lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Баксалова, Алина Михайловна. - Уголовно-процессуальная функция обвинения, осуществляемая прокурором, и ее реализация на судебном следствии : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 2002 209 с. РГБ ОД, 61:03-12/991-8

Posted in:

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Баксалова Алина Михайловна

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ОБВИНЕНИЯ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМАЯ ПРОКУРОРОМ, II ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ НА

СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ

’ * +Л * f’ V “, «, „

Диссертация на соискание ученой степеци’кЪндидата юридических наук

Специальность:

12.00.09. - Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Научный руководитель:

Заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук,

профессор М.К. Свиридов

Томск - 2002

ВВЕДЕНИЕ

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации и статьей 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Данный принцип приобретает особо важное значение в судебном разбирательстве, поскольку в данной стадии устанавливается виновность или невиновность обвиняемого, разрешается уголовное дело. Именно в судебном разбирательстве стороны пытаются обосновать перед судом свои тезисы, здесь полемика между ними приобретает максимальный накал. Поэтому в иных стадиях процесса принцип состязательности не проявляется так ярко. Так, например, в ходе предварительного расследования можно наблюдать лишь отдельные элементы состязательности, на этой стадии ввиду ее особых условий и задач принцип состязательности просто не может действовать в полном объеме.

Сущность состязательного процесса состоит в четком разделении функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела и в существовании равноправных сторон. Последние, используя все предусмотренные законом способы, доказывают свой тезис перед судом, который руководит их состязанием.

В данной работе исследуется уголовно-процессуальная функция обвинения и ее реализация в деятельности прокурора. В соответствии со статьей 2 Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина -обязанность государства. Органы прокуратуры РФ поэтому должны приложить все возможные усилия, чтобы защитить права граждан, в том числе и от преступных посягательств. Поэтому уголовное преследование -одна из приоритетных функций прокуратуры. Ее реализация позволяет защитить общество от деяний, нарушающих Уголовный кодекс. Именно

4

iO

СОД ЕРЖ АНИ Е

Введ ение 4

Глава 1. Угол овно- проц ессуа льная функ ция обви нени я, осущ ествл яема я прок урор ом 11

1.1. П оняти е уголо вно- проц ессуа льны х функ ций. Лица, их осуще ствля ющие

11 1.2. 1.3. С одер жани е уголо вно- проц ессуа льно й функ ции обви нения , осуще ствляе мой проку роро м

26 1.4. Глава 2. Прок урор на судеб ном следс твии в Росси йской

Импе рии по Уста ву угол овно го судо прои зводс тва и в стра нах

конт инен таль ной и англ о- саксо нско й прав овых систе м

(на прим ере Герм ании и СШ А) 70

2.1.

Прок урор на судеб ном следс твии в Росси йской Импе рии

по Устав у уголо вного судоп роизв одств а 70

2.2.

Прок урор на судеб ном следс твии в стран ах конти нента льно й и англо - саксо нской прав овых систе м (на прим ере Герм ании и США)

97

Глав а 3. Деяте льно сть прок урор а на судеб ном следс твии в РФ
118

3.1. Р оль прок урор а на судеб ном следс твии и проб лемы расп редел ения брем ени доказ ыван ия 1 18

3.2.

Деяте льнос ть прок урор а по иссле дован ию доказ атель ств

в ходе судеб ного следст вия 140

3.3. Д еятел ьност ь прок урор а при выяв лении им в ходе судеб ного следс твия недок азанн ости или недос таточ ной доказ аннос ти обвин ения 1 58

Л

2

ъ

Закл ючен ие 176

Лите рату ра 181

Прил ожен ие 207

3

прокурор поддерживает государственное обвинение в суде по всем делам (за исключением дел, подсудным мировым судьям). Помимо него обвинительную функцию в судебном разбирательстве осуществляют и иные участники (потерпевший, гражданский истец и их представители), однако он реализует в суде уголовное преследование от лица государства, остальными же субъектами функции обвинения движет не столько интерес привлечения виновного в совершении преступления лица к уголовной ответственности, сколько защита своих нарушенных данным деянием прав и интересов, возмещение причиненного вреда.

Всем этим предопределяется важность и значимость деятельности прокурора по поддержанию обвинения в суде для охранения граждан, общества и государства от преступных посягательств.

Важнейшей частью судебного разбирательства является судебное следствие, в ходе которого суд исследует все представленные сторонами доказательства. Оно закладывает базис для вынесения органом правосудия законного и обоснованного приговора по делу, привлечения к уголовной ответственности лица, действительно виновного в совершении преступления, и реабилитации ошибочно в нем обвиненного. Иные части, разумеется, имеют весьма большое значение. Однако все они так или иначе связаны с судебным следствием: либо носят подготовительный по отношению к нему характер, либо базируются на его результатах.

Поэтому особую значимость представляет исследование деятельности прокурора по реализации им уголовно-процессуальной функции обвинения именно в этой части судебного разбирательства. Задача прокурора в ходе судебного следствия - с помощью представления и исследования доказательств убедить суд в виновности подсудимого с тем, чтобы в отношении него был вынесен обвинительный приговор и он был законно и обоснованно привлечен к уголовной ответственности.

Деятельность прокурора по поддержанию государственного обвинения (в том числе и в ходе судебного следствия) ранее исследовалась рядом

5

авторов (В.В. Воскресенский, Ю.В. Кореневский, А.М. Ларин, И.Д. Перлов, Р.Д. Рахунов, В.М. Савицкий, М.С. Строгович, М.Л. Шифман и др.). Однако необходимость возвращения к данному вопросу предопределяется тем, что не все вопросы были полно освещены в работах указанных авторов. Кроме того, в 2001 году принят Уголовно- процессуальный кодекс РФ, который существенно изменил процедуру судебного следствия и роль в нем прокурора. Если ранее суд не только руководил ходом судебного следствия, но и выступал его активнейшим участником, то теперь ответственность за его проведение во многом легла на стороны.

Прокурор более не может полагаться на суд, который ранее, руководствуясь статьей 20 УПК РСФСР, был обязан принять все меры для полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела и, следовательно, восполнять пробелы предварительного расследования, собирая доказательства по собственной инициативе (в данном случае обвинительные) или направляя дело для производства дополнительного расследования. Эта обязанность теперь не лежит на суде (хотя он и вправе собирать некоторые доказательства по собственной инициативе, за исключением вызова дополнительных свидетелей и осмотра вещественных доказательств). Однако он вовсе необязательно будет помогать прокурору таким образом - в случае недоказанности обвинения суд вполне может вынести оправдательный приговор, а не прилагать дополнительные усилия для восполнения каких-либо пробелов по делу. Поэтому деятельность прокурора на судебном следствии приобрела особо важное значение.

Именно в связи с существенным изменением процедуры судебного следствия и роли в нем сторон необходимо вновь рассмотреть указанную проблему, поскольку все существующие ныне исследования, базирующиеся на УПК РСФСР, не учитывают сложившиеся ныне условия и не уделяют должного внимания деятельности прокурора в состязательном судебном следствии.

Предметом исследования является уголовно-процессуальная функция

6

обвинения, осуществляемая прокурором, как категория, определяющая и направляющая его деятельность в уголовном процессе, и ее реализация данным участником судопроизводства на судебном следствии.

Целью исследования является определение таких форм и методов деятельности прокурора на судебном следствии, с помощью которых оп мог бы максимально эффективно решить задачи, стоящие перед ним.

Для достижения этой общей цели стало необходимым решение ряда задач:

• определение содержания уголовно-процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором; • • определение общей цели участия прокурора в уголовном процессе и вытекающей из него задачи, которая стоит перед ним на судебном следствии; • • анализ положения прокурора на судебном следствии в зарубежных странах и в Российской империи по Уставу уголовного судопроизводства с целью определения возможности использования положительного опыта в данной области для совершенствования действующего законодательства РФ; • • анализ существующей деятельности прокурора на судебном следствии, ее оценка и выявление причин, препятствующих повышению эффективности участия прокурора в судебном следствии; • • выработка предложений по совершенствованию процессуальных методов доказывания прокурором обвинения на судебном следствии. • Методологической основой данного исследования являются положения общей теории познания. В ходе исследования были использованы следующие методы познания: логический, системный, сравнительно- правовой, исторический и т.д.

7

Правовой и теоретической основами исследования являются Конституция РФ, международные правовые документы, нормативные акты по уголовному, уголовно-процессуальному праву и оперативно- розыскной деятельности (как действующие, так и утратившие силу), нормативные акты зарубежных стран, постановления Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ, а также труды отечественных и зарубежных ученых в области уголовно-процессуального права, прокурорского надзора, оперативно-розыскной деятельности, криминалистики, философии права и психологии.

По вопросам данного исследования было изучено 357 уголовных дел, рассмотренных районными судами Новосибирской, Кемеровской областей и города Томска в 2000 - 2001 годах при участии в судебном следствии прокурора и защитника.

Научная новизна работы состоит в следующем:

• Обвинение рассматривается как единственная функция прокурора в уголовном судопроизводстве. На досудебных стадиях процесса прокурор фактически осуществляет не надзор за законностью действий органов предварительного расследования, как это закреплено в УПК, а контроль, который является одной из форм осуществления им обвинения. • • Установлена степень активности прокурора по доказыванию обвинения на судебном следствии, сделан вывод о том, что он прилагает недостаточно усилий для отстаивания своего процессуального интереса перед судом. Выявлены причины этой пассивности прокурора, связанные с повышенной активностью суда в собирании доказательств, а также с тем, что долгое время сотрудники органов прокуратуры в судебных стадиях уголовного процесса не только поддерживали обвинение, но и осуществляли надзор. Несмотря на то, что данной отрасли надзора не существует уже несколько лет, она продолжает оказывать психологическое воздействие на государственных обвинителей. • • В настоящее время прокурор не имеет всех достаточных методов • 8

для доказывания предъявленного подсудимому обвинения. В связи с этим предлагается ряд изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ для того, чтобы оптимизировать деятельность прокурора, дать ему больше возможностей для отстаивания его процессуального интереса.

• Предлагается рассматривать допрос прокурором свидетелей обвинения и свидетелей защиты как действия, которые должны иметь неодинаковые правила, исходя из различия целей и условий их производства, а также психологической установки допрашиваемых. • • Делается вывод о необходимости перераспределения обязанностей в органах прокуратуры таким образом, чтобы процессуальный контроль за предварительным расследованием по уголовному делу (в том числе утверждение обвинительного заключения или акта) и поддержание обвинения по этому делу в суде осуществлял один и тот же прокурорский работник. • • При отказе (полном или частичном) прокурора от обвинения необходимо учитывать тот факт, что государственный обвинитель должен быть связан доводами утвержденного им обвинительного заключения в пределах обстоятельств, не изменившихся по результатам судебного следствия. • • Предлагается процедура пополнения прокурором доказательственной базы при выявлении им недоказанности (недостаточной доказанности) обвинения в тех случаях, когда это невозможно сделать в рамках судебного заседания и в условиях, исключающих обязанность суда каким-либо образом восполнять пробелы предварительного расследования. • Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что предложения и выводы, содержащиеся в работе, могут быть использованы:

• для совершенствования УПК РФ, Федеральных законов «О прокуратуре РФ», «Об оперативно-розыскной деятельности»; • • для проведения дальнейших научных исследований по • 9

заявленной теме, а также по проблемам положения прокурора в уголовном процессе, процедуры судебного следствия и т.д.;

• для совершенствования деятельности сотрудников органов прокуратуры в ходе судебного следствия по уголовным делам, для уяснения и толкования ими, а также другими участниками уголовного судопроизводства норм УПК РФ; • • для обучения студентов вузов юридического профиля. • Тема диссертационного исследования утверждена Ученым Советом Юридического института Томского государственного университета.

План диссертации докладывался и обсуждался на заседании кафедры уголовного процесса Юридического института Томского государственного университета.

Основные вопросы исследуемой темы докладывались автором на научно- практических конференциях в городе Томске (2000, 2001, 2002 г.г.).

Отдельные положения исследования были опубликованы в трех научных статьях.

Диссертация докладывалась и обсуждалась на заседании кафедры уголовного процесса Юридического института Томского государственного университета.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения.

10

ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ОБВИНЕНИЯ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМАЯ ПРОКУРОРОМ

1.1. Понятие уголовно-процессуальных функций. Лица, их

осуществляющие

Прежде чем непосредственно обратиться к рассмотрению вопроса о функции обвинения, необходимо определить понятие уголовно- процессуальной функции. Эта проблема давно обсуждается в процессуальной литературе. Учеными высказаны различные мнения по данному поводу, которые условно можно разделить на две группы.

Так, весьма широкое признание получила теория трех основных функций, сторонники которой определяли уголовно-процессуальные функции как основные направления процессуальной деятельности участников уголовного процесса, которыми фактически обуславливается движение уголовного дела.1

Согласно другой точке зрения вышеуказанная позиция не выдерживает критики, поскольку обвинение, защита и разрешение дела не охватывают деятельность всех субъектов уголовного процесса . Поэтому ряд ученых при определении уголовно-процессуальных функций отталкиваются от основной обязанности, назначения или положения того или иного органа или лица в уголовном процессе и выделяют гораздо больше трех функций, как то:

1 См., напр.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С.99; Мотовпловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976. С.10-11; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.42; Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С.51; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Изв вузов. Правоведение. 1973. №5. С. 73-74.

2 См.: Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Изв. Вузов. Правоведение. 1974. № 1. С. 72.

11

дополнительные, вспомогательные и т.д.

Рассмотрим сначала вторую точку зрения. Ее сторонники при определении понятия функций отталкиваются, прежде всего, от того, какое лицо какую функцию осуществляет. Задача данной концепции - определить положение каждого субъекта с целью наделения его такими правами и обязанностями, с помощью которых он бы мог успешно реализовать свое назначение в уголовном процессе. Если рассматривать уголовно-процессуальную функцию с указанных позиций, следует согласиться с П.С. Элькинд, которая определяла ее как специальное назначение и роль субъектов уголовного судопроизводства, выраженную в процессе реализации в том или ином конкретном направлении уголовно-процессуальной деятельности.2

Рассмотрим это на примере прокуратуры (более корректно с этой точки зрения говорить именно о функциях прокуратуры; прокурор же - представитель данного органа). В соответствии со статьей 1 Федерального закона РФ «О прокуратуре Российской Федерации» целью ее деятельности является обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, защита прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства.3 Именно эта цель предопределяет функции, осуществляемые этим органом в уголовном процессе, а именно:

См., напр.: Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Изв. Вузов. Правоведение. 1970. № 1. С. 78; Рахунов Р.Д. Участники уголовно- процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С.47; Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск, 1974. С. 56-57; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 47-51. Хотя некоторые сторонники теории основных процессуальных функций также выделяли помимо трех функщш дополнительные (вспомогательные). Однако ими отмечается, что в отличие от основных функщш все иные носят эпизодический характер, хгх может и не быть по делу, за исключением функции секретаря судебного заседания. Лица, irx осуществляющие, не могут своими действиями формировать протводство по делу, определять его направление. - См.: Мотовиловкер Я.О. Указ. соч. С. 10-11.

2 См.:ЭлькиндП.С. Указ.соч. С. 47.

3 Российская газета. 1995. 25 ноября; Российская газета. 1999. 17 февраля.

12

1) надзор за исполнением законов органами предварительного расследования 2) 3) уголовное преследование 4) 5) участие в рассмотрении судами уголовных дел 6) С помощью реализации этих функций прокуратура достигает цели, поставленные перед ней законом. Можно сказать, что функция в этом смысле - способ достижения цели, такая форма деятельности, при которой цель становится максимально достижимой. Поэтому в данном случае уголовно-процессуальную функцию можно рассматривать не столько как направление, столько как вид деятельности. Так, участие прокурора в рассмотрении судом уголовных дел, закрепленное в качестве функции в Федеральном законе «О прокуратуре РФ», является видом деятельности, однако не касается ее направленности, поскольку не дает ответа на вопрос, с какой целью прокурор участвует в судебном разбирательстве уголовных дел (а ведь именно цель лежит в основе определения направленности деятельности). Поэтому можно сказать, что участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судом - это форма, вид деятельности, закрепленный в законе для достижения определенной цели.

Итак, вырисовывается следующая схема. Прокуратура имеет определенные цели деятельности, в том числе и в уголовном процессе. Для их достижения закон предусматривает определенные функции прокуратуры. Они выделяются для того, чтобы наделить представителей этого государственного органа таким наборохМ прав и обязанностей в уголовном судопроизводстве, с помощью которых поставленные цели могли бы быть успешно достигнуты. Таким образом, функция - промежуточное понятие, связывающее цели деятельности субъекта с его правами и обязанностями и отражающее его положение в уголовном процессе.

Обратимся теперь к противоположной точке зрения относительно понятия
уголовно-процессуальной функции. Теория трех основных

13

уголовно-процессуальных функций связана с состязательной моделью процесса, сущностью которой является строгое их размежевание. В рамках состязательного уголовного процесса стороны, наделенные равными правами для отстаивания своих интересов в деле, доказывают определенный тезис (виновность или невиновность обвиняемого в совершении преступления) и пытаются опровергнуть доводы противоположной стороны. Их деятельность по доказыванию контролирует суд (не вмешиваясь однако в осуществление сторонами своих задач), который должен разрешить уголовное дело на основании исследования всех доводов сторон.

Для разработки концепции состязательного процесса теория трех основных уголовно-процессуальных функций имеет чрезвычайно важное значение, поскольку именно она создает предпосылки для четкого распределения задач между субъектами уголовно-процессуальной деятельности. При этом, как мы представляем, абсолютно все равно, кто конкретно будет осуществлять, например, функцию обвинения, - важно только, чтобы этот субъект (группа субъектов) осуществлял лишь эту функцию и имел равные права со стороной защиты. Примерно то же можно сказать и о носителях функции защиты.

Суд, осуществляющий функцию разрешения дела и представляющийся в уголовном судопроизводстве объективной беспристрастной фигурой, стоит над сторонами. Более того, любое действие суда не должно нести в себе обвинительный или оправдательный заряд. Суд не имеет права делать ничего, что могло бы быть истолковано как хотя бы частичное осуществление им функции обвинения или защиты. Это - основная гарантия принятия правильного решения по делу.

Таким образом, сторонники теории трех основных уголовно-процессуальных функций на первый план выдвигают содержание каждой функции. Причем вовсе необязательно (более того — нереально), чтобы каждый субъект уголовно- процессуальной деятельности, например

14

свидетель, эксперт, осуществлял какую-либо уголовно-процессуальную функцию. В соответствии с этой точкой зрения существование иных, кроме обвинения, защиты и разрешения дела, функций бессмысленно и невозможно, поскольку функция — служебное понятие, используемое для распределения задач между основными субъектами уголовно-процессуальной деятельности, могущими влиять каким-либо образом на судьбу и движение дела. Именно в этом смысле категория «функция» используется в теории для определения типа уголовного процесса (состязательный и т.д.).

Итак, если рассматривать уголовно-процессуальную функцию как направление деятельности, предопределяющие цели субъекта, ее осуществляющего, следует признать, что это понятие первично по отношению к задачам данного лица (органа).

Складывается следующая ситуация. Прежде всего, определяется, какой субъект будет осуществлять, например, уголовно-процессуальную функцию обвинения (это может быть и не прокурор, а какое-либо иное лицо - в данном случае все зависит от законодателя), затем в связи с закреплением за ним этой функции поставить перед участником уголовного процесса соответствующие цели деятельности (в примере с прокуратурой - статья 1 Федерального закона РФ «О прокуратуре Российской Федерации»). Отталкиваясь от этого, следует наделить его соответствующими правами и обязанностями в уголовном судопроизводстве, причем не только в судебном разбирательстве, но и на досудебных стадиях, о чем более подробно речь пойдет ниже.

Подведем некоторые итоги.

  1. Если рассматривать уголовно-процессуальную функцию как основное предназначение и роль субъекта в уголовном процессе, то этот термин может быть использован для определения его прав и обязанностей. Однако в данном
    случае понятия «функция» и «задача» практически

15

синонимичны, в связи с чем вряд ли следует специально выделять два этих термина отдельно друг от друга (при условии, что мы разделяем понятия «цель» и «задача»). Поэтому более правильно рассматривать функцию как основное направление деятельности субъекта (группы субъектов) в уголовном процессе.

  1. Понятие «уголовно-процессуальная функция» используется для правильного определения целей и задач того или иного субъекта в доказывании по уголовному делу при условии действия принципа состязательности, а также для наделения его такими правами и обязанностями, при наличии которых этот субъект будет осуществлять только эту функцию.
  2. Если рассматривать уголовно-процессуальную функцию как основное направление деятельности, следует признать существование только трех функций - обвинения, защиты и разрешения дела. Иных функций просто не существует. Следовательно, не все субъекты уголовного судопроизводства является их носителями. Да этого и не требуется. Подобный вывод не означает, что в уголовном процессе есть лица, действующие бесцельно. Просто их деятельность носит вспомогательный характер и не влияет на движение уголовного дела. Если так можно выразиться, их деятельность бесцельна лишь с точки зрения принципа состязательности. Действительно, как проведение экспертом исследования и дача им заключения связана с состязательной или розыскной моделью уголовного процесса? Никак. В данном случае значение имеет лишь то, кто, по чьей инициативе и для чего назначил судебную экспертизу, а также как заключение использовано в доказывании по делу.
  3. Таким образом, уголовно-процессуальная функция - это направление деятельности сторон, выражающее конечную цель их деятельности в уголовном
    судопроизводстве (отстаивание тезиса о виновности или

невиновности обвиняемого в совершении преступления либо о наличии смягчающих или отягчающих вину обстоятельств), а также суда, контролирующего способы достижения этих целей и разрешающего уголовное дело.

В указанном определении суд неслучайно отделен от сторон. Функции обвинения и защиты, конечно, противоположны, различаются в зависимости от поставленных целей. Однако содержание данных функций (деятельность) имеет много общего, поскольку цели деятельности сторон должны достигаться в судебном разбирательстве путем реализации одинаковых прав (представление доказательств, заявление ходатайств и т.д.). Суд же, хотя тоже является носителем одной из трех уголовно-процессуальных функций, -весьма специфичная фигура, поскольку он осуществляет не однородную со сторонами деятельность. Суд стоит «над сторонами», образуя вершину процессуального треугольника.

Из числа всех субъектов уголовного процесса можно выделить представителей сторон, то есть лиц, осуществляющих функции обвинения и защиты. Они отличаются от других наличием в деле процессуального интереса. Интерес - это:

1) «реальная причина социальных действий, лежащая в основе непосредственных побуждений - мотивов, идей и т.п. -участвующих в них индивидов…; 2) 3) отношение личности к предмету как к чему-то для нее ценному, привлекательному».1 4) Интерес побуждает к осуществлению деятельности, он является движущей силой тех или иных действий субъекта.

Я.О. Мотовиловкер, определяя понятие «сторона», ограничивался только
указанием на наличие у нее процессуального интереса,

» Советский эшцослопедический словарь. М., 1987.

17

противоположного интересу другой стороны. Представляется, наличие интереса в деле является не единственным критерием отнесения того или иного субъекта уголовного процесса к понятию «сторона», и необходимо выделение еще какого- то критерия. Мы считаем правильной точку зрения Н.Н. Розина, который писал: «Чтобы выступать стороной в процессе, необходимо обладать способностью влиять своими волеизъявлениями на движение процесса, то есть вызывать определенные юридические последствия».2 Иными словами, законодатель наделяет стороны такой совокупностью прав, путем реализации которых они могут существенным образом повлиять на разрешение дела. Поэтому следует согласиться с мнением, согласно которому сторона — это субъект уголовно- процессуальной деятельности, отстаивающий определенный процессуальный интерес, для чего «закон наделяет его полномочиями и которому он предоставляет процессуальные средства для того, чтобы добиваться в судопроизводстве определенной цели».3

Для отнесения того или иного лица к стороне оно должно обладать обоими указанными признаками, а не каким-то одним из них. Проиллюстрируем это. Вполне возможны случаи, когда свидетель имеет в деле какой-либо интерес. Но для его достижения он не наделен правами, реализация которых может существенно повлиять на судьбу дела. Напротив, суд, как никто другой, может повлиять на ход процесса, поскольку именно он разрешает дело, выносит приговор. Да и до этого момента он имеет большой комплекс полномочий. Так, он вправе задавать вопросы свидетелям и иным допрашиваемым лицам, признать какое-либо доказательство недопустимым, также он рассматривает ходатайства сторон о представлении доказательств и может собирать доказательства по
собственной инициативе (например,

1См.: Мотовиловкер Я.О. Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно- процессуального законодательства. Томск, 1966. С.30.

2 Роз1Ш Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Третье пересмотренное издание. Пг., 1916. С. 265.

3 Проблемы судебного права / Под ред. В.М.Савицкого. М., 1983. С. 47.

18

назначить судебную экспертизу). То есть суд имеет возможность влиять в той или иной мере на формирование практически всей доказательственной базы. Но только по этому признаку его невозможно отнести к какой-либо стороне (да и бессмысленно - в этом суть принципа состязательности), поскольку он предполагается фигурой, не заинтересованной в судьбе дела. В противном случае судья подлежит отводу.

Итак, в уголовном процессе существует две стороны: сторона обвинения и сторона защиты. К стороне обвинения статья 5 УПК РФ относит прокурора, а также следователя, начальника следственного отдела, дознавателя, частного обвинителя, потерпевшего, его законного представителя и представителя, гражданского истца и его представителя.

Отнесение к стороне обвинения прокурора не вызывает сомнений, поскольку прямо вытекает из его положения представителя органа уголовного преследования вообще и государственного обвинителя в стадии судебного разбирательства в частности (статья 37 УПК РФ, статья 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Вполне логичным, на наш взгляд, является причисление к стороне обвинения потерпевшего. Статья 42 УПК РФ прямо предусматривает возможность поддержания обвинения потерпевшим, а также наделяет его весьма широким кругом прав, которые могут довольно серьезным образом повлиять на судьбу дела. Презюмируется, что потерпевший как пострадавшее от преступления лицо имеет в уголовном деле соответствующий процессуальный интерес. Даже если конкретный потерпевший не предпринимает никаких усилий для доказывания виновности обвиняемого или, более того, возражает против вынесения обвинительного приговора (например, вследствие дружбы или родственных связей с обвиняемым), он не лишается своей принадлежности к стороне обвинения. В данном случае следует вести речь о том, что потерпевший просто
не осуществляет деятельность, направленную на изобличение

19

обвиняемого. Однако он мог бы ее осуществлять.

В этом смысле весьма показательна статья 22 УПК РФ, закрепляющая право потерпевшего на участие в уголовном преследовании. У потерпевшего, как и у обвиняемого, гражданского истца, ответчика нет обязанности осуществлять какую-либо уголовно-процессуальную функцию. Подобная обязанность закреплена лишь за должностными лицами государственных органов, защитником и судом. Так, прокурор, следователь и дознаватель обязаны осуществлять функцию обвинения в силу того, что они являются представителями государства и, следовательно, выражают публичные интересы, но даже они в определенных случаях могут отказаться от обвинения (особой формой отказа от обвинения мы считаем и прекращение уголовного дела или уголовного преследования). На суд законом также возложена обязанность осуществлять определенную уголовно-процессуалыгую функцию (статья 15 УПК РФ). Защитник же обязан выполнять функцию защиты, что служит гарантией предоставления подозреваемому (обвиняемому) квалифицированной юридической помощи и обеспечения его права на защиту. В соответствии со статьей 49 УПК РФ адвокат (в большинстве случаев именно он является защитником) не вправе отказаться от принятой на себя защиты.

Итак, потерпевший является представителем стороны обвинения. То же можно сказать и о гражданском истце, так как в соответствии со статьей 306 УПК РФ гражданский иск может быть удовлетворен полностью или частично только в случае вынесения обвинительного приговора. Таким образом, гражданский истец опосредовано осуществляет функцию обвинения, для чего ему предоставлен ряд прав (статья 44 УПК РФ)1.

Новый УПК отнес к стороне обвинения также следователя (дознавателя). Ранее ситуация была иной. Так, УПК РСФСР содержал статью

1 Хотя следует отметить, что данный вопрос имеет дискуссионный характер. Так, Ф.Н. Фаткуллин считал, что гражданский истец не принимает непосредственного участия в осуществлении обвинительной деятельности. - См. подр.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и

20

20, в соответствии с которой следователь был обязан расследовать дело полно, всесторонне и объективно. Считалось, что следователь, не осуществляя ни функцию обвинения, ни функцию защиты, должен собирать и обвинительные, и оправдательные доказательства. Однако представляется, что реализация этого положения была в лучшем случае крайне затруднена, а чаще всего просто невозможна.

Во-первых, следователь всегда находился фактически в подчинении у прокурора, хотя по закону последний осуществлял лишь надзор за законностью его действий и актов (за исключением следователей прокуратуры, для которых прокурор являлся и непосредственным начальником). Однако не будем отрицать, что прокурор не только осуществлял надзор, но и руководил деятельностью следователя по расследованию преступлений, исходя при этом из того, что в стадии судебного разбирательства он поддерживал государственное обвинение. Соответственно, и в его деятельности на стадии предварительного расследования не могло не возникнуть обвинительного уклона. Имея этот уклон, прокурор фактически «заряжал» им следователя, поскольку имел полномочия не только по осуществлению надзора (к таковым можно отнести санкционирование ареста и некоторых других мер процессуального принуждения), но и по руководству расследованием (например, дача указаний об избрании меры пресечения, проведении следственных действий и т.д.).

Кроме того, всесторонность следователя ставил под сомнение тот факт, что именно он формулировал обвинение в отношении конкретного лица в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, не говоря о том, что даже полномочие следователя возбуждать уголовное дело также свидетельствовало об обвинительном характере его деятельности.

судебный приговор. Казань, 1965. С. 33.

21

Необходимость отнесения следователя к определенной стороне вызвана закреплением в УПК РФ принципа состязательности, который предполагает строгое разделение функций (часть вторая статьи 15 УПК РФ). Оно должно быть и на стадии предварительного расследования, так как этот принцип уголовного процесса должен реализовываться на всех его стадиях1, хотя, конечно, следует признать, что способы и пределы этой реализации могут быть различными в зависимости от сущности и задач отдельной стадии2. Так, мы согласны с теми учеными, которые полагают, что на предварительном расследовании должны существовать только отдельные элементы состязательности, а не весь принцип в полном объеме3. Отнесение следователя к стороне обвинения соотносится с мнением о том, что на рассматриваемой стадии реально действует именно этот признак состязательности - разделение уголовно- процессуальных функций.4

Таким образом, отнесение следователя к стороне обвинения вполне обоснованно и логично, и на необходимость этого давно указывалось в процессуальной литературе.5 То же можно сказать о
дознавателе и

1 См.: По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б. Дулова, А.Б. Дубровской, А.Я. Карпинченко, А.И. Меркулова, P.P. Мустафина и А.А. Стубайло: Постановление Конституционного Суда РФ от14 февраля 2000 г. // Российская газета. 2000. 23 февр.

2 Следует отметить, что некоторые ученые возражали против распространения состязательности на стадию предварительного расследования. См., напр.: Копытов И. Нужна ли такая состязательность? // Законность. 1998. № 9. С.27. Однако после ее закрепления в качестве принципа уголовного судопроизводства стало понятно, что так или иначе, но она должна действовать и на этой стадии.

3 См.: Научно-праклгческий комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. Науч. ред. В.П. Божьев. М., 2002. С. 35.

4 См: Якимович Ю.К., Пан Т.Д. Предварительное следствие по УПК РФ. Томск, 2002. С. 18.

5 См., напр.: Нуркаева М.К. О состязательности в стадии предварительного расследования // Проблемы совершенствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе: Межвуз. науч. сб. Уфа, 1990. С. 21. Хотя существует и иная точка зрения. Так, О. Васильев полагает, что отнесение следователя к стороне обвинения - далеко не лучший вариант. По его мнению, более предпочтительно, если следственный аппарат будет включен в систему судебных органов. - См. подр.: Васильев О. Сначала реформа института предварительного следствия, а затем - следственного

22

начальнике следственного отдела. Обвинительную направленность их деятельности сложно отрицать.

К стороне защиты статья 5 УПК РФ относит обвиняемого, его законного представителя, защитника, гражданского ответчика, его законного представителя и представителя. Обвиняемый, пожалуй, как никто иной, заинтересован в вынесении оправдательного приговора или по крайней мере в назначении как можно более мягкого наказания. То же можно сказать и о его законном представителе, который, как любой другой представитель, выполняет производные функции. Защитник осуществляет функцию защиты в силу закона. Гражданский ответчик также заинтересован в вынесении оправдательного приговора, так как в этом случае в соответствии со статьей 306 УПК РФ суд отказывает в удовлетворении гражданского иска или оставляет его без рассмотрения. Все эти лица обладают определенным набором прав для отстаивания своей позиции, но, как отмечалось выше, на них, за исключением защитника, не возлагается обязанность осуществлять функцию защиты.

Однако хотелось бы остановиться еще на одной фигуре. В соответствии со статьей 5 УПК РФ подозреваемый не является стороной защиты1. Казалось бы, это можно объяснить следующим. Как отмечалось учеными, защита всегда противостоит обвинению. Из этого можно сделать вывод: функция защиты возникает тогда, когда появляется обвинение. Но если связывать момент возникновения функции обвинения с формулированием обвинения в материальном смысле, налицо противоречие, заложенное в Уголовно-процессуальном кодексе. В понятии «стороны», данном в
статье 5, термины «обвинение» и «уголовное преследование»

аппарата // Российская юстиция. 2001. № 8. С. 30-31.

1 Хотя следует отметить, что статья 46 УПК РФ, регламентирующая статус подозреваемого, находится в главе, посвященной участникам уголовного процесса со стороны защиты, вопреки понятию данной стороны, указанной в статье 5.

2 См: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М. СССР, 1958. С. 108; Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным

23

рассматриваются как синонимы. Однако уголовное преследование в соответствии с той же статьей включает деятельность, осуществляемую в целях изобличения не только обвиняемого, но и подозреваемого. Следовательно, по смыслу УПК, функция обвинения возникает задолго да появления в производстве по уголовнохму делу фигуры обвиняемого. А раз так, то следует признать, что функция защиты также существует еще до предъявления обвинения конкретному лицу (необходимо сделать оговорку: определяя здесь начальный момент функции обвинения, мы анализируем лишь нормы уголовно-процессуального закона; наше собственное мнение по данному вопросу будет изложено в следующем параграфе).

Еще один момент. В соответствии со статьей 49 УПК РФ право иметь защитника принадлежит не только обвиняемому, но и подозреваемому. Какую же функцию осуществляет защитник подозреваемого? Понятно, что функцию защиты. А сам подозреваемый? Тоже. Может возникнуть вопрос: от чего защищается подозреваемый, ведь обвинение еще не сформулировано? Думается, сторона защиты защищается не столько от обвинения в материальном смысле, сколько от обвинения в процессуальном смысле. Приведем пример. Защитник имеет право участвовать в следственных действиях, проводимых с участием его подзащитного. Ясно, что это право ему дано не для того, чтобы в ходе их осуществления он всячески мешал собиранию следователем доказательств, подтверждающих сформулированное им обвинение. Защитник участвует в подобных действиях прежде всего с тем, чтобы не допустить нарушения прав своего клиента в ходе следственных действий, то есть фактически во время осуществления следователем обвинительной деятельности (хотя он имеет и еще одггу задачу - получить информацию, свидетельствующую в пользу его клиента, и обратить на это внимание следователя).

Таким образом, если рассматривать, как это сделано в УПК РФ,

делам: Учеб. пособие. Казань, 1976. С. 112.

24

понятия уголовного преследования и обвинения в процессуальном смысле в качестве синонимов, следует отнести подозреваемого к стороне защиты.

25

1.2. Содержание уголовно-процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором

Неслучайно в предыдущем параграфе нами не было дано понятие уголовно-процессуальной функции обвинения, поскольку это можно сделать, только раскрыв ее содержание, каковым является деятельность субъектов, ее осуществляющих.

Поскольку предметом нашего исследования является деятельность прокурора, именно на этом мы остановимся, так как содержание одной и той же функции может варьироваться в зависимости от того, какой субъект ее осуществляет. Это связано с тем, что в рамках уголовного процесса не может быть деятельности, не урегулированной законом, так называемой фактической деятельности. Уголовно-процессуальная деятельность - это всегда деятельность какого-либо лица (государственного органа) по реализации предоставленных ему законом прав и исполнению возложенных на него законом же обязанностей. Поскольку объем прав и обязанностей даже у носителей одной и той же функции различен (сравним хотя бы следователя и потерпевшего), их деятельность также различна - ее объединяет лишь общая направленность, хотя некоторые элементы могут и совпадать. Так, например, и потерпевший, и гражданский ответчик вправе представлять доказательства.

Прежде чем обратиться к исследованию содержания уголовно- процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором, рассмотрим вопрос, поставленный нами в предыдущем параграфе, - как соотносятся понятия «уголовное преследование» и «обвинение в процессуальном смысле». Несмотря на то, что термин
«уголовное

26

преследование» отсутствовал в процессуальном законодательстве , учеными обсуждалось соотношение указанных понятий. В частности, по мнению Б.А. Галкина, «обвинение на суде имеет своим источником уголовное преследование, которое своеобразным образом трансформируется в обвинительную деятельность прокурора на суде» . Иначе говоря, согласно этой точке зрения, преследование имеет место на предварительном расследовании, а обвинение - в суде.

М.С. Строгович, напротив, полагал, что уголовное преследование и обвинение - одно и то же.3 В дореволюционный период ученые либо вообще не использовали понятие обвинения в процессуальном смысле, заменяя его термином «уголовное преследование», либо считали их

взаимозаменяемыми.4

УПК РФ фактически отождествляет обвинение в процессуальном смысле с уголовным преследованием (например, пункт 45 статьи 5). К этому выводу приводит и анализ других норм. Так, в статье 15, посвященной принципу состязательности, указывается, что суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или защиты. Кроме того, в части первой статьи 20 употребляется термин «уголовное преследование», а в частях второй и третьей по тому же поводу — «обвинение». Мы полагаем, что законодатель стремился избежать применения понятия «обвинение в процессуальном смысле», заменив его «уголовным преследованием», с тем, чтобы не возникало противоречия с пунктом 22 статьи 5 УПК РФ, закрепляющим обвинение в материальном смысле. Именно этим обусловлено введение
понятия «уголовное

1 Он использовался только в Федеральном законе РФ «О прокуратуре РФ».

2 Галкин Б.А. Функции прокурора в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1957. № 12. С. 33.

3 Строгович М.С. Указ. соч. С. 100.

4 См., напр.: Викторский СИ. Русский уголовюлй процесс. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 1912. С. 209; Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. СПб., 1863. С. 77 и далее; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям.

27

преследование», которое не использовалось в УПК РСФСР1. Представляется, что уголовное преследование и обвинение в процессуальном смысле - равнозначные термины. Преследование не имеет самостоятельного по сравнению с обвинением содержания. Далее мы будем их рассматривать в качестве синонимов.

В соответствии со статьей 5 УПК уголовное преследование — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения, в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Данное понятие представляется спорным.

Вызывает сомнение тот факт, что оно осуществляется только в отношении обвиняемого, подозреваемого, то есть возникает с момента появления в производстве по уголовному делу фигуры подозреваемого (обвиняемого). Вообще, начальный момент уголовного преследования — дискуссионный вопрос в теории уголовного процесса. По этому поводу можно выделить по крайней мере три точки зрения.

Одни ученые полагали, что уголовное преследование может вестись только в отношении обвиняемого и, следовательно, возникает с момента привлечения конкретного лица в качестве такового.2

Согласно второй точке зрения уголовное преследование имеет место тогда, когда производство по уголовному делу ведется в отношении конкретного лица. А это - обвиняемый и подозреваемый.

Киев, 1891. Т. 2. Вып. 1. С. 43.

1 К аналогичному выводу приходит и М.И. Полшаков. - См. подр.: Полшаков М.И. Реализация «основных положений» в новом УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвящешгой принятюо нового Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 24.

2 См., напр.: Багаутдинов Ф., Васин А. Уголовное преследование и правозащитная функция суда // Российская юстиция. 2000. №8. С. 27-28; Строговггч М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 60-65; Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965. С. 33-35.

3 См.: Кобликов А. Закон о прокуратуре РФ и вопросы уголовного судопроизводства // Советская юстиция. 1992. № 13-14. С. 35. Похожего мнения придерживается и А.Г. Халиулин, выделяющий уголовное преследование в форме обвинения, уголовное преследование в форме подозрения, уголовное преследование в

28

И, наконец, некоторые из ученых писали, что уголовное преследование не связано с возникновением в производстве по делу какого-то определенного лица и начинается с момента возбуждения уголовного дела.1 Конституционный Суд РФ также связывает начало осуществления уголовного преследования с актом возбуждения уголовного дела.2 Следует отметить, что и дореволюционные ученые обычно включали возбуждение уголовного дела в уголовное преследование.3

Мы склонны присоединиться к последней точке зрения по следующим основаниям. В соответствии с частью второй статьи 21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. При получении информации о совершении деяния, содержащего признаки преступления, следователь (дознаватель, прокурор) проверяет наличие оснований для возбуждения уголовного дела, то есть фактически устанавливает наличие условий для производства по уголовному делу.

