lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Брусницын, Леонид Владимирович. - Теоретико-правовые основы и мировой опыт обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 2002 520 с. РГБ ОД, 71:03-12/68-5

Posted in:

f1:0Z- 12/63 -f

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

ПРОБЛЕМ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

ПРИ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

БРУСНИЦЫН Леонид Владимирович

ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ И МИРОВОЙ ОПЫТ

ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЦ, СОДЕЙСТВУЮЩИХ

УГОЛОВНОМУ ПРАВОСУДИЮ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Президиум ВАК Минобразования России

(решение от “fff’ 7 2001 г. \кЧоъМ

решил выдать диплом ДОКТиРА юридических наук

ачальник отдела ВАК Минобразования России

*

&Р1

Москва - 2002

2

Оглавление

Введение 4

Глава I. Феномен посткриминального воздействия и его последствия…24

§ 1. Тенденции преступности, обусловливающие феномен и перспективу по сткриминального воздействия 24

§2. Характеристики и последствия посткриминального воздействия 51

Глава П. Правовые основы обеспечения безопасности лиц, содействую щих уголовному правосудию 88

§1. Международно-правовые основы обеспечения безопасности лиц, содей ствующих уголовному правосудию 88

§2. Российские конституционные основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию 125

§3. Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроиз водстве - принцип российского уголовного процесса 150

Глава III. Система мер безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию 163

§1. Универсальные меры безопасности 164

§2. Меры безопасности при осуществлении оперативно-розыскной деятель ности 203

§3. Меры безопасности в стадиях возбуждения уголовного дела и предвари тельного расследования 227

§4. Меры безопасности в стадии судебного разбирательства 294

§5. Меры безопасности - правоограничения для лиц в периоды пенитенци арного и постпенитенциарного воздействия на них 377

§6. Меры безопасности для лиц, содействовавших правосудию, при их со держании в исправительных учреждениях 393

Глава IV. Порядок применения мер безопасности 420

§ 1. Полномочия должностных лиц и иных субъектов при обеспечении безо пасности граждан, содействующих уголовному правосудию 420

3

§2. Основания, поводы и иные общие условия применения мер безопасно сти 435

Заключение 461

Список использованной литературы 468

4

Введение

Актуальность темы исследования. Незащищенность жертв, свидетелей преступлений и других лиц1, содействующих уголовному правосудию2, от посткриминального воздействия3 стала серьезным препятствием для достижения целей правосудия во многих странах во второй половине XX века, а на рубеже его 80-90-х годов и в России. Страх жертв и очевидцев преступлений перед преступным миром, как и его представителей, готовых сотрудничать с правоохранительными органами, негативные последствия страха (уклонение от выполнения процессуальных обязанностей и другие) достигли масштабов, которые заставили говорить о себе не только специалистов в областях уголовного, уголовно-процессуального права, криминологии и криминалистики на национальном уровне. Экспертами международного сообщества признано, что угрозы и насилие в отношении лиц, сотрудничающих с правоохранительными и судебными органами, стали «наиболее распространенным средством подрыва системы уголовного правосудия»4; обеспечение безопасности5 таких лиц отнесено к «гло- бальным» проблемам в сфере борьбы с преступностью.

При исследовании круга лиц, подлежащих защите, не учитываются: 1) субъекты, безо- пасность которых обеспечивается в соответствии с Федеральным законом от 20 апреля 1995 года «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (Собрание законодательства РФ.-1995.-№ 17.-Ст. 1455; 1998.-№ 30-Ст. 3613; 1999.-№ 2.-Ст. 238; 2000.-№ Ю.-Ст. 1067); 2) граждане, испол- няющие обязанности судей на непрофессиональной основе, т.е. присяжные заседатели. Изучение вопросов обеспечения безопасности этих лиц является самостоятельным предметом исследования.

-?)

Использование термина уголовное правосудие обусловлено тем, что: 1) данный термин применяется в исследуемых в диссертации международно-правовых актах; 2) примене- ние термина уголовное судопроизводство сузило бы исследование до границ данной составляющей борьбы с преступностью, однако проблема правового регулирования защиты граждан от посткриминального воздействия шире: их сотрудничество с право- охранительными органами и обусловленное этим сотрудничеством посткриминальное воздействие осуществляются и до начала уголовного процесса (в ходе предваряющей его оперативно-розыскной деятельности), и по его окончании - в периоды пенитенци- арного и постпенитенциарного воздействия.

Определение посткргшинального воздействия содержится в § 2 главы I.

4 Выводы и рекомендации Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия // Док. E/CN.15/1994/4/Add.3, 25 feb-ruary, 1994, P. 10.

Под безопасностью, в которой возможно вычленение различных аспектов (выделяют- ся, например, материальная, психологическая, личная, гражданская, экономическая, предпринимательская, потребительская безопасность) в рамках данной работы пони-

5

Решение данной проблемы требует совершенствования как матери- ального, так и процессуального национального права. Но если укрепление материально-правовых гарантий безопасности указанных лиц в России осуществляется (в русле развития уголовного права), то необходимых процессуальных гарантий безопасности в российском законодательстве нет до настоящего времени (в частности, в УПК РФ оказались предусмотренными лишь некоторые из мер, которые следовало установить для обеспечения безопасности участников уголовного процесса).

Исследование уголовно-правовых гарантий безопасности не входит в предмет настоящего исследования, тем не менее, представляется допусти- мым указать шаги, предпринятые для укрепления гарантий этой группы -одно из свидетельств актуальности проблемы посткриминального воздействия: в п. «ж» ст. 63 УК Российской Федерации в качестве отягчающего наказание обстоятельства предусмотрено совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с выполнением данным лицом общественного долга1; - по сравнению с УК РСФСР 1960 года в ст. 309 УК РФ повышены санкции за принуждение свидетеля и потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта - к даче ложного заключения, криминализированы принуждение в форме шантажа, принуждение переводчика к неправильному переводу; - в ч. 3 и 4 ст. 309 УК РФ установлен ряд квалифицирующих признаков посткриминального воздействия.

мается состояние физической и психологической защищенности индивидуума, что со- ответствует определению безопасности личности, содержащемуся в ст. 1 Закона РФ от 5 марта 1992 года «О безопасности» (см.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.-1992.-№ 15.-Ст. 769; 1993.-№ 2.-Ст. 77; Собрание актов Прези- дента и Правительства РФ.-1993.-№ 52.-Ст. 5086)..

Под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином спе- циально возложенных на него обязанностей, совершение других действий в интересах общества или отдельных лиц, в том числе: «пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении» (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 года № 15 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда. Российской Федерации. 1961-1996.-М, 1997), сообщение органам власти «о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления, и др.» (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ.-1999.-№ 3).

6

Есть резервы для дальнейшего совершенствования УК РФ , в част-ности, повышение санкций за посткриминальное воздействие . Развитие норм материального права, конечно, принесет положительные результаты, но не решит проблему защиты от посткриминального воздействия. Несра- батывание уголовно-правовых запретов носит объективный характер. Ведь очевидно, что эти запреты не останавливают лиц, совершающих особо тяжкие и тяжкие преступления3, перед еще одним преступлением - в отношении очевидца преступного деяния либо другого лица, от которого в значительной степени зависит изобличение преступника.

Недостаточность в современных условиях борьбы с преступностью материально-правовых гарантий безопасности содействующих правосу- дию и мер пресечения - явление закономерное. Рано или поздно, но это обстоятельство заставляет законодателя развивать процессуальные средства защиты. В США еще в 1970 году был принят Закон о борьбе с организованной преступностью, содержащий такие меры {Программу защиты свидетелей). В последующем эти меры стали применяться по все более широкому кругу уголовных дел: если в соответствии с Законом о борьбе с организованной преступностью они могли применяться при расследовании и разрешении дел по указанной в названии закона категории преступлений,

См.: Лобанова Л.В. Понуждение к нарушению обязанности содействовать правосудию // Росс, юстиция.-1998.-№ 5.-С. 12-13; Косякова Н. Сколько «стоит» жизнь свидетеля? // Законность.-1999.-№ 10.-С. 34; Батюкова В.Е. Потерпевший в уголовном праве. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С. 112; Выводы и рекомендации Сове- щания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уго- ловного правосудия//Док. E/CN.15/1994/4/Add.3, 25 february, 1994, P. 16.

2 В США, например, где с 1967 г. действовал закон, предусматривавший штраф до 5 тыс. долл. и лишение свободы до 5 лет за ущерб лицу, сообщившему правоохранительным органам о преступлении, в соответствии с Законом о защите жертв и свидетелей пре ступлений от 12 октября 1982 г. (Victim and Witness Protection Act of 1982) санкции за указанное деяние могут достигать штрафа до 250 тыс. долл. и лишения свободы до 10 лет. Законодательные меры предпринимаются и на уровне штатов, в Нью-Йорке, на пример, в 80-х годах дважды ужесточались санкции за «запугивание» свидетелей и расширен перечень уголовно-наказуемых деяний в отношении них (см.: Witness intimi dation: Showdown in the streets - breakdown in the courts: Hearing bevore the Subcommittee on crime and criminal justice of the Committee on the judiciary, House of representatives one hundred third congress second session, August 4, 1994, Serial № 81 .-Washington, 1994,- P. 78).

3 Co второй половины 90-х годов в России на долю этих преступлений приходится 2/3 всех регистрируемых преступлений (см.: Преступность в России и проблемы борьбы с ней. Под ред. А.И. Долговой.-М, 2001.-С. 20), и существует тенденция роста их удель ного веса (см., в частности: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Росс. юстиция.-2002.-№ 4-С. 77).

7

то в настоящее время они эффективно применяются по всем так называе- мым «серьезным федеральным преступлениям»1, а в некоторых графствах, например, в Онондага (штат Нью-Йорк) по большей части используются в делах, не связанных с организованной преступностью2.

Результаты применения процессуальных мер безопасности в ФРГ, Италии, Канаде также заслужили высокой оценки специалистов3. Использование этих мер в значительной степени позволяет противостоять наиболее опасным видам преступности, и понимание их значимости демонстрируют и другие государства: с середины 90-х годов процессуальные меры безопасности появляются в законодательстве стран центральной и восточной Европы. Разрабатываются соответствующие законы в ЮАР4, Южной Корее , Японии6, законодательство о защите содействующих правосудию принято в ряде бывших субъектов Союза ССР: в Белоруссии, Латвии, Литве, Молдавии, Казахстане, Украине, Эстонии. В России же правоохранительные и судебные органы вынуждены применять многие необходимые меры безопасности без соответствующих правовых оснований.

См.: Oversight of the Department of justice witness security program: Hearing bevore the Committee on the judiciary US Senate, 104 th Congr., 2 nd session on The effectiveness of the Department of justice witness security program created under the organized crime act of 1970 to protect witnesses who testify against traditional organized crime figures, June 18, 1996, Serial № J.-104-87.-Washington, 1997.- P. 44.

2 См.: Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 88-89.

3 См. об этом: Законодательство Италии о борьбе с организованной преступностью // За конность.-1993.-№ 11.-С. 34-38; Воробьев И.А. Защита свидетелей как одно из ключе вых условий эффективной борьбы с организованной преступностью // Журнал россий ского права.-М., 1999.-№ 2.-С. 135; Организованная преступность в ФРГ на этнической основе // Борьба с преступностью за рубежом.-200l.-№ 1.-C. 32; Обзор практики при менения программ по защите свидетелей Канадской королевской конной полиции // За рубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам за щиты участников уголовного судопроизводства. Сборник правовых актов, организаци онных документов и информационно-аналитических материалов. Под общ. ред. В.В.Черникова.-М., 2000.-С. 349.

4 См.: Проект закона Южно-Африканской Республики «Об учреждении Службы защиты свидетелей…» // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его примене ния по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 131-152.

5 См.: Организованная преступность - 4.-М., 1998.-С. 206.

6 См.1 Организованная преступность в Японии (научно-аналитический обзор).-М., 1990.- С. 39.

8

Созданию в Российской Федерации на базе мирового опыта законодательства, призванного обезопасить лиц, действующих в интересах правосудия, способствует развивающийся процесс интеграции страны в мировое сообщество, в частности, вступление в Совет Европы. Данный процесс должен катализировать реализацию в российском законодательстве рекомендаций международного сообщества по применению мер безопасности , использование весьма ценного опыта в исследуемой области государств, столкнувшихся с рассматриваемой проблемой раньше России.

Требует принятия соответствующего национального законодательства подписание и предстоящая ратификация Россией международно-правовых актов, направленных на развитие межгосударственного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью и содержащих нормы, которые обязывают государства предпринять законодательные меры на национальном уровне для защиты тех, кто сотрудничает с правоохранительными и судебными органами.

Степень разработанности темы исследования. Актуальность проблемы защиты от посткриминального воздействия обусловила обращение к некоторым ее аспектам авторов диссертаций, исследовавших в 90-х годах процессуальное положение свидетелей (Зайцев О.А., Епихин А.Ю.), потерпевших (Абабков А.В., Акрамходжаев Б.Т., Вавилова Л.В.). Диссертационные исследования Марченко С.Л. («Обеспечение безопасности участников уголовного процесса») и Тихонова А.К. («Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля») специально посвящены вопросам защиты от посткриминального воздействия, но лишь отдельных участников уголовного судопроизводства и только в его пределах.

1 Мировой опыт в исследуемой области включает национальный, зарубежный и международный опыт; под последним понимаются: международно-правовые акты, которые содержат нормы, обязывающие государства принять на национальном уровне законодательные меры по защите лиц, содействующих правосудию; нормы, регулирующие деятельность международных судов; относящиеся к предмету исследования прецеденты Европейского Суда по правам человека в Страсбурге.

В качестве синонимов термина меры безопасности в данной работе используются тер- мины меры защиты, защитные меры (средства).

9

Негативное влияние посткриминального воздействия на многие аспекты уголовного судопроизводства повлекло то, что некоторые аспекты защиты от этого воздействия исследовались в диссертациях, посвященных проблемам уголовно-процессуального доказывания (Гришина Е.П., Никитина Е.В.), расследованию некоторых видов преступлений (Белоцерковс-кий С.Д., Бобровский И.В., Быков А.Г., Валеев М.Х., Галимов И.Г., Глазы-рин В.Ф., Золотарев А.С., Иванов С.Н., Канафин Д.К., Кирюшина О.М., Мешкова B.C., Хаклендер У.), производству отдельных следственных действий (Сильнов М.А.). К порожденным посткриминальным воздействием проблемам обращались авторы не только в уголовно-процессуальных, но и уголовно-правовых, криминологических (Батюкова В.Е., Галактионов Е.А., Кузьмина С.С, Минеева Г.П., Новичков В.Е., Тирских Г.И.) и криминалистических (Бобраков И.А.) исследований, и этими авторами предложен ряд защитных мер.

Некоторые меры безопасности предложены также в работах Брылева В.И., Васина А.Л., Вафина P.P., Галимова О.Х., Квашиса В.Е., Лившица Л.В., Макаровой З.В., Меретукова Г.М., Нафиева С.Х., Сафонова В.Н., Чорного В.М. и ряда других авторов. Существенное внимание защите от посткриминального воздействия уделено в диссертации Зайцева О.А. на соискание ученой степени доктора наук «Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации». Однако объект и предмет данной диссертации обусловили то, что в полной мере не были исследованы проблемы защиты граждан, содействующих правосудию, при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, в постпенитенциарный период, при нахождении лиц (сотрудничавших с правоохранительными и судебными органами) в пенитенциарных учреждениях; не рассмотрены законодательство ряда государств, предпринявших меры по защите участников уголовного процесса в 90-х годах XX века, и решения Европейского Суда по правам человека в Страсбурге, имеющие непосредственное значение для определения до-

10

пустимости мер безопасности в национальном уголовном судопроизводстве, для формирования внутригосударственного уголовно-процессуального законодательства.

Оставление без внимания этих аспектов, конечно, не следует рас- сматривать в качестве недостатка перечисленных работ, поскольку они имеют иные объекты и предметы исследований1. Это обстоятельство и предопределило объективную невозможность изучения в предпринимав- шихся до настоящего времени исследованиях многих вопросов, относя- щихся к правовому обеспечению безопасности лиц, содействующих (со- действовавших) уголовному правосудию, недостаточное освещение соответствующего мирового опыта.

В русле исследуемой проблемы очевидна также необходимость анализа УПК РФ 2001 года и определения путей его развития, поскольку при- нятие нового Уголовно-процессуального закона вследствие ряда объективных и субъективных причин явилось не решением проблемы безопасности участников уголовного процесса, а лишь первым шагом в решении данной проблемы.

Изложенное, по мнению автора, позволяет говорить об актуальности, теоретической и практической значимости предпринимаемого исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения в сфере борьбы с преступностью (в сфере уго- ловного судопроизводства, оперативно-розыскной деятельности, исполнения уголовных наказаний и постпенитенциарного воздействия), связанные с феноменом посткриминального воздействия на лиц, содействующих уголовному правосудию. Предметом исследования
является обеспечение

Например, в предмет последнего диссертационного исследования Зайцева О.А. вошли также: проблемы защиты должностных лиц, осуществляющих уголовно-процессуаль- ную деятельность, различные виды социальной помощи участникам процесса, вопросы производства по уголовным делам, возбужденным в связи с посткриминальным воз- действием.

11

безопасности указанных лиц посредством процессуально-правовых защитных мер.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является исследование и обобщение накопленного мировым сообществом опыта обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию, с учетом этого опыта и положений отечественной юридической науки - разработка концепции данного обеспечения: соответствующих теоретических положений и понятийного аппарата, системы мер безопасности и порядка их применения, определение структуры внутригосударственного законодательства, обеспечивающего защиту от посткриминального воздействия, для реализации положений диссертационного исследования в законодательстве России.

Поставленная цель предопределила постановку и решение следующих задач:

1) Определение факторов, повлекших распространение посткрими- нального воздействия во второй половине XX века, предопределяющих его перспективу и обусловливающих необходимость разработки в России законодательства, призванного обезопасить лиц, содействующих уголовному правосудию. 2) 3) Исследование характеристик и негативных последствий пост- криминального воздействия, детерминирующих содержание данного за- конодательства. 4) 5) Анализ предопределяющих разработку данного законодательства международно-правовых актов и российских конституционных положе- ний; определение в русле предпринятого исследования состояния отраслевого отечественного законодательства и мер по его совершенствованию. 6) 7) Изучение зарубежного опыта защиты лиц, содействующих право- судию; анализ решений наднационального судебного органа Совета Европы - Европейского Суда по правам человека, в которых содержатся оценки 8)

12

допустимости мер безопасности во внутригосударственном уголовном судопроизводстве .

5) Определение системы мер безопасности и их подсистем примени- тельно к различным составляющим борьбы с преступностью. 6) 7) Разработку общих условий применения мер безопасности (оп- ределение полномочий должностных и иных субъектов при обеспечении безопасности содействующих правосудию, оснований, поводов и иных условий применения защитных мер). 8) 7) Исследование сущности и значения обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию, в борьбе с преступностью, в частности, в уголовном судопроизводстве.

Методология и методика исследования. Общенаучной методоло- гической основой исследования являются положения диалектического материализма. В качестве частных научных методов познания использованы системный, логико-юридический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический методы познания.

Нормативную базу диссертационного исследования составило отно- сящееся к предмету исследования международное, зарубежное и отечест- венное конституционное и отраслевое законодательство. В работе использована научная российская и иностранная литература по международному, конституционному, оперативно-розыскному, уголовно-процессуальному, уголовному, уголовно-исполнительному праву, научные источники по криминалистике, криминологии и психологии.

Эмпирическую базу исследования составили отечественные и зару- бежные статистические данные в сфере борьбы с преступностью, данные российских социологических исследований, относящихся к объекту исследования, зарубежные статистические данные о применении мер безопасности, результаты проведенного автором анкетирования 192 работников правоохранительных и судебных органов.

13

Научная новизна, теоретическая значимость исследования. Изучен и систематизирован накопленный в XX веке мировым сообществом опыт защиты лиц, содействующих уголовному правосудию. В отечественный научный оборот введены зарубежные источники, освещающие зако- нодательные новеллы, направленные на защиту этих лиц, и соответствующую деятельность правоохранительных органов, в том числе в странах, законодательство которых в контексте исследуемой проблемы до настоящего времени оставалось в России неизвестным (Австралия, Норвегия, Польша, Словакия, Швейцария, Швеция, Чехия и др.). Впервые в рамках исследуемой проблемы осуществлен анализ УПК РФ, сформулированы предложения по его совершенствованию.

При определении системы мер безопасности исследован не только обширный зарубежный опыт, многочисленные документы ООН и Совета Европы. Выводы о допустимости мер безопасности, правомерность которых среди российских юристов до сих пор вызывает дискуссии, автором основаны на прецедентах Европейского Суда по правам человека, решения которого в данной дискуссии имеют определяющее значение.

В отличие от ранее проводившихся исследований, в которых меры безопасности описывались применительно к нескольким странам с наиболее развитым в контексте исследования законодательством, в настоящей работе защитные меры классифицированы в зависимости от возможности (и необходимости) применения при осуществлении различных составляющих борьбы с преступностью: уголовного судопроизводства, оперативно-розыскной деятельности, пенитенциарного и постпенитенциарного воздействия. Сформированы группы (подсистемы) мер, подлежащие нормативному урегулированию в соответствующих законодательных актах, что, в свою очередь, позволило определить структуру отечественного законодательства, призванного обезопасить лиц, действующих в интересах правосудия.

14

Впервые подробно рассмотрены вопросы обеспечения безопасности обвиняемых и осужденных, сотрудничающих (сотрудничавших) с правоохранительными и судебными органами, в период нахождения этих лиц в местах содержания под стражей и исполнения уголовных наказаний.

В положениях, вынесенных на защиту, сформулирована концепция законодательного решения проблемы обеспечения безопасности лиц, со- действующих уголовном правосудию, которая может быть положена в ос- нову соответствующей законотворческой деятельности в России.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Феномен распространения в мире посткриминального воздействия во второй половине XX века, а в конце его и в России детерминирован ко- личественными и качественными изменениями преступности, среди кото- рых главным фактором является развитие ее организованных форм. Общемировые тенденции развития преступности, ее генезис в России, находящийся в русле этих тенденций, обусловливают то, что противодействие правоохранительным и судебным органам в форме посткриминального воздействия в XXI веке останется фактором, существенно осложняющим борьбу с преступностью, в частности, уголовное судопроизводство.
  2. Степень насыщенности российских отраслевых законов мерами по защите лиц, содействующих правосудию, неравномерна. В законодательстве, регулирующем оперативно-розыскную деятельность (ОРД), предусмотрены нормы, которые в достаточной степени обеспечивают безопасность этих лиц. Насыщенность такими нормами данной отрасли законодательства - естественное следствие самой сущности ОРД, органическое ее условие. Тем не менее в этом законодательстве имеются недостатки, которые подлежат устранению в ходе его совершенствования, а в будущем федеральном законе о защите лиц, содействующих правосудию, следует предусмотреть право соответствующих должностных лиц органов, осуществляющих ОРД, применять меры, образующие группу универсальных мер безопасности.

15

  1. В отличие от ОРД, возможность выполнения задач уголовного су- допроизводства в России до 80-90-х годов XX века не была столь очевидно связанной с обеспечением безопасности лиц, участвующих в данном направлении борьбы с преступностью, чем и объясняется отставание рос- сийского уголовно-процессуального законодательства от зарубежного в вопросах защиты от посткриминального воздействия. Не содержит мер безопасности, корреспондирующих такому воздействию, и УПК РФ, что является нарушением одного из важнейших условий эффективности закона - его криминологической обусловленности, влечет негативные последствия в сфере борьбы с преступностью. Также не соответствуют задаче обеспечения безопасности лиц, содействующих (содействовавших) правосудию, Федеральный закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Уголовно-исполнительный кодекс РФ. Посткриминальное воздействие в его современном выражении требует адекватных законодательных решений, развития указанных федеральных законов в русле предпринятого исследования, что возможно при условии учета определенных в диссертации характеристик посткриминального воздействия.
  2. Нормативное закрепление в российском законодательстве системы процессуальных средств защиты лиц, содействующих правосудию, является необходимым условием его осуществления на современном и долгосрочном перспективном этапах, позволит гарантировать в сфере борьбы с преступностью конституционные права и свободы личности, обеспечит реализацию участниками уголовного процесса их отраслевых прав, в том числе провозглашенного в российской Конституции права на судебную защиту прав и свобод.
  3. Разработку законодательства, направленного на защиту лиц, со действующих правосудию, обусловливают не только современные реалии борьбы с преступностью, но и международно-правовые акты, в которых защита этих лиц квалифицирована в качестве исключительно важного ас-

16

пекта борьбы с преступностью. Совокупность содержащихся в междуна- родно-правовых актах рекомендаций позволяет сформировать в нацио- нальных законодательствах правовые институты, обеспечивающие надлежащую защиту лиц, действующих в интересах правосудия. Реализация данных рекомендаций, а также выполнение юридических обязательств, вытекающих из ратифицированных Российской Федерацией международно-правовых актов, является одним из условий формирования в России эффективного законодательства в контексте предпринятого исследования. Особое значение для формирования данного законодательства имеют Конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая 4 ноября 1950 г. Комитетом министров Совета Европы, и решения Европейского Суда по правам человека в Страсбурге, в основе которых лежат положения ст. 6 Конвенции («Право на справедливое судебное разбирательство»), поскольку они содержат оценки допустимости конкретных мер безопасности во внутригосударственном уголовном процессе.

  1. На основании анализа российских конституционных положений сделан вывод, что отказ индивидуума участвовать в уголовном судопроизводстве, если не обеспечена его безопасность, является правомерным, соответствующим конституционным положениям. Требование же государства к гражданину выполнять уголовно- процессуальные обязанности, сопряженные с угрозой его жизни, здоровью, при отсутствии гарантий безопасности противоречит нормам российской Конституции. Закрепление в законодательстве, регулирующем борьбу с преступностью, права индивидуума на обеспечение безопасности и обязанности соответствующих субъектов обеспечить её является необходимым шагом в приведении отраслевого законодательства в соответствие с конституционным, элементом по- строения в России правового государства (одним из выражений присущей правовому государству взаимной ответственности индивидуума и государства). Безопасность индивидуума в сфере борьбы с преступностью выступает не только в качестве условия, необходимого для реализации жер-

17

твой преступления права на обращение за судебной защитой и для последующего активного участия в судопроизводстве, но является одним из необходимых условий выполнения гражданами возлагаемых на них уголовно-процессуальных обязанностей. То есть безопасность индивидуума в равной степени важна как для беспрепятственной реализации им своих конституционных и отраслевых прав, так и для надлежащего выполнения юридических обязанностей; при этом безопасность индивидуума является более значимой предпосылкой выполнения обязанностей, нежели юридическая ответственность за уклонение от их исполнения.

  1. Исследование значимости обеспечения безопасности лиц, участ- вующих в уголовном судопроизводстве, оценка этого обеспечения с позиций отечественной доктрины принципов уголовного процесса позволяют квалифицировать обеспечение безопасности указанных лиц в качестве (нового) принципа уголовного процесса. Нормативное закрепление в российском уголовно-процессуальном законе этого принципа и совокупности направленных на его реализацию предписаний, их осуществление в деятельности правоохранительных и судебных органов в значительной степени будет способствовать достижению задач уголовного судопроизводства, его назначению.
  2. Основой правового обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию, является система мер безопасности. Ее образуют сле- дующие группы (подсистемы): 1) универсальные меры безопасности; 2) меры безопасности при осуществлении оперативно-розыскной деятельности; 3) меры безопасности, возможные в отдельных стадиях уголовного процесса или же на всем его протяжении; 4) меры безопасности при исполнении уголовных наказаний; 5) меры безопасности в пределах постпенитенциарного воздействия. В соответствии с результатами исследования меры безопасности определены как превентивные разноотраслевые правовые средства, обеспечивающие в ходе уголовного судопроизводства и вне его защиту указанных лиц и их близких от запрещенных уголовным зако-

18

ном и иных форм посткриминального воздействия, осуществляемого с целями: заставить отказаться от намерения содействовать правосудию, прекратить это содействие, из мести за оказанное содействие, а равно с целью оказать устрашающее («назидательное») воздействие на будущих (возможных) свидетелей.

  1. Для защиты содействующих правосудию зарубежные правовые доктрины признают допустимым применение мер безопасности, сопря женных с ограничением непосредственности исследования доказательств в стадии судебного разбирательства, что нашло отражение в соответствую щем национальном законодательстве и практике иностранных судов. До пустимость таких мер признана и международным сообществом - в источ никах, доступ к большей части которых затруднен, прежде всего в преце дентах Евросуда. Данное обстоятельство грозит противоречивой отечест венной судебной практикой, поскольку в такой ситуации невозможно обеспечить единый подход правоприменителей к оценке допустимости конкретных мер безопасности. Поэтому в российском законодательстве необходимо привести исчерпывающий перечень мер безопасности, при знанных допустимыми на международном уровне, что позволит исключить проблему для правоприменителя каждый раз решать вопрос допустимости того или иного потенциально возможного защитного средства, обеспечит соответствие международному праву судебно-следственной практики, со блюдение законных прав участников уголовного процесса.

  2. Признание Европейским Судом по правам человека допустимо сти мер безопасности, сопряженных с отступлением от правила непосред ственного исследования доказательств в стадии судебного разбирательст ва, есть признание того, что применение данных мер во внутригосударст венном уголовном судопроизводстве не является нарушением Европей ской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Из решений Европейского Суда вытекает, что условием использования в данной стадии показаний лиц, остающихся неизвестными для суда и защиты (псевдони-

19

мое), является то, что сообщаемые ими фактические данные подтвержда- ются другими доказательствами. Соблюдение этого требования - одно из условий для признания Европейским Судом процедуры вынесения российскими судами приговоров не противоречащей нормам Европейской конвенции.

  1. Баланс прав индивидуумов, с одной стороны - подсудимого и с другой - псевдонима, изобличающего его в совершении преступления, баланс интересов публичных (выразителем которых является государственный обвинитель) и интересов стороны защиты обеспечивается совокупностью следующих, подлежащих законодательному закреплению условий: - показания псевдонимов не могут составлять основу обвинительного приговора; - сообщение стороне защиты подлинных данных о лице, выступающем в уголовном процессе под псевдонимом, возможно только с согласия последнего; - при выводе суда о необходимости раскрытия подлинных данных псевдонима и при несогласии последнего с этим - исключение показаний псевдонима из совокупности доказательств, исследуемых в стадии судебного разбирательства.
  2. Необходимость применения мер безопасности в ходе уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, в процессе пени- тенциарного и постпенитенциарного воздействия, а также вне границ указанных видов деятельности требуют наделить для защиты лиц, содействующих (содействовавших) правосудию, соответствующими правами и обязанностями широкий круг субъектов: 1) органы, осуществляющие властную уголовно-процессуальную деятельность (органы дознания, следователи, прокуроры, судьи (суды)); 2) прокуроров и судьей, принимающих (санкционирующих) решения об осуществлении мер безопасности вне уголовного процесса; 3) субъектов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; 4) администрацию мест содержания под стражей и пенитенциарных учреждений; 5) иные государственные административные

20

органы; 6) негосударственные (акционированные и др.) организации, участие которых необходимо для реализации мер безопасности.

  1. Превентивная сущность мер безопасности обусловливает необ- ходимость законодательного закрепления: 1) в качестве оснований применения защитных мер - как достоверные, так и устанавливаемые с той или иной степенью вероятности фактические данные о возможном воздействии, получаемые в результате как уголовно-процессуального доказывания, так и иных способов познания; 2) обязанности соответствующего должностного лица (при наличии предусмотренных законом оснований) принять решение об осуществлении мер безопасности независимо от того, заявлено ли лицом, подлежащим защите, ходатайство о защите, так как право индивидуума на обеспечение безопасности обусловлено конституционными положениями, его ходатайство является лишь одним из поводов для применения защитных мер и не должно рассматриваться в качестве обязательного условия их применения (за исключением применения мер, реализация которых объективно невозможна без согласия защищаемого, например, его временное помещение в безопасное место).
  2. Отечественное законодательство, обеспечивающее безопасность содействующих правосудию, должно включать: 1) федеральный закон о защите указанных лиц, в котором следует предусмотреть: перечень мер безопасности, полномочия должностных и иных субъектов при обеспече- нии безопасности содействующих правосудию, основания, поводы и иные общие условия применения защитных мер; 2) федеральные отраслевые законы, в которых надлежит урегулировать порядок осуществления соответствующих подсистем мер безопасности; 3) подзаконные нормативные акты (инструкции, положения), предназначенные для установления порядка реализации тех мер, исчерпывающее урегулирование реализации которых в федеральном законе о защите содействующих правосудию и в иных федеральных законах объективно невозможно, а также для урегулирования положений, которые необходимы для обеспечения безопасности отдель-

21

ных категорий граждан (военнослужащих и лиц, содержащихся в пенитенциарных учреждениях), то есть для урегулирования положений, не являющихся общими условиями применения мер безопасности.

Практическая значимость результатов исследования состоит в возможности использования его результатов:

  • в законотворческой деятельности: при разработке федерального за кона о защите лиц, содействующих уголовному правосудию, при совер шенствовании в русле предпринятого исследования оперативно-розыс кного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного и другого отраслевого российского законодательства, при подготовке подзаконных нормативных актов (положений, инструкций), которые, наряду с феде ральными законами, будут регулировать деятельность правоохранитель ных, судебных и иных органов по обеспечению безопасности вышеуказан ных лиц;

  • при преподавании курсов международного, оперативно-розыск ного, уголовно-процессуального права, криминалистики, криминологии, иных дисциплин в юридических учебных заведениях, на занятиях по по вышению квалификации работников правоохранительных и судебных ор ганов, при подготовке учебных пособий по данной проблематике;

  • при разработке методических материалов для работников правоох ранительных и судебных органов, иных субъектов, которые в соответствии с законодательством участвуют в обеспечении безопасности лиц, содейст вующих (содействовавших) уголовному правосудию.

Апробация результатов исследования и внедрение его результатов. Основные положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в дис- сертации: - изложены в опубликованных автором в 1995-2002 гг. более чем в 30 научных трудах, в том числе в 2 монографиях; - в 1997 г. использовались на пленарных заседаниях Государственной Думы Федерального Собрания РФ в ходе обсуждения проекта федерального закона “О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих

22

уголовному судопроизводству”; - в 1999 г. доложены автором на научно-практических конференциях, состоявшихся в Институте повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ и в Международном независимом эколого- политологическом университете (г. Москва); - в 2002 г. по теме исследования сделаны выступления перед работниками управления Генеральной прокуратуры РФ в Южном федеральном округе, военной прокуратуры Северо-Кавказского военного округа, военной прокуратуры Федеральной пограничной службы Российской Федерации, прокуратур Архангельской, Иркутской, Ростовской и Самарской областей, сотрудниками Главного следственного управления ГУВД г. Москвы, следователями и дознавателями органов внутренних дел Иркутской области и Восточно-Сибирского управления внутренних дел на транспорте, сотрудниками налоговой полиции и таможенных органов Иркутской области, сотрудниками и слушателями Иркутского юридического института Генеральной прокуратуры РФ. Автором подготовлена и передана в фонд библиотеки указанного Института лекция на тему: «Проблемы правового обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию». В июле 2002 года сделано выступление в Будапеште на региональной международной конференции, посвященной проблемам борьбы с коррупцией.

В марте 1999 г. в Главной военной прокуратуре была проведена расширенная коллегия, в основу решений которой легли содержащиеся в диссертации выводы и рекомендации. В соответствии с этими рекомендациями Главной военной прокуратурой осуществлен комплекс мероприятий: - в связи с возобновлением в 1999 г. в Правительстве РФ разработки проекта федерального закона о защите лиц, содействующих правосудию, в Правительство и в Государственную Думу ФС РФ направлены предложения для учета при подготовке указанного законопроекта; - в Министерство обороны РФ направлены предложения о включении в проект федерального закона «О военной полиции» норм, обеспечивающих защиту содействую-

23

щих правосудию военнослужащих; - для нижестоящих прокуратур разработаны рекомендации по применению мер безопасности, которые были возможны в рамках действовавшего в тот период законодательства.

В феврале 2002 года автором сделано выступление по теме исследо- вания в рамках «круглого стола», состоявшегося в Комитете Совета Федерации Федерального Собрания РФ по судебно-правовым вопросам; в марте-апреле с.г. принято участие (в качестве члена рабочей группы) в подготовке Комитетом Государственной Думы ФС РФ по безопасности проекта федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству».

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованной литературы.

24

Глава I. Феномен посткриминального воздействия и его последствия

§ 1. Тенденции преступности, обусловливающие феномен и перспективу посткриминального воздействия

Распространение посткриминального воздействия во второй половине XX столетия во многих зарубежных странах, а в конце ушедшего века и в России требует выяснения перспективы этого вида противодействия преступного мира правоохранительным и судебным органам, влекущего крайне негативные последствия в сфере борьбы с преступностью. Каковы же его перспективы? Останется посткриминальное воздействие в прошлом или и в наступившем столетии будет являться фактором, существенно осложняющим уголовное судопроизводство и требующим принятия необходимых законодательных решений для его нейтрализации? Ответ - в генезисе самой преступности, в рассматриваемых ниже ее изменениях.

Глобальной тенденцией, обусловливающей рост посткриминального воздействия, является общий для большинства развитых и развивающихся стран криминологический вектор, заключающийся в росте преступности1. Россия, в которой с ослаблением тотального государственного контроля в середине 50-х годов преступность стала эволюционировать по ми-ровым законам - в числе этих стран (только в период с 1997 года по 2001 год количество зарегистрированных в России преступлений возросло на 23,8% и достигло 2.968.255). Данный вектор вызван комплексом экономических, социальных и других причин, устранение которых на современном этапе не под силу обществу в целом, поскольку они кроются во всех сфе-

1 См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. Под. общ. ред. А.И.Гу- рова.-М., 2000.-С. 17. Если в 1990 году во всем СССР было зарегистрировано около 1 млн. преступлений, то в России 2000 года их было зарегистрировано около 3 млн. (см.: Российское государство и углубление реформ в контексте глобализации мировых про- цессов, внешних и внутренних угроз безопасности, борьбы с организованной преступ- ностью и коррупцией, материалы Всероссийской научно-практической конференции (18-20 апреля 2001 года). Выпуск 1.-М, 2001.-С. 9).

См. об этом: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции.-М., 1999.-С. 336.

25

pax общественных отношений и связаны с социальными противоречиями, которые пока остаются неразрешимыми1. Очевидно, что существует пря-мая зависимость роста преступности, количества потерпевших и фактов посткриминального воздействия на них.

Кроме того, в России действует ряд мощных криминогенных факторов, выступающих катализатором общемировой тенденции количественных и качественных изменений преступности: Массовый негативный со- циально-психологический и нравственный сдвиг, способствующий вовле- чению значительной части общества в противоправные отношения. Общее снижение жизненного уровня населения (доля населения с доходами ниже прожиточного минимума постоянно увеличивается - с 20,8% (30,7 млн. человек) в 1997 году до 22-23% (32-34 млн. человек) в 1999 году). Рост числа безработных (к началу 2000 года - около 13% трудоспособного населения,

значительная часть которых служит «резервом» преступной среды ) и резкая имущественная дифференциация в обществе (разрыв между богатыми и бедными слоями населения достиг 14-16-кратного размера4). Отсутствие стабилизирующего криминогенную обстановку среднего класса (в развитых государствах за чертой бедности проживает менее 10% населения, в России же по данным официальной статистики 35-40% граждан находятся за этой чертой, а по оценкам независимых экспертов значительно больше5).

Среди тенденций преступности, обусловливающих распространение посткриминального воздействия - опережающий рост ее организованных форм, о чем свидетельствуют статистические данные. В 1993 году в Рос- сии действовали 5,7 тысяч организованных преступных групп, в 1994 году

1 Там же.-С. 476.

2 По данным ГИЦ МВД РФ в 1997 г. 1.704.200 человек стали жертвами преступлений, в

1998 г. - 1.852.645, в 1999 г. - 2.099.383, в 2000 г. -2.095.504, в 2001 г. - 2.162.315.

См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века.-С. 19.

4 См.: Кудрявцев В.Н., Лунеев В.В., Наумов А.В. Организованная преступность и коррупция в России (1997-1999).-М, 2000.-С. 72.

См.: Баимбетов А.А. Криминальная статистика как показатель состояния общества // Социологические исследования.-М., 1997.-№ 8.-С. 74-75.

26

правоохранительные органы принимали меры по обезвреживанию уже 6,1 тысячи выявленных криминальных группировок, которые объединяли более 40 тысяч активных участников1. В 1995 году была пресечена деятельность 9,6 тысяч преступных формирований с количеством участников 57,5 тысяч человек, но на начало 1996 года на учете состояло уже 11,2 тысяч формирований, включавших 76,3 тысяч человек. В начале 1997 года на учете состояло 11,6 тыс. криминальных формирований с числом участии-ков 83 тысяч человек . В 1997 году зафиксировало существование более 12 тыс. организованных групп3, такое же их количество выявлено в 1998 году ; при этом экспертами высказывается мнение, что для оценки действительного состояния организованной преступности в России необходимо 10-кратное увеличение статистических данных . Растет число убийств, похищений людей, вымогательств и других преступлений, совершаемых ор- ганизованными преступными группами. В 2001 году, например, вымога- тельств ими было совершено больше на 15,2%, чем в 2000 году6, всего же в 2001 году окончено расследованием более 32 тысяч преступлений, совер-шенных организованными преступными группами и сообществами .

В 90-х годах организованная преступность в России достигла мас- штабов, превративших ее в фактор, сдерживающий экономические рефор-

1 См.: Золотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно- насильственной организованной преступной деятельности.Екатеринбург, 1997.-С. 4-5.

2 См.: Преступность, статистика, закон.-М., 1997.-С. 14-15.

3 См.: Кудрявцев В.Н. Современные проблемы борьбы с преступностью в России (доклад на заседании Президиума Российской академии наук) // Вестник Российской академии наук.-1999.-Том 69.-№ 9.-С. 795.

4 Преступность в России и проблемы борьбы с ней. Под ред. А.И.Долговой.-М, 2001.- С.

5 См.: Максимов СВ. Организованная преступность в России: состояние и прогноз разви тия // Юридический бюллетень предпринимателя.-1998.-№ 4.-С. 124-125.

6 См.: Ванюшкин СВ. Организованная преступность в России и проблемы борьбы с ней // Организованный терроризм и организованная преступность. Под. ред. А.И.Долговой.-

М.,2002.-С. 105-106.

7 См.: Гаврилов Б.Я. Организованная преступность и ее предупреждение в наиболее кри минализированных отраслях российской экономики // Проблемы социальной и крими нологической профилактики преступлений в современной России. Материалы Всерос сийской научно-практической конференции (18-20 апреля 2002 года).-М., 2002.-С. 124.

27

мы1; угроза со стороны организованной преступности нашла отражение в «Концепции национальной безопасности Российской Федерации»2. И надо учесть, что возможное улучшение экономического положения страны не повлечет уменьшения организованной преступности, а приведет лишь (это показал зарубежный опыт) к ослаблению ее насильственной направленности и развитию новых форм и видов преступной деятельности3. К таким (новым) формам относятся: продажа краденых автомобилей, предметов культурного, исторического и художественного наследия, произведений искусства, торговля людьми, незаконная торговля трансплантантами, оружием, боеприпасами, цветными и редкоземельными металлами, фальшивомонетничество.

В специальной литературе приводятся различные определения организованной преступности4 и элементы ее структуры: организованные преступные группы, преступные сообщества (объединения организованных преступных групп), межрегиональные объединения преступных сообществ, преступные ассоциации в масштабах государства, транснациональные преступные объединения5. В рамках настоящей работы автор считает допустимым ограничиться использованием термина организованная преступная группа (ОПГ) и, в качестве обобщающего термина, преступное сообщество.

В ряде криминологических работ сделан вывод о завершении в России начальной стадии становления организованной преступности (в которой преобладают ОПТ небольшой численности с узкой специализацией и

1 Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 годы). Аналитический док лад.-М., 1995.-С. 95.

2 См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации (утверждена Ука зом Президента РФ от 17 декабря 1997 года № 1300; в редакции Указа Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24) // Росс, газета.-2000.-18 янв.

3 См.: Максимов СВ. Указ. соч.-С. 126.

4 См.: Ларичев В.Д., Федотов А.И. Сущность организованной преступности и проблемы борьбы с ней // Адвокат.-1998.-№ 10.-С. 35-41; Максимов СВ. Указ. соч.-С. 123; Осж- кин В.Н. Организованная преступность-СПб., 1998.-С. 8-9; Галимов И.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- Казань, 1998.-С. 7-8.

5 См., в частности: Галимов И.Г. Указ. соч.-С. 8

28

локальной зоной действия) и о начале следующей стадии - формирования преступных сообществ со сложной структурой, имеющих большую чис- ленность (до 1000 и более человек), гибкую специализацию и региональный (межрегиональный) либо транснациональный масштаб деятельности1. Рост организованной преступности непосредственно сопряжен с существенным ростом посткриминального воздействия: в многочисленных источниках, посвященных проблемам борьбы с этим видом преступности, обращается внимание, что посткриминальное воздействие является неотъ-емлемым элементом деятельности ОПТ , а одно из условий успешной борьбы с организованной преступностью - обеспечение безопасности жертв и свидетелей преступлений3. В частности, опрос 120 следователей, сотрудников уголовного розыска и прокуратуры показал, что практические работники относят незащищенность жертв и свидетелей к основным факторам, препятствующим борьбе с данным видом преступности4. О все большем распространении посткриминального воздействия, обусловлен-

См.: Любичева С. О состоянии преступности в России // Уголовное право.-1997.-№ 4.-С. 87; Максимов СВ. Указ. соч.-С. 125-126; Лунеев В.В. Указ. соч.-С. 468-469; Эминов В.Е., Максимов СВ. Прогноз развития организованной преступности в России на период до 2000 г.: общие оценки // Труды московской государственной юридической ака-демии.-М, 1997.-№2.-С. 123.

2 См.: Яблоков К П. Проблемы методики расследования преступлений, совершенных организованными преступными сообществами // Вестник Московского университета.-1993.-№ 5.-С. 22-23; Иванов С.Н. Организационные м тактические проблемы расследования вымогательств, совершенных преступными группами. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Ижевск, 1996.-С. 46, 48, 128; Кузьмина С.С. Охрана прав участников процесса по делам об организованной преступности // Организованная преступность -угроза культуре и державности России.-СПб, 1998.-С. 87; Гришин СП. Охрана интересов свидетеля в советском уголовном процессе // Цель и средства в уголовном судопроизводстве. -Н-Новгород, 1991.-С. 89; Некрасов Ю. Одоление страха // Законность.-2000.-№ 4.-С. 39; Организованная преступность - 4. Под ред. А.И.Долговой.-М, 1998.-С. 110, 187-188; Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 113; Колдин В.А., Громов Н.А., Соловьев В.В. Некоторые аспекты создания новых организационных форм по борьбе с организованной преступностью // Межвузовский сб. научн. тр. Международная академия бизнеса и банковского дела. Серия: Юриспруденция.- Тольятти.-1998.-№ 2.-С. 33; Валеев Х.М. Криминалистическая характеристика и особенности первоначального этапа расследования вымогательств. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1997.-С. 117, 193; Соловьев А.Б., Токарева М.Е. Дифференциация форм досудебного производства по уголовным делам // Про- крорская и следственная практика.-1998.-№ З.-С. 151; Криминогенная ситуация в Рос- сии на рубеже XXI века.-М., 2000.-С. 23-24; Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход.-М., 1999.-С. 86, 113.

См., например: Осипкин В.Н. Указ. соч.-С. 10-11; Максимов СВ. Указ. соч.-С. 125.

См.: Белоцерковский СД. Рэкет: криминологическая характеристика. Меры общего и специального предупреждения. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-

29

ного организованной преступностью, свидетельствует и то, что в России убийства свидетелей стали одним из мотивов «заказных» убийств ; в 1995 году в Москве установлена ОПТ, специализировавшаяся в том числе на со-вершении убийств свидетелей преступлений .

Эти данные согласуются с зарубежными реалиями, свидетельствующими, что воздействие на участников уголовного процесса - одна из характерных черт организованной преступности3. В ФРГ, например, сам факт уклонения свидетеля от дачи показаний оценивается как «сигнал» того, что преступление могло быть совершено членами преступной группировки . Такая же оценка стала встречаться и в исследованиях российской организованной преступности5. Именно рост организованной преступности, а также терроризма6 стали главными причинами принятия в 1998 году в Германии Закона «О регулировании вопросов обеспечения защиты свидетелей, которым угрожает опасность»7.

Здесь надо заметить, что исследование феномена организованной преступности относится к задачам наук криминологии и уголовного права, поэтому в рамках настоящего (процессуального) исследования автором не

См. об этом: Лунеев В.В. Указ. соч.- С. 207; Хачароев Х.Д. Организация и тактика оперативно- розыскного обеспечения расследования корыстно-насильственных преступлений. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 25; Бурданова B.C., Гуня-ев В.А. Программа раскрытия убийств, совершенных по найму и Южно-Уральские криминалистические чтения. Вып. 7.-Уфа, 1999.-С. 13.

См.: Глазырин В.Ф. Особенности расследования «заказных» убийств на начальном этапе (отдельные аспекты). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Волгоград, 1998.-С. 55, 94-95.

3 См.: Chiavario М. Apercus sur la procedure d’ audience en Italie entre reforme et «post- reforme» // Rev. de science criminelle et de droit penal compare.-Paris-1994.-№ 2-P. 215; GoskZ. Zaris instytucji swiadka anonimowego w polskiej procedurce karnej na tie rozwiazan europejskich // Palestra.-Warszawa.-1996.-№ 9/10.-S. 67, 72; Benec S. Pravne aspekty ochrany svedka // Pravny obzor.-Bratislawa., 1997.-Roc. 80, с 2.-S. 184-185; Witness pro tection programs in America: Hearing bevore the Subcommittee on crime of the Committee on the judiciary, House of representatives, 104 th Congr., 2 nd session, Nov. 7, 1996. - Washington, 1999.- P. 13; Организованная преступность в ФРГ на этнической основе // Борьба с преступностью за рубежом.-2001.-№ 1.-С. 27.

4 См.: Хаклендер У. Борьба с организованной преступностью в Федеративной Республике Германии (оперативно-розыскной аспект). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- М., 1996.-С. 24, 128.

5 См.: Хачароев Х.Д. Указ. соч.-С. 102.

6 Тенденции терроризма в России (также являющегося фактором, детерминирующим рост посткриминального воздействия) указываются ниже.

7 См.: Казакова В.А. Новый закон об обеспечении социальной и правовой защиты свиде телей в ФРГ // Гос. и право.-2000.-№ 9.-С. 74, 76.

30

ставилась задача получения новых научных данных об этом виде преступности; в данной работе ниже лишь приводятся факторы, которые, помимо роста абсолютных показателей организованной преступности, также предопределяют перспективу посткриминального воздействия.

Во-первых, по данным статистики и науки уголовного права наи- большую долю в структуре преступлений, совершаемых преступными сообществами в России, составляет вымогательство . В 1995 году, например, было зарегистрировано вымогательств в 14,8 раза больше по сравнению с 1985 годом . О размахе этого вида деятельности ОПТ в России свидетельствуют данные криминологических исследований, в частности, из 800 опрошенных предпринимателей 25% респондентов заявили, что они платят «дань» криминальным группировкам3. Показатель латентности вымогательств: 17.000 случаев на 1 зарегистрированный (наиболее высокий показатель латентности среди всех преступлений) .

Можно предположить, что и в будущем вымогательство будет являть собой существенную составляющую в деятельности ОПТ, поскольку они применяют все более замаскированные его способы, например, вместо прямых требований о передаче имущества или прав на него применяется форма вымогательства, «закамуфлированная» под охранную деятельность, когда владелец какого-либо предприятия принуждается к оформлению членов ОПТ в качестве сотрудников предприятия, и последние «получают вымогаемые деньги по ведомости»5. Владельцы предприятий принуждаются к подписанию договоров, по которым фиктивные фирмы, принадлежащие лидерам ОПТ, получают определенный процент прибыли предпри-

См.: Тирских Г. И. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с вымогательством. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1996.-С. 114,124; Гришко ЕЛ. Проблемы борьбы с преступными сообществами // Московский журнал международного права.-1999.-№ 1.-С. 93; Белоцерковский С.Д. Указ. соч.-С. 13.

2 См.: Белоцерковский С.Д. Указ. соч.-С. 3.

3 См.: Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 годы). Аналитический доклад.-М., 1995.-С. 66.

4 См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч.-С. 791.

5 Топилъская Е.В. Организованная преступность.-СПб., 1999.-С. 71.

31

ятий, применяются и другие изощренные способы, существенно затрудняющие расследование вымогательств1.

Непосредственными же факторами, предопределяющими активное посткриминальное воздействие вымогателей, являются:

1) Вымогатели, как правило (более, чем в 90% зафиксированных случаев) совершают преступления по месту проживания. Причина этого - в необходимости для преступников постоянно контролировать определен ную территорию, то есть постоянно (или большую часть времени) нахо диться в определенном районе2. По данным Р.Р.Вафина занимающиеся вымогательством преступные группы на 80% состоят из местных жите лей3; по сведениям М.Х.Валеева 95% вымогательств совершается в том же районе (городе), где проживают преступники . Естественно, в задачи вы могателей входит осведомленность о местах жительства своих жертв и близких им лиц, получение о них иной информации5.

Таким образом, членам ОПТ известен круг лиц, воздействием на которых можно добиться желаемых для преступников результатов, будь то период, когда преступная деятельность (вымогательство) только начинается, или же при осуществлении уголовного преследования вымогателей - то есть имеются все предпосылки, делающие возможным посткриминальное воздействие.

2) Свойственные современным преступным сообществам высокий уровень конспирации, наличие в сообществах специальных структур, обеспечивающих их внутреннюю и внешнюю безопасность (такое обеспе-

1 Указ. соч.-С. 71,79-80.

2 См.: Белоцерковский С.Д. Указ. соч.-С. 89-90.

3 См.: Вафин P.P. Вымогательство (рэкет) - криминалистические проблемы.-Бкатерин- бург, 1993.-С. 87.

4 См.: ВалеевХМ Указ. соч.-С. 110.

5 Насилие над людьми, близкими жертвам вымогателей - одна из самых действенных санкций за невыполнение требований вымогателей. Угрозы близким являются и наи более частым мотивом обращения жертв вымогателей в правоохранительные органы. По данным опроса 112 потерпевших, причиной их сообщения в правоохранительные органы о вымогательстве в 50% послужили именно опасения за жизнь и здоровье близких им лиц, и лишь в 23,2% - опасения за собственную жизнь (см.: Белоцерковский С.Д Указ. соч.-С. 116).

32

чение - один из системообразующих признаков организованной преступ- ности ), коррумпированные связи в правоохранительных и иных государственных органах. Эти факторы не просто облегчают потенциальную возможность посткриминального воздействия, они предопределяют его. Правильно обращено внимание на то, что цель осуществляемого ОПТ противодействия правоохранительным и судебным органам - безопасность преступной группы или сообщества, а не только уклонение от уголовной ответственности его отдельных членов - исполнителей преступлений2, и если сокрытие преступления, будучи в своей основе элементом его способа, осуществляется, как правило, субъектом этого же преступления, то противодействие (а посткриминальное воздействие является одним из его элементов) организуется членами преступной «структуры», является «логическим продолжением организованных форм преступной деятельности» .

Вследствие этих обстоятельств организованный характер приобретает не только собственно преступная деятельность (вымогательство и др.), но и посткриминальное воздействие со всеми вытекающими из этой орга- низованности негативными последствиями для граждан, подвергающихся воздействию.

3) Социально-демографические данные и психологические качества лиц, совершающих вымогательства: как правило, вымогательства совершают мужчины (роль женщин может выражаться, например, лишь в собирании информации о жертве), при этом более 70% вымогательств совершаются лицами в возрасте от 19 до 30 лет4, то есть в возрасте, в котором лицо наиболее склонно к посткриминальному воздействию5.

1 См.: Кудрявцев В.К, Лунеев В.В., Наумов А.В. Указ. соч.-С. 53-54.

См.: Бобровский ИВ. Социальная обусловленность квалифицированного вымогательст- ва и его расследование. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1996.-С. 60.

3Тамже.-С. 54, 61.

См.: Тирских Г.И. Указ. соч.-С. 94-95.

5 См.: Вандышев В.В. Воздействие на жертву преступления как средство побуждения ее к участию в противодействии расследованию // Человек против человека.-СПб., 1994.-С. 161, 163. Здесь уместно отметить, что в 90-х годах происходило увеличение удельного веса лиц, совершающих преступления в указанном возрасте независимо от вида совер-

33

Кроме того, одной из характерных черт лидеров и других членов ОПГ является готовность к применению насилия1, что также способствует активному применению посткриминального воздействия.

4) Более 80% вымогателей в возрасте 21-30 лет в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не признают себя винов- ными и дают ложные показания2, то есть заинтересованы в даче ложных показаний другими участниками процесса, что достигается в том числе, а порой прежде всего посткриминальным воздействием.

Учитывая, что по 80% уголовных дел о вымогательстве не устанав- ливаются все участники преступных групп, не привлекаются к уголовной ответственности от 30 до 70% членов ОПТ3 (прежде всего их руководители ), преступники, оставшиеся вне поля зрения правоохранительных органов, располагают всеми возможностями для посткриминального воздействия как во время уголовного судопроизводства - в целях заставить жертв, свидетелей преступлений и других лиц отказаться от сотрудничества с правоохранительными и судебными органами, так и по его окончании - из мести указанным лицам.

Помимо расцвета вымогательства, другим фактором, предопреде- ляющим распространение посткриминального воздействия, является развитие российского наркобизнеса.

В 1989 году в СССР на учете состояла 131 тысяча потребителей нар- котиков, в 1997 году - более 2,5 млн. граждан России регулярно употреб-

шаемых преступлений (см.: Преступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001.-С. 28).

1 См.: Галгшов И.Г. Указ. соч.-С. 110.

2 См.: ВалеевХ.М. Указ. соч.-С. 108.

3 См.: Бобровский КВ. Указ. соч.-С. 129.

4 См.: Ванюшкш СВ., Данипенко Н.Н., Юцкова Е.М. Изменения организованной пре ступности и деятельность по борьбе с ней // Организованная преступность, миграция, политика. Под ред. А.И.Долговой.-М, 2002.-С. 51. Опрос в Москве, Воронежской и Иркутской областях сотрудников правоохранительных органов показал их единодушие в том, что руководители преступных организаций, лидеры преступной среды никогда или крайне редко (в 1-5% случаев) привлекаются к уголовной ответственности (Пре ступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001 .-С. 42).

34

ляли наркотики , и прогнозируется дальнейший рост числа лиц, злоупот- ребляющих наркосредствами, в первом десятилетии XXI века - до 4 млн. человек . Устойчивая тенденция роста наркотизма в России выражается, во-первых, в том, что она носит не локальный характер, а наблюдаются во всех регионах страны; во-вторых, в повышении числа потребителей наркотических средств, происходящего не за счет людей, принимающих наркотики по медицинским показателям, а вследствие наркотизации здоровой части населения; в-третьих, в формировании «черного рынка» наркотиков, который все в большей степени контролируется сетью преступных группировок наркодельцов3.

Число преступлений в России, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в период с 1991 по 1995 год увеличилось с 17.047 до 74.430; а количество лиц, их совершивших - с 9.864 до 46.360; удельный вес преступлений данной категории в общей структуре преступности за указанный период повысился с 1% до 2,7%4; в 1998 году число зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, достигло 190,1 тыс.5, а в 2001 году - уже 241,6 тыс.6

Рост числа этих преступлений происходит во всех странах7, но в России ему способствуют также: географическое положение страны при не-

См.: Противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ: Учебное пособие / Под ред. А.Н.Сергеева.-М., 2001.-С. 25. См. также: Князев В.В. Правовые и организационные проблемы борьбы с незаконным оборотом наркотиков за рубежом. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 6, 16; Состояние законности в Российской Федерации (1996-1997 годы). Аналитический доклад.-М, 1998.- С. 44.

См.: Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в Российской Федера- ции>М, 1996.-С. 58.

3 См.: Минъковский Г.М., Побегайло Э.Ф., Ревин В.П., Целинский Б.П. Наркотизм: профи лактика и стратегия борьбы.-М. 1999.-С. 26-27.

4 См.: Гасанов Э.Г. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с пре ступлениями, связанными с наркотиками.-Одесса, 1998.-С. 76.

5 См.: Минъковский Г.М., Побегайло Э.Ф., Ревин В.П., Целинский Б.П. Указ. соч.-С. 43.

6 См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Росс, юстиция.- 2002.-№ 4.-С. 77.

7 См., в частности: Доклад Генерального секретаря Организации Объединенных Наций «Положение в мире в области преступности и уголовного правосудия» на X Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // Док. A/CONF.187/5,P. 5.

35

защищенности границ с государствами, которые все в большей степени становятся производителями и поставщиками наркотиков (Азербайджан, Грузия, Украина, Белоруссия) либо являются транзитными территориями (Казахстан, Таджикистан), ужесточение в других странах наказаний за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (в Иране, например, введена смертная казнь для наркоторговцев), наличие в России нарколобби, препятствующего ужесточению законодательства по борьбе с незаконным оборотом наркотиков , слабость паспортного и визового контроля. Все это привлекает внимание международного наркобизнеса к России как к обширному рынку сбыта и наименее опасному пути нелегального транзита наркотиков .

К настоящему времени в России уже сформировалась подпольная индустрия производства и распространения традиционных для России, а также других наркотиков, и идет процесс монополизации наркорынка орга-низованными преступными группировками . Очевидно, что он будет завершен (только 2001 году, например, по сравнению с предыдущим годом число выявленных преступлений рассматриваемой категории, совершенных ОПГ, увеличилось на 34,3%4), и Россия пойдет по тому же пути, что и другие страны, в которых наркобизнес превратился в одно из главных направлений деятельности организованной преступности. Причина в том, что по доходности он превосходит другие преступления; в России, например, один вложенный в наркобизнес рубль приносит около 1.000 рублей прибыли5; по данным ООН наркобизнес в мире ежегодно приносит доход 400

Си.:Романова Л. И. Наркотики: преступления, ответственность.-Владивосток, 2000.-С. 50-51.

