lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Федулов, Андрей Владимирович. - Реализация принципа публичности (официальности) в современном уголовном судопроизводстве России: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Н. Новгород, 2002 236 с. РГБ ОД, 61:03-12/871-7

Posted in:

Нижегородская академия МВД России

На правах рукописи

ФЕДУЛОВ Андрей Владимирович

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА ПУБЛИЧНОСТИ

(ОФИЦИАЛЬНОСТИ) В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

Специальность: 12.00.09 -уголовный процесс, криминалистика и судебная

экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Александр Федорович Лубин

Нижний Новгород - 2002

2

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Теоретико-методологические основы исследования реа лизации принципа публичности (официальности) в уголовно- процессуальной деятельности 11

§ 1. Генезис теоретико-правовых представлений о принципе публич- ности (официальности) 11

§ 2. Принцип публичности (официальности): понятие, сущность и со держание 37

§ 3. Место принципа публичности (официальности) в системе принци пов уголовного судопроизводства 66

Глава 2. Субъекты и средства реализации принципа публичности (официальности) в современном уголовном судопроизводстве

России 95

ф § 1. Субъекты реализации принципа публичности (официальности)
95

§ 2. Средства реализации принципа публичности (официальности) 113

Глава 3. Реализация принципа публичности (официальности) в

стадиях современного уголовного судопроизводства России…. 135

§ 1. Реализация принципа публичности (официальности) в стадии воз буждения уголовного дела 135

§ 2. Реализация принципа публичности (официальности) в стадии предварительного расследования (общие условия предваритель- ^ ного расследования)
167

§ 3. Реализация принципа публичности (официальности) в судебных

стадиях
191

Заключение
209

Библиография
213

Приложения 231

3

Введение

Актуальность исследования определяется коренными изменениями в экономической и политической жизни России, произошедшими в последнее десятилетие XX века. Либерализация экономических отношений и отсутствие жестких идеологических рычагов управления обществом породили небывалые метаморфозы преступности. Количественные и качественные изменения криминальной среды неизбежно поставили перед государством проблему адекватного реагирования на преступления, в том числе и задачу модернизации уголовно-процессуальных средств противостояния преступности. Наряду с этим, государственной властью были четко определены и новые правила борьбы с преступностью, базирующиеся на реальном воплощении идеи презумпции невиновности и приоритете прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства. Все это объективно обусловили потребность принятия принципиально нового уголовно-процессуального законодательства.

Разработка основного процессуального закона велась более десятка лет в атмосфере острых теоретических и политических дискуссий. Общим идеологическим фоном борьбы за концептуальные основы УПК РФ стала критика жесткого государственного подхода к борьбе с преступностью, поставившая под сомнение целесообразность установки на неотвратимость уголовной ответственности и подвергнувшая сомнению значимость принципа публичности (официальности) уголовного судопроизводства.

О степени эффективности воздействия подобных критических подходов можно судить по тексту нового УПК РФ. Среди принципов уголовно- процессуального законодательства, прописанных в указанном законе, не нашлось места идее публичности (официальности). Вместе с тем, теория и практика уголовного процесса давно установили, что названная идея выражает важнейшую из обязанностей государства вести активную и наступательную борьбу с преступностью. Причем не ради этой борьбы как таковой, а во имя защиты прав и свобод законопослушных граждан. Кроме того, принцип публичности

4 (официальности) исторически несет на себе роль объединяющего и детерминирующего начала всей системы уголовно-процессуальных отношений.

Признавая огромное значение принципа публичности (официальности) для отечественного уголовного процесса, нельзя не отметить, что названный принцип уже не может быть истолкован исключительно в традициях советского уголовного процесса как обязанность государственных органов реагировать на каждое преступление всей мощью имеющихся в их распоряжении законных сил и средств. Конституция РФ и новый УПК РФ требуют переоценки содержания этой ключевой идеи с оглядкой на современную демократическую нацеленность судопроизводства, раскрытую в ст. 6 УПК РФ.

Таким образом, становится очевидной актуальность нового подхода к ос- мыслению сущности ключевого принципа уголовного процесса - принципа публичности (официальности) и конструированию на основе этого осмысления предложений по его (принципа) эффективной реализации.

Степень научной разработанности проблемы. Принцип публичности (официальности) всегда привлекал к себе пристальное внимание со стороны ученых-процессуалистов. Ему посвящены работы представителей русской (дореволюционной) процессуальной школы Я.И. Баршева, СИ. Викторского, М.В. Духовского, И.В. Михайловского, Н.Н. Розина, В.К. Случевского, Н.Н. Полянского, И.Я. Фойницкого, а также труды представителей уголовно-процессуальной науки «советского» и «постсоветского» периодов: А.В. Агутина, А.С. Александрова, С.А. Альперта, А.Д. Бойкова, В.М. Быкова, И.М. Гальперина, Л.В. Головко, Н.А. Громова, А.П. Гуськовой, В.Е. Гущева, А.Н. Гущина, И.Ф. Демидова, Т.Н. Добровольской, В.И. Зажицкого, А.С. Кобликова, Н.Н. Ковтуна, Л.Д. Кокорева, А.М.Ларина, П.А. Лупинской, Л.Н. Масленниковой, Т.Н. Москальковой, Я.О. Мотовиловкера, В.П. Нажимова, Л.А. Названовой, Н.И. Николайчика, И.Д. Перлова, М.П. Полякова, А.Л. Ривлина, В.М. Савицкого, Ю.И. Стецовского, М.С. Строговича, В.Т. Томина, И.В. Тыричева, Л.Т. Ульяновой, Ю.В. Францифе-рова, Г.П. Химичевой, А.Л. Цыпкина, М.А. Чельцова, А.А. Чувилева, П.С. Эль-кинд, М.Л. Якуба, Р.Х. Якупова и др.

5

Значительный вклад в развитие научных представлений о публичности (официальности) внесли теоретики права: С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, В.М. Баранов, М.И. Байтин, В.Н. Карташов, В.В. Лазарев, Р.З. Лившиц, Н.И. Матузов, Ю.А. Тихомиров, В.А. Толстик и др.

Объектом исследования выступают мировоззренческие идеи современного российского общества относительно урегулированных уголовно- процессуальным законом общественных отношений, складывающихся между государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство, и гражданами, вовлеченными в сферу уголовного процесса.

Предметом исследования являются закономерности формирования принципа публичности (официальности), его выражение в нормах УПК РФ и влияние на построение технологии стадий современного уголовного судопро-изводств России.

Цель и задачи исследования. Целью данного диссертационного иссле- дования является разработка на основе полученных эмпирических данных и теоретических гипотез рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, а также выработке научно обоснованных положений, способствующих развитию уголовного процесса.

Для достижения поставленной цели сформулированы следующие задачи:

1) выяснить структуру принципа уголовного судопроизводства и законо- мерности его формирования на исторических этапах смены законодательства, которые определяются сложившимися новыми объективными условиями общественного развития; 2) 3) исследовать закономерности изменения содержания идеи публичности (официальности) в отечественной науке уголовного судопроизводства в зависимости от социально-политического устройства государства; 4) 5) сформулировать понятие и раскрыть внутреннее содержание и сущность принципа публичности (официальности) в современном уголовном судо- производстве России; 6)

6

4) рассмотреть принцип публичности (официальности) в качестве доми нанты в системе принципов уголовного процесса;

5) установить субъектов, на которых лежит обязанность реализации принципа публичности (официальности);

6) определить и раскрыть содержание уголовно-процессуальных средств реализации принципа публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве; 7) 8) проанализировать формы выражения содержания принципа публичности (официальности) на отдельных стадиях уголовного процесса; 9) 8) сформулировать практические рекомендации по совершенствованию норм вновь принятого уголовно-процессуального законодательства России, регламентирующих участие государственных органов и должностных лиц, ве дущих уголовный процесс.

В ходе исследования были поставлены и решены другие частные задачи, направленные на оптимизацию деятельности государственных органов, на которых лежит обязанность по реализации принципа публичности (официальности) современного уголовного судопроизводства.

Методологической основой исследования является диалектический метод познания. Автор использовал также исторический, логико-юридический, логико-семантический, сравнительно-правовой, социологический и статистические методы исследования.

Теоретические и эмпирические основы исследования. Достоверность и обоснованность выводов, сделанных по результатам диссертационного ис- следования, обеспечены комплексным отбором и системным подходом к анализу следующих информационных источников:

1) монографии, учебные пособия, учебники, научные статьи, материалы семинаров и конференций, в которых исследовались вопросы природы, сущности, содержания и форм выражения принципов отечественного уголовного судопроизводства; 2) 3) нормы международного права, касающиеся вопросов уголовного судо- производства; 4)

7

3) нормы действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации;

4) нормы проектов уголовно-процессуального законодательства, которые были вынесены на обсуждение научной общественности и законодателей в период его реформирования; 5) 6) законодательные памятники, несущие в себе информацию о формах выражения принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципа публичности (официальности); 7) 8) официальные и неофициальные материалы, содержащие в себе стати- стическую и иную фактическую информацию об эффективности и результа- тивности деятельности государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство; 9) 10) материалы собственных эмпирических исследований, проведенных с 1999 по 2002 г. на территории Нижегородской, Владимирской и Саратовский областей: данные анкетирования и интервьюирования судей — 17 чел., прокуроров — 33 чел, следователей — 168 чел, оперативных работников - 97 чел.; 11) 12) материалы изучения 143 уголовных дел (архивных и находящихся в производстве), приговоров и определений; 13) Научная новизна исследования выражается в том, что впервые на мо- нографическом уровне в современной «постсоветской» уголовно- процессуальной науке сделана попытка исследовать природу, содержание и формы выражения принципа публичности (официальности) в условиях сложившихся новых общественных отношений и принятого нового УПК РФ.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Механизм формирования любого принципа уголовного судопроизвод- ства как мировоззренческой идеи возможно проследить только через методологическую схему: от наличного знания - через убеждение - к действию, которое выражается как в принятии норм нового уголовно- процессуального законодательства, обеспечении преемственности при внесении в него изменений и дополнений, так и в деятельности государственных органов и должностных лиц,

8 ведущих уголовных процесс в ситуациях, не урегулированных уголовно- процессуальными нормами.

  1. Основной детерминантой содержания принципа публичности (офици альности) в уголовном судопроизводстве является социально-политическое устройство государства и его влияние на характер прав и свобод личности.

  2. Авторское определение принципа публичности (официальности) и его Ф сущности, раскрывающиеся на основе критического анализа имеющихся в уго ловно-процессуальной литературе подходов.

  3. Утверждение о наличии в содержании принципа публичности (официальности) двух аспектов: материального и процессуального, что обусловлено тесной взаимосвязью норма материального и процессуального права.
  4. Обоснование диалектического содержания процессуального аспекта принципа публичности (официальности), заключающегося в обязанности государственных органов уголовного преследования и суда, с одной стороны, активно выполнять свои процессуальные обязанности, а с другой - всемерно со-блюдать права и свободы лиц, участвующих в уголовном деле.
  5. Принцип публичности (официальности) является доминирующим принципом, который в целом определяет «технологию» современного уголов ного судопроизводства и позволяет реализовать состязательный метод уго ловного судопроизводства.

  6. Суд является одним из основных субъектов, на которых возложена обя занность по реализации принципа публичности (официальности), который

_ трактуется как интерес государственной власти по достижению цели уголов-

ного судопроизводства.

  1. Принцип публичности (официальности) определяет средства реализации потребностей государственной власти и общества в эффективном и справедливом уголовном судопроизводстве.
  2. Принцип публичности (официальности) находит свое выражение в общих условиях и четырех признаках досудебных и судебных стадий уголовного процесса: задачах, методе, субъектах и форме (структуре).

9

Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования состоит в том, что авторская концепция механизма формирования принципа публичности (официальности), новые представления о его сущности и структуре дают основания для дальнейшего развития государственных начал в сфере борьбы с преступностью и соответствующих научных разработок в теории уголовного процесса.

Диссертационные положения позволяют наметить новые тенденции в пре- образовании технологической стороны современного уголовного процесса, в соответствии с объективными потребностями личности, общества и государства.

Авторские рекомендации могут быть использованы для дальнейшего со- вершенствования вновь принятого уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики.

Диссертация может представлять интерес и в качестве учебного материала при подготовке практических работников правоохранительных органов.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Ос- новные положения диссертации изложены автором в 10 научных статьях.

Отдельные результаты исследования стали предметом обсуждения на следующих научных конференциях и семинарах:

  1. Практическая конференция «Взаимодействие ГУВД Нижегородской области и Нижегородской академии МВД России в разрешении оперативно- служебных задач: состояние, проблемы и перспективы», проведенная в Нижегородской академии МВД России в мае 2001 г.
  2. Международная конференция «Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество», состоявшаяся в г. Нижнем Новгороде 6-8 декабря 2000 г.
  3. Научно-методический семинар «Нормотворчество муниципальных об- разований России: содержание, техника, эффективность», проведенный в г. Нижнем Новгороде 11-12 сентября 2001 г.
  4. Итоговая научная конференция докторантов, адъюнктов и соискателей, проходившая в июне 2002 г. в Нижегородской академии МВД России.

10

Апробация результатов исследования подтверждается соответствующими актами о внедрении диссертационных положений в учебный процесс и в практику правоохранительных органов.

Структура диссертации и способ изложения материала. Поставленная проблема исследования, объект, предмет и цели исследования предопределили внутреннюю логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих 8 параграфов, заключения, библиографии и приложения.

11 Глава 1

Теоретико-методологические основы исследования

реализации принципа публичности (официальности)

в уголовно-процессуальной деятельности

§ 1. Генезис теоретико-правовых представлений о принципе публичности (официальности)

Одно из ключевых категориальных мест в юридической науке занимает понятие принципа. Не обошли своим вниманием исследования его природы, сущности и форм проявления в праве и ученые-процессуалисты. К настоящему времени в учебной и монографической литературе, несмотря на дискуссион-ность отдельных положений, сложился достаточно определенный подход к пониманию принципа уголовного процесса. Если суммировать большинство определений, то можно констатировать, что принципом уголовного процесса является основное исходное положение, основополагающее начало, идея, нашедшая свое закрепление в действующем законодательстве1.

В частности, В.М. Савицкий подчеркивает, что «эта идея (мысль- положение) непременно должна быть выражена, сформулирована в законе. Пока ее нет в законе… она остается только идеей… не имеющей право быть руко-водящей, обязательной для исполнения (то есть принципом. — А. Ф.)» .

Не отказывает в признании нормативности как основного свойства прин- ципа уголовного процесса и В.Т. Томин. Однако, по его мнению, проявление принципа в уголовно-процессуальном праве не означает его закрепления в от-

1 См., например: Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общей редакцией П.А. Лупинской. - М., 1997. - С. 92-131; Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. - С. 68-87; Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебник / Н.А. Громов, В.А. Пономаренко, Ю.В. Франциферов. - М., 2001. - С. 60-93.

2 Савицкий В.М. О презумпции невиновности и других принципах уголовного процесса // A.M. Ларин, Э.Б. Мельникова, В.М. Савицкий. Уголовный процесс России. Лекции- очерки / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1997. - С. 1.

12 дельной норме. В этой связи он указывает, что «проявление принципа в уголовно-процессуальном праве обязательно, форма закрепления - случайна»3.

Его точку зрения разделяет и И.В. Тыричев, отмечающий по этому поводу, что «с точки зрения общего теоретического подхода, не имеет решающего значения, выражен ли процессуальный принцип в отдельной статье закона в виде особой правовой нормы, или же содержание принципа раскрыто в ряде требований, изложенных в нескольких статьях закона»4.

По мнению В.Т. Томина, принципы уголовного процесса — это мировоз- зренческие идеи относительно должного в уголовном судопроизводстве, определившие его (судоустройства) наиболее существенные черты, пронизывающие все стадии уголовного судопроизводства и выраженные в нормах уголовно-процессуального права5.

Предметом нашего дальнейшего рассмотрения является исследование структуры принципа уголовного процесса, в частности принципа публичности (офици- альности), с целью выявления закономерностей развития его содержания и форм проявления в уголовно-процессуальном праве, обусловленных влиянием объективных факторов социально-экономического устройства государства и общества.

Методологической основой для этого послужит точка зрения М.М. Прохорова, полагающего, что мировоззренческую составляющую нашей эпохи можно раскрыть только через деятельностный подход к ее анализу6.

Современное мировоззрение разворачивается в форме деятельностного отношения человека к объективной действительности, имеющей преобразующий характер, через знание, убеждение, волю и действие, которое в юриспруденции, в частности, выражается в принятии законодательного акта, а также в деятельности по реализации закрепленных в нормах прав и обязанностей.

3 Томин В. Т. Принципы уголовного процесса: Фондовая лекция кафедры уголовного процес са Нижегородской академии МВД России. - Н. Новгород, 1997. - С. 6.

4 Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса: Учебное пособие. - М., 1983. - С. 10.

5 Томин В.Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР. - 1965. - Вып. 12. - С. 193-198.

6 Прохоров М.М. Мировоззренческая самоидентификация человека: Монография. — Н. Нов город, 1998. - С. 26-27.

13

В дефиниции принципа уголовного процесса идея означает наше пред- ставление, мысль о том уголовном судопроизводстве, которое должно иметь место в настоящее время в конкретном обществе.

В конце 80-х - начале 90-х годов прошлого века под воздействием объек- тивных причин социального развития обществом и государственной властью постепенно стала осознаваться потребность в необходимости перестройки уголовного судопроизводства соотносительно с изменившейся формой государственного и политического устройства России.

В своих поисках ученые и практические работники обращались к знаниям, накопленным как учеными-процессуалистами дореволюционной России, периода советской эпохи развития государства, так и разработкам ученых и за-конодательной практике зарубежных стран .

Анализ всей совокупности имеющейся информации (знаний) о технологиче- ском построении процедуры отправления уголовного судопроизводства позволил сформировать у представителей российской научной общественности и государственной власти убеждение в том, каким оно должно быть в правовом государстве. Для этого потребовалось много усилий и времени, чтобы осознать и последовательно выразить в нормах нового уголовно-процессуального законодательства идею соотношения интересов государственной власти как одной из сторон в уголовном судопроизводстве с интересами личности, вовлеченной в его орбиту.

Сложившееся на основе анализа знаний убеждение о должном порядке отправления уголовного правосудия в новой демократической России позволило прийти к консолидированному законопроекту уголовно- процессуального законодательства РФ, который затем был внесен на рассмотрение в Государственную Думу Федерального Собрания РФ.

При переходе от знаний к формированию убеждения о правильности, ис- тинности идеи о должном построении уголовного судопроизводства большое

7 О том, что периоду подготовки уголовно-процессуального законодательства предшествует активное осмысление накопленного мирового опыта писал, в частности, И.Я. Фойницкий. См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - СПб., 1996. - Т. 1. — С. 42—45.

14 влияние оказывают оценки и идеалы общества, а также идеология государственной власти. Так, например, для периода подготовки основ законодательства Союза ССР и союзных республик конца 50-х годов XX в. была политически актуальной идея признания за судом обязанности вести активную и целенаправленную борьбу с преступностью. Эта мысль нашла свое воплощение в соответствующих статьях уголовно- процессуального законодательства РСФСР, которые, в частности, регламентировали право суда возбуждать уголовное дело, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование и т. д. При скла- дывающихся в обществе новых подходах к пониманию места и роли суда в механизме реализации государственной власти указанные процедуры по своей сути не приемлемы, что и было закреплено сначала в постановлениях Конституционного Суда РФ, а затем и в нормах УПК РФ.

Вместе с тем, представления о том, что прокурор, следователь, дознава- тель обязаны принять и проверить каждое поступившее сообщение о совершенном преступлении и при наличии к тому оснований обязаны возбудить уголовное дело, сохранили свою актуальность и значение в нормах УПК РФ.

Это обстоятельство свидетельствует, что при имеющемся в мировой практике опыте дифференцированного подхода прокурора к разрешению данного вопроса нет достаточно твердой убежденности в его эффективности на российской почве даже в новых условиях общественного развития.

На стадии перехода от знаний к убеждению, испытывающего на себе влияние общественных и государственно-идеологических оценочных критериев, формируется представление (идея) о должном построении уголовного судопроизводства, что по своей сути является одним из основных признаков принципа уголовного процесса.

Однако на данном этапе понятие принципа как мировоззренческой идеи о должном построении уголовного судопроизводства носит пока только исключительно умозрительный характер и не имеет своего общеобязательного значения, то есть того признака, который придает ему свойство нормативности и делает его общеобязательным.

15 • Очевидно, что, являясь одним из видов государственной деятельности, уголовный процесс всегда опосредован нормами права. Вне норм права никакой уголовно-процессуальной деятельности быть не может. Для того чтобы сформировавшаяся в сознании общества и государственной власти идея о должном построении уголовного процесса нашла свое воплощение в нормах права и оказала императивное воздействие на саму уголовно- процессуальную деятельность, законодателю, ученым необходимо проявить свою волю. Примером этого может служить сам процесс принятия уголовно-процессуального законодательства в Государственной Думе РФ, когда различные группы, партии, фракции отстаивали свою концепцию, свой подход к уголовно-процессуальному законодательству, тем самым добиваясь согласованной позиции по этому вопросу.

Принцип уголовного процесса проявляется в различных формах и во всех стадиях уголовного процесса, является властно-распорядительным требованием как для правоприменителя, так и для законодателя, служа ориентиром, обеспечивающим преемственность при внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальный закон.

Вместе с тем, не всегда принцип проявляется в позитивном праве, фор- мулируется в норме или отдельных положениях юридической нормы. Существуют ситуации, когда при отсутствии легальной регламентации того или иного порядка деятельности сама идея непосредственно оказывает руководящее воздействие на лицо, ведущее расследование.

В качестве иллюстрации, когда следователь при отсутствии соответст- вующей уголовно-процессуальной нормы принимал решения, исходя из требований принципа, можно привести следующее обстоятельство. В УПК РСФСР отсутствовала норма, как и вообще достаточно четкий подход, детально регламентирующая порядок обеспечения потерпевшему, свидетелю и иным участникам процесса личной безопасности от влияния криминального окружения обвиняемого.

В этой ситуации следователь для обвиняемого составлял отдельную копию обвинительного заключения, в которой не было указано место жительства

16

участников (потерпевшего, свидетелей, понятых); при составлении протокола следственного действия фамилия, имя, отчество и место жительство понятых указывались только после ознакомления с ним подозреваемого, обвиняемого.

Из вышеприведенного анализа структуры принципа уголовного процесса хорошо видно, каким образом происходит процесс его формирования и как он находит свое выражение в нормативных предписаниях уголовно- процессуального законодательства.

Рассмотренное выше позволит нам методологически выверенно изучить развитие мировоззренческой составляющей принципа публичности (официальности) в отечественной науке уголовного судопроизводства. Как справедливо отмечает А.Ф. Лубин, «методологическое условие историзма относится и к изучению самой реальности… Это условие выражает ее детерминированность прошедшим, бывшим состоянием, недопустимости абсолютизации настоящего состояния как вечного и “естественного”»8.

Активное развитие в России уголовно-процессуальная мысль получила после Судебных реформ 1864 года. Однако еще за долго до этого в отечественной юридической науке сформировался взгляд на сущность назначения наказания лицу, совершившему преступление, и на сам порядок уголовного преследования как прямую обязанность и право государственной власти.

В 1841 году известный русский правовед Я.И. Баршев писал, что «закон правды, требующий непременно заслуженного наказания за преступление, естественно исключает всякое влияние частного произвола на судебный процесс. Этот последний должен быть необходимо произведен над совершенным преступлением, хотя бы тот, чьи права нарушены им, отказывался от удовлетворения за него, или хотя бы подсудимый готов был без суда подвергнуться наказанию.. .»9.

Эта позиция явилась следствием господствующей в то время идеи италь- янского мыслителя Ч. Беккариа о том, что правом на наказание должно обла-

8 Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического иссле дования. - Н. Новгород, 1997. — С. 37.

9 Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уго ловному судопроизводству. - М., 2001. - С. 44.

17 дать государство и что самым действенным способом сдерживания преступлений является не жестокость наказаний, а их неотвратимость10, которая, по мнению Л.В. Головко, стала «русской идеей» в уголовном праве11.

Одним из первых пореформенных отечественных ученых-процессуалистов признак государственного интереса в определение публичности вводит И.Я. Фойницкий, по мнению которого, общественное или публичное начало уголовного судопроизводства состоит в том, что уголовно-судебное разбирательство происходит в государственных интересах12.

Другой российский ученый, М.В. Духовской, прямо не называя публич- ность в качестве принципа уголовного судопроизводстве, тем не менее отмечает три важных признака идеи публичности в российском уголовном процессе: интересы государства, субъекты, на которых возложена обязанность реализации этого интереса, и неотвратимость уголовного преследования.

По его мнению, уголовный процесс «служит интересам государственным. Действует прокуратура (иногда полиция) при возбуждении преследования и поддержании обвинения… не в своих личных, а во имя публичных интересов, поэтому он не может по произволу13 отказаться от обвинения»14.

Невозможность отказа стороны обвинения от уголовного преследования по мотивам нецелесообразности стала лейтмотивом мировоззренческой идеи публичности в отечественном уголовном судопроизводстве, несмотря на официальное признание принципа целесообразности уголовного преследования в подавляющем большинстве зарубежных стран.

В 1916 году Н. Розиным была обнародована теория уголовного процесса как правоотношения15, подразумевающая в том числе и право стороны обвине-

См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. - М., 1995. - С. 70-71.

11 См.: Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современ ном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. - 1999. - № 3. — С. 61.

12 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Т. 1. — С. 11.

13 Произвол — свобода выбора и действия, отсутствие принуждения. См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - М., 1882. - Т. 3. - С. 486.

14 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1902. - С. 153.

15 Розин Н.Н. К вопросу о новой теории уголовного процесса // Журнал Министерства Юс тиции. - 1916. - № 2. - С. 110-132.

18 ния отказаться от заявленного уголовного иска по своему усмотрению, то есть обосновывалось наличие субъективных публичных прав у стороны обвинения.

Тем не менее за три года до этого ученый утверждал, что «современный процесс твердо усвоил лишь один общий принцип, в силу которого уголовное преследование всегда сохраняет публично-правовой, официальный характер. Это преследование ведется против обвиняемого государством»16. Должностной характер обвинения в уголовном процессе находит естественное объяснение в том, что путем уголовного процесса осуществляется государственное право на наказание преступника17.

Одна только эта позиция о ведении уголовного преследования против об- виняемого в преступлении государством исключает всякий элемент дискурсив-ности (целесообразности) в уголовно-процессуальной деятельности прокурора и придает уголовному процессу должностной, официальный характер.

Наиболее полное определение принципа публичности в уголовном судо- производстве дал В.К. Случевскии. «Принцип этот заключается в том, — пишет ученый, - что совершившееся преступное посягательство на охраняемую государством правовую норму создает право государства на применение уголовной кары, осуществляемое в установленном законами процессуальном порядке уполномоченными на то лицами, независимо от воли потерпевшего лица… Принцип этот заключается в публичном характере уголовного процесса, в силу которого уголовный суд развивает свою процессуальную деятельность не в видах интересов личных, а интересов публичных, требующих неуклонного применения уголовной кары к виновному совершившегося преступления, если только

1 й

нет законных оснований для его безответственности» .

Далее он отмечает, что этот принцип не выражен в форме общего поло- жения ни в одной статье действующего процессуального кодекса и, тем не менее, пронизывает весь процесс19..

16 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Томск, 1913. - С. 295.

17 Там же. - С. 20.

18 Случевскии В.К. Учебник русского уголовного процесса. - СПб., 1913. - С. 49-50.

19 Там же. - С. 50.

19

Следует отметить, что приведенная дефиниция принципа публичности не исчерпывает всего содержания, которое вкладывали в него дореволюционные процессуалисты.

В рассматриваемой идее публичности есть и другая сторона - касающаяся осуществления уголовного преследования и осуждения обвиняемого не лю- бой ценой, не во что бы то ни стало, а благодаря правильному применению закона и путем полного раскрытия истины. Наказание невиновных вредит государству еще больше, чем оправдание виновных20.

При этом дореволюционные процессуалисты отмечали еще одну важную особенность уголовного процесса, которая, по их мнению, напрямую связана с принципом публичности. Они полагали, что процессуальный кодекс должен быть кодексом честных людей, еще не признанных виновными . Как точно подметил в этой связи Н.В. Муравьев, высокие черты в деятельности нового суда - это уважение к личности, попадающей под суд. Всякий считается там правым и честным, пока противное не будет доказано .

Вместе с тем, ученым того периода времени была совершенно ясна и по- нятна задача, стоящая перед государственной властью — борьба с преступностью. Однако в подходах к разрешению этой проблемы на первом месте был баланс интересов государства и личности.

Как подчеркивал И.В. Михайловский, в интересах общества необходимо активно бороться с преступностью. Действия по ее сдерживанию заслуживают всяческого поощрения, но гражданину должны быть предоставлены твердые гарантии, что он не будет принесен в жертву принципу: «пусть лучше погибнет один человек, чем все общество», ручательство что перед его субъективным правом должно с уважением остановиться все государство»23.

Объективную взаимосвязь в развитии соотношения между государственным интересом в уголовном судопроизводстве и самим порядком его построе-

20 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Т. 1. - С. 11.

21 Случевский В.К. Указ. соч. - С. 10.

22 Цит. по: Духовской М.В. Указ. соч. - С. 179.

23 Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. — Томск, 1905. — С. 94.

20 ния подчеркнул СИ. Викторский. Он отмечал, что «публичное, государственное начало в уголовном процессе иногда так сильно подчеркивалось в истории, что самое понятие о сторонах, равноправных и самостоятельных, исчезало окончательно и суд, помимо присущих ему функций, принимал на себя также функции обвинителя и защитника»24.

Несмотря на сформулированные русскими учеными-процессуалистами различные подходы к пониманию сущности публичности, суть этого принципа оставалась одной: русский уголовный процесс является государственной деятельностью и имеет выраженный публичный характер. Это обстоятельство было, в свою очередь, обусловлено задачами, которые в то время стояли перед уголовным судопроизводством, а именно государственной обязанностью «охранять общество от уголовных правонарушений, восстанавливать по возможности нарушенный правовой порядок и взыскивать с виновного»25.

Анализируя ситуацию первой четверти XX в., А.С. Александров отмечал, что в 10-е годы, и чем ближе к 1917 году, в теории процесса все более явственно выражался крен в пользу публичного начала. Именно в это время происходят такие изменения в правовой идеологии, которые позволяют отметить, что маятник качнулся в сторону усиления публичного начала .

Действительно, преобладание интересов государственной власти над ин- тересами личности, вытеснение последних из уголовного судопроизводства стали наблюдаться в политике российского правительства еще до начала ок- тябрьского переворота 1917 года.

В первую очередь это было связано с началом революционного движения, с развязанным против государственной власти террором со стороны раз- личных организаций правого толка. Естественной реакцией государства на этот террор, стало усиление репрессий в отношении этих политических организаций, в том числе и при помощи уголовно-процессуальных средств. Следствием

24 Викторский СИ. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М., 1997. - С. 14.

25 Духовской М.В. Указ. соч. - С. 1.

26Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. - Н. Новгород, 1997. — С. 186 - 187.

21 государственной политики было введение и так называемых военно- полевых судов с присущими им радикальными процедурами судопроизводства, внесение изменений в перечень уголовных дел, подсудных суду присяжных, отмена выборов мировых судей и т. д.

После октябрьской революции 1917 года пришедшими к власти «больше- виками» был взят курс на установление в стране диктатуры пролетариата. Изменились взгляды на задачи, стоявшие перед судебными органами и органами предварительного расследования. Новой властью была предпринята попытка сломать старую систему уголовного судопроизводства и построить новую, в соответствии с задачами, которые ставил перед собой «красный террор»27.

Так, например, Декрет о суде № 1 упразднял существующие судебные ус- тановления прежнего правительства, возлагал производство предварительного расследования на местных судей единолично, в роли обвинителей допускались граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами. Декрет о суде №2 ограничивал участие защиты в стадии предварительного расследования, если того требуют интересы раскрытия истины.

Постановление ВЦИК от 17 февраля 1919 года «О Всероссийской чрез- вычайной комиссии» наделяло эти структуры правом непосредственной расправы за вооруженные выступления без суда и следствия, предоставляло право по своему собственному усмотрению заключать подозреваемых в причастности к контрреволюционным заговорам в концентрационные лагеря.

Как видно из приведенных законодательных источников того периода, публичное начало полностью, тотально подавило как саму процедуру уголовного судопроизводства, так и права, законные интересы и свободы лиц, вовлеченных в его сферу.

Этот процесс был вполне закономерен и необходимо обусловлен новой коммунистической идеологией, направленной на установление диктатуры пролетариата, подавление сопротивления прежнего государственного режима. Од-

27 Постановление СНК РСФСР от 5 сентября 1918 г. носило красноречивое название «О красном терроре». См.: СУ. - 1918. - № 65. - Ст. 710.

22 нако, несмотря на все попытки изменения порядка уголовной процедуры, выработанной Судебными уставами 1864 года, отойти от сформировавшейся в результате многовекового опыта технологии уголовного судопроизводства объективно большевикам не удалось28.

На смену «красному террору» пришел другой этап развития, который ис- следователи истории законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу называют периодом перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства, охватывающий собой время с 1921 по 1927 год.

29

После первых советских законодательных актов , в которых делалась попытка регламентировать вопросы судоустройства и судопроизводства на основе революционной совести и правосознания, к началу 20-х годов сложились предпосылки для разработки нового кодифицированного уголовно-процессуального законодательства. «К этому времени и даже ранее у государственной власти, - писал Н.Н. Полянский, — произошло коренное изменение во взгляде

30

на степень связанности судов процессуальными нормами» .

В принятом 25 мая 1922 года УПК РСФСР, как и в Уставах уголовного су- допроизводства 1864 года, принцип публичности не нашел своего прямого нормативного закрепления. Формулировка публичного начала уголовного процесса содержалась в ст. 9 УПК РСФСР, которая гласила: «Прокуратура обязана возбудить уголовное преследование перед судебными и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению»31.

Томин В.Т. Развитие уголовного судопроизводства на постсоветском пространстве / В.Т. Томин, МЛ. Поляков. - Н. Новгород, 1999. - С. 11.

29 См., например: Декрет СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. «О суде»; Декрет ВЦИК от 7 марта 1918 г. «О суде (Декрет № 2); Декрет СНК РСФСР от 20 июля 1918 г. «О суде (Дек рет № 3); Постановление НКЮ от 23 июля 1918 г. «Об организации и действии местных на родных судов» (Инструкция); Декрет СНК РСФСР от 10 июля 1919 г. «Об утверждении и введении в действие Положения о полковых судах» и др. // История развития законодатель ства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917- 1954 гг.: Сборник документов / Сост. Л.Н. Гусев; Под ред. С. А. Голунского. - М., 1955.

30 Полянский Н.Н. Уголовно-процессуальное законодательство (1917-1927 гг.) // Право и жизнь. - 1927. - Кн. 8-10. - С. 95.

31 История развития законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организа ции суда и прокуратуры. 1917-1954 гг.: Сборник документов / Сост. доцент Л.Н. Гусев; Под ред. чл.-корр. АН СССР С.А. Голунского. - М., 1955. - С. 189.

23

Статьи 10 и 11 этого закона содержали положения, разграничивающие уголовные дела, по которым уголовное преследование осуществлялось в пуб личном, частно-публичном и частном порядке. Однако ч. 2 ст. 10 вводила сле дующее правило: если прокуратурой будет признано необходимым вступить в дело в целях охраны публичного интереса, то поддержание обвинения в этом случае принадлежит только прокуратуре и дело не подлежит прекращению в ® случае примирения потерпевшего с обвиняемым.

В анализируемом документе необходимо отметить еще одну особенность относительно термина «публичный». Дело в том, что ч. 2 ст. 10 и ст. 19, 21 употребляют один и тот же термин «публичный», но обозначают им разные явления.

Так, ч. 2 ст. 10 под термином «публичный интерес» раскрывается интерес общества и государства, а ст. 19 - подразумевает открытость, гласность судебного заседания.

»•

УПК РСФСР от 15 февраля 1923 года воспринял указанную выше форму-лировку публичного начала в предыдущей редакции . Основы уголовного судопроизводства Союза ССР от 31 октября 1924 года содержание принципа публичности сформулировали в ст. 4: Уголовное преследование возбуждается прокуратурой, судебными и иными органами Союза ССР и союзных республик. Прокурор, следователь, судьи и орган дознания обязаны принимать к производству все заявления государственных органов, общественных организаций и частных лиц о преступлениях33.

Ф

Интересна точка зрения Н.Н. Полянского по вопросу о соотношении публичных и частных интересов в уголовном судопроизводстве и его отношение к превращению уголовного процесса в орудие карательной власти.

В своей работе, написанной в середине 20-х годов, он отмечает: «Пока государственная власть считалась абсолютной, неограниченной, научная мысль

32 История развития законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организа ции суда и прокуратуры. 1917-1954 гг.: Сборник документов / Сост. Л.Н. Гусев; Под ред. С.А. Голунского. - С. 251 и ел.

33 Там же. - С. 367.

24 не могла объяснить себе уголовное преследование иначе, как приписывая ему значение средства для осуществления карательной власти, тем более не могла усмотреть в нем ограничение самой власти…»34. В своих выводах ученый опирался на научные позиции дореволюционных ученых, «облученных» либеральными традициями XIX и начала XX века.

Н.Н. Полянский писал, что взгляд на уголовный процесс как на средство осуществления права на наказания на определенном этапе развития человеческой мысли встретился с доктриной, рассматривающей уголовный процесс преимущественно как гарантию прав граждан, привлекаемых к суду, и, в осо-бенности, самого драгоценного из них - личной свободы .

Вне всякого сомнения, что такая позиция ученого расходилась с полити- ческим курсом государственной власти на дальнейшее усиление репрессий внутри Советского государства начала 30-х годов и никак не вписывалась в официальные рамки советской идеологии относительно целей и задач уголовного правосудия.

Знаковым по отношению к публичному началу в уголовном судопроиз- водстве можно считать вопрос, сформулированный в этой работе Н.Н. Полянским: «Входит ли осуществление карательной власти государства вообще в задачу уголовного процесса36?», на который им был дан отрицательный ответ.

Вместе с тем, к середине 30-х годов XX века судебные органы становятся орудием классовой борьбы, способом подавления свободомыслия и инакомыслия граждан, средством обеспечения изоляции классовых врагов советской власти. Теоретики права того периода писали, что «основная задача судебных органов в борьбе за охрану социалистической - общественной собственности заключается в строжайшем применении репрессий к классово-враждебным элементам, к ворам и расхитителям…»37.

Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. - М., 1927. - С. 32-33.

35 См. там же. - С. 38.

36 Там же.-С. 39.

37 Карницкий Д. Уголовный кодекс РСФСР. Практическое пособие для работников юстиции и юридических курсов / Д. Карницкий, Г. Рогинский, М. Строгович. - М., 1934. - С. 10.

25

Тогда же перед уголовным судопроизводством ставится задача жесткого, решительного, организованного, проводимого методом уголовной репрессии подавления классовых врагов, которые пускали в ход воровство, хищения, что-бы подорвать и затруднить социалистическое строительство .

По сути, государственная власть сделала очень верный идеологический ход, как всегда тонко выверенный и беспроигрышный: гражданин, совершив самое элементарное общеуголовное преступление, тем самым причиняет ущерб государственному интересу (безопасности) и, следовательно, имеет умысел на подрыв экономической мощи и обороноспособности государства и может рассматриваться как шпион, диверсант или враг народа со всеми вытекающими особыми процессуальными процедурами его разоблачения, осуждения и назначения ему наказания39.

Именно в этот период и была положена в основу уголовного судопроиз- водства идея борьбы с преступностью любыми средствами, не считаясь с интересами личности, вовлеченной в орбиту уголовной процедуры40. Все должно было быть подчинено интересам государственной власти. Кем то из ученых было подмечено, что в сталинские времена термин «попасть под следствие» был практически равнозначным термину «попасть под поезд». Тем не менее идея тотального господства государственных интересов в сфере уголовного судопроизводства стала ключевой для уголовного процесса на протяжении всего существования Советского государства. Поэтому приведенная выше точка зрения Н.Н. Полянского, содержащая в себе дореволюционное понимание идеи публичности как государственного интереса, направленного на уголовное преследование, и как коррелирующего с ним интереса государственной власти по всемерной защите прав и свобод вовлеченных в орбиты уголовного судопроизводства участников, не нашла поддержки у ученых-коллег.

38 Карницкий Д. Уголовный кодекс РСФСР. Практическое пособие для работников юстиции и юридических курсов / Д. Карницкий, Г. Рогинский, М. Строгович. - С. 5.

39 Достаточно яркой иллюстрацией может служить постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 10 декабря 1934 г. (СУ. - 1935. - № 2. - Ст. 8), утвержденное 2-й сессией ВЦИК XVI созыва 9 февраля 1936 г. (СУ. - 1936. -№ 10. - Ст. 61).

40 В свое время «крылатым» стало следующее выражение: «Лес рубят- щепки летят…»

26

Вполне очевидно, что эта позиция ученого была подвергнута критике со стороны М.С. Строговича, который указал на «несомненно ошибочные положения»41, содержавшиеся в рассмотренной работе Н.Н. Полянского.

М.С. Строговичем неоднократно отмечалось, что «острие судебной ре- прессии, главная тяжесть наказания направляется против изменников, предателей, вредителей, диверсантов и шпионов, засылаемых иностранными разведками… Репрессии сохраняются и в отношении воров, расхитителей социалистической собственности, грабителей, хулиганов и других преступников»42.

Несмотря на разгул репрессии в стране, АЛ. Вышинским, в духе сталинской конституции, была дана округлая формулировка дефиниции принципа публичности. Он отмечал, что «начало публичности находит свое выражение в советском процессе в правиле о том, что уголовное преследование может возбуждаться лишь органами государственной власти — прокуратурой, судебными органами Союза и союзных республик, с одной стороны, и, с другой стороны, в том, что все процессуальные действия совершаются ex officio, вне зависимости от воли и интересов частных лиц»43.

М.А. Чельцов-Бебутов, определяя понятие публичности, отмечал, что это основополагающее начало предполагает активность органов суда, прокуратуры и следствия44. Однако затем ученый отошел от такого понимания принципа публичности и дал определение законности через выполнение должностных обязанностей органами суда, прокуратуры и органов следствия. Он подчеркивал, что публичность не характерна для советского уголовного процесса, а присуща лишь буржуазному процессу45. И в последствии публичное начало не было включено им в систему принципов уголовного процесса. Ученый объяснял это узким и неправильным определением содержания принципа законности46.

Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. — М, 1939. -С. 46.

42 Там же.-С. 60.

43 Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. - М., 1927. - С. 140.

44 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. - С. 80-81.

45 См.: Чельцов М.А. Задачи советской науки уголовно-процессуального права в период раз вернутого строительства коммунизма // Вопросы судопроизводства и судоустройства в но вом законодательстве Союза ССР / Под ред. С.А. Голунского.-М., 1959.-С. 71.

46 См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1962. - С. 48.

27

Позицию М.А. Чельцова-Бебутова разделял и М.Л. Якуб, который также не включил публичное начало в свою систему принципов уголовного процесса. Он считал, что «обязанность… руководствоваться во всей своей деятельности интересами государства и служить их осуществлению есть выражение демократизма советского уголовного процесса и принципа законности… никакого различия между обязанностью вести производство по делу «в силу долга службы» и «в силу закона» нет и не может быть»47.

Между тем на содержащиеся противоречия в аргументации М.Л. Якуба обратили внимание A.M. Ларин и А.А. Мельников48.

Критиковала эту позицию и Т.Н. Добровольская, которая отмечала, что «если следовать логике авторов, отрицающих самостоятельность принципа публичности, то по тем же основаниям надо было бы отрицать и самостоятельное значение прин- ципа равенства граждан перед законом и судом, принципа обеспечения обвиняемому права на защиту и ряда других принципов, так как и их осуществление должно протекать в рамках строжайшего соблюдения закона.. .»49.

Н.Н. Полянский принципы публичности и законности относил к обще- правовым принципам советского уголовного процесса. «Весь уголовный процесс, как и все отрасли советского права, - подчеркивал ученый, - подчинен принципу публичности, то есть задаче служения интересам Советского государства и социалистического общества»50.

Давая характеристику принципу публичности в этой работе, он полагал не- правильным отождествлять принцип публичности с принципом официальности. Последний, по мнению Н.Н. Полянского, означает «требование, чтобы органы пра- восудия по собственной инициативе, по должности (ex officio), не ожидая чьего-либо ходатайства, предпринимали все действия, нужные для установления истины

47 Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. — М., 1960. - С. 41-42; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводст ве. - М, 1981. - С. 51-54.

48 См.: Ларин A.M. Правосудие и закон / A.M. Ларин, А.А. Мельников // Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред В.М. Савицкого. - М., 1981. - С. 41,249.

49 Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практи ки).-М., 1971.-С. 79.

50 Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956. - С. 84,112.

28 в деле… Принцип официальности или, как мы предпочли бы говорить, принцип должностной инициативы относится к деятельности прокурора, следователя, суда; принципу же публичности подчинена и деятельность советского адвоката.. .»51

В последствии Н.Н. Полянский дал более развернутое определение прин- ципа публичности. По его мнению, содержание принципа публичности заключается в том, что суд, прокурор, следователь и орган дознания при возбуждении, расследовании и разрешении отнесенных к их компетенции дел, действуя в интересах Советского государства и социалистического общества, обязаны, независимо от усмотрения заинтересованных лиц и организаций, принимать все законные меры для раскрытия преступлений, изобличения и наказания преступников, выяснения всех существенных обстоятельств дела, охраны прав и законных интересов участвующих в деле лиц52.

С другой стороны подошел к раскрытию принципа публичности в уго- ловном процессе М.С. Строгович. Он рассматривал его как специфическую конструкцию уголовного судопроизводства, обладающую своими отличительными признаками. Под публичностью, ученый понимал «такое его построение, при котором расследование, разбирательство и разрешение уголовных дел производятся государственными органами (следственными, прокурорскими и судебными) в государственных интересах и в силу их должностных обязанностей, вне зависимости от воли и усмотрения граждан и организаций, интересы которых непосредственно затронуты преступлениями»53.

В дальнейшем ученый внес в свое определение публичности некоторые уточнения, указав на то, что этот принцип обеспечивает защиту интересов не только государства, но и общества, обеспечивая при этом защиту прав и интересов участников процесса54, и в дальнейшем придерживался этой позиции55.

Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - С. 85.

52 См.: Полянский Н.Н. Проблемы судебного права / Под ред. В.М. Савицкого. - М, 1983. - С. 170.

53 Строгович М.С. Уголовный процесс. - М., 1946. - С. 72.

54 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. - С. 78.

55 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. - М., 1968. — Т. 1. — С. 136.

29

После кодификации уголовно-процессуального законодательства в 1958 году в нем появилась норма, содержание которой обусловило раскрытие содержания принципа публичности и, по сути, его легальное закрепление. Все последующие рассуждения отечественных ученых-процессуалистов о принципе публичности отталкивались от ее формулировки56. Речь идет о ст. 3 (Обязанность возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления) Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятых 25 декабря 1958 года.

В соответствии с этой статьей суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления. Принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию57. Содержание этой статьи без изменения было воспринято и Уголовно- процессуальным кодексом РСФСР.

Несмотря на законодательное закрепление этого положения, название принципа публичности не было вынесено в наименование статьи. Это обстоятельство обусловило дальнейшую дискуссию о существовании принципа публичности.

В 70-х годах XX в. мнение ученых-процессуалистов по отношению к принципу публичности также не было однозначным. Существовало мнение, что «выделение начала публичности в качестве самостоятельного начала советско-

со

го уголовного процесса ограничивает содержание принципа законности» .

Напротив, Добровольская Т.П. считает, что свое прямое и по форме наи- более общее выражение начало публичности в уголовном процессе получило в ст. 3 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. По ее мнению, это положение означает не только полноту власти указанных орга-

56 См., например: Гальперин ИМ. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе // Правоведение. - 1960. - № 2. - С. 106-119.

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955-1991 гг.: Сборник правовых актов / Отв. ред. Р.Х. Якупов; Сост. В.Н. Галузо. - М., 1997. - С. 105- 106. 58 Советский уголовный процесс: Учебник / Под ред. Д.С. Карева. - М., 1975. - С. 49- 50.

30 нов, но также и обязанность этих органов сочетать инициативу и активность в расследовании и разрешении уголовных дел59.

Анализируя причины этой дискуссии, ряд ученых отмечал, что она поро- ждена, с одной стороны, слишком широким толкованием содержания принципа законности, с другой - таким же толкованием принципа публичности60.

В 80-х годах толкование содержания принципа публичности далеко не рас- ходилось с тем, как он был сформулирован в ст. 3 УПК РСФСР. Вместе с тем, И.В. Тыричев несколько расширил понятие принципа публичности, включив в него не только «государственный интерес» и акцентировав внимание на активной борьбе с преступностью, но и отметил необходимость защиты и охраны отдельных участников процесса. По его мнению, «органическое сочетание в активной и решительной борьбе с преступностью интересов государства с обеспечением прав и законных интересов личности, в первую очередь обвиняемого и потерпевшего, — вот альфа и омега теоретической конструкции принципа публичности»61.

Приведенное толкование содержания идеи публичности несколько не ук- ладывается в традиционные формы. Дело в том, что здесь публичность выходит за рамки обязанности осуществлять исключительно уголовное преследование в интересах государства, общества, личности и содержит в себе также обязанность, адресованную государственным органам, ведущим уголовный процесс, принимать все меры для защиты законных прав и интересов как обвиняемого, так и законопослушного гражданина - потерпевшего.

Проведенные в конце 80-х годов исследования на диссертационном уровне лишь подтвердили ранее высказанную идею о принципе публичности как о правовом положении, обусловленном объективной необходимостью обеспечения неотвратимости уголовной ответственности, обязывающем суд, прокурора, следователя и дознавателя в силу требования закона и по долгу службы в каж-

59 См.: Добровольская Т.Н. Указ. соч. - С. 67-69.

60 См.: Алексеев Н.С. Очерк развития науки советского уголовного процесса / Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев. - Воронеж, 1980. - С. 39.

61 Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса: Учебное пособие. - М., 1983. - С. 23.