форме осуществления производства по применению принудительных мер медицинского характера и уголовное преследование по ныне не существующей протокольной форме досудебной подготовки материалов. - См. подр.: Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово: Кузбассвузгадат, 1997. С.ЗЗ.

1 См.: Галкин Б.А. Указ. соч. С. 33; Додонов В.Н., Крутскггх В.Е. Прокуратура в России и за рубежом: Сравнительное исследование. М., 2001. С.31. Этого же мнения, по- видимому, придерживался и А.Д. Бойков, поскольку включал возбуждение уголовного дела в содержание уголовного преследования. - См. подр.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. М., 1997. С.218.

2 По делу о проверке констгауционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 года // Российская газета. 2000. 2 февраля; По делу о проверке конституционности части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года // Российская газета. 2000. 4 июля.

3 См., напр.: Квачевский А. Указ. соч. С 81; Муравьев Н.В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора // Из прошлой деятельности.

29

После возбуждения уголовного дела следователь исследует обстоятельства совершенного деяния, в том числе и с целью установления лица, в нем виновного. С момента появления подозреваемого (обвиняемого) расследование приобретает более конкретную направленность. Задача следователя на этом этапе - собрать доказательства, полиостью подтверждающие виновность определенного лица в совершении преступления. Однако это не означает, что до появления в производстве по делу подозреваемого (обвиняемого) деятельность следователя имеет какой-то иной характер, другую направленность. С самого начала следствия он стремится именно к изобличению виновного (в широком смысле слова - к установлению обстоятельств, входящих в предмет доказывания).

На наш взгляд, именно направленность деятельности следователя (прокурора, дознавателя) на этапе расследования, предшествующем появлению по делу конкретного подозреваемого (обвиняемого) предопределяет ее включение в содержание уголовного преследования, поскольку определяющим признаком данного термина является именно цель, для достижения которой осуществляется деятельность, - изобличение лица, виновного в совершении преступления.

Итак, уголовное преследование начинается после возбуждения уголовного дела вне зависимости от того, возбуждено ли оно по факту совершения преступления или в отношении конкретного лица.

Обратимся теперь к содержанию уголовного преследования, осуществляемого прокурором. В соответствии со статьями 31, 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в него входит деятельность по расследованию уголовных дел и поддержание обвинения в суде. Этот закон не относит надзор за исполнением законов органами предварительного расследования к уголовному преследованию (статьи 1, 30), выделяя данную отрасль надзора как самостоятельный вид деятельности

Статьи по судебным вопросаги. СПб., 1900. С.539; Тальберг Д.Г. Указ. соч. С. 43.

30

прокуратуры. Аналогично трактует надзор и УПК РФ. Так, часть 1 статьи 37 УПК гласит: «Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также (курсив мой. - А. Б.) надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия». Также не включает надзор за исполнением законов органами предварительного расследования в понятие «уголовное преследование», например, и А.Г. Халиулин.1 Некоторые авторы, напротив, полагали, что надзор является его неотъемлемой частью.2

Для ответа на вопрос о соотношении данной отрасли надзора и уголовного преследования необходимо обратиться к анализу задач прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса и его полномочий по осуществлению надзора. Иными словами, чтобы определить, является ли надзор прокурора за исполнением законов органами, осуществляющими предварительное расследование, уголовным преследованием, необходимо уяснить, для чего прокурор участвует в досудебном производстве (цель) и каковы его полномочия на этом этапе судопроизводства (методы достижения цели).

Цель - чрезвычайно важная правовая категория, необходимая для анализа любой деятельности. Как отмечает Д.А. Керимов, «всякая деятельность имеет определенную цель. Деятельность, лишенная цели, является бесцельной, бессмысленной… Цель является … исходным пунктом и двигательной силой волевой деятельности и одновременно направляющим фактором в этой деятельности».3

Центральной стадией уголовного процесса является судебное разбирательство. Если учитывать то значение, которое оно имеет,
для

1 См.: Халиулин А.Г. Указ. соч. С. 47.

2 См.: Бойков А.Д. Указ. соч. С.218; Квачевский А. Указ. соч. С. 81.

3 Керимов Д.А. Методология права. 2-е изд. М., 2001. С. 294.

31

верного определения цели участия прокурора в уголовном судопроизводстве нужно определить задачу его деятельности в суде первой инстанции. Таковой, по нашему мнению, следует считать вынесение судом обвинительного приговора в отношении лица, виновного в совершении преступления. Вся деятельность прокурора в суде должна быть подчинена этой задаче: он представляет доказательства, участвует в их исследовании, заявляет ходатайства и т.д. именно с тем, чтобы убедить суд в виновности подсудимого.

Нам представляется верной мысль, согласно которой деятельность прокурора во всех стадиях уголовного процесса подчинена одной цели. Она едина и предопределяет все его действия1. Таковы законы человеческой психологии: если перед лицом поставить цель, в достижении которой оно будет заинтересовано, она будет направлять его деятельность на всех этапах. Конечно, следует признать, что на различных стадиях уголовного процесса прокурор идет к ее достижению неодинаковыми методами. Данное положение связано прежде всего с тем, что стадии уголовного процесса имеют разные задачи и общие условия, что не может не влиять на частные задачи деятельности прокурора. Немаловажен и тот факт, что прокурор имеет совершенно разное положение на данных этапах процесса. На досудебном производстве он - основное должностное лицо, направляющее и руководящее
производством по делу, принимающее массу властных

Некоторые процессуалисты придерживаются аналогичного мнения. Так, С.Н. Алексеев и В.А. Лазарева пишут: « …вопрос о процессуальной функции прокурора не может решаться в отрыве от представлений об уголовном процессе как о едином целом… Предварительное расследование не имеет собственного самостоятельного значения, оно необходимо как средство обеспечения возможности рассмотрения дела судом. Деятельность органов предварительного расследования … есть предваряющий судебное разбирательство необходимый и очень важный этап, без которого и прокурор не имеет возможности осуществлять в суде государственное обвинение… Поэтому деятельность государственного обвинителя в суде представляет собой продолжение его деятельности на предшествующих стадиях уголовного процесса, а значит, едина и осуществляемая им на протяжении всего уголовного процесса функция - уголовное преследование». - Алексеев С.Н., Лазарева В.А. Процессуальное положение прокурора в стадии предварительного расследования в науке уголовного процесса // Право и политика. 2001. № 8. С. 68.

32

решений, за исключением случаев, когда для производства того или иного действия необходимо судебное санкционирование, но даже на их осуществление следователь сначала должен получить согласие прокурора. В судебном же разбирательстве «хозяином положения» является суд. Прокурор здесь - одна из сторон, подчиняющаяся всем распоряжениям председательствующего.

Кроме того, на предварительном расследовании и судебном разбирательстве он имеет различную степень убежденности в виновности лица в совершении преступления, не говоря уже о том, что на досудебном производстве весьма продолжительное время этого лица вообще может не быть.

По этому поводу следует согласиться с В.М. Савицким, который отмечал, что доказывание можно понимать в двух смыслах: во-первых, как исследование, выяснение, во-вторых, как обоснование конкретного тезиса. На стадии предварительного расследования субъект доказывания поглощен поиском, выяснением фактов. Такое состояние продолжается, пока исследование не приводит к определенному выводу, который воплощается в конкретном процессуальном решении. После этого о доказывании можно говорить уже во втором смысле. В.М. Савицкий отмечал: «Доказывание тезиса, вывода всегда обращено к внешнему адресату, в то время как доказывание в смысле исследования предназначено прежде всего для формирования внутреннего убеждения самого познающего».1 На стадии предварительного расследования прокурору только предстоит убедиться в том, что конкретное лицо совершило преступление. Однако в ходе судебного разбирательства доказывание обвинения для прокурора носит несколько иной характер - теперь он должен убедить в правильности своего вывода суд.

Но подчеркнем еще раз важную мысль: перечисленные выше доводы

1 Савицкий В.М. Государственное обвхщение в суде. М., 1971. С. 157.

33

обуславливают специфику деятельности прокурора на каждой
стадии процесса, однако цель ее остается единой.

Итак, основная цель деятельности прокурора в уголовном процессе - вынесение обвинительного приговора (признание судом лица, виновного в совершении преступления, таковым). Соответственно, он может ее достичь путем доказывания тезиса о виновности, и на досудебном производстве это направляет всю деятельность прокурора. В конце концов, нельзя серьезно утверждать, что он на одной и той же стадии процесса может одновременно и осуществлять уголовное преследование, и быть беспристрастным надзирателем. Деятельность по осуществлению надзора предполагает полную незаинтересованность в деле. Прокурор же как должностное лицо, осуществляющее уголовное преследование, таким качеством не обладает. Преследование «заряжает» все его действия обвинительным уклоном. По этому поводу следует согласиться с А. Квачевским, который еще в конце 19 века отмечал: «Нужно оставить в стороне громкие фразы, которыми украшает французская юриспруденция свое публичное министерство, как например «страж законов» и проч.; нельзя упускать из виду, что прокурор все-таки истец, хотя и в общественном интересе, что он ведет спор … и что поэтому нельзя безусловно вверяться его беспристрастию, так как трудно рассчитывать на сдержанность власти, направленной в одну сторону, и на умеренное пользование правами, данными для защиты интересов чьих бы то ни было; словом, прокурор, несмотря на все старание придать себе спокойный характер, по самому существу своей обязанности должен склоняться скорее к обвинению подсудимого, нежели к его оправданию».1

Итак, уголовное преследование «подчиняет себе» осуществление прокурором надзора за исполнением законов органами предварительного расследования и поглощает последний2, делает
его осуществление

1 Квачевский А. Указ. соч. С. 132.

2 Весьма схоже соотносит уголовное преследование, осуществляемое прокурором на предварительном расследовании, и прокурорский надзор за законностью действий

34

неэффективным. Более того, встает вопрос: а существует ли этот надзор на самом деле *, не превращается ли он в контроль (процессуальное руководство деятельностью следователя, дознавателя)? Так, учеными указывалось: «Большая часть усилий прокуратуры (несмотря на все благие пожелания) направлена не на надзор за законностью, а на руководство расследованием. Надзор же за соблюдением законов органами дознания и следствия … является, по сути, ведомственным контролем».2

Следует отметить, что подобное положение вещей некоторыми процессуалистами воспринимается положительно и, по их мнению, нуждается в развитии и законодательном закреплении. Так, И.Л. Петрухин писал, что если признать прокурора в суде в качестве только государственного обвинителя, логично видеть в нем представителя обвинительной власти и на предварительном расследовании. А раз так - следственный аппарат должен состоять при прокуратуре, и прокурор должен непосредственно руководить им.3 На необходимость прямого руководства

органов предварительного следствия и дознания А.Г. Халиулин. - См.: Халиулин А.Г. Указ. соч. С. 124. На несовместимость уголовного преследования и прокурорского надзора указывает и А. Гуляев. - См.: Прокурорский надзор: прошлое, настоящее и будущее // Российская юстиция. 2002. № 4. С. 13.

1 Так, А.М. Ларин, вообще не упоминая надзор за исполнением законов органами предварительного расследования, писал: «Возложенная на прокурора конституционная функция высшего надзора … конкретизируется на уровне уголовного судопроизводства в виде процессуальных функций руководства досудебной подготовкой дела и государственного обвинения в суде». - Ларин А.М. Государственное обвинение - процессуальная функция прокурора // Актуальные вопросы современного уголовного права, криминологии и уголовного процесса. Тбилиси, 1986. С. 235. По мнению Г. Резника, «…прокурор - хозяин уголовного преследования, поэтому полномочия, данные ему на предварительном следствии, не являются надзорными». - Прокурорский надзор: прошлое, настоящее и будущее //Российская юстиция. 2002. № 4. С, 13.

2 ЯКИМОВРМ Ю.К. К реформе правоохранительных органов в СССР // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. Томск, 1991. С. 217-218. В другой работе прокурор на стадии предварительного расследования назван «процессуальным администратором». - См: Якимович Ю.К., Ленский А.В., Трубникова ТВ, Дифференциация уголовного процесса; Томск, 200L С, 124,

3 См.: Петрухин И.Л. Функции прокурора в суде // Советское государство и право. 1990. № 6. С. 80. Аналогичного мнения придерживается и В. Коган. - См. по др.: Коган В. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. 1988. № 7. С. 26. Похожую точку зрения высказывает и И. М1гхашювская, полагающая, что руководство расследованием, имеющее место на практике, и надзор «за самим собой» - несовместимые

35

прокурором предварительным расследованием указывалось и в дореволюционной литературе.1

Однако существует и иная точка зрения: прокурор на досудебном производстве осуществляет (или должен осуществлять) именно и только надзор.2 Более того, некоторые ученые отмечают, что «такая деятельность, как уголовное преследование …, вряд ли должна входить в компетенцию прокуратуры, так как не соответствует выполнению ее основной функции -надзору за исполнением законов».3 Видимо, данный вывод делается из того факта, что, как нами было отмечено выше, осуществление прокурором обвинения в процессуальном смысле сводит практически к нулю возможность существования эффективного, беспристрастного прокурорского надзора за исполнением законов органами предварительного расследования.

И, наконец, имеет место мнение, согласно которому прокурор на предварительном расследовании занимается как руководством расследованием, так и надзором за его законностью. Б.А. Галкин писал: «Прокурор осуществляет надзор за следствием, когда рассматривает жалобы на следователя, отменяет незаконные его постановления или требует для проверки уголовные дела от органов расследования. Но в тех случаях, когда прокурор отстраняет следователя от ведения дела и передает дело другому следователю, изымает дело из одного следственного органа и передает

явления. - См.: Михайловская И. Оснований для оптимизма больше, чем мрачных прогнозов//Российская юстиция. 2001. № 11. С. 14.

1 См.: Миттермайер М.К.Ю. Законодательство и юридическая практика, в новейшем их развитии, в отношении к уголовному судопротводству. СПб., 1864. С. 155; Розин Н.Н. Указ. соч. Пг., 1916. С. 288-289.

2 См.: Басков В.И. Прокурорский надзор: Учебник для вузов. Изд. 2-е. М., 1996. С. 167 и др.; Николаева Т.П. Психология обвинения и нравственные аспекты взаимоотношений обвинителя с судом и участниками процесса // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1986. Вып. 4. Проблемы обеспечения законности в уголовном судопроизводстве С. 83; Статкус В.Ф., Чувилев А.А. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. 1975. № 3. С. 74-75.

3 Краснятов А.Ю., Лонь С.Л. О конституционном закреплении места прокуратуры в системе органов государственной власти Российской Федерации // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей. Томск, 2000. Ч. 6. С. 220.

36

другому или, наконец, сам расследует дело, он не только осуществляет надзор, но и выполняет деятельность, которая по своему характеру является административной».1

Указанная точка зрения представляется нам спорной. Вряд ли можно делить полномочия прокурора на эти две группы. Чтобы доказать нашу позицию, следует проанализировать права прокурора, данные ему на досудебных стадиях уголовного процесса.

В соответствии со статьями 37, 146 УПК РФ прокурор имеет право возбуждать уголовное дело. Помимо него это полномочие принадлежит также следователю и дознавателю. Однако последние могут возбудить дело только с согласия прокурора. В соответствии с частью четвертой статьи 146 УПК РФ постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, - соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращении материалов для дополнительной проверки.

Представляется, данное полномочие прокурора является ярчайшим проявлением его обвинительной деятельности. Возбуждение дела - это решение о начале осуществления уголовного преследования в связи с обнаружением деяния, имеющего признаки преступления. Принимая данное решение, прокурор фактически дает согласие на начало обвинительной деятельности, разрешает следователю (дознавателю) ее осуществлять и сам участвует в ней. Указанное полномочие предоставлено ему как основному субъекту уголовного преследования, руководящему всем движением дела на

1 Галкин Б.А. Функции прокурора в советском уголовном процессе // Советское

37

досудебных стадиях и контролирующему собирание обвинительных доказательств.

То же можно сказать и о праве участвовать в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях лично производить отдельные следственные действия (статья 37 УПК РФ). Если бы мы говорили о действительном существовании надзора за законностью действий органов предварительного расследования, прокурору не было бы предоставлено данной возможности. Следователь (дознаватель), являясь исключительно представителем стороны обвинения, нацелен на выявление лица, совершившего преступление, и на доказывание его вины. По смыслу УПК, основная цель производства следственных действий - собирание именно обвинительных доказательств. Участвуя в производстве предварительного расследования и проводя отдельные следственные действия, прокурор, соответственно, также будет преследовать эту цель и, таким образом, будет осуществлять именно уголовное преследование.

Аналогично следует понимать и право прокурора поручать органу дознания производство следственных действий, а также давать ему указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий, поскольку эти действия прокурора также непосредственно направлены на изобличение виновного в совершении преступления, так как он тем самым обеспечивает собирание обвинительных доказательств. Прокурор вправе продлевать срок предварительного расследования. Таким путем он создает условия для достижения следователем (дознавателем) задачи по изобличению виновного.

Прокурор имеет ряд прав по определению субъекта предварительного расследования. Так, он может изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю, передавать дело от одного следователя другому. Также он вправе передавать его от одного органа предварительного
расследования другому с соблюдением правил

государство и право. 1957. № 12. С. 30.

38

подследственности и разрешать отводы, заявленные следователю, дознавателю и их самоотводы. Данные полномочия нужно понимать следующим образом: руководитель определяет, кто из подчиненных будет выполнять конкретную работу (участок работы).

Названные выше права следует характеризовать именно как контроль, а не надзор. Одно из различий между указанными терминами состоит в том, что контролирующий орган, в отличие от надзирающего, может властно вмешиваться в оперативную деятельность подконтрольного. Так, любой руководитель вправе указывать своему подчиненному, что именно он должен сделать, каким способом и к какому сроку. Лицо же, осуществляющее надзор, не имеет подобных полномочий.

Данный тезис легко проиллюстрировать: ни в одной другой отрасли прокурорского надзора (надзор за исполнением законов, надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание и назначенные судом меры принудительного характера, администрациями мест содержания задержанных и заключенных под стражу, надзор за исполнением законов судебными приставами) прокурор не может напрямую вмешиваться в деятельность объектов надзора и, тем более, участвовать в ней, осуществлять ее полностью или частично. Он не имеет права также определять, например, кто из судебных приставов будет исполнять конкретное решение суда и т.д. Единственная его задача при осуществлении данных отраслей надзора — проверить исполнение законов определенными субъектами, а также соответствие законам издаваемых ими правовых актов, а в случае выявления каких-либо нарушений - принять предусмотренные законом меры по их устранению (вынести соответствующий акт прокурорского реагирования).

Таким образом, перечисленные выше права прокурора, данные ему на стадии
предварительного расследования, имеют контролирующий, а не

39

надзорный характер. Даже полномочие по устранению дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования, если ими допущено нарушение требований закона при производстве предварительного расследования, является все-таки методом контроля. Прокурор утверждает обвинительное заключение или обвинительный акт, направляет дело в суд и поддерживает по нему государственное обвинение (поручает поддержание обвинения должностному лицу органа дознания). Поэтому он, как, пожалуй, никто другой, заинтересован в том, чтобы дело было расследовано не только качественно, но и с соблюдением всех норм закона. Предположим, что следователь (дознаватель) допустил нарушение требований УПК при производстве каких-либо следственных действий, то есть при собирании доказательств. В соответствии со статьей 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Согласно статье 235 УПК РФ сторона защиты может заявить ходатайство об исключении такого доказательства из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, и в этом случае бремя опровержения ее доводов лежит на прокуроре. Именно поэтому ему крайне невыгодно наличие каких-либо нарушений закона в ходе предварительного расследования, поскольку прокурор в этом случае может лишиться части доказательственной базы и не суметь поддержать вполне обоснованное, возможно, обвинение.

Точно также можно трактовать наличие у прокурора права отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, следователя, дознавателя. Необоснованность постановления есть несоответствие выводов лица, его вынесшего, фактическим обстоятельства дела, а также его немотивировашюсть. Незаконность - несоответствие порядка вынесения постановления и его содержания требованиям законодательства.

40

С одной стороны, данное полномочие прокурора можно принять за проявление надзора. Действительно, прокурор, для которого надзор является важнейшим направлением деятельности в соответствии с Федеральным законом РФ «О прокуратуре Российской Федерации», отменяя незаконные или необоснованные постановление следователя (дознавателя), стремится к восстановлению законности. Однако не все так просто. Прежде всего, как указывалось выше, прокурор заинтересован в исполнении законов как руководитель и лицо, фактически принимающее только на себя осуществление уголовного преследования в судебных стадиях.

Кроме того, данное полномочие, если разобраться, не свойственно органу надзора. Классической отраслью последнего является надзор за исполнением законов федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов РФ, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов. Осуществляя этот надзор, прокурор не может напрямую отменить незаконный акт указанных органов и должностных лиц. В соответствии со статьей 23 Федерального закона РФ «О прокуратуре РФ» в случае, если прокурор посчитает какой-либо акт незаконным, он приносит протест в орган или должностному лицу, которые издали этот акт, либо в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу), либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством РФ.

Итак, осуществляя надзор за исполнением закона, прокурор не вправе отменить напрямую какой-либо акт поднадзорного органа. Но это вправе сделать:

1) сам орган (должностное лицо), издавший этот акт;

Юссийсоя

1 *ЪЯЬТЕКА *

2) соответствующий суд; 3) 4) вышестоящий орган (должностное лицо). 5) Следует обратить внимание на последний пункт. Вышестоящий орган (должностное лицо) вправе отменить акт нижестоящего либо дать последнему указание о такой отмене постольку, поскольку он осуществляет руководство его деятельностью, контролирует ее.

Прокурор также может сам отменить постановление следователя (дознавателя). И хотя его незаконность дает повод говорить о якобы надзорном характере данного полномочия, по нашему мнению, самым важным является то, что указанная степень вмешательства прокурора в деятельность следователя (дознавателя) является властной и свидетельствует об осуществлении им именно контроля.

И, наконец, в соответствии со статьей 37 УПК РФ прокурор имеет широкие полномочия на этапе приостановления и окончания предварительного расследования, как то:

1) утверждать постановление следователя, дознавателя о прекращении производства по уголовному делу; 2) 3) утверждать обвинительное заключение или обвинительный акт и направлять дело в суд; 4) 5) возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования; 6) 7) приостанавливать или прекращать производство по делу. 8) Эти права свидетельствуют о том, что именно прокурор определяет судьбу дела на досудебном производстве и его направление. Утверждая постановление о прекращении уголовного дела или сам его прекращая, он фактически отказывается обвинить перед судом лицо в совершении преступления, признает, что были выявлены такие обстоятельства, при наличии которых уголовное преследование по данному делу
или в

42

отношении данного лица вестись далее не может. Представляется, эти полномочия даны прокурору именно как представителю стороны обвинения и есть не что иное, как отказ от обвинения (в случае приостановления производства - временный) на стадии предварительного расследования, поэтому не могут рассматриваться в качестве проявления надзора за исполнением законов следователем и дознавателем.

Право прокурора утверждать обвинительное заключение и обвинительный акт также вытекает из его положения как обвинителя и является одним из методов контроля за действиям органов предварительного расследования. Действительно, именно прокурору предстоит поддерживать обвинение в суде (или поручать поддержание обвинения представителю органа дознания). Кто, как не он, принимающий решение о направлении дела в суд, должен определить, существуют ли все необходимые предпосылки для начала судебного производства? Именно прокурор заинтересован в том, чтобы по делу было собрано достаточное количество обвинительных доказательств, - иначе в суд его направлять просто бессмысленно. Если же доказательств в деле, по его мнению, недостаточно (могут быть и какие-либо иные причины), он возвращает дело следователю (дознавателю) для производства дополнительного расследования.

Следует отметить, что перечень прав прокурора на предварительном расследовании, указанный в статье 37 УПК РФ, не является исчерпывающим. Рассмотрим некоторые из иных его полномочий. Все они свидетельствуют о том, что прокурор является именно руководителем следователя и дознавателя, направляя их работу, контролируя ее качество, что является предпосылками для успешного осуществления им обвинительной деятельности в судебных стадиях. Так, только прокурор может вынести постановление о соединении уголовных дел (статья 153 УПК РФ), о производстве предварительного следствия следственной группой (статья 163 УПК РФ) и т.д.

43

Все действия следователя условно можно разделить на три категории. Одни из них не требуют никакого санкционирования, и следователь принимает решение об их проведении по собственному усмотрению (допрос, привод и т.д.).

Для производства некоторых других действий требуется согласие прокурора (избрание меры пресечения в виде залога, возбуждение уголовного дела и др.). Представляется, это связано с тем, что указанные действия чрезвычайно важны и связаны с большей возможностью нарушения прав граждан, нежели действия первой группы. Однако для их применения не требуется судебного решения. И это тоже вполне объяснимо. Вмешательство суда требуется лишь тогда, когда нарушение прав и свобод человека и гражданина производством какого-либо процессуального действия можно считать существенным. Вряд ли правильно будет говорить о том, что применение любой принудительной меры тгуждается в судебном санкционировании, поскольку в широком смысле таковыми могут считаться все уголовно-процессуальные действия.

Если же то или иное действие существенно нарушает права и свободы человека, для их производства требуется соответствующее судебное решение. Однако важно отметить: в соответствии со статьей 165 УПК РФ следователь может возбудить перед судом ходатайство об их производстве только с согласия прокурора.

Таким образом, проведение следователем более или менее серьезных процессуальных действий (с точки зрения возможности нарушения прав граждан) требует согласия прокурора. На наш взгляд, это право прокурора является контролирующим. Вряд ли в данном случае можно говорить о надзоре. Прокурорский надзор предполагает проверку законности уже совершенных действий. В данном же случае речь идет о получении разрешения на действия будущие. Кроме того, их законность и обоснованность проверяет суд. И хотя в литературе данный институт носит

44

название судебного контроля , нам представляется более правильным деятельность суда по санкционированию производства некоторых действий органов предварительного расследования и прокурора именовать судебным надзором, поскольку именно надзору свойственна проверка законности тех или иных действий. Однако надзор этот - специфический, он носит разрешительный, а не последующий характер, и тем отличается от прокурорского надзора (мы не будем более подробно останавливаться на проблеме судебного надзора, поскольку она выходит за рамки заявленной темы).

Итак, если признать, что именно суд надзирает за законностью действий следователя, дознавателя, то совершенно нелогично и излишне существование еще одного надзирающего - прокурора. А вот наличие контролирующего лица, для которого важна не только законность, но и целесообразность, вполне оправдано. Он подходит к ситуации несколько с иной точки зрения, оценивая, прежде всего, следующее: действительно ли необходимо производство, например, обыска для доказывания какого-либо обстоятельства. Этот вопрос является очень важным, поскольку, во-первых, касается обоснованности проведения того или иного действия и, во-вторых, служит предохранительной мерой от чрезмерной загруженности судей ходатайствами следователей.

Таким образом, все действия прокурора на досудебном производстве направлены на изобличение лица в совершении преступления, то есть носят обвинительный характер. Однако большинство из них являются также контролирующими. В этом нет ничего нелогичного. Прокурор - основное должностное лицо уголовного преследования, следователь и дознаватель подчиняются ему при осуществлении этой деятельности. А раз так -прокурор должен руководить их действиями .
Контрольные полномочия

1 См., напр.: Бойков А.Д. Указ. соч. С. 60; Солодплов А.В. Судебный контроль в системе уголовного процесса России. Томск, 2000. С. 12-14 и др.

2 В 2001году в Государственную Думу РФ депутатами В.В. Гребенниковым, СВ.

45

прокурора не теряют при этом своей обвинительной направленности. Можно сказать, что контроль прокурора за деятельностью органов предварительного расследования - одна из форм осуществления им обвинения, также как, например, поддержание государственного обвинения в суде или принесение кассационного (надзорного) представления.

Сам факт лишения прокурора права санкционирования ареста, обыска и некоторых иных действий говорит о том, что в уголовном судопроизводстве его нельзя рассматривать в качестве органа надзора, независимого от сторон, беспристрастного субъекта. Сейчас он является стороной обвинения и на предварительном расследовании. Однако даже по УПК РСФСР, когда прокурор фактически считался обвинителем только в судебном разбирательстве, он не должен был осуществлять каких-либо действий, свойственных надзирающему органу, так как его обвинительная направленность в суде первой инстанции делала невозможной его беспристрастность на досудебном производстве. Европейский суд по правам человека указывал: «… прокурор не мог быть «независим от сторон» на предварительном этапе именно потому, что у него имелись «шансы» стать одной из сторон на следующем этапе судебного процесса».1

И, наконец, последний аргумент в пользу того, что ныне просто не

Иваненко, В.В. Похмелкиным был внесен проект Федерального закона «О прокуратуре РФ» (см. подр.: http://www.legislatore.rii/monitor/oprokurature/oprpkurature.htrnl), который не содержит такой отрасли надзора, как надзор за законностью действий органов предварительного расследования. Но в него включено такое направление деятельности прокуратуры, как процессуальное руководство расследованием.

Таким образом, если проект будет принят, рассматриваемая нами отрасль надзора прекратит свое существование, при этом полномочия прокурора будут рассматриваться как руководство расследованием, с чем мы, конечно, полностью согласны. Хотя, представляется, более уместен термин «контроль», а не «руководство».

Если на законодательном уровне будет закреплено, что прокурор-обвинитель осуществляет на досудебном производстве не надзор, а контроль (руководство), следует реализовать предложения ученых о том, что органом, объединяющим всех следователей, должна стать прокуратура. - См., напр.: Мгкайловская И. Указ. соч. С. 14; Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 80.

1 Губер против Швейцарии. Судебное решение от 23 октября 1990 // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. / Председатель ред. коллегии - доктор юрид. наук, профессор В.А. Туманов. М., 2000. Т. 1. С. 677.

46

существует прокурорского надзора за исполнением законов органами предварительного расследования. Представляется неоспоримым тот факт, что начальник следственного отдела осуществляет контроль (или процессуальное руководство), а не надзор. 1 В соответствии с частью первой статьи 39 УПК РФ он имеет право:

1) поручать производство предварительного следствия следователю или нескольким следователям; 2) 3) отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия; 4) 5) вносить прокурору ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений следователя. 6) Сравним указанные полномочия с правами прокурора. Последний также вправе определять конкретного субъекта следствия, как указывалось выше. Но начальник следственного отдела, в отличие от прокурора, может сам отменять лишь необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия. Если же незаконное или необоснованное постановление касается каких-то других вопросов, он может только просить прокурора отменить его. Однако он, что весьма важно, вправе оценивать, является ли то или иное постановление законным и обоснованным. Из этого мы делаем вывод: указанное право также является контролем, руководством, а не надзором. Логично предположить, что и полномочие прокурора по отмене незаконных или необоснованных постановлений следователя носит тот же характер.

И, наконец, более общий вывод: если все названные полномочия начальника следственного отдела даны ему для осуществления контроля за качественной работой следователя, то и аналогичные права прокурора служат той же цели. Конечно, последний имеет больше возможностей влиять на следователя, но
это связано не с тем, что помимо контроля он

1 См., напр.: Статкус В.Ф., Чувнлев А.А. Прокурорский надзор и ведомственный

47

осуществляет еще и надзор, а с тем, что прокурор - ведущее должностное лицо стороны обвинения. Поэтому и его полномочия значительно шире прав других представителей этой стороны.

Итак, мы считаем доказанным тот факт, что прокурор на досудебном производстве осуществляет только уголовное преследование, и указание в статье 37 УПК РФ на существование надзора за исполнением законов органами предварительного расследования является ничем не обоснованным и нуждается в исключении из текста Кодекса. На стадии предварительного расследования имеют место две формы уголовного преследования, осуществляемого прокурором:

• непосредственное уголовное преследование (участие прокурора в производстве отдельных следственных действий, направленных на собирание обвинительных доказательств; личное проведение предварительного расследования); • • опосредованное уголовное преследование (реализация всех иных полномочий, направленных на контроль обвинительной деятельности следователя, дознавателя). • Таким образом, полномочия, данные прокурору в досудебном производстве, являются правами по осуществлению обвинения, поскольку они направлены в конечном итоге на доказывание виновности лица в совершении преступления.

Существует мнение, в соответствии с которым уголовное преследование теснейшим образом связано с мерами уголовно-процессуального принуждения. Так, А. Кобликов, обосновывая свою точку зрения, согласно которой уголовное преследование может вестись только в отношении конкретного лица (обвиняемого, подозреваемого), указывает: «Именно с уголовным преследованием связано право соответствующих органов применять в
отношении этих лиц меры процессуального

контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. 1975.№ З.С. 75.

48

принуждения» . Этот довод представляется необоснованным.

По нашему мнению, проведение непосредственной, прямой связи между уголовным преследованием и мерами уголовно-процессуального принуждения неверно, так как в противном случае получалась бы следующая картина: если к лицу применяются меры уголовно- процессуального принуждения, то в отношении него ведется уголовное преследование, если нет - значит и преследование отсутствует. Между тем, такие меры могут осуществляться и в отношении лиц, которые не являются ни обвиняемым, ни подозреваемым. Если свидетеля подвергают принудительному приводу, это означает лишь то, что следователь таким образом обеспечивает возможность собирания доказательств по делу (без применения подобной меры это было невозможно, так как свидетель не являлся по вызову следователя). Однако нельзя считать, что в отношении этого свидетеля ведется уголовное преследование.

Уголовное преследование и меры уголовно-процессуального принуждения действительно связаны, но не так тесно, как об этом пишет А. Кобликов. Эта связь проявляется в следующем:

  1. В отношении обвиняемого и подозреваемого возможно осуществление таких мер принуждения, которые неприменимы к иным лицам (меры пресечения; обвиняемый также может быть временно отстранен от должности).
  2. Возбуждение уголовного преследования, под которым мы понимаем возбуждение уголовного дела, действительно дает соответствующим должностным лицам право применять по данному делу меры уголовно-процессуального принуждения, но не только к обвиняемому и подозреваемому, а по отношению ко всем лицам для обеспечения их надлежащего поведения и достижения целей расследования.
  3. Кобликов А. Указ. соч. С. 35. Тесную связь обвинения в процессуальном смысле и мер принуждения (в частности мер пресечения) отмечали и другие ученые. - См.: Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Указ. соч. С. 52.

49

М.С. Строгович полагал, что меры процессуального принуждения не просто теснейшим образом связаны с уголовным преследованием, но и включаются в его содержание. Так, он писал: «… в уголовное преследование входят действия…, заключающиеся в применении принудительных мер, обеспечивающих изобличение обвиняемого и применение к нему наказания (привлечение к уголовной ответственности, применение мер пресечения, вызов на допрос, производство обыска и др.)».1

Эту точку зрения нельзя признать полностью верной, хотя следует согласиться с тем, что формулирование обвинения и его предъявление лицу включается в содержание уголовного преследования. Это действие является чрезвычайно важным для обвинительной деятельности, поскольку конкретизирует ее. Если до привлечения определенного лица в качестве обвиняемого (то же можно сказать и о появлении фигуры подозреваемого) действия прокурора направлены на отыскание виновного, на раскрытие преступления, то после предъявления обвинения задача предварительного расследования несколько видоизменяется. Основной целью следователя (дознавателя) становится производство следственных действий, направленных на обоснование выдвинутого обвинения. Соответственно, задача прокурора - осуществление контроля за их действиями с тем, чтобы оно было полностью доказано, а в противном случае - либо прекратить уголовное дело (уголовное преследование), либо изменить обвинение.

Однако нельзя сказать, что вызов на допрос входит в уголовное преследование. Допрос есть следственное действие, которое может быть направлено и на собирание обвинительных доказательств. В этом случае допрос будет включаться в преследование. Вызов же на допрос - процессуальное действие, обеспечивающее собирание доказательств и, на наш взгляд, оно не является обвинительным само по себе.

М.С. Строгович причислял также к уголовному преследованию такую

Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М.,

50

принудительную меру, как производство обыска. Если рассматривать меры уголовно-процессуального принуждения в широком смысле, то обыск действительно можно к ним отнести. Однако в настоящий момент в УПК РФ существует специальный раздел «Меры процессуального принуждения», который рассматривает данное понятие несколько уже, что является вполне оправданным, так как в противном случае в их число можно включить практически все действия следователя (дознавателя) и прокурора, что связано с самим характером уголовного судопроизводства. Однако не будем углубляться в понятие «меры уголовно-процессуального принуждения» - это выходит за рамки данного исследования.

Обыск следует рассматривать прежде всего как следственное действие, и по этому основанию он может быть отнесен к уголовному преследованию. Вообще, говоря о следственных действиях, нужно отметить, что они включаются в обвинение в процессуальном смысле при соблюдении следующих условий:

1) если они проводятся в отношении обвиняемого или подозреваемого, или 2) 3) если они проводятся в отношении иных лиц, однако направлены на отыскание лица, виновного в совершении преступления, или на доказывание его виновности. 4) Таким образом, следственные действия относятся к уголовному преследованию в том случае, если они направлены на собирание обвинительных доказательств.

Что касается включения применения мер пресечения в содержание уголовного преследования, то это представляется спорным. В соответствии со статьей 97 УПК РФ прокурор в пределах предоставленных ему полномочий вправе избрать обвиняемому (а в исключительных случаях и подозреваемому) одну из мер
пресечения, при наличии достаточных

  1. С. 56.

51

оснований полагать, что обвиняемый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) 3) может продолжить заниматься преступной деятельностью; 4) 5) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. 6) Если мера пресечения избирается в связи с тем, что имеются достаточные основания полагать, что обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, ее применение никак не связано с обвинением, за исключением уже указанного нами факта: меры пресечения могут избираться только в отношении лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование. В целом же продолжение обвиняемым преступной деятельности никак не влияет на эффективность осуществления рассматриваемой уголовно-процессуальной функции.

В тех же случаях, когда меры пресечения применяются по иным основаниям, они теснее связаны с преследованием, поскольку обеспечивают его успешное осуществление. Если обвиняемый скроется от органов предварительного расследования или будет препятствовать производству по делу, это может поставить под серьезную угрозу достижение цели деятельности прокурора в уголовном процессе. Поэтому в случае применения меры пресечения по указанным основаниям их избрание в некоторой степени гарантирует эффективность преследования, но не включается в его содержание, так как не является действием, непосредственно направленным на изобличение виновного в совершении преступления.

В соответствии с частью второй статьи 97 УПК РФ мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора. Следует согласиться с Е.В. Гуселышковой, которая пишет: « … обеспечение исполнения приговора
является частным проявлением установленной

52

уголовно-процессуальным законодательством цели не допустить сокрытия (побега) обвиняемого (подозреваемого) от органов предварительного расследования и суда. Действия обвиняемого, направленные на воспрепятствование исполнению приговора (уничтожение, повреждение и сокрытие имущества), в связи с которыми приговором суда обвиняемому может быть определено наказание, связанное с имущественными ограничениями прав, предупреждаются иной мерой уголовно- процессуального принуждения — наложением ареста на имущество».1 Таким образом, поскольку обеспечение исполнения приговора является частным случаем недопущения сокрытия обвиняемого от органов расследования,

прокурора и суда, избрание меры пресечения по этому основанию также служит успешному осуществлению уголовного преследования, однако не входит в его содержание.

Этого нельзя сказать об избрании меры пресечения в отношении подозреваемого. По нашему мнению, это действие теснее связано с уголовным преследованием, так как постановление об избрании меры пресечения - документ, который формулирует подозрение и, следовательно, конкретизирует всю последующую деятельность органов уголовного преследования.

Рассмотрим теперь вопрос о включении в содержание функции обвинения иных, помимо мер пресечения, мер уголовно- процессуального принуждения. УПК РФ к таковым относит задержание подозреваемого (статьи 91 - 96), обязательство о явке (статья 112), привод (статья 113), временное отстранение обвиняемого от должности (статья 114), наложение ареста на имущество (статьи 115, 116), денежное взыскание (статьи 117, 118).

Прокурор самостоятельно может применить лишь задержание, привод, а также взять обязательство о явке. Для осуществления иных перечисленных мер принуждения требуется санкция суда (Президента РФ). Однако и при их

1 Гуселъникова Е.В. Заключение под стражу в системе мер пресечения. Автореф.

53

применении прокурор играет определенную роль. Так, для того, чтобы обвиняемый был отстранен от должности, или для наложения ареста на имущество требуется согласие прокурора на применение этих мер, если их избирает следователь (дознаватель). Он может участвовать также и в наложении денежного взыскания: в соответствии с частью третьей статьи 118 УПК РФ если нарушение участниками уголовного судопроизводства своих процессуальных обязанностей допущено в ходе досудебного производства, то прокурор (аналогичное право имеют следователь и дознаватель) составляет протокол о нарушении, который направляется в районный суд. Поскольку прокурор участвует в их применении (хотя и не принимает окончательное решение), следует рассмотреть вопрос и об их включении в содержание уголовного преследования, осуществляемого прокурором.