2 См.: Золотое Ю.М. Наркомания в России: вызов национальной безопасности // Пре ступность как угроза национальной безопасности.-Ульяновск-1998.-С. 66-67, 74; Князев В.В. Указ. соч.-С. 5; Состояние законности в Российской Федерации (1996-1997 годы). Аналитический доклад.-М., 1998.-С. 28.

3 См.:Романова Л.И. Указ. соч.-С. 23, 53-54; Минъковский Г.М., Побегайло Э.Ф., Ревин В.П., Целинский Б.П. Указ. соч.-С. 27-28.

См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Росс, юстиция.- 2002.-№ 4-С. 77.

5 См.: Минъковский ГМ., Побегайло Э.Ф., Ревин В.П., Целинский Б.П. Указ. соч.-С. 40.

36

млрд. долларов США (8% всей международной торговли)1, по некоторым же оценкам этот доход достигает 800 млрд. долларов2.

Уже сейчас в специальных источниках указывается, что неразглашение наркоманами источника приобретения наркотика чаще всего продик- товано страхом потерять этот источник или стать жертвой расправы за его разглашение ; обращается внимание, что в борьбе с наркобизнесом особую сложность представляет обеспечение безопасности свидетелей4. Монополизация же наркобизнеса преступными сообществами приведет к массированному посткриминальному воздействию на свидетелей преступной деятельности и иных лиц, способных оказать содействие уголовному правосудию.

Следующий фактор, влекущий увеличение масштабов посткрими- нального воздействия - распространение терроризма. В XX веке его рост происходил с середины 60-х годов. В период с 1970 по 1980 год масштабы террористической деятельности в мире удвоились; в течение 80-х годов ежегодно совершалось в среднем 800 терактов5. В настоящее время в мире действуют более 500 террористических организаций и групп. За последнее десятилетие XX века ими было совершено более 6 тысяч актов терроризма, в результате которых погибли и получили ранения около 25 тысяч человек. Начало XXI века ознаменовалось беспрецедентным терактом, совершенным 11 сентября 2001 года в Нью- Йорке и повлекшим гибель нескольких тысяч человек.

Отмечаются следующие общие тенденции в генезисе терроризма:

См.: Проблемы укрепления законности и борьбы с преступностью на региональном уровне (наркотики и преступность). Уголовное право, криминология, уголовно-испол- нительное право на рубеже веков (материалы международной научно-практической конференции) // Гос. и право.-2000.-№ 4.-С. 112; Преступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001.-С. 190.

2 См.: Противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ: Учебное пособие / Под ред. А.Н.Сергеева.-М., 2001.-С. 53.

3 См.: Гасанов Э.Г. Указ. соч.-С. 69.

4 См.: Брылев В.И. Некоторые проблемы раскрытия, расследования и предупреждения преступлений в сфере наркобизнеса.-Екатеринбург, 1994.-С. 99.

5 См.: Назаркин ИВ. Причинный комплекс терроризма в современной России // Борьба с организованной преступностью и терроризмом. Криминологические и уголовно- правовые проблемы.-М., 1998.-С. 205.

37

Возрастает его общественная опасность: терроризм становится заметным средством достижения политических целей, прежде всего в районах с высоким уровнем национализма, межконфессиональных противоречий, организованной преступности. Расширяется социальная база терроризма, что выражается не только в притоке свежих сил в террористические организации, но и в систематических или разовых услугах, например, в форме предоставления убежищ, конспиративных квартир, посредничества в доступе к интересующей террористов информации и др. Повышается уровень организации терроризма (в террористических организациях формируются специализированные звенья по обеспечению собственной безопасности, материально-техническому обеспечению, пропагандистской работе и др.). Наблюдается соединение (взаимопроникновение) политического терроризма и организованной преступности, что серьезно осложняет борьбу с обоими составляющими1.

Терроризм начал распространяться в государствах, ранее отличавшихся политической стабильностью, в том числе в странах бывшего СССР2. Последнее десятилетие XX века ознаменовалось распространением терроризма и в Российской Федерации, где он превратился в широкомасштабное явление3, и которому присущи вышеназванные тенденции4. Про-

Подробнее об угрожающих тенденциях в генезисе терроризма см.: Авдеев Ю.И. Основные тенденции современного терроризма // Современный терроризм: состояние и пер-спективы.- М., 2000.-С. 157-175; Петрищев В.Е. Российское законодательство: профилактика терроризма // Современный терроризм: состояние и перспективы.-М., 2000.-С. 202; Лунеев В. В. Тенденции терроризма и уголовно-правовая борьба с ним // Гос. и право.-№ 2002.-С. 35-37.

2 См.: Гринько С.Д. Борьба с терроризмом и захватом заложника (уголовно-правовые и криминологические проблемы). Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- Ростов-на-Дону, 1998.-С. 26.

3 См.: Чуфаровский Ю.В. Терроризм - глобальная проблема современности (мето дологический анализ) // Следователь.-М., 1998.-№ 5.-С. 39.

4 См.: Авдеев Ю.И. Указ. соч.-С. 175. Динамику и тенденцию одного из проявлений тер роризма - захвата заложников показывают следующие цифры: в 1990 году был зареги стрирован 1 случай захвата, в 1991 - 0, в 1992 - 3, в 1993 - 51, в 1994 - 118, 1995 - 113, 1996 - 99, 1997 - 114. Осуждено лиц: в 1991 - 0, в 1992 - 0, в 1993 - 15, в 1994 - 93, в 1995 - 88, в 1996 - 62, в 1997 - 112 (см.: Сарбатов Е.В. Правовые проблемы борьбы с захватом заложников как формой террористической деятельности // Современный тер роризм: состояние и преспективы.-М., 2000.-С. 186). В 1993 году зарегистрировано об щее число преступлений террористической направленности 51, в 1996 году - 1.123. В конце 90-х годов число таких преступлений продолжало нарастать и превысило 2 ты сячи (см.: Преступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001 .-С. 22).

38

блема борьбы с терроризмом усугубляется возникшими в современной России сепаратистскими тенденциями, превращением ее в объект внима- ния других стран, рассматривающих Россию как сферу своих интересов и готовых для их реализации использовать террористические средства.

В России террористическая деятельность криминализирована в ст. 205 УК РФ, которая содержит примечание, согласно которому лицо, уча- ствовавшее в подготовке теракта, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления акта терроризма и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления. Тем самым предусмотрена норма, стимулирующая сотрудничество указанных лиц с правоохранительными органами, но надлежит предусмотреть и меры по защите сотрудничающих, поскольку крайне высок риск их убийств, организуемых террористическими организациями, и на это обращается внимание в специальных источниках1. Как показал опыт борьбы с терроризмом в последнее десятилетие в Дагестане, велика веро-ятность расправы и над свидетелями . На необходимость обеспечения их безопасности не раз прямо обращалось внимание в международно- правовых документах (указаны в главе И)3.

По мнению специалистов, предпринимаемые в настоящее время усилия государств не способны устранить социальные и политические корни терроризма, вследствие чего это явление продолжит существование в XXI веке, в том числе в России4. В данной ситуации следует использовать не-

1 См., например: Салимое КН. Современные проблемы терроризма.-М., 2000.-С. 199, 203.

См.: Алиев X. Борьба с преступлениями террористической направленности // Закон- ность.-2002.-№ 4.-С. 7.

Здесь же назовем лишь последний из них - Резолюцию № 1 «Борьба с международным терроризмом», принятую на 24-й Конференции министров юстиции государств - чле- нов Совета Европы (4-5 октября 2001 г., Москва). В подпунктах «Ш» и iv» пункта «с» Резолюции обращено внимание на необходимость «совершенствования» защиты жертв террористических актов, членов их семей, свидетелей и иных лиц, участвующих в расследовании терактов (см.: Росс. юстиция.-2001.-№ 12.-С. 3-4).

4 См.: Гринько С.Д. Указ. соч.-С. 28; Назаркин И.В. Указ. соч.-С. 200, 206; Авдеев Ю.И. Указ. соч.-С. 163-166; Ипполитов К.Х., Гончаров С.А. Разрастание угрозы терроризма в

К

егионе Северного Кавказа // Современный терроризм: «состояние» и перспективы.-1., 2000.-С. 105-119.

39

малый зарубежный опыт борьбы с терроризмом , в частности, необходимо изучение мер, содержащихся в принимаемых за рубежом специальных законах по борьбе с ним: учреждение специальных следственных и судебных органов для расследования актов терроризма и разрешения соответствующих уголовных дел; увеличение с 48 до 96 часов срока задержания подозреваемых в террористической деятельности, установление срока (36 часов), по истечение которого после задержания им предоставляется право встретиться с защитником (Франция) ; возможность вынесения приговора в отсутствие обвиняемого (Перу); ограничение прав задержанных на встречи с адвокатами, на освобождение под залог, исключение дел о терроризме из подсудности судов присяжных (Великобритания); обязательный арест обвиняемых в совершении террористических актов (Италия)3.

25 июля 1998 года был принят специальный законодательный акт и в нашей стране - Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом»4, однако в его оценке в определенной степени приходится согласиться с А.Суминым - согласиться в том, что данный Закон прежде всего был принят в целях демонстрации озабоченности власти проблемой терроризма, о чем свидетельствует следующее: операции, именуемые в Законе контртеррористическими, проводились и ранее, будучи регламентированными в подзаконных нормативных актах; данным Законом права субъектов, непосредственно осуществляющих борьбу с терроризмом, сколько-нибудь существенно не расширены по сравнению с тем объемом прав, которым эти

1 Рост терроризма обусловил, в частности, создание специальной структуры в ООН для осуществления мониторинга тенденций терроризма и определения «оптимальной прак тики» борьбы с ним; планируется издание соответствующих периодических обзоров (см.: Квашис В. Преступность и правосудие: ответы на вызовы XXI века // Росс, юсти- ция.-2000.-№ 9.-С. 35).

2 См.: Меньших А.А. Законодательство о борьбе с терроризмом во Франции - гарантия го сударственной защиты прав личности. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 2000.-С. 68, 90-91; Фоков АЛ. Конституционные гарантии судебной защиты прав и свобод граждан в современном уголовно-процессуальном законодательстве Франции // Гос. и право.-2001.-№ 2.-С. 74; Головко Л.В. Реформа уголовного процесса во Франции // Гос. и право.-2001.-№ 8.-С. 91.

3 См.: Петрищев В.Е. Антитеррористическое законодательство за рубежом // Современ ный терроризм: состояние и перспективы.-М, 200.-С. 222, 226, 233; Францифоров Ю. Терроризм вчера и сегодня // Правозащитник.-1999.-№ 4.-С. 31.

4 См.: Собрание законодательства РФ.-1998.-№ 31.-Ст. 3808; 2000.-№ 33.-Ст. 3348.

40

субъекты были наделены ранее; порядок возмещения вреда, причиненного в результате террористической акции, по существу регулируется в ГПК РФ . Добавим, что декларативный характер носит и содержащееся в ч. 1 ст. 19 данного Закона указание на то, что «лица, содействующие на постоянной или временной основе государственным органам, осуществляющим борьбу с преступностью, в предупреждении, выявлении, пресечении террористической деятельности и минимизации ее последствий» находятся под защитой государства: в российском законодательстве нет достаточных средств защиты этих лиц от посткриминального воздействия.

Помимо роста организованной преступности и терроризма, существуют и другие детерминирующие распространение посткриминального воздействия факторы. Один из них - то, что преступность в целом (не

•?у

только организованная) становится все более профессиональной . Если в 1995 году доля осуждаемых, ранее совершавших преступления, составляла 15,2%, в 1996 году - 17%, то в 1997 году уже 29%, в 2001 году - 30,1%. Из числа привлеченных в 1997 году к уголовной ответственности за совершение преступлений в составе организованных формирований около 30% составляли лица, ранее судимые3, в 1999 году число таких лиц составило уже 34,2%4. А именно профессиональными преступниками культивируется противодействие правоохранительным органам, в том числе - наиболее жесткие формы посткриминального воздействия.

Распространению посткриминального воздействия способствует также констатируемый существенный рост преступности за счет увеличе-

1 Более подробно см.: Сумин А. Вопросы борьбы с терроризмом // Законность.-1999.-№ 11.-С.5.

2 См.: Колмогоров В. Следствие ищет новые пути борьбы с преступностью // Росс, юсти- ция.-2000.-№ З.-С. 6; Любичева С. Указ. соч.-С. 81; Борбат А.В., Гладких В.И., Гриб Н.Н. Общая характеристика преступности и прогноз развития криминогенной ситуации на территории Московской области // Следователь.-1998.-№ 2.-С. 15; Состояние закон ности в Российской Федерации (1998-1999 годы). Аналитический доклад.-М., 2000.-С. 74-75.

3 См.: Состояние законности в Российской Федерации (1996-1997 годы). Аналитический доклад.-М., 1998.-С. 35; Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Росс. юстиция.-2002.-№ 4.-С. 78.

4 См.: Кудрявцев В.Н., Лунеев В.В., Наумов А.В. Указ. соч.-С. 40-41.

лл РОССИЙСКАЯ

41 ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

ния количества корыстных и корыстно-насильственных преступлений, а также преступлений, совершаемых группой лиц по предварительному сговору1. В середине 60-х годов удельный вес корыстных деяний в России составлял 40-50%, в 1990 году - уже 70%2, и их максимум не достигнут: в США, например, они составляют 93% совершаемых преступлений, в Великобритании - 95% (рост корыстной преступности является общей тенденцией в странах рыночной экономики) . В 2001 году в России почти половину всех преступлений - 42,9% составили кражи, грабежи и разбои4. Очевидно, что совершающие такие преступления более склонны к посткриминальному воздействию. В.В.Вандышевым в результате изучения более 1.000 уголовных дел, рассмотренных судами в период 1978-1985 гг., сделан вывод, что такое воздействие характерно именно для преступников, совершающих насильственные и корыстно-насильственные преступления5.

0 том же, что совершение преступлений группой лиц облегчает посткри минальное воздействие, было сказано выше.

Немаловажным фактором, влияющим на рост посткриминального воздействия, является и общее - как в профессиональной преступной среде, так и в социуме в целом - ужесточение нравов6. Данное явление привело к тому, что посткриминальное воздействие нередко стало обнаруживаться при расследовании преступлений, которые совершаются лицами, не входящими в преступные сообщества , при расследовании взяточничест-

1 См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века.-С. 7, 68; Лунеев В.В. Пре ступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции.-М., 1999.-С. 302; Краткий анализ состояния преступности в России (январь-июль 2000 г.) // Росс, юсти- ция.-2000.-№ 10.-С. 58. Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 го ды). Аналитический доклад.-М., 2000.-С. 89.

2 См.: Лунеев В.В. Указ. соч.-С. 67-68.

3 См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч.-С. 791.

4 См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Росс, юстиция.- 2002.-№ 4-С. 77.

5 См.: Вандышев В.В. Указ. соч.-С. 156,163.

Одно из свидетельств тому - опережение Россией большинства стран мира по коэффи- циенту убийств: в 1996 году - 19,9 на 100 тыс. населения (см.: Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология.-СПб., 2000.-С. 3).

7 См.: Парий А. Защита прав жертв преступления в российском уголовном процессе // Правозащитник.-М., 199/.-№ 1.-С. 48.

42

ва , различных деяний, совершаемых ранее судимыми гражданами, которые отбывали наказания в местах лишения свободы (эти лица более склонны к физическому посткриминальному воздействию и к угрозам насилия, чем не судимые ), при расследовании преступлений несовершеннолетних, причем последние, как показывают современные исследования, не менее взрослых склонны к посткриминальному воздействию3. Известны случаи такого воздействия и при расследовании неосторожных преступлений, в частности, связанных с нарушением правил дорожного движения.

Распространение посткриминального воздействия обусловлено и тенденцией все большего участия в уголовном судопроизводстве - в качестве потерпевших, свидетелей - женщин и несовершеннолетних.

В соответствии с резолюцией 45/114 1990 года Генеральной Ассамблеи ООН Отделением ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию Центра по социальному развитию и гуманитарным вопросам совместно с Хельсинкским институтом по предупреждению преступности и борьбе с ней, Национальным координационным центром по вопросам насилия в семье Канады и рядом других организаций подготовлен документ: «Стратегии борьбы с насилием в семье: справочное руководство». В нем говорится о распространенности практически во всех странах так называемого «насилия в семье» (или «домашнего насилия»), жертвами которого обычно становятся женщины и дети . Отмечается, что по делам о «домашнем насилии», в которых потерпевшими являются женщины, «бывает трудно добиться обвинительного приговора… Преступления, совершаемые в семье, представляют серьезные сложности с доказыванием,

1 См.: Кирюшина ОМ. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве (процессуальные и тактические аспекты). Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 19.

2 См.: Попов В.И. Рецидив и организованная преступность.-М., 1998.-С. 121; Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и криминалистические методы его преодоления. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 58.

3 См.: Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступле ний несовершеннолетних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1998.-С.

48, 145-146.

4 См.: Стратегии борьбы с насилием в семье: справочное руководство.-Нью-Йорк, 1998.- С. 6-8 и др.

43

так как они обычно происходят без свидетелей. Часто единственным свидетелем выступает потерпевшая… Часто она продолжает жить под одной крышей или, по меньшей мере, поддерживать контакты с обвиняемым до начала судебного процесса. В этих условиях потерпевшая вынуждена сносить угрозы и неоднократные просьбы взять свое заявление в суд обратно или не давать показания в суде»1.

В указанном документе нежелание жертв давать показания «по делу их мужей» названо «одним из основных препятствий на пути успешного судебного преследования правонарушителей», а среди причин такого нежелания указаны угрозы правонарушителей в связи с участием жертв в «уголовном преследовании» . Данная проблема существует и в России: отмечается, что «женщины, подвергающиеся побоям и истязаниям, нередко обоснованно боятся причинения им последующего физического вреда со стороны обвиняемого… возражают против взятия его под стражу, отказываются подавать заявления в порядке частного обвинения или забирают уже поданное, изменяют показания»3. Среди причин необращения жертв семейного насилия за помощью в правоохранительные органы около 22% -боязнь мести со стороны виновника конфликта4.

Свидетельствами остроты данной проблемы является пересмотр в некоторых странах юридической формулировки изнасилования - включение в неё «изнасилования в условиях брака»5. В Канаде, Новой Зеландии и Австралии внесены изменения в процедуру уголовного преследования: те-

Там же.-С. 17.

2 Там же.-С. 42. Заметим, что, наряду с организованной преступностью, насилие в семьях послужило причиной принятия 10 сентября 1997 года Комитетом Министров госу дарств-членов Совета Европы Рекомендации № R (97) 13 «По вопросу запугивания сви детелей и обеспечения прав защиты» (см.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизвод ства. Сборник правовых актов, организационных документов и информационно-анали тических материалов. Под общ. ред. В.В.Черникова.-М., 2000.-С. 36-72).

3 Сидоренкова Т. А. Женщины - жертвы семейного насилия. Защита их прав в уголовном процессе // Проблемы защиты жертв преступлений.-М, 1999.-С. 66.

4 См.: Пономарев П.Г., Борбат А.В., Ильяшенко А.Н. Насильственная преступность в се мье: криминологическая характеристика//Российский следователь.-2 002.-№1.-С. 26.

5 См.: Стратегии борьбы с насилием в семье: справочное руководство.-Нью-Йорк, 1998.- С. 12.

44

перь «полиция и другие сотрудники уголовного правосудия должны вести дела о насилии в семье так, как если бы речь шла о незнакомых между собой людях… такая процедура освобождает её (потерпевшую - Л.Б.) от требований со стороны мужа о прекращении дела, ибо у нее нет возможности повлиять на ситуацию»1.

В законодательство Великобритании, Канады и большинства штатов Австралии внесены изменения, согласно которым жены стали «принуждае-мыми свидетелями на судебном процессе по обвинению их мужей» , то есть свидетелями, обязанными давать показания, как если бы они не состояли в браке с обвиняемыми.

В 1988 году в Норвегии был принят закон, согласно которому дела о нанесении телесных повреждений супруге (супругу), детям и остальным членам семьи отнесены к делам публичного обвинения при том, что дела о причинении телесных повреждений другим лицам в этой стране по прежнему являются делами частного обвинения3.

Автор не призывает к принятию аналогичных мер в отечественном законодательстве. Зарубежные законодательные новеллы приведены здесь в качестве иллюстраций незащищенности женщин от посткриминального воздействия - проблемы, как уже было отмечено, характерной и для России. Очевидно, что предусмотренное в ч. 4 ст. 20, ст. 147 и ч. 3 ст. 318 УПК РФ право прокурора, а также следователя и дознавателя (с согласия прокурора) возбудить уголовное дело, считающееся делом частного или частно-публичного обвинения, при отсутствии заявления потерпевшей, находящейся в зависимом от правонарушителя состоянии - мера явно недостаточная.

Крайне важна разработка механизма обеспечения безопасности не- совершеннолетних и малолетних лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство. По данным психологии и педагогики у нормально развивающегося ребенка уже к трем годам словарный запас составляет около 800 слов,

1 Там же.-С. 17. 2Тамже.-С. 18. См.: Ананиан Л.Л. Жестокость в семье-М., 2000.-С. 20.

45

а память охватывает события на протяжении четырех-пяти месяцев, в связи с чем определенную (значимую для процесса доказывания) информацию от ребенка можно получить уже в этом возрасте1. Необходимость же в получении такой информации возрастает . Причина - развитие кризисных явлений в семье, одним из проявлений которых и является «семейная» («бытовая») преступность, характеризующаяся все большей жестокостью в отношении несовершеннолетних и малолетних. В России «домашнему насилию» в различных его формах ежегодно подвергаются до двух миллионов детей, более 50 тысяч из них ежегодно убегают из семьей, интернатов, учебных заведений, спасаясь от жестокости родителей, воспитателей или сверстников, и эти процессы нарастают3.

В то же время происходит увеличение латентной доли преступлений в отношении малолетних и несовершеннолетних, рост числа их само- убийств. По мнению специалистов большинство этих смертей спровоци- рованы жестоким обращением со стороны взрослых. В следственной и судебной практике последних лет по делам о половых преступлениях отмечаются отказы несовершеннолетних от первоначальных изобличающих преступников показаний, и эти отказы связываются с посткриминальным

4

воздействием .

Естественно, рост числа преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних и малолетних, сопряжен с увеличением числа этих

См.: Челышева О.В. Психологические особенности следственных действий с участием малолетних потерпевших // Ученые записки юридического факультета Санкт-Петер- бургского гуманитарного университета профсоюзов.-СПб., 1997.-Вып. 2.-С. 96.

По данным исследования, проведенного Д.М.Галушко в 2001 -2002 гг., почти четверть (21%) из 131 несовершеннолетних жертв преступлений составили дети в возрасте до 7 лет (см.: Галушко Д.М. Несовершеннолетние жертвы преступлений и культура возме- щения причиненного им ущерба // Проблемы правовой и криминологической культуры борьбы с преступностью.-М., 2002.-С. 56-57).

3 См.: Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в Российской Федера- ции.-М., 1996.-С. 54; Ананиан Л.Л. Указ. соч.-С. 5, 81; Пристанская О.В. Применение уголовно-правовых норм, направленных против жестокого обращения с несовершен- нолетними // Журнал российского права.-2001.-№ 8.-С. 112-122; Балибалова Д.И., Глу- щенко П.П., Тихомирова Е.М. Социально-правовая защита женщин. Предотвращение насилия в отношении женщин и детей. Научно-методическое пособие.-СПб., 2001.-С. 113,119.

Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 годы). Аналитический док- лад.-М., 1995.-С. 130; Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного про- цесса.-М., 2001.-С. 85.

46

лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, и данная тенденция отмечается . Удельный вес посягательств, по которым установлены малолетние потерпевшие, возрос с 0,5% в 1994 году до 1% в 1999 году2. В отношении несовершеннолетних потерпевших в 2001 году по данным ГИЦ МВД РФ этот показатель составил 4,5%. В 90-х годах в России жертвами только сексуальных посягательств ежегодно становились около 8 тысяч детей , в 2001 году количество таких жертв превысило 20 тысяч, при этом отмечается высокий уровень латентности сексуальных посягательств (по оценкам некоторых экспертов таких посягательств в 10 раз больше официально зарегистрированных)4.

Следует заметить, что в конце XIX - начале XX веков в ряде научных исследований (проведенных, в частности, в Швеции и Дании) обосновывалось отношение к детям как к «опасным и ненадежным» свидетелям. Однако дальнейшие исследования, проведенные в конце 70 - начале 80-х годов XX века, привели к выводам, что не существует «большой разницы» в способностях детей и взрослых отвечать на «нейтральные и наводящие вопросы», что дети лучше запоминают детали событий; в исследовании профессора Университета г. Копенгаген Е.Смит сделан вывод, что подростки в возрасте 13-14 лет подвержены внушению не более, чем взрослые5.

Аналогичные выводы сделаны учеными в Великобритании. По данным Г.Дэвиса, профессора психологии Университета г. Лечестер, дети уже в возрасте пяти лет способны правильно излагать события. Первая, «спон- танная» оценка событий, высказываемая детьми, столь же точна, как и

1 См.: Галимов О.Х. Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Омск, 1997.-С. 3.

2 См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века.-С. 11.

3 См.: Краснюк Г.П. Ненасильственные сексуальные посягательства на лиц, не достиг ших четырнадцатилетнего возраста. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- Краснодар, 2000.-С. 24-25.

4 См.: Горячева СП. Законодательные инициативы в области защиты несовершеннолет них от сексуальной эксплуатации и растления как средство профилактики преступле ний в России // Проблемы социальной и криминологической профилактики преступле ний в современной России. Материалы Всероссийской научно-практической конфе ренции (18-20 апреля 2002 года).-М., 2002.-С. 41.

5 См.: Ананиан Л.Л. Указ. соч.-С. 33-36.

47

оценка взрослых, хотя количество воспроизводимой информации может быть меньше. Рассказ детей о сути событий был достаточно точным даже по прошествии одного года. Были предприняты также первые системати- ческие исследования, чтобы определить, насколько часто дети говорят неправду, утверждая, что с ними состоялся насильственный сексуальный контакт. Выяснилось, что случаи лжи со стороны детей в указанной ситуации чрезвычайно редки и, «почти наверняка», происходят реже, чем со стороны взрослых, дающих свидетельские показания. Полученные данные показали, что не более 2% детей в возрасте шести лет и менее делают заведомо ложные утверждения. Был сделан вывод, что показания детей «не настолько ненадёжны, чтобы требовалось их обязательное подтверждение другими показаниями или данными». Данная оценка нашла отражение в Законе об уголовном правосудии 1988 года . Этим Законом отменено также «судейское предостережение», обязательное ранее во всех случаях, когда рассматривались показания детей (оглашаемое судьей во время напутственного слова присяжным, предостережение «предупреждало их об опасности, сопутствующей вынесению обвинительного приговора на основании показаний ребенка. Подобное выделение показаний, данных детьми, независимо от качества самих показаний, было дискриминационным и не-избежно могло вызвать необоснованные сомнения в умах присяжных» ), хотя такое предостережение сохранено с оговоркой, что оно касается и взрослых, и детей, которые делают заявления о том, что они подверглись изнасилованию3.

Обобщенные результаты современных зарубежных научных иссле- дований заключаются в следующем: опровергнуты ранее господствовав- шие представления о том, что дети легко поддаются внушению, фантази- руют при даче показаний; установлено, что способность свидетеля вос-

1 См.: Davies G. Children in the Witness Box: Bridging the Credibility Gap // Sydney Law rev.- Sydney, 1993.-Vol. 15.-№ 3.-P. 285-286.

2 Davies G. Op. cit.-P. 284.

3 Op. cit -P. 286.

48

принимать, запоминать и воспроизводить информацию о тех или иных событиях и его добросовестность определяются не возрастом, а индивидуальными особенностями конкретной личности; сделан вывод, что достоверность показаний детей, как и взрослых, определяется главным образом индивидуальными свойствами свидетеля, его личностными особенностями, заинтересованностью в исходе дела, а не возрастом1 (заметим, что в Великобритании Законом об уголовной юстиции 1991 года отменено ограничение на допросы детей младше 6 лет2). В российских источниках также делается вывод о том, что собственно малолетний возраст не является препятствием для участия в уголовном судопроизводстве3.

В то же время в зарубежных источниках обращается внимание на то, что малолетние и несовершеннолетние свидетели подвергаются «более сильной нагрузке», нежели взрослые и особенно нуждаются в правовой защите, поскольку уголовный процесс «рассчитан» на взрослого человека; дети же не готовы к участию в таком процессе, в частности, «не способны выдержать очную ставку с причинителем вреда и пережить психологически все преступление заново», прежде всего в процессах, связанных с преступлениями против морали и нравственности4. Заметим, что по данным отечественных исследований среди преступных посягательств в отношении несовершеннолетних значительное место занимают именно сексуальные посягательства5.

Американский исследователь Г.Гудман (G.Goodman) опросил 42-х детей об их ощущениях непосредственно перед тем, как им предстояло дать показания в судах г. Денвер (США). Опрос показал, что подавляющее

1 См.: Ананиан Л.Л. Указ. соч.-С. 36-42.

2 См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных госу дарствам., 2001.-С. 88.

3 См., в частности: Галимов О.Х. Указ. соч.-С. 58.

4 См.: Brocker L. Der Schutz Kindlichen Opferzeugen // Monatsschrift fur Kriminologie und Strafrechtsreform.-Koln etc-1996.- Jg. 79.-H. 6.-S. 406; Meier B.D. Zwischen Opferschutz und Wahrheitssuche // Juristenzeitung.-Tubingen.-1991.-№ 13.-S. 639, 644; Шнайдер Г.Й. Криминология. Пер. с нем.-М., 1994.-С. 370.

5 См.: Скурту И.Г. Виктимологические аспекты профилактики преступлений в отноше нии несовершеннолетних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1996.-С. 111-112.

49

большинство детей испытывали в основном страх увидеть обвиняемого. Аналогичный результат был получен при опросе 22 детей, которым предстояло давать показания в суде г. Абердин (Шотландия). Другая причина страха, установленная в результате этих опросов, - необходимость давать показания в открытом заседании и перекрестный допрос. Наблюдения за детьми, дающими показания в суде, показали, что «обычные залы судебных заседаний действительно могут вызвать страдания у детей, но официальные лица суда мало что делают для изменения ситуации с целью облегчения положения свидетелей путем модификации устоявшихся процедур» . В рамках исследования поведения еще одной группы детей, участвовавших в стадии предварительных слушаний, было установлено, что половина из наблюдаемых (20 из 40) «выказывала признаки «умеренного» или «очень сильного» страдания». В ходе другого исследования наблюда- лись 89 детей, которые давали показания в судах г. Глазго (Шотландия). Несмотря на то, что дети в последней группе были старше (60% из них имели возраст от 14 до 15 лет) и только небольшая их часть (10 из 89) была вовлечена в дела, связанные с сексуальным насилием, 10 несовершеннолетних «испытали нервный срыв и плакали во время допроса, такое же количество показали аналогичную реакцию при перекрестном допросе». При этом обращено внимание на явную недостаточность мер, которые были предприняты с целью облегчить детям выступления в суде: двое из них давали показания, находясь за ширмой (в делах о половых преступлениях); одиннадцати детям было дано разрешение выступать с места адвокатов, а не с места для дачи показаний2.

В российских источниках также отмечается, что участие в уголовном судопроизводстве для малолетних свидетелей и потерпевших является тяжелым испытанием, сопряжено с возникновением у них робости, страха .

Безусловно, эти обстоятельства способны повлиять на содержание

1 См.: Davies G. Op. cit -P. 287. 2Op. cit -P. 287-288. См.: Галимов О.Х. Указ. соч.-С. 176.

50

показаний несовершеннолетних и малолетних. Ситуация усугубляется стремлением участников процесса использовать детскую ранимость в своих интересах . Такое стремление вполне возможно в судебных процессах, подобных состоявшемуся в 1994 году в одном из судов Омской области, где на скамье подсудимых оказалась организатор семейного детского дома по обвинению в доведении до самоубийства приемного малолетнего ребенка (осуждена по указанному обвинению), а показания в суде давали другие её приемные малолетние дети2.

Очевидно, что участие в уголовном судопроизводстве малолетних и несовершеннолетних, являющихся порой единственными носителями до- казательственной информации, возможно и необходимо, и в мире отмечается возрастание роли их показаний3. Но обязательным условием их участия в уголовном процессе должно стать исключение какого-либо воздействия, способного повлиять на правдивость их показаний. Одним из средств этого являются меры безопасности, рассматриваемые в главе III предпринимаемого исследования.

Заканчивая рассмотрение обстоятельств, влекущих распространение посткриминального воздействия, приходится констатировать: Феномен распространения в мире посткриминального воздействия во второй половине XX века, а в конце его и в России детерминирован количественными и качественными изменениями самой преступности, среди которых главным фактором является развитие ее организованных форм. Посткриминальное воздействие и в наступившем столетии останется фактором, существенно осложняющим борьбу с преступностью. Общемировые тенденции в развитии преступности, ее генезис в России, находящийся в русле этих тенденций, обусловливают то, что противодействие правоохранительным органам в форме посткриминального воздействия будет применяться все чаще, а методы воздействия будут отличаться большей жестокостью.

1 См.: Ананиан Л.Л. Указ. соч.-С. 42-43.

2 См.: Галимов О.Х. Указ. соч.-С. 103.

3 См.: Ананиан Л.Л. Указ. соч.-С. 32.

51

§ 2. Характеристики и последствия посткриминального воздействия

Автором не ставится задача исчерпывающего изучения феномена посткриминального воздействия - это задача науки криминологии. В дан- ной, процессуальной работе исследуются лишь те характеристики воздей- ствия, без учета которых невозможно определить содержание будущего законодательства, направленного на защиту содействующих правосудию, в частности, невозможно определить систему мер безопасности, корреспондирующих разнообразным формам посткриминального воздействия, предусмотреть оптимальный порядок применения защитных мер. Значимыми в русле предпринимаемого исследования характеристиками посткриминального воздействия являются: круг лиц, подвергающихся такому воздействию и осуществляющих его, временные параметры и способы воздействия.

При определении круга лиц, подвергающихся посткриминальному воздействию, необходимо учитывать, что посягательства на них осу- ществляются в основном с целями: воспрепятствовать началу их содейст- вия правосудию; принудить к прекращению содействия; из мести за ока- занное (оконченное) содействие . Соответственно причинами посяга- тельств являются: намерение и даже потенциальная способность лица со- действовать правосудию; осуществляемое содействие; оказанное содейст- вие. Именно данные факторы, а не наличие у лица собственно того или иного уголовно-процессуального статуса являются причиной посткрими- нального воздействия (будучи наделенным процессуальным статусом, че- ловек может занимать и пассивную позицию; кроме того, содействие пра- восудию может осуществляться за пределами уголовного судопроизводства, о чем более подробно будет сказано ниже).

Содействием же уголовному правосудию является:

1) сообщение в правоохранительные и судебные органы о совершен-

Аналогичные цели выделены в посягательствах на должностных лиц в ст. 1 Закона «О государственной защите судей…».

52

ном, совершаемом или готовящемся преступлении в виде заявлений (в том числе анонимных) об указанных деяниях; дача объяснений в ходе оперативно-розыскной деятельности;

2) задержание гражданами лиц, совершивших преступления, для доставления их органам власти и пресечения возможности совершения ими новых преступлений; 3) 4) участие в подготовке и проведении оперативно-розыскных меро- приятий в соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона РФ «Об опера- тивно-розыскной деятельности»1; 5) 6) дача объяснений и показаний в ходе уголовного судопроизводства; 7) 8) осуществление уголовно-процессуальных функций защиты, уго- ловного преследования (обвинения), поддержания гражданского иска и защиты от него; 9) 10) деятельность лиц, привлекаемых в качестве переводчиков, понятых, специалистов и экспертов в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (то есть осуществление вспомо-гательной или удостоверительной функции) . 11) При проведении ОРД, предваряющей уголовное судопроизводство, к кругу субъектов, подлежащих (при наличии соответствующих оснований3) защите, следует отнести лиц: (1) которым преступными деяниями причинен вред; (2) очевидцев этих деяний и иных лиц, обладающих информацией, входящей в предмет доказывания по уголовным делам; (3) участвующих в оперативно-розыскных мероприятиях (ОРМ) в соответствии с ч. 1

1 Указанные в п. 1-3 виды деятельности в ст. 2 разработанного ранее проекта закона «О государственной защите потерпевших…» были удачно определены как «участие в об наружении, предупреждении, пресечении и раскрытии преступления».

2 Порой в круг лиц, содействующих уголовному правосудию, включают потерпевших, свидетелей, переводчиков, но не обвиняемых (см.: Пастухов П.С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе России (досу дебное производство). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 35). Та кое членение произвольно, поскольку содействие правосудию, например, в виде дачи показаний, может осуществляться и обвиняемым. Более того, возможны случаи, когда содействие оказывается именно обвиняемым, а потерпевший занимает в уголовном процессе пассивную позицию.

Изложены в § 2 главы IV.

53

ст. 17 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности»1; (4) совершивших запрещенные уголовным законом деяния.

Говоря о последней из указанных групп (о лицах, совершивших за- прещенные уголовным законом деяния), следует отметить, что при реше- нии вопроса о защите недопустима какая-либо «селекция» людей в зави- симости от совершенных ими деяний. Сотрудничество же указанных лиц с правоохранительными органами будет развиваться, поскольку в мире все большее признание на доктринальном уровне получает концепция расширения компромиссов в уголовной политике, а в США, Италии, Франции, Австрии, Германии и в ряде других стран она уже реализована в законодательстве и приносит ощутимые результаты в борьбе с преступностью, прежде всего с её организованными формами2.

На законодательном уровне указанная концепция выражается в су- щественном смягчении уголовно-правовых санкций или в освобождении от уголовной ответственности лиц в случае их позитивного посткрими- нального поведения - при предоставлении информации об иных, в том числе более тяжких преступлениях, и изобличении лиц, их совершающих3. В качестве примера реализации рассматриваемой концепции в США можно привести дачу показаний о преступной деятельности Мануэля Норьеги его «компаньоном» - осужденным к пожизненному заключению и дополнительно к 135 годам заключения без права на досрочное освобождение К.Л. Ривасом - одним из руководителей Медельинского картеля. После да-

1 Поскольку лица, добровольно участвующие в подготовке и проведении ОРМ, не отно- сятся к должностным лицам, обеспечение безопасности которых регулируется Законом «О государственной защите судей…».

См.: Марченко Р.А. Из зарубежного опыта борьбы с организованной преступностью // Преступность: стратегия борьбы.-М, 1997.-С. 249-250; Филиппова Н., Оливери Б. Зако- нопослушных свидетелей пристреливают, не правда ли? // Деньги.-1996.-№ 33.-С. 36; Паклин Н. Закон против мафии // Росс, газета.-1997.- 1 нояб.; Балъзамо У., Карпоци Дою. Мафия. Первые 100 лет. Пер. с англ.-М., 1996.-С. 315; Хаклендер У. Указ. соч.-С. 149,153; Малков В.Д., Лукьянов Ю.К. Основные направления предупреждения органи- зованной преступности // Борьба с организованной преступностью и терроризмом. Криминологические и уголовно-правовые проблемы.-М., 1998.-С. 138.

3 В США к тому же сотрудничающим с правоохранительными органами лицам позволя- ется (в определенных случаях) «сохранить в личном пользовании деньги и другие цен- ности, полученные в результате их преступной деятельности» (см.: Oversight of the De- partment of justice witness security program…- P. 6).

54

чи Ривасом показаний срок его заключения был сокращен до 55 лет с правом на досрочное освобождение, а в ходе дальнейших сокращений срока наказания он был освобожден в 1995 году1 (заметим, что сам Ривас ранее был осужден на основании показаний защищенных свидетелей2).

Другой пример - пример важности сотрудничества с правоохрани- тельными органами членов преступных сообществ еще до их ареста и осуждения: Д.П.Базиль (один из представителей организованной прес- тупности Чикаго) в конце 80-х годов сделал свыше 100 записей разговоров своих «коллег» с помощью спрятанного под одеждой магнитофона и более 80 записей телефонных разговоров, которые предоставил ФБР, дал важные показания о деятельности преступного сообщества, что стало основанием для существенного снижения срока его тюремного заключения3.

В Австрии с 1998 года суд в подобной ситуации вправе назначить наказание в виде одного года лишения свободы даже лицу, к которому может быть применено пожизненное лишение свободы4. В Германии в со- ответствии со ст. 129 УК предусмотрена возможность смягчения наказания или освобождения от наказания члена преступной группы, «добровольно и своевременно» заявившего о ее существовании и планируемых преступлениях5.

В Италии допускается снижение (вплоть до отмены) наказаний об- виняемым в террористической деятельности «в случае их деятельного со- трудничества с полицией и судебной властью» (отмечается, что это об- стоятельство, наряду с повышением профессионализма в деятельности правоохранительных органов и рядом других факторов привело в конце

См.: Oversight of the Department of justice witness security program… -P. 16.

2 См.: Программа защиты свидетелей - мощное оружие в борьбе с наркотиками // Зару бежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защи ты участников уголовного судопроизводства.-С. 199.

3 См.: Oversight of the Department of justice witness security program… -P. 11-12.

4 См.: Борьба с организованной преступностью в Австрии // Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1999.-№ 7.-С. 22.

5 См.: Хаклендер У. Указ. соч.-С. 52-53.

55

80-х годов к существенным успехам в борьбе с терроризмом)1; к осужденным, сотрудничающим с правоохранительными органами, применяется замена тюремного заключения иными наказаниями2. Во Франции в соответствии с УК 1992 года совершение преступлений террористической направленности наказывается пожизненным заключением, однако сотрудничество лиц, совершивших такие преступления, с правоохранительными органами влечет замену пожизненного лишения свободы 20-летним заключением .

По УК Латвийской Республики при оказании содействия осужденным лицом раскрытию более тяжкого преступления чем то, которое явилось основанием осуждения, постановивший приговор суд по заявлению Генерального прокурора своим определением сокращает срок ранее установленного наказания не менее чем на половину, а смертная казнь или пожизненное заключение заменяются лишением свободы на срок 20 лет. Одна из новелл латвийского УПК предусматривает право Генерального прокурора прекратить уголовное дело против лица, оказавшего «существенную помощь в раскрытии тяжкого преступления, совершенного организованной группой, более тяжкого или опасного, чем совершенное самим этим лицом преступление» за исключением случаев, когда преступление этого лица наказывается смертной казнью либо лишением свободы на срок более 10 лет .

В России концепция расширения компромиссов в уголовной политике нашла широкую поддержку как в научных кругах, так и среди представителей правоохранительных органов5, но в законодательстве она пока вы-

1 См.: Петрищев В.Е. Антитеррористическое законодательство за рубежом // Современ ный терроризм: состояние и перспективы.-М., 2000.-С. 226.

2 См.: Отдельные положения итальянского законодательства в отношении лиц, сотруд ничающих с законом // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 316.

3 См.: Меньших А.А. Указ. соч.-С. 116.

4 См.: Шешуков М.П. Латвийское законодательство о защите лиц, содействующих право судию по уголовным делам // Гос. и право.-1999.-№ 2.-С. 85-87.

5 См.: Савкин А.В. Сущность и правовое значение деятельного раскаяния // Проблемы предварительного следствия и дознания.-М., 1993.-С. 72; Дубривный В.А. К вопросу о совершенствовании процесса доказывания на предварительном следствии // Вестник

56

ражена в недостаточной степени: в п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства, помимо предусматривавшегося ранее активного способствования раскрытию преступления, прямо указано «изобличение других соучастников преступления» и, согласно ст. 62 УК, ограничение в этом случае возможных срока или размера наказания 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК. В ст. 64 (в отличие от УК 1960 года) в качестве основания назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, установлено «активное содействие участника группового преступления раскрытию этого преступления». В ч. 1 ст. 28 УПК РФ предусматривается прекращение уголовного преследования лица в связи с его деятельным раскаянием по основаниям, указанным в ст. 75 УК РФ (ранее это было возможно в соответствии со ст. 7 УПК РСФСР).

Предпринятые российским законодателем шаги оцениваются как не- достаточные прежде всего для борьбы с организованной преступностью1. Х.Д.Аликперов, в частности, замечает, что выявление ОПТ существенно осложнено отсутствием нормы, позволяющей освобождать от уголовной ответственности их участников в обмен на показания, изобличающие ор-

Саратовской государственной академии права.-Саратов, 1995.-№ 2.-С. 49; Баранов A.M., Галимов О.Х. Проблемы законодательного регулирования защиты общества от организованной преступности // Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией.-М., 1995.-С. 53; Голубев Н.В. Деятельность лиц, содействующих пресече- нию и раскрытию преступления как основание освобождения от уголовной ответст- венности // Особенности развития уголовной политики в современных условиях.-М., 1996.- С. 49-51; Иванов С.Н. Организационные и тактические проблемы расследования вымогательств, совершенных преступными группами. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Ижевск, 1996.-С. 49; Драпкин Л.Я. Актуальные аспекты концепции борьбы с организованной прреступностью // Проблемы науки и практики борьбы с преступно- стью.-Екатернбург, 1996.-С. 10; Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника.- М., 1997.-С. 202; Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Гос. и право.-1997.-№ 8.-С. 88; Чечетин А.Е. О правовом регулировании освобождения от уголовной ответственности лиц, содействующих оперативным аппаратам // Средства и методы эффективного воздействия на преступность и иные правонарушения.-Омск, 1998.-С. 127-134; Паршин К, Геворкян М. Правовой статус «оперативного внедрения» // Росс, юстиция.-2000.-№6.- С. 51.

См.: Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Гос. и право.-1999-№ 12.-С. 60; Аликперов Х.Д., Кур- банова К.Ш. УК РФ и некоторые проблемы освобождения от уголовной ответственно- сти // Гос. и право.-2000.-№ 1.-С. 54-56; Преступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001.-С. 152-153, 175; Топильская Е.В. Указ. соч.-С. 152-155.

57

ганизаторов и активных членов группы1. На это же обращают внимание и другие российские авторы . Отсутствие компромиссных норм и в российских, и в зарубежных источниках обоснованно оценивается в качестве одной из причин недосягаемости лидеров преступных сообществ и привлечения к ответственности лишь их рядовых участников ; показания же начавшего сотрудничать с правоохранительными органами участника ОПТ обоснованно называют «отправной» точкой в процессе доказывания . Вот мнение представителя правоохранительных органов США о ценности таких показаний: «Не существует более весомых улик, чем показания… лица, являвшегося членом самой организации, в которых он разоблачает… основы преступной организации. Эти показания настолько убедительны, что порядка восьми из каждых десяти подсудимых признаются виновными и
приговариваются к значительным срокам тюремного заключения и

штрафам»5. Автор настоящей работы солидарен с приведенными оценка-

6 ми .

Возможно, отечественный законодатель предпримет, наконец, необ- ходимые шаги в данном направлении, учитывая не только зарубежный опыт, но и принятую в декабре 2000 года «Конвенцию ООН против транс-

См.: Аликперов X. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность.-1999.-№4.-С. 13.

См.: Галактионов Е.А. Организованная преступность: уголовно-правовой и криминоло- гический аспекты.-СПб., 1998.-С. 122-127; Сафонов В.Н. Организованное вымогатель- ство: уголовно-правовой и криминологический анализ.-СПб, 2000.-С. 140; Миньковский Г.М., Побегайло Э.Ф., Ревин В.П., Целинский Б.П. Наркотизм: профилактика и стратегия борьбы.-М. 1999.-С. 54.

3 См., в частности: Лунеев В. Патологическая анатомия организованной преступности // Уголовное право.-М., 1999.-№ 2.-С. 104-105; Gosk Z. Zaris instytucji swiadka anoni- mowego w polskiej procedurce karnej na tie rozwiajzan europejskich II Palestra.-Warszawa.- 1996.-№9/f0.-S. 68).

4 См.: Образцов А.В. Расширение процессуальных возможностей использования показа ний обвиняемого при расследовании организованной преступной деятельности // Про блемы повышения эффективности борьбы с организованной преступностью.-М, 1998.- С. 160.

Сафир Г. Программа защиты свидетелей в Соединенных Штатах Америки // Зарубеж- ный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства..-С. 201.

См. об этом: Брусницын Л.В. Поощрение за сообщения о преступлениях // Законность- 2000.-№ 2-С. 32-33.

58

национальной организованной преступности»1, которая, по оценке П.Ар-лакчи (исполнительный директор Отдела по борьбе с наркотиками и профилактики преступлений - подразделения ООН), отражает современный взгляд на проблему борьбы с этим видом преступности . В частности, ст. 26 Конвенции гласит: «Каждое Государство-участник принимает надлежащие меры для того, чтобы поощрять лиц, которые участвуют или участвовали в организованных преступных группах» к сотрудничеству с правоохранительными органами (п. 1); каждое Государство-участник рассматривает вопросы о том, чтобы: «предусмотреть возможность смягчения, в надлежащих случаях, наказания обвиняемого лица, которое существенном образом сотрудничает в расследовании или уголовном преследовании в связи с каким-либо преступлением, охватываемым настоящей Конвенцией» (п. 2), «предусмотреть, в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства, возможность предоставления иммунитета от уголовного преследования» таким лицам (п. 3) .

В русле настоящего исследования важна констатация того, что го- товность представителей преступного мира к сотрудничеству с правоохранительными органами зависит в значительной степени от качества предоставляемой защиты4. Ф.Л.Вои (сотрудник прокуратуры Италии) обращает внимание, что основное требование таких лиц - обеспечение их безопасности5. И это закономерно, поскольку для преступного мира характерны расправы над его представителями в случаях малейшего подозрения в их со-

1 Принята в рамках конференции, состоявшейся 12-15 декабря 2000 года в Палермо (Италия) - последнего крупного мероприятия, проведенного ООН в XX веке. Конвен- цию подписали 130 государств, в том числе Россия (подробнее см.: Овчшский B.C. XXI век против мафии. Криминальная глобализация и Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности.-М., 2001.-С. 7).

См.: Арлакчи П. Создание международных альянсов для борьбы с организованной пре- ступностью // Организованная преступность, миграция, политика..-М., 2002.-С. 154.

3 Цит. по: Овчшский B.C. Указ. соч.-С. 88-89.

4 См.: «Неапольская политическая декларация и Глобальный план действий против орга низованной транснациональной преступности» // Док. А/49/748, 2 dezember, 1994, Р. 12, 16; Основы борьбы с организованной преступностью.-М., 1996.-С. 82.

5 См.: Вой Ф.Л. Меры по привлечению к сотрудничеству с органами правосудия лиц, участвующих или участвовавших в преступных группировках или иных преступных организациях // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 171.

59

трудничестве с правоохранительными органами, над теми, кто является «слабым звеном» в противодействии следствию1.

Среди наиболее известных примеров сотрудничества, которое стало возможным после предоставления гарантий безопасности - показания С.Гравано (одного из лидеров преступного мира в г. Нью-Йорк), на основании которых были осуждены более 30 влиятельных членов действующих в этом городе преступных сообществ ; показания Т.Бушетты, благодаря которым в Италии осуждены в общей сложности к 2.665 годам заключения более 300 членов преступных группировок, 19 лидеров этих группировок приговорены к пожизненному заключению (сам же Т.Бушетта - также один из руководителей преступного мира, был осужден на срок менее 4 лет заключения) . В литературных источниках приводятся и другие примеры -когда оставление без защиты члена преступного сообщества, заявившего о готовности к сотрудничеству с правоохранительными органами, влекло его убийство преступниками4.

А.Н.Селянин и Д.К.Канафин, говоря о России и Казахстане, обращают внимание на отказы членов ОПТ сотрудничать со следствием из-за боязни мести со стороны других преступников5. Опыт Белоруссии под- тверждает: обеспечение безопасности члена ОПТ, сотрудничающего со следствием, необходимо, и во многом предопределяет успех следствия и

См.: Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность.-М., 1990.- С. 113, 184-185; Волобуев А.Ф. Противодействие расследованию экономических пре- ступлений и его преодоление // Гос. и право.-2002.-№ 4.-С. 43.

См.: Материалы для занятий с российскими прокурорами и следователями. Документ Управления по уголовным делам Департамента юстиции США.-С. 57 (указанные Ма- териалы распространены среди участников международной научно-практической кон- ференции «Компромисс как эффективное средство в борьбе с преступностью», состо- явшейся в сентябре 1999 года в Москве).

3 См.: Васильев В.Л. Избранное: Статьи.-СПб., 2001.-С. 60.

4 См.: Балъзамо У., Карпоци Дж. Указ. соч.-С. 273-274, 420-422; Образцов В.А. Указ. соч.-С. 200-201.

5 См.: Селянин А.Н. О некоторых аспектах психологической характеристики личности преступников, совершающих убийства по найму // Актуальные проблемы правовой науки и практики. Сб. научн. тр.-Кемерово, 1999.-С. 448-449; Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 65-66.

60

судебного разбирательства1. В Италии отмечается, что преступники идут на сотрудничество с правоохранительными органами в том числе потому, что обеспечивается их безопасность (готовность этих лиц к сотрудничеству «объяснялась частично тем, что наблюдались четкие признаки намерения государства вести серьезную войну против организованной преступности и, следовательно, оно заинтересовано в поощрении и защите сотруд-ничающих с ним лиц» ). В Германии «лица, подлежащие защите, часто сами являются выходцами из криминальной среды и нередко принимали участие в расследуемых преступлениях» ; в одном из субъектов ФРГ - в Северном Рейне - Вестфалии более 60% защищаемых составляют лица, «причастные» к криминальной среде или имеющие «уголовное прошлое»4. Исследование, предпринятое в США, показало, что с 1992 по 1994 год «практически каждый» защищаемый свидетель имел «преступное прошлое» . В Канаде и Великобритании многие защищаемые имеют такое же прошлое6.

Лица, подлежащие защите в ходе ОРД, предваряющей российское уголовное судопроизводство, в процессе последнего наделяются соответствующим статусом - подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), потерпевшего, свидетеля (в том числе и участники ОРМ, если в ходе данных мероприятий они стали носителями доказательственной информации), в предусмотренных законом случаях приобретают также статус гражданского

Сотрудничавшему со следствием были заменены паспортные данные и соответствующие документы (см.: Калинкович В.Л., Калинкович Л.Н. Банда разоблачена усилиями правоохранительных органов трех стран СНГ и осуждена в Минске // Прокурорская и следственная практика.-2001.-№ 3/4.-С. 197-198).

2 См.: Борьба с мафией в Италии // Борьба с преступностью за рубежом.-2000.-№ 5.-С. 25.

3 См.: Казакова В.А. Новый закон об обеспечении социальной и правовой защиты свиде телей в ФРГ // Гос. и право.-2000.-№ 9.-С. 79.

4 Хаклендер У. Указ. соч.-С. 153.

5 См.: Oversight of the Department of justice witness security program.-P. 7.

6 См.: Обзор практики применения программ по защите свидетелей Канадской королев ской конной полиции // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.^. 350; Кларк М. Специальная группа помогает свидетелям // Зарубежный опыт правового ре гулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 192.

61

истца, гражданского ответчика. С началом уголовного судопроизводства посткриминальное воздействие распространяется не только на жертв и очевидцев преступлений, но и на иных лиц, деятельность которых - неотъемлемый элемент уголовного судопроизводства: с 90-х годов отмечается учащение не только лжесвидетельств, но и уклонений граждан от участия в следственных действиях в качестве понятых, переводчиков - от явки в следственные и судебные органы . Но наиболее часто посткриминальному воздействию подвергаются все же потерпевшие и свидетели-очевидцы преступных деяний , включая несовершеннолетних, престарелых и инвалидов . Известны случаи даже убийств пожилых людей и малолетних, ока-завшихся очевидцами преступлении .

Посткриминальное воздействие и, более того, его усиление обусловлено расширением прав потерпевшего: его участием в соответствии со ст. 22 УПК РФ в уголовном преследовании, то есть в процессуальной дея- тельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения по- дозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. ст. 5 УПК РФ), реализацией потерпевшим широкого спектра прав, предусмот- ренных ст. 42 и иными статьями УПК. Очевидно, что чем больше у потерпевших легитимных возможностей влиять на исход процесса, тем чаще они могут подвергаться воздействию с целью принудить использовать (либо не использовать) эти права в интересах тех, кто противодействует уголовному судопроизводству. О такой возможности свидетельствует и опыт США, Канады, где выяснилось, что преступники нередко угрожают жерт-

1 См., в частности: Пономарев Г., Никандров В. Лжесвидетельство - угроза правосудию // Сов. юстиция.-199l.-№ 18.-С. 8-9.

2 См.: Валеев М.Х. Криминалистическая характеристика и особенности первоначального этапа расследования вымогательств. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1997.-С. 230-231.

3 См.: Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и крими налистические методы его преодоления. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- М, 1997.-С. 196-197.

4 См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участ ников уголовного процесса.-М., 1997.-С. 83.

62

вам, требуя «примирения» как основания прекращения уголовного преследования1.

Поэтому необходимо исключение - в том числе с помощью мер безопасности - случаев, когда в основе заявления жертвы о примирении с причинителем вреда будет лежать страх перед последним, а не выполне- ние виновным предусмотренных законом действий в пользу жертвы. Заметим, что в приказе Генерального прокурора РФ от 18 июня 1997 года «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» прокурорам было предписано проверять, не является ли заявление потерпевшего о прекращении дела в связи с примирением с обвиняемым результатом незаконного воздействия3.

Вторую группу субъектов, которые могут подвергаться посткрими- нальному воздействию, составляют: защитник, законные представители подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), гражданский истец, граж- данский ответчик и их представители , представители, законные предста- вители потерпевшего, а также близкие родственники погибших от пре- ступных деяний, которым переходят права потерпевших в соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Эти лица не обладают доказательственной информацией вследствие обстоятельств, указанных для лиц первой группы. Причиной же посткриминального воздействия является осуществление ими уголовно-процессуальных функций: защиты, поддержания гражданского иска и защиты от него, уголовного преследования, реализация которых может противоречить незаконным интересам тех, кто противодействует деятельности правоохранительных и судебных органов.

Посткриминальное воздействие может применяться и в отношении

1 РивманД.В., Устинов B.C. Указ. соч.-С. 218.

По данным ГИЦ МВД РФ в 2000 году заявления о примирении послужили основанием прекращения 36.340 уголовных дел, в 2001 году 41.065 дел были прекращены по дан- ному основанию.

3 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под общ. ред. В.М. Лебедева. Изд. 3-е, перераб. и доп.-М., 2000.-С. 44.

О случаях воздействия на гражданских ответчиков см., в частности: Марченко С.Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1994.-С. 61-62.

63

переводчиков, понятых, специалистов - субъектов, которые в уголовном процессе выполняют вспомогательную (удостоверительную) функцию1. Участвуя в обеспечении допустимости доказательств, переводчики и по- нятые играют важную роль в процессе доказывания, что и обусловливает распространение на них, хотя и в значительно меньшей степени, воздейст- вия (отмечено 1% респондентов, опрошенных автором). Последствия воз- действия на понятых - передача ими информации о результатах следственных действий заинтересованным лицам2, дача в суде ложных показаний о следственных действиях в досудебных стадиях ; возможные негативные последствия воздействия на переводчика - передача допрашиваемому на родном для него (и непонятном для допрашивающего) языке информации от соучастников и сообщение последним данных следствия, которые известны переводчику.

Что же касается посткриминального воздействия на специалистов, то его возможность обусловлена прежде всего не обеспечением ими работы технических средств, а тем, что специалист приглашается в случаях, «ко- гда суду либо участникам судебного разбирательства при исследовании доказательств могут потребоваться специальные знания… (например, в существе технологического или производственного процесса, специфиче- ских особенностях той или иной профессии и т.п.). Мнение специалиста

О данной функции см.: Элъкинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.-Л., 1963.-С. 64-65; Якубович Н.А., Батищева Л.Б., Радушная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном следствии.-М., 1989.-С. 60; Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводст-ве.-М., 1998.-С. 26,37.

2 См. об этом: Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений несовершеннолетних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1998.-С. 175; Епихин А.Ю. Концепция безопасности личности в уголовном процессе.- Сыктывкар.-2000.-С. 44-45. Об отказах граждан (причем о частых) выполнять обязан- ности понятых из-за боязни преследования со стороны преступников говорится в юри- дической литературе (см.: Голубев В.В. Частные вопросы совершенствования уголовно- процессуального законодательства // Правовые и криминалистические проблемы рас- крытия и расследования преступлений.-М., 1998.-С. 38; Марченко С.Л. Указ. соч.-С. 69- 70.

См. об этом: Масленникова Л. Обжалование ареста в суд: трудности практики // Закон- ность.-1993.-№6.-С. 39.

О таких случаях см..: Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследова- нии преступлений-М., 2000.-С. 181-182.

64

обязательно отражается в протоколе судебного заседания» . В современный период участие специалистов стало необходимым в делах о налоговых и иных финансовых преступлениях , о преступлениях, для совершения которых используются компьютерные технологии3. В ч. 1 ст. 58 УПК РФ теперь прямо указано, что лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, для постановки вопросов эксперту, для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Посткриминальное воздействие может оказываться и на экспертов, что отмечено 1% опрошенных автором следователей и судей, и в настоящий период констатируется учащение такого воздействия4. В частности, при опросе экспертов в Тюмени и Екатеринбурге 95% из них ответили, что подвергались угрозам, попыткам подкупа с целью заставить дать ложное заключение5. Воздействие на экспертов вызвано тем, что их деятельность приводит к получению новых доказательств, играющих ключевую роль в доказывании по многим категориям дел. Возможные последствия воздействия на экспертов - отказ от производства экспертизы6, возвращение постановления о назначении экспертизы без исполнения под предлогом того, что эксперт не обладает знаниями для производства исследования, дача

1 См.: п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР № 5 от 17 сентября 1975 года «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» (в ред. постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 20 дек. 1976 г. № 7, от 20 дек. 1983 г. № 10, от 27 августа 1985 г. № 7, от 24 дек. 1985 г. № 10, от 21 дек. 1993 г. № 11)// Бюллетень Верховного Суда РФ.-1994.-№3.