31 дом случае обнаружения признаков преступления возбудить, расследовать и рассмотреть уголовное дело, обеспечить тем самым достижение задачи уголовного судопроизводства независимо от волеизъявления заинтересованных лиц62. Эти исследования как бы завершили собой советскую эпоху анализа принципа публичности (официальности) в отечественном уголовном судопроизводстве.

С начала 90-х годов в общественной и политической жизни произошли Ф эпохальные изменения, затронувшие экономические и политические устои об-

щества. На конституционном уровне было провозглашено, что интересы личности имеют приоритет перед государственными интересами. Проблема соблюдения государственной властью интересов отдельного члена общества получила всеобщее признание. Эти перемены заставили по-новому взглянуть и на проникновение государственного начала в отечественный уголовный процесс.

В учебной литературе, вышедшей в этот период, принцип публичности раскрывается следующим образом:

Н.А. Громов считает, что содержание принципа публичности выражается в обязанности государственных органов и должностных лиц в пределах своей компетенции обеспечивать охрану правопорядка, прав и свобод граждан, интересов общества63.

И.Л. Петрухин отмечает, что государственное начало в сфере уголовного судопроизводства выражается в утверждении принципа публичности (офици- альности), согласно которому обязанность раскрытия преступления возлагается исключительно на органы дознания, следователей, прокуроров, контролируе-мых судом64. Как видно из приведенной дефиниции принципа публичности, среди его признаков содержится упоминание и об обязанности суда контролировать реализацию этого принципа.

62 См.: Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1987; Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1988; Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного рассле дования: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Л., 1990.

63 См.: Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебник / Н.А. Громов, В.А. Пономаренков, Ю.В. Франциферов. - М., 2001. - С. 64.

64 См.: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. - С. 70.

32

П.А. Лупинская пишет, что принцип публичности состоит в том, что уполномоченные на ведение уголовного процесса государственные органы и должностные лица обязаны в пределах своей компетенции принять все преду смотренные законом меры к установлению события преступления, виновных лиц и справедливому наказанию или предотвратить неосновательное уголовное преследование или незаконное осуждение лиц, а если это имело место, принять •Ф меры к реабилитации невиновного. Она отмечает, что ст. 2, 3, 418 УПК РСФСР

наделяют суд, наряду со следователем и прокурором, несвойственными суду обвинительными полномочиями, в том числе и обязанностью возбуждения уго- ловного дела65.

В определении, которое приводит П.А. Лупинская, содержится достаточно расширительное толкование содержания принципа публичности, выходящее за рамки ст. 3 УПК РСФСР и выражающее требование не только всемерно и неуклонно осуществлять уголовное преследование, не только защищать при этом права и свободы участников, но и обязанность государственных органов принять меры к реабилитации невиновного.

В научной уголовно-процессуальной литературе, вышедшей во второй половине 90-х годов XX века, учеными проанализирована взаимосвязь между принципом публичности (или публичным началом) и сложившейся парадигмой относительно назначения и целей уголовного судопроизводства. Была подвергнута критике имеющая место в настоящее время жесткая взаимосвязь между этим принципом, обязанностью возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и идеей «неотвратимости наказания».

Так, например, было отмечено, что стержнем принципа публичности в его традиционном понимании является пронизывающее весь существующий российский уголовный процесс требование неотвратимости уголовной ответственности66 и что принцип неотвратимости наказания как элемент карательного

65 См.: Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1997.-С. 96-97.

66 См.: Смолькова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно- процессуального вмешательства. — М., 1997.— С. 12.

33 правосудия действует вразрез с принципом презумпции невиновности67 и не укладывается в формирующуюся новую состязательную систему уголовного судопроизводства России.

В уголовно-процессуальной литературе высказывалась мысль и о том, что российская уголовно-процессуальная система «ориентирована на удовле творение государственно-политических интересов. В ее основе лежит преобла- № дание публичного начала, инквизиционность»68, что, естественно, не согласует-

ся с провозглашенным Конституцией РФ приоритетом интересов личности перед интересами государства.

Была подвергнута критическому анализу и идея борьбы с преступностью как основной задачи органов предварительного следствия и суда69. Борьба с преступностью во что бы то ни стало, - пишет Л.Н. Масленникова, - и была основным ценностным ориентиром, формирующим уголовно-процессуальную политику, определяющим содержание публичного начала уголовного судопроизводства. Советский вариант государства - это тоталитарный тип государст-ва, подавляющий личность, а не обеспечивающий ее процветание и развитие. В уголовном судопроизводстве эта тенденция проявилась в ярко выраженном государственном начале, в основе которого подавление воли участников уголовного судопроизводства и в искажении самого понятия публичности уголовного судопроизводства70.

В этой атмосфере острых теоретических и политических дискуссий о будущем уголовном судопроизводстве России, происходило становление нового уголовно- процессуального законодательства. Острота борьбы идей и неоднозначность подходов может быть проиллюстрирована на проектах уголовно-процессуального законодательства, представленных на обсуждение за эти годы.

67 См.: Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе: Монография. -Тюмень, 1999.-С. 20.

68 Лившиц В. Процессуальный гуманизм и инквизиция / В. Лившиц, А. Прошкин // Социали стическая законность. - 1990. — № 1. — С. 38.

69 См.: Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминалистический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М., 1999. - С. 38-41.

Масленникова Л.Н. Методология познания публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве. - М., 2000. - С. 53,167.

34

Так, например, в ст. 3 «Обеспечение неотвратимости ответственности за преступление» проекта Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, подготовленного научным коллективом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры РФ, закрепляется обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания в пределах своей компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принимать установленные законом меры к выяснению события преступления, изобличению лиц, виновных в совершении общественно опасного деяния и к их наказанию.

В другом проекте уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и РСФСР, подготовленном авторским коллективом Института государства и права АН СССР, ст. 10 называется «Публичность производства по уголовным делам». Содержание этой статьи разработчики раскрывают так: «Суд, судья, прокурор, следователь и дознаватель обязаны в пределах своей компетенции проявлять инициативу в обнаружении преступлений, своевременном возбуждении уголовного дела, активно предпринимать все предусмотренные законом действия для установления виновных и применения к ним наказания или иных мер воздействия, равно как проявлять инициативу в реабилитации невиновных. Они обязаны также обеспечивать возмещение причиненного преступными действиями имущественного вреда, выявлять причины преступлений и условия, способствовавшие их совершению» .

В середине 90-х годов была предпринята попытка выработать концепцию уголовно-процессуального законодательства, на которую могли бы опираться государства — участники СНГ при формировании национального законодательства в сфере уголовной юстиции. Эта теоретическая работа нашла свое практическое выражение в принятом на 7- м пленарном заседании Международной

71 См.: Проект Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // О проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик: Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. Материалы заседания совета по рассмотрению вопросов теоретического характера 22 сентября 1989 г. / Отв. ред. А.Д. Бойков. - М., 1990. - С. 3; Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: Теоретическая модель. / Под ред. и с предисл. В.М. Савицкого. — М., 1990. - С. 51.

35 Ассамблеи государств - участников Содружества Независимых Государств, 17 февраля 1996 года в Модельном уголовно-процессуальном кодексе для госу-

ТУ

дарств - участников СНГ .

Принцип публичности был выведен из главы 3 «Принципы уголовного процесса» и сформулирован в главе 4, которая получила название «Публичный и частный порядки производства по уголовным делам». В статье 31 «Публичность уголовного судопроизводства» названы и участники уголовного судопроизводства, обязанные реализовать эту идею: органы уголовного преследования (ч. 1 ст. 31) и суд, которые действуют именем народа независимого государства (ч. 5 ст. 31).

Не было уделено внимания идее публичности, как принципу уголовного судопроизводства и в представленных на обсуждение проектах УПК. После длительного обсуждения консолидированного законопроекта и принятия его Государственной Думой РФ 18 декабря 2001 года, уже в качестве Уголовно-процессуального кодекса приходится констатировать, что принцип публичности (официальности) не нашел в нем своего прямого закрепления среди норм, которые, по мнению авторов этого закона, составляют идейный каркас отечественного уголовного судопроизводства.

С неизбежностью возникает вывод о том, что на современном этапе раз- вития уголовного судопроизводства этот принцип, по мнению законодателя, перестал быть ключевым, системообразующим для всей технологии уголовного судопроизводства в целом. В связи с новыми подходами к определению места и содержания принципа публичности в уголовном судопроизводстве требуется переосмысление его понятия, сущности и места в системе принципов уголовного судопроизводства России, исследование форм его проявления в действующем уголовно- процессуальном законодательстве. Как известно, диалектически сохранение внешней формулы принципов не совпадает с их сущностным содержанием на различных этапах развития общественных отношений и уровня права. Иными словами, каждая эпоха требует наполнения словесной формулы

Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ: Рекомендательный законодательный акт // Приложение к «Информационному бюллетеню». - СПб., 1996.

36 новым содержанием, адекватно отражающим социальные, политико- правовые условия применения этих принципов73.

После принятия нового УПК РФ Л.А. Межениной была исследована пуб- личность российского уголовного процесса74. В этой связи необходимо сделать особые оговорки.

Во-первых, публичность, по своей сути, представляет общеправовое, мно- гогранное явление, оказывающее влияние на всю правовую систему. В каждой отрасли права эта идея проявляется в специфических формах и методах, что определяет особый (многоплоскостной) характер исследования.

Во-вторых, выбранный Л.А. Межениной предмет исследования — нормы уголовно-процессуального и уголовного закона и поставленная главная цель — анализ соотношения и взаимосвязи понятий «публичности» и «диспозитивности» в уголовном судопроизводстве, обусловили основное содержание ее работы75.

В-третьих, мы же в качестве предмета исследования принципа публичности (официальности) берем закономерности формирования этого принципа, формы его выражения в нормах УПК РФ и его влияние на построение технологии уголовного судопроизводства. Целью нашего исследования является реализация принципа публичности (официальности) на отдельных этапах уголовного процесса.

В-четвертых, в автореферате нашего предшественника делается вывод, что соотношение публичных и частных начал в уголовном судопроизводстве следует признать принципом уголовного процесса . Мы же полагаем, что речь идет о бинарности принципов.

Наконец, Л.А. Меженина совершенно не касалась проблем субъектов и средств реализации принципа публичности (официальности), а также форм его

73 См.: Капсалямов К.Ж. Юридические гарантии обеспечения конституционных принципов судопроизводства в сфере уголовно-процессуального принуждения: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Алматы, 1996. - С. 12-13.

74 Меженина Л.А. Публичность российского уголовного процесса: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2002.

75 Там же. - С. 5-6.

76 Там же.-С. 7; 16.

37 выражения в отдельных стадиях современного уголовного судопроизводства России. Выводные положения Л.А. Межениной относятся к тому периоду времени, когда новый УПК РФ еще не вступил в действие.

§ 2. Принцип публичности (официальности): понятие, сущность и содержание

Если суммировать все многообразие научных подходов, то можно кон- статировать, что в настоящее время принцип публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве понимается как:

  • пронизывающее весь уголовный процесс требование неотвратимости уголовной ответственности (1);
  • специфическая интерпретация принципа активности (2);
  • особая «конструкция» уголовного судопроизводства (3);
  • обязанность соответствующих компетентных органов в силу требования закона и по долгу службы возбуждать, расследовать и рассматривать уго- ловные дела (4).
  • По мнению Л.Н. Масленниковой, все имеющиеся подходы к пониманию принципа публичности не вызывают возражений, но они и не раскрывают содержание публичного начала, тем более факторов, оказывающих влияние на его

77

изменчивый характер . То, что публичность постоянно эволюционирующая категория, подчеркивает и А.В. Кряжков.

Мы уже отмечали, что понимание содержания принципа публичности менялось под воздействием объективных причин развития общества и государства. Поэтому научные юридические понятия могут и должны «схватить», «вобрать», «включить» в себя реальные противоречия объективного движения и изменения отражаемой правовой действительности78.

См.: Масленникова Л.Н. Указ. соч. — С. 8. 78 См.: Кряжков А.В. Публичный интерес: понятие, виды и защита // Государство и право. — 1999.-№10.-С. 93,165.

38 Предметом нашего дальнейшего рассмотрения является поиск более оп- ределенной дефиниции принципа публичности, отвечающей современным реалиям уголовного судопроизводства, раскрытия его содержания и форм проявления в новом УПК РФ.

  1. Диссертант полагает, что нельзя рассматривать содержанием, стерж нем принципа публичности требование неотвратимости уголовной ответствен ности. В этом отношении следует согласиться с Н.Н. Ковтуном, который счита ет, что неотвратимость уголовной ответственности и принцип публичности суть два разных принципа уголовного процесса, которые «имеют самостоя тельное содержание»79.

Тем более, что исследования, проведенные в последнее время, раскрывая преемственность между принципами неотвратимости уголовного наказания и неотвратимости уголовной ответственности, отрицают присутствие их в позитивном уголовном законодательстве России и их взаимосвязь с уголовно-процессуальным принципом публичности. Как отмечает Л.В. Головко, «отречение от уголовно-правового принципа неотвратимости ответственности ни в коей мере не привело к отречению от процессуального принципа публичности…»80.

  1. Несколько иной подход к определению сущности и содержания принципа публичности содержится в работе Л.А. Названовой81. Ученый, на зывая ст. 3 УПК РСФСР лишь основной формулой принципа публичности82, предлагает раскрыть сущность принципа публичности через активность субъ екта уголовного-процесса, наделенного властными государственными полно мочиями.

79 Ковтун Н.Н. Обеспечение неотвратимости ответственности при возбуждении уголовного дела: Лекция. - Н. Новгород, 1995. - С. 26.

80 Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. - 1999. - № 3. - С. 68.

См.: Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -Л., 1990. - С. 13.

См.: Названова Л.А. О соотношении принципов социалистической законности и публичности в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. - 1990. — № 2. — С. 81.

39 Л.А. Названова рассматривает гносеологические предпосылки существо- вания принципа публичности. Отталкиваясь от понимания уголовного судо- производства как деятельности, она определяет ее как разновидность познавательно-практической деятельности, которая осуществляется в соответствии с

83

основными гносеологическими закономерностями .

В качестве объекта познания, по ее мнению, выступает преступление, на которое направлена активность органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, являющихся субъектами уголовно-процессуальной деятельности. Уголовно-процессуальная деятельность должна быть основана на активности субъектов, ее осуществляющих.

Принцип публичности, в ее понимании, это «специфическая законода- тельная интерпретация динамического принципа активности… Генетически принцип публичности обуславливается принципом активности и, объяснять публичность только должностным характером уголовно-процессуальной деятельности - значит просто обеднять содержание рассматриваемого принци-

84

па» .

В связи с этим необходимо отметить, что на сочетании полноты власти компетентных государственных органов с активностью и инициативой в рас- следовании и разрешении уголовных дел в свое время обращала внимание и Т.Н. Добровольская85.

С одной стороны, эта позиция ученого не вызывает каких-либо возражений, с другой стороны, следует подчеркнуть, что активность - только одно из внешних проявлений принципа публичности и полностью им не исчерпывается.

Во-первых, уголовный процесс не сводится целиком только к познавательно- практической деятельности по доказыванию совершенного преступления, тем более к ее разновидности, это более широкое понятие86. Содержание

83 См.: Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. — С. 53. 8^Там же.-С. 60.

85 См.: Добровольская Т.Н. Указ. соч. - С. 68-69.

86 См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. — М., 2000. — С. 5.

40 принципа публичности заключается и в обязанности принятия необходимых властно-распорядительных мер, направленных на достижение, например, факультативных элементов цели уголовного судопроизводства, таких как принятие мер по возмещению причиненного в результате преступления вреда, выявление причин и условий, способствующих совершению преступления.

Во-вторых, активность в познавательной деятельности присуща не только органам государственной власти, ведущим уголовный процесс. Так, напри- мер, адвокат, осуществляя свою деятельность по защите интересов обвиняемого, также «обязан активно участвовать в установлении обстоятельств, оправ-

от

дывающих обвиняемого или смягчающего ответственность» . Однако нельзя согласиться с тем, что его действия есть реализация принципа публичности.

В-третьих, по мнению Л.А. Названовой, активность государственных органов и должностных лиц обусловлена и непосредственно связана с процессом целеполагания и служит необходимым условием достижения задач уголовного судопроизводства.

Если это так, то тогда возникают вопросы: «Что происходит с принципом публичности, когда уголовное дело публичного обвинения может быть пре- кращено в связи с примирением сторон? Будет ли в этом случае в полном объеме реализован принцип публичности в уголовном процессе?» Если в определении принципа публичности исходить только из познавательной активности, то нет. Хотя диссертант уверен, что принцип публичности и в этом случае будет полностью реализован.

  1. В уголовно-процессуальной науке существует подход к определению принципа публичности как к специфическому построению уголовного процесса, «при котором расследование, разбирательство и разрешение уголовных дел производится государственными органами… в государственных интересах и в силу их должностных обязанностей…»88.

87 Громов Н.А. Доказательства, доказывание и использование результатов оперативно- розыскной деятельности: Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. Пономаренко, А.Н. Гущин, Ю.В. Франциферов. - М, 2001. - С. 106.

88 Строгович М.С. Уголовный процесс. — М., 1946. — С. 72.

РОССИЙСКАЯ .. ГОСУДАРСТВЕННА 41 БИБЛИОТЕКА ,

Сходная позиция прослеживается и у А.С. Александрова, который пола- гает, что принцип, в том числе и принцип публичности, это - идея, на которой строится та или иная форма уголовного судопроизводства. Отсюда ученый делает вывод, что о публичности можно говорить только применительно к следственному процессу, для состязательного уголовного судопроизводства это по-

89

ложение должно быть оспорено .

Понимание принципа публичности в таком аспекте дало повод некоторым ученым исключить из субъектов реализации принципа публичности суд (судью)90, что поставило под сомнение деятельность этих органов в государственных интересах. В этом отношении следует согласиться с позицией С.Д. Шестаковой, полагающей, что публичные начала не исключают состязательности, равно как диспозитивные - не противоречат розыску91. Подобной точки зрения придерживается и Л.В. Головко92, отрицающий жесткую взаимосвязь между принципом публичности и формой уголовного судопроизводства.

  1. Наиболее распространенным в научной литературе является взгляд на принцип публичности как исключительно на обязанность компетентных государственных органов возбуждать уголовные дела и проводить по ним расследование в каждом случае обнаружения признаков преступления. В современных условиях подобный подход вызывает некоторые сомнения.

Во-первых, все преступления, совершаемые организованными преступными группами, особенно в сфере экономической деятельности, отличаются тщательной подготовкой, большим количеством вариантов ухода от уголовной ответственности, скрытностью. Поэтому при обнаружении признаков совершенного преступления, вряд ли целесообразно немедленно во всех без исключения случаях возбуждать по данному факту уголовное дело. Необходимо собрать достаточное количество информации, которая была бы позднее в виде

89 См.: Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. - Н. Новгород, 1997. — С. 144-145.

90 См.: Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1997.-С. 96-97.

91 См.: Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. - СПб., 2001. — С. 122.

92 См.: Головко Л.В. Указ. соч. - С. 65.

42 доказательств положена в основу выдвинутого обвинения. Дело в том, что как только будет возбуждено уголовное дело, пусть даже по факту совершенного деяния, об этом сразу станет известно преступному сообществу, учитывая все несовершенство нашей регистрационно-учетной системы и работы с кадрами. Преступники могут свернуть свою противоправную деятельность и уничтожить следы совершенного преступления.

Однако закон обязывает компетентные органы в каждом случае обнару- жения признаков преступления отреагировать на них: возбуждать уголовные дела и проводить предварительное расследование. Чтобы не допустить утраты важных доказательств, оперативные работники и органы предварительного следствия идут на нарушение этой нормы, тем самым ставя под сомнение реализацию принципа публичности в уголовном судопроизводстве вообще.

Во-вторых, формулировка принципа публичности требует привлечения к ответственности каждого, кто совершил преступления. Опять-таки реализация этого положения на практике вызывает определенные затруднения. В частности, при выявлении и раскрытии преступлений в сфере экономической деятельности большую роль играют конфиденциальные источники информации. Часто эти источники сами являются непосредственными исполнителями преступных деяний. Плодотворное же сотрудничество с ними возможно только в обмен на прекращение в отношении них уголовного преследования, что противоречит тому же принципу публичности, требующего неотвратимости наказания для всех лиц, совершивших преступление.

Эти выводы подтверждаются результатами опроса 40 оперативных со- трудников ОБЭП Нижегородского и Владимирского областных управлений внутренних дел, 73 следователей органов внутренних дел ГУВД Нижегородской области и 26 прокурорских работников районных прокуратур г. Нижнего Новгорода. Так, например, 63,8 % из опрошенных оперуполномоченных и 78,5 % следователей полагают необходимым принимать решение о возбуждении уголовных дел об экономических преступлениях, где присутствуют сложные схемы финансово-хозяйственных операций, только после того, как будет

43 задокументирована вся преступная деятельность. По сути, к моменту возбуждения уголовного дела должны быть выяснены все элементы состава преступления, установлены организаторы и исполнители.

Почти 54,3 % из опрошенных согласились с необходимостью освобождать от уголовной ответственности участников организованных преступных групп, оказавших деятельное содействие (гласное или негласное) в раскрытии преступления. Однако в открытых вопросах высказали пожелания, что эти вопросы должны быть формально урегулированы и решались исключительно с согласия прокурора. Вместе с тем, только 25,7 % опрошенных из числа прокурорских работников поддержали эту идею, 43,9 % отнеслись к ней отрицательно и 30,4 % опрошенных затруднились с ответом на поставленный вопрос.

Вышесказанное, по мнению диссертанта, с достаточной долей вероятности ставит под сомнение раскрытие содержания принципа публичности только исключительно через обязанность компетентных государственных органов и должностных лиц, так как именно в этом случае она делает недостижимой цель уголовного процесса.

Представляется оправданным, что в этих случаях прокурор должен при- нимать решение о возбуждении уголовного дела или о его прекращении исходя не исключительно из своего собственного усмотрения, а из требований, прямо предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Тем более в научной литературе существует мнение, что принцип публичности находит свое выражение не только в нормах, сформулированных законодателем в виде обязанностей, но и, например, в нормативной регламентации отдельных следственных действии .

Этимологически публичность и официальность суть два однопорядковых понятия. Причем одно идет в развитие другого. Так, публичность (от лат. publicus - общественный) означает наличие общественных интересов, а офици-

93 См.: Громов Н.А. Правоприменительная деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и судов. Основные начала: Учебное пособие для вузов / Н.А. Громов, Ю.В. Франциферов. - М., 2000. - С. 48.

44 альность (от лат. officialis — должностной) - обязанность государственных органов выполнять свои функции по их защите. Как справедливо отмечает Л.Н. Масленникова, «общественный интерес, защита которого обеспечена государственной властью, приобретает характер публичного интереса»94. Далее в связи с этим автор указывает, что «публичный интерес есть официально признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит приоритетным условием и гарантией ее существования и развития»95.

Опираясь на эту методологическую установку диссертант полагает, что под принципом публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве следует понимать: мировоззренческую идею, выражающую опосредованный нормами уголовно-процессуального права публичный интерес относительно независимой от воли других лиц деятельности органов уголовного преследования и суда по достижению цели уголовного судопроизводства при неуклонном соблюдении конституционных прав и свобод участников уголовного процесса, а также в деятельности по реабилитации незаконно подвергнутых уголовному преследованию лиц, принятию мер по возмещению ущерба, причиненного в результате преступления, выявлению причин и условий, способствовавших его совершению.

Сущность и содержание принципа публичности (официальности) в уго- ловном судопроизводстве может быть познано через анализ официально воспринятого и охраняемого государством общественного интереса, средств его осуществления и субъектов уголовного судопроизводства, на которых лежит обязанность по реализации этого интереса.

Любое общество представляет собой сложно организованную систему, условием существования которой является относительно сбалансированное состояние. Одним из гарантов общественного равновесия и его нормального поступательного развития является государство как организация политической

94 Масленникова Л.Н. Указ. соч. - С. 79.

95 Там же.-С. 116.

45 власти. Совершение любого деяния, которое по своей сущности способно дестабилизировать общественные отношения, выводит эту систему из равновесия, и заставляет государство принимать соответствующие меры по его сохранению. Иными словами, в результате совершения вредных для общества деяний возникают конфликтные общественные отношения, которые, с точки зрения общества и государства, подлежат разрушению96.

Конфликтные отношения, возникшие в результате совершенного престу- пления, несут в общество состояние напряженности, дискомфорта, что пред- ставляет собой потенциальную угрозу для существования политической власти. Это состояние учеными определяется как «потребность», «нужда» в ликвидации этих негативных тенденций. Однако для того чтобы снять возникшее напряжение, государство должно осознать его наличие.

Как только властью будет осознано, осмыслено существование возникшей потребности, она становится интересом и заставляет государство искать пути и средства преодоления возникшего общественного напряжения. Пока потребность не осознана, ни о каком интересе, а тем более деятельности по снятию этого напряжения со стороны государственной власти, говорить не приходится.

Анализируя категорию интереса, ученые отмечают, что формирование интереса происходит в борьбе мотивов. На этой же стадии определяются цели (задачи) и наиболее выгодные и эффективные средства удовлетворения интере-са (соответственно потребности) . Здесь же происходит и формирование принципов, в соответствии с которыми будет осуществляться деятельность по достижению обозначенных целей и задач.

Цель или задачи деятельности оказывают самое действенное и непосред- ственное влияние на содержание принципов. Поэтому от того, как будет сформулирована цель, зависят сущность и содержание принципов деятельности.

96 См.: Лейкипа Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. — Л., 1968. — С. 23.

97 Корнеева И.В. Суд присяжных как современное и правовое явление современной России / И.В. Корнеева, Н.Н. Ковтун; Под общ. ред. А.А. Юнусова. - Н. Новгород, 2001. - С. 30-31.

46

Ученые справедливо указывают, что сами задачи должны всегда соизме- ряться с принципами и не могут с ними расходиться. Отмечается также, что категория «задача» отвечает на вопрос, на что направлена деятельность, а категория «принцип» - как, каким образом она осуществляется98.

Осознавая эту необходимость, власть гарантирует каждому гражданину государственную защиту его прав и свобод (ст. 45 Конституции РФ) и берет на себя обязанность по их признанию, соблюдению и защите (ст. 2 Конституции РФ), в том числе и от совершения преступных деянии .

Беря на себя обязательство государственной защиты граждан, власть не разделяет, в каких случаях эта защита будет предоставлена, а в каких защита своих прав - дело рук исключительно того лица, чьи права и законные интересы были ущемлены. Власть обязана предоставить эту защиту каждому предусмотренными законодательством средствами, в том числе и уголовно-процессуальными, в каждом случае нарушения его прав и законных интересов. Предоставление этой защиты государством не обусловлено чьей-либо просьбой - она всегда обязательно-инициативна, это, по сути, воля государства.

Для достижения продекларированных в конституции задач и для исполнения взятых на себя обязательств государство осуществляет определенную деятельность, которая по своему характеру неоднородна, а реализуется по конкретным направлениям. Одним из таких направлений является «охранительная деятельность, то есть пресечение правонарушений и борьба с ними. Государство стремится реализовать эту функцию, в основном, методом жестких властных предписаний»100. Осуществ-

См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть. - М., 1989. - С. 139. 99 На вопрос: «Считаете ли вы себя защищенными от возможного преступного посягательства в отношении Вас или Ваших близких?» 83,3 % граждан ответили отрицательно и только 16,7 % - положительно. На вопрос: «Готовы ли Вы взять на себя инициативу в возбуждении уголовного дела и сбор доказательств по нему?» 90,6 % опрошенных ответили отрицательно, пояснив, что это задача и обязанность государства. Примечательно, что лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью заявили, что если партнер хозяйственных отношений совершил какое-либо противоправное действие в отношении его компании, то решать вопрос о возбуждении или невозбуждении уголовного дела, а также собирать доказательства предпочтительней всего потерпевшей стороне, а не органам государства.

тБабаев В.К. Функции современного Российского государства: Учебное пособие / В.К. Бабаев, СВ. Бабаев. - Н. Новгород, 2001. - С. 42.

47 ление этой функции происходит в рамках политики борьбы с преступностью, частью которой является уголовная политика государства.

Под уголовной политикой государства ученые понимают «научнообосно- ванную политику в области уголовно-правовой деятельности, а именно: стратегию и тактику данной деятельности, ее конкретные принципы, направления, средства, методы, осуществляемые на основе уголовного и смежного с ним законодательства, правоохранительными органами, в тесном взаимодействии с иными государственными органами, а также с гражданами, их объединениями и населением в целом»101.

Осуществление уголовной политики имеет свои четкие задачи, на решение которых нацелены отдельные направления деятельности. В целом, эти за- дачи можно определить как защиту граждан и общества от преступных посягательств на личность, собственность, установленные порядки государственного управления, предупреждение преступлений, создание надежной и справедливой системы, гарантирующей быстрое раскрытие преступлений, наказание виновных в совершении лиц, укрепление законности, правопорядка и т. д.

Вся деятельность в области уголовной политики обусловлена интересом государственной власти по достижению обозначенных задач. И поэтому следует согласиться с мнением Н.Н. Полянского, что публичное начало лежит в основе всей государственной деятельности, в том числе и в сфере уголовной политики.

Вместе с тем, принцип публичности конкретизируется в различных на- правлениях этой деятельности, приобретает свои специфические черты, обусловленные ее задачами и характером. Так, например, некоторые ученые справедливо полагают, что принцип публичности присущ, в том числе и оперативно-розыскной деятельности.

Правовое выражение этого принципа они связывают со ст. 1 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», а содержание принципа публичности ученые видят в «обязанности органов, осуществляющих опера-

101 Панченко П.Н. Уголовное право России: Учебное пособие. - Н. Новгород, 1995. - С. 44.

48 тивно-розыскную деятельность, в пределах своей компетенции принимать все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, а также по обеспечению безопасности общества и государства… Выполнение этой обязанности не должно ставиться в зависимость от личных желаний и интересов оперативных сотрудников, а также от влияний кого бы то ни было»102.

Однако ряд других ученых, оперируя термином «публичность» и включая этот принцип в систему принципов оперативно-розыскной деятельности, вкладывает в него несколько иное содержание, подразумевая открытость, доступность использования информации, полученной в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий103, что, по нашему мнению, несколько искажает изначальный смысл этого термина.

Система уголовной политики, в широком ее понимании, включает в себя ряд подсистем, в том числе уголовно-правовую (уголовно-правовая политика), уголовно-процессуальную (уголовно-процессуальная политика), уголовно-исполнительную (уголовно-исполнительная политика) и другие, например, оперативно-розыскную политику.

Обозначенные направления деятельности реализуются, в основном, ис- ключительно в правовых формах, которые, по сути, являются выражением воли государственной власти по достижению целей и задач, поставленных для удовлетворения возникшего интереса.

Уголовно-процессуальное право определяет порядок производства по уголовным делам в случаях, когда нарушен уголовно-правовой запрет. Уголовный процесс — это само производство, движение уголовных дел соответственно точно установленной уголовно-процессуальным правом процедуре, переход уголовного дела из одной стадии в другую. Компонентами уголовного процесса

102 Зажщкий В.И. Проблема принципов оперативно-розыскной деятельности // Государство и право. - 2001. - № 7. - С. 76.

103 Громов Н.А. Доказательства, доказывание и использование результатов оперативно- розыскной деятельности: Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. Пономаренков, А.Н. Гущин, Ю.В. Францифоров. - М, 2001. - С. 54-55.

104 См.: Панченко П.Н. Указ. соч. - С. 49.

49 являются уже урегулированная правом уголовно-процессуальная деятельность и соответствующие правоотношения105.

Как только возникает вопрос о деятельности, параллельно с ним, причем с постоянной необходимостью, поднимется другой вопрос: «Какова цель этой деятельности?» Выше мы говорили об объективной связи цели с формированием сущности и содержания принципа. Следует отметить еще и то обстоятельство, что содержание общественных отношений в уголовном судопроизводстве должно быть выражено в его задачах, а через постановку цели, указаны пути их достижения.

Как представляется диссертанту, публичный интерес в сфере осуществления уголовно-процессуальной политики охватывает два основных направления, ориентирован на решение двух основных задач:

1) раскрытие преступлений, изобличение лиц, их совершивших, и при- влечение к уголовной ответственности; 2) 3) отправление правосудия, то есть решение основного вопроса о винов- ности или невиновности лица в совершении преступления на основе исследованных в судебном заседании доказательств, а также проверку законности и обоснованности вынесенного решения. 4) Однако, как в свое время справедливо заметил Н.Н. Полянский, если бы уголовный процесс имел своей единственной целью реализовать право государства на наказание, «то законодатель и ограничился бы тем, что наделил бы суд и вспомогательные органы всеми полномочиями, нужными для энергичного осуществления репрессии»106.

Поэтому другой не менее важной задачей следует считать обязанность государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, соблюдать и охранять конституционные права и свободы лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, принимать меры по реабилитации незакон-

105 См.: Элькинд П.С. Цель и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве.-Л., 1976.-С. 28.

Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. - М., 1927. - С. 29-30.

50 но привлеченных к уголовной ответственности, возмещению вреда, причиненного в результате совершенного преступления, выявлению причин и условий, способствовавших совершению преступления. Как верно подметил в связи с этим Н.А. Громов, защита прав и законных интересов, участвующих в процессе лиц, является публично-правовой обязанностью следователя, прокурора, суда и составляет конструктивный элемент начала публичности107.

Таким образом, принцип публичности (официальности) выражает две сто- роны уголовно-процессуальной деятельности: государственный интерес, нацеленный на раскрытие преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении, и осуществление правосудия, а также в принятии комплексных мер по защите прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Достижение этих задач в уголовном процессе способствовало бы удовлетворению потребности общества и, соответственно, государственной власти в социальной справедливости.

О целях и задачах уголовно-процессуальной деятельности было опубли- ковано достаточно много научных исследований. В уголовно- процессуальной науке можно выделить те или иные устоявшиеся и признанные концепции определения целей и задач уголовного судопроизводства.

Диссертантом был проведен опрос среди граждан, не имеющих никакого отношения к правоохранительной деятельности, среди должностных лиц правоохранительных органов, а также судей относительно цели и назначения уголовного судопроизводства. Было выяснено следующее: абсолютное большинство опрошенных граждан, прокурорско- следственных работников и оперативных сотрудников придерживаются мнения, что уголовно-процессуальное право предназначено для осуществления борьбы с преступностью и назначения ему наказания. Вместе с тем, 45,4 % из опрошенных судей затруднились с ответом на вопрос, считать ли уголовное судопроизводство одной из правовых форм борьбы с преступностью или нет? Интересен еще и тот факт, что граждане старше 40 лет на вопрос о том, должен ли суд бороться с преступностью, в 78,3 % случаев ответили утвердительно.

107 Громов НА. Вновь открывшиеся обстоятельства в уголовном процессе. — М., 1999. — 56.

51

С принятием УПК РФ, по мнению диссертанта, возникла необходимость вновь вернуться к этому вопросу, так как сама формулировка ст. 6 УПК РФ (Назначение уголовного процесса) вызывает определенные возражения.

Во-первых, мы полагаем, что сам термин «назначение» не совсем удачен. «Назначение» имеет следующее смысловое содержание: 1. Поставить на какую-нибудь работу, должность. 2. То, что осуществляется с помощью данного предмета, к чему он применяется. 3. Цель, предназначение (книжн.)10*.

Представляется, что законодатель подразумевал именно последнее значе- ние, вводя в название статьи термин «назначение». Тогда справедливо возникает вопрос: «Зачем использовать при конструкции совершенно конкретной юридической нормы термин, который лишь дублирует смысловой оттенок другого слова: цель, задача?» Закон - не литературное произведение. При формулировке правовой нормы необходима терминологическая и содержательно-смысловая конкретика. Поэтому замена вполне устоявшегося термина «цели» или «задачи» уголовного судопроизводства на другой — «назначение» ничем не оправдана. Лишь вносит неопределенность и сумятицу в понимание сущности этой деятельности.

Диссертант полагает, что в данном случае законодатель смешал два поня- тия: «назначение уголовно-процессуального законодательства» и «задачи (цель) уголовно-процессуальной деятельности».

Во-вторых, представляется немного методологически некорректным от- несение нормы, в которой закреплено назначение или задачи уголовно- процессуальной деятельности, ее основные направления, в главу, посвященную принципам. Дело в том, что, несмотря на тесную взаимосвязь между целью уголовно-процессуальной деятельности и принципами ее построения, они имеют разную природу и назначение, что неоднократно подчеркивалось в юридической

109

литературе .

Лопатин В.В. Русский толковый словарь / В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатина. - М., 1997. — С. 318.

109 См.: Чулюкин Л.Д. Природа и значение цели в советском праве. - Казань, 1984. — С. 17; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. -Л., 1976.-С. 31.

52 i В-третьих, диссертант полагает, что при определении цели и задачи уго-

i ловного судопроизводства необходимо опираться на то концептуальное опре-

I деление цели и задач уголовного процесса, которое в свое время выработал

В.Т. Томин110.

Указание на то, что целью уголовного процесса является раскрытие пре ступлений, изобличение лиц, их совершивших, и разрешения в судебном засе ве’ дании вопроса о их виновности или невиновности, акцентирует эту деятель ность, придает ей наступательность, активность, познавательность. Наоборот, размытое, по нашему мнению, указание на «назначение уголовного процесса» придает этой деятельности оттенок инертности и вряд ли сделает ее целеуст ремленной и активной в острой борьбе с преступностью.

Диссертант полагает, что необходимо изменить название главы 2 УПК РФ на: «Цель, задачи и принципы уголовного судопроизводства» и статью 6 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«Статья 6. Цель и задачи уголовного судопроизводства

Цель уголовного судопроизводства состоит в полном, всестороннем и объективном раскрытии преступлений, изобличении и привлечении к уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, и отправлении правосудия с целью установления их виновности или невиновности.

Органы уголовного преследования и суд обязаны соблюдать консти туционные права и свободы граждан, принимать меры к реабилитации незаконно подвергнутых уголовному преследованию лиц, способствовать fa возмещению причиненного в результате преступления вреда, выявлять и

устранять причины и условия, способствовавшие совершению преступления».

Раскрыв преступление и констатировав виновность лица в его совершении, при условии соблюдения прав и свобод участников судопроизводства, должностные лица и государственные органы, ведущие уголовный процесс, тем

См.: Томин В.Т. Понятие цели советского уголовного процесса // Правоведение. — 1969. -№4. -С. 65- 70.

53 самым решают социальные задачи, стоящие в целом перед уголовной политикой государства, о которых говорилось выше. Оправдание невиновного также в полной мере отвечает решению этих социальных задач.

Каждое направление, реализуемое в рамках общей уголовной политики государства, достигая своих специфических целей, в конечном итоге способствует реализации задач уголовной политики в целом и удовлетворению интереса публичной власти, направленного на сохранение равновесия в обществе, путем изменения угрожающих ему криминальных общественных отношений.

Следовательно, ч. 3 ст. 6 УПК РФ необходимо сформулировать так: «По- рядок производства по уголовным делам, установленный настоящим уголовно-процессуальным законодательством, должен способствовать защите от необоснованного обвинения и осуждения, укреплению законности, предупреждению преступлений, защите интересов личности, общества и государства от преступных посягательств».

Таким образом, принцип публичности (официальности) изначально обу- словлен государственной властью, воспринявшей и выражающей общественные интересы. Именно он выражает их суть, способствует наиболее оптимальному, эффективному построению деятельности, в том числе в борьбе с преступностью и отправлении справедливого правосудия.

Таковы наши аргументы относительно того, что в сущности принципа публичности лежит опосредованный уголовно-процессуальными нормами и официально воспринятый государственной властью общественный интерес в обеспечении потребности общества в социальной справедливости, путем раскрытия преступлений и изобличения лиц, виновных в их совершении, а также в полном и всестороннем судебном исследовании обстоятельств совершенного преступления, необходимом для вынесение справедливого и обоснованного приговора, с учетом соблюдения прав и законных интересов личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство.

Вместе с тем, принцип публичности имеет и свое внутреннее содержание, которое оказывает влияние на построение всей технологии уголовно- процессу-

•)

54 ально й деяте льнос ти. Это содер жани е имеет две сторо ны, что «обус ловле но тесны м взаим одейс твием и взаим опро никн овени ем норм матер иальн ого и про- цессу ально го права »111.

Мате риаль ная стор она прин ципа публи чнос ти

Мате риал ьная сторо на прин ципа публ ичнос ти, то есть указа ние на харак тер и тяжес ть совер шенн ого прест уплен ия, опре деляе т конку ренц ию в отече ст- венно м уголо вном судоп роизв одств е межд у публ ичны м и частн ым интер есом в осущ ествл ении уголо вного пресл едова ния.

В соотв етств ии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ уголо вное пресл едова ние осущ еств- ляетс я в публ ично м, частн о- публ ично м и частн ом поря дке. Как можн о видет ь из конст рукц ии норм ы, публ ичны й интер ес дели м и пред усмат ривае т три ос- новн ых форм ы (вида ) уголо вного пресл едова ния. Осно вание м таког о делен ия являе тся матер иальн ый крите рий, то есть указа ние на харак тер и тяжес ть со- верш енног о прест уплен ия.

Хара ктер прес тупле ния являе тся качес твенн ой сторо ной обще ствен ной опасн ости совер шенн ого деяни я и опре деляе тся объек том прест уплен ия, то есть содер жани ем тех обще ствен ных отно шени й, социа льны х (публ ичны х) ин- терес ов, котор ым они прич иняю т вред. Плен ум Верх овног о Суда РФ в своем поста новле нии от 11 июля 1999 года № 40 «О практ ике назна чения суда ми уго- ловн ого наказ ания» опре делил , что харак тер обще ствен ной опасн ости прест уп- ления завис ит от устан овлен ных судо м объек та посяг атель ства, форм ы вины и отнес ения Угол овны м кодек сом прест упног о деяни я к соотв етств ующе й кате- гори и прест уплен ий (ст. 15 УК РФ).

Тяже сть совер шенн ого прес тупле ния указ ывает на то, к какой катег ории в соотв етств ии со ст. 15 УК РФ относ ится совер шенн ое прест уплен ие, какое макси маль но возм ожно е наказ ание в виде лише ния свобо ды пред усмот рено санкц ией стать и Угол овног о кодек са.

111 Ковтун Н.Н. Обеспечение неотвратимости ответственности при возбуждении уголовного дела: Лекция. - Н. Новгород, 1995. - С. 24.

55

По мнению законодателя, совершение деяний, предусмотренных статьями 115; 116; 129, ч. 1 и 130 УК РФ, причиняет вред исключительно частным интересам потерпевшего и не затрагивает публичных. Возникает вопрос, чьи интересы затрагивают преступления, предусмотренные статьями 131, ч. 1; 136, ч. 1; 137, ч. 1; 138, ч. 1; 139, ч. 1; 145; 146, ч. 1; 147, ч. 1 УК РФ? Почему по ним осуществляется частно-публичное уголовное преследование, а не частное?

Сравнительный анализ этих статей показывает, что в преступлениях по делам частного обвинения родовой объект преступного посягательства — это общественные отношения, связанные с обеспечением неприкосновенности личности со всех сторон. Однако и в преступлениях частно-публичного характера родовым объектом выступают эти же отношения.

Может быть, есть отличия по тяжести совершенного преступления? За совершение преступлений, по которым предусмотрено частное уголовное преследование, санкцией статей наказание в виде лишения свободы не предусмотрено. Между тем и по делам частно-публичного обвинения только ст. 131, ч. 1 УК РФ предусматривает санкцию от 3 до 6 лет, а ст. 136, ч. 1; 146, ч. 1; 147, ч. 1 УК РФ - максимальный срок лишения свободы до 2 лет. По остальным преступлениям санкция в виде лишения свободы также не предусмотрена.

Например очевидно, что преступления, предусмотренные ст. 139, ч. 1 УК РФ (Нарушение неприкосновенности жилища) или ст. 137, ч. 1 (Нарушение неприкосновенности частной жизни), причиняют вред исключительно частным интересам потерпевшего, однако по ним осуществляется частно- публичное уголовное преследование.

По мнению диссертанта, указания только лишь на характер и тяжесть со- вершенного преступления при определении конкуренции публичных и частных интересов в осуществлении уголовного преследования недостаточно. Государство не может отказать гражданину в защите его прав и свобод, это есть его конституционная обязанность (ст. 2 Конституции РФ).

Однако, с одной стороны, констатировать факт причинения гражданину вреда в результате совершения преступления по некоторым составам может

56 только он и никто более. С другой - доказывание обстоятельств совершенного преступления по некоторым уголовным делам требует применение мер уголовно-процессуального принуждения. В силу чего собирание доказательств частным лицом будет весьма затруднено и обременительно для него. Мы считаем, что именно эти обстоятельства были учтены законодателем при определении пределов вмешательства публичной власти в сферу уголовного судопроизводства.

Диссертант полагает, что все же указания только на характер и тяжесть совершенного преступления для разграничения публичной и частной форм уголовного судопроизводства недостаточно. Необходимо указать еще и на степень общественной опасности совершенного преступления.

Пленум Верховного Суда РФ полагает, что степень общественной опас- ности преступления определяется обстоятельствами содеянного (например, степенью осуществления преступного намерения, способом совершения преступления, размером вреда или тяжестью наступивших последствий, ролью подсудимого при совершении преступления в соучастии). Некоторые ученые полагают, что к степени общественной опасности относится и форма вины лица, совершившего преступление.

Вполне можно увидеть сходство элементов, характеризующих степень общественной опасности совершенного преступления, и элементов, входящих в структуру предмета доказывания по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ).

Доказывание степени общественной опасности, как и обстоятельств, вхо- дящих в предмет доказывания по конкретному уголовному делу, сопряжено с определенными трудностями для частного лица и без мер государственного уголовно-процессуального принуждения в некоторых случаях просто не обойтись. Государство в силу своих конституционных обязательств не может возложить бремя собирания доказательств на потерпевшего.

В связи с этим диссертант полагает, что ч. 1 ст. 20 УПК РФ необходимо дополнить указанием на степень общественной опасности и изложить в сле- дующей редакции: «В зависимости от характера и степени общественной

57

опасности, а также от тяжести совершенного преступления уголовное преследование осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке».

Другим аспектом проявления материальной стороны принципа публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве можно назвать случаи прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), прекращения уголовного дела в связи с изменением обстановки (ст. 26 УПК РФ), прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК РФ). В основании принятия решений о прекращении уголовного преследования и уголовного дела также лежат материальные основания, то есть тяжесть совершенного преступления и его однократность.

Хотя здесь необходимо сделать некоторое уточнение. Так, например, ст. 25 УПК РФ, формулирует следующее положение: «Суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, против которого впервые осуществляется уголовное преследование по подозрению или обвинению в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось (простило) с потерпевшим и загладило причиненный ему вред»113.

Вместе с тем, ст. 76 УК РФ содержит правило, согласно которому пре- кращение уголовного дела в связи с примирением сторон, допускается, если

См., например: Панченко П.Н. Развитие уголовного законодательства и практики его при- менения с учетом нового уголовно-процессуального и административного законодательства // Современные проблемы юридической науки и практики: Сборник научных трудов / Науч. ред. А.Г. Маркушин. - Н. Новгород, 2002, - С. 53.

Комментируя эту статью, диссертант отмечает следующее: суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны: 1) разъяснить потерпевшему и его законному представителю право на прекращение уголовного преследования по этому основанию; уведомить подозреваемого, обвиняемого, о возможности прекращения уголовного дела и получить его согласие; 2) формы примирения, размер и сроки возмещения вреда определяются совместно потерпевшим и подозреваемым, обвиняемым в присутствии должностных лиц, ведущих уголовный процесс, о чем должен быть составлен отдельный протокол; 3) прекращение уголовного дела по этому основанию допускается только в случае, если в уголовном деле имеются доказательства, подтверждающие факт примирения и заглаживания причиненного вреда; 4) в случае, если подозреваемый, обвиняемый не выполнил своих обязательств, производство по уголовному делу должно быть возобновлено по инициативе органов уголовного преследования или суда.

58 лицо впервые совершило преступление небольшой тяжести. Сравнивая эти две нормы, необходимо отметить следующее.

Во-первых, конструкция ст. 25 УПК РФ, где упоминается об уголовном преследовании, более корректна, чем упоминание в ст. 76 УК РФ, о лице, впервые совершившем преступление. Как известно, в силу принципа презумпции невиновности лицо признается совершившем преступление лишь на основании вступившего в законную силу приговора суда. В этом случае ни о каком совершенном преступлении, до постановления обвинительного приговора суда, не должно идти и речи.

Во-вторых, у правоприменителя вполне естественно и закономерно воз- никает вопрос, в каком случае прекращать уголовное дело, если в отношении лица осуществляется уголовное преступление по подозрению или обвинению в совершении преступления небольшой или средней тяжести (ст. 25 УПК РФ) или же только небольшой тяжести (ст. 76 УК РФ)?

Диссертанту представляется все же целесообразным исключить из ст. 25 УПК РФ указание на совершение преступления средней тяжести. Степень общественной опасности для общества при совершении преступления достаточно высока, как высока и вероятность рецидива совершения нового противоправного уголовно наказуемого деяния. Поэтому государство просто обязано довести до конца расследование и постановить в соответствующих случаях обвинительный приговор. Другое дело, при постановлении приговора суд должен учесть эти стремления к примирению сторон и вынести его по тяжести с учетом заглаженной вины и мнения потерпевшего.

Процессуальная сторона принципа публичности

Процессуальная сторона принципа публичности (официальности) в уго- ловном судопроизводстве представляет собой определенный уголовно- процессуальным правом порядок, в рамках которого государственная власть реализует свой исключительный интерес относительно выявления, раскрытия преступления, изобличения лиц, виновных в его совершении, и назначения им справедли-

59 вого наказания. В этом же процессуальном порядке государственная власть осуществляет комплекс мероприятий, направленных на охрану конституционных прав и свобод участников уголовного процесса.

Свое выражение процессуальная сторона принципа публичности получила в главе 3 УПК РФ, а также в ст. 8, 296 УПК РФ и главе 5 УПК РФ и др.

Согласно ч. 1 ст. 21 УПК РФ, от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения уголовное преследование осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель, которые обязаны в каждом случае обнаружения признаков преступления принять предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Уголовное преследование по делам публичного обвинения, а также в случаях, предусмотренных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ, осуществляется прокурором, следователем, дознавателем независимо от волеизъявления потерпевшего и иных заинтересованных лиц.

