lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Терновский, Роман Борисович. - Расследование воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Сургут, 2003 243 с. РГБ ОД, 61:03-12/1018-5

Posted in:

6i–0b-i&H0t2-3

СУРГУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Терновский Роман Борисович

РАССЛЕДОВАНИЕ ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЯ ЗАКОННОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТОВ

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Аверьянова Т.В.

Сургут - 2003

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Уголовно-правовая и криминалистическая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналис тов 16

§1.1. Правовые основы деятельности средств массовой информации…. 16

§ 1.2. Признаки незаконной деятельности журналистов 50

§ 1.3. Уголовно-правовая характеристика воспрепятствования

законной профессиональной деятельности журналиста 65

§ 1.4. Криминалистическая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов 90

Глава 2. Особенности тактики расследования
преступлений, совершаемых в отношении средств массовой

информации 111

§ 2.1. Типичные следственные ситуации и выдвигаемые версии 111

§ 2.2. Способы получения оперативной информации и ее

использование для проведения следственных действий 128

§ 2.3. Особенности тактики очной ставки и допроса

потерпевших и обвиняемых 167

§ 2.4. Особенности использования специальных

познаний в расследовании преступлений, совершаемых

в отношении средств массовой информации 197

Заключение 219

Литература 228

3 Введение Актуальность темы исследования. Изменение системы государственной власти, демократизация страны, явившиеся результатом социально-экономических преобразований, происшедших в стране за последние 10-15 лет, повлекли за собой оживление существовавших и появление новых негативных явлений, в том числе и новых видов преступлений. Среди преступлений, с которыми ранее правоохранительные органы не сталкивались, одно из существенных мест заняло воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов, выражающееся в незаконном вмешательстве в работу средств массовой информации. Новый уголовный кодекс России предусмотрел уголовную ответственность за подобные посягательства. Несмотря на многочисленные факты такого воспрепятствования1, следственная и судебная практика расследования и рассмотрения в судах дел данной категории к настоящему моменту в России так и не сложилась. По объективным и субъективным причинам воспрепятствование входит в категорию преступлений, обладающих высочайшим уровнем латентности, поэтому его общественная опасность и распространенность, на первый взгляд, может показаться недостаточно значимой для отдельного научного исследования. В то же время, на фоне почти полного отсутствия уголовной статистики по выявлению, расследованию и раскрытию преступлений, предусмотренных ст. 144 УК РФ% Союз журналистов России и Фонд защиты гласности ежегодно регистрируют сотни фактов грубейших нарушений прав журналистов и вмешательства в деятельность средств массовой информации, в том числе преступного характера.

1 См.: Атака на прессу//Четвертая власть. 2001. № 1-2. С. 46-47.

2 Не секрет, что ст. 144 УК РФ на сегодняшний день представляет собой, так называемый «мертвый состав». По состоянию, например, на июнь-июль 2002 года в УВД Ханты- Мансийского автономного округа не зарегистрировано ни одного случая возбуждения уголовного дела по данной статье (или по ст. 140 УК РСФСР), и даже случаев поступления заявления о возбуждении соответствующего уголовного дела.

4

Следственная и судебная практика свидетельствуют о значительных сложностях, с которыми приходится сталкиваться правоохранительным органам при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений данного вида. Это обусловлено невысоким профессиональным уровнем следователей и судей, работающих в этой области, отсутствием серьезных научных разработок проблем тактики и методики раскрытия и расследования преступлений данного вида, недостаточным использованием в этой работе специальных познаний и активным противодействием расследованию со стороны не только криминальных элементов, но и руководителей различных структур. Сказанное подтверждается результатами интервьюирования, согласно которым 100% опрошенных в ходе диссертационного исследования следователей городских и районных прокуратур Ханты-Мансийского автономного округа отметили, что не имеют в своем распоряжении никаких материалов обобщения следственной или судебной практики либо научных трудов по расследованию подобного рода преступлений. Аналогичная картина наблюдается и в других районах и автономных округах Крайнего севера.

В то же время сложившаяся в стране реальная ситуация в области деятельности средств массовой информации настоятельно требует рассмотрения данного вопроса с позиций криминалистики, уголовного права и процесса, оперативно- розыскной деятельности с целью разработки конкретных предложений и практических рекомендаций по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений данного вида.

В этой связи следует признать, что избранная для исследования тема весьма актуальна, причем не только в теоретическом, научном, но и в практическом отношениях, для следственной и судебной практики.

Степень разработанности темы исследования. Проведенное диссертационное исследование показало, что нет ни одной монографической работы, посвященной проблемам выявления, расследования, раскрытия и предупреждения фактов
воспрепятствования законной профессиональной

5 деятельности журналистов. Высказанные в немногочисленных работах в этой области положения (Пастухов М. «СМИ в Беларуси: свободы остается все меньше» Минск, 1999; его же «СМИ в Беларуси: нетипичная ситуация». Минск, 1997; Пастухов М., Топорашев Ю. «Выборы 2001: хроника нарушений законодательства о средствах массовой информации». Минск, 2001 и др.) носят общий характер, зачастую они фрагментарны, не всегда достаточно апробированы на практике и поэтому не могут служить достаточно прочной базой для создания теоретической основы и выработки на этой основе практических рекомендаций по расследованию и судебному разбирательству дел о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов.

Это не означает, что отсутствовала всякая научная основа для решения задач, которые поставил перед собой диссертант. Отдельные аспекты данной проблемы нашли отражение в трудах Т.В. Аверьяновой, Р.С Белкина, И.А. Возгрина, Т.С. Волчецкой, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Г.Л. Грановского, Л.Я. Драпкина, А.Н. Колесниченко, Ю.Г. Корухова, A.M. Кустова, СП. Митричева, И.А. Николайчука, В.А. Образцова, И.Ф. Пантелеева, И.А. Попова, Н.А. Селиванова, Л.А. Сергеева, В.Г. Танасевича, А.А. Хмырова, Н.П. Яблокова и многих других авторов. Следует отметить, что в работах указанных авторов в основном рассматривались проблемные вопросы теории и методологии криминалистики, особенности тактики и методики расследования различных видов преступлений. Однако, такие понятия и категории, как криминалистическая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, типичные следственные ситуации, возникающие при расследовании данного вида преступлений, и тактика проведения отдельных следственных действий как на первоначальном и последующих этапах, так и в условиях неочевидности
и т.д.,

6

послужившие основой проводимого диссертантом исследования, в них не рассматривались.

В специальной литературе уделялось внимание и отдельным вопросам уголовно-правовой характеристики рассматриваемого преступления. Проводя анализ уголовно-правовых признаков воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, мы обращались к работам А.И. Бойко, Н.И. Ветрова, И.Я. Козаченко, В.М. Лебедева, Ю.И. Ляпунова, А.В. Наумова, З.А. Незнамовой, В.А. Никонова, П.Н. Панченко и других.

В то же время следует признать, что избранная нами тема диссертационного исследования входит в число наименее разработанных. С сожалением приходится констатировать, что практика установления признаков воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов носит бессистемный характер, не включает общие приемы установления и доказывания совершения данного преступления. Отсутствуют и практические рекомендации по оперированию фактами принуждения журналистов к распространению либо отказу от распространения информации, с которыми приходится сталкиваться правоохранительным органам в процессе расследования данного вида преступлений. Изучение же и анализ литературы и различных теоретических разработок в этой области показывают, что не только на практике, но и в теории имеется немало вопросов, остающихся неисследованными и требующих своего решения.

Предмет и объект исследования. В качестве предмета диссертационного исследования выступают объективные закономерности умышленной деятельности различных субъектов по воспрепятствованию законной профессиональной деятельности журналистов, а также закономерности деятельности субъектов правоохранительных органов по расследованию преступлений данного вида.

Объектом исследования является теория и практика законной и незаконной профессиональной журналисткой деятельности и деятельности

7 по расследованию преступлений в этой области. Исследовались также характеристика и признаки принуждения журналистов к распространению либо отказу от распространения информации, признаки воспрепятствования этой деятельности.

Цели и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является изучение фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, системный анализ законодательства о средствах массовой информации, комплексное изучение уголовного, уголовно-процессуального законодательства, следственной практики и разработка на этой основе рекомендаций по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений данного вида.

Целью исследования было также определение всех правовых последствий установления фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов и их использование в доказывании.

Названная цель обусловила постановку следующих задач:

выявить и изучить проблемные вопросы законодательства, регулирующего свободу массовой информации и журналистскую деятельность в Российской Федерации. Обосновать и выработать предложения по решению данных вопросов;

  • сформулировать авторские определения некоторых понятий, играющих основополагающую роль в дальнейшей разработке практических рекомендаций правоохранительным органам;
  • проанализировать уголовное законодательство, охраняющее законные права и интересы лиц, занимающихся профессиональной журналисткой деятельностью, и внести предложения по совершенствованию ст. 144 УК РФ;
  • изучить материалы следственной практики и научные основы методики расследования фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов;

8

  • выдвинуть обоснованные предложения по оптимизации процесса расследования и раскрытия преступлений данной категории;

разработать практические рекомендации по расследованию преступлений данного вида.

Методология и методика исследования. В основу диссертационного исследования положен метод диалектического материализма и базирующиеся не нем общенаучные методы эмпирического и теоретического познания: историко- правовой, сравнительно-правовой, системно-структурный, статистический, социологический (анкетирование, опрос, интервьюирование) и др.

В работе нашел свое применение метод исторической оценки советского и российского законодательства о средствах массовой информации, а также уголовного и уголовно-процессуального закона. Сравнительному анализу подвергаются нормы международного и отечественного права, регламентирующие свободу слова, демократические принципы информационного обмена и статус представителя прессы. Методом нормативно-догматического характера исследуются соответствующие положения Конституции Российской Федерации; Федеральных законов и Постановлений Правительства Российской Федерации; Указов Президента России, действующего уголовного и уголовно- процессуального законов, а также закона «Об ОРД», Постановлений Пленумов Верховного Суда России, приказов и инструкций Министра внутренних дел России, министерств и ведомств, относящиеся к теме исследования.

При обосновании собственных теоретических выводов и практических рекомендаций использовались достижения научных исследований большого числа советских и российских ученых в области криминалистики, уголовного права и процесса, теории оперативно-розыскной деятельности, криминологии и др., в том числе разработчиков законодательства о СМИ. Однако следует отметить, что используемые для диссертационного исследования теоретические работы не касались существенных аспектов

9 установления и использования в доказывании фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов.

Эмпирическая база исследования. В ходе проведенного исследования собран и интерпретирован значительный эмпирический материал. В работе отражены данные статистики конфликтов с участием средств массовой информации, обобщения и анализ проблемных аспектов журналисткой деятельности, проведенных Российским союзом журналистов и Фондом защиты гласности. Кроме того, диссертантом осуществлено анкетирование и интервьюирование 237 практических работников -следователей прокуратуры городов Сургута, Ханты- Мансийска, Нижневартовска, Нефтеюганска, Когалыма, Радужного, Ноябрьска, Мегиона, Лангепаса, прокуратуры Сургутского и Нижневартовского районов, а также прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа по актуальным вопросам расследования преступлений, предусмотренных ст. 144 УК РФ. При написании работы был использован и личный опыт диссертанта в качестве юристконсульта в редакции газеты «Новый Город».

Все это позволило проанализировать и оценить современное состояние использования данных криминалистической науки по установлению и доказыванию фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов; выявить существующие резервы в этой области; определить, что влияет на эффективность использования возможностей установления и доказывания данных фактов и что необходимо сделать для улучшения этой работы; способствовало обоснованию сделанных выводов и предложенных рекомендаций.

Научная новизна. В отсутствие других научных работ по расследованию фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, большинство выдвигаемых предложений и рекомендаций отличаются определенной научной новизной.

С учетом мнения ведущих ученых и на основе данных повседневной журналисткой практики впервые предпринята попытка подробного

10 исследования криминалистической и уголовно-правовой характеристики принуждения журналистов к распространению либо отказу от распространения информации. В диссертации также впервые приводится анализ признаков незаконной профессиональной деятельности журналистов, составляющих «виктимологический» аспект преступления.

До настоящего момента в научной литературе не уделялось внимания особенностям расследования дел о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов. Восполняя этот пробел, в диссертации описаны типичные следственные ситуации, которые могут возникнуть на первоначальном этапе расследования, содержание и характер которых определяются рассматриваемыми в работе индивидуальными особенностями принуждения; предлагается перечень следственных версий для составления первоначального версионного плана по расследуемому делу. На основе современных достижений криминалистики исследуются тактические приемы проведения ключевых следственных действий, таких как допрос и очная ставка с участием подозреваемого (обвиняемого) и потерпевшего.

В диссертации рассматриваются также способы получения оперативной информации специфического содержания, а также процессуальный порядок и перспективы ее использования в процессе расследования фактов воспрепятствования. Применительно к специфике содержания доказательственной информации по уголовным делам данной категории, впервые исследуются возможности и особенности применения специальных познаний для получения, исследования и процессуального закрепления таких данных.

Основные положения, выносимые на защиту:

  • авторское определение понятий «средства массовой информации», «журналист», «профессиональная деятельность журналиста» с точки зрения их законодательного регулирования;

11

  • принципы государственного регулирования деятельности электронных средств массовой информации в Сети Интернет. Интернет, как явление, охватывающее чрезвычайно широкий круг общественных отношений, нуждается в обосновании и разработке собственной отрасли законодательства. Положения данной отрасли должны строиться на базе единого понятийного аппарата, который не допускал бы двусмысленности в толковании тех или определений;
  • обоснование необходимости включения журналиста в перечень лиц, обладающих свидетельским иммунитетом по уголовным делам определенной категории для обеспечения неукоснительного соблюдения правил обращения с конфиденциальной информацией для чего: а) изменить описание признаков объективной стороны воспрепятствования (не ограничиваясь принуждением к распространению либо к отказу от распространения информации); б) дополнить ст. 144 УК РФ частью третьей, предусматривающей ответственность за особо квалифицированное воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов;
  • признаки скрытых форм принуждения журналистов к распространению либо отказу от распространения какой-либо информации; обстоятельства, способствующие совершению таких преступных действий, а также факторы, обуславливающие «незаконную журналистскую деятельность»;

  • перечень признаков виктимного (в том числе провоцирующего) поведения и неправомерной (в том числе преступной) деятельности журналистов, а также признаков инсценировки в случаях очевидного и скрытого принуждения журналистов к отказу или распространению информации;

  • состав и содержание элементов криминалистической характеристики воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов;

  • перечень типичных следственных ситуаций, характеризующих начальный этап расследования воспрепятствования, а также первоначальных

12 следственных версий, вьщвигаемых с учетом различных обстоятельств события преступления и лиц, подозреваемых в его совершении;

  • способы получения оперативной информации о совершенном преступлении по воспрепятствованию законной профессиональной деятельности журналистов; рекомендации по ее процессуальному закреплению;

  • криминалистические рекомендации по тактике проведения наиболее значимых и эффективных следственных действий по данному виду преступлений - допроса и очной ставки,
  • особенности использования результатов экспертиз, способствующих установлению фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, в процессе доказывания.
  • практические рекомендации по методике расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в диссертации выводы, предложения и рекомендации вносят определенный вклад в криминалистическую тактику и методику. В совокупности теоретические положения и выводы диссертации расширяют и углубляют концепцию использования достижений науки и техники в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, могут стимулировать дальнейшие теоретические изыскания в криминалистике и судебной экспертизе, уголовном праве и процессе, оперативно-розыскной деятельности.

Практическая значимость представленного исследования определяется, прежде всего, его направленностью на совершенствование деятельности по раскрытию и расследованию преступлений с учетом широкого использования возможностей науки и техники. Этому, в конечном счете, подчинены все теоретические положения, на базе которых в диссертационном исследовании уделено значительное внимание разработке

13 конкретных рекомендаций и предложений, направленных на повышение эффективности борьбы с преступлениями данной категории.

Применительно к предмету .-и-е-зяедования в диссертации сформулированы основные положения, призванные скорректировать правоприменительную деятельность вообще и следственную практику в частности, по защите конституционных прав и свобод граждан, укреплению системы государственных гарантий свободы слова, мнения и массовой информации в Российской Федерации. Кроме того, сделанные по результатам диссертационного исследования выводы и рекомендации, способствуют углублению и систематизации научного знания в области криминалистической тактики и методики, что позволит повысить результативность раскрытия и расследования преступлений, связанных с воспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналистов, сделать более доступной объективную оценку фактов воспрепятствования на следствии и в суде.

Содержащиеся в работе теоретические положения и практические рекомендации могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях в области защиты прав журналиста и деятельности российских средств массовой информации, а также при подготовке учебных программ, пособий и иных материалов в учебных и научно-исследовательских целях, послужат надежным теоретическим и методическим материалом в учебном процессе высших и средних специальных учебных заведений юридического профиля, в системе первоначальной подготовки, повышения квалификации и специализации следователей, начальников следственных подразделений, судей по курсам «Криминалистика», «Уголовный процесс», «Основы оперативно-розыскной деятельности». Кроме того, предложения автора могут быть использованы в законотворческой работе по совершенствованию уголовного, уголовно- процессуального законодательства, законодательства о СМИ, при подготовке разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

14 Обоснованность и достоверность научно-практических выводов и предложений, содержащихся в диссертации, обусловлены методологией исследования, комплексным подходом к изучению практики деятельности правоохранительных органов, эмпирическим материалом. Объединение различных методов позволило всесторонне изучить исследуемые проблемы, находящиеся на стыке криминалистики, уголовного права и процесса, оперативно-розыскной деятельности, произвести всесторонний анализ, обосновать сделанные выводы и предложения.

Достоверность результатов диссертационного исследования определяется также использованным в работе эмпирическим материалом и результатами анализа статистической и конкретной информации о тактике и методике расследования преступлений по установлению фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты и выводы проведенного исследования получили апробацию в процессе обсуждения на кафедре уголовно- правовых дисциплин и криминалистики Сургутского государственного университета (г. Сургут, 2000 г.), а также на Криминалистических чтениях кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России (г. Москва, 2001г.), где получили положительную оценку. Наиболее значимые положения и выводы автора изложены в шести научных статьях, опубликованных в научно-практических сборниках, а также в фондовых лекциях Сургутского государственного университета по учебным курсам.

Ключевые положения данного исследования используются при обучении студентов юридического факультета Сургутского

государственного университета по дисциплинам «Криминалистика» (в разделах: «тактика», «методика»), «Основы оперативно-розыскной деятельности», «Расследование отдельных видов преступлений».

Практические рекомендации, сформулированные по результатам диссертационного исследования, были внедрены и нашли свое применение в

15 практической деятельности УВД города Сургута и Сургутского района, прокуратуры города Сургута и Сургутского района, правоохранительных органов Ханты-Мансийского автономного округа.

Структура диссертации. Структура диссертации обусловлена целью, задачами и логикой проведенного исследования. Диссертация включает введение, две главы, состоящие из восьми параграфов, заключение и список использованной литературы.

16

ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЯ ЗАКОННОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТОВ

§1.1. Правовые основы деятельности средств массовой информации

Эффективное расследование и раскрытие воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов невозможно, на наш взгляд, при отсутствии четкого представления о правовых основах деятельности российских средств массовой информации и отечественной журналистики. Мы считаем, что и следователь, которому поручено следствие по делу, и суд, выносящий по нему приговор, должны разбираться хотя бы в основных понятиях и принципах, на которых строится журналистская деятельность в России, а также быть в курсе ее актуальных проблем. Тому есть немало причин, в частности, большие сложности на практике связаны с терминологическим аппаратом, которые ниже будут нами рассмотрены. Поскольку работа журналиста всегда неразрывно связана с деятельностью того или иного средства массовой информации, необходимо рассмотреть нормативное регулирование такой деятельности.

Конституция Российской Федерации впервые без всяких условий (в отличие от прежних редакций Основного закона
государства1),

Конституция РСФСР 1918 года и ее редакция 1925 года, декларируют свободу слова и печати при условии «освобождения от капитала» (Конституция РСФСР, принята на заседании V Всероссийского Съезда Советов 10 июля 1918 года, ст. 14; Конституция РСФРС, утверждена Постановлением XII Всероссийского Съезда Советов от 11 мая 1925 года, ст.5.). Статья 125 Конституции СССР подчиняет провозглашаемые свободы слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций цели «укрепления социалистического строя» (Конституция (Основной закон) СССР, утверждена Постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза ССР от 5 декабря 1936 года.). Аналогичны ей ст. 129 Конституции РСФСР 1937 года (Конституция РСФСР, утверждена Постановлением Чрезвычайного XVII Всероссийского Съезда Советов от 21 января 1937 года), а также положения Конституции СССР 1977 года и Конституции РСФСР 1978 года (Конституция СССР, принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года; Конституция РСФСР, принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета РСФСР девятого созыва 12 апреля 1978 года).

17 провозглашает свободу массовой информации, свободу мысли,
слова, выражения своего мнения, свободу информации и запрещает
цензуру1. Данные принципы развиваются в российском отраслевом законодательстве.

Отметим, что вся система российского законодательства о средствах массовой информации с момента принятия в 1991 году Закона РФ «О средствах массовой информации» переживает процесс бурного развития, незавершенность которого выражается уже в том, что непосредственно в самом Законе о СМИ говорится о необходимости его дополнения специальными нормами, регулирующими иные аспекты деятельности СМИ в России, в том числе, непосредственно касающиеся темы нашего исследования: защиту чести, достоинства, здоровья, жизни и имущества журналиста (ч.4 ст. 49); конкретизацию мер ответственности за ущемление свободы массовой информации (ст. 58); основания и порядок привлечения к ответственности за злоупотребление свободой массовой информации (ст. 59); ответственность за иные нарушения законодательства о СМИ (ст. 60 Закона о СМИ).

При этом, по мнению авторитетных ученых, развитие отечественной системы законодательства о СМИ имеет тенденцию к дальнейшему ограничению свободы массовой информации и укреплению государственного контроля в этой области3. За последние десять лет был также принят целый ряд нормативных актов, регулирующих как правовой режим информации , так и отдельные аспекты деятельности средств массовой информации5.

1 Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с изм. от 09.06.2001) // Российская газета. № 237 от 25.12.1993. Ст. 29.

2 ФЗ РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 N 2124-1(ред. от 04.08.2001) // Ведомости СНД и ВС РФ. 13.02.1992. N 7. С. 300. Далее - Закон о СМИ.

Федотов М. А. «Вооруженный нейтралитет» при абсолютном невмешательстве государства в дела СМИ // Вестник. 1997. № 7.

4 Закон РФ «О государственной тайне» N 5485-1 от 21.07.1993; Закон РФ «Об информации, информатизации и защите информации» № 24-ФЗ от 20.02.1995; Закон РФ «Об участии в международном информационном обмене» № 85-ФЗ от 04.07.1996.

5 Закон РФ «Об обязательном экземпляре документов» № 77-ФЗ от 29.12.1994; Закон РФ «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных

18

Среди первоочередных, но так и не реализованных задач законодателя -принятие закона о телерадиовещании, о доступе к информации, о персональных данных, о коммерческой тайне и многих других. В то же время, среди «избыточных», на наш взгляд, нормативных актов, пытающихся регулировать те общественные отношения, которые в этом не нуждаются, можно обнаружить законопроекты: «О Высшем Совете по защите нравственности телевизионного вещания и радиовещания в Российской Федерации», «О государственном регулировании и контроле оборота продукции сексуального характера», «О государственном управлении и поддержке Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании» и др.1. По нашему мнению, эти законопроекты основаны на смешении правовых и этических норм, и во многом противоречат Европейской Конвенции о защите прав человека и Конституции России.

В новый КоАП РФ включены положения, касающиеся деятельности средств массовой информации (ст. ст. 5.5., 5.6., 5.17., 5.25, 13.21., 13.22), в том числе ст. 13.15. «Злоупотребление свободой массовой информации» и 13.16. «Воспрепятствование распространению продукции средства массовой информации». В российском уголовном законе закреплена норма, предусматривающая ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста ст. 144 УК РФ (преемница ст. 140.1 УК РСФСР).

На уровне субъектов федерации также принимаются соответствующие нормативные акты: законы (Кабардино-Балкария, ХМАО, Чувашская Республика)
и даже кодексы о средствах массовой информации

средствах массовой информации» № 7-ФЗ от 13.01.1995; Закон РФ «О связи» № 15-ФЗ от 16.02.1995; Закон РФ «О рекламе» № 108-ФЗ от 18.07.1995; Закон РФ «Об экономической поддержке районных (городских) газет» № 177-ФЗ от 24.11.1995; Закон РФ «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» № 191-ФЗ от 01.12.1995; Закон РФ «О таможенном тарифе» № 25-ФЗ от 05.02.1997; Закон РФ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» № 124-ФЗ от 19.09.1997. Заключена в Риме 04.11.1950//Бюллетень международных договоров. N 3. 2001.

19 (Башкортостан). Зачастую, в сравнении с федеральным законодательством, они неправомерно сужают комплекс прав журналистов и в той или иной мере способствуют ущемлению свободы массовой информации. Кроме этого, подписан и ряд соответствующих договоров между субъектами Российской Федерации, к примеру, Соглашение о сотрудничестве в области СМИ, издательской деятельности, книгораспространения и полиграфии, подписанное 15.06.1995 представителями восемнадцати субъектов РФ.

По вопросам деятельности СМИ имеется и ряд актов, изданных Президентом России1.

Среди актов Верховного Суда наиболее важное значение имеет Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 18.08.1992 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Необходимо упомянуть Постановление Пленума Верховного Суда № 5 от 27.04.1993 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону» и № 10 от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда». Важное значение для правоприменителя, обращающегося к судебной практике, имеет также Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума

1 Указ Президента РФ № 69 от 21.08.1991 «О средствах массовой информации в РСФСР»; Указы Президента о назначении министров печати и массовой информации РСФСР

(№ 182 от 10.11.1991), министров РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации (№ 905 от 18.05.2000; № 886 от 06.06.1999 и др.); «Об освещении событий в районе чрезвычайного положения средствами массовой информации» № 1349 от 11.11.1992; «О защите свободы массовой информации», № 376 от 20.03.1993; «О совершенствовании государственного управления в сфере массовой информации» № 2255 от 22.12.1993 с изменениями, внесенными Указом Президента РФ № 436 от 06.04.1999; Письмо Президента РФ от 26.05.1997 «О проекте федерального закона о внесении изменений и дополнений в УК РСФСР, УПК РСФСР, КоАП РСФСР, Закон РФ «О средствах массовой информации»; Указ Президента РФ № 511 от 08.05.1998 «О совершенствовании работы государственных электронных средств массовой информации» и др.

20 Верховного Суда РФ» № 6 от 25.04.1995 и № 19 от 25.05.2000. Кроме этого в России существует Судебная палата по информационным
спорам при Президенте Российской Федерации (СПИС), самостоятельной деятельности она не ведет.

В Ханты-Мансийском автономном округе Российской Федерации региональную нормативную базу деятельности СМИ до недавнего времени составлял Закон ХМАО «О средствах массовой информации» № 8-03 от 20.03.1996 с изменениями и дополнениями, внесенными Законами ХМАО № 14-оз от 14.02.1997 . Однако, многие положения данного закона противоречили федеральному законодательству и не могли быть применены на практике, что отмечали и некоторые авторы2. По этой причине его действие на территории ХМАО «…до приведения их в соответствие с нормами федерального законодательства…» было отменено .

Перед тем, как перейти к исследованию правовых основ и содержания журналисткой деятельности, необходимо уделить внимание соответствующему терминологическому аппарату и рассмотреть основные понятия, его составляющие.

Важнейшее значение имеет правильное уяснение понятия «средство массовой информации», которое является обязательным элементом определения журналиста, данного в законе. Для применения ст. 144 УК РФ необходимо установить, что противоправные действия осуществлялись именно в отношении журналиста - только в этом случае состав преступления, предусмотренного данной статьей, можно считать выполненным. Значит,

1 Собрание законодательства Ханты-Мансийского автономного округа. 1998. №5.

Федотов М.А. Кредо и кодекс власти: обновление политики российского президентства / Тюмень-Москва. 1996. С. 184-195.

3 Ст. 1 Закона ХМАО № З-оз от 13.02.2001 «Об отмене законов Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации», «О внесении дополнения в статью 23 Закона Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации», «О внесении изменений в Закон Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации»//Собрание законодательства Ханты- Мансийского автономного округа. 1998. № 5.

21 правильное толкование данного понятия имеет определяющее значение для правоприменительной практики.

Средство массовой информации это (достаточно абстрактная) «форма периодического распространения массовой информации». Юридическим или физическим лицом (а равно их объединением) может быть только редакция СМИ, наделяемая всеми необходимыми для этого признаками (ст. 18, 48 ГК РФ). Под средством же массовой информации закон понимает периодическое печатное издание (газету, журнал, альманах, бюллетень и т.д.), радио-, теле-, видеопрограмму, кинохроникальную программу, иную форму периодического распространения массовой информации. Сама массовая информация состоит из предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (ст. 2 Закона о СМИ).

Согласно ст. 8, 60 Закона о СМИ (ст. 13.21 КоАП РФ), средство массовой информации может осуществлять свою деятельность исключительно после государственной регистрации в Министерстве РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций (МПТС). Документом, подтверждающим факт регистрации СМИ, является соответствующее свидетельство1.

Необходимо помнить, что средство массовой информации может распространяться лишь в пределах одного учреждения (организации или предприятия), поэтому такой, к примеру, аргумент, как: «это не газета в полном смысле этого слова» со стороны лиц, принуждавших сотрудника редакций такого СМИ, не может служить основанием для освобождения их от уголовной ответственности.

Для лица, расследующего факт воспрепятствования, исключительно важно иметь четкое представление о том, кто такой журналист и каково содержание его правового статуса. Закон гласит, что журналист - это лицо, в

1 Исключение составляют только «малые» СМИ - тиражом менее 1000 экземпляров либо предназначенные для опубликования актов, издаваемых органами власти (ст. 8 Закона о СМИ).

22 обязанности которого входит сбор, редактирование, подготовка сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации (ст. 2 Закона о СМИ). Следовательно, статус журналиста может присваиваться сотрудникам редакций: с момента заключения трудового договора (контракта), согласно ст. 15 КЗоТ РФ; с момента заключения гражданско-правового договора (ст. 702, 779 ГК РФ); с момента выдачи ему иного документа, которым редакция уполномочивает данное лицо осуществлять вышеперечисленные действия в ее интересах.

Профессиональный статус журналиста распространяется также на: штатных сотрудников редакций, выполняющих те же действия для редакции многотиражных газет и других средств массовой информации, продукция которых распространяется исключительно в пределах одного предприятия (объединения), организации, учреждения; авторов материалов и сообщений (выполняемых по отдельному поручению редакции), не состоящих с ней в трудовых отношениях, но признаваемых ею своими внештатными авторами или корреспондентами (ст. 52 Закона о СМИ); иностранных корреспондентов, аккредитованных в Российской Федерации независимо от их гражданства (ст. 55 Закона о СМИ).

Факт заключения трудового договора либо момент, установленный в договоре возмездного оказания услуг, выдача поручения на выполнение задания редакции - как основания приобретения соответствующего статуса, могут быть проверены путем истребования (в порядке ст. 140 УПК РФ) у редакции справки о трудовой деятельности лица, в отношении которого были совершены действия, подпадающие под признаки воспрепятствования.

Следует учитывать, что законодательство о средствах массовой информации не ставит осуществление журналистом своих полномочий в зависимость от наличия у него соответствующего удостоверения. Ст. 49 Закона о СМИ обязывает журналиста такой документ предъявить, но ничего не говорит о последствиях отказа это сделать. Одновременно, ст. 1, 39 и 47 Закона, регламентирующие порядок поиска и получения информации, не

23 позволяют ограничивать права журналиста из-за отсутствия такого удостоверения, в том числе и потому, что Конституция РФ распространяет право на информацию абсолютно на всех граждан. К сожалению, практика идет по иному пути. Как правило, при всяком обращении с запросом информации у журналиста в ответ сначала запрашивают удостоверение. При его отсутствии или невозможности предоставить (например, при устном запросе по телефону), несмотря на прямое указание Основного закона государства и ст. 39 Закона о СМИ, отказывают в предоставлении информации.