См.: Попов В.Ф. Судебное следствие: проблемы оптимизации. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Н-Новгород, 1998.-С. 81; Шишов Е. Об использовании специальных познаний для получения криминалистически значимой информации в ходе расследования // Уголовное право.-2001.-№ 4.-С. 81; п. 8 Рекомендации № R (2000) 19 О роли прокуратуры в системе уголовного правосудия (принята Комитетом Министров Совета Европы 6 октября 2000 года на 724-м заседании представителей Министров) и комментарий к данному пункту // Журнал российского права.-2001 .-№ 8.-С. 67, 79.

3 См.: Исаева Л. Обыск: роль специалиста// Законность.-2001.-№ 6.-С. 18-19.

4 См.: Стулин О. Как препятствовать противодействию расследованию // Законность.- 2000.-№ 2.-С. 27.

5 См.: Марченко С.Л. Указ. соч.-С. 67.

6 В УК РФ данное деяние декриминализировано, но негативные последствия его для су допроизводства очевидны.

65

вероятного заключения при возможности сделать категоричный вывод, дача заведомо ложного заключения, несанкционированное уничтожение представленных для исследования вещественных доказательств либо из- менение их основных свойств (то есть невосполнимая утрата доказа- тельств), заведомое использование при производстве экспертизы устарев- ших или неапробированных методик; при очевидной для эксперта недостаточности представленных для экспертизы данных - незаявление ходатайств о предоставлении дополнительных материалов, неиспользование других прав, указанных в ч. 1 ст. 57 УПК РФ, а в итоге - дача заключения, удовлетворяющего интересам преступников.

В той или иной форме оказываемое или оказанное содействие право- судию обусловливает возможность посткриминального воздействия на всех вышеуказанных субъектов, включая лиц, совершивших запрещенные уголовным законом деяния, их защитников и законных представителей -когда их деятельность противоречит интересам соучастников преступлений или иных лиц, противодействующих предварительному следствию и судебному разбирательству1.

Однако последние не ограничиваются воздействием на лиц, непо- средственно содействующих (способных содействовать) правосудию. Под угрозой оказываются здоровье, жизнь их родственников, причем воздействие на последних - характерная черта посткриминального воздействия, констатируемая и в России , и за рубежом . Так, У.Бальзамо и Дж.Карпоци, описывая итальянский преступный мир, отмечают, что в нем распространено убеждение, что «месть наиболее жестока, если она не направлена непосредственно на сотворившего зло. Даже если человек заслу-

1 На применение воздействия в отношении обвиняемых, сотрудничающих с правоохра нительными органами, указали 24% из 192 респондентов, опрошенных автором; о воз можности воздействия на защитников свидетельствует установление в ч. 4 ст. 18 Феде рального закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федера ции» обязанности органов внутренних дел принимать необходимые меры по обеспече нию безопасности адвокатов и членов их семей (см.: Росс, газета.-2002.- 5 июня).

2 См., например: Лобанова Л.В. Указ. соч.-С. 61-62.

3 См.: Минна Р. Мафия против закона. Пер с итал. Под ред. Ф.М. Решетникова.-М., 1998.- С. 281; Млечин Л. Неудачники идут в свидетели // Известия.-1996.- 10 янв.; Васильев В.Л. Указ. соч.-С. 60.

66

живает за свои проступки самого сурового наказания, то есть смерти, считается, что в качестве жертвы лучше всего выбрать того, кто ему дорог, например, сына или брата»1. Американский юрист К.М.Келли констатирует, что наиболее действенны угрозы, «касающиеся матерей, детей, жен или партнеров запугиваемых лиц»2.

Р.Р.Вафин, характеризуя посткриминальное воздействие российских ОПТ, обращает внимание, что в первую очередь возникает необходимость защиты от него не самих жертв вымогательств, а их детей3. Российской следственной практике известны случаи, когда изобличаемые соучастники доводили до самоубийства начавшего сотрудничать с правоохранительными органами подозреваемого (обвиняемого) неоднократными попытками (как реальными, так и имитируемыми) убийства детей, родителей, иных близких лиц4. Характерны данные, приведенные Е.А.Галактионовым по трем масштабным уголовным делам: 98% из 398 свидетелей принуждались к даче ложных показаний; при этом принуждение выражалось в угрозе насилием самим свидетелям в 75 случаях (19%), а в отношении их близких -в 102 случаях (26%)5.

Авторы не конкретизировали используемый ими термин «близкие». В русле же предпринимаемого исследования необходимо точное определение субъектов, подлежащих защите. Минимальный, но далеко не исчерпывающий круг таких лиц определен понятием «близкие родственники» в п. 4 ст. 5 УПК РФ (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки). Однако на поведение людей влияют чувства любви, дружбы, ответственности

1 Бальзамо У., КарпоциДж. Указ. соч.-С. 147-148.

Келли КМ. Запугивание потерпевших и свидетелей. Исследование проблемы и результаты // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 229.

См.: Вафин P.P. Вымогательство (рэкет) - криминалистические проблемы.-Екатерин-бург, 1993.-С. 124.

4 См.: Основы борьбы с организованной преступностью.-М, 1996.-С. 296.

См.: Галактионов Е.А. Уголовно-правовые средства борьбы с организованной преступностью. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1993.-С. 86-87.

67

не только по отношению к перечисленным лицам. Духовные отношения, не обусловленные родственными связями, также являются детерминантой поведения человека, в том числе в уголовно-процессуальной деятельности. Зарубежное законодательство учитывает это обстоятельство. В США в соответствии с Законом от 12 октября 1984 года Об усилении безопасности свидетеля (Witness Security Reform Act of 1984) защищаются не только родственники свидетеля, но и иные лица, которые тесно связаны со свидетелем. Такие лица включены в круг защищаемых в Италии1, Германии (в соответствии с принятым в 1998 году Законом «О регулировании вопросов обеспечения защиты свидетелей, которым угрожает опасность») , Польше (согласно ч. 1 ст. 14 Закона Республики Польша от 25 июня 1997 года «О главном свидетеле»)3, Молдавии , Белоруссии (согласно ч. 7 ст. 10 УПК)5.

Возможность воздействия, основанного на использовании не только родственных, но и иных связей, предопределила включение в ст. 1 Закона РФ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохрани- тельных и контролирующих органов» (далее — Закон «О государственной защите судей…») в круг защищаемых, наряду с должностными лицами и близкими родственниками последних, также и «иных лиц, на жизнь, здоровье и имущество которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности судей… либо принудить их к изменению ее характера, либо из мести за указанную деятельность».

Использование связей, выходящих за рамки родственных, предусмотрено и уголовным законом: В УК РФ установлена ответственность за воздействие на близких свидетеля, потерпевшего, переводчика, судьи,

1 См.: Отдельные положения итальянского законодательства в отношении лиц, сотруд ничающих с законом // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 313.

2 См.: Казакова В.А. Указ. соч.-С. 75.

3 См.: Закон Республики Польша от 25 июня 1997 года «О главном свидетеле» // Зару бежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защи ты участников уголовного судопроизводства.-С. 79.

4 См.: Рашков П. В Молдове свидетели будут защищены // Прокурорская и следственная практика.-1998.-№ З.-С. 99.

5 Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь // Ведомости Национального Собрания Республики Беларусь.-Минск, 1999.-№ 28-29.-Ст. 433.

68

присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, судебного пристава, судебного исполнителя, эксперта (ст. 295, 296, 309). Об использовании в преступных целях этих (не родственных) связей свидетельствует и установление в ст. 63, 105, 111, 112, 117 УК РФ такого отягчающего наказание обстоятельства, как совершение преступления в отношении близких лица в связи с осуществлением последним служебной деятельности или выполнением общественного долга, а в ст. 317, 318 УК РФ - установление ответственности за посягательства на близких сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих и представителей власти.

Таким образом, в круг лиц, подлежащих защите, должны быть вклю- чены: 1) лица, способные оказать содействие правосудию, осуществляю- щие или осуществлявшие такое содействие; 2) близкие родственники и родственники этих лиц, а также и иные близкие им лица, которые могут подвергаться посткриминальному воздействию с целями: заставить субъ- ектов, указанных в п. 1, отказаться от намерения содействовать правосу- дию, прекратить это содействие, а равно из мести за оказанное содействие.

Заметим, что первоначальный проект российского УПК предусматривал возможность применения содержавшихся в нем мер безопасности лишь для защиты участников уголовного процесса и их близких родствен- ников2, однако впоследствии законодатель обоснованно изменил свою позицию, и в настоящее время в соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК РФ эти меры безопасности служат защите и лиц, являющихся близкими для участников процесса. В п. 3 ст. 5 УПК РФ поясняется, что близкие лица - это «иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в

1 Определение родственников содержится в п. 37 ст. 5 УПК РФ.

2 Такой же (ограниченный) круг лиц, подлежащих защите, в 1997 году был предусмотрен в ст. 97а УПК Болгарии, в связи с чем болгарскими юристами высказаны критические замечания (см.: Беленски Р. Някои аспекти на процесуалната организация на разлита на защитен свидетел по чл. 97а от НПК // Съвременно право.-София.-1999.-Г. Х.-Кн. 1.-С. 58-59, 61; Чинова М. Защитата на свидетел - обща характеристика // Съвременно пра- во.-София.-1999.-Г. Х.-Кн. 6.-С. 58).

69

свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и бла- гополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений». Но следовало пояснить, что близкими лица могут быть не только для потерпевшего и свидетеля, но для всех участников уголовного судопроизводства.

Изложенное позволяет предложить включить в проект российского закона о защите лиц, содействующих правосудию (в главу, в которой должны быть сформулированы общие положения) следующую норму:

«Меры безопасности, предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются к лицам, содействующим уголовному правосудию, оказавшим такое содействие, а также к их близким родственникам (супругу, супруге, родителям, детям, усыновителям, усыновленным, родным братьям и родным сестрам, дедушке, бабушке, внукам) и иным лицам, в том числе не находящимся с ними в родственных отношениях для предотвращения посягательств на жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество указанных лиц, совершаемых с целями: воспрепятствовать этим лицам начать содействие правосудию, принудить их к прекращению содействия либо из мести за оказанное содействие».

Установление в законодательстве необходимых мер безопасности и оптимального порядка их применения в значительной степени зависит от определения круга лиц, осуществляющих посткриминальное воздействие. По данным И.А.Бобракова, опросившего 255 следователей органов прокуратуры и внутренних дел, воздействие в 75,6% зафиксированных случаев осуществлялось лицами, совершившими преступления. В остальных (взятых за 100%) случаях оно осуществлялось их родственниками (45,4%), знакомыми из криминальной среды (31,9%), знакомыми, связь которых с криминальной средой не установлена (16%), защитниками (1,7%)’.

При этом само воздействие выражалось в уговорах (41,6% всех случаев воздействия); физическом воздействии или угрозе такого воздействия (24,9%); подкупе (12,2%); шантаже (4,1%); в иных способах, например, в распространении слухов о своем могуществе и пр. - 17,2% (см.: Бобраков И.А. Указ. соч.-С. 198).

70

Очевидно, что участие в посткриминальном воздействии защитников не является типичным, но, тем не менее, и другие авторы (российские и за- рубежные) обращают внимание, что защитники проявляют интерес к адресам и другим данным свидетелей не только для получения характеризующих свидетелей сведений, но и для оказания на них воздействия со стороны «связей» преступников; передают от содержащихся под стражей подзащитных оставшимся на свободе соучастникам указания, на кого из потерпевших, свидетелей и каким образом воздействовать; будучи предупрежденными о недопустимости разглашения данных следствия, сообщают их заинтересованным лицам, осуществляют связь между членами организованных преступных групп, содержащимися под стражей и находящимися на свободе, наконец, непосредственно участвуют в посткриминальном воздействии1. Несколько примеров тому: после ознакомления защитника с материалами уголовного дела, возбужденного по ст. 134 УК РФ (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста), следователю поступила теле- грамма, в которой мать потерпевшего - 10-летнего мальчика сообщала о том, что сын ошибся в показаниях, и претензий к обвиняемому они не имеют. После допросов потерпевшего и самой матери выяснилось, что текст телеграммы продиктовал защитник, пригрозив местью со стороны обвиняемого, и эти обстоятельства нашли подтверждение в ходе других следственных действий . По уголовному делу о разбойных нападениях по-

См.: Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее созда- нии и руководстве. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 121; Бры- лев В.Й. Некоторые проблемы раскрытия, расследования и предупреждения преступле- ний в сфере наркобизнеса.-Екатеринбург, 1994.-С. 100-101; Юнусов А.А. Обережение участников уголовного процесса и их ближних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Н.-Новгород, 1998.-С. 64-65; Бобровский И.В, Социальная обусловленность ква- лифицированного вымогательства и его расследование. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1996.-С. 55-57; Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Волгоград, 1999.-С. 99-100; Багаутдинов Ф. Закон об адвокатуре: взгляд с другой стороны // Росс. юстиция.-2001.-№ 5-С. 8; Гармаев Ю.П., Раднаев B.C. Конфи- денциальность свидания адвоката с клиентом: каковы ее пределы? // Журнал россий- ского права.-2001.-№ 6.-С. 56-57; Келли КМ. Указ. соч.-С. 230.

См.: Бабаева Э.У. Противодействие предварительному расследованию и пути его пре- одоления.-М., 2001.-С. 81.

71

терпевшего, шедшего по улице, затащил в автомашину один из участников банды, а находившийся в ней защитник «вежливо разъяснил» ему, как он должен изменить показания, после чего участник ОПТ избил потерпевшего . В другом уголовном деле угрозы защитника стали причиной отказа понятого подтвердить в судебном заседании законность выемки орудия убийства у подсудимого .

Решению проблемы противоправных действий защитников уделено достаточное внимание в законодательстве ряда европейских стран; данная проблема нашла отражение и на международном уровне - в решениях Европейского Суда по правам человека, о чем более подробно будет сказано в главе III.

Многие авторы обращают внимание на участие в посткриминальном воздействии родственников и знакомых тех, кто совершает преступления3. Что же касается воздействия при расследовании деятельности ОПТ, то участие в нем иных (не обвиняемых) лиц еще более активно. Это подтверждают и зарубежные4, и отечественные источники. В частности, по данным Е.А.Галактионова, около 90% лиц, осуществлявших воздействие при расследовании преступлений ОПТ, были не обвиняемые, а (по выражению указанного автора) их «связи» в преступной среде5. Такая ситуация закономерна, поскольку, например, по данным Р.Р.Вафина, при расследовании вымогательств - одного из наиболее часто совершаемых ОПТ преступлений к уголовной ответственности не привлекаются (так как остаются неустановленными) от 30% до 70% участников ОПТ, причем далеко не рядовых участников. Эти лица и осуществляют посткриминальное воздейст-

1 Там же.-С. 92.

2 См.: ЕпихинА.Ю. Указ. соч.-С. 44-45.

3 См.: Дворкин А.К, Бабаева Э.У., Токарева М.Е., Чернова К.Т. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами. Методическое пособие.-М., 1995.-С. 46; Быков AT. Первоначальный этап расследования вымогательств, совершен ных группами лиц. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1994.-С. 15-1/, 130; Сильное М.А. Допрос как средство процессуального доказывания на предварительном следствии. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 116.

4 См.: Келли К.М. Указ. соч.-С. 231.

5 См.: Галактионов Е.А. Угроза убийством… // Жизнь и безопасность.-СП6.-1996.-№ 2.-С. 34-35.

72

вие . Здесь уместно обратить внимание на то, что преступная деятельность организации, вне зависимости от её целей - криминальных или политических, сопряжена с посткриминальным воздействием не только исполнителей конкретного преступного деяния, но самой организации. Иллюстрацией тому служит деятельность ИРА в Северной Ирландии, где данная организация «неоднократно прибегала к запугиванию свидетелей и тем самым старалась помешать нормальному отправлению правосудия»2.

Учитывая, что посткриминальное воздействие может применяться в связи с совершением преступлений всех категорий, среди оснований ис- пользования мер безопасности в перспективе (с улучшением экономиче- ского положения в стране) следует предусмотреть не уголовно-правовую квалификацию деяния, в связи с которым осуществляется уголовное судо- производство, а наличие данных, указывающих на возможность посткри- минального воздействия вне зависимости от уголовно-правовой оценки расследуемого деяния. Такую же позицию занимают Ш.Бенеч3, О.А.Зайцев4, Д.К.Канафин. Последний считает, в частности, что меры за- щиты должны применяться не только по делам об организованной пре- ступности или по иным прямо указанным в соответствующем законе ви- дам преступлений, а во всех случаях, когда участникам уголовного процесса угрожает опасность5.

Что же касается такой характеристики посткриминального воздействия, как осуществление его во времени, то 44% опрошенных автором следователей и судей указали на попытки воздействия на содействующих правосудию в стадии возбуждения дела, 69% - в ходе предварительного расследования, 28% - в стадии судебного разбирательства, 6% - по его

1 См.: Вафин P.P. Указ. соч.-С. 62,102.

См.: Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека (практика Совета Европы).-М„ 1992.-С. 221-222.

3 BenecS. Op. cit.-S. 185.

См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 49.

5 См.: КанафинД.К. Указ. соч.-С. 116-117,146-147,128.

73

окончании. Из 112 опрошенных С.Д.Белоцерковским потерпевших 33,6% сообщили, что воздействию (большей частью угрозам) они подвергались в ходе предварительного расследования; 17,9% респондентов заявили, что такое воздействие преступники и их «окружение» применяли во время разрешения уголовного дела в суде1. Данные И.А.Бобракова также подтверждают, что наиболее активно воздействие осуществляется в стадии предварительного расследования . Ряд авторов, не исследуя динамику посткриминального воздействия, констатируют противодействие установлению истины во всех стадиях уголовного процесса4. Указывается на данное воздействие в период ознакомления обвиняемых и защитников с материалами уголовного дела (причем с целью осуществления воздействия ознакомление может умышленно затягиваться)5, в период между окончанием предварительного расследования и судебным разбирательством6, в процессе последнего7.

Проблема посткриминального воздействия в стадии судебного раз- бирательства находит отражение и в работах, посвященных оперативно- розыскной деятельности. По данным В.П.Хомколова 32% из 600 респонден-

См.: Белоцерковский С Д. Рэкет: криминологическая характеристика. Меры общего и специального предупреждения. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1997.- С. 117.

См.: Бобраков И.А. Указ. соч.-С. 51.

Посткриминальное воздействие, предпринимаемое до окончания уголовного судопро- изводства, является одним из элементов данного противодействия; осуществляемое по окончании судопроизводства - не является таковым (подробнее о противодействии ус- тановлению истины см.: Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предваритель- ному расследованию.-Свердловск, 1992.-С. 18; Журавлев СЮ. Противодействие дея- тельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Н-Новгород, 1992.-С. 12; Стулин О. Л. Тактические основы преодоления умышленного противодействия расследованию преступлений. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1999.-С. 13, 66).

4 См.: Журавлев СЮ. Указ. соч.-С. 11; Минеева Г.П. Уголовно-правовая охрана свидете ля и потерпевшего. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1993.-С. 55; Золо тарев А. С Теоретические и практические проблемы расследования корыстно- насильственной организованной преступной деятельности. Дисс. на соискание уч. ст.

канд. юрид. наук.-Екатеринбург, 1997.-С. 55.

5 См.: Кудрявцев В.Н., Лунеев В.В., Наумов А.В. Указ. соч.-С. 176-177.

6 См.: Трухачев В.В. Принципы криминалистической деятельности, направленной на пре дупреждение и разоблачение сокрытия преступлений // Расследование преступлений: вопросы теории и практики.-Воронеж, 1997.-Вып. 7.-С. 48.

7 См.: Яблоков Н.П. Проблемы методики расследования преступлений, совершенных ор ганизованными преступными сообществами // Вестник Московского университета. - 1993.-№5.-С. 26.

74

тов - сотрудников подразделений, осуществляющих ОРД, ответили, что они располагали оперативной информацией о воздействии подсудимых и их «пособников» в ходе судебного разбирательства на свидетелей и потерпевших. При этом 50% респондентов никак не отреагировали на указанную информацию, 46% передали её руководителям оперативных аппаратов, 1,2% сообщили о ней прокурорам и лишь 0,2% - судьям, в производстве которых находились уголовные дела, причем во всех случаях информация передавалась в устной форме1. Очевидно, что столь малое число оперативных работников, посчитавших необходимым сообщить прокурорам и судьям (пусть в устной форме) об угрозе правосудию, как и то, что половина из располагавших информацией о посткриминальном воздействии вообще не предприняла никаких мер, в значительной степени было обусловлено пониманием, что прокуроры, судьи и другие должностные лица не располагают достаточными средствами, способными нейтрализовать посткриминальное воздействие.

Что касается воздействия, оказываемого после судебного разбира- тельства, то сравнительная его редкость в этот период не может служить оправданием прекращения защиты тех, кто дал показания или оказал со- действие правосудию в иной форме. Оставление этих лиц без защиты не- допустимо, поскольку по окончании судопроизводства им грозит так называемое «назидательное» насилие - они и их близкие могут быть «убиты для того, чтобы показать будущим возможным свидетелям, с какими последст-

2

виями им придется столкнуться в случае предоставления доказательств» . С.Дж.Ткач (S.J.T’Kach) - один из руководящих сотрудников службы, обеспечивающей защиту свидетелей в США, обращает внимание: «круп- ные преступные сообщества, обладающие соответствующими ресурсами,

См.: Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход.-М., 1999.-С. 107.

2 Выводы и рекомендации Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия // Док. E/CN. 15/1994/4/Add.3, 25 february, 1994, P. 6.

75

после их разрушения (после осуждения их членов - Л.Б.) сохраняют спо- собность выследить свидетелей, нанести им увечья или убить»1.

На X Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Вена, апрель 2000 года) также было обращено внимание, что «даже в случае обеспечения определенной степени защиты свидетелей до начала и в ходе судебного разбирательства вопрос об их безопасности в долгосрочном плане по-прежнему вызывает серьезную озабоченность» . Основания для такой озабоченности есть. Например, в статье заместителя Генерального прокурора Казахстана О.И.Жумабекова обращается внимание, что применяемая в этой стране охрана жертв преступлений лишь в период дачи показаний позволяет преступникам и их «связям» в дальнейшем совершать покушения на жертв3. В принятом в 1993 году в Украине Законе «Об обеспечении безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве» указывается (в ст. 2), что родственники этих лиц имеют право на обеспечение безопасности, если «путем угроз либо иных противоправных действий в отношении их делаются попытки оказать влияние на участников уголовного судопроизводства», тем самым в данном Законе оставлен открытым вопрос о защите указанных лиц от мести по окончании уголовного судопроизводства.

Необходимость защиты содействовавших правосудию после судебного разбирательства обусловлена возможностью их участия в стадии кас- сационного производства; в стадии исполнения приговора могут прини- маться решения об условно-досрочном освобождении от наказания и ряд других решений, которые могут касаться безопасности указанных лиц.

1 См.: Witness protection programs in America: Hearing bevore the Subcommittee on crime of the Committee on the judiciary, House of representatives, 104 th Congr., 2 nd session, Nov. 7, 1996. -Washington, 1999.- P. 45.

Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправления уголовного правосудия. Рабочий документ, подготовленный Секретариатом к X Кон-

2

ессу ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // ок. A/CONF. 18778, 15 december, 1999, Р. 9.

3 См.: Жумабеков ОМ. Проблемы защиты прав жертв преступлений в Казахстане // Про курорская и следственная практика.-2000.-№ 3/4.-С. 35.

4 См.: Ведомости Верховного Совета Украины.-l994.-№ 11.-Ст. 51.

76

Обязанность государства защитить лицо, содействовавшее правосудию, не прекращается с окончанием уголовного процесса (с прекращением уголовно-процессуальных правоотношений, которые оканчиваются с вступлением приговора в законную силу, однако это не исключает возможности их появления и в стадиях исполнения приговора, надзорного производства, при возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств - в этих случаях проявляется свойство прерывистости (дискретности)
уголовно-процессуальных правоотноше-

НИИ ).

Следует также принять во внимание, что посткриминальное воздействие может осуществляться вне зависимости от места нахождения лиц, осуществляющих воздействие и подвергающихся ему: почти в половине зафиксированных случаев (46,8%) воздействие оказывалось по месту жи- тельства потерпевших и свидетелей; в 20% - на улицах и в других общественных местах; в 6,3% - по месту работы (учебы) потерпевших и свидетелей; в 25,4%) - в зданиях правоохранительных органов, судов и вблизи них3. Например, прямо во дворе Тушинского межмуниципального суда г. Москвы был застрелен житель Подмосковья, прибывший для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу о вымогательстве .

Следующий аспект - формы (способы) посткриминального воз- действия. Оно может выражаться в запрещенных уголовным законом дея- ниях5, и лица, их осуществляющие, должны подвергаться уголовному преследованию. Однако 62% из 180 респондентов - работников правоохрани-

1 См.: Божъев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук в форме научного доклада.-М., 1994.-С. 14.

2 См.: Божъев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения.-М., 1975.-С. 90-91; Ми лиции С.Д. Предмет регулирования советского уголовно-процессуального права. - Свердловск, 1991.-С. 16.

3 См.: Бобраков И.А. Указ. соч.-С. 49-50.

4 См.: Куликов В. Свидетелю положен автомат // Российская газета.-2002.- 29 марта.

5 Порой такие формы приобретают достаточно изощренный характер, например, похи щение лицом, представившим фальшивое удостоверение адвоката, уголовного дела из суда, вследствие чего преступники узнали адреса потерпевших и стало возможным преступное посткриминальное воздействие: выстрелы в дверь квартиры одного из по терпевших (см.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защи ты участников уголовного процесса.-М., 1997.-С. 69).

77

тельных органов указали на сложность доказывания преступного посткриминального воздействия . Очевидно, именно это обстоятельство влечет отмечаемое многими авторами крайне редкое возбуждение уголовных дел в связи с таким воздействием2, за исключением, конечно, случаев, когда оно сопряжено с совершением тяжких и особо тяжких преступлений, например, когда свидетель похищается и подвергается избиениям с целью заставить дать ложные показания3.

Кроме того, существуют способы воздействия, которые не могут быть криминализированы, но с успехом применяются. Известен, например, такой случай: после заявления потерпевшей в правоохранительные органы

0 вымогательстве рядом с её домом стали постоянно находиться два авто мобиля с «мрачноватыми личностями. Они ничего не требуют, ничего не говорят. Когда девушка (заявившая о вымогательстве - Л.Б.), её мать или брат выходят на улицу, компания молча смотрит им в след»4. Или ситуа ция, наблюдавшаяся при разрешении дела о преступлениях ОПТ, совер шенных на территории Рязанской области: после дачи показаний супруга убитого преступниками предпринимателя, обращаясь к судьям, произнес ла: «до свидания». «До скорого свидания», - с угрозой ответил ей подсу димый5. А.С.Золотарев приводит пример, когда потерпевшая подробно описала внешность преступника и обратила на него внимание при опозна нии, однако, увидев лишь его угрожающую усмешку, заявила, что не опо знает преступника6. Для запугивания применяются и регулярные аноним-

1 См.: Минеева Г.П. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего. Дисс. на соис кание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1993.-С. 47.

2 См.: Марченко С.Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1994.-С. 87-88; Лобанова Л.В. Проблемы уголовно-правовой защиты свидетеля в условиях правовой реформы // Современные проблемы расследования преступлений.-Волгоград, 1992.-С. 24; Епихин А.Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С. 90.

См. об этом: Тихонов А.К Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоин- ства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С. 82.

4 Артемов С. Что может РУОП? // Неделя.-1995.- 30 июля.

Некрасов Ю. Одоление страха (окончание) // Законность.-2000.-№ 6.-С. 49.

6 См.: Золотарев А.С Указ. соч.-С. 194.

78

ные телефонные звонки, постоянное следование за человеком, его демон- стративное фотографирование, сопровождаемое замечанием, что теперь его везде найдут, послание преследуемому фотографии трупа, подбрасывание трупов убитых животных, другие подобные средства1.

С подобными способами воздействия сталкиваются и зарубежные правоохранительные органы. Б.Дж.Вудард (B.J.Woodard) - сотрудник управления федерального атторнея в графстве Принс Джордж (штат Ме- риленд) в ходе посвященных защите свидетелей слушаний в Конгрессе США (август 1994 года) обращает внимание: «При разбирательстве одного из дел судье пришлось делать внушения друзьям и родственникам обвиняемого, чтобы они прекратили строить угрожающие гримасы 17-летней свидетельнице во время дачи ею показаний. Но гораздо чаще случается другое - свидетель становится объектом пристальных и многозначительных взглядов как в стенах суда, так и за его пределами. При этом не произносится никаких устных угроз, но они и не нужны» . Солидарность с подсудимым и угрозы свидетелю могут демонстрироваться и с помощью присущего преступному миру стиля одежды, стрижки целыми группами лиц, находящимися в зале суда3. По словам окружного атторнея графства Кинге Дж.Хайнса (J.Hynes) «запугивание может принимать различные формы, в том числе почти незаметные жесты или взгляды, намекающие на то, что за сотрудничество с властями свидетелю будет причинен вред. Незнакомые люди звонят свидетелям по телефону или долгое время проводят поблизости с их домами, или же повсюду сопровождают свидетелей, в том числе и в суд»4, дверь жилища свидетеля может быть залита кровью5.

В среде российских военнослужащих посткриминальное воздействие выражается также в создании атмосферы нарочитого отчужд^н:-гя вокруг

1 См., в частности: Казакова В.А. Указ. соч.-С. 74; Бабаева Э. У. Указ. соч.-С. 92.

2 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 18-19.

3 См.: Келли KM. Указ. соч.-С. 230.

4 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 67.

5 Op. cit.-P. 73.

79

содействующих правосудию, в демонстративном предоставление им пищи в последнюю очередь, в систематическом направлении на «грязные» работы и т.п. На использование таких способов воздействия указали 50% из 192 работников военных прокуратур и судов, опрошенных автором. Не случайно среди военнослужащих более 85% жертв насильственных преступлений не сообщают о случившемся из-за боязни не только физической расправы, но и угрозы клейма «стукача»; 88% таких потерпевших заявили, что после того, как о насилии стало известно командованию и правоохранительным органам, им стало тяжелее служить, так как вокруг них образо-вался «вакуум общения» вследствие бойкота со стороны сослуживцев . Еще более сложная ситуация с защитой лиц, содействующих (содействовавших) правосудию, складывается при их содержании в пенитенциарных учреждениях.

Что касается посткриминального воздействия со стороны ОПТ, то в Пояснительном меморандуме к Рекомендации № R (97) 13 «По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты» обращается внимание: «запугивание» свидетелей обусловлено самой природой организованной преступности - угроза для свидетелей существует вследствие одной лишь принадлежности преступника к ОПТ3.

В применении форм посткриминального воздействия, криминализация которых невозможна, заключается еще одна, и не маловажная причина

Распространение в Вооруженных Силах России посткриминального воздействия вы- звано рядом факторов: лица, совершившие преступные посягательства, их жертвы и очевидцы посягательств, как правило, проходят службу в одном воинском подразделе- нии, вследствие чего после совершения преступления продолжают находиться вместе, что значительно облегчает возможность воздействия; более 90% всех преступлений со- вершается военнослужащими, проходящими службу по призыву, то есть в среде, где распространены подчиненность в зависимости от срока службы и круговая порука; преступления, обычно сопряженные с посткриминальным воздействием, совершаются, как правило, военнослужащими более ранних сроков призыва («старослужащими»), что также облегчают воздействие. Подробнее о проблемах защиты военнослужащих от посткриминального воздействия см.: Брусницын л.В. Правовое обеспечение безопасно- сти лиц, содействующих уголовному правосудию, в условиях Вооруженных Сил Рос- сийской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.

См.: Мацкевич ИМ., Эминов В.Е. Преступное насилие среди военнослужащих.-М., 1994.- С. 58,60.

См.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопро- сам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 56.

80

того, что национальное законодательство, помимо уголовно-правовых, должно содержать и развитые процессуальные гарантии безопасности лиц, содействующих правосудию.

На основании рассмотренных характеристик посткриминального воздействия может быть сформулировано его определение: Посткриминальное воздействие - это воздействие в запрещенных законом и иных формах, осуществляемое лицом, совершившим преступление, а также иными лицами в отношении жертв, очевидцев преступлений и других лиц, содействующих, способных оказать содействие или оказавших его правосудию в целях: заставить отказаться от намерения содействовать правосудию, прекратить это содействие, из мести за оказанное содействие, а равно с целью «назидательного» воздействия на будущих (возможных) свидетелей - показать, с какими последствиями им придется столкнуться в случае сотрудничества с правоохранительными и судебными органами .

Так называемое «назидательное» (или «устрашающее») воздействие вычленено международными экспертами , и, как отмечают зарубежные правоведы, оно весьма негативно: «каждый случай запугивания потерпевшего или свидетеля способствует распространению общественного мнения (здесь и далее выделено автором - Л.Б.) о том, что сотрудничество с системой уголовного судопроизводства может представлять опасность»3.

Каковы же последствия посткриминального воздействия? В России данное воздействие и его последствия приняли угрожающие масштабы на рубеже 80-90-х годов XX века. С этого времени его распространение кон-

1 Ранее автором было сформулировано более узкое определение посткриминального воз действия - без учета его «назидательной» составляющей (см.: Брусницын Л.В. Обеспе чение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зару бежный и международный опыт XX века (процессуальное исследование).-М., 2001.-С. 46). Надо заметить, что, как и другие дефиниции, данное определение может содержать различное количество характеристик определяемого объекта, в частности, оно может быть расширено и за счет указания на подкуп потерпевших, свидетелей, однако в дан ной работе это не предпринято, поскольку предмет исследования не обусловливает та кого расширения определения.

2 «Назидательное» посткриминальное воздействие вычленено международными экспер тами (см.: Выводы и рекомендации Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия и Док. E/CN.15/1994/4/Add.3, 25 february, 1994, P. 6).

3 Келли КМ. Указ. соч.-С. 223.

81

статируется криминологами. В частности, В.В.Лунеевым приведены све- дения, что при причинении телесных повреждений и совершении мошен- нических действий только 25% жертв обращаются в правоохранительные органы, в случаях угрозы убийством или иной угрозы - около 20%; при совершении вымогательств - лишь 10%. Указанный автор связывает это в том числе с отсутствием защиты жертв - будущих участников уголовного процесса1. В настоящее время беззащитность участников уголовного процесса стала квалифицироваться в качестве одной из общих причин роста преступности и «усугубления ее качественных характеристик» .

В 1999 году доля всех граждан, подвергшихся преступным посяга- тельствам, составила 27,2% опрошенных, при этом 43,7% пострадавших не обращались в правоохранительные органы . Посткриминальное воздействие среди причин необращения прямо не указано, но, основываясь на вышеизложенном, представляется, что его опасение относится к основным причинам необращения пострадавших в правоохранительные органы.

Это косвенно подтверждают следующие обстоятельства. В ходе опроса в 1994 году 1.000 москвичей 91% респондентов ответили, что испытывают страх от уровня преступности. Отмечается, что этот фактор «блокирует» у людей чувство справедливости: они «готовы отвергнуть спра- ведливость ради достижения своей безопасности»; в ходе социологических исследований 1994-1995 годов выявлена категория лиц, для которых проблема преступности становится значимой лишь в том случае, если преступление касается их лично, в остальных случаях они стремятся остаться в стороне4; при прогностических оценках тяжкой преступности в качестве одного из её отличительных признаков стали обращать внимание на мно-

1 См.: Углубление социального контроля преступности - одна из предпосылок решения социально-экономических проблем (материалы круглого стола) //Гос. и право.-1999.-№ 9.-С. 76.

Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 годы). Аналитический док- лад. -М, 2000.-С. 80-81.

3 См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века.-М, 2000.-С. 11.

См.: Ефремова Г.Х. Общественное мнение о преступности и деятельности правоохра- нительных органов // Юридический бюллетень предпринимателя.-1997.-№ 8.- С. 64-65.

82

гоэпизодность (серийность) тяжких преступлений, а среди причин этого явления - вычленять боязнь граждан давать показания1.

Угроза посткриминального воздействия в современных условиях превратилась в один из факторов, обусловливающих высокий уровень латентной преступности. И надо признать, что опасения мести преступников имеют реальную основу. По данным В.В.Вандышева, изучившего более тысячи уголовных дел, посткриминальное воздействие осуществлялось в отношении 30% жертв преступлений, вследствие чего большинство из них (65,4%) вынужденно предпринимали меры, направленные на противодействие расследованию . Естественно, что при проведении социологического исследования на вопрос «Какие предложения по улучшению правового положения потерпевшего в уголовном процессе Вы одобряете?» 100 респондентов-потерпевших в 100% выбрали ответ: «Надлежащим образом обеспечить право потерпевшего на личную безопасность, включая членов его семьи» ; на вопрос же: «Что позволяет уходить в настоящее время преступникам от ответственности?» 41% респондентов ответили - «незащищенность потерпевших и свидетелей»4.

О масштабах и тенденции обострения в России в конце XX века про- блемы незащищенности потерпевших, свидетелей, иных лиц, действую- щих в интересах правосудия, свидетельствуют и статистические данные. Число выявленных фактов принуждения указанных лиц к даче ложных показаний, экспертов к даче ложных заключений либо подкупа этих лиц в

1 См.: Борбат А.В., Гладких В.И., Гриб Н.Н. Общая характеристика преступности и про гноз развития криминогенной ситуации на территории Московской области // Следова тель.- 1998.-№ 2.-С. 16. Число тяжких серийных преступлений растет. В 1995 г., напри мер, в суды были направлены 139 уголовных дел о серийных убийствах, в 1996 г. - 145, в 1997 г. - 156, в 1998 г. - 208, в 1999 г. - 218, в 2000 г. - 241 уголовное дело. При этом отмечается высокая степень латентности серийных убийств (см.: Исаенко В. Серийные убийства // Законность.-2002.-№ 6.-С. 21; Апшиниекс Э.Н. Понятие и признаки серий ного убийства (уголовно-правовой и криминологический аспекты) // Проблемы право вой и криминологической культуры борьбы с преступностью.-М, 2002.-С. 70).

2 См.: Вандышев ВВ. Указ. соч.-С. 156-157. См. также: ГоряиновК.К. Жертвы насилия и их защита // Человек против человека.-СПб., 1994.-С. 54.

3 См.: Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1992.-С. 202.

4 См.: Криминальная ситуация в России и ее изменения.-М, 1996.-С. 50.

83

1986 г. составило 114, в 1990 г. - 178, в 1993 г. - 237, в 1994 г. - 288, в 1995 -310, в 1997 - 329. Возрастает количество отказов и уклонений от дачи показаний и заключений: в 1987 г. - 124 случая, в 1988 г. - 131, в 1991 г. - 147, в 1994 г. - 153, в 1995 - 180. Количество заранее не обещанных укрывательств преступлений возросло с 3.244 случаев в 1987 г. до 8.864 в 1994 г.; заведомо ложных показаний - с 1.610 фактов в 1987 г. до 1.998 в 1995 г.1

Не менее красноречивы результаты исследований, проведенных в 90-х годах в правоохранительных органах. Так, 80% из 142 военных следователей и более 60% из 50 военных судей, опрошенных автором, констатировали факты посткриминального воздействия в ходе расследования ими преступлений и разрешения уголовных дел. При этом лишь 7% респондентов отметили уменьшение попыток посткриминального воздействия, 43%) считают, что оно не уменьшается, 29% констатируют его усиление. По данным О.А.Зайцева 82% следователей прокуратуры и органов внутренних дел, 85% судей и 68% адвокатов (количество респондентов соответственно 253, 105 и 98) считают, что свидетели беззащитны в случаях воздействия на них обви- няемого; 96% следственных работников (из 253) отметили, что не имеют возможности обеспечить безопасность содействующих им лиц . Как следствие, почти половина (46%) работников правоохранительных органов не фиксируют заявления о посткриминальном воздействии в отношении потерпевших и свидетелей .

В ходе уголовного судопроизводства последствия посткриминального воздействия чаще всего выражаются в уклонениях от явок в правоохра- нительные и судебные органы, в ложных показаниях подвергшихся ему лиц (отмечается, что за счет ложных показаний создаются целые системы

См.: Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности.-М., 1994.-С. 169-170; Преступность в России в девяностых годах и неко- торые аспекты законности борьбы с ней.-М, 1995.-С. 68; Криминальная ситуация в России и ее изменения.-М., 1996.-С. 70; Организованная преступность - 4.-М., 1998.-С. 268.

2 См.: Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1993.-С. 85-86, 141.

3 См.: МинееваГ.П. Указ. соч.-С. 47, 56.

84

«доказательств», исключающих уголовную ответственность преступни- ков ). В письме министра юстиции РФ от 18 февраля 1994 года № 06- 70/92-94, направленном в Государственную Думу РФ, отмечалось, что неявки вызываемых лиц стали причиной массовых срывов судебных заседа-ний . В 1996 году, например, почти в половине случаев (53 случая из 131), когда военные суды Московского военного округа откладывали рассмотрение уголовных дел из-за неявки потерпевших, причиной неявок послужили угрозы последним3. Что касается ложных показаний, то по данным О.А.Зайцева около 30% свидетелей, дающих такие показания, делают это вследствие посткриминального воздействия4; к основным причинам лжесвидетельства относят такое воздействие А.В.Чернов, С.С.Кузьмина, М.А.Сильнов, В.А.Блинников5.

Подвергшиеся посткриминальному воздействию могут допускать также сокрытие, уничтожение или фальсификацию материальных следов преступной деятельности , порой угроза воздействия приводит к самооговору невиновного7. Известны и другие последствия: потерпевшие и свидетели вынуждены отправлять свои семьи к родственникам в другие города , сами меняют место жительства (без уведомления следователя)9, уезжают

1 См.: Волобуев А.Ф. Указ. соч.-С. 44.

2 См.: Москалъкова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания.-М., 1996.-С. 117.

3 См.: Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уголовному судопроизводству (зарубежный опыт, отечественные проблемы) // Росс, юстиция.- 1997.-№8.-С. 38.

4 См.: Зайцев О.А. Указ. соч.-С. 192.

5 См.: Безопасность человека и преступность. Материалы международной научно- практической конференции // Гос. и право.-1995.-№ 12.-С. 117; Кузьмина С.С. Лжесви детельство (уголовно-правовые, процессуальные и криминалистические аспекты). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1991.-С. 22; Сильное М.А. Указ. соч.- С. 121; Блинников В.А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты лжесвиде тельства. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Ставрополь, 1998.-С. 92-93.

6 См.: Бобраков И.А. Указ. соч.-С. 42-44.

7 См.: Селянин А.Н. Указ. соч.-С. 450.

о

См.: Валеев М.Х. Криминалистическая характеристика и особенности первоначального этапа расследования вымогательств. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1997.-С. 230.

9 См.: Туйков В., Ковалев Л. Развитие прокуратуры: взгляд из региона // Законность.- 2000.-№ 4.-С. 20.

85

во время судебного разбирательства за границу1, то есть буквально «бегут» от следствия и суда. Иногда же следователь, не имея возможности обеспечить безопасность потерпевших и свидетелей, сам вынужден рекомендо-вать им уехать (в то же время случаи разрешения уголовных дел в отсутствие потерпевших, отказывающихся явиться в суд из-за страха перед подсудимыми, рассматриваются порой как существенное нарушение уголов-но-процессуального закона, что влечет отмену судебных решений ). Иногда запуганных участников процесса доставляют в суд принудительно, но вот слова одного из них: «я проклинаю тот день, когда поверил в правосудие и согласился быть свидетелем по этому уголовному делу. Теперь жизнь моей семьи и моя в опасности»4. Сложно ожидать от такого свидетеля правдивых показаний.

О тех же последствиях говорят зарубежные юристы. Вот фрагмент выступления уже упоминавшегося Б.Дж.Вударда: «В соответствии с зако- нодательством Мериленда за отказ от дачи показаний свидетель может быть подвергнут задержанию, а судебное заседание приостановлено на то время, пока он помещается «под замок», и такие меры применяются. Однако заключение свидетелей под стражу - конечно же, не самый лучший способ борьбы со страхом и запугиванием свидетелей. Во- первых, их сотрудничество с правосудием, если они и согласятся давать показания, будет находиться на минимальном уровне. Во-вторых, вряд ли в подобных условиях свидетели дадут полную картину происшедшего. В-третьих, их поведение и манеры могут вызвать у присяжных сомнения в правдивости их показаний»5.

Далее Б.Дж.Вудард отмечает: «Мне удалось успешно довести эти дела (речь идет о двух конкретных делах, в которых свидетели подвергались

1 См.: Абабков А. Защитить права потерпевшего // Росс, юстиция.-1997.-№ З.-С. 16.

2 См.: Вафин P.P. Указ. соч.-С. 124.

3 См. об этом: Ильясов Р.Х. Право личности на судебную защиту и его обеспечение Вер ховным Судом РФ в уголовном процессе // Юрист.-1997.-№ 11 .-С. 41.

4 Филиппов В. Юстиция умывает руки // Известия.-1997.- 24 окт.

5 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 19.

86

посткриминальному воздействию - Л.Б.) до конца только потому, что свидетели обладали достаточной храбростью, чтобы дать показания. Но нам не всегда везет до такой степени. Одна из основных причин того, что нам приходится закрывать дела уже после предъявления обвинительного акта, состоит в том, что мы не можем найти свидетелей и пострадавших. Они переезжают на другое место, а точнее, намеренно теряются из виду. Когда нам все же удается найти свидетелей, следующая проблема, которую приходится решать, заключается в том, чтобы убедить их в необходимости сотрудничества с нами. И даже в том случае, когда свидетель выступает в суде, у нас нет уверенности, что он скажет правду»1. О делах, которые были доведены до судебного разбирательства, указанный автор говорит: «На протяжении полутора лет перед каждым судебным заседанием я никогда не был уверен, явятся ли все свидетели в суд, и если да, то скажут ли они всё, что знают» (сложности, о которых сообщает Б.Дж.Вудард - следствие недостаточности законодательных мер, принимаемых на уровне штатов3; на федеральном же уровне в США действует Программа защиты свидетелей, о которой подробнее будет сказано в главе III).

Изложенные обстоятельства создают существенные, нередко непре- одолимые препятствия для осуществления правосудия. Отказы потерпев- ших и свидетелей от своих показаний, другие вынужденные действия с их стороны влекут затягивание предварительного и судебного следствия и, в конечном итоге, необоснованное прекращение уголовного преследования (в частности, прекращение уголовных дел на стадии предварительного расследования вследствие просьбы потерпевшего или очевидца, на которых было оказано посткриминальное воздействие, признают «нередким»

1 Op.cit.-P. 18.

2Op.cit.-P. 18.

3 Op. cit.-P. 21. По этой же причине в США свидетели преступлений, к расследованию которых федеральные правоохранительные органы отношения не имеют (поэтому свидетели не подпадают под действие федеральной Программы защиты), прибегают к помощи частных служб безопасности (см. об этом: Обеспечение безопасности свидетелей при угрозе преследования преступниками // Борьба с преступностью за рубежом.-2002.-№ 2.-С. 27-35).

87

явлением 33%, «обычным явлением» - 12% респондентов - работников правоохранительных органов; лишь 6% респондентов ответили, что такие случаи не имеют места1).

Таким образом, во второй половине XX века посткриминальное воздействие приобрело угрожающие масштабы и приняло крайне острые формы во многих зарубежных странах, а в конце века и в России. Нейтрализация воздействия и, тем самым, предотвращение его негативных последствий (и роста латентной преступности, и указанных сложностей в судопроизводстве) возможны, если обеспечивается безопасность тех, кто действует в интересах правосудия. И российские реалии, и, прежде всего, зарубежный опыт ясно свидетельствуют, что эта цель может быть достигнута при условии применения системы процессуальных защитных мер. Собственно же обеспечение безопасности лиц, содействующих правосудию, на рубеже веков стало одной из гарантий самого правосудия, гарантией не менее важной, чем право обвиняемого на защиту и иные (традиционные) постулаты уголовного судопроизводства.

Пока же отечественное законодательство, включая и новый УПК, не учитывает масштабы, которых достигло посткриминальное воздействие -не содержит корреспондирующих этому феномену мер защиты, что является нарушением одного из важнейших условий эффективности законода-тельства - его криминологической обусловленности . Новая реальность -посткриминальное воздействие в его современных формах и масштабах требует адекватных законодательных решений. И одно из условий адекватности решений - учет приведенных характеристик посткриминального воздействия.

1 См. Минеева Г.П. Указ. соч.-С. 57.

2 Более подробно о значении криминологической обусловленности законодательства см.: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции.- М, 1999.-С. 295; Долгова А.И. Виктимность и криминогенность // Проблемы защиты жертв преступлений.-М, 1999.-С. 27.

88

Глава II. Правовые основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию

§ 1. Международно-правовые основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию

Международным сообществом разработаны документы, охватывающие ключевые вопросы уголовного правосудия и составившие свод его международных стандартов. В русле общего процесса правовой интеграции, участником которого является и Россия, сближение российского законодательства с этими стандартами является естественным и необходимым. Ширящееся в мире признание примата международного права также предполагает дальнейшее развитие национальных правовых систем на основе международных стандартов. Данные обстоятельства и обусловили включение в предмет исследования соответствующих международно- правовых документов.

Следует отметить, что проблемам уголовного правосудия (обеспечению прав человека в сфере правосудия, организации деятельности органов уголовной юстиции) мировое сообщество уделяет внимание с начала 50-х годов XX века. Эта деятельность активизировалась в 80-х годах и в настоящее время осуществляется Комиссией по предупреждению преступности и уголовному правосудию Экономического и Социального Совета ООН (до 1992 года - Комитет по предупреждению преступности и борьбе с ней1; до 1971 года - Комитет экспертов по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями), Конгрессами ООН по предупреждению

Этим Комитетом разработан план, одобренный Генеральной Ассамблеей ООН (в резолюции 32/58 от 8 декабря 1977 года) в качестве руководства деятельности ООН, направленной на борьбу с преступностью. План включает главу «Руководящие принципы и нормы отправления уголовного правосудия», где, в частности, установлено, что одной из главных задач ООН должна быть разработка «руководящих принципов для широкого включения… в национальные законодательства» (цит. по: Бородин С.В., Ляхов Е.Г. Международное сотрудничество в борьбе с уголовной преступностью.-М., 1983.-С. 169).

89

преступности и обращению с правонарушителями . Значительное внимание проблемам правосудия уделяется на сессиях Экономического и Социального Совета ООН и Генеральных Ассамблеях ООН, в деятельности региональных международных организаций, в том числе - Совета Европы, участником которого в преддверии XXI века стала и Россия2.

Значение деятельности указанных органов в том, что они, во-первых, отслеживают глобальные тенденции преступности, обобщают мировой опыт борьбы с ней, исследуют эффективность конкретных средств борьбы и ре- комендуют их для применения на национальном уровне. Благодаря данной деятельности государства получают весьма ценную информацию, в том числе для использования в законодательной деятельности, и это в полной мере относится к проблеме, которой посвящено настоящее исследование.

Во-вторых, помимо рекомендаций международным сообществом в лице ООН и Совета Европы принят ряд актов, имеющих обязательную юридическую силу для ратифицировавших их государств. Анализ этих актов и, прежде всего, основанных на них прецедентов международных судебных органов позволяет определить меры безопасности, которые международным сообществом оценены как допустимые в национальном судопроизводстве для защиты содействующих правосудию, в том числе меры, сопряженные с ограничением общих условий судебного разбирательства.

Приступая к анализу международно-правовых актов, отметим, что они образуют систему документов как универсального, так и регионального характера. Один из универсальных документов - принятая 29 ноября 1985 года резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН «Декларация основ-

Проводятся раз в пять лет. Первый конгресс состоялся в 1955 году в Женеве; тогда в его работе участвовали представители 61 страны и территории; с тех пор количество участников постоянно возрастает. СССР принимал участие в этих форумах начиная со II Конгресса (Лондон, 1960 год). Конгрессам принадлежит существенная роль в обмене государствами опытом борьбы с преступностью, в выявлении новых тенденций и проблем в данной сфере и, в целом, в разработке и реализации «стратегического плана ООН» противостояния преступности.

2 23 февраля 1996 года принят Федеральный закон РФ «О присоединении Российской Федерации к Уставу Совета Европы» (Собрание законодательства РФ.-1996.-№ 9.-Ст. 774).

90

ных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» (Далее - Декларация)1.

Наряду с традиционными проблемами жертв преступности (возмещение причиненного преступлением ущерба и др.) причиной её принятия послужила обостряющаяся проблема безопасности потерпевших, свидете- лей, иных лиц, содействующих правосудию, и их близких. В преамбуле резолюции о причинах, побудивших принять Декларацию, сказано: «жертвам преступлений, а также зачастую их семьям, свидетелям и другим лицам, оказывающим им помощь, несправедливо наносится ущерб, телесные повреждения или ущерб их собственности и что, помимо этого, они могут подвергаться лишениям при оказании содействия судебному преследованию правонарушителей»2.

В подпункте «d» п. 6 Декларации рекомендуется принять меры «для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести». Краткость приведенной нормы, общий характер содержащейся в ней рекомендации и отсутствие механизма ее реализации не свидетельствуют о малозначительности рассматриваемой проблемы. Причина в том, что в международном праве существует правило, согласно которому выбор способов осуществления его норм оставляется на усмотрение государства. По выражению С.С.Алексеева, нормы международного права в области прав человека обнаруживают свойства норм-принципов, правовые принципы «направляют функционирование права, помогают установить пробелы в праве, необходимость отмены устаревших и принятия новых юридических норм»3. Именно в этом и заключается значение приведенной нормы Декларации.

1 См.: Сов. юстиция.-1992.-№ 9/10.

2 Док. A/CONF.144/INF.2,11 may, 1990.

3 Алексеев С.С. Структура советского права.-М., 1975.-С. 88.

91

Следует сказать, что Декларация, как и иные документы в форме деклараций и резолюций, относится к группе международных документов рекомендательного характера и не подлежит подписанию и ратификации или иным процедурам, влекущим ее превращение в акт обязательной юридической силы. Назначение таких документов в ином - в создании международно-правового контекста, который позволяет совершенствовать и применять национальное право с точным пониманием того, что соответствует международным стандартам.

Специалистами в сфере международного права обращается внимание, что отсутствие у резолюций юридически обязательной силы не означает, что они являются рекомендациями в полном смысле этого слова: «Уставы организаций исходят из того, что каждый член будет добросовестно относиться к выполнению своих обязательств, добиваться осуществления целей и принципов устава. А это попросту невозможно, если государства-члены не будут считаться с принятыми резолюциями. Поэтому, не обладая юридической силой, резолюции, тем не менее, обязывают членов морально-политически. Более того, выполнение резолюций рассматривается как выполнение обязательств по Уставу» .

В качестве общего вывода о значении вышеуказанной Декларации для создания на внутригосударственном уровне правовых средств защиты от посткриминального воздействия можно привести слова И.И.Лукашука о том, что «резолюции Генеральной Ассамблеи ООН оказывают ощутимое влияние на национальные правовые системы. В общем государства стараются, чтобы содержание издаваемых ими правовых норм, а также практика их применения соответствовали этим резолюциям»2.

Значимость Декларации подтверждается оценками, данными ей в различных странах. По заявлению Генерального прокурора штата Южная Австралия принятие Декларации подтвердило «огромное значение роли и

1 Лукашук И.И. Международное право в судах государств.-СПб., 1993.-С. 170. 2Тамже.- С. 194.

92

статуса жертв для политики в области уголовного права и отправления правосудия»1; далее им обоснованно сделан вывод, что «больше нет необходимости спорить о более широком признании прав жертв; проблема сегодня состоит в том, чтобы это признание получило свое материальное выражение в принятии эффективных программ и законодательства»2.

И этот процесс активно происходит. В докладе Генерального секретаря ООН «Меры по осуществлению Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» конста- тируется, что Декларация получила широкое признание, «выразившееся если не в виде точных формулировок ее положений, то в соблюдении ее духа и содержания»3.

Текст Декларации правительствами Аргентины, Белоруссии, Венгрии, Канады, Нидерландов, Франции, Чехии и других стран передан в суды, прокуратуру и другие государственные учреждения, ее положения стали изучаться в юридических образовательных учреждениях4. В провинции Манитоба (Канада) в 1986 году принят закон, включивший большинство положений Декларации. Закон о жертвах правонарушений принят в 1987 году в Новой Зеландии5. В Австралии принято административное положение, регулирующее выполнение рекомендаций Декларации, на ее основе в Великобритании в 1990 году принята «Хартия жертв преступлений». Декларация привлекла внимание ко всему спектру проблем потерпевших в Австрии, Польше, Нидерландах, Франции, Италии, ряде других стран, придала новый импульс обеспечению прав потерпевших и свидетелей в государствах, где эта работа велась и ранее, например, в США.

Комитет по предупреждению преступности и борьбе с ней. 11 сессия. Вена. 5-16 февраля 1990 года//Док. Е/АС.57/1990/3, 15 december, 1990.

2 Там же.

3 Доклад Генерального секретаря ООН «Меры по осуществлению Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» // Док. Е/АС.57/1988/3, 8 July, 1988, Р. 5.

4 Там же.-Р. 7.

5 Там же.-Р. 6-7.

93

Надо сказать, что проблемам жертв преступлений и иных лиц, содействующих правосудию, мировое сообщество уделяло внимание и до принятия Декларации. Важная роль в этом принадлежит Конгрессам ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. В работе этих международных форумов, призванных анализировать наиболее актуальные проблемы правосудия, указанные проблемы находят постоянное отражение.

Исследование проблем жертв преступлений стало одним из основных направлений деятельности VII Конгресса (Милан, 1985 год). В принятом Конгрессом итоговом документе - «Миланском плане действий» рекомендовано уделять неослабное внимание совершенствованию систем уголовного правосудия в целях укрепления их способности реагировать на изменения общественных условий и потребностей (п. 5h); государствам-членам активизировать свои усилия по обеспечению как можно более широкого участия общественности в предупреждении преступности и борьбе с ней (п. 5т)1. На необходимость принятия мер, поощряющих участие общественности в борьбе с преступностью, неоднократно обращалось внимание и позже - в п. 11 Рекомендаций № R (96) 8 по политике борьбы с преступностью в изменяющейся Европе, принятых Комитетом Министров стран-участниц Совета Европы 5 сентября 1996 года , в рамках совещания экспертов международного сообщества, проходившего в 1997 году в Буэнос-Айресе3. Еще ранее - в 1993 году в п. 35 Рекомендаций международного семинара «Латентная преступность: познание, политика, стратегия» было включено положение о необходимости стимулирования помощи

1 Док. A/CONF.144/INF.2, 11 may, 1990, Р. 51-52.

2 Рекомендации № R (96) 8 по политике борьбы с преступностью в изменяющейся Евро пе. Приняты Комитетом Министров стран-участниц Совета Европы 5 сентября 1996 года// Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1999.-№ 10.-С. 23-27.

3 См.: Укрепление законности и упрочение системы уголовного правосудия. Рабочий до кумент, подготовленный Секретариатом // Док. A/CONF. 187/3, 14 december, 1999, Р. 12-13.

94

жертвам преступлений со стороны очевидцев, а также сообщений последних о преступлениях в правоохранительные органы1.

Примером в этом для России могут служить страны Европы, США, Канада, Япония, в которых осуществление указанных рекомендаций принесло ощутимые результаты; в Новой Зеландии успехи в борьбе с преступностью связываются в том числе с активным участием в этой борьбе населения . И в отечественной литературе обращается внимание, что положительные изменения преступности в зарубежных странах явились следствием политики, одной из основ которой стало тесное партнерство правоохранительных органов с населением3.

Важность реализации этих рекомендаций разделяется российскими юристами, признающими, что без помощи населения успех в борьбе с многими видами преступлений невозможен4. Понимание проблемы продемонстрировано при планировании законотворческой деятельности: в соответствии с п. 2.1.8. «Федеральной целевой программы по усилению борьбы с преступностью на 1996-1997 годы» в России еще в 1996 году должен был быть подготовлен законопроект, предусматривающий «систему поощрения граждан, способствовавших предупреждению, пресечению и раскрытию

См.: Латентная преступность: познание, политика, стратегия. Сборник материалов ме- ждународного семинара.-М, 1993.-С. 333.

2 См.: п. 14 Доклада Генерального секретаря ООН «Положение в мире в области пре ступности и уголовного правосудия» на X Конгрессе ООН по предупреждению пре ступности и обращению с правонарушителями //Док. A/CONF. 187/5, Р. 5.

3 См.: Дашков Г. В. Возможности использования зарубежного опыта в разработке и реа лизации национальных программ борьбы с преступностью в странах СНГ // Прокурор ская и следственная практика.-1997-№ З.-С. 174-184; Смирнов М.П. Оперативно- розыскная деятельность полиции зарубежных стран.-М., 2001 .-С. 86, 90-91.

4 См.: Милушкин С.Е., Сервецкий И.В. Доверительные отношения как основа получения оперативной информации милицией общественной безопасности // Участковый ин спектор милиции. Сб. научн. тр.-М., 1993.-Вып. 6.-С. 20-21; Колесников В.И. Преступ ность в России и стратегия борьбы с ней // Преступность: стратегия борьбы.-М., 1997.- С. 21; Координация действий в борьбе с преступностью // Росс, юстиция.-1999.-№ 5.-С. 36; Миронов Ю.И. Системный подход в организации раскрытия преступлений. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Волгоград, 1996.-С. 84; Криминальная ситуация в России и ее изменения.-М., 1996.-С. 55; Воронцов А.В. Совершенствование взаимоот ношений милиции и населения. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.- С. 99; Авдеев Ю.И., Ерошин В.П. Борьба с терроризмом: концептуальные основы и ре альные пути в условиях политического противоборства // Научные проблемы нацио нальной безопасности Российской Федерации.М., 1998.-Вып. 2.-С. 27; Лунеев В.В. Кор рупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы // Гос. и право.-2000.-№ 4.-С. ПО; Шушкевич И7Ч. Взаимодействие с населением - важнейшая задача милиции/полиции // Закон и право.-М, 2001.-№ 7.-С. 42-44.

95

преступлений, розыску преступников и похищенных ценностей». Однако, как и другие важные (в контексте рассматриваемой проблемы) задачи, она не выполнена до настоящего времени. Предпринимаются лишь разрозненные шаги. Например, в п. 20 ст. 11 Федерального закона РФ от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции» предусмотрено вознаграждение лицам, представившим информацию о налоговом преступлении или нарушении, в размере до 10% от сокрытых сумм налогов, сборов и других законодательных платежей, поступивших в соответствующий бюджет1.