В соответствии со ст. 8 УПК РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Суд постановляет приговор именем Российской Федерации (ст. 296 УПК РФ). Суд не может отказать гражданину в правосудии даже в отсутствие закона.

Все требования, поручения и запросы суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, предъявляемые в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Процессуальная сторона принципа публичности (официальности), по мнению диссертанта, включает в себя три составных элемента (этапа): начало уголовно-процессуальной деятельности, формы ее развития и окончания.

По общему правилу, инициирование начала уголовного судопроизводства принадлежит органам уголовного преследования, которые обязаны в каждом случае обнаружения признаков преступления принять предусмотренные УПК

60 РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Однако в начатии114 движения уголовного дела известная роль принадлежит и суду, которую, в свою очередь, можно разделить на прямую и косвенную формы.

К прямой форме можно отнести случай, регламентированный п. 2 ч. 1 ст. 448 УПК РФ. Согласно этой норме, суд имеет право принять решение о воз- буждении уголовного дела, либо о привлечении в качестве обвиняемого Генерального прокурора РФ115.

К косвенным формам диссертант относит следующие ситуации: 1) когда суд дает заключение о наличии в деянии, например судьи областного суда, при- знаков состава преступления (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ); 2) когда суд дает согласие на ходатайство прокурора о возбуждении уголовного дела в отношении следователя, адвоката, прокурора (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ); 3) когда суд принимает к своему производству жалобу в порядке ст. 318 УПК РФ.

Кроме этого, к косвенным случаям начала уголовного судопроизводства можно (и необходимо) отнести ситуации, когда суд обращает внимание прокурора на признаки преступления, которые становятся известными в ходе судебного заседания. Следует отметить, что данный порядок не получил своего закрепления в УПК РФ.

В связи с этим диссертант полагает необходимым дополнить ст. 29 УПК РФ частью 5 и изложить ее в следующей редакции: «Если суд в судебном засе- дании обратит внимание прокурора на выявление в ходе судебного разбира-

114 Термин «начатие» принадлежит И.Я. Фойницкому, который полагал, что возбуждение преследования не следует смешивать с начатием дела в судебном порядке; начатие дела есть акт судебный, возбуждение уголовного преследования - акт обвинителя. Ученый отмечал, что в судебном порядке дело может начинается иногда и при отсутствии обвинения. См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. — Т. 2. - С. 10.

115 По мнению диссертанта, возбуждение уголовного дела судом в случаях, предусмотрен ных ст. 269 и 297 УК РФ, если эти преступления совершены в судебном заседании, будут способствовать укреплению авторитета судебной власти. Мы не рассматриваем эти действия суда как реализацию функции обвинения, а только как реагирование на нарушение уголовно- правового запрета (в конкретной, исключительной ситуации).

61

телъства какого-либо преступления, за исключением случаев наличия обстоятельств, исключающих уголовное преследование, то прокурор обязан немедленно возбудить в связи с этим уголовное дело. Если в этом случае прокурор примет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, председательствующий в судебном заседании, придя к выводу о незаконности и необоснованности этого постановления, вправе потребовать от вышестоящего прокурора принятия необходимых мер».

Касаясь правовой регламентации процедуры инициации уголовного пресле- дования в УПК РФ со стороны прокурора, следователя, дознавателя по делам публичного обвинения, диссертант считает, что нет оснований полагать об обладании этими должностными лицами правом дифференцированного подхода к вопросу о возбуждении уголовного судопроизводства. Они обязаны принять любое сообщение о преступлении, возбудить уголовное дело, провести расследование и при наличии оснований передать его в суд для дальнейшего судебного разбирательства.

Вместе с тем, необходимо внести ясность в правовую регламентацию процедуры инициации уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения со стороны органов уголовного преследования, тем более, что вопрос соотношения воли потерпевшего и воли должностных лиц, ведущих уголовный процесс, в этих случаях остается дискуссионным116.

Согласно ч. 4 ст. 20 УПК РФ, прокурор, а также следователь или дознава- тель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело по делам частного и частно-публичного обвинения при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии, или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащим ему правом ш.

См., например: Дорошков В.В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. — М., 2000. - С. 83-84; Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве: время выбора // Государство и право. — 1995. — № 11. — С. 66-71.

7 И.Л. Петрухин, совершенно справедливо полагает, что «указание в законе «иных при- чин», побуждающих прокурора возбудить уголовное дело, делает его компетенцию безбрежно-неопределенной». См.: Петрухин И.Л. Публичность и диспозитивность в уголовном процессе // Российская юстиция. - 1999. - № 3. - С. 24.

62

Диссертант полагает, что есть необходимость в более детальной норма- тивной проработке обстоятельств, когда прокурор имеет право инициировать производство по делам частного и частно-публичного обвинения. Эта необходимость связана прежде всего с тем, что УПК РФ предусматривает следующую возможность: если уголовное дело было возбуждено неосновательно в случаях, когда на то требуется заявление потерпевшего, то оно подлежит прекращению (п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), тем более с прекращением уголовного дела по этому основанию у подозреваемого или обвиняемого возникает право на реабилитацию (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В связи с этим мы предлагаем изложить ч. 4 ст. 20 УПК РФ в следующей редакции: «…и при отсутствии заявления потерпевшего, в случаях: если совершенное преступление затрагивает интересы государства или общества; если преступление совершено представителем власти или иным должностным лицом государственных органов, либо в их отношении; если преступление совершено в отношении беременной женщины, старого или находящегося в беспомощном состоянии; если преступление совершено в отношении несовершеннолетнего или в отношении лица, находящего в зависимости от лица, совершившего преступление».

Следующим аспектом, на который необходимо обратить внимание при анализе процессуальной стороны принципа публичности (официальности), можно считать возможность прекращения уголовного дела за примирением сторон, по крайней мере, существование такого права после вступления в уголовное дело прокурора (ч. 4 ст. 318 УПК РФ).

Во-первых, сама формулировка, ч. 4 ст. 318 УПК РФ, по мнению диссер- танта, несколько некорректна. Имеет смысл говорить об участии прокурора в уголовном преследовании или уголовном судопроизводстве, ведь именно для этого он принимает участие в производстве по делам частного обвинения в специально оговоренных законом случаях.

Во-вторых, законом указано, что прокурор может самостоятельно ини- циировать производство по уголовным делам частного обвинения в случаях,

63 когда потерпевшее лицо находится в зависимом состоянии от лица, совершившего преступное деяние. Однако с вступлением прокурора в уголовный процесс никто не оградит потерпевшего от влияния со стороны лица, совершившего противоправное деяние. Нельзя исключить тот факт, что под давлением потерпевший согласится на примирение с обвиняемым. Естественно, о наличии этого давления прокурор вряд ли что узнает. Потерпевший сам в силу наличия определенной зависимости от обвиняемого будет скрывать это обстоятельство.

Поэтому мы можем наблюдать следующую, с точки зрения идеи публич- ности (официальности), нелогичную схему развития ситуации. Прокурор, обнаружив факт зависимости потерпевшего от лица, совершившего противоправное деяние, возбуждает уголовное дело и поручает провести по нему предварительное расследование. Однако затем обвиняемый при встрече с потерпевшим напоминает о том, что санкции за это преступление минимальны и что жить и работать им вместе долгие годы, поэтому вполне может предложить потерпевшему подумать о том, что не лучше ли примириться, не дожидаясь неблагоприятного для него исхода последующих событий.

Потерпевший прекрасно осознает, что в дальнейшем правоохранительные органы вряд ли окажут ему помощь, а своих сил для обращения за защитой нарушенных прав и свобод у него попросту нет, поэтому единственно верным

1 1 Я

для него решением будет заключить «мировую» с обвиняемым .

Возникает вполне закономерный вопрос, зачем тогда необходимо было вмешательство прокурора, если в результате уголовное дело было прекращено за

118 Указанное обстоятельство особенно касается жертв так называемого «семейного наси- лия». Проведенные в 1998-1999 гг. исследования в рамках проекта КОННЕКТ / США — Россия / по предотвращению насилия в семье, в которых принимал участие автор, показа- ли, что в 69 % зафиксированных случаев жертвами были женщины, в 22 % - дети. Эти насильственные посягательства в подавляющем большинстве были совершены мужчинами. В 87 % случаев совершеннолетние жертвы семейного насилия отказывались от реализации своего права на частное уголовное преследование по мотивам боязни мести, зависимого материального положения, психологического давления, в том числе и на детей, и неверия в помощь со стороны правоохранительных органов, в том числе и прокуратуры.

64 примирением потерпевшего с обвиняемым, мотивом которого как раз и явилась та зависимость, которая была критерием, основанием возбуждения уголовного преследования вне волеизъявления лица, потерпевшего от преступления.

Опираясь на вышеизложенное, диссертант полагает необходимым сфор- мулировать ч. 4 ст. 318 УПК РФ следующим образом: «Вступление в уголовное судопроизводство прокурора лишает стороны права на примирение».

Процессуальная сторона принципа публичности (официальности) имеет и свой внутренний, содержательный аспект. С одной стороны, выполнение своих процессуальных обязанностей государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовный процесс, в силу служебного долга активно и инициативно для реализации публичного интереса и достижения цели уголовного судопроизводства, а с другой - на государственных органах, осуществляющих уголовное преследование, лежит обязанность соблюдать права и свободы участвующих в уголовном деле лиц.

Этот внутренний аспект принципа публичности обуславливает определенное противоречие между активным и инициативным исполнением своих обязанностей и соблюдением при этом прав и свобод лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Данное обстоятельство в свое время было отмечено В.Т. Томиным. Ана- лизируя проблемы современного уголовного судопроизводства, ученый указал на противоречие «между задачей обеспечить неотвратимость ответственности лиц, совершивших преступление (цель), и обязанностью блюсти законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство»119.

Процессуальный аспект разрешения этого внутреннего противоречия процессуальной стороны принципа публичности (официальности) нашел свое нормативное закрепление в следующих положения УПК РФ:

  1. Органы уголовного преследования обязаны принять любое сообщение о преступлении, проверить его на наличие или отсутствие признаков преступ- ления и в случае, предусмотренном УПК РФ, возбудить уголовное дело. В свою

119 Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991. - С. 26; 118.

65 очередь, решение следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела, должно получить согласие прокурора. Это правило, по мнению законодателя, должно усилить прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного преследования и оградить лицо от необоснованного в отношении него уголовного преследования.

  1. Уголовно-процессуальное законодательство требует от органов уго- ловного преследования принять все предусмотренные законом меры для установления лица или лиц, совершивших преступление. С другой стороны, уголовно-процессуальное законодательство России требует, чтобы следственные действия, затрагивающие конституционные права и свободы граждан, были произведены только по согласованию с прокурором и по разрешению суда.
  2. Часть 4 ст. 21 УПК РФ содержит правило, что требования, поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных УПК РФ, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами. Вместе с тем, выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях (п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ), может быть произведена только по согласованию с прокурором и на основании разрешения суда. Запросы в учреждения здравоохранения могут быть адресованы только главному врачу и не могут быть получены от лечащего врача, чем гарантировано сохранение врачебной тайны.
  3. Огромное значение для расследования уголовного дела имеют показания потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого. Однако законода- тель предусмотрел возможность получения юридической помощи во время проведения допросов. Так, например, защитника во время допроса может иметь не только подозреваемый или обвиняемый, но и свидетель (ч. 5 ст. 189 УПК РФ), введен запрет на допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний (ч. 4 ст. 173 УПК РФ) и др.

66

, § 3. Место принципа публичности (официальности)

I в системе принципов уголовного судопроизводства

i Сам по себе принцип публичности не оказывает никакого регулирующего

воздействия на уголовно-процессуальную деятельность. О его влиянии на по строение уголовно-процессуальной технологии, возможно говорить только во Ф взаимодействии с другими основополагающими началами в рамках системы

принципов уголовного судопроизводства.

Вопрос же о том, что представляет собой система принципов уголовного судопроизводства, какие принципы входят в нее в качестве структурных элементов и как они между собой взаимодействуют, хотя и достаточно изучен, но продолжает носить дискуссионный характер.

Подобный плюрализм научных позиций обусловлен прежде всего субъективным характером построения системы принципов уголовного судопроизводства как правового явления, несмотря на то, что в основе любой системной конструкции лежит объективное содержание.

«При такой ситуации, - отмечает Д.А. Керимов, - любое всеобщее определение системы может претендовать в лучшем случае на «метатеоретическое», «идеально- моделированное» или «абстрактно-формализованное значение», отвлеченное от качественной характеристики реальных системных образований. А отсюда следует, что сами всеобщие определения системы должны классифи-

л- 120

цироваться в зависимости от целей их формулирования» . « К настоящему времени сложилось несколько основных качественных ви-

дов систем принципов уголовного процесса.

Так, например, А.С. Александров считает, что поскольку существует несколько видов уголовного процесса, постольку есть и несколько систем уголовно- процессуальных принципов. Вместе с тем, он различает две системы принципов уголовного процесса: систему принципов позитивного уголовного судопроизводства (выраженной исключительно в правовых нормах. - А. Ф.) и сис-

120 Керимов Д.А. Методология права. - М., 2000. - С. 243.

67 темы принципов как теоретических моделей идеально существующих видов

121

уголовного процесса .

Другой попыткой конструирования системы принципов уголовного процесса является их деление на конституционные и специальные (отраслевые), закрепленные в других нормативно-правовых актах122. Подобные взгляды со стороны ученых были подвергнуты сомнению .

В науке есть мнение и относительно существования системы принципов от-

124 г»

дельных стадии уголовного процесса . Эта точка зрения также не получила своей поддержки. Общепризнанно, что принципы уголовного судопроизводства пронизывают все стадии уголовного процесса, специфически проявляясь в каждой из них. На бинарном соотношение между основополагающими началами в уголовном судопроизводстве строит систему принципов уголовного судопроизводства Н.Н. Ковтун125.

Следует привести еще один взгляд на системы принципов уголовного процесса. Так, по мнению С.С. Ерашова, было бы более правильным в зависимости от формы проявления классифицировать принципы уголовного процесса на принципы непосредственно уголовно-процессуальной деятельности и принципы организации (технологии) этой деятельности.

К принципам непосредственно уголовно-процессуальной деятельности он относит вид мировоззренческих идей относительно сущего и должного в уго- ловном судопроизводстве, которые характеризуют конкретную уголовно- процессуальную деятельность.

121 См.: Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. - С. 138-139.

122 См.: Гуткин ИМ. Принципы советского уголовного процесса // Советский уголовный процесс. - М., 1982. - С. 49-51; Чеканов В.Я. Принципы (Основные начала) советского уго ловного процесса // Советский уголовный процесс. - Саратов, 1986. - С. 68-70; и др.

123 См.: Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). - М., 1971. - С. 36; Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. - М., 1985. - С. 21.

124 См.: Гуляев АЛ. - Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. - С. 32 и др.; Гро мов Н.А. Система конституционных принципов при возобновлении дел по вновь открыв шимся обстоятельствам / Под ред. 3.3. Зинатуллина. - Саратов, 1992. - С. 191 и др.

125 См.: Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: Моногра фия. -Н. Новгород, 2002. -С. 107-127.

68 Принципы же организации (технологии) уголовно-процессуальной дея- тельности, по его мнению, - это вид мировоззренческих идей относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, которые характеризуют уго-

126

ловно-процессуальную деятельность, исходя из ее правовой регламентации
.

Логика рассуждения С.С. Ерашова приводит к следующему. Можно предположить, что существуют два вида уголовно-процессуальной деятельности, обусловленные двумя системами принципов уголовного судопроизводства: (1) конкретная уголовно-процессуальная деятельность и (2) уголовно-процессуальная деятельность, исходя из ее правовой регламентации.

С этим согласиться нельзя, ибо уголовно-процессуальная деятельность и воз- никающие в результате этой деятельности правоотношения всегда опосредованы нормами права. Вне правовой регламентации ни уголовно- процессуальной деятельности, ни правоотношений быть не может. Поэтому возможно существование только одной системы принципов уголовного судопроизводства. Эта система принципов входит в общую систему уголовно-процессуального права. Само же уголовно-процессуальное право должно отвечать требованиям общеправовых принципов, таких, например, как гуманизм, законность, непротиворечивость и т. д.

Другой стороной анализа системы принципов уголовного процесса является характеристика с точки зрения количества входящих в ее структуру эле- ментов (принципов) уголовного судопроизводства.

Так, по мнению одних авторов, для уголовного судопроизводства опти- мальное количество принципов равно четырнадцати127. Другие полагают, что таких принципов двадцать128. Третьи указывают, что исходные начала насчи-тывают тридцать принципов правосудия . Четвертые утверждают, что в уго-

См.: Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения: Дис… канд. юрид. наук. — Н. Нов- город, 2001. - С. 65-66.

1 См.: Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 года // Российская юстиция. - 1994. - № 8. - С. 8-9.

128 См.: Тыричев И.В. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. - М., 1995. - С. 90-126.

9 См.: Ульянова Л.Т. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 1996. - С. 49-60.

69 ловном процессе функционируют одиннадцать принципов уголовного процес-

130

са .

Подвергая подобный плюрализм мнений критическому осмыслению, ученые отмечают, что в правовой науке могут высказываться и обосновываться различные научные идеи, связанные с тем или иным видом деятельности, регулируемой нор-

141

мами права . Однако считаться принципами уголовного процесса и, соответственно, входить в систему могут только те научные идеи, которые восприняты законодателем в качестве основы того или иного вида деятельности и нашли свое закрепление в конкретных правовых нормах, то есть стали нормами-принципами132.

В связи с этим следует отметить, что и законодатель «грешит» неодно- значностью в подходах к пониманию количества принципов уголовного судопроизводства. Так, например, УПК России предусматривает 13 принципов, которые по своему качественному и количественному составу расходятся со сложившимися в процессуальной науке представлениями о содержании отдельных принципов и об их числе.

Модельный УПК для стран СНГ, рекомендованный в том числе и для России, предусматривает совсем другой качественный и количественный (19 статей) состав принципов уголовного судопроизводства133.

Несмотря на столь порой противоречивые суждения о качественном и ко- личественном состоянии системы принципов уголовного процесса, необходимо отметить тот значительный вклад, который внесли отечественные ученые в разработку этой проблемы.

Учитывая достаточно сложный и противоречивый характер рассматри- ваемой категории, а также недостатки приведенных определений, по мнению

130 См.: Ко бликов А.С. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс: Учебник — М., 1995. -С. 27-43.

131 См.: Громов Н.А. Принципы уголовного процесса, их понятие и система / Н.А. Громов, В.В. Николайченко // Государство и право. - 1997. - С. 36-36.

132 См.: Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Го сударство и право. - 1996. — № 11. — С. 93.

3 См.: Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ: Ре- комендательный законодательный акт // Приложение к «Информационному бюллетеню». - С. 11-22.

70 диссертанта, в основание количественной характеристики системы принципов уголовного судопроизводства следует положить одно из основных свойств мировоззренческой идеи - наиболее высокую степень общности.

Качественная же сторона системы принципов уголовного судопроизводства должна быть выражена следующими системообразующими свойствами:

  1. Структурно упорядоченное построение элементов, которые гаранти- руют целостное единство системы принципов уголовного процесса.
  2. Это единство должно быть обусловлено взаимосвязью между элемен- тами системы по их содержательным признакам.
  3. Каждый элемент системы должен обладать качественной самостоя- тельностью, устойчивостью и иметь относительную автономность функционирования134.
  4. По мнению диссертанта, наиболее важным и ключевым является признак объективной взаимосвязи между принципами уголовного процесса внутри системы (ее элементов), иначе это построение «не будет иметь системной природы»135.

Однако для достижения эффекта системности, по нашему мнению, необхо- дима не только качественная взаимосвязь между элементами, но и их количественное соотношение. Потому что лишние элементы будут привносить в систему деструктивный эффект, что в конечном итоге не позволит ей приобрести интегра-тивные свойства и оказывать действенное влияние на осуществляемую деятельность. Поэтому указание на наибольшую степень общности мировоззренческой идеи и является одним из основных факторов, оказывающих влияние на количественный состав элементов системы принципов уголовного процесса.

В этой связи следует принять точку зрения ученых о недопустимости выделения главного принципа в общей системе принципов уголовного процесса. По этому вопросу смотри: Эль-кинд П.С. Основные начала (принципы) советского уголовного процесса // Уголовный процесс / Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича, П.С. Элькинд. — М., 1972. - С. 67; Выбыло В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора. - Минск, 1986. — С. 42; Якуб М.Д. О принципах советского уголовного процесса // Социалистическая законность. - 1951. — № 8. - С. 33; Томын В.Т. О понятии принципа советского уголовного процесса - С. 193-198; Он же. Ленинские принципы советского уголовного процесса // Труды высшей школы. - М., 1970. - Вып. 27. - С. 193-197; и др. 135 Керимов ДА. Указ. соч. - С. 252.

71

В связи с этим представляется оправданной концептуальная позиция В.Т. Томина, который полагает, что наиболее оптимальное количество элемен- тов-принципов, входящих в систему принципов уголовного судопроизводства, будет следующим: принцип законности, принцип публичности (официальности), принцип независимости должностных лиц, ведущих уголовный процесс, принцип объективной истины, принцип разделения процессуальных функций, принцип народовластия136.

Кроме этого, любая системная структура должна иметь ядро, вокруг ко- торого объединяются и структурируются ее компоненты. Таким ядром применительно к системе принципов уголовного процесса, по нашему мнению, является принцип публичности, выражающий государственный интерес в этой сфере правового регулирования.

Принцип публичности (официальности) и законность

Вопрос о соотношении принципа публичности и законности в научной литературе рассматривался в двух аспектах. Одни ученые, анализируя данное соотношение, утверждали, что принцип публичности не имеет права на самостоятельное существование и его содержание всецело охватывается содержани-ем принципа законности . Другие, наоборот, отстаивали его самостоятельную объективную сущность и содержание138. Необходимо отметить, что в уголовно-процессуальной науке получила распространение вторая точка зрения.

По мнению диссертанта, изменившиеся экономические, политические и идеологические условия обуславливают необходимость переосмысления соотношения законности и публичности в системе принципов уголовного процесса на основании взаимосвязи их содержательных признаков.

136 См.: Томин В.Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР - Вып. 12. - М., 1965. - С. 193-198; Томин В.Т. Ленинские принципы советского уголовного процесса // Труды высшей школы. — Вып. 27. — М., 1970. — С. 193-197.

137 См., например: ЯкубММ. Демократические основы советского уголовно- процессуального права. - М., 1960. - С. 35-36.

См., например: Названова Л.А. О соотношении принципов социалистической законности и публичности в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. - 1990. - №2. -С. 80-84.

72

В настоящее время принцип законности понимается как «единообразное понимание и применение законов, непротиворечивость законодательства, вер-ховенство законов над иными правовыми средствами регулирования» . Приведенное определение вполне укладывается в рамки сложившегося научного подхода в определении сущности принципа законности в отечественном уголовном судопроизводстве.

Содержание принципа законности было конкретизировано В.Т. Томи-ным. По его мнению, этот принцип требует от законодателя принятия опти- мального количества процессуальных норм, а от правоприменителя — их скрупулезного соблюдения140.

Принцип законности нашел свое нормативное выражение в ст. 7 УПК РФ. В соответствии с этой нормой, принцип законности включает в себя следующие элементы содержательного характера:

1) при производстве по уголовному делу не должен применяться проти- воречащий УПК РФ закон141; 2) 3) юридическая сила доказательств ставится в прямую зависимость от со- блюдения должностными лицами норм уголовно-процессуального законодательства; 4) 5) все решения государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, должны быть законными, обоснованными и мотивированными. 6) Однако в последнее время в сфере уголовно-процессуального права складывалась достаточно негативная ситуация, размывающая принцип за- конности.

Во-первых, достаточно широкое распространение получила «нормотвор- ческая» деятельность судебных органов РФ.

139 Комментарий к Федеральному закону «О Прокуратуре Российской Федерации». - М., 1996.-С. 2.

140 См.: Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса // Практикум по советскому уголовному процессу. - Горький, 1988. - Вып. 1. — С. 23.

Представляется, что если УПК РФ будет противоречить Федеральному конституционному закону РФ, то должен быть применен последний.

73

Примеров тому можно привести достаточно много: решения Конститу- ционного Суда РФ по поводу признания неконституционного характера от- дельных уголовно-процессуальных норм; постановления пленума Верховного Суда РФ, который в своих решениях не только разъяснял единообразный порядок применения уголовно-процессуального закона, но и, по сути, конструировал новые правила судопроизводства. Как представляется диссертанту, этот процесс был вполне объясним затянувшейся процедурой принятия нового уголовно-процессуального законодательства.

Данное обстоятельство активизировало в научных кругах, не без участия иностранных ученых-специалистов, обсуждение возможности использования судебной практики как одного из источников уголовно- процессуальной деятельности в России142.

«В условиях переоценки ценностей, которые наложили отпечаток и на правовую идеологию, принцип законности, - отмечает А.Д. Бойков, — размывался путем противопоставления закона праву, чаще всего желаемому праву, основанному на абстрактных правовых постулатах, якобы вытекающих из «общепризнанных», «общечеловеческих» институтов и норм и даже из судебных прецедентов, что давало простор для правотворчества тех, кто, применяя закон, должен бы следовать его букве, а не априорным умозаключениям, маскируе-

143

мым ссылками на «дух» закона .

Все же какую бы оценку диссертант ни давал сложившейся практике ис- пользования судебных решений в качестве источника уголовно- процессуального права, это следует признать сложившимся фактом. Положения, содержащиеся в постановлениях Конституционного и Верховного Судов РФ обязательны для применения должностными лицами, ведущими уголовный процесс. Кроме этого, существуют и другие источники ведомственного характера, регу-

См., например: Марченко М.Н. Судебная практика как источник права // Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 2000. - С. 529-546.

Бойков А.Д. Законность и целесообразность в уголовном судопроизводстве // Законность в Российской Федерации.-М., 1998.-С. 188-189.

74

144 -г-

лирующие порядок уголовного судопроизводства , приказы и указания Генерального прокурора РФ.

Однако если данное положение мы примем за руководство к действию, то обнаружим следующее противоречие. Дело в том, что ч. 1 ст. 1 УПК РФ содержит следующее правило: «Порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации». Как ни странно, но больше ни о каких источниках уголовно-процессуального права или судебных решениях не упоминается. Если следовать логике законодателя, то все нормативные акты министерств и ведомств, а также постановления Конституционного Суда РФ и постановления пленума Верховного Суда РФ не являются обязательными для государственных органов и должностных лиц, применяющих нормы уголовно-процессуального законодательства.

Представляется, что это не так. Диссертант предлагает следующую фор- мулировку части 1 ст. 1 УПК РФ: «Порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации определяется Конституцией РФ, федеральными конституционными законами РФ, федеральными законами РФ, Уголовно-процессуальным кодексом, постановлениями пленума Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, нормативными актами министерств и ведомств, приказами и указаниями Генерального прокурора РФ».

Во-вторых, как следствие наметившейся в обществе вышерассмотренной тенденции появились научные публикации, отрицающие наличие в современ-

144 См., например: приказ ГП России, МВД России, ФСБ России, ДНП России от 22 мая 1995 г. «Об утверждении положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп»; приказ МВД СССР № 415 от 11 ноября 1990 г. «Об утверждении Примерной инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях»; приказ МВД России № 334 от 20 июня 1996 г. «Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений»; приказ ФСНП России № 175, ФСБ России № 226, МВД России № 336, ФСО России № 201, ФПС России № 286, ГТК России № 410, СВР России № 56 от 13 мая 1998 г. «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд» и др.

75 ном российском правовом государстве законности в системе принципов уголовного судопроизводства.

Так, например, А.С. Александров полагает, что смысл термина «закон- ность» обусловлен контекстом, когда закон используется властью в качестве орудия осуществления репрессии, когда власть «презюмирует виновность индивида». По его мнению, смысл термина законность - это «знак определенного алгоритма тоталитарной власти», который должен уступить место принципу целесообразности145.

Позволим не согласиться с подобными утверждениями. Во-первых, позиция ученого в отношении законности основана исключительно на идеологиче- ском противопоставлении и поэтому, на наш взгляд, носит недостаточно аргументированный характер. Во-вторых, в научной литературе высказывалась и обосновывалась мысль о недопустимости противопоставления принципов «законности» и «целесообразности», хотя, конечно, утверждение о том, что законность не может быть нецелесообразной, как и целесообразность — незаконной, едва ли является бесспорным146.

Есть свой резон рассматривать целесообразность не столько в качестве принципа уголовно-процессуальной деятельности, сколько в роли принципа уголовно-процессуального правотворчества (как частное проявление). Дело в том, что уголовный процесс, являясь видом государственной деятельности, всегда опосредован нормами публичного права, где господствует принцип «разрешено то, что прямо разрешено законом». Поэтому выбор целесообразных путей достижения задач уголовного судопроизводства должен решаться исключительно в рамках, определенных процессуальным законом, «если закон допускает варианты»147.

Интерес государственной власти относительно достижения в обществе социальной справедливости и обязательства, взятые на себя государством, про-

145 См.: Александров А.С. Прокурорский надзор: Учебно-методическое пособие. — Н. Новго род, 2001. - С. 32-33.

146 Цит. по: Бойков АД. Указ. соч. - С. 188.

147 Бойков АД. Указ. соч. - С. 192-193.

76 являются исключительно в воле господствующего класса (группы), которая, в свою очередь, обуславливает формирование уголовно- процессуального права.

Идея, которая ляжет в основание конструируемых уголовно-процессуаль- ных норм, должна обуславливать их оптимальное количество, технико- юридическую грамотность, логичность, предусматривать их скрупулезное и точное соблюдение. Последнее, невозможно без взаимосвязи принципа законности с принципом публичности как идеей, отражающей государственный интерес в этой сфере.

Таким образом, качественная взаимосвязь между принципом публичности (официальности) и принципом законности заключается в следующем:

  1. Публичный интерес, являясь сущностью принципа публичности, вы- ражает потребность участия государственной власти в реализации норм материального уголовного права. Принцип законности определяет наиболее целесообразные пределы такого вмешательства. Примером может служить выделение видов уголовного преследования (публичного, частно- публичного и частного обвинения) в зависимости от характера, тяжести совершенного преступления и от его степени общественной опасности.
  2. Принцип публичности является мировоззренческой идеей, которая выражает публичный интерес, направленный на раскрытие преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении, и справедливого отправления правосудия. В свою очередь, принцип законности, являясь идеей, в которой выражается требование реализации публичного интереса исключительно в нормах уголовно-процессуального права. Приговор суда, должен быть законным, обоснованным и справедливым (ч. 1 ст. 297 УПК РФ). Нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, являются основанием для отмены или изменения судебного решения судом вышестоящей инстанции (ч. 1 ст. 381 УПК РФ).
  3. Принцип публичности реализуется в результате деятельности органов уголовного преследования и суда по достижению целей уголовного судопроиз-

77 водства на основании собранных, проверенных и оцененных по делу доказательств. Принцип законности содержит требование, чтобы эти доказательства были собраны, проверены и оценены в точном соответствии с правилами доказывания, закрепленными в уголовно-процессуальных нормах. Нарушение требования норм влечет за собой непризнание их в качестве таковых со всеми вытекающими последствиями.

  1. Деятельность органов уголовного преследования и суда по достижению целей уголовного судопроизводства должна быть активной и инициативной. Вместе с тем, принцип законности содержит положения, которые опреде- ляют, что данная деятельность должна проходить в строго предусмотренных законом уголовно-процессуальных формах при соблюдении прав и законных интересов других участников.
  2. Реализация принципа публичности (официальности) способствует принуждению участников уголовного судопроизводства в случае неисполнения ими уголовно-процессуального закона. Принцип законности требует от органов государственной власти, чтобы реализуемое принуждение не отступало от требований уголовно-процессуального закона.
  3. Принцип публичности (официальности) и принцип независимости должностных лиц, ведущих уголовный процесс

Большинство ученых-процессуалистов не включают принцип независимости должностных лиц, ведущих уголовный процесс, в системы принципов уголовного судопроизводства148. В основном, в них речь идет о принципе независимости судей и подчинении их только закону149.

Данное обстоятельство вызывает ряд возражений. Так, например, являясь по своей сути мировоззренческой идеей наиболее высокой степени общности,

148 УПК РФ в главе, посвященной принципам уголовного судопроизводства, не содержится нормы, которая не только бы содержала указание на независимость должностных лиц, ведущих уголовный процесс, в ней также отсутствует и указание на независимость судей при отправлении правосудия.

9 См.: Добровольская Т.Н. Указ. соч. - С. 163-171; Уголовный процесс: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. - М., 1995. - С. 107-110 и др.

78 принцип уголовного судопроизводства должен включать в себя не столько идею о независимости судей, сколько более общую идею процессуальной независимости должностных лиц - участников, ведущих уголовное судопроизводство: дознавателя, следователя, прокурора, суда (судьи).

Обеспечение процессуальной независимости этих должностных лиц играет немаловажную роль при производстве по уголовным делам. Об этом неод- нократно отмечалось в научной литературе. В этом отношении мы солидарны с В.Т. Томиным, определившим эту идею как принцип независимости должностных лиц - участников, ведущих уголовный процесс150.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 УПК РФ уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, следователь и дознаватель.

Прокурор, являясь должностным лицом, осуществляет уголовное пресле- дование от имени государства (ч. 1 ст. 37 УПК РФ) независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений и в строгом соответствии с действующими на территории Российской Федерации законами.

К числу государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, УПК РФ, помимо прокурора, относит следователя, начальника следственного отдела, дознавателя, орган дознания.

Принцип публичности выражает публичный интерес в отношении уголов- ного преследования, которое осуществляется независимо от внешних влияний заинтересованных структур и лиц. Каждое возбужденное дело при отсутствии законных оснований к его прекращению должно быть доведено до судебного разбирательства, и по нему вынесено законное, обоснованное и справедливое решение.

Государственная власть не просто гарантирует эту независимость, она создает и механизм ее обеспечения. Так, например, ст. 294 УК РФ запрещает

См.: Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса // Практикум по советскому уголовному процессу. - Горький, 1988. - Вып. 1. - С. 25.

79 под угрозой наказания воспрепятствовать осуществлению правосудия и производству предварительного следствия.

В связи с этим диссертанту представляется оправданной позиция ученых, утверждающих о необходимости формирования четвертой ветви государственной власти - обвинительной. Эта власть должна существовать наравне с законодательной, исполнительной и судебной, то есть входить в единый комплекс реализации государственной власти в России151.

Ю.Ф. Лубшев справедливо указывает, что по форме, то есть по внешнему выражению, власть следователя, прокурора представляет собой власть процессуально-правовую. Власть эта нужна для организации судопроизводства по уголовным делам, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле

1 SO

для обеспечения интересов правосудия (следователем, прокурором, судом)
.

Обвинительная власть характеризуется такими качественными признаками, как жесткая иерархичная дисциплина, подчинение указаниям и распоряже- ниям вышестоящих структур, осуществляющих уголовное преследование, что является вполне оправданным при осуществлении целенаправленной борьбы с преступностью в государственных интересах.

В этом отношении имеет смысл говорить не о процессуальной независи- мости следователя, дознавателя, органа дознания, а о независимости уголовного преследования (как одной из форм реализации обвинительной власти) в целом.

По мнению диссертанта, предпосылки к началу формирования обвини- тельной власти существуют в УПК РФ.

Основная роль в осуществлении уголовного преследования принадлежит теперь прокурору. Так, например, следователь самостоятельно направляя ход расследования, самостоятельно принимая тактические решения о производстве

151 Савицкий В.М. Стержневая функция прокуратуры — осуществление уголовного преследо вания // Российская юстиция. - 1994. - № 10. - С. 24—28; Гущев В.Е. Народное обвинение в уголовном суде: Учебное пособие / В.Е. Гущев, А.С. Александров. - Н. Новгород, 1998. - С. 8-15; Демидов И. Конференция о судебной власти и прокуратуре: итоги и размышления // Государство и право. - 1994. - № 1. - С. 139-144; и др.

152 Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле: Учебник / Под ред. И.Б. Мартковича. - М., 1999. - С. 30-32.

80 следственных и иных процессуальных действий, ключевые решения по движению производства (возбуждение уголовного дела, проведение ряда следственных действий, направление уголовного дела в суд и т. д.) принимает исходя из согласования своей позиции с прокурором.

Для следователя или дознавателя обязательны для исполнения указания, данные прокурором или начальником следственного отдела по находящемуся в их производстве уголовному делу.

Это обстоятельство никоим образом не умаляет их независимости, тем более закон позволяет обжаловать решения в случаях, когда следователь или дознаватель с ними не согласны, но только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, можно с достаточной определенностью утверждать, что уголовное преследование в интересах государственной власти принимает централизованное очертание, что способствует, по мнению диссертанта, его независимости и эффективности.

Публичность (официальность) и принцип разделения процессуальных функций

В науке уголовного судопроизводства наличие принципа разделения про- цессуальных функций в системе принципов уголовного судопроизводства не нашло своего выражения. В подавляющем большинстве работ принцип разделения процессуальных функций включается в содержание основополагающих начал состязательности и равноправия сторон и не выделяется в качестве самостоятельного принципа уголовного процесса.

Это положение не бесспорно. Во-первых, сама состязательность в уго- ловном процессе трактуется не совсем однозначно. Под ней понимают форму уголовного процесса153, его принцип154 и элемент метода правового регулиро-

Александров А.С, Диспозитивность в уголовном процессе. — С. 125. 154 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса: Учебное пособие. — Ярославль, 1978. - С. 65.

81 вания155. Во-вторых, по мнению диссертанта, состязательность представляет собой метод исследования и оценки доказательств в уголовном судопроизводстве. Причем в основе существования этого метода лежит именно принцип разделения процессуальных функций. Если нет разделения процессуальных функций, то ни о каком состязательном способе (методе) исследования доказательств речи идти не может. В ходе отправления правосудия, а также при осуществлении судебного контроля суд обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ).

До недавнего времени вопрос о количестве и наименовании функций в уголовном судопроизводстве оставался дискуссионным156.

Однако с принятием УПК РФ данный вопрос, казалось бы, утратил свою актуальность. Дело в том, что ст. 15 УПК РФ содержит правило, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Законодатель впервые не только определили число уголовно-процессуальных функций, но и назвал их. Однако не все так просто, как кажется на первый взгляд.

В пункте 55 ст. 5 УПК РФ законодатель раскрывает понятие уголовного преследования, под которым понимает процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершенном преступлении.

Уголовно-процессуальный закон раскрывает и понятие стороны — это участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения (ст. 5 п. 45 УПК РФ).

155 Шестакова С.Д. Указ. соч. - С. 58-68.

156 См., например: Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. — 1973. -№ 5. - С. 71-76; МотовиловкерЯ.О. Основные уголовно-процессуальные функции. - Ярославль, 1976. - С. 27; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.-М., 1986.

82

Из формулировки этой нормы со всей очевидностью следует, что законо- датель отождествляет функцию обвинения и функцию уголовного преследования. Вместе с тем, отождествление со стороны законодателя функции уголовного преследования и функции обвинения, а по другому понять положение п. 44 ст. 5 УПК РФ невозможно, представляется сомнительным и вот по каким основаниям.

Во-первых, в п. 21 ст. 5 УПК РФ дается понятие обвинения как утвержде- ния о совершенном определенным лицом деянии, которое запрещено уголовным законом, вьщвинутого в порядке, установленном настоящим Кодексом. Иными словами, говорить о начале реализации функции обвинения можно лишь тогда, когда установлено лицо, совершившее преступление, и собраны изобличающие его вину доказательства, достаточные для этого однозначного утверждения.

Во-вторых, как упоминалось выше, под уголовным преследованием по- нимается процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Появление же процессуальной фигуры подозреваемого уголовно-процессуальный закон связывает с рядом условий, в том числе и с возбуждением уголовного дела.

В-третьих, ясно, что сразу после возбуждения уголовного дела иногда просто невозможно утверждать, о том, что преступление совершило конкретное лицо, пусть даже оно и находится в качестве подозреваемого. Тем более, что, говоря об обвинении как утверждении, законодатель связывает его с принятием конкретного решения, оформленного соответствующим постановлением: постановлением о привлечении в качестве обвиняемого или с вынесением обвинительного акта.

Логика рассуждения приводит к следующему, понятие уголовного пре- следования как уголовно-процессуальной функции шире, чем понятие обвинения. Об этом свидетельствует и ч. 1 ст. 20 УПК РФ, в которой говорится, что уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке. Таким образом, обвинение входит

83 составной частью в процессуальную деятельность по осуществлению уголовного преследования.

Из вышеприведенного анализа соотношения нормативных формулировок «уголовного преследования» и «обвинения» со всей очевидностью следует, что принципиально неверно отождествлять эти два вида (направления) процессуальной деятельности. Первое является родовым по отношению ко второму. Следовательно, имеет смысл говорить только о функции уголовного преследования.

Исходя из вышеизложенного мы полагаем, что п. 45 ст. 5 УПК РФ необ- ходимо изложить в следующей редакции: «стороны - участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию уголовного преследования или защиты от обвинения».

Таким образом, можно с достаточной определенностью сказать:

  1. Идея разделения уголовно-процессуальных функций позволяет наибо- лее эффективно реализовать публичный интерес в достижении социальной справедливости, особенно в стадии судебного разбирательства при решении вопроса о виновности или невиновности лица в совершении преступления.
  2. Принцип публичности проявляется при реализации функции уголовного преследования. Так, например, ст. 20 УПК РФ указывает, что прокурор, а также следователь и дознаватель осуществляют уголовное преследование от имени государства, отстаивая именно государственные, а не частные интересы. Инициация и осуществление уголовного преследования происходят не по субъективной воле указанных должностных лиц. Эта же норма накладывает на них обязанность в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать все предусмотренные законом меры для установления события преступления, изобличения лица, виновного в совершении преступления. Причем уголовное преследование должно осуществляться независимо от волеизъявления потерпевшего, его законного представителя или представителя.
  3. Тесная взаимосвязь существует между принципом публичности (офи- циальности) и функцией разрешения уголовного дела. Суд (судья), рассматривая и разрешая уголовное дело, обязан вынести одно из предусмотренных уголовно-

84 процессуальным законом решений, опираясь на совокупность имеющихся в уго ловном деле доказательства, свое внутреннее убеждение, руководствуясь при этом законом и совестью. В принятии своих решений суд (судья) не связан ни интересами стороны защиты, ни интересами стороны обвинения. Отказать в от правлении правосудия, даже при отсутствии к тому закона, суд не имеет права. 4. В свою очередь, принцип публичности (официальности) позволяет Ф реализовать в достаточной степени и функцию защиты. Так, например, соглас-

но ч. 1 ст. 319 УПК РФ, суд оказывает содействие сторонам в собирании дока- зательств, которые не могут быть получены сторонами самостоятельно по их ходатайству. Другим примером может служить обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя принять и приобщить собранные и представленные стороной защиты документы и предметы для приобщения их к материалам уго- ловного дела в качестве доказательств (ч. 1,2 ст. 86 УПК РФ).

Принцип публичности (официальности) и принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе

Законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться больше, чем это необходимо для достижения цели.

Для того чтобы проследить взаимосвязь между принципом публичности (официальности) и принципом обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе, необходимо выяснить, что понимают под законными ин тересами личности в науке уголовного судопроизводства, каково содержатель- ^ ное наполнение этой мировоззренческой идеи?

Необходимо отметить, что анализу данного правового явления как законного интереса посвящено достаточное количество научных исследований157.

157 См.: Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. - М., 1979. - С. 149; Тихомиров Ю.А. Теория закона. - М., 1982. - С. 139; Мале-инН.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. - 1980. — № 1. -С. 34; Малъко А.В. Законный интерес как правовая категория // Вопросы теории государства и права. - Саратов, 1986. - С. 131; Он оке. Законный интерес и субъективное право // Вопросы охраняемых законом интересов. - Ярославль, 1990. - С. 6; Шайкенов НА. Правовое обеспечение интересов личности. - Свердловск, 1990. - С. 156; и др.

85 Так, например, Э.Ф. Куцова полагает, что законными интересами обвиняемого являются только те его существенные интересы, которые выражены в нормах права, признаны им158.

С подобным подходом к определению законного интереса не согласен Л.Д. Кокарев, который приводит достаточно убедительный аргумент, что такое понятие лишает законный интерес специфического смысла, приводит его к полному отождествлению с правами личности, предусмотренными в законе. «Законные интересы личности в уголовном судопроизводстве, - считает он, — это, прежде всего, интересы, которые закреплены в законе, а также интересы, которые, хотя и не предусмотрены конкретной правовой нормой, вытекают из закона, соответствуют ему»159.

В литературе имеет место мнение, что этот принцип распространяется на всех участников уголовного судопроизводства, за исключением должностных лиц, ведущих уголовный процесс, и в равной мере относится как к обвиняемому (подозреваемому), так и к потерпевшему (пострадавшему)160.

Между тем совершенно справедливо отмечается некоторыми учеными, как «важны и необходимы уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов всех лиц независимо от того, в каком процессуальном качестве они участвуют в судопроизводстве: обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, прокурора, следователя и т. д.»161.

Публичная власть заинтересована в том, чтобы в ходе уголовного судо- производства осуществлялись гарантии соблюдения законных интересов лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Этот интерес, опосредованный в нормах уголовно-процессуального права в виде обязанностей органов уголовного преследования, является гарантией соблюдения законных интересов участников уголовного судопроизводства.

См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). - М., 1973. - С. 53.

159 Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - М., 1984. - С. 21.

160 См.: Ерашов С.С. Указ. соч. - С. 82.

161 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М., 1972. — С. 7.

86 Так, Э.Ф. Куцова подчеркивает, что уголовно-процессуальными гаран- тиями прав и законных интересов обвиняемого служат прежде всего обязанности лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда, содействую-

I /Try

щие обеспечению прав и законных интересов обвиняемого, а также его права . Рассмотрение вопроса взаимосвязи указанных принципов глубоко уходит корнями в политику и идеологию прежней государственности, неразрывно связано с общим состоянием отношений между государством и личностью163.

Развитие уголовно-процессуального законодательства всегда в значительной степени проистекает из необходимости обеспечить должное соотношение общественных и личных интересов164. Тем более такая необходимость про- является сейчас. Вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу, человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его, пусть маленькими, но кровными интересами165.

Гражданин нуждается в государстве, рассчитывает на охрану и защиту его интересов. Но государство обязано считаться с необходимостью некоторой ав-томизации его существования, определяемой присущим личности человеческим достоинством и ее естественным стремлением к личной свободе166. Однако диссертанту представляется, что толкование сущности обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве является несколько зауженным, и охватывается только областью уголовно- процессуальных отношений.

Существует и другая проблема, на которую обращают внимание ученые167. Она касается защиты граждан, вовлеченных в уголовное судопроизводство, от лиц и структур, которые осуществляют противодействие расследова-

162 См.: Куцова Э.Ф. Указ. соч. - С. 8.

163 См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. — М., 2000.-С. 13.

164 См., например: Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве / Науч. ред. Л.Д. Кокорев. - Воронеж, 1984.

См.: Пискарев Б. О следствии и не только о нем // Социалистическая законность. — 1989. -№ 2. - С. 59.

166 См.: Шадрин B.C. Указ. соч. - С. 41.

167 См.: Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса. — М., 2001. — С. 75.

87 нию и судебному разбирательству, используют при этом угрозы, шантаж, наси-

/- “ 168

лие, убийства .

Эта проблема отчасти нашла свое разрешение в нормах УПК РФ. Так, на пример, в случае существования угрозы безопасности потерпевшего, свидетеля, их близких лиц, представителей государственные органы и должностные лица обязаны принять меры по их защите. Прокурор, следователь, дознаватель впра- ^ ве не приводить в протоколах следственных действий данных о личности, мес-

те жительства участников, используя при этом псевдоним (ч. 9 ст. 166 УПК РФ). Некоторые следственные и судебные действия, при наличии к тому оснований, должны быть проведены в условиях, исключающих визуальное наблюдение (ч. 8 ст. 193 и ч. 5 ст. 278 УПК РФ).

Вместе с тем, продолжает оставаться актуальной проблема комплексного разрешения вопроса защиты участников уголовного судопроизводства, не только в течение всего процесса, но и после его окончания. С этой целью просто необходимо принятие специального закона (правительственной программы) о за-щите свидетелей, потерпевших и иных лиц, возложив его исполнение на специальных должностных лиц.

Таким образом, принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве включает в себя две основных идеи:

  1. Защита законных интересов личности в уголовном судопроизводстве от чрезмерного и необоснованного применения мер уголовно-процессуального принуждения, осуществляемого государственными органами и должностными

., лицами, ведущими уголовный процесс, в рамках уголовного судопроизводства.

  1. Защита законных интересов участников уголовного судопроизводства от криминальных структур, которые оказывают противодействие расследова нию и судебному разбирательству.

См. по этим фактам публикации в СМИ: Ребенка-свидетеля грабители утопили в ванне // Московский комсомолец. - 1995. - 11 марта; Лучший свидетель - мертвый свидетель // Российская газета. — 1995. - 24 ноября; Свидетелей не судят. Их просто убивают // Московский комсомолец. — 1993. - 14 апреля; Преступник спокоен, пока беззащитен свидетель // Труд. — 1993. - 20 августа; и др.

88 Важность проблемы соотношения государственных интересов в сфере уголовного судопроизводства и вовлеченной в него личности отметил еще И.Я. Фойницкий. По его мнению, с одной стороны, характер и содержание уголовного процесса зависит от положения личности в государстве, с другой стороны, «построение уголовного процесса оказывает глубокое влияние на положение личности в государстве. Очевидно поэтому, что уголовный процесс име-

169

ет высокое политическое значение» .

В УПК РФ учтены последние достижения отечественной процессуальной науки по созданию надлежащего механизма, гарантирующего оптимальное соотношение интересов отдельной личности - участника уголовного судопроизводства и государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс.

Во-первых, в ст. 9 УПК РФ содержится важное правило, запрещающее в ходе уголовного судопроизводства осуществлять действия и принятие решений, унижающих честь участника уголовного процесса, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участников уголовного процесса не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Во-вторых, нормы обязывают органы, осуществляющие уголовное пре- следование, и суды: немедленно реагировать на факты нарушения прав и свобод человека и гражданина (ст. 10 УПК РФ); исключить из числа доказательств те, которые были получены с нарушением закона (ч. 3 ст. 7 УПК РФ); при собирании и исследовании доказательств соблюдать права и свободы человека (ст. 9 УПК РФ).