Этому во многом способствует такое, на наш взгляд, упущение законодателя, как отсутствие закрепленных в законе четких требований к оформлению такого удостоверения. Часто конфликтная ситуация складывается в случае нахождения журналиста на особо охраняемой территории, доступ на которую временно ограничен, (например, на месте чрезвычайного происшествия) без предварительного согласования. С одной стороны, ведение видеозаписи или трансляция в прямой эфир работы специальных служб - пожарной охраны, иных подразделений МЧС, МВД, ГАИ, как и требование от должностных лиц прокомментировать или предоставить информацию о происшествии, не может осуществляться без оперативного удостоверения журналистом своих полномочий. С другой стороны, необоснованное удаление с места происшествия, требование выключить камеру или иное принуждение журналиста, уже могут содержать признаки уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 144 УК РФ.

Пытаясь избежать подобной ситуации, редакции средств массовой информации снабжают своих сотрудников удостоверениями собственного образца. Как правило, они содержат указание «ПРЕССА», фамилию и инициалы журналиста, логотип (фирменный знак) и название СМИ, а также подпись главного редактора и печать редакции. В то же время, данное лицо в самом удостоверении может называться по-разному. Несмотря на то, что диспозиция ст. 144 УК РФ указывает в качестве предмета преступления

24 профессиональную деятельность именно журналиста, положения уголовного и специального законодательства не дают четкого представления о том, как соотносятся термин «журналист» с терминами: «внештатный журналист», «корреспондент», «внештатный корреспондент», «репортер»,

«фотокорреспондент», «видеоператор», «корреспондент иностранного средства массовой информации», «политический обозреватель», «аналитик», «ведущий» (программы) и др. Это обстоятельство, при отсутствии в законе описания вида и обязательных реквизитов удостоверения, не позволяет однозначно говорить как о недействительности предъявленного журналистом документа, так и о его убедительности. Между тем, в одной ситуации это вполне может стать причиной воспрепятствования, а, в другой, послужить «лазейкой», которой лицо попытается воспользоваться на предварительном следствии или в суде, утверждая, что предъявленное удостоверение не могло подтвердить журналистский статус потерпевшего.

Уточним, что корреспондент (от французского «correspondant» и латинского «correspondere» - отвечать, осведомлять) - это лицо, являющееся автором корреспонденции в газете или журнале1, сотрудник средства массовой информации, сообщающий о конкретных ситуациях и фактах, автор сообщений о текущих событиях . Законодательство Российской Федерации не содержит определения понятия «корреспондент», применяя его, тем не менее, в качестве синонима понятия «журналист» .

Следовательно, «внештатного корреспондента» мы можем определить как лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации и по ее уполномочию. «Внештатный» в

Малый толковый словарь/Русский Язык. -М., 1993. С. 214. 2 Современный словарь иностранных слов. -М., 1993. Русский Язык. С.313 - 314.

Правила аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории РФ (утв. Постановлением Правительства РФ «Об утверждении правил аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории РФ» №1055 от 13.09.1994, в ред. Постановления № 899 от 04.08.99).

25 данном случае означает, что данное лицо не является штатным сотрудником редакции, но может уполномочиваться ею для выполнения отдельных поручений по подготовке материалов и сообщений о каких- либо явлениях общественной жизни. Судя по всему, отношения между редакцией и таким лицом должны строиться на основе договоров гражданско-правового характера. Однако снова возникает вопрос об удостоверении такого «уполномочия». Видимо, единственным выходом из такой ситуации будет наличие какого-либо документа, выданного редакцией и свидетельствующего о том, что данное лицо выполняет ее задание.

Несколько сложнее обстоит дело, если внештатный корреспондент заранее не получил какое-либо задание, а действовал в соответствии с условиями неожиданно сложившейся обстановки. Речь идет о действиях журналиста, когда он не имел возможности заблаговременно запросить редакцию о необходимости своих услуг и получить какие-либо документы, но справедливо полагал, что при наличии такой возможности обязательно получил бы соответствующее поручение. Это возможно в условиях каких-либо чрезвычайных обстоятельств - стихийных бедствий, катастроф, свидетелем которых он явился. Здесь спасти ситуацию может только удостоверение редакции, выданное ему заранее и следователю предстоит убедиться, что такое удостоверение журналистом было предъявлено, а все последующие действия виновное лицо выполняло, заведомо зная, что препятствует, тем самым, законной профессиональной деятельности журналиста. Эти обстоятельства можно установить во время допроса потерпевшего, свидетелей и подозреваемого (обвиняемого), а также путем просмотра (прослушивания) материалов, которые удалось подготовить журналисту.

«Специальный корреспондент» - это журналист, выполняющий специальное поручение редакции по освещению какого-то конкретного события. Специальный корреспондент иностранного средства
массовой

26 информации должен иметь соответствующую карточку, трехмесячный срок действия которой может продлеваться до шести месяцев1.

«Репортер» - (от английского «report» - доклад, сообщение) это работник прессы, радио, телевидения, занимающийся сбором информации о текущих событиях местной жизни . Законодательство о средствах массовой информации также не содержит определения данного термина. Поэтому, логично предположить, что данный термин определяет только особенности жанра, в котором работает журналист, к примеру, городской газеты. Таким образом, репортер это сотрудник редакции - журналист, в повседневные обязанности которого входит оперативное освещение в средстве массовой информации событий, как правило, локального масштаба. Для удостоверения своих прав, закрепленных в ст. 47 Закона о СМИ, лицу, представляющемуся репортером, также необходимо иметь соответствующий документ, выданный ему редакцией, по заданию которой он вступает в отношения с представителями госорганов, должностных лиц, представителями предприятий, учреждений и организаций.

Понятия «фотокорреспондент», «фоторепортер», «видеоператор», «радиокорреспондент», «радиорепортер» также являются синонимами термина «журналист». Он, в свою очередь, может совмещать функции и корреспондента, и видеоператора, и фоторепортера. Чаще всего, роли технического оператора, производящего фиксацию обстановки с помощью технических средств и корреспондента разделены: для сбора материала, создания видеосюжета или телерепортажа на место обычно выезжает группа минимум из двух человек.

Кроме того, даже если оператор технических средств не берет интервью и не комментирует происходящее, не готовит текст для сюжета, а только фиксирует окружающую обстановку, а затем передает
отснятый

1 Правила аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории Российской Федерации (в ред. Постановления Правительства РФ N 899 от 04.08.99).

2 Современный словарь иностранных слов. -М, 1993. Русский Язык. С.505.

27 (записанный) материал в редакцию, по заданию которой он работал, то такое лицо тоже подходит под определение журналиста, согласно п. 10 ст.2 Закона о СМИ, поскольку закон не конкретизирует содержание «редактирования, сбора или подготовки сообщений или материалов». Поэтому противодействие законным профессиональным действиям технического персонала, работающего в одиночку или в составе журналистской группы, по нашему мнению, также необходимо квалифицировать по ст. 144 УК РФ.

Журналист, пользующийся всеми предоставленными ему правами, может выступать и в качестве ведущего радио- или телепрограммы, называться «политическим обозревателем», «комментатором» и так далее. Главное, что необходимо установить следователю, это соответствие выполняемых данным лицом функций, предусмотренным п. 10 ст. 2 Закона о СМИ.

Если речь идет о лице, возглавляющем средство массовой информации, то необходимо иметь в виду, что закон различает понятия главного редактора и журналиста (при этом второе намного шире и поглощает первое). На практике редакторы средств массовой информации принимают самое активное участие в подготовке сообщений и материалов - кроме дачи разрешения транслировать, подписывать в печать: путем «редакторской правки», дачи указаний, поручений сотрудникам редакции, окончательного утверждения представленного ими материала, а также подготовки и публикации собственных статей, заметок, комментариев, резюме. Очень часто они выступают авторами публикаций в «колонке редактора» и т.д. Поэтому, при совершении действий, предусмотренных ст. 144 УК РФ в отношении главного редактора, его следует рассматривать именно в качестве журналиста средства массовой информации.

«Иностранный корреспондент» - это лицо, занимающееся сбором, редактированием, подготовкой материалов и сообщений по заданию редакции иностранного средства массовой информации. Иностранное средство массовой информации - не имеющее регистрации в Российской

28 Федерации, и не имеющее места постоянного пребывания учредителя или редакции в ее пределах, а равно финансируемое иностранными государствами, юридическими лицами или гражданами1. В качестве корреспондента иностранного средства массовой информации могут выступать (и получать соответствующую аккредитацию): а) журналисты, вне зависимости от гражданства; б) иные представители средств массовой информации. В качестве специальных корреспондентов: а) журналисты, вне зависимости от гражданства, прибывшие в Россию по заданию своей редакции освещать отдельные события; б) журналисты, прибывшие с той же целью для подмены по тем или иным причинам, своих коллег. Однако данные лица имеют удостоверение иностранного корреспондента, срок действия которого - до двух лет ‘.

В любом случае, какие бы узкие по содержанию функции не были поручены сотруднику редакции средства массовой информации, какую бы правовую природу не имело его сотрудничество с конкретным СМИ, в целях предупреждения принудительных действий против такого лица, необходимо: руководству средств массовой информации обеспечивать своих сотрудников соответствующими удостоверениями, разработанными (на данный момент) самостоятельно с учетом требований повседневной журналисткой практики к количеству и содержанию реквизитов такого удостоверения, с обязательной пометкой «журналист»; преподавателям учебных заведений в системе правоохранительных органов и руководителям действующих подразделений проводить разъяснительную работу по правилам взаимодействия с представителями средств массовой информации, в том числе по содержанию их правового статуса (прав и обязанностей, предоставленных законодательством о СМИ).

1 Ст. 54 Закона РФ «О средствах массовой информации» №2124-1 от 27.12.1997.

п.п. 6, 11, 12 Правил аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории РФ (утв. Постановление Правительства РФ «Об утверждении правил аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории РФ» от 13.09.1994 №1055, в ред. Постановления от 04.08.99 № 899).

29

Как было отмечено выше, уголовный закон, устанавливая в ст. 144 УК РФ ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста, не раскрывает содержания такой деятельности. Нет такого понятия и в законодательстве о средствах массовой информации. Подобный «пробел» вполне способен стать причиной значительных сложностей в правоприменительной практике.

Разумеется, теоретически понятие законной профессиональной деятельности журналиста можно сформулировать, исходя из анализа правового статуса журналиста. Однако, не ясно какими критериями должны руководствоваться следователь либо судья, выбирая между точками зрения разных ученых на содержание данного понятия, решая вопрос о возможности привлечения виновного к уголовной ответственности. По нашему мнению, во избежание ошибок, следуя бланкетному характеру диспозиции ст. 144 УК РФ, целесообразно официально закрепить термин «профессиональная деятельность журналиста» в соответствующем законодательстве. До тех пор, исходя из анализа положений Конституции РФ, Закона РФ о СМИ и других нормативных актов, мы предлагаем собственное определение.

«Профессиональная деятельность журналиста - это совокупность мероприятий, осуществляемых лицом на возмездной основе с целью подготовки сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, составляющих его должностные (трудовые) обязанности либо обязательства, вытекающие из договорных или иного рода отношений с редакцией средства массовой информации».

Для правильного применения положений уголовного закона необходимо различать понятия «деятельность журналиста» и «журналистская деятельность». Конституция РФ в пункте 4 статьи 29 предоставляет каждому право свободного поиска, получения и распространения информации любым законным способом. Более того, закон не обязывает работников средств массовой информации иметь для этого соответствующее образование. Однако это лишь означает, что любое лицо вправе осуществлять действия,

30 которые составляют профессиональную деятельность журналиста журналистскую деятельность, не имея никакого отношения к СМИ. Другими словами, каждый вправе осуществлять журналистскую деятельность в то самое время, когда официальный статус журналиста, исходя из смысла ст. 1 Закона РФ о СМИ, присваивается только редакцией средства массовой информации и только определенной категории лиц.

Таким образом, различие заключается в том, что если постороннее лицо (не журналист) по собственной инициативе занималось журналистской деятельностью, и в отношении него имело место «воспрепятствование» в смысле ст. 144 УК РФ, то привлечение виновного лица к уголовной ответственности по данной статье в принципе невозможно. В лучшем случае речь может идти о покушении на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста, если имела место, так называемая, «ошибка в объекте». Для этого виновное лицо должно было полагать, что действует в отношении именно представителя средства массовой информации - журналиста и препятствует его законной профессиональной деятельности.

Теперь, когда мы определились с основными понятиями, остановимся на правовых основах журналисткой деятельности в России, которая базируется на следующих основных принципах: свобода мысли, слова, выражения своего мнения; право граждан на информацию; свобода массовой информации.

Положения ст. 29 Конституции РФ действуют в единстве с положениями о признании идеологического и политического многообразия, недопущения установления в качестве государственной или обязательной какой бы то ни было идеологии (ст. 13 Конституции РФ) и соответствуют общепринятым международным стандартам. Аналогичные положения закреплены в иных правовых документах1. Свобода слова в России это

Ст. 18 и 19 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 г.; Ст. 19 Международного пакта о

31 гарантированная государством возможность беспрепятственно выражать свое мнение и свои убеждения по самым различным вопросам общественного, государственного, иного характера посредством устного или печатного слова, на собраниях, митингах, другими законными средствами1. Это означает также недопустимость принуждения к отказу от своих мыслей, мнений, убеждений (ч. 3 ст. 29 Конституции РФ). Данный принцип в полной мере справедлив и в отношении журналиста, как носителя свободы мысли, слова и выражения своего мнения в средствах массовой информации.

Перечисленное теснейшим образом связано со вторым принципом журналисткой деятельности - правом каждого на информацию, в том числе:

свободно искать, получать, передавать и распространять информацию любым законным способом (ч.4 ст. 29 Конституции РФ);

быть осведомленным о фактах и обстоятельствах, создающих угрозу для жизни и здоровья людей (ч.З ст. 41 Конституции РФ);

располагать достоверной информацией о состоянии окружающей среды (ст. 42 Конституции РФ);

право на открытость заседаний палат Федерального Собрания (п. 2 ст. 100) и открытость судопроизводства (п.1 ст. 123 Конституции РФ).

Данный конституционный принцип развивается в положениях соответствующего отраслевого законодательства, например: право граждан на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений, их должностных лиц (ст.
39

гражданских и политических правах, от 16 декабря 1966 г. Ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 № 4812 - VIII; Ст. 9, 10 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» Рим, 4 ноября 1950 г. (в ред. Протокола от 1.05.1994). Подвисана Россией 28.02.1996, введена в действие Федеральным законом № 54-ФЗ от 30.03.1998; Ст. 4 Лондонской хартии свободы печати, принята 16-18 января 1987 г. в Лондоне на международной конференции «Голоса свободы», проведенной совместно Комитетом по свободе печати в Мире, международной федерацией издателей газет, международным институтом прессы и т.д.; Ст. 11 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (Минск, 26 мая 1995г.), ратифицирована Россией Федеральным законом №163-Ф3 от 04.11.1995 и др. международных нормативных актах. 1 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России / М., Юристь. 1995. С. 203.

32 Закона о СМИ), а также нарушении ими действующего законодательства (Закон РФ «О государственной тайне»1); право граждан быть немедленно извещенными об издании Указа Президента РФ о введении чрезвычайного положения, а также о его содержании (Закон РФ «О чрезвычайном положении») и т.д.

Кроме того, существуют нормы, устанавливающие ответственность за отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 5.39 КоАП РФ); сокрытие или искажение экологической информации (ст. 8.5. КоАП РФ); нарушение иных прав потребителей (14.8 КоАП Ф); отказ гражданину в предоставлении информации (ст. 140 УК РФ); воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ); сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни и здоровья людей (ст. 337 УК РФ) и т.д.

Одновременно существуют и ограничения прав граждан на информацию, определяющие установленные законом границы свободы слова и массовой информации. В статье 29 Конституции, в качестве такого исключения указана только государственная тайна, что в силу принципа прямого действия ее положений (ст. 13), позволяет рассматривать гостайну, как единственное исключение из правила. В то же время, отечественное законодательство содержит понятие и «иной, специально охраняемой законом тайны» (ст. 4 Закона РФ о СМИ). Так, не допускаются сбор и хранение информации о частной жизни лица без его согласия (ст., ст. 23, 24 Конституции РФ) Следовательно, состав источников «закрытой» информации включает в себя несколько составляющих, к примеру, сведения конфиденциального характера, перечень которых утвержден Указом Президента РФ № 188 от 6 марта 1997 г.

Третьим базовым принципом, определяющим содержание журналистской деятельности в России, является свобода
массовой

1 См. также: Положение «О порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти», утвержденное Постановлением Правительства РФ от 03.11.1994 и т.д.

33 информации, которая отнесена также и к числу основных объектов обеспечения информационной безопасности России в сфере духовной жизни1. Это ключевое понятие исследуемой темы. В российском законодательстве нет официального определения понятия «свобода массовой информации», а ее содержание раскрывается в нескольких нормативных актах. В п.5 ст. 29 Конституции РФ сказано: «…гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Таким образом, в Основном законе данный принцип декларируется, но указан только один составляющий его элемент - недопустимость цензуры.

Оба этих понятия, соотносящиеся между собой как «общее» и «частное», раскрываются в Законе о СМИ на основе «рефлексивного» принципа - «все, что не запрещено законом, то разрешено»2. Так, согласно ст. 3 Закона, его составляют, не подлежащие ограничениям: поиск, получение, производство и распространение массовой информации (без признака «любым законным способом», указанного в ст. 29 Конституции РФ); учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими; изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств, оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации; недопустимость цензуры; иные положения Закона о СМИ, закрепляющие права журналистов (ст. 47), правила поведения должностных лиц в случае обращения к ним с запросами (ст. 38, 39) и т.д. .

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ № Пр-1895 от 09.09.2000 // Российская газета № 187 от 28.09.2000.

2 Как показывает практика, ни работники прокуратуры города Сургута и Ханты- Мансийска, ни судьи городского и окружного суда не воспринимают «рефлексивность» данного принципа, предпочитая ограничительное толкование и Конституции РФ и Закона РФ о СМИ.

3 Отметим, что данный закон был принят за два года до Конституции РФ. В нем впервые раскрыто содержание вышеуказанных понятий. Действовавший в то время Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12.06.1990 подобных положений не имел, хоть и был достаточно прогрессивным для своего времени. В его ст. 1, впервые было закреплено понятие «свобода печати», включавшее три компонента: свободу средств массовой информации; право граждан на свободу слова в СМИ; недопустимость цензуры.

34 Описанные компоненты свободы массовой информации дополняются международными нормативными актами, в числе которых (кроме перечисленных выше): Рекомендации Комитета Министров №R (94) 13 «О мерах обеспечения прозрачности средств массовой информации» и № R (99) «О мерах по стимулированию плюрализма в средствах массовой информации»; Резолюция Парламентской Ассамблей Совета Европы (ПАСЕ) 428 (1970), посвященная принятию Декларации о средствах массовой информации и правах человека; Рекомендации 748 (1975) «О роли национального вещания и управлении им» и Резолюция 820 (1984) «Об отношениях парламентов государств со средствами массовой информации»1; ряд деклараций о содействии независимой и плюралистической прессы, принятых на региональных семинарах ЮНЕСКО в Виндхуке (Намибия, 1991г.), Алма-Ате (Казахстан, 1992 г.), Сантьяго-де-Чили (1994г.), Сане (Йемен, 1996г.), Софии (Болгария, 1997г.).

В своем послании к народу Президент России В.В. Путин указал: «…вмешательство в деятельность средств массовой информации запрещено законом. Власть строго придерживается этого принципа. Но цензура может быть не только государственной, а вмешательство - не только административным. Ведь экономическая неэффективность значительной части средств массовой информации делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров этих средств массовой информации. Позволяет использовать СМИ для сведения счетов с конкурентами, а иногда - даже- превращать их в средства массовой дезинформации, средства борьбы с государством. Поэтому мы обязаны гарантировать журналистам реальную, а не показную свободу, создать в стране правовые и экономические условия для цивилизованного информационного бизнеса. Свобода слова была и останется незыблемой

Но юридическая природа данных компонентов была оставлена законодателем без объяснений, чем обусловлена их пустая декларативная форма (прим. автора). 1 Указом Президента РФ «О гарантиях информационной стабильности и требованиях к телерадиовещанию» от 20.03.1993 эти акты международного права были рекомендованы в качестве образца всем государственным телерадиокомпаниям России.

35 ценностью российской демократии. Это - наша принципиальная позиция…»1. И Б.Н. Ельцин в своем послании Федеральному Собранию также в свое время
указывал на необходимость недопущения цензуры во время проведения в стране выборов .

Под цензурой закон понимает: а) требование должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений от редакции средства массовой информации предварительного согласования сообщений и материалов (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым); б) наложение запрета на распространение сообщений и материалов или их отдельных частей; в) создание и финансирование организаций, учреждений, органов и должностей для осуществления цензуры массовой информации (ст. 3 Закона о СМИ). При этом, не обязательно фактически согласовывать либо отказываться от распространения информации: закон нарушен с момента выдвижения такого требования, доведения его до редакции (редактора или отдельного журналиста), то есть «состав цензуры» - формальный.

По сути, цензура охватывается объективной стороной воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ). Кроме этого, запрет цензуры развивается также и в нормах Закона РФ «О порядке освещения органов государственной власти в государственных средствах массовой информации». Указом Президента России 1993 г., в целях «защиты свободы массовой информации, недопущения создания и финансирования организаций, учреждений, органов или должностей, в задачи либо функции которых входит осуществление цензуры», было отменено действие некоторых нормативных актов3. Ряд международных нормативных актов (кроме уже
перечисленных) также

1 Выступление В.В. Путина при представлении ежегодного послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ 08.06.2000.

2 Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ «Россия на рубеже эпох. О положении в стране и основных направлениях политики РФ» от 30 марта 1999 года.

3 Указ Президента РФ от 5 декабря 1993 г. N 2093 «О мерах по защите свободы массовой информации в Российской Федерации».

36 обращают внимание на недопустимость проявлений цензуры: Резолюция ООН № 428 «Относительно декларации о средствах массовой информации и правах человека» 1970 года1; Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы ; Софийская декларация ООН по вопросам образования, науки и культуры3; ряд межправительственных соглашений между Правительством Российской Федерации и Правительствами республик Казахстан, Армении, Узбекистан, Молдова, Грузия, Туркменистан, Кыргызской республики о статусе корреспондентов средств массовой информации этих республик в России и российских корреспондентов - в этих республиках.

Однако необходимо помнить*, что из общего принципа недопустимости цензуры также существуют исключения (ст. 3 Закона о СМИ, ст. 3 Закона РФ «О чрезвычайном положении», ст. 20 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»4).

В числе основных гарантий свободы массовой информации также необходимо указать такие, как:

ограничения свободы массовой информации могут содержаться лишь в законодательстве Российской Федерации и законодательстве субъектов РФ (ст. 1 Закона РФ о СМИ);

регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина, федеральный транспорт, пути сообщения, информация и связь находятся в исключительном ведении Российской Федерации (п.п. «в», «и», ст. 71 Конституции РФ);

Консультативная ассамблея Совета Европы. Резолюция № 428 Относительно Декларации о средствах массовой информации и правах человека 23.01.1970. (п.п. 5,6,7,8).

2 п. b Минимальных требований к национальному вещанию, утвержденных Рекомендацией № 748 «О роли национального вещания и управления им» Парламентской Ассамблеи Совета Европы 23.01.19975.

3 Софийская декларация, принята в г. Софии 13.09.1997 на Европейском семинаре по укреплению независимых и плюралистических средств массовой информации.

4 ФЗ РФ «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступления» № 103-ФЗ от 15.07.1995//СЗ РФ № 29 от 17.07.1995.

37

упразднен административный порядок разрешения противоречий между СМИ и органами власти: все споры, относящиеся к свободе слова и массовой информации должны решаться в судебном порядке.

Таким образом, содержание свободы массовой информации должно определяться, исходя из совокупности всех перечисленных компонентов, а не только на основе ст. 1 Закона РФ о СМИ. Такой подход позволит выявить скрытые формы нарушения закона, определить основания для привлечения к ответственности лиц, его преступивших, а деятельность государства по охране свободы массовой информации сделать комплексной и более эффективной.

Содержание статуса журналиста, его профессиональной деятельности составляют его права и обязанности. Основные права журналиста закреплены в пятой главе, в статьях 47, 48, 50, 53 Закона о СМИ. Следует отметить, что в Законе о СМИ регламентированы специальные правомочия журналиста, вытекающие из ст. 29 Конституции, а в других нормативных актах - специальные же ограничения. Так, например, соответствуют друг другу положения ст. 47 Закона о СМИ и ст. 29 Закона РФ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»1. Профессиональные обязанности журналиста регламентируются ст. 49 Закона о СМИ. Более подробно вопрос об обязательных требованиях к деятельности журналиста будет раскрыт нами далее при исследовании признаков незаконной журналистской деятельности либо случаев злоупотребления правами журналистов.

Обратимся к анализу современных проблем журналистики, имеющих отношение к обеспечению (со стороны государства) и осуществлению прав журналиста, а также соблюдению им своих обязанностей. Сегодня в число насущных и наиболее спорных вопросов входят: работа журналистов в «горячих точках» и в условиях чрезвычайной ситуации; нарушение права

1 ФЗ РФ № 27-ФЗ от 06.02.1997 // СЗ РФ № 6 от 10. 12. 1997.

38 журналиста на запрос (права гражданина на информацию)1;
соблюдение правил работы с конфиденциальной информацией; нарушения прав личности в процессе журналисткой деятельности;
функционирование СМИ в сети Интернет и ряд других вопросов.

Актуальным вопросом, связанным с частными нарушениям прав журналиста, является работа представителей масс-медиа в «горячих точках». Особую опасность, на наш взгляд, в данном случае составляют два противоположных, но частично объясняющих друг друга аспекта. С одной стороны, военнослужащие имеют возможность препятствовать работе журналистов при немалом попустительстве офицеров. Действительно, очень часто военные «обижаются» на представителей тех или иных СМИ, которые пытаются представить альтернативную точку зрения противоборствующей стороны. В связи с этим вырабатывается негативное отношение к людям с телекамерой, а преступные действия часто списываются на «условия военного времени». Разумеется, речь не идет о воспрепятствовании, если подобные действия проводятся в соответствии с правилами официально объявленного в регионе режима чрезвычайного положения.

С другой стороны, в подобном отношении, как правило, виноваты сами журналисты. Не секрет, что иногда при проведении спецмероприятий МВД и войсковых операций Вооруженных Сил России противник может получить больше информации из СМИ, нежели от собственной разведки. Пытаясь осветить альтернативную точку зрения противоборствующей стороны, журналисты преподносит свои материалы «однобоко», а подчас забывают и о правилах журналисткой этики. Поэтому они нередко подвергаются обвинениям (даже в измене Родине), а иногда рискуют стать и жертвой самосуда. Однако, в том и заключаются задача журналистики, чтобы попытаться представить позицию противоположной стороны, даже если это не находит понимая у «своих». Поэтому в каждом случае обнаружения

1 Пресса на территории СНГ: конфликты и правонарушения. Май. 1998г.; Август. 1998.; Октябрь. 1998.; Декабрь 1998.

39 признаков состава воспрепятствования, органы военной прокуратуры должны принимать адекватные меры к виновным.

Еще одна проблема - сохранение источника информации, предоставившего ее представителю прессы на условиях

конфиденциальности. Редакция обязана сохранять в тайне такой источник информации, не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случаев, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом. Такое же требование предъявляется в законе непосредственно к журналисту - п. 4 ст. 49 Закона о СМИ. Однако, учитывая положения ст. 308 и 307 УК РФ непонятно, идет ли речь об источнике конфиденциальной информации или непосредственно о самой информации.

Существует мнение, что в данном случае необходимо говорить о наделении журналиста процессуальным правом «свидетельского иммунитета», которым обладают служители церкви, адвокат и другие лица, имеющие право не разглашать в своих показаниях сведения, ставшие известными им в процессе осуществления ими своей профессиональной деятельности. С одной стороны ряд правовых документов фактически причисляет журналиста к лицам, обладающим указанным иммунитетом. С другой стороны, уголовно-процессуальный закон не делает никаких исключений в отношении журналиста - свидетеля по уголовному делу.

Мы считаем, что по определенным категориям уголовных дел органы следствия и суда не вправе требовать от СМИ и отдельных журналистов раскрывать конфиденциальную информацию. В связи с этим, мы считаем целесообразным дополнение статьи 55 УПК РФ следующей формулировкой: «журналист - в отношении источника конфиденциальной информации и персональных данных лица, предоставившего ему сведения с условием неразглашения его имени». По мнению ряда ученых, такая формулировка

1 Ст. 49 Закона о СМИ (а также Софийская Декларация ЮНЕСКО 1997 г., Пражская резолюция о журналистских свободах и правах человека (1994), Резолюции Европейского парламента о конфиденциальности журналистских источников от 18.01.1994)

40 привела бы в соответствие действующее законодательство и отвечала бы сложившейся практике1.

Среди актуальных проблем журналисткой деятельности всегда существовал конфликт конституционных принципов — охраны прав личности, с одной стороны, и гарантий свободы мнения, мысли и слова, с другой. Практика показывает, что в соответствующей ситуации определить приоритеты бывает достаточно непросто.

Достоинство личности в России охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. В российской Федерации каждый имеет право на защиту своего доброго имени и чести. Соответствующие гарантии предусмотрены статьей 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 21 и 23 Конституции РФ, ст. 150-152 ГК РФ, ст. 136-137 УК РФ, Законом РФ о СМИ, Законом РФ «Об информации, информатизации и защите информации», Постановлением Пленума ВС РФ «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»№ И от 18.08.1992.

Для исследуемой темы значимость такого рода споров проявляется в том, что неправомерные действия журналиста, преследующего цель опорочить или умалить достоинство самого субъекта преступления либо близких ему лиц, может явиться основанием для совершения деяния, содержащего признаки состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ. И хотя подобные споры чаще всего решаются ненасильственным путем -в порядке гражданского судопроизводства, нередки и случаи нападения на журналистов или порчи принадлежащего им имущества со стороны лиц, искренне полагающих, что их законные права были нарушены.

В последнее время в юридической литературе подобные ситуации стали предметом научной дискуссии. Суть ее составляют принципиальные для всех

1 Федотов М.А. Позитивное право массовой информации // http://www.medialaw.rU/publications/books/medialaw2/comment/l.html.

41 •s^’—:’,’,’i-iOi’E..-..’5

журналистов и редакций СМИ вопросы: чем отличаются сведения о факте от мнения? как избежать ущемления права на свободу мнения и принуждения к отказу от него при одновременном обеспечении права на защиту чести и доброго имени? .

В свое время один из разработчиков Закона РФ о СМИ М. Федотов, отмечал: «…в критической статье автор может допустить некоторые эпитеты, которые в отрыве от контекста показались бы достаточно резки. Однако если умысел автора не был направлен на то, чтобы нанести оскорбление, а использованные эпитеты адекватны излагаемым в статье и соответствующим действительности фактам, адекватны всему контексту статьи, которая в целом не является клеветой или оскорблением, то такие эпитеты не смогут считаться оскорбительными» .

Оставляя за рамками данной работы доводы авторов, развивающих эту тему3, отметим, что, по нашему мнению, публично высказанное мнение может являться сведением, порочащим деловую репутацию лица, но только если содержит клевету или оскорбление. И только тогда оно может быть опровергнуто по решению суда. Однако в этом случае речь идет уже не столько о мнении, сколько собственно об оскорблении или клевете. Во всех остальных случаях судебное разбирательство по данному основанию является насилием над конституционным и принципами. Поэтому мы полностью присоединяемся к той точке зрения (высказываемой, в том числе, и некоторыми судьями уровня субъекта федерации4), что мнению необходимо и возможно противопоставлять только мнение, исключительно в

1 Поляков С. Свобода мнения и защита чести // Российская юстиция. № 4. 1997.

Федотов М. Позитивное право массовой информации // http: //www.intemews.ru/ books / redbook / index.html.