Опыт зарубежных государств показывает, что население готово ока- зывать помощь государству в борьбе с преступностью при условии защиты от посткриминального воздействия. О необходимости такого условия свидетельствуют и события в России: в отечественных СМИ неоднократно констатировалось, что население сопредельных с Чечней территорий боится сообщать правоохранительным органам информацию, которая могла бы помочь в расследовании и пресечении террористических актов, совершаемых чеченскими боевиками. Что же предпринимают для активизации помощи населения зарубежные страны? В США, например, насчитывается около 600 различных программ взаимодействия правоохранительных органов с населением, в том числе в целях раскрытия преступлений. Лица, обладающие сведениями о преступлении, могут сообщить их в полицию анонимно по телефону. По присвоенному для обеспечения безопасности номеру выплачивается денежное вознаграждение, если сведения оказались полезными для расследования преступления. Такая форма взаимодействия помогает раскрывать преступления, которые не поддаются расследованию обычными способами. Впервые описанный механизм содействия граждан борьбе с преступностью был применен еще в 1976 году в г.Альбукерке

См.: Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.-1993.-№ 29.-Ст. 1114; Собрание актов Президента и Правительства РФ.-1993.-№ 52.-Ст. 5086; Собрание законодательства РФ.-1995.-№ 51.-Ст. 4973; 2000.-№ 46.-Ст. 4537.

96

(штат Нью-Мексико)1. В Вашингтоне благодаря такому сотрудничеству за достаточно короткий срок было раскрыто 537 преступлений, возвращено похищенное на сумму 2,8 млн. долл., конфисковано наркотиков на 8,7 млн. долларов2. Аналогичные меры применяются в Канаде. В 1989 году благодаря им предъявлено 1.402 обвинения, возвращено похищенное на сумму более миллиона долларов . В то же время в ходе реализации таких программ сотрудничества было установлено, что значительная часть заявителей сообщает о преступлении не в целях получение вознаграждения, а для «очищения города от преступных элементов»; мнение о выплате вознаграждения, как о единственной причине, побуждающей граждан оказывать помощь полиции, оказалось не верным4. Позитивные результаты возможности для граждан анонимно сообщить по специальному телефону об известных им преступных либо подозрительных действиях находят подтверждение в России: с начала соответствующего эксперимента в сентябре 2001 года в Рязани за 4 месяца по такому телефону поступили 247 сообщений, из которых подтвердились 30; только в рамках одного из возбужденных дел к уголовной ответственности были привлечены более 10 наркоторговцев5.

Возвращаясь к VII Конгрессу ООН, отметим, что в принятых им «Руководящих принципах в области предупреждения преступности и уго-

1 См.: Полиция и борьба с преступностью за рубежом (информационный сборник).-М., 1991.- С. 125-126; Козловский А.Б. Участие общественности в борьбе с правонарушениями. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 89-90.

•у

См.: Стефанович С.С., Смирнов В.А. Состояние и меры противодействия преступности в крупных городах зарубежных государств // Криминологические проблемы борьбы с преступностью в сверхкрупном городе.-М., 1994.-С. 101.

3 См.: Филиппов А.Г. Использование помощи общественности и граждан в борьбе с орга- низованной преступностью // Вопросы организованной преступности и борьбы с ней.-М, 1993.-С. 56.

См.: Козловский А.Б. Указ. соч.-С. 90; Стефанович С.С, Смирнов В.А. Указ. соч.-С. 101. Подробнее о формах сотрудничества населения с правоохранительными органами в США, Канаде, Великобритании, ФРГ, Японии см.: Смирнов МП. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран.-М., 2001.-С. 88, 93-96.

” См.: Рыжков ЮМ. Проблемы предупреждения организованной преступности и наркомании // Проблемы социальной и криминологической профилактики преступлений в современной России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (18-20 апреля 2002 года) Выпуск l.-M., 2002.-C. 142-143.

97

ловного правосудия в контексте развития и нового международного эко- номического порядка» в п. 12 рекомендовано предпринять необходимые законодательные и другие меры в целях обеспечения жертв преступлений эффективными средствами правовой защиты1. Эти Принципы утверждены резолюцией 40/32 Генеральной Ассамблеи ООН, которая, в свою очередь, рекомендовала (в преамбуле) государствам-участникам уделять должное внимание «судьбе жертв преступлений» и предлагала (п. 4 и 6) положения Руководящих принципов и Миланского плана действий реализовать в национальном законодательстве2.

В августе-сентябре 1990 года в Гаване состоялся VIII Конгресс ООН, темой которого было «Международное сотрудничество в области преду- преждения преступности и уголовного правосудия в XXI веке». На этом форуме вопросы обеспечения безопасности потерпевших и свидетелей также заняли заметное место. В разработанных Конгрессом «Рекомен- дациях относительно международного сотрудничества в области преду- преждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития» в п. 18«с» к проблемам, вызывающим общий интерес и подлежащим дальнейшей разработке, отнесено обеспечение «надлежащей защиты» потерпевших и свидетелей.

Специально обращено внимание на необходимость обеспечения безопасности этих субъектов по отдельным категориям преступлений. В резолюции «Меры по борьбе с международным терроризмом» в п. 23 раздела «L.Защита жертв» установлено: «государствам следует создавать надлежащие механизмы защиты и принимать соответствующее законодательство, а также выделять достаточные ресурсы для оказания помощи жертвам терроризма». Пункт 25 раздела «М.Защита свидетелей» гласит: «государствам следует применять меры и политику, направленные на эффективную защиту свидетелей террористических актов»3.

1 См.: Док. A/CONF.144/INF.2,11 may, 1990, Р. 55.

2 Там же.-Р. 45-46.

3 Восьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонару- шителями.-Нью-Иорк, 1993 г.-С. 18.

98

Международное сообщество и в дальнейшем не намерено оставаться в стороне от решения указанных проблем. Резолюцией ГА ООН 46/152 от 18 декабря 1991 года учреждена Программа ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия, объединяющая деятельность Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию1, Конгрессов ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и других институтов ООН. В этой Программе подчеркнута необходимость «охраны прав жертв преступности» .

Далее, в п. 86 Предварительной повестки IX Конгресса (Каир, апрель-май 1995 года) в качестве положительного фактора отмечено, что «в целях сведения к минимуму возможности вторичной виктимизации… создаются специальные условия (отдельные комнаты ожидания, представление свидетельских показаний в записи на видеопленку)»3, в ходе Конгресса обращено внимание на эффективность записанных на видеопленку свидетельских показаний, по делам о преступлениях в отношении детей4, на необходимость разработки мер, обеспечивающих безопасность потерпевших-женщин5, сделан вывод, что в решении проблем уголовного правосудия настало время перейти от деклараций к конкретным действиям6.

Подтверждается сделанный автором в середине 90-х годов прогноз, что в последующей деятельности ООН и действующих под ее эгидой организаций будет сделан акцент на рекомендациях конкретных мер безопас-

Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию создана в 1992 году (вместо Комитета по предупреждению преступности и борьбе с ней) в качестве «функциональной» комиссии ЭКОСОС; состоит из 40 государств-членов, избираемых ЭКОСОС на 3 года. В ее компетенцию входят: разработка руководящих принципов для ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия, содействие и помощь в координации деятельности институтов ООН по предупреждению преступности, а также ряд других направлений деятельности (подробнее оо этом см.: Алъхименко В.В., Жданов Ю.Н. Организационно-правовые основы международного сотрудничества в борьбе с преступностью.-М., 1998.-С. 22-23).

2 См.: Док. A/RES/46/152, 7 april, 1992, Р. 6.

3 См.: Док. A/CONF.169/PM.1,27 July, 1993.

4 См.: Док. A/CONF. 169/7,24 January, 1995, Р. 35.

5 См.: Док. A/CONF.169/16,12 may, 1995, Р. 34.

6 Там же.-Р. 44.

99

ности . Данный вывод был основан на том, что в русле рассматриваемой проблемы международным сообществом уже в достаточной степени при- няты нормы принципиального, общего характера, и в документах конца 80-х - начала 90-х годов отмечалась тенденция наполнения норм более конкретным содержанием.

Таковы «Рекомендации по осуществлению Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления вла- стью», принятые резолюцией 1989/57 от 24 мая 1989 года Экономического и Социального Совета ООН . В п. 2 этого документа, обращенного к членам ООН, рекомендуется реализовать положения, содержащиеся в Декларации, посредством: «а) принятия и осуществления положений, содержащихся в Декларации, в их национальных системах правосудия в соответствии с их конституционным процессом и внутренней практикой;… d) разработки мер защиты жертв от злоупотреблений, клеветнических обвинений или запугивания в ходе или в результате любого уголовного или иного разбирательства, связанного с преступлением». Как видим, в приведенной норме уже дифференцированы основания применения мер безопасности: клеветнические обвинения и иные формы воздействия, указана необходи- мость применения мер защиты и по окончании судопроизводства. Гене- ральная Ассамблея ООН резолюцией 44/162 от 15 декабря 1989 года одобрила указанные Рекомендации и предложила (п. 5) государствам- членам учесть их при разработке «стратегии для практического применения норм и стандартов ООН в области прав человека при отправлении правосудия» .

Следующим шагом явилось принятие в 1990 году «Руководства для сотрудников системы уголовного правосудия в отношении осуществления Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и

1 См.: Брусницын Л.В. Международно-правовые и конституционные основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию // Гос. и право.-1996.-№ 3.- С. 104.

2 См.: Док. A/CONF.144/INF.2, 11 may, 1990, Р. 75. 3Тамже.-Р. 115.

100

злоупотребления властью»1. В разделе «В.Жертва и система уголовного правосудия» п. 35 гласит: «когда жертва испытывает чувство страха в ре- зультате угроз со стороны преступника, полицией и другими учреждениями должны быть приняты надлежащие меры по защите и поддержке (например, полицейская охрана, изменение места жительства)… важно, чтобы в случае угроз принимались эффективные меры и чтобы о принятых мерах сообщалось жертве». В п. 55 раздела «Е.Обвинители, суды и слушания» находим: «когда жертвы боятся давать свидетельские показания… некоторые законодательства допускают использование записанных на видеопленку свидетельских показаний или прямую видеозапись». Таким образом, в последнем документе предлагается уже целая группа мер безопасности. При этом в п. 114 Руководства указано, что оно представляет собой лишь краткое изложение опыта различных стран, является исходным пунктом для дальнейшего развития этого опыта.

В рамках проходивших под эгидой ООН в октябре 1991 года в Суздале Международного семинара по борьбе с организованной преступно-стью и в августе 1993 года в Чикаго Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия исследовалось значение и содержание такой меры безопасности, как изме- нение места жительства свидетелей, подчеркнута необходимость превен- тивного и комплексного применения защитных мер4.

В процессе подготовки к Всемирной конференции по организованной транснациональной преступности, состоявшейся 21-23 ноября 1994 года в Неаполе (в ней приняли участие представители 142 стран, включая Рос- сию), признана необходимость принятия «стратегических» мер для защиты сотрудничающих с правосудием свидетелей и потерпевших . При этом

1 Принято резолюцией ЭКОСОС 1990/22 24 мая 1990 года (Док. A/CONF. 144/20, 7 June,

1990).

2 См.: Док. Е/1992/92 (Suppl.1).

3 См.: Док. E/CN.15/1994/4/Add.3, 25 february, 1994. 4Тамже.-Р. 15, 18.

5 См.: Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, Р. 31.

101

указывалось, что меры по защите свидетелей играют «ключевую» роль в борьбе с преступлениями и должны стать «неотъемлемой составной ча- стью» политики государств в этой сфере2.

Итогом Конференции стало принятие «Неапольской политической декларации и Глобального плана действий против организованной транс- национальной преступности». В п. 17 и 42 этого документа содержатся рекомендации о принятии в «максимально широких масштабах» мер, «поощряющих членов преступных организаций к сотрудничеству и даче свидетельских показаний, включая адекватные программы защиты свидетелей и членов их семей»3. Данный документ был одобрен Генеральной Ассамблеей ООН в резолюции 49/159, призвавшей государства в безотлагательном порядке претворять сделанные рекомендации.

С учетом документов, принятых Неапольской конференцией, в 1995 году экспертами по транснациональной организованной преступности стран «большой восьмерки» (с участием России) разработаны рекомендации для их рассмотрения на ежегодных встречах глав этих стран. В реко- мендациях подчеркнута важность защиты свидетелей4, и в рамках после- довавшей встречи глав государств «восьмерки» в июне 1996 года в Лионе (посвященной вопросам борьбы с транснациональной организованной преступностью) обращено внимание на то, что для защиты свидетелей «могут использоваться такие методы, как дача показаний с помощью телекоммуникаций или ограничение доступа к адресу и личным данным свидетелей».

В 1997 году Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию подготовила проект «Руководства по применению Дек- ларации ООН по основным принципам правосудия для жертв преступле- ний и злоупотребления властью», содержащий информацию и рекомендации по реализации норм данной Декларации. В частности, относительно

1 Там же.-Р. 21.

2 См.: Док. E/CONF.88/5,19 September, 1994, Р. 26.

3 Док. А/49/748, 2 december, 1994, Р. 12,16.

4 См.: Усиление международного сотрудничества в борьбе с транснациональной органи зованной преступность // Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1999.-№ 11 .-С. 22.

102

реализации подпункта «b» п. 6 Декларации («обеспечение возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно национальной системе уголовного правосудия») приводится информация об учете мнения жертв при условно-досрочном освобождении осужденного1.

В качестве примеров реализации в национальном законодательстве подпункта «d» п. 6 Декларации (его содержание приведено в начале параграфа) указывается на использование в судах «видеозаписи либо зеркальных экранов при даче свидетельских показаний там, где это могло бы обеспечить для жертвы возможность говорить более свободно, как, например, в делах об изнасилованиях и в делах, где жертвами преступления стали дети», а также «выслушивание детей специалистом-исследователем, который затем передаст их показания суду», неоглашение в суде адресов

жертв преступлений . Рекомендуется применение и кабельного телевиде-

з ния для представления в суд показании потерпевших .

Далее, в 1998 году в России был распространен подготовленный под патронажем ООН (и уже упоминавшийся в главе I) документ «Стратегии борьбы с насилием в семье: справочное руководство», рекомендующий конкретные меры безопасности, применяемые в различных странах при производстве по делам о «домашнем насилии» (они приведены в главе III).

В апреле 2000 года в Вене состоялся X Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями4. В рамках под-

1 См.: Док. E/CN.15/1997/CRP.9, 25 april, 1997, Р. 19. 2Тамже.-Р. 20-21.

3 Там же.-Р. 29.

4 В нем участвовали представители 138 государств: от Австралии - 45 человек (наиболее многочисленная делегация); от Японии - 29, от США - 21, от Франции - 20 человек. Многие страны были представлены одним делегатом. Российская делегация состояла из 24 представителей правоохранительных, законодательных и научных учреждений, возглавлял ее первый заместитель министра внутренних дел РФ. (более подробно см.: Лунеев В. В. Десятый Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, его место в истории конгрессов // Гос. и право.-2000.-№ 9.-С. 95- 100.). Однако, несмотря на представительность российской делегации, широкого осве щения итоги Конгресса в отечественной научной литературе не получили. Почти ис ключением стала указанная статья В.В.Лунеева.

103

готовки к нему был проведен ряд мероприятий и среди них: региональные подготовительные совещания стран Латинской Америки и Карибского бассейна (г. Сан-Хосе, февраль 1999 года), Африки (г. Кампала, декабрь 1998 года). Итогом этих совещаний стали доклады к X Конгрессу ООН, в которых отмечена необходимость расширения прав жертв преступлений и продолжения разработки программ защиты потерпевших, свидетелей и членов их семей, а также иных лиц, участвующих «в системе уголовного правосудия»1 и, в частности, обращено внимание на необходимость принятия мер «по неразглашению личности потерпевших и членов их семей на всех стадиях уголовного судопроизводства»2.

В ходе X Конгресса ООН проблемы защиты лиц, содействующих правосудию, обсуждались в рамках нескольких пунктов его повестки. Так, в п. 21 рабочего документа «Укрепление законности и упрочение системы уголовного правосудия» (п. 3 повестки Конгресса) отмечается, что положение потерпевших и свидетелей «вызывает все большее беспокойство» и обращается внимание на их «право на безопасность и защиту от угроз или

от мести в связи с подачей иска или участием в уголовном разбирательст-

з ве» .

В документе «Международное сотрудничество в борьбе с транснациональной преступностью: новые вызовы в XXI веке» (п. 4 повестки) среди мер, необходимых для успешной борьбы с коррупцией, в подпункте «а» п. 90 указано обеспечение защиты свидетелей и осведомителей и рекомендовано (в подпункте «с» того же пункта) принятие соответствующего законодательства для их защиты4.

1 См.: п. 11 Доклада Регионального подготовительного совещания стран Латинской Аме рики и Карибского бассейна к десятому Конгрессу Организации Объединенных наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // Док. A/CONF.187/RPM.4/1, Р. 4; п.п. 34 и 63 Доклада Африканского регионального подгото вительного совещания к десятому Конгрессу Организации Объединенных наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // Док. A/CONF.187/RPM.3/1, Р. 6, 11.

2 См.: Док. A/CONF.187/RPM.4/1, Р. 11.

3 Укрепление законности и упрочение системы уголовного правосудия. Рабочий доку мент, подготовленный Секретариатом // Док. A/CONF.187/3,14 december, 1999, Р. 9.

4 См.: Международное сотрудничество в борьбе с транснациональной преступностью: новые вызовы в XXI веке. Справочный документ к семинару-практикуму по борьбе с

104

В п. 23 справочного документа «Женщины в системе уголовного правосудия» (п. 6 повестки Конгресса - «Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в системе правосудия») указывается, что свидетели подвергаются запугиванию при расследовании дел о преступлениях, связанных с наркотиками, организованной преступностью, терроризмом и «бытовым» насилием; в п. 28 указанного документа констатируется, что «эффективность правоохранительной практики серьезно подрывается из-за того, что жертвы не желают или не имеют возможности свидетельствовать против преступников»; в то же время в п. 31 обращено внимание, что при оказании помощи жертвам и их защите, в частности по делам о торговле людьми, количество изобличающих преступников показаний возрастает1.

Право на обеспечение личной безопасности жертв преступлений квалифицировано в качестве одного из элементов «основных принципов правосудия»2, а одним из выводов стало признание того, что национальные правительства «должны разрабатывать эффективные программы защиты свидетелей»; в то же время отмечено, что «к сожалению, в настоящее время в большинстве развивающихся стран этого не делается» 3.

В п. 27 принятой X Конгрессом «Венской декларации о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века» 2002 год был указан в качестве срока «для проведения государствами обзора их соответствующей практики» в отношении жертв преступлений и свидетелей4.

коррупцией X Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с пра- вонарушителями//Док. A/CONF. 187/9, 31 december, 1999, Р. 17.

1 См.: Женщины в системе уголовного правосудия. Информационно-справочный доку мент для семинара-практикума по вопросу о женщинах в системе уголовного правосу дия X Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонару шителями //Док. A/CONF. 187/12, 2 march, 2000, Р. 8-10.

2 Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправления уголовного правосудия. Рабочий документ, подготовленный Секретариатом к X Кон-

3

ессу ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // ок. A/CONF.187/8,15 december, 1999, Р. 3.

3 Там же.-Р. 9.

4 См.: Венская декларация о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века // Док. A/CONF.187/4/Rev.3, 15 april, 2000, P. 5-6.

105

Проблема защиты лиц, содействующих правосудию, учитывается и при регламентации деятельности международных судебных органов. В правилах процедуры Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права (МГП) на территории бывшей Югославии с 1991 года и Международного уголовного трибунала для преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения МГП, совершенные на территории Руанды и соседних государств в период с 1 января по 31 декабря 1994 года предусмотрены: охрана потерпевших и свидетелей в месте их проживания, при доставке к месту судопроизводства и обратно, переселение в безопасное место жительства. В рамках последнего из указанных международных судов ответственность за безопасность потерпевших и свидетелей (практика показала, что такая проблема возникает1) возложена на секции помощи потерпевшим и свидетелям - структурные подразделения Отдела судебного и юридического обслуживания, входящего в свою очередь в Секретариат Международного уголовного трибунала по Руан-де2.

Следует сказать, что проблема защиты содействующих правосудию специалистами в сфере МГП отмечается применительно и к национальному судопроизводству: в ходе Встречи экспертов в области пресечения нарушений международного гуманитарного права на национальном уровне (Женева, сентябрь 1997 года) обращено внимание на важность в ходе судопроизводства по делам, связанным с нарушениями МГП, обеспечения

См.: Международный трибунал по геноциду в Руанде // Борьба с преступностью за ру- бежом.-М., 2001.- № 6.-С. 36.

2 См.: Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправления уголовного правосудия. Рабочий документ, подготовленный Секретариатом к X Конгрессу ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // Док. A/CONF. 187/8, 15 december, 1999, Р. 4; Доклад Генерального секретаря ООН «Финансирование Международного уголовного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территории соседних государств, в период с 1 января по 31 декабря 1994 года» // Док.: А/55/12, 23 October, 2000, Р. 64-67, 99, 133-134.

106

безопасности потерпевших, свидетелей, а при необходимости и обвиняе- мых .

17 июля 1998 года в Риме дипломатической конференцией полномочных представителей (в том числе России) под эгидой ООН принят Римский Статут Международного Уголовного Суда (МУС)2. Еще до его принятия в рамках «Совещания группы экспертов по вопросу о жертвах преступлений и злоупотребления властью в международном контексте» (Вена, декабрь 1995 года) были приняты Принципы, гарантирующие права и интересы жертв в ходе разбирательства в предлагаемом международном уголовном суде и среди них - принцип «сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни и обеспечения их защиты, а также защиты их семей и свидетелей с их стороны от запугивания и мести до, во время и после судебного процесса»3.

Данный принцип нашел отражение в Статуте МУС. Его ст. 68 со- держит следующие положения: «Суд принимает надлежащие меры для защиты безопасности, физического и психического благополучия, досто- инства и неприкосновенности личной жизни потерпевших и свидетелей… Прокурор принимает такие меры, в особенности при проведении расследования и осуществлении уголовного преследования… Такие меры не должны наносить ущерб правам обвиняемого или быть несовместимыми с ни-

См.: Отдельные вопросы, связанные с включением в национальное уголовное законодательство режима пресечения нарушений международного гуманитарного права (документ Международного Комитета Красного Креста).-С. 21.

В соответствии со Статутом МУС является постоянно действующим, призванным осу- ществлять правосудие от имени международного сообщества в отношении лиц, винов- ных в совершении тяжких международных преступлений (геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений). Суд призван не подменять националь- ные судебные системы, а быть их дополнением в тех случаях, когда последние стано- вятся неэффективными либо перестают существовать, и рассматривать не единичные, а широкомасштабные преступления, совершаемые в целях проведения политики госу- дарства или организации. О предназначении МУС см. также: Костенко Н.И. Судопро- изводство Международного уголовного суда - основа международного уголовного процесса // Гос. и право.-2001 .-№ 2.-С. 64-70. МУС действует с 1 июля 2002 года.

См/ Обзор первоочередных тем. Стандарты и нормы Организации Объединенных На- ций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Добавление: Рекомендации Совещания группы экспертов по вопросу о жертвах преступлений и злоупотребления властью в международном контексте //Док. E/CN.15/1996/16/Add.5, 26february 1996, P. 27.

107

ми, а также наносить ущерб проведению справедливого и беспристрастного судебного разбирательства» (ч. 1 ст. 68);

«Как исключение из принципа проведения открытых слушаний, пре- дусмотренного в статье 67, палаты Суда могут для защиты потерпевших и свидетелей или обвиняемого провести любую часть разбирательства in camera или разрешить представить доказательства с помощью электрон- ных или иных специальных средств. В частности, такие меры принимают- ся в случае, когда речь идет о жертве сексуального насилия или ребенке, который является потерпевшим или свидетелем, если Судом не предписа- но иное, с учетом всех обстоятельств, в особенности мнения такого потер- певшего или свидетеля» (ч. 2 ст. 68);

«На стадиях судебного разбирательства, которые Суд сочтет для этого подходящими, Суд разрешает представлять и рассматривать мнения и опасения потерпевших, когда их личные интересы оказываются затрону- тыми, но таким образом, чтобы это не наносило ущерба и не противоречило правам обвиняемого и проведению справедливого и беспристрастного судебного разбирательства» (ч. 3 ст. 68);

«Когда раскрытие доказательств или информации в соответствии с настоящим Статутом может повлечь за собой серьезную угрозу для безо- пасности любого свидетеля или членов его семьи, Прокурор может для целей осуществления любых процессуальных действий, имеющих место до начала слушания по делу, не раскрывать такие доказательства или информацию, и вместо этого представить их резюме. Указанные меры осуществляются таким образом, чтобы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства» (ч. 5 ст. 68).

Часть 2 ст. 69 гласит, что «показания даются свидетелями в судебном заседании лично, поскольку иное не предусматривается мерами, изложен- ными в статье 68 или в Правилах процедуры и доказывания. Суд может также разрешить дачу viva voce (устных) или записанных с помощью ви-

108

део- или аудиотехники показаний свидетеля… Эти меры не должны нано- сить ущерб или противоречить правам обвиняемого»1.

Помимо Римского статута применение этих мер регулируется Пра- вилами процедуры и доказывания в Международном Уголовном Суде (под-готовлены в 1999-2000 гг. ). Ими предусматривается, что дачу свидетелем viva voce (устных) показаний с использованием аудио- или видеотехники Палата разрешает при условии, что такая техника позволяет Прокурору, защите и самой Палате наблюдать за свидетелем во время дачи им показаний; место, выбранное для дачи показаний по каналам аудио- или видеосвязи, должно способствовать даче правдивых показаний и обеспечивать безопасность свидетеля. Судебная палата может в соответствии с п. 2 ст. 69 Статута разрешить представить ранее записанное с помощью аудио-или видеотехники показание свидетеля либо запись или иные документальные доказательства таких показаний, когда: «(а) свидетель, который дал записанные ранее показания, не присутствует в Судебной палате, но и Прокурор, и защита имели возможность наблюдать за свидетелем во время записи; или (Ь) свидетель, который дал записанные ранее показания, находится в Судебной палате, не возражает против представления записанных ранее показаний, а Прокурор, защита и Палата имеют возможность наблюдать за свидетелем во время разбирательства».

В качестве общего условия установлено, что Прокурор и защита на этапе досудебного производства предоставляют друг-другу имена свидетелей, которых они намерены вызвать для дачи показаний, но предусмотрено и исключение из этого общего условия: «Если приняты меры… в соответствии со статьей 68, для обеспечения безопасности свидетелей и потерпевших и членов их семей, такая информация не раскрывается», за исключением случаев, предусмотренных в ст. 68… «когда раскрытие такой информации может повлечь за собой угрозу для безопасности свидетеля, Суд

1 Римский Статут Международного Уголовного Суда // Док. A/CONF. 183/9.

См.: Доклад Подготовительной комиссии для Международного Уголовного Суда. До- бавление. Часть I. Окончательный проект текста Правил процедуры и доказывания // Док.: PCNICC/2000/l/Add.l, 1 november, 2000.

109

заблаговременно принимает меры по информированию свидетеля»; в соответствии со ст. 68 для обеспечения безопасности свидетелей, потерпевших и членов их семей Палата, в частности, может разрешить «не раскрывать их личность до начала судебного разбирательства»; «если в распоряжении или под контролем Прокурора находится материал или информация, которые не раскрываются в соответствии с пунктом 5 статьи 68, такой материал или информация не может впоследствии представляться в качестве доказательства в ходе судебного разбирательства без надлежащего предварительного раскрытия обвиняемому» (пункт 5).

Правила содержат и специальный подраздел «Защита пострадавших и свидетелей», в котором предусматривается возможность: а) изъятия из открытых протоколов Палаты имен потерпевшего, свидетеля или другого лица, «которым угрожает опасность в результате показаний, данных сви- детелем, или любой информации, которая могла бы способствовать уста- новлению их личности; Ь) «запретить Прокурору, защите или любому другому участнику разбирательства раскрывать такую информацию какой-либо третьей стороне; с) представлять показания с использованием электронных или иных специальных средств, включая технические средства, которые позволяют изменять изображение или голос, аудиовизуальную технику, в частности видеоконференции и закрытые передачи, и исключительное использование звуковых средств; d) использовать по отношению к потерпевшему, свидетелю или иному лицу, которым угрожает опасность в результате показаний, данных свидетелем, псевдонимы, или е) чтобы Палата проводила часть своих слушаний in camera».

В реализации перечисленных защитных мер предусмотрено участие специального подразделения МУС - Группы по оказанию помощи потер- певшим и свидетелям, деятельности которой посвящен самостоятельный подраздел Правил. В компетенцию Группы, в частности, входят: разработка долго- и краткосрочных планов защиты свидетелей и потерпевших; рекомендации Суду о принятии защитных мер; осуществление сотрудниче-

по

ства с государствами в связи с применением этих мер; обсуждение с госу- дарствами соглашений (в том числе конфиденциальных) о переселении защищаемых лиц на территории соответствующего государства.

Как видим, при установлении правил международного уголовного судопроизводства обеспечению безопасности потерпевших, свидетелей уделяется весьма серьезное внимание. Но вернемся к международным документам, имеющим значение для решения проблемы на внутригосударственном уровне.

О необходимости принятия во внутригосударственном законодательстве мер по нейтрализации посткриминального воздействия достаточно давно говорится не только в рамках ООН, но и на региональном уровне. 28 июня 1985 года Комитет Министров стран-участниц Совета Европы1 принял Рекомендацию № R (85) 11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса». В этом документе членам Совета Европы рекомендуется «пересмотреть свое законодательство и практику» в том числе с учетом необходимости обеспечения безопасности жертв преступлений (в п. 16 говорится: «всякий раз, когда становится необходимым, особенно в случаях с организованной преступностью, потерпевший и его семья должны получить эффективную защиту от запугивания и возмездия преступника»)2.

5 сентября 1996 года в рамках той же международной организации принята Рекомендация № R (96) 8 по политике борьбы с преступностью в изменяющейся Европе, п. 25 которой (Рекомендации) гласит: «должна быть обеспечена адекватная защита свидетелей и других лиц, участвующих в процедурах по борьбе с организованной преступностью». В Пояснитель-

Совет Европы - старейшая и наиболее авторитетная международная организация континента - основан в 1949 году; в его компетенцию входят основные вопросы европейского сотрудничества, за исключением вопросов обороны. За время существования им принято около 160 конвенций, в том числе 20 конвенций в сфере борьбы с преступностью. Кроме того, Комитетом Министров стран-участниц Совета Европы в этой сфере разработано свыше 80 резолюций и рекомендаций. Россия является членом Совета Европы с февраля 1996 года.

См.: Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью.-М., 1998.-С. 114-116.

Ill

ном меморандуме к данной Рекомендации обращено внимание, что, помимо свидетелей, объектами угроз и других форм воздействия со стороны преступников рискуют стать, в частности, эксперты и потерпевшие, и «во многих случаях эти угрозы лишают суды доказательств, вполне достаточных для осуждения виновников правонарушений»1.

Немногим более чем через год - 10 сентября 1997 года Комитет Министров государств-членов Совета Европы вновь возвращается к проблеме посткриминального воздействия и принимает Рекомендацию № R (97) 13 «По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты» , о содержании которой более подробно речь пойдет ниже. На необходимость защиты свидетелей Комитет Министров обращает внимание и в п. 32 Рекомендации № R (2000) 19 «О роли прокуратуры в системе уголовного правосудия», принятой Советом Европы 6 октября 2000 года .

Уделяют внимание рассматриваемой проблеме и другие региональные организации. Европейский союз 23 ноября 1995 года принимает Резолюцию № 95/С/327/04, рекомендующую: (1) меры, в соответствии с которыми «адрес и установочные данные свидетеля могут быть известны только компетентным органам», (2) использование видеотрансляции при даче показаний свидетелями . В 1997 году Европейским форумом помощи жертвам преступлений принят рекомендательный документ The Social Rights of Victims of Crime, содержащий «руководящие принципы», среди которых указано право жертв преступлений на «конфиденциальность и физическую безопасность» (Россия не является членом данной организации5, но указанный документ признан (опубликован) Советом Европы1).

1 Политика борьбы с преступностью и уголовное право в изменяющейся Европе // Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1999.-№ 10.-С. 23-36.

2 См.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопро сам защиты участников уголовного судопроизводства..-С. 36-72.

3 См.: Журнал российского права.-2001.-№ 8.-С. 65-92.

См.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства..-С. 47.

’ В нее входят Австрия, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Ирландия, Испания, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Франция, ФРГ, Швейцария, Швеция и Чехия.

112

4 ноября 1998 года Комитет Министров Совета Европы принимает Конвенцию «Об уголовной ответственности за коррупцию», ст. 22 которой устанавливает: «Каждая сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться для обеспечения эффективной и надлежащей защиты: а) тех, кто сообщает об уголовных преступлениях, квалифицированных в качестве таковых в соответствии со Статьями 2-14, или иным образом сотрудничает со следствием или органами, осуществляющими уголовное преследование; Ь) свидетелей, дающих показания, касающихся этих преступлений»2. Данная Конвенция подписана Российской Федерацией (на уровне Министра внутренних дел РФ) 27 января 1999 года, но, поскольку отечественное законодательство не содержит системы мер, обеспечивающих надлежащую защиту указанных лиц, представляется проблематичной реализация конвенциальных положений.

Все изложенное свидетельствует, что правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих правосудию, рассматривается международным сообществом в качестве исключительно важного («стратегического») эле- мента борьбы с преступностью на современном этапе. Один лишь перечень состоявшихся международных встреч, совещаний, иных форумов и принятых на них документов, направленных на решение рассматриваемой проблемы, исключает какие-либо сомнения в важности ее решения. Совокупность же содержащихся в этих документах рекомендаций позволяет сформировать в национальных законодательствах правовые институты, обеспечивающие эффективную защиту лиц, действующих в интересах правосудия. Однако в российском законодательстве рассмотренные рекомендации международного сообщества пока не нашли должной реализации. В определенной степени это - следствие того, что изложенные материалы редко становятся достоянием широкой научной общественности, практических работников, почти не упоминаются в отечественной юридической литературе.

См.: Квашис В.Е. Основы виктимологии.-М., 1999.-С. 73.

Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию // Чистые руки.-М., 1999.-№ 3.- С. 69-79.

113

Возможно, последнее событие катализирует, наконец, отечественную законодательную деятельность по принятию федерального закона о защите содействующих уголовному правосудию. Речь идет о принятой в декабре 2000 года «Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности», содержащей следующие положения: «Каждое государство-участник принимает, в пределах своих возможностей, надлежащие меры, направленные на обеспечение эффективной защиты от вероятной мести или запугивания в отношении участвующих в уголовном производстве свидетелей, которые дают показания в связи с преступлениями, охватываемыми настоящей Конвенцией, и в надлежащих случаях, в отношении их родственников и других близких им лиц» (п. 1 ст. 24); «каждое Государство-участник принимает, в пределах своих возможностей, надлежащие меры для предоставления помощи и защиты потерпевшим от преступлений, охватываемых настоящей Конвенцией, особенно в случаях угрозы местью или запугивания» (п. 1 ст. 25)1. Данная Конвенция, как уже отмечалось, подписана Россией; она подлежит ратификации (согласно п. 3 ст. 36) и вступает в силу на девяностый день после даты сдачи на хранение соро- ковой ратификационной грамоты (п. 1 ст. 38). Ее ратификация влечет обя- занность для России: - принять законодательные меры «для обеспечения осуществления своих обязательств согласно настоящей Конвенции» (п. 1 ст. 34); - представлять Конференции Государств-участниц информацию об этих мерах (п. 5 ст. 32).

В систему документов, создавших международные стандарты уголовного правосудия, входят также Всеобщая декларация прав человека (принятая резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года), развивающие ее положения Международный пакт о гражданских и политических правах (принятый 21-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 года), Конвенция о защите прав человека и ос- новных свобод2, о которой более подробно будет сказано ниже, ряд других

1 Цит. по: ОвчинскийB.C. Указ. соч.-С. 87-88.

2 См.: Собрание законодательства РФ.-2001.-№ 2.-Ст. 163.

114

документов. Справедливо отмечалось, что речь в них идет, как правило об «абстрактной» личности, но никогда о потерпевшем, как процессуальной фигуре . Тем не менее, именно абстрактный, общий характер норм этих документов детерминирует содержание правоотношений между государственными органами и всеми лицами, включаемыми в уголовное судопроизводство. Правомерность такого подхода подтверждается тем, что ряд норм в перечисленных документах имеет более узкую направленность. Их действие по кругу лиц сужено указанием конкретного процессуального статуса субъектов, на которых направлено действие нормы - обвиняемые. Таковы, например, ст. 10 и 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 1, 2, 3, 6, 14 и др. Международного пакта о гражданских и политических правах.

В рамках предпринимаемого исследования особое значение имеют: Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее - Европейская конвенция)2, принятая 4 ноября 1950 года Комитетом министров Совета Европы3, и основываемые на её нормах решения Европейского Суда по правам человека в Страсбурге (далее - Европейский Суд, Евросуд)4, поскольку эти решения содержат оценки допустимости конкретных мер безопасности как в уголовном процессе в целом, так и в отдельных его стадиях. Исходя из этого, автор считает необходимым более подробно осветить данный международный акт, ратифицированный Россией в 1998 го-

1 См.: Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Гос. и право.-1994.-№ 6.- С. 18.

2 Отмечается, что Всеобщая декларация прав человека уже сыграла свою роль в гумани зации национального права, и главная роль теперь принадлежит Европейской конвен ции (см.: Белкин А.А. О некоторых актуальных проблемах защиты прав и свобод чело века и гражданина // Пятьдесят лет Всеобщей декларации прав человека: проблемы и реальности реформируемой России. Материалы научн.-практ. конф.-М., 1999.-С. 91). Данный вывод представляется верным. Причина - в большей степени конкретизации прав и свобод в последнем документе и в существовании Европейского Суда по правам человека, контролирующего исполнение конвенциальных положений на национальном уровне.

3 Вступила в силу 3 сентября 1953 года после ратификации ее Великобританией, Данией, Ирландией, Исландией, Люксембургом, Норвегией, ФРГ и Швецией.

4 Образован в 1958 году, с 3 сентября 1958 года приобрел полномочия рассматривать де ла.

115

ду , и роль в развитии национального уголовно-процессуального законода- тельства Европейского Суда, юрисдикция которого по вопросам толкования и применения Конвенции признана Россией в соответствии с Федеральным законом РФ от 30 марта 1998 года о ратификации Европейской конвенции.

В настоящее время отмечается, что Европейская конвенция приобрела значение «конституционного закона» Европы, влияние её на национальное право возрастает во всех странах-участницах, в том числе и на их уголовно-процессуальное законодательство . Будучи наиболее эффективным из всех ныне действующих международных инструментов обеспечения прав человека, она, в частности, послужила образцом при подготовке Межамериканской конвенции по правам человека и Африканской хартии прав человека и народов3.

Что касается контрольно-судебного механизма Совета Европы, то ранее в него, помимо Европейского Суда, в качестве «первой ступени» входила Европейская комиссия по правам человека. В 1998 году двухзвен-ная система была упразднена, Евросуд стал единственной инстанцией, наделенной компетенцией по вопросам интерпретации и применения Европейской конвенции4, и, после её ратификации Россией, дополнил собой механизм защиты прав и свобод российских граждан. Это, в частности, нашло выражение в ст. 413 УПК РФ «Основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоя-

1 См.: Федеральный закон РФ от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защи те прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» //Собрание законодательства РФ.-1998.-№ 14.-Ст. 1514.

2 См.: Рисдал Р. Проблемы защиты прав человека в объединенной Европе // Защита прав человека в современном мире.-М., 1993.-С. 122-123; Игитова И.В. Механизм реализа ции международных стандартов в области прав человека в рамках Европейской кон венции «О защите прав человека и основных свобод». Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1994.-С. 8-9, 16,17, 19.

3 См.: Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека (практика Совета Европы).- М., 1992.-С.6.

4 В Венской Декларации от 9 октября 1993 года, положившей начало данной реформе, указано, что реформа предпринимается с целью повышения эффективности средств судебной защиты, сокращения сроков процедуры рассмотрения дел и поддержания вы сокого качественного уровня механизма защиты прав человека (см.: Топорнин Б.Н. Ев ропейский суд на пороге XXI века // Росс, юстиция.-1999.-№ 8.-С. 5).

116

тельств», среди которых указано установленное Евросудом «нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с: а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Надо сказать, что деятельность Евросуда постоянно активизируется. Если в 60-х годах он вынес всего 10 решений, в 70-х - 26, то в 80-х - уже 169; а на июнь 1994 года - 469 (из них 243 решения - в период с 1990 по 1994 год, то есть больше, чем за все предыдущее время его деятельности); к концу 1996 года количество решений превысило 700, а к концу 1998 года -более 1.0001. В 1998 году в Евросуд поступили 5.981 жалоба на решения национальных судов, в 1999 году - 8.396 жалоб , в 2000 году - более 10.000 жалоб3. Растет количество жалоб, направляемых российскими гражданами. И хотя значительная часть поступающих в Евросуд жалоб признается «неприемлемыми» (не рассматривается), очевидно, что количество прецедентов будет увеличиваться.

При установлении Европейским Судом несоответствия внутригосу- дарственного права Конвенции он не полномочен отменить решение на- ционального суда или указывать государству, как ему следует изменить национальное законодательство. Тем не менее, решения Евросуда имеют исключительно важное значение. За все годы не было зафиксировано ни одного случая неисполнения государствами - членами Совета Европы его решений. Иное, согласно Уставу Совета Европы, может привести к приос- тановлению членства государства и, в соответствии с решением Комитета министров (осуществляет надзор за исполнением решений Евросуда) - к исключению государства из Совета Европы. В случае, если государство

1 См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1.-М., 2000.-С.

См.: Адвокатская деятельность. Учебно-практическое пособие.-М., 2001.-С. 458.

3 См.: Приветствие Председателя Европейского суда по правам человека ЛВильдхабера V Всероссийскому съезду судей // Росс. юстиция.-2001.-№ 2.-С. 7.

117

констатирует, что без изменения законодательства рассмотренная Евросу-дом ситуация может повториться, оно, как правило, осуществляет необходимые «новации»1. Всего члены Совета Европы около 300 раз принимали так называемые «меры общего характера» - коррективы национального законодательства и правоприменительной деятельности2.

Важность решений Европейского Суда обусловливается и тем, что положения Европейской конвенции «применяются так, как они истолкованы в решениях Европейского Суда»3; в документах ООН обращается внимание, что Евросудом накоплен ценный материал по толкованию конвен-циальных положений4. Сам Евросуд в своих решениях неоднократно подчеркивал, что Европейская конвенция является «живым инструментом, который необходимо толковать в соответствии с условиями настоящего времени», что она «не может толковаться только в соответствии с замыслом ее авторов, как это было зафиксировано более 40 лет назад»5.

И в специальной литературе отмечается: «Комиссия и Суд практически заново «переписали» Европейскую конвенцию… вдохнули в нее жизнь, наполнили краткие упоминания и сжатые формулировки глубоким содержанием. При разборе конкретных дел Комиссия и Суд смело следовали те-

В 80-90-х годах его решения повлекли, в частности, существенные изменения в уголовно- процессуальном законодательстве Великобритании, Франции, Швеции, Нидерландов (см.: Права человека в России: декларации, нормы и жизнь (материалы Международной конференции, посвященной 50-летию Всеобщей декларации прав человека) // Гос. и право.- 2000.-№ 4.-С. 33-34; Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы.-М., 1997.-С. 8; Правовая система Нидерландов.-М., 1998.-С. 180). В настоящее время обращается внимание, что в ряде актов высших судебных органов России содержатся ссылки на Европейскую конвенцию и на практику Европейского Суда (см.: Новик В.В. Европейские стандарты в уголовном судопроизводстве России // Бюллетень № 2. Правоохранительная деятельность и соблюдение прав человека. Научно-практический семинар, 3-7 марта 2001 г.- СПб., 2001.-С. 5).

2 См.: Берестнев Ю. Меры общего характера. Влияние практики Европейского Суда на реформирование национальных правовых систем // Росс. юстиция.-2001.-№ 12.-С. 65.

3 Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. l.-M., 2000.-C. XI.

4 См.: Толкования международных норм справедливого судебного разбирательства Ев ропейской комиссией и Судом по правам человека. Добавление к третьему докладу комиссии по правам человека ЭКОСОС «Право на справедливое судебное разбира тельство: признание в современных условиях и меры по его укреплению» // Док.: E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 1.

5 Цит. по: Лаусон Р.А., Шермерс Х.Г. Обзор основных положений Европейской конвен ции о защите прав и основных свобод (из книги «Избранные дела Европейского Суда по правам человека») // Бюллетень № 2. Правоохранительная деятельность и соблюде ние прав человека. Научно-практический семинар, 3-7 марта 2001 г.-СПб., 2001.-С. 124.

118

леологическому толкованию прав человека и основных свобод, признаваемых Европейской конвенцией, то есть исходили не из первоначальных намерений, которыми руководствовались государства в период подготовки текста конвенции, а из тех задач, которые, по их мнению, те или иные права могут и должны решать в современном демократическом обществе. Они выдвинули и обосновали концепцию динамической интерпретации положений Европейской конвенции, согласно которой конвенция воспринимается как «живой организм», развивающийся наряду и параллельно с политической и социально- экономической эволюцией государств-участников. Это позволило им давать с каждым годом все более емкое и расширительное толкование правам человека и основным свободам, учитывающее прогрессивные изменения, вносимые в национальное законодательство большинства или достаточно представительной группы государств- участников… Благодаря прецедентному праву, разъясняющему, в чем состоят права и свободы, признаваемые Европейской конвенцией, текст последней ут- ратил самодостаточное значение и превратился не более чем в одни из главных элементов более обширной системы обязательств, налагаемых на государства участием в конвенции. Не только или не столько сама Евро- пейская конвенция рассматривается ныне как общее достояние европей- ских народов, сколько прецедентное право, являющееся ее конкретным воплощением и обеспечивающее ее прогрессивное развитие»1.

И далее констатируется: «в настоящее время ответ на вопрос о том, каков объем обязательств, взятых на себя государствами - членами Совета Европы по Европейской конвенции, следует искать не только или не столько в тексте конвенции, сколько в соответствующих судебных реше- ниях»2; «прецедентное право Суда расширилось настолько, что во многих областях теперь можно говорить о развитой судебной доктрине» . Значе-

1 Энтин М.Л Международные гарантии прав человека (практика Совета Европы).- М., 1992.-С. 11-12.

2Тамже.-С. 155.

3 Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). Пер. с англ.-М., 1997.-С. xii.

119

ние решений данного наднационального судебного органа объясняется и тем, что нормы Европейской конвенции отличает, по выражению одних, «сжатость», «лаконичность»1, по мнению других - «неконкретность», в связи с чем «суд прямо заявляет, что считает творческое толкование норм составной частью своих судебных обязанностей» .

Автор позволил себе столь обширное цитирование специалистов в сфере международного права, поскольку роль прецедентов Евросуда исключительна важна и в русле предпринимаемого исследования. Речь идет о прецедентах, в основе которых лежат положения ст. 6 Европейской конвенции (называется статья «Право на справедливое судебное разбирательство»). Учитывая неоднократные обращения в ходе исследовании к этой статье, следует привести ее текст:

«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

  1. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.
  2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

a) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения; b) c) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты; d) 1 Энтин М.Л. Указ. соч.-С. 155.

2Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Указ. соч.-С. 8.

120

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при достатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия; d) e) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него; f) g) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке». h) Незнание созданных на основе этой статьи прецедентов, анализ одних лишь конвенциальных положений при определении допустимости мер безопасности приводит к ошибочным выводам1 (прецеденты, раскрывающие и развивающие положения статьи 6, излагаются ниже - при рассмотрении конкретных мер безопасности; заметим, что прецедентное право Совета Европы сформировалось по большей части именно из решений, связанных с толкованием и применением ст. 5 и 6 Европейской конвенции2, а ст. 6 послужила большим основанием для развития судебной практики, чем любая другая статья Конвенции ).

Далее, международным сообществом признано, что одно из важных направлений борьбы с современной преступностью - сотрудничество государств в защите содействующих правосудию. На это обращено внимание в Пояснительном меморандуме (выполняет роль комментария) к уже упоминавшейся Рекомендации № R (97) 13 «По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты» Совета Европы. Указывается, в ча-

1 Один из примеров тому - вывод В.Мельниковского о недопустимости допроса защи- щаемого лица в отсутствие подсудимого, поскольку такой допрос, по мнению указанного автора, противоречит ст. 6 Европейской конвенции (см.: Мелъниковский М. Подсудимый имеет право допросить свидетеля обвинения // Росс, юстиция.-1997.-№ 8.-С. 37). Сделанный вывод ошибочен, поскольку Евросудом и Европейской комиссией признано, что хотя свидетели «в принципе» должны допрашиваться в присутствии подсудимого, последний может быть удален на время их допросов, если он угрожал свидетелям или может угрожать им (см.: Док.: E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 39; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Комментарий к статьям 5 и в.- М., 1997.-С. 134).

См.: Энтин М.Л. Указ. соч.-С. 155.

См.: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Комментарий к статьям 5 и 6.-М., 1997.-С. 92.

121

стности, на возможность использования видеотехнологий дачи организации дачи показаний свидетелем, находящимся за рубежом, на необходимость помощи иностранных государств в сокрытии защищаемого лица -выезда за пределы страны, где существует угроза его безопасности1. В Заключительном докладе Европейского семинара, посвященного проблеме лиц, сотрудничающих с правосудием (Рим, 21-23 сентября 1999 года)2, говорится, что сотрудничество в данной сфере может развиваться за счет заключения двух- и многосторонних межгосударственных соглашений; отмечается, что позитивную роль в развитии сотрудничества может сыграть Европол. В докладе обращается внимание и на конкретные формы сотрудничества, в частности, на возможность выдачи одной страной по запросу другой новых документов (удостоверения личности и пр.) защищаемому лицу, на возможность переселения защищаемых в другую страну; предлагается разрабатывать «совместные программы защиты лиц, сотрудничаю- щих с правосудием»3.

Далее, в «Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности» п. 3 ст. 24 гласит: «Государства-участники рассматривают вопрос о заключении с другими государствами соглашений или договоренностей относительно переселения» свидетелей и их близких4; это же предусматривается для защиты потерпевших (п. 4 ст. 24 Конвенции) и членов ОПТ, сотрудничающих с правоохранительными и судебными органами (п. 4 ст. 26).

См.: Рекомендация № R (97) 13 «По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты» Комитета министров государств-членов Совета Европы // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 42, 71-72.

2 В семинаре участвовали Италия, Германия, Франция и Испания в рамках программы FALCONE по обмену, обучению и сотрудничеству организаций, борющихся с органи зованной преступностью.

3 См.: Заключительный доклад на европейском семинаре, посвященном проблеме лиц, сотрудничающих с правосудием // Зарубежный опыт правового регулирования и прак тика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 185-190.

4 Цит. по: Овчинский B.C. Указ. соч.-С. 87.

122

Приведенные факты международного сотрудничества в защите содействующих правосудию, призыв ООН к развитию такого сотрудничества - ответ на процесс глобализации преступности, прежде всего ее организованной составляющей, ответ на формирование криминального мирового сообщества . И объединение усилий стран в защите содействующих правосудию происходит. В начале 90-х годов шаги в этом направлении предприняты ФРГ, Австрией, Италией, и их сотрудничество признано удачным2. Иностранцы, предоставляющие информацию правоохранительным органам США о террористических организациях, в некоторых случаях переселяются в США и в другие страны3 (для трудоустройства этих лиц обеспечивающие их защиту службы поддерживают связи с более, чем 300 кампаниями и корпорациями в США и других странах4).

На необходимость международного сотрудничества в защите жертв и свидетелей обращено внимание и в странах центральной Европы - в частности, из-за невозможности обеспечить безопасность защищаемых при их переселении в пределах небольших по территории государств5, и такое сотрудничество начато, например, между Латвией, Литвой и Эстонией. В России существует свой осложняющий защиту фактор - низкий уровень экономических, культурных и других условий жизни во многих регионах страны, что затруднит или сделает невозможным изменение места жительства для защищаемых, проживающих в сравнительно благополучных регионах, ведь одним из условий применения данной меры безопасности является сохранение для защищаемого определенного уровня жизни.

Подробнее о глобализации преступности и о развитии этого процесса см.: Тогонидзе Н.В. Глобализация общей, организованной и коррупционной преступности (Материалы «круглого стола») // Гос. и право.-2001.-№ 12.-С. 89-107. В этом процессе участвуют и российские криминальные сообщества; они действуют уже более чем в 40 зарубежных странах (см.: Ванюшкин СВ., Даниленко Н.Н, Юцкова Е.М. Указ. соч.-С. 47).

2 См.: Kertesz I. Op. cit.-198. old.

3 См.: Салимое КН. Указ. соч.-С. 49-50; Дольник А. Американский кошмар, или Усама бен Ладен и оружие массового уничтожения // Независимая газета. -2001.-18 сент.

4 См.: Сафир Г. Указ. соч.-С. 205.

5 См.: Kertesz I. Op. cit.-198. old.; Benec S. Pravne aspekty ochrany svedka // Pravny obzor.- Bratislawa., 1997.-Roc. 80, c. 2.-S. 190.

123

Надо сказать, что негативные тенденции преступности на постсоветском пространстве, необходимость объединения усилий в борьбе с пре- ступностью обусловили то, что в середине 90-х годов проблема защиты содействующих правосудию была отнесена к вопросам, требующим решения на уровне Содружества Независимых Государств. В рамках утвержденной Советом глав государств СНГ 17 мая 1996 года «Межгосударственной программы совместных мер борьбы с организованной преступностью и иными видами опасных преступлений на территории государств -участников Содружества Независимых Государств на период до 2000 года»1 Прокуратурой Грузии был подготовлен проект межгосударственного соглашения «О защите участников уголовного процесса, свидетелей и других участвующих в деле лиц». Применение предусмотренных в нем временного помещения защищаемого в безопасное место на территории другого государства, переселения в другое государство, замены документов, изменения гражданства и др. предусматривается, если осуществление аналогичных мер на внутригосударственном уровне не обеспечивает безопасность защищаемых, и имеется соответствующее согласие другого государства, на территории которого эти меры планируется осуществлять. Расходы, связанные с реализацией мер безопасности, несет государство, по ходатайству которого эти меры применяются.

В качестве недостатков проекта можно отметить, что возможность применения мер безопасности он предусматривает лишь после возбужде- ния уголовного дела (то есть исключается их использование в ходе опера- тивно-розыскной деятельности, предваряющей уголовное судопроизводство) и только к участникам уголовного процесса и их близким родственникам. В то же время среди оснований применения защитных мер обоснованно указана (в ст. 17) не только угроза этим лицам, но сама возможность такой угрозы.

1 См.: Росс, газета.-l996.-22 июня.

124

В июне 2000 года данный проект был обсужден и одобрен на заседании Координационного совета Генеральных прокуроров государств - уча- стников СНГ , в работе которого приняли участие председатели Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов России. Координационным советом принято решение о необходимости внесения проекта вышеуказанного соглашения на рассмотрение Исполнительного Комитета и других компетентных органов СНГ.

Введение в действие соглашения, безусловно, необходимо, однако среди условий применения мер безопасности оно предусматривает: во-первых, соответствие защитных мер законодательству «запрашиваемой стороны» - государства, на территории которого данные меры предполагается осуществить (ст. 15, 16), и, во вторых, финансирование осуществляемых мер «запрашивающей стороной», то есть государством, по запросу которого они (меры) осуществляются и в соответствии с законодательст- вом «запрашивающей стороны» (ст. 29). Но в России нет федерального законодательства, регламентирующего применение мер безопасности, предусмотренных соглашением; естественно, не предусмотрен и порядок их финансирования. Первое обстоятельство исключает участие России в защите от посткриминального воздействия граждан других стран- участников СНГ, а второе - делает невозможным обращение к этим странам за помощью для обеспечения безопасности российских граждан.

Рассмотренные документы международного сообщества, приводимые ниже решения Бвросуда и представляют собой международно- правовую основу для разработки национальных средств обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих правосудию, определяют содержание и направления развития российского законодательства, призванного защитить указанных лиц.

1 Координационный совет Генеральных прокуроров государств - участников СНГ создан 7 декабря 1995 года и имеет статус межгосударственного органа СНГ. В его компетенцию входит организация взаимодействия и сотрудничества прокуратур участников СНГ, координация деятельности межгосударственных органов в сфере борьбы с пре- ступностью, участие в развитии договорно-правовой базы СНГ.

125

§ 2. Российские конституционные основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию

Правовые доктрины демократических государств рассматривают личность как высшую социальную ценность, а обеспечение ее фундамен- тальных прав и свобод в качестве одной из важнейших государственных задач. Правовой основой реализации данной задачи являются националь- ные конституционные законы. В полной мере это относится и к ныне дей- ствующей Конституции Российской Федерации, в ст. 2 которой права и свободы человека провозглашены в качестве высшей ценности, а их защита возложена на государство.

К основным, фундаментальным правам человека Конституцией отнесены право на жизнь (ст. 20), свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), достоинство (ст. 21), собственность (ст. 35 и 36), право на судебную защиту прав и свобод (ч. 1 ст. 46), доступ потерпевших к правосудию (ст. 52). Важными конституци- онными установлениями является то, что эти права и свободы неотчуж- даемы (ч. 2 ст. 17), составляют основу правового статуса личности (ст. 64), действуют непосредственно, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием (ст. 18); не менее важное положение - гарантиро-ванность прав и свобод личности (ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 и ст. 52). Приведенные конституционные установления предопределяют ряд принципиальных положений, относящихся к сфере борьбы с преступностью в целом и непосредственно к предмету настоящего исследования.

Во-первых, неотчуждаемость прав и свобод личности обусловливает то, что они в качестве элемента конституционного статуса, представляющего собой совокупность основных, главенствующих отношений граж-

126

данина с государством , входят в отраслевой статус личности и составляют т его основу.

Проблема соотношения конституционного и отраслевого (уголовно-процессуального) статусов в 80-х годах исследовалась В.М.Корнуковым, которым обоснованно сделан вывод, что статус участников уголовного судопроизводства базируется на конституционном статусе гражданина, что

I

этот статус, являясь стержнем всего правового статуса личности, опреде-

I 2

! ляет исходные начала отраслевого уголовно-процессуального статуса .

г Позднее, в 90-х годах А.П.Гуськовой обращено внимание на то, что кон-

i

ституционный («общий»), специальный («отраслевой») и индивидуальный

I статусы составляют «органическое целое» - правовое положение личности

I

в уголовном судопроизводстве; что конституционные права человека яв-

I ляются правовой базой для «производных» прав личности в уголовном

! 3

процессе .

Исходя из этого следует признать, что вышеперечисленные фунда- | ментальные (конституционные) права и свободы представляют собой обя-

! зательный элемент отраслевого статуса индивидуума в сфере борьбы с

преступностью (в ходе уголовного судопроизводства - обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, переводчика и других; при осуществлении оперативно-розыскной деятельности - граждан, участвующих в ОРД).

Во-вторых, установленные Конституцией прямое действие ее норм,

непосредственно действующий характер фундаментальных прав и свобод

I личности, их определяющая сущность по отношению как к законотворче-

! ской деятельности4, так и к правоприменению обусловливают содержание

I’ll ‘ См.: Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголов-

, ном судопроизводстве. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-Харьков. -

1 1987.-С. 15.

I 2Тамже.-С. 7, 12.

1 3 См.: Гусъкова АЛ. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и

I практики). Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Екатеринбург, 1997.-

С. 11.

4 Конституционалисты так комментируют данное положение: права и свободы человека

и гражданина «должны выступать главным ценностным ориентиром законодательной…

; практики», «соответствие правам и свободам человека - непременное условие законо-

^ дательной деятельности, важнейшее требование, адресованное Конституцией органам

127

правоотношений индивидуума и государства. Данные конституционные установления предопределяют современную направленность развития уголовно-процессуального и иного отраслевого законодательства в сфере борьбы с преступностью и, в том числе, делают необходимым разработку в этой сфере правового механизма, обеспечивающего не только те или иные отраслевые, но и непосредственно конституционные права индивидуума.

В-третьих, требование гарантированности конституционных прав и свобод личности распространяется на сферу государственной деятельно- сти, которая обусловлена наиболее тяжкими - запрещенными уголовным законом посягательствами на права и свободы граждан и сопряжена с опасностью посткриминального воздействия. Соотношение конституционного и отраслевого статусов определяет соотношение и их элементов, то есть наличие конституционной гарантии фундаментальных прав и свобод личности, и вхождение фундаментальных прав и свобод в отраслевой статус обусловливают необходимость создания соответствующих юридических отраслевых гарантий1 этих прав и свобод, а именно - системы мер безопасности лиц, действующих (действовавших) в интересах правосудия.

Анализ рассмотренных конституционных положений приводит к выводу: участие индивидуума в оперативно-розыскной деятельности и уголовном судопроизводстве не должно влечь снижение его безопасности. Следовательно, если государством на индивидуума возлагается, в частно- сти, исполнение уголовно-процессуальных обязанностей, сопряженных с возникновением опасности для последнего (дача показаний, выполнение обязанностей понятого, специалиста и др.), то государство, в свою очередь, обязано гарантировать безопасность индивидуума. Иное делает отказ человека от участия в уголовном судопроизводстве правомерным, соответст-

законодательной власти» (Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий. Под ред. акад. Б.Н.Топорнина.-М., 1997.-С. 173).

1 В широком смысле понятием «гарантии» охватывается вся совокупность факторов, на- правленных на реализацию прав и свобод граждан. В научной литературе общеприня- тым стало деление гарантий прав и свобод на социально-экономические, политические, юридические (правовые). Под юридическими (правовыми) гарантиями понимаются за- крепленные в законодательстве средства и способы, с помощью которых обеспечивается реализация гражданами их прав и свобод.

128

вующим приведенным выше конституционным установлениям, основанным на них. Требование же государства к индивидууму выполнять уголовно- процессуальные обязанности при отсутствии гарантий безопасности и, тем более, применение санкций за невыполнение обязанностей, когда причиной их невыполнения гражданином является его обоснованный страх расправы со стороны преступников, представляют собой не только «нравственную» проблему1, но являются неправомерными (неконституционными).