В-третьих, УПК РФ содержит также обязанность компетентных государ- ственных органов и должностных лиц разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему и другим участникам уголовного судопроизводства их права, ответственность и обеспечивать возможность осуществления их прав (ч. 1

169 Фойницкий И.Я. Указ. соч. - С. 10-11.

89 ст. 11 УПК РФ), а также обжалования незаконных решений и действий со стороны органов предварительного расследования и суда.

Что касается интересов публичной власти в отношении обеспечения охраны законных интересов личности от воздействия на них со стороны крими- нальных структур, то уголовно-процессуальный закон и в этом случае обязывает компетентные государственные органы к принятию необходимых для этого мер. Например, ст. 161 УПК РФ предусматривает недопустимость разглашения данных предварительного следствия, ст. 159 УПК РФ обязывает должностных лиц, ведущих уголовное судопроизводство, рассматривать каждое заявленное по делу ходатайство, ст. 160 УПК РФ обязывает принимать меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества и т. д.

Важным элементом обеспечения и восстановления нарушенных прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, следует отметить введение в УПК РФ правового института реабилитации. Теперь государство обязано возместить вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, в полном объеме, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ), в том числе и по собственной инициативе следователя, прокурора в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 212 УПК РФ.

Принцип публичности (официальности) и принцип объективной истины

Все решения в уголовном судопроизводстве должны приниматься на ос- нове познания объективной истины или обоснованного утверждения о невозможности ее достижения.

Как отмечалось выше, уголовно-процессуальная деятельность является по своему характеру властно-распорядительной, где весь ход процесса определяется волеизъявлением уполномоченных на то должностных лиц и государственных органов, ведущих уголовный процесс. Это волеизъявление

90 выступает в виде решений, принимаемых этими участниками, и является обязательными для других лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопро- изводства.

Сущность принципа объективной истины охватывает не все процессуальные решения, а только те из них, на основании которых осуществляется переход от одной стадии уголовного судопроизводства к другой, в том числе и ито- говые решения по делу. Именно властно-правовой характер деятельности органов уголовного преследования и суда по применению норм уголовно- процессуального права проявляется в содержании решений и в тех средствах, которые вправе применить должностное лицо, для его выполнения.

Ученые выделяют следующие признаки уголовно-процессуальных реше- ний:

1) могут быть вынесены только государственными органами и должност- ными лицами, ведущими уголовное судопроизводство, в пределах их компетенции; 2) 3) выражают властное веление органов государства, порождают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальные отношения; 4) 5) должны быть вынесены в установленном законом порядке и выражены в определенной законом форме170. 6) Вместе с тем, УПК РФ содержит и определенные требования к прини- маемым в ходе уголовного судопроизводства решениям:

1) все решения должны быть приняты на основании и в соответствии с законом; 2) 3) все определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть мотивированы (ч. 4 ст. 7 УПК РФ); 4) 5) в основу принятия основных (конечных) решений должны быть поло- жены установленные, проверенные и оцененные фактические обстоятельства (доказательства), то есть решения должны быть обоснованы. 6) 170 Лупжская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. -М., 1976.-С. 18.

91 Например, ч. 2 ст. 140 требует обязательного наличия достаточных дан- ных, указывающих на признаки преступления. Как полагает В.П. Малков, «совокупность фактических данных (доказательств), содержащихся в предусмотренных законом источниках, является основанием к возбуждению уголовного

1 “71

дела» . Решение о привлечении лица в качестве обвиняемого прокурор, следователь, дознаватель принимают только при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершенном преступлении (ч. 1 ст. 171 УПК РФ). Решение об окончании предварительного расследования следователь принимает по своему внутреннему убеждению в достаточности собранных доказательств для составления обвинительного заключения, содержащего в себе утверждение о совершении конкретным лицом конкретного преступного деяния (ч. 1 ст. 215 УПК РФ) и т. д.

Наиболее спорным в последнее время является вопрос об основаниях вы- несения решений судом при рассмотрении и разрешении уголовных дел, а также проверки законности и обоснованности вынесенных решений.

Так, А.С. Александров подверг сомнению целесообразность обоснования судебного решения в зависимости от достижения объективной истины. По его мнению, теоретическая порочность концепции объективной истины состоит в том, что она оперирует абстрактными схемами, в то время как ру- ководствоваться надо прагматическими соображениями, вместо того чтобы

1 ТУ

гоняться за химерами . Подобный взгляд представляется не совсем убеди- тельным.

Диссертант вслед за многими учеными полагает, что активная познава- тельная деятельность суда по постижению объективной истины в уголовном судопроизводстве никоим образом не противоречит принципу состязательности

171 Комментарий к УПК РСФСР / Под ред. В.Т. Томина. - М, 1999. - С. 206.

172 Подобной точки зрения, хотя и не в таких радикальных словесных формах, придержива ются: Джатиев B.C. Общая методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: Дис… д-ра юрид. наук. - Владикавказ, 1995. - С. 40; Ершов В.В. Пробле мы рассмотрения уголовных дел судом присяжных / В.В. Ершов, Л.С. Халдеев // Государство и право. - 1994. - № 2. - С. 81-82; Москалев Н. Конституция России и проблемы судопроиз водства в уголовном процессе // Российская юстиция. - 1996. - № 2. - С. 22-23; и др.

92

1 7^

и равноправию сторон и самым тесным образом связана с интересом госу- дарственной власти по реализации потребностей в социальной справедливости.

В этом отношении требования принципа объективной истины при принятии процессуальных решений органами государственной власти и должност- ными лицами, ведущими уголовный процесс, констатации ее достижения (невозможности достижения), являются движущей силой реализации принципа публичности (официальности) при производстве по уголовному делу.

На наш взгляд, вопрос о том, должен ли суд (судья) устанавливать истину при исследовании обстоятельств совершенного преступления или ограничиться лишь (как крайний вариант) материалами, предоставленными сторонами, выходит далеко за рамки уголовно-процессуальной технологии и своими корнями уходит в саму сущность менталитета русского народа в его постоянной тяге к истине и справедливости.

Вместе с тем, интервьюирование граждан, в том числе и тех, в отношении которых избрана мера пресечения заключение под стражу, кому предъявлено обвинение174, дало следующие результаты. Так, например, 97,3 % опрошенных дали ответ, что суд (судья) должен лично выяснять истинные обстоятельства совершенного преступления, не ограничиваясь сведениями, предоставленными ему сторонами. Вместе с тем, с такой постановкой вопроса согласны только

30.2 % лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, 30.3 68.2 % лиц этой категории полагают, что суд должен ограничиться сведениями, предоставленными сторонами, (хотя в некоторых случаях делая оговорку: если имеется хороший адвокат), остальные опрошенные затруднились с ответом. 68.3 173 См.: Ковтун Н.Н. И состязательность и поиск истины (о роли и месте суда в доказывании по уголовному делу) // Российская юстиция. - 1997. — № 7. - С. 11-12; Ковтун Н.Н. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательно сти процесса // Государство и право. — 1998. — № 6. - С. 59-63; Шейфер С.А. О понятии и це ли доказывания в уголовном процессе // Государство и право. — 1996. - № 9. — С. 66; Алексее ва Л. Действительные и мнимые противоречия // Российская юстиция. — 1995. — № 6. — С. 23- 24; Попов В. Ф. Судебное следствие: проблемы оптимизации: Монография / Под ред. Н.Н. Ковтуна. - Н. Новгород, 2000. - С. 28-29; и др.

174 По просьбе диссертанта интервьюирование лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, было проведено следователями Ленинского РУВД г. Нижнего Новгорода и МСО КК ГУВД Нижегородской области.

93

Принцип публичности (официальности) и принцип народовластия

В.Т. Томиным принцип народовластия был сформулирован следующим образом: во-первых, уголовное судопроизводство осуществляется в интересах всего народа; во-вторых, означает тенденцию к привлечению народа к отправлению правосудия; в-третьих, этот принцип проявляется в обязанности государственных органов и должностных лиц учитывать мнение трудящихся по тому или иному конкретному уголовному делу без ущемления процессуальной самостоятельности этих органов; в-четвертых, в использовании государственными органами, ведущими процесс, помощи трудящихся175.

Однако, по мнению некоторых ученых, в современной общественно- политической обстановке более жизнеспособной является идея об участии на-

176

родного элемента в уголовном процессе .

Анализируя современное состояние этой мировоззренческой идеи участия народного элемента в уголовном процессе, С.С. Ерашов приходит к сле- дующему выводу: «Под участием народного элемента в уголовном судопроизводстве… подразумеваются отдельные действия, сопряженные с уголовно-процессуальной деятельностью, как отдельных граждан (феномен первого встречного), так и определенной общности граждан, эпизодически или систематически, как в силу велений закона, так и под влиянием иных детерми-

177

нант» .

Безусловно, идея участия народного элемента в уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР была выражена достаточно явно. Примером тому может служить ст. 15 УПК РСФСР, где предусматривалось участие в отправлении правосудия народных заседателей по достаточно большому количеству уголовных дел. Это и ст. 128 УПК РСФСР, обязывающая следователя при производстве расследования широко использовать помощь общественности для

175 Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса. - С. 25.

176 Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроизводстве в современных усло виях: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1993. - С. 14-15.

177 Ерашов С.С. Указ. соч. - С. 78-79.

94 раскрытия преступлений и для розыска лиц, их совершивших, а также для выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений. К нормам, в которых нашла свое выражение рассматриваемая идея, относят и ч. 2 ст. 70 УПК РСФСР, в соответствии с которой доказательства могут быть представлены любыми гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями и т. д.

Проведенный анализ УПК РФ позволяет диссертанту утверждать, что идея участия народного элемента в уголовном судопроизводстве не нашла сво- его воплощения в его нормах. Помимо отсутствия приведенных выше положений, которые содержались в УПК РФ, законодатель в новом уголовно-процессуальном законодательстве вовсе избегает терминов «гражданин» и «общественность».

Таким образом, принцип участия народного элемента в современном уго- ловном судопроизводстве не имеет своего нормативного выражения. Отсутствие выражения этой мировоззренческой идеи в уголовно- процессуальном законодательстве отрицает ее статус принципа уголовного процесса.

95 Глава 2

Субъекты и средства реализации

принципа публичности (официальности)

в современном уголовном судопроизводстве России

§ 1. Субъекты реализации принципа публичности (официальности)

В первой главе диссертации мы утверждали, что познать публичное начало в уголовном судопроизводстве возможно через анализ интереса государственной власти, его носителей (субъектов уголовного процесса, на которых возложена обязанность по его осуществлению) и средств реализации этого интереса.

Определив, что сущностью принципа публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве является государственный интерес, остановимся, на анализе субъектов уголовного судопроизводства, на которых лежит обязанность по реализации этого интереса.

В науке уголовного процесса под субъектами понимают участников уго- ловного судопроизводства, которые осуществляют уголовно- процессуальную деятельность (или выполняют хотя бы одну уголовно- процессуальную функцию). Они наделены для этого соответствующими правами и обязанностями и вступают в уголовно-процессуальные правоотношения. Указанный подход является общепризнанным и не вызывает каких-либо принципиальных возражений. Аналогичную позицию в этом вопросе занял и законодатель (п. 58 ст. 5 УПК РФ).

По-другому обстоят дела в подходе к классификации участников уголов- ного процесса, хотя вопрос об основаниях этой классификации и ее группах, имеет для нашего исследования важное значение.

Так, например, И.Л. Петрухин всех участников уголовного процесса делит на три группы: государственные органы и должностные лица, которые на- делены полномочиями на возбуждение, расследование и разрешение уголовно-

96 го дела; участников, имеющих в деле собственные или представляемые интересы; к третьей группе ученый относит всех остальных участников.

«В теории уголовного процесса и в практике вузовского учебного процесса, - отмечает ученый, - сложилось так, что эта третья группа участников уголовно-процессуальной деятельности как бы выводится из состава участников уголовного процесса; их процессуальное положение изучается в разделе о принципах или в рамках теории доказательств в связи с исследованием вопросов об источниках доказательств…»178

Между тем обозначенная точка зрения вызывает у диссертанта определен- ные сомнения. Учебный процесс, а тем более научно-исследовательская деятельность, предъявляет особые обоснованные требования к основаниям классификации участников уголовного судопроизводства и поэтому представляется не совсем корректным рассматривать вопрос об участниках уголовного процесса в тех разделах, где необходимо говорить совершенно о другой правовой материи.

В УПК РФ все участники разделены на четыре группы: суд, участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения, участники уголовного судопроизводства со стороны защиты и иные участники. В основание этой классификации были положены осуществляемые в рамках уголовного судопроизводства функции. Приведенная классификация законодателя возражений у диссертанта не вызывает.

Однако с методологической точки зрения для нашего исследования более приемлема позиция В.Т. Томина в подходе к определению оснований классификации участников уголовного процесса и ее групп. Так, в основание классификации, ученый кладет не функции, выполняемые участниками уголовного процесса, а переменные признаки его участников: способ появления в уголовном процессе (возможность и актуализация), мотив деятельности, принятие решений, обязательных для других, и способы устранения из уголовно-процессуальной деятельности179.

178 Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. - С. 90.

179 Томин В.Т. Участники уголовного процесса (субъекты уголовного процесса): Фондовая лекция кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД России. - Н. Новгород, 1999.-С. 6-7.

97

По мнению ученого, в соответствии с этими основаниями все участники уголовного судопроизводства делятся на шесть групп и внутри каждой группы имеют одинаковые переменные признаки180. К первой группе участников относятся: суд (судья), прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель, начальник органа дознания, начальник следственного отдела.

Диссертант полагает, что именно способ появления, мотив их деятельности (реализация публичного интереса, служебный долг государственного слу- жащего), а также принятие ими решений, обязательных для других участников уголовного судопроизводства, позволяют говорить об участниках этой группы как о субъектах, реализующих принцип публичности (официальности) в уголовно-процессуальной деятельности.

Традиционно под субъектами уголовного судопроизводства, на которых была возложена реализация принципа публичности, понимали государственные органы и должностных, лиц ведущих уголовный процесс, перечень которых содержался в ст. 3 УПК РСФСР.

Однако с принятием постановления Конституционного Суда РФ от 14 ян- варя 2000 года № 1-П ст. 3 УПК РСФСР была признана не соответствующей Конституции РФ в той части, в какой она предусматривает или допускает полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе и в отношении нового лица. Данное обстоятельство дало исключить суд (судью) из числа субъектов, реализующих принцип публичности в уголовном судопроизводстве. Сложившаяся ситуация требует своего прояснения, так как имевшая место в отечественном уголовном судопроизводстве советского периода практика возбуждения судом уголовного дела, не является основным признаком, характеризующим проявление принципа публичности (официальности) в деятельности суда.

Во-первых, судебная власть является одной из трех форм государственной власти (ст. 10 Конституции РФ), право ее осуществления принадлежит только

180 После принятия УПК РФ следует говорить не о шести, а пяти группах участников. Новое законодательство уже не предусматривает участия в уголовном процессе общественного обвинителя и общественного защитника как представителей общественности.

98 судам, которые реализуют ее самостоятельно, независимо от чьей-либо воли, подчиняясь только Конституции РФ и закону (ст. 1 и 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации»)181. В научной литературе под судебной властью понимают особые полномочия, которые предоставлены независимым и обособленным государственным органам - судам для решения правовых вопросов, отнесенных к их компетенции, а также основанная на законе реализация этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, арбитражного и административного

182

судопроизводства .

Во-вторых, судебная власть реализует предоставленные ей полномочия в следующих основных направлениях: осуществление конституционного контроля; отправление правосудия; осуществление судебного контроля за незаконными действиями и решениями государственных органов и должностных лиц, если эти действия или решения стали предметом судебного рассмотрения; осуществление судебного контроля за соблюдением конституционных прав и свобод граждан, в том числе и тех, кто вовлечен в сферу уголовного судопроизводства.

К направлениям реализации полномочий судебной власти необходимо отнести также анализ и обобщение судебной практики и, как следствие, дачу указаний по правильному применению норм материального и процессуального права, а в некоторых случаях и разработку новых процедур, в случае обнаружения пробелов в действующем процессуальном законодательстве.

В-третьих, в уголовном судопроизводстве судебная власть реализуется: (1) в форме судебного контроля (как на досудебных стадиях уголовного процесса, так и в судебных стадиях) по проверке законности, обоснованности и справедливости судебного решения, вынесенного судом нижестоящей инстанции, а

181 Российская газета. - 1997. - 6 января.

182 См. по этому вопросу: Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Феде рации: Учебное пособие для вузов. - М., 1996; Ржевский В.А. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности / В.А. Ржевский, Н.М. Чепурнова. - М., 1998; Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. - СПб., 2001; Рустамов X. У. Судебная власть: Учебник для вузов / Х.У. Рустамов, А.С. Безнасюк. - М., 2002; и др.

99 также (2) в форме отправления правосудия, то есть в действиях суда по решению

183

вопроса о виновности или невиновности лица в совершении преступления
. В-четвертых, правосудие характеризуется следующими признаками:

1) осуществляется только судом; 2) 3) законом предусмотрен особый процессуальный порядок его осуществле- ния; 4) 5) способ осуществления определен законом; 6) 7) завершается принятием особого судебного решения — акта правосудия184. 8) Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и под- вергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда (ч. 1 и 2 ст. 8 УПК РФ), который постановляет его именем государства (ст. 296 УПК РФ).

Таким образом, суд в уголовном судопроизводстве участвует как пред- ставитель одной из ветвей государственной власти. Его появление и мотивы деятельности обусловлены интересом публичной власти на эффективное и справедливое отправление правосудия, а также осуществление судебного контроля в досудебных и в судебных стадиях уголовного процесса. Суд вступает в уголовное судопроизводство в силу исполнения своих должностных обязанностей, которые указаны в законе, и отказаться от их исполнения не имеет права.

Принцип публичности (официальности) определяет формы, характер, на- правления и пределы деятельности суда в уголовном судопроизводстве.

Среди субъектов, реализующих принцип публичности в уголовном судо- производстве, необходимо назвать государственные органы и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, перечень которых содержится в главе 6 УПК РФ «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения»: прокурор, следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознава-

В уголовно-процессуальной литературе некоторые ученые полагают, что судебный кон- троль в уголовном судопроизводстве является одной из форм правосудия. См.: Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: Монография. - Н. Новгород, 2002.

184 См., например: Гуценко К.Ф. Правоохранительные органы: Учебник / К.Ф. Гуценко, М.А. Ковалев; Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 1999. - С. 60; Курс советского уголовного про- цесса: Общая часть. - М., 1989. - С. 19-30.

100 тель. В целом этот перечень не вызывает каких-либо возражений. Однако следует сделать несколько уточняющих замечаний.

Во-первых, среди перечисленных участников 1-й группы (классификация В.Т. Томина) в главе 6 УПК РФ нет начальника органа дознания. Тем не менее упоминание о нем встречается в УПК РФ. Так, например, ч. 1 ст. 41 УПК РФ предусматривает, что полномочия органа дознания возлагаются на дознавателя, начальника органа дознания; ч. 4 той же статьи предусматривает, что указания начальника органа дознания, данные в соответствии с настоящим Кодексом, обязательны для дознавателя, дознаватель также вправе обжаловать указания начальника органа дознания; согласно ч. 2 ст. 144 УПК РФ, начальник органа дознания имеет право по ходатайству обвиняемого продлить до 10 суток срок проверки поступившего сообщения о преступлении и т. д.

УПК РСФСР 1960 года не знало такой процессуальной фигуры, как началь- ник органа дознания. Законодатель при конструировании уголовно- процессуальных норм оперировал термином орган дознания. В науке отмечалось это обстоятельство и указывалось, что «действующий УПК не формулирует понятие органа дознания. В качестве органа дознания называются, в одном случае, должностные лица, а в другом - государственные учреждения. Когда закон говорит об органе дознания как субъекте - носителе процессуальных прав и обязанностей, то независимо от того, называется ли определенное учреждение либо его руководитель, в обоих случаях законодатель подразумевает, что вся полнота полномочий соответствующего органа дознания принадлежит его начальнику»185.

Однако диссертант полагает, что если УПК РФ оперирует термином «на- чальник органа дознания», наделяя его при этом соответствующими властно- распорядительными полномочиями, то эта процессуальная фигура должна быть указана в числе участников уголовного процесса со стороны обвинения.

Диссертант полагает, что в УПК РФ необходимо включить ст. 391 «На- чальник органа дознания» и изложить ее в следующей редакции: «Начальником

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - 2-е изд., перераб. и доп. - М., 1999. - С. 219.

101 органа дознания является руководитель органа дознания, указанного в статье 40 настоящего Кодекса. Он вправе:

— вынести постановление о возбуждении уголовного дела; — — принять уголовное дело к своему производству и приступить к дознанию или производству неотложных следственных действий в случаях, указанных в статье 157 настоящего Кодекса; — — поручить ведение дознания или неотложных следственных действий подчиненному ему должностному лицу органа дознания; — — отказать в возбуждении дела или передать заявление, сообщение по подследственности; — — ходатайствовать перед прокурором о продлении срока проверки по- ступившего сообщения о преступлении; — —утверждать постановления дознавателя;

— давать письменные указания, которые обязательны для дознавателя, последний имеет право обжаловать эти указания прокурору, не приостанав ливая их исполнения».

К участникам, реализующим принцип публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве, по мнению диссертанта, следует отнести и еще одного участника 1-й классификационной группы. Речь идет о процессуальной фигуре руководителя следственной группы, которого, однако, среди участников уголовного судопроизводства стороны обвинения законодатель не называет, хотя он и наделен уголовно-процессуальными властно-распорядительными функциями.

Диссертант полагает необходимым ввести ст. 381 «Руководитель следст- венной группы», хотя более правильно было бы назвать эту статью «Руководитель следственно-оперативной группы», так как, согласно ч. 2 ст. 163 УПК РФ, к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. В связи с этим полагаем необходимым внести следующее дополнение в ч. 3 ст. 163 УПК РФ: «Дает указание органу дознания о производстве оперативно-розыскных мероприятий».

102

Статью 381 «Руководитель следственно-оперативной группы» сформули- ровать следующим образом:

«Руководителем следственно-оперативной группы является должностное лицо следственного подразделения прокуратуры, органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности, налоговой полиции, которому в соответствии с частью 1 статьи 163 УПК РФ поручены предварительное расследование и организация работы следственно-оперативной группы.

Полномочия руководителя следственно-оперативной группы определены статьей 163 настоящего Кодекса».

Исследователи в области уголовного процесса отмечают увеличение числа субъектов, осуществляющих предварительное следствие и дознание. Эта за- кономерность объективна и обусловлена специализацией при расследований преступлений, которая, в свою очередь, обусловлена спецификой преступлений: общеуголовных, экономической направленности и т. д. Как отмечают ис-ледователи-процессуалисты (Поляков М.П., Гончан Ю.А.) , факторы, детерминирующие множественность субъектов досудебного производства, имеют вполне объективную природу. Эта тенденция вызывается «стремлением к специализации, которая оправдывает себя лишь в случае наделения процессуальными полномочиями специальных органов, первыми сталкивающихся со спе- цифическими преступлениями по роду своей основной деятельности и имеющих определенные навыки и традиции борьбы с ними, в то время как другим процессуально уполномоченным субъектам доступ к криминальной информации подобного рода бывает закрыт, либо затруднен»187. Эту же идею развивает и Е.Н. Петухов, который полагает, что для борьбы с преступлениями в сфере финансовых отношений необходимо создание
новой правоохранительной

См., например: Умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопроиз- водства: Учебное пособие / Под общ. ред. В.Т. Томина. — Н. Новгород, 2000. 187 Гончан Ю.А. Таможня как орган дознания: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2000.-С. 17-18.

103 структуры, наделенной процессуальными полномочиями — Финансовой полиции РФ188.

Законодатель, по всей видимости, учел эти объективные закономерности. В связи с этим появились новые субъекты уголовного судопроизводства, на которые возложена обязанность осуществления уголовного преследования, например, судебные приставы Министерства юстиции РФ (п. 2 ч. 1 ст. 40 УПК РФ)189.

Диссертант также полагает, что потенциальной возможностью стать ор- ганом дознания обладает и недавно созданный Комитет РФ по финансовому мониторингу.

Легализация доходов, полученных в результате противоправной деятель- ности, представляет серьезную угрозу экономической безопасности любой государственной организации. Эта проблема уже давно находится в поле при-

190 /~\

стального внимания развитых государств . Совсем недавно она получила законодательное признание и в России191.

Принятие указанного закона с необходимостью обусловило и создание специального государственного органа на который была бы возложена функция контроля за этими противоправными действиями - Комитета Российской Федерации по финансовому мониторингу192.

В соответствии с Положением об этой организации комитет уполномочен принимать меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и координировать деятельность в этой сфере иных

См.: Петухов Е.Н. Досудебное производство по уголовным делам, связанным с преступ- лениями в финансово-кредитной сфере: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001.-С. 13-14.

189 Уже после принятия УПК РФ, ФЗ РФ «О внесение изменений и дополнений в УПК РФ» полномочиями осуществлять дознание по определенной категории уголовных дел были на делены и дознаватели Государственной противопожарной службы (п. 6 ч. 3 ст. 151 УПК РФ).

190 Например, Венская конвенция ООН от 19 декабря 1988 г. «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ»; Конвенция Совета Европы от 8 ноября 1990 г. № 141 «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от пре ступной деятельности» и др.

191 Закон РФ от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».

192Положение о Комитете РФ по финансовому мониторингу, утвержденное постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2002 г. № 211, далее по тексту - Положение.

104 федеральных органов исполнительной власти. Под доходами, полученными преступным путем, понимаются денежные средства или иное имущество, полученное в результате совершения преступления (ст. 3 ФЗ РФ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем»).

Необходимо сразу отметить некоторое противоречие этих положений ст. 49 Конституции РФ. Законодатель в нормативных формулировках заранее предполагает, что, осуществляя работу с финансовыми организациями и учреждениями, контролируя и проверяя их деятельность, комитет по финансовому мониторингу уже имеет дело с уголовно наказуемыми деяниями, и, соответственно, все должностные лица этих структур, а также граждане, осуществляющие операции с денежными средствами, ставятся в положение преступников.

Подобное положение идет вразрез с принципом презумпции невиновности. Комитет по финансовому мониторингу, по нашему мнению, имеет дело лишь с финансовыми операциями, противоправный характер которых, в том числе и преступное происхождение денежных средств, в определенных законом случаях предстоит установить или опровергнуть только суду.

Содержательный анализ Положения о Комитете РФ по финансовому мо- ниторингу с неизбежностью приводит к мысли о правоте высказанной идеи об объективности факторов, детерминирующих множественность субъектов досудебного производства. Эта тенденция вызывается стремлением к специализации, которая оправдывает себя лишь в случае наделения процессуальными полномочиями специальных органов, первыми сталкивающихся со специфическими преступлениями по роду своей основной деятельности и имеющих определенные навыки и традиции борьбы с ними, в то время как другим процессуально уполномоченным субъектам доступ к криминальной информации подоб-

1Q1

ного рода бывает закрыт либо затруднен .

См., например: Поляков М.П. Налоговая полиция как орган расследования: Учебное посо- бие. — Н. Новгород, 1997; Гончан Ю.А. Таможня как орган дознания: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2000. - С. 17-18; Умножение субъектов и процедур отечествен- ного уголовного судопроизводства: Учебное пособие / Под общ. ред. В.Т. Томина. — Н. Новгород, 2000.

105

Имеет ли Комитет РФ по финансовому мониторингу потенциальную воз- можность стать органом дознания или, по крайней мере, претендовать на создание в структуре следственного подразделения? Мы полагаем, что да, имеет.

Во-первых, согласно задачам и функциям, определенным Положением о Комитете РФ по финансовому мониторингу, деятельность этой государственной структуры реализуется в «кримкогнитивной»194 среде и направлена на получение сведений и принятие мер по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

Во-вторых, полномочия, которые предоставлены Комитету соответст- вующим Положением, вполне достаточны для обнаружения признаков преступления, предусмотренных ст. 174 и 1741 УК РФ, их фиксации и обоснования необходимости возбуждения уголовного дела.

Так, например, Комитет вправе запрашивать у государственных и негосу- дарственных организаций и учреждений информацию по вопросам, относя- щимся к его ведению, получать необходимые разъяснения по предоставленной информации (требовать объяснений у должностных лиц и других граждан), осуществлять в установленном порядке проверку полученной информации, выявлять признаки, свидетельствующие о том, что операция (сделка) с денежными средствами или иным имуществом связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и т. д.

Иными словами, вышеперечисленные правовые средства, которыми наделен Комитет, дают ему возможность, не только выявить признаки совершения преступного деяния, но и документально их закрепить, что по сути создает благоприятные предпосылки для немедленного возбуждения уголовного дела.

Однако по существующим правилам, вместо того, чтобы возбудить уго- ловное дело и провести по нему необходимые следственные и иные процессуальные действия, комитет должен направить информацию по операциям с денежными средствами или иным имуществом в правоохранительные органы в

Термин, предложенный М.П. Поляковым, в данном случае раскрывает характер финансово- кредитной сферы, являющей собой «питательную среду» для совершения преступных действий.

106 соответствии с их компетенцией при наличии достаточных оснований, свидетельствующих о том, что сделка с денежными средствами или иным имуществом связана с легализацией доходов, полученных преступным путем.

Как видно, формулировка Положения «при наличии достаточных основа- ний» делает сведения, полученные в результате деятельности Комитета, вполне доказанными для законного и обоснованного возбуждения уголовного дела.

В-третьих, специфика этих преступлений, а также то обстоятельство, что уголовные дела по этим видам преступлений достаточно редко возбуждаются, не позволяют следователям органов внутренних дел, которым они отнесены к подследственности, достаточно эффективно проводить расследования и доводить их до суда.

Например, анализ статистической информации по Главному следственному управлению ГУВД Нижегородской области позволяет увидеть следующее: в третьем в России по экономическому потенциалу и численности регионе за 11 месяцев 2001 года по ст. 174 УК РФ зарегистрировано только 28 преступлений этой направленности, выявлено 13 лиц, совершивших преступления, окончено расследованием либо разрешены в этот период 26 уголовных дел, при условии, что к началу отчетного периода в производстве находилось 30 уголовных дел.

В-четвертых, несмотря на то, что п. 3 ч. 2 ст. 151 УПК РФ относит уго- ловные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 175, 1741 УК РФ, к под- следственности следователей органов внутренних дел, согласно п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, по уголовным делам об иных преступлениях небольшой или средней тяжести по письменному указанию прокурора подследственность может быть изменена, и эти уголовные дела могут быть расследованы в форме дознания.

Иными словами, законодатель не исключает возможности расследования преступлений, по которым обязательно предварительное расследование в форме дознания, и дает разрешение этого вопроса на усмотрение прокурора.

Вместе с тем, ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 1741 УК РФ, предусматривают наказание средней тяжести, что не исключает производства по ним расследования в форме дознания.

107

В-пятых, учитывая то, что уголовные дела этой категории возбуждаются, как правило, при наличии конкретных лиц, совершивших преступление, с имеющимся документарным подтверждением преступного характера совершенных деяний по легализации (отмыванию) денежных средств, есть все основания полагать, что уголовные дела о преступлениях ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 1741 УК РФ смогут быть окончены дознанием в срок, указанный в ч. 2 ст. 223 УПК РФ.

В-шестых, сам характер информации об операциях (доходах) с денежными средствами, подлежащими контролю, представляет собой один из серьез- ных компонентов банковской и коммерческой тайны, что обуславливает необходимость действий комитета в строжайшей информационной автономии. Обязанность сохранения этих сведений, обеспечение соответствующего режима хранения и защиты полученной в процессе своей деятельности информации, составляющей служебную, банковскую, налоговую или коммерческую тайну, заставит дозировать информацию, представляемую правоохранительным органам вместе с материалами, направляемыми для рассмотрения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Данное обстоятельство может самым серьезным образом сказаться на ходе и результатах предварительного расследования. Недостаток информации приведет к необоснованным задержкам расследования, избыток информации может привести к ее утрате, что повлечет серьезный урон коммерческим интересам юридических и физических лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

На основании вышеизложенного мы можем сделать следующий вывод: Комитет РФ по финансовому мониторингу имеет в перспективе все объективные основания осуществлять дознание по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 1741 УК РФ. Данное обстоятельство позволит эффективно и без промедления реализовать принцип неотвратимости уголовной ответственности за совершенное преступное деяние.

Идея же информационного взаимодействия между Комитетом и иными правоохранительными структурами, заложенная в Положении, в плане передачи на реализацию материалов к возбуждению уголовного дела вряд ли принесет

108 положительный результат в силу определенной специфики
финансово-кредитных операций, требующих специальных познаний.

Тем более, что сам механизм направления информации, содержащей дос- таточные основания, свидетельствующей о том, что операция с денежными средствами и иным имуществом связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, требует своей конкретизации.

Представляется необходимым направлять эти сведения не в правоохрани- тельные органы, как указано в Положении, а непосредственно прокурору для принятия соответствующего решения, в противном случае объективно потребуется принятие совместной ведомственной инструкции Комитета РФ по финансовому мониторингу и МВД России о порядке предоставления вышеуказанной информации.

Рассматривая орган дознания как субъект уголовно-процессуальной дея- тельности, наделенный обязанностью реализации принципа публичности (официальности), следует отметить недостаточно корректную формулировку п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ, в соответствии с которой к органам дознания относятся органы внутренних дел, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности.

Если мы обратимся к ФЗ РФ от 12 августа 1995 года «Об оперативно- розыскной деятельности» (в последующих редакциях), то увидим следующее. В статье 13 перечислены, кроме всего прочего, Федеральные органы государственной охраны (п. 4) и органы Службы внешней разведки Российской Федерации (п. 7). Однако ни в ст. 40 УПК РФ, ни в ч. 3 ст. 151 УПК РФ на эти государственные структуры полномочий по осуществлению предварительного расследования в форме дознания не возложено.

Диссертант полагает необходимым изложить п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ в следующей редакции: «…органы внутренних дел Российской Федерации, а также иные органы исполнительной власти, перечисленные в пунктах 2, 3, 5, 6 ФЗ РФ “Об оперативно-розыскной деятельности “».

109

Центральным субъектом уголовно-процессуальной деятельности, на ко- торого возложена обязанность реализации принципа публичности (официальности), является прокурор.

Феномену прокуратуры, ее месту и роли в механизме реализации го- сударственной власти, в целом, и в осуществлении уголовного преследова- ния, в частности, посвящено большое количество научных исследований. Вместе с тем, необходимо констатировать, что в настоящее время сложи- лись два подхода, две теоретические концепции к дальнейшему развитию прокуратуры.

Первая точка зрения заключается в необходимости сохранения за проку- ратурой ее функции по осуществлению надзора в сфере хозяйственного и административного государственного управления. Согласно этой позиции, осуществление уголовного преследования прокуратурой является лишь одной из ее многих функций (направлений деятельности).

Вторая точка зрения рассматривает необходимость оставления за проку- ратурой только одного направления деятельности — организации и осуществления уголовного преследования, выдвижение и поддержание обвинения в суде, координацию взаимодействия правоохранительных органов в борьбе с преступностью.

К этому необходимо добавить и вполне вескую аргументацию как сто- ронников первой позиции, так и сторонников второй195. Диссертант не считает возможным в рамках настоящего исследования рассматривать соотношение этих научных воззрений. Применительно к решению наших задач, отметим, что все же необходима дальнейшая концентрация усилий прокуратуры в области борьбы с преступностью, дальнейшая работа по созданию действенной схемы каждодневного взаимодействия и координации усилий правоохранительных органов, деятельность которых находилась бы под центральным надзором прокуратуры.

195 См.: Прокурорский надзор: Курс лекций // Под. ред. Ю.Е. Винокурова. - М., 2000. -С. 412-415.

по

Тем более, что в УПК РФ прокурор является ключевым участником уго- ловно-процессуальной деятельности, наделенным обширными полномочиями по осуществлению от имени государства уголовного преследования, а также надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ст. 37 УПК РФ)196.

Следует согласиться с Е.Б. Мизулиной, что прокурор является режиссером в уголовно-процессуальной деятельности197. Последовательно воплощая в жизнь идею построения состязательного уголовного судопроизводства, авторы УПК РФ четко определили три основные процессуальные функции современного отечественного судопроизводства: уголовное преследование, защиту и разрешение уголовного дела.

Обратим внимание на функцию уголовного преследования как на основное направление деятельности, в рамках которого наиболее полно и объемно

1 ОЙ

находит свою реализацию принцип публичности (официальности) .

Ученые указывали на то, что понятие «предварительное расследование» и «уголовное преследование» суть не тождественные понятия. По словам В.Е. Гущева и А.С. Александрова, дело в том, что на предварительном рассле- довании, согласно положениям УПК РСФСР, следователь совмещает выполнение всех трех функций: обвинения, защиты и разрешения дела по существу, и выражение «предварительное расследование» означает ведение процесса одним должностным лицом, а не сторонами. В содержании понятий «предварительное расследование» и «уголовное преследование» общее только то, что в них речь идет о досудебном этапе199.

196 Хотя, по нашему мнению, упоминание о том, что прокурор имеет право давать органу дознания указания о проведении ОРМ, предусматривает и надзор за законностью их испол нения. То есть в ходе уголовно-процессуальной деятельности прокурор осуществляет надзор и за оперативно-розыскной деятельностью. Ему интересно, чтобы результаты ОРМ обладали законностью.

197 Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. — Тарту, 1991.-С. 25.

198 Тем более, что прокурор осуществляет уголовное преследование от имени государства.

199 Гущев В.Е. Народное обвинение в уголовном суде / В.Е. Гущев, А.С. Александров. - Н. Новгород, 1998. - С. 9-10.

Ill

Безусловно, положения ст. 20 УПК РСФСР о том, что следователь обязан собирать в ходе предварительного расследования как обвинительные, так и оправдательные доказательства, позволяют делать вывод о том, что контрастно выраженное состязание сторон в советском уголовно- процессуальном законодательстве места не имело.

Последовательное проведение начал состязательности при осуществлении досудебного этапа производства по уголовному делу постарались осущест- вить авторы УПК РФ. Вместе с тем, и в этом законодательном документе идея «чистого» уголовного преследования до конца не проведена.

Несмотря на то, что в УПК РФ законодатель не оперирует формулировкой ст. 20 УПК РСФСР, из смысла п. 5 ст. 73 УПК РФ следует, что на досудеб- ном и судебном этапах прокурор, следователь, дознаватель и суд обязаны выяснить обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость совершенного деяния.

Конечно, положения приведенной нормы следует истолковывать исклю- чительно применительно к главе 8 УК РФ но в то же время стремление выяснить эти обстоятельства разве не свидетельствует о том, что органу уголовного преследования или суду не безразличны условия, в которых лицо совершило преступление? Не есть ли это, хотя бы косвенное, стремление к объективности расследования и рассмотрения уголовного дела?

О том, что законодателю не безразлична идея полного и всестороннего расследования уголовного дела может свидетельствовать и требование п. 2 ст. 154 УПК РФ. Здесь указано, что выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отра-

ООП

зится на всесторонности и объективности предварительного расследования .

Мы полагаем, что последовательно не проведя идею объективного и все- стороннего расследования и рассмотрения уголовного дела, законодатель в лице разработчиков УПК РФ вступил в противоречие с самим собой.

200 Необходимо отметить, что приведенную формулировку к требованию ведения уголовно-процессуальной процедуры законодатель «стыдливо» избегает.

112

Так, например, в преддверии судебной реформы Е.Б. Мизулина писала об уголовно-процессуальном законодательстве того периода: «…ради возможно благих целей, законодатель извратил суть уголовно- процессуального способа. Он пренебрег тем, чем пренебречь нельзя: воспользовался ради достижения одних целей (борьба с преступностью) тем, что предназначено для других (недо-лущение осуждения невиновного)» .

Учитывая специфику нашего общества, стремительный рост преступлений и непреходящее желание правоохранительных структур увеличить раскрываемость преступлений, мы предполагаем, что идея борьбы с преступностью в настоящее время реализуется за счет привлечения к уголовной ответственности в основном неимущих граждан, которыми были совершены преступления, попадающих под категорию небольшой и средней тяжести. Доля же раскрытия тяжких и особо тяжких в процентном соотношении к указанной категории преступлений невелика.

Что значит неимущий гражданин в современном уголовном судопроиз- водстве России? Это субъект уголовного процесса, например обвиняемый, которому формально в соответствии с требованиями УПК РФ органы уголовного преследования предоставили защитника. В свою очередь защитник, также формально, при отсутствии гонорара, будет участвовать в производстве тех или иных следственных действий, контролируя формальность их производства, не вникая в их сущность и не оказывая активной и действенной помощи обвиняемому в доказывании возможной его невиновности.

Органы уголовного преследования, следуя логике законодателя, должны собирать только обвинительные доказательства, совершенно справедливо полагая, что активная защита - дело рук исключительно обвиняемого, у которого «имеется» к тому же защитник.

Таким образом, ради возможно благой цели, исключив обязанность органа уголовного преследования собирать оправдательные доказательства, законодатель пренебрег тем, чем пренебречь нельзя: воспользовался ради дости-

201 Мизулина Е.Б. Указ. соч. - С. 62.

113 эюения одних целей (внедрение состязательности202) тем, что предназначено совсем для других (недопущение осуждения невиновного).

Мы полагаем, что принцип публичности (официальности) предполагает полное, всестороннее и объективное исследование обстоятельств совершенного преступления, которые имеют значение для правильного и справедливого разрешения уголовного дела. Указанное обстоятельство ни в коей мере не противоречит состязательному методу в плане возможности одной из сторон самой отстаивать свои законные права и интересы, заявлять ходатайства, представлять доказательства, активно участвовать в исследовании доказательств, высказывать и отстаивать свою позицию и т. д.

Основными субъектами реализации принципа публичности (официально- сти) в современном отечественном уголовном судопроизводстве являются государственные органы и должностные лица, ведущие уголовный процесс - суд (судья), прокурор, следователь, дознаватель.

§ 2. Средства реализации принципа публичности (официальности)

Рассмотрев в предыдущих параграфах диссертации сущность и содержа- ние принципа публичности (официальности), его взаимосвязь с другими основополагающими началами в рамках системы принципов уголовного судопроизводства, определив круг субъектов, на которых лежит обязанность по реализации этой мировоззренческой идеи, перейдем к анализу уголовно-процессуальных средств реализации этого принципа в уголовно-процессуальном праве.

Диссертант не против состязательного метода ведения уголовного судопроизводства как средства, позволяющего обеспечить компромисс интересов личности и государственной власти, как средства, позволяющего гражданину самому активно и последовательно отстаивать свои права и свободы, например, тому же потерпевшему удовлетворить свое естественное чувство мести за совершенное преступление в рамках, установленных уголовно-процессуальным законом. Однако необходимо учитывать и те крайние, но имевшие место в действительности обстоятельства, когда лицо, будучи невиновным, отказывалось защищаться и отстаивать свои интересы, когда лицо самооговаривало себя или признавалось в совершении преступления, находясь в заблуждении относительно своего участия в нем, и т. д.

114

Принцип уголовного процесса характеризует уголовно-процессуальную деятельность. Именно в государственной деятельности, опосредованной нор- мами уголовно-процессуального права и реализуется принцип публичности (официальности), служа мощной направляющей на достижение целей и задач уголовного судопроизводства государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовный процесс.

Однако одной лишь идеи недостаточно для эффективной государственной деятельности по раскрытию преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении, отправлению правосудия, осуществлению судебного контроля, а также принятию мер по обеспечению прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, реабилитации незаконно подвергнутых уголовному преследованию. Для этого требуются определенные средства обеспечения данной деятельности, правового и технологического характера, которые обязательно должны быть отражены в нормах уголовно-процессуального законодательства.

Определяя волю государственной власти как глубинное свойство (сущ- ность) права, которое определяет все остальные его черты , ученые указывают и на явления первого порядка: потребность и интересы, вытекающие из общественных отношений204.

Осознанная потребность перерастает в интерес с дальнейшей конкретизацией и постановкой цели, проявлением государственной воли и последующих действий по формированию нового уголовно- процессуального законодательства, обеспечению преемственности в законодательстве при внесении в него изменений и дополнений, а так же непосредственному руководству действиями участников уголовного судопроизводства в ситуациях, не урегулированных законодательством.

Принцип уголовного судопроизводства оказывает свое руководящее воз- действие как раз на этапе постановки целей деятельности и выбора средств их достижения. От того, какими принципами будет руководствоваться законода-

203 См.: Захарова Т.П. Действующие источники уголовно-процессуального права: Учебное пособие / Т.П. Захарова, Н.Н. Ковтун. - Н. Новгород, 1998. - С. 6.

204 См. там же. - С. 7.

115 тель при конструировании технологии судопроизводства, будет зависеть и характер деятельности правоприменителя. Диссертант полагает, что именно принцип публичности (официальности) определяет систему средств обеспечения реализации потребностей и интересов публичной власти в эффективном и справедливом уголовном судопроизводстве. Эти средства всегда опосредованы нормами уголовно-процессуального права.

В уголовно-процессуальной литературе систему средств обеспечения достижения целей и задач уголовного судопроизводства рассматривают как процессуальные гарантии205, которые устанавливаются для повышения эффективности судопроизводства, а также охраны конституционных прав, свобод, законных интересов личности в уголовном процессе.

Процессуальные гарантии имеют свое внутреннее содержание, сущность которого раскрывается через права и обязанности должностных лиц, органов и граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также те способы и средства, которые обеспечивают реализацию предоставленных прав и исполнение возложенных обязанностей.

Предметом нашего дальнейшего рассмотрения будут являться технико- правовые (логико-семантические и логико-юридические способы построения процессуальных норм), а также некоторые проблемные аспекты познавательно-удостоверительных процессуальных средств, посредством которых выражается и реализуется идея публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве.

Технико-правовые средства реализации принципа публичности (официальности)

Принцип публичности (официальности) уголовного судопроизводства находит свою реализацию через нормы уголовно-процессуального права, и от того, как юридически грамотно сконструированы эти нормы, зависит эффективность деятельности суда, прокурора, следователя, дознавателя по достижению задач уголовного судопроизводства в интересах государства и общества.

205 Курс советского уголовного процесса: Общая часть. -М., 1989. - С. 214.

116

В юридической литературе, наряду с логико-юридической структурой правовой нормы, выделяют и логико-семантическую структуру, содержание которой составляют следующие три элемента: адресат (субъект правового общения), мера (форма) поведения и соответствующий побудительный фактор206.

Остановимся прежде на анализе последней структуры207. Мы уже отмечали, что в уголовно-процессуальной литературе наибольшее распространение получило мнение, что принцип публичности (официальности) выражен через такой побудительный фактор, адресованный суду, прокурору, следователю, дознавателю, как формулировка в норме соответствующих обязанностей.

Это и понятно, «государственная воля, выраженная в процессуальных обязанностях, должна, безусловно, претворяться в жизнь в целях решения задач, ради которых устанавливаются те или иные процессуальные обязанности»208. Например, ч. 2 ст. 246 УПК РФ содержит правило, согласно которому государственный обвинитель обязан принимать участие в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно- публичного обвинения; ст. 21 УПК РФ формулирует обязанность осуществления уголовного преследования прокурором, следователем, дознавателем и т. д.

Вместе с тем, реализация принципа публичности (официальности) через обязанность совершения конкретных действий в пользу органов уголовного преследования и суда может быть адресована не только указанным субъектам, но и другим участникам уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 49 УПК РФ, в соответствии с которой защитник обязан дать подписку о неразглашении государственной тайны).

Так, например, согласно ч. 7 ст. 115 УПК РФ, руководители банков и иных кредитных организаций обязаны предоставить сведения о денежных средствах

206 Чернобелъ Г.Т. Структура норм права и механизм их действия // Правоведение. — 1983. — №6.-С. 40-41.

207 Проведенные исследования выявили следующее обстоятельство: следователи, дознаватели и оперуполномоченные дают различную трактовку термину «вправе». Так, например, 43,7 % опрошенных следователей и дознавателей пояснили, что термин «вправе» в нормах УПК РФ означает свободу выбора действия, остальные 56,3 % опрошенных затруднились с ответом.

208 Громов Н.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. - М., 1998. - С. 4.

117 подозреваемого, обвиняемого по запросу суда, прокурора, следователя, дознавателя; если сообщение о преступлении было обнародовано в средствах массовой информации, то редакция обязана передать эти сведения прокурору, следователю, дознавателю, если не было оговорено иное (ч. 2 ст. 144 УПК РФ); руководитель учреждения связи обязан в случаях, установленных законом, задерживать соответствующие почтово-телеграфные отправления (ч. 2 ст. 188) и т. д.

С другой стороны, следует подчеркнуть, что, в отличие от УПК РСФСР, законодатель в новом уголовно-процессуальном законодательстве почти избегает формулировать в виде адресованных суду обязанностей как побудительного фактора совершения им процессуально значимых действий в интересах достижения цели уголовного судопроизводства.

Лишь в пяти случаях, закрепленных в нормах УПК РФ, законодатель прямо обязывает суд (судью) совершить процессуальные действия или воздержаться от них:

1) суд в своей деятельности обязан следовать установленному УПК РФ порядку судопроизводства (ч. 2. ст. 1 УПК РФ); 2) 3) суд обязан немедленно освободить всякого незаконно задержанного (ч.2 ст. 10 УПК РФ); 4) 5) суд обязан разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права и обязанности (ч. 1 ст. 11 УПК РФ); 6) 7) обязан предупредить лиц, имеющих свидетельский иммунитет, что данные ими показания могут быть использованы в качестве доказательств (ч. 2 ст. 11 УПК РФ); 8) 9) суд апелляционной инстанции обязан сообщить в учреждение или орган, на который возложено исполнение наказания, о решении, принятом им в отношении лица, содержащегося под стражей (ч. 3 ст. 393 УПК РФ). 10) Во всех других ситуациях суду адресуется юридическая конструкция нормы, где в качестве побудительного фактора используется сочетание «вправе - не вправе». Использует законодатель эту конструкцию и для обозначения побудительного мотива деятельности прокурора, следователя, дознавателя.

118

Критически анализируя в первой главе имеющиеся в научной литературе подходы к раскрытию содержания принципа публичности (официальности) через его нормативную формулировку только в виде обязанностей государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, мы пришли к выводу, что в современных условиях подобная точка зрения представляется несколько зауженной.