См., например: Научно-практический комментарий к части первой ГК РФ / Под. ред. Абова Т.Е., Кабалкина А.Ю., Мозолина В.П. -М., 1996.; Эрделевский А. Утверждение о факте и выражение мнения понятия разного рода // Российская юстиция. № 6. 1997; Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред // Российская юстиция. № 2. 1998; Черданцев А. Можно оспорить и мнение // Российская юстиция. № 11. 1997; Грось Л. Еще раз о свободе мнения и защите чести // Российская юстиция. № 9. 1998; Анисимов В.Ф. Если честь и достоинство гражданина ущемлены журналистом // Журнал российского права. №1. 2001. 4 Потапенко С. Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция. № 7. 2001.

42 порядке ответа, реплики, комментария в соответствии со ст. 152 ГК РФ и ст. 46 Закона о СМИ.

Все перечисленное - лишь частные точки зрения. Для повседневной же деятельности СМИ необходимы четкие законодательные дефиниции, а для суда - однозначные (насколько это возможно) разъяснения Верховного Суда РФ. Разрешение данного юридического спора способно нивелировать второстепенные, побочные аспекты правоприменительной практики и помочь устранить сомнения при определении мотивов тех или иных действий против журналистов, в частности, попыток воспрепятствования их законной профессиональной деятельности со стороны лиц, убежденных в ее противозаконности.

Среди актуальных проблем журналисткой деятельности есть и еще одна: несовершенство законодательства, позволяющее толковать, казалось бы, очевидные положения, превратно. Более того, недобросовестное использование подобного несоответствия друг другу норм, закрепленных разными статьями одного закона, составляют новую разновидность объективной стороны исследуемого преступления, доселе не учтенную законодателем. Речь идет о разнице в интерпретации права на запрос редакции средства массовой информации и отдельного журналиста.

Журналист - основное функциональное звено деятельности средства массовой информации. Право на запрос, получение и распространение информации должно принадлежать ему априори и не может подвергаться ущемлению в какой бы то ни было форме. Лишить журналиста этого права означает разрушить саму основу журналистики. Разработчики закона о средствах массовой информации, если бы было позволено, готовы были бы пойти и дальше в обеспечении гарантий права гражданина (в том числе журналиста) на запрос информации, и закрепить право обжаловать отказ в ее предоставлении за каждым гражданином России1. Однако, ни в 1991 году, ни

1 Федотов М. Позитивное право массовой информации /

http://www.medialaw.rU/publications/books/medialaw2/comment/3.html.

43 десятилетие спустя, российские власти не готовы заявить об открытости и прозрачности собственной деятельности .

Статья 38 Закона о СМИ гласит: «…государственные органы и организации, общественные объединения, их должностные лица предоставляют сведения о своей деятельности средствам массовой информации по запросам редакций, путем проведения пресс-конференций, рассылки справочных и статистических материалов и в иных формах». Одновременно в п. 1 ст. 47 Закона о СМИ закреплено право журналиста на личный запрос и получение информации из первых рук, персонально, а не через редакцию. Но это положение по неизвестным причинам чиновниками, к примеру, администрации города Сургута в расчет не берется. Очевидно, что редакция средства массовой информации напрямую зависит от оперативной работы именно отдельно взятого журналиста, которому необходим «оперативный простор» в плане поиска, получения и распространения информации в соответствии со ст. 29 Конституции РФ. Однако отдельные представители администрации г. Сургута отказываются отвечать на устные запросы информации, в том числе по телефону по причине «невозможности установления личности и полномочий звонящего». В то же время, переход на «почтовый» вариант общения средств массовой информации с органами власти приводит к вопиющим нарушениям права граждан на информацию (ст. 29 Конституции РФ) и на оперативность ее получения (ч. 1 ст. 38 Закона о СМИ).

Следует отметить, что в комментариях к закону данные положения не вызывают сомнений или неопределенности: «Запрос информации можно определить как обращение редакции или журналиста к государственным органам и организациям, общественным объединениям и должностным лицам с целью получения сведений об их деятельности», - пишет в своей

Аналитический доклад Фонда защиты гласности «Масс-медиа в России. Закона, конфликты, правонарушения» // Ежегодник Фонда защиты гласности. -М., 2000. Права человека. С. 58.

44 книге разработчик закона М. Федотов . Но практика, к сожалению, идет по другому пути, нарушая права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, а именно право каждого свободно искать, получать и распространять информацию любыми законными способами (ч. 4 ст. 29).

Подобные противозаконные действия вполне могли бы заинтересовать теоретиков от уголовного права. Действительно, в описанных условиях реальную превенцию можно обеспечить только угрозой наступления уголовной ответственности, поэтому (а также по ряду иных причин, о которых будет сказано ниже) диспозиция ст. 144 УК РФ нуждается, на наш взгляд, в пересмотре и расширении. Вполне возможно, что включение в нее признаков описанных выше действий, это один из выходов из сложившейся ситуации. В то же время необходимо помнить, что «перегрузка» уголовно-правового закона за счет норм, которые попросту должны быть более четко расписаны в специализированном законодательстве, нецелесообразна.

Считаем, что наиболее приемлемым выходом из создавшегося положения было бы изложение ч. 2 ст. 38 Закона РФ «О средствах массовой информации» в следующей редакции: «…государственные органы и организации, общественные объединения, их должностные лица предоставляют сведения о своей деятельности средствам массовой информации по запросам редакций и журналистов, путем проведения пресс-конференций, рассылки справочных и статистических материалов и в иных формах».

Еще на одном остром дискуссионном вопросе2, имеющем непосредственное отношение и к исследуемой нами теме -функционирование средств массовой информации в сети Интернет -необходимо остановиться.

1 Федотов М. Законодательство Российской Федерации «О средствах массовой информации» / http://www.intemews.ru/books/redbooky22.html.

2 Данный вопрос активно обсуждается многими российскими юристами. См., например: Сердык Г., Малахов С. Гражданские правоотношения в Сети // Законность. № 4. 2000; Петровский С. Правовое регулирование оказания интернет-услуг // Российская юстиция. №7.2001.

45

Существует распространенное мнение, что Интернет выходит за рамки традиционного представления о порядке социальных взаимосвязей и к нему неприменима сложившаяся столетиями юридическая практика1. Однако, в число пользователей Интернет рано или поздно войдет большая половина населения Планеты, поэтому необходимость правового регулирования «сетевых» отношений очевидна . Этот процесс обусловлен неожиданными, на первый взгляд, сложностями и ярчайший пример тому - затруднения, с которыми сталкиваются юристы в попытке подчинить данные отношения требованиям авторского права .

Для целей настоящего исследования исключительно важно определить, как соотносятся понятия «средство массовой информации» и «Интернет», можно ли руководствоваться законодательством о СМИ при рассмотрении вопросов, связанных с отношениями в Глобальной Сети?

Возьмем за основу простое и одновременно емкое определение, согласно которому Интернет - это система соединенных компьютерных сетей мирового масштаба, которая предоставляет услуги по обмену данными, то есть это «сеть сетей», которая объединяет национальные, региональные и местные компьютерные сети, в которых происходит свободный обмен информацией любого вида4. С точки зрения Закона о СМИ, информация, свободно распространяемая в Сети, безусловно, является массовой (п. 2. ст. 2 Закона о СМИ). Однако применению понятия средства массовой информации в Интернете препятствуют, как минимум, три обстоятельства, и

Интернет: время свободы позади?// http://www.intemews.ru/index.html.

2 См., например: Калятин О. Проблемы установления юрисдикции в Интернете // Законодательство. № 5. 2001; Трофименко А. Какими нормативными актами регулировать «сетевые отношения» // Российская юстиция. №9. 2000.

3 См., например: Трофименко А. «Сетевые публикации»: понятие и правовое регулирование // Российская юстиция. № 3. 2000; Смыслина Е. Борьба с пиратской вольницей в «мировой паутине» // Российская юстиция. № 6. 2000.

4 Система средств массовой информации России / Под.ред. проф. Я.Н. Засурского. -М., изд-во Московского университета. 2001. С.222.

46 с этим соглашаются большинство исследователей данной области общественных отношений .

Закон указывает, что правила, установленные для периодических печатных изданий, применяются и в случае периодического распространения тиражом тысяча или более экземпляров текстов, созданных с помощью компьютеров и хранящихся в их банках и базах данных. Этот порядок действует и в отношении «иных» средств массовой информации (ст. 24 Закона о СМИ). Но, во-первых, понятие «периодичности» для абсолютного большинства сайтов и в условиях неограниченного доступа к сетевой информации теряет всякий смысл. Во-вторых, электронный вариант, например, газеты вовсе не имеет тиража: он создается, по сути, в единственном экземпляре, который «размножают» сами пользователи при обращении к соответствующей Web-странице. Таким образом, обязательный признак СМИ - «тиражность» не позволяет охватить ни одну электронную газету, журнал или альманах, распространяющие массовую информацию в Сети. Наконец, в-третьих, представляется необоснованным утверждение некоторых авторов о том, что электронная газета, как «иное средство массовой информации», подпадает под действие ст. 24 Закона о СМИ независимо от того, была ли она зарегистрирована как печатное СМИ или нет. Требование ч. 1 ст. 8 Закона о СМИ не может быть истолковано иначе: средство массовой информации может осуществлять свою деятельность только после соответствующей регистрации. Представляется, что аналогичное правило следует распространить на информационные агентства: требования, установленные Законом о СМИ в отношении «обычных» информационных агентств, распространяются и на их электронные аналоги.

Таким образом, мы имеем дело с общественным явлением, которое можно назвать «Глобальным средством массовой информации». И в то же время, оно не охватывается ни одной законодательной дефиницией. Однако

1 Якушев М. Как «отрегулировать» Интернет? // Законодательство. № 9. 2000.

2 Демьянова К. Интернет - средство массовой информации? // Законодательство. № 9. 2000.

47 очевидно: оно универсально, включает в себя все известные виды СМИ, многие иные аспекты и распространяет массовую информацию самого широкого спектра. Отсюда следует вывод, что распространение неопределенному кругу лиц массовой информации посредством публикации ее в электронном СМИ также входит в область интересов криминалистов, изучающих факты воспрепятствования их законной деятельности и признаки деятельности незаконной.

Необходимо учитывать, что объем аудитории пользователей Сети ежегодно растет в геометрической прогрессии. Услугами Интернета может воспользоваться неограниченный круг лиц, располагающих сравнительно недорогими техническими средствами. Социологи так определяют среднестатистический портрет пользователя Интернет: молодой человек (девушка) в возрасте от 20 до 35 лет, имеющий высшее образование, с уровнем дохода выше среднего, работающий специалистом или менеджером среднего звена в коммерческой структуре в области финансов, науки и образования, СМИ или рекламы1. Следовательно, речь идет о самом активном контингенте населения страны, в том числе и криминально-активном.

По данным российского каталога «@Rus», в современной Сети находится более трех с половиной тысяч ссылок на наименования СМИ различного рода, распределенных более чем по тридцати рубрикам . Эксперты считают, что большинство из них составляют «традиционные» производители: издатели печатных СМИ, информационные агентства и т.д . Действительно, сегодня любое средство массовой информации заботится о том, чтобы создать собственную страничку в Интернете, где публикуются полные или сокращенные версии их изданий, классифицировать которые можно, исходя из их генезиса. Одни из них возникли в результате простого дополнения «традиционного» средства массовой информации собственными

1 Сколько пользователей в российском Интернет / Internet. 1998 № 9-10.

2 www.au.ru 3http://www.rocit.ru/seminars/pr98-02.htrnl

48 Web-страницами - то есть своими электронными версиями. Это «Аргументы и факты», «Известия», «Московский комсомолец», «Независимая газета», различные журналы, а также информационные агентства: ИТАР-ТАСС, Интерфакс, РИА-«Вести» и др.1 Другие, наоборот, возникли в Сети и функционируют исключительно на базе сетевых технологий. Речь идет о так называемых «сетевых», «электронных» или «Web-изданиях», таких как «Газета.Ру» (www.gazeta.ru)’ или «Журнал.Ру» (www.zhurnal.ru). Они не имеют печатных аналогов. Что касается телевизионных СМИ, то их развитие происходит медленнее и сегодня в Сети их насчитывает чуть больше двухсот. Они работают, как в режиме «прямого эфира», так и в режиме «отложенного просмотра»2.

Таким образом, несмотря на чрезвычайные темпы развития данных общественных отношений, одним из главных факторов, затрудняющих деятельность СМИ в Интернете, является практически полное отсутствие соответствующей правовой базы. Это, в свою очередь, не только не может не сказаться на эффективности уголовно-правовой политики государства, но и привести к проблемам применения уголовно-процессуального закона.

Из сказанного вытекают следующие основные выводы:

Интернет, как явление, охватывающее чрезвычайно широкий круг общественных отношений, нуждается в обосновании и разработке собственной отрасли законодательства; положения данной отрасли должны строиться на базе единого понятийного аппарата, который не допускал бы двусмысленности в толковании тех или определений;

для включения в понятие СМИ (в том числе, в целях защиты прав журналистов) его электронных аналогов необходимо отказаться от обязательных признаков «тиражности» и «периодичности»;

Система средств массовой информации России/Под. ред. проф. Я.Н. Засурского -М., Изд-во Московского университета. 2001. С.222.

2 Звуковой или видео-файл в сжатом виде записывается на жесткий диск компьютера пользователя и прослушивается им когда ему удобно.

49

в законодательстве о СМИ должны быть закреплены требования к реквизитам и содержанию документа, удостоверяющего полномочия журналиста, его профессиональный статус;

воспрепятствование может быть совершено и в отношении журналиста электронного средства массовой информации;

нарушение свободы массовой информации путем принуждения сотрудника редакции электронного СМИ к отказу или распространению информации - явление общественно опасное и должно преследоваться по ст. 144 УК РФ.

Иные выводы по данному разделу диссертационного исследования заключаются в следующем. Законодательство о средствах массовой информации нуждается в доработке. Особое внимание законодателя должно быть уделено проблеме поиска и получения информации по запросам представителей средств массовой информации. Для этого мы предлагаем свой вариант законодательной формулировки ст. 38 Закона о СМИ.

Другой проблемой, общей для ученых в области деятельности СМИ, уголовного процесса и криминалистики, является сложности в соблюдении правил обращения с конфиденциальной информацией. В данном случае криминалистам и процессуалистам необходимо более пристально рассмотреть доводы журналистов и исследователей в области журналисткой деятельности о расширении перечня лиц, обладающих свидетельским иммунитетом по уголовным делам определенной категории. Кроме того, для обеспечения гарантий прав журналиста должны быть разработаны и закреплены нормативно ключевые понятия, определяющие правовой статус лиц, сотрудничающих с редакциями средств массовой информации.

В целях недопущения нарушения личных прав и свобод российских граждан, с одной стороны, реализации права журналиста свободно выражать собственное мнение в публикуемых материалах за собственной подписью, с другой, а также в целях профилактики правонарушений и преступлений, необходимо обратить внимание высшей судебной
инстанции России на

50 спорные вопросы судебной практики по делам об унижении
чести и достоинства, причинении ущерба деловой репутации со стороны средств массовой информации.

§ 1.2. Признаки незаконной деятельности журналистов

Рассмотрев признаки и содержание законной профессиональной журналистской деятельности, необходимо хотя бы кратко коснуться и обратной стороны данных общественных отношений. Специфика исследуемого преступления такова, что огромное значение для эффективного расследования имеет информация о роли жертвы в механизме преступления. Любой факт воспрепятствования является прямым следствием крайне обостренного конфликта между представителем СМИ и объектом его профессионального интереса. Практика показывает, что в этом конфликте поведение журналиста часто является противозаконным, в том числе и провоцирующим. Значимость данного аспекта обуславливает необходимость включения виктимологических данных и в состав элементов криминалистической характеристики воспрепятствования.

Обратимся к основным понятиям виктимологического учения, необходимым для разработки алгоритма методики расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. В настоящее время продолжается научная дискуссия относительно того, какое содержание должно вкладываться в понятия «жертва» и «потерпевший», и как они соотносятся между собой. Д.В. Ривман и B.C. Устинов термином «жертва» (victima - лат.) определяют физических или юридических лиц, пострадавших в любых ситуациях некриминального характера (природных и техногенных катастроф, стихийных бедствий и т.д.). Понятие «потерпевший», в свою очередь, охватывает тех лиц, которым непосредственно преступлением причинен вред. Это тоже «жертва», но ставшая таковой в «совершенно ином правовом поле». При этом термин

51 «потерпевший» в виктимологическом смысле нельзя смешивать с аналогичным уголовно-процессуальным . Л.В. Франк в свое время предлагал под жертвой понимать не только непосредственных жертв, но и жертв от покушений на преступления, близких родственников погибших и «виновных» потерпевших, опять-таки, не отождествляя потерпевшего в виктимологии и уголовном процессе2.

Понятийная «перегрузка» научного учения вообще и виктимологического в частности порождает, на наш взгляд, определенные трудности в дальнейшем ее развитии. Именно в этом случае создаются искусственные помехи для разработки действенных мер виктимологической профилактики. Действительно, если виктимологическое понятие «потерпевшего» качественно разнится с уголовно- процессуальным, то о каких практических рекомендациях может идти речь?

Мы считаем необходимым выработать такой понятийный аппарат, который соответствовал бы терминологии, закрепленной в действующем законодательстве и не допускал бы двусмысленности. Понятие «жертва», на наш взгляд, должно охватывать непосредственно потерпевшего, признанного таковым в соответствии со ст. 42 УПК РФ, а также его родственников, третьих лиц и ту «форму социальной интеграции», неотъемлемой частью которой он является, если преступлением всем этим лицам причинен моральный, имущественный или физический вред, в том числе и косвенный. Понятие «потерпевший» должно быть тождественно уголовно-процессуальному, чтобы исключить возможность неточного толкования закона. При этом мы получим две категории лиц, фактически пострадавших от преступного посягательства прямо или косвенно. Одни из них признаются в законном порядке потерпевшими и наделяются процессуальными правами и
обязанностями. Другие (представители более широкой и менее

1 Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология. -С-Пб., 2000. Юридический центр Пресс. С.33-34.

2 Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. -Л., 1976. С. 40-41.

52 защищенной законом категории) также являются «жертвами» преступления, но защита их прав и законных интересов - объект научных исследований и перспективных законодательных новаций.

В качестве виктимологических могут выступать самые различные характеристики жертвы: социально-демографические данные, информация о ее психическом и физическом состоянии в момент совершения преступления, а, кроме того, информация о любых видах деятельности жертвы, в том числе о поведении и характере участия в событии преступления. Необходимо анализировать и социальные связи лиц, подвергшихся преступному посягательству. Эти данные бесценны для следователя при расследовании преступлений, совершенных в условиях неочевидности и задача по их добыванию и систематизации становится первоочередной, когда все усилия направлены на установление личности неизвестного преступника.

Поэтому в случае, если принуждение журналиста осуществляется лицом, сумевшим сохранить в тайне свое имя, оставить минимум следов, изобличающих его, то на первый план выходят сведения о самом журналисте. Они, прежде всего, ориентируют следователя и определяют направление поиска доказательств, очерчивают круг возможных подозреваемых, являются базисом системы выдвигаемых версий. К примеру, установить круг лиц, которые могут быть причастны к воспрепятствованию возможно, если внимательно изучить последние публикации, репортажи, статьи журналиста, результаты «журналистских расследований» и т.д. Весьма вероятно (как показывается практика) именно среди фигурантов этих материалов либо лиц, сочувствующих им (родственников, друзей, коллег, «подельников») и следует искать подозреваемого.

Если в распоряжении следователя есть информация о том, что причиной воспрепятствования послужило злоупотребление свободой массовой информации, нарушение норм журналистской этики, то целесообразно обратиться к опыту журналистского сообщества. Обобщение статистики подобных конфликтов предоставляет в распоряжение следователя бесценную

53 ориентирующую информацию, которая может с успехом использоваться для построения и проверки версий. Фонд защиты гласности выявил следующие закономерности относительно субъективного состава таких конфликтов. Все возможные участники различного рода скандалов были поделены на несколько групп.

Первую группу составили представители органов законодательной и исполнительной власти: депутаты и должностные лица Государственной Думы РФ; депутаты и должностные лица представительных органов субъектов федерации; депутаты и должностные лица местных представительных органов; главы, должностные лица местной администрации; президенты (губернаторы) субъектов федерации; администрация Президента РФ (губернатора, мэра), ее должностные лица; должностные лица правительств, министерств, департаментов субъекта федерации.

Вторую группу образовали представители органов управления, силовых ведомств, судов, прокуратуры, избирательных комиссий: представители органов управления в социальной и культурной сфере; должностные лица министерства обороны; должностные лица министерства внутренних дел, его низовых органов, работники милиции; должностные лица налоговой инспекции и полиции; сотрудники и должностные лица федеральной службы безопасности; члены судов общей юрисдикции и арбитражных судов; сотрудники органов прокуратуры; члены избирательных комиссий.

В третью группу вошли субъекты экономической деятельности -бизнесмены, предприниматели, руководители и представители различных АО, ООО, ЗАО, СП, банков, фирм и т.п. Четвертая группа - это представители различных политических партий, профсоюзов, религиозных и иных общественных объединений. Пятая группа - частные лица. Сюда в основном вошли бывшие руководители различных уровней. Шестую группу составили кандидаты на выборную должность. И последнюю, седьмую -

54 иные лица, куда вошли сами журналисты, главные редакторы, издатели, а также адвокаты, нотариусы и др1.

Однако, чаще всего участники конфликта, переросшего в преступление, известны заранее и основной задачей следствия является не установление личности преступника (максимум - соучастников), а собирание доказательств его вины. И в этом случае, как мы уже указывали, с целью обеспечения полноты и всесторонности расследования, необходимо обратить внимание на другой виктимологический аспект: признаки противоправного, в том числе провоцирующего поведения жертвы.

Незаконность действий журналиста может выражаться в нарушении норм различных отраслей законодательства. Однако в каждом конкретном случае необходимо установить субъективное отношение журналиста к совершаемому правонарушению, то есть его вину в форме умысла либо неосторожности. Для этого журналист должен заведомо предвидеть возможность нарушения закона, осознавать противоправность совершаемых действий и желать наступления противоправного (в том числе и преступного) результата. В ином случае он может либо не предвидеть и не осознавать противоправность собственных действий и их последствий, либо легкомысленно надеяться, что такие последствия не наступят.

Как мы уже отмечали, закрепленная Конституцией России свобода слова, подразумевает свободный поиск и получение информации со стороны каждого гражданина. Для журналиста же эта деятельность является профессиональной. Следовательно, он обязан постоянно поддерживать и совершенствовать навыки, позволяющие ему оперативно обнаруживать источники информации, результативно использовать их. Кроме того, особое внимание ему приходится уделять таким сведениям и подробностям, которые повышали бы рейтинг средства массовой информации, на которое он работает, а также его личную квалификацию и статус в профессиональной среде.

1 www/http://www.gdf.ru/books/books/mass/2.i3. html

55

К сожалению, иногда это приводит к своеобразному профессиональному заболеванию: состоянию «погони за сенсацией», в которой цель якобы оправдывает средства. Такая информационная политика, культивируется и поддерживается лично главным редактором. Подобные принципы работы используются, как правило, низкопробными изданиями или телерадиокомпаниями, недостаточный профессиональный уровень работников которых не позволяет заинтересовать потребителя иными способами. Именно в таких условиях журналист может столкнуться со справедливым противодействием, которое внешне может носить признаки воспрепятствования в смысле ст. 144 УК РФ.

Другая ситуация возможна, когда журналист нарушает закон, не подозревая об этом. Поиск и получение информации в России ограничивается кругом сведений, которые не содержат государственной либо иной, специально охраняемой законом тайны. Перечень таких сведений установлен соответствующим законодательством.

По общему правилу, сам журналист не может быть привлечен к уголовной ответственности за разглашение государственной тайны. Ст. 283 («Разглашение государственной тайны») УК РФ предусматривает уголовную ответственность только в том случае, если такая тайна была доверена ибо стала известна по службе. Исключение может составить ситуация, когда тайна доверяется журналисту по службе, к примеру, сотруднику армейской газеты, имеющему соответствующий допуск.

В случае же, если журналист по службе или работе получает информацию, которая является государственной тайной от должностного лица, обязанного по службе ее хранить, то ответственность за ее разглашение должна возлагаться на это должностное лицо, но не на журналиста, который лишь воспользовался правом свободно искать, запрашивать, получать и распространять информацию. В укор федеральным законодателям следует отметить, что подобные положения до недавнего времени были закреплены в соответствующих номативных актах субъектов федерации, в частности, в ч. 2

56 ст. 4 и ст. 6 уже упоминавшегося нами Закона Ханты- Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации».

Для того чтобы четко представлять себе, какие признаки могут указать на незаконность действий журналиста, необходимо обратиться к анализу действующего законодательства. Законодатель, гарантировав свободу слова, предусмотрел нормы противоположного содержания, обязывающие, в свою очередь, журналистов соблюдать закон, не допуская нарушений прав и свобод иных граждан. За злоупотребление свободой массовой информации в Российской Федерации предусмотрена уголовная, административная, дисциплинарная и иная ответственность (ст. 59 Закона «О СМИ»).

Очевидно, что противоправное поведение журналиста, обходя стороной случаи нарушения журналистами права на жизнь, причинения ими вреда здоровью и прочие случаи «очевидного» преступного либо провоцирующего поведения, может послужить импульсом к совершению в отношении их каких-либо ответных противоправных действий (бездействия).

Теоретики в области уголовного права рассматривают такое поведение потерпевшего (шире - «жертвы»), прежде всего, как основание для смягчения уголовного наказания, закрепленные в ст. 61 («Обстоятельства, смягчающие наказание») УК РФ. Ученые - криминалисты противоправное поведение рассматривают, как один из аспектов механизма совершения преступления и, следовательно, как элемент его криминалистической характеристики1. Мы считаем, что в данном случае такое поведение вполне можно назвать «виктимным» и более того - условно «виновным».

Правовые ограничения деятельности средств массовой информации, установленные законодателем, тесно связаны с понятием морали, нравственности, этики, в том числе и, так называемой, «журналистской». Они призваны оградить от назойливого интереса посторонних тайну личной

1 Франк Л.В. Об изучении личности и поведении потерпевшего // Сборник вопросов Уголовного права, Уголовного процесса и Криминологии. Душанбе. 1966.; Франк Л.В. О виктимологических исследованиях // Сборник вопросов Уголовного права, Уголовного процесса и Криминологии. Душанбе. 1971.

57 жизни, государственную и иную, охраняемую законом, тайну, а
также сохранить систему моральных ценностей общества.

Конституция РФ содержит ряд положений, нарушение которых со стороны представителей средств массовой информации составляет незаконную журналистскую деятельность. Так, со стороны СМИ умышленно либо по неосторожности могут быть нарушены
конституционное право

с

каждого на: государственную охрану достоинства личности (ст. 21); неприкосновенность частной жизни, личной, семейной тайны (ст. ст. 23, 24); достоверную информацию об окружающей среде (ст. 42); интеллектуальную собственность (ст. 44); презумпцию невиновности (ст. 49 Конституции РФ) и т.д.

Уголовный закон предусматривает ответственность и за иные действия, связанные с деятельностью СМИ, развивая тем самым указанные положения Основного закона государства. Это, прежде всего, распространение в средствах массовой информации заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, то есть «квалифицированная» клевета (ч.2 ст. 129 УК РФ); унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме и содержащееся в средствах массовой информации (ч.2 ст. 130 «Оскорбление» УК РФ); а также публичное оскорбление представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением (ст. 319 «Оскорбление представителя власти» УК РФ).

Одним из наиболее «популярных» нарушений уголовного закона со стороны журналистов является незаконное собирание или распространение из корыстной или иной личной заинтересованности и причиняющие вред правам и законным интересам граждан, сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну без его согласия либо распространение этих сведений в средствах массовой информации (ч.1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной
жизни» УК РФ). Такая

58 деятельность вполне может послужить толчком к «воспрепятствованию» со стороны тех, чьи конституционные права нарушены журналистом.

Возможные нарушения журналистами права гражданина на личную и семейную тайну, кроме уголовной, могут повлечь и гражданскую ответственность. Этот путь защиты своего права проще и перспективнее, поскольку суду с этической точки зрения легче заставить ответчика возместить причиненный материальный ущерб, чем признать журналиста в совершении уголовного преступления и осудить его. Это объясняется еще и тем, что дела по спорам с участием СМИ отличаются неоднозначностью содержания и существенными сложностями в доказывании.

Автору довелось представлять интересы ответчика в судебном разбирательстве, инициатором которого являлся отец убитого И., заявивший в исковых требованиях, что редакции Сургутской городской газеты «Новый Город» и местной телекомпании «СТВ-1» нарушили ст. 23, 24 Конституции РФ, разместив в газете и телеэфире информацию об убийстве его сына, не получив на это разрешение законных представителей в соответствии с п. 5 ст. 47 Закона РФ о СМИ. Вняв доводам ответчика, ссылавшегося на ст. 41 Закона о СМИ, ограничивающую право СМИ распространять без личного согласия либо согласия законных представителей сведения только о несовершеннолетнем - потерпевшем либо подозреваемом (обвиняемом), что не относилось к убитому И., суд оставил исковые требования без удовлетворения. Однако истца - отца убитого И. - данное решение суда не удовлетворило, и он остался глубоко убежденным в своей правоте. По его признанию, только преклонный возраст не позволил ему в свое время перейти к более решительным действиям в отношении журналистов, поскольку их действия привели его просто в бешенство. Если бы на его месте оказался более энергичный и более влиятельный человек, можно было бы ожидать и иного развития событий. В этом случае вполне вероятно, правоохранительным органам пришлось бы
констатировать наличие

59 признаков воспрепятствования законной профессиональной журналисткой деятельности.

Преступным и, несоменно, провоцирующим являются также причинившее крупный ущерб незаконное использование журналистами (редакцией) авторского права или смежных прав, а равно присвоение авторства (ст. 146 «Нарушение авторских и смежных прав» УК РФ) и то же самое в отношении разглашения в СМИ без согласия автора сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 147 «Нарушение изобретательских и патентных прав» УК РФ).

Другим основанием для попыток «справедливого противодействия» заведомо незаконной деятельности журналиста может быть обнаружение лицом признаков разглашения из корыстных или иных низменных побуждений тайны усыновления или удочерения (ст. 155 УК РФ). Сюда же следует отнести и незаконное распространение, рекламирование порнографических материалов, незаконную торговлю печатными изданиями, кино- или видеоматериалами, изображениями или иными предметами порнографического характера (ст. 242 УК РФ).

Возможные нарушения журналистами действующего законодательства многообразны. Это могут быть публичные призывы с использованием средств массовой информации к насильственному захвату, удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности (ст. 282 УК) и, кроме того, публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК).

Поведение журналиста может расцениваться как вмешательство (в какой бы то ни было форме) в деятельность суда, прокурора, следователя, лица, производящего дознание в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела и осуществлению правосудия

60 (ст. 294 УК). Такая же ситуация возможна и в случае проявления неуважения к суду (ст. 297 УК) либо клеветы в отношении судьи, присяжного заседателя, иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, исполнителя (ст. 298 УК).

Еще более «заманчивой» для недобросовестного журналиста является возможность разглашения данных предварительного расследования или сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса либо должностного лица правоохранительного или контролирующего органа или их близких с целью воспрепятствования их служебной деятельности (ст. 311 УК).

Одной из самых спорных ситуаций следует признать возможность неисполнения вступившего в законную силу приговора, решения суда или иного судебного акта, а также воспрепятствовании их исполнению (ст. 315 УК). В практике автора был следующий случай: в октябре 2001 года в суде Ханты-Мансийского автономного округа началось судебное заседание по делу об убийстве окружного прокурора Юрия Бедерина. Перед началом судебного заседания судья приняла решение о закрытой форме процесса и попросила удалиться представителей СМИ, съехавшихся со всего округа. Однако, один из журналистов сумел остаться в зале заседания, не привлекая внимание судьи. К вечеру того же дня он стал обладателем сенсационного материала о первом дне судебного разбирательства по громкому «заказному» убийству. Тем не менее, редакция, командировавшая корреспондента для освещения процесса (без поручения подобных конспиративных действий) не решилась опубликовать данные сведения, опасаясь возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 294 («Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования») УК РФ.