Сделанный вывод соответствует концептуальному положению о взаимной ответственности государства и гражданина в правовом государст-ве . Понятно, что провозглашение России в ч. 1 ст. 1 Конституции правовым государством может рассматриваться не как констатация достигнутого, а лишь в качестве программного заявления. Закрепление в законодательстве в сфере борьбы с преступностью с одной стороны - права человека на обеспечение безопасности и, с другой, - обязанности компетентных субъектов обеспечить его безопасность станет шагом в приведении отраслевого законодательства в соответствие с конституционным, в построении правового государства.

Такое понимание взаимной ответственности индивидуума и государства в сфере борьбы с преступностью находит признание и у российских, и у зарубежных правоведов - авторов отраслевых исследований. Так, Г.П.Минеевой предложено исключить уголовную ответственность свидетелей и потерпевших за отказ от дачи показаний, если это деяние совершено ими после сообщения в правоохранительные органы о «противоправном воздействии» и последние не приняли мер по защите указанных лиц . О.И.Роговой высказано мнение, что в условиях, когда не гарантиру-

1 См.: Москалъкова Т.Н. Указ. соч.-С. 115; Комиссаров В. И. Предъявление для опознания и допрос опознающих // Правоведение. Известия вузов.-200Г.-№ 4.-С. 174.

Подробнее о данной характеристике правового государства см.: Сальников М.В. Право и закон в правовом государстве // Правоохранительная деятельность и правовое государство.-СПб., 1995.-С. 24; Малъко А.В. Правовое государство (лекция) // Правоведение. Известия вузов.- 1997.-№ З.-С. 143-144,146.

3 См.: Минеева Г.П. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1993.-С. 17.

129

ется безопасность в связи с дачей показаний, свидетелю должно быть пре- доставлено право выбрать - давать показания или же отказаться от их да- чи , об этом же говорится в работах германских правоведов2. М.П.Ше- шуков (Латвия) считает, что в случаях, когда возможность обеспечения безопасности участника уголовного процесса ставится «под сомнение», последнему должно предоставляться право отказаться от дачи показаний3. И в ряде стран - в Швеции, Норвегии, Швейцарии и Дании (в государствах, без сомнения, в большей степени имеющих право называться правовыми, нежели Россия) свидетелям, которым угрожает опасность, закон предоставляет право отказаться от дачи показаний4.

Что касается отечественного отраслевого законодательства, в котором вышеуказанный вывод должен найти адекватное отражение, то здесь приходится констатировать несоответствие отраслевых норм конституци- онным установлениям. Сложившаяся ситуация являет собой одну из иллюстраций того, что В.П.Кашеповым названо «уходом» вперед Конституции РФ по своим демократическим идеям и принципам, в частности, от современного уголовного судопроизводства . И то, что законодатель предусмотрел некоторые меры безопасности в УПК РФ (речь о них пойдет в главе III), положения кардинально не меняет.

Выше уже обращалось внимание, что возложение на граждан уголовно- процессуальных обязанностей и, в то же время, возможность применения санкций за их неисполнение при оставлении без защиты тех, кто подвергается опасности в связи с исполнением обязанностей, квалифици-

1 См.: Рогова О.И. Некоторые аспекты проявления диспозитивности в деятельности сви детелей // Применение нового законодательства в области борьбы с преступностью. -

Домодедово.-1994.-С. 74-75.

2 См. об этом: Kertesz I. A tanu vedelemre szorul // Magyar Jog.-Budapest.-1993.-4. sz.-197. old.

3 См.: Шешуков М.П. Латвийское законодательство о защите лиц, содействующих право судию по уголовным делам // Гос. и право.-1999.-№ 2.-С. 87.

4 См.: Gosk. Z. Op. cit.-S. 73; Heine G. Zur Recht und Praxis des Spannungsfeldes von Zeugen im schweizerischen Strafverfahren // Schweizerische Zeitschrift fur Strafrecht.-Bern.-1992.- Bd. 109.-H. l.-S. 55,62.

5 См.: Кашепов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное право.-М., 1998.-№ 3. С. 47.

130

руется порой как проблема нравственная. Такой подход продемонстрирован, в частности, В.Б.Гончаровым и В.В.Кожевниковым в поставленных ими вопросах и в предложенном ими же ответе: «как себя вести… лицу, вовлеченному в уголовное судопроизводство: либо правомерно, исполняя юридическую обязанность соблюдать Конституцию РФ и законы…, согласно которым свидетель (потерпевший) обязан сообщить компетентным органам все известное… по делу и ответить на поставленные вопросы, либо вести себя неправомерно, но вполне целесообразно, самостоятельно проявляя заботу о своей безопасности, безопасности членов своей семьи и близких родственников?»1, то есть отказаться от дачи показаний, и как поступать «в отношении свидетеля или потерпевшего, который отказывается давать показания или уклоняется от их дачи по причине боязни возможной мести со стороны обвиняемого (подозреваемого), его родственников, иных лиц, заинтересованных в устранении из сферы уголовного судопроизводства такого свидетеля (потерпевшего). Здесь существуют два варианта: либо привлечь такого свидетеля (потерпевшего) к уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, либо, исходя из нравственных соображений, избегать применения норм права, изложенных в указанных статьях уголовного закона»2.

Но проблемы, ни нравственной, о которой говорят указанные авторы, ни правовой не существовало в период одновременного действия Кон- ституции РФ и УПК РСФСР (с 1993 года до 1 июля 2002 года), если, ко- нечно, не ограничиваться (подобно В.Б.Гончарову и В.В.Кожевникову) анализом норм отраслевого закона - УПК РСФСР и ч. 2 ст. 15 Конститу- ции РФ, а исходить из вышерассмотренных конституционных установле- ний в их взаимосвязи. Проанализированные конституционные нормы оп- ределяют ситуацию и в настоящее время, но, к сожалению, в УПК РФ прямо указывается на возможность заявления ходатайств об обеспечении

1 Гончаров В.Б., Кожевников В. В. Проблемы безопасности участников уголовного про цесса // Гос. и право.-2000.-№ 2.-С. 54.

2 Там же.-С. 55.

131

безопасности лишь потерпевшим (п. 21 ч. 2 ст. 42) и свидетелем (п. 7 ч. 4 ст. 56), хотя, как было показано выше, правом на обеспечение безопасно- сти обладают все вовлекаемые в уголовное судопроизводство граждане вне зависимости от их уголовно-процессуального статуса. Следует лишь надеяться, что данный недостаток уголовно-процессуального закона в правоприменительной деятельности будет компенсироваться за счет ч. 3 ст. 11 (она предусматривает применение мер безопасности не только в отношении потерпевшего и свидетеля, но и в отношении «иных участников уголовного судопроизводства») и ч. 1 ст. 119, которая гласит, что правом на заявление ходатайств о принятии процессуальных решений для «обеспечения прав и законных интересов» обладают также: подозреваемый, обвиняемый, его защитник, эксперт, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители (однако оказались «забытыми» в ч. 1 ст. 119 специалист и понятые).

При дальнейшем анализе конституционных норм обращает на себя внимание ст. 46, в которой, помимо общего установления гарантированно-сти государственной защиты прав человека в ст. 17 и 45 Конституции, провозглашена гарантированность судебной защиты прав и свобод1. Близка по содержанию к ст. 46 и ст. 52, где сказано, что государство обеспечивает (то есть гарантирует) потерпевшим доступ к правосудию (очевидно, что в соответствии с духом ст. 46 и 52 Конституции судебная защита прав и свобод, обеспечение потерпевшему доступа к правосудию в конечном итоге заключаются в постановлении справедливого, правосудного решения, при-говора по уголовному делу ) .

1 Обратим внимание, что «признание естественной природы и неотъемлемого характера основных прав и свобод человека ни в какой мере не снижает значимости государства… в создании системы их юридических и иных гарантий. Гарантированность государст- венной защиты прав и свобод человека и гражданина непосредственно связана с обя- занностью государства (установленной в ст. 2 Конституции - Л.Б.) признавать, соблю- дать и защищать права и свободы человека и гражданина» (Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий.-С. 310).

Одно из значений слова «правосудие» - справедливое решение спора, дела (см.: Ожегов СИ. Словарь русского языка.-М., 1991).

3 Здесь уместно отметить справедливость критики Л.Д.Воеводиным помещения таких институтов, как права, свободы, обязанности и их гарантии в рамках единой (второй) главы Конституции и обоснованность его мнения о том, что посвящение этим институ-

132

В литературе высказано мнение, что предусмотренное в ст. 46 право на судебную защиту в уголовном процессе включает: (1) право на обращение в установленном законом порядке в различные судебные инстанции для защиты прав и свобод, а также (2) своевременное и правильное рас- смотрение дела судом с вынесением законного и обоснованного решения1. Отнесение данных элементов к содержанию права на судебную защиту сомнений не вызывает, но при этом за пределами внимания оставлена га- рантированностъ рассматриваемого права - то, без чего, по выражению Л.Д.Воеводина, права и свободы человека и гражданина - «ничто» .

По мнению автора настоящей работы, гарантированность судебной защиты прав и свобод заключается в том числе в создании государством условий, обеспечивающих потерпевшим и иным гражданам свободу выбора - свободу в обращении с заявлением о совершенном преступлении в правоохранительные и судебные органы. Такое понимание гарантированное™ рассматриваемого права (как и других прав) соответствует теоретико-правовому положению о том, что возможность избирать вариант поведения является главным элементом всякого юридического права4.

Но свободный выбор индивидуумом может быть сделан только в ус- ловиях, когда он не подвергается угрозам и иным посягательствам, связанным с его намерением и даже самой возможностью воспользоваться правом на судебную защиту. Следовательно, государство обязано создать такие условия, поскольку оно же (государство) в соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции выступает гарантом юридических прав человека, а инстру-

там самостоятельных глав оказало бы существенную помощь разработчикам законов, развивающих и конкретизирующих конституционные права, свободы и обязанности (см.: Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России.-М., 1997.-С. 144). Добавим, что большая степень выделения в Конституции института гарантий прав и свобод способствовала бы лучшему пониманию содержания данного института и адекватному отражению его содержания в отраслевом законодательстве (созданию отраслевых систем гарантий).

1 См.: Ильясов Р.Х. Право личности на судебную защиту и его обеспечение Верховным Судом РФ в уголовном процессе // Юрист.-1997.-№ 11 .-С. 37.

2 Воеводин Л.Д. Указ. соч.-С. 36.

В настоящей работе содержание гарантированности судебной защиты прав и свобод рассматривается в рамках юридических гарантий.

4 См.: Воеводин Л.Д. Указ. соч.-С. 131.

133

ментом создания условий для реализации прав является соответствующее отраслевое законодательство.

Однако современное российское законодательство, несмотря на включение в УПК РФ ряда мер безопасности, не содержит необходимых правовых средств, обеспечивающих безопасность индивидуума, то есть не обеспечивает последнему действительную внутреннюю свободу выбора при решении вопроса о том, прибегать ли ему к судебной защите прав (по делам частного и частно-публичного обвинения), использовать ли предоставленные ему процессуальные права в ходе уголовного судопроизводства в целях защиты своих конституционных прав. Без активности же самих граждан возможность судебной защиты их прав весьма проблематична.

Состояние незащищенности потерпевшего обусловливает и невоз- можность реализации конституционного установления об осуществлении судопроизводства на основе состязательности сторон (ч. 3 ст. 123), по- скольку нельзя ожидать от потерпевшего активности в использовании уголовно-процессуальных прав (естественного условия состязательности), если такая активность влечет посткриминальное воздействие, в том числе наиболее его жесткие формы - избиения и убийства.

Выше был сделан вывод, что в соответствии с конституционными установлениями отказ человека участвовать в борьбе с преступностью, например, отказ очевидца преступления выполнять обязанности свидетеля в уголовном судопроизводстве, будет правомерным, если государство не гарантирует ему безопасность. В связи с этим надо обратить внимание, что безопасность индивидуума в сфере борьбы с преступностью выступает не только в качестве условия, необходимого для реализации жертвой преступления права на обращение за судебной защитой и последующего активного участия в судопроизводстве (в виде использования представляемых уголовно-процессуальных прав), но и, что не менее важно, является одним из необходимых условий выполнения гражданами (прежде всего свидетелями) возлагаемых на них уголовно- процессуальных обязанностей.

134

Безопасность индивидуума, таким образом, в равной степени важна как для возможности беспрепятственной реализации им своих конститу- ционных и отраслевых прав, так и для надлежащего выполнения индиви- дуумом юридических обязанностей. Причем безопасность является более значимой предпосылкой выполнения обязанностей, чем юридическая от- ветственность, установленная за уклонение от их выполнения (за неявку в правоохранительные и судебные органы, за отказ от дачи показаний, за дачу заведомо ложных показаний, за дачу заведомо ложного заключения экспертом и др.1).

Заметим здесь, что наличие уголовно-правовых средств защиты от посткриминального воздействия сами представители науки уголовного права в современных условиях определяют так: «роль уголовно- правовых мер видится нам необходимой, но не решающей. Основной упор в решении этой проблемы переносится в сферу уголовно- процессуального законодательства»2; на недостаточность уголовно- правовых гарантий внимание обращалось неоднократно . Недостаточность же административных санкций за невыполнение гражданами обязанностей в сфере борьбы с преступностью еще более очевидна .

Таким образом, приходится констатировать, что принципиальное конституционное установление - обеспечение государством доступа граж- дан к правосудию не имеет в настоящее время необходимых отраслевых гарантий, а именно - системы процессуальных мер безопасности лиц, со-

1 По данным А.А.Юнусова, опросившего в 1996 году 260 потерпевших и свидетелей, почти 90% респондентов ответили, что в случае угрозы их жизни или здоровью они откажутся от дачи показаний или же дадут ложные показания несмотря на наказуемость таких деяний (см.: Юнусов А.А. Указ. соч.-С. 29).

См.: Галактионов Е.А. Уголовно-правовые средства борьбы с организованной преступ- ностью. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1993.-С. 90.

3 См.: Новичков В.Е. Применение уголовно-правовых норм, поощряющих или обязы вающих граждан оказывать помощь правоохранительным органам. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1991.-С. 77,148; Ефимичев С.П., Тощий Н.Т. Преступ ность, неотвратимость ответственности и права личности // Участники предваритель ного расследования и обеспечение их прав и законных интересов.-Волгоград, Г993.-С. 17.

4 Напомним, что применение каких бы то ни было санкций за уклонение от уголовно- процессуальных и иных обязанностей неправомерно, если причиной уклонения яви лось оставление гражданина в условиях, не обеспечивающих его защиту от посткри минального воздействия.

135

действующих правосудию1. В то же время возложение на государство роли гаранта данного конституционного права требует создания таких мер.

Решение, пусть запоздалое, рассматриваемой проблемы или, напротив, оставление ее по-прежнему в забвении отечественным законодателем послужит одной из иллюстраций для общей оценки российской Конститу- ции, суть которой (оценки) коротко, но достаточно емко выразил Б.Н.То- порнин: «Реальная, действующая конституция отличается от фиктивной, декларативной прежде всего тем, что ее положения не остаются на бумаге, а максимально и полно претворяются в жизнь»2.

В конечном итоге, все изложенное (реалии современного уголовного судопроизводства, международно-правовые и национальные российские конституционные положения) и обусловливает необходимость разработки нового для отечественного законодательства института - правового обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию.

Создание данного института, наряду с другими правовыми средствами, позволит гарантировать в сфере борьбы с преступностью важнейшие конституционные права и свободы личности, обеспечит реализацию уча- стниками уголовного процесса и иными лицами их отраслевых прав и обязанностей, в том числе - реализацию жертвами преступлений провозглашенного в Конституции права на судебную защиту прав и свобод, обеспечит безопасность всех лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве и в иных видах государственной деятельности, сопряженной с борьбой с преступностью, обеспечит, наконец, само правосудие.

Следует сказать, что необходимость решения на законодательном уровне проблемы обеспечения безопасности лиц, содействующих правосу-

1 Необходимость таких мер ещё в 90-х годах отмечали многие авторы (см., в частности: Дюрягин И. Я. Об усилении процессуальной защищенности в уголовном судопроизвод стве // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства.-М., 1990.-С. 149; Гуляев А.П. Латентная преступность: уголов ное законодательство и политика // Латентная преступность познание, политика, стра тегия.^., 1993.-С. 201; Кашепов В.П. Концепция развития уголовно-процессуального законодательства // Правовая реформа: концепции развития Российского законодатель- ства.-М., 1995.-С. 197).

2 См.: Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий.-С. 88.

136

дию, в России осознана достаточно давно, в том числе в научной среде. Ещё в 1990 году в Академии МВД СССР эта проблема была включена в перечень тем для научной разработки и предполагалась подготовка проекта соответствующего законодательного акта1. Данная тема занимает значительное место в исследованиях НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ2; ее актуальность не раз отмечалась на научно-практических конференциях3. В уголовно-процессуальных, криминалистических и криминологических исследованиях защита тех, кто содействует правосудию, стала вычленяться в качестве отдельной проблемы. На необходимость учета возможного посткриминального воздействия при оценке показаний больше внимания стали обращать в работах, посвященных теории доказательств4. Важность защиты вышеназванных лиц указывается в подзаконных актах (например, в подпункте 1.2 п. 1 приказа Генерального прокурора РФ от 21 февраля 1995 года № 10 «Об организации прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений»5).

Более того, задача подготовки проекта соответствующего федерального закона постоянно ставится в программных документах по развитию законодательства. В «Концепции судебной реформы в Российской Феде-

См.: Алексеев А.И., Журавлев М.П., Минъковский Г.М. Концептуальные проблемы уго- ловно-правовой и процессуальной защиты жертв преступлений // Актуальные проблемы управления и правового регулирования деятельности органов внутренних дел.-М., 1994.-С.41.

2 См.: Бойков А.Д. Некоторые вопросы теории и практики защиты жертв преступлений // Проблемы защиты жертв преступлений.-М., 1999.-С. 5; Решение Ученого совета НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ от 25 ноября 1998 года// Проблемы защиты жертв преступлений.-М., 1999.-С. 80.

3 См.: Черкашина Е. Жертвы преступлений нуждаются в защите // Росс. юстиция.-1999.- № З.-С. 30; Проблемы укрепления законности и борьбы с преступностью на региональ ном уровне (наркотики и преступность). Уголовное право, криминология, уголовно- исполнительное право на рубеже веков (материалы международной научно- практической конференции) // Гос. и право.-2000.-№ 4.-С. 114-115; Долгова ^.Престу пность и борьба с ней: законотворчество и теоретические устои // Уголовное право.- 2001.-№4.-С. 89,93.

См., в частности: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. На- учно-практическое пособие.-М., 2000.-С. 103.

5 См.: Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации». С приложением ведомственных нормативных актов. Под общ. ред. Ю.И.Скуратова.-М., 1996.-С. 456.

137

рации», при всех её недостатках , обоснованно было указано на необходимость «определить эффективные меры защиты лиц сотрудничающих с правосудием, включая возможность смены их места жительства и смены документов»2.

В 1994 году проблема незащищенности граждан, действующих в ин- тересах правосудия, нашла отражение в деятельности Совета Федерации ФС РФ: в Заключении по парламентским слушаниям «Борьба с преступностью и укрепление правопорядка в Российской Федерации» указывалось, что «не обеспечивается надежная правовая защита потерпевших, свидетелей и граждан, помогающих следствию и суду… от насилия и угроз со стороны преступников», при этом рассмотрение в Федеральном Собрании РФ законопроекта «о защите свидетелей, потерпевших и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству» было отнесено к приоритетным задачам3. В марте 1999 года в рамках парламентских слушаний в Государственной Думе Федерального Собрания РФ при обсуждении проблем борьбы с преступностью вновь было обращено внимание на проблему по- сткриминального воздействия (на убийства преступниками свидетелей и потерпевших)4. Разработка процессуальных мер безопасности квалифици- ровалась как одна из первоочередных задач всеми российскими федеральными программами по усилению борьбы с преступностью в период с 1994 по 2000 год5.

1 Об этих недостатках см.: Заключение Совета Федерации Федерального Собрания РФ по результатам парламентских слушаний «О состоянии борьбы с преступностью и об ук- реплении правопорядка в Российской Федерации в современных условиях» // Росс, га- зета.-1997.- 1 окт.; Бойков АД. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг.-М., 1997.-С. 89; Кашепов В. О приоритетах в за- конодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное право.-М., 1998.-№ З.-С. 45-46; Бойков А., Скворцов К, Рябцев В. Проблемы развития правового статуса Россий- ской прокуратуры (в условиях переходного периода) // Уголовное право.-1999.-№ 2.-С. 6.

См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации.-М., 1992.-С. 86.

3 См.: Росс, газета.-1994.- 19 апр.

4 См.: Координация действий в борьбе с преступностью // Росс, юстиция.-1999.-№ 5.-С. 36.

См.: Федеральная программа по усилению борьбы с преступностью на 1994-1995 годы // Росс, юстиция.-1994.-№ 10.-С. 10-11; Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1996-1997 годы (утверждена постановлением Правительства РФ от 17 мая 1996 года № 600 // Собрание законодательства РФ.-199б-№ 22.-Ст. 2696; Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1999-

138

Впрочем, проект соответствующего федерального закона был разработан ещё в начале 90-х годов. В декабре 1994 года Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содейст- вующих уголовному судопроизводству» был принят Государственной Думой, но в январе следующего года отклонен Президентом Российской Федерации. В июле 1995 года он был вновь принят Государственной Думой, но на этот раз не одобрен Советом Федерации РФ. Наконец, в мае 1997 года Государственная Дума приняла закон в третий раз, и после одобрения его Советом Федерации он был направлен Президенту, однако последний отклонил его по ряду оснований, в том числе из-за, якобы, противоречия содержащихся в нем мер безопасности международно- правовым актам, закрепляющим права человека в сфере уголовного судопроизводства1.

В 1999 году разработка закона о защите граждан, действующих в ин- тересах правосудия, была возобновлена. В соответствии с «Планом подготовки проектов федеральных законов на 1999-2000 годы», утвержденном распоряжением Правительства РФ от 20 мая 1999 года № 803-р , в IV квартале 1999 года в Государственную Думу должен был быть внесен вновь подготовленный проект Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству». Причем подготовка этого законопроекта уже традиционно была отнесена к приоритетным задачам. Тем не менее, поставленная задача не была выполнена. Лишь в феврале 2002 года соответствующая законотворческая деятельность возобновлена Федеральным Собранием России.

В то же время надо отметить, что ещё в 90-х годах в ряд федеральных законов были внесены дополнения (к сожалению не объединенные единой концепцией), направленные на защиту вышеуказанных лиц. Важ-

2000 годы (утверждена постановлением Правительства РФ от 10 марта 1999 года № 270) // Собрание законодательства РФ.-1999.-№ 12.-Ст. 1484; 1999.-№ 52.-Ст. 6403; 2000.-№ 7.-СТ. 820; 2000.-№ 17.-Ст. 1887; 2000.-№ 31.-Ст. 3291; 2000.-№ ЗЗ.-Ст. 3394.

1 Соответствие мер безопасности нормам международного права рассматривается в рам ках главы III настоящего исследования.

2 См.: Собрание законодательства РФ.-1999.-№ 23.-Ст. 2876; 1999.-№ 38.-Ст. 4553; 1999.- № 42.-Ст. 5098.

139

ное значение имело признание Президиумом Верховного Суда РФ допус- тимости в российском уголовном процессе нескольких мер безопасности, которые уже использовались в судебной практике; предпринимались шаги и на региональном уровне (об этом подробнее будет сказано ниже). Однако сразу можно сказать, что эти меры не компенсировали отсутствие специального федерального закона, предназначенного для защиты содействующих правосудию. С введением в действие УПК РФ ситуация изменилась лишь в определенной степени, поскольку далеко не все возможные (и необходимые) меры безопасности оказались в нем предусмотренными, некоторые же защитные меры (временное помещение защищаемого в безопасное место, изменение места жительства и др.) подлежат нормативному установлению не в УПК, а в вышеуказанном федеральном законе.

Если говорить о мерах, предпринятых в общегосударственном масштабе, то первым шагом (еще в период существования Союза ССР) явилось принятие Закона СССР от 12 июня 1990 года «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союз- ных республик»1, установившего в ст. 271 Основ: «При наличии достаточ- ных данных, что потерпевшему, свидетелю или другим участвующим в деле лицам, а также членам их семей или близким родственникам угрожа- ют убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными противоправными действиями орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны принять предусмотренные Законода- тельством Союза ССР и союзных республик меры к охране жизни, здоро- вья, чести, достоинства и имущества этих лиц, а также к установлению ви- новных и привлечению их к ответственности».

Высказывалось мнение, что данная норма станет действенным стимулом обеспечения безопасности указанных лиц , однако содержание этой

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990.-№ 26.-Ст. 495.

2 См.: Баев О.Я.,Трухачев В. В. О правовых основах обеспечения безопасности лиц, участ вующих в уголовном процессе // Теория и практика криминалистики и судебной экс пертизы. Вып.9.-Саратов, 1994.-С. 127.

140

нормы, за исключением определения круга лиц, подлежащих защите, носило декларативный характер, она не предусматривала процессуального механизма защиты участвующих в уголовном процессе1. Отсылка же правоприменителя к действующему законодательству сводилась к указанию на известные меры материального права, а также на явно недостаточные меры процессуального характера, установленные указанным Законом: закрытое судебное разбирательство в случаях, «когда того требуют интересы обеспечения безопасности потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников» (ст. 12 Основ); прослушивание переговоров, ведущихся с телефонов или других переговорных устройств потерпевшего или свидетеля «при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства или других противоправных действий в отношении потерпевшего или свидетеля по заявлению этих лиц либо с их согласия с санкции прокурора или по определению суда» (ч. 2 ст. 351 Основ)2.

Тем не менее, указанные новеллы инициировали продолжение законотворчества в русле рассматриваемой проблемы. В п. 24 ст. 10 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 года «О милиции» была установлена обязанность милиции «принимать предусмотренные законом меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности» . По степени декларативности данная норма

Такая же оценка этой новелле была дана и другими авторами (см.: Савченко СМ. О проблеме раскрытия преступлений в современных условиях // Проблемы предварительного следствия и дознания.-М., 1991.-С. 31; Аширбекова М.Т. Защита интересов свидетеля // Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов.-Волгоград, 1993.-С. 88; Петпуховский А.А. Уголовно-процессуальные аспекты обеспечения безопасности свидетелей, потерпевших и других граждан, содействующих уголовному судопроизводству // Актуальные проблемы расследования преступлений.-М., 1995.-С. 95; Гончаров В.Б., Кожевников В.В. Указ. соч.-С. 49).

2 До прекращения существования СССР эти новеллы были включены лишь в УПК Кир гизской Республики (см.: Тихонов А.К. Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля. Дисс. на соиска ние уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С. 56).

3 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.-№ 16.-Ст. 503; 1993.-JV» Ю.-Ст. 360; 1993.-№ 32.-Ст. 1231; Собрание законода тельства РФ.-1996.-№ 25.-Ст. 2964; Росс, газета.-1999.-8 апр.; Собрание законодатель ства РФ.-1999-№ 49.-Ст 5905; 2000.-№ 31.-Ст. 3204; 20О0.-№ 46.-Ст. 4537.

141

была близка к ст. 27 Основ - та же отсылка к «предусмотренным законом мерам», которых законодательство не содержало (помимо уже упоминав- шихся уголовно-правовых норм).

В ходе последующих изменений Закона «О милиции» был модифи- цирован и п. 24 ст. 10. В ныне действующей редакции он предусматривает обязанность милиции «…применять предусмотренные федеральным законом меры по охране потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству, их близких, жизнь, здоровье и имущество которых находятся в опасности». Положительным в этой редакции является то, что к лицам, подлежащим защите, отнесены не только участники уголовного процесса. Содержится и более определенное указание на защитные меры, которые должны быть предусмотрены в федеральном (до сих пор не существующем) законе.

Далее, 13 марта 1992 года был принят Закон РФ «Об оперативно-ро- зыскной деятельности в Российской Федерации»1, в соответствии с п. 6 ст. 12 которого органы, осуществляющие эту деятельность, были обязаны «содействовать обеспечению личной безопасности, сохранности имущества… участников уголовного судопроизводства, членов их семей, близких от преступных и иных противоправных посягательств».

В ст. 11 Федерального закона РФ от 21 июля 1997 года «О судебных приставах»2 законодатель предусмотрел обязанность приставов обеспечивать в судах безопасность участников судебного процесса. Однако очевидно, что защитные меры, возможные в рамках действующего федерального законодательства, не образуют системы, которая во всех случаях гарантировала бы безопасность лиц, действующих в интересах правосудия.

Что же касается регионального уровня, то (в соответствии с п. 9 Указа Президента РФ от 10 июля 1996 года № 1025 «О неотложных мерах по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью в г. Моск-

См.: Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.-1992.-№ 17.-Ст. 892.

2 См.: Собрание законодательства РФ.-1997.-№ ЗО.-Ст. 3590; 2000.-№ 46.-Ст. 4537.

142

ве и Московской области»1) распоряжением премьера правительства Мо- сквы от 28 августа 1996 года № 791-РП было утверждено «Положение о мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами» , предусматривающее (в п. 3): личную охрану защищаемого, охрану его жилища, выдачу оружия, временное (от месяца до года) помещение в безопасное место, обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом в информационных системах, перевод на другую работу, изменение места работы или учебы, предоставление другого места жительства, замену документов, изменение внешности защищаемого3.

В соответствии с п. 4 этого Положения принятие решений об осуще- ствлении перечисленных мер отнесено к компетенции ГУВД г. Москвы. Согласно п. 5 Положения председатель суда, например, лишь обращается в ГУВД для применения защитных мер, то есть речь в данном нормативном акте идет об административных мерах безопасности. Правомерность установления правительством Москвы таких (административных) мер не вызывает сомнения, поскольку административное законодательство - согласно п. «к» ст. 72 Конституции Российской Федерации - находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Иная ситуация сложилась в Республике Башкортостан. 14 октября 1994 года там был принят республиканский Закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству»4, и, помимо мер безопасности, содержащихся в выше- названном Положении, данный Закон предусматривал: - закрытое судеб- ное разбирательство; - ведение видеозаписи показаний в стадии предвари- тельного расследования для их воспроизведения в суде; - производство до-

1 См.: Собрание законодательства РФ.-1996.-№ 29.-Ст. 3480; 1997.-№ 14.-Ст. 1609; 1997.- №. 24.-Ст. 2743; 1997.-№ 25.-Ст. 2898; 1997.- № 46.-Ст. 5280.

2 См.: Вестник мэрии Москвы.-1996.-№ 21 (1323).

Финансирование указанных мер защиты (согласно п. 8 и 9 Положения) осуществляется за счет специально выделяемых средств и специального обменного жилого фонда Комитетом муниципального жилья.

4 См.: Законы Республики Башкортостан.-Уфа., 1995.-Вып. ГХ.

143

проса свидетеля, потерпевшего, эксперта в отсутствие подсудимого или вне зала судебного заседания с использованием технических средств связи (в исключительных случаях - в месте нахождения свидетеля вне помещения суда председательствующим единолично); - освобождение от явки в судебное заседание защищаемого лица и оглашение его показаний, данных при производстве предварительного расследования, либо воспроизведение видеозаписи этих показаний.

Как видим, в последнем случае субъект Российской Федерации устанавливает уголовно-процессуальные меры защиты. Но такой шаг - нарушение федеральной Конституции, поскольку регулирование уголовного судопроизводства не входит в компетенцию ее субъектов, а, в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции, находится в ведении Российской Федерации.

Далее, Верховным Судом и МВД Республики Татарстан ещё в 1990 году были разосланы рекомендации: - не указывать при необходимости в протоколах следственных действий адрес, место работы или учебы защищаемого; - подсудимому вручать обвинительное заключение без списка лиц, подлежащих вызову в суд; - в ходе судебного разбирательства не оглашать адреса и сведения о местах работы и учебы свидетелей и потерпевших1. Такие же меры с начала 90-х годов применялись в Свердловской и Кировской областях2.

В 90-х годах органами прокуратуры были подготовлены рекомендации по применению ряда защитных мер3. Предпринимались и иные действия: в марте 1999 года одним из структурных подразделений Генеральной прокуратуры РФ - Главной военной прокуратурой была проведена расширенная коллегия с повесткой «О мерах по обеспечению безопасности военнослужащих, содействующих уголовному правосудию и по защите прав

1 См.: Блинников В.А. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты лжесвидетель ства. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Ставрополь, 1998.-С. 127.

2 См.: Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса.-М., 2001.-С. 245-246.

3 См., в частности: Хайруллин Ф.А. Опыт и рекомендации по обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших в уголовном процессе // Прокурорская и следственная прак тика. -2000.-№ 1/2.-С. 116-124.

144

и законных интересов потерпевших от преступных действий». В соответствии с решением коллегии подготовлены проекты Инструкции «Об обеспечении безопасности военнослужащих, содействующих уголовному правосудию» и приказа Министра обороны РФ о введении её в действие1. В Правительство РФ и профильные комитеты Государственной Думы РФ направлены предложения для учета в проекте закона о защите лиц, содей-ствующих правосудию, особенностей защиты военнослужащих .

Министерству обороны РФ (разработчику проекта федерального закона «О военной полиции») предложено предусмотреть в законопроекте порядок осуществления мер безопасности, реализацию которых целесообразно возложить на органы военной полиции (речь идет об охране содействующих правосудию военнослужащих, их близких, жилищ и имущества указанных лиц и о временном помещении защищаемых в безопасное место - в помещения военной полиции)3. В нижестоящие военные прокуратуры были направлены методические рекомендации о применении мер безопасности, возможных в рамках действовавшего в тот период уголовно-процессуального и иного отраслевого российского законодательства.

Вне всякого сомненья, проделанная работа важна. Она была просто необходима в условиях затянувшегося процесса принятия соответствующего федерального закона. Однако в целом эту работу можно охарактеризовать как фрагментарную, а ее итоги - далекими от желаемых, что явилось закономерным результатом отсутствия общей (в масштабах государства) координации проводимой работы, отсутствия единой концепции решения рассматриваемой проблемы, оставления без должного внимания весьма ценного зарубежного и международного опыта. Одно из доказательств

1 Указанная инструкция не была введена в действие, поскольку Правительством РФ в тот период была возобновлена разработка проекта федерального закона «О государствен ной защите потерпевших…», принятие же Министерством обороны подзаконного нор мативно-правового акта (вышеназванной инструкции) по вопросу, по которому ведется подготовка федерального закона, не предусмотрено.

2 См.: Док. № 1 у/2-541 от 5 июля 1999 года в деле № 7 (том 2) архива организационно- аналитического управления Главной военной прокуратуры.

3 См.: Док. № 1 у/2-542 от 6 июля 1999 года в деле № 7 (том 2) архива организационно- аналитического управления Главной военной прокуратуры.

145

объективности такой оценки - вышеуказанное «Положение о мерах соци- альной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами», в котором оказалась не предусмотренной возможность применения защитных мер к подозреваемым, обвиняемым, сотрудничающим с правоохранительными и судебными органами. Как уже отмечалось, далеко не все необходимые меры безопасности оказались включенными в УПК РФ (его анализ в данном контексте приведен в главе III).

Действующее отечественное законодательство не содержит сис- темообразующих норм, которые бы во всех случаях обеспечивали за- щиту лиц, содействующих (содействовавших) правосудию. Поэтому, например, из-за страха свидетеля - женщины и её отказа явиться в суд, члены суда были вынуждены выехать вместе с государственным обвини- телем и защитниками к месту ее жительства, где и был произведен ее до- прос с применением видеозаписи, а данные показания затем были оглаше- ны в суде. При этом выезд к свидетелю осуществлялся на транспортном средстве с зашторенными окнами, водителем в маске и с использованием других средств, исключающих возможность установления окружением подсудимого места жительства свидетеля .

Недостаточность процессуальных мер безопасности в условиях мас- сированного посткриминального воздействия привела к использованию в российской следственной практике тактических приемов, ранее не приме- нявшихся, да, пожалуй, и неизвестных. Так, в целях обеспечения безопас- ности свидетеля, давшего показания о членах одной из ОПТ, по просьбе следователя в квартире свидетеля поселился его знакомый, ставший оче- видцем рассказов свидетеля о деятельности ОПТ, а также «визитов» к нему ее участников с предложениями «подумать о своих показаниях». Впоследствии знакомый свидетеля был допрошен в суде об этих обстоятельствах,

См.: Корольков И. Охота на судей // Известия.-1994.- 21 янв.

146

так как сам свидетель под давлением ОПТ свои показания в суде изменил1. В ходе расследования деяний ОПТ, действовавшей в 90-х гг. в Рязани и известной под именем «слоны», жертвы вымогательств отказывались давать показания, боясь расправы со стороны преступников. Тогда оперативные работники сформировали «лжебанду» и, имея при себе скрытые звукозаписывающие устройства и представившись членами новой бандитской группировки, выяснили, кому платят жертвы вымогательств. Как правило, последние объясняли, что они уже платят дань «слоновской» банде, называли имена организаторов ОПТ и сборщиков дани. Затем на допросах «плательщикам» были предъявлены звукозаписи их переговоров с «лжебандитами», что стимулировало дачу правдивых показаний о вымогательстве2.

Недостаток процессуальных защитных мер обусловил развитие со- ответствующих тактических рекомендаций. Учитывая, что тактические приемы являются предметом самостоятельного (криминалистического) исследования, здесь лишь перечислим их: (1) исключение контактов между защищаемыми и обвиняемым, его родственниками и знакомыми, и с этой целью соответствующее планирование и согласование с потерпевшими и свидетелями порядка вызова на допросы, времени и мест их проведения; проведение очных ставок обвиняемого с защищаемыми лицами только с согласия последних3 (добавим, что при отказе защищаемых от участия в очных ставках целесообразно отражать этот факт в обвинительном заключении - для объяснения причины непроведения этих следственных действий); (2) «неафиширование» по месту работы, жительства свидетелей и потерпевших их вызовов в правоохранительные органы и с этой целью: направление вызываемым повесток в конвертах4, по возможности совмеще-

См.: Золотарев А. С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно-насильственной организованной преступной деятельности. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Екатеринбург.-1997.-С. 212.

ПлоткинД., Ищенко Е. Борьба с бандитизмом: системный подход // Законность.- 2001.-№11.-С. 18.

См.: Хайруллин Ф.А. Указ. соч.-С. 122-123.

4 См.: ЮнусовА.А. Указ. соч.-С. 110.

147

ние вызовов на допросы со служебными делами ; (3) неразглашение вре- мени и места проведения следственных действий2; (4) принятие мер к то- му, чтобы свидетели и потерпевшие в одном деле не общались между со- бой ; (5) привлечение в качестве понятых лиц, не имеющих возможности (в силу места жительства и работы) распространять сведения о защищае- мых ; (6) перевод потерпевшего (или обвиняемого) в другую бригаду, цех, смену, направление в длительную командировку, перевод на другое предприятие ; (7) для защиты военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, рекомендуется предоставление им краткосрочных отпусков с выездом к месту жительства6.

Заслуживают внимания и рекомендации, вырабатываемые за рубежом. Так, Управлением криминальной полиции Министерства внутренних дел Великобритании предлагается: (1) передавать минимум информации при радиопереговорах, в любом случае не сообщая имена и адреса свиде- телей; (2) воздерживаться от посещения мест проживания свидетелей «сразу же после совершения преступления, если это не является настоятельной необходимостью»; (3) посещать свидетелей в гражданской одежде; (4) предпринимать «сплошной обход жилого сектора с тем, чтобы избежать прямого указания на место проживания свидетеля»7. В США для того, что-

См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участни- ков уголовного процесса.-М., 1997.- С. 124.

2 См.: Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступле- ний несовершеннолетних. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Уфа, 1998.-С. 80, 107.

См.: Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (соот- ношение и проблемы применения).-М., 1999.-С. 201.

4 См.: Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и крими налистические методы его преодоления. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- М., 1997.-С. 118. Заметим, что в США в штате Род-Айленд закон обязывает суды рас сматривать дела, в которых участвуют защищаемые свидетели, в первую очередь (см.: Предупреждение неправомерных действий, связанных с угрозами свидетелям по делам об организованной преступности и незаконному обороту наркотиков (доклад Мини стерства юстиции США, ноябрь 1996 года) // Зарубежный опыт правового регулирова ния и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопро- изводства.-С. 288).

5 Там же.

6 См.: Док. исх. № 28/5227 от 23 августа 1999 года в томе № 7 за 1999 год архива органи зационно-аналитического управления Главной военной прокуратуры.

См.: Грэхем П. Меры, обеспечивающие защиту участников уголовного судопроизвод- ства (защита потерпевших, лиц, содействующих правосудию, свидетелей, прокуроров

148

бы «сбить со следа» тех, кто может запугивать «ключевого» свидетеля, по- следнего могут допрашивать не в помещении правоохранительного органа, а в гостиничном номере; допрашивают вновь - наряду с другими лицами, в том числе с теми, кто не идет на сотрудничество с правоохранительными органами1.

В России в целях сокрытия роли лиц, изобличающих преступников, предлагается также проведение «активной дезинформации» последних2; при проведении очных ставок рекомендуется вопросы сначала задавать потерпевшему и «в четко сформулированной форме» с целью психологической поддержки содействующих правосудию и, тем самым, нейтрализации посткриминального воздействия. К последней рекомендации можно добавить предложение не позволять лицам, между которыми проводится очная ставка, задавать вопросы друг другу, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 192 УПК такие вопросы могут быть заданы с разрешения следователя.

Уже отмеченная явная недостаточность процессуальных мер безопасности, объективная невозможность во всех случаях обеспечить безопасность защищаемых изложенными тактическими приемами привели к появлению в уголовно-процессуальных и криминалистических работах рекомендаций, по сути своей не являющихся ни процессуальными, ни криминалистическими: 1) о сообщении участникам процесса телефонов следователя и оперативных сотрудников для оповещения последних в случае опасности, грозящей участникам процесса4; 2) о «знакомстве» свидетелей и потерпевших с их участковым и поручение последнему надзора за их безопасностью; 3) о разрешении свидетелям ставить автомашины на слу-

и судей). Программы защиты свидетелей и органы, их осуществляющие - опыт Вели- кобритании // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 159.

1 См.: КеллиК.М. Указ. соч.-С. 239, 241.

2 См.: Бобровский КВ. Социальная обусловленность квалифицированного вымогательст ва и его расследование. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1996.-С. 103.

3Тамже.-С. 133.

См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 284.

149

жебные стоянки правоохранительных органов при их посещении; 4) об оказании свидетелям помощи в разработке безопасных маршрутов движения для избежания встреч с окружением преступников1.

Конечно, далеко не во всех случаях, когда граждане, порой рискуя жизнью, оказывают содействие правоохранительным и судебным органам, применение изложенных и тех защитных мер, что предусмотрены в новом российском уголовно-процессуальном законе, позволит гарантировать безопасность граждан. Характеризуя ситуацию в целом, приходится констатировать, что в России процесс разработки и введения в действие федерального законодательства, обеспечивающего защиту граждан, действующих в интересах правосудия, крайне затянулся. К ситуации в России вполне применимы слова высокопоставленного представителя правоохранительных органов Германии, сказанные в начале 90-х годов о США: «Там слишком поздно принялись за разработку мер по борьбе с организованной преступностью… организованные структуры уже настолько интегрирова- лись в общество, что не поддаются разгрому»2.

Россия лишь вступает в период формирования законодательства, при- званного обезопасить тех, кто содействует правосудию, и задачами, стоя- щими перед отечественным законодателем, являются: принятие межотрас- левого (специального) федерального закона, содержащего меры безопасности, которые в России не могут применяться до настоящего времени, и условия применения этих мер; дополнение недостающими мерами защиты УПК РФ и других отраслевых законов. Необходима также разработка подзаконных актов, обеспечивающих реализацию тех мер, порядок осуществления которых объективно не может быть предусмотрен на уровне федеральных законов.

Изложению системы мер безопасности посвящена глава III, a порядку их применения - глава IV настоящего исследования.

См.: Бобраков И.А. Указ. соч.-С. 108. 2 Цит. по: Kertesz I. Op. cit.-193. old.

150

§ 3. Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве - принцип российского уголовного процесса

В основе уголовно-процессуального законодательства и осуществляемой в соответствии с ним деятельности лежат руководящие положения, которые принято называть принципами уголовного процесса1, и которым посвящена весьма обширная научная литература. Для этой литературы характерны: разнообразие критериев, в соответствии с которыми авторы квалифицируют те или иные черты уголовного судопроизводства в качестве его принципов и, как следствие, различное определение их количества2; различные, порой противоречивые выводы о содержании связей между прин-ципами, о существовании иерархии в их системе либо об отсутствии таковой . Причиной такого положения является сложность самого предмета исследования.

Одно из немногих положений, не вызывающих полемику - признание того, что принципы уголовного процесса являются отражением экономики государства, его политического строя, правовой системы в целом, исторических, национальных, культурных традиций и других объективно существующих факторов в жизни общества, то есть правовые принципы являются результатом, выражением определенного уровня в развитии общественных отношений во всем их многообразии, сложности и взаимообу-

1 Принцип (от латинского principium) - начало, основа, основное исходное положение ка кой-либо теории, учения, вида деятельности. По определению В.И.Даля принцип - на учное или нравственное начало, основание, правило, основа, от которой не отступают (см.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. З.-М, 1990).

2 От 7 до 31 принципа в различных источниках (см.: Якупов Р.Х. Принципы уголовного процесса.: Лекция.-М, 1997.-С. 4; Тертышник В., Щерба С. Концептуальная модель системы принципов уголовного процесса России и Украины в свете сравнительного правоведения // Уголовное право.-2001.-№4.-С. 74).

3 См.: Пастухов П.С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе России (досудебное производство). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1998.-С. 70, 89. Баландин В.Н. Принципы юридического процес са. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Саратов, 1998.-С. 12; Балан дин В.К., Павлушина А.А. Принципы юридического процесса.-Тольятти.-2001.-С. 78, 80-81.

4 См.: Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и сис тема //Гос. и право.-1997.-№ 7.-С. 35-36.

151

словленности, выражают объективные процессы общественного развития. В то же время связь уголовно-процессуальных принципов с уровнем (с содержанием) общественных отношений, как правило, имеет опосредованный характер: генезис научных взглядов на принципы уголовного процесса протекает в рамках общего развития уголовно- процессуальной доктрины и нормативного массива.

Применительно к периодам постепенного, эволюционного развитии общества, то есть к периодам, характеризующимся и эволюционированием права, верна оценка принципов, как «наиболее устойчивой части права»1. Когда же эволюция сменяется качественными и резкими изменениями в общественной жизни (прежде всего в сфере экономики), влекущими массу новых, ранее неизвестных данному социуму явлений и подлежащих нормативному регулированию, зависимость установлений, квалифицируемых в качестве правовых принципов, от состояния общества становится более зримой. В такие периоды изменение содержания принципов, появление новых принципов и отказ от тех или иных положений, ранее признававшихся таковыми порой непосредственно детерминируется процессами, происходящими в обществе, а не эволюционирующей правовой доктриной и развивающимся в ее рамках учением о правовых принципах.

Примеры этого мы видим в России 90-х годов XX века. Один из них - отказ от принципа коллегиальности в уголовном процессе: в соответствии со ст. 35 УПК РСФСР в редакции Закона РФ № 2869-1 от 29 мая 1992 года по 44% составов преступлений от общего числа составов, предусмотренных на то время российским УК, судебное разбирательство велось судьей единолично; еще по 36% составов преступлений оно могло осуществляться единолично с согласия обвиняемого. Лишь по остальным делам (20%) и по делам о преступлениях несовершеннолетних была сохранена коллегиальность судебного разбирательства. Коллегиальный порядок рас-

1 Воложанин В. П. Судебная реформа и принципы судопроизводства // Российский юри- дический журнал.-1996.-№ 4.-С. 3-4.

152

смотрения и разрешения вопросов был заменен на единоличный и в стадиях подготовки к судебному разбирательству, исполнения приговора.

Приведя эти новеллы, Р.Х.Якупов поставил вопрос, не означают ли указанные изменения превращение принципа коллегиальности в принцип единоличного ведения судопроизводства, и (анализируя ст. 35 УПК РСФСР в вышеуказанной редакции) ответил на него отрицательно, со- славшись на то, что «законодатель относит к исключительным нормы ч.ч. 2 и 3, содержащие перечни составов преступлений, по которым может вестись единоличное производство. Часть же 4, где речь идет об остальных преступлениях, является нормой с открытым перечнем составов преступлений, который может расширяться. Это указывает на то, что законодатель признает коллегиальный порядок общим правилом. Следовательно, коллегиальность, несмотря на многочисленные исключения, по-прежнему сохраняет свое значение принципа…»1. Но ведь очевидно, что невозможно квалифицировать в качестве принципа положение, которое реализуется даже не в большинстве случаев осуществления правосудия. В конце 90-х годов отмечалось, что в соответствии с действующей в тот период редакцией ст. 35 УПК РСФСР единоличное судопроизводство было возможно по большей части уголовных дел (70-80% составов преступлений, подсуд-

ных суду первой инстанции) . Что касается УПК РФ, то и в соответствии с ним большинство уголовных дел разрешается единолично в суде первой инстанции (п. 1 и 4 ч. 2 ст. 30 УПК РФ), в апелляционном порядке все уголовные дела рассматриваются единолично судьей районного звена (ч. 3 ст. 30 УПК РФ).

Каковы же причины такой трансформации уголовно-процессуального закона? Представляется, что среди основных причин - коренное из- менение (прежде всего экономических) условий жизни российского обще- ства в конце XX века, которое привело к массовым отказам граждан от

1 Якупов Р.Х. Указ. соч.-С. 29-30.

2 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: консти туционные основы организации и деятельности.-М., 1998.-С. 202.

153

участия в отправлении правосудия в качестве народных заседателей. В Москве, например, в 1990 году вместо 33 тысяч народных заседателей было избрано всего 9 тысяч, которые к тому же нередко уклонялись от участия в судебных заседаниях1. Другой пример - замена выборности судей их назначением, что, безусловно, также явилось прямым результатом изменений в жизни общества последних десятилетий прошлого века, а не следствием признания законодателем результатов каких-либо научных исследований, проведенных в условиях эволюционного развития общества и приведших к выводу о необходимости такого (кардинального) изменения принципа формирования судейского корпуса.

В конце XX века явлением, непосредственно оказывающим в России очевидное и весьма негативное влияние на возможность осуществления уголовного судопроизводства и достижение его целей стал и феномен посткриминального воздействия.

Масштабы посткриминального воздействия, его негативные последствия, отсутствие каких-либо факторов, которые позволяли бы предполо-жить его снижение в обозримом будущем , и, следовательно, необходимость для осуществления правосудия обеспечивать безопасность лиц, ему содействующих, заставляют задаться вопросом: каков статус такого обеспечения, имеются ли основания для его квалификации в качестве (нового) принципа российского уголовного процесса?

Заметим, что в 90-х годах в некоторых источниках в качестве элемента такого принципа, как охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан, содержание которого и так отличается широтой3, вычленялась

1 См.: Воложанш В.П. Указ. соч.-С. 4.

2 Такими факторами могут стать только положительные тенденции самой преступности, но в России преступность имеет устойчивый рост. Более того, помимо роста ее абсо лютных показателей, существуют обстоятельства, непосредственно предопределяющие рост посткриминального воздействия: опережающий рост организованной преступно сти и другие обстоятельства, изложенные в § 1 главы I.

3 Данный принцип осуществляется посредством: 1) соблюдения правил о неприкосновен ности личности, жилища, частной жизни, переписки, телефонных переговоров, теле графных и иных переговоров; 2) обеспечения охраны чести, достоинства, жизни и здо ровья лиц, участвующих в производстве следственных действий; 3) запрета на причи нение личности физического, морального или иного ущерба (запрещается, в частности,

154

«охрана безопасности… участвующих в деле лиц, членов их семей или близких родственников от возможных на них посягательств со стороны кого бы то ни было» ; при анализе содержания указанного принципа обращалось внимание, что «если потерпевшему, свидетелю, другим участвующим в деле лицам, а также членам их семей или близким родственникам угрожают какими-либо противоправными действиями, то лица, ведущие производство по делу, обязаны принять меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц… Эти меры должны быть предусмотрены законом»2.

Но попытка такого, чрезмерно широкого толкования содержания принципа охраны прав и свобод, чести и достоинства граждан привела к тому, что в ст. 9 («Уважение чести и достоинства личности»)3 и 11 («Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве») УПК, в которых этот принцип получил нормативное выражение, при урегулировании вопросов защиты участников уголовного процесса от посткриминального воздействия законодателем допущены серьезные ошибки.

Во-первых, в качестве основания применения мер, обеспечивающих безопасность участников процесса, указаны лишь «угрозы убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями». Таким образом, если посткриминальное воздействие выражается в иных формах (о них

оглашать выявленные при обыске или выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение и др.); 4) возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (см.: Громов Н. Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан как принцип уголовного процесса// Правозащитник.-1998.-№ 2.-С. 55-57).

1 Громов Н. Указ. соч.-С. 55.

2 Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под. общ. ред. А.С.Кобликова.-М„ 1999.-С. 29-

30.

3 Заметим, ч. 1 ст. 9 УПК РФ устанавливает запрет обращения с участниками уголовного судопроизводства, создающего опасность для их жизни и здоровья, однако из контек ста данной статьи понятно, что речь в ней не идет о возможном посткриминальном воздействии.

155

подробно сказано в § 2 главы I), использование предусмотренных в УПК РФ мер безопасности становится невозможным (незаконным).

Во-вторых, в качестве условия использования мер безопасности ус- тановлены осуществляемые угрозы вышеуказанных деяний. Но это, по сути, уже приготовление к преступлению либо покушение на его совершение, то есть невозможно применение мер безопасности для предотвращения посткриминального воздействия. А ведь именно в превенции воздействия - их предназначение. И надо заметить, непосредственно после начала действия УПК РФ в среде практических работников обращено внимание на указанный недостаток. Вот слова начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Удмуртской Республики: «Согласно этой формулировке угроза должна быть каким-либо образом выражена… в таком виде статья (ч. 3 ст. 11 УПК РФ - Л.Б.) мало применима к делам, связанным с организованной преступностью. Лицо может отказаться от дачи показаний и до того, как с чьей-либо стороны поступила угроза. Просто он знает, что имеет дело с сильной, агрессивной, нарушающей закон группой. К тому же ее члены могут быть и не столь предупредительны, чтобы сначала проинформировать возможных свидетелей о намерении совершить в отношении них противоправные действия в случае сотрудничества с правоохранительными органами»1.

В-третьих, в ч. 3 ст. 11 указано, что суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают меры безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля и иных участников уголовного судопроизводства. В то же время право ходатайствовать о применении предусмотренных в УПК РФ мер безопасности оказалось предоставленным лишь потерпевшему (п. 21ч. 2 ст. 42), его представителю, законному представителю (согласно ч. 3 ст. 45 они наделяются правами потерпевшего) и свидетелю (п. 7 ч. 4 ст. 56). Ли- шены этого права (например, ходатайствовать о закрытом судебном разби-

1 Никегикин В.А. Проблемы квалификации и доказывания преступлений, связанных с организованной преступностью // Следственная практика.-М., 2002.-№ 1 (155).-С. 25J-

254.

156

рательстве): подозреваемый, обвиняемый, эксперт и другие участники уголовного процесса.

Далее, УПК РФ предусматривает участие граждан под псевдонимом в следственных действиях и, в то же время (согласно ч. 2 ст. 141), не допускает использование псевдонима при заявлении ими о преступлениях, то есть законодатель не учел временные характеристики посткриминального явления - его возможность до начала уголовного судопроизводства.

Оставление без внимания того, что посткриминальному воздействию могут подвергаться подозреваемые и обвиняемые, повлекло, в частности, то, что в ч. 2 ст. 186 УПК («Контроль и запись переговоров») эти лица оказались не указанными в перечне субъектов, к которым прослушивание переговоров может применяться в качестве меры безопасности.

И перечень недостатков нового уголовно-процессуального закона в контексте предпринимаемого исследования может быть продолжен1. Впрочем, и приведенные недостатки УПК РФ достаточно ясно свидетельствуют: новый российский уголовно-процессуальный закон не обладает таким качеством, как криминологическая обусловленность: он не содержит мер безопасности, корреспондирующих характеристикам посткриминального воздействия, и, следовательно, эффективность закона далека от желаемой.

Итак, в УПК РФ оказались не предусмотренными нормы, которые обеспечивали бы действительную реализацию принципа «охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» в части защиты от посткриминального воздействия, что со всей очевидностью свидетельствует: отнесение обеспечения безопасности участников уголов- ного судопроизводства к принципу, сформулированному в ст. 9 и 11 УПК РФ - необоснованно.

Но допустима ли квалификация обеспечения безопасности этих лиц в качестве принципа уголовного процесса? Этот вопрос может быть решен путем сопоставления содержания (характеристик) данного обеспечения и

Подробнее об этом см. в главе III.

157

определения принципов уголовного процесса, выработанного отечествен- ной наукой. Надо заметить, что определению уголовно-процессуальных принципов посвящено немало дискуссий, но, тем не менее, распростра- ненным стало следующее обобщенное определение: принципы правосудия - это основополагающие, руководящие начала, имеющие нормативно-правовой характер; они отражают наиболее существенные стороны уголовного судопроизводства, его задачи, характер и систему процессуальных форм, стадий и институтов1.

Соответственно вычленяются такие основные характеристики (признаки) принципов уголовного процесса: они (принципы) должны: (1) дей- ствовать во всех стадиях уголовного процесса, то есть быть «общепро- цессуальными» или, реже, действовать в некоторых стадиях; наиболее полное выражение находить в судебном разбирательстве и хотя бы час- тичное - на более ранних стадиях; (2) иметь самостоятельное содержание, не дублирующее содержание других принципов; (3) иметь основопола- гающее значение для всего уголовного судопроизводства; (4) быть выра- женными в нормах права2. Следует согласиться и с отнесением к характе- ристикам принципов: (5) уровня их общности - принципы не выводимы из других понятий, «первичны»3; (6) то, что принципы определяют «такие черты уголовного судопроизводства, которые не носят очевидного, ба- нального характера, но представляют собой альтернативу возможных и известных из истории решений» .

1 См.: Громов НА., Николайченко В.В. Указ. соч.-С. 33.

2 См.: Кобликов А.С. Конституционные принципы правосудия в СССР.-М., 1980.-С. 10, 14-15; Громов Н.А., Николайченко ВВ. Указ. соч.-С. 34-35; Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1998.-С. 36-37; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций).-М., 1998.-С. 27; Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Гос. и право.-1996.-№ 11.-С. 92; Баландин В.Н Указ. соч.-С. 9; Тершышник В., Щерба С. Указ. Соч.-С. 73; Шеста кова С.Д Состязательность уголовного процесса.-СПб., 2001.-С. 41-42; Кудрявцева А.В., Лившиц Ю.Д. О понятии принципа в уголовном процессе // Правоведение. Извес тия вузов.-2001.-№4.-С. 164-165.

3 Якупов Р.Х. Указ. соч.-С. 5.

4 Кудрявцева А.В., Лившиц Ю.Д. Указ. соч.-С. 165.

158

Итак, присущи ли перечисленные характеристики обеспечению безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве (содействующих правосудию)? Что касается первой из указанных характеристик, то социологические и другие данные, приведенные в § 2 первой главы, показывают: посткриминальное воздействие осуществляется на всем протяжении уголовного судопроизводства. Это вызвано тем, что временнме границы посткриминального воздействия шире границ уголовного процесса. И данное обстоятельство обусловливает необходимость обеспечения безопасности граждан, подвергающихся такому воздействию, во всех без исключения стадиях уголовного процесса, то есть рассматриваемое обеспечение имеет «общепроцессуальный» характер1.

Вторая характеристика - самостоятельность содержания уголовно- процессуального принципа - также присуща обеспечению безопасности указанных лиц. Выше была показана несостоятельность включения обес- печения их безопасности в принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Еще более очевидна необоснованность возможных попыток интегрировать обеспечение безопасности содействующих правосудию в любой другой из описываемых в настоящее время принципов уголовного процесса. Причем это очевидно вне зависимости от того, сформулирован ли тот или иной принцип непосредственно в конституционных и уголовно- процессуальных нормах, или же он выводится на основе научного анализа определенного массива правовых норм.

Третье условие квалификации нормативного установления в качестве принципа - соответствующее установление должно иметь основопола- гающее значение для всего уголовного судопроизводства. К рассматриваемому институту данная характеристика относится в полной мере. Иное, то есть незащищенность от посткриминального воздействия «парализует» уголовное судопроизводство. Доказательство тому - масштабы, которых в

Меры безопасности, подлежащие применению в ходе уголовного судопроизводства, изложены в следующей главе.

159

настоящее время достигли уклонения граждан от явок в правоохранительные и судебные органы, ложные показания подвергшихся посткриминальному воздействию и другие негативные последствия, изложенные в § 2 первой главы.

Далее, к характеристикам уголовно-процессуальных принципов относят обязательность их выражения в нормах права. Хотя обязательность такого выражения признается не всеми; существует мнение, что отдельные принципиальные идеи не находят своего закрепления в правовых нормах в виде специальных терминов и соответствующих формулировок, и по этой причине принципы не следует отождествлять с процессуальными нормами . Тем не менее, представляется оптимальным вариант, когда уголовно-процессуальный принцип, как и любой другой, со всей определенностью выражен в законе. Это способствует наполнению соответствующих отраслевых законов нормами, обеспечивающими реализацию принципа в правоприменительной деятельности, лучшему пониманию закона правоприменителем; законодателю указывает пути совершенствования законодательства и позволяет в законотворческой деятельности руководствоваться научно обоснованными идеями, реализовывать их при подготовке законо- проектов. Отсутствие же нормативного выражения принципа может поставить под сомнение существование собственно принципа либо, по меньшей мере, осложнить понимание его содержания, и, следовательно, затруднить его реализацию.