Диссертант полагает, что используемая законодателем конструкция «вправе», которая адресуется субъектам реализующим принцип публичности (официальности), вполне отражает его сущность и способствует эффективному его осуществлению.

Термин «вправе» выступает в значении: имеет право, властен. В свою очередь, термин «власть» подразумевает собой право и возможность принятия решения. Иными словами, термин «вправе», используемый в уголовно-процессуальном законодательстве, означает, что должностное лицо, ведущее уголовный процесс, наделено правом (полномочиями) принятия того или иного процессуального решения.

Заложена ли в этом случае идея выбора по своему собственному усмот- рению того или иного процессуального решения в зависимости от сложившейся следственной или судебной ситуации? Да, по всей видимости, этот выбор есть, но выбор особого рода. В любом случае должностное лицо обязано совершить то или иное действие и только в рамках уголовно- процессуального закона.

Представляется, что в анализе термина «вправе» применительно к уголовно- процессуальному законодательству права П.С. Элькинд. По мнению уче- ного, любое возможное поведение субъекта уголовно-процессуального отно- шения всегда означает его же обязанность определенного поведения209. Например, ч. 3 ст. 282 УПК РФ содержит правило: «При необходимости суд вправе предоставить эксперту время, необходимое для подготовки ответов на вопросы суда и сторон». Иными словами, если наступают условия (сложный характер вопросов, необходимость дополнительных расчетов и т. д.), требующие време-

209 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. -Л., 1963. — С. 37- 38.

119 ни для подготовки ответов на вопросы, суд, оценив эту ситуацию, обязан дать эксперту время на подготовку. Другого варианта поведения для суда в этом случае законодатель не предусматривает. Если суд откажет в этом эксперту, то нарушит права той или иной стороны.

Еще одной иллюстрацией может служить ситуация, когда участники су- дебных прений сообщают о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела: «…то суд вправе возобновить судебное следствие (ст. 294 УПК РФ)». В самой норме уже заложена гипотеза, что наступают такие условия, содержащие в себе новые имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, когда суд просто обязан возобновить судебное следствие, иначе его последующие выводы будут не соответствовать фактическим обстоятельствам уголовного дела, что в последующем повлечет отмену вынесенного решения (ч. 1 ст. 381 УПК РФ).

Однако законодатель, использует термин «вправе» и в тех случаях, когда суду, прокурору, следователю предоставляется альтернатива в принятии решений, причем он обязан совершить одно из содержащихся в альтернативе действий. Так, например, «прокурор вправе в порядке и по основаниям, которые установлены настоящим законом, отказаться от осуществления уголовного преследования (ч. 4 ст. 37 УПК РФ)». В этом случае закон обязывает прокурора действовать только в рамках нормативных предписаний. Если прокурор в ходе уголовного преследования придет к убеждению, что собранных по уголовному делу доказательств недостаточно, чтобы раскрыть обстоятельства, содержащиеся в ст. 73 УПК РФ, то только в этом случае он имеет право отказаться от обвинения.

Во всех остальных ситуациях отказаться от обвинения по мотивам того, что обвиняемый, например, сотрудничал с органами уголовного преследования, у подсудимого имеются положительно характеризующие его факторы и вообще по мотивам «целесообразности» прокурор не имеет права. Здесь принцип законности во взаимодействии с принципом публичности (официальности) обязывает его, прежде чем отказаться от обвинения, совершить познавательную

120 деятельность и только потом, убедившись в невозможности продолжать ее, отказаться от продолжения.

Однако в некоторых случаях законодатель использует конструкцию «вправе» там, где должно содержаться конкретное императивное требование — «обязан». Так, ст. 20 УПК РФ содержит правило, согласно которому прокурор вправе возбудить уголовное дело по частному и частно- публичному обвинению в случаях, когда «данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного воспользоваться принадлежащими ему правами». Похожая формулировка относительно рассматриваемого обстоятельства содержится и в ч. 2 ст. 147 УПК РФ.

Диссертант полагает, что в том случае, когда гипотеза правовой нормы содержит указание на такие обстоятельства, которые, по сути, сами по себе диктуют обязанность принятия по ним соответствующего решения, использование термина «вправе» недопустимо. Прокурор в этом случае просто обязан возбудить уголовное дело без всякой к тому альтернативы. Посему предлагаем заменить в указанных статьях термин «вправе» на — «обязан».

Как синоним термину «обязан», законодатель в УПК РФ использует, также впервые понятие «не вправе». Иллюстрацией может служить ч. 4 ст. 271 УПК РФ, согласно ее содержанию, «суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон». Иными словами, суд обязан допросить этого явившегося свидетеля. Дополнительным аргументом в пользу того, что термин «не вправе», по мнению законодателя, синонимичен термину «обязан», может служить запрещающая юридическая конструкция, используемая при определении обязанностей участников уголовного судопроизводства. В УПК РСФСР использовалась формулировка «обвиняемый обязан», теперь, по УПК РФ, - «обвиняемый не вправе».

Кроме рассмотренных семантических конструкций юридических норм с использованием терминов «обязан», «вправе» и «не вправе», при их обращении

121 к адресатам — государственным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс, законодатель оперирует и другими вариантами:

  1. «Немедленно» и «незамедлительно»; например, ч. 8 ст. 108 УПК РФ - «постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, подозреваемому или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению» и ч. 4 ст. 146 УПК РФ — «постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору» и т. д.
  2. «Не допускается»; например, 4 ст. 28 УПК РФ - «прекращение уго- ловного преследования по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает» и т. д.
  3. «Должны»; например, ч. 1 ст. 308 УПК РФ - «в резолютивной части обвини- тельного приговора должны быть указаны: 1) фамилия, имя и отчество подсудимого; 2) решение о признании подсудимого виновным в совершении преступления» и т. д.
  4. «Правомочен»; например, ч. 3 ст. 416 УПК РФ - «при этом им разъяс- няется право обжаловать данное постановление в суд, который в соответствии со статьей 417 настоящего Кодекса правомочен решать вопрос о возобновлении производства по данному уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств» и т. д.
  5. Активно использует законодатель и временные рамки для усиления по- будительного воздействия на органы, ведущие уголовный процесс. Так, например, решение по поступившему в суд уголовному делу с обвинительным заключением принимается в срок не позднее 30 суток со дня его поступления в суд. В случае, если в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, судья принимает решение в срок не позднее 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд (ч. 3 ст. 227 УПК РФ); рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, - не позднее 30 суток (ч. 1 ст. 233 УПК РФ) и др.

122

Таким образом, можно с достаточной определенностью сказать, что руко- водящее выражение принципа публичности (официальности) в нормах современного уголовно-процессуального права, адресованное государственным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс, законодателем осуществляется не только благодаря использованию термина «обязан», но и других словесных конструкций, например: «вправе», «немедленно», «не допускается», «правомочен», а также при помощи указания в норме на временные ограничения.

С другой стороны, следует подчеркнуть, что содержащееся в нормах уго- ловно-процессуального законодательства и адресованное субъектам, реали- зующим принцип публичности (официальности), указание на возможность выбора действий не исключает в их действиях проявления анализируемой идеи публичности. По мнению диссертанта, это лишь дополняет содержание процессуальной стороны принципа публичности (официальности). Однако, по нашему мнению, этот выбор должен проходить лишь в пределах, которые обозначены в процессуальной норме.

Заканчивая анализ семантической конструкции уголовно-процессуальных норм, содержащих правила поведения, адресованные субъектам уголовно- процессуальной деятельности, на которых лежит обязанность по обеспечению реализации принципа публичности (официальности), перейдем к рассмотрению некоторых аспектов логико-юридической структуры указанных норм, в частности санкций210, применительно к задачам нашего исследования.

В научной литературе под санкцией, в том числе и под уголовно-процес- суальной, понимают неблагоприятное последствие, наступающее для субъекта

О санкциях в уголовно-процессуальном праве см.: Элъкинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. - М., 1967; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. - Воронеж, 1975; Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регули- рования. — Владивосток, 1976; Столмаков А.И. Понятие и классификация санкций норм уголовно-процессуального права // Правоведение. - 1977. - № 3; Столмаков А.И. Санкции в уголовном судопроизводстве // Советское государство и право. - 1982. - № 5; Строго- вичМ.С. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / М.С. Строгович, Л.Б.Алексеева, A.M. Ларин. - М., 1979; Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. — М., 1995; Громов Н.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. - М., 1998. - С. 152; и др.

123 правовых отношений в случае нарушения им требований уголовно- процессуальной нормы (ее невыполнении или ненадлежащем выполнении).

Тема исследования санкций в уголовно-процессуальном праве довольно обширна, поэтому для целей и задач нашего исследования переведем рассмотрение этого вопроса в плоскость, где проанализируем санкцию как элемент правового воздействия на субъектов уголовно-процессуальной деятельности, обязанных обеспечить реализацию принципа публичности (официальности).

Являясь элементом правового принуждения, санкция правовой нормы проводится в жизнь независимо от воли обязанного лица, только при невыполнении процессуальных обязанностей и носит правоограничительный харак-тер211.

Санкция в уголовном процессе реализует свой правовой потенциал в двух направлениях: психологическом и реально действующем. Психологическое направление воздействия санкции заставляет участника, ведущего уголовный процесс, надлежащим образом выполнять свои должностные и процессуальные обязанности на уровне его сознания. Реально действующее направление запускает уголовно-процессуальный правовосстановительный механизм помимо воли должностного лица, заставляя его совершить какие- то обязательные действия, либо претерпеть неблагоприятные последствия своих незаконных действий или решений в целях достижения задач уголовного судопроизводства.

В уголовно-процессуальной литературе санкции классифицируются по трем основным группам: правовосстановительные, карательные и санкции ни- чтожности212. Рассмотрим теперь каждый из этих видов применительно к спе- цифике нашего исследования.

Правовосстановительные санкции. Сущность правовосстановительных санкций, как отмечают ученые, состоит в выполнении обязанности, которая и ранее была возложена на правонарушителя. Спецификой реализации этого вида

211 См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. - М., 1989. - С. 100.

212 См.: Громов Н.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. — С. 62.

124 санкций является также то обстоятельство, что отрицательная государственная оценка противоправных деяний дается не одному должностному лицу — субъекту, а целому ряду лиц, действующих на тех или иных стадиях уголовного

213

процесса .

Так, например, прокурор или суд могут отменить или изменить любой не- законно вынесенный должностным лицом, ведущим уголовный процесс, процессуальный акт. Основаниями, по которым вышестоящее должностное лицо органа уголовного преследования или суд могут отменить решение, является несоблюдение одного или нескольких элементов из требований, предъявляющихся к ним: законности, обоснованности и мотивированности. Следует отметить, что для применения санкции в этом случае не требуется дополнительно устанавливать вину должностного лица.

Так, например, прокурор или суд обязаны отменить своим постановлением незаконное решение следователя, дознавателя об отказе в возбуждении уго- ловного дела и возбудить уголовное дело, или суд должен направить это постановление прокурору для его обязательного исполнения (ч. 6, 7 ст. 148 УПК РФ). В пункте 10 ч. 3 ст. 37 УПК РФ прямо закреплено правило, согласно которому прокурор отменяет любое незаконное и необоснованное постановление нижестоящего прокурора, следователя, дознавателя, в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Названный вид уголовно-процессуальной санкции способствует также принудительному исполнению должностным лицом, ведущим уголовный процесс, своих обязанностей. Например, если следователь, прокурор, дознаватель, суд (судья) не заявили самоотвод по основаниям, предусмотренным ст. 61 УПК РФ, то они подлежат обязательному отводу от участия в уголовном процессе в порядке, предусмотренном статьями (62-67 УПК РФ).

В этой группе следует выделить санкции, накладывающие обязанность возмещения должностным лицом вреда, которое было причинено участнику

См.: Громов Н.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. - С. 66-67.

125 уголовного судопроизводства в результате незаконного уголовного преследования или иными процессуальными действиями. Среди санкций, относящихся к этому подвиду, прежде всего следует отнести нормативную регламентацию реабилитации, содержащуюся в главе 18 УПК РФ.

Карательные санкции. Сущность карательных санкций заключается в том, что должностное лицо, допустившее нарушение требований закона или не выполнившее (не полностью выполнившее) своих обязанностей при производстве по уголовному делу, должно претерпеть определенные последствия неблагоприятного характера. А.П. Гуськова в частности, отстаивает идею о «включении процессуальной ответственности должностных лиц в систему процессуальных гарантий прав личности обвиняемого с тем, чтобы обеспечить защиту прав, свобод личности обвиняемого от процессуальных правонарушений со стороны должностных лиц и государственных органов, ведущих уголовный процесс»214.

Однако не всегда эти неблагоприятные последствия могут носить физи- чески ощутимый характер, законодатель прибегает и к моральному воздействию на должностное лицо нарушителя. Для начала реализации карательной санкции должна быть установлена виновность должностного лица.

Так, например, к рассматриваемому виду уголовно-процессуальных санк- ций следует отнести п. 7 ч. 3 ст. 37 УПК РФ, содержащий право прокурора отстранять следователя, дознавателя от дальнейшего производства по делу, если ими допущены нарушения требований УПК РФ при осуществлении расследования по этому уголовному делу. Это право прокурора вытекает из его прямой обязанности осуществлять уголовное преследование и осуществлять надзор за процессуальной деятельностью дознавателя и следователя (ч. 1 ст. 37 УПК РФ), куда входит не только контроль за законностью процессуальных действий и решений, но и контроль за эффективным и грамотным исполнением этими должностными лицами своих обязанностей.

Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и практи- ки). - Автореф. дис… д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1997. - С. 11.

126

Другой санкцией этой группы можно назвать полномочия судьи на выне- сение частного определения (постановления) в тех случаях, когда при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены, например, нарушения закона, допущенные органами уголовного преследования при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении дела нижестоящим судом (ч.4 ст. 29 УПК РФ).

Особо следует выделить проблему, когда сотрудники органа дознания (ор- ган, полномочный осуществлять оперативно-розыскную деятельность) несвоевременно или ненадлежащим образом выполняют поручения следователя или дознавателя, направляемые ему в соответствии с правилами ч. 1 ст. 152 УПК РФ, или же ненадлежащим образом ведут себя, будучи привлеченными к участию в следственном действии в соответствии с положением ч. 7 ст. 164 УПК РФ.

Процедура реагирования следователя, дознавателя, начальника следст- венного отдела на ненадлежащее исполнение органом дознания своих обязанностей в уголовно-процессуальном законодательстве не прописана. Вместе с тем, решение этого вопроса через прокурора представляется трудоемким и нецелесообразным действием. Диссертант полагает, что в случае обнаружения фактов ненадлежащего исполнения своих обязанностей органом дознания следует закрепить в УПК РФ право следователя, дознавателя, начальника следственного отдела направлять представления на имя начальника органа дознания с обязательным ответным уведомлением в течение 10 суток и указанием на принятые меры.

Санкции ничтожности. Сущность санкции ничтожности заключается в том, что решение, принимаемое должностным лицом, впоследствии игнорируется, признается юридически бессильным другими должностными лицами, ведущими уголовный процесс.

Наиболее полно санкция ничтожности выражена в доказательственном праве. Так, например, если следователь, дознаватель проведут какое-либо следственное действие с нарушением требований уголовно- процессуального законодательства, то полученные результаты не будут иметь юридической силы и

127 не могут быть, например, положены в основу обвинения. В некоторых случаях восстановить утерянную в этой ситуации доказательственную информацию вообще не представляется возможным (например, при проведении опознания с нарушением требований ст. 193 УПК РФ).

Следует отметить, что ранее имеющие основания суждения относительно того, что санкция ничтожности является санкцией пассивного действия и ее реализация происходит обычно без вынесения отдельного процессуального акта215, в настоящее время несколько неточны. Дело в том, что, согласно ч. 3 ст. 88, прокурор, следователь, дознаватель, и ч. 4 этой же статьи, суд вправе216 признать доказательство недопустимым как по собственной инициативе, так и по ходатайству сторон. Например, прокурор или начальник следственного отдела, реализуя свои властные полномочия и проверяя во время предварительного расследования уголовное дело, находящееся в производстве следователя, вправе дать ему указания о признании тех или иных доказательств, собранных им, недействительными. В соответствии с этими указаниями следователь обязан вынести соответствующее постановление, признав их ничтожными.

К уголовно-процессуальным санкциям ничтожности можно отнести и временные ограничения, которые накладывает законодатель на действия должностных лиц, ведущих уголовный процесс. Так, направить кассационное представление на незаконный и необоснованный приговор, по общему правилу, можно только до истечения срока в 10 суток (ч. 1 ст. 356 УПК РФ); если прокурор внесет представление в порядке надзора о пересмотре вступившего в законную силу обвинительного приговора ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, то суд не имеет права принять это представление к производству и пересмотреть приговор (ст. 405 УПК РФ). Решение прокурора в этом случае приобретает характер «ничтожного».

215 См.: Громов НА. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. - С. 88, 89.

216 Следует, наверно, полагать, что они обязаны признать доказательства недопустимыми в случае установления их «ущербности» нормами уголовно-процессуального законодательства.

128

Познавательно-удостоверительные средства реализации

принципа публичности (официальности) в уголовно-процессуальном праве

«Принципы уголовного процесса и правовой статус его участников, — как справедливо отмечает С.А. Шейфер, - образуют как бы фундамент следственного действия, обязывая, в частности, следователя не допускать односторонности при исследовании любого объекта, несущего доказательственную информацию»217.

Действительно, мировоззренческие идеи, будучи последовательно выра- женными в нормах уголовно-процессуального права, оказывают влияние, в том числе и на производство следственных и судебных действий, являющихся пока единственным средством в уголовном судопроизводстве, посредством которых осуществляется познание совершенного преступления, с помощью которых осуществляется обнаружение, собирание и проверка доказательств по расследуемому уголовному делу, которые позволяют установить истину.

Субъектами уголовно-процессуальной деятельности, на основании власт- ного волеизъявления которых может быть произведено следственное действие, являются должностные лица, ведущие уголовный процесс. Иными словами, это участники, на которых лежит обязанность обеспечения реализации принципа публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве, обязанные для достижения цели уголовного судопроизводства использовать предусмотренные УПК РФ следственные и судебные действия.

Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о качественной и количест- венной достаточности следственных действий, использующихся надлежащими субъектами при реализации принципа публичности, ответим на один важный вопрос: должны ли должностные лица, ведущие уголовный процесс, руководствоваться при производстве следственных действий принципом объективной истины, идеей полного и всестороннего познания обстоятельств совершенного преступления?

217 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. — М., 2001. -С. 43.

129

По мнению диссертанта, ответ должен быть утвердительным. Органы уголовного преследования и суд должны использовать ресурс производства следственных и судебных действий только в таком качестве. К этому утверждению располагает положение ч. 6 ст. 73 УПК РФ, а также нормативное закрепление возможности проведения во время судебного следствия познавательных действий по инициативе суда, в том числе и в тех ситуациях, когда суд сомневается в виновности лица в совершении преступления или в иных обстоятельствах дела.

Другой вопрос, который с необходимостью возник во время обсуждения нового уголовно-процессуального законодательства и является актуальным после его принятия, - следует ли наделить обвиняемого, подозреваемого и их защитников правом требовать от следователя, дознавателя и суда проведения познавательных действий с одновременным закреплением обязанности последних по их удовлетворению, без ссылок на отсутствие в этом необходимости? Следует признать, что да.

Принятый УПК РФ в принципе сохранил имевшуюся прежнюю систему следственных и судебных действий. Добавилась только проверка показаний на месте, вокруг которой было так много горячих споров.

Не ставя задачу анализа совокупности всех следственных действий, оста- новимся только на проблеме дефицита познавательных средств, с которыми сталкиваются следователь, прокурор, дознаватель при расследовании по уголовным делам экономической направленности.

Известно, эта категория преступлений с необходимостью предполагает изощренные способы подготовки и сокрытия преступлений и, как следствие, колоссальные убытки. Как справедливо отмечает М.П. Поляков, умножение субъектов, ведущих уголовный процесс, само по себе малоэффективно, если «вместе с новым органом дознания в сферу борьбы с преступностью не вовле-

218

каются новые познавательные процедуры» .

Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыск- ной деятельности: Монография. - Н. Новгород, 2001. — С. 129.

130

Научно-технический прогресс, в частности все более активное использо- вание в экономической и финансовой деятельности компьютерных технологий, переводит информационную составляющую этих операций в разряд физически не осязаемых. Внутригосударственная, не говоря уже о международной банковской и иной кредитно-финансовой деятельности, немыслима без использования для расчетов, проведения денежные платежей информационных технологий.

Вместе с тем, оперативная информационная составляющая этой деятель- ности для органов уголовного преследования в подавляющем большинстве случаев недоступна. Речь идет о возможности преодоления дефицита этой информации через введение в УПК РФ такого следственного действия, как снятие информации, имеющей значение для производства по уголовному делу, с технических каналов связи, в частности с компьютеров, объединенных между собой в локальную или глобальную (интернет) сеть.

Если быть последовательным в своих рассуждениях, то и прослушивание телефонных и иных переговоров, и предлагаемое следственное действие — получение информации с компьютеров являются «частными случаями снятия информации с технических каналов связи»219.

Несмотря на то, что прослушивание телефонных и иных переговоров со- держится в Законе об оперативно-розыскной деятельности и только сравнительно недавно получило свой статус следственного действия, оно зарекомендовало себя с положительной стороны. Хотя следует отметить, что до сих пор отношение к этому действию в уголовном процессе не однозначно.

Ученые, в частности С.А. Шейфер, полагают, что прослушивание теле- фонных и иных переговоров является типичным оперативно-розыскным мероприятием и суть его не меняется в зависимости от того, проводит ли его оперативно-розыскной орган по своей инициативе или по поручению следователя. Фактически в этом случае идет речь не о традиционном следственном действии, а, скорее, об истребовании и принятии предмета (фонограммы, изготов-

Практика уголовного сыска: Научно-практический сборник / Сост. А. Ваксян. — Мм 1999. -С. 72.

131 ленной за пределами уголовного процесса, вне уголовно- процессуальных правоотношений). В этом случае отсутствует определяющий признак следственного действия — восприятие следователем информации, имеющей доказательственное значение: это делает не следователь, а представитель соответствующего органа220.

Не ставя под сомнение высказанную ученым идею, позволим вместе с тем привести аргументы в поддержку закрепления прослушивания телефонных и иных переговоров, а также получения информации с компьютерных сетей в нормах уголовно-процессуального законодательства.

Во-первых, относительно определяющего признака непосредственного восприятия следователем информации, имеющей доказательственное значение. Если мы возьмем такое «традиционное» следственное действие, как назначение и проведение судебной экспертизы, то обнаружим следующее.

Следователь или дознаватель ставит перед экспертом вопросы, на которые хочет получить ответы, предоставляет в его распоряжение необходимые материалы и затем получает готовый ответ в виде вывода проведенного экс- пертного исследования. Сам же следователь (дознаватель) в проведении этого исследования не участвует, хотя и имеет на это право, непосредственно доказательственную информацию не воспринимает, а лишь получает готовое заключение в виде выводного знания, на котором строит свои дальнейшие рассуждения относительно производства по уголовному делу.

С таким же успехом можно было бы говорить о том, что следователь (дознаватель) истребует от эксперта соответствующий процессуальный документ - заключение эксперта.

Во-вторых, изменяется ли суть прослушивания телефонных и иных пере- говоров от того, что его проводит оперативный сотрудник или следователь? Нет, не меняется, но это не значит, что мы можем с определенностью сказать, что это только оперативно-розыскное мероприятие, не имеющее права быть следственным действием.

См.: Шейфер С.А. Указ. соч. - С. 63.

132

Однако то же самое мы можем утверждать и в отношении таких оперативно- розыскных действий, как опрос, отождествление личности или оперативный эксперимент. Меняется ли суть этих познавательных действий если задачи, которые они решают, будут достигаться с помощью допроса, проведения опознания, следственного эксперимента. Диссертанту представляется, что суть не изменится, изменится лишь порядок проведения этих познавательных действий в направлении, которое повышает их достоверность и проверяемость в ходе последующего судебного следствия.

В-третьих, что побудило законодателя ввести это «типичное оперативно- розыскное действие» - прослушивание телефонных и иных переговоров в число следственных действий? Почему бы следователю не ограничиться вынесением отдельного постановления, адресованного оперативно- розыскному подразделению с требованием провести это следственное действие?

Дело в том, что, с одной стороны, познавательное действие, приобретая статус уголовно-процессуального, в дальнейшем не требует дополнительных процедур по его трансформации, легализации, интерпретации в уголовно- процессуальное доказательство. Результат уже имеет доказательственное значение и может использоваться в уголовном судопроизводстве напрямую. Как отмечают ученые, «наряду с оперативным прослушиванием в арсенале органов предварительного расследования должно быть аналогичное процессуальное действие. Только в этом случае возможности и уголовного процесса, и ОРД, их субординация (приоритет процессуальных действий перед оперативно-розыск-ными), права личности будут должным образом обеспечены» .

С другой стороны, наличие уголовно-процессуальной регламентации следственного действия акцентирует и активизирует познавательную деятельность следователя (дознавателя) при его использовании в процессе доказывания по уголовному делу. Использование в ходе уголовного судопроизводства на стадии предварительного расследования такого следственного действия, как

Семенцов В.А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя: Учебно-практическое пособие. — М., 1997.— С. 11.

133 прослушивание телефонных и иных переговоров значительно возросло после его закрепления в нормах УПК.

Таким образом, можно с достаточной определенностью утверждать, что ни правовых, ни технических проблем для закрепления такого следственного действия, как снятие информации с компьютера и компьютерных сетей не существует. Полезность этого следственного действия очевидна222. Другое дело, что сама техническая процедура снятия и обработки такой информации гораздо сложнее, чем работа с фонограммой, и требует привлечения высоко-

223

классных специалистов и использования дорогостоящей техники .

«Статья «Перехват переговоров, ведущихся по компьютерной сис теме связи»224

При наличии достаточных доказательств полагать, что сведения, содержащиеся в информационном обмене по компьютерной сети (локальной или глобальной), могут иметь значение для производства по уголовному делу, их контроль, перехват и фиксирование допускается по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях после согласования с прокурором и только на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса.

  1. В ходатайстве следователя о производстве контроля, перехвата и фиксировании информации с компьютера или компьютерной сети должно быть указано:

1) уголовное дело, при производстве которого необходимо применение данного следственного действия; 2) 3) основания, по которым производится данное следственное действие; 4) 68,9 % опрошенных оперативных и следственных работников проявили интерес к технической и правовой регламентации этого пока познавательного действия. 223 Анализируя сложившуюся проблемную ситуацию, ученые отмечают назревшую необходимость в ее разрешении: «Для получения информации, передаваемой таким путем, необходимы не только специальные приемы для фиксации информации и ее изъятия, но и соответствующая правовая база и определенная процессуальная регламентация». ЮринаЛ.Г. Контроль и запись переговоров: Учебное пособие / Л.Г. Юрина, В.М. Юрин. - М., 2002. — С. 18.

Учеными и практиками высказывалась, также идея о правовой регламентации такого по- тенциально возможного следственного действия, как обыск компьютера.

134

3) фамилия, имя и отчество лица, его должность и наименование орга- низации, чей компьютер или компьютерная сеть подлежат контролю, пере- хвату и фиксированию содержащейся в ней информации; 4) 5) срок осуществления контроля и фиксации; 6) 7) наименование органа, которому поручается техническое осуществление контроля, перехвата и фиксирования информации. 8)

  1. Постановление о производстве контроля, перехвата и фиксирования информации с компьютера и компьютерных сетей направляется следовате- лем в соответствующий орган.
  2. Производство контроля, перехвата и фиксирования информации с компьютера или компьютерных сетей может быть установлено на срок до б месяцев. Оно прекращается по постановлению следователя, если необходи- мость в данной мере отпадает, но не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу.
  3. Переговоры, ведущиеся по компьютерным сетям, фиксируются либо на бумаге, либо на магнитных носителях, удостоверяются подписью лица, пе- рехватившего их, и передаются следователю. О перехвате переговоров или сообщений, относящихся к уголовному делу, составляется протокол и прилагается к материалам уголовного дела. Полученные сообщения, не имеющие отношение к уголовному делу, уничтожаются».

135

Глава 3

Реализация принципа публичности (официальности)

в стадиях современного уголовного судопроизводства России

§ 1. Реализация принципа публичности (официальности) в стадии возбуяздеиин уголовного дела

В науке уголовного процесса обоснование и всеобщее признание в качестве самостоятельной стадии уголовного судопроизводства получило возбуждение уголовного дела. Была исследована структура этого этапа, сроки, сущность и значение его для последующего движения уголовного дела к своей цели225.

В нормах УПК РФ, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела, не нашла своей реализации позиция некоторых ученых о придании этой стадии служебного характера226 или даже ее полной ликвидации227.

Напротив, стадия’возбуждения уголовного дела не только сохранила свои обязательные признаки, но также были укреплены ее публичные (офи- циальные) начала, что, по мнению разработчиков нового уголовно-процес- суального законодательства, не только должно усилить активность и инициативу органов уголовного преследования, но и позволить создать действенный

См., например: Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном про- цессе. - М., 1954; РоопХ.А. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Тарту, 1967; Жогин Н.В. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. — М., 1961; Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. — Саратов, 1975; Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. — М., 1976; Рыков А.Б. Установление события преступления на досудебных стадиях уголовного процесса: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Воронеж, 1995; Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1993; и др.

226 Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуж дению уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1999. — С. 11.

227 Александров А.С. Необходимость и сущность коренной реформы досудебного производ ства / А.С. Александров, И.В. Круглое // Уголовно-процессуальная деятельность. Теория. Методология. Практика: Сборник научных статей / Под ред. А.Ф. Лубина. - Н. Новгород, 2001.-С. 43-44.

136 механизм защиты прав и интересов лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство.

В качестве структурно-базового элемента нашего дальнейшего исследо- вания мы возьмем четыре обязательных признака стадии, которые характеризуют ее как таковую. Рассмотрим в них формы выражения принципа публичности (официальности), а также воздействие последнего на уголовно-процессуальную деятельность государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс.

Задачи. В нормах, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела, законодатель прямо не формулирует те задачи, которые следователь, дознаватель, орган дознания или прокурор должны решать на этой стадии уголовного судопроизводства. Тем не менее вывод о них можно сделать из анализа всей совокупности норм УПК РФ, определяющих порядок деятельности компетентных государственных органов и должностных лиц на этом доследственном этапе.

К задачам, решаемым на данной стадии, можно отнести:

Основные задачи:

1) надлежащим образом принять сообщения о любом совершенном, гото- вящемся или совершаемом преступлении и рассмотреть их; 2) 3) при необходимости произвести дополнительную проверку наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела (ч. 1. ст. 144 УПК РФ), в том числе и тех, которые препятствуют возбуждению последнего; 4) 5) в этой же стадии принять меры по сохранению и закреплению следов пре- ступления (ч. 3 ст. 145 и ч. 4 ст. 146 УПК РФ). По нашему мнению, указание законодателя на обязанность закрепления следов преступления, юридически укрепило научную позицию: в стадии возбуждения уголовного дела также осуществляется доказывание обстоятельств совершенного общественно опасного деяния ; 6) О доказывании в стадии возбуждения уголовного дела см.: Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела. - Иркутск, 1981; Кузнецов Н.П. Доказывание в ста- дии возбуждения уголовного дела. - Воронеж, 1983; и др.

137

4) в обязательном порядке обеспечить при возбуждении уголовного дела законные права и интересы заявителя, пострадавшего, правонарушителя и т. д.

Решение этой задачи достигается с помощью следующих процессуальных действий: уведомление заявителя о принятии от него сообщения о преступлении (п. 4 ст. 141 УПК РФ), обязательное возбуждение уголовного дела по делам частного обвинения, в том случае, если пострадавший сам не может реализовать свое право на защиту своих интересов (ч. 4 ст. 20 УПК РФ), обязательная проверка прокурором в порядке надзора разрешений поступивших сообщений о преступлении, согласование с прокурором акта возбуждения уголовного дела (ч.4 ст. 146 УПК РФ).

Факультативные задачи:

  1. Установление лица, совершившего преступление (ч. 4 ст. 146 УПК РФ), как еще одна задача стадии возбуждения уголовного дела, что, по мнению диссертанта, должно акцентировать внимание и усилить активность компе- тентных государственных органов в борьбе с преступностью на самых ранних стадиях уголовного судопроизводства . Следует отметить, что это существен-ное обстоятельство, которое отрицалось ранее , получило свое развитие в УПК РФ.
  2. Вместе с тем, необходимо обратить внимание и на еще одну факульта- тивную задачу, на которой следует сосредоточить внимание при проверке поступившего сообщения о преступлении и решении вопроса о возбуждении уголовного дела, - необходимость принятия мер, касающихся установления ме-
  3. По нашему мнению, данная задача обусловлена тем, что такая форма предварительного расследования, как дознание предполагает производство только по уголовным делам, возбужденным в отношении конкретных лиц.

230 Так, например, некоторые ученые полагают, что установление лица, совершившего пре- ступление, и дальнейшая квалификация деяния должны составить предмет стадии предварительного расследования, а не стадии возбуждения уголовного дела. По этому вопросу см.: Дорохов В.Я. Возбуждение уголовного дела как первоначальная часть стадии предварительного расследования: Ученые записки Пермского ун-та. - Пермь, 1955. - Вып. 4. — Т. 10. -С. 114; Васильев А.Н. Рассмотрение сообщений о совершенных преступлениях. - М., 1954. -С. 6; Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. - М., 1971. - С. 36; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М., 1975. — С. 92.

138 стонахождения имущества, принадлежащего лицу, в отношении которого возбуждается уголовное дело.

Конечно, можно утверждать, что процессуальные действия по принятию мер, направленных на установление местонахождения имущества лица, в от- ношении которого возбуждается уголовное дело, — это вопрос стадии предварительного расследования. Однако необходимо помнить, что как только лицо будет проинформировано о начале в отношении него уголовного преследования, то сразу же примет меры по сокрытию находящегося у него имущества, в том числе денежных средств, ценных бумаг и т. д. Данное обстоятельство в дальнейшем затруднит розыск этого имущества, а порой сделает его невозможным. Тем более, что гражданский иск в защиту интересов может быть предъявлен прокурором (ч. 3 ст. 44 УПК РФ). Поэтому прокурор как никто другой должен быть заинтересован в принятии всех мер по установлению местонахождения имущества подозреваемого или обвиняемого и наложении на него ареста.

К этому следует добавить не очень удачную, на наш взгляд, формулировку требования к прокурору по предъявлению гражданского иска в защиту интересов государства.

Формулировка требования «может быть предъявлен», по мнению диссер- танта, не отличается необходимой для данного случая императивностью и дает простор для права выбора: «предъявить - не предъявить». Более правильно было бы сформулировать это требование следующим образом: «уголовный иск в защиту интересов государства должен быть предъявлен прокурором».

Необходимо отметить, что среди должностных лиц, призванных реализо- вать принцип публичности (официальности) в уголовном судопроизводстве и обязанных принять заявление о совершенном преступлении не указан судья (суд). Хотя п. 4 ст. 141 УПК РФ содержит правило, что если устное сообщение о преступление сделано, в частности, в ходе судебного разбирательства, то оно заносится в протокол судебного заседания. Обязывает принять судью заявление о совершенном преступлении и ст. 318 УПК РФ.

139

Диссертант предлагает изложить п. 6 ст. 144 УПК РФ в следующей ре- дакции: «Суд (судья) обязан принять сообщение о преступлении, если оно сделано в ходе судебного разбирательства или подано в порядке, предусмотренном статьей 318 УПК РФ. Поступившее в ходе судебного заседания сообщение о преступлении суд (судья) направляет прокурору. В случае отказа прокурора от возбуждения уголовного дела, если суд (судья) не согласен с его выводами, то он вправе обратиться к вышестоящему прокурору. Заявление потерпевшего по уголовным делам частного обвинения рассматривается судьей в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса».

Специфический метод. Под специфическим методом стадии возбуждения уголовного дела мы понимаем совокупность процессуальных, администра- тивных и оперативно-розыскных действий, с помощью которых достигается решение основных и факультативных задач стадии.

В новый уголовно-процессуальный закон РФ не были включены такие испытанные следственной и судебной практикой процессуальные действия, как истребование предметов и документов, требования о производстве ревизий и инвентаризаций, требования о восстановлении бухгалтерского учета за счет организации, допустившей нарушение. Тем не менее в нормах УПК РФ, в отличие от УПК РСФСР, по мнению диссертанта, содержится более емкий потенциал средств достижения задач в стадии возбуждения уголовного дела. Он включает в себя как процессуальные, так и непроцессуальные средства.

Эти средства проверки сообщения о преступлении можно-разделить на 1) уголовно-процессуальные, 2) административные и оперативно-розыскные.

  1. Уголовно-процессуальные средства проверки сообщения о преступлении. Мы полагаем, что в нормах уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих производство в стадии возбуждения уголовного дела, получила законодательную поддержку позиция ученых-процессуалистов о расширении перечня следственных действий, с помощью которых проводится проверка поступившего сообщения о преступлении.

140

Однако позиция законодателя по этому вопросу достаточно противоречива, что не позволяет говорить о достаточной степени эффективности реализа- ции принципа публичности (официальности) на этой стадии уголовного процесса.

С одной стороны, до того как следователь, дознаватель вынесут поста- новление о возбуждении уголовного дела, они имеют право провести лишь одно следственное действие - осмотр места происшествия231. После того как будет вынесен этот процессуальный акт, они вправе до направления постановления и материалов проверки прокурору провести лишь освидетельствование и назначить экспертизу (ч. 4 ст. 146 УПК РФ).

С другой стороны, акт возбуждения уголовного дела получает юридиче- скую силу после получения на то согласия от прокурора и только после этого по уголовному делу может быть начато предварительное расследование. Следовательно, моментом окончания стадии предварительного расследования следует считать не вынесение постановления о возбуждении уголовного дела следователем и дознавателем232, а получение на то согласия от прокурора. Поэтому вполне закономерно будет рассматривать производство таких следственных действий, как осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела. Аргументом в пользу такого вывода могут служить и некоторые положения УПК РФ.

  1. Уголовно-процессуальная наука и законодательство придают моменту возбуждения уголовного дела очень важное значение. С этим актом, связывается не только начало уголовного преследования, но, что примечательно, придание лицу, в отношении которого возбуждается уголовное дело, статуса подозреваемого (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Данное обстоятельство, в свою очередь, например, налагает на следователя, дознавателя или прокурора обязанность допросить его не позднее 24 часов с момента возбуждения уголовного дела.

На это обстоятельство прямо указывает ч. 2 ст. 176 УПК РФ. 232 Это лишь промежуточное необходимое, но недостаточное процессуальное действие, входящее в стадию возбуждения уголовного дела.

141

Теперь обратимся к процессуальному порядку возбуждения уголовного дела. В случае, когда следователь или дознаватель, убедившись, что в деянии содержатся признаки состава преступления, принимает решение о возбуждении уголовного дела и выносит о том соответствующее постановление, он обязан уведомить об этом только заявителя (ч. 2 ст. 145 УПК РФ), хотя бы даже и было известно имя лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Однако только с момента получения согласия прокурора на решение следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела закон связывает не только уведомление заявителя, но и лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Данное обстоятельство является констатацией того, что лицо, уведомля-ясь о возбуждении в отношении него уголовного дела после получения на то согласия прокурора, тем самым получает статус подозреваемого. Как было сказано выше, Уголовно-процессуальный кодекс связывает наделение лица статусом подозреваемого и вытекающими отсюда правами и обязанностями (один из вариантов) с юридическим фактом возбуждения уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Следовательно, только после согласия прокурора на возбуждение уголовного дела лицо, в отношении которого оно возбуждено, получает статус подозреваемого, и это согласие является моментом окончания стадии возбуждения уголовного дела.

  1. Можно привести еще один пример в поддержку того, что именно с по- лучением согласия прокурора законодатель связывает возникновение юридического факта возбуждения уголовного дела. Так, например, если мы_ предположим, что возбуждение уголовного дела связывается только с моментом вынесения постановления о том следователем, то такие следственные действия, как освидетельствование и назначение экспертизы будут проведены уже по возбужденному уголовному делу. На этот вывод наталкивает и то обстоятельство, что в нормах, регламентирующих проведение этих следственных действий, нет указания на то, что они могут быть проведены до возбуждения уголовного дела, как, например, в ч. 2 ст. 176 УПК РФ, регламентирующей основания и порядок осмотра.

142

Однако приняв вышеизложенное, в случае, если прокурор не усмотрит оснований для дальнейшего продолжения уголовного преследования, то он должен принять решение о прекращении уголовного дела, а не об отказе в возбуждении уголовного дела, как указано в ч. 4 ст. 146 УПК РФ. Выводом из вышеизложенного может послужить следующее:

во-первых, окончание стадии возбуждения уголовного дела законодатель связывает именно с получением на то согласия со стороны прокурора;

во-вторых, осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы проводятся до принятия юридически значимого решения о воз- буждении уголовного дела;

в-третьих, по мнению диссертанта, закрепление в уголовно-процессуаль- ном законодательстве нормы, регламентирующей возбуждение уголовного дела со стороны следователя и дознавателя, а также последующее его дублирование

233

путем получения согласия прокурора излишне ;

Хотя нам могут возразить, что такой промежуточный этап стадии возбуж- дения уголовного дела имеет важное значение, так как он, с одной стороны, создает необходимые, пусть и недостаточные предпосылки для проведения освидетельствования, которое, по сути, является мерой уголовно- процессуального принуждения, с другой стороны, позволяет акцентировать доказательственное значение полученных в результате проведения этих следственных действий результатов.

Однако если рассмотреть административные и оперативно-розыскные средства проверки сообщения о преступлении, то и они также являются мерами принуждения к выполнению определенных законом действий. Нет никакой принципиальной разницы между этими и уголовно- процессуальными мерами принуждения. Тем более, что подробная уголовно-процессуальная регламентация проведения этих следственных действий создает надежную гарантию соблюдения прав и законных интересов их участников.

233 Данные опроса, проведенного среди следователей, работающих в условиях нового уголовно-процессуального законодательства, показывают следующее, что в 75 % случаев прокурор возбуждает уголовное дело «задним» числом.

143

Если рассматривать влияние промежуточного решения о возбуждении уголовного дела на доказательственную информацию, то результаты осмотра места происшествия традиционно признавались доказательствами и не несли в себе никакой ущербности, хотя и проводились до возбуждения уголовного дела.

Единственной опасностью, на которую необходимо указать, является «раз- мывание» стадии предварительного расследования, на что справедливо, в свое время указывал В.М. Савицкий. Однако в новом уголовно- процессуальном законодательстве России эта проблема преодолена указанием на незамедлительное предоставление материалов проверки прокурору. Начальную точку отсчета этой

234

«незамедлительности» вполне можно оставить на усмотрение
следователя, дознавателя в пределах сроков проверки поступившего сообщения о преступлении.

  1. Административные и оперативно-розыскные средства проверки сооб- щения о преступлении. Мы считаем, что решение о невключении в уголовно-процессуальное законодательство указаний на такие средства проверки сообщения о преступлении, как взятие объяснений, производство ревизий и инвентари-заций, истребование предметов и документов , восстановление бухгалтерского учета за счет средств предприятия объясняется тем, что невозможно разграничить природу этих проверочных действий в рамках уголовно-процессуального

236

законодательства от деятельности, реализуемой в рамках административной деятельности, осуществляемой правоохранительными структурами.

Тем более, что УПК РСФСР не расписывал детальную процедуру прове- дения этих проверочных действий, которые, в свою очередь, регламентировались нормами других нормативных актов и были составной частью деятельно-сти государственных органов при выполнении ими своих обязанностей .

Подробнее о роли и значении усмотрения следователя при принятии процессуальных ре- шений по уголовным делам см.: Марфицин П.Г. Усмотрение следователя (Уголовно- правовой аспект). - Омск, 2002.

235 См., например: Николюк В.В. Истребование предметов и документов в стадии возбужде ния уголовного дела: Учебное пособие / В.В. Николюк, В.В. Кальницкий, В.В. Шаламов. - Омск, 1990.

236 По крайней мере, в том виде, в котором они были сформулированы в ст. 70 УПК РСФСР.

237 Однако будучи детально расписанными в нормах уголовно-процессуального законодательст ва, имея познавательную направленность, они по сути стали бы следственными действиями.

144

Так, например, согласно ст. 11 ФЗ РФ «О Федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 года (в последующих редакциях), сотрудники налоговой полиции наделены полномочиями при наличии достаточных данных проверять (в том числе и осуществлять контрольные проверки после проверок, проведенных налоговыми органами) налогоплательщиков в полном объеме с составлением актов по результатам этих проверок; требовать восстановления бухгалтерского учета за счет средств налогоплательщика, вызывать с целью получения объяснений, справок, сведений граждан; получать безвозмездно информацию от различных государственных и негосударственных организаций, предприятий, учреждений; проводить судебно-экономические и связанные с исследованием документов криминалистические экспертизы; получать и ис- пользовать дактилоскопическую регистрацию.

Другой ФЗ РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 года (в последующих ре- дакциях) в ст. 11 предусматривает право сотрудников этого ведомства на проведение следующих действий, которые могут быть также использованы в качестве проверочных по поступившему сообщению о преступлении на стадии возбуждения уголовного дела. В соответствии с этой статьей сотрудники милиции имеют право: получать объяснения, сведения, справки, документы, копии с них; требовать обязательного проведения проверок, инвентаризаций, ревизий производственной и финансово-хозяйственной деятельности, а также проводить их; получать от должностных лиц и материально ответственных лиц сведения и объяснения по фактам нарушения законодательства; получать от граждан и организаций информацию на безвозмездной основе.

ФЗ РФ «Об органах Федеральной службы безопасности в РФ» от 3 апреля 1995 года (в последующих редакциях) наделяет своих сотрудников правом получать безвозмездно информацию от граждан и организаций, проводить криминалистические и другие экспертизы и исследования.

В то же время вышеприведенные нормативно-правовые акты обязывают эти государственные органы принимать и регистрировать заявления, сообще- ния и иную информацию о преступлениях и осуществлять их проверку (п. 3

145 ст. 10 ФЗ РФ «О федеральных органах налоговой полиции», п. 3 ст. 11 ФЗ РФ «О милиции»).

Как видно из приведенного перечня средств и полномочий соответствующих правоохранительных органов, в чьем составе имеются следственные аппараты, совершенно нет никакой необходимости расписывать их в уголовно-процессуальном законодательстве. Проверка сообщения о преступлении может достаточно эффективно проводиться не только с помощью процессуальных, но также и непроцессуальных средств.

К их числу необходимо отнести и производство проверочных действий по поступившему сообщению с помощью оперативно-розыскных мероприятий, согласно ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» от 12 августа 1995 года (в последующих редакциях).

Новый Уголовно-процессуальный кодекс сохранил и прежнюю достаточ- ность оснований, необходимых для возбуждения уголовного дела, — указание на признаки преступления, а не на элементы и признаки состава преступления. В этой связи правы те ученые, которые полагают, что «уголовно-процессуальный закон связывает решение о возбуждении уголовного дела не с доказательствами (фактическими данными, полученными из определенных источников), а с данными любого характера, в том числе и оперативно-розыскными»238.

И все же, несмотря на положительную оценку со стороны диссертанта но- веллы, рассматривающей возможность проведения проверки сообщения о преступлении внепроцессуальными средствами и способами, следует отметить один принципиальный аспект, который делает эти положения не совсем бесспорными.

По общему признанию, уголовно-процессуальная деятельность начинается с момента принятия и регистрации сообщения о преступлении и должна осуществляться в строго установленных уголовно-процессуальных формах. К этому обязывает и положение ч. 1 ст. 1 УПК РФ, где сказано, что порядок

238 Калъницкий В.В. Возбуждение уголовного дела в системе уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности / В.В. Кальницкий, Ю.А. Николаев // Вопросы приме- нения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: Межвузовский сбор- ник научных трудов. - Омск, 1998. - С. 32.

146 уголовного судопроизводства на территории России устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом, основанным на Конституции РФ.

Если мы возьмем за точку отсчета начала уголовно-процессуальной дея- тельности получение и регистрацию повода к возбуждению уголовного дела, то деятельность по проверке поступившего информационного сигнала административными средствами будет считаться незаконной (см. ч. 1 ст. 1 УПК РФ).

В этом случае существуют два предположительных решения:

А) Считать начало уголовно-процессуальной деятельности не с момента получения и регистрации повода к возбуждению уголовного дела, а с момента возбуждения уголовного дела, который, как мы выяснили ранее, наступает с дачей согласия прокурора на возбуждение уголовного дела239.

Однако это решение противоречит ч. 4 ст. 146 УПК РФ, когда еще до дачи согласия прокурора на возбуждение уголовного дела возможно проведение некоторых следственных действий. Если следовать логике этого рассуждения, эти следственные действия будут реализовываться вне рамок уголовно-процессуальной деятельности, что в принципе невозможно.

Б) Дополнить ч. 1 ст. 144 следующим содержанием: «прокурор, следова- тель, дознаватель вправе поручить провести проверку поступившего повода к возбуждению уголовного дела органу дознания, который проводит ее в соответствии с федеральным законодательством, регламентирующим его правовой статус». Расширить содержание ст. 1 УПК РФ, включив в нее указания и на иные нормативные источники, которыми руководствуются органы уголовного преследования, помимо Уголовно-процессуального кодекса240.

239 На вопрос, с какого момента, по Вашему мнению, следует считать уголовное дело возбу жденным, 40 % опрошенных следователей и дознавателей ответили, что с момента вынесе ния о том постановления следователем (дознавателем), 60 % - с момента дачи согласия на возбуждение уголовного дела прокурором. Примечательно, что на оценочный вопрос: «Ваше мнение, о введении уголовно-процессуального правила о даче согласия прокурора на возбу ждение уголовного дела?» - 42 % из вышеуказанных опрошенных респондентов ответили, что этот порядок послужит гарантией против незаконного возбуждения уголовного дела, 4 % - позволит эффективно провести предварительное расследование, 52 % утверждают, что оно создаст ненужную волокиту и 2 % затруднились ответить на поставленный вопрос.

240 Смотри предложенную формулировку ч. 1 ст. 1 УПК РФ в главе 1 настоящей диссерта ции.