Следующим вариантом «виктимного» поведения журналиста, аналогичным ситуации, сложившейся в 2000 году вокруг корреспондента

61

Общественного Российского Телевидения Павла Шеремета, является незаконное пересечение Государственной границы РФ без установленных документов и надлежащего разрешения (ст. 322 УК РФ).

Законодательство о средствах массовой информации также устанавливает ряд требований, нарушение которых со стороны журналиста может вызвать душевное волнение подозреваемого (обвиняемого) и спровоцировать неадекватную реакцию. Это так называемые «ограничения свободы массовой информации», которые могут быть установлены исключительно законодательством о средствах массовой информации, то есть: в Законе РФ «О средствах массовой информации», издаваемых в соответствии с ним других законодательных актах, законодательстве о средствах массовой информации республик в составе РФ либо в актах международного права (ст.ст. 1, 3 Закона о СМИ).

Очевидно, что самой распространенной разновидностью «виктимной» - незаконной журналисткой деятельности является злоупотребление свободой массовой информации. В подобном качестве можно расценивать поведение журналиста, которое содержит соответствующие признаки. В том случае, если такое злоупотребление очевидно для постороннего лица, то попытка воспрепятствования может иметь под собой совершенно иную основу и означать фактически превентивные меры, которые такое лицо пыталось применить в отношении журналиста - правонарушителя. Обратимся к анализу содержания злоупотребления свободой массовой информацией.

Российское законодательство под злоупотреблением свободой массовой информации понимает использование СМИ в целях: совершения уголовно- наказуемых деяний; разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну; призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства; разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни; пропаганды войны; распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости; воздействия

62 на подсознание людей, оказания вредного влияния на их
здоровье; распространения сведений о способах изготовления и
употребления наркотических средств, психотропных веществ;
распространения иной информации, запрещенной законом (ст. 4 Закона РФ о СМИ).

Диспозиция ст. 4 Закона РФ о СМИ и ст. 13, 29 Конституции РФ, устанавливающих ограничения свободы массовой информации, имеют существенное различие. Однако это не означает, что указанное в ст. 4 Закона РФ о СМИ ограничение в виде недопустимости использования СМИ в целях совершения уголовно-наказуемого деяния неконституционно. Все эти «несовпадения» нивелируются за счет правила, установленного в ст. 55 Конституции, согласно которому права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены, но только федеральным законом и только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц либо государства.

В случае если средство массовой информации было использовано в целях совершения уголовного преступления, ему может быть вынесено предупреждение, которое может явиться основанием и для ликвидации данного СМИ в будущем. Однако существует серьезная проблема по применению мер ответственности к СМИ. Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ в Рекомендации №3 от 15.06.1994 «О порядке применения статьи 4 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» выдвигает ряд противоречивых и недостаточно обоснованных предложений по привлечению такого СМИ к ответственности1. Главным вопросом в данном случае является, на наш взгляд, различие в правовой природе ответственности. К уголовной может привлекаться только физическое лицо. А средство массовой информации -только к той, что описана в Законе РФ о СМИ. Поэтому содержание злоупотребления свободой
массовой информации не тождественно

Судебная палата по информационным спорам. Нормативные акты. Комментарии. Обзор практики // Юридическая литература. -М., 1995. С. 105-106.

63 совокупности, системе составов перечисленных нами выше уголовно- наказуемых деяний.

Фактически единственным инструментом воздействия, например, на журнал, «уличенный» в разжигании национальной розни или нарушении прав личности, является реакция регистрирующего органа, поскольку именно он, в соответствии со ст. 16 Закона РФ о СМИ определяет наличие состава правонарушения (а не прокурор, следователь или суд). Наличие же вступившего в законную силу приговора суда по соответствующему уголовному делу (то есть привлечение автора материала к уголовной ответственности за возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды по ст. 282 УК РФ) несколько упрощает задачу регистрирующего органа, но не решает ее. Очевидно, что подобная перспектива восстановления нарушенного права устроит не всех потерпевших от неправомерных действий журналиста и возможным исходом из подобной ситуации может стать и попытка принудить журналиста к распространению либо отказу от распространения какой-либо информации.

Законом о СМИ предусмотрены также и иные нарушения, которые при определенных обстоятельствах также могут стать основанием для принудительных действий в отношении журналиста. К числу таких нарушений относятся:

  • осуществление СМИ своей деятельности без должной регистрации или с нарушением порядка таковой (ст. ст. 8, 9, 13, 15);
  • нарушение порядка лицензирования деятельности СМИ;
  • распространение в розницу периодических печатных изданий без разрешения собственника или лица, уполномоченного управлять местами, не являющимися общедоступными (ст. 25);

  • распространение продукции СМИ без разрешения главного редактора (ст. 26);
  • отказ в публикации сообщений, признанных законом «обязательными» (ст. 35);

64 распространение рекламы с нарушением соответствующего законодательства (ст. 36);

  • распространение информации эротического содержания с нарушением установленного порядка (ст. 37);
  • нарушение условий сохранения тайны сведений или имени лица, их предоставившего, а также указание в СМИ на несовершеннолетнего преступника, правонарушителя или потерпевшего без соответствующего согласия его или его законных представителей (ст. 41);
  • нарушение права на интеллектуальную собственность;
  • нарушение порядка публикации опровержения или ответа (ст.ст. 43, 44, 45, 46);
  • нарушение правил аккредитации (ст. 48);
  • нарушение требования ст. 49 «Обязанности журналиста», в части: а) проверки достоверности сообщаемой информации (п.2 ст. 48); б) соблюдения правил авторизации (п.З ст. 48); в) сохранения конфиденциальности информации и (ли) ее источника (п.4 ст. 48); г) согласия лица на распространение информации о его личной жизни и т.д. (п.5 ст. 48); д) извещения лица о производстве записи и съемки; е) исполнения заведомо противоправного задания; ж) предъявления по первому требованию соответствующих документов; з) уважения прав, законных интересов, чести и достоинства граждан и организаций (ч. 3 ст.48);
  • неправомерное ведение скрытой записи (ст. 50);
  • злоупотребление правами журналиста (ст. 51 Закона РФ о СМИ). Подводя итог сказанному, отметим еще раз важность

виктимологической информации для эффективного, всестороннего и быстрого расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Мы считаем, что при расследовании всякого случая принуждения, следователь обязан уделить отдельное внимание выявлению и анализу обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для противодействия незаконным действиям журналиста (или

65 редакции), имеющего признаки воспрепятствования в смысле ст. 144 УК РФ. Этого требует принцип всесторонности расследования преступления, а также обязанность выявлять причины и условия, способствующие совершению преступления (ст. 73 УПК РФ).

К сожалению, при полном отсутствии следственной практики, лишь 29% опрошенных нами следователей городских и районных прокуратур в ХМАО отметили важность виктимологической информации для эффективного расследования и раскрытия данного преступления. Это обстоятельство лишний раз подтверждает, что данным о провоцирующем поведении потерпевшего не уделяется достаточно внимания, что в свою очередь не может не повлиять на обеспечение принципов всесторонности и объективности следствия. Обращает на себя внимание и тот факт, что большая часть из тех, кто отметил необходимость исследования роли потерпевшего в механизме преступления, имеют практический стаж от 3 до 5 лет и выше, а подавляющее большинство отрицавших значение данных о потерпевшем, проработали в следствии менее трех лет.

В то же время очевидно, что наличие таких «провоцирующих» факторов способно существенно изменить квалификацию деяния или даже явиться основанием для освобождения подозреваемого от уголовной ответственности. Кроме того, версионный план, построенный без учета подобных обстоятельств, будет неполным и неспособным обеспечить всесторонность и объективность расследования воспрепятствования деятельности журналиста

§1.3. Уголовно-правовая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста

В России каждый свободен искать, передавать, производить, распространять информацию любым законным способом и государственная монополия на средства массовой информации недопустима. Единственная

66

прерогатива государства в данной области - надзор за соблюдением прав других граждан, а также отнесение законодателем определенной части информации к разряду «закрытой», секретной1. Речь идет о конфиденциальной информации, государственной, коммерческой или иной, специально охраняемой законом, тайне, что налагает особые обязанности на представителей СМИ. Однако более всего нас интересует конечная форма государственных гарантий свободы мысли, слова, выражения своего мнения - свобода массовой информации и запрет цензуры, закрепленные в ст. 29 Конституции РФ.

Свобода массовой информации распространяется на любые виды средств массовой информации, вне зависимости от организационно-правовой формы их редакций, частной, общественной, муниципальной или государственной принадлежности.

Воспрепятствование в какой бы то ни было форме с чьей бы то ни было стороны законной деятельности СМИ закон расценивает, как ущемление свободы массовой информации, влекущее уголовную, административную, дисциплинарную и иную, предусмотренную законом, ответственность (ст. 25, 58 Закона о СМИ). Так, в 2002 году КоАП Российской Федерации установил административную ответственность за воспрепятствование законному распространению продукции средства массовой информации либо установление незаконных ограничений на розничную продажу тиража периодического печатного издания (ст. 13.16 КоАП РФ)2. Однако прочие права редакции СМИ и журналистов так и не были защищены законодателем в административном порядке. Мы считаем данное обстоятельство существенной недоработкой при подготовке нового российского кодекса об административных правонарушениях.

Некоторые иные, наиболее грубые нарушения профессиональных прав журналистов, наиболее значимые факты нарушения свободы информации

1 См., к примеру: ст. 5 Закона РФ от 21.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне».

2 Российская газета. № 256. от 31.12.2001.

67 вообще и свободы средств массовой информации в частности, подпадают под признаки уголовно-наказуемого деяния.

Отечественное уголовное законодательство вплоть до принятия в 1960 году УК РСФСР, не содержало норм об уголовной ответственности за нарушение принципов, составляющих свободу массовой информации1.

В 1992 году в Уголовном Кодексе РСФСР появилась ст. 140.1 «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов» (введенна в действие Законом РСФСР от 21 марта 1991 г. N 945-1., измененна впоследствии Законом РФ от 20 октября 1992 г. N 3692-1)2, которая предусматривала уголовную ответственность за «…злостное воспрепятствование в какой бы то ни было форме законной профессиональной деятельности журналистов, а равно принуждение их к распространению либо отказу от распространения информации с целью ограничения свободы печати или других средств массовой информации» (ч. 1 ст. 140.1 УК РСФСР). Эта универсальная формулировка позволяла обеспечить действенную защиту свободы информационного обмена, как важнейшей части общественных отношений. Кроме того, такая «универсальность» диспозиции статьи 140.1 соответствовала требованиям «переходного периода» в становлении Российского государства и не позволяла представителям постсоветского бюрократического аппарата вернуть себе контроль над СМИ.

Часть вторая статьи 140.1. предусматривала «квалифицированный» состав воспрепятствования, совершенного должностным лицом, а часть третья - «особо квалифицированный» состав, то есть совершение действий, указанных в частях первой и второй ст. 140.1. УК РСФСР, но уже соединенных с насилием над журналистом или его близкими, либо с повреждением или уничтожением их имущества, либо с угрозой насилия над

1 утв. Постановлением ВС РСФСР 27.10.1996 // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. С. 591.

2 Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 47. С. 2664.

68 ним или его близкими, повреждением или уничтожением их имущества, а равно совершенные путем подкупа.

В данном случае, при наличии соответствующих признаков, не требовалось квалификации воспрепятствования по совокупности, например, со ст. 149 («Умышленное уничтожение или повреждение личного имущества граждан») УК РСФСР, поскольку ч. 3 ст. 140.1 УК РСФСР выступала в качестве более специальной нормы. В настоящее время этот порядок законодателем изменен.

Признак злостности при квалификации воспрепятствования в УК РСФСР не раскрывался. Вопрос о том, являются ли указанные действия злостными, должен был решаться судом в каждом конкретном случае с учетом причин, продолжительности и динамики преступных действий виновного1. О злостности могли свидетельствовать повторность и форма воспрепятствования, а также сопряженность таких действий с «квалифицирующими» или «особо квалифицирующими» признаками, указанными в ч. 2 и ч. 3 ст. 140.1 УК РСФСР.

К этому следует добавить, что под признаки злостного воспрепятствования подпадало противозаконное поведение лица, которому соответствующим органом (к примеру, прокурором, вышестоящим руководством и т.д.) было сделано письменное предупреждение о недопустимости повторения подобных действий (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.1999 № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания») .

Кроме того, диспозиция ст. 140.1 УК РСФСР содержала обязательный признак субъективной стороны, ограничивавший, на наш взгляд, сферу действия и превентивный эффект нормы: целью
воспрепятствования

Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 46 от 19.03.1969 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК РСФСР» // Сборник постановлений Пленумов верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. -М., 1995. Спарк. С. 400. 2 Российская газета. №129 от 07.07.1999.

69 обязательно должно было быть ограничение свободы печати или других средств массовой информации.

В настоящее время, наиболее грубые нарушения законных прав журналиста (но, к сожалению, не самой значительной их части) образуют состав преступления, предусмотренного ст. 144 Уголовного Кодекса РФ. Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов является составной частью раздела VII Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации «Преступления против личности».

Уделяя внимание уголовно-правовой характеристике, мы исходили, прежде всего, из необходимости уголовно-правовой квалификации воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов с целью отграничения данного вида преступления от иных преступлений и правонарушений, совершаемых в отношении журналистов, сходных с данным составом преступления.

В качестве родового объекта данного преступления выступают конституционные права и свободы человека и гражданина (Глава 19 УК РФ). Непосредственный объект - свобода распространения информации (ст. 29 Конституции РФ), в том числе свобода распространения массовой информации (ст. 1 Закона РФ о СМИ).

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ, является свобода информации. Поскольку речь идет о журналистской деятельности, он поглощает «специальный объект» - свободу массовой информации в смысле ст. 1 Закона РФ о СМИ. Под информацией вообще (в отличие от массовой) следует понимать любые сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явления и процессах независимо от формы их представления1. В то же время нам представляется, что в ст. 144 УК РФ речь идет об информации массовой, поскольку именно она является предметом деятельности журналиста.
Если бы статья посвящалась защите самого

1 Ст. 609 ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.1995//СЗ РФ №8.

70 конституционного права гражданина на информацию (эта задача частично решена законодателем в ст. 140 УК РФ «Отказ в предоставлении гражданину информации»), то ее специальное назначение - защита прав и свобод журналиста - было бы утеряно. Поэтому в своем исследовании мы будем вести речь о признаках принуждения к распространению либо отказу от распространения именно массовой информации.

Остановимся на определении непосредственного объекта воспрепятствования законной профессиональной деятельности более подробно. Как мы уже указывали ранее, понятия свободы массовой информации нет в Основном законе. Ст. 29 Конституции РФ гарантирует более общий принцип - «свободу информации», не раскрывая содержания данного понятия.

Само понятие массовой информации закреплено ст. 2 Закона РФ о СМИ, которая гласит: массовая информация - предназначенные для неограниченного круга лиц печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные сообщения и материалы. В свою очередь, свобода массовой информации раскрывается ст. 1 Закона о СМИ, где перечислены все составляющие ее элементы. Поэтому можно считать, что принцип свободы массовой информации является «специальным» по отношению к принципу свободы информации вообще, установленному Основным законом государства, и они соотносятся как «частное» и «общее».

Однако при сравнительном анализе законодательства о средствах массовой информации и уголовного законодательства Российской Федерации становится очевидно, что в правовой защите демократического принципа свободы информации существует огромная брешь.

Из всех составляющих содержание свободы информации элементов, внимания законодателя был удостоен только один - распространение информации (в том числе массовой). Следовательно, поиск, получение и производство (ст. 1 Закона РФ о СМИ), а также передача (ст. 29 Конституции РФ) информации, в том числе массовой, мер юридической защиты не имеют.

71

На возможные возражения по поводу существования ст. 58 Закона РФ о СМИ, которая якобы восполняет этот пробел и устанавливает ответственность за ущемление свободы массовой информации, заметим, что данная норма носит декларативный и отсылочный характер. При этом из всех перечисленных в ней форм ущемления свободы массовой информации, реальная ответственность в законодательстве предусмотрена только за принуждение к распространению или отказу от него (ст. 144 УК РФ) и за воспрепятствование распространению продукции СМИ (т. 13.16 КоАП РФ). Этого категорически недостаточно, а «иных» мер ответственности за ущемление свободы массовой информации в России на сегодняшний день не существует. Необходимо отдавать себе отчет в том, что каждому законодательному запрету с необходимостью должна корреспондировать мера ответственности.

На наш взгляд, в данном случае действия, ущемляющие свободу массовой информации, перечисленные в ст. 58 Закона РФ о СМИ и обладающие наибольшей общественной опасностью, должны преследоваться по нормам уголовного закона государства. В связи с этим, мы считаем целесообразным внести изменения в действующие нормы Особенной части УК РФ, о чем речь пойдет ниже.

Следуя дефиниции закона (ст. 2 Закона о СМИ), под распространением нужно понимать продажу (подписку, доставку, раздачу) периодических печатных изданий, аудио- и видеозаписей программ, трансляцию радио-, телепрограмм (вещание), демонстрацию кинохроникальных программ. Трудно представить себе, что, формулируя диспозицию ст. 144 УК РФ, законодатель имел в виду все перечисленные виды распространения. Представляется, что речь в статье идет скорее о действиях, которые вообще не описываются в законе о СМИ. Видимо, в данном случае журналист под принуждением должен совершить одно (или несколько) из следующих действий:

72

отказаться от передачи подготовленного материала главному редактору для последующего набора или включения в телепрограмму, радиопрограмму;

гарантированно уничтожить материал или передать его заинтересованному в нераспространении (либо наоборот) лицу;

подготовить требуемый материал и обеспечить его публикацию;

подписать в печать газету или журнал или разрешить к трансляции теле-, радиопрограмму (если требование обращено к главному редактору);

запретить распространение в данном СМИ определенного материала;

прекратить дальнейшие поиски информации, к отказу от распространения которой он принуждается;

начать или продолжить сбор (поиск, получение и передачу) определенной информации, в распространении которой заинтересован злоумышленник и т.д.

Уточнение вопроса о том, какие именно действия подозреваемый (обвиняемый) заставляет совершить жертву, имеет важное значение для процесса выдвижения и последующего подтверждения либо опровержения следственных версий. Если согласиться с тем, что под распространением понимаются перечисленные выше действия (перечень которых не закрыт, но и не бесконечен), то работа следователя на первоначальном этапе расследования будет более эффективной за счет концентрации внимания на обоснованно суженном спектре предположений.

В качестве предмета преступных требований («информации» в смысле ст. 144 УК РФ) может выступать материал, оформленный в виде статьи или серии публикаций на определенную тему, радио- или видеосюжета, кинохроникальной программы определенного содержания, а также совокупность собранных журналистом задокументированных,

зафиксированных любым способом еще не опубликованых сведений.

Для расследования данного преступления особое значение имеет содержание той информации, к распространению или отказу от распространения которой принуждают журналиста. Скорее
всего,

73 информация о субъекте преступления будет составляющим элементом исходной следственной информации. Однако если воспрепятствование производится по поручению высокопоставленного чиновника, то непосредственные действия по принуждению могут осуществлять и исполнители, действующие по негласному поручению заинтересованного лица. В этом случае установить заказчика преступления можно, исходя из общего смысла и конкретных персонажей журналистского материала.

Разные авторы по-разному подходят к вопросу об объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ. Одни из них считают, что она характеризуется двумя аспектами: принуждением к ее распространению; принуждением к отказу от ее распространения. Так, коллектив авторов во главе с профессором П.Н. Панченко утверждает, что объективная сторона в данном случае выражается в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналиста путем принуждения его к: а) распространению б) отказу от распространения информации. Состав этого преступления образуют только принудительные способы

воспрепятствования. Под принуждением, в свою очередь, предлагается понимать склонение самыми разнообразными способами (шантаж, обман и д.р.) журналистов к действиям (бездействиям), противоречащим задачам, принципам, демократическим, правовым и этическим началам журналистики, как одному из важнейших видов профессиональной деятельности в современном обществе. Если примененный при этом способ образует состав самостоятельного преступления (угроза убийством, физическое насилие и т.д.), квалификация должна проводиться по совокупности ст. 144 и соответствующей статьи УК РФ . К этому мнению присоединяется, в частности, и А.В. Наумов .

1 Научно-практический комментарий к Уголовному Кодексу РФ / Под ред. П.Н. Панченко. Н. Новгород, 1996. НОМОС. T.l. C.365.

2 Постатейный комментарий к Уголовному Кодексу РФ 1996г. / Под ред. А.В. Наумова.

М., 1996.

74

Другие ученые, в том числе профессор Н.И. Ветров, обосновывают «триединый» подход, полагая, что объективная сторона данного преступления выражается в действии (бездействии), характеризующемся: а) воспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналиста; б) принуждением их к распространению определенной информации; в) принуждением к отказу от распространения определенной информации. При этом, под воспрепятствованием предлагается понимать противодействие со стороны различных лиц в любой форме, в соответствии со ст. 58 Закона РФ о СМИ, например:

установление цензуры;

вмешательство в деятельность и нарушение профессиональной самостоятельности редакции;

незаконное прекращение или приостановление деятельности средств массовой информации;

незаконное изъятие, а равно уничтожение тиража или его части;

установление ограничений на контакты с журналистом и передачу ему информации (кроме гостайны и иной, охраняемой государством тайны) ‘.

Перечень возможных форм оставляется авторами открытым. Такого же мнения придерживаются и некоторые другие авторы . Однако очевидно, что такой подход был бы справедливым, только если законодатель сформулировал бы диспозицию ст. 144 УК РФ аналогично тому, как это было сделано в ст. 140.1 УК РСФСР.

Мы же считаем, что данный подход благороден по своим целям, но юридически необоснован: недопустимо восполнять пробелы правовой охраны гарантий свободы информации за счет расширительного толкования диспозиции статьи 144 УК РФ. К сожалению, формулировка, закрепленная

Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. -М., Новый Юрист. С.151.

2 Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. -М., 1997. Инфра М-Норма.

75 законодателем, не оставляет сомнений в определении объективной стороны воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов.

С нашей точки зрения, характеристика объективной стороны рассматриваемого преступления должна выглядеть следующим образом.

Во-первых, объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ характеризуется не только действием, но и бездействием, способным нарушить права и законные интересы журналиста, повлиять на свободу его выбора в профессиональной деятельности (например, непредоставление положенной по очередности квартиры и т.д.). При этом состав преступления - формальный, не зависящий от наступления общественно-опасных последствий. Преступление является оконченным с момента оказания соответствующего воздействия на работника (сотрудника) редакции средства массовой информации.

С точки зрения уголовного права, факультативный признак объективной стороны - способ совершения преступления (принуждение) в данном случае выступает в роли конструктивного признака состава преступления. Это объясняется тем, что законодатель, формулируя диспозицию ст. 144 УК РФ, прямо указал только на два способа воспрепятствования: а) принуждение к распространению информации; б) принуждение к отказу от распространения информации.

С точки зрения криминалистики принуждение можно рассматривать как своеобразное воздействие одного человека на другого, в основе которого лежит процесс передачи информации, осуществляемый для достижения определенных целей путем использования различных методов и средств с целью вызвать необходимую реакцию со стороны лица, на которое оказывается воздействие. Тем самым достигается желательная позиция и поведение этого лица в нужном направлении .

Хайдуков Н.П. Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. -Саратов. 1984. С. 13.

76

Поскольку принуждение может быть сопряжено с насилием, при исследовании этого понятия необходимо учитывать, что «под насилием в русском языке понимается применение физической силы, принудительное воздействие на кого- либо, притеснение»1. Насилие - это «действие стеснительное, обидное, незаконное и своевольное» . При этом, насилие может быть как физическим, так и психическим. Указанные в ст. 144 УК РФ два способа воспрепятствования законной деятельности журналиста на практике чаще всего являются результатом психического воздействия, которое направлено на психику журналиста (или близких ему людей) с целью побудить его к распространению информации либо, наоборот, к отказу от ее распространения.

Р.С. Белкин определял психическое принуждение как: а) неправомерное насилие; б) согласие, достигаемое путем убеждения; в) правомерное воздействие, не согласуемое с волей и потребностями объекта воздействия и влекущее ограничение его прав, свободы выбора поведения .

Широко трактуют насилие большинство социологов, понимая под таковым всякое противодействие желаниям человека и отожествляя понятие насилия с понятием принуждения . Вопрос о соотношении этих явлений вызывает многочисленные споры. Если анализировать понятия «насилие» и «принуждение» в том смысле, в котором их употребляет уголовный закон, то следует сделать вывод, что насилие рассматривается как вид принуждения5.

Принуждение можно определить как деятельность, заключающуюся в применении к субъекту каких-либо мер воздействия вопреки или помимо его

1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка/М. 1995. С. 384.

2 В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. Т.2. -М., 1994. С. 1218.

3 Белкин Р.С. Нравственные начала деятельности следователя органов внутренних дел. Лекция. -М., 1999. Академия управления МВД России.

4 Подробный анализ см.: Денисов В.В. Социология насилия (критика современных буржуазных теорий). -М., 1975.

5 См. ст. 120 УК РФ: «Принуждение к изъятию органов или тканей человека при трансплантации, совершенное с применением насилия…», ст. 149 УК РФ: «Незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга… либо принуждение к участию в них, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения либо с применением насилия,…» , а также ст. 179, ч.ч.2-4 ст.309, ст.ЗЗЗ УК РФ.

77 воли. О нем говорят как об одном из способов организации власти, приемов к побуждению другого лица к определенному поведению. Побудить субъекта к действию можно двумя способами: убеждением и принуждением. В первом случае лицо воспринимает волю вышестоящего лица как разумное явление, соглашается с ней и выполняет как свою собственную; во втором - субъект не принимает волю властвующего, осуществляет ее вопреки своей собственной воле.

Насилие, как и принуждение, направлено против свободного волеизъявления лица, и этот признак, на наш взгляд, следует признать главным, отражающим его сущность. Особенностью насилия как вида принуждения является то, что оно всегда воздействует через биологическую структуру; принуждение может воздействовать, кроме того, на имущественные, служебные интересы, честь и достоинство и др.

Однако далеко не все исследователи расценивают насилие как разновидность принуждения. К примеру, А.И. Бойко, комментируя ст. 40 УК РФ, отождествляет их: «Принуждение или насилие представляет собой посягательство на личную неприкосновенность граждан в физическом и духовном смыслах» . Т.В. Кондрашова считает, что принуждение выступает разновидностью насилия. По ее мнению, насилие может выступать в качестве конечной цели деятельности преступника, средства достижения преступной цели или средства, побуждающего другое лицо совершить преступление; в двух последних случаях речь идет о принуждении2.

Действительно, в ряде случаев о принуждении к конкретному поведению при применении насилия (например, при причинении вреда здоровью или смерти из мести, ревности и др.) можно говорить весьма условно. В.И. Симонов писал о том, что и в этих случаях насилие также можно рассматривать как вид принуждения,
хотя и с некоторыми оговорками:

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Бойко А.И. Ростов-на-Дону, 1996. С.40.

2 Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. -М., 1997. С.278.

78 «Здесь оно выступает одновременно и как реакция на неподчинение воле данного лица, и, объективно, как предупреждение другим (с этим лучше не связываться, кто посмеет поступить как потерпевший, того ждет то же самое), то есть объективно и в подобных случаях есть принуждение (устрашение других лиц), которое может и не осознаваться самим принуждающим»1. Это справедливо и для большинства случаев воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Принимая во внимание это условие, можно согласиться с тем, что насилие -вид принуждения, который выполняет ту же функцию - побудить другое лицо (лиц) к совершению определенных действий (бездействию) против или помимо его воли.

Таким образом, принуждение включает насилие (в том числе психическое), шантаж, обман, угрозы имущественным или служебным интересам и др. Принуждение может выражаться также в форме угрозы дисциплинарным воздействием, увольнением, переводом на другую работу и так далее. При этом такое воздействие может быть непосредственным, то есть обращенным к самому журналисту, а также опосредованным, обращенным к близким ему людям (в судьбе которых он лично заинтересован).

Весьма спорным, на наш взгляд, является утверждение профессора Н.И. Ветрова о возможности принуждения путем обещания продвижения по службе . Это обещание, как и прямой подкуп, разновидностью которого оно, по сути, является, не направлено на то, чтобы преодолеть сопротивление потерпевшего, а лишь на то, чтобы убедить его в предпочтительности требуемого поведения. При этом выбор способа поведения: принять вознаграждение в виде повышения либо исполнить свой гражданский и профессиональный долг остается за журналистом. Поэтому нам представляется, что такое обещание не связано с ограничением прав и свобод

1 Симонов В.И. Указ. дисс. С. 5.

Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. -М., 1998. Новый Юрист. С. 151.

79 журналиста. Впрочем, в научной литературе можно встретить и альтернативную точку зрения1.

Кроме того, УК РФ содержит положения, которые позволяют утверждать, что отождествление подкупа и принуждения ошибочно: так, ст. 309 различает подкуп и принуждения в качестве самостоятельных понятий. В свою очередь диспозиция ст. 179 раскрывает содержание действий, подпадающих под определение подкупа: это незаконная передача денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание ему услуг неимущественного характера. То же самое относится и к содержанию понятия взятки (ст. 290 «Получение взятки» УК РФ).

И все же, остается неясным, что понимается законодателем под принуждением в случае воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста, какова дозволенная степень широты толкования термина «принуждение».

Содержание принуждения можно попытаться определить методом сравнительного анализа. Так, согласно ст. 179 УК РФ («Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения»), принуждение, при отсутствии признаков вымогательства, возможно под угрозой: применения насилия; уничтожения или повреждения чужого имущества; распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, его близких (речь идет, по всей видимости, о коммерческой тайне либо о сведениях личного характера).

В диспозиции ст. 296 УК РФ («Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования») можно отыскать и другие признаки принуждения. В данном случае имеются в виду: угроза убийством; причинением вреда здоровью; уничтожением или повреждением имущества. Эти действия возможны в

Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. -М., 1997. С158

80 отношении (непосредственно) самих лиц, участвующих в деле, а равно (опосредованно) в отношении их близких.

Однако в этом случае поглощается состав ст. 119 УК РФ («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), исключая квалификацию по совокупности деяний, что не подходит для квалификации воспрепятствования по ст. 144 УК РФ. Проанализировав существующие взгляды на данную проблематику, мы пришли к выводу, что под принуждением в смысле ст. 144 УК РФ можно понимать любые действия, перечисленные нами выше. Если же такие действия фактически образуют объективную сторону самостоятельного состава преступления, то квалификация содеянного должна проводиться по правилам идеальной совокупности. Отсюда вытекает необходимость изменения формулировки диспозиции ст. 144 УК РФ, устанавливающей признаки объективной стороны воспрепятствования. На необходимость такого изменения указывают т результаты интервьюирования следственных работников. В ходе опроса следователей органов прокуратуры городов и районов Ханты- Мансийского автономного округа было установлено, что половина респондентов согласилась с тем, что формулировка ст. 144 УК РФ в ее нынешнем состоянии является «мертвым составом» и нуждается в корректировке. Изменение формулировки позволит включить в состав данного преступления более широкий круг незаконных действий, следствием которых является нарушение свободы информации вообще и ущемление свободы массовой информации в частности. Для этого целесообразно расширить состав признаков, не замыкая его только на принуждении к распространению либо отказу от распространения информации. В этом случае, соглашаясь с приведенным выше мнением профессора Н.И. Ветрова, ст. 144 УК сможет охватить практически все возможные случаи ущемления свободы массовой информации, перечисленные в ст. 58 («Ответственность за ущемление свободы массовой информации») Закона РФ о СМИ.

81

Для достижения указанной цели, признаки объективной стороны исследуемого состава преступления можно было бы изложить следующим образом: «…воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста, в том числе принуждение к распространению либо отказу от распространения информации -…». Мы не единственные, кто считает необходимым внесения соответствующих изменений. Аналогичные формулировки предлагались и иными авторами, что позволяет говорить об актуальности сделанных замечаний1. Данное нововведение позволило бы коренным образом расширить содержание объекта уголовно-правовой защиты. В таком виде статья охраняла бы не только право гражданина (в том числе журналиста) распространять информацию, но и свободу ее поиска, получения и передачи, которая декларируется в ст. 29 Конституции Российской Федерации.