Любые его действия тогда являются преследованием, когда направлены на изобличение виновного в совершении преступления. Это мы и возьмем в качестве критерия для оценки мер принуждения.

Задержание. В соответствии со статьей 91 УПК РФ прокурор вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) 3) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 4) 5) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. 6) При наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо если

дне. … канд. юрнд. наук/ Том. гос. ун-т. Томск, 2001. С. 14.

54

не установлена его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со статьей 46 УПК РФ задержание - одно из оснований появления в производстве по уголовному делу фигуры подозреваемого, после чего обвинительная деятельность прокурора приобретает конкретную направленность и заключается в более глубоком доказывании виновности лица в совершении преступления. С этого момента уголовное преследование ведется в отношении конкретного лица. Подозреваемый имеет право знать, в чем он подозревается (статья 46 УПК РФ). Эту информацию он получает из копии протокола задержания, в котором согласно статье 92 УПК РФ, помимо всего прочего, указываются основания и мотивы задержания. Поэтому можно сделать вывод о том, что в протоколе формулируется подозрение как тезис о виновности лица в совершении преступления (ставится вопрос о виновности). Думается, формулирование подозрения (обвинения), как указывалось выше, входит в содержание уголовного преследования.

Обязательство о явке. Согласно статье 112 УПК РФ при необходимости у подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего или свидетеля может быть взято обязательство о явке, которое состоит в письменном обязательстве своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом.

Обязательство о явке не включается непосредственно в содержание обвинительной деятельности, поскольку имеет своей целью собственно не формулирование и доказывание обвинения, а лишь способствует эффективному производству этих действий (явке участников уголовного судопроизводства, что может способствовать собиранию обвинительных доказательств). Таким образом, эта мера уголовно- процессуального

55

принуждения связана с уголовным преследованием так же, как и меры пресечения, поскольку она обеспечивает собирание обвинительных доказательств.

Привод. В соответствии со статьей 113 УПК РФ в случае неявки по вызову без уважительных причин подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший и свидетель могут быть подвергнуты приводу, который состоит в принудительном доставлении лица к дознавателю, следователю, прокурору или в суд.

Нам представляется, что вынесение прокурором постановления о приводе связано с уголовным преследованием точно также, как и обязательство о явке, в связи с чем мы не будем останавливаться подробнее на данной мере принуждения.

Временное отстранение от должности. В соответствии со статьей 114 УПК РФ в случае привлечения должностного лица в качестве обвиняемого и при необходимости его временного отстранения от должности дознаватель, следователь с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство, за исключением случая, когда для временного отстранения от должности требуется решение Президента РФ.

Цель данной меры - в необходимых случаях пресечь возможность совершения должностным лицом, обвиняемым в совершении преступления, неправомерных действий, связанных с использованием своего служебного положения. Думается, рассматриваемая мера уголовно-процессуального принуждения связана с уголовным преследованием, поскольку обвиняемый может использовать свое служебное положение для воспрепятствования деятельности следователя по собиранию обвинительных доказательств. Таким образом, временное отстранение от должности играет определенную обеспечительную роль для успешного осуществления уголовного преследования, однако не включается в его содержание.

56

Наложение ареста на имущество. В соответствии со статьей 115 УПК РФ прокурор (следователь, дознаватель с согласия прокурора) возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материалыгую ответственность за их действия, которое состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

Цель применения данной меры принуждения - обеспечение исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества. Она чрезвычайно важна, однако, думается, как и избрание меры пресечения по основанию недопущения продолжения обвиняемым преступной деятельности, никак не связана с уголовным преследованием.

Денежное взыскание. В соответствии со статьями 117, 118 УПК РФ прокурор (следователь, дознаватель) составляет протокол о нарушении в случае неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ, в ходе досудебного производства, который направляется в районный суд. В судебное заседание вызывается лицо, на которое может быть наложено денежное взыскание, и лицо, составившее протокол (то есть если его составил прокурор, он вызывается в суд и присутствует при рассмотрении протокола).

Так, в соответствии со статьей 103 УПК РФ, если в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде личного поручительства, поручитель дает обязательство о том, что он ручается за то, что обвиняемый будет являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд в назначенный срок и не будет иным путем препятствовать производству по уголовному делу. В случае невыполнения поручителем своих обязательств на него может быть наложено денежное взыскание.

57

Выполнение участниками уголовного судопроизводства своих процессуальных обязанностей - одна из гарантий привлечения к уголовной ответственности лица, виновного в совершении преступления. Приведенный пример это подтверждает. Как указано выше, мера пресечения чаще всего обеспечивает успешное осуществление уголовного преследования. Если же обвиняемый не исполняет обязанностей, наложенных на него при избрании какой-либо меры, качественность доказывания обвинения ставится под угрозу. Поэтому денежное взыскание, налагаемое в данном случае на поручителя, в определенном смысле является ответственностью за невыполнение им обязанности. В связи с этим сама возможность наложения денежного взыскания на это лицо - одна из мер, обеспечивающих достижение своих задач органами уголовного преследования.

Подведем некоторые итоги. В целом, меры уголовно-процессуального принуждения не входят в содержание уголовного преследования, поскольку не имеют прямой направленности на изобличение лица в совершении преступления.1 Но они играют важную роль для преследования и являются гарантией его успешного осуществления.

Однако существуют такие меры принуждения, которые имеют несколько иную связь с уголовным преследованием (задержание, избрание меры пресечения в отношении подозреваемого). Мы полагаем, что в его содержание в данном случае следует включать не само применение указанных мер, а формулирование подозрения2 в соответствующих процессуальных документах3.
Формулирование подозрения следует

1 Аналогичную точку зрения высказывал и Ф.Н. Фаткуллин. - См. подр.: Фаткуллин Ф.Н. Указ. соч. С.35.

2 Подозрение - это «основанное на достаточных доказательствах предположение органа расследования о причастности лица к преступлению, официально объявленное лицу и образующее у него правовой статус подозреваемого». - Аверченко А.К. Подозреваемый и реализация его прав в уголовном процессе. Автореф. дне. … канд. юрид. наук / Том. гос. ун-т. Томск, 2001. С. 15.

3 Бланк протокола задержания предполагает изложение оснований и мотивов задержания (Приложение 12 к УПК РФ). В постановлении об избрании меры пресечения должна быть указана сущность подозрения (Приложение 45 к УПК РФ).

58

включить в обвинение в процессуальном смысле, так как для доказывания какого- либо тезиса (а доказывание является ядром уголовного преследования) его нужно сначала сформулировать.

Рассмотрев содержание уголовно-процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором на досудебном производстве, обратимся к судебным стадиям, первой из которых является подготовка к судебному заседанию. Не останавливаясь на ней подробно, отметим лишь, что прокурор имеет некоторую возможность в ходе нее предпринять определенные действия, могущие повлиять на результаты поддержания им обвинения в судебном разбирательстве, как то: заявление ходатайства о проведении предварительного слушания, участие в предварительном слушании и т.д.

Сущность деятельности прокурора в стадии судебного разбирательства заключается в поддержании государственного обвинения. Он передает на рассмотрение суда результаты своей работы, дело, расследованное под его руководством, и, будучи сам убежденным в виновности обвиняемого, отстаивает перед судом свои выводы, а суд должен решить, правильно ли утверждение прокурора.1

Некоторые ученые рассматривают прокурора в качестве истца, предъявляющего в суд уголовный иск.2 Однако находились и противники этого мнения.3
Сторонники концепции уголовного иска довольно часто

См.: Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. Часть вторая. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 107; Строгович М.С. Роль и задачи прокурора в суде при разрешении уголовных дел // Избр.тр.: В 3 т. М., 1992. Т.2. С. 103.

2 См.: Кожевников В.В., Марфицин П.Г. Уголовно-процессуальный аспект механизма правового регулирования. - http:// lav\tech.agava.ru/pub/prawo.htm; Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). М., 2000. С. 38 и др.; Полянский Н.Н. К вопросу о юрцщгческой природе обвинения перед судом // Правоведение. 1960. JSr° 1. С. 107 и др.; Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. С. 124; Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе (стадия судебного разбирательства). М., 1948.С. 33-47.

3 См.: Михайленко А.Р. О правовой природе начала уголовного процесса // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1979. Вып. 2. С. 42-43; Мокичев К. Против буржуазных влияний в советском уголовном процессе // Социалиспгческая законность. 1949. № 2. С. 8; Рахупов Р.Д. Указ. соч. С. 53 - 54; Чельцов

59

ссылались на то, что она начала разрабатываться еще дореволюционными учеными. Это действительно так. Однако следует уточнить, что они понимали под уголовным иском обвинение в материальном смысле (обвинение в процессуальном смысле обычно именовалось уголовным преследованием). Кроме того, дореволюционные процессуалисты отмечали, что уголовный иск - довольно условное понятие, используемое, скорее, для уяснения роли обвинения в уголовном судопроизводстве, а не для понимания его сущности. Различие гражданского иска и обвинения проистекает из разницы между гражданским и уголовным процессами и из свойств объектов защиты гражданского иска и обвинения.1

Мы присоединяемся к этому мнению. Существенное различие между иском и обвинением вытекает из того, что в гражданском процессе действует принцип диспозитивности. В уголовном судопроизводстве его элементы тоже существуют, однако все же превалирует публичность . Однако в некотором роде положение прокурора все же можно сравнить с положением истца. В частности, он должен в соответствии с частью второй статьи 14 УПК РФ доказать перед судом обоснованность своих требований (бремя доказывания)3.

Более подробно вопрос о бремени доказывания прокурором виновности обвиняемого будет исследован в следующих главах.

М.А. Система основных принципов советского уголовного процесса // Уч. зап. ВИЮН. 1947. Вып. 6. С. 120; Якуб M.JL Демократические основы советского уголовно- процессуального права. М., 1960. С. 145 - 156.

1 См.:Викторский СИ. Русский уголовный процесс. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 1912. С.209; Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. СПб., 1884. С. 21, 26; Квачевский А. Указ. соч. С. 54-55; Николаев И. Повторительный курс уголовного судопроизводства. СПб., 1902. С. 150 -151; Розин Н.Н. Указ. соч. С. 269; Случевский В.К. Учебник русского уголовного судопроизводства. Изд. 4-е, доп. и испр. СПб., 1913. С. 406, 495 и др.; Тальберг Д.Г. Указ. соч. С. 28 и др.

2 См.: Андреева О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Томск, 2000. С. 7 и др.; Семухина О.Б. Типология уголовного процесса и деятельность суда в рамках обвинительного и состязательного типов уголовного процесса. Дне. … канд. юрид. наук. Томск, 2002. С. 60-62.

3 На существование именно этого признака искового производства в судебном разбирательстве по уголовным делам в свое время уже указывалось. - См., напр.:

60

Итак, поддержание обвинения в суде включается в содержание уголовного преследования, осуществляемого прокурором. Однако положение прокурора в стадии судебного разбирательства до последнего времени оставалось весьма двойственным.

Рассмотрим, например, некоторые нормы ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации». В части второй статьи 35 сказано: «Осуществляя уголовное преследование в суде, прокурор выступает в качестве государственного обвинителя». Казалось бы, все ясно: в судебном разбирательстве прокурор является только обвинителем. Но редакция данной части позволяет сделать и иной вывод (конечно, с некоторой натяжкой): он выступает в качестве государственного обвинителя, когда осуществляет именно уголовное преследование. Но только ли его он осуществляет в суде? Если да, то почему статья 1 ФЗ «О прокуратуре РФ» выделяет уголовное преследование и участие в рассмотрении судами дел в качестве разных направлений деятельности?

Данный вопрос мог бы носить надуманный характер (в конце концов, закон не говорит о прокурорском надзоре в судебном разбирательстве), если бы неоднозначность положения прокурора в суде не подтверждалась некоторыми иными фактами. Известно, какое значение сотрудники различных органов придают ведомственным актам. Порой их положения работники правоохранительных органов ставят на первое место, даже если они противоречат закону, что, естественно, совершенно недопустимо (статья 1 УПК РФ). И прокуратура - не исключение. В этой связи особенно настораживают некоторые положения действующего до недавнего времени Приказа Генерального прокурора РФ от 24 ноября 1998 года № 82 «О задачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел».1 В

Строгович М.С. Указ. соч. С. 124.

1 Справочная правовая система «Гарант». Данный акт признан недействительным Приказом Генерального прокурора РФ от 3 июня 2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» // Справочная правовая система «Консультант». Версия «Ведомство»,

61

частности, в Приказе четко прописано: «Участие прокурора в судебных стадиях уголовного процесса не ограничивается уголовным преследованием». Судебное разбирательство - одна из судебных стадий. Следовательно, и в ходе нее прокурор должен осуществлять не только уголовное преследование. В соответствии с тем же Приказом «участвуя в судебных стадиях уголовного судопроизводства, прокурор руководствуется принципом верховенства закона. Это … возлагает на него обязанность реагировать на любые нарушения закона, чьи бы интересы они ни ущемляли».

Следует оговориться, что термин «надзор» в рассматриваемом акте не употребляется. Однако подобные положения ведомственного акта, навязывающие прокурору еще какие-то обязанности, помимо поддержания обвинения, не могут не повлиять на него с психологической точки зрения.

Нормальна ли такая ситуация? Может ли прокурор в суде быть только обвинителем и все или же надзор как основное предназначение прокуратуры, доминирующий на настоящий момент вид деятельности данного органа, должен проявляться в любом направлении деятельности прокуратуры?

С одной стороны, обвинение действительно связано с надзором, фактически вытекает из него1. Сущность прокурорского надзора состоит в том, что прокурор обязан не допускать нарушения закона, соответствующим образом реагировать на них. Так, если какое-либо должностное лицо органов исполнительной власти субъекта РФ нарушит закон, прокурор обязан издать протест, представление
или постановление, которые должны быть

1 Многие советские ученые трактовали обвинение как форму, способ осуществления прокурорского надзора пли его выражение. См., напр.: Коган В. Равны ли перед судом обвинение и защита? // Советская юстиция. 1988. № 3. С. 13; Зозулинский А.Б. Отказ прокурора от обвинения и его правовые последствия // Советское государство и право. 1978. № 7. С. 137; Ларин A.M. Указ. соч. С. 235; Михайлова Т., Воскресенский В. Прокурор в суде первой инстанции // Социалистическая законность. 1990. № 12. С. 52; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль: Изд-во Ярослав, ун-та, 1976. С. 12; Прокурорский надзор за законностью рассмотрения в судах уголовных дел / Под ред. А.Н. Мишуттша. М., 1963. С. 13; Савицкий В.М. Государственное обвинение как процессуальная функция // Советское государство и

62

рассмотрены в порядке, установленном Федеральным законом РФ «О прокуратуре РФ». Фактически то же самое происходит и в случае совершения преступления. Лицо, совершившее преступление, нарушило Уголовный кодекс, вследствие чего прокурор, обязанный охранять законность от каких бы то ни было посягательств, превращается по отношению к нему в обвинителя.

Как представитель органа охраны законности прокурор инициирует уголовный процесс в случае, если обнаружит какие-либо нарушения уголовного закона. Получается, что он является органом надзора по отношению к совершившему (предположительно) преступление лицу. Целью деятельности прокурора в уголовном процессе (в том числе и в судебном разбирательстве) является восстановление законности, нарушенной в результате совершения преступления, наказание виновного, для достижения которой он и возбуждает уголовное преследование. Но прокурор не может сам покарать преступника, поэтому он осуществляет обвинение, добиваясь того, чтобы суд признал лицо, нарушившее Уголовный кодекс, виновным и назначил ему соответствующее наказание. На досудебных стадиях уголовного процесса прокурор руководит подготовкой дела к судебному разбирательству. В суде же прокурор должен отстаивать обвинительный тезис, представляя доказательства обвинения и выступая с соответствующей речью в судебных прениях. Таким образом прокурор и достигает своей цели - восстановления законности.

Итак, обвинение связано с надзором и вытекает из него как из основного предназначения органов прокуратуры. Однако осуществление функции надзора в суде выглядит противоречащим обвинительной деятельности прокурора. Прежде всего, потому, что обвинение и надзор - два разнонаправленных вида деятельности и хотя бы поэтому несовместимых. Ни один человек не может качественно выполнять две функции, разные по

право. 1970. № 10. С. 118-119.

63

своему направлению. В основе любой, в том числе и уголовно- процессуальной, деятельности лежит мотив, который определяет ее направленность, побуждает человека ее осуществлять. И только та уголовно-процессуальная функция будет присутствовать в деятельности конкретного субъекта, которая соответствует его мотивам, целям.

Иначе говоря, соответствие характера осуществляемой в ходе разбирательства уголовного дела деятельности (в том числе ее внутренняя непротиворечивость) мотиву, цели активности — непременное условие того, что эта деятельность будет осуществляться, причем осуществляться эффективно, а не останется невыполнимым требованием закона. Наделив прокурора функциями обвинения и надзора, мы ставим его перед выбором, и он либо выберет лишь одну из них, либо, если в соответствии с законом решится выполнять и надзор, и обвинение, будет и то, и другое выполнять плохо.

Между тем, состязательное построение судебного разбирательства, помимо всего прочего, предполагает именно активность сторон в отстаивании своих позиций. Если же прокурор, осуществляя функцию уголовного преследования, будет постоянно оглядываться на интересы надзора, что не может не сказаться на эффективности его обвинительной деятельности, возможны весьма негативные последствия: суду придется либо частично осуществлять уголовное преследование, собирая обвинительные доказательства, либо, как этого требуют правила истинно состязательного процесса, выносить оправдательный приговор в отношении, возможно, действительно виновного лица. Данная ситуация, естественно, абсолютно недопустима. Таким образом, в состязательном процессе прокурор должен осуществлять только уголовное преследование, поскольку наличие каких-либо иных функций будет отрицательно влиять на мотивы его деятельности и, соответственно, на всю деятельность в целом.

Следует отметить, что и надзор в данных условиях не будет

64

полноценно осуществляться, потому что одним из основных требований к надзирающему лицу является его беспристрастность, наличие которой от представителя одной из сторон требовать по меньшей мере странно и нелогично. Это противоречит всем требованиям человеческой психологии.

Несмотря на то, что в рассматриваемом Приказе термин «надзор» не употребляется, он довольно часто применялся в литературе уже после того, как из ФЗ «О прокуратуре РФ» исчезло упоминание о соответствующей отрасли надзора. Так, глава VI, пожалуй, самого распространенного во второй половине 90-х годов учебника по курсу «Прокурорский надзор» называется «Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах».1 Небезынтересен также и тот факт, что даже в одном из Комментариев к УПК РФ указывается на исполнение прокурором в суде определенных надзорных полномочий (хотя сам Кодекс ничего подобного не содержит).

Не могла не повлиять на прокурора и обязанность опротестовывать в кассационном порядке каждый незаконный или необоснованный приговор суда первой инстанции или приговор (постановление) суда апелляционной инстанции, закрепленная в части второй статьи 325 УПК РСФСР. По УПК РФ такой обязанности у прокурора уже нет, однако до сих пор он не уравнен со стороной защиты, поскольку приносит не кассационные жалобы, а представления.

Представляется, указанные факты ведут к тому, что прокуроры порой не чувствуют себя в ходе судебного следствия только государственными обвинителями. Принадлежность к органу, осуществлявшему ранее надзор и за судом, создает определенные психологические препятствия их эффективной деятельности.

Некоторые авторы довольно резко высказываются по этому поводу,

1 См.: Басков В.И. Прокурорский надзор: Учебник для вузов. М., 1996. С. 286- 362.

2 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. B.D. Мозякова. М., 2002. С. 99.

65

называя подобное «самоощущение» прокуроров «ведомственной амбицией».1 Однако следует признать, что работникам прокуратуры для адаптации к новым условиям требуется время. В связи с этим встает вопрос об оптимизации, ускорении этого адаптационного процесса, довольно глубоко разработанный психологами.2 Поэтому нам представляется желательным использование знаний, накопленных психологией, для повышения эффективности деятельности государственных обвинителей.

Вернемся теперь к определению содержания уголовного преследования, осуществляемого прокурором. Заканчивается ли оно на стадии судебного разбирательства? Некоторые ученые полагали именно так.3 Другие же считали, что в уголовное преследование также следует включать обжалование неблагоприятных для обвинения приговоров.4

Цель деятельности прокурора - изобличение лица, виновного в совершении преступления. Эта цель достигается после вступления в законную силу обвинительного приговора. Однако данная цель может быть не достигнута (оправдание подсудимого) или достигнута не в полном объеме (признание его виновным не по всем обвинениям). В этом случае прокурор может принести кассационное представление с тем, чтобы попытаться ее достичь в суде второй инстанции.

Возможен иной вариант. Если сторона защиты принесла кассационную жалобу на обвинительный приговор, прокурор участвует в его кассационном пересмотре, чтобы отстоять вынесенный судом первой инстанции акт. Ранее существовала статья 325 УПК РСФСР, согласно которой прокурор был обязан опротестовать в кассационном порядке каждый незаконный или необоснованный приговор. УПК РФ не содержит такой нормы. Поэтому

1 Меньшиков В.Прокурор-адвокат государства? // Рос. юстиция. 1995. №1. С.21.

2 См., напр.: Медведев В.И. О проблеме адаптации // Компоненты адаптационного процесса. Л., 1984. С. 3-16; Яницкии М.С. Адаптационный процесс: психологические механизмы и закономерности динамики: Учебное пособие. Кемерово, 1999. 84 с.

3 Тальберг Д.Г. Указ. соч. С. 43 - 44.

4 Муравьев Н.В. Указ. соч. С. 539; Квачевский А. Указ. соч. С. 133.

66

можно говорить о том, что в соответствии с новым Кодексом он не обязан приносить кассационное представление по мотиву, например, чрезмерной суровости назначенного наказания. Мы полагаем, что принесение прокурором кассационного представления и (или) его участие в кассационном пересмотре дела следует включить в содержание уголовного преследования. То же можно сказать и об участии прокурора в производстве в надзорной инстанции.

Таким образом, прокурор осуществляет уголовное преследование во всех стадиях уголовного процесса, за исключением стадии исполнения приговора. В содержание уголовно-процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором, входят:

1) возбуждение уголовного дела или дача согласия на его возбуждение; 2) 3) участие в собирании обвинительных доказательств, в том числе их самостоятельное собирание; 4) 5) осуществление полномочий, направленных на контроль деятельности следователя (дознавателя) по собиранию обвинительных доказательств; 6) 7) формулирование тезиса о виновности лица в совершении преступления в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (ином акте) или дача указания о производстве такого действия; 8) 9) утверждение обвинительного заключения (обвинительного акта) и направление дела в суд; 10) 11) действия на стадии подготовки к судебному заседанию; 12) 13) поддержание обвинения в суде; 14) 15) принесение кассационного или надзорного представления; 16) 17) участие в производстве в кассационной или надзорной инстанции. 18) 67

Итак, прокурор на протяжении всего уголовного процесса осуществляет функцию уголовного преследования, выполняя ее различными методами на разных стадиях судопроизводства.

Однако нельзя не упомянуть о том, что обвинение, исходящее от него, должно быть обоснованным. То, что простительно частному обвинителю (имеются в виду случаи, когда потерпевший, поддерживающий обвинение в суде по делам частного обвинения, может быть ослеплен эмоциями, может закрыть глаза на то, что его доводы выглядят бездоказательными), непозволительно для обвинителя публичного. Обвинение, исходящее от органа государственной власти, должно быть справедливым и разумным. На это неоднократно указывалось в процессуальной литературе.1 Прокурор должен включать в обвинение лишь те эпизоды, совершение которых он считает полностью доказанным материалами дела. Это убеждение прокурора должно базироваться лишь на оценке доказательств, собранных в порядке, установленном УПК. В противном случае, если в сознании прокурора субъективное возобладает над объективным, он будет считать обвиняемого виновным не потому, что факт совершения им преступления подтверждает достаточная совокупность доказательств, а по каким-то иным причинам (неприязнь и т.д.), прокурор в суде будет отстаивать ничем не обоснованное обвинение. Следует полностью согласиться с В.М. Савицким, который считал такую ситуацию недопустимой: «Это не тот случай, когда несогласие суда с прокурором объясняется вполне возможными расхождениями в оценке достоверно установленных фактов, выяснением в судебном разбирательстве каких-то ранее не привлекавших внимание оттенков, нюансов в подвергшихся изучению обстоятельствах либо включением в орбиту судебного исследования новых доказательств… Обвинять по убеждению -значит обвинять по совести, обвинять лишь в той мере, которая продиктована твердо сложившейся уверенностью
в справедливости,

1 Петрухпн И.Л. Функции прокурора в суде // Сов. государство и право. 1990. № 6.

68

социальной полезности и необходимостью применения к виновному соответствующей меры воздействия. Прокурор обвиняет потому, что при сложившихся обстоятельствах он не может поступить иначе, не может занять иную позицию, не опасаясь нарушить закон и вступить в сделку с собственной совестью».

Итак, обвинение, исходящее от прокурора, должно быть разумно2. В этих пределах он обязан его доказывать, причем доказывать активно, целенаправленно.

С. 80; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 219.

1 Савицкий В.М. Указ. соч. С. 195-197.

2 «Разумность» обвинения предопределяется тем, что в предмет доказывания, помимо всего прочего, входят обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания и т.д. Кроме того, разумности обвинения способствует то, что на стадии предварительного расследования и по УПК РФ, по мнению некоторых ученых, существует требования всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела. См. подр.: Якимова Ю.К., Пан Т.Д. Предварительное следствие по УПК РФ. Томск, 2002. С. 11-12.

69

ГЛАВА 2. ПРОКУРОР НА СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ В

РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПО УСТАВУ УГОЛОВНОГО

СУДОПРОИЗВОДСТВА И В СТРАНАХ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ II

АНГЛО-САКСОНСКОЙ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ (НА ПРИМЕРЕ

ГЕРМАНИИ И США)

2.1. Прокурор на судебном следствии в Российской Империи по Уставу

уголовного судопроизводства

В настоящем параграфе исследуется вопрос о положении прокурора на судебном следствии в Российской Империи по Уставу уголовного судопроизводства. Проблема его участия на данном этапе судебного разбирательства в России в иные исторические периоды нами не рассматривается, поскольку лишь в результате судебной реформы 1864 года отечественный уголовный процесс приобрел определенные черты состязательности. До указанной реформы и после 1917 года он являлся инквизиционным или следственным. Поэтому анализ положения прокурора в эти периоды не привел бы к сколь бы то ни было значимому результату для определения наличия у него методов доказывания обвинения в судебном следствии, свойственных состязательному типу процесса. Нами же в данной главе ставится именно такая задача — анализ прав прокурора, которые он использует для отстаивания перед судом тезиса о виновности подсудимого, с тем, чтобы определить возможность их использования в настоящее время.

До судебной реформы 1864 года основной и единственной функцией прокуратуры являлось осуществление надзора. Задачей прокуроров и стряпчих был надзор за производством дел в Сенате, в местах губернских и уездных. Так, статья 2474 Общих губернских учреждений включала в

70

надзирающую деятельность губернского прокурора охранение общего благоустройства в губернии, надзор по казенному учреждению и надзор по суду и расправе.1

Однако данное положение подвергалось критике ряда ученых. Так, И.В. Муравьев писал: «По мере того, как развиваются понятия о государственном механизме и новые условия общественного быта, вырабатывается убеждение, с одной стороны, что в таком общем и всюду проникающем надзоре нет настоятельной необходимости, а с другой, что, благотворный на бумаге, в действительности надзор этот трудно достижим и недостаточно производителен». Немецкий процессуалист К.Ю.А. Миттермайер рассматривал прокуратуру в качестве государственной адвокатуры (адвоката государства) и отмечал, что сущность ее деятельности «надлежит искать единственно в том, что она действует в общественном интересе при преследовании совершенных преступлений, дабы виновный не избежал заслуженного наказания; для сей цели она приготовляет, доказывает и представляет обвинение».3 Помимо названных, еще целый ряд ученых высказывались в том же ключе.

Создатели судебных уставов, естественно, не могли не учесть мнение прогрессивно настроенных процессуалистов, в связи с чем ст. 135 Учреждения судебных установлений была сформулирована следующим образом: «Предметы занятий лиц, коим вверен прокурорский надзор, ограничивается делами судебного ведомства».4

В соответствии с Уставом уголовного судопроизводства, установившим состязательные начала судебного производства, основные уголовно- процессуальные функции были возложены на различных
субъектов.

1 См.: Фойшщкнй И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т.1. С. 515.

2 Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Цит. по: Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. С.ПО.

3 Миттермайер К.Ю.А. Законодательство и юридическая практика, в новейшем их развитии, в отношении к уголовному судопроизводству. СПб., 1864. С. 147.

4 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коггх они основаны. Часть третья. СПб., 1866.

71

Процессуалисты указывали, что данное положение необходимо и не может не сказаться положительно на всем уголовном процессе. Это связывалось с тем, что разделение труда будет позитивно влиять на достижение истины по делу и на деятельность субъектов, осуществляющих обвинение, защиту и разрешение дела.1

В соответствии с вышеназванным теоретическим положением на прокурора было возложено осуществление в суде функции обвинения (обличение обвиняемого перед судом) по уголовным делам, подведомственным общим судебным установлениям, за исключением дел частного обвинения. Но следует оговориться, что прокуратура имела ряд полномочий, не связанных с этой обвинительной деятельностью, как то:

  • наблюдение за правильностью и законностью содержания под стражей;
  • участие для охранения закона в заседаниях различных органов правительственного и общественного управления (прокуратура или входила в них как равноправный член с правом решающего голоса, или участвовала в них только путем дачи заключений);
  • участие в суде при разрешении гражданских дел, где прокурор должен был предъявить свое заключение или юридическое мнение по делам казенного управления, земских учреждений, городских и сельских обществ, по вопросам о подсудности, по отводам судей, по делам брачным и о законности рождения и т.д.;
  • участие в мировохМ съезде, где товарищ прокурора должен был объяснять значение представленных доказательств, укаазать на относящиеся к делу законы и дать заключение о применении их в данном случае.2
  • 1 См.: Бентам И. О судопроизводстве. По фр. изданию Дюмона. Изл. А. Книрим. СПб.,
    1. С.77; Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроговодству. М, 1915. С.68.

2 См.: Муравьев Н.В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора // Из прошлой деятельности. Статьи по судебным вопросам. СПб., 1900. Т. 1. С. 539-540; Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 530-531.

72

Необходимо отметить, что авторам судебных уставов не удалось последовательно провести мысль о прокуратуре как об органе, осуществляющем в уголовном процессе исключительно функцию обвинения, поскольку ряд полномочий данного субъекта указывают на существование некоторых элементов надзора за судебным ведомством.

Так, в соответствии со статьями 234, 235, 246, 518 Устава уголовного судопроизводства (далее - УУС) на прокурора возлагалась забота о соблюдении и восстановлении законной подсудности.1 Кроме того, статья 619 УУС предусматривала, что все распоряжения, выходящие за пределы полномочий председателя суда, и все постановления по спорам и пререканиям сторон, относящиеся к порядку производства дела, должны исходить от суда, выслушивающего предварительное заключение прокурора. Например, прокурор был вправе давать заключения о прочтении предъявленного суду документа (решение Уголовного Кассационного Департамента 1974 года № 44 по делу фон- Фелькерзам и др.), о подсудности (решение Уголовного Кассационного Департамента 1969 года № 973 по делу Боровского) и т.д. По вопросам же, затрагивающим прокурора как сторону, последний заключений не давал.2

Подобное положение вряд ли можно считать приемлемым. Получается примерно так: в одних случаях прокурор рассматривается в суде как обвинитель, в других же - как блюститель законности. В первой главе нами был исследован данный вопрос и отмечена нелогичность такого положения прокурора и практическая невозможность осуществления одним и тем же субъектом обвинительной функции и полномочий,
предполагающих

1 См.: Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждешш, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. Второе дополненное издание. Часть вторая. СПб., 1867.

2 См.: Судебные уставы императора Александра П с законодательными мотивами и разъясненгами. Десятое издание, переработанное, исправленное и дополненное по 1-ое января 1910 года А.С. Щегловитова (неофициальное издание). СПб., 1910. С. 433.

73

беспр истра стнос ть лица, поско льку обви нение не може т не оказа ть влиян ие на надзо рную функ цию, вслед ствие чего после дняя прио брета ет однос торо нний, одно боки й харак тер и, в конце конц ов, стано вится лишь декла ратив ной.

Взгля д на прок урор а как на блюс тител я закон ности весьм а ярко проя влялс я и в закре пленн ом в УУС поря дке вызо ва свиде телей в суд. Так, в соотв етств ии со стать ями 574, 575 во врем я приг отови тельн ых к суду распо ряже ний лица м, участ вующ им в деле, в случа ях, устан овлен ных в закон е, могл о быть отказ ано в вызо ве свиде телей , допр ошен ных на предв арите льно м следс твии. Что касае тся их ходат айств о вызо ве в качес тве свиде телей лиц, котор ые не давал и показ ания в ходе предв арите льног о следс твия, суд разре шает данн ый вопр ос, учит ывая при этом обосн ованн ость данн ых ходат айств и важн ость обсто ятель ств, подле жащи х разъя снени ю (след ует огово ритьс я, что в том случа е, если лицо, участ вующ ее в деле, в течен ие 7 дней заяви т, что прин имает на себя все расхо ды по вызо ву свиде теля, такой свиде тель вызы ваетс я безус ловн о). Одна ко данн ые требо вания закон а не расп ростр аняли сь на прок урор а. В соотв етств ии со стать ей 573 УУС прок урор у не може т быть отказ ано в вызо ве свиде телей , указа нных в обви нител ьном акте или в особо м требо вании , пред ъявле нном предс едате лю суда во врем я приг отови тельн ых к суду распо ряже ний. При этом соста вител и судеб ных устав ов, очеви дно, пред полаг али, что прок урор долж ен требо вать вызо ва не тольк о свиде телей обви нения , но и свиде телей защи ты, из чего с неизб ежно стью следу ет надзо рный харак тер его деяте льнос ти: «…це лью всех дейст вий прок урор а долж но быть не обви нение , но искл ючит ельно раскр ытие истин ы, в чем бы она ни состо яла… Само
собо ю
разу меетс я,
что
прок урор
как
блюс тител ь
закон а и

74

общественных интересов не станет требовать свидетеля по обстоятельствам побочным или не идущим к предмету обвинения…».1

Однако необходимо отметить, что Сенат, неоднократно отмечавший важность соблюдения в суде принципа состязательности, принял решение, в некоторой степени уравнивающее прокурора и сторону защиты на данном этапе уголовного процесса: «По смыслу закона … суд должен иметь в виду, что отказ в вызове новых свидетелей составляет меру исключительную, противоречащую основному принципу нашего уголовного процесса -равноправности сторон, а, следовательно, допустимую с особой осмотрительностью, если нет ущерба для полноты исследования и интересов защиты. Отклонение подобных ходатайств из опасения, что вызванные свидетели запутают судебное следствие, не должно руководить судом, так как на судебном следствии попытка запутать дело парализуется перекрестным допросом, очными ставками… Во всяком случае, вред от злоупотребления правом подсудимого менее опасен, чем отказ подсудимому в вызове таких свидетелей».2

В соответствии со статьей 920 УУС в кассационном производстве прокурор вообще не осуществлял обвинение, поскольку давал заключения, а не произносил речи, и выступал как юрисконсульт, а не как обвинитель.

Нельзя не сделать вывод о существовании надзора за судами и из статьи 253 Учреждения судебных установлений, которая гласила: «Чины прокурорского надзора, по праву наблюдения за охранением законов, о всех замеченных ими упущениях судебных мест или должностных лиц судебного ведомства, смотря по важности случая, или сообщают председателям судебных мест, или же доносят, в порядке подчиненности, прокурорам палат, которые, со своей стороны, представляют о том министру юстиции». Кроме

1 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих ошг основаны, изданные Государственною Канцеляриею… С.218.

2 Гернет Н.М. Систематический комментарий к Уставу уголовного судопроизводства. М., 1914. С.925. Вып.З. Цит. по: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Влаыгаша. М., 2000. С.243.

75

того, закон от 11 мая 1872 года наделил чинов прокурорского надзора (вплоть до товарищей прокурора судебной палаты) правом проводить ревизии окружных и мировых судов.1

Следует отметить, что не все ученые-процессуалисты конца 19 - начала 20 веков признавали существование какого-либо надзора прокурора за судом. Так, Н.В. Муравьев полагал, что названные выше полномочия прокурора говорят лишь о том, что он обязан вести преследование во имя закона исключительно ради раскрытия истины. Но он также писал: «Прокурор — обвинитель есть, вместе с тем, всегда и блюститель закона, что и выражается в присущей ему двойственной обязанности стремиться не только к тому, чтобы виновный в преступлении был обнаружен, изобличен и наказан, но и к тому, чтобы при этом закон не был нарушен ни в пользу обвинения, ни в пользу оправдания».3

Мы полагаем, что такой взгляд на прокурора говорит о признании его прежде всего представителем органа надзора за законностью, хотя ученый и не употреблял этого термина.

Еще дальше пошел О.И. Гридингер, отмечая, что вообще нет каких-либо причин говорить о существовании какого бы то ни было влияния прокуратуры на суд.4

Мы считаем необходимым присоединиться к иному мнению, согласно которому в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства и Учреждением судебных установлений элементы прокурорского надзора за судами все же существовали и оказывали негативное влияние как на независимость суда, так
и на осуществление прокурором функции

1 См.: Казанцев СМ. История царской прокуратуры. СПб., 1993. С.148.

2 См.: Муравьев Н.В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора // Из прошлой деятельности. Статьи по судебным вопросам. СПб., 1900. Т.1.С.538-540.

3 Муравьев Н.В. Указ.соч. С.541.

4 См.: Гридингер О.И. Прокурорский надзор за пятьдесят лет, истекших со времени его преобразования по судебным уставам императора Александра П // Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет. Петроград, 1914. Т.2. С.238-243.

76

обвинения. Наличие элементов надзора проявлялось в существовании у прокурора указанных выше полномочий по определению законной подсудности, по даче заключений в ходе судебного разбирательства, участию в кассационном производстве, по сообщению прокурором вышестоящим должностным лицам обо всех случаях нарушения законов в судах.

Бессмысленность и ненужность такого надзора за судами весьма удачно выразил В.Д. Спасович: «Так как прокурор только административный чиновник, подвластный министру юстиции, то поручать ему надзор за судами значит то же, что делать суды, установленные для охраны закона от нарушений как со стороны частных лиц, так и со стороны администрации, подначальными этой администрации. Общество не нуждается ни в каких других стражах, кроме судов, ни от кого не зависящих и стоящих под нравственным контролем одного только общественного мнения. За судами могут только надзирать судьи, высшие за низшими, если к этим стражам закона приставлены будут присматривающие за ними надзорщики, то кто же будет в свою очередь присматривать за этими надзорщиками?»2

Итак, установив наличие элементов надзора за судом в деятельности реформированной прокуратуры, все же подчеркнем, что осуществление обвинения являлось превалирующим направлением ее деятельности. Следует отметить, что эта функция просматривается не только в судебном разбирательстве, но и в иных стадиях уголовного процесса. Иначе и не может быть. Лицо, осуществляющее обвинение в суде, на других стадиях (особенно на предшествующих судебному разбирательству) также реализует уголовное преследование, что является основой для его деятельности в ходе судебного рассмотрения
дела.3 Для того, чтобы правильно оценить и осмыслить

1 См., напр.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Третье пересмотренное издание. М., 1916. С.283-288; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т.1. С.537-540.

2 Спасович В.Д. Судебная реформа // Санкт-Петерб. Ведомости. 1863. № 1-3. Цит. по: Казанцев СМ. Указ.соч. С. 134-135.

3 Более подробно этот вопрос рассматривался в главе 1.

77

положение прокурора на судебном следствии, представляется необходимым провести некоторый анализ роли и полномочий прокурора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, что вытекает из единства и взаимообусловленности целей деятельности данного субъекта на досудебных и судебных стадиях уголовного процесса.

В соответствии со статьями 250, 255, 311, 312 УУС прокурор обладал широкими полномочиями на этапе возбуждения уголовного преследования. Полицейское дознание также подчинялось прокуратуре (статья 279 УУС).

Кроме того, в соответствии со статьей 278 УУС и статьей 253 Учреждения судебных установлений прокуроры и их товарищи осуществляли наблюдение за производством предварительного следствия, причем такое наблюдение рассматривалось именно как надзор (наблюдение за правильным производством предварительного следствия).