Еще в 1996 году автором была опубликована статья с изложением конституционных основ обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию . Предпринятый анализ норм российской Конституции, безусловно, приводит к выводу об обязанности государства защищать участников уголовного процесса от посткриминального воздействия. Соответст-

1 Си.: Демидов И.Ф. Принципы советского уголовного процесса.-В кн.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть.-М., 1989.-С. 136-137:

См.: Бруснщын Л.В. Международно-правовые и конституционные основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию // Гос. и право.-1996.-№ 3.-С. 106-109.

160

вующие конституционные положения изложены в § 2 данной главы. И хотя в литературе отмечается разнообразие приемов нормативного закрепления принципов уголовного процесса - такое закрепление они могут получать как на конституционном, так и на отраслевом уровнях1, в данном случае, то есть применительно к обеспечению безопасности содействующих правосудию ограничиваться при обосновании его принципиального значения анализом конституционных норм - значило бы остановиться на формулировании положения, в понимании многих лишь претендующего на роль уголовно- процессуального принципа.

Нормативное закрепление данного принципа в уголовно-процессуальном законе тем более необходимо в переживаемый Россией период реформирования уголовного судопроизводства . В период реформ определение принципов по общему правилу должно было бы стать одним из первых шагов в подготовке законопроектов, что обеспечивает внутреннюю логику разрабатываемого законопроекта и эффективность будущего закона.

Оценивая обеспечение безопасности участников судопроизводства в контексте характеристик уголовно-процессуальных принципов, отмечаем, что ему присуща и характеристика, заключающаяся в том, что принцип не выводим из других понятий (первичен), поскольку: 1) вывод о принципиальном значении защиты указанных лиц от посткриминального воздействия непосредственно предопределен условиями, в которых в настоящее время осуществляется уголовное судопроизводство; 2) предпринятый автором анализ нормативного массива привел к данному выводу без обращения к другим уголовно- процессуальным принципам.

1 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч.-С. 128-129; Якупов Р.Х. Указ. соч.-С. 5.

Заметим, что в других отраслевых законах, относящихся к сфере борьбы с преступно- стью - в законах «Об оперативно-розыскной деятельности», «О содержании под стра- жей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и в УИК РФ соответ- ствующие принципиальные положения предусмотрены (рассматриваются в соответст- вующих параграфах данной работы).

161

Наконец, состоянию защищенности участников судопроизводства от посткриминального воздействия возможна и альтернатива - их беззащит- ность, причем альтернативна не гипотетическая. Таково было состояние отечественного уголовно-процессуального законодательства до последнего времени, и лишь с введением в действие УПК РФ стало возможным применение нескольких, но далеко не всех необходимых мер безопасности.

Рассматривая возможность квалификации того или иного установления в качестве принципа уголовного процесса, нельзя не сказать о мнении Р.Х.Якупова, полагающего, что «принцип всегда регулирует соотношение двух групп (систем) правовых норм, конкурирующих между собой… одна из них, количественно доминирующая, представляет собой основное начало, определяющая главное содержание и название принципа. Вторая группа норм выступает как исключение из основного правила… Можно сказать, что всякий принцип - это общее правило с исключениями»1, то есть каж-дому принципу присущ признак (свойство) «бинарности» .

Признав обоснованность данной позиции Р.Х.Якупова, следует признать и то, что обеспечение безопасности участников процесса не может претендовать на статус уголовно-процессуального принципа, поскольку не обладает признаком бинарности (очевидно, что незащищенность от по- сткриминального воздействия не может быть допущена в уголовном судопроизводстве даже в качестве исключения). Анализируя позицию Р.Х.Якупова, заметим, что некоторым принципам уголовного процесса действительно свойственны исключения из устанавливаемых ими общих начал судопроизводства. Однако мы не найдем признака бинарности в принципах презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ), осуществления правосудия только судом (ст. 118 Конституции РФ, ст. 8 УПК РФ), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту

1 Якупов Р.Х. Указ. соч.-С. 6.

2 Там же.-С. 6-7.

162

(ст. 16 УПК РФ) - в положениях, принципиальный статус которых не под- вергается сомнению, и, следовательно, изложенное мнение Р.Х.Якупова не может быть признано обоснованным2.

Таким образом, исследование характеристик и значения обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию (участвующих в уголовном судопроизводстве), позволяет квалифицировать данное обеспечение в качестве принципа уголовного процесса. Нормативное закрепление в российском уголовно-процессуальном законе данного (нового) принципа3 и направленных на его реализацию конкретных предписаний, их реализация в деятельности правоохранительных и судебных органов, наряду с осуществлением других, традиционных уголовно-процессуальных принципов, является необходимым условием выполнения задач уголовного судопроизводства.

Нельзя согласиться с Р.Х.Якуповым, полагавшим, что исключением из общего права на защиту являлась норма (ч. 6 ст. 201 УПК РСФСР), позволявшая при явном затягивании обвиняемым и его защитником ознакомления с материалами дела установить опреде- ленный срок для ознакомления (см.: Якупов Р.Х. Указ. соч.-С. 11).

2 Позиция, по сути аналогичная занятой автором, высказана А.В.Кудрявцевой и Ю.Д.Ли вшицем, которые полагают, что исключения известны «почти каждому» принципу уго ловного процесса, но не всем из них (см.: Кудрявцева А.В., Лившиц Ю.Д. Указ. соч.-С. 169).

3 То, что в главе 2 УПК РФ «Принципы уголовного судопроизводства» в качестве тако вых квалифицированы 14 положений, естественно, не исключает развитие доктрины принципов. Уже высказываются мнения о необходимости расширения содержания гла вы 2, и следует согласиться с мнением, что «считать её (систему закрепленных в УПК РФ принципов - Л.Б.) совершенной, то есть адекватно отражающей современные и перспективные потребности российского общества… нельзя» {Тарасов А.А. Единолич ное и коллегиальное в уголовном процессе: правовые и социально-психологические проблемы.-Самара.-2001.-С. 209).

163

Глава III. Система мер безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию

Основа правового обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию - система мер безопасности, которые должны быть преду- смотрены национальным законодательством. Уже сама многочисленность и разнообразие содержания этих мер обусловливают необходимость их классификации. Основой классификации могут быть различные критерии (явление «полиструктурности» - существование нескольких структур одного и того же системного объекта): направленность действий, в которых меры безопасности выражаются (в отношении защищаемых лиц, например, охрана, помещение в безопасное место; в отношении субъектов, от которых может исходить угроза защищаемым - избрание меры пресечения и др.); способ обеспечения безопасности (меры, обеспечивающие анонимность защищаемого и иные); круг лиц, к которым те или иные меры безопасности могут применяться, другие критерии.

В отечественной юридической литературе 90-х годов защитные меры обычно описывались по «географическому» признаку - применительно к странам с наиболее развитым законодательством, обеспечивающим защиту от посткриминального воздействия (США, ФРГ, Великобритания, Италия, Франция). Такой подход был оправдан в рамках «первого знакомства» российских юристов с зарубежными процессуальными средствами решения рассматриваемой проблемы.

В данной работе учтены последующие законодательные новеллы в вышеназванных странах и опыт других государств. Критерием же классификации мер безопасности является их членение на группы (подсистемы) в зависимости от возможности (и необходимости) применения при осуществлении различных составляющих борьбы с преступностью: уголовного судопроизводства, оперативно-розыскной деятельности, пенитенциарного и постпенитенциарного воздействия, а также нескольких на-

164

правлений борьбы с преступностью (универсальные меры безопасности). Из всех возможных избран данный критерий, поскольку именно его применение позволило, во-первых, осуществить анализ российского отраслевого законодательства в контексте предпринимаемого исследования и, во-вторых, сформировать подсистемы мер безопасности, подлежащих нормативному урегулированию в соответствующих законодательных актах, то есть достичь цели, значимые для этапа, на котором находится Россия - начального этапа формирования законодательства, призванного обеспечить безопасность лиц, содействующих уголовному правосудию.

§ 1. Универсальные меры безопасности

Свойством некоторых мер безопасности является универсальность -возможность их применения не только в ходе уголовного судопроизводства, но и за его пределами1, как к лицам, содействующим правосудию, так и к их близким. Основываясь на данном свойстве, можно определить подсистему универсальных защитных мер. Её образуют:

1) Охрана защищаемого лица. Универсальность данной меры выражается в возможности ее применения не только к субъектам, определенным в настоящем исследовании, но и к должностным лицам в связи с осуществлением различных видов судопроизводства и иных видов государственной деятельности2. Охрана лиц, содействующих правосудию, широко применяется за рубежом; опыт ее применения в ФРГ показал, что в ряде случаев охрана достаточна на время судебного разбирательства и в

1 В США, например, меры безопасности, предусмотренные федеральной Программой защиты свидетелей для уголовного судопроизводства, находят применение и при производстве по гражданским, административным делам, при даче показаний в Се нате США (см.: Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 30; Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 45).

2 См.: п. 1, 6, 7 ст. 2 и п. 1 ст. 5 Федерального закона «О государственной защите су дей…». Согласно ст. 6 данного Закона жилище охраняемого может быть оборудова но средствами противопожарной и охранной сигнализации, могут быть заменены номера телефонов и государственные регистрационные знаки транспортных средств защищаемого.

165

течение нескольких дней до его начала и по окончании процесса1, что, конечно, не относится к ситуациям, связанным с организованной пре- ступностью. На это же обстоятельство обращает внимание прокурор графства Коул (штат Миссури, США) Р.Калахан (R.Callahan), говоря, что в отличие от ситуаций, «когда приходится иметь дело с организованной преступностью или с огромными прибылями от торговли наркотиками…, опасность для человека, ставшего свидетелем обычного уличного преступления, существует на время проведения расследования, когда становится ясно, что арест (обвиняемого- Л.Б.) неизбежен, а также в то время, когда приближается судебное разбирательство» .

Охрана может заключаться в достаточно широком спектре действий. Например, в Польше в соответствии с § 4 Распоряжения Совета Ми- нистров от 30 декабря 1998 года № 1196 «Об определении условий, об- ласти и порядка предоставления и отмены охраны и помощи главным свидетелям и иным лицам» (принято в развитие уже упоминавшегося За- кона Республики Польша «О главном свидетеле») данная мера безопасности включает: присутствие полицейских рядом с охраняемым лицом; постоянное или периодическое наблюдение за его окружением; указание охраняемому места пребывания, времени и способов передвижения, общения с другими лицами3.

В России в настоящее время в судах охрана участников процесса (но не их близких) возложена на судебных приставов по обеспечению ус- тановленного порядка деятельности судов в соответствии со ст. 11 Фе- дерального закона РФ «О судебных приставах». Согласно ст. 17 и 18 данного Закона для отражения нападений на участников процесса приставы могут применять имеющиеся у них на вооружении специальные средства

1 См.: Kerteszl. Op. cit- 198. old.

2 Witness protection programs in America…- P. 15.

3 См.: Распоряжения Совета Министров от 30 декабря 1998 года № 1196 «Об опреде лении условий, области и порядка предоставления и отмены охраны и помощи глав ным свидетелям и иным лицам» //Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроиз водства.-С. 83.

166

и огнестрельное оружие. Однако отмечается, что при наличии 3 тысяч служебных помещений, занимаемых российскими судами, существующих 7,5 тысяч приставов явно недостаточно для выполнения возложенных на них задач, констатируется и их невысокая профессиональная подготовка . В постановлении V Всероссийского съезда судей «О судебных приставах по обеспечению установленного порядка деятельности судов» прямо указано, что приставы не сумели обеспечить в судах безопасность судей, участников процесса и свидетелей2.

Правовой основой охраны участников уголовного процесса вне судебного разбирательства является уже упоминавшийся п. 24 ст. 10 Закона «О милиции». Охрана осуществляется сотрудниками специальных отрядов быстрого реагирования (СОБР) МВД, в случае необходимости для охраны привлекаются сотрудники и иных подразделений органов внутренних дел. В качестве позитивного примера приводится создание в СОБРе УВД Вологодской области подразделения, специализирующегося в охране указанных лиц3, однако в отношении этой же области отмечалось, что у милиции не оказалось достаточных возможностей для охраны двадцати свидетелей и их семей по уголовному делу о вымогательстве4. В 1997 году специальные подразделения для защиты участников уголовных процессов по делам о преступлениях, совершенных ОПТ, созданы в ГУВД Москвы и Московской области5.

См.: Мельников А. Судебные приставы - исполнительная власть // Росс, юстиция.-2000.-№ 4.- С. 26-27; Постановление Совета судей РФ от 20 апреля 2001 года «О ходе исполнения Федерального закона «О судебных приставах» // Росс, юстиция.-2001.-№7.-С. 10.

2 См.: Постановление V Всероссийского съезда судей «О судебных приставах по обеспечению установленного порядка деятельности судов» II Росс. юстиция.-2001.- № 2.-С. 5-6.

3 См.: Зайцев О. А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участ ников уголовного процесса.-М., 1997.-С. 132.

4 См.: Филиппов В. Юстиция умывает руки // Известия.-1997.- 24 окт.

5 См.: Осипкин В.Н. Организованная преступность.-СПб., 1998.-С. 31; Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 235-236.

167

2) Выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности. О потенциальной готовности граждан к применению этих средств для защиты, в том числе оружия, свидетельст- вуют данные Бюро социологических исследований Госкомитета РФ по статистике (на вопрос о желании иметь на законном основании оружие для самозащиты из 40 тыс. респондентов утвердительно ответили 58,8% (отрицательно - лишь 22,6%); среди военнослужащих ответили положи- тельно еще больше - 78%, отрицательно - 10% ), а также постоянно уве- личивающееся количество покупаемого населением гражданского ору- жия. Например, в 1994-1995 годах количество приобретенного нарезного огнестрельного оружия в сравнении с 1993 годом увеличилось на 50%. По прогнозам 1998 года общее количество законных владельцев гражданского огнестрельного оружия в скором времени должно было достигнуть 4,5 миллиона человек2. Естественно, должна быть исключена выдача оружия подлежащим защите подозреваемому, обвиняемому, подсудимому и осужденному.

Создана и определенная правовая база для применения рассматри- ваемой меры безопасности. Статья 15 Федерального закона РФ от 13 де- кабря 1996 года «Об оружии» предусматривает, что «лица, подлежащие государственной защите в соответствии с законодательством Российской Федерации, имеют право получать во временное пользование служебное оружие, а при необходимости боевое ручное стрелковое оружие в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации»3. Напомним, что для лиц, содействующих правосудию, такого законодательства на федеральном уровне до настоящего времени нет.

См.: Мнение населения о правовой защищенности и деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации. Государственный комитет РФ по статистике. Бюро социологических исследований.-М, 1992.- С. 115.

2 См.: Шелковникова Е. Оружие как средство защиты // Правозащитник.-1998.-№ 1.-С. 61-62.

3 См.: Собрание законодательства РФ.-1996.-№ 51.-Ст. 5681; 1998.-№ ЗО.-Ст. 3613; 1998.-№ 51 .-Ст. 6269; 1998.-№ 31.-Ст. 3834; 1999.-№ 47.-Ст. 5612; 1999.-№ 97.- Ст.

5612.

168

«Порядок выдачи оружия лицам, подлежащим государственной за- щите» утвержден постановлением Правительства РФ от 17 июля 1996 года № 831 . Его основные положения: Оружие выдается защищаемому при условии, что применение иных мер безопасности недостаточно (п. 4); Для принятия решения о выдаче оружия необходимо согласие защищаемого (п. 5); Оружие выдается при условии отсутствия у защищаемого ограничений, установленных Федеральным законом РФ «Об оружии» и на определенный срок (п. 6); Защищаемому могут быть даны определенные предписания, соблюдение которых необходимо для его безопасности (п. 7); Защищаемые должны изучить устройство оружия и пройти инструктаж о правилах его хранения, ношения и применения (п. 8); В случае необходимости органами, обеспечивающими безопасность, проводятся тренировочные стрельбы; Защищаемые обязаны обеспечить сохранность оружия, соблюдать установленные Федеральным законом РФ «Об оружии» правила его хранения, ношения и применения (п. 10 и 11).

В настоящее время эти нормы применяются при выдаче оружия субъектам, указанным в Федеральном законе РФ «О государственной защите судей…».

Что касается специальных средств индивидуальной защиты и опо- вещения об опасности, то в перечень выдаваемых средств войдут порта- тивные переговорные устройства, иные средства сигнализации для передачи информации защищаемым лицом сотрудникам правоохранительных органов, осуществляющих его защиту, а также другие имеющиеся в гражданском обороте средства индивидуальной защиты. Их перечень и порядок применения подлежат установлению в соответствующем подзаконном акте.

3) Временное помещение в безопасное место. Данная мера сопряжена с финансовыми затратами, однако её необходимость в системе мер

1 См.: Собрание законодательства РФ.-1996.-№ 31.-Ст. 3723.

169

безопасности подтверждает опыт и российских1, и зарубежных правоох- ранительных органов. В начале 80-х годов В.М.Николайчик приводил данные ее эффективности в США, где в качестве безопасных мест ис- пользуются гостиницы, пенитенциарные учреждения, специально выде- ленные земельные участки с жилыми помещениями (в частности, в Бос- тоне) . В гостиницах защищаемые могут регистрироваться под вымыш- ленными именами, оплата гостиниц осуществляется не напрямую право- охранительным органом, чтобы скрыть связь с защищаемым лицом3.

В конце 80-х - начале 90-х годов в США получили распространение так называемые «уличные преступные группировки», для которых харак- терны Офаниченные районы действий и ярко выраженная склонность к насилию, в том числе в отношении свидетелей. В рамках «Обзорных слушаний по Профамме Министерства юстиции по обеспечению безо- пасности свидетелей», состоявшихся в июне 1996 года в Сенате США, и.о. министра юстиции США Д.Кини (J.Keeney) сообщил, что в феде- ральном округе Колумбия, где уличные фуппировки получили наиболь- шее распространение, «страх потенциальных свидетелей был настолько силен, что он серьезнейшим образом подрывал способность правоохранительных органов привлечь к ответственности преступников… Осведомленность о таком страхе, а также кажущаяся неспособность работников правоохранительных органов гарантировать безопасность свидетелям и их семьям ещё более убеждали преступников в безнаказанности и приводили к тому, что они мстили даже самым второстепенным свидетелям их преступлений»4.

Данные обстоятельства повлекли учреждение в 1991 году Кратко- срочной программы защиты свидетелей, прошедшей апробацию в ука- занном федеральном округе (профамма явилась плодом совместной ра-

1 См., например: Деева Е. Мифы и факты в деле Холодова // Московский комсомолец.- 2001.-8 июня.

2 См.: НиколайчикВ.М. Уголовный процесс США.-М., 1981.-С. 194.

3 См.: Келли КМ. Указ. соч.-С. 235.

4 Oversight of the Department of justice witness security program…- P. 48.

170

боты Уголовного управления Министерства юстиции; Управления Федерального атторнея по округу Колумбия; Федеральной службы судебных исполнителей и Управления полиции г. Вашингтон). Суть ее заключается во временном перемещении из опасной зоны в другую местность тех свидетелей, которые, как предполагается, смогут без опасения вернуться на прежнее место жительства после дачи показаний, и, в отличие от федеральной Программы защиты свидетелей, о которой речь пойдет ниже, не предусматривает изменение постоянного места проживания, имени, фамилии и помощи в устройстве на новую постоянную работу. При нахождении в другой местности свидетели имеют ограниченные контакты с семьей и друзьями . К августу 1994 года 79 свидетелей были защищены таким образом , к июню 1996 года - 115 свидетелей и 136 членов их семей3.

Помещение в безопасное место может применяться до переселения защищаемого на новое (постоянное) место жительства, поскольку решение вопросов, связанных с переселением, может занимать значительное время. В США, например, это время может достигать одного года4, и в этот период свидетель находится в так называемом «безопасном доме», где с ним проводят консультации и тестирование психологи, специалисты по профессиональному отбору и трудоустройству (определяется, в частности коэффициент интеллектуального развития - IQ) свидетеля5. В американских источниках обращается внимание на исключительную важность в этот период общения защищаемого с психологами6.

1 Op. cit-P. 48.

2 См.: Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 25.

3 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 48-49.

4 См.: Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 75.

5 См.: Witness protection programs in America…- P. 46.

6 Важность такого общения становится очевидной, если принять во внимание слова одного из представителей правоохранительных органов США: «представьте себе… ситуацию, отягченную отказом от имени, которое вы носили с рождения, и тем об стоятельством, что вы никому, даже вашим родственникам и ближайшим друзьям, не можете сказать, где вы теперь. Представьте, что вы пытаетесь обзавестись друзь ями на новом месте, не говоря ни слова о вашей прежней жизни, постоянно контро лируя себя, чтобы случайно не упомянуть о своей прошлой жизни. Когда-то такое простое и автоматическое действие, как указание подписи на документах, должно

171

Временное помещение в безопасное место - шелтер (первый шел-тер был открыт в Лондоне в 1971 году) получило распространение в отношении женщин - жертв «домашнего насилия» в Великобритании, Египте, Зимбабве, Израиле, Италии, Малайзии, Фиджи, Финляндии, Франции, Коста-Рике, Канаде, ФРГ, Нидерландах1, Исландии2. В Канаде функционируют более 150 шелтеров, во Франции к 1987 году их насчитывалось более 140, а в Германии - свыше 200 (только в течение одного года в немецких шелтерах нашли убежище более 215 тыс. потерпевших-женщин и их детей).

В США шелтеры представляют собой далеко отстоящие от центров городов здания (иногда находящиеся в частной собственности), адреса которых держатся в секрете; средняя «наполняемость» американских шелтеров 30-50 человек, продолжительность пребывания в них - от 2 до 5 недель. В различных регионах число таких убежищ зависит от численности населения и финансовых возможностей региона. В округе Меклен-бург (Северная Каролина) с населением 660 тыс. человек имеется шелтер на 25 человек; за год в нем нашли укрытие около 1 тыс. женщин. В графстве Честер (Пенсильвания) с населением 370 тыс. человек также функционирует один шелтер3.

Помимо обеспечения собственно безопасности, при нахождении в таких убежищах жертвы проходят психологическую реабилитацию, им оказывается юридическая помощь для подготовки к участию в судебном процессе. Финансируется деятельность шелтеров как за счет государст-

вначале производиться с большим вниманием, чтобы не подписаться своим ста- рым… именем. Со стрессами такого рода участники программы сталкиваются каждый день» (СафирГ. Указ. соч.-С. 207).

1 См.: Вавилова Л. В. Организационно-правовые проблемы защиты жертв преступле ний (по материалам зарубежной практики). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С0 41, 44-47; Стратегии борьбы с насилием в семье: справочное ру ководство.-Нью-Йорк., 1998.- С. 57, 65.

2 См.: Ананиан Л.Л. Жестокость в семье.-М., 2000.-С. 46.

3 См.: Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений.-М., 1996.-С. 25-29, 31, 33-34.

172

венных бюджетов, так и за счет общественных фондов и частных пожертвований1.

В Украине в соответствии со ст. 14 Закона от 23 декабря 1993 года «Об обеспечении безопасности лиц, участвующих в уголовном судопро- изводстве» защищаемые могут помещаться в предназначенные для дру- гих целей учреждения: малолетние - в дошкольные воспитательные уч- реждения, а совершеннолетние нетрудоспособные лица - в учреждения органов социальной защиты населения (что для таких свидетелей может быть предусмотрено и в России).

4) Изменение (временное или постоянное) места работы (учебы) и (или) жительства. Данная мера представляет собой весьма дорогостоящее средство защиты, поскольку ее применение (как и остальных защитных мер) не должно «ущемлять жилищных, трудовых, пенсионных и иных прав защищаемых и других лиц». Такое условие применения мер безопасности установлено в ч. 2 ст. 15 Закона «О государственной защите судей…». Очевидно, что оно должно соблюдаться и в отношении лиц, содействующих правосудию. В Украине, например, в п. 2 ст. 12 вышеназванного Закона установлено, что «время вынужденного прогула лица, взятого под защиту, включается в трудовой стаж, а за указанный период выплачивается компенсация, при более низком заработке на новом месте работы выплачивается разница в заработной плате в соответствии с действующим законодательством и в порядке, установленном Кабинетом Министров Украины».

В Выводах Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия (п. 38) констатируется, что рассматриваемая мера эффективна, если «правительство берет на себя ответственность за судьбу целой семьи, которая может стать объ- ектом мести» . При применении данной меры безопасности может воз-

1 См.: Квашис В.Е. Основы виктимологии.-М., 1999.-С. 66-67, 70-71, 79.

2 Док. E/CN.15/1994/4/Add.3, 25 february, 1994, P. 11.

173

никнуть, например, необходимость оказания помощи защищаемому в приобретении новой профессии, установления государственной опеки над лицом, о котором ранее заботился защищаемый1. Изменение места жительства защищаемого порой требует решения множества вопросов. Представлению о их круге может способствовать перечень сведений, которые должен сообщить о себе защищаемый правоохранительным органам в Италии. К таким сведениям законом отнесены: информация о гражданском состоянии, семье, имуществе, о своих обязательствах, вытекающих из действующего законодательства, о возбужденных в отношении его уголовных, гражданских и административных делах, о лицензиях и иных правах и т.д.2

Дорогостоящим переселение делает и сопряженная с ним необхо- димость «получить для защищаемых лиц временное жилье, перевезти на новое местожительство мебель… предоставлять другие необходимые услуги с тем, чтобы свидетели могли вести полнокровную нормальную жизнь»3. Для обеспечения нормальной жизни в США, например, феде- ральной Службой судебных исполнителей (Federal Marshal Service4) организуются «конспиративные» переписка и встречи защищаемых с родственниками и другими близкими им лицами, не включенными в программу защиты; ежемесячно (в течение 14-18 месяцев) защищаемому выплачивается в зависимости от стоимости жизни в том или ином штате от 1.100 до 1.400 долларов, кроме того, защищаемый имеет право подавать

Такие виды помощи предусмотрены, в частности, в § 5 и 7 уже упоминавшегося Распоряжения Совмина Польши «Об определении условий, области и порядка пре- доставления и отмены охраны и помощи главным свидетелям и иным лицам».

2 См.: Отдельные положения итальянского законодательства в отношении лиц, со трудничающих с законом // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 314.

3 См.: Практические меры борьбы с организованной преступностью, сформулирован ные Международным семинаром по борьбе с организованной преступностью, со стоявшимся в Суздале 21-25 октября 1991 года (Док. E/1992/92/Suppl.l, Р. 34). На эти же обстоятельства обращено внимание на Всемирной конференции по организо ванной транснациональной преступности, состоявшейся в ноябре 1994 года в Не аполе (см.: Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, Р. 20).

4 Другой употребляемый перевод - Служба маршаллов.

174

заявки на дополнительные выплаты, которые рассматриваются в Службе маршаллов; данная служба «работает в тесном контакте с психологами, которые, в свою очередь, дают рекомендации о том, какой подход требуется к тому или иному свидетелю, и как преодолевать возникающие проблемы» . В течение 18 месяцев представители Службы маршаллов содействуют ассимиляции свидетеля на новом месте жительства, «постепенно сокращая свое влияние на его жизнь»; по прошествии этого срока «свидетель больше никогда не увидит судебного исполнителя, если только не возникает чрезвычайная ситуация»2.

В Италии защищаемым выплачивается ежемесячное пособие, зависящее от количества членов семьи и соответствующее среднему прожиточному минимуму . Аналогичное правило установлено в ч. 2 ст. 14 Закона Республики Польша от 25 июня 1997 года «О главном свидетеле». В ФРГ, если получение на новом месте жительства работы является «за- труднительным или вообще невозможным», защищаемому оказывается «временная экономическая помощь» (как правило, на период не свыше 6 месяцев; в исключительных случаях этот срок может продлеваться). При оказании этой помощи «материальное положение свидетеля не должно быть выше, чем до начала реализации программы по его защите. Тем самым исключается возможность получения показаний от свидетеля благодаря не предусмотренным законом выгодам, прибылям и т.д.»4. В Германии данное положение отнесено к «основополагающим принципам» защиты свидетелей5; этому правилу следуют Великобритания , Австрия (где защищаемому обеспечивается «привычный уровень жизни»; финансовая поддержка «не направлена на улучшение финансового положе-

1 См.: Oversight of the Department of justice witness security program… - P. 18, 46.

2 Witness protection programs in America… -P. 47.

3 См.: Вой Ф.Л. Указ. соч.-С. 172.

4 Казакова В.А. Указ. соч.-С. 79.

5 См.: Мертен У. Меры по защите уязвимых лиц, программы защиты свидетелей и ор ганы, их реализующие // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 181.

6 См.: Кларк М. Указ. соч..-C. 191.

175

ния»1). В Канаде суммы, выдаваемые защищаемому, зависят от его финансового положения до вступления в Программу защиты, обеспечивают защищаемому обычный для него образ жизни .

Данному вопросу уделяется внимание и в США. Говоря о временном помещении свидетеля в безопасное место и о переселении на новое место жительства, старший помощник федерального атторнея в графстве Онондага (штат Нью- Йорк) - начальник специального бюро по делам потерпевших Р.Транфио (R.Trunflo) сообщает: «Наша Программа предусматривает максимальное исключение прямых выплат свидетелям. Мы установили договорные отношения с различными гостиницами и мотелями в нашей местности. Этими договорами предусматривается, что указанные заведения либо принимают наши ваучеры, либо напрямую выставляют счет нашему управлению (Управлению федерального атторнея в указанном графстве - Л.Б.). Для переезда свидетеля билеты приобретаются предварительно. Случаи, когда необходима выдача наличных денег или выписка чека непосредственно свидетелю, достаточно редки и тщательно контролируются. Обычно такие ситуации возникают, когда требуется оплатить питание во время экстренного переселения или внести депозит за новое место жительства. Но даже в подобных случаях мы стараемся выслать чек напрямую домовладельцу»3.

Наибольшим опытом переселения защищаемых обладают США, поэтому автор считает необходимым осветить осуществление рассматриваемой защитной меры в этой стране более подробно. Изменение места жительства - один из основных элементов уже упоминавшейся федеральной Программы защиты свидетелей, которая действует с 1971 года. В

1 Митц К. Австрийская программа защиты свидетелей // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголов ного судопроизводства.-С. 250.

2 См.: Обзор практики применения программ по защите свидетелей Канадской коро левской конной полиции // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 348.

3 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 89.

176

том году с ее помощью были защищены 92 свидетеля. В период с 1975 по 1977 год в среднем 450 свидетелей ежегодно «включались» в эту Программу, в первой половине 90-х годов - около 200 свидетелей в год. К 1996 году число защищенных составляло около 15.000 человек1.

Программа имеет свою историю. Нехватка в 70-х годах персонала, жалобы на непредоставление защищаемым положенной помощи, отсут- ствие единых стандартов их «приема» в Программу повлекли создание в 1977 году независимого комитета под руководством заместителя министра юстиции в целях анализа реализации Программы и выработки предложений по её улучшению. Созданный комитет совместно с Сенатским комитетом по административной практике и процедурам подготовил отчеты, содержащие предложения по реформированию деятельности федеральной Службы судебных исполнителей и Уголовного управления Министерства юстиции. В соответствии с этими предложениями в феврале 1979 года в рамках Министерства юстиции был создан Отдел принуди-тельных операций (Office of Enforcement Operations ), которому от Уголовного управления того же министерства было передано руководство Программой защиты свидетелей. До этого момента право «помещать» свидетелей в Программу имели все подразделения Уголовного управления, и критерии «допуска» в нее устанавливались этими (различными) подразделениями в соответствии с их внутренними инструкциями; цен-трализованного контроля не было . По этому поводу представителем прокуратуры штата Дэлавер было заявлено, в частности: «нигде определенно не сказано, что Министерство (юстиции - Л.Б.) должно установить, что лицо, допускаемое в Программу, является менее опасным, чем лицо, подвергаемое уголовному преследованию… в число участников Программы

См.: Oversight of the Department of justice witness security program…- P. 6.

2 В данном контексте возможен и такой вариант перевода: Отдел реализации Про граммы (защиты свидетелей).

3 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 43-44.

177

нельзя допускать лиц, которые представляют большую опасность для общества, чем те, против кого они собираются дать показания»1.

В настоящее время Программа защиты свидетелей опирается на три постоянно взаимодействующих между собой структурных подразделения Министерства юстиции. Это, во-первых, уже упомянутый Отдел принудительных операций (ОПО) - подразделение Уголовного управления Министерства юстиции США - который решает вопрос о приеме в члены Программы, контролирует ее выполнение, отвечает за разрешение проблем, которые могут возникать между защищаемыми, Службой судебных исполнителей, Управлением тюрем и курирующим федеральным атторнеем. Во-вторых, федеральная Служба судебных исполнителей, непосредственно обеспечивающая защиту свидетелей, их перемещение к новому месту жительства и изготовление новых документов, удостоверяющих личность. Кроме того, как уже было отмечено, данная Служба помогает свидетелям в обустройстве на новом месте, решая вопросы, связанные с обеспечением жильем, работой, медицинским и социальным обеспечением. И, в-третьих, Федеральное управление тюрем, которое отвечает за безопасность заключенных, являющихся участниками Программы, то есть лиц, которые дали показания или согласились дать их, но должны отбыть срок заключения2.

Переход руководства Программой к ОПО привел к установлению единого управления «допуском» в Программу, применению стандартных и строгих критериев допуска. В настоящее время ОПО является единственным органом, который решает, какой свидетель станет участником Программы. Одно из основных условий: ни один человек не может быть «принят» в Программу, если он не является «важнейшим свидетелем по делу, которое касается значительного преступления, совершенного организованной преступной группировкой, или другого тяжкого преступле-

1 Op. cit.-P. 33.

2 Op. cit.-P. 45.

178

ния, и если только этот свидетель не подвергается опасности в результате дачи показаний» . В дополнение к данному критерию рекомендуется, чтобы ежегодно в Программу принимались не более 360 человек, по-

•у

скольку такому числу свидетелей может быть обеспечена защита .

Процедура отбора участников Программы защиты свидетелей чрез- вычайно строга. Первичная заявка на включение в Программу подается в ОПО соответствующим федеральным атторнеем, который намеревается использовать показания свидетеля. По запросу ОПО прокуратура представляет подробную информацию о значимости уголовного дела и предполагаемых обвиняемых, о характере показаний свидетеля и мнение о том, какие «полезные результаты» будут получены при успешном исходе уголовного преследования. ОПО направляет копию вышеуказанной заявки в соответствующий отдел Уголовного управления, «отвечающий» за тот вид уголовных преступлений, к которому относится дело с участием предполагаемого свидетеля - кандидата в участники Программы. Одновременно ОПО запрашивает мнение упомянутого отдела в составе Уголовного управления о значимости уголовного дела и тяжести преступлений, совершенных обвиняемыми. Правоохранительный орган, ведущий расследование, представляет в свою «верховную» инстанцию доклад, в котором детализируется угроза свидетелю и обосновывается необходи- мость его защиты с помощью Программы. Доклад должен содержать также оценку риска, которому может подвергнуться население со стороны переселяемого свидетеля. Представленный доклад анализируется и направляется вместе с рекомендациями «верховной» инстанции в ОПО. В то время, как составляются вышеупомянутые независимые друг от друга доклады, Служба судебных исполнителей проводит интервью со свидетелем и взрослыми членами его семьи, переселение которых предполагается. Цель интервью - убедиться, что они понимают, «что может Программа

1 Op. cit.-P. 44.

2 Op. cit.-P. 44.

179

и чего она не может», а также выявить возможные проблемы, связанные с переселением. В процессе интервью свидетель ставится в известность о правилах поведения участника Программы. По окончании интервью Служба судебных исполнителей направляет копию отчета в ОПО со сво- им мнением о пригодности свидетеля для участия в Программе. Затем психолог, работающий в Управлении тюрем, проводит психологическое освидетельствование свидетеля, отчет о котором направляется в ОПО.

По завершении описанного процесса в ОПО анализируются все пять отчетов: запрос прокурора; заключение соответствующего отдела Уголовного управления о значимости уголовного дела; заключение пра- воохранительного органа об угрозе свидетелю и риске для общества со стороны самого свидетеля; заключение Службы судебных исполнителей о пригодности свидетеля для участия в Программе; отчет психолога из Управления тюрем. Кроме того, ОПО принимает во внимание следующие факторы: наличие альтернативных способов защиты свидетеля (не связанных с Программой); возможность получения показаний из других источников; относительную важность показаний свидетеля; результаты психологического освидетельствования как самого свидетеля, так и членов семьи, желающих переехать на новое место жительства; при переселении ребенка - возможное негативное воздействие на его отношения с родителем, который не меняет место жительства, а также другие факторы, которые ОПО сочтет имеющими значение для решения о допуске свидетеля в Программу или об отказе в допуске1.

Если правоохранительный орган делает заключение об отсутствии опасности, угрожающей свидетелю, то запрос прокурора о предоставле- нии защиты свидетелю отклоняется. Если соответствующий отдел в со- ставе Уголовного управления считает, что расследование данного дела не представляет большой значимости, или показания свидетеля не обла- дают достаточной важностью, либо их будет недостаточно для вынесения

1 Op. cit.-P. 45.

180

обвинительного приговора, то запрос прокурора отклоняется. Если Служба судебных исполнителей делает вывод о непригодности данного свидетеля для участия в Программе или перемещение к новому месту жительства может повлечь значительные трудности, то запрос прокурора скорее всего будет отклонен. Если результаты психологического освидетельствования показывают, что велик риск для общества, то заявка на участие в Программе по всей вероятности будет отклонена.

Прежде чем свидетелю предоставляется возможность воспользоваться услугами Программы, Министерство юстиции и свидетель подписывают меморандум . Если свидетель является заключенным, меморандум подписывается с Федеральным Управлением тюрем, а свидетель, пе- ремещаемый на новое место жительства - со Службой судебных исполнителей. В меморандуме оговариваются обязанности свидетеля, выполнение которых является предварительным условием для принятия в «члены» Программы. Данные обязанности, в зависимости от ситуации, могут включать: согласие давать свидетельские показания; обязательства: не совершать преступлений; предпринимать все необходимые шаги во избежание разглашения посторонним фактов, связанных с предоставлением защиты; выполнять все разумные требования должностных лиц, которые обеспечивают защиту в рамках Программы, регулярно информировать их о своих действиях и местонахождении; обязательство заявить под присягой о всех невыполненных правовых обязательствах на момент вступления в Программу, включая опекунство над детьми; обязательство заявить

0 факте досрочного или условно-досрочного освобождения, а если тако вое было применено в соответствии с законом штата, то согласиться на федеральный надзор. Меморандум определяет конкретные формы защи ты свидетеля, равно как и порядок действий в случае нарушения мемо рандума. Отдельные меморандумы подписываются с каждым взрослым

1 Возможно и «экстренное» принятие в Программу. В этом случае предварительная оценка пригодности свидетеля для «включения» в Программу дается немедленно, а остальная требуемая информация должна быть представлена в ОПО «впоследствии, но как можно скорее» (Witness protection programs in America…- P. 42).

181

членом семьи свидетеля, которые вступают в Программу вместе с ним. Любое лицо может быть лишено защиты, если оно «серьезно» нарушает меморандум либо сообщает ложную информацию на стадии составления меморандума, в том числе об обстоятельствах, обусловивших предоставление защиты.

Как только человек становится участником Программы, Служба судебных исполнителей принимает на себя обязательство предоставить ему новые документы, удостоверяющие личность. В большинстве случаев защищаемый снабжается набором идентификационных документов, включающих полис социального страхования, водительские права или удостоверение личности жителя штата и, если свидетель является гражданином США - документы, подтверждающие гражданство1. При определении нового места жительства учитываются медицинские характеристики защищаемого, его этническая и культурная принадлежность (в качестве сложности отмечается, что многие лица, дающие показания о колумбийских наркокартелях, не говорят по английски и для них организуется изучение языка) .

По выражению С.Дж.Ткача (S.J.T’Kach) - заместителя руководителя ОПО, «старая личность свидетеля «стирается»… Если мы принимаем решение о переселении свидетеля, то это означает, во-первых, что он никогда не был там раньше, во-вторых, он никого там не знает, и, в- третьих, его никто не знает… в этом случае свидетель будет в безопасности»3.

Однако о переселении лиц с «преступным прошлым» правоохрани- тельные органы по месту нового жительства защищаемых могут уведомляться. При этом им передаются образцы отпечатков пальцев переселяемого и, если он ранее совершал сексуальные преступления, образцы ДНК,

1 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 45-46.

2 См.: Программа защиты свидетелей - мощное оружие в борьбе с наркотиками // За рубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 196, 198.

Witness protection programs in America… -P. 46.

182

другая информация для идентификации1. Как отмечает С.Дж.Ткач, решение об уведомлении правоохранительных органов принимается «на основании нескольких факторов: заключений правоохранительного органа и федерального атторнея о риске со стороны свидетеля для общественности на новом месте жительства, обстоятельств совершенных им преступлений, результатов его психологического освидетельствования, уже имеющегося опыта переселения свидетелей. Мы рассматриваем всю совокупность факторов, чтобы выявить участников Программы, склоненных к насилию или сексуальным преступлениям… не так давно имел место случай, когда была выявлена склонность человека к бытовому насилию и не более того, но мы настояли на уведомлении местных правоохранительных органов при его принятии в Программу. Впоследствии стало известно, что он ударил свою жену, за что был исключен из Программы… Как правило, мы учитываем историю только насильственных и сексуальных преступлений, но по просьбе заместителя министра юстиции при принятии решения об уведомлении местных правоохранительных орга- нов стали учитываться и некоторые преступления, связанные с наркоти- ками» .

После установления новых правил приема в Программу защиты свидетелей число защищаемых сократилось: их количество в период с 1968 года по 1996 год указано в диаграмме № 1; диаграмма № 2 содержит также сведения о взятых под защиту членах семей свидетелей (обе диаграммы приведены в «Обзорных слушаниях по программе Министерства юстиции по обеспечению безопасности свидетелей»; данные за 1993-1995 гг. приведены без учета свидетелей - участников Краткосрочной про-граммы защиты ).

1 Op. cit.-P. 14.

2 Op. cit.- P. 44-45.

3 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 56-57.

183

Диаграмма № 1

900 800 700 600 500 400 300 200 100

о

68-

74

75 76
77 78
79 80
81 82
83 84
85 86
87 88
89 90
91 92
93 94
95

Диаграмма № 2

1400

1 200

1 000

800

600

400

200

68- 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 74

В 1993 году Министерство юстиции получило 480 заявок на участие в Программе, но принят в нее был 231 свидетель (54% из них являлись заключенными и участвовали в Программе в таком качестве). В 1994 году получено 392 заявки, принято - 200 человек, из которых 50% - за- ключенные. В 1995 году получено 356 заявок, из которых удовлетворено 132 (из этих 132 свидетелей 64% были заключенными). В 1996 году к 1 июня Министерство юстиции получило 177 заявок и одобрило 88 из них

184

(55% сделавших заявления - лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы)1. Количество полученных и удовлетворенных заявок за период с 1987 года по 1996 год указано в нижеприведенной таблице: Год 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996* Заяв- лено Одоб рено 260

173 305 205 338 183 310 173 282 162 352 219 480 231 392 200 356

132 177 88 (* данные по состоянию на 1 июня 1996 года) .

Всего к 1996 году более 6.600 свидетелей и более 8.000 членов их семей воспользовались услугами Программы, и из тех, кто следовал уста- новленным правилам, ни один человек не был ранен или убит . Наруше- ниями, повлекшими убийства свидетелей, явились: их телефонные звонки, уведомления иными способами родственников или знакомых о новом местопребывании, возвращения к прежнему месту жительства . В Про- грамму (являющуюся федеральной) лицо может быть «включено» по инициативе правоохранительных органов не только федерального уровня, но и штатов (в 1994-1996 годах, например, таких свидетелей было около 20); в последнем случае расходы, связанные с защитой свидетеля, несет соответствующий штат5.

В 1992 году Службой судебных исполнителей был проведен опрос 175 свидетелей, находившихся под защитой, из которых 95% ответили, что им и их семьям обеспечен надлежащий уровень безопасности, и что Программа защиты свидетелей «оправдала их ожидания»; 81% респон- дентов заявили, что, если бы им пришлось вновь принимать решение об участии в Программе, они дали бы положительный ответ6.

Но не следует забывать, что большая часть свидетелей, которым пришлось решать этот вопрос, отбывали наказание в виде лишения сво-

1 Op. cit.-P. 49.

2 Op. cit.-P. 55.

3 Op. cit.-P. 49.

4 См.: Witness protection programs in America…- P. 42-43.

5 Op. cit.-P. 43, 48.

6 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…-P. 48.

185

боды, и, конечно, последнее обстоятельство оказывало (и будет оказы- вать, в том числе в России) существенное влияние на принятие решения. Что же касается свидетелей, не причастных к преступной деятельности, и потерпевших, то, видимо, далеко не от всех следует ожидать соглашения на переселение, поскольку при применении данной защитной меры мож- но обеспечить «неущемление» жилищных и иных юридических прав пе- реселяемых, но невозможно воспроизвести условия жизни, имеющие по- рой не меньшее значение для человека: тот же круг общения {конкретную социальную среду обитания), «имя» в искусстве, науке, бизнесе (вспомним слова С.Дж.Ткача о «стирании старой личности» свидетеля). Наконец, невозможно воспроизвести все то, что входит в понятие «малой родины». Данные обстоятельства позволяют, по мнению автора, сделать вывод, что в ситуации, когда обеспечить безопасность индивидуума можно, лишь изменив его место жительства, но он отказывается от переселения по вышеизложенным причинам, ему должно предоставляться право отказаться от дачи показаний и от исполнения других уголовно-процессуальных обязанностей.

Но вернемся к США. Результаты применения Программы защиты свидетелей высоко оцениваются в американских правоохранительных органах, представители которых отмечают: «Программа защиты свидетелей считается в правоохранительных кругах страны одним из самых больших достижений правительства. Программа стала одним из наиболее эффективных инструментов из когда-либо имевшихся в распоряжении правоохранительных органов в борьбе против организованной преступности. Результат её применения с 1970 года - получение нескольких тысяч обвинительных приговоров в отношении членов главных организованных преступных групп и других опасных преступников. Программа была создана в то время, когда и Министерство юстиции, и Конгресс пришли к выводу, что значительное количество уголовных дел не были завершены или даже начаты из-за неспособности системы правосудия представить свидетелей,

186

которые бы имели сведения о совершенных преступлениях и были бы готовы дать показания в суде. Лидеры организованной преступности создали себе репутацию безжалостных людей, использующих любые средства, в том числе убийства, чтобы заставить свидетелей замолчать. Не имея в своем распоряжении механизма, позволяющего убедить потенциальных свидетелей в безопасности дачи показаний и предоставить им и членам их семей защиту, мы были не в состоянии привлекать к ответственности лиц, совершающих самые тяжкие преступления»1.

Уже упоминавшийся Р.Транфио свидетельствует: «Программа защиты свидетелей превратилась в эффективный метод обеспечения их безопасности… мы сделали вывод, что эта Программа оказалась очень эффективным инструментом для повышения качества расследования дел, когда показания свидетелей являются важнейшим условием привлечения преступников к ответственности, и когда сами свидетели становятся объектом запугивания, мести или насилия. Использование данной Программы привело к уменьшению отказов от показаний, вызванных страхом. Никто из свидетелей-участников Программы не отказался давать показания»2. Обращается внимание и на другой аспект защиты свидетелей: «Свидетели не только чувствуют себя в безопасности, когда дают показания против своих бывших «коллег», - но в большинстве случаев они возвращаются к нормальной жизни законопослушного гражданина. Конечно, некоторые из них возвращаются к преступной деятельности - но в среднем этот показатель не превышает 17-23%. Уровень рецидива среди участников программы меньше вполовину среднестатистического по стране. Следовательно, программа имеет и реабилитационный эффект»3. На этот же аспект обращают внимание канадские специалисты4.

1 Witness protection programs in America…- P. 41.

2 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 90.

СафирГ. Указ. соч.-С. 207.

См.: Обзор практики применения программ по защите свидетелей Канадской королевской конной полиции // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С.

187

В переселении свидетелей, проживающих в муниципальных домах, в США важная роль принадлежит Министерству жилищного строительства и урбанизации, в ведении которого такие дома находятся. В 1994 году министерством принят нормативный документ, в соответствии с которым указанные свидетели подлежат «первоочередному» переселению в пределах страны1. Вообще в американских источниках обращается на важность организации сотрудничества при переселении защищаемых с соответствующими органами социального и иного обеспечения ; в качестве негативного примера приводится случай, когда в г. Балтимор (штат Мериленд) переселяемым свидетелям «пришлось лично являться в органы социального обеспечения для получения документов (в связи с предоставлением нового жилья - Л.Б.) - ситуация недопустимая не только для них самих, но и для работников управления социального обеспечения, которые просто боялись находиться в непосредственной близости от свидетелей, которым угрожает опасность»3.

В 1992 году расходы Службы судебных исполнителей на выполнение Программы защиты свидетелей составили 47,6 млн. долл.4, в 1995 году - 53 млн. долл., причем эта сумма составляет лишь часть стоимости Программы, поскольку ОПО, ФБР, Управление тюрем и другие государственные органы имеют собственные расходы, связанные с ее исполнением; происходит рост расходов (в 1977 году, например, на осуществление Программы было выделено всего 14 млн. долл.)5. В первой половине 90-х годов средняя стоимость переселения семьи из четырех человек на новое (постоянное) место жительства составляла 100.000 долл., а временное

1 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 49, 52-53, 76.

2 См.: Предупреждение неправомерных действий, связанных с угрозами свидетелям по делам об организованной преступности и незаконному обороту наркотиков (док лад Министерства юстиции CI1IA, ноябрь 1996 года) // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголов ного судопроизводства.-С. 258, 278-279.

3 Там же.-С. 269

4 См.: Kertesz I. Op. cit- 198. old.

5 См.: Oversight of the Department of justice witness security program…- P. 6.

188

помещение семьи в безопасное место в рамках Краткосрочной программы защиты свидетелей - 20.000 долл.1

В США изменение места жительства защищаемых предусматривается и в законодательстве штатов, в частности, в Колорадо, Мэриленде, Миссури, Нью- Джерси, Вирджинии, Калифорнии, Айове, Нью-Йорке, а также в Род-Айленде и Пуэрто-Рико, причем переселение свидетелей правоохранительными органами штатов за их пределы обычно не приме-няется , но иногда необходимость в этом возникает, например, в Пуэрто-Рико - из-за небольшого размера этой островной территории. Обращая внимание на данное обстоятельство, М.Герболини (M.Gierbolini) — заместитель директора Специального бюро расследования Департамента юстиции Пуэрто-Рико, отмечает: «Пуэрто-Рико - маленький остров… - менее 100 миль в длину и 35 в ширину при высокой плотности населения. Размеры и высокая степень заселенности значительно ограничивают возможности по сокрытию личности или местонахождения пострадавших и свидетелей» . Поэтому из Пуэрто-Рико защищаемые переселяются в Кон- нектикут, Иллинойс, Канзас, Мэриленд, Массачусетс, Нью-Джерси, Пен- сильванию, Род-Айленд, Теннеси, Техас и Висконсин, но в большинстве случае (очевидно, из-за схожести климатических и других условий; обращается, в частности, внимание, что при переселении учитываются этнические корни защищаемого4 - Л.Б.) - во Флориду. За время действия программы с 1987 года по ноябрь 1996 года в неё были «включены» более 2.000 человек. Из них за пределы Пуэрто-Рико переселены 329, в том числе во Флориду 95 человек (40 человек - в район столицы штата г. Орландо). Заметим, что в небольшом по территории Пуэрто-Рико подразделение, обеспечивающее безопасность свидетелей, включает 65 сотрудников5.

1 См.: Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 55.

2 См.: Witness protection programs in America…- P. 2.

3 Op. cit.-P. 9.

4 См.: Сафир Г. Указ. соч.-С. 204.

5 См.: Witness protection programs in America…- P. 9-10.

189

Опыт переселения защищаемых за пределы штата показал необхо- димость взаимодействия правоохранительных органов соответствующих штатов. Его отсутствие чревато случаями, подобными произошедшему 15 июня 1996 года в графстве Оцеола (штат Флорида), о котором сообщает член Палаты представителей Конгресса США Б.Мак-Колам (B.McCoUam): «в тот день патрульные дорожной полиции штата Флорида и офицеры полиции в штатском из Пуэрто-Рико, перемещавшие свидетеля, едва избежали перестрелки. Патрульные приняли офицеров полиции из Пуэрто-Рико за преступников, выдающих себя за агентов ФБР, а пуэрториканцы приняли патрульных за наемных убийц, посланных уничтожить свидетеля»1. Этот случай заставил развивать сотрудничество штатов в исследуемой области. По мнению помощника комиссара Управления правоохранительных органов Флориды Р.Е.Каминга (R.E.Cumming) одна из необходимых форм сотрудничества - заключение между штатами соответствующих соглашений; в Пуэрто-Рико и Флориде рассматривается вопрос создания единого координирующего органа при переселении за- щищаемых2.

В связи с переселением защищаемых обращается также внимание: «В некоторых случаях следует уведомлять местные правоохранительные органы (о переселении свидетеля - Л.Б.), чтобы они могли оказать содей- ствие в защите свидетеля. Но как только вы расширяете круг осведомленных о секретной информации, возрастает угроза её разглашения. Если предусмотреть процедуру обязательного уведомления правоохранительных органов в других штатах - значит фактически согласиться с возмож-ностью разглашения секретной информации» . На эту же угрозу обращает внимание представитель федеральных органов - С.Дж.Ткач: «Программа защиты свидетелей требует соблюдения строжайших мер секретности. Нет ничего более пагубного, чем потеря находящегося под защи-

1 Op. cit.-P. 2.

2 Op. cit-P. 10-11, И. 3Ор. cit.-P. 16.

190

той свидетеля. Именно поэтому, даже на уровне федерального правительства, информация о новых личных данных свидетеля и его местонахождении доводится до соответствующих должностных лиц строго в ограниченной мере. Например, ни я, ни кто-либо из моего ближайшего окружения не имеют доступа к такой информации. Распространение такого рода информации, независимо от того, кто её получатель, увеличивает риск для свидетеля» . Он отметил также, что в рамках федеральной Программы защиты свидетелей местные правоохранительные органы уведомляются «о присутствии на их территории участников Программы с преступным прошлым, а именно, совершавших насильственные и сексуаль-ные преступления, преступления в сфере оборота наркотиков» .

В документах международного сообщества признано, что возможность изменения места жительства защищаемого во многом зависит от финансовых возможностей государства3. В законодательстве одних стран эта мера предусмотрена (в Австрии4, Канаде5, Италии6 и, как уже показано, в США), в других (например, в Великобритании) нет специального законодательства, регулирующего ее применение, однако изменение места жительства применяется и там, поскольку иные средства не всегда обеспечивают безопасность защищаемых . В условиях правовой неурегулированности данная мера применялась в Германии (только в 1995-1996 годах - для защиты свидетелей в 480 уголовных делах); в 1998 году с принятием Закона «О регулировании вопросов обеспечения защиты сви-

1 Op. cit.-P. 42.

2 Op. cit.-P. 42.

3 См.: Док. Е/1992/92/ (Suppl.l) Р. 34; Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, Р. 20.

4 См.: Митц К. Указ. соч.-С. 250.

5 Обзор практики применения программ по защите свидетелей Канадской королев ской конной полиции // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 347.

6 См.: Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, Р. 21; Отдельные положения итальянского законодательства в отношении лиц, сотрудничающих с законом // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участни ков уголовного судопроизводства.-С. 315.

7

См.: Защита свидетелей полицией // Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1993.-№ 9.-С. 8; Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, P. 21.

191

детелей, которым угрожает опасность» изменение места жительства в ФРГ урегулировано на нормативном уровне1.

В российской юридической литературе о необходимости данной меры говорилось неоднократно2, и условия, в которых сейчас протекает борьба с преступностью, уже заставили применять её: в соответствии с решениями органов представительной и исполнительной власти Самарской области для переселения участников уголовного процесса образован специальный жилищный фонд .

Изложенное приводит к выводу, что рассматриваемая мера должна быть предусмотрена в будущем российском федеральном законе. Что же касается затрат государства на переселение защищаемых, то результаты (в борьбе с преступностью), которые могут быть достигнуты в том числе благодаря применению данной защитной меры, по своей значимости, возможно, будут сопоставимы с расходами на переселение либо превысят их4.

Итак, изменение места жительства в системе защитных мер необходимо, но следует учесть и его критику: заместитель федерального атторнея по федеральному округу Колумбия Дж. Рамсей Джонсон (J.Ramsey Johnson) обращает внимание, что программы защиты свидетелей (как федеральная, так и Краткосрочная) «не обладают достаточной гибкостью и предъявляют слишком большие требования в плане самодисциплины к свидетелям и членам семей (напомним, суть американских программ за-

1 См.: Казакова В.А. Указ. соч.-С. 75.

2 См.: Галактионов Е.А. Уголовно-правовые средства борьбы с организованной пре ступностью. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1993.-С. 83; Филиппов AT. Использование помоши общественности и граждан в борьбе с организованной преступностью // Вопросы организованной преступности и борьбы с ней.-М., 1993.- С. 58; Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность.-1995.-№ 9.-С. 8; Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека.-М., 1994.-С. 72.

3 См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участ ников уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 239.

Заметим, что в настоящее время по данным ООН затраты на систему уголовного правосудия составляют не более 40-50% всех потерь, связанных с преступностью (см.: Преступность в России и проблемы борьбы с ней.-М., 2001.-С. 192).

192

ключается в переселении и временном помещении в безопасное место - Л.Б.). Мы нуждаемся в более гибких методах, которые зачастую не тре- буют больших финансовых затрат. В качестве примера можно привести покупку билета на автобус для свидетеля, чтобы он уехал в другой город и провел там некоторое время у родственников. Другой случай - оплата пребывания свидетеля в гостинице в течение нескольких дней, что дало бы ему возможность справиться со своими страхами вдали от тех, кто ему угрожает в том месте, где он живет. Защита свидетелей должна отличаться гибкостью в зависимости от конкретной ситуации, хода расследования и нужд каждого конкретного свидетеля»1.

Следующая мера - (5) замена документов и (или) изменение внешности. При нормативном урегулировании замены документов целесообразно: предоставить защищаемому право участвовать в выборе нового имени; предусмотреть, что оно должно соответствовать национальности защищаемого и не может быть связано с его «первоначальным» име-нем или с девичьим именем супруги (опыт Канады) , установить возмож-ность временной замены документов (опыт Италии) .

Замена документов, как и изменение места жительства, может быть сопряжена с необходимостью урегулирования многих вопросов. Так, итальянское законодательство устанавливает, в частности: «смена анкет- ных данных не должна затрагивать гражданские, уголовные и админист- ративные отношения… существовавшие на момент изменения устано- вочных данных лица»; «должна быть обеспечена гарантия защиты прав третьих лиц»; «защищаемым лицам должна быть обеспечена возмож- ность действовать через своих представителей в правоотношениях граж-

1 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…-P. 43.

Обзор практики применения программ по защите свидетелей Канадской королевской конной полиции // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 347.

См.: Отдельные положения итальянского законодательства в отношении лиц, со- трудничающих с законом // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С.

193

данского и административного характера, возникших до изменения установочных данных таких лиц»; «должен быть определен специальный порядок для регистрации судимостей и выдачи соответствующих справок о судимостях за преступления, совершенные до и после издания распоряжения об изменении установочных данных лица»1.

В соответствии с ч. 5 ст. 6 Указа от 28 марта 1993 года № 119, который называется «Положения, касающиеся изменения установочных данных личности для защиты лиц, сотрудничающих с законом» такое лицо, если оно является стороной в гражданском процессе, при его вызове в суд «для дачи показаний… может обратиться в Центральную службу защиты с просьбой уведомить… судью, направив ему… сертификат, в котором указывается, что такое лицо освобождается от явки в суд в связи с существующей угрозой его личной безопасности. Сертификат приобщается к материалам дела; неявка лица в суд в этом случае не должна истолковываться как обстоятельство, дающее преимущество другой стороне, участвующей в деле»2.

В то же время ч. 1 ст. 8 данного Указа предусматривает: «если из- менение установочных данных лиц, включенных в специальную про- грамму защиты, затрагивают права добросовестной третьей стороны, суд, основываясь на запросе заинтересованной стороны… может потребовать от председателя Центральной комиссии (орган, осуществляющий в Италии защиту лица -Л.Б.) предоставить истцу измененные установочные данные защищаемого лица, приняв при этом необходимые меры к обеспечению его безопасности». Согласно ч. 3 этой же статьи «исковое заявление направляется как защищаемому лицу, так и в Центральную комиссию, которая выступает стороной в деле… В суде представитель Центральной комиссии или защищаемое лицо принимают меры к удовлетворению требований истца»3.

1 Тамже.-С. 318.

2 Там же.-С. 323.

3 Там же.-С. 324-325.

194

Очевидно, что замена документов и (или) изменение внешности, по меньшей мере в ряде случаев, должны сочетаться с изменением места жительства и работы защищаемого. В совокупности они представляют наиболее дорогостоящие средства в системе мер безопасности и, как бы- ло показано, их применение влечет необходимость решения множества вопросов. Однако очевидно и то, что в ряде случаев только с помощью этого комплекса мер можно обеспечить безопасность защищаемых. Об этом свидетельствует включение рассматриваемых мер в перечень средств, применяемых в соответствии с Законом РФ «О государственной защите судей…» к субъектам, деятельность которых связана с уголовным судопроизводством1.

В качестве возможных источников финансирования этих мер пред- лагается использовать средства, вырученные от реализации бесхозного и конфискованного имущества, штрафы за уголовные и административные правонарушения, средства, внесенные при применении меры пресечения - залога и обращенные в доход государства, отчисления от заработков осужденных, суммы, взысканные за лечение граждан - жертв умышленных преступлений2, и с этими предложениями, по мнению автора, следует согласиться. Финансирование может осуществляться также за счет создаваемых в целях борьбы с преступностью на федеральном, региональном и муниципальном уровнях внебюджетных фондов. Заметим, что за рубе- жом значительную часть необходимых средств составляют пожертвова- ния частных лиц (побудительные мотивы - предоставление при таких пожертвованиях налоговых льгот и опасения растущей преступности) . Решению проблемы финансирования указанных мер безопасности в Рос-

Меры, предлагаемые в п. 2 и 3 настоящего параграфа, также предусмотрены в этом Законе (в п. 2 и 3 ст. 5).