Субъективная сторона воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста характеризуется прямым умыслом. Это означает, что лицо своими действиями пытается воспрепятствовать законной профессиональной деятельности журналиста путем принуждения, осознает общественно опасный характер своих действий, предвидит преступные последствия (нарушение нормального процесса распространения информации, ограничения, нанесение иного ущерба свободе печати и т.д.) и желает их наступления.

В то же время, коль скоро вопрос о признаках формальности состава преступления и моменте окончания объективной стороны исследуемого преступления является дискуссионным, то нельзя однозначно говорить о невозможности совершения воспрепятствования и с косвенным умыслом.

Мотив и цели в данном случае квалифицирующей роли не играют. Это может быть и желание уйти от ответственности, и нежелание обнародования изобличающих виновного сведений, а также ложное чувство товарищества

1 Малиновский А. Новый уголовный кодекс и свобода слова // Законодательство и практика средств массовой информации. 1996. № 26.

82 или корпоративной солидарности. Однако если эти мотивы приобретают характер корыстной или иной личной заинтересованности, то при наличии других необходимых признаков могут образовывать состав самостоятельного (например, должностного) преступления, по совокупности с которым и должны квалифицироваться действия виновного .

Субъект воспрепятствования - общий: физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. Если законной профессиональной деятельности препятствует должностное лицо, то при наличии других необходимых признаков содеянное может квалифицироваться как соответствующее должностное преступление.

«Квалифицированное» воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста означает принуждение к распространению либо отказу от распространения информации, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Это означает, что виновный должен быть наделен какими- либо полномочиями по службе, вытекающими из его служебного статуса. Речь в данном случае идет о государственном или муниципальном служащем, должностном либо любом ином лице, выполняющем управленческие функции в коммерческой или иной организации.

В первом случае, согласно примечанию к ст. 285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями»), это могут быть лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно- распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях

Научно-практический комментарий к Уголовному Кодексу РФ / Под ред. П.Н. Панченко. -Н.Новгород, 1996. Номос. С.366.

83 Российской Федерации . Кроме того, это могут быть и «другие» государственные служащие и служащие органов местного самоуправления.

Во втором случае речь идет о лицах, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющих организационно-

распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением (ст. 201 «Злоупотребление полномочиями» УК РФ).

Примечательно, что субъектом данного преступления может быть и редактор средства массовой информации, и другой журналист, и учредитель этого же средства массовой информации и даже издатель. Поэтому при отработке версий в процессе расследования данного преступления следователь, прокурор, лицо, производящее дознание не должны подходить к определению круга подозреваемых, традиционно ограничиваясь группой «внешних» причинителей вреда. Важно подчеркнуть, что данная статья призвана оградить журналиста не только от посягательств на его профессиональные права и интересы со стороны частных лиц, но и со стороны представителей власти, а также собственного «журналистского цеха».

Следует особо отметить, что «квалифицированное воспрепятствование» отличается от «простого» не просто специальными признаками субъекта, а еще и самостоятельной объективной стороной преступления, которая заключается именно в использовании таким субъектом своего служебного положения.

Очевидно, что воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста, совершенное лицом с использованием своего служебного
положения (ч. 3 ст. 294 УК), представляет собой наиболее

В этом случае, по правилам подследственности, воспрепятствование должно расследоваться органами военной прокуратуры.

84 опасное и, пожалуй, самое распространенное из преступлений, предусмотренных ст. 144 УК. Отсутствие в диспозиции ч. 2 ст. 144 УК термина «должностное лицо» означает, что такое вмешательство может быть совершено и должностными лицами, и лицами, не являющимися должностными, но по роду работы непосредственно обеспечивающими осуществление своей деятельности средством массовой информации. На таких лиц могут возлагаться определенные обязанности по созданию надлежащих условий для деятельности СМИ (например, бухгалтер юридического лица - редакции СМИ отказывается выдавать журналисту заработную плату или начальник отдела кадров нарушает в отношении журналиста законодательство о труде, принуждая последнего отказаться распространить какую-либо информацию). Хотя в то же время трудно представить себе, чтобы подобные действия осуществлялись без ведома руководства редакции - главного редактора или его заместителя, главного бухгалтера и т.д.

Надо иметь в виду, что использование служебного положения предполагает такие действия должностного лица, которые вытекают из его служебных полномочий и связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности. При этом не обязательно, чтобы должностное лицо, вмешивающееся в деятельность СМИ, обладало властными полномочиями по отношению к журналисту или редактору непосредственно. Так, для установления объективной стороны состава деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК («Воспрепятствование осуществлению правосудию и производству предварительного расследования») достаточно того факта, что должностное лицо, вмешиваясь в деятельность СМИ, имеет возможность использовать свои полномочия во вред законным интересам журналиста.

Воспрепятствование с использованием служебного положения по своим формам может быть весьма разнообразным. Можно выделить несколько наиболее типичных ситуаций при совершении таких
деяний.

85 Принуждение журналиста к распространению либо отказу
от распространения информации может осуществляться:

1) должностными лицами, обладающими наибольшими властными полномочиями в стране, регионе, городе или районе (лица, занимающие государственные должности Российской Федерации, ее субъектов, должности глав администраций городов, районов, их заместителей, начальников отделов, депутаты разных уровней и т.д.). Оно может совершаться посредством угроз в адрес журналиста, главного редактора, его заместителя или их близких неправомерным возбуждением уголовного преследования, физической расправой, налоговыми или административными проверками и т.п.).

Полномочия этих должностных лиц позволяют им вмешиваться в деятельность средств массовой информации и непосредственно, и при помощи руководителей суда, прокуратуры, органов следствия и дознания, контролирующих органов, обычно заинтересованных в «хороших» отношениях с законодательной и исполнительной властью соответствующего и более высокого уровня.

Поскольку в последнем случае такое вмешательство осуществляется непосредственно указанными руководителями, названные должностные лица в качестве исполнителей преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 144 УК, привлечены быть не могут. С учетом конкретных обстоятельств дела они должны нести ответственность как организаторы или подстрекатели.

2) лицами, которым журналисты подчинены по службе (редактор, главный редактор средства массовой информации, начальник информационной службы и др.). Это вмешательство может происходить примерно в тех же формах, что и осуществляемое представителями исполнительной и законодательной властей.

Оно также может осуществляться как непосредственно (распоряжение главного редактора), так и опосредованно - через других должностных лиц (к примеру, приказом заместителя главного редактора (во время отсутствия

86 первого) начальнику информационной службы, в чьем подчинении находится журналист. За непосредственное вмешательство в деятельность суда или в расследование по делу руководители редакций средств массовой информации несут ответственность как исполнители преступления, а за опосредованное - как его организаторы или подстрекатели.

3) лицами, которые в силу своего служебного положения имеют возможность ущемить законные интересы журналиста. Поскольку сфера таких интересов чрезвычайно широка, даже примерный перечень подобных лиц составить затруднительно. Это может быть и начальник бюро технической инвентаризации, препятствующий оформлению документов с недвижимостью, и начальник паспортного стола, отказывающий в регистрации по месту жительства, и начальник ГИБДД, не выдающий водительское удостоверение, наконец, руководитель учебного заведения, угрожающий исключением из него сына, дочери, племянника журналиста и т.д.

Понятно, что журналисты в подобных случаях лучше других могут защитить свои интересы, попросту осветив данную ситуацию в средстве массовой информации, вызвав тем самым реакцию общественности и вышестоящего руководства правонарушителя. Тем не менее, подобные формы вмешательства в деятельность средства массовой информации и отдельных представителей прессы на практике встречаются достаточно часто.

4) лицами, которые по своей службе могут собирать информацию или имеют доступ к информации, оглашение которой для журналиста нежелательно. Так, сведения могут и не добываться специально, а стать известными по службе. Вмешательство в деятельность журналиста путем шантажа с использованием служебного положения отнюдь не замыкается правоохранительной сферой. Оно может совершаться, например, работником ЗАГСа (в связи с усыновлением или удочерением),
медицинским

87 работником, иным лицом, располагающим сведениями о личной жизни журналиста и т.д.

Представляется, что в общем виде, характеристика объективной стороны воспрепятствования какой бы то ни было законной деятельности имеет черты, сходные для разных составов преступлений, что также должно учитываться при построении версии и последующей их проверке .

Мы считаем, что, защищая один из главных принципов демократии (тем более таким несовершенным способом), законодатель должен различать степень общественной опасности воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста, совершаемого должностными лицами разного уровня. Совершенно очевидно, что попытки воспрепятствования со стороны должностного лица, либо руководителя муниципального (государственного) учреждения, или же мэра города либо губернатора наносят разной тяжести вред охраняемым данной статьей общественным интересам. С этим согласны и 55 % опрошенных нами следователей прокуратур городов и районов Ханты- Мансийского автономного округа.

Исходя из этого, представляется целесообразным дифференцировать уголовную ответственность и с этой целью дополнить рассматриваемую статью особо квалифицирующими признаками: для этого, в ч. 3 ст. 144 УК предусмотреть ответственность за принуждение журналиста к отказу или распространению информации, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта федерации, а равно главой органа местного самоуправления . Разумеется, уголовная
ответственность за особо

1 Мальцев В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного следствия//Российская юстиция. № 12. 1998.

2 То есть лицом, занимающим должность, устанавливаемую Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственного органа; занимающим должность, устанавливаемую конституциями или уставами субъектов Российской Федерации для непосредственного исполнения полномочия государственных органов (примечание 2,3 к ст. 285 УК РФ).

88 квалифицированный состав ст. 144 УК должна быть более существенной. Подобный дифференцированный подход сделает рассматриваемую норму более действенной особенно в превентивном аспекте, который представляет наибольшую ценность с точки зрения правоохранительной деятельности государства.

Исходя из вышеизложенного, считаем необходимым дополнение уголовного законодательства с тем, чтобы обеспечить жесткую и действенную правовую защиту тех приоритетов в области прав человека и гражданина, которые перечислены в основном законе государства. С учетом всех описанных предложений, статья 144 УК в новой редакции могла бы выглядеть следующим образом:

Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста, в том числе принуждение к распространению либо отказу от распространения информации —

наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.

То же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, -

наказывается исправительными работами на срок до двух лет либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности либо занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

То же деяние, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, -

89

наказывается исправительными работами на срок до двух лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности либо занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

Предлагаемые нами изменения уголовного законодательства имеют важное значение, как для следственной, так и для судебной практики.

Во-первых, необходимо помнить, что предупредительное воздействие - основа всякой правоохранительной деятельности: новая редакция ст. 144 УК РФ позволила бы немедленно привлечь к ответственности определенное количество правонарушителей. Это, разумеется, не самоцель, но требование объективной реальности. Кроме того, осуждение или хотя бы привлечение в качестве подозреваемого (обвиняемого) хотя бы одного чиновника (при должном освещении процесса в прессе) обеспечило бы действенное предупредительное воздействие данной нормы уголовного закона на граждан и должностных лиц. Это необходимо, прежде всего, для обеспечения правопорядка и соблюдения норм Конституции гражданами России, и, кроме того, вызовет самую положительную реакцию со стороны международной общественности.

Во-вторых, с введением в действие предлагаемых поправок, качественно изменится и круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, и само содержание процесса доказывания по уголовным делам такого рода. Современная редакция ст. 144 УК РФ вызывает сложности в квалификации содеянного, что обусловлено наличием в ее диспозиции обязательного признака объективной стороны - способа (принуждение) и субъективной стороны - цели (отказ или наоборот - распространение информации). При их отсутствии нет состава преступления, поэтому установление этих признаков является одной из главных задач доказывания. С изменением диспозиции ст. 144 УК РФ это положение изменяется в сторону многократного расширения

90 перечня обстоятельств, которые могут устанавливаться лицом, производящим расследование, а впоследствии и судом.

Доработка ст. 144 УК, расширение крута оснований возбуждения уголовных дел не изменит их подследственности и подсудности. Новая редакция также не меняет кардинально и перечня необходимых следственных, и оперативно-розыскных мероприятий. Прогнозируемые изменения проявятся в основном в том, что нормой уголовного закона будет охвачен гораздо более широкий круг общественных отношений, нуждающихся в государственной защите. Следствием этого станет (надеемся, только на время) существенно большее количество возбужденных по признакам воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов уголовных дел, а значит и некоторое увеличение нагрузки на следственный аппарат прокуратуры и суд.

Налицо необходимость закрепления на законодательном уровне достаточно суровой (существенной административной и уголовной) ответственности за нарушение свободы мысли и слова, а также свободы массовой информации в том объеме, который установлен ст. 1 Закона РФ о СМИ. Только в этом случае можно говорить о действенной защите декларированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина.

§ 1.4. Криминалистическая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов

Как известно, при производстве дознания, предварительного следствия по
каждому уголовному делу, для решения принципиальных задач

91 правосудия необходимо устанавливать и доказывать определенный законом перечень обстоятельств (ст. 73 УПК РФ).

Во-первых, это событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства воспрепятствования. В нашем случае время и место, как правило, можно установить из показаний самого потерпевшего, а также свидетелей, которых обычно бывает достаточно много. Что касается способа и «других обстоятельств» преступления, то здесь следователь может столкнуться с определенными сложностями, которые обусловлены, прежде всего, несовершенством самого уголовного закона. Как мы уже отмечали при рассмотрении уголовно-правовой характеристики состава преступления, объективная сторона воспрепятствования и ее частные признаки отличаются многообразием и не всегда верно учитываются законодателем.

Во-вторых, должны быть доказаны виновность обвиняемого в совершении воспрепятствования, форма вины и мотивы преступления.

В-третьих, это обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.

В-четвертых, необходимо установить характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Именно ущерб общественным отношениям в области конституционных прав и свобод человека, основных принципов демократии и подвиг в свое время законодателя к установлению уголовной ответственности за подобные действия. Необходимо учитывать ущерб (физический, моральный, материальный), причиняемый непосредственно журналисту или средству массовой информации: имуществу редакции журнала, газеты, телекомпании или радиостанции, а также нематериальным благам, которые подчас являются для СМИ исключительно значимыми (популярности (рейтингу), имени (имиджу) и т.д.). Эти аспекты связаны между собой теснейшим образом. К примеру, от степени доверия потребителей массовой информации, от уровня популярности зависит тираж, от тиража - подписка и интерес рекламодателей. От подписки и рекламной деятельности, в свою очередь, зависит рентабельность, экономическая стабильность и, как следствие - экономическая независимость средства

92 массовой информации. Последнее качество, как правило,
является принципиальным условием существования газеты или
телекомпании (студии).

Поскольку основными составляющими успешной экономической деятельности СМИ являются тиражность (востребованность), а также рекламная деятельность, постольку следователю необходимо выяснить какие из данных аспектов пострадали от действий злоумышленников и в какой мере. Для этого представляется достаточным дать поручение главному редактору представить документы, подтверждающие существенное ухудшение экономического положения СМИ. В этой связи некоторую сложность может представлять получение объективной оценки причиненного материального ущерба. Избежать этого можно путем привлечения независимых специалистов либо проведение экспертизы в порядке, установленном действующим законодательством (гл. 27 УПК РФ).

С момента возбуждения уголовного дела редакция средства массовой информации, понесшая материальный ущерб, вправе предъявить к обвиняемому или лицам, несущим за него материальную ответственность, гражданский иск, а впоследствии защищать свои права и в порядке гражданского судопроизводства (ч. 3 ст. 42 УПК РФ).

В-пятых, прокурор, следователь, дознаватель обязаны принять все меры для выявления как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, а также исключающих преступность деяния (виктимогический аспект), смягчающих и отягчающих его ответственность обстоятельств, а также возможных оснований освобождения его от уголовной ответственности (п.п. 3, 5, 6, 7 ч.1 ст. 73 УПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 73 УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель по делу обязаны выявить причины и условия, способствовавшие воспрепятствованию законной профессиональной деятельности журналистов. Данное требование закона имеет определяющее значение для правоохранительной деятельности. Очевидно, что устранять последствия -

93 дело важное и необходимое. Однако без выявления причин преступных действий невозможно гарантировать, что подобное не повторится или хотя бы снизить риск рецидива. При установлении в процессе следствия таких обстоятельств, лицо, производящее следствие либо дознаватель, обязано принять меры: внести в соответствующие государственные органы, общественные организации или должным лицам представление об устранении таких причин. В течение месяца лицо, направившее представление, должно быть извещено о результатах его исполнения (ч. 2 ст. 158 УПК РФ). Суд в аналогичной ситуации выносит частное определение, которым обращает внимание государственных органов, общественных организаций, должностных лиц на выявленные нарушения и их причины, и требует их устранения (ч. 4 ст. 29 УПК РФ).

Перечисленные положения уголовно-процессуального закона находятся в теснейшей взаимосвязи с элементами криминалистической характеристики воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. При этом под криминалистической характеристикой преступления следует понимать совокупность таких данных о нем, которые способствуют раскрытию преступлений и имеют криминалистическое значение.1 Это совокупность сведений и знаний, обуславливающих методические рекомендации и, в конечном счете, способствующих расследованию, раскрытию и предупреждению преступлений, качественный и количественный состав элементов которой динамично изменяется .

По определению, данному В.И. Шикановым, криминалистическая характеристика преступления это научная абстракция, которая отражает, прежде всего, на статистическом уровне, данные о приемах подготовки и способах совершения преступлений, предпринимаемых преступником попытках к сокрытию следов
преступления, а также информацию о

1 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. -М., 1988.Юридическая литература. С.454.

2 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Герасимова, А.Я. Драпкина. -М., 1994. Высшая школа. С.331.

94 типичных следственных ситуациях и иных обстоятельствах, которые имеют значение для полного, всестороннего и объективного
расследования уголовных дел соответствующей категории1.

Согласно определению, данному профессором Р.С. Белкиным, криминалистическая характеристика преступления - это абстрактное научное понятие, результат научного анализа определенного вида преступной деятельности (вида или рода преступления), обобщения его типичных признаков и особенностей, которая имеет сугубо поисковое, ориентирующее значение. Этому служат статистически определяемые вероятные зависимости между ее элементами, позволяющие ориентироваться в предмете и направлениях поиска2.

Основу криминалистической характеристики преступления или групп преступлений должны составлять не общетеоретические положения, а конкретные эмпирические данные, опыт расследования данной категории дел, обобщение достаточно большого количества материалов уголовных дел. При этом эмпирический материал должен отвечать двум основным требованиям:

  • доброкачественность, что означает построение теоретической модели преступления на основе той части уголовных дел, расследование по которым проходило с соблюдением процессуальных требований;
  • репрезентативность, то есть количественная достаточность выборки и распространенность обобщаемых признаков, что необходимо для обеспечения способности отражать наиболее общие закономерности в силу многократности их повторения в следственной практике3. Кроме того, структура и содержание криминалистической характеристики преступления
  • Шиканов В.И. Рецидив как структурный элемент криминалистической характеристики преступлений // Актуальные задачи профилактики рецидивной преступности в свете решений ХХУсъезда КПСС. -Иркутск., 1977. С.88.

Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М., 1997. Бек. С.105. 3 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. -М., 1988. Юридическая литература. С.455.

95 должны быть достаточно динамичны, чтобы отражать
современные изменения в криминальной деятельности и следственной практике.

Для объективного, всестороннего, быстрого и эффективного расследования и раскрытия преступления, следователь, прокурор, дознаватель должны располагать хотя бы минимальным объемом информации (теоретическим базисом) о наиболее типичных характеристиках уголовно-наказуемого деяния, к расследованию которого они приступают. Обогащая эту информационную модель за счет исходных и последующих данных, полученных следственным путем, лицо, осуществляющее расследование, может шаг за шагом, все более конкретизируя и уточняя детали, устанавливать действительную картину преступления, включая его причины и скрытые до сих пор последствия. Такой информационной моделью, в нашем случае и является криминалистическая характеристика воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста.

Идея разработки криминалистической характеристики преступлений была выдвинута в 60-70 годах прошлого столетия и впервые упоминалась в трудах А.Н. Колесниченко1, а затем получила бурное развитие в работах советских, а позднее - российских ученых- криминалистов: Р.С Белкина, Л.А. Сергеева2, СП. Митричева3, И.Ф. Пантелеева4, В.Г. Танасевича5, В.А. Образцова , И.А. Возгрина и многих других авторов, вносивших многочисленные предложения по дополнению перечня элементов и совершенствованию состава
криминалистической характеристики

Колесниченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений.-Харьков, 1976.

2 Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых
при производстве строительных работ. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. -М., 1966.

3 Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений
// Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1973. Вып. 10.

4 Пантелеев И.Ф. Методика расследования преступлений. -М., 1975.

5 Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступлений
// Советское государство и право. 1977. № 6.

6 Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1976. Вып. 25.

7 Возгрин И.А. Общие положения методики расследования преступлений. -Л., 1976.

96

Сегодня спорным является вопрос о содержании и составе элементов криминалистической характеристики. Ее современное состояние подверглось вполне обоснованной критике со стороны профессора Р.С. Белкина, указавшего, что «…в современных представлениях о содержании криминалистической характеристики доминируют данные уголовно-правового, криминологического, иногда психологического и иного, но не криминалистического характера… не следует ли вообще отказаться от нее и вернуться к разработке обстоятельного криминалистического перечня обстоятельств, подлежащих установлению по данной категории дел?»1.

Некоторые авторы выступают категорически против смешения элементов криминологической, уголовно-правовой и криминалистической характеристики преступления, аргументируя это тем, что такое взаимопроникновение приведет к утрате собственного значения криминалистической характеристики и нарушению действия точных юридических понятий (что особенно опасно для теории уголовного права). Так, не должны были включаться в криминалистическую характеристику объект преступления и его распространенность, как указывали в свое время И.Ф. Герасимов и В.Л. Ледащев2.

Другие ученые включают в систему элементов криминалистической характеристики и обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также причинно- следственную связь между деянием и преступными последствиями и иные компоненты .

Центральным элементом криминалистической характеристики воспрепятствования является способ совершения преступления. Его значение определяется факторами уголовно-правового, процессуального и криминалистического характера. Будучи прямо предусмотренным в законе,

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. -М., 2001. Закон и право. С.738-739.

2 Герасимов И.Ф. Криминалистические характеристики преступления в методике расследования // Методика расследования преступлений. -М., 1976. С. 94.95.; Ледащев В.А. О совершенствовании структуры методики расследования отдельных видов преступлений. Указ. соч. С. 172.

3 См., например: Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. -М., 1997. Юристъ. С.31.

97 способ преступления - воспрепятствование - выступает обязательным элементом состава преступления и его установление обязательно для правильной квалификации деяния. С другой стороны, он входит в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ч. 1 ст.73 УПК РФ). Для криминалистики он интересен, прежде всего, как средство отражения в окружающей среде события преступления. При этом следы определенного способа совершения преступления содержат наибольший объем информации о преступлении в целом и отдельных его обстоятельствах, круге лиц, среди которых следует искать виновного и т.д.

Для эффективного применения в расследовании фактов принуждения журналистов к отказу от распространения или распространению информации, криминалистическая характеристика преступления, должна содержать следующие элементы:

1) типичная исходная следственная и оперативная информация о способах совершения и сокрытия преступления. Речь идет об оценке объема и качества сведений, полученных следователем на первоначальном этапе расследования из сообщений, поступивших в дежурную часть органа внутренних дел, донесений оперативных работников, а также полученных в результате неотложных следственных действий - осмотра места происшествия, допросов подозреваемого (если к моменту возбуждения уголовного дела он уже выявлен и задержан), свидетелей, потерпевшего, информации криминалистических учетов и т.д.

2) типичные первоначальные следственные ситуации (обстановка расследования), которые включают в себя множество компонентов психологического, информационного, процессуального, материального и организационно-технического характера1.

Определяющими факторами следственной ситуации являются:

Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. -М, 1997. Новый юристъ. С.70.

98

  • исходная доказательственная и ориентирующая информация, ее объем и качество;
  • первоначальная уголовно-правовая квалификация содеянного;
  • интенсивность процесса утраты доказательств;
  • состояние сил и средств, находящихся в распоряжении следователя;
  • психическое и физическое состояние участников расследования;
  • наличие и характер конфликта между ними;
  • другие факторы, затрудняющие или облегчающие поисково- познавательную деятельность .

3) типичные первоначальные версии, как обоснованные, реалистичные, конкретные и относимые предположения относительно отдельных фактов, имеющих значение для дела, их происхождения, взаимосвязи, служащие целям установления объективной истины . 4) 5) Данные о механизме следообразования, которые характеризуют типичную локализацию следов, их наиболее распространенные признаки и виды, рекомендуемые способы отыскания, фиксации, изъятия и исследования3. Информация об изменениях (следах) на месте происшествия; на самом объекте (предмете) посягательства и его частях; в местах его последующего нахождения; на преступнике; на орудиях преступления, им использованных . 6) 5) Вероятные мотивы и цели преступления, выявление или предположение которых имеет определяющее значение для выдвижения и последующей проверки следственных версий, а в ряде случаев - и для уголовно-правовой квалификации содеянного.

6) Статистические данные, характеризующие личность вероятного преступника, а также признаки и обстоятельства соучастия.

1 Белкин Р.С. Краткая криминалистическая энциклопедия. -М., 1993. Большая Российская Энциклопедия. С.72.

2 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М., 1997. Бек. С.30.

3 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Герасимова, А.Я. Драпкина. -М., 1994. Высшая школа. С.332.

4 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. -М., 1997. Юристъ. С.39.

99

7) Виктимологическая информация о личности потерпевшего1.

8) Описание типичных для данного преступления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, что необходимо для выполнения требований ч. 2 ст. 73 УПК РФ.

Хотелось бы отметить, что, на наш взгляд, сужение объема данных, которые в распоряжение лица, производящего расследование, предоставляет криминалистическая характеристика преступлений, минимизирует и ее значение для правоприменительной практики. Мы считаем, что сегодня практические работники скорее проявят интерес к такому предложению ученых, которое позволит им более свободно ориентироваться в обстоятельствах совершенного преступления даже при недостатке первичной следственной информации. Если же информация о преступлении в угоду интересам представителей различных отраслей правовой науки будет раздроблена на множество автономных и трудно совместимых «характеристик» (уголовно-правовую, криминологическую,

криминалистическую и проч.), то в такой системе сложно будет разобраться не только практическим работникам, но и самим ее разработчикам. Поэтому, весьма перспективны, по нашему мнению, предложения некоторых ученых о расширении компонентного состава криминалистической характеристике и придания ей свойства универсальности.

При описании криминалистической характеристики исследуемого преступления, необходимо учитывать еще одно обстоятельство. Как показывают данные статистики, в настоящее время практика применения ст. 144 УК в России исключительно невелика. Это отчасти объясняется следующими причинами. Очень немногие журналисты и единицы из числа тех, кто заинтересован в нарушении нормальной работы средств массовой информации, осведомлены о существовании данного уголовно- правового запрета. На сегодняшний день в Ханты-Мансийском автономном округе и

1 Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Российская. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. -М., 2001. Норма-Инфра М. С.688.

100 Тюменской области Российской Федерации не зарегистрировано ни одного заявления о принуждении журналиста к отказу либо к распространению какой- либо информации. Между тем, в практике признаки подобных преступных действий встречаются достаточно часто. Например, в редакции газеты, в которой по совместительству в качестве юрисконсульта работает диссертант, письма, содержащие незаконные требования, анонимные звонки с угрозами и обещаниями «неприятностей» определяют неким абстрактным понятием «попытка оказать давление» и принимают в качестве неизбежных издержек профессии. При этом, несмотря на разъяснения, журналисты очень редко соглашаются обратиться в прокуратуру. Такие письма и угрозы чаще всего становятся достоянием гласности, поскольку журналисты зачастую выбирают именно этот способ борьбы с теми, кто привык определять границы, за которые СМИ не положено «совать нос».

Практика показывает, что таким образом поступает большинство журналистов. Так, в передаче Андрея Караулова «Момент истины» на канале «РТР» от 23.02.2002, были озвучены угрозы в адрес журналиста, изложенные в официальном письме заместителя директора компании «Аэрофлот», и требование не допустить выхода в эфир информации об очередном ЧП, случившемся с самолетом этой авиакомпании. А. Караулов прокомментировал требования, изложенные в нем. Были также показаны сам документ и должностное лицо, его подписавшее. Уже этой информации должно быть достаточно для прокуратуры, чтобы возбудить уголовное дело по признакам воспрепятствования, то есть по ст. 144 УК РФ. Однако, насколько нам известно, этого не произошло.

На фоне отсутствия официальной статистики обращений в правоохранительные органы ярким контрастом выступают данные исследований, проведенных Фондом защиты гласности в Российской Федерации. По состоянию на январь-февраль 2001 года приводятся следующие цифры за 2000 год:

гибель журналистов на территории России - 1 человек;

101 пропавшие без вести, в том числе похищенные на Северном Кавказе - 5 человек;

нападения на журналистов - 23;

нападения на редакции средств массовой информации - 4;

зафиксированные факты цензуры - 9;

необоснованное уголовное преследование журналистов - 6;

незаконное задержание журналистов - 3;

задокументированные незаконные отказы в предоставлении информации

-41;

факты угроз в адрес журналистов - 7;

отказы печатать либо распространить СМИ - 2 случая;

незаконное изъятие, арест тиража - 2;

незаконное отключение от эфира радиостанций или телеканалов - 7;

незаконное изъятие фото-, видео-, аудиоаппаратуры - 2;

иные формы давления и нарушения прав журналиста - 1001. Об уровне латентности мы не говорим, поскольку определить коэффициент «серой цифры» не представляется возможным. Конечно же, нельзя с уверенностью утверждать, что все зафиксированные случаи подпадают под ст. 144 УК РФ. Однако нет оснований с уверенностью и отрицать этот факт.

Отметим, что 2001 год не является периодом всплеска активности преступности в данном направлении. С сожалением приходится констатировать, что к началу нового века в России так и не был запущен механизм действенной уголовно- правовой защиты прав журналиста. Виноват ли в этом законодатель, столь неудачно сформулировавший диспозицию ст. 144 УК РФ, либо причина в недостаточной осведомленности журналистов о возможностях зашиты своих прав - не так важно. Главное, что по тем или иным причинам потерпевшие - корреспонденты не обращаются в правоохранительные органы, а те, в свою очередь, не реагируют на очевидные факты совершения действий,
охватываемых составом

1 Четвертая власть. Журнал. № 1-2. 2001. С. 46-47.

102 воспрепятствования законной профессиональной деятельности либо неправильно квалифицируют содеянное. Поэтому органам прокуратуры и внутренних дел, а также судьям необходимо при поступлении сообщения о нападении на журналиста или редактора средства массовой информации -разъяснять заявителям содержание ст. 144 УК РФ и пытаться определить перспективы ее применения. Каждый сотрудник средства массовой информации, заявляющий о совершенном нападении, угрозах в свой адрес или в адрес близких ему людей, должен быть обстоятельно опрошен обо всех обстоятельствах случившегося. И даже тогда, когда нет никаких признаков воспрепятствования и налицо, например, бытовой характер насильственных действий в отношении работника СМИ, нельзя отказываться от соответствующей версии, как и от ее проверки в дальнейшем.

Чаще всего сложности вызывает именно доказывание цели воспрепятствования. Намного проще возбудить и расследовать дело по ст. 105 («Убийство»), ст. 109 («Причинение смерти по неосторожности»), ст. 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») или ст. 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью») УК РФ, чем учитывать эти составы в совокупности со ст. 144 УК РФ. Однако необходимо помнить, что уголовное преследование какого-либо лица не самоцель уголовной политики. Задача правоохранительной деятельности - защита, прежде всего, соответствующих общественных отношений, в данном случае - прав журналиста, а также свободы слова, информации и выражения своего мнения.

Типичная исходная следственная и оперативная информация по такого рода делам может быть заключена в сообщения любой формы и любых лиц, и содержаться на информационных носителях любого рода. В органы внутренних дел может поступить заявление о факте преступного принуждения, как от самого журналиста, так и от редакции. Практика показывает, что факт давления становится известным, прежде всего, всем работникам редакции, бурно ими обсуждается, после чего
решение

103 принимает главный (ответственный) редактор. Как правило, именно его заботой является официальное реагирование, а также обеспечение юридической защиты прав журналиста и СМИ.