147

Специфический круг участников. Законодатель называет и участников рассматриваемой стадии: прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель, начальник следственного отдела и начальник органа дознания, заявитель, потерпевший (по делам частного и публичного обвинения), лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, специалист, эксперт, врач, понятые, проживающие в помещении лица, где проводится осмотр, представитель администрации соответствующей организации, в помещении которой производится осмотр, и т. д.

Является ли по новому уголовно-процессуальному законодательству уча- стником стадии возбуждения уголовного дела суд, реализуются ли его полномочия в обеспечении принципа публичности (официальности) на этом этапе уголовного судопроизводства?

Диссертант полагает, что суд является полноправным участником стадии возбуждения уголовного дела, но участником, если можно так выразиться, ситуативным, наделенным властными полномочиями относительно начатия уголовного судопроизводства. Аргументами в пользу этого утверждения могут являться следующие обстоятельства.

Во-первых, суд обязан принять сообщение о преступлении, если оно сде- лано в ходе судебного разбирательства, и обязан занести его в протокол судебного заседания (ч. 4 ст. 141 УПК РФ).

Во-вторых, если в ходе судебного заседания суд обнаружит в том или ином деянии признаки состава преступления, он обязан обратить внимание на это прокурора, в случае отказа от возбуждения уголовного дела суд обязан обратиться к вышестоящему прокурору.

В-третьих, суд своим властным решением начинает уголовное судопро- изводство путем принятия заявления от потерпевшего или его законного представителя (ч. 1 ст. 318 УПК РФ).

В-четвертых, в случае, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, суд возбуждает уголовное дело, вынося о том соответствующее постановление.

В-пятых, суд дает заключение, о наличии или отсутствии признаков со- става преступления в случаях, предусмотренных ст. 448 УПК РФ.

148 Структура стадии

А) Начало стадии. УПК РФ начало стадии возбуждения уголовного дела соотносит с моментом поступления сообщения о преступлении в соответст- вующий компетентный орган, уполномоченный принимать и регистрировать эти сообщения. Выдача заявителю документа о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия (ч. 4 ст. 144 УПК РФ) является формальным основанием регистрации повода к возбуждению уголовного дела.

Уголовно-процессуальное законодательство под сообщением о преступ- лении понимает: заявление о преступлении, явку с повинной, рапорт об обнаружении преступления (п. 43 ст. 5 УПК РФ). Эти же источники информации о преступлении указаны в ч. 1 ст. 140 УПК РФ и называются поводами для возбуждения уголовного дела. Таким образом, можно сделать вывод: законодатель понимает их как тождественные.

В теории уголовного процесса подход к пониманию поводов к возбуждению уголовного дела отличается разнообразием. Так, например, повод рассмат- ривают как установленный законом источник, из которого компетентные государственные органы получают информацию о преступлении241, как юридический факт242, как действие243, как факт получения сообщения о преступлении компетентным органом244, как информационный сигнал, который, с одной стороны, содержит сведения о признаках преступления, а с другой - являет собой юридический факт, требующий от соответствующего органа совершения определенных предусмотренных законом (ст. 109 ч. 3 УПК РСФСР) действий245.

241 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. - М., 1970. - Т. 2. - С. 13; Карев Д.С. Возбуждение и расследование уголовных дел / Д.С. Карев, Н.М. Савгирова. — М., 1967. — С. 6; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. — М., 2001. -С. 9; и др.

242 Жогин Н.В. Предварительное следствие / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. - М., 1965. — С. 6.

243 Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Сара тов, 1975.-С. 23.

244 Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учебник для вузов. — М., 1999. - С. 210.

245 Томин В.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - 2-е изд., перераб. и доп. - М., 1999. - С. 203.

149

Диссертант солидарен с последним определением повода как имеющим в себе дуалистическую (информационно-побудительную) сущность. С одной стороны, повод к возбуждению уголовного дела несет в себе информацию о совершенном противоправном деянии, а с другой - является обязательным побудительным мотивом для реагирования на него со стороны компетентных государственных органов.

В этом как раз и проявляется правовое значение повода к возбуждению уго- ловного дела: «…он вызывает публичную деятельность органов дознания, следователя, прокурора или суда, судьи, требует, чтобы эти органы соответствующим образом реагировали на каждый сигнал о готовящемся или совершенном преступлении. Не будь повода к возбуждению уголовного дела - общественно опасные деяния оставались бы без внимания. Именно повод к возбуждению уголовного дела вызывает осуществление и применение уголовного закона»246.

О том, что повод к возбуждению уголовного дела является импульсом, толчком к началу уголовно-процессуальной деятельности по конкретному уголовному делу, содержащий сведения, обязывающие компетентные органы принять решение либо о возбуждении уголовного дела, либо об отказе в возбужде-нии его, пишет и Я.О. Мотовиловкер .

Таким образом, в уголовно-процессуальной науке повод к возбуждению уголовного дела занимает важное, знаковое место, инициирующее начало в реализации принципа публичности (официальности) в уголовном судопроиз- водстве.

УПК РФ выделяет в качестве поводов для возбуждения уголовного дела: заявления о преступлении, явку с повинной и сообщение о преступлении, полу- ченное из других источников (ч. 1 ст. 140 УПК РФ).

Однако, как полагает диссертант, приведенный перечень поводов к воз- буждению уголовного дела не исчерпывается этим, и его можно дополнить, по

246 Михайленко А.Р. Указ. соч. - С. 26.

247 Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса: Учебное пособие для сту дентов, изучающих спецкурс «Предмет советского уголовного процесса». — Ярославль, 1974. -С. 61.

150 крайней мере, в нормах уголовно-процессуального законодательства к тому есть все предпосылки. Среди поводов к возбуждению уголовного дела, не указанных в ч. 1 ст. 140 УПК РФ, можно выделить следующие: заверенная надлежащим образом выписка из протокола следственного или судебного действия; заявление о совершенном преступлении, поданное в порядке ст. 318 УПК РФ; результаты ОРД. Рассмотрим их подробнее.

Л Выписка из протокола следственного действия или судебного заседания.

В формулировке ч. 4 ст. 141 УПК РФ содержится правило: «Если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания».

При этом возникают следующие сложности: во-первых, протокол судебного заседания занимает иногда сотни страниц, и вряд ли есть необходимость использовать этот бумажный массив при регистрации сообщения о преступлении, сделанного в ходе судебного заседания, и, во-вторых, в протоколе следственного действия наравне со сделанным заявлением о преступлении могут содержаться сведения, составляющие тайну следствия, а иногда и государственную тайну, да и вообще сведения, не подлежащие до определенного времени разглашению. Указанные обстоятельства делают затруднительным применение ч.4ст. 141 УПК РФ.

По мнению диссертанта, речь должна идти о том, что при регистрации этого сообщения необходимо использовать выписку из протокола следственного действия, заверенную надлежащим образом, в которой бы содержались как заявленные сведения о совершенном преступлении, так и отсылочные — к регистрационным сведениям об уголовном деле, а также к протоколу этого следственного действия, во время которого и было сделано это заявление. Поэтому предлагаем дополнить п. 4 ст. 141 следующим содержанием: «…Выписка из протокола следственного действия или судебного разбирательства, содержащая в себе сообщение о преступлении, заверяется надлежащим образом и направляется прокурору, начальнику следственного отдела, начальнику органа

151 дознания для принятия по нему решения в соответствии с ч. 1 ст. 144 настоящего Кодекса».

Диссертант считает необходимым обратить внимание и на еще одно об- стоятельство, которое, по его мнению, несколько обременяет деятельность публичных органов уголовного преследования при решении вопросов, возникающих в стадии возбуждения уголовного дела, делая ее и так излишне формализованной.

Дело в том, что ч. 2 ст. 148 УПК РФ обязывает прокурора, следователя или орган дознания рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за за- ведомо ложный донос в отношении лица, заявившего или распространившего ложное сообщение о преступлении.

Недоумение вызывает сама формулировка этой статьи. Дело в том, что понятие «ложное сообщение» в контексте данной формулировки указанной статьи имеет очень широкое значение. Лицо, заявившее ложное сообщение о преступлении, может заблуждаться под воздействием тех или иных объективных и субъективных причин. Тем более, что на обыденном уровне правосознания понимание гражданами того, где есть факт совершения преступления, а где его нет, просто-напросто отсутствует. Порой люди видят преступление там, где для юриста очевиден простой гражданский деликт, который, тем не менее, затронул их экономические или нравственные кровные интересы. В конце концов, это может быть просто обида старого и пожилого человека.

Приняв сообщение о совершении преступления конкретным лицом и не найдя в нем признаков состава преступления, закон возлагает на прокурора, следователя или дознавателя обязанность проверить, а нет ли в этом случае признаков состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ.

Представляется, что указание на обязанность проверки не подтвердивше- гося сообщения о преступлении необходимо оставить за рамками требований уголовно-процессуального законодательства.

Реагирование компетентных государственных органов и должностных лиц на факт совершения преступного деяния, касающегося заведомо ложного

152 сообщения о преступлении, входит в их обязанность и вполне охватывается содержанием ч. 2 ст. 21 УПК РФ, где содержится указание, что в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны принять все предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством меры по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в их совершении.

Для каждого конкретного случая этот вопрос должен быть решен в инди- видуальном порядке. Данная же формулировка, императивная по своему содержанию, обязывает в каждом случае обнаружения отсутствия в заявлении лица о преступлении, связанного с подозрением в совершении конкретного лица, оснований для возбуждения уголовного дела проводить проверку на предмет заведомо ложного доноса. Если есть указание на проверку, то оно должно содержаться и в материалах предварительной проверки сообщения. Мы полагаем, что такую проверку необходимо производить исходя из конкретной ситуации, а не делать ее обязательной по каждому вышеописанному случаю. Данное обстоятельство позволит сэкономить силу, средства и не допустить в уголовный процесс еще один случай потенциального формализма.

  1. Заявление потерпевшего или его законного представителя, поданное в суд в порядке статьи 318 УПК РФ.

На первый взгляд, рассматриваемый повод к возбуждению уголовного дела охватывается п. 1 ч. 1 ст. 140 и ст. 141 УПК РФ. Несмотря на то, что эти поводы имеют одинаковое название «заявление», их формальная и содержательная природы различны. Так, например:

1) Статья 141 УПК РФ не раскрывает структуры заявления о преступле- нии, отдавая его содержательный аспект на усмотрение заявителя. В то время как ч. 5 ст. 318 УПК РФ предусматривает перечень вопросов, в том числе и о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, которые должен раскрыть потерпевший и его представитель, прежде чем подать заявление в суд. 2) 3) Заявление о преступлении (ст. 141 УПК РФ) подается в одном экземп- ляре, а заявление в случае, предусмотренном ст. 318 УПК РФ, направляется в 4)

153 суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения.

3) Их подача порождает разные правовые последствия. Так, например, если заявление потерпевшего или его представителя, поданное в соответствии со ст. 318 УПК РФ, не соответствует требованиям ч. 5 этой статьи, то судья обязан вернуть его обратно с предложением привести его в соответствие с указанными требованиями (ч. 1 ст. 319 УПК РФ); поданное заявление о преступлении (ст. 141 УПК РФ) порождает обязанность соответствующих должностных лиц принять и проверить его на предмет оснований к возбуждению уголовного дела (ч. 1 ст. 144 УПК РФ), в то время как ст. 319 УПК РФ не содержит правила о необходимости дополнительной проверки поступившего повода к возбуждению уголовного дела.

  1. Результаты оперативно-розыскной деятельности248. Как свидетельствует статистика, одним из распространенных поводов к возбуждению уголовных дел о преступлениях в сфере экономической деятельности являлось (по УПК РСФСР) непосредственное обнаружение органом дознания и т. д. признаков преступления.

Это обусловлено в первую очередь тем, что по делам этой категории нет потерпевших, и лица, занимающиеся преступными действиями, далеко не склонны к явке с повинной. Статистика свидетельствует о достаточно большой латентности данных преступлений. Вся тяжесть и нагрузка в обнаружении преступлений ложится на специализированные аппараты соответствующих ведомств, именно по их информации и возбуждаются уголовные дела.

Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве самостоятельного повода и основания к возбуждению уголовного дела имеет как своих противников, полагающих, что оперативная информация впол-

248 Этот повод к возбуждению уголовного дела представляет собой частный случай (разно- видность) сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников (ч. 3 ст. 141 УПК РФ). Среди опрошенных оперативных сотрудников таможен- ных органов и ОБЭП 7 % считают, что после принятия УПК РФ использовать результаты ОРД в уголовном процессе стало проще, 23 % полагают, что процедура усложнилась, 14 % полагают, что ничего не изменилось и 46 % затруднились с ответом.

154 не может быть реализована через систему уже имеющихся в уголовном процессе поводов249, так и своих сторонников, указывающих на необходимость выде-ления их в самостоятельный повод для возбуждения уголовного дела .

Более обостренный характер эта дискуссия приняла после принятия в 1995

   - году ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», где содержалось  указание,

что результаты ОРД могут служить поводом и основанием к возбуждению уго- Ф ловного дела. Так, например, некоторые ученые подвергают сомнению логиче-

скую состоятельность сформулированного в ФЗ об ОРД положения, что результаты ОРД могут быть поводом и основанием к возбуждению уголовного дела. По их мнению, «один и тот же массив информации не может быть одновременно причиной (то есть поводом), и следствием (то есть основанием) возникновения определенного явления (в нашем случае - возбуждения уголовного дела)» .

Между тем, по справедливому замечанию М.П. Полякова и А.П. Попова, «повод и основание, применительно к уголовному процессу, все же соотносятся не как причина и следствие… а как форма и содержание» , в этом качестве результаты ОРД необходимо воспринимать не только как информацию, но и как неразрывно с ней связанную форму, в которую эта информация облекается. Это утверждение, по нашему мнению, вполне укладывается в концептуальные рамки понимания повода к возбуждению уголовного процесса как явления, где имеются две неразрывно связанные стороны - информационная сущность и формальная определенность.

249 Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. — Таш- ы кент, 1986. - С. 56-59; Селезнев М. Эксперимент или провокация (к вопросу о борьбе с кор-

рупцией) // Российская юстиция. - 1996. - № 5. - С. 50.

Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - С. 116: Земскова А.В. Правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказывании. - Волгоград, 2000. - С. 79.

Гущин А.Н. Использование оперативно-розыскной информации в уголовно-процессуальном доказывании / А.Н. Гущин, Ю.В. Франциферов, Н.А. Громов // Российский следователь. - 2000. - № 4. - С. 15; Громов Н.А. Доказательства, доказывание и использование результатов оперативно-розыскной деятельности: Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. Пономарен-ков, А.Н. Гущин, Ю.В. Франциферов. - М., 2001 - С. 133.

252 Поляков М.П. Результаты ОРД как повод и основание к возбуждению уголовного дела / М.П. Поляков, А.П. Попов // Интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности в эффективном уголовном процессе: Сборник научных статей / Под ред. В.Т. Томина. -Пятигорск, 2001. - С. 93.

155 Следует согласиться с мнением авторов, что упоминание в Законе об ОРД о результатах ОРД как о поводе и основаниях к возбуждению уголовного де-

254

ла скорее имеет идеологические корни, а не рационально-прагматические , и закрепление наименования повода к возбуждению уголовного дела в другом нормативном источнике, помимо УПК, нецелесообразно255. Поэтому ряд уче- ных предлагал включить в перечень поводов к возбуждению уголовного дела и результаты ОРД256.

Однако, как представляется диссертанту, законодатель разрешил этот спор. В части 1 ст. 140 УПК РФ одним из трех поводов значится «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников». Статья 143 УПК РФ определяет и форму этого повода: «Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников информации, чем указанные в статьях 141 и 142 настоящего Кодекса, принимается лицом, получившим данное сообщение, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков преступления».

Подобная трактовка повода к возбуждению уголовного дела расширяет его содержание, включая в него и информацию, которая была получена, в том числе и в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Процедуру предоставления этой информации для возбуждения уголовного дела подробно регламентирует Инструкция о порядке предоставления ре- зультатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю,

Необходимо отметить, что и Инструкция о порядке предоставления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд от 25 декабря 1997 г. относит результаты ОРД к поводам и основаниям для возбуждения уголовного дела.

254 См.: Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно- розыскной деятельности / Под ред. В.Т. Томина. - Н. Новгород, 2001. - С. 134-136. 55 См.: Гриненко А.В. Об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности при производстве по уголовным делам // Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности правоохранительной системы: Материалы международной научно-практичес- кой конференции. - Белгород, 1998. - С. 217.

256 См.: Поляков М.П. Результаты ОРД как повод и основание к возбуждению уголовного де- ла / М.П. Поляков, А.П. Попов // Интерпретация результатов оперативно-розыскной деятель- ности в эффективном уголовном процессе: Сборник научных статей / Под ред. В.Т. Томина. - Пятигорск, 2001. - С. 98; Зажицкий В.И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 46.

156 прокурору или в суд от 25 декабря 1997 года257 (далее - Инструкция). В ней, в частности, раскрывается содержательная сторона предоставляемой информации, которая, как отмечалось учеными, превышает необходимый порог избыточности, требуемый при возбуждении уголовного дела. В Инструкции расписывается также и процедура предоставления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору для возбуждения уголовного дела.

Так, представление результатов включает в себя три этапа: вынесение ру- ководителем органа, осуществляющего ОРД, постановления о представлении результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору; вынесение при необходимости постановления о рассекречивании отдельных оперативно-служебных документов, содержащих государственную тайну; оформление сопроводительных документов и фактическую передачу материалов (пересылка по почте, передача с нарочным и т. д.).

Вместе с этим в Инструкции указывается, что самый необходимый доку- мент - постановление о представлении результатов ОРД - подготавливается в одном экземпляре, подписывается руководителем органа и приобщается к материалам дела оперативного учета или соответствующего номенклатурного дела.

Возникает вопрос, а что в этом случае будет выступать в качестве фор- мального повода к возбуждению уголовного дела? Инструкция вроде бы дает ответ: «Результаты ОРД могут представляться в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума) или в виде подлинников соответствующих оперативно-служебных документов». Вместе с тем, в перечне, содержащемся в ст. 140 УПК РФ, нет такого повода, а есть в ст. 143 УПК РФ упоминание о рапорте об обнаружении признаков преступления.

Таким образом, представляется целесообразным оформлять представление результатов ОРД для возбуждения уголовного дела не только указанным

257 Среди опрошенных 23 оперативных сотрудника таможенных органов из подразделений Приволжского федерального округа, имеющих стаж работы 62 % от года до трех лет 12 % считают, что этот документ очень помогает в использовании результатов ОРД, такой же процент полагает, что ничего не изменилось, 15 % заявили, что она мешает эффективно использовать результаты ОРД и 61 % затруднились с ответом по разным причинам, в том числе и по незнанию этой инструкции.

157 постановлением о представлении результатов ОРД, но и рапортом, который составляет оперативный сотрудник на имя начальника своего подразделения и к этому рапорту прикладывает подлинники соответствующих оперативно-служебных документов или в ином виде, предусмотренном анализируемой Инструкцией.

Например, оперативный сотрудник, получив информацию от конфидента, должен составить рапорт о полученном сообщении, приложить к нему соответствующие документы и направить эти материалы своему начальнику, который после рассмотрения выносит соответствующее постановление о представлении их следо- вателю, дознавателю, прокурору, в частности для возбуждения уголовного дела.

Логика рассуждения приводит к следующему: необходимо дополнить п. 10 главы III рассматриваемой Инструкции таким содержанием: «п. 10. Пред- ставление результатов включает в себя: составление сотрудником, осуществлявшим ОРМ, рапорта на имя начальника органа, осуществляющего ОРД, об обнаружении признаков преступления с указанием…».

В статье 143 УПК РФ не указано, должно ли лицо, принявшее это сооб- щение, указать источник происхождения этой информации.

Вместе с тем, в Приложении к УПК РФ содержится образец «рапорта об обнаружении признаков преступления», где в подстрочнике указано, что в этом документе необходимо отразить «обстоятельства совершенного преступления и источник получения информации об этом». Полагаем, что указание на источник происхождения информации о признаках преступления избыточно, а тем более не уместно располагать столь существенное дополнение в приложении к основному закону. И так ли важно указание в этом поводе на источник происхождения информации?

В науке уголовного судопроизводства, по общему правилу, сложилось так, что анонимные письма и сообщения, не могут являться поводами к возбу- ждению уголовного дела. Однако, вместе с тем, они служат основанием проведения оперативной проверки сотрудниками компетентных органов, и если ин-

258 Указанное Приложение к УПК РФ имеет статус закона.

158 формация о преступлении подтвердится, поводом будет являться непосредственное обнаружение органом дознания и т. д. признаков преступления. Данное обстоятельство оформлялось рапортом, который и служил поводом к возбуждению уголовного дела, именуемым как «непосредственное обнаружение признаков преступления…». Согласно логике законодателя, в рапорте об обнаружении признаков преступления должны ли мы были указать на анонимный источник происхождения информации?

Представляется, что в этом случае нет никакой надобности указывать в рапорте на источник получения информации о преступном деянии. Вполне достаточно описать обстоятельство его совершения, тем более что указание на источник информации в рапорте не играет никакой существенной роли для последующего расследования.

Б) Окончание стадии. В соответствии со ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, следователь или прокурор должен принять одно из следующих решений:

1) вынести постановление о возбуждении уголовного дела; 2) 3) вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела; 4) 5) вынести постановление о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ; 6) 7) вынести постановление о направлении поступившего сообщения в суд (по уголовным делам частного обвинения) в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ; 8) 4

Рассмотрим некоторые особенности этих решений в свете реализации принципа публичности (официальности).

  1. Вынесение постановления о возбуждении уголовного дела. В современном уголовно-процессуальном законодательстве существуют два порядка окон- чания стадии возбуждения уголовного дела: по уголовным делам публичного и частного обвинения.

Так, по уголовным делам публичного обвинения стадия возбуждения уголовного дела оканчивается с момента вынесения постановления о возбуж- дении уголовного дела и получения на то согласия от прокурора.

159

По уголовным делам частного обвинения уголовное дело возбуждается «путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем) (ч. 1 ст. 318 УПК РФ).

Таким образом, в первом случае стадия возбуждения уголовного дела за- канчивается вынесением публичным органом единовременного акта, констатирующего начало предварительного расследования (ч. 1 ст. 156 УПК РФ), а во втором случае возбуждение уголовного дела начинается действиями граждан (потерпевшего или его законного представителя).

Вместе с тем, следует отметить, что решение о возбуждении уголовного дела - это прерогатива публичных органов, уполномоченных осуществлять производство по уголовному делу, а не граждан. Факт подачи заявления потерпевшим (ст. 318 УПК РФ) еще не означает начала производства по уголовному делу, так как в соответствии с ч. 1 ст. 319 УПК РФ в случаях, если поданное заявление не отвечает требованиям частей пятой и шестой ст. 318 УПК РФ, мировой судья обязан вынести постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в котором предлагается ему привести заявление в соответствие с указанными требованиями. В случае же неисполнения этих указаний мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству.

Следовательно, моментом возбуждения уголовного дела по делам частного обвинения будет не юридический факт подачи заявления мировому судье потерпевшим или его законным представителем, а момент вынесения мировым судьей постановления о принятии этого заявления к своему производству. Именно с момента вынесения мировым судьей этого постановления лицо, подавшее жалобу, получает статус частного обвинителя, и именно с этого момента следует исчислять срок, указанный в ч. 3 ст. 319 УПК РФ.

  1. Вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Диссертанту представляется, что идею руководящей роли прокурора в уголовном судопроизводстве необходимо выдержать до конца при принятии всех значимых процессуальных решений, в том числе и при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

160

Указанный процессуальный порядок позволит усилить прокурорский надзор за необоснованными отказами в возбуждении уголовного дела и повысить роль публичных органов уголовного преследования в разрешении поступивших сообщений о преступлениях.

В связи с этим предлагаем ч. 4 ст. 148 УПК РФ изложить в следующей формулировке: «Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вместе с материалами проверки в течение 24 часов с момента его вынесения направляется прокурору. Прокурор, получив указанные материалы, обязан проверить их и дать согласие на решение следователя, дознавателя».

При рассмотрении процессуального порядка отказа в возбуждении уго- ловного дела следует обратить внимание и на еще один момент, связанный с судебной проверкой законности и обоснованности этого решения.

Дело в том, что судья, рассматривающий материалы по жалобе на неза- конное и необоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ и отменяющий его, в дальнейшем вряд ли сможет рассматривать это уголовное дело по существу и подлежит отводу.

Предлагаем дополнить ч. 2 ст. 63 УПК РФ пунктом 3 и изложить его в сле- дующей редакции: «…о проверке законности и обоснованности решения прокурора, следователя, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела».

  1. Вынесение постановления о передаче по подследственности. Решение вопроса о передаче уголовного дела по подследственности охватывает две категории уголовных дел: публичного обвинения, по правилам ст. 151 УПК РФ, и частного обвинения в соответствии с частью 2 ст. 20 УПК РФ.

Вместе с тем, следует отметить следующее. В пункте 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ говорится о передаче сообщения по подследственности (без вынесения постановления о возбуждении уголовного дела), а в ч. 3 ст. 146 УПК РФ упоминается о направлении прокурору уголовного дела для определения подследственности, с обязательной об этом отметкой в постановлении о возбуждении уголовного дела.

В этой ситуации представляется целесообразным, если есть сомнения в определении подследственности, чтобы следователь, дознаватель направляли

161

прокурору сообщение о преступлении вместе с материалами проверки, а не уже возбужденное уголовное дело. Прокурор сам должен проверить поступившие к нему материалы, возбудить уголовное дело и направить его в соответствующее следственное подразделение или дознавателю.

Остается неясной ситуация, когда прокурору, следователю, дознавателю приходится разрешать сообщения о преступлениях, которые относятся к уголовным делам частного обвинения. К этому выводу публичные органы уголовного преследования могут прийти как из анализа самого заявления потерпевшего, так и при проверке сообщения, в котором заявителем указывается иная квалификация содеянного.

Что должны сделать прокурор, следователь или дознаватель? Представ- ляется, что в любом случае они обязаны принять и проверить поступившее сообщение о преступлении, пусть даже, на первый взгляд, это преступление и относится к уголовным делам частного обвинения. Придя к убеждению, что данное преступление может быть возбуждено только в порядке, предусмотренном ст. 318 УПК РФ, они не могут передать его в суд, так как сообщение о преступлении может не отвечать требованиям ч. 5 ст. 318 УПК РФ, суд его просто не примет, что создаст дополнительную волокиту и проблемы для потерпевшего. Представляется вполне обоснованным вынести в этой ситуации постановление о возвращении заявления потерпевшему, с обязательным разъяснением положений статьи 318 УПК РФ.

В этих случаях уголовно-процессуальный закон (ч. 3 ст. 145 УПК РФ) обязывает дознавателя, следователя или прокурора принять меры по сохранению следов преступления.

Возникает вопрос, в каком смысле законодатель использует термин «по сохранению»? Только ли это принятие мер организационно- распорядительного характера, препятствующих исчезновению следов преступления от воздействия внешних объективных факторов, или же это нечто большее и касается принятия мер, направленных на закрепление следов преступления, их фиксацию?

Представляется, что законодатель имел в виду именно первое значение, хотя, по мнению диссертанта, вполне возможно назначить, например, судебно-

162 медицинскую экспертизу по делам о легком причинении вреда здоровью, провести осмотр места происшествия, отразив это в соответствующем протоколе, и т. д. Все эти действия будут проведены на этапе, предшествующем решению о возбуждении уголовного дела, и вполне могут характеризоваться как, например, проверочные.

Таким образом, предлагаем в ч. 3 ст. 145 УПК РФ термин «по сохране- нию», заменить на «закрепление». Дополнить ч. 1 ст. 145 пунктом 4, который изложить в следующей редакции: «…по уголовным делам частного обвинения вынести постановление о возвращении сообщения заявителя с обязательным разъяснением ст. 318 УПК РФ», и исключить соответствующую формулировку из п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ.

В) Продолжительность стадии во времени. Продолжительность стадии определена в 3 суток или, в исключительных случаях, может быть продлена до 10 суток. Продление срока проверки поступившего сообщения о преступлении допускается только с согласия прокурора, начальника следственного отдела или начальника органа дознания по ходатайству, соответственно, следователя или дознавателя. По нашему мнению, определив подобный порядок возбуждения уголовного дела, законодатель на деле, а не на словах подтвердил исключительный характер порядка проверки сообщения свыше 3 суток.

Между тем вопрос о сроках в стадии возбуждения уголовного дела требует достаточно внимательного подхода. Речь идет о так условно называемой «отсрочке реализации принципа публичности» , то есть о специфике реализации принципа публичности (официальности) при производстве по отдельным категориям уголовных дел, в частности, таких как преступления экономической направленности, преступления, совершенные организованными преступными сообществами, и т. д.

На существование этой проблемы обратил внимание В.И. Зажицкий, по- лагающий, что для успешного расследования уголовного дела, выявления всех

259 Поляков М.П. Результаты ОРД как повод и основание к возбуждению уголовного дела / М.П. Поляков, А.П. Попов // Интерпретация результатов оперативно- розыскной деятельности в эффективном уголовном процессе: Сборник научных статей / Под ред. В.Т. Томина. — Пятигорск, 2001. - С. 97.

163 схем преступления, поиска организаторов преступной деятельности не стоит торопиться с возбуждением уголовного дела. Необходимо продолжить негласную оперативно-розыскную деятельность, разрешение на продление которой в каждом конкретном случае должен давать прокурор260.

Эта проблема весьма актуальна и для преступлений в сфере экономики, которые часто являются фрагментами разветвленной преступной деятельности. i> В уголовном судопроизводстве других стран, в принципе, существует по-

добная практика так называемой отсрочки возбуждения уголовного преследования, когда необходимо выявить до конца всех участников, организаторов и пособников преступной деятельности. Безусловно, эти соображения вызваны объективной необходимостью эффективной борьбы с преступностью.

Так, например, исследователи уголовного судопроизводства США отмечают качественные преобразования, которые произошли в последние десятилетия в сфере уголовной юстиции. Ученые полагают, что «изменения эти связаны с переходом от процессуально ориентированной модели уголовного судопроиз-водства к модели, все более ориентирующейся на практическую борьбу с преступностью»261. В частности, обвинитель примет решение о начале уголовного преследования «только тогда, когда полагает, что собрано достаточно сведений о преступлении и лице, его совершившем, и что он сможет выиграть дело»262.

По мнению СВ. Боботова и И.Ю. Жигачева, в результате аналитической работы прокурора с собранным обвинительным материалом «осуществляется функция «отсева» дел, по которым возбуждение уголовного преследования (или его продолжение) может быть признано нецелесообразным» . Безусловно, это связано со специфичным построением уголовного судопроизводства США, где, в отличие от России, «незначительное законодательное регулирование досудебного расследования уголовных дел. Деятельность полиции по обна-

260 Зажицкий В.И. Указ. соч. - С. 46.

261 Махов В.Н. Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учебное пособие / В.Н. Махов, М.А. Пешков. - М., 1998. - С. 53.

262 Там же.-С. 62.

263 Боботов СВ. Введение в правовую систему США / СВ. Боботов, И.Ю. Жигачев. - М., 1997.-С. 205.

164 ружению и изъятию доказательств в лучшем случае регламентируется ведомст-

264

венными актами или прецедентами» .

Дискреционные полномочия прокуратуры по возбуждению уголовного дела в каждом конкретном случае можно отметить и в уголовном судопроиз- водстве Франции , Германии и ряда других зарубежных стран .

Таким образом, мы предлагаем установить возможность прокурора отло- жить возбуждение уголовного дела до тех пор, пока не будут собраны доста- точные оперативные данные о целостной преступной системе.

Однако с этим вопросом очень тесно связана проблема возможности ис- пользования данных, полученных в результате ОРД в последующих стадиях уголовного процесса в качестве доказательств. Потому что если остается запрет на использование их напрямую, то, по всей видимости, нет никакого смысла отдалять возбуждение уголовного дела. Информация утратится, и ее нельзя будет восполнить, закрепить в ходе проведения следственных мероприятий.

Напротив, если была возможность более эффективно использовать данные оперативно-розыскных мероприятий, полученных как на стадии возбужде- ния уголовного дела, так и в последующих стадиях, в процессе доказывания без преобразования, напрямую, как «готовый информационный продукт»268, тогда был бы смысл в документировании всей преступной деятельности, возбуждения уголовного преследования и передачи всей этой информации следователю, прокурору для приобщения к делу в качестве доказательств.

Несмотря на имеющиеся в уголовно-процессуальном законодательстве ог- раничения в использовании оперативной информации в доказывании по уголовному делу, представляется все же целесообразным закрепить за прокурором полномочия не возбуждать уголовное дело в случаях совершения тяжких и особо

264 Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. — М., 1998. - С. 24.

265 См.: Додонов В.Н. Прокуратура в России и за рубежом. Сравнительное исследование / В.Н. Додонов, В.Е. Крутских; Под ред. С.Н. Герасимова. - М., 2001. - С. 36.

266 См.: Жалинский А. Введение в немецкое право / А. Жалинский, А. Рерихт. - М, 2001.- С. 732-733.

267 См.: Гуценко К.Ф. Уголовный процесс западных государств / К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов. - М., 2001.

268 Терминология М.П. Полякова.

165 тяжких преступлений, если есть основания полагать, что информации об этом преступлении недостаточно для плодотворного и эффективного расследования269.

Справедливости ради необходимо отметить, что подобный потенциал за- ложен в новом Уголовно-процессуальном кодексе. Диссертант видит это в нормах, которые регламентируют непосредственно сам процессуальный порядок возбуждения уголовного дела. Речь идет об обязательном санкционировании решения следователя или дознавателя о возбуждении уголовного дела.

Введение этого нового положения в технологию уголовного судопроиз- водства позволит решить сразу две задачи. Во-первых, повысить роль проку- рорского надзора за законностью и обоснованностью в возбуждении уголовного дела как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, что по мнению разработчиков уголовно-процессуального законодательства, позволит избежать необоснованных нарушений прав и свобод граждан. Безусловно, это положительный момент.

Однако надо отметить и точку зрения на значение стадии возбуждения уго- ловного дела в процессе соблюдения прав и свобод личности, не во всем согласующуюся с мнением законодателя. Например, авторы Концепции судебной реформы в РФ утверждают, что «в любом случае, когда хотя бы в минимальной степени существует вероятность того, что преступление было действительно совершено, необходимо возбуждать уголовное дело и устанавливать истину наиболее надежными средствами, то есть действиями, облеченными в процессуальную форму»270.

С выводами авторов концепции согласны и ученые, полагающие, что «мы должны приучить себя к мысли, что теперь не надо «бояться» уголовного судопроизводства, открытого уголовного преследования, поскольку от него можно

071

эффективно защищаться так же, как и от гражданского иска» .

Основания и порядок принятия этого решения должны быть отражены в нормах уголовно- процессуального законодательства.

270 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. — М., 1992. - С. 89, 90.

271 Кальницкий В.В. Возбуждение уголовного дела в системе уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности / В.В. Кальницкий, Ю.А. Николаев // Вопросы приме нения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: Межвузовский сбор ник научных трудов. - Омск, 1998. - С. 27.

166

Во-вторых, здесь просматривается и другое — возможность со стороны прокуратуры контролировать качество и содержание предварительной проверки по поступившему сообщению о преступлении, давать указания следователю или дознавателю о необходимости проведения дополнительных проверочных действий или же координировать их деятельность непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела. Иными словами, вместе с согласием о возбуждении уголовного дела прокурор может дать и указания о проведении необходимых первона- чальных следственных действий, направленных на закрепление следов совершенного преступления и на установления лица, совершившего преступления, что, вне всякого сомнения, должно повысить качество предварительного расследования.

Данное обстоятельство подтверждается и содержанием ч. 4 ст. 146 УПК РФ, где среди прочих решений по направленному ему следователем или дозна- вателем постановлению о возбуждении уголовного дела с приложенными материалами проверки прокурор может вынести постановление о возвращении материалов для дополнительной проверки на срок не более 5 суток, указав, какие действия необходимо произвести.

Анализ нового уголовно-процессуального законодательства позволяет утверждать, что процессуальный порядок стадии возбуждения уголовного дела законодателем очерчен весьма рельефно, и нет никакого основания говорить о его служебном характере. Напротив, следует признать, что стадия возбуждения уголовного дела является существенной предпосылкой эффективного уголов-ного судопроизводства, началом успешной реализации принципа публичности в уголовном судопроизводстве, который «призван наиболее эффективно обеспечивать интересы государства, права и законные интересы граждан от преступных посягательств». Возбуждение уголовного дела в предусмотренных законом случаях соответствующими компетентными государственными органами по-прежнему является их правовой обязанностью, конкретным проявлением принципа публичности (официальности) .

Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. — Сара- тов, 1975.-С. 94-95.

167

§ 2. Реализация принципа публичности (официальности)

в стадии предварительного расследования

(общие условия предварительного расследования)

Предварительное расследование является самостоятельной стадией уго- ловного судопроизводства, обладающей всеми присущими ей обязательными признаками: задачей, специфическим методом стадии, специфическим кругом участников и своей структурой.

Однако законодатель впервые вводит в уголовно-процессуальное законода- тельство понятие «уголовное преследование», под которым понимает процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ).

В связи с этим возникает необходимость рассмотреть соотношение стадии предварительного расследования и уголовного преследования. По нашему мнению, понятие уголовного преследования шире, чем понятие «предварительное расследование». Уголовное преследование включает в себя и предварительное расследование, и обвинение непосредственно в суде, то есть это понятие является родовым к двум другим видам уголовно- процессуальной деятельности, которую осуществляют компетентные государственные органы и должностные лица стороны обвинения.

Вопрос об определении момента начала уголовного преследования в свое время имел в уголовно-процессуальной науке дискуссионный характер. Так, например, A.M. Ларин отмечал, что вопрос об уголовном преследовании явля-ется одной из наиболее актуальных и сложных проблем . Вопрос о начале уголовного преследования ученый самым тесным образом связывал с моментом появления защитника в уголовном судопроизводстве.

На тот период развития законодательства, по мнению A.M. Ларина, пер- воначальным актом, обуславливающим начало уголовного преследования, сле-

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. — М., 1986. -С. 24.

168 дует признать вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого274. Однако в этом случае, как справедливо указывали некоторые авторы, происходит смешение понятий привлечения к уголовной ответственности и начало уголовного преследования. В теории уголовного процесса именно привлечение в качестве обвиняемого связывается с моментом привлечения к уголовной ответственности.

Далее A.M. Ларин высказал идею о том, что началу уголовного преследо- вания должно соответствовать появление защитника в уголовном судопроиз- водстве. Однако если признать за начало осуществления уголовного преследования момент появления защитника в уголовном процессе, то мы можем наблюдать следующую и достаточно противоречивую картину.

Согласно правилам ст. 49, ч. 3, п. 2, самым ближайшим моментом допуска защитника в уголовное дело будет являться момент возбуждения уголовного дела, но только если уголовное дело было возбуждено в случаях, предусмот- ренных ст. 223 и 318 УПК РФ. Иными словами, адвокат будет допущен в уголовный процесс, следовательно, можно говорить и о начале уголовного преследования только в том случае, если уголовное дело будет возбуждено по преступлениям, расследование которых предполагается в форме дознания или при производстве по делам частного обвинения.

Между тем, если уголовное дело возбуждается в отношении лица по статье, по которой обязательно предварительное следствие, то адвокат в этом случае допускается не с момента возбуждения уголовного дела, а как в случаях, предусмотренных п. 1, 3-5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ. Следовательно, здесь уголовное преследование начинается не с момента возбуждения уголовного дела, а с момента допуска защитника по указанным основаниям. Представляется, что это не так.

Следует согласиться с теми учеными, которые полагают, что уголовное преследование начинается с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Если уголовное дело возбуждается не в отношении конкретного

274 См.: Ларин A.M. Указ. соч. - С. 38.

169 лица, а по факту совершения преступления, ни о каком защитнике речи не идет. Тем не менее, мы полагаем, что и в этом случае осуществляется уголовное преследование. Таким образом, начало уголовного преследования начинается с момента возбуждения уголовного дела независимо от того, возбуждено ли уголовное дело по факту совершенного преступления или в отношении конкретного лица.

Аргументом в поддержку того, что уголовное преследование — родовое понятие, объединяющее в себе предварительное следствие и обвинение в суде, может служить формулировка ч. 1 ст. 20 УПК РФ: «…уголовное преследование, включая обвинение в суде (курсив наш. — А.Ф.), может осуществляться в публичном, частном и частно-публичном порядке».

Следует также отметить, что уголовное преследование распространяется также и на оперативно-розыскную деятельность. Так, например, прокурор может давать указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий, тогда как следователь - только письменные поручения.

Безусловно, этимологически термин «указание» и термин «поручение» отличаются друг от друга. Первый обозначает более императивное, властное веление, предопределяет активное участие прокурора в организации, планировании проведения оперативно-розыскных мероприятий и надзор за соблюдением их законности. Тогда как следователь только вправе ставить перед оперативником задачу, которую ему необходимо решить в связи с расследуемым преступлением, не предопределяя тактику и методику проведения последних, не неся никакой ответственности за соблюдение закона при их осуществлении.

О том, что предварительное расследование (следствие и дознание) и уго- ловное преследование два разных понятия, свидетельствует и формулировки ч. 1 ст. 37, где содержится указание о том, что прокурор осуществляет уголовное преследование от имени государства в ходе уголовного судопроизводства, тогда как формулировка ч. 1 ст. 38 указывает, что следователь осуществляет только предварительное следствие.

Таким образом, предварительное расследование - это самостоятельный этап досудебной подготовки материала, являющийся составной частью (про-

170 цессуальной формой) деятельности стороны обвинения в целях раскрытия преступления и изобличения лица, его совершившего.

Несмотря на столь неоднородный характер деятельности, осуществляемой на стадии предварительного расследования, законодатель большое внимание уделяет общим условиям предварительного расследования, регламенти- рующим правила деятельности на этих этапах при всех формах предварительного расследования - как предварительном следствии, так и дознании.

Под общими условиями предварительного расследования в уголовно- процессуальной литературе понимают установленные уголовно-процессуаль- ным законом общие правила, определяющие наиболее существенные требо-

275

вания к порядку производства предварительного следствия или дознания .

Общие условия предварительного расследования имеют самую тесную и непосредственную взаимосвязь с принципами уголовного процесса276. Учеными подчеркивается идея недопустимости отождествления общих условий и принципов уголовного судопроизводства277.

Вместе с тем, чтобы определиться в сути этого явления, нам необходимо рассмотреть взаимосвязь общих условий предварительного расследования с принципами уголовного судопроизводства. В частности, применительно к предмету нашего исследования проанализировать, каким образом получает свое развитие, как проявляется в общих условиях предварительного расследования принцип публичности (официальности) уголовного судопроизводства.

По В.Т. Томину, общие условия предварительного расследования — это такие обусловленные целью уголовного процесса и вытекающие из его прин- ципов условия, которые установлены законом в качестве общеобязательных

См.: Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.Н. Галузо. — М., 1999. - С. 231; Дьяченко М.С. Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1997. - С. 258; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. - С. 242; и др.

276 Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. - Мм 1975. - С. 214—215; Гро мов Н.А. Уголовный процесс России: Учебник / Н.А. Громов, В.А. Пономаренко, Ю.В. Франциферов. -М., 2001. - С. 273.

277 См.: Марфицин П.Г. Общие условия производства предварительного расследования: Учебно-практическое пособие. — Омск, 1996. — С. 5.

171 или общевозможных для всех производств, осуществляемых в форме предварительного расследования. В своей совокупности общие условия формируют предварительное расследование как относительно самостоятельную и специфическую часть уголовного судопроизводства.

Весь уголовный процесс построен на единой системе принципов, следо- вательно, вполне закономерно можно утверждать, что общие условия той или иной стадии есть специфическое проявление одних и тех же принципов в раз- ных условиях, то есть принцип (идея) один - он пронизывает весь уголовный процесс, но проявляется различным образом.

Сами принципы непосредственного регулирующего воздействия не ока- зывают, они проявляются через общие условия и также опосредованным образом находят выражение в конкретных правовых нормах. Мы будем рассматривать, как проявляется, реализуется принцип публичности в общих условиях предварительного следствия и дознания.

Вопрос о количестве общих условий предварительного расследования в литературе освещен по-разному. С принятием УПК РФ возникла необходи- мость уточнить этот перечень. По мнению диссертанта, в перечень общих ус- ловий предварительного расследования необходимо включить следующие положения:

  1. Производство предварительного расследования специально уполно- моченными на то государственными органами и должностными лицами.
  2. Формы предварительного расследования, его начало и окончание (ст. 150, 156, 158 УПК РФ).
  3. Подследственность (ст. 151, 152 УПК РФ).
  4. Возможность соединения и выделения уголовных дел (ст. 153—155 УПК РФ).
  5. Общие и частные правила производства следственных действий (ст. 157,164,165, 166 УПК РФ).
  6. Обеспечение прав и законных интересов граждан - участников уголовного судопроизводства (ст. 159, 160 УПК РФ).

172

  1. Принятие мер по выявлению и устранению причин и условий, способствовавших совершению преступления (ч. 2 ст. 158 УПК РФ).
  2. Тайна предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ).
  3. ) Рассмотрим, каким образом проявляется принцип публичности (офици-

альности) в этих общих условиях предварительного расследования. Мы полага- i ем, что принцип публичности (официальности) является детерминантом этих

® общих условий.

Первое общее условие: предварительное расследование осуществляют

специально уполномоченные на то должндстные лица органов уголовного пре- следования. Это вытекает из постулата, что право на осуществление уголовного преследования принадлежит государству в лице соответствующих компетентных структур и должностных лиц. Именно в адресованной им обязанности осуществлять уголовное преследование в каждом случае обнаружения признаков преступления и выражен интерес государственной власти в реализации удовлетворения потребности в социальной справедливости, нарушенной в ре-зультате совершения преступного деяния.

Реализация принципа публичности в этом первом общем условии предварительного расследования нами была рассмотрена в параграфе 1 главы 2 настоящей диссертации.

Второе общее условие: формы предварительного расследования. Начало и окончание предварительного расследования. В новом УПК РФ структура предварительного следствия не претерпела никаких существенных изменений ^ ни по форме, ни по своему содержанию

В отличие от предварительного расследования, форма дознания представляет из себя не однородную деятельность, а может протекать в зависимости от складывающихся уголовно-процессуальных условий в двух вариантах или в двух формах.

1-й вариант - общий. Дознание начинается с момента возбуждения уго-

i ловного дела в отношении конкретного лица и принятия его дознавателем к

своему производству. В течение 15 суток, а в случае необходимости, с согласия

173 прокурора, еще в течение 10 суток дознаватель с помощью следственных и иных процессуальных действий устанавливает обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Следует отметить, что в этом варианте нет такого обязательного для предварительного следствия этапа, как привлечение лица в качестве обвиняемого. При производстве дознания по этой схеме постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, как того требует глава 23 УПК РФ, не выносится.

После того как дознаватель соберет достаточное количество доказательств и признает дознание оконченным, он составляет обвинительный акт (ст. 225 УПК РФ), затем знакомит участников предварительного расследования с материалами уголовного дела и обвинительным актом.

Необходимо отметить, что в этом случае составление обвинительного акта аналогично вынесению постановления о привлечении лица в качестве обви- няемого в том смысле, что с этого момента лицо, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, становится обвиняемым (п. 2 ч. 1 ст. 47 УПК РФ) и считается привлеченным к уголовной ответственности.

2-й вариант - исключительный. Данный порядок дознания предусмотрен в случае, если в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, дознаватель возбудил перед судом, с согласия прокурора, ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке, установленном ст. 100 и 108 УПК РФ (ч. 1 ст. 224 УПК РФ).

В том случае, если суд дал согласие на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, дознание должно быть закончено не позднее 10 суток со дня заключения обвиняемого под стражу (ч. 2 ст. 224 УПК РФ).

При невозможности закончить дознание в этот срок, законодатель преду- сматривает два варианта действий дознавателя:

1) либо дознаватель привлекает лицо в качестве обвиняемого в порядке, предусмотренном главой 23 УПК РФ, продолжает дознание и по окончании предельного срока, указанного в ч. 2 ст. 223 УПК РФ, составляет обвинительный акт и знакомит участников с материалами уголовного дела и обвинительным актом;

174

2) либо он отменяет меру пресечения в виде заключения под стражу, и дальнейшие его действия осуществляются в описанном выше общем порядке. В последнем случае постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносится.

Отдельного внимания заслуживают некоторые аспекты окончания пред- варительного расследования в форме дознания. Как мы уже выяснили, обвинительный акт как итоговый документ, составляющийся дознавателем после окончания расследования, в то же время имеет значение процессуального акта, на основании которого лицо ставится в положение обвиняемого.

Вместе с тем, по окончании дознания с материалами уголовного дела, в том числе и с обвинительным актом, в соответствии с ч. 2 ст. 225 УПК РФ должны быть ознакомлены обвиняемый и его защитник.

Следует отметить, что ознакомление с обвинительным актом есть одно- временно и процесс предъявления лицу обвинения. Однако в этом случае, уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности выяснить позицию обвиняемого по поводу предъявленного ему обвинения. Представляется это существенным нарушением прав обвиняемого. В связи с этим предлагаем изложить ч. 2 ст. 225 УПК РФ в следующей редакции: «Обвиняемый, его защитник должны быть ознакомлены с материалами уголовного дела. В протоколе ознакомления с материалами уголовного дела о том делается соответствующая отметка, а также фиксируется отношение лица к выдвинутому в отношении него обвинению». В этом же протоколе целесообразно отразить и ходатайства обвиняемого и его защитника о вызове свидетелей, истребовании дополнительных материалов и т. д.

Кроме того, необходимо зафиксировать следующий порядок ознакомления других участников с материалами уголовного дела. Так, дознаватель обязан сначала уведомить всех заинтересованных лиц и при наличии от них согласия ознакомить их с материалами уголовного дела по правилам ст. 216 УПК РФ. Только после этого дознаватель должен знакомить с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника.

175

Следует также обратить внимание и на неполноту формулировки ч. 1 ст. 158 УПК РФ, где отсутствует указание на окончание предварительного расследования составлением постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера, по правилам ст. 439 УПК РФ.