См.: Ведерникова О. Фонд для жертв преступлений // Соц. законность.-1990.-№ 11.-С. 27; Новичков В.Е. Указ. соч.-С. 85; Галактионов ЕЛ. Угроза убийством… // Жизнь и безопасность.-СПб.-1996.-№ 2.-С. 32.

См.: Вавилова Л.В. Указ. соч.-С. 28.

195

сии может содействовать также поэтапное - в течение нескольких лет - вступление в силу предусматривающих их правовых норм, первоначальное применение дорогостоящих мер безопасности по ограниченному кругу уголовных дел (по делам об организованной преступности, о террористической деятельности)2.

В других бывших республиках Союза ССР, испытывающих не меньшие экономические трудности, при принятии законодательства о защите лиц, содействующих правосудию, дорогостоящие меры (изменение места работы, жительства, замена документов, изменение внешности) предусматриваются. При этом в Молдавии и Украине, например, расходы, связанные с реализацией мер безопасности, по общему правилу должны осуществляться государством, однако защищаемый может взять их на себя частично или полностью. В Молдавии в данном случае между защищаемым и органом, обеспечивающим защиту, заключается соответствующий договор ; в Украине согласно ст. 27 вышеуказанного Закона финансирование защитных мер осуществляется «за счет лиц, взятых под защиту, если на это есть их письменное согласие».

Предусматривая в России возможность изменения места жительства и демографических данных защищаемого, надо учесть и вывод экспертов международного сообщества о том, что дороговизна данных мер обу-

Как это было предусмотрено в соответствии со ст. 22 Закона «О государственной защите судей…» в отношении аналогичных мер безопасности.

2 В отечественных СМИ приводились предварительные и, очевидно, весьма прибли зительные оценки ежегодных затрат на защиту содействующих правосудию в Рос сии: от 5 до 15 млрд. рублей (см.: Романова Л. Депутаты готовятся одобрить судеб ную реформу // Независимая газета.-2001.- 18 мая; Куликов В. Свидетелю положен автомат // Российская газета.-2002.- 29 марта). По предварительным же расчетам министерства финансов России затраты, связанные с оборудованием квартир защи щаемых охранной и иной сигнализацией, выдачей оружия и специальных средств защиты, временным помещением в безопасное место, изменением места жительства, заменой документов, изменением внешности, могут составить до 735 млн. рублей. Эта цифра указана в проекте финансово-экономического обоснования к проекту фе дерального закона «О государственной защите потерпевших…» (см.: письмо Перво го заместителя министра финансов РФ от 27 мая 2002 года исх. № 01-02-01/13- 1734).

3 Это предусмотрено в ч. 3 ст. 19 Закона Республики Молдавия от 28 января 1998 года «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному процессу» (см.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.- С.

104).

196

словливает их использование «лишь в особых случаях», в связи с чем об- ращается внимание на необходимость использования других, «не столь дорогостоящих средств защиты… некоторые суды разрешают свидетелям по делам, связанным с организованной преступностью, сохранять анонимность»1.

6) Обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице. Содержание этой меры приведено в ст. 9 Закона «О государственной защите судей…»: «временный запрет на выдачу данных о личности защищаемых лиц, их месте жительства и иных сведений о них из адресных бюро, паспортных служб, подразделений Государственной автомобильной инспекции (в настоящее время ГИБДД - Л.Б.), справочных служб автоматической телефонной связи и других информационно-справочных фондов». Все это (а также запрет на выдачу каких- либо сведений о служебном положении) надлежит предусмотреть в системе мер безопасности для лиц, содействующих правосудию. В отношении военнослужащих следует предусмотреть также запрет на выдачу данных о них из органов военного управления, например, из военных комиссариатов, информационно-справочных фондов Вооруженных Сил, других воинских формирований РФ.

Высказываются мнения о возможности таких запретов по постановлению следователя в рамках существующего законодательства2, и предлагается механизм их реализации3, однако, соглашаясь с необходимостью запретов, следует все же признать, что действующее законодательство не

1 Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправ ления уголовного правосудия. Рабочий документ, подготовленный Секретариатом к X Конгрессу ООН по предупреждению преступности и обращению с правонаруши телями // Док. A/CONF. 187/8, 15 december, 1999, Р. 9.

2 См.: Хайруллин Ф.А. Опыт и рекомендации по обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших в уголовном процессе // Прокурорская и следственная практика.- 2000.-№ 1/2.-С. 122; Щерба С.Й., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидете лей по уголовным делам.-М., 1996-С. 44; Лившиц Л.В. Проблемы преодоления про тиводействия расследованию преступлений несовершеннолетних. Дисс. на соиска ние уч. ст. канд. юрид. наук-Уфа, 1998.-С. 106.

3 См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты уча стников уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 284-285.

197

предусматривает их применение субъектом, осуществляющим производ- ство по делу. Для таких запретов нет соответствующего правового осно- вания, как нет его и для применяющихся порой - вместо запретов - изъя- тий из адресных столов документов о месте жительства потерпевших и свидетелей1.

Для обеспечения безопасности защищаемых военнослужащих, помимо рассмотренных (общих) универсальных мер, необходимы дополни- тельные (специальные) меры безопасности, поскольку специфические факторы организации службы и жизнедеятельности военнослужащих в целом и их отдельных категорий обусловят неэффективность применения ряда общих мер безопасности. Использование специальных мер позволит также максимально использовать собственные материальные и иные ресурсы Вооруженных Сил, оптимизировать деятельность по обеспечению безопасности лиц, содействующих правосудию, в этой социальной среде.

В качестве специальных мер следует предусмотреть: 7) Прикоман- дирование защищаемых военнослужащих в другую воинскую часть (соединение, военное учреждение)’, (8) Их перевод к новому месту во- енной службы из одной воинской части в другую в пределах Воору- женных Сил Российской Федерации (других войск, воинских формирований или органов), а также: (9) Перевод защищаемых к новому месту военной службы из Вооруженных Сил РФ в другие федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба (по согласованию руководителей соответствующих органов), или из этих федеральных органов в Вооруженные Силы РФ .

Очевидно, что при применении данных мер к военнослужащим должно соблюдаться (общее для всех защищаемых) вышеуказанное правило о «неущемлении» их прав. С целью защиты их прав в будущем законе

См.: Панасюк А. Нетрадиционные способы собирания и закрепления доказательств // Законность.-2001.-№ 4.-С. 23.

2 Такие переводы военнослужащих в настоящее время могут осуществляться (по ос- нованиям, не связанным с обеспечением их безопасности) в соответствии со ст. 17 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Прези- дента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237 (см.: Росс, газета.-1999.- 28-29 сент.).

198

может быть предусмотрена такая норма: «Перевод военнослужащих осу- ществляется с назначением на равную или высшую воинскую должность, и должен обеспечивать использование военнослужащего по основной или однопрофильной военно-учетной специальности и в соответствии с имеющимся опытом служебной деятельности; перевод при иных условиях осуществляется с согласия защищаемого».

Будучи специфическими мерами, применяемыми к специальному субъекту - военнослужащим, они, тем не менее, близки по своему содержанию соответственно к временному помещению в безопасное место и изменению места работы (учебы) и жительства. Близки эти меры и по материальным затратам на их реализацию в случаях, когда защищаемыми будут военнослужащие, проходящие службу по контракту (прежде всего офицеры, прапорщики (мичманы)). В отношении же лиц, проходящих службу по призыву, напротив, предлагаемые меры станут наиболее используемыми. Причина в том, что их применение к военнослужащим данной категории не сопряжено с существенными финансовыми затратами и, в то же время, является эффективным средством защиты не только в ходе судопроизводства, но и до окончания срока службы, а это важно, поскольку существует угроза посткриминального воздействия со стороны друзей осужденного, остающихся в подразделении после судебного разбирательства. Одно из свидетельств тому - заявления более 40% жертв насильственных преступлений о беспомощности и бессилии, испытываемых ими и после осуждения их «обидчиков»1. По данным А.В.Абабкова в отношении 25% военнослужащих, заявивших о преступлениях командованию или в органы прокуратуры, впоследствии из мести допускались новые противоправные действия со стороны прежних «обидчиков» или

2

других сослуживцев .

’ См • Мацкевин ИМ., Эминов В.Е. Преступное насилие среди военнослужащих.-М, 1994.-С. 59-60.

2 См.: Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 77.

199

Предлагаемые меры найдут применение и при прекращении уголовных дел в отношении военнослужащих по нереабилитирующим основаниям, поскольку последние в этом случае остаются в воинской части. Удельный вес таких дел по данным Главной военной прокуратуры достаточно велик - около 20% прекращаемых дел в стадии предварительного расследования.

Эффективность в воинских условиях прикомандирования отмечена 59% следователей военных прокуратур и 32% военных судей; перевода - соответственно 37% и 28% респондентов, причем 40%» всех опрошенных обратили внимание на необходимость предусмотреть откомандирование и перевод к новому месту службы в другой гарнизон, а 19% - в другой округ. Практическими работниками обращено внимание и на необходимость переводов защищаемых военнослужащих из одних ведомств в другие, где предусмотрена военная служба, например, из Вооруженных Сил РФ во внутренние войска МВД РФ1.

В первоначальном проекте Закона «О государственной защите по- терпевших…» в качестве меры безопасности военнослужащих предлага- лась (10) охрана защищаемого лица командованием воинской части. Степень ее действенности, в отличие от приведенных в п. 8, 9 и также предусматривавшихся законопроектом, не будет зависеть от того, к какой категории военнослужащих принадлежит защищаемый. Очевидно, что охрана в равной мере не гарантирует безопасность как офицеров и иных военнослужащих, проживающих за пределами воинской части, так и военнослужащих, располагающихся на ее территории.

В первом случае неэффективность охраны обусловлена тем, что она будет поручена лицам, не имеющим подготовки для специальной охранной деятельности (в проекте предполагалось, что охрана будет осуществляться военнослужащими той же воинской части), а во втором, помимо указанного обстоятельства, тем, что при размещении военнослужащих в

1 См.: Док. б/н от 9 февраля 1999 года в деле № 7 за 1999 год архива организационно-аналитического управления Главной военной прокуратуры.

200

казармах и общежитиях на территории части субъекты, совершившие преступления, свидетели их деяний и потерпевшие, как правило, боль- шую часть времени (как во время исполнения служебных обязанностей, так и в свободное время) находятся вместе. В таких условиях возложение охраны на военнослужащих данного подразделения или других подразделений этой же части не обеспечит безопасность защищаемых, так как посткриминальному воздействию (во всяком случае - психологическому) будут подвергаться не только охраняемые, но и охраняющие лица. В связи с изложенными обстоятельствами не будет эффективной и предлагавшаяся мера защиты военнослужащих в виде наблюдения за ними командования части .

Охрана защищаемого в условиях военного быта может быть эффек- тивной при условии ее осуществления военной полицией, для которой специальные охранные функции должны стать одним из видов профес- сиональной деятельности2. Участие военной полиции в обеспечении безопасности военнослужащих позволит расширить перечень специаль- ных защитных мер. Речь идет о (11) направлении защищаемого лица в подразделение военной полиции. Это самостоятельная мера защиты, и её не следует смешивать с прикомандированием, так как последнее предполагает продолжение исполнения военнослужащим обязанностей по его специальности, что при направлении в подразделение военной полиции, как правило, будет невозможным. Территория подразделений военной полиции может быть использована в качестве безопасных мест не только для военнослужащих, но и для других защищаемых лиц: по делам, находящимся в производстве как органов военной юстиции, так и территориальных следственных и судебных органов.

См.: Марченко С.Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1994.- С. 112.

Осуществление военной полицией охранной функции предусмотрено в проекте за- кона «О военной полиции» (см.: Военная полиция: реальный шаг на пути реформ // Красная звезда.-1996.-28 нояб.).

201

До создания военной полиции возможна реализация предложения о создании при военных комендатурах подразделений, куда защищаемые военнослужащие, проходящие службу по призыву, могли бы помещаться на период предварительного расследования и судебного разбирательства. Такая мера, помимо временного обеспечения их безопасности, позволит решить организационные вопросы перевода защищаемых к новому месту службы по окончании уголовного процесса1.

Здесь следует обратить внимание, что ресурсы вооруженных сил в современных условиях борьбы с преступностью находят разнообразное применение в этой борьбе. Например, военно-морские силы (включая морскую авиацию) США, Нидерландов, Великобритании и Франции используются в борьбе с нелегальной транспортировкой наркотиков в рай-

•у

оне Карибского бассейна и Антильских островов , войсковые подразделения применяются в борьбе с преступностью в Мексике, Колумбии, Италии3.

Заканчивая рассмотрение подсистемы универсальных мер безопасности, надо признать, что применение в настоящее время в России таких (дорогостоящих) мер безопасности, как изменение места жительства, некоторых других средств защиты весьма проблематично вследствие экономического состояния страны. Однако данное обстоятельство не может исключать поиск путей для реализации таких мер и предрешать отказ от разработки соответствующего законодательства. Не стали же значительные финансовые затраты, необходимые для обеспечения деятельности

1 См.: Док. № 427/6-21 от 10 февраля 1999 года в деле № 7 за 1999 год архива организационно-аналитического управления Главной военной прокуратуры.

См.: Гасанов Э.Г. Указ. соч.-С. 284; Использование вооруженных сил для борьбы с контрабандой наркотиков в Карибском бассейне // Борьба с преступностью за рубежом.- 1999.-№ 12.-С. 9-12. См. также: Вооруженная борьба с наркокартелями в Ко- лумбии // Борьба с преступностью за рубежом.-2000.-№ 1 .-С. 3-6.

См.: Гасанов Э.Г. Указ. соч.-С. 289; Паклин Н. Закон против мафии // Росс, газета. -1997.- 1 нояб.; Вооруженная борьба с наркокартелями в Колумбии // Борьба с пре- ступностью за рубежом.-2000.-№ 1.-С. 3-6; Борьба с мафией в Италии // Борьба с преступностью за рубежом.-2000.-№ 5.-С. 20-21.

202

суда присяжных, препятствием для его введения в Российской Федерации1.

Что касается вопроса о нормативном закреплении данной подсистемы защитных мер, то очевидно, что для его решения предстоит принять федеральный закон «О государственной защите потерпевших…» (для установления перечня рассмотренных мер защиты, общих условий их применения) и подзаконные акты, в которых должен быть установлен детальный, исчерпывающий порядок реализации данных мер (обеспечивающий необходимый уровень секретности и пр.).

В США, где всего 15% уголовных дел о тяжких преступлениях разрешаются в суде присяжных, на его функционирование ежегодно затрачивается около 500 млн. долларов (см.: Демидов В.И. Уголовный процесс и материальные затраты.-М., 1995.-С. 73). Подтвердился прогноз дороговизны этого вида судопроизводства в России (см.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности.-М, 1998.-С. 211).

203

§ 2. Меры безопасности при осуществлении оперативно-розыскной деятельности

Наиболее активно посткриминальное воздействие осуществляется в ходе уголовного судопроизводства, но обязанность государства защищать тех, кто содействует (или содействовал) правосудию, не может быть ограничена пределами того или иного вида деятельности, в частности, границами уголовного судопроизводства1.

Защита граждан от посткриминального воздействия является весьма актуальной задачей в ходе оперативно-розыскной деятельности, которая (как и уголовно- процессуальная) обусловлена потребностью борьбы с преступностью2 и, наряду с уголовным судопроизводством, направлена на достижение конечной цели - осуществление правосудия3. Методы деятельности, которая сейчас называется оперативно-розыскной, применялись в прошлом4, важны сегодня, и, более того, значение оперативно-розыскной деятельности в борьбе с преступностью возрастает. Усиление роли этой составляющей борьбы с преступностью отмечается и в России, и в зарубежных странах. Одна из причин данной тенденции - все большая изощренность способов совершения и сокрытия преступлений, что обусловлено общим для большинства стран ростом организованных форм пре-

Начало уголовного судопроизводства обусловливается наличием (регистрацией в пра- воохранительном органе) повода к возбуждению дела, а окончание (по общему правилу) - вступлением приговора в законную силу.

В то же время это различные виды деятельности (подробнее об этом см.: Милиции С Д. Предмет регулирования советского уголовно-процессуального права.- Свердловск, 1991.-С. 78; Шейфер С.А. Доказательственные аспекты Закона об оперативно- розыскной деятельности //Гос. и право.-1994.-№ 1.-С. 94, 100; Зажицкий В.И. Связь оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса // Гос. и право.-1995.-№ 6.-С. 60, 62, 66).

См.: Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность.- 1993.-№ 8.-С. 33; Галахов С.С. Правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации.-Домодедово, 1995.-С. 9; Зажицкий В.И. Новый закон об оперативно- розыскной деятельности более совершенен // Гос. и право.-1995.-

№ 12.-С. 52.

4 Один из примеров агентурной работы на рубеже XIX-XX веков в России: тогда в районе Большой Грузинской дороги действовала преступная группа численностью более 100 человек. Своих жертв преступники убивали и для сокрытия преступлений сбрасывали в пропасть. В район действия преступников был направлен агент полиции, который внедрился в их среду, и в результате последующей длительной операции преступная группа была обезврежена (см.: Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность.- М., 1990.-С. 77).

204

ступности . Оперативно-розыскной деятельности (ОРД) и развитию со- трудничества государств в этой сфере существенное место уделено в «Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности», в частности, впервые на международно-правовом уровне закреплены такие методы деятельности, как контролируемые поставки, электронное наблюдение, агентурные операции; обращается внимание на необходимость установления общемировых стандартов ОРД, в том числе применительно к использованию ее результатов в уголовном судопроизводстве2.

В России в соответствии с подпунктом 1 п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона РФ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельно-сти» (далее - Закон об ОРД) основанием проведения ОРД, наряду с наличием возбужденного уголовного дела, являются сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела»4. Тем самым предусмотрена ОРД, предваряющая уголовное судопроизводство. Такая ОРД может осуществляться в течение длительного времени. Об этом свидетельствует выделение в ней несколь- ких этапов: (1) разведывательного поиска; (2) предварительной оператив-

См.: Бойков А., Скворцов К, Рябцев В. Проблемы развития правового статуса Российской прокуратуры (в условиях переходного периода) // Уголовное право.-1999.-№ 2.-С. 19; Колмогоров В. В. Задачи предварительного следствия органов прокуратуры в укреплении правопорядка в Российской Федерации // Прокурорская и следственная практика. -2000.-№ 1/2.-С. 93, 100; Хаклендер У. Борьба с организованной преступностью в Федеративной Республике Германия (оперативно-розыскной аспект). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1996.-С. 68; Зникин В.К. Использование оперативно-розыскной информации в Уголовно-процессуальном доказывании. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Томск, 1998.-С. 28-29, 30-32, 34-35; Соловьев А.Б., Токарева М.Е. Проблемы координации борьбы с преступностью и прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного процесса // Проблемы уголовного судопроизводства. Сб. научн. тр.-М.-Кемерово.-1998.-С. 59.

Подробнее об этом см.: Обнинский B.C. Указ. соч.-С. 43-45.

3 См.: Собрание законодательства РФ.-1995.-№ ЗЗ.-Ст. 3349; 1997.-№ 29.-Ст. 3502; 1998.- № ЗО.-Ст. 3613; 1999.-№ 2.-Ст. 233; 2000-№ 1.-Ст. 8.

4 В качестве недостатка Закона об ОРД отмечено, что его ст. 7 не содержит указания на такое (необходимое) основание ОРД, как поиск указанных сведений - при том, что из содержания Закона не ясно, каким образом в настоящее время такие сведения стано вятся известными осуществляющим ОРД органам (см.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». С постатейным приложением нор мативных актов и документов. Автор-составитель А.Ю.Шумилов.-М., 1999.-С. 77).

205

ной проверки, если в результате предыдущего этапа становится известно о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния и о лицах, причастных к нему; (3) последующей оперативной проверки («оперативной разработки»), которая может заканчиваться установлением информации, используемой в качестве основания возбуждения уголовного дела1. Только при успешном окончании последнего из указанных этапов и становится возможным уголовное судопроизводство.

В процессе ОРД, предваряющей уголовное судопроизводство (как и в других случаях ее осуществления), решаются задачи: розыск очевидцев преступления, получение сведений о документах и предметах, имеющих отношение к преступлению и предотвращение их уничтожения. Однако субъекты, совершившие преступления, в настоящее время уже не ограни- чиваются уничтожением документов и предметов, нередко их посягатель- ства распространяются на лиц - носителей доказательственной информа- ции, а также на участвующих в оперативно-розыскных мероприятиях . Угроза таких посягательств приводит к нежеланию граждан сообщать в правоохранительные органы об известных им преступлениях, давать о них объяснения. Но в ряде случаев именно эти действия (заметим, выполнение гражданского долга, а не юридических обязанностей ) делают возможным успешное окончание ОРД, последующее уголовное судопроизводство и, в конечном итоге, само правосудие.

Содействие граждан осуществлению ОРД является первым этапом их содействия правосудию, а меры, обеспечивающие их безопасность при проведении ОРД - подсистемой в системе мер безопасности лиц, содействующих правосудию.

1 См.: Основы оперативно-розыскной деятельности. Под ред. В.Б. Рушайло. Изд. 2-е, испр. и доп.-СПб., 2000.- С. 33-34.

2 См., в частности: Зайковский В.Н. Обеспечение прав и свобод личности в процессе опе ративно-розыскной деятельности // Государственно-правовые проблемы обеспечения и защиты прав граждан.-Тверь, 1997.-С. 113.

3 УК РФ декриминализировал недонесение о преступлениях, которое было предусмотре но в ст. 190 УК РСФСР 1960 года.

206

Обращает на себя внимание, что Закон об ОРД в качестве одного из ее оснований устанавливает (в п. 5 ч. 1 ст. 7) «постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, осуществляемых уполномоченными на то государственными органами в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации». Кроме того, в п. 6 ст. 14 и в ч. 7 ст. 18 Закона об ОРД, установивших обязанность осуществляющих ОРД органов защищать лиц, содействующих этой деятельности, и участников уголовного судопроизводства, относительно «проведения мероприятий по их защите» находим ссылку на порядок, «определяемый законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации». Тем самым еще в 1995 году законодателем была выражена идея предусмотреть систему мер безопасности лиц, содействующих правосудию, в специальном законе и подзаконных актах, но до настоящего времени эта идея остается не реализованной.

Лица, содействующие осуществлению ОРД (то есть не являющиеся штатными сотрудниками соответствующих подразделений2), делятся на три группы. Одну из таких групп образуют лица, содействующие ОРД анонимно; другую - содействующие оперативным подразделениям гласно (открыто), третью - сотрудничающие с этими подразделениями негласно (конфиденты ). Правовым основанием указанных форм содействия является ч. 1 ст. 17 Закона об ОРД, где указано, что «отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий с сохранением по их желанию конфиденциальности содействия органам, осуществляющим оперативно- розыскную дея-

Подобно тому, как меры защиты должностных лиц нашли выражение в Законе «О го- сударственной защите судей…».

Штатные сотрудники - действующие открыто (гласно) от имени соответствующего ведомства и сотрудники, принадлежность которых к осуществляющему ОРД органу скрывается (офицеры особого назначения).

А.Ю.Шумиловым дано такое определение: конфидент (от лат. confidentia - доверие): 1. Человек, оказывающий какое-либо тайное (конфиденциальное) содействие. 2. Физическое лицо, участник ОРД, вступившее на основаниях и в порядке, предусмотренных законодательством в области ОРД, в отношения конспиративного сотрудничества с оперативно-розыскным органом для оказания содействия в решении конкретных задач ОРД (см.: Шл тылов А.Ю. Новый оперативно-розыскной закон России. Учебно-практическое пособие. 7-е изд., испр. и доп.-М., 2000.-С. 35).

207

тельность, в том числе по контракту».

Анонимное содействие заключается в предоставлении информации лицами, не желающими раскрывать свое имя, участвовать в ОРД и в уголовном судопроизводстве. Мерой безопасности для таких лиц является сама возможность анонимной передачи информации (информация может передаваться по телефону, в письменной форме, в процессе непосредственной встречи с сотрудником осуществляющего ОРД подразделения или через посредника) .

Гласное содействие оказывается при подготовке и проведении оперативно- розыскных мероприятий (ОРМ), в ходе которых лицо не требует (или не требуется) сохранения в тайне его участия в данных мероприятиях. Такое содействие может применяться, например, при проведении проверочных закупок, наблюдении, наведении справок, отождествлении лич-ности, при проведении ряда других ОРМ . И при возникновении угрозы посткриминального воздействия в отношении содействующих (содействовавших) ОРД в такой форме гражданам безопасность последних должна обеспечиваться средствами, входящими в группу универсальных мер безопасности, изложенных в предыдущем параграфе.

Конфиденциальное содействие означает, что сведения о лицах, оказывающих такое содействие, не подлежат оглашению. Оно может быть кратковременным и длительным. При этом для лица устанавливается обязанность сохранять в тайне сведения, которые ему становятся известными в ходе подготовки и проведения ОРМ, поскольку оно становится обладателем конфиденциальной информации, в том числе о других конфидентах. В свою очередь на осуществляющие ОРД органы возлагаются обязанности: защищать сведения о конфидентах, свести к минимуму штатных сотруд-

В США, например, таким лицам, неоднократно вступающим в контакт с оперативными подразделениями, может присваиваться «кодовое имя» - псевдоним (см.: Чечетин А.Е., Буряков Е.В. Опыт борьбы с организованной преступностью в США. Учебное посо-бие.- Омск, 1998.-С. 53).

См.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-

208

ников, знающих их личности, разрабатывать и исполнять специальные правила конспирации в работе с конфидентами.

Конфиденциальное сотрудничество по контракту1 означает, что лица по заданиям соответствующего подразделения ведут активную разведывательно- поисковую деятельность, и получение за нее вознаграждений является одним из источников их существования (главная отличительная черта сотрудничества на контрактной основе - длительность и устойчивость отношений между гражданином и осуществляющим ОРД подразделением). Конфиденциальное сотрудничество гражданина может осуществляться и без заключения контракта и выражаться в предоставлении соответствующему подразделению информации, служебных, жилых и иных помещений (в том числе для засад, наблюдения, конспиративных встреч и т.п.), транспортных средств, предметов для осуществления ОРМ, в консультировании по вопросам, связанным с проведением ОРМ, оказании других услуг2.

Закон об ОРД не устанавливает форму фиксации конфиденциального сотрудничества, в связи с чем делается вывод, что могут использоваться различные формы фиксации и отмечается, что в практической деятельно-сти наиболее типичными являются: устная договоренность , подписка лица о сотрудничестве с оперативно-розыскным органом либо контракт4. Если заключается контракт, то в нем указываются: срок и цель сотрудничества, условия и порядок его продления, сумма (характер) вознаграждения, обя-

В соответствии с ч. 2 ст. 17 Закона об ОРД контракты заключаются с совершеннолетними дееспособными лицами независимо от их гражданства, национальности, пола, имущественного, должностного и социального положения, образования, принадлежности к общественным объединениям, отношения к религии и политических убеждений.

2 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-пра ктический комментарий. Под ред. В.В.Николюка.-4-е изд., перераб. и доп.-М., 1999.-С. 151,164-165.

3 В США, например, это - наиболее часто используемая форма, поскольку вселяет в кон фидента уверенность, что его сотрудничество с полицией не будет раскрыто преступ никами (см.: Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран.-М.,2001.-С. 127).

4 См.: Шумилов А.Ю. Основы уголовно-розыскного права (правовое регулирование опе ративно-розыскной деятельности). Общая часть: Учеб. пособие.-М, 2000.-С. 109.

209

занности и права сторон, включая обязательства по обеспечению личной безопасности конфидента и его близких1.

А.Деминым обращено внимание, что контракт должен содержать гарантии безопасности для содействующих ОРД, при этом подлежащие указанию в контракте гарантии безопасности указанный автор делит на «установленные нормативно» и «специальные - индивидуально оговоренные в контракте (изменение внешности, выдача новых документов, удостоверяющих личность, переезд в другую местность)»2. Но указание в контракте «установленных нормативно» мер безопасности излишне, поскольку их применение (согласно Закону об ОРД) является обязанностью соответствующих подразделений вне зависимости от того, заключен контракт о сотрудничестве или же оно осуществляется гражданином на бесконтрактной основе. Что же касается специальных (по классификации А.Демина) мер безопасности, то сами они, а также возможность их применения к лицам, содействующим ОРД, должны быть предусмотрены не только в контракте, но, прежде всего, на уровне федерального закона3. При нарушении условий контракта это позволит в полной мере использовать юридический механизм защиты интересов лиц, содействовавших ОРД (исковое производство).

В специальных источниках указывается, что содействие со стороны граждан является естественной чертой оперативно-розыскного процесса ; при этом обращается внимание, что конфиденциальная форма содействия есть «стержень» данного процесса - с помощью такого содействия раскрывается около половины всех преступлений, разыскивается значительная

1 См.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». - С. 148-149; Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий.-С. 166.

2 См.: Дёмин А Контракты в сфере оперативно-розыскной деятельности // Росс, юсти- ция.-1997.-№б.-С. 10-11.

3 Пока же предоставление «квартир-убежищ», «замена паспортов с изменением фами лий», изменение места жительства предусмотрены только в ведомственных норматив ных актах, регулирующих ОРД (см.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий.-С. 173).

4 См.: Основы оперативно-розыскной деятельности.- С. 45.

210

часть скрывшихся преступников, «использование конфиденциального содействия граждан выступает в качестве одного из эффективных способов получения тактически значимой информации и воздействия на процессы, протекающие в криминогенной среде»1; «без использования в ОРД конфидентов она как таковая перестанет существовать» .

О значимости такой формы участия граждан в борьбе с преступностью свидетельствует и зарубежный опыт: с помощью конфидентов в США, например, раскрывается более 85% «наиболее серьезных» преступлений (и указывается на необходимость привлечения к сотрудничеству самого широкого круга лиц: студентов университетов и колледжей, служащих аэропортов, гостиниц, автостоянок, водителей автобусов и такси, консьержей, почтальонов, уличных торговцев, официантов, торговых агентов, работников различных муниципальных органов и других лиц) . Обращается внимание, что важная информация о преступной деятельности может поступать от конфидентов как из числа «законопослушных» граждан, так и от представителей преступного мира4. Исключительно важно конфиденциальное содействие в борьбе с организованной преступностью; поскольку наиболее ценная информация об организованной преступной деятельности поступает именно от конфидентов5. Для борьбы с этим видом преступно-

Харитонов А.Н. Государственный контроль над преступностью: (Теоретические и правовые проблемы).-Омск, 1997.-С. 211-212.

Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-С. 25.

См.: Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран.-М..2001.- С. 131; Губанов А.В. Полиция запада.-М., 1993.-С. 59-60.

4 См.: Иванов С.Н. Указ. соч.-С. 90.

Подробно о роли конфидентов см.: Яблоков Н.П. Общеметодические проблемы оперативно- розыскной деятельности в борьбе с организованной преступностью // Вестник Московского университета.-1996.-№ 2.-С. 47; Власихин В. Операция «АБСКЭМ». Жучки, маячки и жало в борьбе с коррупцией // Чистые руки.-М., 1999.-№ З.-С. 43-44; Организованная преступность в Японии.-М., 1990.-С. 38-39, 46; Никитина Е.В. Проблема совершенствования средств доказывания. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Екатеринбург, 1994.-С. 137-138; Дынник СВ. Правовые и организационно-тактические основы документирования преступной деятельности по сбыту наркотиков. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 126-127; Чечетин А.Е., Буряков ЕВ. Указ. соч.-С. 49-64; Минин А.Я., Попов В.И., Кудин В.А. Практика и порядок проведения тайных действий и операций против организованной преступности в США. Учебное пособие.-М, 1999.-С. 6-7, 26.

211

сти в США, например, только в Чикаго с 1966 по 1976 год к такому со- трудничеству было привлечено более 5 тыс. человек1.

Необходимость привлечения к сотрудничеству конфидентов объясняется также тем, что «перевоплощение» штатных сотрудников требует тщательного сокрытия их прошлого и длительного обучения, в то же время «ни личные способности, ни спецподготовка, ни легендированное перевоплощение не гарантируют… полной адаптации к условиям уголовного подполья… Весьма серьезной опасностью является и риск провала вследствие либо досадной случайности, либо контрразведовательной проверки», в связи с чем делается вывод о необходимости опоры на конфидентов2.

Значение конфидентов обусловлено и широким кругом ОРМ, в которых они могут принимать участие (а порой их участие необходимо). К таким ОРМ относятся: (1) Опрос, то есть беседа с гражданами, которым могут быть известны сведения, представляющие интерес для осуществляющих ОРД подразделений. (2) Наведение справок, которое может осуществ- ляться сотрудником осуществляющего ОРД органа либо другим лицом, в том числе конфидентом . (3) Сбор образцов для сравнительного исследо- вания (обнаружение и изъятие предметов, веществ и других объектов с целью их сравнения с объектами, находящимися в распоряжении оперативных подразделений). (4) Проверочная закупка - мнимая сделка купли-продажи с лицом, подозреваемом в противозаконной деятельности. (5) Исследование предметов и документов (исследование, в том числе негласное, орудия преступления, иных материальных объектов, на которых могли сохраниться следы преступления). (6) Наблюдение, которое обычно заключается в тайном непосредственном (визуальном) или опосредованном (с помощью оперативно-технических средств) восприятии значимых для решения задач ОРД деяний и явлений и в их регистрации4. (7) Отождествле-

1 См.: Осипкин В.Н. Организованная преступность.-СПб., 1998.-С. 14, 20. См.: Основы оперативно-розыскной деятельности.- С. 89-90.

3 Там же.-С. 52.

4 См.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».- С. 59.

212

ние личности, проводимое тайно от опознаваемого в местах его вероятного появления; при этом специально обращается внимание на необходимость обеспечения безопасности граждан, привлекаемых к проведению данного ОРМ . (8) Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, которое может проводиться негласно; кроме того, с «зашифровкой» исполнителей и целей ОРМ может проводиться и гласное обследование. (9) Контролируемая поставка - комплекс ОРМ, в ходе которых допускается оборот товаров и предметов, свободная реализация которых запрещена или ограничена, либо добытых преступным путем, сохранивших на себе следы преступных действий, орудий совершения преступления. (10) Оперативное внедрение - совокупность ОРМ по «продвижению» конфидента в изучаемый объект и приобретению в нем «оперативно значимых позиций», позволяющих получать необходимую информацию. Различается внедрение долговременное (от нескольких месяцев до нескольких лет) и кратковременное (от нескольких часов до нескольких суток); в оперативном внедрении конфиденты используются, если разрешение задач ОРД при помощи штатных негласных сотрудников (офицеров особого назначения) невозможно или существенно затруднено .

Кроме того, при проведении перечисленных, а также иных ОРМ ис- пользуются видео- и аудиозапись, фотосъемка и иные технические средст- ва, применение которых может потребовать привлечения к участию в ОРМ не только штатных сотрудников, но и других лиц, обладающих необходи-мыми специальными знаниями, в том числе на конфиденциальной основе .

Очевидно, что конфиденциальное содействие граждан ОРД сопряжено с возникновением угрозы их безопасности, поскольку преступниками оказывается активное противодействие правоохранительным органам. Это противодействие включает целый комплекс действий по обнаружению не-

1 См.: Основы оперативно-розыскной деятельности.- С. 399-400.

2 Там же.- С. 378.

3 См.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-

С. 73.

213

гласных сотрудников «оперативных аппаратов», проникших в преступную среду, и представителей этой среды, сотрудничающих с оперативными аппаратами1 (в частности, для выявления конфидентов применяются наблюдение за зданиями правоохранительных органов и другие меры2), в связи с чем в специальных источниках обращается внимание на необходимость ОРМ по «нейтрализации» попыток выявления граждан, сотрудничающих с оперативными аппаратами3.

Одной из предпосылок реальной защиты граждан, конфиденциально содействующих ОРД, является нормативно-правовая регламентация средств ее (защиты) осуществления. Необходимые шаги в этом направле- нии предприняты. Во-первых, в ст. 3 Закона об ОРД в принципы оперативно-розыскной деятельности включены: (1) конспирация, (2) сочетание гласных и негласных методов и средств. Содержание данных принципов раскрывается в специальных источниках, при этом большее внимание уделяется принципу конспирации. Его содержание заключается в осуществлении ОРД «таким образом, чтобы сохранить в тайне от посторонних лиц (прежде всего от лиц, совершающих преступления) тактику, содержание, формы и методы, силы и средства совершения конкретных оперативно-розыскных действий, проведения ОРМ и операций»4; «означает необходимость и легитимность использования в процессе ОРД правил и приемов, позволяющих сохранять в тайне от преступников действия правоохранительных органов по их разоблачению. При этом ОРД осуществляется в тайне не только от лиц, причастных к совершению преступлений, но и от окружающих граждан»5. Важна констатация того, что конспирация рас-

См.: Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход.-М., 1999.-С. 114.

См.: Коробейников В.Н. Организационные и тактические вопросы оперативно- розыскного обеспечения расследования преступления // Вестник Удмуртского университета. -1998.-№1.-С. 112.

3 См.: Хомколов В.П. Указ. соч.-С. 115-116.

Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-С. 23.

5 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий.-С. 15.

214

сматривается в том числе как способ обеспечения безопасности лиц, со- трудничающих с осуществляющими ОРД органами1.

Принципу сочетания гласных и негласных методов и средств уделяется меньшее внимание, но при этом непосредственно указывается, что негласные начала ОРД «проявляются прежде всего в процессе конфиденциального сотрудничества с гражданами»2.

Очевидно, что реализация положений принципиального характера возможна, если закон содержит направленные на их реализацию конкретные нормы. Как уже было отмечено, конспирация и сочетание гласных и негласных методов и средств имеют важное значение не только для достижения целей ОРД, но и для обеспечения безопасности лиц, содействующих этой деятельности на конфиденциальной основе. Исходя из изложенного, нормы закона, посредством которых реализуются названные принципы, следует квалифицировать в качестве мер безопасности при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

Данную группу мер безопасности образуют нижеперечисленные содержащиеся в Законе об ОРД установления3:

1) Часть 4 ст. 5 предусматривает, что лицо, «в отношении которого в возбуждении уголовного дела отказано либо уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления или в связи с отсутствием в деянии состава преступления, и которое располагает фактами проведения в отношении его оперативно-розыскных мероприятий и полагает, что при этом были нарушены его права, вправе истребовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны».

Чамже.-С. 145.

2 Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-С. 24.

3 Надо иметь в виду, что в регулирующем ОРД законодательстве (в федеральном законе и в подзаконных актах) не может быть установлен исчерпывающий перечень правил конспирации и обеспечения безопасности содействующих ОРД граждан. Эти (в значи тельной степени тактические) правила, выработанные практической деятельностью оперативных служб, изучаются в процессе специальной подготовки.

215

Часть 5 этой же статьи гласит, что орган, осуществляющий ОРД, «обязан предоставить судье по его требованию оперативно-служебные документы, содержащие информацию о сведениях, в предоставлении которых было отказано заявителю, за исключением сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе».

Это важные, но, в связи постановлением Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 года № 3-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Б.А.Кехмана»1, уже недостаточные гарантии безопасности конфидентов. В данном постановлении Конституционный Суд пришел к выводу о несоответствии Конституции РФ пункта 2 ст. 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» постольку, поскольку его применение приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданам для ознакомления материалов, находящихся в производстве прокуратуры и непосредственно затрагивающих права и свободы граждан.

Учитывая, что прокуратура надзирает за исполнением законов органами, осуществляющими ОРД, в ее производстве могут находиться мате-риалы, пусть не прямо , но косвенно могущие иметь отношение к конфидентам. Поэтому вопрос безопасности последних следует учесть при устранении установленного Конституционным Судом недостатка Закона о прокуратуре. Это может быть достигнуто за счет его дополнения нормой следующего содержания:

1 См.: Собрание законодательства РФ.-2000.-№ 9.-Ст. 1066.

Поскольку ч. 1 ст. 12 Закона об ОРД гласит: сведения о конфидентах являются государ- ственной тайной и подлежат рассекречиванию лишь на основании постановления ру- ководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а в ч. 2 данной статьи установлено, что сведения об этих лицах предаются гласности лишь с их согласия.

216

«Лицо, полагающее, что в находящихся в производстве прокурора материалах содержатся документы, непосредственно затрагивающие его права и свободы, вправе по окончании производства ознакомиться с этими документами в пределах, обеспечивающих защиту государственной, служебной, коммерческой и иной специально охраняемой законом тайны, в том числе защиту сведений о частной жизни других лиц, конфиденциальность которых гарантируется ч. 1 и 2 ст. 23 и ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации.

Ознакомление лица с находившимися в производстве прокурора материалами, явившимися поводом к возбуждению уголовного дела, а также с находящимися или находившимися в его производстве материа- лами в связи с осуществлением надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, в связи с участием в рассмотрении уголовных дел судами производится в соответствии с нормами федерального законодательства, регулирующими ознакомление граждан со сведениями, которые стали известны в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, и с материалами уголовного дела» .

2) Согласно п. 5 ч. 2 ст. 7 Закона об ОРД осуществляющие эту дея- тельность органы вправе собирать данные, необходимые для принятия решений по обеспечению их безопасности. Обычно эта деятельность называется обеспечением собственной безопасности и представляет собой «комплекс мер по пресечению проникновения в оперативные аппараты представителей криминальной среды, предотвращению утечки служебной информации и сведений, составляющих государственную тайну, выявлению фактов совершения должностных преступлений, коррупции и предательства интересов службы сотрудниками правоохранительных органов, а также осуществление защиты сотрудников оперативных аппаратов, членов их семей и лиц, оказывающих содействие на конфиденциальной основе, в случае реальной угрозы посягательства на их жизнь, здоровье и иму-

1 Подробнее о содержании данной нормы и иных связанных с ней нормативных положе- ний см.: Бруснщын Л.В. Установить порядок ознакомления граждан с материалами, находящимися в производстве прокуратуры // Росс. юстиция.-2000.-№ 8.-С. 38.

217

щество» . Как видим, в рамках этой деятельности обеспечению безопасности конфидентов уделяется такое же внимание, как и безопасности штатных сотрудников.

Далее, (3) в соответствии с ч. 6 ст. 8 «в случае возникновения угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц по их заявлению или с их согласия в письменной форме разрешается прослушивание переговоров, ведущихся с их телефонов, на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомлением соответствующего суда (судьи) в течение 48 часов». При этом обращается внимание, что могут прослушиваться домашние и служебные телефоны; переговоры двух и более абонентов, односторонняя передача информации одного абонента на автоматическое записывающее устройство другого, внутригородские, междугородние, международные переговоры; что не имеют значения характеристики используемых каналов связи: проводные линии, радиотелефонные каналы, каналы сотовой, космической связи и т.д.2 Такое мнение вполне обоснованно.

Кроме того, по мнению автора настоящего исследования, в ч. 6 ст. 8, наряду с прослушиванием телефонных переговоров, следует указать и возможность снятия (на тех же условиях, что и прослушивание телефон-ных переговоров) информации с технических каналов связи - то есть следует указать возможность ОРМ, которое предусмотрено в п. 11 ст. 6. Пока же, поскольку снятие информации с технических каналов связи сопряжено с ограничением конституционного права на тайну сообщений, передаваемых по сетям электрической связи4, проведение данного ОРМ, как и дру-

1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий.-С. 84.

2 Там же.-С. 62.

3 К техническим каналам связи относят телексные, факсимильные, селекторные, радио релейные каналы передачи данных, компьютерные сети.

4 Электрическая связь - всякая передача или прием знаков, сигналов, письменного текста, изображений, звуков по проводной, радио-, оптической и другим электромагнитным системам (см.: «Правилами оказания услуг телефонной связи». Утверждены постанов лением Правительства РФ от 26 сентября 1997 года № 1235 // Росс, газета.-1997.- 15 окт.).

218

гих мероприятий, ограничивающих указанное конституционное право, в соответствии с ч. 2 ст. 8 возможно только на основании судебного реше- ния.

4) Согласно ч. 10 ст. 8 «оперативно-розыскные мероприятия, обеспе- чивающие безопасность органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, проводятся в соответствии с настоящим Федеральным законом и исключительно в пределах полномочий указанных органов, установленных соответствующими законодательными актами Российской Федерации». Специалисты комментируют данный текст таким образом: при обеспечении безопасности органов, осуществляющих ОРД, разрешается проводить ОРМ без каких-либо ограничений в целях обеспечения безопасности как сотрудников оперативных аппаратов, так и лиц, оказывающих содействие правоохранительным органам1. 5) 6) В ст. 9 («Основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении опе- ративно-розыскных мероприятий») согласно ч. 3 «по требованию судьи ему могут представляться также иные материалы, касающиеся оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия, за исключением данных о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, об организации и тактике проведения опе- ративно-розыскных мероприятий». 7) На обеспечение безопасности содействующих ОРД направлена и ч. 7 этой же статьи, гласящая: «руководители судебных органов создают условия, обеспечивающие защиту сведений, которые содержатся в представляемых судье оперативно-служебных документах». Надо заметить, что упоминание о «создании условий» для защиты соответствующих сведений довольно аморфно. Ситуацию исправляет ч. 1 ст. 16 Закона РФ от 21 июля

1 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-прак- тический комментарий.-С. 94-95.

219

1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», прямо предписывающая: «органы государственной власти…, запрашивающие сведения, составляющие государственную тайну, обязаны создавать условия, обеспечивающие защиту этих сведений. Их руководители несут персональную ответственность за несоблюдение установленных ограничений по ознакомлению со сведениями, составляющими государственную тайну»1.

6) Статья 11 Закона об ОРД регулирует использование ее результатов. В русле предпринимаемого исследования важно то, что одновременно с постановлением о представлении результатов ОРД органу дознания, сле- дователю или в суд при необходимости разрабатывается план мероприятий по обеспечению безопасности участников ОРМ .

Далее, (7) в ч. 1 ст. 12, озаглавленной «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность», непосредственно установлено, что сведения о лицах, внедренных в ОПТ, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, и «о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе… составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность».

В ч. 2 данной статьи предусмотрена еще одна гарантия безопасности: предание гласности сведений о конфидентах, наряду с преданием глас- ности сведений о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД «допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами». Это означает, в частности, что в уголовном процессе допрос конфидента возможен только при согласии последнего.

8) В ст. 14, среди обязанностей органов, осуществляющих ОРД, указано (п. 5 и 6): «соблюдать правила конспирации при осуществлении

1 См.: Собрание законодательства РФ.-1997,-№ 41.-Ст. 4673.

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-прак- тический комментарий.-С. 118.

220

оперативно-розыскной деятельности»; «содействовать обеспечению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, безо- пасности и сохранности имущества своих сотрудников, лиц, оказываю- щих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, участников уголовного судопроизводства, а также чле- нов семей и близких указанных лиц от преступных посягательств».

Обеспечение безопасности возлагается на подразделения, которые осуществляют защиту лиц, указанных в Законе «О государственной защите судей…», и на службы собственной безопасности органов, осуществляющих ОРД. Представляется обоснованным и мнение В.Ф.Луговика, что требование п. 6 ст. 14 обращено ко всем оперативным подразделениям органов, осуществляющих ОРД, поскольку речь в п. 6 идет не об обеспечении безопасности вышеуказанных лиц (что может выходить за рамки компетенции того или иного подразделения), а о содействии в обеспечении их безопасности1.

9) Пункт 4 ч. 1 ст. 15 разрешает осуществляющим ОРД органам «ис- пользовать в целях конспирации документы, зашифровывающие… лич- ность граждан, оказывающих им содействие на конфиденциальной осно- ве». Профессиональный термин зашифровка означает систему оперативно-розыскных, организационных, административно-режимных и иных мер (в том числе использование «документов оперативного прикрытия») по сокрытию и сохранению в тайне от посторонних принадлежности и функционального назначения субъектов ОРД2. Кроме того, ч. 1 ст. 17 обязывает лиц, содействующих ОРД, сохранять в тайне сведения, ставшие им известными в ходе подготовки или проведения оперативно-розыскных мероприятий. Эта обязанность распространяется на случаи, когда такими сведениями становятся какие-либо данные о конфидентах.

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий.-С. 145-146.

См.: Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-С.133-134.

221

10) В Законе об ОРД предусмотрена и специальная статья 18 «Соци- альная и правовая защита граждан, содействующих органам, осуществ- ляющим оперативно-розыскную деятельность», содержащая ряд общих положений. Часть 1 этой статьи гласит: «лица, содействующие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, находятся под за- щитой государства». Согласно ч. 2 «государство гарантирует лицам, изъявившим согласие содействовать по контракту органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, выполнение своих обязательств, предусмотренных контрактом, в том числе гарантирует правовую защиту, связанную с правомерным выполнением указанными лицами общественного долга или возложенных на них обязанностей». И, в соответствии с ч. 3, при возникновении «реальной» угрозы противоправного посягательства на жизнь, здоровье, имущество лиц в связи с их содействием органам, осуществляющим ОРД, а равно их близких «эти органы обязаны принять необходимые меры по предотвращению противоправных действий, установлению виновных и привлечению их к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации».

Обязанность, установленная в ч. 3 рассматриваемой статьи, реализуется путем принятия оперативно-розыскных, уголовно-процессуальных и других мер, используемых для предотвращения и раскрытия преступле- ний1; в ведомственных нормативных актах, регулирующих ОРД, преду- смотрены охрана, предоставление «квартир-убежищ», смена места жительства, замена паспортов с изменением фамилий.

Обращает на себя внимание то, что в качестве условия применения защитных мер в ч. 3 рассматриваемой статьи установлена реальность уг- розы. А.Ю.Шумилов так комментирует это условие: «угроза действитель- но должна возникнуть, должна быть материализована (высказана, установлена в результате анализа реальных действий каких-либо объектов и

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий.-С. 169.

222

т.п.)» . С этим нельзя согласиться, поскольку меры безопасности должны предотвращать «материализацию» угрозы. Более подробно вопрос о характеристиках угрозы как основания осуществления мер безопасности рассматривается в § 2 главы IV.

В ч. 3 ст. 18 предусмотрено еще одно условие применения защитных мер: должна быть угроза совершения противоправного посягательства. Но, как было показано в § 2 первой главы настоящего исследования, посткри- минальное воздействие выражается и в иных, не запрещенных законом формах, и в этих случаях государство не может игнорировать свою обя- занность защитить лиц, оказывающих (или оказавших) содействие борьбе с преступностью.

11) В ч. 5 ст. 18 установлено, что вознаграждения лицам, сотрудни- чающим с органами, осуществляющими ОРД, «налогами не облагаются и в декларациях о доходах не указываются», что, безусловно, способствует сохранению конфиденциальности сотрудничества. Обеспечению безопасности указанных лиц служит и то, что при включении в их трудо-вой стаж времени сотрудничества оформление соответствующих документов для органов социального обеспечения осуществляется таким образом, что не придается гласности факт сотрудничества (порядок подготовки необходимых для органов социального обеспечения документов определяется ведомственными нормативными актами)3. 12) 13) Часть 7 ст. 18 гласит, что в целях обеспечения безопасности лиц, сотрудничающих с осуществляющими ОРД органами, и членов их семей (здесь оказались «забытыми» близкие сотрудничающих) «допускается проведение специальных мероприятий по их защите в порядке, определяемом законодательными и иными нормативными правовыми актами Рос- 14) 1 Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».-С. 153.

2 Сотрудничество граждан по контракту с осуществляющими ОРД органами в большин стве случаев является их основным родом занятий.

3 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практичес кий комментарий.-С. 172.

223

сийской Федерации». По мнению А.Ю.Шумилова под специальными ме- роприятиями «следует понимать меры, аналогичные тем, которые принимают для обеспечения безопасности должностных лиц оперативно-розыскных органов»1. Такие меры предусмотрены, в частности, в Законе «О государственной защите судей…», но, к сожалению, эти меры (или, по выражению А.Ю.Шумилова, «аналогичные» им) не могут применяться к лицам, указанным в ч. 7 ст. 18 Закона об ОРД, поскольку последние не включены в круг защищаемых субъектов, установленный в Законе «О государственной защите судей…». Надо признать, что ч. 7 ст. 18 в значительной степени декларативна, и она будет оставаться такой до принятия в России федерального закона о защите лиц, содействующих правосудию, в котором, безусловно, надлежит предусмотреть возможность применения мер безопасности в виде изменения места жительства, личных документов не только к участникам уголовного судопроизводства, но и к гражданам, которые участвуют в борьбе с преступностью до начала уголовного процесса.

Наконец, (13) обеспечению безопасности лиц, содействующих ОРД, служит и отнесение к государственной тайне сведений о финансировании ОРМ , поскольку доступность этих сведений может способствовать раскрытию сведений о конфидентах.

Помимо Федерального закона об ОРД, обеспечению безопасности содействующих правосудию значительное место уделено в подзаконном нормативном акте - в Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд»3. Данная Инструкция содержит Раздел IV «Защита

Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности».- С. 158.

2 См.: Основы оперативно-розыскной деятельности.- С. 86.

3 Утверждена приказом ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России, ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 года № 175/ 226/ 336/ 201/ 410/ 56; со гласована с Генеральным прокурором РФ 25 декабря 1997 года. // Новые правила до кументирования результатов оперативно-розыскной деятельности. Справочное посо- бие.-М., 1999.-С. 3-10.

224

сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятель- ность, и обеспечение безопасности ее участников».

В соответствии с п. 26 этого раздела результаты ОРД указанным в на- звании Инструкции субъектам не представляются, «если невозможно обеспечить безопасность субъектов (участников) оперативно-розыскной деятельности в связи с представлением и использованием данных результатов в уголовном процессе; если их использование в уголовном процессе создаст реальную возможность расшифровки (разглашения) сведений… о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе…». Решение о непредставлении результатов ОРД по мотивам, изложенным в настоящем пункте, оформляется постановлением руководителя органа, осуществляющего ОРД, и приобщается к материалам дела оперативного учета или соответствующего номенклатурного дела. О принятом решении уведомляется инициатор запроса».

Данные положения соответствуют Закону об ОРД, конкретизируют его нормы. К сожалению, этого нельзя сказать о содержании п. 23 того же раздела вышеназванной Инструкции. Пункт 23 гласит, что «в целях обес- печения безопасности участников оперативно-розыскной деятельности и членов их семей допускается проведение специальных мероприятий по их защите в порядке, определяемом Федеральным законом «О государствен- ной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контроли- рующих органов». Очевидно, что под участниками оперативно- розыскной деятельности здесь понимаются не только штатные сотрудники осуществляющих ОРД органов, но и лица, оказывающие им содействие. Однако выше уже отмечалось, что на последних действие Закона «О государственной защите судей…» не распространяется. В данном случае подзаконный нормативный правовой акт противоречит федеральному закону, что обусловливает невозможность реализации п. 23 Инструкции в части защиты лиц, содействующих ОРД.

225

В заключение рассматриваемого вопроса можно сделать вывод, что российское законодательство, регулирующее оперативно-розыскную дея- тельность, содержит необходимые нормы, которые гарантируют безопас- ность участникам этой деятельности, в том числе лицам, содействующим осуществлению ОРД (содействующим правосудию). Насыщенность таки- ми нормами законодательства, регулирующего ОРД - естественное следствие самой сущности (содержания) этой деятельности, органическое условие ее осуществления, причем, в отличие от уголовного процесса, условие, необходимость которого очевидна вне зависимости от каких бы то ни было характеристик и тенденций преступности.

Особенностью большинства мер безопасности, предусмотренных в Законе об ОРД, является то, что они не вычленены в отдельные нормы. Причина данной особенности заключается в том, что обеспечение безопасности лиц, сотрудничающих с осуществляющими ОРД органами, является неотъемлемой стороной различных ОРМ, поэтому меры безопасности интегрированы в нормы, определяющие в целом порядок осуществления того или иного ОРМ. Их вычленение на нормативном уровне, то есть конструирование специальных норм, направленных на обеспечение безопасности конфидентов, было бы искусственным, и потому не предпринято законодателем.

Изложенные недостатки (в контексте обеспечения безопасности вы- шеуказанных лиц) необходимо учесть в ходе совершенствования регули- рующего ОРД законодательства, а в будущем федеральном законе о защите лиц, содействующих правосудию, следует предусмотреть право соответствующих должностных лиц органов, осуществляющих ОРД, применять (в определенных случаях - с санкции прокурора, суда) изложенные в предыдущем параграфе универсальные меры безопасности.

В отличие от ОРД, возможность выполнения задач уголовного судо- производства в России до 80-90-х годов XX века не была столь очевидно связанной с обеспечением безопасности лиц, участвующих в данном на-

226

правлении борьбы с преступностью, чем и объясняется отставание российского уголовно-процессуального законодательства от зарубежного в вопросах защиты от посткриминального воздействия, невостребованность в отечественном судопроизводстве мер безопасности, допустимость (и необходимость) которых признана на международном уровне, неполнота и непоследовательность нормативного урегулирования тех мер, что предусмотрены в УПК РФ.

Средствам решения данной проблемы - проблемы обеспечения безо- пасности участвующих в уголовном процессе, посвящены следующие па- раграфы.

227

§ 3. Меры безопасности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования

Существуют меры безопасности, применение которых возможно лишь в пределах уголовного судопроизводства, то есть меры, не обладающие свойством универсальности. При исследовании мер этой группы следует исходить из деления уголовного процесса на стадии, отличающиеся общими условиями производства. В контексте предпринимаемого исследования важнейшими среди этих условий являются: тайна следствия в досудебных стадиях (выражена в ст. 161 УПК РФ и в ст. 310 УК РФ), непосредственность исследования доказательств, устностъ и гласность судебного разбирательства (ст. 240 и 241 УПК РФ). С учетом этих общих условий и должен решаться вопрос о возможности (допустимости) использования той или иной меры безопасности в пределах данной стадии (стадий). Для досудебных стадий мерами безопасности являются: 1) Неуказание в заявлениях о преступлении (применяется в Китае, Дании1), в объяснениях и протоколах следственных действий (исполь-зуется, в частности, в Белоруссии и Швейцарии ) демографических данных защищаемых лиц. Предусмотреть эту меру неоднократно предлага-

ем.: Национальное законодательство и его соответствие требованиям борьбы с различными формами организованной транснациональной преступности. Справочный документ. // Док. E/CONF.88/3, 25 august, 1994, Р. 21; Толкования международных норм справедливого судебного разбирательства Европейской комиссией и Судом по правам человека. Добавление к третьему докладу Комиссии по правам человека ЭКОСОС ООН «Право на справедливое судебное разбирательство: признание в современных условиях и меры по его укреплению» // Док. E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 27.

2 В соответствии с ч. 8 ст. 193 белорусского УПК «следователь, дознаватель обязаны вынести постановление, в котором излагаются причины принятого решения о сохра нении в тайне данных о личности участника следственного действия, указываются вымышленные данные о личности и приводится образец подписи, которые они будут использовать в протоколах следственных с его участием».

3 В швейцарском уголовно-процессуальном законодательстве «обязанности свидетелей регламентируются лишь в общих чертах. Хотя на практике и предписывается прото колировать полные установочные данные свидетеля (имя, фамилия, страна происхо ждения, дата рождения, место рождения, положение, специальность, профессия, ме сто жительства), все же в каждом конкретном случае это решается по разному. При наличии обоснованных причин (например, опасность для свидетеля) в этом правиле допускаются исключения» {Heine G. Op. cit.-S. 66); «данные, которые могут вывести на свидетеля, скрываются или… с самого начала не вносятся в материалы дела» (Heine G. Op. cit.-S. 72).

228

лось российскими юристами1. П.С.Пастухов приводит пример ее применения еще в 1993 году в отношении жертв и свидетелей по уголовному делу о вымогательстве, которые отказывались давать показания, опасаясь мести преступников. Однако при проверке в порядке ст. 220 УПК РСФСР законности ареста обвиняемых такая мера судьей была квалифицирована как нарушение уголовно-процессуального закона (содержащиеся под стражей освобождены) .

Следует сказать, что УПК РСФСР (ст. 141, 160, 161) позволял ограничиться указанием в протоколе следственного действия фамилии, имени и отчества его участника. Это же положение воспроизведено в п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК РФ3. Высказывавшиеся ранее (применительно к УПК РСФСР) мнения об обязанности следователя указывать в протоколе место жительства и работы допрашиваемого , а также о том, что неуказание адреса станет возможным лишь после дополнения закона разрешающей это нормой5

См., в частности: Тихонов А. О процессуальной безопасности свидетеля и потерпевшего // Сов. юстиция.-1993.-№ 20.-С. 26-28; Соловьев А.Б., Токарева М.Е. Дифференциация форм досудебного производства по уголовным делам // Прокурорская и следственная практика.- 1998.-№ З.-С. 151; Маслов А.Е. Следственная тайна как средство преодоления противодействия расследованию. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Воронеж, 2001.-С. 19.

См.: Пастухов П. С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе России (досудебное производство). Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1998.-С. 138-139.

Во Франции в соответствии с поправками к УПК, внесенными Законом от 21 января 1995 года № 95-73, используется сходная мера - при допросе (в рамках дознания) свидетель вместо своего адреса может назвать адрес ближайших к его месту жительства комиссариата или жандармской бригады (см.: Lemonde M. La Protection des temoins devant les tribunaux francais // Revue de science criminelle et de droit penal compare. -Paris- 1996.-№ 4-P. 817; Legeais R. L’ utilisation de temoignages sous forme an-onime ou deguisee dans la procedure des juridictions repressives // Revue internationale de droit compare.-Paris-1998.-A. 50.-№ 2-P. 715). Отмечается, что «такой «квази-адрес» сохраняет силу и в последующих стадиях процесса, когда следственный судья или судья помимо прочего обязаны выяснить в начале допроса у свидетеля его место жи- тельства. В каждом полицейском участке ныне ведется специальный банк данных, куда заносятся данные о реальном месте жительства свидетелей, пожелавших сохранить свое имя в тайне. Соответственно, если суду необходимо вызвать такого свидетеля, он направляет повестку по «квази-адресу», т.е. в комиссариат полиции, которая, зная его настоящий адрес, обязана разыскать вызываемого свидетеля… данная законодательная новация направлена на защиту свидетелей, могущих подвергнуться различным формам давления» {ГуценкоК.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 304).

См.: Вафин P.P. Вымогательство (рэкет) - криминалистические проблемы.-Ека- теринбург, 1993.-С. 123.

5 См.: Сильное М.А. Допрос как средство процессуального доказывания на предварительном следствии. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 132.