Данное положение закона критиковалось рядом ученых. Так, И.Г. Щегловитов отмечал: «… такое построение мыслимо только в идее, - настолько оно само по себе искусственно. Будущая сторона в деле, которой принадлежит монополия государственного обвинения в суде, не может настолько отвлечься от своих будущих полномочий, чтобы при наблюдении за предварительным следствием не впасть в ту пагубную для дела односторонность, которая в корне разрушает справедливую идею равноправности обвинения и защиты… Как бы идеально беспристрастен не был представитель прокуратуры, он не может стать выше своего положения как будущего обвинителя».1

Однако хотелось бы отметить следующее. Полномочия прокурора, которыми он обладал на стадии предварительного следствия, перечислены в статьях 278 - 286 УУС, причем их анализ приводит к выводу о том, что в понятие «наблюдение за производством следствия» включается не столько надзор, сколько в определенной мере руководство деятельностью судебного

1 Цит. по: Казанцев Указ. соч. С. 156.

78

следователя. Так, составители судебных уставов прямо указывали: «Существо этой (обвинительной - А. Б.) власти, по производству предварительных исследований, проявляется в постоянном наблюдении прокуроров за производством следствий с правом присутствовать при всех следственных действиях, рассматривать во всякое время производство следствия и предъявлять требования по всем предметам, относящимся к исследованию преступлений и собиранию доказательств»1.

Таким образом, полномочия прокурора, данные ему в ходе предварительного следствия, является проявлением функции уголовного преследования, а никак не надзора. Прокурор должен был использовать их для оказания влияния на производство предварительного следствия с точки зрения собирания обвинительных доказательств, что необходимо ему для качественного поддержания обвинения перед судом.

Весьма интересны полномочия прокурора на стадии предания суду. В соответствии со статьями 510, 512 УУС прокурор окружного суда, получив материалы предварительного следствия, обязан рассмотреть следующие вопросы:

  1. Подлежит ли дело ведению прокурорской власти (выше указывалось, что прокурор не имел права поддерживать обвинение по делам частного обвинения и по делам, подсудным мировым судьям).
  2. Произведено ли следствие с надлежащей полнотой. Если прокурор выявил очевидную неполноту следствия, то он в соответствии со статьей 512 УУС мог потребовать дополнительные сведения или направить дело для производства дополнительного следствия. Вне всякого сомнения, подобное полномочие вытекает из положения прокурора как обвинителя, поскольку в данном случае он фактически оценивает собранные доказательства с точки зрения их достаточности. Представляется, что
    для прокурора как для
  3. 1 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений… С. 124.

79

будущего обвинителя достаточность доказательств для рассмотрения дела в суде идентична достаточности доказательств для подтверждения обвинения.

  1. Следует ли обвиняемого предать суду, или же дело о нем должно быть прекращено или приостановлено. Создатели судебных уставов трактовали данное полномочие прокурора фактически как проявление в его деятельности надзора.1

Вряд ли с этим можно согласиться. Воспользуемся аналогией. Прокурор в суде имел право отказаться от обвинения. Думается, его решение относительно того, что то или иное дело следует прекратить, является тем же самым отказом от обвинения. Однако вряд ли можно говорить о том, что отказ от обвинения - проявление функции надзора. Ничего подобного. Просто в данном случае прокурор отказывается от осуществления своей функции, так как он не должен обвинять во что бы то ни стало хотя бы потому, что он не просто обвинитель, а представитель государственного органа, действующего (как и все иные органы государства) в соответствии с законом. То есть речь идет о том, что обвинение, поддерживаемое прокурором, должно быть разумно. Однако (следует подчеркнуть еще раз) этот тезис вовсе не означает, что в данном случае прокурор осуществляет надзор за следствием.

В том случае, если после изучения материалов предварительного следствия прокурор придет к выводу о необходимости предания обвиняемого суду, он составляет обвинительный акт, который, в зависимости от подсудности, направляется или в окружной суд, или прокурору судебной палаты (подобное действие можно трактовать как предъявление уголовного иска).

Итак, анализ положения прокурора на досудебном производстве подтверждает вывод о том, что и на этих стадиях процесса прокурор действовал как лицо, которое в будущем будет поддерживать обвинение

1 Судебные уставы 20 нояьря 1864 года, с изложением рассуждений… С. 188-189.

80

перед судом. Полномочия, данные ему на рассмотренных выше стадиях, он должен был использовать для подготовки к этому.

Теперь перейдем непосредственно к судебному следствию. Прежде чем более подробно остановиться на участии прокурора в данном этапе уголовного судопроизводства, необходимо определить, какие полномочия на судебном следствии закон предоставил суду (его председателю). Это представляется важным, поскольку только в этом случае можно определить роль сторон вообще и прокурора в частности в представлении и исследовании доказательств.

В соответствии со статьей 611 УУС председатель суда управляет ходом судебного следствия, наблюдает за порядком объяснений, возражений и захмечаний. В УУС не сказано, имеет ли суд право по собственной инициативе вызывать тех или иных свидетелей. Этот вопрос решался весьма неоднозначно. Так, И. Николаев полагал, что суд вправе вызвать новых свидетелей во время приготовительных к суду распоряжений.1 Иначе разрешал данную проблему В.П. Ширков: « …было бы большой натяжкой признавать за судом право вызова свидетелей по собственному почину во время приготовительных к суду распоряжений. Это такое серьезное полномочие, что предполагать его без прямого указания закона едва ли возможно (так решает вопрос и Сенат по одному частному делу - резол. 4 отд. Угол. кас. деп. 13-20 ноября 1898 года по делу Скитских)»2. По мнению этого ученого, самодеятельность суда, конечно, имела место, но она проявлялась в возможности вызова им эксперта в судебное заседание, в назначении по собственному
усмотрению судебной экспертизы или

1 См.: Николаев И. Повторительный курс уголовного судопроизводства. СПб., 1902. С.221.

2 Ширков В.П. Очерк общих оснований нашего уголовного прцесса по сравнению с иностранными государствами // Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет. Петроград, 1914. Т. 1. С.643.

81

освидетельствования, а также в возможности (также по своей инициативе) проведения осмотров.1

Мы считаем верной вторую точку зрения: если УУС не предусматривал возможности вызова свидетелей судом по собственной инициативе, значит суд и не имел права совершать это действие. Однако он имел определенные права по собиранию доказательств по собственной инициативе (назначение судебной экспертизы, вызов эксперта, производство осмотра, освидетельствования). Поэтому можно констатировать, что судебное следствие по УУС не являлось чисто состязательным и имело некоторые элементы следственного процесса. Таким образом, в соответствии с реформой 1864 года судебное следствие носило смешанный характер, чем вызывало критику некоторых процессуалистов: «Следственно-обвинительный тип уголовного судопроизводства неискренно (курсив мой. -А. Б.) относится к делу исследования истины. Хотя он тоже предоставляет сторонам известную самодеятельность на суде, но нет сомнения, что пуще всего он верит в председателя. Стороны являются на суде какими-то орудиями в руках последнего… При внимательном рассмотрении вы видите, что этот председатель все-таки следователь, если и не ведущий предварительного следствия, то зато держащий в своих руках более важный момент - следствие судебное».2

Рассмотрим теперь права прокурора на судебном следствии по УУС. В соответствии со статьей 630 данного акта он пользовался в судебном состязании равными правами с подсудимым или его защитником. В частности, стороны могли:

1) представлять в подтверждение своих показаний доказательства (скорее всего, данный пункт мог быть отнесен к подсудимому, поскольку

1 См.: Ширков В.П. Указ. соч. С.643.

2 Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Условия действия и метод разработки доказательств. Харьков, 1873. С.227.

82

прокурор не давал показания — он мог представлять доказательства в подтверждение своих доводов);

2) отводить по законным причинам свидетелей и экспертов, предлагать им, с разрешения председателя суда, вопросы, возражать против свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или в отсутствие друг друга; 3) 4) делать замечания и давать объяснения по каждому действию, происходящему на суде; 5) 6) опровергать доводы и соображения противной стороны. 7) В соответствии со статьями 679 - 684 УУС после чтения обвинительного акта председатель суда должен спросить подсудимого, признает ли он свою вину. Если подсудимый признавал себя виновным, то начинался его допрос, после чего, если его признание не вызывает сомнений и если члены суда, присяжные, прокурор и участвующие в деле лица не возражают против этого, судебное следствие считается закрытым.

Если же подсудимый не признавал себя виновным, то он не мог быть подвергнут допросу, однако при рассмотрении каждого доказательства председатель суда должен был спрашивать его, не желает ли он в свое оправдание представить какие-либо объяснения. Кроме того, члены суда и присяжные могли предлагать ему вопросы по всем обстоятельствам дела, которые, по их мнению, не были достаточно разъяснены. В соответствии с решением Уголовного кассационного департамента 1968 года № 954 по делу Хотева прокурор в этом случае не имел права задавать вопросы подсудимому, а мог лишь заявить ходатайство о разъяснении каких-либо обстоятельств путем спроса о них подсудимого.1

Очевидно, подобное ограничение прав прокурора связано с тем, что, по общему правилу, допрос подсудимого, не признающего своей вины, в соответствии с УУС не допускался. Что касается постановки перед ним

1 Судебные уставы императора Александра П…С. 480.

83

некоторых вопросов членами суда, то их цель - уяснение определенных обстоятельств, если какое-либо представленное против подсудимого доказательство недостаточно разъясняет предъявленное обвинение (можно сказать - не устанавливает вину подсудимого в совершении преступления). Поэтому подобное положение давало возможность подсудимому выдвинуть определенные аргументы в свою защиту. Прокурор же в этом случае, вероятно, ставил бы вопросы с целью вьнгудить подсудимого признать такие обстоятельства обвинения, которые ничем не подтверждаются.

Теперь перейдем к допросу иных лиц. На участии прокурора в этом действии следует остановиться подробнее, потому что допрос всегда являлся основным и самым распространенным способом доказывания на судебном следствии. Поэтому мы считаем чрезвычайно важным рассмотреть вопрос о том, каковы были правила и пределы проведения прокурором допросов по УУС.

В соответствии со статьей 700 УУС на судебном следствии прежде всего допрашивались потерпевшие, затем — свидетели обвинения и после — свидетели защиты. Однако статья 701 УУС гласит: «Порядок допроса свидетелей, означенный в предшествующей статье, может быть изменен по встретившимся в соблюдении его препятствиям, или по особенным уважениям, принятым во внимание председателем суда». Однако прокурор может просить суд о сохранении законного порядка допросов, соответствующим образом мотивировав свое ходатайство (решение Уголовного кассационного департамента 1869 года № 888 по делу Битюкова).1

Все допросы начинались с предварительных вопросов для определения личности свидетеля и отношения к участвующим в деле лицам, после чего председатель суда спрашивал стороны, не возражают ли они против допущения данного лица к допросу. Непосредственно сам допрос начинался

1 Судебные уставы императора Александра П … С.502.

84

со свободного рассказа свидетеля об известных ему обстоятельствах дела. Затем председатель предоставлял сторонам возможность задать вопросы свидетелю по предметам, которые каждая из них считает необходимым выяснить (сначала свидетеля допрашивала та сторона, по просьбе которой он был вызван в суд). УУС не содержит нормы о том, могли ли вопросы сторон быть отведены, однако судебная практика восполнила данный пробел закона. В соответствии с решениями Уголовного кассационного департамента председатель мог прекратить допрос в следующих случаях:

1) если председатель полагает, что предлагаемые вопросы не относятся к делу (решение 1884 года № 14 по делу Свиридова); 2) 3) если председатель полагает, что предмет допроса вполне выяснен (решение 1872 года № 822 по делу Халитова); 4) 5) если стороны употребили неправильную систему допросов (решение 1870 года № 453 по делу Браиловского и др.), например если сторона начнет убеждать или уговаривать свидетеля (решение 1872 года № 860 по делу Малышева), сбивать и запутывать его (решение 1872 года № 997 по делу Старикова) или вступит с ним в спор (решение 1869 года № 564 по делу Насавина).1 6) Мы полагаем совершенно недопустимым прекращение допроса по второму основанию (внесение его в ныне действующее законодательство). Во-первых, это означает чрезмерное вмешательство председательствующего в деятельность сторон. Кроме того, наличие данного основания прекращения допроса противоречит принципу состязательности, поскольку предполагает, что суд, останавливая какую либо из сторон, не создает ей условия для состязания (статья 15 УПК РФ), лишает ее возможности обосновать свой тезис и фактически начинает осуществлять противоположную данной стороне уголовно- процессуальную функцию (обвинения или защиты).

1 Судебные уставы императора Александра П… С.521.

85

В соответствии со статьей 721 УУС свидетелю могли быть заданы вопросы не только о том, что он видел или слышал, но также и о тех обстоятельствах, которые доказывают, что он не мог показанного им ни видеть, ни слышать, или по крайней мере не мог видеть или слышать так, как

0 том свидетельствует. Причем, как указано в статье 722 УУС, свидетель не мог отказаться от дачи ответов на вопросы, направленные на обнаружение противоречий в его показаниях или их несоответствия с известными обстоятельствами или показаниями других свидетелей. В соответствии со статьей 723 УУС каждая сторона может предложить свидетелю вторичные вопросы в разъяснение ответов, данных на вопросы противоположной стороны.

Указанные нормы дали основание полагать, что на судебном следствии по УУС имел место перекрестный допрос.1 В пояснительной записке к статье 723 УУС прямо указано: «В уголовном судопроизводстве перекрестный допрос свидетеля обеими сторонами есть одно из самых действительных средств к обращению внимания его на все то, что в известных ему обстоятельствах по предмету его свидетельства может служить не только к обвинению, но и к защите, или, наоборот, не только к защите, но и к обвинению. По вопросам, сделаннЫхМ свидетелю сторонами, сначала с одной из этих точек зрения, а потом с другой, он по необходимости должен высказать все то, что заметил или что припоминает, без всякого одностороннего напряжения, которое едва ли возможно выдержать последовательно».2

Между тем, цель перекрестного допроса совсем иная. Он проводится не для того, чтобы свидетель дал показания по возможности всесторонне, а для проверки его показаний. Как указывалось выше, вопросы, направленные на такую проверку, могли задаваться сторонами. Однако, по смыслу закона,

1 См., напр.: Фойшщкий И.Я. Указ.соч. Т. 2. С. 443.

2 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцедяриею… С.260.

86

подобными вопросами допрос не исчерпывался. Конечно, это не основание отвергать тезис о существовании перекрестного допроса на судебном следствии по УУС, но, помимо этого, есть и другие моменты, ставящие наличие его в полном объеме под большое сомнение.

Перекрестный допрос включает в себя наводящие вопросы и вопросы, касающиеся репутации свидетеля.1 Но в соответствии с решением Уголовного кассационного департамента 1874 года № 372 по делу Рассудина стороны не вправе, при отсутствии причин к отводу, задавать свидетелям вопросы об их личных качествах и событиях жизни с целью подорвать значение их показаний.2 О возможности же постановки
наводящих

вопросов в УУС ничего не сказано. Кроме того, перекрестный допрос — это допрос стороной свидетеля противоположной стороны после основного допроса (который производится стороной, вызвавшей данного свидетеля). Кстати говоря, перекрестный допрос не следует за так называемым свободным рассказом, являющимся непременным этапом допроса по УУС.

Таким образом, о перекрестном допросе, полностью отвечающем требованиям, существующим в состязательном процессе, на судебном следствии по УУС не могло быть и речи.

Однако вернемся собственно к процедуре допроса. В соответствии со статьей 724 УУС после того, как свидетель допрошен сторонами, вопросы ему могут ставить председатель и члены суда (с разрешения председателя), а также присяжные заседатели (через председателя). Однако на практике могло иметь место отступление от данного правила, причем на абсолютно законных основаниях. Так, Уголовный кассационный департамент разъяснил, что статья 724 УУС не требует, чтобы судьи (присяжные заседатели) ставили свидетелю вопросы только после всех вопросов, предложенных сторонами (решение 1867 года №
166 по делу Филипповой). Более того, если

1 Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность… С.249.

2 Судебные уставы императора Александра П с законодательными мотивами и разъяснениями… С.523.

87

председатель или судьи предлагали свои вопросы свидетелю непосредственно после свободного рассказа, то есть до начала его допроса сторонами (решение 1876 года № 192 по делу Свирякина), это не считалось существенным нарушением закона при соблюдении следующих условий:

1) если стороны не были лишены права задать вопросы после допроса свидетеля судьями (решение 1875 года № 150 по делу Никулина и др.); 2) 3) если стороны своевременно не заявили возражения против такого порядка производства допросов ( решение 1872 года № 1629 по делу Богданова).1 4) Итак, характеризуя процедуру судебных допросов по УУС, нужно сказать, что допрос на судебном следствии строился далеко не в соответствии с требованиями состязательного процесса. Противоречат принципу состязательности и правила вызова свидетелей в суд. Подобный вывод можно обосновать рядом аргументов, приведенных ниже.

  1. Несмотря на то, что все свидетели, указанные прокурором в обвинительном акте и специальном требовании, предъявленном во время приготовительных к суду распоряжений, должны были быть вызваны обязательно, стороне защиты могло быть отказано в допросе какого-либо свидетеля, указанного ею на той же стадии уголовного процесса. Таким образом, не соблюдалось одно из правил состязательного процесса -исследование доказательств, представленных сторонами.
  2. Возможность изменения председателем порядка производства допросов (сначала - потерпевшие и свидетели обвинения, потом - свидетели защиты) не соответствует требованиям состязательного процесса, в котором стороны сами определяют очередность представления доказательств, без какого бы то ни было вмешательства суда. Представляется, данное положение могло негативно сказываться на успешность осуществления прокурором обвинительной
    функции, поскольку он в данном случае
  3. 1 Судебные уставы императора Александра П … С.520, 523.

88

фактически лишался свободы в исследовании «своих» доказательств и возможности использовать в ходе судебного следствия избранную им тактику поддержания обвинения.

  1. В состязательном процессе, образцом которого является уголовное судопроизводство стран англо-саксонской правовой системы, отсутствует такой этап допроса, как свободный рассказ, поскольку он полностью противоречит важнейшему условию производства этого действия в состязательном судебном разбирательстве (ограничение предмета показаний теми вопросами, которые считают нужным задать стороны). Кроме того, перекрестный допрос, важнейшее средство состязания обвинения и защиты, на судебном следствии по УУС отсутствует в полном объеме.
  2. Возможность постановки судьями вопросов свидетелю до его допроса сторонами недопустима в состязательном процессе. В такой ситуации (при допросе, например, свидетеля обвинения) прокурор лишается права первого допроса «своего» свидетеля, что крайне вредно, поскольку тогда объективность суда ставится под большое сомнение, причем вне зависимости от того, на что направлены вопросы судей - на доказывание виновности подсудимого или на его оправдание. В первом случае суд встает на позицию обвинения (следует отметить, что вряд ли прокурор возражал бы против этого, однако это чрезвычайно опасно для подсудимого). Если же вопросы судей носят, скорее, оправдывающий обвиняемого характер, то это сводит на нет все значение последующего допроса свидетеля прокурором (даже если вопрос о виновности разрешается не судьями, а присяжными заседателями). Кроме того, подобный порядок производства допросов может не согласовываться с избранной прокурором тактикой.
  3. Рассмотрим теперь участие прокурора в осмотре вещественных доказательств. Прокурор имеет право просить суд об их осмотре, а также об истребовании. В соответствии со статьей 696 УУС вещественные доказательства, могущие служить к обнаружению преступления или же к

89

обличению или оправданию подсудимого, должны быть внесены в заседание суда и положены перед судьями, если не встретится к тому препятствий в объеме или качестве вещей.

В том случае, если прокурор заявлял ходатайство о предъявлении вещественного доказательства, однако оно не было удовлетворено без серьезной причины, например если суд отказал в просьбе об истребовании предметов, указывая на неудобство их доставки (решение Уголовного кассационного департамента 1867 года № 520 по делу Пожухова и др.) или на неважность значения доказательств (решение Уголовного кассационного департамента 1867 года № 260 по делу Антонова), подобное действие суда считалось существенным нарушением закона.1

Таким образом, можно говорить о том, что ходатайство прокурора о представлении (истребовании) вещественного доказательства подлежало удовлетворению обязательно. Суд мог отказать в таком ходатайстве лишь в связи с объемом или качеством предмета, исключающими возможность его внесение в зал судебного заседания. Если же суд нарушил указанное правило, прокурор мог подать жалобу на непредъявление вещественного доказательства. Однако, согласно решениям Уголовного кассационного департамента, подобная жалоба не имела значения, если:

1) прокурор не сделал по этому предмету своевременного заявления или если заявление по этому предмету не удостоверено протоколом судебного заседания (решение 1867 года № 36 по делу Семенова); 2) 3) отказ суда в предъявлении вещественного доказательства был основан на том, что данный предмет отсутствует при деле, а прокурор не просил о приостановлении судебного заседания для его истребования (решение 1870 года № 26 по делу Алексеева и др.). 4) Судебные уставы императора Александра П с законодательными мотивами и разъяснениями… С.497. 2 Там же. С.498.

90

В соответствии со статьей 687 УУС прокурор мог потребовать прочтения в судебном заседании протоколов об осмотрах, освидетельствованиях, выемках и обысках. Если же ни он, ни сторона защиты, ни судьи или присяжные подобного требования не заявили, эти документы не читаются.

Уголовный кассационный департамент расширительно истолковал данную норму. В соответствии с его решениями к документам, подлежащим прочтению в судебном заседании, в том числе по требованию прокурора, относились не только названные выше акты, но и «вообще такие документы, которые, не быв даны взамен свидетельских показаний, служили основанием обвинения или защиты подсудимого или были в качестве таковых занесены в обвинительный акт и притом содержат в себе разъяснение обстоятельств, которые не могут сделаться известными суду путем свидетельских показаний» (решение 1878 года № 34 по делу Засулич, решение 1901 года № 61 по делу Плохово).1

Так, прокурор мог потребовать прочтения в судебном заседании, помимо протоколов следственных действий, актов полицейского дознания, а также иных письменных доказательств. Из числа приобщенных к делу письменных документов кассационная практика в ряде решений выделила такие, которые хотя и не являются протоколами следственных действий или вещественными доказательствами, однако имеют значение доказательств по делу. К ним относятся письма, заметки подсудимого, иные частные бумаги, которые могут служить к обвинению или оправданию обвиняемого (решение Уголовного кассационного департамента 1873 года № 265 по делу Григорьева и других). Причем прокурор мог потребовать прочтения подобных документов вне зависимости от того, каким образом они были получены - посредством обыска или представления какими-либо лицами (решение Уголовного кассационного департамента 1871 года № 873 по делу

1 Судебные уставы императора Александра П… С.482.

91

Лобова и других). Даже если получение этих бумаг не было обличено в какую-либо закошгую форму, они могли быть прочитаны, если их содержание прокурор отразил в обвинительном акте (решение Уголовного кассационного департамента 1874 года № 656 по делу Неверова).

Кроме того, прокурор мог в определенных случаях потребовать прочтения в суде официальных справок присутственных мест. Так, указывалось, что «… могут быть прочитаны уведомления правительственных учреждений или должностных лиц о таких обстоятельствах, достоверность которых может быть проверена лишь справкой из дел подлежащего установления, или о таких сведениях, которые не могут быть сделаны известными суду или присяжным посредством свидетельских показаний или экспертов, или же допроса … официальных лиц» (решение Уголовного кассационного департамента 1872 года № 257 по делу Глумовых и 1868 года № 954 по делу Хотева).

В ряде случаев суд мог отказать прокурору в прочтении письменных документов. Приведем некоторые основания такого отказа:

  1. Если обстоятельство, для установления которого прокурор требует прочтения какого-либо документа, достаточно установлено с помощью свидетельских показаний (решение Уголовного кассационного департамента 1871 года № 1266 по делу Мешкова). Однако это основание не распространялось на протоколы осмотров, освидетельствований, выемок и обысков, а также на документы, являющиеся вещественными доказательствами (например, протокол, в который занесено ложное показание - решение Уголовного кассационного департамента 1875 года № 234 по делу Тимофеева).
  2. Если прокурор требует прочтения протоколов показаний подсудимого или иного акта, содержащего подобные показания (решение Уголовного кассационного департамента 1869 года № 617 по делу Княжина).
  3. 92

  4. Если документы, которые прокурор требует прочесть, были даны каким-либо лицом взамен свидетельских показаний по делу (решение Уголовного кассационного департамента 1901 года № 46 по делу Плохово).1

Таким образом, требование прокурора о прочтении указанных в статье 687 УУС протоколов подлежало исполнению всегда (иначе приговор суда мог быть отменен). Что касается иных письменных документов и официальных справок, то в ряде случаев требование прокурора об их прочтении могло быть отклонено, однако перечень оснований такого отказа был весьма невелик и, в основном, касался соблюдения принципа непосредственности, а также пределов доказывания и правила о том, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы.

Итак, проанализировав права прокурора по представлению и участию в исследовании вещественных и письменных доказательств, а также протоколов следственных действий, можно сделать следующий вывод. Он имел в этой сфере практически не ограниченные права, что является проявлением принципа состязательности. Однако отступлением от данного принципа является предоставление в статье 687 УУС суду права зачитывать письменные доказательства по собственной инициативе. Данная норма еще раз свидетельствует, что судебное следствие по УУС носило смешанный характер.

Статьи 688-692 УУС регулируют проведение в судебном заседании осмотра, освидетельствования и экспертизы. Так, новый осмотр мог быть проведен при следующих условиях:

  1. Признание протокола уже проведенного осмотра по замечанию сторон или по усмотрению суда недостоверным или неполным.
  2. Признание возможным проведение нового осмотра.
  3. Таким образом, если прокурор по той или иной причине считал протокол осмотра недостоверным или неполным, он должен был, прежде всего, в

1 Судебные уставы императора Александра П … С.482-487.

93

соответствии с рассмотренной выше статьей 687 УУС потребовать прочесть данный протокол, причем в этом требовании суд не мог ему отказать. После этого прокурору надлежало высказать замечание (очевидно, аргументированное) о том, что прочитанный документ недостаточно полный или недостоверный. Если суд соглашался с заявлением стороны и признавал проведение нового осмотра возможным, он поручал одному из своих членов или судебных следователей провести данный осмотр. В чрезвычайных же случаях он проводился судом в законном составе.

Для объяснения освидетельствования или испытания (экспертизы) суд мог вызвать в свое заседание лицо, производившее данные действия, и потребовать от них обстоятельного отчета. По своему усмотрению или по замечанию сторон суд мог назначить новое освидетельствование или экспертизу, причем суд мог выбрать эксперта сам или избрать его из числа лиц, указанных сторонами. Освидетельствование или экспертиза проводились в этом случае по возможности в судебном заседании или, если это не представлялось возможным, вне его, однако тогда эксперт был обязан представить полный отчет о своих действиях.

Итак, при назначении освидетельствования или экспертизы в судебном заседании прокурор имел следующие права:

  1. Просить о вызове в суд лица, проводившего освидетельствование или экспертизу. Данное право не закреплено в УУС, однако вытекает из его общего смысла. Кроме того, в данном случае уместно применить аналогию. Если прокурор мог потребовать прочесть в судебном заседании протокол осмотра и после высказать замечания о его недостоверности или неполноте, то, очевидно, он имел право ходатайствовать о вызове в суд эксперта для дачи объяснений с тем, чтобы после просить суд о назначении нового освидетельствования или экспертизы.
  2. Предлагать назначить новое освидетельствование или экспертизу.
  3. Предлагать кандидатуры эксперта.
  4. 94

В УУС не сказано, мог ли прокурор предлагать свои вопросы эксперту. Мы полагаем, что прокурор имел на это право, поскольку отчет эксперта о проделанной им работе происходил по схеме судебных допросов (статья 630 УУС).

В соответствии со статьей 733 УУС после исследованных в суде всех собранных по делу доказательств судебное следствие считалось законченным, после чего прокурор не мог представить еще какие-либо доказательства. Однако имелось исключение из указанного правила. Обвинитель имел право представить вновь открывшееся доказательство, о чем предварительно заявлял суду. Следует оговориться, что суд не должен был безусловно принять все новые доказательства, представленные прокурором, а только те, которые посчитает вновь открывшимися. В соответствии с решением Уголовного кассационного департамента 1871 года № 1266 по делу Мешкова суд был обязан принять доказательство, если признает его относящимся к действительно новому обстоятельству, которое не было предметом предварительного или судебного следствия и не могло быть, поэтому разъяснено на судебном следствии иным путем.

Статья 734 УУС гласит: «По новому доказательству, представленному какой- либо стороною, суд обязан дать противоположной стороне возможность приготовиться к состязанию. В сем случае от суда зависит, на осн. 634-й ст. отложить окончание судебного следствия». Уголовный кассационный департамент разъяснил, что заседание откладывается не автоматически, а в том случае, если суд признает, что без подобного отложения другой стороне невозможно приготовиться к состязанию (решение 1869 года № 830 по делу Манченковой).1

Подводя итог анализу положения прокурора на судебном следствии по Уставу уголовного судопроизводства, представляется необходимым сделать следующий вывод.

1 Судебные уставы императора Александра П … С.527.

95

Функцией прокурора на судебном следствии являлось обвинение, и по большому счету, он имел на этом этапе судебного разбирательства равные права со стороной защиты. Однако в некоторых случаях принцип равноправия не соблюдался. В частности, по вопросам, касающимся порядка производства по делу, прокурор должен был давать предварительное заключение.

96

2.2. Прокурор на судеоном следствии в странах континентальной и англо-саксонской правовых систем (на примере Германии и СН1Л)

В Германии прокуратура относится к исполнительной власти и входит в систему органов юстиции. Ее главная задача - осуществление уголовного преследования. Она его начинает, собирает доказательства, принимает решение об окончании расследования, участвует в судебном разбирательстве. § 152 Уголовно-процессуального кодекса ФРГ (далее по тексту этого параграфа - УПК) гласит: «Право возбуждения публичного обвинения принадлежит прокуратуре. Она обязана, если иное не предусмотрено законом, принять меры в отношении всех уголовно наказуемых деяний, подлежащих преследованию, когда для этого имеются достаточные фактические основания».1

Российскими учеными подчеркивается, что в Германии прокурор не является стороной в уголовном процессе, что «его участие в судопроизводстве сводится к тому, чтобы быть объективным».2 Однако рассмотрим положение прокурора в уголовном процессе и попытаемся определить, осуществляет ли он функцию обвинения.

Как только прокуратуре из заявления или иным путем стало известно о совершении уголовно наказуемого деяния, у нее появляется обязанность исследовать обстоятельства дела для решения вопроса о возбуждении публичного обвинения (под последним понимается решение о передаче дела в суд для его разбирательства по существу). Иными словами, получив сообщение о совершении преступления, прокуратура немедленно приступает к расследованию (в Германии отсутствует стадия возбуждения уголовного

1 Уголовно-ироцессуалыцлй кодекс ФРГ. М., 1994.

2 См, напр.: Дангков Г. Прокуратура в ФРГ// Законность. 1995. № 11. С.51; Филимонов Б.Л. Предисловие //Уголовно-процсссуалыгый кодекс ФРГ… С.10-11.

97

дела). Следует отметить, что в соответствии с § 160 УПК прокурор обязан расследовать не только уличающие, но и оправдывающие обстоятельства. Однако, по нашему мнению, из данной нормы вовсе не следует, что прокурор не осуществляет уголовное преследование. Нельзя забывать, что прокуратура - орган публичного обвинения, а не частный обвинитель, которому было бы простительно чрезмерное увлечение своей версией происшедшего. Прокуратура же - орган государства, призванный осуществлять преследование во имя закона, а не из личных обид. Нужно учитывать и то, что досудебное производство является лишь подготовкой к судебному разбирательству, и на стадии предварительного расследования прокурор, представляется, и должен исследовать дело всесторонне для того, чтобы определить, следует ли в данном конкретном случае возбуждать публичное обвинение. Таким образом, на досудебном производстве прокурор проверяет наличие оснований для предъявления уголовного иска в суд.

Поэтому верным представляется вывод о том, что во время предварительного расследования прокурор осуществляет подготовку публичного обвинения, а в судебном разбирательстве - непосредственно обвинение. Проиллюстрируем это с помощью анализа полномочий прокурора на предварительном расследовании.

Прокурор в соответствии с § 161 УПК вправе требовать от всех публичных властей представления различных сведений и проводить самостоятельное расследование либо расследование с помощью чиновников полицейской службы, которые обязаны выполнять все требования и поручения прокурора, пересылать ему материалы своего расследования и именуются в УПК «вспомогательными чиновниками прокуратуры». Подобные действия называются прокурорским дознанием. В его рамках прокуратура вправе допрашивать свидетелей (без дачи присяги) и требовать заключения экспертов по делу (§ 161а УПК), допрашивать обвиняемого (§ 163а УПК) и заявлять ходатайства
в участковый суд о необходимости

98

производства судейских следственных действий, к каковым относятся: допрос свидетеля под присягой, очная ставка, назначение экспертизы, телесное освидетельствование и взятие пробы крови, осмотр, предписание выемки, контроль телефонных переговоров, обыск, изъятие имущества, арест имущества, допрос обвиняемого. Следует оговориться, что перечисленные нами права прокурора на стадии предварительного расследования не носят исчерпывающий характер.

Итак, мы видим, что во время досудебного производства прокурор имеет весьма серьезные полномочия, направленные на собирание доказательств. Во-первых, он может сам проводить расследование или поручить его производство полиции. Кроме того, прокурор вправе заявлять ходатайства о производстве судьей перечисленных выше следственных действий и имеет во время их проведения ряд прав (отвести выбранного судьей эксперта и т.д.), причем подавляющее большинство из них он вправе проводить и сам (или разрешать их проведение) в случаях, не терпящих отлагательства.

Таким образом, деятельность прокурора на предварительном расследовании, направленная на собирание доказательств, имеет своей целью формирование доказательственной базы для его успешного участия в будущем в судебном разбирательстве, то есть для эффективного осуществления функции обвинения.

Вывод о том, что на досудебном производстве прокурор осуществляет не что иное, как подготовку публичного обвинения, подтверждает и § 170 УПК, в соответствии с которой именно он определяет судьбу дела по окончании предварительного расследования. Если собранные по делу доказательства дают основания для возбуждения публичного обвинения, то прокуратура возбуждает его путем направления обвинительного заключения в суд. В противном случае прокурор прекращает дело (это его решение может быть обжаловано потерпевшим сначала вышестоящему чиновнику прокуратуры, а затем - в суд).

99

Перейдем непосредственно к судебному следствию, которое согласно § 238 УПК проводит председательствующий. Интересно отметить, что, в отличие от уголовного процесса России, в немецкое судебное следствие не входят прочтение прокурором формулы обвинения и допрос подсудимого.

По общему правилу, вызов свидетелей (экспертов) на судебное следствие осуществляет суд, который обязан своевременно уведомить стороны об их фамилии и месте пребывания. Однако прокурор вправе вызвать других лиц на основании пункта 3 § 214 УПК (практически то же положение действует и в отношении подсудимого), но при этом он должен уведомить о том суд и защиту. Прокурор также может ходатайствовать о представлении вещественных доказательств или письменных материалов.

Суд может отказать прокурору в ходатайстве о представлении доказательств, если:

• они недопустимы; • • факты, подлежащие доказыванию, уже доказаны или общеизвестны; • • если они не относятся к делу; • • если они полностью непригодны; • • если ходатайство заявлено прокурором с целью затянуть процесс. Необходимо отдельно оговориться о ходатайстве прокурора о допросе • эксперта. В соответствии с пунктом 4 § 244 УПК такое ходатайство может быть отклонено, если суд обладает необходимыми специальными познаниями. Кроме того, может быть отклонено ходатайство прокурора о допросе других экспертов, если ранее представленным заключением уже доказано противоположное утверждаемым фактам. Это правило не применяется, если специальные познания ранее дававшего заключение эксперта вызывают сомнение, если его заключение исходило из ненадлежащих фактических данных, если оно содержит противоречия или если новый эксперт располагает более современными методами исследования, которые превосходят средства прежнего заключения.

100

Данное ограничение, на наш взгляд, вряд ли можно использовать в российском уголовном процессе. Оно фактически предполагае т

окончательную оценку судом заключения эксперта в отдельности от иных доказательств (суд оценил заключение эксперта как достоверное и поэтому не видит необходимости в допросах других экспертов). Между тем, в российском уголовном судопроизводстве доказательства должны оцениваться отдельно друг от друга и в совокупности (часть первая статьи 88 УПК РФ). Оценка доказательств в совокупности возможна лишь по окончании судебного следствия.

Прокурор, кроме того, вправе заявить ходатайство производстве того или иного судебного действия. Однако в соответствии с пунктом 5 § 244 УПК в удовлетворении его ходатайства, например, о производстве осмотра в ходе судебного следствия может быть отказано, если по служебному усмотрению суда осмотр не является необходимым для установления истины.

Таким образом, мы видим, что права прокурора в Германии на представление того или иного доказательства весьма ограничены усмотрением суда, причем основанием отклонения его ходатайства является не только недопустимость доказательства (как, например, в СШЛ), но и в определенном смысле «нецелесообразность» его представления или исследования.

Однако ходатайство прокурора о представлении доказательства не может быть отклонено только потому, что оно было заявлено с опозданием. Но в соответствии с пунктом 2 § 246 УПК если он назвал свидетелей или экспертов, подлежащих вызову, или представил подлежащий доказыванию факт так поздно, что подсудимый не имел необходимого времени для ознакомления, то прокурор вправе ходатайствовать до окончания судебного следствия о перерыве судебного разбирательства. Кроме того, сам прокурор обладает аналогичным правом в отношении свидетелей и экспертов, о вызове

101

которых ходатайствовал с опозданием подсудимый или о вызове которых распорядился председательствующий (суд).

Перейдем теперь к порядку производства допросов на судебном следствии в Германии. Согласно § 239 допрос свидетелей и экспертов, вызванных прокуратурой и подсудимым, председательствующий предоставляет прокурору и защитнику по их согласованному ходатайству. Свидетелей и экспертов, вызванных прокурором, сначала допрашивает он, а после - защитник. Председательствующий также может после их допроса задать вопросы, которые необходимы для выяснения обстоятельств дела, этим свидетелям (экспертам).

Казалось бы, приведенная норма говорит о проявлении принципа состязательности во время проведения судебных допросов. Однако это не совсем так. Во-первых, они касаются только лип, вызванных сторонами. Однако по смыслу закона суд может по собственной инициативе вызвать в свое заседание свидетелей или экспертов для дачи показаний. Во-вторых, данную норму, очевидно, следует применять в совокупности с пунктом 1 § 69 УПК, входящим в главу 6 УПК «Свидетели», который гласит: «Свидетелю доллаю быть предложено рассказать все, что ему известно о предмете его допроса». Таким образом, допрос свидетеля должен начинаться с так называемого свободного рассказа. Этот вывод вполне согласовывается с пунктом 2 § 244: «Суд обязан в целях установления истины по долгу службы исследовать все факты и доказательства, которые имеют значение для разрешения дела». Свободный же рассказ, как указывалось выше, не согласовывается с порядком производства допросов на состязательном судебном следствии.

Кроме того, противоречит принципу состязательности в его классическом понимании и пункт 1 § 68а УПК, в соответствии с которым вопросы о фактах, которые могут скомпрометировать свидетеля или лицо, являющееся его родственником, или затрагивают личную жизнь свидетеля,

102

могут быть заданы только тогда, когда этого нельзя избежать. Таким образом, в немецком судебном следствии фактически не допускается реализация такого важного элемента перекрестного допроса, как вопросы, касающиеся репутации свидетеля. Нам представляется, что в приведенной выше норме просматриваемся не только закрепление права лица не свидетельствовать против себя и близких родственников (в смысле совершения ими преступления). Ее следует понимать гораздо шире: согласно ей лишь в самых крайних случаях во время допроса допускаются вопросы, касающиеся личности самого свидетеля и направленные на дискредитацию его показаний. Исключением из этого правила является пункт 2 § 68а УПК, в соответствии с которым свидетеля можно спросить о его прежней судимости, если это необходимо, чтобы решить, имеются ли предпосылки для запрета или отказа от приведения к присяге, а также чтобы судить о правдивости свидетеля. Следует оговориться, что вопросы о компрометирующих фактах и судимостях задаются до начала собственно допроса (до свободного рассказа). Поэтому приведенную норму вообще нельзя рассматривать как аргумент в пользу того, что на судебном следствии в Германии существуют отдельные элементы перекрестного допроса. Это говорит о том, что прокурор в немецком процессе имеет меньше возможностей для обоснования обвинения, нежели в процессе состязательного типа, где перекрестный допрос, важнейшее средство доказывания стороной своего процессуального интереса, наличествует в полном объеме.

Обратимся теперь к оглашению документов и других письменных материалов, в процессе которого прокурор имеет некоторые права.

  1. По общему правилу, документы и иные письменные материалы, служащие доказательствами по делу (ранее вынесенные приговоры, справки о судимости, выдержки из церковных книг, акты гражданского состояния, протоколы осмотров, произведенных судьей и т.д.), оглашаются в судебном заседании. Однако они могут не оглашаться, если судья и шеффены знакомы

103

с их содержанием. Но прокурор может при этом потребовать их прочтения. В этом случае решение о таком прочтении принимает суд (§ 249 УПК).