Третье общее условие: разграничение уголовно-процессуальным законом компетенции между органами, осуществляющими предварительное расследование. Подследственность. Принцип публичности также оказывает влияние и на формирование этого общего условия предварительного расследования. Подследственность - это совокупность юридических свойств (признаков) уголовного дела, в зависимости от которых закон определяет, какой орган должен производить предварительное расследование по этому делу. Идея публичности (официальности), реализуясь в этом общем условии, по сути, создает упорядоченный режим предварительного расследования, не допускает споры о под- следственности, позволяет расследовать тяжкие, общественно опасные и сложные преступления наиболее подготовленными и квалифицированными структурами.

Существует пять видов подследственности : предметный - ст. 150, 151 УПК РФ; территориальный - ст. 152 УПК РФ; персональный (определяется свойствами личности обвиняемого, подозреваемого - малолетний, невменяемый, военнослужащий, лицо, обладающее определенным иммунитетом, и т. д.), альтернативный - ч. 5 ст. 151 УПК РФ и по связи дел — п. 6 ст. 151 УПК РФ.

Приведенные нормы содержат императивные требования к органам, осу- ществляющим предварительное расследование, и обязывают принимать к своему производству и осуществлять по нему расследование только те уголовные дела, которые согласуются с правилами о подследственности, приведенными в указанных статьях уголовно-процессуального законодательства.

278 Подробно по этому вопросу см.: Григорьев В.Н. Подследственность в уголовном процессе (понятие, основания и порядок определения, проблемы разграничения): Учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Селютин. - М., 2002. - С. 14-15.

176

Наиболее распространенный вид подследственности - территориальный. Однако формулировка содержания ст. 152 УПК РФ не позволяет четко решить вопрос о том, кто должен осуществлять предварительное расследование: следователь отдела внутренних дел, на территории которого было совершено большинство преступлений или наиболее тяжкое из них, или же это дело имеет право принять к своему производству следователь центрального аппарата управления внутренних дел279.

Диссертант полагает, что для эффективности расследования необходимо изменить содержание ст. 152 УПК РФ, определяющей территориальную подследственность. В пользу этого предложения можно привести следующие аргументы.

Общее правило, содержащееся в ч. 1 ст. 152 - предварительное расследо- вание производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением случаев, предусмотренных этой статьей. Возникает вопрос: что законодатель понимает под местом совершения преступления? Дело в том, что в УПК РСФСР (ч. 1 ст. 132) содержалось четкое указание: предварительное следствие производится в том районе, где совершено преступление. То есть в основу определения подследственности было положено административно-территориальное деление города или субъекта РФ. Представляется, что именно район и имел в виду законодатель, но тогда все же целесообразнее было оставить в статье указание именно на район, а не формулировать указание на место совершения преступления/Местом совершения преступления может счи- таться и Россия в целом.

Далее, выполняются ли требования этой статьи (152 УПК РФ), когда уго- ловное дело принимает к своему производству Главное управление внутренних дел по соответствующему субъекту РФ?

Например, лицо совершило ряд преступлений на территории районов Нижегородской области и в г. Нижнем Новгороде, причем наиболее тяжкое из

В уголовно-процессуальной литературе эта подследственность получила название «вер тикальной». См.: Марфицин П.Г. Указ. соч. — С. 20.

177 преступлений, подследственных следователям ОВД, совершило на территории одного из сельских районов.

Может ли ГУВД Нижегородской области принять это уголовное дело к своему производству? Диссертанту представляется, что нет. Потому что правило этой статьи содержит требование, согласно которому, если преступления совершены в разных местах, то по решению прокурора уголовное дело расследуется по месту совершения большинства преступлений или наиболее тяжкого из них. Решение о принятии уголовного дела к производству следователем ГСУ при ГУВД Нижегородской области является незаконным. Однако исключать участие следователей ГСУ в производстве по уголовным делам нельзя, ибо там кадры более компетентные и грамотные, чем на местах.

Опираясь на вышеизложенное, мы полагаем, что ст. 152 УПК РФ необхо- димо дополнить следующим содержанием. Статья 152, ч. 6 УПК РФ: «В исключительных случаях по решению прокурора уголовное дело может быть передано для производства предварительного расследования в центральный орган ведомства, которому подследственно данное преступление».

Определенного внимания заслуживает п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, содер- жащий положения, которые дают право прокурору по своему собственному усмотрению передавать для производства органу дознания уголовные дела об иных преступлениях небольшой и средней тяжести, не включенных законодателем в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, и по которым обязательно предварительное следствие.

Однако возможен и обратный процесс - передача по указанию прокурора уголовного дела от дознавателя к следователю в случаях, когда закончить дознание не удается в срок, указанный в ч. 2 ст. 223 УПК РФ, по причинам неустановления лица, совершившего преступление, невозможности предоставления в указанный законом срок результатов судебной экспертизы и т. д.

Рассматривая реализацию принципа публичности (официальности) в ана- лизируемом общем условии, необходимо отметить и два варианта изменения подследственности по инициативе прокурора:

178

1 вариант - в силу указания п. 2 ч. 3 ст. 150, когда производство по уго- ловным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, по которым обязательно производство предварительного расследования, на основании письменного указания прокурора может быть осуществлено в форме дознания; 2 3 вариант - если, например, уголовное дело, производство по которому осуществляется в форме дознания, не удается закончить в срок, предусмотренный ч. 2 ст. 223 УПК РФ, то по нему может быть проведено расследование в форме предварительного следствия (ч. 4 ст. 151 УПК РФ). 4 Четвертое общее условие: возможность соединения и выделения уголовных дел.

Это общее условие предварительного расследования играет большую роль в обеспечении эффективности предварительного расследования. Как отмечает П.Г. Марфицин, «создание громоздких дел с большим количеством об- виняемых отрицательно сказывается на сроках расследования. Необоснованное их разделение может затруднить раскрытие преступлений, а в ряде случаев ущемляет права обвиняемого или не дает суду возможности правильно определить общественную опасность лиц, совершивших преступление»280.

При характеристике этого общего условия необходимо отметить два ос- новных момента: 1) роль прокурора в соединении и выделении уголовных дел; 2) вопрос о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела.

  1. Диссертант полагает, что необходимо до конца выдержать идею руко- водящей роли прокурора на стадии предварительного расследования. Так, нет никакой логики в том, что в одном случае при соединении уголовных дел решение следователем или дознавателем принимается на основании постановления прокурора (ч. 3 ст. 153 УПК РФ), а при решении вопроса о выделении материалов уголовного дела в отдельное производство — происходит на основании самостоятельного решения, оформленного постановлением прокурора, следователя или дознавателя. Решение о выделении уголовного дела в отдельное производство несет в себе риск прекращения уголовного преследования в от-

280 Марфицин П.Г. Указ. соч. - С. 25.

179 ношении отдельного лица, то есть в этом случае имеется определенный потенциал служебного злоупотребления следователя или дознавателя.

Диссертант полагает, что ч. 3 ст. 153 УПК РСФСР необходимо изложить в следующей редакции: «Соединение уголовных дел, производится прокурором или по ходатайству следователя или дознавателя на основании постановления прокурора», а ч. 3 ст. 154 УПК РСФСР сформулировать следующим образом: «Выделение уголовного дела производится прокурором или по ходатайству следователя, дознавателя на основании постановления прокурора».

Следует отметить и еще одну редакционную неточность, содержащуюся в ч. 5 ст. 154 УПК РФ. В ней содержится правило о том, что материалы уголовного дела, выделенные в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

Во-первых, не все выделенные материалы содержат в себе доказательства. Это могут быть, например, организационно-распорядительные решения.

Во-вторых, определив в ч. 1 ст. 74 УПК РФ положение, согласно которому доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим кодексом, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Как видим два понятия, которые, по мнению законодателя, должны иметь одинаковое содержание, в его формулировке имеют совершенно различный смысл. С одной стороны, доказательства - это любые сведения (информация) (ч. 1 ст. 74 УПК РФ), а с другой - согласно ч. 5 ст. 154 УПК РФ, в качестве доказательств допускаются материалы, которые были выделены из уголовного дела.

Вместе с тем, пленум Верховного Суда РФ под материалами уголовного дела понимает надлежащим образом заверенные копии постановления о возбуждении уголовного дела, протокол задержания подозреваемого, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановления о применении заключе-

180 ния под стражу в качестве меры пресечения, протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого…281

Совершенно очевидно, что ни протокол допроса подозреваемого, обви- няемого, ни протокол допроса свидетеля, потерпевшего не являются доказа- тельствами по смыслу ч. 2 ст. 74, согласно которой в качестве доказательств признаются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и т. д. Протокол допроса и показания - две разные вещи. Поэтому предлагаем следующую редакцию ч. 5 ст. 154 УПК РФ: «Сведения, содержащиеся в материалах уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу».

  1. Ученые справедливо указывали на то обстоятельство, что, несмотря на имеющуюся необходимость, уголовно-процессуальное законодательство (УПК РСФСР) не предусматривает выделения из уголовного дела материалов в отдельное производство282.

В отличие от УПК РСФСР, новое уголовно-процессуальное законода- тельство содержит ст. 155, которая регламентирует вопросы выделения в отдельное производство материалов уголовного дела.

В соответствии с этой статьей в случае, если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении преступления, не связанного с расследуемым преступлением, дознаватель, следователь выносят постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их прокурору для принятия решения в соответствии со ст. 144 и 145 УПК РСФСР.

Рассмотрим соотношения требований этой статьи с положениями, содер- жащимися в ч. 3 ст. 154 УПК РФ.

Во-первых, в п. 3 ч. 1 ст. 154, по нашему мнению, речь идет не об основании для выделения уголовного дела в отдельное производство, а об основании

281 См.: Сборник действующих постановлений пленумов Верховных судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. — М., 1999. — С. 529.

282 См.: Марфицин П.Г. Указ. соч. - С 33.

181 для выделении в отдельное производство материалов уголовного дела в порядке ст. 155 УПК РФ. Дело в том, что по основаниям, указанным в п. 1 и 2 ст. 154 УПК РФ, законодатель не упоминает о необходимости вынесения постановления о возбуждении нового уголовного дела, а «следственная и судебная практика сложилась таким образом, что выделение одного уголовного дела из другого означает, что само оно как таковое уже возбуждено и нового возбуждения не требуется, а расследование по выделенным материалам признано целесообразным и необходимым продолжить и завершить в самостоятельном произвол-

283

стве» .

Мы полагаем, что следует исключить п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ, так как большая разница между выделением уголовного дела и выделением в отдельное производство материалов уголовного дела. Исключить из ч. 3 ст. 154 УПК РФ следующую формулировку: «В постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела, если оно выделяется в отдельное производство для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица».

По сути, упоминающееся в ст. 155 УПК РФ постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, является не чем иным, как самостоятельным поводом к возбуждению уголовного дела и не попадает под перечень поводов к возбуждению уголовного дела, содержащихся в ст. 140 УПК РФ. Полагаем, что нецелесообразно вынести постановление о выделении материалов уголовного дела и тут же писать рапорт о получении сведений с указанием источника их получения. В постановлении это все исчерпывающе должно найти свое отражение. Вместе с тем, порядок принятия решения по выделенным материалам уголовного дела должен быть предусмотрен ссылками не только на ст. 144 и 145, но и на ст. 146, 148 и 149 УПК РФ. Поэтому предлагаем включить в содержание статьи указание на ст. 144, 145, 146, 148 и 149 УПК РФ.

Марфщин П.Г. Указ. соч. - С. 32.

182

Пятое общее условие: порядок производства следственных действий.

Процессуальный порядок производства следственных действий, по мнению диссертанта, выражен в ст. 157, 164-170 УПК РФ.

Анализ норм уголовно-процессуального законодательства, регламенти- рующих требования к органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование, позволяет выделить общие и частные правила производства следственных действий.

Общие правила включают в себя следующие требования:

1) Следственные действия, за некоторыми указанными в законе исключе- ниями, могут проводиться только после возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, в настоящей работе мы аргументировали нашу позицию, относительно того, что ряд следственных действий (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение экспертизы), исходя из смысла соответствующих норм, проводятся до официального возбуждения уголовного дела. 2) 3) Обязательное наличие основания для производства следственного дей- ствия, которое должно быть указано в соответствующих нормах УПК РФ. 4) 5) Следственное действие должно быть проведено только тем должностным лицом органа уголовного преследования, которое прямо указано в законе. 6) 4) Ход и результаты следственного действия обязательно должны быть зафиксированы способами и средствами, указанными в уголовно- процессуальном законе.

Частные правила производства следственных действий включают в себя:

1) Строгую процессуальную регламентацию следственных действий.

2) Обязанность государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, обеспечить охрану законных прав и интересов участников след ственного действия.

3) Возможность и порядок привлечения к участию в следственных дейст- виях участников уголовного судопроизводства и иных лиц. 4) 5) Процессуальные правила фиксации хода и результатов следственного действия. 6)

183 Шестое общее условие: обеспечение лицам, вовлеченным в предвари- тельное расследование, возможности защиты своих прав и законных интересов. Это общее условие предварительного расследования проявляется в требованиях следующих статей:

  • статьи 16 УПК РФ, обязывающей следователя, дознавателя, обеспечить участие в уголовном деле защитника подозреваемого, обвиняемого;
  • статьи 159 УПК РФ, обязывающей следователя, дознавателя рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство в порядке, установ- ленном главой 15;
  • статьи 160 УПК РФ, обязывающей следователя и дознавателя принять меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества и др.
  • Обеспечение своевременного участия в уголовном деле защитника по- дозреваемого или обвиняемого имеет большое значение для всего хода уголовного судопроизводства. Дело в том, что показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ признаются недопустимыми доказательствами, не имеющими юридической силы, и которые не могут быть положены не только в основу обвинения, но и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ (ч. 1 ст. 75 УПК РФ). Иными словами, последнее есть не что иное, как интерпретация на русский лад так называемых «плодов отравленного дерева».

Диссертант полагает, что участие защитника на стадии предварительного расследования с моментов, указанных в ч. 3 ст. 49 УПК РФ, полностью отвечает интересам полного, всестороннего и объективного расследования уголовного дела, обеспечению состязательности и равноправия сторон в ходе досудебной подготовки материалов уголовного дела. Вместе с тем, отдельные положения, которые возлагают на следователя и дознавателя бремя обеспечения защитника, вызывают у диссертанта определенные сомнения.

184

Так, например, ч. 3 ст. 50 УПК РФ, содержит следующее правило: в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления хода- тайства о приглашении защитника дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участия в производстве конкретного следственного действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное следственное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2-7 ч. 1 ст. 51 настоящего кодекса.

По мнению диссертанта, положения приведенной ч. 3 ст. 50 УПК РФ уже в себе содержат потенциал патовой (тупиковой) ситуации для органов осуществляющих уголовное преследование. Поясним сказанное.

Итак, мы предлагаем подозреваемому или обвиняемому пригласить за- щитника для участия в уголовном судопроизводстве или для участия в проведении конкретного следственного действия. Подозреваемый, обвиняемый называет фамилию защитника, который готов отстаивать его интересы. Следователь, дознаватель, прокурор ждут 5 суток, по истечении которых выясняется, что адвокат заболел и не может присутствовать.

В этой ситуации дознаватель, следователь, прокурор, суд вправе предло- жить подозреваемому, обвиняемому попытаться воспользоваться услугами другого его защитника, которого тот также имеет полное право пригласить сам. Проходит еще 5 суток, и выясняется, что и этот адвокат не может принять участия в предварительном расследовании по вполне «серьезным и уважительным причинам», вполне подкрепленным соответствующими справками или документами. Стоит ли говорить, что этот процесс чисто умозрительно может длиться бесконечно.

Теперь акцентируем внимание на таком термине, как «вправе», которым очень любит оперировать законодатель при конструировании тех или иных юридических норм. У правоприменителя вполне естественно возникает вопрос,

185 привносит ли данный термин определенный оттенок выборочное™ действий соответствующего субъекта: «он вправе это сделать, но вправе и отказаться?».

Представляется, что в анализе термина «вправе» применительно к уголовно- процессуальному законодательству права П.С. Элькинд. По мнению этого ученого, любое возможное поведение субъекта уголовно-процессуального

ЛОЛ

отношения всегда означает его же обязанность определенного поведения . Таким образом, в случае неявки защитника в течение 5 суток дознаватель, следователь, прокурор обязаны предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить нового защитника. И, безусловно, подозреваемый, обвиняемый, преследуя свои интересы, будет этим правом злоупотреблять, а органы уголовного преследования не смогут пресечь этот порочный крут. Доказательства, собранные в отсутствие защитника, будут признаны не имеющими юридической силы, а удостоверения факта отказа от защитника в соответствии со ст. 52 УПК РФ не последует. При анализе этой ситуации следует учесть и то обстоятельство, что срок дознания весьма жестко ограничен временными рамками — 15 плюс 10 суток, со всеми вытекающими последствиями.

Учитывая вышеизложенное, диссертант полагает, что ч. 3 ст. 50 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «В случае невозможности явки защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства дознаватель, следователь, прокурор или суд обязаны принять меры для вызова другого защитника. Если подозреваемый, обвиняемый не ходатайствуют о приглашении защитника для производства конкретного следственного действия, то дознаватель, следователь вправе произвести данное следственное действие без участия защитника, с соблюдением требований статьи 52 УПК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2—7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса».

Отдельного рассмотрения требует вопрос о мерах, которые должны быть приняты в отношении детей, иждивенцев подозреваемого или обвиняемого, а также меры по обеспечению сохранности его имущества. На практике это вы-

284 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л., 1963. — С. 37- 38.

186 зывает определенные трудности. В связи с этим необходимо принятие специального федерального закона, где бы нашел отражение порядок участия органов государственной власти в обеспечении этих мер.

Седьмое общее условие: желательность принятия мер для выяснения и устранения обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Указанное общее условие сформулировано в ч. 2 ст. 158 УПК РФ. Со- гласно положениям этой нормы, дознаватель, следователь, установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, вправе внести в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по установлению указанных обстоятельств или других нарушений закона. Данное представление подлежит обязательному рассмотрению и обязательному уведомлению о принятых мерах не позднее одного месяца со дня его вынесения.

Вместе с тем, в уголовно-процессуальной литературе существует доволь-но неоднозначная позиция по отношению к данной обязанности .О проблем- ной ситуации, сложившейся относительно требования уголовно- процессуального законодательства к органам, осуществляющим уголовное преследование, выявлять причины, условия, способствовавшие совершению преступления, и принимать необходимые меры реагирования на них.

Так, например, СП. Сереброва, исследуя сложившуюся ситуацию, пишет, что «опрос 120 следователей по Нижегородской области в декабре 1993 г., а также дополнительно проведенный опрос 30 следователей в декабре 1994 г. показали, что данная работа по 95-96 % уголовных дел проводится второпях, поверхностно, рекомендации по устранению причин и условий, способствовавших совершению преступления, формальны и неконкретны. Ясно, что такие представления написаны для показателей статистической отчетности следственных отделений (отделов). Контроль за исполнением представлений неэф-

Диссертант рассматривает понятие «вправе» как синоним слова «обязан». Смотри об этом выше.

187 фективен. В среднем 80 % представлений в год в следственных отделениях остаются без ответа»286.

Однако законодатель не отказался от этого требования, хотя, напомним еще раз, употребил вместо термина «обязан», термин «вправе» .

Описанная СП. Серебровой ситуация начала 90-х годов остается вполне актуальной и сегодня, и от того, что мы изменили императивное требование на диспозитивное, ровным счетом ничего не изменится. Выскажем предположение, что эта норма вообще будет «мертвой», так как опирается целиком на правосознание следователя или дознавателя.

Вместе с тем, интересы государственной власти, интересы реализации принципа публичности требуют придания данному направлению деятельности более действенного и эффективного характера. Это можно сделать, несколько изменив конструкцию нормы и, соответственно, порядок реализации реагирования органов уголовного преследования на причины и условия, способствовавшие совершению преступления.

Осуществление уголовного преследования - лишь одна из функций органов прокуратуры в РФ. Другим важным направлением в ее деятельности следует считать надзор за исполнением законов органами федеральной исполнитель- ной власти, законодательной (исполнительной) власти субъектов РФ и т. д. Для реализации этой цели прокурор наделен соответствующими полномочиями и правовыми средствами реализации этих полномочий. Так, например, прокурор имеет право принести представления на действия и решения, нарушающие требования закона.

Мы полагаем, вряд ли стоит наделять следователя или дознавателя правом (обязанностью) приносить представление на выявленные нарушения за- конности, способствовавшие совершению преступления, тем более что эти

286 Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства: Учебное пособие. - Н. Новгород, 1997. - С. 37.

287 О необходимости закрепить в законе лишь «…право, но не обязанность работников пред варительного расследования устанавливать причины и условия, способствовавшие соверше нию преступления» писала СП. Сереброва. См. там же. — С 40.

188 должностные лица не обладают достаточным административным ресурсом, чтобы проконтролировать их исполнение.

По мнению диссертанта, целесообразнее будет предусмотреть в уголовно- процессуальном законодательстве следующую процедуру реализации прин- ципа публичности в этом общем условии предварительного расследования. По окончании предварительного расследования, при составлении обвинительного заключения следователь или дознаватель обязаны составить справку, в которой будет отражено, какие, по их мнению, нарушения законности или иные причины или условия способствовали совершению преступления.

Эта справка прилагается к обвинительному заключению или обвинитель- ному акту и направляется вместе с материалами уголовного дела прокурору. Дальше уже прокурор решает, какие именно меры необходимо принять, какие средства прокурорского реагирования использовать и насколько целесообразно будет их принятие в той или иной ситуации.

В связи с этим ч. 2 ст. 158 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«Установив в ходе досудебного производства по уголовному делу об- стоятельства, способствовавшие совершению преступления, дознаватель или следователь обязаны составить об этом справку. Справка прилагается к обвинительному заключению (обвинительному акту) и направляется прокурору вместе с материалами уголовного дела. Данная справка подлежит обязательному рассмотрению прокурором, который принимает меры по их устранению в соответствии с федеральным законодательством».

Восьмое общее условие предварительного расследования: необходимость специального разрешения для предания гласности данных предварительного расследования (тайна предварительного расследования).

Несмотря на то, что ряд авторов учебников по уголовному процессу на- зывает гласность принципом всего уголовного судопроизводства, необходимо констатировать, что данная идея является лишь общим условием судебного разбирательства и проявляется только в судебных стадиях с соответствующими уголовно-процессуальному закону ограничениями.

189

На досудебных стадиях тайна предварительного расследования по-прежнему остается важным условием обеспечения эффективности раскрытия преступления и изобличения лица в совершении преступления. Обеспечение тайны предварительного расследования является обязанностью органов уголовного преследования и одним из условий реализации принципа публичности в уголовном судопроизводстве.

Принцип публичности выражается в этом общем условии предварительного расследования в следующих направлениях:

1) требование недопустимости разглашения данных предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ); 2) 3) в исключительных случаях, при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников и близких лиц, органы уголовного преследования обязаны указывать в процессуальных документах псевдоним участника уголовного процесса (ч. 9 ст. 166 УПК РФ); проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (п. 8 ст. 193 УПК РФ); допрос участников уголовного процесса в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (п. 5 ст. 278 УПК РФ); 4) 5) встречи оперативных работников с подозреваемыми, обвиняемыми, за- ключенными под стражу, допускаются только с разрешения следователя, дознавателя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело (ч. 2 ст. 95 УПК РФ); 6) Вне всякого сомнения, ряд новелл уголовно-процессуального законода- тельства, касающихся тайны предварительного расследования и обеспечения в целях безопасности зашифровки сведений о личности участников уголовного процесса, играют важную роль в организации предварительного расследования и накладывают на должностных лиц, ведущих уголовный процесс, определенные обязанности по обеспечению этих условий.

Вместе с тем, диссертант полагает необходимым высказать ряд замечаний по поводу формулировки и построения отдельных норм, регламентирую- щих режим сохранения тайны предварительного расследования.

190

По общему правилу, данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком это будет признано допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 161 УПК РФ).

По мнению диссертанта, также представляют собой тайну предварительного расследования зашифрованные данные о личности участника уголовного процесса, на которые должны распространяться положения ч. 3 ст. 161 УПК РФ.

Однако ч. 6 ст. 278 УПК РФ допускает следующее правило: в случае за- явления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями.

Приведенная формулировка у диссертанта вызывает определенные воз- ражения.

Во-первых, если инициатором зашифровки сведений об участнике уго- ловного процесса в указанных в законе случаях являются органы, осуществляющие уголовное преследование, то инициатива раскрытия этих сведений в судебном заседании может исходить только со стороны защиты, а не со стороны обвинения, тогда как в норме употребляется термин «сторон» во множественном числе.

Во-вторых, мы полагаем, что несколько не этично не учитывать мнение стороны обвинения при раскрытии зашифрованных сведений об участнике уголовного процесса. Приведенная формулировка ч. 6 ст. 278 УПК РФ не предусматривает получения согласия стороны обвинения. Представляется, что эта норма ставит под угрозу безопасность лица, давшего согласие на сотрудничество с органами уголовного преследования, и сводит на нет потенциал сотрудни-

191 чества с органами предварительного следствия конфиденциальных свидетелей, если они не будут твердо уверены, что данные о их личности не будут раскрыты ни при каких условиях.

Мы полагаем, что ч. 6 ст. 278 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции:

«5 случае заявления стороной защиты обоснованного ходатайства о s> раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходи-

мостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями, если решение о зашифровке данных о личности участника уголовного процесса было принято по инициативе суда».

Часть 7 сформулировать следующим образом: «Если зашифровка сведений об участнике уголовного процесса была произведена прокурором, раскрытие подлинных сведений о лице, дающем показания, допускается только с со-гласия прокурора».

Часть 8: «В случае отсутствия согласия прокурора на раскрытие подлинных сведений о допрашиваемом лице, дающем показания, и если данное обстоятельство нарушает право подсудимого на защиту либо установление каких-либо иных существенных для уголовного дела обстоятельств, то суд имеет право исключить сведения, сообщенные этим лицом, из доказательств по уголовному делу».

§ 3. Реализации принципа публичности (официальности)

в судебных стадиях

Окончив предварительное следствие, прокурор обязан передать материалы уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд (ст. 222 УПК РФ, а также п. 1 ч. 1 ст. 226 УПК РФ) для того, чтобы суд рас-

192 смотрел его по существу и принял решение о виновности или невиновности лица в совершении преступления.

Уголовное дело должно быть направлено не в любой суд, а только в тот, к подсудности которого оно отнесено уголовно-процессуальным законом. Правила о подсудности имеют большое значение для рациональной организации уголовного процесса, создают предпосылки для полного и объективного рассмотрения уголовных дел. В существовании жестких правил о подсудности очевиден публичный интерес . Требование о подсудности, обращенное к государственным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс, имеет и значение правовой гарантии соблюдения законных прав и интересов личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства. Оно нашло свое закрепление в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ.

Первой судебной стадией является стадия подготовки к судебному засе- данию. Переход к этой стадии реализуется на основании властного волеизъявления прокурора, осуществляющего возложенные на него обязанности и корел-лирующей с ними обязанности суда, принять к своему производству уголовное дело для дальнейшего рассмотрения его по существу. «Утвержденное прокурором обвинительное заключение порождает обязанность суда решить вопрос о назначении судебного заседания и т. д.»289, от исполнения своих обязанностей ни прокурор, ни суд отказаться не могут.

В стадии подготовки к судебному заседанию перед судом стоит двоякая задача: с одной стороны, анализируется и разрешается круг вопросов (ст. 228 УПК РФ), которые, возможно, будут препятствовать дальнейшему движению уголовного дела, с другой - определяется организационная программа действий, необходимых для обеспечения надлежащих условий проведения предстоящего судебного разбирательства290, в том числе и создание условий для ис-

Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. — С. 325.

289 Громов Н.А. Вновь открывшиеся обстоятельства в уголовном процессе. — М., 1999. — С. 21.

290 См.: ХалдеевЛ.С. Судья в уголовном процессе: Практическое пособие. - М., 2000. — С. 20.

193 полнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ).

Следует отметить, из анализа ст. 228 УПК РФ становится очевидным, что суд теперь не обязан рассматривать фактическую сторону поступившего к нему уголовного дела. Его действия по проверке последнего ограничиваются только формальной стороной уголовного дела.

Эта задача судом решается специфическим методом, который можно раз- делить на два вида (формы): в общем порядке (глава 33 УПК РФ) и порядке предварительного слушания (глава 34 УПК РФ). Переход к проведению подготовки к судебному заседанию в форме предварительного слушания, по правилам ст. 228 УПК РФ, осуществляется, в том числе, и по инициативе суда (ч. 1 ст. 229 УПК РФ), в случае если им будут установлены основания, предусмотренные ч. 2 ст. 229 УПК РФ.

В нормах, регламентирующих стадию подготовки к судебному заседанию, отсутствует обязанность судьи выяснять фактическую сторону уголовного дела. Вместе с тем, отсутствие у суда права проверить фактические основания поступившего к нему уголовного дела (правильное применение норм материального права, правильную квалификацию преступления, объем предъявленного обвинения и представленных доказательств в подтверждение выдвинутого обвинения) влечет за собой определенные трудности в стадии судебного разбирательства.

Предположим, лицу предъявлено обвинение по ст. 161 УК РФ — грабеж. В ходе судебного следствия было установлено, что своими преступными действиями подсудимый фактически выполнил состав преступления, предусмотренный ст. 162 УК РФ - разбой. Как будет в этом случае развиваться судебно-следственная ситуация?

Во-первых, суд не в праве выйти в ходе судебного разбирательства за рамки предъявленного подсудимому обвинения (ч. 1 ст. 252 УПК РФ). Во- вторых, прокурор, не может перейти в ходе судебного разбирательства на другое обвинение, по своей сути являющееся более тяжким, нежели предъявленное

194 ранее, так как в этом случае ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту (ч. 2 ст. 252 УПК РФ). Следовательно, возможным решением в этой ситуации будет вынесение обвинительного приговора в пределах предъявленного лицу обвинения, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ. Суд в этом случае не принимает в основу те фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о совершении лицом другого более тяжкого преступления.

Однако вынесенное судом решение будет изначально являться незаконным и подлежащим отмене судом вышестоящей инстанции, так как правила ст. 379 УПК РФ свидетельствуют, что основанием отмены или изменения при- говора нижестоящего суда судом кассационной инстанции является, в том числе, и неправильное применение уголовного закона (п. 3 ст. 379 УПК РФ). Содержание этого основания раскрывается в п. 2 ст. 382 УПК РФ - применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежат применению. Совершенно очевидна нежелательность возникновения и развития описанной ситуации в судебном разбирательстве, которую можно было бы избежать в стадии подготовки к назначению судебного заседания.

Обозначив и раскрыв эту проблему, мы с неизбежностью приходим к процессуальной конструкции возвращения уголовного дела на дополнительное расследование, от которой активно пытались уйти разработчики уголовно-процессуального законодательства России в период его подготовки. Однако диссертант не ставит перед собой задачу обосновать необходимость реставрации в уголовно-процессуальном законодательстве правового института возвращения судом уголовного дела на дополнительное расследование. Мы лишь попытаемся проанализировать это явление с точки зрения некоторых новелл УПК РФ и раскрыть его в несколько иной плоскости методом аналогии.

В самом широком понимании обвинительное заключение (обвинительный акт), которое прокурором направляется в суд, есть ни что иное как уголов- ный иск, правопритязание на обвинение и требование к суду назначить наказа-

195 ние лицу, совершившему преступление. С условным допущением можно полагать, что природа (не форма) публичного и частного иска едина. Субъект, вносящий в суд уголовный иск, требует от него (суда) его рассмотрения и наказания лица, совершившего преступление.

Для разрешения описанной ситуации оптимальным представляется идея, заложенная законодателем в стадию принятия уголовного дела к своему производству мировым судьей по уголовным делам частного обвинения.

Так, ч. 5 ст. 318 УПК РФ содержит формальные требования, которыми должна обладать жалоба, подаваемая частным заявителем. Среди этих требований, в частности, содержится указание на необходимость отражения события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения (п. 2 ч. 5 ст. 318 УПК РФ) и данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности (п. 4.ч. 5 ст. 318 УПК РФ).

Перед тем как принять заявление к своему производству, по смыслу ч. 1 ст. 319 УПК РФ, мировой судья должен его проверить на соответствие требованиям ч. 5 ст. 318 УПК РФ. В случае, если поданное заявление не отвечает этим требованиям, мировой судья выносит постановление о возвращении лицу, его подавшему, в котором предлагает последнему привести заявление в соответствие с указанными требованиями и устанавливает для этого срок (ч. 1 ст. 319 УПК РФ).

Обратимся теперь к возможным действиям мирового судьи по проверке поступившего заявления и зададимся вопросом, вникает ли судья в его фактическую сторону291? Диссертант полагает, что мировой судья необходимо делает это.

Во-первых, потерпевший или его законный представитель не обладают юридическими познаниями и не всегда находят возможным воспользо- ваться юридической помощью адвоката. Как следствие из этого — описание

291 В главе 41 УПК РФ не содержится регламентации действий мирового судьи по проверке поступившего от потерпевшего или его законного представителя в суд заявления о совершенном преступлении.

196 в заявлении события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения не всегда ясно, четко, последовательно. И вообще, имеется ли в деянии состав преступления и какова реальная квалификация содеянного?

Во-вторых, учитывая вышесказанное, мировой судья не может изучить по- данное заявление без пояснений потерпевшего или его законного представителя.

В третьих, всегда есть вероятность того, что преступное деяние, на которое указывает потерпевший или его законный представитель, в конечном итоге будет иметь другую квалификацию, исключающую подсудность мировому судье. Этот вопрос он также с необходимостью должен выяснить до начала судебного заседания.

В-четвертых, нет никакой процессуальной гарантии того, что мировой судья при рассмотрении поданного заявления не уточнит у потерпевшего, а какими фактическими данными тот располагает, чтобы доказать заявленный уголовный иск. Эти сведения, безусловно, облегчают дальнейшую работу мирового судьи, они нужны ему. В уголовно- процессуальном законе не содержится прямых запретов судье выяснять эти фактические обстоятельства.

Как вывод из сказанного: мировой судья с необходимостью вникает в фактическую сторону поданного заявления. Если оно, например, не раскрывает положений п. 2 ч. 5 ст. 319 УПК РФ, то судья укажет потерпевшему, что конкретно необходимо исправить и как привести заявление в соответствие с требованиями указанной статьи. В противном случае, указав в своем постановлении лишь на факт несоответствия, не разъяснив недостаток по существу, мировой судья создает основание для отказа в принятии заявления к своему производст-ву в случае неисполнения данного указания (ч. 1 ст. 319 УПК РФ) . По сути, потерпевшему будет отказано в правосудии по формальным основаниям. Полагаем, что это явится нарушением конституционного права потерпевшего на судебную защиту.

По сути, отказывая неимущему гражданину в приеме заявления к своему производству, мировой судья отказывает ему в правосудии.

197

Возвращаясь к поставленному вопросу, что делать судье, если в стадии подготовки к судебному заседанию будет установлено неправильное примене-ние норм Особенной части УК РФ ? Представляется, что в этом случае суд должен отказать прокурору в принятии уголовного иска и возвратить уголовное дело с обвинительным заключением (обвинительным актом), указав на неправильное применение уголовного закона.

Как мы полагаем, в этой ситуации суд не возвращает уголовное дело на дополнительное расследование, по мотивам неполноты проведенного расследования. Суд, убедившись, что доказанная в материалах уголовного дела фактическая сторона преступления не соответствует юридической квалификации обвинения, отказывается принять его к своему производству вследствие неправильного применения норм материального права и возвращает его прокурору.

Подсудность уголовного дела судья должен проверить исходя из преду- смотренных законом правил ее определения, указанных в ст. 31-36 УПК РФ. Следует отметить, что правильность применения органами уголовного преследования норм материального закона судом, по смыслу этой статьи, должна определяться исходя только из той квалификации, которая содержится в процессуальном документе о привлечении лица к уголовной ответственности (в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого либо в обвинительном акте).

Факт вручения копии обвинительного заключения или обвинительного акта должен быть установлен судьей на основании изучения сопроводительного письма, где содержатся сведения о месте, дате и времени получения указан-

294

ных процессуальных документов .

Рассматривая вопрос об отмене или изменении избранной меры пресечения, например, заключения под стражу, суд (судья) вправе как отменить ее, так

293 Имеется в виду, когда суд установит, что должна быть применена статья о более тяжком преступлении.

Удостоверение факта получения обвинительного заключения или обвинительного акта обвиняемый осуществляет собственноручно. В случаях, если он по каким-либо причинам сам не в состоянии удостоверить данный факт, то должны быть применены правила ст. 167 УПК РФ.

198 и по собственной инициативе, при наличии к тому законных оснований, назначить ее обвиняемому (ч. 9 ст. 108 УПК РФ).

Заявленные сторонами в стадии подготовки к судебному заседанию ходатайства подлежат обязательному рассмотрению и разрешению судом (судьей) по правилам, предусмотренным главой 15 УПК РФ.

Особого внимания заслуживает анализ принятых в ходе предварительно- 8^ го расследования мер по обеспечению возмещения вреда, причиненного пре-

ступлением, а также возможной конфискации имущества . Согласно ст. 230 УПК РФ, решение о принятии этих мер суд может вынести только на основании заявленного о том сторонами ходатайства.

Соглашаясь с подобной нормативной установкой в отношении приня тия мер по возмещению причиненного преступлением вреда, полагаем, что в отношении принятия мер относительно обеспечения возможной конфи скации имущества суд должен проявить должностную инициативу. В соот ветствии с ч. 1 ст. 43 УК РФ наказание является мерой государственного принуждения, назначаемой по приговору суда, которая применяется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления. Конфискация имущества, являясь дополнительным видом уголовного наказания, приме няется по усмотрению суда только в случаях, предусмотренных соответст вующими статьями296. Данное обстоятельство должно повлечь право за су дом по собственной инициативе принять меры по обеспечению этого вида наказания. ^ Судебное разбирательство является основной стадией уголовного судо-

производства, где разрешается вопрос о виновности или невиновности лица в совершении преступления.

/уэ Не совсем ясно, что имел в виду законодатель. Дело в том, что нарушена сама логика действий судьи. С одной стороны, он обязан выяснить (п. 5 ст. 228 УПК РФ), приняты ли меры по обеспечению причиненного преступлением вреда, а с другой стороны, выяснив, например, что эти меры не приняты, он не вправе совершать дальнейшие действия без ходатайства стороны обвинения (ст. 230 УПК РФ).

296 См.: Комментарий к уголовному кодексу РФ / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева.-М., 1997.-С. 108.

199 Реализация принципа публичности (официальности) в стадии судебного разбирательства осуществляется по следующим направлениям и следующими субъектами. Суд обязан:

  • обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ);
  • исследовать и оценить доказательства по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью (ч. 1 ст. 17 УПК РФ), и при- нять решение о виновности или невиновности лица в совершении преступле- ния;
  • отреагировать на выявленные в ходе судебного разбирательства об- стоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела судом нижестоящей инстанции (ч. 4 ст. 29 УПК РФ), путем вынесения частного определения или протеста, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона.

Принцип публичности (официальности) находит свое выражение и в дейст- виях прокурора, направленных как на осуществление уголовного преследования, в форме поддержания государственного обвинения, так и в надзоре за соблюдением законности, обоснованности и справедливости вынесенного по делу решения. В соответствии с этими направлениями деятельности прокурор обязан:

  • от имени государства поддерживать обвинение в суде (ч. 1 ст. 37 УПК РФ), причем участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения обязательно (ч. 2 ст. 246 УПК РФ);
  • в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель обязан представлять доказательства и участвовать в их исследовании, высказывать суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому

200 наказания. Он вправе излагать суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства (ч. 5 ст. 246 УПК РФ);

  • предъявить или поддержать предъявленный по уголовному делу граж- данский иск, если этого требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов (ч. 6 ст. 246 УПК РФ);
  • установив, что вынесенное судом решение не соответствует закону, является необоснованным и несправедливым, внести представление в вышестоящий суд.
  • Обязывая прокурора поддерживать в суде государственное обвинение, уголовно-процессуальный закон допускает и возможность отказа его от обвинения в случаях, предусмотренных ч. 7 ст. 246 УПК РФ. Это право является совершенно очевидным и справедливым.

Вместе с тем, свободная реализация этого права прокурором, как мы по- лагаем, будет весьма затруднена. Отказ прокурора от обвинения, автоматически влечет за собой прекращение уголовного дела (п. 2 ст. 254 УПК РФ), что предполагает приобретение права подсудимого на реабилитацию (п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ) с последующим возмещением морального и материального вреда (ст. 135 и 136 УПК РФ), который возмещается подсудимому государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, прокурора и суда (ч. 2 ст. 133 УПК РФ)297.

Независимо от того, какая государственная структура будет возмещать вред, регрессный иск о возмещении государству понесенных расходов будет направлен в отношении прокурора, утвердившего обвинительное заключение и направившего уголовное дело в суд. Данное обстоятельство, по нашему мнению, является подкрепляющим должностную обязанность прокурора юридическим фактором, когда он до последней возможности будет отстаивать свою позицию в судебном следствии.

Полагаем необоснованным правило, когда в результате отказа частного обвинителя от об- винения вред, причиненный подсудимому, возмещается государством.

201

Для разрешения вопроса о реализации идеи публичности (официальности) в деятельности суда в этой стадии уголовного судопроизводства необходимо выяснить, проявляет ли он активность и инициативу при исследовании фактической стороны уголовного дела, должна ли его деятельность быть на- правлена на полное, всестороннее исследование обстоятельств совершенного преступления или же, вынося свое решение, суд ограничится только объемом тех доказательств, которые представлены сторонами? Противоречит ли активная, в познавательном плане, позиция суда состязательному методу отправления правосудия и равноправию сторон? Полагаем, что нет. Как справедливо отмечает А.П. Гуськова, «суд, осуществляющий правосудие, одинаково заинтересован как в установлении виновности и наказания лица, так и невиновности и ограждения от ответственности невиновного»298. Удовлетворить же этот интерес суда можно только путем полного и всестороннего познания обстоятельств уголовного дела, активным участником которого является и суд.

Мы указывали, что глубинным свойством идеи публичности (официальности) является публичный интерес в удовлетворении потребности личности, общества в справедливости, которая была нарушена в результате совершения преступления. Внешняя форма реализации этого интереса получила свое выражение в деятельности государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс по достижению его цели, при соблюдении прав и свобод, участвующих в нем лиц.

В статье 297 УПК РФ законодатель определил те критерии, которым должен соответствовать приговор суда — он должен быть законным, обоснованным и справедливым. Законность судебного решения — это правильное применение норм процессуального и материального права (ст. 381, 382 УПК РФ). Справедливость приговора - наказание должно соответствовать тяжести совершенного преступления, личности осужденного (ч. 1 ст. 383 УПК РФ). Обоснованным признается приговор, когда решение, вынесенное судом, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела (ч. 1 ст. 380 УПКРФ). Указанные свойства судебного решения как раз и формируются в судебном следствии.

298 Гуськова АЛ. Указ. соч. - С. 33.

202

В нормах, регламентирующих судебное следствие, законодатель после- довательно провел идею реального равноправия сторон, отстаивающих свою позицию всеми разрешенными уголовно-процессуальным законодательством способами и средствами. На суд возложена задача обеспечения равноправия сторон, что нашло свое выражение в обязанностях председательствующего в судебном заседании (ст. 243 УПК РФ) и детальной регламентации его организационно-распорядительных функций (ст. 261-271 УПК РФ и др.). Вместе с тем, в нормах уголовно- процессуального законодательства не нашла своего отражения одна из западноевропейских конструкций, отводящая суду исключительно пассивную роль в исследовании доказательств.

Аргументами того, что суд вправе и, наверно, по внутреннему убеждению обязан принять активное участие в исследовании доказательств, могут служить положения статей УПК РФ, регламентирующие производство судебных действий. Так, например, после допроса подсудимого сторонами суд вправе задавать ему вопросы (ч. 3 ст. 275 УПК РФ), которые могут быть направлены на уточнение его показаний, снятие противоречий, выяснение и конкретизацию обстоятельств, содержавшихся в показаниях подсудимого и, по мнению суда, имеющих значение для уголовного дела. Это распространяется также и на порядок допроса свидетелей (ч. 3 ст. 278 УПК РФ) и потерпевшего (ч. 1 ст. 277 УПК РФ). Следует отметить, что допрос как судебно-познавательное действие имеет наибольшую распространенность.

Законодатель предусмотрел и участие суда по собственной инициативе в вызове и допросе эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения (ч. 1 ст. 282 УПК РФ). По собственной инициативе суд может назначить проведение судебной экспертизы (ч. 1 ст. 283 УПК РФ), основания ее проведения законодателем не указываются. Суд вправе по собственной инициативе назначить повторную или дополнительную экспертизу при наличии противоречий, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов (ч. 4 ст. 283 УПК РФ). Следует отметить «плавающее», в толковательном

203 смысле слова, состояние между такими понятиями, как «противоречия» (как варианты: явные или мнимые, надуманные, лежат на поверхности или, наоборот, глубинные) и «сомнения». Как представляется диссертанту, в некоторых ситуациях это соотношения будет являться достаточно субъективным.

Следует отметить и некоторую непоследовательность законодателя при регламентации участия суда в отдельных судебных действиях. Например, в ч. 1 ст. 283 УПК РФ четко указано, что экспертиза может быть назначена по ходатайству сторон или по инициативе суда. Если мы обратим внимание на ч. 1 ст. 284 УПК РФ, то увидим, что осмотр вещественных доказательств проводится в любой момент судебного следствия по ходатайству сторон. Вместе с тем, например, ст. 287 УПК РФ, регламентирующая осмотр местности и помещений, и ст. 288 УПК РФ, определяющая порядок производства следственного эксперимента, указывают, что эти познавательные действия производятся судом с участием сторон на основании определения или постановления суда.

Диссертант полагает, что отсутствие четкого указания на субъектов, имеющих право инициировать эти следственные действия, не исключает возможности суда по своей инициативе вынести решение о проведении как осмотра местности и помещения, так и следственного эксперимента.

Еще одним аргументом активного участия суда в исследовании обстоя- тельств уголовного дела является правило ст. 294 УПК РФ. Согласно положениям этой нормы, после того, как председательствующий объявил судебное заседание оконченным (ч. 2 ст. 291 УПК РФ) и в том случае, если участники прений или подсудимый в своем последнем слове сообщат, в частности, о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, то суд вправе возоб-новить судебное следствие299.

299 Интересен следующий факт. Законодатель, оперируя в ст. 294 УПК РФ термином «вправе», вероятнее всего заложил в него идею выбора в действиях судьи. Вместе с тем, гипотеза этой нормы уже содержит условие «если… сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для дела…-». Иными словами, если судья не возобновит при этих условиях судебное следствие, то его решение будет необоснованным, где не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда (п. 2 ч. 1 ст. 380 УПК РФ).

204

Реализация принципа публичности (официальности) в судебно-контроль- ных стадиях современного уголовного судопроизводства России.

Любое правосудие несовершенно, и публичная власть обязана предоста- вить возможность осужденному, а также стороне обвинения, чьи правопритяза-ния на наказание лица, совершившего преступление, не получили удовлетворения, пересмотр решения, вынесенного судом. Эта идея нашла свое закрепление в ч. 3 ст. 50 Конституции РФ, где, в частности, содержится правило, что каждый имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом.

Необходимо отметить, что рассматриваемые стадии (кассация и надзорное производство) претерпели серьезные изменения в плане субъектов, имею- щих право инициировать начало производства в этих стадиях, оснований, пределов и процессуального порядка рассмотрения жалоб и представлений. Была воссоздана стадия апелляционного производства, отдельные элементы которой включала в себя «советская» кассация. Все это обуславливает необходимость рассмотреть, в каких уголовно- процессуальных нормах выражается и в каких процессуальных формах реализуется мировоззренческая идея публичности (официальности) на судебно-контрольных стадиях.

Не ставя перед собой задачу рассмотреть и проанализировать процессу- альную деятельность государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс на этих стадиях, остановимся лишь на некоторых проблемных аспектах, связанных с реформенными нововведениями в уголовно-процессуальное законодательство и которые, по мнению диссертанта, недостаточно рельефно отражают реализацию идеи публичности (официальности) в этих стадиях.

Вполне очевидно и закономерно исключение из числа субъектов уголов- ного судопроизводства, имеющих право инициировать начало этих стадий, суда. Положение, когда суд сам инициировал начало контрольно- надзорных стадий, противоречило ч. 3 ст. 123 Конституции РФ. То обстоятельство, что незаконное, необоснованное и несправедливое решение может остаться незамечен-

205 ным, в настоящее время вполне преодолевается новеллой УПК РФ, согласно которой прокурор обязан принимать участие в качестве государственного обвинителя по всем уголовным делам (ч. 1 ч. 2 ст. 246 УПК РФ). Именно на прокуроре лежит прямая обязанность внести представление на каждый судебный приговор, который, по его мнению, является незаконным, необоснованным и несправедливым.

Вместе с тем, диссертант полагает, что отказ от таких традиционных ус- ловий, определяющих процессуальный порядок этих стадий, как свобода обжалования приговора (имеется в виду несвязанность субъекта, инициирующего начало производства в этих стадиях, формальными условиями жалобы), ревизионный порядок рассмотрения уголовного дела, который сохранился лишь в стадии надзорного производства (ч. 1 ст. 410 УПК РФ), и недопустимость поворота к худшему300 (ст. 405 УПК РФ) могут оказать негативное воздействие на реализацию публичного интереса в этих стадиях.

Сразу подчеркнем взаимообусловленность формальной стороны свободы обжалования приговора и его ревизионного порядка рассмотрения.

Регламентация указанных условий, содержащихся в нормах нового уго- ловно-процессуального законодательства России, весьма существенным образом затрагивает интересы личности, вовлеченной в эту сферу, особенно это касается неимущих слоев населения, а также тех, кто проживает в сельской местности и районных центрах.

Несмотря на то, что законодатель наделил правом апелляционного, кас- сационного и надзорного обжалования достаточно широкий круг участников уголовного процесса, в основном реализовать его будет возможным только через профессионального защитника или прокурора. Самостоятельно гражданин это право реализовать не в состоянии.

Дело в том, что требования, предъявляемые к содержанию апелляционной (ст. 363 УПК РФ), кассационной (ст. 375 УПК РФ) (с отсылкой к ст. 379

Данный аспект будет нами рассматриваться в плане нарушения равноправия сторон при производстве в стадии надзорного производства.