Следует также учитывать, что факт воспрепятствования, скорее всего, станет темой либо редакционной статьи, либо будет прокомментирован в колонке главного редактора. На телевидении или радио этому может быть посвящен репортаж или отдельная передача. Поэтому особое внимание со стороны самих правоохранительных органов, в частности, прокуратуры (в порядке ст. 140 УПК РФ), должно уделяться соответствующим публикациям в прессе, посвященным фактам воспрепятствования.

Признаки воспрепятствования могут также содержаться в материалах дел по гражданским спорам со средствами массовой информации о защите чести, достоинства, деловой репутации и т.д. Очень часто по ходатайству сторон для участия в судебном разбирательстве по такого рода делам привлекаются представители прокуратуры. Участвуя в деле, прокурор обязан реагировать в установленном законом порядке (ч.2 ст. 27 Закона РФ «О Прокуратуре»1) на соответствующие заявления представителей СМИ о фактах принуждения журналистов к отказу либо распространению информации, чему зачастую не уделяется должного внимания.

Исходная информация может содержать данные о причинении журналисту имущественного ущерба, либо вреда здоровью. В составе исходной информации также могут оказаться и такие ценные для следствия объекты, как записи интервью, телефонных звонков или личных переговоров, содержащие признаки принуждения. В этом случае, исходная следственная информация приобретает для следствия самостоятельное значение, которое проявляется в том, что сама по себе она уже может стать основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий, возбуждения уголовного дела и проведения неотложных следственных действий.

1 ФЗ РФ «О прокуратуре» № 2202-1 от 17.01.1992 // СЗ РФ № 47 от 20.11.95.

104 Если одновременно с заявлением предоставляется фонограмма телефонных или личных переговоров с подозреваемым, электронное послание, почтовая корреспонденция соответствующего содержания, то необходимо немедленно решить вопрос о проведении предварительного исследования либо (в случае положительного решения вопроса о возбуждении уголовного дела) назначении соответствующей экспертизы. Если речь идет о телесных повреждениях, следах побоев (в том числе, если пострадавший помещен в медицинское учреждение) - безотлагательно провести освидетельствование. В каждом случае, когда исходная следственная информация не содержит указания на конкретное лицо - подозреваемого в воспрепятствовании, немедленно после возбуждения уголовного дела, параллельно с проведением неотложных следственных действий, необходимо приступить к изучению последних материалов, над которыми работал журналист.

Типичные следственные ситуации и версии, выдвигаемые на первичном этапе расследования, будут рассмотрены нами ниже.

Следы преступления также являются составной частью криминалистической характеристики. Понятием следа в криминалистике обозначаются все самые разнообразные материальные изменения, которые обязаны своим происхождением тем или иным действиям преступника, связанным с совершением преступления во всех его стадиях1.

В качестве следов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста могут выступать самые различные признаки человеческой деятельности, в основном, попадающие в любые три из четырех групп следообразующих объектов по классификации Г.Л. Грановского: гомеоскопические, механогомические, механоскопические2.

В процессе расследования воспрепятствования следователь столкнется с информацией, носителем которой является след личностного, вещного либо

1 Шевченко Б.И. Теоретические основы трассологической идентификации
в криминалистике. -М., 1975. С. 4.

2 Грановский Г.Л. Основы трасологии. -М., 1965. С. 16.

105 операционного характера, в различных сочетаниях1. Спектр следов преступного принуждения может быть весьма широк: от традиционных следов пальцев рук преступника на переданной им папке с документами, до «следов» незаконного проникновения в компьютер журналиста; от фрагмента речевого сообщения по телефону до следов крови преступника, оставшихся на одежде журналиста и т.д. Исследование информативного содержания следов преступления должно привести к установлению тех или иных характеристик подозреваемого, а также признаков его виновности в содеянном.

Основным средством их исследования является судебная экспертиза: при обнаружении следов любого вида необходимо исследовать их с целью извлечения максимального объема значимой для следствия информации и закрепить результат исследования в порядке, установленном законом. Носители следов по возможности должны быть приобщены к материалам уголовного дела (ст. 81 УПК РФ). Однако это касается только выявленных и процессуально зафиксированных следов. Сам же процесс их добывания представляет наибольшую сложность. Подтверждение факта

воспрепятствования следует устанавливать в ходе оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, о чем будет сказано ниже.

Обстановка события преступления также может быть исключительно разнообразной, а потому не является заранее заданным определяющим фактором при расследовании дел данной категории. Особое внимание следует обращать на социально-политические условия, характеризующие время совершения преступления. Речь идет о выявлении признаков воспрепятствования нормальной работе СМИ, которое совпало во времени со всплеском политической активности в данном регионе или стране. Важными сопутствующими признаками могут быть также: активизация правоохранительной деятельности в борьбе с должностными преступлениями в данном регионе (стране); повышенное внимание местной

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики / Закон и право. -М., 2001. С. 317.

106 либо российской прессы к подробностям личной жизни конкретной персоны; ситуация «общественного скандала», причиной которого может стать выявление признаков тяжкого уголовного преступления; обстановка повышенной секретности либо возникновение чрезвычайной ситуации, требующей оперативного вмешательства подразделений МЧС, МВД РФ либо Вооруженных Сил Российской Федерации; другие обстоятельства, характеризующие социально-политическую ситуацию, сложившуюся к моменту совершения противозаконных действий в отношении журналиста либо редакции СМИ.

Общественно-политическая обстановка требует аналитического подхода к поиску преступника, когда следователю придется обратиться к анализу политической ситуации, изучить, например, участников предвыборной борьбы, оценить соотношение их сил и таким образом попытаться определить лицо, которое было бы заинтересовано в воспрепятствовании. Задача может быть и сложнее, если преступник предвидел такой логический расчет и намеренно «подставлял» своего конкурента (а возможно, и союзника) «под удар», пытаясь скомпрометировать его несправедливыми подозрениями.

В систему данных о наиболее популярных способах совершения и сокрытия воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов могут входить сведения о совершении данного преступления с помощью физического или психического насилия, а также путем причинения вреда имуществу журналиста, редактора или редакции.

Кроме того, сюда же следует отнести информацию о возможности обнаружения или наличии обстоятельств, препятствующих поисково- познавательной деятельности следователя, которые могут выражаться: в оказании давления на следствие со стороны высокопоставленного подозреваемого либо сочувствующих ему лиц; во введении следователя в заблуждение относительно обстоятельств принуждения со стороны журналиста, клевещущего на подозреваемого; в
обстоятельствах,

107 препятствующих привлечению подозреваемого (обвиняемого) к уголовной ответственности (отсутствие данных, указывающих на его личность либо на его местонахождение; наличия у него статуса неприкосновенности - судьи, депутата, дипломатического работника и т.д.); в привлечении им иных лиц к соучастию - в качестве исполнителей либо пособников.

Весьма важным являет обобщение данных о личности потерпевшего, в том числе и потому, что в данном случае она является составной частью обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Виктимологическая информация, касающаяся виктимных качеств потерпевшего в результате преступного принуждения к распространению либо отказу от распространения информации, должна быть проверена следователем в ходе ОРМ и следственных действий. Главная задача следствия в данном случае - установление обстоятельств, свидетельствующих о «виновном» поведении потерпевшего.

В случае если подозреваемый или свидетели заявляют о том, что воспрепятствование явилось следствием неправомерных действий журналиста, первым нарушившего законные права и интересы подозреваемого (или лиц, в судьбе которых он крайне заинтересован), следователю необходимо провести комплекс мероприятий по закреплению и подтверждению данных показаний. С этой целью целесообразно провести допросы потерпевшего и свидетеля, а затем свести их показания к единому знаменателю в ходе очной ставки, а также очной ставки между потерпевшим и подозреваемым, подозреваемым и свидетелем. Порядок и тактические особенности очной ставки будут рассмотрены нами ниже.

Если есть основания полагать, что провоцирующие действия журналиста могут быть подтверждены какими-либо вещественными доказательствами, необходимо в кратчайшие сроки произвести выемку данных предметов (если известно их местонахождение) либо провести обыск в редакции (на рабочем месте), дома, на даче журналиста и т.д. Другой путь добывания доказательств неправомерных действий
журналиста - анализ публикаций, репортажей,

108 подготовленных им. При этом необходимо помнить, что журналист мог пользоваться псевдонимами, работать в различных средствах
массовой информации, в том числе, сотрудничать с ними негласно1.

Практически из всех определений криминалистической характеристики, предложенные различными авторами (Н.А. Селиванов , В.Г. Танасевич и В.А. Образцов3, А.А. Хмыров4 и др.), следует, что одним из ее структурных элементов закономерно выступает потерпевший - физическое лицо, в частности данные о его личности и связи с правонарушителем5. Однако, еще в 80-х годах пошлого столетия в научной литературе указывалось на необходимость пересмотра такого подхода и включения в понятие «потерпевший», а тем более «жертва» и юридических лиц, понесших моральный, физический или имущественный вред от преступления6.

Мы считаем такое предложение справедливым, поскольку учесть, а тем более действенно защитить интересы редакции, в данном случае - юридического лица (либо общественного объединения), можно только распространив на нее права потерпевшего в уголовном процессе. Такому же подходу следует и законодатель - в новом УПК этот вопрос решается иначе, нежели в УПК РСФСР. Ст. 42 УПК РФ уже формально уже включает в понятие потерпевшего и юридическое лицо, представитель которого (ст. 45 УПК РФ) вправе защищать интересы редакции.
Данное обстоятельство

Как правило, штатные сотрудники редакции средства массовой информации не получают разрешения главного редактора на совмещение трудовой деятельности в иных СМИ. Но эта практика не распространяется на «уполномоченных» авторов (ст. 2 Закона РФ о СМИ), «свободных» журналистов - стрингеров.

Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования // Социальная законность. 1977. № 2.

Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1976. №25.

4 Хмыров А.А. Криминалистическая характеристика преступления и пути доказывания по уголовному делу // Правоведение. 1978. №3.

5 Шиканов В.И. Криминалистическая виктимология и профилактика преступлений // Проблемы профилактики правонарушений в условиях дальнейшего расширения и углубления социалистической демократии, гарантированной новой Конституцией СССР. -Иркутск, 1978. С. 79-81.

6 Шевцов Г.М. Потерпевший - юридическое лицо, как структурный элемент криминалистической характеристики преступлений // Криминалистическая виктимология. -Иркутск, 1980. С.61.

109 обязывает нас дополнить криминалистическую характеристику воспрепятствования сведениями о редакции средства массовой информации, работе ее сотрудников в том направлении журналисткой деятельности, в рамках которой была опубликована (или находится) информация, ставшая предметом принуждения к ее распространению либо наоборот. Это может иметь существенное значение в условиях следственной ситуации, когда имя подозреваемого неизвестно, а потерпевший по тем или иным причинам не может указать на него или его признаки. В этом случае анализу должна быть подвергнута работа той группы журналистов или редакции в целом, которая касалась определенной темы. Изучая фигурантов соответствующих публикаций, репортажей, программ, можно определить круг подозреваемых.

Еще раз обратим внимание на специфику исследуемого преступления: в числе обстоятельств, способствовавших совершению преступления (ч.2 ст. 73 УПК РФ), определяющую роль играют именно виктимологические данные. Чаще всего они свидетельствуют о «виновном» поведении потерпевшего. Поэтому, в качестве предмета в представлении об устранении подобных обстоятельств в порядке ст. 158 УПК РФ может выступать требование прекратить нарушения законодательства о средствах массовой информации и впредь строго соблюдать обязанности журналиста (ст. 49 Закона о СМИ).

Подводя итог очередной части нашего исследования, отметим следующие выводы.

На наш взгляд, заслуживают внимания предложения некоторых авторов о расширении содержания криминалистической характеристики преступления и, как следствие - сферы ее применения в правоохранительной деятельности.

Содержание криминалистической характеристики воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов обязывает

следователя обращать особое внимание на скрытые следы, как преступного воспрепятствования, так и провоцирующих, «виновных» действий самого

• по

журналиста. И те, и другие могут содержаться, прежде всего, в продукции средства массовой информации статьях, репортажах, программах, передачах, которые должны быть изучены следователем.

Сообщения об обнаружении признаков и следов рассматриваемого преступления, должны быть немедленно «отработаны» следователем и оперативными работниками по его поручению в ходе следственных действий иОРМ.

• При всяком обращении журналиста с заявлением о совершении преступления, пусть даже «бытового» характера, следует проверять и версию о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов.

%

Ill

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ТАКТИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ В ОТНОШЕНИИ СРЕДСТВ

МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

§ 2.1. Типичные следственные ситуации и выдвигаемые версии

Рекомендации по определению основных направлений и методов расследования во многом зависят от следственных ситуаций, складывающихся на первоначальном этапе расследования начале1.

Понятие следственной ситуации впервые было предложено А.Н. Колесниченко в 1967 году, как «…определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала, и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки» , однако о ситуационном характере работы с доказательствами упоминалось в работах Р.С. Белкина с 1959 года3. Эта идея далее была развивата в работах В.Е. Корноухова4, А.Р. Ратинова5,

ft 7 8

И.М. Лузгина , В.К. Гавло , Л.Я. Драпкина и других ученых-криминалистов. По более позднему, наиболее емкому и универсальному определению профессора Р.С. Белкина, следственная ситуация - это «совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование преступления»9.

1 Криминалистика / Под ред. профессора Н.П. Яблокова. -М., 2001. Юристъ. С. 496.

2 Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений. Дисс… докт. юридич. наук. -Харьков, 1967. С. 509.

3 Белкин Р.С. Криминалистика/М. 1959. С. 331-333.

4 Корноухов В.Е. Основные положения методики расследования отдельных видов преступлений // Материалы научной конференции. -Красноярск, 1972. С. 93.

5 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. -М, 1967. С. 157. Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. -М., 1972. С. 32.

7 Гавло В.К. О следственной ситуации и методике расследования хищения, совершаемых с участием должностных лиц // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. -М., 1973. С. 90.

8 Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации раскрытие преступлений: науч. труды. Свердлов, юрид. ин-та. -Свердловск, 1975. Вып. 41. С. 28.

9 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М., 1997. Бек. С. 204.

112

Приступая к раскрытию содержания возможных следственных ситуаций по делам о принуждении журналистов к отказу или распространению информации, необходимо сделать оговорку, что типичность таких следственных ситуаций принимается нами условно. Конкретная следственная ситуация, как известно, всегда исключительно индивидуальна и типизировать ее можно лишь по одному элементу многочисленных ее компонентов1. Она характеризует сиюминутное состояние следственного производства, решенные и нерешенные задачи, результаты и трудности расследования, перспективу успешного установления истины по делу.

Из всех компонентов, составляющих начальную следственную ситуацию, для целей настоящего исследования наиболее значимо рассмотрение именно ее информационных и психологических составляющих, определяющих полноту информационного обеспечения первоначального этапа расследования, а также ее конфликтный, либо наоборот, бесконфликтный характер. При этом, безусловно, важно учитывать и процессуально-тактические, и материальные, и организационно- технические компоненты . Однако они являются в достаточной степени универсальными, поскольку при определенных обстоятельствах одинаково присущи следственным ситуациям в расследовании большинства видов преступлений. В то же время, именно информационный и отчасти психологический компоненты следственной ситуации влияют на специфику, характер, объем и направление выдвигаемых на начальном этапе расследования версий.

Характеризуя первоначальные действия следователя в той или иной следственной ситуации в целях проверки тех или иных версий, следует учитывать следующее обстоятельство. Специфика следственного процесса по исследуемой категории уголовных дел состоит в том, что в качестве

1 См.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой, проф. Р.С. Белкина. - М., 1997. Новый Юрист. С.73.

2 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корнухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика / Под ред. проф. Белкина.-М., 20G1. НОРМА. С. 503.

из

неотложных следственных действий здесь зачастую неприменим, к примеру, традиционный осмотр места происшествия. В то же время куда более актуальными могут оказаться: проведение обыска (выемки); допрос подозреваемого, потерпевшего, свидетелей; осуществление контроля и записи переговоров; назначение различного рода судебных экспертиз1.

Для первоначального этапа расследования по факту воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов характерны, на наш взгляд, следующие ситуации:

  1. От журналиста (редакции) поступили сведения о совершенном преступлении и о виновном в нем лице, но еще не ясно, действительно ли имело место принуждение, и причастно ли к нему указанное журналистом лицо. Такая ситуация может сложиться при следующих обстоятельствах:

а) журналист получает от третьих лиц информацию об общественном резонансе, который вызвала его публикация (репортаж) и намерении фигурантов соответствующего материала или лиц, ему сочувствующих, оказать давление на автора тем или иным способом. Для предупреждения подобных действий журналист спешит обратиться в правоохранительные органы за защитой своих прав.

б) при подготовке материала к распространению - публикации либо трансляции редакции, журналисту либо третьим лицам становится известно, что кто-то, возможно, попытается препятствовать выходу в свет продукции средства массовой информации, содержащей соответствующий материал. Такой убежденности может способствовать высказывание интервьюируемого или иного лица, обладающего какими-либо полномочиями, о том, что он «не допустит» публикации интервью, «накажет» редакцию либо лично журналиста и т.д.

1 Задержание лица, принуждающего журналиста к распространению либо отказу от распространения информации возможно в случае, если содеянное им квалифицируется по ч. 2 ст. 144 УК РФ либо по совокупности преступлений, например: ч.1 ст. 144 и п.б ч.2 ст. 105 УК РФ.

114

в) на имя главного редактора (либо сотрудника редакции) поступает анонимное сообщение (в любой из описанных форм) с требованием направить своего сотрудника (или прибыть лично) для освещения определенного события либо поручить ему сбор материала по определенной теме, а затем опубликовать материал в определенном объеме и в определенные сроки. При этом указываются и конкретные критерии, которым данный материал должен соответствовать. В случае отказа на редакцию обещают «наслать» различные проверки; либо нанести ущерб хозяйственной независимости средства массовой информации (например, посредством осуществления монополистических действий); или будет повреждено имущество редакции; либо на партнеров по планируемой важной сделке окажут влияние и принудят отказаться от ее заключения. В адрес отдельного журналиста могут высказываться угрозы самого различного характера и содержания.

В описанных ситуациях, при всяком обращении в правоохранительные органы с заявлением о воспрепятствовании, следователю необходимо учитывать определенный субъективный фактор, который позволяет журналистам расценивать любые высказывания в свой адрес как «ущемление свободы слова». В этой связи основное внимание должно быть направлено на установление поводов и основания для возбуждения уголовного дела по ст. 144 УК РФ.

Прежде всего, необходимо ознакомиться с той продукцией средства массовой информации, которая послужила (или могла бы послужить) поводом для противоправных действий. Это позволит охарактеризовать следственную ситуацию именно с «внешней стороны»1. Статья (репортаж, программа) предоставит в распоряжение следователя информацию о возможных мотивах, которыми руководствовался правонарушитель, поможет определить круг заинтересованных в воспрепятствовании лиц, а, кроме того, может дать
представление и о степени опасности, которой (возможно)

ЬбЛКИН 1 .\w/. 14урС КрИМИНаЛИСТИКИ. -М, Зако Н И ПраВО. iuui. _*. 375.

115 подвергается журналист. Например, различную оценку получит журналистский материал, изобличающий крупные финансовые махинации в сфере государственного или муниципального управления и информация о нарушении должностным лицом предприятия законодательства об охране труда. В первом случае фигурантам публикации (программы) грозит суровая уголовная ответственность, избежать которой они могут попытаться и путем физического устранения журналиста. В другом случае опасения журналиста за свою жизнь и здоровье могут оказаться и вовсе беспочвенными.

Полученную таким образом информацию следует обсудить с журналистом и выяснить, из каких источников поступила информация о возможных планах воспрепятствования, а также какова степень доверия к данным источникам самого заявителя. Кроме того, до возбуждения уголовного дела необходимо выяснить, в чем именно выразились противоправные действия и есть ли свидетели (либо свидетельства), способные подтвердить данные факты. Решение о вызове для дачи объяснений лица, на которое, как на подозреваемого указывает заявитель, зависит от мнения следователя по поводу перспективы расследования: такая беседа возможна, если это не повредит целям и задачам следствия.

Если заявитель располагает точными данными о подозреваемом, следователь должен оперативно запросить и тщательно проанализировать информацию о нем из криминалистических учетов. Целесообразно посредством ОРМ собрать информацию о деятельности данного лица: роде его занятий, уровне доходов, должностном положении и связанных с ним полномочиях, а также о связях с преступным миром. Если речь идет об угрозах убийством или причинением вреда здоровью (либо имуществу), необходимо дать оперативным подразделениям поручение установить наблюдение за журналистом, либо его домом (квартирой) в целях обеспечения его безопасности.

Если в распоряжении следователя имеется письмо или иное послание, содержащее угрозы либо противоправные требования, то уже на этом

116

основании может быть положительно решен вопрос о возбуждении уголовного дела по ст. 144 УК РФ. Одновременно и безотлагательно должна быть назначена и проведена соответствующая экспертиза (либо предварительное исследование - до возбуждения уголовного дела) для установления авторства текста и идентификации лица, отправившего (передавшего) послание.

Основанием для возбуждения уголовного дела по ст. 144 УК РФ может явиться и запись (фонограмма или видеозапись) интервью, в котором интервьюируемый или иное лицо высказывает угрозы в адрес интервьюирующего. Возможна фиксация и нападения на журналиста или его помощника, если целью такого нападения является воспрепятствование проведению съемки (звукозаписи) интервью, репортажа либо сбору информации о событии, происшествии и т.д. В этом случае безотлагательно должно быть проведено освидетельствование либо медицинская экспертиза (если вынесено постановление о возбуждении уголовного дела), с целью фиксации и процессуального оформления признаков физического насилия, примененного к журналисту (оператору, его ассистенту и т.д.).

Возможно также, что изложенные в заявлении (сообщении) сведения не содержат признаков воспрепятствования, но вполне достаточны для того, чтобы обратить на них внимание прокурора, например, для вынесения предостережения в порядке ст. 22 Закона РФ «О прокуратуре1.

В описанных выше случаях основное направление расследования должны составлять действия, цель которых - установление самого факта воспрепятствования, его конкретных обстоятельств и причастности к нему определенного лица (группы лиц). Первостепенной задачей является установление фактов, составляющих элементы состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ, то есть установление поводов и основания для возбуждения уголовного дела, а также выявление различного рода следов принуждения.

1 ФЗ РФ «О Прокуратуре» № 2202-1 от 17.01.1992 // СЗ РФ от 20.11.1995. №47;

117 2. Следующая следственная ситуация характеризуется установлением факта воспрепятствования, когда налицо конкретные признаки принуждения и известно лицо, которое эти действия осуществляет непосредственно либо с помощью иных, привлеченных им лиц. Возможны следующие комбинации обстоятельств:

а) в процессе подготовки материала (возможно, о противоправной деятельности лица) журналист получает угрозы непосредственно от объекта своего профессионального интереса. Разговор, содержащий угрозы либо иные признаки принуждения, удается зафиксировать на видео- либо аудиопленку, подозреваемого - сфотографировать; в распоряжении следователя передается записка (письмо) либо послание электронной почты, авторство которого можно установить.

б) возможна также ситуация, при которой фигурант журналисткой статьи, объект внимания редакции лично встречается с журналистом (редактором) либо близкими ему людьми, угрожает им, наносит побои, причиняет телесные повреждения либо угрожает их жизни. Кроме того, с целью воспрепятствования может быть совершено и похищение, например, члена семьи журналиста (редактора). Те же действия могут выполнять иные нанятые им лица, личность которых известна либо установлена уже на первоначальном этапе расследования. При этом все обстоятельства происходящего указывают на цель - желание помешать журналисту распространить либо заставить его распространить какие-либо сведения. Сведения, в свою очередь, могут касаться как противоправной деятельности лица, так и посягать на его конституционные права и законные интересы.

в) в ином случае противоправные действия могут осуществляться какими-либо иными лицами по их собственной инициативе. Это могут быть друзья, родственники того, о ком собирается материал либо была опубликована статья (показан сюжет). При этом сам фигурант публикации (телерепортажа) не давал таких указаний и не знает о подобных попытках «защитить» его деловую репутацию, честь и достоинство или помочь

118 избежать ответственности. Подобное также может случиться, если от репутации фигуранта статьи зависит благополучие иных лиц, например, «покровителей» кандидата в депутаты. Именно эти лица, по своей инициативе могут осуществлять преступные действия против журналиста либо редакции, выполняя действия, предусмотренные статьями 109 «Причинение смерти по неосторожности»; 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»; 112 «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»; 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью»; 116 «Побои»; 118 «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности»; 119 «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и другими статьями УК РФ.

г) противоправные действия могут совершаться и из благих побуждений, в условиях крайней необходимости. К примеру, распространенным явлением стало неумышленное информирование противника о планах Объединенного командования операцией Вооруженных Сил Российской Федерации на Северном Кавказе накануне какой-либо наступательной операции. Другой распространенный случай - информационное сопровождение антитеррористической операции, когда осажденные террористы имеют возможность наблюдать за подготовительными действиями спецподразделений МВД из телерепортажей, радиопередач, по Интернету. В этих случаях воспрепятствование может носить вполне открытый характер: могут изыматься камеры, запрещаться полеты вертолетов, лишаться аккредитационных прав журналисты и т.д. Возможно также принуждение средства массовой информации к распространению определенной информации, прямо дезинформирующей противника. В ситуации, когда войсковая операция не имеет четкого официального статуса, до введения режима чрезвычайного положения, очень трудно порой бывает размежевать действия властей: то ли это произвол, то ли объективная необходимость.

д) необходимо учитывать возможность провокации либо инсценировки (когда в провокации участвует сам журналист). Это особенно актуально в

119 периоды политической активности. Например, в условиях недобросовестной предвыборной агитации весьма заманчивой представляется возможность скомпрометировать кандидата в депутаты какого-либо представительного органа, в том числе путем обвинения в совершении уголовно-наказуемого деяния. Спровоцировать принудительные действия в отношении журналиста либо инсценировать их - особенно привлекательный вариант, поскольку на фоне обострения отношений претендентов с прессой создать соответствующую обстановку достаточно легко. Поэтому в первоначальной следственной ситуации, когда преступник слишком явно обозначен, следует исключительно внимательно отнестись к показаниям заявителя. Однако подобные сомнения в добросовестности журналиста должны стать причиной лишь более пристального внимания к деталям планирования и проведения мероприятий, направленных на выявление попыток опорочить лицо, якобы, осуществляющее принуждение работников средств массовой информации к распространению либо отказу от распространения какого- либо материала.

В этих условиях основным направлением следствия будет выявление виновных лиц и доказывание их вины, а также установление непосредственных причин совершения преступления. Если в распоряжение следователя поступает документальное подтверждение действий по принуждению журналиста, необходимо немедленно провести его исследование, установить все возможные характеристики документа и автора письма, (факсимильного сообщения, послания электронной почты и т.д.) либо фигуранта записанного на пленку разговора (в том числе и по телефону). В случае успеха исследования следователь должен дать оперативным подразделениям соответствующие поручения по сбору информации о подозреваемом. Одновременно путем анализа продукции средства массовой информации надлежит проанализировать его действия и установить, пытается ли подозреваемый «защитить» свои интересы или выступает «в защиту» иных лиц. Во втором случае параллельно должна вестись работа по установлению роли такого лица в воспрепятствовании: он

120 может оказаться как организатором или подстрекателем, так и абсолютно непричастным к преступному замыслу.

Если подозреваемый непосредственно контактировал с журналистом или кем-то из его родственников, необходимо оперативно допросить этих лиц об обстоятельствах такого контакта. В ходе допроса, кроме описания личности подозреваемого, особое внимание следует обратить на характер высказываний данного лица, касающихся деятельности журналиста. Важно выяснить, что послужило причиной для выдвижения незаконных требований, поскольку от этой информации зависят перспективы установления истины по делу и правильная уголовно-правовая квалификация содеянного. В случае применения к ним насилия - провести освидетельствование либо судебно-медицинскую экспертизу для того, чтобы выявить, зафиксировать и оформить процессуально последствия причинения вреда их здоровью.

В ситуации, когда следователь имеет основания сомневаться в правдивости показаний заявителя и подозревать его в инсценировании воспрепятствования, целесообразно провести допросы потерпевшего, подозреваемого и свидетелей, а выявленные в их показаниях несоответствия попытаться устранить в ходе очной ставки. Отдельное внимание необходимо уделить также анализу ситуации, чтобы выдвинуть обоснованные предположения о том, кто мог бы извлечь выгоду из подобного ложного обвинения и по каким мотивам. Если логическим путем удастся «выйти» на такое лицо, основной задачей становится доказывание наличия мотива для воспрепятствования, а затем и непосредственного его участия (как правило, в качестве организатора) в принуждении журналиста.

  1. В иных следственных ситуациях может быть установлено событие преступления с признаками принуждения журналиста к распространению либо отказу от распространения информации, но отсутствовать (либо почти отсутствовать) сведения о виновном лице:

а) в редакцию звонит неизвестный и просит о разговоре (встрече) с журналистом. Затем неизвестный уточняет, этот ли журналист работает над

121 определенной темой и предупреждает его о возможных «неприятностях», которые могут постичь его или близких ему людей, если автор продолжит работу над темой1. Преступные требования анонима могут быть направлены на недопущение публикации готовящегося материала либо последующих его частей, прекращение дальнейшего сбора материла, а также изъятие тиража либо отмену его доставки на точки распространения (если звонок адресован редактору) и т.д. Такие требования могут быть переданы по почте -запиской, почтовым отправлением, в виде электронного письма и т.д.

б) на членов семьи журналиста (редактора) оказывается давление в той или иной форме. К примеру, кого-то из них неизвестные личности похищают либо останавливают в подъезде, на улице или ином месте, звонят домой или на работу, подбрасывают записки, в которых высказывают угрозы, рекомендуют передать автору, что продолжение его работы может «обернуться для него плохо» и т.д. Такое обращение может быть передано самыми различными способами. При этом лица, на которых оказывалось давление, контактировавшие с преступником (преступниками) не в силах четко его описать и не уверены, что смогут опознать его по признакам внешности, особенностям голоса или иным каким-либо признакам.

И в первом и во втором случае анонимные требования могут заключаться и в опубликовании опровержения уже распространенных сведений. Кроме того, угрожая, преступники могут требовать опубликования в качестве опровержения уже готового материала, который будет передан ими самими.

в) журналист, независимый автор, редактор средства массовой информации, члены его семьи или близкие ему люди также могут стать непосредственными жертвами насильственных действий - нападений с причинением вреда здоровью, либо с угрозой для жизни. Кроме того, возможна ситуация, когда они обнаружат испорченным свое имущество

При этом речь в журналистском материале может вестись не о конкретном лице, а, к примеру, о большом предприятии, партийном движении я т.д.

122 (подожженная входная дверь, разбитый автомобиль, сожженный или разграбленный дачный домик и т.д.). Вред может быть причинен и здоровью их домашних животных. Однако во всех этих случаях необходимо, чтобы наличествовала информация об истинной цели действий подозреваемых. В противном случае, эти действия будут квалифицироваться по другим статьям УК РФ и возможность защитить конституционные права граждан на свободу слова и информации, выражения своего мнения будет упущена.

Во всех перечисленных и аналогичных случаях первостепенными задачами расследования являются:

  • установление связи между преступными действиями и журналисткой деятельностью;

выявление следов и идентификационных признаков лица, подозреваемого в совершении воспрепятствования. Проверяя выдвинутые версии посредством следственных действий и ОРМ, следователь должен попытаться выявить максимально возможное количество данных, характеризующих преступника и место его нахождения, «просеять» выявленных заподозренных лиц, установить и при необходимости - задержать конкретного подозреваемого.