  1. В ряде случаев допрос свидетеля, эксперта или одного из подсудимых может быть заменен оглашением протокола его допроса. Однако для этого требуется согласие прокурора (§ 251 УПК).

Итак, подведем некоторые итоги. В соответствии с УПК ФРГ в суде прокурор осуществляет публичное обвинение. На предварительном расследовании его задача - определение оснований для возбуждения публичного обвинения. На судебном следствии прокурор имеет весьма мало прав, что связано с ведущей ролью на этом этапе суда. Так, от усмотрения последнего зависит удовлетворение ходатайств обвинителя о представлении доказательств. Нормы УПК об участии прокурора в допросах также не соответствуют классической состязательной модели.

Необходимо отметить, что в соответствии с пунктами 2, 3 § 257 УПК прокурору по его требованию должна быть предоставлена возможность после допроса подсудимого и исследования каждого отдельного доказательства сделать свое заявление, которое не может заменить его выступления в судебных прениях. Таким образом, в Германии, как и в Российской империи по Уставу уголовного судопроизводства, на судебном следствии прокурор имеет право высказываться по поводу оценки доказательств, что, на наш взгляд, является совершенно обоснованным.

Перейдем теперь к анализу положения прокурора на судебном следствии в США, одной из стран, в которых уголовное судопроизводство строится на состязательной модели. Американский процессуалист Уильям К. Брайсон пишет: «Теория американской состязательной системы состоит в том, что из борьбы независимых и искусных противников под председательством независимого и знающего судьи проявится правда, и жюри, состоящее из граждан, сможет обнаружить ее. Когда система работает так, как она замышлялась, она может привести к более правильному приговору, чем

104

система, при которой основные участники эффективно разрешают вопрос о виновности или невиновности путем совместных усилий, так как в этой системе может быть меньше побудительных стимулов для исследования слабых сторон дела у каждой стороны».’

В СШЛ нет прокуратуры в собственном смысле слова. Ее функции осуществляет Служба атторнеев, подчиняющаяся министру юстиции (при этом мы не учитываем, что в США в связи с федеративным устройством государства существуют две параллельные системы атторнейской службы). Именно атторней является обвинителем во время производства по уголовному делу в суде. Далее, употребляя термин «прокурор», мы будем иметь в виду именно атторнеев.

Прежде всего, необходимо провести анализ положения прокурора в уголовном судопроизводстве США, что даст возможность определить его функцию в процессе и лучше уяснить его положение на судебном следствии. Именно прокурор решает, следует ли предъявлять обвинение какому-либо лицу, и если да, то в каком объеме. Однако существуют определенные правила, в какой-то степени ограничивающие практически не контролируемые полномочия прокурора по осуществлению уголовного преследования. Так, поскольку он является государственным служащим и не должен пытаться обвинять невиновного человека2, он обязан предоставить стороне защиты все свидетельства, которые могут усилить ее позиции.3

Цель предварительного расследования в США - собирание обвинительных доказательств. Следует оговориться, что эту деятельность можно назвать предварительным расследованием с большой натяжкой, поскольку она не
является стадией уголовного процесса. Однако для

Брайсон У.К. Американское уголовное судопроизводство // Верховенство права: Сборник: Пер. с англ. М., 1992. С. 180.

2 Аналогичное ограгагчение обвит цельной деятельности прокурора существует (должно существовать) и в России. О разумности обвинения, исходящего от государственного органа см главу 1.

3 См.: Брайсон У.К. Указ. соч. С. 180.

105

простоты мы используем привычный нам термин «предварительное расследование». На данном этапе прокурор связан с полицией, собирающей доказательства по большинству дел. Обычно он еще до того, как уголовное дело должно быть направлено в суд, изучает собранные полицией доказательства, чтобы решить вопрос о целесообразности судебного преследования и обоснованности обвинения. Важно подчеркнуть, что, изучая подготовленные материалы, он также оценивает законность действий полиции.1 Однако он делает это не в рамках надзора, а для того, чтобы обеспечить успешное прохождение доказательств в суде, то есть в рамках подготовки к осуществлению обвинительной функции в суде.

Как нами уже отмечалось, прокурор имеет широчайшие полномочия по возбуждению уголовного преследования. Актом возбуждения уголовного дела в СШЛ является ордер на арест, обыск или повестка о вызове в суд. Ордер на арест (обыск) выдается судьей-магистратом, однако необходимо, чтобы решение полиции было «санкционировано» атторнеем. Поэтому материалы расследования и заявление об ордере направляются ему для неформального утверждения. Без его согласия обращение за ордером к судье бессмысленно, так как последующий отказ обвинителя осуществлять преследование на основе ордера вопреки его воле, лишает этот ордер смысла.2

Решение атторнея о необходимости судебного преследования какого- либо лица оформляется либо в виде обвинительного заключения, которое подлежит утверждению большим жюри, либо в виде «информации» (заявление в суд о совершенном преступлении, рассматриваемое профессиональным судом в открытом заседании). Основная задача большого жюри и судьи на стадии предъявления обвинения - не решение вопроса о виновности или невиновности лица, а определение того, существует ли

1 См.: Инколайчюс В.М. Уголовный процесс США. М., 1981. С.84.

2 См.: Стойко Н.Г., Семухшю О.Б. Уголовный процесс в США: Учеб.пособие. Красноярск, 2000. С.71-72.

106

«достаточное основание» для обвинения и, следовательно, для судебного разбирательства по данному обвинению.1 В различных штатах данная стадия регламентирована по-разному, однако, по общему правилу, прокурор участвует в предварительном слушании и представляет доказательства в обоснование своей позиции. Результатом такого рассмотрения фактически является вынесение решения о привлечении лица в качестве обвиняемого и о предании обвиняемого суду.

Обратимся теперь непосредственно к судебному следствию. Прежде всего, необходимо определить положение на этом этапе судопроизводства председательствующего судьи. В литературе совершенно обоснованно отмечается его весьма активная роль. Однако эту активность следует трактовать не в том смысле, как она понимается в российском уголовном процессе (право по собственной инициативе собирать доказательства, проводить допросы и т.д.), а несколько иначе.

Задача судьи в ходе судебного следствия в США - поддержание состязательной структуры, в пределах которой должны действовать стороны, обеспечение равноправия сторон и создание им условий для исследования обстоятельств дела. Для достижения этой задачи председательствующий наделен и весьма серьезными полномочиями по определению допустимости доказательств. Это представляется важным, поскольку обеспечивает удаление из поля зрения присяжных (если именно они разрешают вопрос о виновности) доказательств, не имеющих юридической силы. Следует отметить, что суд имеет право вызывать или допрашивать свидетелей по собственной инициативе (правило 614 Федеральных правил о доказательствах СШЛ3), однако он редко использует данную возможность,

1 Решение Верховного Суда СШЛ. United States v. Williams. 504 U.S. 36, 112 S.C 1 1736, 118 L.Ed 2d 352 (1992). // Стойко Н.Г., Семухшт О.Б. Указ. соч. С.238.

2 См., напр.: Лагон С.С. Роль независимых судов. Б. м. и г. С.6; НиколаГгшк В.М. Указ.соч. С. 178-180; Брайсон У.К. Указ.соч. С. 182; Уайнрсб Л.Л. Отказ в правосудии. Уголовный процесс в США. М., 1985. С. 121.

3 http://\wvw.ssu.samara.ru/~process/fre-r.htm

107

поскольку это считается вмешательством в осуществление сторонами своих функций.1

Таким образом, судья руководит судебным следствием, но не проводит его, как происходит, например, в Германии, предоставляя осуществление данной деятельности сторонам, и весьма активно влияет на обьем доказательственной базы по делу, но не собиранием новых доказательств, а путем исключения из совокупности доказательств тех, которые посчитает недопустимыми. Помимо этого судья имеет ряд некоторых других полномочий в ходе судебного следствия, но их мы рассмотрим при анализе прав прокурора на данном этапе уголовного судопроизводства.

Судебное следствие в США построено на принципе поочередного представления доказательств: сначала их представляет сторона обвинения, потом - сторона защиты. Важность такого четкого разделения доказательственного материала прекрасно выразил У. Бернэм: «… усиление конкурентности между доводами и уликами, представляемыми сторонами, считается методом … противодействия какой-либо склонности лица, принимающего решение (судьи или присяжных. - А. Б.), выносить преждевременное решение по делу. Если судебное слушание проводится таким образом, что позволяет сторонам высказывать свои взгляды по очереди, сильные выступления одной из сторон получают немедленный отпор с другой стороны… Таким образом, лицо, принимающее решение, сохраняет свободу, выслушивая все доказательства, изучая все их значения до того, как составить какое-либо собственно мнение».2

Прежде чем представить свои доказательства, прокурор выступает со вступительной речью, в которой излагает сущность дела и объясняет, что он хочет доказать на судебном следствии.3

1 См.: Уайнрсб Л.Л. Указ.соч. С.121.

2 Берном У. Суд присяжных заседакзлей. М., 1995. С. 103.

3 См.: Кириллова Н.П. Суд присяжных в России и мировой опыт (ч. 1-4)
// http ://nadzor. wsu.ru/analit /show_a.asp?id=168

108

Перейдем теперь к представлению атторнеем доказательств. Допрос свидетелей начинается с постановки перед ним предварительных вопросов, направленных на выяснение возможности лица быть свидетелем по делу. Сам же допрос состоит из трех частей. Прежде всего, обвинитель осуществляет так называемый главный (прямой) допрос, во время которого не допускается постановка наводящих вопросов, то есть таких, которые подсказывают желаемый ответ или заранее презюмируют существование определенного факта. Однако существуют исключения из данного правила. Например, разрешается задавать подобные вопросы для идентификации лиц и предметов, для получения прямого опровержения факта, утверждаемого под присягой другим свидетелем, а также по поводу обстоятельств, не вызывающих спора.1 Кроме того, в соответствии с правилом 611 Федеральных правил о доказательствах (далее - Федеральные правила) наводящие вопросы во время прямого допроса прокурор может ставить, если ему необходимо прояснить показания свидетеля, а также когда он вызывает для дачи показаний свидетеля защиты, самого подсудимого или свидетеля, который ассоциируется со стороной защиты. По поводу свидетеля, ассоциирующегося с противоположной стороной, необходимо отметить следующее. В соответствии с правилом 607 Федеральных правил достоверность свидетельских показаний может быть подвергнута сомнению в том числе и той стороной, которая вызвала данное лицо на допрос. В этом случае данное лицо объявляется «враждебным свидетелем» (hostile witness), и вызвавшая его сторона начинает его допрашивать как свидетеля противоположной стороны, в том числе получает право на наводящие вопросы.

После главного (прямого) допроса свидетеля обвинения прокурором адвокат осуществляет перекрестный допрос. Представляется необходимым подробнее остановиться на его характеристике, поскольку прокурор обладает

1 См.: Уплылф A.M. Уголовный процесс. М., 1947. С.183-185.

109

правом перекрестного допроса свидетелей защиты и свидетелей, вызванных или допрошенных судом. В соответствии с правилом 611 Федеральных правил перекрестный допрос должен быть ограничен теми

обстоятельствами, которые исследовались при прямом допросе, и обстоятельствами, касающимися достоверности свидетельских показаний. Однако суд может по своему усмотрению разрешить исследование дополнительных вопросов. Хотя, по общему правилу, если прокурор, например, хочет выяснить какие-либо обстоятельства у свидетеля защиты, он должен вызвать его на допрос как своего свидетеля.

Цель перекрестною допроса - получение от свидетеля подтверждения обстоятельств дела, если прокурор заинтересован в таком подтверждении, или ослабление значения показаний путем показывания их неточности, невероятности или противоречивости, или того, что свидетель сам по себе не заслуживает доверия. Во время перекрестного допроса прокурор имеет право задавать свидетелю наводящие вопросы. Это право основано на порожденном судебной практикой предположении, что свидетель защиты предрасположен именно в сторону защиты и поэто\гу будет говорить то, что ему подсказано адвокатом, или скрывать какие-либо обстоятельства, что возможно выявить только с помощью наводящих вопросов.1

Несколько подробнее остановимся на исследовании во время перекрестного допроса достоверности свидетельских показаний. Если, например, адвокат подверг сомнению достоверность показаний свидетеля обвинения, прокурор имеет право представить доказательства, подтверждающие правдивость показаний, причем и такие, которые касаются характеристики свидетеля и доказывают такие его качества, как честность, правдивость. Правило 608 Федеральных правил называет такие доказательства доказательствами правдивости показаний в виде характеристики. Если же прокурор
подвергает сомнению показания

1 См.: НиколаГпшк В.М. Указ.соч. С.183; Уилншр A.M. Указ. соч. С. 186-187.

ПО

свидетеля защиты, то для подтверждения своих слов он должен представить доказательства в форме мнения или репутации. Иными словами, прокурор подтверждает высказанное сомнение в правдивости показаний путем вызова свидетелей, которые высказывают мнение относительно липа или описывают его репутацию.

При определенных условиях может он дискредитировать показания свидетеля защиты также путем представления доказательств относительно конкретных случаев его поведения. Это возможно, если:

1) данные доказательства касаются характеристики этого свидетеля с точки зрения его правдивости или неправдивости; 2) 3) данные доказательства касаются правдивости или нсправдивости другого свидетеля, в отношении характера которого свидетель, подвергающийся перекрестному допросу, дает показания; 4) 3) суд считает возможным представление такого доказательства. Кроме того, дискредитировать показания можно путем представления

доказательств того, что данный свидетель был в свое время осужден за совершение преступления. В соответствии с правилом 609 Федеральных правил с целью подвергнуть сомнению показания свидетеля прокурор может представить доказательства того, что он был осужден за совершение преступления, при соблюдении некоторых условий:

  1. Свидетелем было совершено преступление, за которое может быть назначено наказание в виде смертной казни или лишение свободы на срок свыше одного года, а также за совершение мошенничества или дачу заведомо ложных показаний вне зависимости от того, какое наказание за них предусматривается.
  2. С момента совершения свидетелем преступления прошло не более десяти лет. Если же преступление было совершено им ранее, упоминать о его наличии прокурор может при следующих условиях:
  3. 111

• если суд, исходя из интересов правосудия, примет решение о допустимости такого доказательства; • • если прокурор заранее представил стороне защиты письменное уведомление о намерении использовать данное доказательство, чтобы дать стороне защиты справедливую возможность оспаривать его использование. •

  1. Прокурор не имеет права представлять доказательства, касающиеся осуждения свидетеля за совершение преступления, если последний был помилован, обвинительный приговор был отменен или ему была дана справка о реабилитации либо была применена другая аналогичная мера, основанная на реабилитации осужденного, и этот свидетель не был впоследствии осужден за совершение преступления, за которое может быть назначено наказание в виде смертной казни или лишения свободы на срок свыше 10 лет, а также если лицо было признано невиновным.
  2. Прокурор не имеет права представлять доказательства, касающиеся осуждения свидетеля в несовершеннолетнем возрасте. Однако суд может признать такое доказательство допустимым для опровержения достоверности его показаний, если он в это время уже является совершеннолетним и суд признает, что допущение подобного доказательства является необходимым для решения вопроса о виновности или невиновности обвиняемого.
  3. Однако вернемся к процедуре допроса свидетеля. После перекрестного допроса начинается так называемый дополнительный допрос для разъяснения некоторых ответов, данных свидетелем во время перекрестного допроса. Данный допрос производит сторона, вызвавшая его на допрос. После этого возможен повторный перекрестный допрос и т.д., причем каждый последующий допрос ограничивается уточнением обстоятельств, изложенных свидетелем в непосредственно предшествующих показаниях.

112

Во время допросов стороны имеют право заявлять возражения (как и при представлении любых других доказательств). Например, во время допроса свидетеля адвокатом прокурор заявляет возражение, если полагает, что адвокат тем или иным образом нарушил правила допроса, причем обвинитель делает это достаточно часто, поскольку если он не заявил возражение или ходатайство об исключении записи из протокола судебного заседания о недопустимом вопросе, он не имеет права в апелляционной жалобе ссылаться на нарушение, допущенное во время допроса.1 В том случае, если суд признал возражение прокурора обоснованным, заданный вопрос или вообще отводится, или судья предлагает адвокату перефразировать вопрос, или задаст его сам в нужной форме (если же прокурор не заявил возражение, вопрос считается допустимым). При определении допустимости того или иного вопроса суд руководствуется пунктом «а» правила 611 Федеральных правил, который гласит: «Суд должен осуществлять разумный контроль над способом и порядком допроса свидетелей … с тем, чтобы (1) сделать допрос … эффективным для установления истины, (2) избежать ненужной траты времени и (3) защитить свидетеля от раздражения и ненадлежащих затруднений».

Таков порядок производства допросов на судебном следствии. Следует оговориться: приведенные выше правила не являются исчерпывающими, что связано, во-первых, с федеративным устройством США, а во-вторых, с множеством судебных прецедентов, включающих нормы, регулирующие в том числе и производство допросов. Мы не будем вдаваться в подобные частности и попытаемся сделать более или менее общие выводы относительно положения атторнея во время допросов на судебном следствии. На наш взгляд, оно полностью соответствует принципу состязательности, поскольку:

1 Правило 103 Федеральных правил; Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация. М., 1977. Выпуск 133. Производство по уголовным делам в судах первой инстанции капитал гетических государств. С. 42.

113

1) прокурор первым осуществляет допрос «своих» свидетелей; 2) 3) прокурор производит перекрестный допрос свидетелей защиты и свидетелей, вызванных или допрошенных судом; 4) 5) суд, хотя и может по закону, вызывать и допрашивать свидетелей, этим правом практически не пользуется. 6) Однако правила о проверке правдивости показаний, действующие в США, представляются далеко не безупречными.

Так, возможность оспаривать правдивость показаний свидетеля путем выяснения его репутации и случаев конкретного поведения выглядят сомнительными. Строго говоря, если выяснится, что свидетель развелся с женой, поскольку был уличен в супружеской измене, это может послужить поводом усомниться в честности свидетеля и, следовательно, в правдивости его показаний. Конечно, приведенный пример является крайним случаем, однако не исключено, что подобные ситуации встречаются в судебной практике США.

То же самое можно сказать и о дискредитации показаний свидетеля путем представления доказательств того, что он был осужден за совершение преступления. Если норма о том, что подобное возможно в случае его осуждения за дачу заведомо ложных показаний, выглядит вполне оправданной, то по поводу большинства других преступлений это сказать нельзя. Вряд ли можно всерьез говорить о презумпции (даже опровержимой) того, что лицо, осужденное восемь лет назад, например, за кражу, не может давать правдивых показаний.

Кроме того, мы полагаем, что рассматриваемая норма дискредитирует не столько показания свидетеля, сколько самого свидетеля, поэтому ни о каком соблюдении принципа равенства граждан перед законом и судом, действующего в российском уголовном процессе, не может быть и речи. В связи с этим представляется, что, поскольку вопросов, направленных на проверку показаний свидетеля, и
представления доказательств, с этим

114

связанных, в состязательном процессе избежать невозможно, они должны иметь место, однако для их применения необходимо предусмотреть четкие пределы, о которых речь пойдет ниже.

На судебном следствии прокурор может представлять вещественные доказательства, в том числе и посредством свидетелей, в чьих показаниях они опознаются, а суд определяет, могут ли эти предметы быть приняты (оценивает допустимость доказательств).

По общему правилу, материалы предварительного расследования не являются доказательствами в суде. Однако в некоторых случаях, оговоренных в законе, суд по своему усмотрению может разрешить их представление. В этой ситуации в соответствии с правилом 106 Федеральных правил, когда письменные или запротоколированные материалы или их часть представляются одной стороной, то другая сторона может потребовать представления в свою очередь любой другой части или полного письменного или запротоколированного заявления, которые следует в интересах справедливости рассматривать в совокупности с представленными первой стороной материалами. Очевидно, что данная норма вытекает из принципа равноправия сторон.

В соответствии с правилом 803 Федеральных правил обвинитель имеет право на представление ряда документов, а именно: записей актов гражданского состояния, официальных записей и отчетов, записей о регулярно совершаемой деятельности и т.д. В их число однако не входят документы, касающиеся обстоятельств, наблюдаемых сотрудниками полиции и иных правоохранительных органов. В данном случае прокурор для показывания этого обстоятельства обязан вызвать этих сотрудников на допрос.

Перейдем к назначению экспертизы в ходе судебного следствия. Прокурор имеет право сам вызвать эксперта. Однако в соответствии с правилом 706 Федеральных правил суд также может назначить экспертов, на

115

назначение которых согласны стороны, или же назначить их но своему выбору. При этом эксперт должен быть согласен на выступление в суде в таком качестве и обязан уведомлять стороны о том, что им установлено. Кроме того, прокурор имеет право вызвать эксперта, назначенного судом, для дачи показаний и воспользоваться этими показаниями как доказательством обвинения. Такой эксперт может быть подвергнут и перекрестному допросу, в том числе и тогда, когда он вызван самим прокурором.

Итак, положение прокурора на судебном следствии в США полностью соответствует принципу состязательности. Так, он представляет доказательства обвинения, четко отделенные от материала, подготовленного защитой, причем порядок представления доказательств он определяет сам. Следует отметить, что прокурор непосредственно не собирает доказательства до судебного разбирательства, однако имеет тесную связь с полицией. Получив от нее все материалы, атторней определяет, следует ли ему возбуждать судебное преследование, руководствуясь при этом следующим:

1) достаточно ли доказательств для поддержания обвинения; 2) 3) не допустила ли полиция таких нарушений закона при производстве обысков и иных принудительных действий, в связи с которыми доказательства, полученные при их проведении, суд может признать недопустимыми, что, естественно, ослабит доказательственную базу обвинения. 4) Необходимо оговориться, что употребление термина «доказательства» в данном случае весьма условно, поскольку, например, предметы, добытые в результате обыска, могут в США стать доказательствами только в ходе судебного следствия, после принятия их судом, который оценивает их допустимость и принимает соответствующее решение. Кстати,

неудивительно, что речь не идет об оценке их относимости, поскольку в соответствии с правилом 402 Федеральных правил
неотносимое

116

доказательство является недопустимым. То есть в уголовном судопроизводстве СШЛ допустимость доказательства трактуется шире, чем в российском, и включает в себя также его относимость.

Таким образом, процедура представления доказательств прокурором на судебном следствии в США выглядит следующим образом:

  1. Прокурор представляет доказательство.
  2. Сторона защиты может заявить возражение относительно этого действия прокурора, если оно является недопустимым.
  3. Суд рассматривает возражение стороны защиты и выносит решение о допустимости или недопустимости доказательства.

Как правило, при отсутствии активных действий противоположной стороны суд не ставит вопрос о недопустимости доказательства. Этот вывод следует из правила 103 Федеральных правил, в соответствии с которым приказ о передаче материалов дела в апелляционный суд для пересмотра судебного решения на основании ошибки, допущенной при рассмотрении дела, не может основываться на том, что по решению суда признаются допустимыми или исключаются из рассмотрения дела доказательства, если только не были затронуты основные права сторон, или не были заявлены возражения или ходатайство об исключении записи о доказательстве из протокола судебного заседания, а также если не последовало предложение доказать, которое ставится, если решением суда доказательство исключается из рассмотрения, хотя его содержание стало известно суду в связи с его представлением.

Таким образом, вынесение обвинительного приговора в США во многОхМ зависит от прокурора, от того, насколько грамотно и активно он участвовал в судебном следствии, представляя доказательства и заявляя возражения относительно доказательств защиты.

117

ГЛАВА 3. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОКУРОРА НА СУДЕБНОМ

СЛЕДСТВИИ В РФ

3.1. Роль прокурора на судебном следствии и проблемы распределения

бремени доказывания в суде

Цель деятельности прокурора на судебном следствии - с помощью представления и исследования доказательств убедить суд в том, что подсудимый действительно виновен в совершении преступления. Это вытекает из принципа состязательности уголовного судопроизводства. Как нами было отмечено выше, именно на прокуроре лежит бремя доказывания виновности в стадии судебного разбирательства.

По мнению Я.О. Мотовиловкера, понятие процессуального бремени связано прежде всего с необходимостью определенного поведения, которая продиктована интересами того, на кого возложено бремя. Это поведение осуществляется в порядке не выполнения обязанности, а использования определенного права — никому в процессе не предоставлено право требовать определенного поведения лица, на которое возложено бремя. Огказ от подобного поведения не сопряжен с опасностью применения санкции как в случае невыполнения обязанности, так как невыполнение бремени определяет лишь отношение между поведением и целью поведения, но не создает (как в случае невыполнения обязанности) правоотношений между сторонами.1 Иными словами, прокурор, на котором лежит бремя доказывания виновности подсудимого, заинтересован в доказывании не потому, что в противном случае суд наложит на него определенные санкции, а потому, что только в случае успешного положительного доказывания виновности прокурор достигает цели своего участия в уголовном судопроизводстве —

1 См.: Мотовилокер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции… С. 29-30.

118

привлечения лица, виновного в совершении преступления, к ответственности.

Наличие у прокурора бремени доказывания подтверждается тем, что в соответствии с принципом состязательности именно на сторонах лежит обязанность (право) доказывания. Но если для того, чтобы судом был вынесен оправдательный приговор, стороне защиты вовсе необязательно доказывать невиновность подсудимого (достаточно того, что сторона обвинения не доказала должным образом его вину), то, чтобы добиться постановления обвинительного приговора, прокурору надлежит обосновать факт совершения преступления данным лицом.

Никто другой этого делать не должен. Ранее у суда существовала обязанность исследовать все обстоятельства дела полно, всесторонне и объективно (статья 20 УПК РСФСР). Теперь положение изменилось. В соответствии с частью третьей статьи 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Он создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

На суд не может быть возложена обязанность доказывания вины подсудимого еще и потохгу, что он еще не убежден в этом. Если же суд до вынесения обвинительного приговора не убежден в виновности подсудимого, то невозможно возложить на него обязанность доказать эту виновность.1

Бремя доказывания в судебном разбирательстве лежит на прокуроре также и потому, что обвиняемый (равно как и иные представители стороны защиты) не обязан доказывать свою невиновность. Тому есть две причины. Первая заключается в том, что по общему правилу доказывание возлагается на то лицо, которое утверждает что-либо, а прокурор передает дело в суд с тем, чтобы в отношении лица,
которое, по его мнению, совершило

1 См.: Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы советского уголовного процесса в

119

преступление, был вынесен обвинительный приговор. Прокурор утверждает, что он виновен.

Данное правило, вытекающее из общих законов логики, наиболее удачно сформулировал в свое время Л.Е. Владимиров: «Как может подсудимый доказать свое отрицание, что в неизвестном месте, неизвестно когда и при неизвестных условиях указанное событие не случилось?.. Без определенного утверждения … для ответчика невозможны возражения. Как могу я приводить доказательства своей невиновности, если мне не дают определенных фактов, доказывающих, что я совершил нечто или не совершил того, что должен был сделать? Всякое утверждение складывается из ряда отдельных положений, которые касаются единичных моментов данного события. Если эгих отдельных моментов нет, то событие и не восстановлено, оно не очерчено никакими обстоятельствами, признаками; следовательно, не может быть и опровергаемо».1

Вторая причина, по которой на сторону защиты не может быть возложено бремя доказывания, заключается в следующем. В том случае, если идет речь о публичном обвинении, неоспоримым представляется факт неравноправия защиты и обвинения. Публичный обвинитель, за которым стоит мощный государственный аппарат, имеет гораздо больше возможностей для обоснования своей позиции, нежели частное лицо (неважно - подсудимый или защитник), лишенный возможности использовать какие-либо меры государственного принуждения. В связи с этим в теории уголовного процесса разработан принцип так называемого благоприятствования защите (favor defensionis),2 который мог бы хоть в какой-то мере уравнять силы обвинения и защиты.

Одним из проявлений данного принципа является презумпция

свете нового уголовно-процессуального законодательства. Кемерово, 1962. С. 148.

1 Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 154-159.

2 Наиболее глубоко он разрабатывался в государствах англо-саксонской правовой системы, однако и российские ученые признавали его существование. См., напр.: Фельдштейн Г.С. Указ. соч. С. 373.

120

невиновности, являющаяся одним из краеугольных камней уголовного процесса всех демократических стран. Закреплена она и в Конституции РФ и в УПК РФ. Части вторая и третья статьи 14 Кодекса предусматривают: «Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого».

Таким образом, мы полагаем полностью доказанным тот факт, что именно на прокурора возложена ответственность за процесс доказывания, протекающий на судебном следствии.

Согласно принципу состязательности ни в коем случае недопустима ситуация, когда прокурор пассивен в ходе судебного следствия, не совершает необходимых и достаточных действий для обоснования перед судом тезиса о виновности подсудимого. Между тем, на протяжении довольно длительного времени периодически высказывается мысль о том, что прокурор в ходе судебного следствия себя практически не проявляет, что он «зачастую никакой обвинительной функции не осуществляет», что «в настоящее время прокурор в уголовном процессе - безответственная фигура, весьма произвольно исполняющая свои обязанности и использующая правомочия без учета основополагающих конституционных принципов».1

Так ли это на самом деле? Для ответа на этот вопрос представляется необходимым обратиться к некоторым статистическим показателям,

См.: Гаврилов В.В. Актуальные проблемы повышения уровня прокурорского надзора за рассмотрением в судах уголовных дел // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1989. Вып. 4. Проблемы обеспечения законности в уголовном судопроизводстве С. 17; Матвеев В. А иные прокуроры даже дел не читают… - http://wvvw.rg.ru/Anons/arc_l 999/1028/33.htm; Поляков С, Худяков Ю. Прокурор в судебном процессе - фигура безответственная // Российская юстиция. 2002. № 1. С. 56; Тихомиров Р. Проблемы дальнейшего совершенствования государственного обвинения // Социалист! меская законность. 1982. Ха 11. С. 15.

121

полученным нами в ходе исследования деятельности прокурора на судебном следствии по протоколам судебного заседания.

Прокурор в ходе судебного следствия заявлял ходатайства лишь но 4,5 % уголовных дел. Это весьма небольшая цифра. Для сравнения: защитник заявлял ходатайства в 24,7 % случаев, то есть почти в четверти уголовных дел (более подробно о характере ходатайств см. таб. 3 Приложения). Можно сделать вывод: защитник гораздо активнее использует рассматриваемое средство для доказывания своих выводов. Однако в какой-то мере такая ситуация может быть объяснена и другим. В первой главе нами было показано, какими широкими властными полномочиями обладает прокурор в ходе досудебного производства для установления и обоснования виновности лица в совершении преступления. Поэтому он имеет все возможности для того, чтобы прийти в суд с уже достаточным и полным набором доказательств.

У защитника несколько иная ситуация. Правда, в соответствии с частью третьей статьи 86 УПК РФ он вправе собирать доказательства путем:

1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) 3) опроса лиц с их согласия; 4) 5) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии. 6) Но что из этого следует, если отсутствует механизм собирания защитником указанных доказательств, если не установлен статус этих доказательств (допустимость и пр.), если защитник не обладает никакими властными полномочиями для их собирания и отсутствуют меры ответственности органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и организаций за непредоставление ими защитнику требуемых документов?

122

И сейчас адвокат вправе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, а также иных организаций, которые обязаны в установленном законом порядке выдавать эти документы или их заверенные копии1. Однако только в ходе судебного следствия защитники довольно часто заявляют ходатайства о приобщении различных документов (по 15, 1 % изученных дел). Эта цифра была бы гораздо больше, если бы мы учитывали не только судебное следствие, но и все производство по делу (предварительное расследование, подготовка к судебному заседанию, подготовительная часть судебного разбирательства). Но есть и еще один показатель. По 1,7 % уголовных дел защитники в ходе судебного следствия заявляли ходатайства не о приобщении, а о запросе документов. Иными словами, необходимые документы не были им предоставлены,2 и защитникам приходилось прибегать к помощи суда, чтобы получить нужный документ. Но и это еще не все.

Представляется, тот или иной предмет или документ не является доказательством, пока он не приобщен к делу в установленном законом порядке (другого выхода пока не существует). Что делать защитнику, чтобы произошла такая трансформация? Разумеется, заявлять соответствующее ходатайство лицу, ведущему производство по делу. Поэтому довольно высокий показатель, характеризующий частоту заявления защитником ходатайств в ходе судебного следствия, может быть объяснен также и тем,

1 В данный момент это право закреплено в статье 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. ЛЪ 63 - ФЗ // Российская газета. 2002. 5 июня. На момент собирания практики действовало соответствующее положение, закрепленное в статье 15 Закона РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР» от 20 ноября 1980 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. N° 48. Ст. 1596. Следует отметить, что в соответствии с указанным Законом РСФСР обязанность выдавать документы либо их копии адвокату распространялась не на всех юридических лиц, а только на государственные и общественные организации.

2 Исследования, проведенные В.В. Ясельской, подтверждают наш вывод. - См. подр.: Ясельская В.В. Запрос адвокатом-заццптпгком документов из разлитых организаций и их объединений // Правовые проблемы укрепления росыгйской государственности. Томск, 2001. Вып. 7. С.27-29.

123

что следователь порой отказывает в удовлетворении ходатайств защитника. Нельзя забывать, что следователь - представитель стороны обвинения. В силу этого он порой не в состоянии адекватно воспринять ходатайство защитника и предпринять соответствующие действия (хотя по закону он обязан удовлетворить ходатайство, если оно имеет значение для дела -статьи 159 УПК РФ и 131 УПК РСФСР). Поэтому неудивителен и тот факт, что то же самое ходатайство защитник заявляет в суде, причем это касается не только ходатайств о приобщении документов, но и других ходатайств (например, о допросе свидетеля и пр.).

Таким образом, нельзя с уверенностью сказать, что редкие случаи заявления прокурором ходатайств в ходе судебного следствия (по сравнению с защитником) свидетельствуют о его непростительной пассивности на этом важнейшем, центральном этапе судебного разбирательства.

Однако рассмотрим иные показатели, с помощью которых, на наш взгляд, вполне можно сделать однозначный вывод. Самым распространенным судебным действием является, бесспорно, допрос. Поэтому проанализируем деятельность обвинителя в ходе именно допросов. По 59,4 % изученных уголовных дел прокурор не участвовал ни в одном допросе на судебном следствии, тогда как аналогичный показатель, характеризующий деятельность защитника, составляет 34,6 % дел. Лишь по 7,6 % уголовных дел государственный обвинитель участвовал во всех допросах, а защитник вел себя также в ходе судебного следствия по 13,0 % дел. Таким образом, более чем по половине уголовных дел прокурор не принимал участие в самом распространенном действии, то есть никак не пытался путем активных действий (постановки вопросов) доказать виновность подсудимого.

Итак, если сравнить деятельность прокурора и защитника в ходе

1 См.: Ясельская В.В. Заявление защитником ходатайств, направленных на собирание доказательств на стадии предварительного расследования // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей. Томск, 2000. 4.6. С. 187.

124

допросов, можно сделать вывод: последний ведет себя в среднем в два раза активнее, нежели государственный обвинитель, и это притом, что на защитнике, как мы знаем, не лежит бремя доказывания невиновности обвиняемого. По идее он в ходе судебного следствия может не предпринимать вообще ничего, и подобное его поведение не будет свидетельствовать о том, что он плохо выполняет свои обязанности1. Пассивность же прокурора не может быть объяснена этим фактом. Проанализируем причины пассивности прокурора.

Первая причина связана с неоднозначным, двойственным до последнего времени положением прокурора в судебном разбирательстве. 2

Вторая причина пассивности прокурора в ходе судебного следствия связана с распределением ролей на этом этапе судебного разбирательства. В соответствии с УПК РСФСР активнейшую позицию занимал суд. Это вытекало из статьи 20 УПК РСФСР, согласно которой суд был обязан полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела. На судебном следствии это проявлялось в том, что суд первым допрашивал всех лиц, устанавливал порядок исследования доказательств и т.д. Так, судьи первыми задавали вопросы в ходе 83,8 % допросов, сторона защиты (подсудимый, защитник) - 8,4 %, а прокурор - лишь в 7,8 % допросов. К чему это приводило? Если допрашиваемый ответил на все вопросы суда, прокурору фактически не о чем было его спрашивать, причем почти половина вопросов прокурора носила уточняющий характер, без которых вполне можно было обойтись. Более того, им задавались вопросы, как нам представляется, не относящиеся к делу (2,1 % вопросов), а также вопросы, ответ на которые уже прозвучал (6,6 % вопросов). Видимо прокурор ставил их
перед

Я.О. MoTOBiLTOBKep по этому поводу обоснованно отмечал следующее: «… адвокат исходит из того, что недоказанная невиновность сама по себе не дает основания не только для признания обвиняемого виновным, но к для включения в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного». - Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции… С. 51.

2 Данный вопрос подробно исследовался нами в первой главе настоящей работы.

125

допрашиваемыми, чтобы спросить хоть что-то, обозначить свое участие в данном действии, без стремления получить важный результат. Лишь менее четверти вопросов обвинителя были направлены на исследование обстоятельств, еще не раскрытых допрашиваемым в своих показаниях (см. таблицу 1 Приложения).

Отрицательно на качество деятельности прокурора в судебном следствии также влияло и то, что, руководствуясь статьей 20 УПК РСФСР, суд был вынужден собирать доказательства по собственной инициативе в случае, если находил, что какие-то обстоятельства дела недостаточно доказаны или не доказаны вовсе. В этом случае он даже не всегда мог воспользоваться положениями статьи 232 УПК РСФСР и направить уголовное дело на дополнительное расследование, так как это было возможно только по ходатайству сторон.1 Но даже если оно заявлялось, то и в этой ситуации суд порой был вынужден сам восполнять пробелы предварительного расследования. Па это указал Пленум Верховного Суда РФ. В соответствии с его постановлением от 8 декабря 1999 года № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования»2 суд не обязан удовлетворять ходатайства сторон о направлении уголовного дела для дополнительного расследования и должен руководствоваться тем, что такое направление возможно только в тех случаях, когда неполнота предварительного расследования не может быть восполнена им самим. Но самым примечательным является следующее требование Постановления Пленума Верховного Суда. В определении (постановлении) о направлении

По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. № 7-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. 26 апреля.

2 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. N° 2.

126

дела для дополнительного расследования суд обязательно должен был указать, в чем конкретно выразилась неполнота предварительного расследования и почему суд не может восполнить ее в судебном заседании. Это положение заставляло суд «оправдываться» перед стороной обвинения, объясняя, почему он сам не смог доделать ее работу.

Все эти требования, разумеется, не могли способствовать укреплению состязательных начал в уголовном судопроизводстве, в соответствии с которыми именно прокурор как обвинитель должен нести бремя доказывания по делу. Вообще, сама возможность собирания судом доказательств по собственной инициативе психологически «снимает» с прокурора это бремя, что и приводит к его пассивному поведению на судебном следствии. Он не чувствует ответственности за доказывание обвинения, фактически перелагая его на суд. Следует согласиться с В.П. Смирновым, который писал: «… дискреционные полномочия, закрепленные за судом…, зачастую ведут к дисфункционированию сторон, а из этого следует, что активность суда и активность сторон при исследовании доказательств — это взаимно исключающие друг друга правовые явления».1 Данный вывод подтверждают данные, характеризующие участие сторон в допросах, приведенные нами выше.

Итак, пассивность прокурора в судебном следствии имеет прежде всего психологические причины. Встает вопрос: как изменить эту ситуацию, как сделать так, чтобы он осуществлял деятельность, соответствующую требованиям принципа состязательности? Самый простой из возможных ответов следующий: нужно лишить суд возможности собирать доказательства по собственной инициативе, обязать его разрешать уголовное дело только на основании доказательств, представленных сторонами или собранных им самим, но по их ходатайству. В этом случае прокурор лишится помощника в лице суда и будет вынужден сам осуществлять деятельность по

1 Смирнов В.П. Противоборство сторон как сущность принципа состязательности

127

доказыванию виновности подсудимого. Правильным ли будет такое решение проблемы?

В теории уголовного процесса существует мнение, согласно которому в состязательном процессе суд не должен иметь права по собственной инициативе участвовать в расширении доказательственной базы.1 Есть и противоположная точка зрения: принцип состязательности и собирание судом доказательств по собственной инициативе не противоречат друг другу.2

уюловного судопроизводства // Государство и право. 1998. JV° 3. С. 60.