206 УПК РФ с обязательным указанием оснований для отмены или изменения судебного решения. -А.Ф.), надзорной (ст. 404 УПК РФ) жалоб выходят за пределы житейского правосознания и требуют специальной юридической подготовки.

Лицо, не имеющее специального юридического образования, по нашему мнению, не в состоянии правильно, содержательно и в срок составить эту жалобу. В случае затруднения лицо в необходимом порядке обратится к прокурору или к адвокату. К последнему, однако, в том случае, если есть чем заплатить за оказанную услугу.

Прокурор будет обязан рассмотреть эту жалобу в рамках выполнения функции надзора за законностью действий и решений органов государственной власти. В этом случае интересы прокурора как представителя стороны, осуществляющей уголовное преследование, могут вполне разойтись с интересами осужденного, который направил прокурору жалобу с просьбой рассмотреть законность, обоснованность и справедливость вынесенного в отношении него решения.

Так же, как и субъективное ощущение несправедливого судебного решения у потерпевшего или его законного представителя, возможно, столкнется с поверхностным или непрофессиональным исполнением своих обязанностей прокурором, не усматривающего в вынесенном приговоре каких-либо нарушений законности.

Совершенно очевидно, что отказ от формальной стороны жалобы с обяза- тельным указанием конкретных фактов нарушений уголовно- процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанций (п. 1. 2. 3. ст. 379 УПК РФ) повлечет за собой автоматическое применение ревизионного порядка рассмотрения уголовного дела.

Определенные возражения у диссертанта вызывает и формулировка пра- вила о недопустимости поворота к худшему, согласно которому пересмотр в

207 порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения суда о прекращении уголовного дела не допускаются (ст. 405 УПК РФ).

Безусловно, данное положение имеет гуманный характер по отношению к осужденному или оправданному, однако в этом случае нарушается равноправие между стороной обвинения и стороной защиты в их сугубо субъективном, личностном выражении. Если следовать смыслу этой нормы, то законопослушный потерпевший от преступления гражданин лишается права на законное удовлетворение своих притязаний на наказание к лицу, совершившему преступление, в результате надзорного рассмотрения вступившего в законную силу приговора суда. Есть ли смысл тогда обращаться потерпевшему в суд надзорной инстанции, если государственный орган правосудия и судебного контроля не вправе пересмотреть его по указанным основаниям, в реализации которых потерпевший так кровно заинтересован?

Вместе с тем, потерпевший и его законный представитель названы в числе субъектов, имеющих право инициировать это производство (ч. 1 ст. 402 УПК РФ.

Суд надзорной инстанции, рассматривая уголовное дело на предмет про- верки законности, обоснованности и справедливости приговора или иного судебного решения, не связан доводами надзорной жалобы или представления и вправе проверить все производство по уголовному делу в полном объеме (ч. 1 ст. 410 УПК РФ). В этом случае мы имеем четко выраженный ревизионный порядок рассмотрения дела.

Одним из проявлений принципа публичности в стадии возобновления производства по уголовным делам ввиду новых или вновь открывшихся об- стоятельств (глава 49 УПК РФ) является право прокурора (ч. 1 ст. 415 УПК РФ), при наличии к тому повода (ч. 2 ст. 415 УПК РФ), и достаточного основа-

208 ния (ч. 2-4 ст. 413 УПК РФ), возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам, расследование которых прокурор может провести сам либо дает соответствующее поручение следователю (ч. 4 ст. 415 УПК РФ). При расследовании новых обстоятельств могут производиться следственные и иные процессуальные действия в установленном Уголовно-процессуальным кодексом порядке.

В случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 415 УПК РФ, право возбуждения производства, ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств, принадлежит суду при наличии к тому оснований указанных в п. 1 и 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ. Поводом для этого является представление Председателя Верховного Суда РФ. В этом случае суд по собственной инициативе осуществляет пересмотр приговора, определения или постановления. По результатам рассмотрения суд изменяет или отменяет судебные решения в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ или постановлением Европейского Суда по правам человека.

Другим немаловажным проявлением принципа публичности (официаль- ности) в этой стадии уголовного судопроизводства является обязанность следователя, прокурора принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования вновь открывшихся обстоятельств, которые сами по себе или вместе с ранее обнаруженными обстоятельствами до-

301

казывают неправильность осуждения или оправдания подсудимого .

Полагаем, что суд, рассматривая заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств, по правилам ст. 407 УПК РФ (ч. 3 ст. 417 УПК РФ), не связан приведенными доводами и изучает его в полном объеме и в отношении всех осужденных.

См.: Громов Н.А. Указ. соч. - С. 55.

209

Заключение

Проведенное диссертантом исследование, позволило прийти к общим вы- водам:

  • мы убеждены, что начало публичности присуще всей без исключения государственной деятельности, однако в различных сферах ее реализации идея публичности проявляется в специфических формах и методах;
  • хотя принцип публичности (официальности) отсутствует среди норм- принципов, нашедших свое закрепление в главе 2 УПК РФ, он продолжает оставаться интегрирующим и детерминирующим началом уголовно- процессуальной деятельности, определяющим его цель: изобличение лиц, виновных в совершении преступлений и отправление правосудия;
  • принцип публичности (официальности) характеризуется взаимопроник- новением норм материального и процессуального права: материальный аспект определяет пределы реализации этого принципа; процессуальный аспект определяет формы этой реализации;
  • принцип публичности (официальности) предполагает, с одной стороны, нацеленность на эффективную борьбу с преступностью, всеми имеющимися в распоряжении государства законными способами и средствами, а с другой — расширение гарантий прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства;
  • к числу государственных органов и должностных лиц, на которых лежит обязанность по реализации принципа публичности (официальности) отно- сятся органы уголовного преследования (прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания) и суд (судья), как должностные лица, действующие от имени и в интересах государственной власти;
  • учитывая объективную закономерность умножения субъектов и процедур уголовного судопроизводства, прогнозируется и обосновывается возмож- ность наделения Комитета РФ по финансовому мониторингу полномочиями органа дознания;

210 — полагая, что сущностью принципа публичности (официальности) явля- ется опосредованный нормами уголовно-процессуального права интерес публичной власти, направленный на достижение цели и задач уголовного судопроизводства, диссертант анализирует технико-правовые средства реализации принципа публичности (официальности) в новом уголовно- процессуальном законодательстве России с точки зрения логико- семантического и логико-юридического анализа правовой нормы и приходит к следующему:

а) при юридической конструкции побудительного мотива к действиям го сударственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, зако нодатель практически избегает использования термина «обязан». Вместе с тем, в качестве императивного требования к адресату нормы, законодатель исполь зует словесную конструкцию «вправе-не вправе». Однако в ряде случаев, ис пользуя эту конструкцию, законодатель смешивает обязательность совершения действий с возможностью их выбора или воздержания от совершения, что соз дает известные трудности для правоприменителя. В связи с этим делается предложение по корректировке отдельных норм уголовно-процессуального за конодательства;

б) в качестве одного из побудительных мотивов, направленных на надле жащее исполнение своих процессуальных обязанностей субъектами, реали зующими принцип публичности (официальности) в уголовном судопроизводст ве, диссертантом рассматриваются такие санкции неблагоприятного характера, как юридическая ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполне ние своих обязанностей.

Диссертантом отмечается и необходимость введения новых познавательных процедур (следственных действий) как одного из процессуальных средств реализации принципа публичности (официальности), что обусловлено качественной стороной совершаемых преступлений. Анализируется возможность и прогнозируется введение такого следственного действия, как перехват переговоров, ведущихся по компьютерной системе связи. Предлагается нормативная регламентация этого следственного действия.

211 Рассматривая реализацию принципа публичности (официальности) на этапе возбуждения уголовного дела, автор на основе анализа совокупности уголовно-процессуальных норм, регламентирующих эту стадию, приходит к выводу, что принцип публичности (официальности) находит свое выражение в следующих задачах, стоящих перед государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовный процесс. Основные задачи:

  • надлежащим образом принять и проверить сообщения о любом совер- шенном, готовящемся или совершаемом преступлении и рассмотреть их;
  • принять меры по сохранению и закреплению следов преступления;
  • в обязательном порядке обеспечить при возбуждении уголовного дела законные права и интересы заявителя, пострадавшего, правонарушителя и т.д.
  • Среди факультативных задач, диссертант выделяет:

  • установление лица, совершившего преступление;
  • принятие мер, направленных на установление местонахождения имущества, принадлежащего лицу, в отношении которого возбуждается уголовное дело, что в особенности относится к решению вопроса о возбуждении уголовных дел экономической направленности.
  • Кроме этого принцип публичности (официальности) находит здесь свое выражение в усилении роли прокуратуры, в тенденции к расширению поводов для начала уголовного дела и тех методов, в рамках которых осуществляется достижение задач этой стадии. Вместе с тем перед должностными лицами, ведущими уголовный процесс, стоит задача по обеспечению прав и свобод участников стадии возбуждения уголовного дела.

Перечень общих условий предварительного расследования обусловлен влиянием идеи публичности (официальности) и содержит положения, позво- ляющие более эффективно ее реализовать. Приведены рекомендации по совершенствованию норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие общие условия предварительного расследования. В частности, автор полагает необходимым четко определить правила «вертикальной» подследст-

212 венности; до конца выдержать идею о руководящей роли прокурора на стадии предварительного расследования и внести положение, согласно которому выделение уголовного дела может происходить только на основании постановления прокурора; отрегулировать вопрос об обеспечении безопасности свидетеля в плане закрепления за судом права на расшифровку сведений о лице только при наличии согласия последнего и прокурора; регламентировать процедуру принятия мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений.

В стадии подготовки к судебному заседанию перед судом стоят две ос- новные задачи: (1) проверить, нет ли обстоятельств, препятствующих дальнейшему движению уголовного дела и (2) определить, какие действия организационно-распорядительного характера необходимо совершить перед тем, как состоится судебное разбирательство. Вместе с тем отсутствие у суда возможности оценить фактическую сторону уголовного дела, создает в этой стадии потенциал для последующей отмены судебного решения.

В стадии судебного разбирательства решается основной вопрос уголовного судопроизводства - о виновности или невиновности лица в совершении преступления. Диссертант полагает, что законодатель сохранил за судом активную позицию по исследованию представленных в судебное заседание доказательств. В диссертации приводится развернутая аргументация этого тезиса. Рассматривая реализацию идеи публичности (официальности) в стадии апелляционного и кассационного производств, диссертант отмечает следующее: отказ от свободы обжалования приговора и ревизионного порядка ущемляет права и законные интересы малоимущих граждан, как потерпевших от преступления, так и в отношении которых вынесен приговор суда.

Мы уверены, что принцип публичности (официальности) является прин- ципом уголовно-процессуальной деятельности, регламентированной УПК РФ, пронизывает все его стадии и определяет характер деятельности государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс.

213

Библиография

Законодательные акты:

  1. Конституция Российской Федерации. Принята 12 декабря 1993 г. всена- родным голосованием // Российская газета. - 1993. - 25 декабря.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят Госу- дарственной Думой 22 ноября 2001 г. Одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г. Подписан Президентом РФ 18 декабря 2001 г. // Российская газета . -2001.-22 декабря.
  3. Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. -№ 16. - Ст. 503 (с изменениями и дополнениями).
  4. Закон РФ от 24 июня 1993 г. № 5238-1 «О Федеральных органах налоговой полиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1993. - № 29. - Ст. 1114 (с изменениями и дополнениями).
  5. Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно- розыскной деятельности» // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 33. -Ст. 3349 (с изменениями и дополнениями).
  6. Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «Об органах Федераль- ной службы безопасности в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ.-1995.-№ 15.-Ст. 1269.
  7. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».
  8. Положение о Комитете РФ по финансовому мониторингу. Утверждено постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2002 г. № 211.
  9. Указы Президента России:

  10. Указ Президента РФ от 1 сентября 1995 г. № 891 «Об упорядочении орга низации и проведения оперативно-розыскных мероприятий с использованием технических средств // Собрание законодательства РФ. — 1995. - № 24. — Ст. 2954.

  11. Положение о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Утверждено Указом Президента РФ от 18 апреля 1996 г. №567.

214

Нормативные акты министерств и ведомств России:

  1. Приказ ГП России от 9 августа 1996 г. № 48 «Об организации надзора за исполнением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».
  2. Приказ ГП России, МВД России, ФСБ России, ДНП России от 22 мая 1995 г. «Об утверждении положения о совместных следственно- оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп».
  3. Приказ МВД СССР от 11 ноября 1990 г. № 415 «Об утверждении При- мерной инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях».
  4. Приказ МВД России от 20 июня 1996 г. № 334 «Об утверждении Инст- рукции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений».
  5. Приказ Минсвязи России от 8 ноября 1995 г. № 135 «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно- розыскных мероприятий на электронных АТС на территории Российской Федерации».
  6. Приказ ФСНП России № 175, ФСБ России № 226, МВД России № 336, ФСО России № 201, ФПС России № 286, ГТК России № 410, СВР России № 56 от 13 мая 1998 г. «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».
  7. Соглашение между Министерством связи РФ и Федеральной службой безопасности РФ по вопросу внедрения технических средств системы оперативно-розыскных мероприятий на сетях электросвязи России. Утверждено ФСБ России 20 января 1997 г., Минсвязи России 22 января 1997 г.
  8. Указание ГП России от 29 июля 1996 г. № 44/15 и МВД России от 25 июля 1996 г. № 1/12812 «О порядке представления органами внутренних дел материалов для осуществления прокурорского надзора за исполнением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

215

Постановления пленума Верховного Суда РФ:

  1. Постановление пленума ВС РФ от 24 декабря 1993 г. № 13 «О некото- рых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Россий- ской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. — 1994. - № 3.
  2. Постановление пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применением судами Конституции Российской Федерации при осу- ществлении правосудия» // Бюллетень ВС РФ. - 1996. - № 1.
  3. Законодательные памятники и проекты законов:

  4. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Утверждены Законом СССР от 25 декабря 1958 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1959. -№ 1. - Ст. 15 (с изменениями и дополнениями).
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден Законом РСФСР от 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - № 40. — Ст. 592 (с изменениями и дополнениями).
  6. Основы уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и со- юзных республик: Инициативный проект // Советское государство и право. — 1990.-№2.
  7. Проект Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // О проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Научная информация по вопросам борьбы с преступностью: Материалы заседания совета по рассмотрению вопросов теоретического характера 22 сентября 1989 г. / Отв. ред. А.Д. Бойков. - М.: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка. - 1990. — 35 с.
  8. Проект УПК РФ (Министерство юстиции РФ) // Юридический вестник. -
  9. -№30, 31.
  10. Проект УПК РФ. Общая часть (Государственно-правовое управление Президента РФ) // Российская юстиция. - 1994. - № 8.
  11. Проект УПК РФ // Юридический вестник. — 1995. — №31.
  12. Проект Федерального закона «О защите потерпевших, свидетелей и иных лиц, содействующих судопроизводству». Принят Государственной Думой Федерального собрания РФ 14 мая 1997 г.; одобрен Советом Федерации Федерального Собрания 10 июня 1997 г. (не публиковался).

216

  1. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. и с предисл. В.М. Савицкого. - М.: ИГПАН,
    • 316 с.
  2. Сборник действующих постановлений пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. - М, 1999. - 529 с.
  3. Монографии, учебники, учебные пособия и другие книги:

  4. Абдумаджидов Г. Расследование преступлений (процессуально-правовое исследование). - Ташкент: Узбекистан, 1986. — 191 с.
  5. Айков Д. Компьютерные преступления: Руководство по борьбе с компь- ютерными преступлениями / Д. Айков, К. Сейгер, У. Фонсторх; Пер. с англ. — М.:Мир, 1999.-351 с.
  6. Александров А.С. Субсидиарный уголовный иск / А.А. Александров, В.Е. Гущев. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1999.-102 с.
  7. Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. — Н. Новго- род: Нижегородский юридический институт МВД России, 1997. — 209 с.
  8. Александров А.С. Язык уголовного судопроизводства: Монография. — Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2001. — 146 с.
  9. Алексеев КС. Очерк развития науки советского уголовного процесса / Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1980. - 252 с.
  10. Бабаев В.К. Функции современного Российского государства: Учебное пособие / В.К. Бабаев, СВ. Бабаев. — Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2001. - 100 с.
  11. Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. - М.: ЛексЭст, 2001. - 240 с.
  12. Бахта А.С. Полнота предварительного и судебного следствия: Учебное пособие. - Омск: Юридический институт МВД России, 1997. - 108 с.
  13. Белозеров Ю.Н. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие / Ю.Н. Белозеров, П.Г. Марфицин. - М.: УМЦ при ГУК МВД России, 1994. - 75 с.
  14. Бибило В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора. - Минск: Издательство «Университет», 1986. — 160 с.

217

  1. Боботов СВ. Введение в правовую систему США / СВ. Боботов, И.Ю. Жигачев. - М.: Издательство НОРМА, 1997. - 333 с.
  2. Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, крими- налистический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1999. — 293 с.
  3. Викторский СИ. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М.: Юриди- ческое бюро «Городец», 1997.-448 с.
  4. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социали- стическом обществе. — М.: Наука, 1979. - 229 с.
  5. Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе: Монография. — Тюмень: Издательство ТГУ, 1999. — 171 с.
  6. Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. - М., 1927. — 108 с.
  7. Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внут- ренних дел. - Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1986. - 85 с.
  8. Григорьев В.Н. Первоначальные действия при получении сведений о преступлении (процессуальные и организационно-правовые формы): Учебное пособие / В.Н. Григорьев, Ю.В. Прушинский. — М.: ЮИ МВД России; Книжный мир, 2002.-103 с.
  9. Григорьев В.Н. Подследственность в уголовном процессе (понятие, ос- нования и порядок определения, проблемы разграничения): Учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Селютин. - М.: ЮИ МВД России; Книжный мир, 2002. — 115 с.
  10. Громов НА. Доказательства, доказывание и использование результатов оперативно-розыскной деятельности: Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. По-номаренко, А.Н. Гущин, Ю.В. Франциферов. — М.: Издательство ПРИОР, 2001. -208 с.
  11. Громов Н.А. Правоприменительная деятельность органов предваритель- ного расследования, прокуратуры и судов. Основные начала: Учебное пособие для вузов / Н.А. Громов, Ю.В. Франциферов. — М.: Издательство «ПРИОР», 2000. -160 с.
  12. Громов Н.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России / Н.А. Громов, С.А. Полунин. - М.: Издательство «Городец», 1998. - 152 с.
  13. Громов Н.А. Система конституционных принципов при возобновлении дел по вновь открывшимся обстоятельствам / Под ред. 3.3. Зинатуллина. — Саратов: Издательство Саратовского университета, 1992. — 191 с.

218

  1. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М.: Юридическая литература,
  2. -143 с.
  3. Гуляев А.П Следователь в уголовном процессе. - М.: Юридическая ли- тература, 1981. -192 с.
  4. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс западных государств / К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов. - М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. - 480 с.
  5. Гущев В.Е. Народное обвинение в уголовном суде / В.Е. Гущев, А.С. Александров. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1998.-160 с.
  6. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопро- сы теории и практики). - М.: Юридическая литература, 1971. - 200 с.
  7. Додонов В.Н. Прокуратура в России и за рубежом: Сравнительное ис- следование / В.Н. Додонов, В.Е. Крутских; Под ред. С.Н. Герасимова. - М.: Издательство НОРМА, 2001. - 192 с.
  8. Духовский М.В. Русский уголовный процесс. - М.: Университетская ти- пография, 1902. - 492 с.
  9. Жалинский А. Введение в немецкое право / А. Жалинский, А. Рерихт. - М.:Спарк,2001.-767с.
  10. Жогин Н.В. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткул- лин. - М.: Госюриздат, 1961. - 206 с.
  11. Жогин Н.В. Предварительное следствие в советском уголовном процессе / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. - М.: Юридическая литература,
    • 367 с.
  12. Журавлев СЮ. Расследование взяточничества и коррупции: Учебное пособие / СЮ. Журавлев, А.Ф. Лубин. - Н. Новгород: Нижегородская высшая школа МВД России, 1995.-106 с.
  13. ЗемсковаА.В. Правовые проблемы использования результатов опера- тивно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказывании. — Волгоград: ВЮИ МВД России, 2000. - 172 с.
  14. Зусъ Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. - Владивосток: Владивостокский университет, 1976. - 106 с.
  15. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955-1991 гг.: Сборник правовых актов / Отв. ред. Р.Х. Якупов; Сост. В.Н. Га-лузо. - М.: Издательство «Спарк», 1997. - 800 с.

219

  1. История развития законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1954 гг.: Сборник документов / Сост. Л.Н. Гусев; Под ред. С.А. Голунского. - М.: Государственное издательство юридической литературы, 1955. - 636 с.
  2. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. -М.: Юридическая литература, 1971. — 131 с.
  3. КарницкийД. Уголовный кодекс РСФСР: Практическое пособие для ра- ботников юстиции и юридических курсов / Д. Карницкий, Г. Рогинский, М. Строгович. - М.: Типография треста «Полиграфкнига», 1934. - 177 с.
  4. Керимов ДА. Методология права. - М.: Аванта++, 2000. - 560 с.
  5. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1975. - 175 с.
  6. Ковтун Н.Н. Обеспечение неотвратимости ответственности при возбуж- дении уголовного дела: Лекция. — Н. Новгород: Нижегородская высшая школа МВД России, 1995. - 79 с.
  7. Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: Монография. — Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002. - 332 с.
  8. Кожевников В.В. Уголовно-процессуальный аспект механизма правово- го регулирования: Учебное пособие / В.В. Кожевников, П.Г. Марфицин. — Омск: Юридический институт МВД России, 1998. - 155 с.
  9. Колобов О.А. Информационная безопасность и антитеррористическая деятельность современного государства: проблемы правового регулирования и варианты их решения: Учебное пособие / О.А. Колобов, В.Н. Ясенев. - Н. Новгород: ННГУ, 2001. - 374 с.
  10. Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. - М.: Республика, 1992. - 110 с.
  11. Корнеева И.В. Суд присяжных как современное и правовое явление со- временной России / И.В. Корнеева, Н.Н. Ковтун // Под общ. ред. А.А. Юнусова. - Н. Новгород, 2001.-104 с.
  12. Кузнецов НИ. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1983. - 117 с.
  13. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Вой- кова, И.И. Карпеца. - М.: Юридическая литература, 1989. - 640 с.
  14. Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. — М.: Юридическая литература, 1973. - 200 с.

220

  1. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М.: Издательство МГУ, 1972. - 115 с.
  2. Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. — Самара: Самарский университет, 1999. - 134 с.
  3. Ларин A.M. Правосудие и закон / A.M. Ларин, А.А. Мельников // Кон- ституционные основы правосудия в СССР / Под ред. В.М. Савицкого. - М.: Наука, 1981.-360 с.
  4. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функ- ции. - М.: Юридическая литература, 1986. - 159 с.
  5. Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законода- тельства / Отв. ред. В.М. Савицкий. - М.: Наука, 1985. - 240 с.
  6. Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л.: ЛГУ, 1968.-127 с.
  7. Лубин А.Ф. Нейтрализация противодействия расследованию / А.Ф. Лу- бин, СЮ. Журавлев // Криминалистика: расследование преступлений в сфере экономики: Учебник / Под ред. В.Д. Грабовского, А.Ф. Лубина. - Н. Новгород: Нижегородская высшая школа МВД России, 1995. - 400 с.
  8. Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология кримина- листического исследования. - Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1997. - 336 с.
  9. Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле: Учебник / Под ред. И.Б. Март- ковича. - М.: Манускрипт, 1999. - 408 с.
  10. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, со- держание и формы. - М.: Юридическая литература, 1976. - 168 с.
  11. Маркушин А.Г. Оперативно-розыскная деятельность - необходимость и законность. - Н. Новгород: НВШ МВД России, 1995. - 226 с.
  12. Марфицин П.Г. Общие условия производства предварительного рассле- дования: Учебно-практическое пособие. - Омск: Юридический институт МВД России, 1996.-72 с.
  13. Масленникова Л.Н. Методология познания публичного и частного (дис- позитивного) начал в уголовном судопроизводстве. - М.: Академия управления МВД России, 2000. - 180 с.
  14. Махов В.Н. Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учебное по- собие / В.Н. Махов, М.А. Пешков. - М.: ЗАО Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998.-208 с.

221

  1. Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения госу- дарства. - Тарту: Тартуский университет, 1991. - 148 с.
  2. Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Саратов, 1975. - 150 с.
  3. Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. -Томск, 1905.
  4. №0.Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. - Ярославль: Ярославский государственный университет, 1976. - 94 с.

  5. Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса: Учебное пособие для студентов, изучающих спецкурс «Предмет советского уголовного процесса». - Ярославль: Ярославский университет, 1974. - 96 с.
  6. Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции не- виновности и состязательности процесса: Учебное пособие. - Ярославль: ЯрГУ, 1978.-96 с.
  7. Николюк В.В. Истребование предметов и документов в стадии возбуж- дения уголовного дела / В.В. Николюк, В.В. Кальницкий, В.Г. Малашов. — Омск: ОВШ МВД СССР, 1990. - 73 с.
  8. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве / На- уч. ред. Л.Д. Кокорев. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1984.-160 с.
  9. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: На- учно-практическое пособие. - М.: Проспект, 2000. - 144 с.
  10. Панченко П.Н. Налоговые и иные хозяйственные преступления: выяв- ление, расследование, квалификация: Учебное пособие / П.Н. Панченко, А.П. Кузнецов. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1995.-162 с.
  11. Панченко П.Н. Уголовное право России: Учебное пособие. - Н. Новго- род, НВШ МВД России, 1995. - 232 с.
  12. Панченко П.Н. Советская уголовная политика: общетеоретическая кон- цепция борьбы с преступностью: ее становление и предмет / Под ред. В.К. Бабаева. - Томск: Издательство Томского университета, 1988. — 197 с.
  13. Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). - М.: Юрист, 1999.-392 с.

222 i 110. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуж-

| дение: Общая компетенция. Неприкосновенность личности / Отв. ред. И.Б. Ми-

хайловская. - М.: Наука, 1985. - 234 с.

  1. Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. - М.: Спарк, 1998.-104 с. I 112. Поляков М.П. Налоговая полиция как орган расследования: Учебное

i пособие. - Н. Новгород, Нижегородский юридический институт МВД России,

Ф 1997.-64 с.

  1. Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно- розыскной деятельности: Монография / Под научн. ред. В.Т. То-мина. - Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2001. - 262 с.
  2. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. — М.: Издательство Московского университета, 1956. - 272 с.
  3. Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. - М.: Кооперативное издательство т-во «Право и жизнь», 1927. - 127 с.
  4. Полянский Н.Н. Проблемы судебного права / Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, А.А. Мельников / Под ред. В.М. Савицкого. -
  5. ® М.: Наука, 1983.-224 с.

  6. Полянский Н.Н. К вопросу об участии частных лиц в публичном обвинении (Принципиальные основания actio popularis в уголовном процессе). - М.: Типография Глисснера и Д. Собко, 1915. - 27 с.
  7. Попов В.Ф. Судебное следствие: проблемы оптимизации: Монография / Под ред. Н.Н. Ковтуна. - Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2000. -142 с.
  8. Практика уголовного сыска: Научно-практический сборник / Сост. А. Ваксян. - М.: Лига Разум, 1999. - 244 с.
  9. Расследование контрабанды: Практическое пособие. - М.: Юристъ, 1999.-208 с.
  10. Расследование неправомерного доступа к компьютерной информации / Под ред. Н.Г. Шурухнова. - М.: Издательство «Щит-М», 1999. - 254 с.
  11. Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - М.: Юридическая литература, 1954. - 88 с.
  12. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Томск: Тип-лит. Сибирск. Т-ва Печати. Дъла, 1913. - 530 с.

223

  1. Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», «ИНФРА-М», 2001. - 119 с.
  2. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М: Наука, 1975. - 383 с.
  3. Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела. - Иркутск: Иркутский государственный университет, 1981. - 87 с.
  4. Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства: Учебное пособие. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1997.-115 с.
  5. Серов В.А. Познавательная деятельность в уголовном процессе: Учеб- ное пособие. — Оренбург: Издательство Оренбургского государственного университета, 1997.-81 с.
  6. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1913. - 670 с.
  7. Смолъкова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголов- но-процессуального вмешательства. - М.: Луч, 1997. - 85 с.
  8. Строговж М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Издательство АН СССР, 1958 - 703 с.
  9. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. - М.: Наука, 1968.-Т. 1.-470 с.
  10. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. - М.: Наука, 1970.-Т. 2.-516 с.
  11. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. -М.: Юриздат, 1939. - 152 с.
  12. Строгович М.С. Советский уголовно-процессуальный закон и пробле- мы его эффективности / М.С. Строгович, Л.Б. Алексеева, A.M. Ларин. - М.: Наука, 1979.-319 с.
  13. Строгович М.С. Уголовный процесс: Учебник для юридических институтов и факультетов. - М.: Юридическое издательство тип. № 2 управления издательств и полиграфии Ленгорисполкома, 1946. — 511 с.
  14. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М.: Юридическая литература, 1991. - 240 с.
  15. Томин В.Т. Развитие уголовного судопроизводства на постсоветском пространстве / В.Т. Томин, М.П. Поляков. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1999. - 62 с.

224

  1. Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса: Учебное по- собие. - М.: ВЮЗИ, 1983. - 80 с.
  2. Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупин- ской.-М.:ЮРИСТЪ, 1997.-591 с.
  3. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.: ПБОЮЛ Грачев СМ., 2001. - 520 с.
  4. Уголовный процесс России / Н.А. Громов, В.А. Пономаренков, Ю.В. Франциферов. - М: Юрайт-М, 2001. - 556 с.
  5. Умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопро- изводства: Учебное пособие / Под общ. ред. В.Т. Томина. - Н. Новгород, НЮИ МВД России, 2000. - 60 с.
  6. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. — СПб.: АЛЬФА. - 1996. - Т. 1. - 552 с; Т. 2. - 607 с.
  7. Челышева О.В. Расследование налоговых преступлений / О.В. Челыше- ва, М.В. Феськов.-СПб.: Питер, 2001.-288 с.
  8. Челъцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.: Госюриздат, 1962. — 503 с.
  9. Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. Издание 2-е пе- реработанное. - М.: Госюриздат, 1951. - 512 с.
  10. Чичелов Ю.В. Информационно-аналитическая работа в федеральных органах налоговой полиции / Ю.В. Чичелов, К.В. Сомик. - М.: Издательство МГУ; «ЧеРо», 2000. - 382 с.
  11. Чулюкин Л.Д. Природа и значение цели в советском праве. - Казань: Изд-во Казанского университета, 1984. - 104 с.
  12. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступ- лений. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2000. - 232 с.
  13. Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. - Сверд- ловск: Издательство Уральского университета, 1990. - 199 с.
  14. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная фор- ма. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2001. - 208 с.
  15. Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. - СПб.: Изда- тельство «Юридический центр Пресс», 2001. - 220 с.
  16. Элъкинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: Издательство Ленинградского университета, 1963. — 172 с.

225

  1. Элъкинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуаль- ного права. - М.: Юридическая литература, 1967. — 192 с.
  2. Элъкинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. — Л.: Издательство Ленинградского университета,
  3. -143 с.
  4. Юрина Л.Г. Контроль и запись переговоров: Учебное пособие / Л.Г. Юрина, В.М. Юрин. - М.: Издательство «ПРИОР», 2002. - 112 с.
  5. Яблоков Н.П. Расследование организованной преступной деятельности.
    • М.: Юристъ, 2002. - 172 с.
  6. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессу- ального права. - М.: Издательство МГУ, 1960. - 171 с.
  7. Якуб МЛ. Процессуальная форма в советском уголовном судопроиз- водстве. - М.: Юридическая литература, 1981. - 144 с.
  8. Статьи:

  9. Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства выполнения задачи раскрытия преступлений // Вопросы применения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: Межвузовский сборник научных трудов. — Омск: Юридический институт МВД России, 1998. - С. 3-12.
  10. Александров А.С. Необходимость и сущность коренной реформы досу- дебного производства / А.С. Александров, И.В. Круглов // Уголовно- процессуальная деятельность. Теория. Методология. Практика: Сборник научных статей / Под ред. А.Ф. Лубина. - Н. Новгород, 2001. - С. 43-44.
  11. Алексеева Л. Действительные и мнимые противоречия // Российская юстиция. - 1995. - № 6. - С. 23-24.
  12. Бойков АД. Законность и целесообразность в уголовном судопроизвод- стве // Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998. - С. 188-201.
  13. Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 года // Российская юстиция. - 1994. - № 8. - С. 8-9.
  14. Гальперин И.М. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе // Правоведение. - 1960. — № 2. - С. 106-119.
  15. Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. - 1999. - № 3. - С. 61-68.

226

  1. Гущин А.Н. Использование оперативно-розыскной информации в уго- ловно-процессуальном доказывании / А.Н. Гущин, Ю.В. Франциферов, Н.А. Громов // Российский следователь. - 2000. - № 4. - С. 15.
  2. Ершов В.В. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных / В.В. Ершов, Л.С. Халдеев // Государство и право. - 1994. - № 2. — С. 75-81.
  3. Зажицкий В.И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судо- производство // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 45-47.
  4. Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Государство и право. - 1996. - № 11. — С. 92-97.
  5. Зажицкий В.И. Проблема принципов оперативно-розыскной деятель- ности // Государство и право. - 2001. - № 7. - С. 70-76.
  6. Калънщкий В.В. Возбуждение уголовного дела в системе уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной деятельности / В.В. Кальницкий, Ю.А. Николаев // Вопросы применения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: Межвузовский сборник научных трудов. — Омск, 1998.-С. 22-38.
  7. Ковтун Н.Н. И состязательность и поиск истины (О роли и месте суда в доказывании по уголовному делу) // Российская юстиция. - 1997. — № 7. — С. 11-12.
  8. Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. — 1995. — №
  9. — С. 66-71.
  10. Кряжков А.В. Публичный интерес: понятие, виды и защита // Государ- ство и право. - 1999. - № 10. - С. 91-99.
  11. Кузьмина О.В. Определение принципа состязательности в проекте УПК РФ (соблюдение правил законодательной техники // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2000. — С. 706-710.
  12. Лившиц В. Процессуальный гуманизм и инквизиция / В. Лившиц, А. Прошкин // Социалистическая законность. - 1990. - № 1. — С. 38.
  13. Малеин НС. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. - 1980. - № 1. _ с. 27-34.
  14. Соколов А. Конституция России и проблемы судопроизводства в уго- ловном процессе / А. Соколов, Н. Москалев // Российская юстиция. - 1996. — № 2. - С. 22-24.

227

  1. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведе- ние. - 1973. - № 5. - С. 73-82.
  2. Названова Л.А. О соотношении принципов социалистической законно- сти и публичности в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. — 1990.-№2.-С.81.
  3. Пискарев Б. О следствии и не только о нем // Социалистическая закон- ность. - 1989. - № 2. - С. 59.
  4. Поляков М.П. Результаты ОРД как повод и основание к возбуждению уголовного дела / М.П. Поляков, А.П. Попов // Интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности в эффективном уголовном процессе: Сборник научных статей / Под общ. ред. В.Т. Томина. — Пятигорск, 2001. - С. 91-98.
  5. Полянский Н.Н. Уголовно-процессуальное законодательство (1917— 1927 гг.) // Право и жизнь. - 1927. - Кн. 8-10. - С. 95-104.
  6. Розин Н. К вопросу о новой теории уголовного процесса // Журнал Министерства Юстиции. -1916. — № 2. - С. 110-132.
  7. Столмаков А.И. Понятие и классификация санкций норм уголовно- процессуального права // Правоведение. - 1977. - № 3. - С. 40-46.
  8. Столмаков А.И. Правовосстановительные санкции в уголовном судо- производстве // Советское государство и право. - 1982. - № 5.- С. 108-112.
  9. Тенчов Э.С. Язык уголовного закона // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. - Н. Новгород, 2000. — С. 577-585.
  10. Томин В.Т. Ленинские принципы советского уголовного процесса // Труды высшей школы. - М., 1970. - Вып. 27. — С. 193-197;
  11. Томин В.Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР. - 1965. - Вып. 12. - С. 193-198.
  12. Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса // Практикум по советскому уголовному процессу. - Горький, 1988. — Вып. 1. - С. 25.
  13. Чернобель Г.Т. Структура норм права и механизм их действия // Правоведение. - 1983. - № 6. - С. 40-41.
  14. Шейфер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - 1996. - № 9. - С. 60-66.
  15. Якуб М.Д. О принципах советского уголовного процесса // Социали- стическая законность. - 1951. - № 8. - С. 33.

228 Комментарии законов и постатейные материалы:

  1. Горяинов К.К. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятель ности»: Комментарий / К.К. Горяинов, Ю.Ф. Кваша, К.В. Сурков. - М.: Новый Юрист, 1997. - 576 с.

  2. Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации: В 2 т. / Отв. ред. Б.С. Эбзеев. - Т. 2: Защита прав и свобод граждан.
    • М.: Юристь, 2000. - 974 с.
  3. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - 4-е изд. перераб. и доп. - М.: Юрайт, 2000. - 760 с.
  4. Комментарий к УПК РФ /Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М.: Экзамен XXI, 2002. - 864 с.
  5. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному ко- дексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. - М.: Спарк, 1997.
  6. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. СВ. Бородин, А.И. Трусова; Под общ. ‘ред. В.М. Лебедева. — М.: Спарк, 2001.-1168 с.
  7. Диссертации:

  8. Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголов- ного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения: Дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001. - 175 с.
  9. Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уголов- ного дела и предварительного расследования: Дис… канд. юрид. наук. — Л., 1990.-205 с.
  10. Попов ИМ. Оперативное обеспечение досудебной подготовки в уго- ловном судопроизводстве России: Дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород,
  11. -166 с.
  12. Авторефераты диссертаций:

  13. Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроизводстве в современных условиях: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород. — 1993.-28 с.

229

  1. Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в совет ском судебном праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М., 1987. - 18 с.

  2. Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголов ном процессе (концептуальные положения): Автореф. дис… д-ра юрид. наук. — Волгоград, 2001.-49 с.

  3. Гончан Ю.А. Таможня как орган дознания: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2000. - 30 с.
  4. Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и практики): Автореф. дис… д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1997. — 43 с.
  5. Капсалямов К.Ж. Юридические гарантии обеспечения конституцион- ных принципов судопроизводства в сфере уголовно-процессуального принуждения: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Алматы, 1996. -28 с.
  6. Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовно-процессуальной политики РФ: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. - СПб, 1994. - 36 с.
  7. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предвари- тельном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1994. — 26 с.
  8. Меженина Л.А. Публичность российского уголовного процесса: Авто- реф. дис… канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2002. - 30 с.
  9. Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уголов- ного дела и предварительного расследования: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -Л., 1990.-24 с.
  10. Овсянников Ю.В. Основания и мотивы принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Омск:, 2001. - 23 с.
  11. Першина И.В. Интерес в праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2002. - 32 с.
  12. Петухов Е.Н. Досудебное производство по уголовным делам, связан- ным с преступлениями в финансово-кредитной сфере: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001. - 23 с.
  13. Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -Н.Новгород, 1999.-22 с.

230

  1. Романов А.И. Первоначальный этап расследования уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации): Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М., 2001. -26 с.
  2. Рооп Х.А. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном про- цессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -Тарту, 1967. — 19 с;
  3. Супрун СВ. Возмещение материального ущерба, причиненного граж- данам при раскрытии и расследовании преступлений: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 2001. - 23 с.
  4. Юнусов А.А. Обережение участников уголовного процесса и их ближ них: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1998. — 25 с.

  5. Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1988. — 22 с.

Словари и справочники:

  1. Биографический энциклопедический словарь. — М.: Большая Россий- ская энциклопедия, 2000. — 712 с.
  2. Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорьки- на, В.Е. Крутских. - М.: ИНФРА-М, 1997. - Т. IV. - 790 с.
  3. Современный философский словарь / Под общ. ред. проф. В.Е. Кемеро- ва. - 2-е изд. испр. и доп. - Лондон; Франкфурт-на-Майне; Париж; Люксембург; Москва; Минск, 1998. - 1064 с.
  4. Томин В.Т. Словарь-инструментарий для исследования проблем, свя- занных с взаимодействующим влиянием правоохранительной и массово- коммуникативной систем на преступность и виктимность молодежи и несовершеннолетних / В.Т. Томин, Д.В. Сочнев. - Н. Новгород: Нижполиграф, 1999. -116 с.

231

Приложение 1

Отдельные показатели следственной работы органов прокуратуры и внутренних дел по Нижегородской области за 8 месяцев 2001 г. и за тот же период 2002 г.*

Показатели следственной работы в количестве уголовных дел Прокуратура Министерство внутренних дел России

Следствие Дознание

2001 г. 2002 г. 2001 г. 2002 г. 2001 г. 2002 г. 1. Принято к производству 1800 2064 32030 30690 11403 12116 2. Окончено уголовных дел 1089 1263 10692 11032 8475 8493 3. Направлено прокурору с обви- нительным заключением 804 854 9055 6992 6814 5372 4. Прекращено уголовных дел 285 409 1637 4040 1661 3161 5. Передано по подследственности 122 176 572 652 1515 2146 6. Присоединено уголовных дел 172 139 7705 5054 301 258 7. Направлено прокурором на доп. расследование 13 24 216 298 90 0 8. Число лиц, в отношении кото- рых дело прекращено за отсутст- вием состава преступления 10 11 14 9 1 3 9. Оправдано лиц 1 0 2 9 4 2 10. Направлено представлений об устранении причин и условий со- вершения преступлений 254 313 8857 7275 3298 4181 11. Дополнительно выявленные в ходе расследования преступления 117 108 6034 3895 276 381 * УПК РФ вступил в действие с 1 июля 2002 г., этого времени конечно не достаточно, чтобы сделать полный и всеобъемлющий анализ его эффективности в регулировании общественных отношений в сфере уголовно-процессуальной деятельности. Вместе с тем, отдельные показатели работы за июль, август и сентябрь по следственным подразделениям Главного следственного управления при ГУВД Нижегородской области свидетельствуют о следую- щем:

  1. Резко сократилось количество оконченных и направленных в суд уголовных дел. Так, в суд направлено за июль 2000 г. - 2985 дел, за август — 3236, за сентябрь 3063; за июль 2001 г. - 2979 дел, за август - 3011, за сентябрь — 2742; за июль 2002 г. - 616 уголовных дел, за август — 615 и за сентябрь — 242. Можно видеть, что этот показатель после принятия УПК РФ снизился в 7-8 раз.
  2. Сравнительный анализ проведенных обысков дает нам следующие результаты: за июль 2000 г. обыски проводились - 774 раза, за август — 802, за сентябрь - 839; за июль 2001 г. — 745, за август - 683, за сентябрь - 585; за июль 2002 г. - 95, за август - 137 и за сентябрь - 87. Как видно производство этого традиционного и достаточно результативного следственного действия сократилось в 5-7 раз.
  3. Из таблицы (приложение 4) видно, что количество прекращенных по различным осно- ваниям уголовных дел возросло в 2 раза.

232

Приложение 2

Нижегородская академия МВД России

Анкета гражданина РФ

Просим Вас оказать содействие нашему исследованию, ответив на нижеприведенные вопросы. Напротив нужного ответа обведите цифры в скобках.

^ 1. Укажите, пожалуйста, Ваш возраст:

    • от 18 до 25 лет (01);
  • от 25 до 35 лет (02)
  • от 35 до 45 лет (03)
  • старше 45 (04).
    1. Чувствуете ли Вы себя защищенным от возможных преступных посяга тельств?
  • да (05);
  • нет (06);
  • затрудняюсь ответить (07).
    1. Кто, по Вашему мнению, в наибольшей степени несет на себе груз борьбы с преступностью?
  • следователь (08);
  • оперативный сотрудник (09);
  • судья (10);
  • участковый инспектор (11).
    1. Полагаете ли Вы, что суд, рассматривая и разрешая уголовные дела:
  • осуществляет борьбу с преступностью (12);

  • с преступностью не борется, а только восстанавливает справедливость (13);
  • у суда иные задачи (14).
    1. Считаете ли Вы, что уголовное дело должно возбуждаться только после по лучения на то согласия потерпевшего по преступлениям:
  • против жизни и здоровья человека (15); Ш - против собственности (16);
  • против чести и достоинства (17);
  • иные преступления (18).
    1. Готовы ли Вы в случае совершения в отношении Вас преступного посяга тельства взять на себя бремя собирания обвинительных доказательств?
  • да, я готов собирать доказательства (19);

  • нет, это мне не под силу, этим должны заниматься правоохранительные органы (20);
  • затрудняюсь с ответом (21).
  • Спасибо за помощь в исследовании !

233

Приложение 3

Нижегородская академия МВД России

Анкета следователя

Просим Вас оказать содействие нашему исследованию, ответив на нижепри- веденные вопросы. Напротив нужного ответа обведите цифры в скобках.

  1. Ваш стаж работы:
  • менее года (01);
  • от года до трех лет (02);
  • от трех до пяти (03);
  • более пяти лет (04).
    1. Считаете ли Вы возможным отсрочить возбуждение уголовного дела до тех пор, пока оперативными подразделениями не будет собрана достаточная информация о всех участниках и схемах преступной деятельности?
  • да, считаю (05);
  • нет, этого делать не стоит (06);
  • затрудняюсь с ответом (07).
    1. Возможно ли, по Вашему мнению, освободить от уголовной ответственно сти лицо, совершившее преступления, в том числе и тяжкое, если он окажет явную и действенную помощь в раскрытии деятельности преступного сообщества?
  • да (08);
  • нет (09);
  • затрудняюсь с ответом (10).
    1. Как Вы расцениваете характер своей деятельности:
  • борьба с преступностью (11);
  • всего лишь сбор материалов для судебного разбирательства (12);
  • иное(13)
    1. Должен ли суд бороться с преступностью?
  • да суд, должен осуществлять борьбу с преступностью (14);
  • нет, суд должен оставаться беспристрастным (15);
  • затрудняюсь с ответом (16).
    1. По Вашему мнению, должен ли суд проявлять инициативу при исследовании обстоятельств совершенного преступления или он вправе ограничиться материалами, которые представлены стороной обвинения и защиты?
  • Да (17);
  • нет (18);
  • затрудняюсь с ответом (19).

234

  1. Какой смысл Вы вкладываете в используемый законодателем термин «впра ве»?
  • обязанность совершить конкретное действие (20);
  • предоставляется действовать по своему усмотрению (21);
  • предоставляется возможность действовать только в указанных УПК РФ вариантах (22);
  • иное (23).
    1. Как Вы полагаете должен ли прокурор утверждать решения следователя, связанные с движением уголовного дела (например, давать разрешение на выделение уголовного дела, на вынесение постановление в качестве обвиняемого, на задержание лица по подозрению в совершении преступления и т.д.)?

-да (24);

  • нет (25);
  • затрудняюсь ответить (26).
    1. Как часто Вы советуетесь с руководителем или коллегами о принятии того или иного решения, связанного с движением уголовного дела (например, при возбуж дении уголовного дела, вынесением постановления о возбуждении уголовного дела, соединением или выделением уголовного дела и т.д.)?
  • никогда (27);
  • часто (28);
  • почти всегда (29). /
  • Большое спасибо за помощь в исследовании !

235

Приложение 4

Нижегородская академия МВД России

Анкета дознавателя

Просим Вас оказать содействие нашему исследованию, ответив на нижепри- веденные вопросы. Напротив нужного ответа обведите цифры в скобках.

  1. Ваш стаж работы:
  • менее года (001);
  • от года до трех лет (002);
  • от трех до пяти лет (003);
  • более пяти лет (004).
    1. Как Вы полагаете, срок дознания, определенный ч. 2 ст. 223 УПК РФ, доста точен для качественного расследования?
  • достаточен (005);
  • не достаточен (006);
  • затрудняюсь ответить (007).
    1. Как должен поступить дознаватель, если лицо, совершившее преступление не будет установлено в течении 25 суток?
  • приостановить уголовное дело (007);
  • передать следователю для производства дальнейшего расследования (008);
  • направить прокурору (009);
  • затрудняюсь ответить (010).
    1. По Вашему мнению, введение уголовно-процессуального правила о даче со гласия прокурора на возбуждение уголовного дела:
  • послужит гарантией против незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела (011);
  • позволит эффективно провести предварительное расследование (012);
  • создаст волокиту при принятии этого решения (013);
  • затрудняюсь ответить (014).
    1. Обычно срок проведения судебной экспертизы по возбужденному уголовно му делу составляет:
  • 1 неделю (015);
  • 2 недели (016);
  • 3 недели (017);
  • месяц и более (018).
    1. По Вашему мнению, используемые в УПК РФ следующие формулировки: «наличие достаточных доказательств» и «наличие достаточных данных»:
  • тождественны (019);
  • отличны друг от друга (020);
  • затрудняюсь ответить (021).

236

  1. Когда Вы принимаете решение об избрании меры пресечения заключение под стражу то:
  • у Вас имеются доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, и подтверждающие основания, указанные в статье 97 УПК РФ (022);
  • у Вас имеются лишь обоснованные предположения (например — результаты ОРД) о том, что подозреваемый, обвиняемый скроется от следствия (дознания), продолжит заниматься преступной деятельностью, помешает производству по уголовному делу (023);
  • Вы объясняете прокурору на словах необходимость применение этой меры пресечения (024).
    1. По Вашему мнению, следует ли наделять оперативного сотрудника крими нальной милиции полномочиями осуществлять дознание по уголовным делам возбу жденным в отношении конкретных лиц при обнаружении им признаков преступле ния?
  • да это необходимо (025);
  • нет, этого делать не следует (026);
  • затрудняюсь ответить (027).
    1. С какого момента по Вашему мнению следует считать уголовное дело воз бужденным?
  • с момента вынесения постановления следователем (дознавателем) (028);
  • с момента дачи согласия на возбуждение уголовного то прокурора (029);
  • затрудняюсь ответить (030).
    1. По Вашему мнению, «достаточными основаниями» для проведения обыска признаются:
  • доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела (031);
  • обоснованные предположения (например, результаты ОРД (032);
  • только усмотрение дознавателя (033).
    1. Как Вы полагаете, правило о том, что прокурор может передавать для про изводства дознания уголовные дела небольшой и средней тяжести, по которым обяза тельно производство предварительного расследования:
  • затруднит вашу работу (034);
  • ничего не изменится (035);
  • затрудняюсь ответить (036).
  • Большое спасибо за помощь в исследовании !