Практически любое развитие событий в описанных выше ситуациях, теоретически должно проходить в условиях конфликта между лицом, осуществляющим поисково-познавательную деятельность и подозреваемым в совершении принуждения к распространению либо отказу от распространения информации. Иной ход событий возможен, на наш взгляд, лишь в случае виктимного, «виновного» поведения потерпевшего. Речь идет о случаях злоупотребления правами журналиста либо использования этих прав, что называется, «на грани фола», когда чисто юридически (и на это сознательно делается ставка) действия журналиста безупречны, однако объект его внимания считает себя уязвленным в правах. Специфика работы в СМИ такова, что определяет иногда откровенно враждебную ответную реакцию лиц, к которым
обращено внимание журналистов. Поэтому

123 возможны случаи, когда установленный подозреваемый не станет скрывать своих намерений помешать журналисту (либо заставить его) опубликовать тот или иной материал, искренне полагая, что тем самым нарушаются (либо восстанавливаются) его законные права и интересы.

Мы уже отмечали, что критическая функция деятельности средств массовой информации (на самом деле - одно из предназначений СМИ) часто приводит к сложности определения соотношения прав журналиста, свободы слова, мнения (ст. 29 Конституции РФ, ст.ст. 1, 3, 47 Закона РФ о СМИ) с одной стороны и права гражданина на защиту чести, достоинства, деловой репутации, охрану личной и семейной тайны (ст. 21, 23, 24 Конституции, ст. 49, 53 Закона РФ о СМИ, ст. 152 ГК РФ), с другой.. Эти обстоятельства могут предопределять характер противоправных действий лица, убежденного, при этом, в собственной правоте. К сожалению, такие случаи не редкость и поводов, к своего рода «необходимой обороне против СМИ» достаточно много. Между тем, незнание закона не освобождает от ответственности и дело суда - решить впоследствии вопрос о наличии смягчающих ответственность обстоятельств, таких как, например, неправомерные действия потерпевшего - п. 3 ч. 1 ст. 61 УК РФ. Однако внимательный следователь вполне может использовать сложившуюся ситуацию, для того, чтобы вызвать подозреваемого (обвиняемого) на откровенный разговор. Умело и продуманно расставляя акценты, можно расположить к себе подследственного и тем самым приблизить следственную ситуацию к бесконфликтной.

Что касается следственных версий, то на первоначальном этапе расследования их объем и направление напрямую зависят от количества и качества первоначальной следственной и оперативно-ориентирующей информации.

Версия, по определению Р.С. Белкина, это обоснованное предположение относительно отдельных фактов или групп фактов, имеющих или могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие и
объясняющее

124 происхождение этих фактов, их связь между собой и содержание, служащее целям установления объективной истины . Типичная версия - это наиболее характерное для данной ситуации с точки зрения соответствующей отрасли научного знания или обобщенной практики судебного исследования (оперативно- розыскной, следственной, экспертной) предположительное объяснение отдельных фактов или события в целом .

Выдвижение общих и частных версии позволяет следователю внести элемент планирования в процесс расследования. Сегодня раздел планирования следственного процесса включен в большинство учебников по криминалистике3. Подчеркивая значение планирования, как существенного элемента научной организации труда следователя, В.И. Громов отмечал, что если составление плана расследования «не имеет особого значения по мелким и несложным делам, то по делам с большими и неразработанными материалами дознания это представляется безусловно необходимым» . В нашем случае имеет место как раз вторая ситуация - неразработанность данного узко-специального аспекта правоохранительной деятельности. Поэтому теоретическая база, включающая в себя описание типичных следственных ситуаций, в том числе версий, необходима для успешного хода расследования.

На начальном этапе расследования могут выдвигаться следующие общие версии:

  • следователь имеет дело с объективными фактами принуждения журналиста к распространению либо отказу от распространения информации;

1 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М, 1997. Бек. С. 30.

2 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корнухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика / Под.ред. проф. Р.С. Белкина. -М, 2001. НОРМА. С. 475.

3 См., например: Криминалистика. Учебник под.ред. проф. Р.С. Белкина. -М., 2001. Юристъ. С. 583.; Криминалистика. Учебник под.ред. проф. Н.П. Яблокова -М, 2001. Юристь. С. 486.; Руководство для следователей / Под.ред. проф. Н.А. Селиванова, проф. В.А. Снеткова. -М., 1998. Норма-Инфра-М. С. 26.; Справочная книга криминалиста / Под.ред. проф. Н.А. Селиванова. М., 2001. Норма. С. 191 и др.

4 Громов В. Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследований преступлений). -М., 1925. С. 65.

125

  • содеянное не содержит признаков уголовно-наказуемого деяния, но является достаточным основанием для реагирования в порядке прокурорского надзора;

  • имеются признаки инсценировки воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста (возможно, и с целью шантажа).

Среди частных версий относительно субъекта преступления и в развитие соответствующей общей версии могут выдвигаться следующие:

  • воспрепятствование осуществляется самим фигурантом публикации в печатном средстве массовой информации, телерепортажа и т.д.;
  • преступные действия осуществляются нанятыми им лицами;
  • попытки принудить журналиста к распространению либо отказу от распространения исходят от лиц, сочувствующих фигуранту, но без его ведома;
  • налицо попытка инсценировки воспрепятствования с целью опорочить конкретное лицо, которую осуществляет либо журналист, либо иные лица (без его участия или в группе);
  • имеет место инсценировка с целью «пополнения политического капитала соперника «ложного подозреваемого» в каком-либо виде социального состязания (выборы в орган власти, участие в конкурсе на замещение вакантной должности либо препятствие совершению сделки путем причинения вреда деловой репутации и т.д.).

Последующая проверка версий должна привести следователя к установлению лиц, на которых падет подозрение. Кроме того, должны выявиться местонахождение этих лиц либо способы установления места их пребывания.

Следующие версии могут на вероятностном уровне определять специфику субъективной стороны воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста:

  • воспрепятствование осуществляется из желания отомстить журналисту, редакции за распространение сведений, порочащих честь и достоинство

126 фигуранта либо сведений, не составляющих личную или семейную тайну, но определенным причинам нежелательных для данного лица;

  • принуждение осуществляется с целью неразглашения сведений о противоправной, в том числе преступной деятельности лица, с целью избежать справедливого наказания;
  • принуждение имеет целью создать благоприятные условия для последующей противоправной, в том числе преступной деятельности заинтересованного лица;
  • воспрепятствование осуществляется для предупреждения разглашения государственной либо иной, специально охраняемой законом тайны из желания предотвратить совершение журналистом преступления (то есть в условиях крайней необходимости);

  • принуждение имеет цель дезинформировать противника либо сохранить военную тайну, в условиях, когда речь идет о законной деятельности силовых структур в условиях чрезвычайной ситуации;

  • инсценировка воспрепятствования осуществляется для того, чтобы опорочить какое-либо лицо обвинением в совершении уголовно-наказуемого деяния из мести либо корыстных побуждений;

Версии следует выдвигать, а впоследствии проверять в установленном порядке и относительно местонахождения возможных доказательств вины преступника либо инсценировки. В качестве доказательств в зависимости от обстоятельств дела могут фигурировать самые различные документы (письма, записки, черновики и проч.), звуко- и видеозапись речи преступника, орудия преступления (оружие, орудия взлома и т.д.), технические средства (аудио-, видеозаписывающие аппараты), другие предметы материального мира.

Так, относительно необходимых доказательств следователь может предполагать, что:

  • они имеются в распоряжении журналиста (письмо, записка, электронное письмо, аудиокассета, видеокассета с требованием или угрозой);

127

  • они находятся у лица, осуществляющего принуждение (черновики, проекты статей, монтажные копии видеосюжетов, текст к видеоряду, собственный сюжет и т.д.);
  • указанные выше объекты могут быть у третьих лиц, осуществляющих воспрепятствование;
  • доказательства воспрепятствования отсутствуют, поскольку фактически совершена инсценировка, клеветнические действия;

  • недостающие доказательства могут быть получены опытным путем: запись переговоров, фиксация хода и содержания личных контактов, экспертиза следов преступной деятельности и т.д.

В заключение еще раз хотелось бы отметить, что при разработке элементов методики расследования воспрепятствования мы опирались на классические криминалистические понятия и определения. Однако, сегодня вопрос о содержании и главное - назначении криминалистической характеристики преступления решается не столь однозначно. Тем не менее, для создания методических рекомендаций по расследованию данного преступления мы считаем целесообразным использовать, прежде всего, проверенные временем и уже сумевшие зарекомендовать себя на практике научные понятия.

В данном параграфе приводятся некоторые следственные ситуации, схожие между собой по ряду достаточно распространенных характеристик. В каждом случае набор процессуального и следственного инструментария должен определяться следователем на основе индивидуального подхода каждой конкретной следственной ситуации. Однако мы предлагаем практическим работникам заострять внимание на описанных выше особенностях и по мере их выявления предпринимать рекомендованные нами шаги в процессе расследования уголовных дел по ст. 144 УК РФ.

К нашему сожалению, предложения по проверке и селекции следственных версий относительно тех или иных обстоятельств воспрепятствовании
невозможно уместить в рамки данного

128 диссертационного исследования. В последующих раздела нашей работы мы дополним изложенное, показав какие следственные действия и оперативно- розыскные мероприятия могут быть проведены для подтверждения либо опровержения и, как следствие - исключения версии из предложенного нами перечня.

§ 2.2. Способы получения оперативно-розыскной информации и ее использование для проведения следственных действий

Факты преступного воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, как правило, имеют характер очевидных. Однако нужно помнить, что состав данного преступления - формальный, а преступник, в силу специфики объективной стороны воспрепятствования, может оставить минимум следов своей преступной деятельности. Очень непросто исключительно в рамках следственных действий выявить и должным образом зафиксировать такие следы. Поэтому, следователю необходимо располагать и оперативными средствами для выявления свидетелей и соучастников, сбора характеризующей их информации, а также потерпевших и их роли в механизме преступления.

Основная особенность первоначальной следственной ситуации при установлении факта противоправного принуждения журналиста заключается в исчерпывающем, как правило, объеме информации о подозреваемом и потерпевшем, причинах конфликтной ситуации, переросшей в преступление, и ее содержании. В связи с этим, наиболее актуальной задачей на первоначальном этапе расследования является поиск доказательств преступного поведения конкретного подозреваемого и их процессуальное закрепление. Эта задача может решаться посредством проведения как следственных действий, так и оперативно-розыскных мероприятий.

Оценивая перспективы использования сил и средств органов, осуществляющих
оперативно-розыскную деятельность, в расследовании

129 фактов принуждения журналистов, необходимо учитывать следующие существенные аспекты. Во-первых, немаловажную роль играет возможность провести оперативно-розыскные мероприятия до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Это позволяет без промедления отреагировать на информацию о готовящемся или совершаемом преступлении и получить данные, которые могут стать основанием для возбуждения уголовного дела по ст. 144 УК, а в последствии сформировать и доказательственную базу следствия. Это позволяет следователю не зависеть от сообразительности и самообладания потерпевшего, от того, догадается ли он зафиксировать процессуально значимую информацию (например, записать телефонный разговор либо провести наблюдение за подозреваемым и т.д.).

Во-вторых, несомненная ценность ОРМ состоит в неосведомленности преступника об осуществляемой в отношении его оперативной деятельности. В этих условиях его инициатива ничем не сковывается, что позволяет ему ослабить внимание, потерять бдительность, выдать себя, оставить значительные следы. Например, он может забыть обыскать журналиста при личной встрече, не обратить внимания на задаваемые им явно наводящие и уточняющие вопросы, или открыто высказываться в телефонном разговоре -если подозреваемый не предвидел заранее возможности записи их переговоров оперативными службами.

В процессе расследования фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов могут быть проведены различные оперативно-розыскные мероприятия. Выбор того или иного из них не предопределен заранее, а зависит от конкретной ситуации и насущных задач следствия в конкретный момент времени. Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных действий или проведения иных оперативно-розыскных мероприятий по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также в качестве доказательств по уголовным делам после их «легализации» в
соответствии с уголовно-процессуальным

130 законодательством (ст. 10 Закона об ОРД). Исходя из этого, вне зависимости от способа получения, в процессе доказывания по исследуемой категории уголовных дел оперативная информация может использоваться в нескольких вариантах.

Во-первых, в качестве информации, ориентирующей следователя относительно действий и поведения лиц, причастных к расследуемому событию. Это могут быть сведения об обращениях к журналисту с требованием отказаться от распространения либо наоборот распространить информацию о каком-либо лице, факте или событии, а также высказывание угроз в его адрес или в адрес близких ему людей. Также это могут быть сведения о попытке помешать обращению в правоохранительные органы либо о действиях или намерении противодействовать расследованию. Кроме того, оперативная информация может предоставить следователю данные об источниках доказательственной информации: каких-либо лицах -потенциальных свидетелях (подозреваемых) или предметах материального мира - потенциальных вещественных доказательствах.

Во-вторых, возможно применение результатов ОРМ в качестве информации, ориентирующей следователя относительно местонахождения объектов, имеющих значение для дела. В противовес мнению некоторых авторов1, мы считаем, что в этом случае предоставленные в распоряжении следователя данные вполне могут явиться достаточным основанием для решения вопроса о целесообразности проведения обыска, выемки или ареста корреспонденции и т.д.

В любом случае всю полученную оперативную информацию следствие может использовать непосредственно в целях:

  • выдвижения версий и стратегического планирования расследования;
  • обоснования необходимости проведения тех или иных следственных действий либо дополнительных ОРМ, их последовательности и тактических особенностей;
  • 1 Быховский И.Е. Производство следственных действий. -Л.. 1984. С. 15.

131

  • корректировки процесса расследования с учетом выявленной в результате ОРМ реакции подозреваемого (обвиняемого) на проводимые следователем действия;

  • для решения иных задачи в зависимости от конкретной следственной ситуации.

Спор о месте в уголовном процессе и доказательственном значении информации, полученной в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, ведется в научной литературе давно. Основные доводы сторон сводятся к следующему.

В качестве результатов ОРД, как известно, выступают фактические данные, полученные оперативными подразделениями в установленном законом порядке, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших правонарушение, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших, а также о событиях или действиях, угрожающих государственной, военной, экономической или экологической безопасности России. Они отражаются в оперативно-служебных документах (рапортах, справках, сводках, актах, отчетах и т.д.), а также на технических носителях (в случае проведения оперативно-технических мероприятий) .

Содержание оперативной информации определяется по-разному. В свое время профессор А.Р. Ратинов выделял три группы данных, составляющих ее:

1) сведения, непосредственно указывающие на фактические данные, которые, будучи закрепленными процессуальными средствами, могут служить доказательствами по делу;

Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ России, МВД России, Федеральной службы охраны РФ, ФПС России, ГТК России и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 года № 175/226/336/201/286/410/56 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

132

2) материалы, являющиеся продуктами оперативно-розыскной деятельности, ориентирующие относительно объективно существующих доказательств; 3) 4) сведения, отражающие отдельные обстоятельства события преступления, ограничивая круг подозреваемых, используемые в построении версий, розыске виновных, статегическом и тактическом планировании расследования . 5) Д.И. Бедняков, в развитие позиции А.Р. Ратинова, различает а) сведения (не доказательства), указывающие на возможных свидетелей, местонахождение вещественных доказательств, особенности объективной стороны, а также взаимоотношений преступников; б) предметы и документы, могущие быть доказательствами при соответствующих условиях2. В юридической литературе можно встретить мнение, согласно которому результаты оперативно-розыскной деятельности не становятся доказательствами даже после их проверки в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, так как проверке подлежат доказательства, а не результаты ОРД3. Другие указывают, что под доказательствами уголовно-процессуальное законодательство понимает любые фактические сведения, на основе которых в определенном законом порядке устанавливаются обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения дела (ст. 74 УПК РФ). При этом зафиксированные и оформленные надлежащим образом результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в орган дознания, следствия или суд и использоваться в доказывании по уголовному делу (ч.2 ст. 11 Закона РФ об ОРД), что соответствует рекомендациям по организации и порядку взаимодействия оперативных
подразделений органов внутренних дел,

1 Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964. С. 29.

Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. -М., 1991. С. 65-66.

3 Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности.-М.. 1996. С.68.

133 налоговой полиции, таможни в борьбе с нарушениями авторских и смежных прав1.

Профессор Р.С. Белкин полагает, и эта точка зрения представляется нам наиболее обоснованной, что информация, полученная в результате ОРД, не обладает признаком допустимости, является не доказательственной, а только ориентирующей или розыскной, и носит исключительно непроцессуальный характер. При этом, доказательственной информацией может быть лишь та, которая составляет содержание доказательств, служит средством доказывания и может быть получена только в результате следственных действий, непосредственно определенных УПК2.

Мы разделяем эту точку зрения и считаем, что оперативная информация, для участия в предварительном следствии в ином, кроме ориентирующего значении, должна пройти определенную процедуру и только после этого использоваться в процессе доказывания по уголовному делу. Другие авторы, в развитие данного принципа утверждают, что результаты ОРД, оперативная информация не может быть основанием составления протокола следственного действия, тем более не составляет его содержания, но вполне может и должна быть использована при решении вопроса о целесообразности и процессуальной обоснованности проведения следственного действия, в результате которого эта информация может быть проверенной, дополненной, опровергнутой или «переведенной» в разряд доказательственной . Поэтому использование результатов оперативно-розыскной деятельности при проведении следственных действий (и первоначальных и последующих) возможно в двух основных направлениях:

Черновой В. Использование результатов ОРД при расследовании нарушений авторских и смежных прав / Законность. № 3. 2001.

2 Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой, проф. Р.С. Белкина. - М, 1997. Новый Юрист. С. 150-152.

3 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Научно-практический комментаоий под ред. И.Н. Зубова. -М.5 2000. Спарк. С. 106.

134

  • обоснование на основе оперативной информации необходимости и своевременности проведения того или иного следственного действия;

трансформация оперативной информации в элемент доказательственной базы обвинения в процессе проведения следственного действия.

Уголовно-процессуальный закон ставит процессуальную активность следователя в зависимость от наличия в его распоряжении совокупности фактических данных, указывающих на возможность получения сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела в результате проведения конкретного планируемого следственного действия. А это, как известно, уже добытые следствием доказательства, иная следственная информация, а также информация оперативная, содержащая результаты оперативно-розыскной деятельности. К примеру, вызов и допрос свидетеля могут быть осуществлены исключительно на основании оперативной информации1. Поэтому все полученное в результате оперативно- розыскных мероприятий, проводимых в рамках расследований воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, при необходимости дальнейшего использования, должно быть продублировано («легализовано») в уголовно-процессуальном порядке.

При подготовке к любому следственному действию, следователю необходимо убедиться в точном и полном исполнении органами, осуществляющими ОРД, установленного законом порядка, в том числе Инструкции «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд». Так, в соответствии с п. 10 Инструкции представление результатов ОРД должно включать:

1) вынесение руководителем органа, осуществляющего ОРД, постановления о предоставлении результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору, в суд;

‘См. там же. С. 109.

• 135

2) вынесение при необходимости, постановления о рассекречивании отдельных оперативно-служебных документов, содержащих государственную тайну; 3) 4) оформление сопроводительных документов (справки-меморандума, если передаются не оригиналы документов (п. 18 Инструкции) и фактическую передачу материалов (пересылка по почте, передача с нарочным и т.п.). 5) • Материалы, поученные в ходе ОРМ, следователю надлежит проверить на предмет:

  • соответствует ли наименование ОРМ, в результате которого получена оперативная информация наименованию, предусмотренному в законе;
  • соблюдены ли положения закона о том, в каких целях проведено данное ОРМ;
  • имелись ли предусмотренные законом основания для производства ОРМ;
  • проведено ли ОРМ, результаты которого предоставляются, уполномоченным на то государственным органом;

  • наличествует ли документ - основание для проведения ОРМ (постановление, утвержденное руководителем органа, осуществляющего ОРД или судебное решение);
  • соблюден ли установленный законом особый порядок проведения ОРМ, связанных с ограничением таких конституционных прав граждан, как
  • • тайна переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, а также прав на неприкосновенность жилища. Если такая проверка дала положительный результат, то в этом случае можно приступать к рассмотрению вопроса о проведении соответствующего следственного действия.

Рассматривая вопрос об использовании оперативной информации при проведении следственных действий, необходимо четко представлять себе, какие именно ОРМ и в каких целях могут быть проведены по данной .

136 категории уголовных дел. На наш взгляд, из всей совокупности оперативно- розыскных мероприятий, предусмотренных соответствующим законодательством, наиболее эффективно, в силу специфики исследуемого преступления, могут быть использованы: опрос, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, исследование предметов и документов, наблюдение, отождествление личности, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи.

Другие ОРМ, такие как проверочная закупка, обследование помещений, сооружений, участков местности и транспортных средств; оперативное внедрение; контролируемая поставка и оперативный эксперимент не могут или не всегда могут быть эффективны в процессе расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста. Исходя из этого, мы сосредоточим внимание только на тех оперативно-розыскных мероприятиях, которые наиболее оптимально, на наш взгляд, могут быть использованы следователем в различных следственных ситуациях, в том числе, рассмотренных нами в предыдущем параграфе.

Разведывательный опрос. Опрос может использоваться для сбора ориентирующей информации, на основании которой впоследствии могут проводиться следственные действия в целях сбора доказательственного материала. Суть опроса заключается в сборе фактической информации путем проведении специальной беседы с гражданами, которым могут быть известны какие-либо данные об оказании на журналиста давления с целью воспрепятствовать его законной профессиональной деятельности (п.1 ч.1 ст. 6, 5, 7, 8, п.1 ч.1. ст. 15, ч.1 ст. 17 Закона об ОРД). Объектами опроса, кроме самого журналиста, часто выступают его родственники и сослуживцы, а также лица из окружения подозреваемого. При этом оперативный работник вправе применять документы прикрытия, скрыть цель своих вопросов (ст. 15 Закона об ОРД), а возможно и представиться журналистом. Он обязан, при необходимости, соблюсти требования конфиденциальности (ст. ч. 1 ст. 17, ч.

137 2 ст. 12 Закона). Результаты опроса оформляются в виде справки или рапорта оперативного работника.

В результате опроса может быть установлен самый широкий спектр обстоятельств, имеющих значение для расследования фактов воспрепятствования. Это могут быть сведения, характеризующие причины совершения преступления, личность подозреваемого, виктимныи аспект поведения потерпевшего, местонахождение и характер свидетельств принуждения, а также данные о причиненном преступлением ущербе.

При проведении опроса, с согласия его участников, может применяться полиграф в соответствии с правилами, установленными Инструкцией, утвержденной Приказом МВД России от 28 декабря 1994 года. В нашем случае исследованию на полиграфе могут быть подвергнуты показания подозреваемого, а также журналиста, если есть основания предполагать, что воспрепятствование было им инсценировано либо поведение потерпевшего носило провоцирующий характер. Результаты такого опроса оформляются заключением оператора, которое может передаваться следователю для учета в процессе доказывания. Кроме этого, в процессе разведывательного опроса с успехом могут быть использованы технические средства фиксации полученной оперативной информации (различные аудио-, и видеозаписывающие устройства).

Для того чтобы обеспечить возможность использовать результаты опроса, как оперативно-розыскного мероприятия, необходимо соблюсти требования к их оформлению. Опрос, носящий негласный характер, всегда должен рассматриваться как оперативно-розыскное мероприятие, независимо от того, произведено ли оно в связи с расследованием уголовного дела (в том числе и расследованием воспрепятствования) или нет, по поручению следователя или по собственной инициативе оперативного работника. При гласном опросе граждан, проводимом оперативным работником, в том числе и до возбуждения
уголовного дела, целесообразно получить от них

138 разрешение задавать им вопросы, а при необходимости - подтверждать сообщенные сведения в письменных объяснениях.

Необходимо помнить, что справка оперативного работника, составленная по результатам опроса не имеет самостоятельного доказательственного значения. Доказательствами в данном случае могут быть признаны только «легализованые» показания самого оперативного работника либо опрошенного им лица после его допроса в качестве свидетеля, в порядке ст. 187 - 190 УПК РФ.

Следует отметить, что опрос недопустимо подменять фактическим изъятием данных журналистского расследования. Другими словами, оперативный работник не вправе отказаться от самостоятельного поиска оперативной информации, заменив ее тем, что в свое время удалось добыть самому журналисту для подготовки материала, послужившего впоследствии причиной воспрепятствования. В этом случае необходимо информировать следователя о нахождении таких документов (или сведений) в распоряжении журналиста и продолжать проведение опроса, даже если при этом отчасти будут продублированы сведения, уже известные оперативному работнику. Следователь со своей стороны должен принять меры к изъятию таких документов (либо фиксации сведений) в уголовно-процессуальном порядке: путем проведения выемки либо допроса журналиста. Только в этом случае можно гарантировать, что суд согласится с допустимостью таких сведений (документов) представленных в качестве доказательств по делу.

Наведение справок (сыскной опрос). Это способ гласного или негласного собирания оперативной информации путем непосредственного изучения документов (архивов) либо путем направления соответствующих запросов лицам и в органы, располагающие такой информацией (п. 2 ч. 1 ст. 6, 5, 7, 8, п.1 чЛ ст. 15, ч. 1 ст. 17 Закона об ОРД). В процессе гласного ознакомления с документами, содержащими информацию, имеющую значение для расследования и
раскрытия воспрепятствования законной

139 профессиональной деятельности журналистов, оперативный работник также вправе использовать документы прикрытия.

В результате проведения данного ОРМ возможно установление широчайшего спектра сведений: о биографии, родственных, дружественных и деловых связях, образовании, роде деятельности, имущественном положении, месте проживания, правонарушениях и иных обстоятельствах жизни проверяемого. В качестве последнего, может выступать любое лицо, интересующее следствие.

При проведении данного ОРМ более чем целесообразно использование информационно-поисковых систем и баз данных МВД. Проводя данное ОРМ, следователь, составляющий отдельное поручение, начальник органа дознания, сам оперативный работник должны учитывать то обстоятельство, что законом об ОРД не предусмотрены ограничения при наведении справок, однако они существуют. К ним относятся все виды тайн, закрепленные действующим законодательством. В частности, законом охраняется информация, содержащая:

  • налоговую тайну (ст. 102 Налогового Кодекса РФ);
  • банковскую тайну и тайну денежных вкладов (ст. 183 УК РФ, ст. 857 ГК РФ);
  • нотариальную тайну (ст. 137 УК РФ, ч. 2 ст. 16 Основ законодательства о нотариате);
  • врачебную тайну (ст. 137 УК РФ, ч. 3 ст. 35, 61 Основ законодательства об охране здоровья граждан);
  • тайну связи (ст. 15 Закона о почтовой связи);
  • тайну страхования (ст. 137 УК РФ, ст. 946 ГК РФ);
  • тайну усыновления (ст. 155 УК РФ, ст. 139 Семейного Кодекса РФ);
  • государственную тайну (ст. 29 Конституции РФ; Закон о государственной тайне; ст. 283, 284 УК РФ; Указ Президента РФ от 30.11.1995 № 1203);

  • коммерческую и служебную тайну (ст. 139 ГК РФ, ст. 183 УК РФ);

140

  • данные служебного характера (Постановление Правительства РФ от 03.11.1994 № 1233);
  • конфиденциальные сведения (ст. 727, 7711 и 1032 ГК РФ);
  • тайну предварительного следствия (ст. 310 УК РФ, ст. 161 УПК РФ);
  • адвокатскую тайну (ст. 137 УК РФ, п. 2 с.2 ст. 56 УПК РФ);
  • сведения о мерах с безопасности судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов (ст. 311 и 320 УК РФ, Закон

0 государственной защите)1;

  • журналистскую (редакционную) тайну (ст. 144 УК РФ, ст. 41 Закона о СМИ).

Получение таких сведений, при отсутствии согласия соответствующих органов и лиц, возможно только на основании официального запроса суда, прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания.

Результаты наведения справок оформляются рапортом или справкой оперативного работника и могут быть легализованы путем приобщения к материалам уголовного дела, если они не содержат сведений, составляющих государственную тайну. Если наведение справок выразилось в форме запроса, направленного в редакцию или государственное учреждение, на который был получен официальный ответ в письменном виде, то этот документ может быть приобщен к уголовному делу в качестве «иного документа», согласно п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Если же результат наведения справки отражен только в рапорте оперативного работника, то полученные им сведения до легализации будут иметь исключительно ориентирующее значение.

Сбор образцов для сравнительного исследования. Это оперативно-розыскной аналог следственного действия, именуемого получением образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК РФ). Цель данного ОРМ -обеспечить
возможность непроцессуального исследования предметов и

1 Примечательно, что перечень ограничений «оперативного» интереса сотрудников органов внутренних дел и «журналистского» интереса работников СМИ почти полностью совпадает.

141 документов: полученных опытных образцов с теми, которыми уже располагает следствие. Содержание сбора зависит, прежде всего, от того, какие именно образцы необходимо получить. Закон не устанавливает видовых ограничений, это могут быть микрочастицы, следы жизнедеятельности человеческого организма, следы транспортных средств, то есть предметы, отражающие собственные следы или следы иного другого предмета1.

При расследовании фактов принуждения журналистов, особенно актуальным является получение образцов следующих объектов, относящихся как к подозреваемому, так и к потерпевшему:

  • образцы волос или естественных выделений (к примеру, следы слюны на окурке сигареты и т.д.);
  • образцы (фрагменты) одежды;
  • объекты, их части, конструктивные характеристики каких-либо предметов, используемых интересующим следствие лицом (автотранспорт, средства связи, личное оружие, боеприпасы к нему и т.д.);

  • отпечатки пальцев рук;
  • образцы почерка (так называемые «свободные образцы»);
  • образцы писчей бумаги и письменных принадлежностей, которыми обычно пользуется подозреваемый (потерпевший);

  • различные фото-, видеоизображения (в том числе аналоговые);
  • сообщения электронной почты, созданные с помощью программного обеспечения электронно-вычислительной техники, которой пользуется подозреваемый или потерпевший и другие объекты.
  • При этом оперативный сотрудник может действовать гласно, негласно либо зашифрованно, то есть, скрывая цель и сам факт проведения ОРМ. Важно также отметить, что для сбора образцов в необходимых случаях целесообразно
    привлечение специалистов в области компьютерных

Оперативно-розыскная деятельность. Учебник под ред. К. К. Горяинова, B.C. ОБНИНСКОГО, А.Ю. Шумилова. -М., 2002. Инфра-М. С. 386.

142 технологий, соответствующих видов фиксации информации. При сборе образцов отпечатков пальцев рук перспективным представляется использование возможностей, предоставляемых ст. 14 Федерального закона «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации»1.

Результаты оформляются рапортом или справкой, составленной исполнителем ОРМ с приложением упакованных образцов. При гласном сборе образцы упаковываются и опечатываются печатью соответствующего органа, учреждения, предприятия, организации либо скрепляются биркой с подписями участников ОРМ. Результаты такого сбора могут оформляться актом (в трех экземплярах - для последующего исследования, вручения источнику образца, приобщения к материалам дела оперативной проверки) дактилоскопической картой или иным официальным документом2.

Мы разделяем мнение о том, что сбор образцов для сравнительного исследования, как оперативно-розыскное мероприятие, лишь способствует получению такого уголовно-процессуального доказательства, как заключение эксперта. В свою очередь, этот вид доказательства может быть получен только при наличии условий и предпосылок для производства судебной экспертизы, по результатам ее проведения в порядке ст. 195 УПК РФ3. В том же время, очевидно, что иногда только собранные оперативным путем образцы и могут служить достаточным основанием для назначения соответствующей экспертизы. Поэтому, при расследовании фактов воспрепятствования, полученные описанным образом образцы могут быть исследованы в рамках судебной экспертизы. Легализованные, таким образом, результаты данного ОРМ, пригодны для пополнения доказательственной базы по делу и представления суду.

1 № 128-ФЗ от 25.06.1998. Собрание законодательства РФ/ 03.08.1998. N 31. ст. 3806.

2 Зубов И.Н. указ. соч. с. 59.

3 Зажицкий В. Трудности представления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности//Россисйская юстиция. 2000. №1.

143

Исследование предметов и документов. Добывание указанных выше образцов предназначается для дальнейшей работы с ними, в частности, для проведения другого оперативно-розыскного мероприятия - исследования предметов и документов (п.5 ч. 1 ст. 6, ст. 5, 7, 8, п.1 чЛ ст. 15, ч. 1 ст. 17 Закона об ОРД). Изыматься должны только те предметы и документы, которые будут служить образцами и в таком качестве будут подвергнуты исследованию. Если какие-то предметы, сохранившие следы преступления, были получены, например, для негласного опознания, как краденные, то такое оперативно-розыскное мероприятие будет незаконным и ни о каком дальнейшем правовом использовании его результатов в качестве доказательств не может быть и речи. При соблюдении же всех требований закона, такие образцы могут стать в последующем объектом исследования в рамках судебной экспертизы и будут таким образом «легализованы».