См.: Баранов A.M. Состязательность в уголовном процессе: Лекция. Омск, 1998. С. 17 п др.; Берном У. Суд присяжных заседателей. М., 1995. С. 94 и далее; Бурмашн С. Принцип состязательности в теории и судебной практике // Российская юстиция. 2001. Л° 5. С. 34; Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Условия действия института присяжных и метод разработки доказательств. Харьков, 1873. С. 223-227; Гессен И.В. Судебная реформа. СПб., 1905. С.61; Залепухин Л.П. Некоторые вопросы совершенствования проекта УПК // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады», № 47. М., 1997. С. 214; Квелидзе С. К совершенствованию уголовно-процессуального законодательства // Советская юстиция. 1990. № 7. С. 27; Махов В.П., Пешков М.А. Юристы США о целях уголовного процесса США // Право и политика. 2001. JV° 5. С. 67; Я1ихайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск, 1905. С. 71, 300 и др.; Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и деятельность. М., 1911. С. 73; Свиридов М.К. Роль суда в собирании доказательств в состязательном процессе // Проблемы развития и совершенствования российского законодательства: Сб. статей. Томск, 2000. Ч. 3. С. 55- 56; Смирнов В.И. Указ. соч. С. 60; Смирнов В.П. Проблемы состязательности в науке уголовно-процессуального права // Государство и право. 2001. N° 8. С. 57; Стецовскпи Ю.И. Судебная власть: Учебное пособие. 2-е изд. М., 2000. С. 143, 146; Трунов И., Тр>тюва Л. Суд не должен добывать доказательства. К вопросу о конституционности части 4 статьи 276 УПК РСФСР // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 56; Якимович Ю.К. О принципе состязательности в современном уголовном процессе России // Избранные статьи. Томск, 1998. С. 62.

2 См.: Гусев Л.Н. Конституционные принципы советского уголовного процесса // ВЮЗИ. Ученые записки. М., 1958. Вып. 6. С. 44; Добровольская Т.Н. Нринципы советского уголовного процесса. М., 1971.С. 138; Ковтун Н.Н. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательности процесса // Государство и право. 1998. Д° 6. С. 59-63; Кореневский Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы (процессуалытыгг, тактический и нравственный аспекты): Методическое пособие. М., 1994. С. 24; Николаев И. Повторительный курс уголовного судопроизводства. СПб., 1902. С. 8; Ппкж А. Позиция суда при состязательности сторон // Законность. 1998. Л° 10. С. 34; Случевскнй В.К. Учебник русского уголовного процесса. Изд. 4-е, доп. и испр. СПб., 1913. С. 66; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 147; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство: Пособие к лекциям. Киев, 1891. Т. 2. Вып. 1 С. 97-99; Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. М., 1983. С. 45-46.

128

Попробуем разобраться в этой проблеме, чтобы определить, возможно ли (и нужно ли) путем изменения полномочий суда повысить активность прокурора по доказыванию обвинения.

Итак, соответствует ли принципу состязательности рассматриваемое право суда? В советское время это право было принято включать в его содержание, обычно никак не обосновывая данный факт.1 Однако такой подход вряд ли можно считать верным. Любое спорное утверждение нуждается в аргументации. А поскольку спорность необходимости наличия у суда рассматриваемого права не вызывает сомнения, нельзя просто утверждать что-то, не прибегая при этом к изложению определенных доводов.

Лишь немногие процессуалисты считают нужным арументировать эту свою точку зрения. Основным аргументом сторонников активной роли суда в собирании доказательств является следующее. Приговор должен быть не только законным, но и обоснованным. В соответствии с частью 4 статьи 14 УПК РФ (частью второй статьи 309 УПК РСФСР) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Указанное требование закона, вытекающее из основной цели уголовно- процессуального доказывания — установления объективной (материальной) истины, которая должна достигаться в каждом случае вынесения обвинительного приговора, может стать невыполнимым без деятельного участия в процессе доказывания суда.

Это объясняется тем, что, по мнению Ю.В. Кореневского, сами стороны в силу ряда причин порой не могут своими усилиями установить истину (правда, его критика касается почему-то только стороны защиты): «Коренное изменение роли суда в доказывании (если оно действительно нужно, в чем уверенности пока пет) предполагает … значительно более высокий уровень и несравненно большую доступность услуг адвокатов,

1 См., напр.: Стропшгч М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 85.

2 См.: Мотовпловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С.бб; Пшок Л. Указ.соч.С.34.

129

наконец, иную степень подготовленности людей к защите своих прав в суде».1 Действительно, лишение суда права собирать доказательства по собственной инициативе возможно только в том случае, если стороны (прежде всего прокурор и защитник) будут, во-первых, достаточно заинтересованы в активном осуществлении своих функций, во-вторых, достаточно грамотны и профессиональны, чтобы осуществлять их на высоком уровне.

Эти требования вполне можно предъявить к прокурорским работникам. Как уже отмечалось, исключение из их деятельности в судебном разбирательстве существовавших по УПК РСФСР отдельных надзорных элементов должно привести к более активному поддержанию обвинения, поскольку прокуроры будут сконцентрированы именно па этом направлении, надзорные полномочия перестанут «засорять» их обвинительную деятельность. Должное качество участия в судебном разбирательстве может обеспечиваться, во-первых, специальной подготовкой (изучение тактики судебного следствия, о чем речь пойдет ниже, и пр.), и во-вторых, аттестацией работников органов прокуратуры (статья 41 Федерального закона «О прокуратуре РФ»).

Теперь о защитниках. Поскольку в соответствии с частью второй статьи 49 УПК РФ по общему правилу в качестве защитников допускаются адвокаты, речь пойдет именно о них. Повышение уровня оказания адвокатами юридических услуг можно добиться следующим образом:

  1. Обусловить прием в коллегию адвокатов сдачей обязательного квалификационного экзамена. Это предложение не ново, уже выдвигалось в литературе” и было закреплено в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».
  2. Серьезной проблемой при осуществлении защиты является
  3. 1 Коренсвский Ю.В. Указ. соч. С.24.

2 См.: Барщевсктгй М.Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России: Научно-практическое пособие. М., 1997. С. 64

130

неудовлетворительное, по весьма расхожему мнению, качество деятельности защитников по назначению. Однако если государство обеспечит реальную оплату услуг такого рода (возможно, повысив ее), заинтересованность адвокатов в такой работе возрастет, что приведет и к повышению ее качества.

Разумеется, высказанные предложения не носят исчерпывающий характер и не претендуют на глубину. Наша цель - просто показать, что проблема повышения качества и активности осуществления профессиональных обвинения и защиты вполне решаема, если приложить к ней определенные усилия. Кстати, весьма благотворно на деятельность прокурора и защитника должно повлиять и осознание этими участниками уголовного процесса того факта, что лишенный возможности собирать доказательства по собственной инициативе суд уже не может восполнять имеющиеся в деле пробелы и доделывать за них что-то, чего они по каким-то причинам не сделали сами.

Думается, если стороны будут осуществлять свои функции профессионально и активно, на них вполне можно полностью переложить груз формирования доказательственной базы. Интересы установления истины при этом не должны пострадать, ведь она, как известно, рождается в споре. Этот вариант кажется нам гораздо более приемлемым, нежели ситуация, существующая сейчас. Дело в том, что право суда собирать доказательства по собственной инициативе, являющееся, с одной стороны, гарантией установления истины по делу, в то же время крайне опасно и может существенно затруднить выяснение этой самой истины.

Американский ученый У. Бернэм полагает, что тому есть серьезные психологические причины. С самого начала судебного разбирательства судья знает, что ему надлежит принять решение по делу, и, как следствие этого, он попытается осмыслить полученные факты, проанализировать их и в итоге принять решение но делу (пусть и предварительное), как только для этого

131

появятся основания, поскольку сыграет свою роль естественная человеческая тенденция выстраивания гипотез о том, что кроется за полученными доказательствами. В чем же заключается опасность незрелых гипотетических теорий судьи на раннем этапе, когда он еще продолжает собирать и исследовать доказательства? Первые впечатления часто бывают самыми сильными, и впоследствии их довольно сложно поколебать. Данный факт становится еще более важным, если учесть, что первыми в судебном следствии должны исследоваться доказательства обвинения. Кроме того, когда по мере поступления информации судья обращается к уже имеющейся у него версии, контролируя при этом сбор последующей информации, его гипотеза оказывает незримое, но вполне реальное влияние на то, какая информация будет собираться в дальнейшем. То есть будет прослеживаться тенденция сверять любую полученную информацию с собственной уже сложившейся гипотезой и подсознательное стремление искать такую информацию, которая бы ее подтверждала.1

Разумеется, и в том случае, если судья не собирает доказательства по собственной инициативе, у него в ходе судебного следствия появляется определенная гипотеза, основанная на оценке отдельных доказательств, представленных сторонами или собранных судом по их просьбе. Это психологическая особенность любого человека. Однако оценка доказательств как элемент процесса доказывания предполагает оценку не только каждого доказательства в отдельности, но и всей их совокупности. Поэтому судья, не собиравший доказательства сам, знающий, что ему просто запрещено это делать (и, соответственно, не строивший в ходе судебного следствия каких-либо версий о проверке и подтверждении своей гипотезы), а, следовательно, не осуществлявший частично функцию обвинения и(или) защиты, сможет более беспристрастно подойти к оценке всей совокупности доказательств, взглянуть на дело с позиции независимого арбитра. Даже если результаты

1 Бсрнэм У. Указ. соч. С. 95-96.

132

этой оценки не совпадут с гипотезой судьи, он почти безболезненно сможет отказаться от последней в силу своей незаинтересованности в деле.

На опасность активной роли суда в собирании доказательств указывалось и некоторыми российскими учеными дореволюционного периода. Так, И.В. Михайловский отмечал: «… поддержание обвинительного принципа во всей его чистоте должно быть одной из важнейших задач уголовной политики: законодатель должен тщательно ограждать судью (курсив мой. - Л.Б.) от всего, что может вредно повлиять на его беспристрастие, должен устранить судью от всех не свойственных ему обязанностей»1.

На приведенные доводы можно возразить следующим образом. Общепризнанно, что принцип состязательности наиболее полно воплощается в уголовном судопроизводстве стран англо-саксонской системы права, а, например, в СШЛ судья может по собственной инициативе собирать доказательства: вызвать свидетеля (статья 614 Федеральных правил о доказательствах), назначить эксперта (статья 706 Федеральных правил о доказательствах). Если в состязательном процессе СШЛ такое возможно, почему же встает вопрос об ограничении полномочий суда в России? Это связано с различными политическими условиями двух государств и положением в них судебной власти.

Принцип независимости судей и подчинения их только закону, закрепленный в российском законодательстве, на деле осуществляется не в полном объеме2. Судебная власть зачастую зависит от властей исполнительной и законодательной. Так, до недавнего времени судьи федеральных судов общей юрисдикции, за исключением Верховного Суда РФ, назначались на должность с учетом мнения законодательного органа

1 Михайловский И.В. Указ. соч. С. 300.

2 См., напр.: Вицин С. Концепция 1991 года положила начало формированию правового государства в России // Российская юстиция. 2001. N° 11. С. 16-17; Краснов М. От Концепции 1991 года до сегодняшнего дня. Попытка инвентаризации // Российская юстиция. 2001. № 11. С. 5.

133

соответствующего субъекта РФ. Если учесть, что полномочия назначенных на должность впервые судей районных и гарнизонных военных судов ограничивались определенным сроком (три года), вполне понятно, что они при принятии решений по делам в течение этих первых трех лет чувствовали свою зависимость от депутатов соответствующего органа (статьи 6, 11 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).1 Лишь в конце 2001 ситуация изменилась. Кроме того, в соответствии со статьей 19 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» в случае необходимости улучшения жилищных условий судьи именно местная администрация обязана предоставить ему жилье. Разумеется, это не исчерпывающий перечень, а просто иллюстрация того, что независимость судей в нашем государстве не обеспечивается должным образом.

Нельзя и не упомянуть о том, что некоторые положения УПК РСФСР фактически превращали суд в орган борьбы с преступностью, каковые должны относиться только к исполнительной власти3. Так, суд был обязан возбуждать уголовные дела, направлять их для производства дополнительного расследования и т.д. Естественно, эти и некоторые другие одиозные полномочия не «отрывали» суд от прокурора и органов предварительного расследования, он работал в одной с ними связке, обеспечивая выполнение задач уголовного судопроизводства, в том числе и

См.: О статусе судей в Российской Федерации: Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. (с изменениями от 14 апреля, 24 декабря 1993 г., 21 июня 1995 г., 17 июля 1999 г., 20 июня 2000 г.) // Ведомости Съезда народшлх депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. 30 июля; Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. 29 апреля; Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. 26 июня; Собрание законодательства Российской Федерации 1999. 19 июля; Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. 26 июня.

2 См.: О внесении изменении и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации»: Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. 17 декабря.

Есть и иное мнение. А. Наумов пишет, что «объективно суд не может не являться органом борьбы с преступностью…, так как главное оружие … в этой борьбе - наказание вложено в руки именно суда». - См.: Наумов Л. Суд как орган борьбы с преступностью, а прокуратура - как институт общего надзора // Рос. юстиция. 2002. Ла 1. С. 25.

134

такую, как изобличение виновных в совершении преступлений (статья 2 УПК РСФСР). В этой ситуации говорить о реальной независимости судей и силе судебной власти не приходится. А раз так - полномочие суда по собиранию доказательств по собственной инициативе и впредь (по крайней мере, некоторое время) «по привычке» будет осуществляться скорее всего с целью «изобличения виновного», для помощи органам борьбы с преступностью, то есть суд будет фактически выполнять функцию обвинения.

Поэтому следует полностью согласиться с А.В. Смирновым, который пишет, что суду только тогда позволительно участвовать в формировании доказательственной базы, когда «отпали подозрения в его предвзятости и политической ангажированности, связанные с зависимостью от исполнительной власти, когда разделение властей в политической системе, достигшей определенного уровня зрелости, стало свершившимся фактом. Критерием здесь можно считать полное возобладание в области государственного права доктрины конституционализма. Только гарантированное разделение властей, наличие отлаженной системы сдержек и противовесов выводит суд из- под подозрений в зависимости от администрации и дает ему реальную возможность влиять на установление истины»1.

Наша государственная система пока не отвечает таким признакам, поэтому российский суд не должен и иметь полномочий по собиранию доказательств по собственной инициативе.

УПК РФ несколько изменил положение суда в этом вопросе. Позитивным фактом является то, что с суда теперь снята обязанность собирать доказательства для полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела. Однако он имеет право на это. Но предпринятые изменения - полумера. Мы полностью согласны с О.Б. Семухиной, которая отмечает: «Одним из основных недостатков (курсив

‘Смирнов Л.В. Модели уголовного процесса. Спб., 2000. С. 54-55.

135

мой. - А.Б.) новой модели состязательного судебного разбирательства является факт того, что полномочия суда по вмешательству в деятельность сторон по формированию доказательственной базы, которая будет положена в основу приговора, практически не имеет ограничений»1. Итак, суд вправе по собственной инициативе:

1) произвести допрос эксперта (статья 282 УПК РФ); 2) 3) назначить судебную экспертизу (статья 283 УПК РФ); 4) 5) огласить протоколы следственных действий и иные документы (статья 285 УПК РФ); 6) 7) истребовать документы (статья 286 УПК РФ); 8) 9) произвести осмотр местности и помещения (статья 287 УПК РФ); 10) 11) провести следственный эксперимент (статья 288 УПК РФ); 12) 13) провести предъявление для опознания (статья 289 УПК РФ); 14) 15) провести освидетельствование (статья 290 УПКРФ). 16) Таким образом, суд вправе по собственной инициативе провести довольно широкий круг действий, за исключением вызова дополнительных свидетелей с целью их допроса и почему-то осмотра вещественных доказательств. Можно предположить, что, учитывая ту роль, которую занимал суд до недавнего времени (фактически орган борьбы с преступностью), собирание этих доказательств будет направлено отнюдь не на выяснение обстоятельств, благоприятных для стороны зашиты.

На это можно возразить: суд должен исследовать представленные сторонами доказательства, а исследовать - значит в том числе и проверить. Названные выше полномочия даны суду именно для проверки сведений, представленных сторонами. В соответствии со статьей 87 УПК РФ одним из методов такой проверки является получение новых доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

1 Семухина О.Б. Указ. соч. С. 161.

136

По поводу проверки доказательств, устоявшейся в качестве одного из элементов процесса доказывания (ей даже посвящена отдельная статья в УПК РФ), у ряда ученых возникают некоторые вопросы. Например, A.M. Ларин полагал, что такого элемента доказывания вообще не существует: «…отыскание новых доказательств поглощается понятием собирания доказательств, а анализ, сопоставление доказательств - это та же оценка доказательств… Проверка - не один из этапов (элементов) процесса доказывания наряду с собиранием и оценкой, а доказывание в целом, рассматриваемое в определенном, весьма значительном аспекте: доказывание как деятельность, обусловленная предварительной проблематичной оценкой имеющихся неполных доказательств и состоящая в собирании дополнительных доказательств, необходимых для достижения достоверного знания о предмете доказывания».1 Ю.К. Орлов, не отвергая, в целом, существование этого элемента процесса доказывания, признает, что «проверка доказательств является таковой только в отношении проверяемых доказательств, для проверяющих она выступает как их собирание».2

Итак, собирание доказательств с целью проверки уже имеющихся есть, тем не менее, собирание. Поэтому подобные действия суд по собственной инициативе проводить не может.

Однако подобный вывод распространяется не на все действия, перечисленные нами выше. Так, представляется, оглашение протоколов следственных действий и иных документов не является собиранием доказательств (их уже собрали стороны). Поэтому суд вполне может провести данное действие. Более того, в соответствии со статьей 240 УПК РФ он обязан это сделать, если в документах изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для дела.

Представляется необходимым остановиться еще на одном действии

1 Уголовный процесс России: Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1997. С. 112-114.

2 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Науп- ю-

137

суда. В соответствии со статьей 282 УПК РФ допрос эксперта может проводиться для разъяснения или дополнения данного им заключения. Если речь идет о его допросе с целью дополнения заключения, подобное действие, несомненно, следует отнести к собиранию доказательств. Однако вряд ли собиранием доказательств будет являться допрос эксперта с целью разъяснения данного им заключения, потому что в результате производства данного действия никаких новых сведений об обстоятельствах дела суд не получает.

По общему правилу заключение эксперта должно быть ясным, понятным. В то же случае, если оно не отвечает этому требованию, например содержит специальные термины, непонятные суду, и проводится допрос эксперта с целью их разъяснения.

Представляется, что все иные действия суд не вправе производить по собственной инициативе, за исключением одного случая. На наш взгляд, он обязан любыми средствами установить обстоятельства, исключающие производство по делу, поскольку их наличие свидетельствует об отсутствии предпосылок процесса, в том числе и стадии судебного разбирательства.1 Если суд в ходе судебного следствия установил возможность существования какого-либо из этих обстоятельств (ранее оно выявлено не было по каким-то причинам), он обязан любыми способами, в том числе и по собственной инициативе, проверить его наличие или отсутствие.

Итак, делаем вывод: суд следует лишить права собирать доказательства по собственной инициативе (за некоторым исключением, о чем говорилось выше). Подобное изменение положения суда должно привести к тому, что именно прокурор будет осуществлять функцию обвинения, в том числе и на судебном следствии, представляя доказательства и активно участвуя в исследовании как доказательств обвинения, так и доказательств защиты.

практическое пособие. М.г 2000. С. 78.

1 См.: Мотовиловкер Я.О. Об основаниях и предпосылках уголовного процесса // Доклады итоговой научной конференции юриддпеских факультетов. Томск, 1968.Ч.З.С.40.

138

Без реализации высказанного нами предложения возложение на него реального бремени доказывания выглядит весьма проблематичным, поскольку прокурор будет по-прежнему надеяться на то, что суд, юридически стремящийся к установлению объективной истины, а фактически нацеленный на проверку материалов предварительного расследования для установления виновности подсудимого, сам предпримет все усилия для доказывания обвинения. Повышение качества поддержания прокурором государственного обвинения, его активности в ходе судебного следствия важно не само по себе, а необходимо как единственная возможность реализации принципов презумпции невиновности и состязательности уголовного судопроизводства и «возвращения судебной власти на положенную ей вершину».1

1 Федоров Н.В. О судебной реформе в России // Государство и право. 1992. Л°6. С.9

139

3.2. Деятельность прокурора по исследованию доказательств в ходе

судебного следствия

Ранее действовало правило, в соответствии с которым судебное следствие начиналось оглашением обвинительного заключения, причем не было указано, кто должен делать это. Далее председательствующий должен был опросить подсудимого, понятно ли ему обвинение, в необходимых случаях разъяснить ему сущность обвинения и спросить, признает ли он себя виновным. По желанию подсудимого председательствующий должен был предоставить ему возможность мотивировать ответ (статья 278 УПК РСФСР). Данные положения закона подвергались критике со стороны ряда ученых:

  1. Поскольку в законе не указано, кто должен оглашать обвинительное заключение, этот груз чаще всего ложится на председательствующего, что противоречит принципу состязательности. Если же оглашение будет осуществлять прокурор, это сразу же придаст его деятельности нужную направленность. Будет видно, что обвинение исходит не от суда, а от прокурора.1
  2. Критике подверглось и правило оглашения обвинительного заключения в полном объеме. Так, признавая, что эта норма является одной из гарантий права обвиняемого на защиту, Г. Загорский писал, что подсудимому и так заранее вручается копия заключения, так что с текстом он уже знаком, и незачем читать его в полном объеме на судебном следствии. Кроме того, «оглашение всего текста обвинительного заключения со всеми доказательствами и выводами органов предварительного следствия может
  3. 1 См., напр.: Кокорев Л.Д. Проблемы совершенствования законодательства но уголовным делам // Укрепление законности и борьба с престугпгостью в условиях формирования правового государства. М., 1990. С. 136; Петрухнн И.Л. Правосудие: время реформ. М, 1991. С. 170-171.

140

лишь создать у присутствующих ложное представление о том, что суд проводит не самостоятельное исследование, а проверяет собранные предварительным следствием доказательства… При оглашении всего текста обвинительного заключения подсудимому, а также потерпевшему фактически напоминаются их показания…»1.

  1. Доказывание в состязательном процессе должно начинаться с утверждений сторон о фактах, входящих в предмет доказывания, для того, чтобы очертить границы своей деятельности. Это своего рода логическая посылка. Что же было предусмотрено в УПК РСФСР? Обвинительное заключение оглашается обязательно (причем не только сущность обвинения, но и те доказательства, которые его подтверждают), а у подсудимого лишь спрашивается, признает ли он себя виновным (согласен ли он с прочитанным). И только если подсудимый сам того захочет, он может мотивировать свой ответ (на председательствующем, иными словами, не лежит обязанность предложить ему свой ответ мотивировать). Как правило, подсудимый ограничивается репликой: «вину не признаю», «вину признаю частично», «вину признаю полностью»2.

Это правило не только ущемляет равноправие сторон, но и, как нам кажется, негативно сказывается на деятельности прокурора на судебном следствии. В самом деле, как ему но односложному, ничем не аргументированному ответу подсудимого на вопрос председательствующего сделать вывод о линии защиты, избранной им и защитником? В итоге до самого допроса подсудимого (а ведь он не всегда проходит в самом начале судебного следствия) прокурор может пребывать в неведении относительно того, какой версии защиты ему нужно противостоять. Иногда даже допрос подсудимого не проливает свет на этот вопрос, ведь если, например, защитник хочет доказать суду существование
некоторых смягчающих

1 Загорский Г. Совершенствование судебной процедуры рассмотрения уголовных дел// Советская юстиция. 1987. N° 12. С. 27.

Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А.

141

обстоятельств, они могут быть и не раскрыты подробно в показаниях подсудимого (противоправность или аморальность поведения потерпевшего и т.д.). Между тем, в некоторых случаях прокурору необходимо противостоять защите при установлении этих обстоятельств, если, конечно, их существование прокурор не считает соответствующим действительности.

Но даже если подсудимый мотивировал свою позицию относительно предъявленного ему обвинения, он может сделать это недостаточно четко и ясно, ведь он - не профессиональный юрист. Следовательно, прокурору (равно как и суду) такое выступление подсудимого не принесет никакой пользы. Именно поэтому в литературе было высказано предложение предоставить это право защитнику, который может выступить вместо подсудимого.1

Все эти замечания не могли не быть учтены при подготовке проекта Уголовно-процессуального кодекса. Статья 273 УПК РФ гласит: «Судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения… Председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению».

В целом эту норму можно охарактеризовать весьма положительно. Однако встает вопрос: что такое изложение предъявленного обвинения? Означает ли это, что прокурор обязан прочесть все обвинительное заключение, какую-то его часть или же он должен устно передать его суть в сжатой форме?

Нам представляется, что прокурор, назвав фамилию, имя и отчество

Власихина. М., 2000. С. 237-239.

1 См.: Алексеева Л.Б. Реализация принципа состязательности и презумпции невиновности в судебном следствии по новому УПК РФ // Материалы международной тучно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 181; Доказывание в уголовном процессе… С. 240.

142

подсудимого, должен изложить существо обвинения: место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и иные обстоятельства, а также формулировку обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса РФ (п.п. 3, 4 части первой статьи 220 УПК РФ), то есть зачитать или пересказать содержание пунктов 1 и 12 обвинительного заключения1, не перечисляя однако доказательства обвинения и защиты. Если по делу проходят несколько подсудимых, эти данные должны быть оглашены в отношении каждого из них отдельно.

В соответствии со статьей 274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения, затем - сторона запщгы. Это правило гораздо более соответствует процедуре состязательного судебного следствия, нежели статья 279 УПК РСФСР, в соответствии с которой суд, выслушав предложения сторон о последовательности допросов подсудимых, потерпевших, свидетелей и экспертов, сам определяет порядок исследования доказательств.

Важно обратить внимание на то, что, если буквально следовать букве закона, стороны могли высказать свои предложения только о порядке производства допросов. Установление же порядка исследования иных доказательств относилось к исключительной компетенции суда. И хотя стороны, в том числе и прокурор, высказывали свои мнения о порядке производства не только допросов, но и иных судебных действий 2, изученная нами практика позволяет утверждать, что судебное следствие всегда проводилось в так называемом обычном порядке:

  1. Допросы подсудимого, потерпевшего, свидетелей (вот здесь порядок иногда мог быть разный, однако, как правило, первым допрашивался подсудимый, затем - потерпевший и после -свидетели.

1 Приложение 79 к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.

2 См.: Научно-пракпгческий комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общей ред. D.M. Лебедева. Изд. 2-е, перераб. и доп. М., 1997. С. 444.

143

  1. Производство иных судебных действий (осмотры, оглашение материалов предварительного расследования и т.д.).

В итоге доказательства, оправдывающие обвиняемого, смешиваются с доказательствами обвинительного характера. Подобный характер подвергался критике1, поскольку не соответствовал принципу состязательности.

Рассматривая вопрос об определении порядка судебного следствия, необходимо разделить его на две части:

1) почему в суде именно прокурор должен представлять доказательства первым, а доказательства защиты исследуются после; 2) 3) кто должен определять очередность исследования доказательств внутри каждой группы. 4) Четкое разделение доказательств на доказательства обвинения и доказательства защиты - действительно одно из ярчайших проявлений состязательного судебного следствия. Суду при этом проще разрешить дело. Действительно, когда все аргументы разделены на две группы («за» и «против»), всегда проще принять решение.

Кроме того, поочередное представление доказательств вытекает из презумпции невиновности, в соответствии с которой бремя доказывания лежит на обвинителе. По идее, если после исследования всех обвинительных доказательств суд посчитает, что на их основе невозможно сделать вывод о виновности подсудимого в совершении преступления, он может вообще не заслушивать сторону защиты, а сразу вынести оправдательный приговор.

Конечно, это правило не действует в уголовном процессе России, однако представление в суде сначала доказательств обвинения дает защите определенную “фору” и является неотъемлемым элементом правила о

1 См.: Алексеева Л.Б. Указ. соч. С. 182; Петрухин И.Л. Реформа уголовного

144

благоприятствовании защите, о котором мы уже упоминали.

Итак, разделение доказательств на две группы полностью соответствует состязательному типу процесса, к которому мы стремимся. Думается, очередность исследования сведений в каждой группе должны определять сами стороны. Суд не должен вмешиваться в этот процесс. Действительно, именно прокурору следует устанавливать, как он будет доказывать предъявленное подсудимому обвинение. Причем здесь суд и тем более противоположная сторона?

При этом он может учитывать категорию дела, количество подсудимых, потерпевших, эпизодов преступления, позицию защиты и т.д. По поводу определения прокурором порядка исследования доказательств существует довольно много рекомендаций, которые он может использовать при подготовке к процессу.1

Перейдем теперь непосредственно к исследованию доказательств в ходе судебного следствия. Наиболее распространенным видом судебных действий является допрос. Поэтому остановимся на нем подробнее.

По правилам, установленным УПК РСФСР, допросы проводились в следующем порядке: после свободного рассказа вопросы допрашиваемым ставили судьи, затем - обвинитель, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, защитник и подсудимый. Такая процедура допросов критиковалась процессуалистами в последнее время2 (на ее неуместность указывалось некоторыми учеными даже в советский период,

судопроизводства: проблемы и перспективы // Законодательство. 2001. JV° 3. С. 74-75.

1 См.,напр.: Государственный обвинитель а советском суде / Под ред. В.А. Болдырева. М., 1954. С. 145 и др.; Прокурорский надзор в суде первой шгеташцш по уголовным делам / Иод ред. ПИ. Кудрявцева. М., 1978. С. 51 и др.; Участие прокурора в исследовании доказательств в судебном разбирательстве: Методические рекомендации. Приложение к Письму Генеральной прокуратуры РФ от 12 марта 1993 г. № 12/13-93 // Справочная правовая система “Консультант”. Версия “Ведомство”.

2 См.: Алексеева Л.Б. Указ. соч. С. 182; Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ… С. 171-172; Смирнов В.И. Противоборство сторон как сущность пршпша состязательности уголовного судопроизводства // Государство и право. 1998. Л° 3. С. 60- 61; Федоров II.B. Указ. соч. С. 9; Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных: законодательство, теория и практика. М., 2001. С. 143.

145

t

когда в науке господствовал принцип активности суда ), и с этим мнением следует согласиться.

Допрос свидетелей судьями до ответа на вопросы сторон не согласовывается с принципом состязательности, поскольку нацелен на собирание обвинительных или оправдательных доказательств. Думается, вопросы, которые суд может ставить допрашиваемым, должны носить только уточняющий характер. Между тем, по данным С.А. Насонова, 70 % вопросов судей касались существенных обстоятельств дела, о которых до вопроса судьи свидетели не упоминали.2 Да это и неудивительно. Свободный рассказ далеко не всегда бывает полным. В конце концов, со дня совершения преступления прошло много времени, причем свидетель уже не раз давал показания по делу. Вряд ли после предложения председательствующего рассказать все, что ему известно по делу, он начнет детально, со всеми подробностями и нюансами пересказывать все обстоятельства. Скорее, он ограничивается весьма кратким и сжатым их изложением. Поэтому и вопросы суда в этой ситуации нацелены не на уточнение, а на выяснение фактов, вследствие чего он ставит себя в положение или обвинителя, или защитника, что, конечно, недопустимо. И как следствие: уточняющие вопросы задает уже не суд, а стороны (см. таб. 1 Приложения), или они вообще не участвуют в допросах, поскольку к тому моменту, как им «дали слово», просто уже нечего выяснять.

Так, анализ протоколов судебных заседаний показывает, что прокурор не участвует в 73, 3 % допросов. У защитника показатель чуть лучше - 50, 4 %, что может быть связано с тем, что этот участник судопроизводства гораздо чаще ставит вопросы, направленные на характеристику личности подсудимого (см. таб. 1 Приложения). Наиболее интересными выглядят следующие данные. В 40, 3 % допросов ни прокурор, ни защитник не

1 См.: Шифман МЛ. Прокурор в уголовном процессе. М, 1948. С. 119.

2 См.: Насонов С.А. Указ. соч. С. 143.

146

участвовали (равно как и другие представители сторон), и допрос ограничивался лишь постановкой вопросов самим судом. Таким образом,в ходе почти половины допросов суд отступал от принципа состязательности, выполняя фактически функции обвинения и защиты. Естественно, в данном случае он заботился об установлении истины по делу, однако интересы сторон при этом явно нарушались. Обратная ситуация (участие в допросе и прокурора, и защитника) наблюдалась лишь в 15, 1 % допросов.

Естественно, это положение нужно было менять. УПК РФ предусмотрел совершенно иной порядок допросов.

В соответствии с частью третьей статьи 278 УПК РФ первой вопросы задает свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание. Судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами.

Рассмотрим сначала участие прокурора в допросе свидетелей обвинения. В статье 278 не сказано, что допрос свидетеля начинается с так называемого свободного рассказа, а просто указано, кто первый задает вопросы. Между тем, статья 283 УПК РСФСР прямо предписывала, что свидетелю сначала предлагается сообщить все, что ему известно по делу, и только после этого следовали вопросы судей и сторон. На основании сравнения указанных норм можно сделать вывод: если по УПК РСФСР свободный рассказ был обязательным этапом допроса (поскольку был прямо предписан), то УПК РФ не содержит такого правила. Рассматриваемый этап критиковался рядом ученых1, поскольку вступает в противоречие с принципом состязательности, который предполагает распределение всех свидетелей на свидетелей обвинения и свидетелей защиты. Стороны должны иметь возможность контролировать вопросами показания «своих» свидетелей, иначе теряется весь смысл деления свидетелей на две группы.

Отсутствие упоминания о свободном рассказе в УПК РФ дает

1 См.: Алексеева Л.Б. Некоторые вопросы реализации принципа состязательности в проекте новою У11К // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады», N° 47. М., 1997. С. 120; Доказывание в

147

основание предположить необязательность этого этапа. То есть прокурор, начиная допрос свидетеля обвинения, может поставить первый вопрос так: «Расскажите, что Вам известно об обстоятельствах дела». Естественно, что ответом на этот вопрос и будет свободный рассказ. Однако обвинитель вправе избрать и иной вариант допроса и сразу же начать задавать более конкретные, детальные вопросы. Он должен быть свободен в выборе тактики.

Перейдем теперь к допросу прокурором свидетелей защиты. Он ни в коем случае не должен пренебрегать им, поскольку, во-первых, даже из показаний этих лиц в некоторых случаях можно почерпнуть сведения, полезные для стороны обвинения, и во-вторых, прокурор должен предпринять усилия к проверке их показаний на случай их неточности и недостоверности.

Перекрестный допрос очень важен, например, в случаях, когда свидетель допускает существенные противоречия в ответах на вопросы другой стороны или сравнительно с ранее данными показаниями1. Подобная ситуация необязательно возможна только вследствие лжесвидетельства (однако и такое возможно). Может, свидетель забыл какие-то детали, добросовестно заблуждался или на предварительном расследовании по каким-то причинам скрыл правду и только в суде решился ее раскрыть. В любом случае прокурору крайне важно допросить этого свидетеля, чтобы понять причины противоречий.

Перекрестный допрос имеет существенное значение для прокурора и тогда, когда свидетель ранее не допрашивался и в его ответах на вопросы стороны защиты нет противоречий, они четкие, логичные и выглядят полными. Обвинитель путем проведения перекрестного допроса должен попытаться проверить его показания. Это его вклад в дело установления

уголовном процессе: традиции и современность…С. 244.

1 См.: Прокурорский надзор за закошюстью рассмотреть в судах уголов*гых дел / Под общей ред. А.Н. Мишугина. М., 1963. С. 91.

148

истины. Особенно это важно, когда показания свидетеля полностью или частично опровергают версию обвинения, например устанавливают алиби подсудимого, ведь не исключен такой вариант, что свидетель просто пытается «выгородить» обвиняемого.

Итак, цель перекрестного допроса двояка. Во-первых, прокурор в ходе него может установить обстоятельства, подтверждающие версию обвинения (во время прямого допроса свидетель не упомянул о них, поскольку вопросы, заданные стороной защиты, их не касались). Во-вторых, обвинитель должен проверить показания свидетеля защиты.

Выполнить эти задачи методами прямого допроса чрезвычайно сложно, если вообще возможно, на что нами указывалось в предыдущей главе. Именно поэтому но законодательству государств, чей уголовный процесс наиболее близок состязательному типу, перекрестный допрос включает в себя наводящие вопросы и вопросы, направленные на изучение личности свидетеля. В теории состязательного процесса считается, что только такими способами можно качественно и эффективно проверить показания свидетеля, а также «заставить» свидетеля защиты, который чаще всего будет склонен, естественно, излагать обстоятельства, выгодные подсудимому, дать показания, подтверждающие версию обвинения, о которых свидетель знает, но умолчал в прямом допросе.

Ранее нами рассматривался вопрос о существовании всех признаков перекрестного допроса в уголовном процессе других государств, а также в России по Уставу уголовного судопроизводства. Было установлено, что в Российской Империи и в современной Германии можно говорить лишь о его отдельных элементах. В США же действуют правила перекрестного допроса в полном объеме.

Однако нами уже отмечалось, что включение в уголовное судопроизводство России «чистого» перекрестного допроса нежелательно и невозможно - слишком уж он противоречит нашим правовым традициям.

149

Однако его отдельные элементы в УПК РФ следует предусмотреть, поскольку, на наш взгляд, действительно имеет место определенный настрой свидетеля в пользу «своей» стороны. В этой ситуации без методов перекрестного допроса не обойтись, однако они должны действовать в определенных пределах.

Итак, как прокурор в ходе перекрестного допроса свидетеля защиты может проверить достоверность его показаний? Прежде всего, на наш взгляд, российскому законодательству следует учесть опыт Устава уголовного судопроизводства, статья 721 которого устанавливала, что свидетелю могут быть заданы вопросы об обстоятельствах, которые доказывают, что он не мог показанного им ни видеть, ни слышать или не мог видеть или слышать гак, как о том свидетельствует.

Например, на наш взгляд, вполне уместны вопросы, направленные на установление того факта, что свидетель, подтверждающий алиби обвиняемого, утверждающий, что был с ним в момент совершения преступления, на самом деле находился в это время совсем в другом месте. Кроме того, использование указанного правила возможно в ситуации, когда прокурор сомневается, что свидетель физически был способен видеть или слышать то, о чем показывает. Конечно, этот факт можно проверить и в ходе следственного эксперимента или путем назначения судебной экспертизы, но это не лишает прокурора права постановки перед свидетелем соответствующих вопросов в ходе перекрестного допроса.

Кроме того, мы полностью согласны с российскими процессуалистами, которые полагают, что вопросы о личности свидетеля вполне допустимы для выяснения мотивов для лжесвидетельствования (например, вопросы, направленные на более глубокое исследование взаимоотношений свидетеля с потерпевшим, подсудимым).1

Теперь - о так называемой дискредитации свидетеля, которая широко

Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность… С. 280.

150

применяется в уголовном судопроизводстве США путем допроса дополнительных свидетелей относительно репутации допрашиваемого, представления доказательств относительно конкретных случаев его поведения и наличия у него судимости. Ничего подобного не было в Российской Империи по Уставу уголовного судопроизводства. Мы также считаем неприемлемой, в целом, эту процедуру.

Однако в этом вопросе нужно учесть опыт Германии. В соответствии с § 68а УПК ФРГ свидетелю можно задать вопросы о фактах, которые могут его скомпрометировать, если этого нельзя избежать (то есть и в том случае, если только таким образом можно проверить правдивость его показаний). В соответствии с тем же § УПК ФРГ свидетеля можно спросить о его прежней судимости, если это необходимо, чтобы сделать вывод о его правдивости. В немецком процессе постановка таких вопросов возможна только в самом начале допроса, еще до свободного рассказа. Однако мы не видим причин не разрешить прокурору задать вопрос о судимости свидетеля (скажем, обвинитель выяснил, что такой факт имел место в прошлом человека) и в ходе перекрестного допроса.

О судимости за какие преступления может идти речь? Разумеется, в данном случае неприемлемы правила, существующие в США, где к дискредитации показаний свидетеля может привести наличие у нею судимости, по общему правилу, за любое преступление, за совершение которого может быть назначено наказание более одного года лишения свободы. Однако, на наш взгляд, следует предусмотреть возможность постановки прокурором вопросов свидетелю о его судимости за дачу заведомо ложных показаний.

Теперь обратимся к еще одному специфическому средству перекрестного допроса — наводящим вопросам. Представляется, прокурор должен получить право на них по причинам, которые были раскрыты выше, однако при одном условии: если обстоятельства, по поводу
которых

151

задаются эти вопросы, уже были раскрыты свидетелем при его допросе стороной защиты. Если же прокурор нацелен на выяснение каких-то других фактов, он должен производить допрос по правилам прямого допроса. Это положение должно быть распространено и на допрос прокурором подсудимого. Разумеется, ложность его показаний не влечет, в отличие от заведомо ложных показаний свидетеля, уголовной ответственности, однако это не должно лишать обвинителя права попытаться установить эту ложность.

Мы предлагаем часть третью статьи 278 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание (прямой допрос). При этом постановка наводящих вопросов не допускается.»

Кроме того, следует дополнить указанную статью частями четвертой и пятой следующего содержания:

«4. После прямого допроса свидетелю задает вопросы другая сторона (перекрестный допрос). Свидетелю могут быть заданы вопросы об обстоятельствах, которые доказывают, что он не мог показанного им видеть или слышать или не мог видеть или слышать так, как о том свидетельствует. Вопросы о личности свидетеля допустимы для выяснения мотивов для лжесвидетельствования, а также о наличии судимости за дачу заведомо ложных показаний. Вопросы о личности свидетеля также допустимы в тех случаях, когда иным путем невозможно проверить его показания, если сторона, проводящая перекрестный допрос, сможет обосновать суду необходимость постановки таких вопросов. Допускается постановка наводящих вопросов в пределах обстоятельств, раскрытых свидетелем в ходе прямого допроса.