229

противоречили содержанию приведенных статьей УПК РСФСР. Данная мера защиты могла применяться и применялась1, но очевидно, что далеко не во всех случаях она достаточна. Один из таких случаев привел С.Л.Марченко: Очевидец убийства на допросе из-за страха перед преступниками отказался сообщить свой домашний адрес, в связи с чем в протоколе допроса были указаны его место работы и должность. По окончании предварительного следствия и ознакомлении с делом эти данные обвиняемый сообщил своим знакомым. Те, подкупив одного из сотрудников отдела кадров по месту работы свидетеля, выяснили его адрес. Затем, угрожая поджогом дома и изнасилованием несовершеннолетней дочери, они вынудили свидетеля отказаться от изобличающих преступника показаний. Итогом стало прекращение уголовного дела за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления2.

УПК РФ предусматривает нужную меру защиты. Часть 9 ст. 166 гласит: «При необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия прокурора выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу».

В то же время оказалась непредусмотренной возможность неуказания данных лица, сообщившего о преступлении, в соответствующем заяв- лении (согласно ч. 2 ст. 141 УПК РФ письменное заявление о преступле-

См.: Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности. -М, 1998.-С. 123.

См.: Марченко С.Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1994.-С. 98.

230

нии «должно быть подписано заявителем»; в соответствии с ч. 3 той же статьи «устное заявление о преступлении заносится в протокол, который подписывается заявителем… Протокол должен содержать данные о заяви- теле, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя»), а так- же в объяснениях граждан в стадии возбуждения уголовного дела. Этот недостаток уголовно-процессуального закона должен быть устранен, по- скольку посткриминальное воздействие может и предшествовать заявле- нию о преступлении. Реализация данного предложения не войдет в проти- воречие с ч. 7 ст. 141 УПК РФ, запрещающей возбуждение уголовного дела по анонимному заявлению, поскольку сведения о заявителе не будут лишь указываться в соответствующем заявлении, но будут известны субъ- екту, принимающему решение о возбуждении уголовного дела.

Не урегулированной в УПК РФ оказалась и ситуация, когда угроза посткриминального воздействия возникает после допроса свидетеля либо потерпевшего, то есть после появления в уголовном деле протоколов до- просов и других следственных действий, в которых содержатся подлинные данные участников процесса. При совершенствовании отечественного УПК в этой части целесообразно использовать опыт Польши, где в аналогичной ситуации протоколы с указанием подлинных данных защищаемых «исключаются» из материалов дела, защищаемым присваиваются псевдонимы, под которыми они могут быть допрошены вновь .

За рубежом используются и другие, сопрягаемые с рассматриваемой мерой безопасности. Так, в Швейцарии, где «многие (кантональные - Л.Б.) процессуальные кодексы гарантируют более или менее открытое для сторон предварительное следствие, в качестве общего правила или при наличии определенных предпосылок допускается присутствие защитника при допросе свидетеля»2, некоторые обстоятельства и, в том числе, опасность посткриминального воздействия влекут ограничение этого права защиты.

1 См.: Gosk Z. Zaris instvtucii swiadka anonimowego w polskiej procedurce karnej na tie rozwiazan europejskich // Palestra.-Warszawa.-1996.-№ 9/10-S. 69-70.

2 Heine G. Op. cit.-S. 64.

231

Присутствие защитника на допросе не допускается, «если это может повлечь серьезный ущерб интересам следствия, или если существует подозрение о возможном злоупотреблении защитником этим правом, или если существуют подозрения, что свидетель в его присутствии не будет давать правдивых показаний»1. Такой запрет предусмотрен практически во всех кантонах. «В качестве заключения, - отмечает Г.Хайне, - можно констатировать: при наличии обоснованных подозрений о наличии опасности для свидетеля, права обвиняемого или защитника на проведение очной ставки или на присутствие при допросе могут быть ограничены» .

В России безопасности содействующих правосудию может способствовать применение ст. 161 УПК РФ, часть 2 которой предусматривает (2) предупреждение участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без разрешения (прокурора, следователя или дознавателя) ставших им известными данных предварительного расследования, то есть и сведений о личности защищаемых лиц, поскольку эти сведения содержатся в протоколах следственных действий . В частности, В.Н.Маховым обращено внимание на необходимость предупреждения о неразглашении сведений о переводчиках .

Заметим, что до середины 90-х годов такое предупреждение, возможное в соответствии со ст. 139 УПК РСФСР, применялось крайне редко. Например, в ходе изучения 1.000 уголовных дел не было установлено ни одного случая его применения5. Ужесточение в ст. 310 УК РФ санкции за разглашение данных расследования, возможно, повлечет более активное применение ст. 161 УПК РФ. Кроме того, данную статью необходимо дополнить рядом положений.

1 Op. cit.-S. 64.

2 Op. cit.-S. 65.

3 Это необходимо, поскольку, как отмечается практическими работниками, «часто по сле приглашения понятых для участия в следственных экспериментах, опознаниях и т.д… полгорода знает, кто кого опознает и кто кого уличает» (Плоткин Д.М. Рассле дование тяжких преступлений, совершенных членами организованных преступных сообществ // Прокурорская и следственная практика.-2001.-№ 3/4.-С. 211).

4 См.: Махов В.Н. Указ. соч.-с. 182.

5 См.: Макарова З.В. Гласность уголовного процесса.-Челябинск, 1993.-С. 153.

232

Во-первых, наряду с предупреждением о недопустимости разглашения «данных предварительного расследования» следует предусмотреть возможность запрета разглашения производства того или иного следственного действия, равно как и участия в нем защищаемого лица.

Во-вторых, необходимо расширить круг лиц, которым может быть сделано предупреждение. Обоснованно, в частности, мнение, что при прослушивании телефонных переговоров работники телефонной станции, не принимающие в нем участия, но вследствие своих профессиональных функций знающие о прослушивании, должны предупреждаться об ответ- ственности за его разглашение1. Может возникнуть необходимость преду- предить о неразглашении данных расследования и представителей СМИ, которые не присутствовали при производстве следственных действий, но, пользуясь различными источниками, обладают сведениями о ходе следст- вия, в том числе о свидетелях. Иллюстрацией тому служит статья «Разыс- кивается убийца в милицейской форме», опубликованная в газете «Ком- мерсантъ» 16 июня 1998 года, в которой, по сути, была разглашена информация о свидетеле преступления, сделавшая его узнаваемым для преступников: в статьи говорилось, что свидетель - кондуктор химкинского маршрута неоднократно видела преступников в салоне автобуса2.

В-третьих, надлежит также предусмотреть возможность применения ст. 161 УПК РФ не только в ходе предварительного расследования, но и в стадии возбуждения уголовного дела, поскольку в этой стадии также про- водятся следственные действия.

Необходимость мер безопасности обусловлена и существованием процессуальных средств доказывания, которые сопряжены с непосредст- венным аудио- и визуальным контактом содействующих правосудию с те- ми, кто представляет для них угрозу. Речь идет о предъявлении для опо-

1 См.: Маркин АН. Некоторые вопросы процессуальной регламентации прослушивания телефонных и иных переговоров // Современные проблемы расследования преступ лений.-Волгоград, 1992.-С. 81-83.

2 Андрианов М. Злоупотребления свободой массовой информации при освещении про блем преступности (по материалам мониторинга ведущих печатных изданий) // Уго ловное право.-1999.-№ 2.-С. 92.

233

знания и очной ставке. Значительная часть потерпевших и свидетелей боится участвовать в этих следственных действиях, когда же очные ставки и опознания проводятся без учета состояния жертв и свидетелей, последние испытывают нервные срывы, что вынуждает прекратить следственное действие, или же под воздействием страха дают ложные показания, заявляют, что не опознают преступника1. При расследовании же преступлений, совершаемых ОПТ, потерпевшие и свидетели зачастую просто отказываются участвовать в очных ставках и в опознании2. Страх перед очной ставкой с соучастником, особенно с лидером преступной группы, может испытывать и лицо, совершившее преступление в соучастии и давшее об этом показания. В одном из последних комментариев к УПК РСФСР рекомендовалось в случае угроз одного участника очной ставки другому прервать проведение очной ставки, отразив это обстоятельство в протоколе3, но и в этом случае цель посткриминального воздействия может быть достигнута - ведь угрозы уже высказаны.

Рекомендуется не проводить очную ставку, если она сопряжена с опасностью для одного из ее участников4. Правильно обращалось внимание, что в соответствии со ст. 162 УПК РСФСР ее проведение - право, а не

См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве.-Тюмень, 1994.-С. 87; Комиссаров В.И. Предъявление для опознания и допрос опознающих в уголовном судопроизводстве: состояние и перспективы // Правоведение. Известия вузов.-2001.-№ 4.-С. 173; Сильное М.А. Указ. соч.-С. 146; Багаутдинов Ф. Опознание // Законность.- 1999.-№ 10.-С. 19; Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.- С. 126-127.

2 См.: Туйков В., Ковалев Л. Развитие прокуратуры: взгляд из региона // Законность.- 2000.-№ 4.-С. 20; Дворкин А.И. Предварительное следствие по делам о вымогательст ве (рэкет) // Прокурорская и следственная практика.-1997.-№ 2.-С. 158.

3 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под общ. ред. В.М.Лебедева. Изд. 3-е, перераб. и доп.-М., 2000.-С. 325.

4 В Швейцарии, например, в соответствии с абз. 4 и 5 ст. 5 федерального Закона о по мощи жертвам преступлений от 4 октября 1991 года общим правилом является то, что «жертва по собственному требованию может избежать очной ставки с обвиняе мым». Согласно законодательству кантона Цюрих «при расследовании преступлений против половой неприкосновенности ни в коем случае и ни при каких обстоятельст вах очная ставка не должна проводиться против воли жертвы» (Weder U. Das Opfer, sein Schutz und seine Rechte lm Strafverfanren unter besonderer Berticksichtigung des Kantons Zurich // Scweizerische Zeitschrift fur Strafrecht.-Bern.-1995.-Bd. 113.-H. l.- S. 45-48).

234

обязанность следователя , и данное положение воспроизведено в ч. 1 ст. 192 УПК РФ. Но отказ от производства очной ставки не освобождает сле- дователя от обязанности установления истины, что, в свою очередь, требует выяснить причину противоречий в показаниях. Высказаны рекомендации устранять противоречия посредством «более детальных» допросов, проверками показаний на месте происшествия ; перед проведением очной ставки рекомендуется выяснить, не являются ли противоречия результатом добросовестного заблуждения (в том числе с помощью предъявления вещественных доказательств и документов, проведения следственного эксперимента)3. Данные рекомендации не противоречат нормам уголовно-процессуального закона, но ясно, что далеко не во всех случаях с помощью предлагаемых средств можно установить причину противоречий в показаниях.

Очевидно, что уголовно-процессуальный закон должен предусматривать возможность проведения указанных следственных действий без не- посредственного аудио- и визуального восприятия защищаемых лиц субъектами, от которых может исходить угроза.

В отношении предъявления для опознания этого можно достичь двумя способами. Во-первых, осуществляя (3) опознание в условиях, когда опознаваемый, непосредственно участвуя в данном следственном дей- ствии, не видит опознающего, что давно применяется за рубежом4, а в последнее десятилетие в ближнем зарубежье (в Латвии5, Молдавии6, Ук- раине, Белоруссии) и России. Результаты такого опознания признавались

См.: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участ- ников уголовного процесса.-М., 199/.-С. 121.

См.: Дворкин А.И., Бабаева Э. У., Токарева М.Б., Чернова К.Т. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами. Методическое пособие.-М., Г995.-С. 54.

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под общ. ред. В.М.Лебедева. Изд. 3-е, перераб. и доп.-М, 2000.-С. 323.

4 См.: Квашис В., Вавилова Л. Поможем жертвам преступлений // Росс, юстиция.-1994.- № 4.-С. 48.

5 См.: Шешуков М.П. Указ. соч.-С. 85.

6 См.: Рашков П. Указ. соч.-С. 99.

235

российскими судами в качестве доказательств1 несмотря на то, что рас- сматриваемый вариант опознания не был прямо предусмотрен в УПК РСФСР. Установить данный способ опознания на законодательном уровне российскими юристами предлагалось многократно2, и законодатель предпринял это в ч. 8 ст. 193 УПК РФ, где указано, что опознание может быть проведено «в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым». Следует лишь добавить, что присутствие понятых следовало установить не только «в месте нахождения опознающего», но и в помещении, где находится опознаваемый, то есть необходимо участие четырех понятых. Такое же мнение высказано Ф.Багаутдиновым3, по такому пути пошла практика, причем не только в России (ещё в период действия УПК РСФСР)4, но и в Украине5.

Еще в период действия УПК РСФСР для защиты опознающего рекомендовалось проводить опознание в условиях, когда опознаваемый находится в лучах мощного источника света, а опознающий - в темноте и потому не виден опознаваемому6, использовать для маскировки опознающего парики, накладные усы, бороды, маски, темные очки. При этом обращалось внимание, что сотрудники правоохранительных органов должны быть готовы пресечь попытки опознаваемого сорвать с опознающего маскирующие предметы; в то же время им не рекомендовалось находиться рядом с опознаваемым, чтобы не «подсказывать» его таким образом опо-

1 См.: Багаутдинов Ф. Указ. Соч.-С. 19; Топильская Е.В. Указ. соч.-С. 142.

2 См., в частности: Быков В.М., Журавлева Э.Г. Защита прав потерпевших от преступ лений - конституционный принцип уголовного процесса // Государственно-правовые проблемы обеспечения и защиты прав граждан.-Тверь, 1997.-С. 59; Москвитина Т.А., Соколов А.Ф. Проблемы совершенствования уголовно-процессуальных норм, регла ментирующих предварительное следствие, и практики их применения // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве.- Ярославль, 1997.-С. 161; Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопро изводстве в современных условиях. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- Н- Новгород, 1993.-С. 201-203.

3 См.: Багаутдинов Ф. Указ. Соч.-С. 19-20.

4 См.: Хайруллин Ф.А. Указ. соч.-С. 122.

5 См.: Бояров В.И. Защита свидетелей в уголовном судопроизводстве // Прокурорская и следственная практика.-1998.-№ 2.-С. 133.

6 См.: Марченко С.Л. Указ. соч.-С. 103.

236

знающему . Представляется, что выполнить эти условия сложнее, нежели провести рекомендовавшееся в том же пособии (и возможное в настоящее время в соответствии с ч. 8 ст. 193 УПК РФ) опознание «через узкое отверстие в сплошной непрозрачной преграде, разделяющей опознаваемого и опознающего» . Кроме того, предложенные способы маскировки при нахождении опознаваемого в одной комнате с опознающим вряд ли освободят последнего от тревоги, страха - чувств, отрицательно влияющих на способность опознать преступника.

Следующая мера безопасности - (4) предъявление для опознания не самого обвиняемого, а его фотографии или видеоизображения. По мнению В.Комиссарова анализ ст. 165 УПК РСФСР позволял прийти к выводу, что боязнь обвиняемого как раз и представляет собой «невозможность предъявления лица», и в подобных случаях опознание следовало производить по фотографии3. В условиях роста организованной преступности такое понимание «невозможности предъявления лица» автору настоящей работы также представлялось допустимым при всей очевидности, что при разработке УПК РСФСР законодатель все же имел в виду другие ситуации, например, когда обвиняемый скрылся от следствия4.

Однако в период действия УПК РСФСР иное, не расширительное толкование оснований опознания по фотографии неоднократно демонстрировал Верховный Суд России. Так, его Президиум в постановлении от 13 декабря 1995 года по делу Платова (осужден за разбойное нападение и покушение на умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах) квалифицировал как нарушение уголовно- процессуального закона то, что

1 См.: Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной обществен ной опасности.-М, 1999.- С. 239.

2 Там же.

3 См.: Комиссаров В. Свидетель и потерпевший в уголовном судопроизводстве // Росс. юстиция.-1994.-№ 8.-С. 51. Такое же мнение высказано и другими авторами. См: Зо лотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно- насильственной организованной преступной деятельности. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Екатеринбург.-1997.-С. 195-196; Быков А.Г. Указ. соч.-С. 137-138.

4 См.: Бруснщын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному пра восудию: российский, зарубежный и международный опыт XX века (процессуальное исследование).-М., 2001.-С. 157.

237

«следователь проводил опознание Платова… по фотографиям, хотя не было каких-либо объективных препятствий к предъявлению им (потерпевшему и свидетелю - Л.Б.) для опознания самого Платова, так как в это время он находился в прокуратуре и перед проведением следователем опознания Платова по фотографиям местонахождение его было известно»1.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в оп- ределении от 31 июля 1997 года, отменяя приговор и кассационное опре- деление в части осуждения Михеева по п. «а» и «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за недоказанностью его участия в разбойном нападении и прекращая дело в этой части, указала среди допущенных при производстве опознания нарушений то, что «Михеев содержался под стражей в следственном изоляторе и мог быть представлен 3. для опознания, однако… его опознание бы-ло произведено по фотографии» . Были исключены из совокупности доказательств протоколы опознания обвиняемых по делу С. (Ростовский областной суд), по делу Д. и других (Саратовский областной суд), поскольку опознания проводились по фотографиям, когда сами обвиняемые уже находились под стражей3.

Тем не менее, опознание по фотографии в случаях, когда само лицо находилось в распоряжении органов следствия, применялось российскими следственными органами ; иногда при этом выносилось специальное постановление, в котором обосновывалась необходимость такого опознания с целью обезопасить опознающего, и обоснованность такого решения была подтверждена Рязанским областным и Верховным Судом РФ5. В период

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.-1996.-№ 6.-С. 11.

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.-1998.-№ 2.-С. 11.

См.: Золотых ВВ. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе.-Ростов- на-Дону.-1999.-С. 161.

4 См.: Комарова Н.А., Сидорова И. А. Уголовно-процессуальные меры защиты личных неимущественных прав участников уголовного судопроизводства // Вестник Санкт- Петербургского университета. Серия 6.-1992.-Вып.2.-С. 91; Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность.- 1995.-№ 9.-С. 8; Плоткин Д.М. Указ. Соч.-С. 207.

5 См.: Плоткин Д., Ищенко Е. Указ. соч.-С. 18.

238

действия УПК РСФСР применялось опознание и по видеоизображению1, которое по мнению автора настоящей работы и ряда других авторов было допустимо в рамках этого УПК2. Однако результаты такого опознания не всегда принимались судами в качестве доказательств, поскольку закон прямо не указывал на возможность использования для опознания видеоизображения3, то есть судебная практика была противоречива.

Следует заметить, что опознание по фотографии, даже когда для опознания может быть предъявлено само лицо, применяется в Швейцарии: по делу об убийстве свидетелю - 9-летней девочке «по психологическим причинам» для опознания был предъявлен не уже задержанный подозреваемый, а его фотография, на которой она опознала преступника, что сыграло решающую роль в раскрытии преступления4. Пример (уже из российской следственной практики) того, насколько важна возможность производства опознания с использованием видеотехники: 14-летние подростки видели убегающего убийцу, однако заявили, что боятся участвовать в опознании задержанного. В связи с этим сначала в следственном изоляторе с соблюдением правил предъявления для опознания произвели видеозапись подозреваемого и сходных с ним 4-х лиц, а затем она была предъявлена опознающим, и двое школьников опознали преступника5.

Помимо последовательных (1) видеозаписи предъявляемых для опознания и (2) воспроизведения её опознающему (что было предпринято в приведенном случае) рекомендуется и видеосъемка опознаваемого с одновременной демонстрацией видеоизображения на монитор в другом поме-

1 Порядок опознание по видеоизображению разработан достаточно подробно (см., в ча- стности: Корниенко Н.А. Судебная видеозапись.-СПб.-1995.-С. 72-73).

См.: Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности.-М., 1998.-С. 215.

См.: Солдатенко В.Ф. Проблемы расследования преступлений, совершаемых органи- зованными группами // Российское законодательство и правоприменительная деятельность органов внутренних дел.-Ростов-на-Дону, 1995.-С. 101; Тихонов А.К. Уголовно- процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.- С. 139.

4 См.: О случаях убийств детей в Швейцарии // Борьба с преступностью за рубежом.- М, 1993.-№11.-С. 51.

5 См.: Багаутдинов Ф. Указ. соч.-С. 22.

239

щении, где находится опознающий1. Представляется, что выбор одного из этих вариантов зависит от наличия той или иной видеозаписывающей и воспроизводящей аппаратуры, местонахождения опознаваемого, возраста опознающего и других факторов. Например, в вышеприведенном случае опознаваемый содержался в СИЗО, и, возможно, нахождение в нем несо- вершеннолетних опознающих было признано нецелесообразным; возможно, на выбор процедуры опознания повлияло отсутствие необходимой видеотехники. Однако, вне зависимости от выбранного варианта, должны соблюдаться требования, обусловленные самим применением видеоаппаратуры, в частности, оператор «должен одинаково по времени и по ракурсу фиксировать внешний вид всех лиц, не уделяя особого внимания опознаваемому, то есть не «подсказывая» его опознающему»2 (порядок опознания по видеоизображению достаточно подробно разработан3).

Изложенное со всей очевидностью свидетельствует, что в новом уголовно- процессуальном законе в качестве меры безопасности следовало указать возможность использования при предъявлении для опознания фото- и видеоизображения опознаваемого, если опознающий боится его. К сожалению, вопреки высказывавшимся мнениям4, это не сделано. Более того, указание вч. 8 ст. 193 УПК РФ на то, что при производстве опознания вне визуального наблюдения опознающего опознаваемым понятые должны находиться «в месте нахождения опознающего», говорит о том, что законодатель имел в виду лишь один вариант опознания, при котором опознаваемый непосредственно участвует в данном следственном действии и не видит опознающего вследствие использования какой- либо физи-

1 См.: Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности.-М., 1999.-С. 239; Дворкин А.И. Предварительное следствие по делам о вымогательстве (рэкет) // Прокурорская и следственная практика.-М., 1997.-№ 2.-С. 165.

Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности.-М., 1999.- С. 239.

См.: Корниенко Н.А. Указ. соч.-С. 72; Бецуков А. Опознание по «фейсменеджеру» и видеозаписи // Законность.-2000.-№ З.-С. 29.

См.: Москвитжа Т.А., Соколов А.Ф. Указ. соч.-С. 161; Бруснщын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию.- М., 1999.-С. 50.

240

ческой преграды (стекла с зеркальным покрытием и т.п.), а не видеотехнологий. К этому выводу приводит и анализ содержания бланка «Протокол предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего» (Приложение № 32 к УПК РФ).

Таким образом, использование в целях безопасности опознающего фото- или видеоизображения опознаваемого, как и в период действия УПК РСФСР, может квалифицироваться как нарушение уголовно-процессуального закона.

Что же касается очной ставки, то ее (5) проведение с аудио- и видеопомехами, исключающими идентификацию защищаемого лица, предусмотрено (что уже отмечалось) в бывших субъектах Союза ССР: в Латвии1, Молдавии и Белоруссии . Этот вариант очной ставки требует высокой технической оснащенности правоохранительных органов, то есть материальных затрат. Для минимизации затрат возможно применение такой меры, как (6) ознакомление лица с аудио- или видеозаписями показаний защищаемых2’. Здесь речь идет, конечно, не о собственно очной ставке, ибо, как справедливо замечено, в данном случае допрашиваемый лишен возможности опровергнуть того, кто его уличает4, а об иной процессуальной форме, которая может быть использована наряду с очной ставкой.

1 См.: Шешуков М.П. Указ. соч.-С. 85.

2 В соответствии с п. «б» ст. 12 Закона Республики Молдавия «О государственной за щите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному процессу», ч. 2 ст. 67 УПК Белоруссии.

3 Применяется, например, во многих кантонах Швейцарии (см.: Maurer Th. Das Opfer- hilfegesetz und kantonalen Strafprozessordnungen // Scweizerische Zeitschrift fur Stra- frecht.-Bern.-1993.-Bd. 111,-H. 4.-S. 385). Высказывались неоднократные предложения использовать эту меру защиты в России (см., в частности: Газизов В.А., Филиппов А.Г. Видеозапись и её использование при производстве следственных действий.-М., 1997.- С. 39; Бобровский И.В. Социальная обусловленность квалифицированного вымога тельства и его расследование. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М, 1996.- С. 133; Ландау И.Л. Видеозапись как эффективный способ фиксации и оценки дока зательств // Проблемы уголовного судопроизводства в условиях правовой реформы. - Калининград., 1991.-С. 114; Быков А.Г. Первоначальный этап расследования вымога тельств, совершенных группами лиц. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М.- 1994.-С. 139; Галимов О.Х. Проблемы правового регулирования уголовного судопро изводства с участием малолетних. Диссертация на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук.- Омск, 1997.-С. 146).

4 См.: Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно- процессуальном законодательстве РФ // Гос. и право.-1995.-№ 10.-С. 101.

241

Ознакомление допрашиваемого с аудиозаписью показаний другого лица, оглашение допрашиваемому этих показаний, безотносительно проблемы безопасности участников судопроизводства, применялось ранее - на основании ст. 141’ УПК РСФСР1, допускает это, как и ознакомление с видеозаписью показаний, УПК РФ: ч. 3 его ст. 190 предусматривает в ходе допроса, наряду с предъявлением допрашиваемому вещественных доказательств и документов, воспроизведение «материалов аудио- и (или) видеозаписи» следственных действий. В то же время надо обратить внимание, что было бы правильным установить такое ознакомление по окончании допроса - в качестве самостоятельного следственного действия - для исключения оценки ознакомления с аудио- и видеозаписями как наводящих вопросов, запрет которых получил непосредственное выражение в ч. 2 ст. 189 УПК РФ.

Установление в УПК РФ возможности ознакомления с аудио- и видеозаписями показаний защищаемого лица и использования при этом аудио- и видеопомех, исключающих идентификацию защищаемого, станет естественным дополнением другой, уже предусмотренной в УПК меры безопасности - участия защищаемого в судопроизводстве под псевдонимом.

Заметим, что развитие процессуальных форм было характерным для всех разрабатывавшихся проектов УПК, поддерживается в науке уголов-ного процесса и реализовано в УПК РФ (в частности, наряду со следственным экспериментом предусмотрена проверка показаний на месте). Прав Ю.К.Орлов, говоря: «Наивно было бы полагать, что процесс формирования следственных действий завершен и мы имеем окончательно слоем. об этом: Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии. Методическое пособие.-М, 2001.-С. 11, 14, 36, 42, 62, 67, 69.

См.: Степанов В.В., Денежкин Б.А. Проблемы развития средств доказывания в уголовном судопроизводстве // Вестник Саратовской государственной академии права.-1995.-№ З.-С. 90-92; Чаднова И.В. К вопросу о системе следственных действий // Юридическая наука Сибири.-Кемерово, 1997.-С. 230-235; Кирюшина ОМ. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве (процессуальные и тактические аспекты). Дисс. канд. юрид. наук на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С. 158; Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы её обеспечения в уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1996.-С. 158.

242

жившуюся их систему», однако нельзя согласиться с ним в том, что если следственное действие, не предусмотренное в УПК, проведено с соблюде- нием всех общих правил (участие понятых, составление протокола и пр.), то «вряд ли оправданно лишать его доказательственного значения только потому, что оно не вписывается на 100% ни в одно из существующих (действий, предусмотренных УПК - Л.Б.)»1. Иная позиция занята и Пленумом Верховного Суда РФ. В п. 16 его постановления от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» обращается внимание: «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона,… если собирание и закрепление доказательств осуществлено… в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами». Эта же позиция выражена в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» . Решение проблемы может быть лишь одно - своевременное внесение соответствующих новелл в уголовно- процессуальный закон.

Следующей мерой безопасности в стадии предварительного рассле- дования может стать (7) аудио- и видеозапись показаний защищаемых с целью ее воспроизведения иным лицам в пределах данной стадии (то есть для применения предыдущей защитной меры) или же для демонст- рации записи в стадии судебного разбирательства без вызова в суд за- щищаемого лица. Следует согласиться с мнением российских юристов, что с применением этой меры снижается риск убийства свидетеля пре- ступниками, так как даже в случае его смерти сообщенные им сведения будут использованы в суде . На это же обстоятельство обращено внимание Генеральным прокурором Дании Дж.Хьёртенбергом: «Тот факт, что ра-

1 Орлов Ю.К. Указ. соч.-С. 76-77.

См.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (по состоянию на 10 января 1997 г.) с Приложением (сост. Н.М.Кипнис).-М., 1997.-С. 258.

См.: Галактионов Е.А. Уголовно-правовые средства борьбы с организованной пре- ступностью. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1993.-С. 83; Семенцов В.А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя. Учебно- методическое пособие.-Екатеринбург, 1995.-С. 34.

243

нее… свидетель уже давал показания, чаще всего исключает его из числа потенциальных объектов угроз и запугиваний. Все что может быть сказано свидетелем в суде, уже было им сказано ранее на досудебной стадии и будет принято судом во внимание при вынесении решения»1.

На эффективность видеозаписи показаний как на средство защиты от посткриминального воздействия не раз обращалось внимание в докумен- тах международного сообщества. В частности, в п. 27 Приложения к уже упоминавшейся Рекомендации MR (97) 13 «По вопросу запугивания сви- детелей и обеспечения прав защиты» Комитета Министров государств- членов Совета Европы обращается внимание: «если возможно, показания, даваемые на досудебной стадии, следует записывать на видео с тем, чтобы избежать очного контакта свидетеля с обвиняемым и излишних повторных допросов, могущих травмировать свидетеля. Во время судебного разбирательства аудио-видеоматериалы могут быть использованы для того, чтобы компетентные органы могли заслушать заинтересованные стороны без их присутствия»2. В УПК РФ рассматриваемая мера безопасности оказалась не предусмотренной.

(8) Контроль и запись переговоров. Фактические данные, получаемые в результате контроля и записи переговоров, являются доказательством как преступления, совершенного субъектами, противодействующими его расследованию, так и их посткриминального воздействия. В не меньшей степени прослушивание имеет значение и для обеспечения безопасности защищаемых, так как позволяет: установить номер телефона, по кото- рому ведется разговор, задержать лицо, осуществляющее воздействие, и идентифицировать его по голосу, своевременно принять другие меры безопасности. Кроме того, в Украине, например, в п. 1 ст. 7 Закона «Об

Хъёртенберг Дж. Вопросы соблюдения прав человека в связи с применением мер поощрения лиц, содействующих уголовному судопроизводству, и мер обеспечения их защиты // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 163.

Цит. по: Рекомендация № R (97) 13 «По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты» Комитета министров государств-членов Совета Европы // Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства.-С. 41.

244

обеспечении безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве» наряду с прослушиванием телефонных и иных переговоров предусмотрено «визуальное наблюдение» за защищаемым.

За рубежом прослушивание переговоров в настоящее время стало важным средством борьбы с преступностью1, причем существует тенден-ция расширения его применения . Во Франции в 1991 году принят закон «О перехвате сообщений, передаваемых с помощью средств телекоммуникаций», в котором под телекоммуникациями понимаются «всякая передача, перевод или прием любого рода знаков, сигналов, текстов, изображений, звуков или сведений с помощью оптического провода, радиоэлектричества или иных электронных систем»3. В Бельгии (в соответствии с законом от 30 июня 1994 года «О прослушивании частных переговоров и телепереговоров»), Дании, Нидерландах и США могут прослушиваться не только сообщения, передаваемые с помощью технических средств, но и обыкновенные разговоры4. На необходимость прослушивания «прямых» -без использования технических средств - переговоров обращено внимание в п. 26 Рекомендаций № R (96) 8 по политике борьбы с преступностью в изменяющейся Европе, принятых Комитетом Министров стран-участниц Совета Европы 5 сентября 1996 года.

Широко используется прослушивание переговоров в Германии (в 1992 году, например, в четыре раза чаще по сравнению с США) и Велико-

В США по данным ФБР только за одно пятилетие в результате прослушивания переговоров удалось добиться осуждения более 7 тысяч членов преступных группировок, предупредить потенциальные экономические потери на сумму 1,8 млрд. долл.; судами конфисковано более 330 млн. долл. (см.: Чечетин А.Е., Буряков Е.В. Указ. соч.-С. 26).

2 См., в частности: Власихин В. Указ. соч.-С. 41; Коряковцев ВВ. О расширении доказа тельственной базы в уголовном судопроизводстве Российской Федерации // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6.-1995.-Вып.2.-С. 109; Арнольд Й. Огра ничения правового государства в германском уголовно-процессуальном праве // Кон ституционное право: Восточноевропейское обозрение.-М.-Чикаго.-1999.-№ З.-С. 23, 24, 25.

3 Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 333.

4 См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции.-М., 1995.-С. 86-87; Ковалев В.А. Буржуазная законность: теоретические ил люзии и судебно-полицейская реальность.-М., 1986.-С. 134; Ситуация с наркотиками в Нидерландах // Борьба с преступностью за рубежом.-М., 1998.-№ 4.-С. 41; Никити на Е.В. Проблема совершенствования средств доказывания. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Екатеринбург, 1994.-С. 120.

245

британии . Обращает на себя внимание и своевременность предпринимаемых мер. В США, например, еще в 1986 году были внесены соответствующие изменения в законодательство в связи с появлением компьютерных сетей (электронной почты), видеотелефонов, спутниковой связи. Одним из нововведений стала возможность наблюдения за блуждающим объектом (roving surveillance) - прослушивание не конкретного средства связи, а переговоров лица вне зависимости от того, где и какой связью он пользуется2.

В марте 2001 года необходимый шаг был предпринят, наконец, и в России. Согласно ч. 2 ст. 1741 УПК РСФСР при угрозе посткриминального воздействия в отношении потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, их близких родственников и иных лиц стали возможными контроль и запись телефонных и иных переговоров указанных лиц3. К сожалению, в этой новелле были и недостатки:

Во-первых, круг граждан, которые нуждаются в защите посредством рассматриваемой меры, шире, нежели тот, что был указан в ч. 2 ст. 1741. В него входят подозреваемые и обвиняемые, изобличающие соучастников преступлений и вследствие этого подвергающиеся посткриминальному воздействию, однако контроль их переговоров по данному основанию в ст. 1741 оказался не предусмотренным, то есть не возможен.

Во-вторых, в качестве условия применения рассматриваемой меры безопасности была установлена угроза преступных действий, однако, как показано выше, посткриминальное воздействие выражается и в иных, не запрещенных уголовным законом деяниях (в частности, по телефону — в

1 См.: Арнольд Й. Указ. соч.-С. 23; Проблемы борьбы с организованной преступностью в ФРГ // Борьба с преступностью за рубежом.-м., 1999.-№ 5.-С. 6-8; Сурков К.В. Не которые вопросы ограничения прав и свобод личности в условиях борьбы с тяжкими преступлениями // Правоохранительная деятельность и правовое государство.-СПб., 1995.-С. 144-145, 146.

2 См.: Пешков М. Прослушивание и электронное наблюдение в уголовном процессе США // Росс, юстиция.-1997.-№ 4.-С. 56.

3 Данная новелла была внесена в УПК РСФСР Федеральным законом РФ от 20 марта 2001 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» // Собрание законодательства РФ.-2001.-№ 13.-Ст. 1140.

246

словах без каких-либо угрожающих интонаций о том, где учатся дети участника уголовного судопроизводства и по какому маршруту они возвращаются домой и т.п. ).

В-третьих, указание на контроль переговоров чревато возникновением дискуссий о том, допустимы ли в качестве следственного действия контроль и запись информации, передаваемой не посредством речи, а с помощью других способов электрической связи: телексных, факсимильных каналов, компьютерных сетей1. Надо сказать, что преступники используют эти средства связи2. К сожалению, данный недостаток, как и другие, указанные выше, допущен в ст. 186 УПК РФ. Заметим здесь, что в ч. 1 ст. 13 УПК РФ в перечне прав гражданина, ограничение которых допускается на основании судебного решения, наряду с тайной телефонных и иных переговоров, указана тайна почтовых, телеграфных и иных сообщений. Поводом для дискуссии, допустимы ли в качестве следственного дей- ствия контроль и запись информации, передаваемой не посредством речи, а с помощью других способов электрической связи {иных сообщений) может послужить и то, что в другом федеральном законе - в Законе об ОРД прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи предусмотрены в качестве самостоятельных ОРМ (п. 10 и 11 ч. 1 ст. 6). В некоторых источниках к последним и относят вышеназванные телексные, факсимильные каналы передачи данных, компьютерные сети3. И уже высказано мнение, что контроль информации, передавае-

В соответствии со ст. 2 Федерального закона РФ от 16 февраля 1995 года № 15-ФЗ «О связи» (Собрание законодательства РФ.-1995.-№ 8.-Ст. 600; 1999.-№ 29.-Ст. 3697) и с «Правилами оказания услуг телефонной связи» (утверждены постановлением Правительства РФ от 26 сентября 1997 года № 1235 // Росс. газета.-1997.- 15 окт.) электрическая связь - «всякая передача или прием знаков, сигналов, письменного текста, изображений, звуков по проводной, радио-, оптической и другим электромагнитным системам».

2 См.: Славгородская О.А. Способы вымогательств организованными группами // Вестник Саратовской государственной академии права.-200О.-№ З.-С. 46.

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий.-С. 63; Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно- розыскной деятельности».-С. 67-68.

247

мой по сетям электросвязи не посредством речи, в рамках ст. 186 УПК РФ невозможен1.

(9) Исключение из материалов дела перед ознакомлением с ним обвиняемого, защитника и из обвинительного заключения и его приложений сведений о защищаемых лицах. Необходимость данной меры в России отмечалась многократно как практическими работниками , так и представителями отечественной юридической науки3, поскольку обладание обвиняемым информацией о месте жительства потерпевших и свидетелей нередко приводит к посткриминальному воздействию. В.Т.Томин считал рассматриваемую меру безопасности допустимой в рамках УПК РСФСР, если следователь приходил к выводу, что указание в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, адресов или мест нахождения всех или некоторых из них «нецелесообразно»4. Такие действия предпринимались следователями5, в том числе «по согласованию с судами»6; на применение данной меры в 1996 году указали 2% респондентов, опрошенных автором.

Высказывались мнения, что защита сведений о месте жительства потерпевших, свидетелей могла обеспечиваться на основании ч. 1 ст. 237 УПК РСФСР, которая предусматривала вручение подсудимому лишь ко-

См.: Волеводз А.Г. Правовое регулирование новых направлений международного со- трудничества в сфере уголовного процесса.-М., 2002.-С. 383-386.

См.: Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд // За- конность.-1999.-№ 5.-С. 32; Кожевников И. Упорядочить полномочия следователя // Росс, юстиция.-1997.-№ 12.-С. 22; Туйков В., Ковалев Л. Указ. соч.-С. 20; Родионов А. К Проблема обеспечения прав потерпевших при их значительном количестве в уголовном деле // Проблемы защиты жертв преступлений (материалы расширенного заседания Ученого совета Института проблем’укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ).-М., 1999.-С. 14.

См: Дюрягин И. Я. Гласность и тайна в уголовном процессе // Российский юридический журнал.-Екатеринбург, 1995.-№ 4.-С. 47; Баев О.Я., Трухачев В.В. Указ. соч.-С. 129; Винницкий Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе // Росс, юстиция.-1999.- № 6.-С. 44; Никитина Е.В. Указ. соч.-С. 99; Брылев В.И. Некоторые проблемы раскрытия, расследования и предупреждения преступлений в сфере наркобизнеса.-Екатеринбург, 1994.-С. 102.

4 См.: Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства.-М., 1991.-С. 124.

5 См. Епихин А.Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1995.-С. 96-97; Тихонов А.К. Указ. соч.-С. 83-84; Никитина Е.В. Указ. соч.-С. 101; Быков А.Г. Указ. соч.-С. 130-131.

См.: Любичева С.Ф. Защита потерпевшего от преступления: правовые аспекты // Юридический бюллетень предпринимателя.-М., 1997.-№ 4.-С- 38.

248

пии обвинительного заключения и не упоминала вручение его приложений, содержащих эти сведения1. Однако ч. 2 ст. 237 УПК РСФСР обязывала вручать подсудимому, наряду с копией обвинительного заключения, копию постановления судьи, если последним был изменен список лиц, подлежащих вызову в суд. Поэтому нельзя согласиться и с Ф.А.Хайрул-линым, полагавшим, что УПК РСФСР позволял в экземпляре списка лиц, подлежащих вызову в суд, предназначавшегося для подсудимого, не указывать адреса вызываемых2. Следует признать, что УПК РСФСР обязывал сообщать подсудимому при назначении судебного заседания все сведения

0 вызываемых в суд.

Предложение не ознакомлять обвиняемого и его защитника со сведениями о защищаемых лицах при выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР противоречило и ст. 46, 51 этого Закона, где было установлено право указанных субъектов знакомиться со всеми материалами дела. Исходя именно из данных норм в начале 80-х годов Верховный Суд РСФСР, а в конце 90-х годов Верховный Суд РФ указывали, что требование закона об ознакомлении обвиняемых со всеми материалами дела носит обязательный характер, и квалифицировали отступление от этого требования как существенное нарушение уголовно-процессуального закона3.

Однако впоследствии, основываясь уже на нормах Конституции России 1993 года, Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил: «Судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах,

1 См.: Павлов НЕ. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (со отношение и проблемы применения).-М., 1999.-С. 201; Юнусов А.А. Указ. соч.-С. 51- 52; Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участни ков уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Дисс. на соискание уч. ст. докт. юрид. наук.-М., 1999.-С. 287.

2 См.: Хайруллин Ф.А. Указ. соч.-С. 122.

3 См. Бюллетень Верховного Суда РФ.-1982.-№ 5.-С. 9-10; п. 13 Постановления Плену ма Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 года № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнитель ного расследования» // Бюллетень Верховного Суда РФ.-2000.-№ 2.

249

конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Данная конституционная новелла обусловила то, что в 1996 году при исследовании судебных решений по конкретному уголовному делу Президиум Верховного Суда РФ признал допустимость в российском уголовном процессе в соответствии с нормами международного права и российскими конституционными нормами: (1) невручение подсудимым приложения к обвинительному заключению - списка лиц, вызываемых в суд; (2) проведение закрытого судебного заседания для обеспечения безопасности участников уголовного процесса; (3) удаление подсудимых из зала судебного заседания на время допроса потерпевших и свидетелей, которые опасаются подсудимых (при том, что УПК РСФСР изложенных мер не предусматривал), и указал, что применение этих мер обеспечило возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний1. Нормы международного права, положенные Президиумом Верховного Суда в основу вывода о допустимости указанных мер, приводятся ниже - при анализе соответствующих мер безопасности.

Данное решение Президиума Верховного Суда - пример практического признания установленного в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ приоритета международно-правовых норм при выявлении противоречия между нор- мами международного и внутригосударственного, в данном случае уго-

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.-1997.-№ 2.-С. 9-11.

250

ловно-процессуального права, пример для российских судей непосредственного применения в судебной практике международно-правовых норм.

Очевидно, что для внедрения в отечественный уголовный процесс общепризнанных принципов и соответствующих норм международного права необходимо их знание практическими работниками, и определенные шаги для решения этой задачи предпринимаются. В частности, 3 августа 1998 года Генеральным прокурором РФ издан приказ № 50 «Об организации международного сотрудничества прокуратуры Российской Федерации», в п. 7 которого соответствующим структурным подразделениям Генеральной прокуратуры РФ поручено обеспечить органы прокуратуры текстами международно-правовых актов, изданиями по актуальным вопросам международного права, касающимся направлений деятельности прокуратуры1.

Но изучения собственно кодифицированных международных правовых норм в настоящее время уже недостаточно. Примером тому служит Европейская конвенция. Положения этого международного договора, ратифицированного Россией и имеющего исключительно важное значение для национального судопроизводства, к настоящему времени получили подробное толкование в решениях Европейского Суда. Без знания этих, весьма многочисленных решений уяснение смысла конвенциальных норм и, следовательно, их реализация в национальном судопроизводстве невоз-можны . В то же время изучение работниками правоохранительных и судебных органов прецедентов Европейского Суда вследствие их количества вряд ли реально, да и не в традициях юристов стран, входящих в континентальную правовую семью.

1 См.: Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации.-М., 1999.-С. 507-512.

2 Вот мнение одного из специалистов в сфере международного права: «Подлинное со держание и смысл положений Конвенции понимаются нелегко. Сама Конвенция не содержит специальных положений о том, как ее толковать. Трудно вникать в Конвен цию, не зная обширной практики органов, принимающих решения по вопросам о правах человека… применяя национальное право, судья должен обращать внимание на практику Европейского суда по правам человека, потому что эта практика показы вает, как должна пониматься норма Конвенции» {Куусимяки Р. О статьях пятой и шестой Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод // Мос ковский журнал международного права.-1997.-№ 4.-С. 68-69).

251

Далее, в специальной литературе отмечается, что членство в Совете Европы предполагает не только присоединение к Европейской конвенции, но и «рецепцию национальной правовой системой прецедентного права Совета Европы» ; обращается внимание, что под влиянием прецедентного права Совета Европы идет постоянная корректировка национального законодательства . Заметим, речь идет о корректировке именно законодательства, а не правоприменительной деятельности. Поэтому, помимо ознакомления работников правоохранительных органов с соответствующими аспектами международного права, определяющим, по мнению автора, условием соблюдения в отечественном уголовном судопроизводстве международных стандартов является приведение в соответствие с ними российского УПК, и, в русле данного процесса, включение в УПК мер безопасности, не противоречащих нормам международного права (мер, допустимость которых вытекает из решений Евросуда). В противном случае есть все основания полагать, что оценка председателем Конституционного Суда РФ применения в России европейского права как проблемы, сопряженной с «самыми сложными и непредсказуемыми ситуациями»3, в полной мере окажется верной и для сферы защиты от посткриминального воздействия.

Возвращаясь к вопросу о праве обвиняемого на ознакомление со всеми материалами уголовного дела, надо сказать, что такое право предос- тавляет далеко не каждое европейское национальное законодательство. И ограничение данного права неоднократно обжаловалось в Европейском Суде (большинство жалоб на нарушение подпункта «Ь» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции, в котором установлено право обвиняемого «иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты»)4. Позиция

1 Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека (практика Совета Европы).-М., 1992.-С. 111.

2 Там же.-С. 8.

3 Цит по: Нафиев С.Х., Васин А.Л. Указ. соч.-С. 12.

4 См.: «Толкования международных норм справедливого судебного разбирательства Европейской комиссией и Судом по правам человека». Добавление к третьему докла ду Комиссии по правам человека ЭКОСОС ООН «Право на справедливое судебное

Р

азбирательство: признание в современных условиях и меры по его укреплению» // [ок. E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 26.

252

Европейского Суда (до реформы в 1998 году судебного механизма Совета Европы - и Европейской комиссии по правам человека) заключается в следующем: «При определенных обстоятельствах из статьи 6 (3) Ь) можно вывести право на разумный доступ к документации обвинения… Хотя обвинение может предоставлять защитнику в разумных пределах доступ к своим документам, оно не обязано уведомлять его о всех доказательствах, которые оно намерено представить суду. Европейская комиссия постановила, что государство может налагать разумные ограничения на доступ к документам обвинения»1. В качестве примера приводится дело Хаазе против ФРГ, в котором заявитель (обвиненный в шпионаже) утверждал, что «его защита не имеет достаточного доступа к документам обвинения». Европейская комиссия установила, что заявителю был предоставлен «надлежащий доступ к документам, и что ограничения были оправданными с точки зрения соблюдения интересов национальной безопасности»2.

В настоящее время в ФРГ «обвиняемый вообще не имеет права… знакомиться с материалами дела по окончании дознания… Право ознако- миться с материалами дела имеет только защитник» . При этом защитнику не сообщаются сведения о личности свидетелей, «если есть серьезные опасения, что на свидетеля может быть оказано давление не в интересах следствия»; в этих случаях не указываются адреса свидетелей и в обвинительном заключении . Ограничивается и право защитника знакомиться с материалами дела в ходе дознания, «если, по мнению прокурора, ознакомление с материалами дела представляет угрозу целям расследования. Такое решение прокурора не подлежит обжалованию»5. По этому же основанию

1 Док. E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 27.

2 Док. E/CN.4/Sub.2/1992/24/Add.l, 15 may, 1992, P. 27.

3 Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных госу дарствам, 2001.-С. 426.

4 См.: О защите свидетелей в уголовном процессе // Борьба с преступностью за рубе- жом.-М., 1991.-№ 5.-С. 39-40.

5 Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 423-424.

253

защитник лишается другого своего права - права присутствовать при про- изводстве «определенных судейских следственных действий» .

Д.Гомиен сообщает о деле Иесперс (в других источниках - Джес-перс) против Бельгии (1981 год), в котором заявитель жаловался на нарушение подпункта «Ь» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции. В этом деле Европейская комиссия «определила «возможности» (подготовки защиты - Л.Б.) как позволяющие обвиняемому ознакомиться с результатами расследования, которое осуществлялось на протяжении всего разбирательства, когда бы оно не проводилось и каким бы образом оно не было определено. Однако Комиссия отметила, что это определение не подразумевает неограниченный доступ лица к материалам следственных органов по данному делу»2.

Институт ознакомления стороны защиты со всеми материалами дела по окончании предварительного следствия не известен во Франции. В ходе следствия после первого допроса обвиняемого адвокат вправе потребовать представления ему копий любых материалов дела, «что должно быть сделано без каких-либо ограничений. Но во французском уголовном процессе ознакомление с материалами дела адвоката еще не означает ознакомления с ними его клиента. Адвокат, желающий ознакомить с полученными документами своего клиента, обязан письменно уведомить об этом следственного судью…, который в течение пяти дней, если считает нежелательным либо даже опасным такое ознакомление, должен вынести мотивированное

1 См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 424.

Цит. по: Гомиен Д. Комментарий к «Европейской конвенции о защите прав человека».- Страсбург, 1995.-С. 39. Здесь надо сказать, что упразднение в ходе реформы Ев-росуда в 199» году Европейской комиссией по правам человека не умаляет значения созданных ею прецедентов. Об этом свидетельствуют слова Председателя пореформенного Евросуда Л.Вильдхабера: «…слияние Комиссии и Суда в новый постоянно работающий Суд направлено на создание более быстрой, эффективной и действенной системы европейской защиты прав человека. Однако инновации происходят на процессуальном уровне. На уровне сути решений существующая практика и доктрина прецедента должны соблюдаться, если для отхода от них нет непреодолимых, серьезных и объективных причин. Именно этого ждут как государства-участники Конвенции, так и заявители, и это наиболее полным образом соответствует требованиям правовой стабильности и предсказуемости, верховенства права и эффективной защиты прав человека» (см.: Вильдхабер Л. Прецедент в Европейском Суде по правам человека // Европейский судебный вестник (пробный номер журнала).-М., 2001 .-С. 12).

254

постановление, запрещающее адвокату доводить до сведения своего кли- ента содержание полученных им копий материалов дела»1.

В Швейцарии ст. 4 Конституции предоставляет обвиняемому право на ознакомление с материалами дела, но, как указывает Г.Хайне, «согласно распоряжению Федерального Суда это право распространяется не на все материалы уголовного дела, а только на те из них, которые будут использоваться для вынесения приговора. И даже в отношении этих материалов не существует абсолютного права на ознакомление с ними - есть множество ограничений, вступающих в силу, если затронуты интересы государства или оправданный частный интерес сохранения тайны третьих лиц»2. Далее Г.Хайне отмечает, что непосредственно в целях защиты свидетелей применяется «устранение» из уголовного дела «идентификационных признаков свидетеля при ознакомлении обвиняемого с уголовным делом»3.

В Японии, уголовно-процессуальное законодательство которой близко к континентальной правовой системе4, при направлении дела в суд про- курор наделен правом не ознакомлять обвиняемого со всеми доказательствами, имеющимися в распоряжении следствия5.

Аналогичное положение в странах англосаксонской правовой семьи, где «обвиняемый и его защитник до суда знают в лучшем случае лишь о сути подозрения и кое-что об обвинительных доказательствах»6. В Вели- кобритании обвинение «не обязано раскрывать все свои «козыри» в про- цессе, т.е. собственно обвинительные доказательства, собранные в ходе досудебного производства, защите не представляются. Обвинение обязано лишь не скрывать обнаруженные им оправдательные
доказательства или

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 342.

2 Heine G. Op. cit.-S. 61.

3 Op. cit.-S. 64.

4 См.: Саидов А.Х. Сравнительное правоведение и юридическая география мира.- М., 1993.-С. 98-99.

5 См.: Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник.-М., 1993.-С. 250-

251.

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 6.

255

доказательства, которые могут при определенных обстоятельствах стать таковыми»1.

Конгрессом США было отклонено предложение дополнить Федеральные правила уголовного судопроизводства2 положением о том, чтобы стороны за три дня до начала рассмотрения дела в суде обменивались именами и адресами своих свидетелей. В докладе комитета Палаты представителей, рассматривавшего это предложение, указано: «Большинство членов комитета полагают, что не в интересах эффективного отправления правосудия требовать от государственного обвинителя… раскрывать имена и адреса свидетелей до начала суда. В формулировании такого решения мы руководствуемся глубокой озабоченностью по поводу того, чтобы на свидетелей не оказывали давление с целью повлиять на характер их показаний или заставить отказаться от дачи показаний»3.

В настоящее время законодательство США предусматривает «право каждой из сторон просить об ознакомлении с доказательствами, собранными другой стороной, либо с их частью. Процедуру реализации этой возможности, регламентируемую в основном Федеральными правилами уголовного процесса или аналогичными актами, действующими в штатах, а также многочисленными казуистическими нормами неписаного права, обычно называют «раскрытием и ознакомлением» (discovery and inspection) с материалами досье каждой из сторон, а иногда - как и в Англии, «предъявлением» (disclosure)» .

В качестве примера может служить ст. 39.14 УПК штата Техас, где, в частности, сказано: «По ходатайству обвиняемого, свидетельствующему о наличии веских оснований, и после уведомления других участников суд, в котором уголовное дело ожидает своего разбирательства либо уже рас-

1 Там же.-С. 122.

2 Регулируют уголовное судопроизводство наряду с нормами, содержащимися в части II («Уголовный процесс») раздела 18 и в разделе 28 («Судоустройство и судебная процедура») Свода законов США.

3 Уайнреб Л.Л. Отказ в правосудии: Уголовный процесс в США. Пер. с англ.-М., 1985.- С. 188.

4 Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч.-С. 248.

256

сматривается по существу, может издать приказ о предоставлении опре- деленных (designated) документов, иных письменных доказательств… и о разрешении ознакомления с ними, а также копирования либо фотографирования их обвиняемым или по его поручению»1. Для предотвращения посткриминального воздействия в некоторых штатах при досудебном ознакомлении с материалами дела «полицейские отчеты подвергаются редактированию, выдаются специальные «защитные» ордера с целью предотвратить разглашение имен и адресов свидетелей и любой другой идентификационной информации. Если суд требует предоставить защите доступ к свидетелям… правило состоит в том, чтобы защита допрашивала свидетеля… в офисе (атторнея - Л.Б.), адрес свидетеля защите не сообщается»2.

Представляется обоснованной и прозвучавшая в России критика ознакомления обвиняемого со всеми материалами дела с позиции, что нарушаются «принципы равноправия сторон и состязательности процесса, поскольку законом не установлена корреспондирующая обязанность защитника предъявлять стороне обвинения добытые им доказательства»3.

Что касается ныне действующего российского уголовно-процессуального закона, то, в соответствии с ч. 1 его ст. 217, обвиняемому и защитнику предъявляются материалы уголовного дела «за исключением случаев, предусмотренных частью девятой статьи 166 настоящего Кодекса» (её содержание приведено выше)4, то есть обвиняемому и защитнику не предъявляются лишь постановления следователя с указанием подлинных данных

0 защищаемых, выступающих в уголовном процессе под псевдонимом. Далее, согласно ч. 4 ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению при лагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц с указанием

1 Там же.-С. 249.

2 Witness intimidation: Showdown in the streets - breakdown in the courts…- P. 74-75.

См: Кожевников И. Указ. соч.-С. 22.

4 Содержащееся в ч. 1 ст. 217 УПК РФ положение не должно рассматриваться как про- тиворечащее п. 12 ч. 4 ст. 47 и п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, где установлено право обви- няемого и защитника знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела. Тем не менее, указанные пункты ст. 47 и 53 целесообразно дополнить указанием на предусмотренное в ч. 1 ст. 217 исключение из права указанных субъектов на ознакомление со всеми материалами дела.

257

их места жительства и (или) места нахождения (естественно, с ограниче- ниями, вытекающими из ч. 9 ст. 166 УПК РФ), который в соответствии с ч. 2 ст. 222 УПК РФ вручается обвиняемому вместе с копией обвинительного заключения. При окончании предварительного расследования в форме дознания обвиняемый и защитник, согласно ч. 2 ст. 225 УПК РФ, знакомятся с обвинительным актом, который в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 225 УПК содержит список лиц, подлежащих вызову в суд.

Таким образом, объем собранных органом предварительного рассле- дования материалов, которые не предъявляются обвиняемому и его защитнику, в России существенно меньше, чем в вышеуказанных странах и, что должно представлять особый интерес для отечественного законодателя -существенно меньше по сравнению с ограничениями для стороны защиты на ознакомление с материалами предварительного расследования, которые (ограничения) признаны допустимыми Европейским Судом по правам человека.

В настоящее же время допустимо, и это признано вышеуказанным решением Президиума Верховного Суда РФ 1996 года: (10) невручение обвиняемому приложения к обвинительному заключению в виде списка лиц, вызываемых в суд, а при окончании предварительного расследования в форме дознания - неознакомление обвиняемого с обвинительным актом в части, содержащей сведения о месте жительства вызываемых в суд.

Мерой безопасности является и (11) уведомление защищаемых лиц

0 принятии уголовно-процессуальных решений: о возбуждении уголов ного дела, об освобождении лица, которое было задержано в порядке ст. 92 УПК РФ, об отмене либо изменении меры пресечения (прежде всего за ключения под стражу, домашнего ареста), о приостановлении предвари тельного следствия1, о прекращении уголовного преследования, уголов-

1 Именно возбуждение уголовного дела зачастую влечет посткриминальное воздейст вие. Основанием приостановления являются случаи, когда лицо, подлежащее привле чению в качестве обвиняемого, не установлено либо обвиняемый скрылся от следст вия или место его нахождения не установлено по иным причинам (п. 1 и 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ), что делает возможным посткриминальное воздействие.

258

ного дела и об основаниях этих решений. Заметим, что УПК РФ уже обязывает - безотносительно проблемы посткриминального воздействия - уведомлять о некоторых из перечисленных решений: граждан, заявивших о преступлении - о возбуждении дела (ч. 4 ст. 146); потерпевших - о возбуждении и прекращении уголовного дела, о приостановлении предварительного следствия (п. 13 ч. 2 ст. 42, ч. 1 ст. 209, ч. 4 ст. 213), а также о возобновлении производства по делу (ч. 4 ст. 214).

Говоря об уведомлении о вышеперечисленных решениях потерпевшего, необходимо обратить внимание, что в России жертвам преступлений статус участника уголовного судопроизводства (потерпевшего) нередко придается на заключительном этапе предварительного расследования2, хотя в соответствии и с УПК РСФСР, и с новым уголовно-процессуальным законом это возможно непосредственно после возбуждения уголовного дела, так как, с одной стороны, для признания потерпевшим закон не обязывал и не обязывает располагать всеми сведениями о характере и величине вреда, иных обстоятельствах преступления и лице, его совершившем; а с другой - возбуждение уголовного дела есть не что иное, как установление признаков причинения вреда.

Далее, и по УПК РСФСР, и в соответствии с пришедшим ему на смену Кодексом возможно признание потерпевшими в случаях, когда преступная деятельность, посягающая на права граждан, окончена в стадиях приготовления или покушения и независимо от того, причинен ли гражданам этой деятельностью имущественный и физический вред. Более того, признание потерпевшими в этих случаях необходимо, поскольку даже приготовлением к совершению преступления, например, к убийству, похищению, лицу (которому о приготовлении к преступлению становится

1 Что предусмотрено, например, законодательством Великобритании и США (см.: Ривз X. Указ. соч.-С. 46-48; Щероа С, Зайцев О. Защита свидетеля в США // Росс, юсти- ция.-1994.-№ 8.-С. 52-53; Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений.-М., 1996.-С. 13).

Например, по данным Н.Ю.Волосовой, такое (запоздалое) признание потерпевшими происходит более чем в 70% уголовных дел (см.: Волосова п.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-Оренбург, 1999.-С. 34).

259

известно в ходе судопроизводства) причиняется психологический стресс, выражающийся в чувстве страха и иных отрицательных эмоциях.

Таким образом, даже приготовлением к преступлению и, тем более, покушением на его совершение лицу причиняется вред моральный, заключающийся, в соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»1, в нравственных страданиях, причиненных деяниями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага: жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п. Своевременное признание граждан потерпевшими, в том числе в случаях, когда преступная деятельность окончена в стадиях приготовления к преступлению либо покушения на совершение преступления, обеспечит и своевременное уведомление граждан о вышеуказанных уголовно-процессуальных решениях.

Говоря о мерах безопасности, выражающихся в уведомлении защи- щаемых об уголовно-процессуальных решениях, представляется допусти- мым сказать и о необходимости уведомления о решениях, принимаемых в последующих стадиях уголовного процесса: об условном осуждении, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, замене наказания (ограничения, лишения свободы, ареста) более мягким и иных решениях, могущих облегчить месть лицам, оказавшим содействие правосудию; а также о побегах из-под стражи, из мест отбывания уголовного наказания,

0 направлении на работы вне пенитенциарного учреждения, о переводе в другое пенитенциарное учреждение, об освобождении после отбытия нака зания. Перечисленные уведомления обязательны, например, во многих штатах США . Более того, в г. Нью-Йорк, например, потерпевшие и свиде тели по специальному телефону могут получить информацию о месте от-

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-

1996.-М. 1997.-С. 167-171.

См.: Вавилова Л.В. Указ. соч.-С. 95; Квашис В.Е. Основы виктимологии.-М., 1999.- С. 105.

260

бывания наказания и дате освобождения осужденного; могут зарегистри- ровать свой пароль, по которому уведомляются об освобождении осуж- денного .

В Швейцарии в соответствии с абз. 2 ст. 8 Закона о помощи жертвам преступлений от 4 октября 1991 года потерпевшему предоставлено право на получение информации о «всех решениях по его делу». Этот за- кон кр