  1. Судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами.»

Части четвертая, пятая и шестая статьи 278 при учете названных выше изменений должны считаться соответственно шестой, седьмой и восьмой.

152

Обратимся теперь к участию прокурора в иных судебных действиях.

В соответствии со статьей 284 УПК РФ по ходатайству сторон проводится осмотр вещественных доказательств. Представляется, вещественные доказательства, указанные прокурором в качестве доказательств обвинения, должны подлежать осмотру в любом случае. Согласно части второй статьи 274 УПК РФ обвинитель сам определяет, в какой момент судебного следствия провести их осмотр. Однако это касается только тех доказательств, которые указаны в обвинительном заключении. По указанным причинам на практике осмотр никогда не проводится по инициативе прокурора (см. таб. 2 Приложения).

Никаких других вещественных доказательств прокурор предъявлять в суд не вправе, поскольку не будет соблюдена процедура их приобщения к делу, ведь если в ходе предварительного расследования он может провести любое процессуальное действие, направленное на отыскание и приобщение к делу доказательств, то в ходе судебного разбирательства он таких прав не имеет. Если, скажем, во время судебного следствия обвинителю станет известно, что у определенного лица имеется предмет, содержащий признаки, предусмотренные статьей 81 УПК РФ, он не может изъять его. Единственное, что он в состоянии предпринять, - обратиться к суду с такой просьбой. Кстати, такой порядок действовал в России и по Уставу уголовного судопроизводства.

Мы полагаем, что в этом вопросе следует учесть исторический опыт и предусмотреть, что ходатайство прокурора об изъятии вещественного доказательства должно быть удовлетворено в любом случае, если он докажет, что предмет, о котором идет речь, содержит признаки вещественных доказательств. Если же этот предмет по причинам физического характера не может быть доставлен в зал судебного заседания (большой размер,
неотделимость от окружающей среды), суд должен

153

вынести определение о признании его вещественным доказательством и осмотреть по месту его нахождения.

Это же правило должно быть распространено и на документы: если они внесены в обвинительное заключение, они могут быть оглашены прокурором в любой момент судебного следствия. На наш взгляд, в том случае, когда какой-либо из этих документов хотя и приобщен к делу в стадии предварительного расследования, однако по каким-то причинам не внесен им в список доказательств обвинения, он может быть оглашен в суде, если прокурор заявляет об этом ходатайство. Правда, следует оговориться, что по действующему законодательству для оглашения документа всегда требуется заявление соответствующего ходатайства, если, конечно, суд не прочел его по собственной инициативе. Думается, указанное ходатайство должно удовлетворяться обязательно. На практике так и происходит. По изученным уголовным делам 16,6 % ходатайств, заявленных прокурором на судебном следствии, были направлены именно на оглашение документов, приобщенных к делу в ходе предварительного расследования. Все они были удовлетворены судом. Однако указанное правило должно быть закреплено в УПК. Во второй главе исследовалось, как решался этот вопрос по Уставу уголовного судопроизводства.1 Положительно оценивая соответствующие нормы УУС, необходимо дополнить часть первую статьи 285 УПК РФ следующим предложением: «По ходатайству сторон протоколы следственных действий и иные документы, приобщенные к уголовному делу, подлежат обязательному оглашению полностью или в части, указанной стороной, заявившей ходатайство.» Думается, указанная норма представит прокурору (равно как и иным
участникам судебного разбирательства)

1 Требование прокурора о прочтении протоколов подлежало исполнению всегда (иначе приговор суда мог быть отменен). Что касается иных письменных документов и официалыгых справок, то в ряде случаев требование прокурора об их прочтешшмогло быть отклонено, однако перечень оснований такого отказа был весьма невелик и, в основном, касался соблюдения принципа непосредственности, а также пределов доказыванш и правила о том, что недопустимые доказательства не имеют юридической

154

больше возможностей для отстаивания перед судом своего процессуального интереса.

Что касается осмотра местности и помещения, то в некоторых случаях это действие может помочь прокурору доказать предъявленное обвинение. Так, например, он может заявить ходатайство об осмотре для проверки (в том числе и подтверждения) материалов предварительного расследования и показаний различных лиц. В основном, именно на это нацелен данный вид осмотра на судебном следствии, поскольку очень редки ситуации, когда осмотр какого-либо места позволит установить по делу какие-либо новые обстоятельства по истечении довольно длительного времени. Однако и такое возможно, например при некачественном его производстве па стадии предварительного расследования.1

Обратимся теперь к назначению экспертизы на судебном следствии. Данное действие, как показывает изученная практика, проводится по 2 % уголовных дел, причем в 40 % случаев назначения судебной экспертизы — по ходатайству прокурора. В соответствии со статьей 283 УПК РФ прокурор имеет следующие права:

1) ходатайствовать о назначении судебной экспертизы; 2) 3) предлагать в письменном виде вопросы эксперту; 4) 5) высказывать мнение относительно вопросов, предложенных эксперту другими участниками судебного разбирательства. 6) Однако этот перечень нельзя назвать полным. Следует согласиться с В. Смирновым, который отмечает, что «…возможности сторон влиять на процесс назначения экспертизы минимальны, … что не вполне согласуется с состязательностью» . В ходе анализа прав прокурора на судебном следствии

силы.

1 См.: Максутов И.Х. Судебный осмотр места происшествия и особенности его проведения: Учебное пособие. Л., 1972. С. 6-7.

2 Смирнов В. Экспертиза в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция. 2001. № 11. С. 61.

155

по УУС отмечалось, что он мог предлагать кандидатуры эксперта. Представляется, данное положение Устава следует учесть для совершенствования действующего законодательства.

Прокурору следует предоставить право заявлять ходатайство о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении (по аналогии с правом обвиняемого - пункт третий части первой статьи 198 УПК РФ).

Кроме того, в Кодекс должна быть включена норма, в соответствии с которой прокурору по его просьбе должно быть предоставлено время для подготовки вопросов эксперту. Действительно, если, например, о назначении экспертизы ходатайствовал защитник (а такие случаи встречаются - см. таб. 2 Приложения), вряд ли прокурор сразу же сможет предложить свой список вопросов, потому что ему нужно продумать предполагаемый предмет экспертизы, изучить специальную литературу и т.д.

Изученная нами практика показала, что в ходе судебного следствия по 5,3 % уголовных дел во время исследования материалов дела суд задавал подсудимым не только вопросы о том, подтверждают ли они факты, только что изложенные, и т.д. (в этом случае фактически имеет место дополнительный допрос), но и предлагает подсудимым выразить свое мнение относительно того или иного документа. Нечто подобное существовало раньше в Российской Империи.

В соответствии с УУС на судебном следствии стороны могли высказывать свои суждения по поводу каждого исследуемого доказательства и опровергать высказанные по тому же поводу доводы соперника, то есть но сути оценивать доказательства еще до наступления судебных прений. Как известно, в современном уголовном процессе России подобное не допускается: следствие и прения четко разделены. Мы полагаем, что соответствующие положения УУС можно оценить как более соответствующие требованиям состязательного процесса - полемика между

156

сторонами в таком случае не ограничивается прениями. Кроме того, право высказаться по поводу того или иного доказательства, указать суду на какие-либо детали дает больше возможностей для отстаивания своих процессуальных интересов. Да и суду, вне всякого сомнения, это очень выгодно - при подобном построении судебного следствия ему гораздо проще было бы оценивать доказательства, особенно по объемным, многоэпизодным делам и делам, по которым в совершении преступления обвиняются несколько лиц.

157

3.3. Деятельность прокурора при выявлении им в ходе судсоного следствия недоказанности ИЛИ недостаточной доказанности обвинения

Как показывает практика, довольно часто обвинение в суде меняется, Так, сужение обвинения имело место в 54,4 % изученных уголовных дел, в том числе: по 18,2 % дел была признана неверной квалификация действий случаях (по 36, 2 % дел) суд посчитал недоказанным тот объем обвинения, который указан в постановлении о назначении судебного заседания.

Обвинение может быть признано недоказанным по различным причинам. Зачастую оно предъявляется с запасом. Возможна и иная ситуация: следователь (орган дознания) при производстве расследования не собрал достаточно доказательств, вследствие чего не были соблюдены необходимые пределы доказывания. Кроме того, обвинение может претерпеть изменение вследствие появления новых доказательств на стадии судебного разбирательства или признания некоторых из имевшихся доказательств недопустимыми и исключения их.

Как быть прокурору в случае, если в ходе судебного следствия он пришел к выводу, что обвинение не доказано или доказано не в том объеме, который указан в постановлении о назначении судебного заседания? Нам представляется, что во главу угла должно быть поставлено убеждение прокурора в виновности обвиняемого.

Рассмотрим прежде всего ситуацию, когда прокурор в результате участия в судебном следствии признал, что обвинение, предъявленное обвиняемому, не нашло подтверждения (полностью или в части). В соответствии со статьей 248 УПК РСФСР он был обязан в этом случае отказаться от обвинения. Данное положение вытекало из статьи 20 УПК

158

РСФСР, согласно которой прокурор должен был исследовать обстоятельства дела полно, всесторонне и объективно.

Некоторые ученые отмечали существование определенных психологических препятствий, мешающих прокурору выполнить эту свою обязанность: он - обвинитель, его отношение к подсудимому уже сложилось и порой чрезвычайно сложно отказаться от его уголовного преследования.1 В конце концов, можно ли ставить в вину представителю стороны обвинения наличие у него обвинительного уклона?

Очевидно, указанная причина побудила законодателя к исключению обязанности прокурора отказаться от обвинения. В соответствии с частью седьмой статьи 246 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное обвинение, то он отказывается от него и излагает суду мотивы отказа. Часть восьмая той же статьи закрепляет: «Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также (курсив мой. - А.Б.) изменить обвинение в сторону смягчения путем:

1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; 2) 3) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской 4) 1 См., напр.: Николаева Т.П. Психология обвинения и нравствешпле аспекты взаимоотношений обвинителя с судом и участниками процесса // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1989 Вып. 4. Проблемы обеспечения закошюсти в уголовном судопроизводстве. С. 82.

2 Следует оговориться, что рядом авторов нал!гчие обвинительного уклона все же подвергалось критике. Так, А.Б. Зозулинский называл его извращением функции обвинения. - См.: Зозулинский А.Б. Отказ прокурора от обвинения и его правовые последствия // Советское государство и право. 1978. Л° 7. С. 137. См. также: Тихомиров Р. Проблемы дальнейшего совершенствования государственного обвинения // Соцналистшеская закоргность. 1982. N° 11. С. 17. Возможно, это было связано с тем, что в период выхода указанных статей прокурор осуществлял в ходе судебного разбирательства не только обвинение, но и надзор.

159

Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном

заключении или в обвинительном акте; 3) переквалификация деяния в соответствии с нормой Уголовного

кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое

наказание». Представляется, это изменение прокурором обвинения являются частными случаями отказа от него, поскольку в результате такого изменения наступают те же последствия, как и при отказе (частичном) от обвинения, - происходит уменьшение объема обвинения. Далее, исследуя этот вопрос, мы будем рассматривать изменение обвинения в сторону смягчения именно так, включая ею в структуру отказа от него.

Итак, прокурор отказывается от обвинения, если в ходе судебного следствия у него сложится убеждение в том, что имеющиеся доказательства не подтверждают виновности подсудимого. Однако какой характер должно носить это убеждение? Должен ли прокурор, руководствуясь, презумпцией невиновности, толковать все сомнения в пользу обвиняемого и отказываться от обвинения в тех случаях, если у него возникнут просто сомнения в его виновности? В.М. Савицкий, частично разделяя указанную позицию, полагал, что сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого, но могут служить основанием для отказа от обвинения только при условии, что прокурор использовал все предусмотренные ему законом средства, чтобы рассеять, устранить эти сомнения1.

Однако следует оговориться, что данная точка зрения была высказана в то время, когда за прокурором еще была закреплена указанная выше обязанность отказаться от обвинения во всех случаях, когда оно не нашло подтверждения в суде. Нам же представляется более обоснованным и соответствующим роли обвинителя в состязательном судебном разбирательстве мнение Н. А. Бундовского, который в девятнадцатом веке

1 См.: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 212.

160

писал (приведенная ниже цитата довольно объемна, однако без нее не представляется возможным обойтись): «Закон, требуя от прокурора, чтобы он не преувеличивал ни значения имеющихся в деле доказательств, ни важности рассматриваемого преступления, и, вследствие того, чтобы он не поддерживал очевидно неосновательного (курсив мой. - Л.Б.) обвинения, опровергнутого судебным следствием, не говорит однако, чтобы в этом отношении прокурор должен был действовать как судья, обязанный всякое сомнение обращать в пользу подсудимого… Нет ничего непоследовательного в том, что в сомнительном случае прокурор будет поддерживать обвинение, несмотря на то, что в качестве судьи он не решился бы произнести осуждение… Судебное состязание - это могучее средство к открытию истины - немыслимо без двух в деле сторон, рассматривающих одни и те же факты каждая со своей точки зрения. Между тем, если бы прокурор в сомнительных случаях отказывался от поддержки обвинения, или объяснял сомнение в пользу подсудимого, то дело представлялось бы в одностороннем виде, не благоприятном открытию истины»1.

Таким образом, мы установили степень убежденности прокурора в невиновности обвиняемого, необходимую для его отказа от обвинения, - она должна быть такой, чтобы на ее основании прокурор мог сделать категоричный вывод о такой невиновности. Обратимся теперь к следующему вопросу: по каким причинам у обвинителя может сложиться эта убежденность, по каким основаниям он может отказаться от обвинения?

А.Б. Зозулинский и В.М. Савицкий относили к ним неправильную, ошибочную оценку прокурором материалов дела, вызванную в том числе и так называемыми «скрытыми пороками» предварительного расследования, а также обнаружение новых доказательств.2

1 Буцковскпй Н.А. Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1864 года. СПб., 1874. С. 424-425.

2 См.: Зозулшскш! А.Б. Отказ прок)рора от обвинения и его правовые последствия // Советское государство и право. 1978. Л° 7. С. 138; Савицкий В.М. Указ. соч. С. 203-206.

161

Однако существует и иная точка зрения, в соответствии с которой отказ прокурора от обвинения может последовать только в результате изменившихся в ходе судебного следствия обстоятельств дела. М.Л. Шифман так обосновывал указанное мнение: «Отказ от обвинения в процессе не есть нормальная функция прокурора, а чрезвычайное обстоятельство, своеобразный штраф за брак в работе прокурорско-следственных органов, ибо при надлежащем руководстве и надзоре за стадией предварительного расследования … неосновательность обвинения должна обнаружиться до судебного разбирательства»1.

Это мнение мы считаем полностью обоснованным. В самом деле, позволительно ли прокурору, осуществляющему контроль за предварительным расследованием, имеющим в связи с этим более чем достаточные полномочия для влияния на формирование доказательственной базы и формулирование обвинения в материальном смысле, “просмотреть” пусть даже скрытые пороки следствия? Нельзя признать также нормальной ситуацию, когда он ошибочно оценивает материалы дела и утверждает обвинительное заключение, в котором указана абсолютно необоснованная квалификация преступления.

Между тем, как показывает практика, такие случаи отнюдь нередки. Прокурор изменял обвинение по 45,2 °/о изученных нами уголовных дел (случаев полного отказа от обвинения не выявлено). Обосновывал он свое решение следующим образом:

1) недоказанность - 31,0 % уголовных дел (69 % всех случаев отказа от обвинения), 2) 3) изначальная ошибочность квалификации - 14,2 % уголовных дел (31 % всех случаев отказа от обвинения). 4) Если исходить из того, что открытие в ходе судебного следствия каких-либо новых обстоятельств (в результате возникновения новых доказательств,

1 Шифман М.Л. Указ. соч. М., 1948. С. 50.

162

изменения уже имеющихся, исключения недопустимых) повлечет, видимо, отказ от обвинения вследствие его недоказанности, то получается, что но оставшимся 14,2 % дел обвинение, прописанное в обвинительном заключении, было изначально неверным, прокурор утверждал документ, который при ближайшем рассмотрении обнаруживал явные недостатки, ошибки в квалификации деяния, совершенного обвиняемым. Причинами такой квалификации могут являться недостаточная высокая квалификация следователя, стремление сделать обвинение более весомым и т.д.

Можно привести такой пример неверной квалификации. По уголовному делу обвинялась группа лиц в совершении преступлений, предусмотренных статьей 132 частью третьей пунктом «в» УК РФ (насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста) и статьей 132 частью второй пунктами «а» (те же действия, совершенные неоднократно), «б» (те же действия, совершенные группой лиц по предварительному сговору), «в» (те же действия, совершенные с особой жестокостью) УК РФ. Именно так выглядела итоговая квалификация.

Между тем, данные действия совершались одними и теми же лицами, в отношении одного и того же потерпевшего, заведомо для обвиняемых не достигшего четырнадцатилетнего возраста, но неоднократно. В соответствии с правилами общей теории квалификации преступлений если деяние охватывает признаки основного состава, квалифицированного состава и особо квалифицированного состава при отсутствии совокупности преступлений, то квалифицировать его нужно по соответствующим пунктах! и частям этой статьи, но итоговая квалификация делается по особо квалифицированному составу, то есть по той части статьи, которая предусматривает самую строгую санкцию. Таким образом, в данном случае итоговая квалификация должна была включать только пункт «в» части третьей статьи 132 УК РФ (часть третья указанной статьи начинается

163

словами: «Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они…»).

Государственный обвинитель лишь в прениях указал на несостоятельность указанной квалификации и на то, что фактически одно и то же деяние было квалифицировано дважды, и исключил из обвинения часть вторую статьи 132 УК РФ как «излишне вмененную» \ Возникает вопрос: как прокурор мог не заметить такого явного огреха следователя при утверждении обвинительного заключения?

Естественно, речь идет не о том, что в данном случае представитель органов прокуратуры не имел нрава отказываться от обвинения, поскольку оно было незаконным. Но нужно, чтобы прокурор был в определенной мере связан доводами обвинительного заключения и исправлял ошибки следователя не в судебных прениях, а во время утверждения этого заключения. Ведь в данном случае нельзя говорить об изменении обстоятельств дела.

То же можно сказать и о случаях отказа прокурора от обвинения по мотиву его недоказанности, если в ходе судебного следствия не было выявлено каких-то новых обстоятельств.

В соответствии с уже упомянутым нами Приказом Генерального прокурора РФ «О задачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел» от 24 ноября 1998 года № 82 государственный обвинитель не связан доводами обвинительного заключения.

Подобное положение кажется нам неверным. Мы считаем необходимым согласиться с противоположным мнением, согласно которому обвинительное заключение (обвинительный акт) должен служить основанием обвинения по всем обстоятельствам, не изменившимся при

1 См.: Уголовное дело Ла 1 - 388 по обвинению II. и М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 132 УК РФ. Архив федерального суда Новосибирского района Новосибирской области.

164

исследовании их во время судебного следствия. Только это может служить определенной гарантией законности, обоснованности и разумности обвинения, исходящего от государственного органа. Разумеется, установление в УПК РФ правила о том, что прокурор может отказаться от обвинения только в случае изменения обстоятельств дела, вряд ли приведет к быстрому и значительному росту качества направляемых в суд обвинительных заключений, однако и не может не повлиять на него, поскольку прокуроры при утверждении обвинительного заключения будут чувствовать большую, чем сейчас, ответственность за объем и обоснованность заключения.

Однако ограничение возможности отказаться от обвинения лишь случаями изменения обстоятельств дела, выявленного в ходе судебного следствия, связанность прокурора обвинительным заключением возможны при одном условии: сотрудник прокуратуры, поддерживающий обвинение в суде, должен разделять выводы обвинительного заключения, быть согласным с ним. Соблюдение этого условия можно гарантировать следующим образом: обвинение по делу должен поддерживать именно тот работник прокуратуры, который утвердил обвинительное заключение.

Сейчас все обстоит совершенно иначе: заключение утверждает собственно прокурор (заместитель), а обвинение поддерживает в суде чаще всего его помощник. Ситуацию по указанным выше причинам следует менять2. Нужно предусмотреть в УПК РФ норму, закрепляющую обязанность прокурора или его заместителя поддерживать обвинение в суде по делу,

1 Буцковский II.А. Указ. соч. С. 418.

2 Видимо, неприемлемость ситуации, при которой государственный обвинитель не связан доводами обвинительного заключения, утвержденного прокурором, стала очевидной и для Генеральной прокуратуры. В соответствии с Приказом Генерального прокурора РФ от 3 июня 2002 года ЛГ° 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» в случае принципиального несогласия прокурора с позицией государствешюго обвинителя следует решать вопрос о замене последнего либо поддерживать обвинение лггчно тому прокурору, который утвердил обвинительное заключите. Иначе говоря, по мнению Генеральной прокуратуры, определи шая связанность государственного обвинителя доводами акта, который его руководитель

165

обвинительное заключение по которому он утвердил. Данное положение можно будет практически реализовать, предусмотрев в органах прокуратуры больший штат заместителей прокурора и уменьшив соответственно число его помощников (или разрешить помощникам осуществлять и контроль за расследованием, и поддержание обвинения в суде).

Итак, прокурор может отказаться от обвинения только при соблюдении следующих условий:

1) если в ходе судебного следствия изменились обстоятельства дела в результате появления новых доказательств, изменения уже существовавших или их исключения; 2) 3) если в силу этого у прокурора сложилась убежденность в невиновности подсудимого. 4) Во всех иных случаях он должен предпринять все возможные меры для доказывания обвинения. Разумеется, это не относится к случаям явной его ошибочности, но их вообще не должно быть, на что указывалось нами выше.

Но что прокурор может предпринять для доказывания обвинения после судебного следствия? Определенные возможности у него существуют - он вправе заявить ходатайство о дополнении судебного следствия.

Это дополнение может состоять в привлечении новых доказательств и в более тщательном, повторном исследовании уже имеющихся. Так, обвинитель может ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы, об оглашении материалов дела и т.д., о дополнительном допросе лиц, уже дававших показания в ходе судебного следствия. Возможна и иная ситуация: свидетель отказался от показаний, данных па предварительном следствии, однако обстоятельство, о котором он, по мнению прокурора, должен был свидетельствовать в суде, могут подтвердить иные лица, также допрошенные в свое время следователем, но не включенные в список свидетелей обвинения. В этом случае, изучив

признал законным и обоснованным, должна иметь место.

166

материалы дела и показания соответствующих свидетелей, обвинитель может заявить ходатайство о дополнении судебного следствия и вызове их в суд.

На практике прокуроры крайне редко дополняют судебное следствие. Так, всего дополнения имели место по 9,3 % уголовных дел, изученных нами, в том числе по 4,0 % дел - по ходатайству прокурора (повторные допросы). В остальных случаях их инициировал защитник.

Нужно признать, что это крайне низкий показатель. Сравним его с данными, характеризующими сужение обвинения по мотиву недоказанности последнего, уже приводимых выше. Такое его изменение имело место по 36,2 % уголовных дел. Анализ этой категории дел позволяет нам сделать вывод, что далеко не всегда ситуация для обвинителя была изначально проигрышна, в ряде случаев он мог бы попытаться путем заявления соответствующих ходатайств о дополнении судебного следствия обосновать правильность предъявленного подсудимому объема обвинения. На наш взгляд, такая неоправданная пассивность прокурора имела место примерно по 13 % всех дел (вряд ли эту цифру можно назвать точной, поскольку она характеризует весьма оценочную категорию).

Изучение судебной тактики могло бы положительно повлиять на деятельность прокурора по дополнению судебного следствия. Однако это далеко не все. Следует признать, что вряд ли можно ожидать чрезвычайно успешного восполнения пробелов в доказательственной базе от лица, недостаточно знакомого с материалами дела. Даже если будет воспринято наше предложение о перераспределении в органах прокуратуры обязанностей по утверждению обвинительного заключения и поддержанию обвинения в суде, вряд ли правильным будет вывод о том, что ознакомление прокурора с материалами дела уже после его расследования может гарантировать полную его осведомленность о проблемах, с которыми столкнулся следователь при собирании доказательств, а также глубокое, полное знание материалов дела. Иными словами,
прокурор,

167

поддерживающий обвинение в суде, как правило, не участвует в производстве на стадии предварительного расследования. Нам же представляется, что он будет более заинтересован в качественном обосновании обвинения перед судом и в большей степени способен к этому, если именно он осуществлял контроль за расследованием по данному делу и активнейшим образом участвовал в формулировании обвинения.

Данное предложение весьма важно еще вот почему. Как отмечалось выше, одна из основных причин сужения обвинения в суде - его необоснованное завышение органами предварительного расследования. И в этом есть вина прокуратуры. Кто бы ни проводил следствие или дознание, утверждает обвинительное заключение прокурор. Следовательно, и он несет ответственность за то, что в суд часто поступают дела с неверными и ничем не подтвержденными выводами. Можно предположить, что прокурор утверждает заключение с заведомо для него, профессионала, неверными выводами, так как он не является лицом, «кровно заинтересованным» в том, чтобы данное обвинение в суде устояло.

Если же контролировать деятельность следователя (органа дознания) будет тот работник прокуратуры, который в будущем должен утверждать по данному делу обвинительное заключение (акт) и представлять обвинение в суде, оно будет, по нашему мнению, более разумным. Это также должно положительно сказаться на качестве его поддержания, поскольку в данном случае возрастет заинтересованность прокурора в отстаивании обвинительного тезиса, в чьем формулировании он участвовал с самого начала, а также углубит его знание материалов дела и, следовательно, в определенной мере упростит доказывание обвинения.

Таким образом, функции сотрудников в органах прокуратуры должны быть распределены таким образом, чтобы уголовное преследование с момента возбуждения уголовного дела и далее осуществлялось одним и тем же лицом.
Для реализации этого предложения возможно разделение

168

обязанностей между конкретными прокурорскими работниками в зависимости от категории дел (например, преступления против личности, преступления против собственности и т.д.) при учете, конечно, их количества, штата того или иного органа прокуратуры. Однако это уже организационный момент, который, видимо, должен решаться па уровне прокуратур субъектов РФ и приравненных к ним прокуратур при условии принципиального принятия предложенной нами схемы и закрепления ее в УПК.

По поводу дополнения судебного следствия необходимо еще отметить следующее. Далеко не всегда государственный обвинитель знает, с помощью каких сведений он мог бы достоверно установить обстоятельства, не доказанные, по его мнению, в полной мере на судебном следствии. В данном случае мог бы использовать возможности оперативно-розыскной деятельности.

В соответствии со статьей 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ1 результаты оперативно- розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления судебных действий. Однако важно отметить, что сам прокурор не может дать соответствующим органам поручения о проведении оперативно- розыскных мероприятий, поскольку дело в данный момент находится уже в производстве суда. Однако он может просить суд о вынесении соответствующего определения.

Нам представляется, что в том случае, если суд удовлетворит ходатайство прокурора, он может отложить разбирательство на время, необходимое для получения соответствующих материалов. Хотя статья 253 УПК РФ, предусматривающая основания для отложения рассмотрения дела,

1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. 14 августа; Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. 21 толя; Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. 27 июля; Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. 11 января; Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. 3 января; Собрание законодательства Российской Федеращш. 2001.26 марта.

169

указывает, что такое отложение возможно для истребования новых доказательств, каковыми результаты оперативно-розыскной деятельности не являются, думается, это правило можно толковать расширительно и применять ее к данному случаю.

Следует отметить, что возможность истребования результатов оперативно- розыскной деятельности судом вызывает некоторые возражения у процессуалистов. В частности, указывается, что в таких результатах нуждаются прежде всего органы уголовного преследования и что «наделение суда полномочиями получать от органов, осуществляющих ОРД, ее результаты и использовать их при рассмотрении конкретных уголовных дел несовместимо с принципами отправления правосудия»1. Однако мы не во всем согласны с этим мнением. Действительно, по собственной инициативе суд не должен осуществлять такую деятельность, поскольку в противном случае он возлагает на себя не свойственную ему функцию обвинения. Но если он выносит определение о производстве по делу тех или иных оперативно-розыскных мероприятий по ходатайству прокурора, он лишь способствует выявлению всех обстоятельств дела для правильного его разрешения, поскольку не инициирует ОРД, а фактически лишь санкционирует ее. Инициатива же в данном случае принадлежит стороне обвинения. Представляется, что суд может вынести соответствующее определение и по ходатайству стороны защиты (например, для установления свидетелей, могущих подтвердить алиби подсудимого).

Результаты ОРД, представляемые в суд для подготовки судебных действий, могут содержать сведения о лицах, которым известны обстоятельства, имеющие значение для дела, о местонахождении орудий и средств совершения преступления, и т.д . Иными словами, данные ОРД

1 Зажнцкий В. Трудности предоставления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Справочная правовая система «Гарант»

2 Инструкция о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Утверждена Приказом

170

должны содержать сведения о возможных источниках доказательств. Сами же доказательства будут собраны с соблюдением требований УПК РФ в ходе производства соответствующих судебных действий, предусхмотренных законом.

Представляется, однако, что после проведения оперативно-розыскных мероприятий органы, их проводившие, должны представлять полученную информацию не в суд, а стороне, заявившей ходатайство о производстве указанных мероприятий (соответственно, в определении суда должно быть указано, по ходатайству кого оно вынесено). Это связано с тем, что в противном случае сам суд должен будет инициировать процесс трансформации результатов ОРД в доказательста, иначе говоря - по собственной инициативе эти доказательства собрать. Данное действие было признано нами недопустимым в первом параграфе настоящей главы.

Таким образом, предлагается следующая модель использования ОРД в судебном разбирательстве. После заявления стороной ходатайства о производстве оперативно-розыскных мероприятий для установления источников доказательств суд выносит соответствующее определение (в необходимых случаях он также откладывает судебное заседание) и направляет его в орган, уполномоченный осуществлять ОРД. После проведения необходимых мероприятий указанный орган должен уведомить суд о завершении оперативно-розыскных мероприятий в соответствии с вынесенным им определением и передать полученную информацию стороне, заявившей ходатайство. Последняя решает вопрос о целесообразности (возможна ситуация, когда этого не требуется, например, если не получены полезные для собирания доказательств сведения) обращения к суду с просьбой о производстве определенного судебного действия, в ходе которого данные, полученные в
результате проведения ОРД, легализуются и

Федеральной службы безопасности РФ, Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы охраны РФ, Федеральной пограничной службы РФ, Государствешюго таможенного комитета РФ, Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 г. // Бюллетень

171

приобретут форму доказательств.

В связи с этим следует внести следующие изменения в действующее законодательство:

  1. Изложить часть вторую статьи 11 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» в следующей редакции: «Результаты оперативно- розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю, в производстве которого находится уголовное дело, или тому участнику уголовного процесса, по ходатайству которого суд вынес определение о производстве оперативно- розыскных мероприятий, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств».
  2. Дополнить статью 253 УПК РФ частью второй: «В случае удовлетворения судом ходатайства стороны о производстве оперативно-розыскных мероприятий для установления источников доказательств суд может отложить судебное заседание. Результаты оперативно-розыскной деятельности представляются органом, ее осуществлявшим, соответствующей стороне с одновременным уведомлением суда о заверешении оперативно-розыскных мероприятий по делу. После получения данного уведомления суд возобновляет судебное заседание». Части вторую и третью статьи 253 считать соответственно частями третьей и четвертой.
  3. В настоящий момент использование оперативно-розыскной деятельности - единственная возможность государственного обвинителя отыскать не известные ему источники доказательств на стадии судебного разбирательства (если, конечно, это невозможно сделать путем получения сведений от лиц, допрошенных в ходе судебного следствия). Иных способов

нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1998. 14 сентября.

172

получения новой информации сейчас просто нет. Существовавший ранее институт дополнительного расследования, используемый для дополнения доказательственной базы, не содержится в УПК РФ. Нам представляется, что его упразднение полиостью обосновано, поскольку он по своей сути противоречит принципу состязательности и равноправию сторон, на что неоднократно указывалось в литературе.1

Однако возникает вопрос: как быть прокурору в том случае, если в ходе судебного следствия были выявлены такие пробелы предварительного расследования, которые не могут быть восполнены в судебном заседании, в том числе и с помощью органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность? Истребованием доказательств в стадии судебного разбирательства вправе заниматься только суд. Конечно, иные лица, например защитник, могут представить какие-либо предметы или документы. Однако доказательствами они не будут являться до тех пор, пока суд не вынесет соответствующее определение (постановление). Но, как нами уже указывалось выше, прокурор не вправе осуществлять какую-либо деятельность по собиранию сведений, могущими стать доказательствами, на судебных стадиях.

Данная ситуация порождает ряд проблем. Приведем пример. На досудебном производстве обвиняемый в своих показаниях не указывал, как он распорядился похищенным имуществом, и лишь в ходе допроса на судебном следствии рассказал, куда его спрятал. Что делать суду? Истребовать данное имущество он не может, если оно не находится у определенного лица. Понятно, что для изъятия похищенного необходимо провести обыск или выемку. Однако глава 37 УПК РФ, регламентирующая судебное следствие, не предусматривает возможность
проведения судом

1 См., напр.: Свиридов М.К. Некоторые аспекты состязательности российского уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. Томск, 1998. Часть 3. С. 49; Стсцовский Ю.И. Указ. соч. С. 146; Костанов Ю.Л. Доработка проекта УПК мало что шмеиилаю - http:|// vvww.hro.org/ edition/ upk/index htm

173

таких действий (противоположная ситуация противоречила бы сущности судебного разбирательства). В данном случае суд беспомощен - он не может провести обыск сам и не вправе поручить органу, осуществляющему ОРД, произвести данное следственное действие (обыск не является оперативно- розыскным мероприятием).

Этот пример, разумеется, не является единственным. Вообще, в ходе судебного следствия, когда в проведении процессуальных действий могут участвовать все заинтересованные лица, весьма возможно появление таких данных, которые не были известны органам предварительного расследования. Однако для полного выяснения этих новых обстоятельств средств, которыми располагает суд, может быть недостаточно.

Однако указанную проблему можно было бы легко разрешить, если предусмотреть в законе возможность совершения прокурором процессуальных действий для установления какого-либо обстоятельства, которое не может быть в полной мере выяснено в ходе судебного следствия. Между тем, подобный институт не должен превращаться в полный аналог дополнительного расследования, критикуемого совершенно обоснованно.

Представляется, что в том случае, если в ходе судебного следствия выявятся данные, нуждающиеся в дополнительном исследовании, прокурор должен получить право заявить ходатайство об установлении этих обстоятельств путем производства самостоятельных процессуальных действий. В случае удовлетворения данного суд на время собирания прокурором сведений откладывает судебное заседание на определенный срок.

Прокурор при этом должен получить право направить указание следователю с тем, чтобы последний путем производства следственных и иных процессуальных действий установил указанные обстоятельства. По завершении следователем своей работы, но не позднее указанного в определении срока, прокурор должен представить собранные материалы в

174

суд, после чего судебное разбирательство возобновляется.

Данное предложение не только является дополнительной гарантией установления по делу материальной истины, но и в какой-то мере уравнивает стороны, поскольку сейчас у защиты несколько больше возможностей для сбора информации на стадии судебного разбирательства: защитник в перерывах, объявляемых в заседании, вполне может пользоваться правами, закрепленными в статье 86 УПК РФ (опрашивать граждан и т.д.), прокурор же не вправе делать абсолютно ничего.

Необходимо отметить, что предложенный нами порядок пополнения доказательственной базы отличается от института дополнительного расследования, имевшего место ранее. Во-первых, но нашему мнению, суд не может инициировать этот процесс (то есть не осуществляет в данном случае уголовное преследование). Кроме того, дело фактически остается в его производстве (судебное заседание откладывается для получения новых доказательств) - просто стороне обвинения предоставляется время для того, чтобы она могла добыть новые данные, обосновывающие ее позицию по делу. Думается, время для собирания каких-то допонительных сведений суд может предоставить и стороне защиты по ее ходатайству. Так что в этом смысле равноправие сторон не нарушается.

Итак, подводя итог рассмотрению вопроса о деятельности прокурора в случае выявления им в ходе судебного следствия недоказанности или недостаточной доказанности обвинения, повторим, что в данной ситуации у него имеется выбор: он должен либо отказаться от обвинения (полностью или в части), либо пытаться всеми возможными законными способами дополнить судебное следствие с тем, чтобы обвинение, предъявленное подсудимому, получило свое подтверждение, и в отношении него был вынесен обвинительный приговор. Именно такие способы на данном этапе производства по делу могут помочь прокурору достичь своей цели участия в уголовном процессе.

175

Заключение

На основании исследований, выполненных по теме диссертации, можно сформулировать следующие основные выводы и предложения:

  1. Уголовно-процессуальные функции - это направления деятельности сторон, выражающие конечную цель их деятельности в уголовном процессе (отстаивание тезиса о виновности или невиновности обвиняемого в совершении преступления либо о наличии или отсутствии смягчающих или отягчающих его вину обстоятельств), а также суда, контролирующего способы достижения этих целей и разрешающего уголовное дело.
  2. Содержанием уголовно-процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором, является его деятельность, урегулированная законом, которая начинается с момента возбуждения уголовного дела и подчинена одной цели на всех стадиях уголовного процесса - вынесение судом обвинительного приговора в отношении лица, действительно виновного в совершении преступления. Таким образом, в содержание уголовно- процессуальной функции обвинения, осуществляемой прокурором, входит:

1) возбуждение уголовного дела или дача согласия на его возбуждение; 2) 3) участие в собирании обвинительных доказательств, в том числе их самостоятельное собирание; 4) 5) осуществление полномочий, направленных на контроль деятельности следователя (дознавателя) по собиранию обвинительных доказательств; 6) 7) формулирование тезиса о виновности лица в совершении преступления в
постановлении о привлечении в качестве 8) 176

обвиняемого (ином акте) или дача указания о производстве такого действия;

5) утверждение обвинительного заключения (обвинительного акта) и направление дела в суд; 6) 7) действия па стадии подготовки к судебному заседанию; 8) 9) поддержание обвинения в суде; 10) 11) принесение кассационного или надзорного представления; 12) 13) участие в производстве в кассационной или надзорной инстанции. 14) 3. Цель деятельности прокурора на судебном следствии - с помощью представления и исследования доказательств убедить суд в том, что подсудимый действительно виновен в совершении преступления. Это предполагает большую активность прокурора на данном этапе судебного разбирательства. Между тем, па практике этот участник уголовного судопроизводства весьма пассивен. Первая причина такого его поведения связана с неоднозначным, двойственным до последнего времени положением прокурора в судебном разбирательстве. Однако после принятия УПК РФ ситуация изменилась, теперь можно говорить о том, что прокурор в суде -лишь обвинитель, не имеющий надзорных полномочий. В связи с этим можно предполагать некоторый рост активности прокурора по доказыванию обвинения перед судом.

Вторая причина пассивности прокурора в ходе судебного следствия связана с распределением ролей по собиранию доказательств на этом этапе разбирательства. В соответствии с УПК РФ весьма широкие полномочий по расширению доказательственной базы имеет суд. Естественно, это не стимулирует прокурора к качественному исполнению своих обязанностей, поскольку он имеет в лице суда помощника, наделенного весьма большой властью и возможностями.

Подобная ситуация неприемлема, так как ставит под сомнение

177

возможность установления истины но делу. Суд, реализующий полномочия по собиранию доказательств по собственной инициативе, вряд ли можно назвать независимым арбитром, незаинтересованно разрешающим уголовное дело. Следует лишить суд такого права. Данное изменение закона не только должно привести к серьезному повышению активности прокурора по доказыванию обвинения, но и положительно скажется на беспристрастности и объективности судебной власти, что, несомненно, является более важной задачей, чем изменение положения прокурора в суде.

  1. Изменение порядка судебного следствия, произведенное в УПК РФ, можно охарактеризовать весьма положительно. Деятельность прокурора - обвинителя, основанная на нормах нового уголовно-процессуального законодательства, более соответствует принципу состязательности, нежели та, которая существовала во время действия УПК РСФСР.

Однако требуется внесение ряда изменений в Кодекс с тем, чтобы, во-первых, провести начало состязательности в еще большем объеме, и во-вторых, дать прокурору дополнительные возможности для доказывания тезиса о виновности подсудимого в совершении преступления. Так, необходимо ввести в Уголовно- процессуальный кодекс норму о перекрестном допросе, в ходе которого в ряде случаев возможна постановка вопросов о личности допрашиваемого, а также наводящих вопросов в пределах обстоятельств, раскрытых в ходе прямого допроса.

Следует ограничить усмотрение суда в вопросе удовлетворения некоторых ходатайств прокурора (равно как и иных лиц). В УПК должна быть внесена норма о том, что но ходатайству сторон протоколы следственных действий и иные документы, приобщенные к уголовному делу, подлежат обязательному оглашению полностью или в части, указанной стороной, заявившей ходатайство. Ходатайство прокурора об изьятии вещественного доказательста также должно быть удовлетворено в любом случае, если он докажет, что предмет, о котором
идет речь, содержит

178

признаки вещественных доказательств.

Кроме того, в ходе назначения экспертизы в суде прокурору следует предоставить право заявлять ходатайство о привлечении в качестве экспертов указанных им лип либо о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении. Также в УПК должна быть включена норма, в соответствии с которой прокурору по его просьбе должна быть предоставлено время для подготовки вопросов эксперту.

Необходимо дополнить УПК РФ нормой о том, что суд в ходе судебного следствия должен представить сторонам возможность высказывать свои суждения по поводу каждого исследуемого доказательства и опровергать высказанные по тому же поводу доводы противоположной стороны. Указанное положение дает сторонам больше возможностей для отстаивания своих процессуальных интересов. Оно также должно помочь суду, которому будет гораздо проще оценивать доказательства.

  1. В том случае, если прокурор в ходе судебного следствия выявит недоказанность предъявленного обвинения, он должен от него отказаться. Если же, по его мнению, обвинение доказано недостаточно, он должен приложить все усилия к восполнению пробелов в доказательственной базе. Прежде всего, он вправе заявлять ходатайства, направленные на собирание новых доказательств (о допросе новых свидетелей, о повторном допросе, об осмотре и т.д.). В том случае, если способ пополнения доказательственной базы для прокурора неочевиден, он может обратиться к суду с просьбой поручить установление каких-либо источников доказательств органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность. После проведения оперативно-розыскных мероприятий полученную информацию

соответствующие органы должны представлять не в суд, а стороне, заявившей ходатайство о производстве ОРД. Однако суд должен уведомляться о том, что по вынесенному им определению были проведены все необходимые мероприятия.

179

Кроме того, следует внести в УПК следующее положение. Если в ходе судебного следствия выявятся данные, нуждающиеся в дополнительном исследовании, прокурор должен получить право заявить ходатайство об установлении этих обстоятельств путем производства самостоятельных процессуальных действий. В случае удовлетворения этого ходатайства суд на время собирания им сведений должен отложить судебное разбирательство на определенный срок.

При этом прокурор должен получить право направить указание следователю с тем, чтобы последний путем производства следственных и иных процессуальных действий установил указанные судом обстоятельства. По завершении следователем своей работы, но не позднее указанного в определении срока, прокурор должен представить собранные материалы в суд, после чего судебное разбирательство возобновляется.

180

ЛИТЕРАТУРА

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 декабря.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. - М.: Проспект, 2002.
  3. Уголовный кодекс РФ. - СПб.: Альфа, 1996.
  4. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. № 63 - ФЗ // Российская газета.
        • 5 июня.
  5. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» от 15 декабря 2001 г. № 169-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2001. - 17 декабря. - Ст. 4834.
  6. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (с изменениями от 18 июля 1997 г., 21 июля 1998 г., 5 января, 30 декабря 1999 г., 20 марта 2001 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - 14 августа. - Ст. 3349, Собрание законодательства Российской Федерации. - 1997. - 21 июля. - Ст. 3502, Собрание законодательства Российской Федерации. -1998. - 27 июля. - Ст. 3613, Собрание законодательства Российской Федерации. -
    • 11 января. - Ст. 233, Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000. - 3 января. - Ст. 8, Собрание законодательства Российской Федерации. - 2001. - 26 марта. - Ст.1140.
  7. Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г. № 3132-1 (с изменениями от 14 апреля, 24 декабря 1993 г., 21 июня 1995 г., 17 июля 1999 г., 20 июня 2000 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - 30 июля. -Ст. 1792;
    Ведомости Съезда народных депутатов Российской
  8. 181

Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - 29 апреля. - Ст. 606; Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - 26 июня. - Ст. 2399; Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - 19 июля. - Ст. 3690; Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000. - 26 июня. - Ст. 2736.

  1. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. № 2202-1 (в ред. Федеральных законов от 17.11.95 № 168-ФЗ, от 10.02.99 № 31-ФЗ) // Российская газета. -1995.-25 ноября; Российская газета. - 1999. - 17 февраля.
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. -26 апреля.
  3. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регламентирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ» // Российская газета. - 2000. - 2 февраля.
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Л.Б. Дулова, Л.Б. Дубровской, Л.Я. Карпипчепко, Л.И. Меркулова, P.P. Мустафина и Л.Л. Стубайло» // Российская газета. - 2000. - 23 февр.
  5. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П
  6. 182

«По делу о проверке конституционности части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» // Российская газета. — 2000. - 4 июля.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. -2000.-№2.
  2. Приказ Генерального прокурора РФ от 3 июня 2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» // Справочная правовая система «Консультант». Версия «Ведомство».
  3. Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, Федеральной службы безопасности РФ, Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы охраны РФ, Федеральной пограничной службы РФ, Государственного таможенного комитета РФ, Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 г. № 175 / 226 / 336 / 201 / 286 /410/56 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 1998. - 14 сентября.
  4. Аверченко А.К. Подозреваемый и реализация его прав в уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Том. гос. ун-т. - Томск, 2001.-23 с.
  5. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерки развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж: Изд-во Воронежского унта, 1980.-252 с.
  6. Алексеев СП., Лазарева В.А. Процессуальное положение прокурора в
  7. 183

стадии предварительного расследования в науке уголовного процесса // Право и политика. - 2001. - № 8. - С. 67-71.

  1. Алексеева Л.Б. Некоторые вопросы реализации принципа состязательности в проекте нового УПК // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады», № 47. - М.: Москов. общественный научный фонд, 1997. — С. 115-124.
  2. Алексеева Л.Б. Реализация принципа состязательности и презумпции невиновности в судебном следствии по новому УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. - М., 2002. - С. 180-184.
  3. Аликнеров X. Государственное обвинение: нужна реформа // Законность. - 2000. - № 12. - С. 2-4.
  4. Лмирбеков К. Отказ прокурора от обвинения // Законность. - 2001.
    • № 8.-С. 31-32.
  5. Андреева О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. — 136 с.
  6. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел. - М.: Юрид. лит., 1964. - 223 с.
  7. Арсеньев Б.Я., Кожевников М.В. Рассмотрение уголовных дел. Судебное заседание и приговор. - 2-е изд. - М.: Юридическое изд-во НКЮСССР, 1944.-52 с.
  8. Бабичев А. Проблемы государственного обвинения // Законность. - 2001.-№11.-С. 24-26.
  9. Багаутдинов Ф., Васин А. Последствия отказа прокурора от обвинения в суде // Российская юстиция. - 2000. - № 3. - С. 40-41.
  10. Багаутдинов Ф., Васин А. Уголовное преследование и правозащитная функция суда // Российская юстиция. - 2000. - №8. - С. 27- 28.
  11. 184

  12. Балакшин В. Состязательность или оптико-акустический обман? // Законность. - 2001. - № 12. - С. 23-27.
  13. Барабаш А.С. Сущность уголовного процесса и его роль в формировании ответственности правонарушителя. - Красноярск: Изд-во Красноярского государственного аграрного ун-та, 1997. - 131 с.
  14. Баранов Л.М. Состязательность в уголовном процессе: Лекция. - Омск: Юридический ин-т МВД России, 1998. - 36 с.
  15. Барщевский М.Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России: Научно-практическое пособие. - М.: Юристь, 1997. - 320 с.
  16. Басков В.И. Прокурорский надзор: Учебник для вузов. - Изд. 2-е. - М.: Изд- воБЕК, 1996.-558 с.
  17. Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности // Российская юстиция. -1995.- №1.- С. 19.
  18. Белкин А.Р. Теория доказывания: Научно-методическое пособие. — М.: НОРМА, 1999.-429 с.
  19. Бентам И. О судоустройстве. По фр. изданию Дюмона. Изл. А. Книрим. - СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1860. -225 с.
  20. Бернэм У. Суд присяжных заседателей. - М.: Изд-во Москов. независимого ин-та международного права, 1995. - 128 с.
  21. Бсссарабов В.Г. Прокуратура в системе государственного контроля РФ. Автореферат дис. … докт. юрид. наук/Москов. ун-т. - М., 2001. -46 с.
  22. Божьев В. «Тихая революция» Конституционного Суда в уголовном процессе Российской Федерации // Российская юстиция. - 2000. - № 10. -С. 9-11.
  23. Бойков А.Д. Прокуратура и судебная власть // Проблемы уголовного судопроизводства: Сб.научлр. - Москва - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1998.-С. 39- 52.
  24. Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. - М.: Тип. Академии МВД России,
  25. 185

1997.-264 с.

  1. Брайсон У.К. Американское уголовное судопроизводство // Верховенство права: Сборник: Пер. с англ. - М: Прогресс, 1992. - С. 166-184.
  2. Бурмагип С. Принцип состязательности в теории и судебной практике // Российская юстиция. - 2001.- № 5. — С. 33-34.
  3. Банковский Н.А. Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1864 года. - СПб.: Тип. Скарятина, 1874. - 616 с.
  4. Васильев Л.М. Кто будет устанавливать истину по уголовному делу по законопроекту УПК Российской Федерации, прошедшему первое чтение? - http://\vvv\v.dvgu.ru/vido/fesulQQ/tesne\v/vasilev.htm
  5. Васильев О. Сначала реформа института предварительного следствия, а затем - следственного аппарата // Российская юстиция. - 2001. - № 8. -С. 30-31.
  6. Васильев О.Л. Состязательность как принцип организации судебЕЮГо следствия в уголовном процессе // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1999.-№ 5.-С. 46-57.
  7. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - Изд. 2-е, испр. и доп. -М.: Тип. Императорского Московского ун-та, 1912. -426с.
  8. Вицин С. Идея социалистического права, что суд должен устанавливать объективную истину, - это демагогический бред. - http://www.polit.nl/documerits/425540.html
  9. Концепция 1991 года положила начало формированию правового государства в России // Российская юстиция. - 2001. - № 11. - С. 15-17.
  10. Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Условия для института присяжных и метод разработки доказательств. - Харьков: Университетская Типография, 1873. - 255 с.
  11. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула: Автограф,
    • 464 с.
  12. 186

  13. Воскресенский В.В. Проблемы доказывания обвинения // Российская юстиция. - 1995. - № 4. - С. 3-5.
  14. Воскресенский В.В. Участие прокурора в рассмотрении дел // Российская юстиция. - 1996. - № 7. - С. 2-4.
  15. Воскресенский В.В., Боголюбова Т.А., Похмелкин А.В. Поддержание государственного обвинения по делам о тяжких преступлениях против жизни и здоровья: Методическое пособие. - М.: Тип. Генеральной прокуратуры РФ, 1994. - 158с.
  16. Выдря М.М. Вещественные доказательсва в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1955. - 118 с.
  17. Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав: Учебное пособие. - Краснодар: Кубанский государственный ун-т,
  18. -101 с.
  19. Гаврилов В.В. Актуальные проблемы повышения уровня прокурорского надзора за рассмотрением в судах уголовных дел // Вопросы уголовного процесса: Межвузовский научный сборник. - Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, 1989. - Вып. 4. Проблемы обеспечения законности в утоловном судопроизводстве - С. 15-18.
  20. Гайсинович М.А. Принцип состязательности в суде присяжных заседателей // Законность. - 1995. - № 9. - С. 29-32.
  21. Галкин Б.А. Функции прокурора в советском утоловном процессе // Советское государство и право. - 1957. - № 12. - С. 25-35.
  22. Герасимов А.Ю. О тактических вопросах планирования судебного разбирательства сторонами, участвующими в деле // Сибирский юридический вестник. - 1999. - № 1. - С. 72-74.
  23. Гессен И.В. Судебная реформа. - СПб.: Типо-Литография Ф. Вайсберга и П. Гершунина, 1905. -267 с.
  24. Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. - СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1884. - Т.1. - 381 с.
  25. 187

  26. Горя Н. Принцип состязательности и функции защиты в уголовном процессе // Советская юстиция. - 1990. - № 7. - С. 22.
  27. Государственный обвинитель в советском суде / Под общей ред. В.А. Болдырева. - М.: Госюриздат, 1954. - 308 с.
  28. Гридингер О. И. Прокурорский надзор за пятьдесят лет, истекших со времени его преобразования по Судебным уставам Императора Александра II // Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет.
    • Пг.: Сенатская типография, 1914. - С. 197-249.
  29. Губер против Швейцарии. Решение Европейского Суда по правам человека от 23 октября 1990 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения / Председатель редакционной коллегии - проф. В.А. Туманов: В 2 т.- М.: Изд-во НОРМА, 2000. - Т. 1. - С. 675-683.
  30. Гусев Л.Н. Конституционные принципы советского уголовного процесса // Ученые записки ВЮЗИ.- М., 1958. - Вып. 6. - С. 30-47.
  31. Гусельникова Е.В. Заключение под стражу в системе мер пресечения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Том. гос. ун-т. - Томск,
    • 25 с.
  32. Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение. - 1970. - № 1. - С. 76-86.
  33. Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение. - 1974. - №1. -С. 64-73.
  34. Дашков Г. Полномочия прокурора: какой опыт заимствовать? // Законность. - 1995. - № 6. - С. 2-5.
  35. Дашков Г. Прокуратура в ФРГ // Законность. - 1995. - № 11. - С. 50-53.
  36. Джатиев В. Обвинение и защита // Российская юстиция. - 1995. - № 3.-С.17-18.
  37. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. - М.: Юрид. лит., 1971.-157 с.
  38. 188

  39. Додонов В.П., Крутских В.Е. Прокуратура в России и за рубежом. Сравнительное исследование. Под ред. СИ. Герасимова. - М.: Изд-во НОРМА, 2001.-192 с.
  40. Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. - М.: Юристъ, 2000.- 272 с.
  41. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М.: Тип. Л.П. Поплавского,
  42. -448 с.
  43. Емельянова И.В. Внутреннее убеждение и процессуальная самостоятельность прокурора в советском уголовном судопроизводстве. Автореф. дис. … кан. юрид. наук / Ин-т государства и права АН СССР. - М., 1983. - 13 с.
  44. Ефимичев СП. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: принятый в первом чтении нуждается в уточнениях // Журнал российского права. -1998.-№1.-С 66-78.
  45. Загорский Г.И. Совершенствование судебной процедуры рассмотрения уголовных дел // Советская юстиция. - 1987. - № 12. - С. 26-27.
  46. Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. - М.: Юрид. лит., 1985.-112 с.
  47. Зажицкий В. Трудности предоставления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Справочная правовая система «Гарант».
  48. Закон РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР» от 20 ноября 1980 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1980. - № 48.-Ст. 1596.
  49. Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация. - М.: ВНИИ советского законодательства, 1977. - Вып. 133. Производство по уголовным делам в судах первой инстанции капиталистических государств. - 54 с.
  50. Залепухин А.Н. Некоторые вопросы совершенствования проекта УПК
  51. 189

// Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады», № 47. - М.: Московский общественный научный фонд, 1997. - С. 213-218.

  1. Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. - Харьков: Вита школа, 1979. - 144 с.
  2. Зеленецкий B.C. Деятельность прокурора в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - Харьков: Харьковский юридический ин-т, 1977.-38 с.
  3. Зеленецкий B.C. Отказ прокурора от государственного обвинения. - Харьков: Харьковский юридический ин-т, 1979. - 116 с.
  4. Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности: Учебное пособие. - Харьков: Харьковский юридический ин-т, 1978.-78 с.
  5. Зозулипский Л.Б. Отказ прокурора от обвинения и его правовые последствия // Советское государство и право. - 1978. - № 7. - С. 137-140.
  6. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе.
    • Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. - 288 с.
  7. Казанцев СМ. История царской прокуратуры. - СПб.: Изд-во С.- Петербургского ун-та, 1993. - 216 с.
  8. Калашникова Н.Я. Общие условия судебного разбирательства в советском уголовном процессе. - М.: Изд-во Московского государственного ун-та, 1963. - 96 с.
  9. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. - СПб.: Тип. Ф.С. Сущинского, 1866. - 643 с.
  10. Квелидзе С. К совершенствованию уголовно-процессуального законодательства // Советская юстиция. - 1990. - № 7. - С. 27.
  11. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы
  12. 190

философии права). - 2-е изд. - М.: Аванта^, 2001. - 560 с.

  1. Кириллова Н.П. Суд присяжных в России и мировой опыт (ч.ч. 1-4). - http://nadzor.vvsu.ru/analit/shovv a/asp?icH168
  2. Клочков В. К разработке концепции прокурорского надзора в уголовном процессе // Социалистическая законность. - 1989. - № 11. -С. 31-32.
  3. Кобзарь В. Отказ прокурора от обвинения // Законность. - 2001. - № 4. -С. 24-26.
  4. Кобликов Л. Закон о прокуратуре РФ и вопросы уголовного судопроизводства // Советская юстиция. - 1992. - № 13-14. - С. 34-35.
  5. Ковтун Н.П. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательности процесса // Государство и право. -
    • № 6. - С. 59-63.
  6. Коган В. Равны ли перед судом обвинение и защита? // Советская юстиция.
        • № 3. - С. 12-13.
  7. Коган В. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. -
    • № 7. - С. 26-27.
  8. Кожевников В. В., Марфуцин П. Г. Уголовно-процессуальный аспект механизма правового регулирования. - http://lavvtech.agava.ru /pub/prawo.htm
  9. Кокорев Л.Д. Проблемы совершенствования законодательства о правосудии по уголовным делам // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. - М.: Ин-т государства и права АН СССР, 1990. - С. 135-138.

  10. Кокорев J1.Д. Участники правосудия по уголовным делам. - Воронеж: Изд- во Воронежского ун-та, 1971. - 160 с.
  11. Колбая Г.Н. Эффективность прокурорского надзора за соблюдением законности в суде // Советское государство и право. - 1970. - № 8. - С. 118-122.
  12. 191

  13. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М.: Изд-во «Экзамен XXI», 2002.-864 с.

ПО. Копытов И. Нужна ли такая состязательность? // Законность. - 1998. -№ 9. - С. 26-27.

  1. Кореневский Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы (процессуальный, тактический и нравственный аспекты): Методическое пособие. - М.: Тип. Генеральной прокуратуры РФ, 1994. - 84с.
  2. Кореневский Ю.В. Государственное обвинение: какая реформа нужна? // Законность. - 2001. - №4. - С. 31-35.
  3. Кореневский Ю.В. Государственное обвинение: проблемы и решения // Социалистическая законность. - 1988. - № 3. - С. 3-5.
  4. Костанов Ю.Л. Доработка проекта УПК мало что изменила. - http://www.hro.org/editions/upkyindex.htm
  5. Костанов Ю.А. Произвол опирается на ущербность процессуального законодательства. - http://wAvw.hro.org/editions/upk/index.htm
  6. Краснов М. От Концепции 1991 года до сегодняшнего дня. Попытка инвентаризации // Российская юстиция. - 2001. - № 11. - С. 2-6.
  7. Краснятов А.Ю., Лонь С.Л. О конституционном закреплении места прокуратуры в системе органов государственной власти Российской Федерации // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей.- Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2000. - 4.6. -С. 213-220.
  8. Кудрявцев II. Участие прокурора в судебном следствии // Социалистическая законность. - 1972. - № 6. - С. 9-15.
  9. Кухлевская Т.А. Государственное обвинение а условиях судебно-правовой реформы. Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Москов. ун-т. -М., 1994.-19с.
  10. 192

  11. Лагон С.С. Роль независимых судов. - Б. м. и г.
  12. Ларин A.M. Государственное обвинение - процессуальная функция прокурора // Актуальные вопросы современного уголовного права, криминологии и уголовного процесса. - Тбилиси: Мецниереба, 1986. -С. 232-235.
  13. Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. - М.: Изд-во БЕК, 1997. - 324 с.
  14. Ляхов Ю.А., Золотых В.В. Не допустить возврата к «следственному» суду // Российская юстиция. - 1997. - № 10. - С. 8-9.
  15. Макарова 3. Состязательность щита, но какая? // Законность. - 1999. -№3.- С. 24-25.
  16. Максутов И.Х. Судебный осмотр места происшествия и особенности его проведения: Учебное пособие. - Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1972. -38 с.
  17. Малькевич Т.В. К вопросу о состязательности // Ученые записки ВЮЗИ. - М., 1958. - Вып.6. - С. 263-293.
  18. Матвеев В. А иные прокуроры даже дел не читают… http://www.rg.ru/Anons/arc 1999/1028/33 .htm
  19. Махов В.Н., Пешков М.А. «Состязательность» моделей уголовного процесса США// Государство и право. - 1999. - № 12. - С. 81-87.
  20. Махов В.Н., Пешков М.А. Юристы США о целях уголовного процесса США // Право и политика. - 2001. - № 5. - С. 60-68.
  21. Медведев В.И. О проблеме адаптации // Компоненты адаптационного процесса. -Л., 1984. -С. 3-16.
  22. Меньшиков В. Прокурор - адвокат государства? // Российская юстиция.-
  23. -№1.- С. 21.
  24. Миттермайер К.Ю.А. Законодательство и юридическая практика, в новейшем их развитии, в отношении к уголовному судопроизводству. -СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1864. - 584 с.
  25. 193

  26. Михайленко А.Р. О правовой природе начала уголовного процесса // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб.- Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1979. - Вып. 2. - С. 39-51.
  27. Михайлова Т., Воскресенский В. Прокурор в суде первой инстанции // Социалистическая законность. - 1990. - № 12. - С. 52.
  28. Михайловская И.Б. О положении личности в англо-американском уголовном процессе. - М.: Государственное изд-во юрид. лит-ры, 1961. - 100 с.
  29. Михайловская И.Б. Процессуальное положение прокурора и адвоката в уголовном процессе США // Вопросы борьбы с преступностью.- М, 1971.-Вып. 14.-С. 170-182.
  30. Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. - Томск: Тип. П.И. Макушкина, 1905. - 526 с.
  31. Мокичев К. Против буржуазных влияний в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. - 1949. - № 2. - С. 5-12.
  32. Мотовиловкер Я.О. Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1966. - 123 с.
  33. Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы теории советского уголовного процесса в свете нового уголовно-процессуального законодательства. — Кемерово: [Кн. изд.], 1962. -269 с.
  34. Мотовиловкер Я.О. О предмете и движущей силе уголовного процесса // Известия вузов. Правоведение. - 1987. - № 6. - С. 81-83.
  35. Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. - Ярославль: Изд-во Ярославского ун-та, 1978. - 94 с.
  36. Мотовиловкер Я.О. Об основаниях и предпосылках уголовного процесса // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 1068. - Часть 3. - С. 39-
  37. ‘194

44.

  1. Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. -Ярославль: Изд-во Ярославского ун-та, 1976. - 94 с.
  2. Мотовиловкер Я.О. Функция осуществления правосудия и состязательное построение судебного разбирательства // Вопросы повышения эффективности правосудия по уголовным делам: Сб. науч. тр.- Калининград: Изд-во Калининградского ун-та, 1981. - Вып. 9. - С. 11-19.
  3. Муравьев Н.В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора // Из прошлой деятельности. Статьи по судебным вопросам.- СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1900. - Т.1. - С. 399-564.
  4. Муравьев Н.В. Основные начала внутреннего устройства прокурорского надзора // Юридический вестник. - 1898. - Кн.1. - № 1-3. - С. 17-44,201-215,368-385.
  5. Нажимов В.П. Об основных уголовно-процессуальных функциях и законах психологии // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам: Сб. науч. тр.- Калининград: Изд-во Калининградского ун-та, 1983. - Вып.2. - С. 23-35.
  6. Нажимов В.II. Об уголовно-процессуальных функциях // Известия вузов. Правоведение. - 1973. - № 5. - С. 73-82.
  7. Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных: законодательство, теория, практика. - М.: Р.Валент, 2001. - 192 с.
  8. Наумов А. Суд как орган борьбы с преступностью, а прокуратура
    • как институт общего надзора // Российская юстиция. - 2002. - № 1. - С. 24-26.
  9. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общей ред. В.М. Лебедева. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Изд-во «Спарк», 1997. - 788 с.
  10. 195

  11. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Под общ. ред. В.М. Лебедева. Науч. ред. В.П. Божьев. - М.: Спарк, 2002.
  12. Некрасова М.П. Правовое регулирование полномочий прокурора на предварительном следствии // Актуальные вопросы уголовного права, процесса и криминалистики. - Калининград: Изд-во Калининградского ун-та, 1998.-С. 35- 40.
  13. Николаев И. Повторительный курс уголовного судопроизводства. -СПб.: Тип. А.Е. Колпинского, 1902. - 332 с.
  14. Николаева Т.П. Психология обвинения и нравственные аспекты взаимоотношений обвинителя с судом и участниками процесса // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та,
    • Выи. 4. Проблемы обеспечения законности в уголовном судопроизводстве. - С. 81-85.
  15. Николаева Т.П. Состязательность в судебном следствии // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб.- Саратов: Изд-во Саратовского ун-та,
    • Вып. 3. Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступлениями. - С. 74-80.
  16. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М.: Наука, 1981. - 224 с.
  17. Нуркаева М.К. О состязательности в стадии предварительного расследования // Проблемы совершенствования профилактики и расследования преступлений на современном этапе: Межвуз. науч. сб.
    • Уфа: Изд-во Башкирского ун-та, 1990. - С. 18-24.
  18. Оперативно-розыскная деятельность: Учебник / Под ред. К.К. Гориянова, B.C. Овчинского, А.Ю. Шумилова. - М.: ИНФРА-М, 2001.
  • XXII, 794 с.
  1. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Научно- практическое пособие. - М.: Проспект, 2000. - 144 с.
  2. Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). - М.: Городец, 2000. - 192 с.
  3. 196

  4. Пашин С.А. Реформа российского уголовно-процессуального права // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады», № 47. - М.: Московский общественный научный фонд, 1997. - С. 90-104.
  5. Пашин С.А. Состязательность «отложена в сторону». - http://www.hro. org/editions/upk/index.htm
  6. Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. Часть 2. Судебное следствие в советском уголовном процессе.
    • М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1955. -248 с.
  7. Петрухин ИЛ. Об эффективности прокурорского надзора в суде // Социалистическая законность. - 1969. - № 6. - С. 32-37.
  8. Петрухин ИЛ. Правосудие: время реформ. - М.: Наука, 1991. - 207 с.
  9. Петрухин ИЛ. Реформа уголовно-процессуального законодательства // Законодательство. - 2001. - № 3. - С. 72-81.
  10. Петрухин ИЛ. Функции прокурора в суде // Советское государство и право. - 1990. - № 6. - С. 73-81.
  11. Пешков М. Государственный обвинитель в уголовном процессе США// Законность. - 1998. - № 1. - С. 52-56.
  12. Пиюк А. Позиция суда при состязательности сторон // Законность. -1998.-№10.-С. 33-34.
  13. Поддержание государственного обвинения в суде / Под ред. М.П. Малярова. - М.: Юрид. лит., 1970. - 181 с.
  14. Полшаков М.И. Реализация «основных положений» в новом УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. - М., 2002. - С. 23-25.
  15. Поляков С, Худяков Ю. Прокурор в судебном процессе - фигура безответственная // Российская юстиция. - 2002. - № 1. - С. 54-55.
  16. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса.

  17. 197

М.: Изд-во Московского ун-та, 1956. - 271 с.

  1. Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Известия вузов. Правоведение. - 1960. - № 1. - С. 105-115.
  2. Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и деятельность. - М.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1911. - 203 с.
  3. Приказ Генерального прокурора РФ от 24 ноября 1998 г. № 82 «О задачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел» // Справочная правовая система «Гарант».
  4. Проблемы судебного права / Под ред. В.М. Савицкого. - М.: Наука, 1983.-224 с.
  5. Проект Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» № 98516-3, внесен депутатами Государственной Думы В.В. Гребенниковым, СВ. Иваненко, В.В. Похмелкиным 04.06.2001 г. -http:// www.legislature.ru/oprokurature/ oprokurature.html
  6. Прокопьева СИ. Принцип состязательности и осуществление функции суда первой инстанции в судебном разбирательстве // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам: Межвуз. сборник.- Калинииград: Изд-во Калининградского ун-та, 1982. - Вып. 10. - С. 28- 35.
  7. Прокурорский надзор в суде первой инстанции по уголовным делам / Под общей ред. П.И. Кудрявцева. - М.: Юрид. лит., 1978. - 152 с.
  8. Прокурорский надзор за законностью рассмотрения в судах уголовных делю / Под общей ред. А.Н. Мишутина. - М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1963.-324 с.
  9. Прокурорский надзор: прошлое, настоящее и будущее // Российская юстиция.-2002.-№4.-С. 12-13.
  10. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М.: Госюриздат, 1961. - 277 с.
  11. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство: Пособие к лекциям. - Третье
  12. 198

пересмотренное издание. - Пг.: Тип. «Правда», 1916.-591 с.

  1. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М.: Наука, 1971. — 341с.
  2. Савицкий В.М. Государственное обвинение как процессуальная функция //Советское государство и право. - 1970. - № 10. - С. 116-121.
  3. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М.: Наука, 1975. - 383 с.
  4. Савицкий В.М. Процессуальные последствия отказа прокурора от обвинения // Известия вузов. Правоведение. - 1972. - № 1. - С. 70-79.
  5. Савицкий В.М. Стержневая функция прокуратуры - функция уголовного преследования // Российская юстиция. - 1994. - № 10. - С. 24-28.
  6. Свиридов М.К. Некоторые аспекты состязательности российского уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 1998. - Часть 3.- С. 48-49.
  7. Свиридов М.К. Роль суда в собирании доказательств в состязательном процессе // Проблемы развития и совершенствования российского законодательства: Сб. статей.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 2000. -Часть 3.-С. 53-59.
  8. Свиридов М.К. Суд как субъект установления истины в российском уголовном процессе // Сибирские юридические записки: Ежегодник Ассоциации юридических вузов «Сибирь».- Красноярск: Изд-во Красноярского государственного ун-та, 2001. - Вып. 1. - С. 136-142.
  9. Семухина О.Б. Типология уголовного процесса и деятельность суда в рамках обвинительного и состязательного типов уголовного процесса. Дис. … канд. юрид. наук. -Томск, 2002.
  10. Скворцов К.Ф. О «сторонах», «состязательности» и о роли прокурора в судебном рассмотрении уголовных дел // Развитие и применение
  11. 199

уголовно-процессуального законодательства. - Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1987.- С. 170-173.

  1. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Изд. 4-е, доп. и испр. - СПб.: Тип. Стасюлевича, 1913. - 669 с.
  2. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - СПб.: Наука, Изд-во «Альфа», 2000. - 224 с.
  3. Смирнов В. Экспертиза в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция. - 2001. -№11.- С.60-61.
  4. Смирнов В.П. Проблемы состязательности в науке уголовно- процессуального права // Государство и право. - 2001. - № 8. - С. 51-59.
  5. Смирнов В.П. Противоборство сторон как сущность принципа состязательности уголовного судопроизводства // Государство и право. - 1998.-№3.-С. 58-63.
  6. Солодилов А.В. Судебный контроль в системе уголовного процесса России. - Томск: Изд-во Томского ун-та систем управления и радиоэлектроники, 2000. - 297 с.
  7. Советский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1987.
  8. Статкус В.Ф., Чувилев Л.Л. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. - 1975. - № 3. - С. 73-78.
  9. Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учеб. пособие. - 2-е изд. - М.: Дело, 2000. - 400 с.
  10. Стойко Н.Г., Семухина О.Б. Уголовный процесс в США: Учебное пособие. - Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 2000. - 315 с.
  11. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. - 702 с.
  12. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. - М.: Юридическое изд-во НКЮ Союза ССР,
  13. -
  14. 200

150 с.

  1. Строгович М.С. Роль и задачи прокурора в суде при разрешении уголовных дел // Избр. тр.: В 3 т.- М.: Наука, 1992. - Т. 2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. - С. 101-106.
  2. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М.: Изд-во Академии наук СССР, 1951.-191 с.
  3. Судебная система России: Учебное пособие. - М.: Дело, 2000. - 336 с.
  4. Сурков А. Почему и как надо реформировать прокуратуру // Независимая газета. - 2000. - 26 июля.
  5. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство: Пособие к лекциям.- Типо-литография утв. Т-ва И.В. Кушнарева и К° в Москве. Киевское отделение, 1891. - Т.2. Вып. 1. - 218 с.
  6. Тихомиров Р. Проблемы дальнейшего совершенствования государственного обвинения // Социалистическая законность. - 1982. - №11.-С. 15-18.
  7. Трунов И., Трунова Л. Суд не должен добывать доказательства. К вопросу о конституционности части 4 статьи 276 УПК РСФСР // Российская юстиция. - 2001. - № 9. - С. 56.
  8. Турилов Г.Г. Прокурор как субъект доказывания в российском уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Ижевск, 2002.- 24 с.
  9. Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса: Учеб. пособие. - М.: Изд-во ВЮЗИ, 1983. - 80 с.
  10. Тэймэн С. Суд присяжных в современной России глазами американского юриста // Государство и право. - 1995. - № 2. - С. 67-76.
  11. Уайнреб Л.Л. Отказ в правосудии. Уголовный процесс в США. - М.: Юрид. лит., 1985.-191 с.
  12. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М.: Ось-89, 1998.
  13. Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. С изм. и доп. на 1 января 1993
  14. 201

г. - М.: Издательская фирма «Манускрипт», 1994. - 199 с.

  1. Уилшир A.M. Уголовный процесс. - М.: Государственное изд-во иностранной литературы, 1947. - 504 с.
  2. Устав уголовного судопроизводства // Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею / 2-е доп. изд.- СПб.: Тип. Второго Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1867. - Часть вторая. — 523с.
  3. Устав уголовного судопроизводства // Судебные уставы императора Александра II с законодательными мотивами и разъяснениями. Десятое изд., переработанное, исправленное и дополненное по 1 января 1910 года С.Г. Щсгловитова (неофициальное издание). - СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1910.-949 с.
  4. Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. При участии А.Ф. Кони, В.К. Случевского, Н.С. Таганцева и др. / Под общ. ред. проф. М.Н. Гериета.- М.: Тип. А.И. Мамонтова, 1914. - Вып. 3. Ст.ст. 249-594. -944 с.
  5. Участие прокурора в исследовании доказательств в судебном разбирательстве: Методические рекомендации. Приложение к письму Генеральной прокуратуры РФ от 12 марта 1993 г. № 12/13 -98 // Справочная правовая система «Консультант». Версия «Ведомство».
  6. Учреждение судебных установлений // Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. - 2-е дон. изд.- СПб.: Изд. Государственной Канцелярии, 1866. - Часть третья. - 237 с.
  7. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. — Казань: Изд- во Казанского ун-та, 1965. - 531 с.
  8. Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам: Учебное пособие. - Казань: Изд-во Казанского ун-
  9. 202

та, 1976.-166 с.

  1. Федеральные правила о доказательствах США. - http://www.ssu. samara.ru/~~process/fre-r.htm

  2. Федоров Н.В. О судебной реформе в России // Государство и право. -1992.-№6.-С. 3-14.
  3. Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. - М.: Типо-литография В. Рихтер, 1915. -432 с.
  4. Финке М. Государственное обвинение как процессуальная функция прокуратуры // Актуальные вопросы современного уголовного права, криминологии и уголовного процесса. - Тбилиси: Мецниереба, 1986. -С. 212-230.
  5. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т.- СПб.: Альфа, 1996.-Т. 1.-552 с.
  6. Фойггицкий И.Я. Курс утоловггого судопроизводства: В 2 т.- СПб.: Альфа, 1996.-Т. 2.-606 с.
  7. Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовггого преследования прокуратурой России. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. - 224с.
  8. Халиулин А.Г. Уголовное преследование в судебном разбирательстве // Проблемы уголовного судопроизводства: Сб. науч. тр. - Москва-Кемерово: Кузбассвузиздат, 1998.-С. 132-136.
  9. Цыпкин АЛ. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1962. - 74 с.
  10. Чебышев-Дмигриев А. Начала обвинительное и следственное в уголовном процессе // Юридический вестник. - СПб., 1860-1861. -ВыпЛ.- С. 19-38.
  11. Чеджемов Т.Б. Психологические особенности судебного следствия: Учеб. пособие. - М.: Изд-во ВЮЗИ, 1970. - 34 с.
  12. Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. - М.: Юрид. лит., 1979. - 93 с.
  13. Чеканов В.Я. Уголовное судопроизводство как целостггая система //
  14. 203

Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб.- Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1979. - Вып. 2. -С. 26-35.

  1. Чельцов М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию // Ученые записки ВЮЗИ.- М., 1958. - Вып. 6. - С. 48-97.
  2. Чельцов М.А. Система основных принципов советского уголовного процесса // Ученые записки ВИЮН.- М., 1947. - Вып. 6. - С. 117-146.
  3. Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. - СПб.: Альфа, Равена, 1995. - 846 с.
  4. Шадрин Ю. Прокурорский надзор за рассмотрением уголовных дел в судах в условиях перестройки // Социалистическая законность. - 1988.
  5. -№4.-С. 18-21.

  6. Ширков В.П. Очерк общих оснований нашего уголовного процесса по сравнению с иностранными законодательствами // Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет: В 2 т.- Пг.: Сенатская типография, 1914.-Т. 1.-С. 595-690.
  7. Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе (стадия судебного разбирательства). - М.: Юридическое изд-во Министерства юстиции СССР, 1948.-248 с.
  8. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. - Минск: Изд-во ГГУ имени В.И. Ленина, 1974. - 144 с.
  9. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. - Минск, 1970. - 176 с.
  10. Элькипд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. - Л.: Изд-во Ленинградского ун-та,
  11. -144с.
  12. Якимович Ю.К. К реформе правоохранительных органов в СССР // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1991. - С. 217-218.

’ - . . , 204’ ‘ < ‘ “ . ,

  1. Якимович Ю.К. О принципе состязательности в современном уголовном процессе России // Избранные статьи. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1998. - С. 61-63.
  2. Якимович Ю.К. Стратегические и первоочередные задачи судебной реформы // Актуальные вопросы государства и права в современный период: Сб. статей. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1994. - С. 181-185.
  3. Якимович Ю.К., Ленский А.В., Трубникова Т.В. Дифференциация уголовного процесса. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. - 300 с.
  4. Якимович Ю.К., Пан М.К. Предварительное следствие по УПК РФ. -Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. - 192 с.
  5. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1960. - 171 с.
  6. Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение. - 1973. - № 5. - С. 83-89.
  7. Яницкий М.С. Адаптационный процесс: психологические механизмы и закономерности динамики: Учебное пособие. - Кемерово: Изд-во Кемеровского ун-та, 1999. - 84 с.
  8. Ясельская В.В. Запрос адвокатом-защитником документов из различных организаций и их объединений // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 2001. - Вып. 7. - С. 27-29.
  9. Ясельская В.В. Заявление защитником ходатайств, направленных на собирание доказательств на стадии предварительного расследования // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 2000. - Ч. 6. - С. 186-189.
  10. Ясельская В.В. Состязательность в стадии собирания доказательств // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1998. - Ч. 3. - С. 62-64.
  11. 205

  12. United States v. Williams. 504 U.S. 36, 112 S. С 1 1736, 118 L Ed 2d 352 (1992) // Стойко Н.Г., Семухина О.Б. Уголовный процесс в США: Учеб. пособие. - Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 2000.- С. 231-240.
  13. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Кировского района города Новосибирска
  14. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Ленинского района города Томска
  15. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Новосибирского района Новосибирской области
  16. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Октябрьского района города Томска
  17. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Центрального района города Новосибирска
  18. Уголовные дела 2000-2001 гг. Архив федерального суда Яшкинского района Кемеровской области
  19. 206

*

Прил ожен ия

о

с

Табл ица 1. Хара ктер вопр осов, зада нных прок урор ом и защи тник ом в ходе допр осов на судеб ном следс твии

Характер заданных вопросов Прокурор,

% вопросов Защитник,

% вопросов Уточняющие 47,9 37,3 Маправлеиные на выявление новых обстоятельств 23,8 17,7 Повторные 6,6 8,3 Не относящиеся к делу 2,1 3,2 О личности подсудимого 19,6 34, 1 207

« о

Таблица 2. Участие нрокурора и защитника в иных (помимо допроса) судебны

Название действия Количество

уголовных

дел, в

которых

действие

производило

сь. % Участие прокурора У Осмотр 0,6

В п з Назначение судебной экспертизы 2,0 40,0 % экспертиз назначались по ходатайству прокурора 40 п * В таблице указаны только те действия, которые проводились по изученным уголовным делам

Таолица 3. Ходатайства, заявленные прокурором и защитником в

ходе судебного следствия

Характер заявленных ходатайств Количество

заявленных

прокурором

ходатайств, % Количество

заявленных

защитником

ходатайств, % О назначении экспертизы 16,7 7,1 О допросе свидетеля 55,6 26,5 О приобщении документов

55,2 Об оглашении

протокола или иного

документа,

приобщенного к

уголовному делу в

ходе

предварительного

расследования 16,6 3,1 О допросе эксперта 11,1 - О запросе документов

6,1 Об осмотре - 2,0 Всего ходатайств 100 100 209