Мы согласны с мнением, что если бы закон прямо предусматривал возможность использования при проведении судебной экспертизы образцов, полученных (при соблюдении определенных гарантий) в ходе оперативно-розыскной деятельности, то это позволило бы во многих случаях получать важнейшее заключение экспертизы по результатам сравнительных исследований, имеющее большое значение в изобличении виновных1.

Объектами исследования по делу о воспрепятствовании, в основном, выступают документы самого различного содержания: материалы, подготовленные журналистам (редакциями) по определенной теме, определяющей содержание конфликтной ситуации, переросшей затем в преступление; материалы «журналистского расследования»,

предоставленные редакцией; записки, письма, записи переговоров, документы электронной почты, содержащие противоправные требования и угрозы подозреваемого (обвиняемого) в адрес журналиста (редактора), его родных и другие документы.

Земскова А. Документирование результатов оперативно-розыскных мероприятий // Российская юстиция. 2001. №7.

• 144

Исследование проводится по письменному поручению органов, осуществляющих ОРД, экспертно-криминалистическими службами правоохранительных органов или специалистами соответствующих НИИ. Значение данного ОРМ для расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов велико, поскольку на основании исследования документов, содержащих признаки принуждения (угрозы или обещания, выдвижение противоправных требований) может

• быть возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ, а впоследствии именно на этих данных уже может быть построен и весь процесс доказывания по делу.

Результаты исследования предметов и документов также оформляются справкой либо рапортом. Сведения, составляющие государственную тайну, не могут вноситься в указанные отчетные документы. Подчеркнем, что данные, содержащиеся в этих отчетных документах, имеют лишь ориентирующее значение для следователя, но не доказательственное: для этого необходимо «продублировать» оперативно-розыскное исследование в рамках соответствующей судебной экспертизы, если состояние объектов исследования это позволяет.

Исследование предметов и документов, как оперативно-розыскное мероприятие, также недопустимо подменять аналогичными действиями журналистов. Это отмечается и в учебной литературе1 и весьма актуально в нашем случае, поскольку при проведении ОРМ по исследуемой категории

• дел, велик соблазн воспользоваться уже проделанной журналистом работой, не тратя время на повторное ознакомление с предметами и документами. Поэтому, при получении результатов данного ОРМ, следователю нелишним будет проверить, кем именно проведены действия, описанные в рапорте или справке.

См.: Оперативно-розыскная деятельность. Учебник под.ред. К. К. Горяинова, B.C. Овчинского, А.Ю. Шумилова. -М., 2002. Инфра-М. С. 347.

145 Наблюдение. Результаты данного оперативно-розыскного мероприятия могут эффективно использоваться в расследовании воспрепятствования (п.6 ч.1 ст.6, 5, 7, 8, п.1 ч.1 ст. 15, ч.1 ст. 17 Закона об ОРД). Наиболее эффективным является использование в ходе расследования материально фиксированных результатов наблюдения - фотографий, а особенно видеозаписей, звукозаписей и т.д. В связи с этим, различают наблюдение простое (без применения специальных приемов и средств) и квалифицированное (при использовании таких приемов и средств)1.

Суть наблюдения, как оперативно-розыскного мероприятия заключается в конспиративном, направленном, систематическом, непрерывном, визуальном или опосредованном (с помощью научно-технических средств) наблюдении и регистрации значимых для решения задач оперативно-розыскной деятельности явлений, действий, событий, фактов, процессов. Объектом наблюдения в данном случае не только разрабатываемые лица -принуждающие журналиста к распространению либо отказу от распространения информации, но также и предметы материального мира -деньги, записки с угрозами, письма, документы и т.д. Это мероприятие может осуществляться и самими оперативными работниками, а не только сотрудниками специальных подразделений наружной разведки (оперативно-поисковыми подразделениями).

В ходе наблюдения могут быть решены следующие задачи:

получение сведений о преступнике, его личных и деловых контактах, режиме и распорядке дня, образе жизни, особенностях характера, привычках и увлечениях;

установление круга повседневного общения подозреваемого, а также иных лиц, с которыми он контактирует, в том числе лиц из криминальной среды, используемых им для осуществления принуждения журналиста;

Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. -М, 1996. С. 146.

146

добывание информации об элементах оперативной обстановки, необходимой для планирования и проведения следственных мероприятий в дальнейшем;

выявление наиболее вероятных причин воспрепятствования, изменений их качественных и количественных характеристик;

установление признаков подготовительной деятельности, а также признаков выбора подозреваемым той или иной формы преступного действия (бездействия) - «пути» воспрепятствования;

другие аспекты.

Наружное наблюдение, позволяет выявить образ жизни наблюдаемого, его связи, в том числе и преступные, негласно получить фотоснимки наблюдаемого лица, установить его местожительства или розыск лица, подозреваемого (обвиняемого) в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов, по заданным приметам.

Несмотря не очевидную эффективность, в последнее время наметилась, по мнению некоторых авторов, достаточная острая проблема использования в следственной практике результатов такого классического оперативно-розыскного мероприятия, как наблюдение1. Действительно, данное мероприятие достаточно оправданно и часто применяется в оперативно-розыскной практике, его тактика достаточно полно разработана, что позволяет получить должные результаты. Вместе с тем, проводится оно, как правило, по делам о тяжких либо особо тяжких преступления, а результаты наблюдения, по общему правилу, признаются лишь в качестве имеющих ориентирующее значение. Первое объясняется материальной и кадровой «дороговизной» данного ОРМ. Вторая проблема заключается в несоответствии между людскими и материальными затратами, значимостью, объективностью, доказательственной силы получаемой оперативной информации
и ее процессуальным значением. Между тем, оперативное

Земскова А. Документирование результатов оперативно-розыскных мероприятий // Российская юстиция. 2001. №7.

147 наблюдение, на наш взгляд, может с большим успехом
применяться в расследовании практически любых преступлений,
в том числе -воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов.

Результаты наблюдения фиксируются в справках, рапортах, актах наблюдения в оперативно-розыскных делах, делах оперативного учета, а также с помощью кино-, фото-, видео-, аудиозаписи наблюдавшихся объектов. Информация, содержащаяся в этих документах может представлять большой интерес для следователя. Учитывая тот факт, что обычно после проведения наблюдения и документирования его результатов проходит достаточно продолжительное время, следователь должен проследить за тем, чтобы они как можно быстрее были представлены ему для ознакомления. Это, в свою очередь, необходимо для того, чтобы устранить пробелы в показаниях участников процесса об обстоятельствах принуждения и его причинах.

На практике проводить допрос в качестве свидетелей оперативных работников, осуществлявших наблюдение, с одной стороны, не целесообразно, поскольку необходимость проверки даваемых ими показаний может привести к раскрытию форм и методов оперативно- розыскной деятельности, ее сил и средств. С другой стороны, информация, имеющая важное значение для следствия, а, следовательно, для правосудия, должна быть переведена из разряда ориентирующей, в разряд доказательственной. Поэтому следователю, производящему расследование фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, необходимо по возможности шире применять опыт допроса в качестве свидетелей оперативных работников, осуществлявших наблюдение. В этом случае укрепляются гарантии выполнения назначения российского уголовного процесса (ст. 6 УПК РФ), а значит - защиты конституционных прав граждан.

Необходимо также учитывать, что наблюдение, ограничивающее конституционные права граждан, проведенное с нарушением установленного

148 законом порядка (например, с нарушением ст. 25 Конституции РФ - без судебного решения), недопустимо и результаты его не будут иметь доказательственного значения.

Отождествление личности (сыскное опознание). Гласная либо негласная идентификация личности по статическим и динамическим признакам либо при помощи словесного портрета (фоторобота) или иными способами может служить решением многих насущных задач расследования фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Нормативное обоснование данного ОРМ содержится в Законе об ОРД (п.7 ч.1 ст. 6, ст. 5, 7, 8, п.1 ч.1 ст. 15, ч.1. ст. 17 Закона), а также в ведомственных нормативных актах .

В качестве объекта отождествления личности в нашем случае могут выступать самые различные лица. Это и сам журналист, и любые контактировавшие с ним лица, и очевидцы преступления, а также, разумеется, подозреваемый (обвиняемый). Кроме того, непосредственно могут идентифицироваться и трупы, а опосредованно - живые лица и трупы по пальцевым отпечаткам, фотографии, видеозаписи, пластической реконструкции лица по черепу (по методу профессора Герасимова М.М.) и т.д.

Если речь идет об опознании подозреваемого (подозреваемых), оперативнику (например, сотруднику службы наружного наблюдения, специальной лаборатории, научного-исследовательского учреждения и др.) может быть дано задание на выполнение следующих действий:

проведение проверки по дактилоскопическим и иным криминалистическим учетам;

  • опознание по фотографии (фотороботу);

Инструкция «Об организации и тактике установления личности граждан по неопознанным трупам, больных и детей, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут сообщить о себе сведения. Приложение № 2 к приказу МВД России от 5 мая 1993г. №213.

149

  • поиск «по горячим следам» с участием очевидцев, в том числе с помощью розыскной собаки.

Последние действия могут производиться и для идентификации личности журналиста в случае его похищения, незаконного лишения свободы. Кроме того, используя фотоизображение журналиста и подозреваемых, можно попытаться установить у работников общепита факт их встречи в кафе, закусочных, ресторанах, расположенных недалеко от редакции или места работы подозреваемого (если журналист выезжал для личной встречи) и т.д. Там же можно попытаться установить подробности их разговора, замеченные кем-либо признаки ссоры, расслышанные интонации и даже обрывки фраз, угрозы и т.д. Информацию о том, какие подобные места предпочитал журналист, где обычно назначал встречи, можно получить у его коллег, сослуживцев либо у ответственного редактора, давшего поручение своему сотруднику.

Кроме отождествления личности в естественных условиях, данное оперативно-розыскное мероприятие может проводиться в условиях, воссозданных искусственно (например, путем вызова подозреваемого в числе других лиц в орган внутренних дел).

Результаты отождествления личности оформляются рапортом (справкой) оперативного работника, актом применения служебно-розыскной собаки, а также объяснением гражданина, опознававшего разыскиваемое лицо. Данное оперативно-розыскное мероприятие отличается от процессуального «предъявления для опознания» (ст. 193 УПК РФ), прежде всего, юридическими основаниями проведения и его последствиями. Результаты отождествления личности также представляют собой ориентирующую, но не доказательственную информацию. Впоследствии, для закрепления в уголовном деле показаний свидетелей, очевидцев, идентифицировавших по просьбе оперативника то или иное лицо, следователь обязан будет провести предъявление для опознания по правилам уголовного процесса (ст. 193 УПК РФ).

150

Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Это способ негласного получения информации о деятельности лица, препятствующего законной профессиональной деятельности журналиста, содержащейся в почте, телеграфных и иных сообщениях преступника или жертвы. При планировании, назначении и проведении данного ОРМ следует учитывать, что под «иными сообщениями» должно понимать, в частности, электронную почту, сообщения на пейджер или иное электронное средство связи, одним словом: использование в преступных целях сетей электрической и почтовой связи (ч. 2 ст. 8 и ч. 1 ст. 9 Закона об ОРД), которая включает в себя самые разнообразные средства передачи данных (ст. 2 Закона РФ «О связи» от 16.02.1995). Однако, в случае контролирования, к примеру, электронной почты преступника либо жертвы, происходит подмена такого ОРМ, как снятие информации с технических каналов связи. Поэтому было бы правильнее считать, что данное оперативно-розыскное мероприятие проводится в основном, в отношении почтовых и телеграфной корреспонденции.

Данное оперативно-розыскное мероприятие также ограничивает конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных отправлений и иных сообщений (ст. 23 Конституции РФ), а потому может осуществляться строго на основании судебного решения, при наличии сведений о подготовке или совершении преступления, предварительное следствие по которому обязательно (ч. 2 ст. 8 Закона РФ об ОРД) и максимум - в течение полугода. Объектами контроля в нашем случае могут выступать письма, телеграммы, посылки, бандероли, денежные переводы на имя журналиста или редакции, а также на имя подозреваемого (обвиняемого) и иная входящая или исходящая корреспонденция. Данное оперативно-розыскное мероприятие может помочь в установлении: содержательной стороны воспрепятствования (что послужило поводом для принуждения); содержания противоправных требований (какую именно информацию журналист должен распространить

151 либо никогда не опубликовывать); значения роли адресанта в воспрепятствовании (подстрекатель, организатор, исполнитель и т.д.).

Кроме того, контроль почтовых отправлений позволяет получить в распоряжение следствия неопровержимые улики участия в принуждении журналиста в виде подписанных подозреваемым (обвиняемым) конвертов, с отметками соответствующего почтового отделения о дате и месте отправления и т.д.

В процессе проведения данного ОРМ могут также реализовываться иные оперативные задачи: сбор образцов почерка преступника, проведение предварительного исследования документов и предметов,

свидетельствующих о фактах воспрепятствования законной

профессиональной деятельности журналиста и т.д. Отметим, что цензура контролируемых объектов не входит в содержание данного ОРМ.

Прослушивание переговоров. В случае если принуждение к распространению либо отказу от распространения выражается в психическом насилии, особенно эффективным оперативно-розыскным мероприятием является прослушивание телефонных переговоров (п. 10 ст. 6, 8 Закона об ОРД). Таким путем можно попытаться установить личность преступника, к примеру, угрожающего журналисту посредством анонимных телефонных, письменных или электронных сообщений, содержащих угрозы в его адрес или в адрес близких ему людей и предупредить осуществление его преступного плана.

Представляется, что именно такого рода записи высказываемых в адрес жертвы угроз физической расправой, изложения преступником своих условий, инструкций, выдвижения иных незаконных требований, способны впоследствии составить ядро доказательственной базы обвинения по данной категории дел. Именно такая оперативная информация, оформленная в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, способна выступить в качестве прямых доказательств вины преступника и коренным образом
повлиять на уголовно-правовую квалификацию

152 содеянного им, определить ту меру ответственности, которая будет возложена на него судом.

По результатам опроса практических работников было выявлено, что 47% из них используют в доказывании материалы записи телефонных переговоров, записи переговоров, зафиксированных на портативные магнитофоны, произведенные в ходе оперативно-розыскных мероприятий. При этом результаты прослушивания телефонных переговоров наиболее часто фиксируются в материалах уголовных дел, доля этого ОРМ составляет до 70%, однако очень многие данные так и не приобретают доказательственного значения из-за допущенных оперативными работниками нарушений правил проведения ОРМ1. Результаты опроса следователей городских и районных прокуратур Ханкты-Мансийского автономного округа также показали, что для расследования фактов воспрепятствования оперативное прослушивание считают перспективным 82 % респондентов.

Основания проведения, содержание и порядок оформления результатов прослушивания по делам о воспрепятствовании требуют отдельного внимания. В данном разделе работы мы рассматриваем прослушивание, как ОРМ, а не следственное действие (ст. 186 УПК РФ). В связи с тем, что это мероприятие также ограничивает конституционное право человека и гражданина на тайну телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ), оно может производиться только на основании судебного решения, при наличии соответствующей информации об объекте оперативного интереса и первоначально - в течение шести месяцев. К сожалению, воспользоваться законной возможностью получить разрешение суда на проведение ОРМ после его начала, в данном случае невозможно. Поэтому прослушиванию обязательно должно предшествовать обращение в суд, поскольку уведомительный порядок возможен только в случае, когда промедление может привести к совершению тяжкого преступления
либо имеется

1 Земскова А. Документирование результатов оперативно-розыскных мероприятий // Российская юстиция. 2001.№7.

153 информация о событиях и действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности России.

Эффективность «прослушки» в расследовании уголовных дел о воспрепятствовании чрезвычайно высока, однако сложность заключается в том, что закон опять-таки позволяет однозначно говорить о прослушивании, как оперативно-розыскном мероприятии, лишь при расследовании тяжкого либо особо тяжкого преступления (ч. 4 ст. 8 Закона об ОРД). Поэтому в рамках расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста, квалифицируемого, к примеру, только по ч.1 ст. 144 УК РФ, проведение данного ОРМ в принципе запрещено. Назначить и провести его можно, только если принуждение журналиста сопряжено с совершением, например, насильственных преступлений - посредством похищения журналиста (ст. 126 УК РФ) либо причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 11 УК РФ), лишения жизни (ст. 105 УК РФ) и т.д. При этом необходимо учитывать, что насильственное или имущественное преступление может быть совершено и в отношении его близких - людей, жизнью и здоровьем которых он дорожит. В этих обстоятельствах может производиться прослушивание и их телефонных переговоров, с обязательным уведомлением судьи в течение 48 часов (ч. 6 ст. 8 Закона об ОРД). Однако здесь прослушивание уже не является столь эффективным, как в случае применения насилия психического. Очевидно, что из- за недостатков правового регулирования эффективность описываемого оперативно-розыскного мероприятия сведена к минимуму: его нельзя провести, когда это крайне необходимо и можно, когда необходимость в этом практически отсутствует.

Представляется, что такой подход законодателя к регламентации прослушивания недостаточно обоснован. Возможно, оценка достаточности оснований для проведения данного мероприятия должна зависеть, в том числе, и от степени эффективности его применения в расследовании того или иного преступления. Ведь по делам о воспрепятствовании «прослушка» - не

154 менее эффективное средство решения основных задач следствия, чем по делам о похищении человека. Мы считаем, что данное положение закона об ОРД должно быть пересмотрено в сторону расширения оснований, достаточных для проведения прослушивания, за счет учета такого фактора, как его эффективность для расследования определенных видов преступлений.

Прослушиванию могут подвергаться любые переговоры по любым средствам связи, любым сетям, в любом пользовательском режиме: закон ничем не ограничивает этот перечень. Контролироваться могут исходящие и входящие звонки неограниченного числа абонентов, в том числе односторонние звонки, фиксируемые на автоответчик журналиста или редакции. Радиопереговоры, ведущиеся с помощью радиостанций, могут прослушиваться и без разрешения суда, не входят в перечень объектов данного оперативно-розыскного мероприятия1. Это обстоятельство следует учитывать, если речь идет о ситуации, когда журналист сталкивается с высоко организованной преступной группой, оснащенной подобными средствами связи (вероятность возникновения которой невелика).

В каждом случае прослушивания телефонных переговоров должно быть составлено соответствующее постановление, которое утверждает руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную

деятельность. Следует отметить, что действующее законодательство не обязывает следователя приобщать данное постановление к уголовному дела, и его отсутствие в материалах не является поводом для признания произведенной записи недопустимым доказательством2. Данное постановление является оперативно-служебным документом и хранится в

3

деле оперативного учета .

1 Н.И. Зубов, указ. соч. С. 62.

2 Черновой В. Использование результатов ОРМ при расследовании нарушений авторских и смежных прав//Российская юстиция. Законность. № 3. 2001.

3 Быков В. Контроль и запнсь телефонных и иных переговоров//Законность. 2001. №10.

155 Результаты прослушивания приобщаются к материалам уголовного дела в форме звукозаписей на магнитной ленте или дискете и их расшифровок. Следует помнить, при направлении результатов прослушивания телефонных переговоров в орган дознания или следователю прокуратуры, целесообразно указать в сопроводительном письме дату получения соответствующего разрешения суда. Как отмечал в свое время Р.С. Белкин, результаты прослушивания и раньше могли приобщаться к материалам уголовного дела в порядке ст. 88 УПК РСФСР1. В 2001 году Федеральный Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» был дополнен соответствующими положениями, закрепившими данный порядок . Согласно ч. 5 ст. 8 Закона об ОРД, материалы по результатам прослушивания являются вещественным доказательством по делу.

После получения записи переговоров подозреваемого с журналистом может быть проведен допрос сделавших ее оперативных работников в качестве свидетелей по поводу обстоятельств звукозаписи, переговоров с преступниками, а также свидетелей, присутствовавших при этом разговоре (возможно, по отводной трубке). Далее необходимо составить протокол о приобщении кассеты со звукозаписью (видеозаписью) в качестве доказательства по уголовному делу. Для исследования записи нужно назначать фоноскопическую экспертизу и передать на экспертное исследование полученную звуко-, видеозапись. Перед экспертом в данном случае необходимо поставить следующие вопросы:

  • с применением каких технических средств произведена запись на данный носитель;

Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования/под ред. проф. Т.В. Аверьяновой, проф. Р.С. Белкина. - М., 1997. Новый Юрист. С. 157. 2 ФЗ РФ № 26-ФЗ от 20.03.2001 // СЗ РФ от 20.03.2001 № 13. ст. 1140.

156

  • возможна ли подделка или монтаж данной записи путем замены пленки, копирования, стирания, наложения записи и т.д.1;

  • возможна ли идентификация по голосу участников переговоров;

  • является ли фонограмма оригинальной или содержит следы копирования2;

  • возможна ли расшифровка содержания разговора, если «да» - каково оно;
  • другие вопросы, интересующие следователя.
  • Необходимо отметить, что вопросам экспертных исследований звуковых колебаний в научной литературе уделяется, на наш взгляд, недостаточно внимания. Происходит это, видимо, в силу того, что некоторое время назад отдельными авторами утверждалась «нецелесообразность» такого рода исследований . Однако, как справедливо отмечали другие, в условиях современного развития техники, позволяющей корректировать любые параметры цифровой аудиозаписи, проблемы совершенствования методики экспертного исследования такого рода объектов должны привлечь и уже привлекает внимание криминалистов .

В случае если звукозапись переговоров журналиста с преступником проводилась заранее, до обращения в правоохранительные органы - самим журналистом либо при помощи иных лиц, следователю предоставляется аудиоаппаратура и соответствующий носитель (аудиокассета, СД, дат-кассета либо видеокассета) с записью этих переговоров или разговора при личной встрече. Если подобная
выдача состоялась до возбуждения

1 Белецкий А. 3., Салтевский М. В., Ратневский А. М. Установление количества удалённой магнитофонной ленты в месте склейки // Криминалистика и судебная экспертиза. № 10. 1973. С. 295.

2 Салтевский М. В., Громовенко Л. И. Судебно-электроакустическая экспертиза звукозаписывающих устройств // Криминалистика и судебная экспертиза. № 16. 1978. С. 130.

3 Экспертизы в судебной практике. Учебное пособие/под ред. Гончаренко В. И. -Киев, 1987. «Вища школа». С. 188.

4 См.: Мальцев В.В. Нетрадиционные методы исследования в криминалистике/автореф. дисс.к.ю.н. Сургут. 2001. С.111.

157 уголовного дела, то передачу материала можно оформить актом, в котором описываются параметры и маркировка техники и носителя. Необходимо, однако, помнить, что в случае возбуждения уголовного дела такой документ, а значит и все предоставленные следователю материалы, не будут иметь доказательственного значения без соответствующего процессуального оформления. Следователь в присутствии понятых должен составить протокол выемки (ст. 183 УПК), а затем осмотреть выданные вещи в порядке ст. 177 УПК РФ. В протоколе осмотра можно указать и содержание прослушанной (просмотренной) в присутствии понятых записи и ее соответствие предоставленной расшифровке (распечатке). Далее (после возбуждения уголовного дела) допрашиваются лица, производившие запись, приобщаются материалы (фонограммы или видеозаписи, а также распечатки, расшифровки) в качестве доказательств по уголовному делу и назначаются соответствующей экспертизы. Обязательно следует указать в протоколах осмотра, в постановлении о приобщении доказательств все маркировки, технические параметры использованной аппаратуры и носителей, а также соответствующие упаковочные данные, включая реквизиты печатей.

Расследуя уголовное дело, в котором переговоры с преступником имеют такое важное доказательственное значение, следователь должен контролировать скорость и своевременность передачи ему оперативных материалов. Закон предоставляет следователю право в любое время истребовать записанное оперативниками для ознакомления (осмотра и прослушивания) и уполномоченный орган, вместе с сопроводительным письмом обязан предоставить ему фонограмму и соответствующую стенограмму (п. 6 ст. 186 УПК РФ). При этом нельзя допускать замены записи с подробной расшифровкой дежурной формой отчетности -технической сводкой, в которой разговор контролируемых абонентов передается «в общем», приблизительно. Эффективность ознакомления следователя с записью переговоров зависит от периодичности таких действий, что определяется, в том числе и степенью
его занятости,

158 загруженности. Необходимо помнить, что кроме успешного хода расследования вообще, от своевременно полученной оперативной информации может зависеть жизнь и здоровье журналиста или его близких, в частности, если воспрепятствование происходит в наиболее опасной форме принуждения с применением насилия.

Следует отметить, что, расценивая осуществление принуждения путем применения психического насилия как повод, недостаточный для прослушивания, законодатель сузил возможности ОРМ по собиранию оперативной информации, а в конечном итоге, - возможную доказательственную базу обвинения (да и защиты тоже). Кроме того, потеря времени на получение разрешения суда может обернуться и потерей важнейших данных, к примеру - единственного телефонного обращения с угрозами к журналисту, которое можно было бы зафиксировать на магнитный носитель и предоставить впоследствии в распоряжение следователя. Мы считаем, что в этих условиях (даже в процессе обращения в суд за разрешением на проведение ОРМ), можно рекомендовать самому журналисту самостоятельно вести запись собственного телефонного разговора, а затем в соответствующем порядке передать правоохранительным органам готовую запись. Большинство журналистов располагает средствами аудиозаписи в виде диктофонов, которых вполне достаточно для ведения записи через громкую связь либо телефонную трубку. С большим успехом может использоваться автоответчик.

Снятие информации с технических каналов связи. В случае если признаки психического насильственного воздействия на журналиста или близких ему лиц содержатся в электронном письме, отправленном по Интернету или по иным техническим каналам связи, то такая информация также может быть получена оперативным работником в результате такого оперативно-розыскного мероприятия, как снятие информации с технических каналов связи (п. 11. ст. 6 Закона об ОРД). Закон об ОРД не раскрывает термин «технические каналы
связи», но определение его содержится в

159 Инструкции, утвержденной Приказом МВД РФ от 10.06.1994, где сказано, что к техническим каналам связи отнесены телексные, факсимильные, селекторные, радиорелейные, абонентского телеграфирования каналы, компьютерные сети и радиоволновые переговорные устройства, другие технические средства связи.

Суть данного ОРМ состоит в перехвате нешифрованных сообщений, передаваемых или получаемых по этим каналам проверяемыми лицами. При его проведении также необходимо получить соответствующее разрешение суда. Целесообразно привлечение сил соответствующих специалистов и специальных оперативно-технических средств органов внутренних дел и ФСБ. Результаты фиксируются в справке, рапорте или акте с приложением носителей перехваченной и зафиксированной информации (дискет, кассет и т.д.). При отсутствии в полученной оперативной информации сведений, содержащих государственную тайну, все результаты данного ОРМ впоследствии могут быть переданы следователю для приобщения к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Еще раз отметим, что проведение оперативными сотрудниками все перечисленных выше оперативно-розыскных мероприятий не может сформировать такой вида доказательства, как протокол допроса. Все эти действия могут явиться достаточным основанием только для вызова соответствующего лица и его допроса в качестве свидетеля.

Рассматривая вопрос об использовании оперативно-розыскной информации для проведения первоначальных следственных действий, необходимо коснуться иных проблемных аспектов. Кроме спора о том, могут ли результаты ОРД приобрести доказательственную силу и считаться в уголовном судопроизводстве допустимыми, существует и другой вопрос: определение самого порядка предоставления прокурору и органам расследования результатов ОРД1.

1 Багаутдинов Ф. Трудности представления прокурору и органам
расследования

pCJj’JioiaiwD uiiCpairtDnO-jjUDi^ivjujjri дСЯ1Ы1спи^и-1 // i uvv-ritn^ivdh lOwirn-iirUi. ?\J\J\J. j\ki.

160

На практике возникает такая проблема, как определение оптимальной формы передачи материалов. Согласно вышеупомянутой Инструкции (п. 8) это может быть передача конкретных оперативно-служебных документов либо предоставление результатов в виде справки- меморандума (обзорных справок) (п. 18 Инструкции). В данном случае желание пойти более простым путем наносит непоправимый ущерб высокой ценности оперативной информации для следствия. Указанные справки не могут признаваться достаточным основанием для совершения каких-либо процессуальных действий. Их значение в этом случае сводится лишь к ориентирующей информации по делу. Поэтому в процессе предоставления информации о результатах ОРМ, необходимо избегать такой формы их обобщения, как обзорная справка. Единственно верной формой передачи информации является предоставление в орган дознания, следователю и прокурору конкретных оперативно-служебных документов, содержащих оперативную информацию о фактах воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста1.

Что касается использования возможностей оперативно-розыскной деятельности на последующих этапах расследования, в частности, после задержания преступника, то следователь должен проследить за тем, чтобы интенсивность взаимодействия следственного и оперативного аппаратов на этом не прекращалась.

Некоторые авторы указывают на проблемные ситуации, когда сотрудники и руководители органов, осуществляющих ОРД, считают свою работу после проведения задержания законченной и, ссылаясь на загруженность, устраняются от дальнейшего обеспечения следственной работы, формирования обвинения2. Между тем, значение применения средств оперативно-розыскной деятельности не уменьшается на протяжении всего хода следствия по делу о
воспрепятствовании законной

1 Зажицкий В. Трудности представления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Российская юстиция. 2000. №1.

2 Дворник А.И., Самойлов Ю.М., Исаенко В.Н., Ризаев А.III. Указ. соч. С.96.

161

профессиональной деятельности журналиста. Так, если в совершении преступления участвовали несколько человек, то на свободе могут оставаться некоторые соучастники, в том числе и заказчик, изобличение которого задача принципиально намного более важная, чем задержание рядового исполнителя.

После задержания преступника (преступников), принуждавших журналистов к распространению либо к отказу от распространения информации, следователь может дать органам, осуществляющим оперативную деятельность следующие основные поручения:

1) произвести обыск по месту жительства, работы задержанного или иных подозреваемых; 2) 3) выявить личность задержанных лиц, если это затруднительно в силу отсутствия каких бы то ни было документов, либо если эти подлинность таких документов сомнительно; 4) 5) собрать сведения, которые могут характеризовать личность задержанных лиц, а также их роль в содеянном; 6) 7) выявить численность преступной группы, разработавшей преступный замысел и осуществлявшей его, определить роль каждого соучастника преступления; 8) 9) выявить оперативных путем места хранения предметов, могущих иметь значения для расследования преступления; 10) 11) выявить максимальное количество лиц, которые могут выступить в качестве свидетелей по делу (часто эти лица могут и не подозревать о том, что были свидетелями преступления); 12) 13) выявить и изъять телефонные аппараты, по которым преступники вели переговоры с журналистом или его близкими; 14) 15) проверить причастность задержанных к иным аналогичным, раскрытым или нераскрытым преступлениям; 16)

162

9) выявить лиц, угрожающих потерпевшему или свидетелям после задержания преступника, а также выявить оперативным путем возможные меры противодействия следствию со стороны преступников; 10) 11) обеспечить принятые следователем меры к охране потерпевших и свидетелей, их родных и близких, если им угрожает реальная опасность, особенно тех, чьи показания имеют определяющее значение. 12) Практика свидетельствует о том, что многие преступники путем принуждения журналиста к распространению либо отказу от распространения какой-либо информации скрывают собственные противозаконные действия, данные о которых оказались в распоряжении журналиста. Поэтому задержанных преступников необходимо тщательно проверять на причастность к каким-либо преступлениям, в том числе в финансово-экономической, хозяйственно-распорядительной сфере, а также откровенно криминальной. К примеру, баллотирующийся в депутаты представительного органа субъекта федерации или муниципального образования бывший криминальный авторитет пытается запретить журналистам местной газеты опубликовать некоторые факты его биографии. В случае если не удалось задержать всех соучастников, потерпевшему целесообразно предъявить фотоальбомы для опознания лиц, состоящих на учете органов внутренних дел. Этот прием применим для установления исполнителей физического или психического принуждения, которые могут быть «набраны» организатором из числа примитивных уголовников.

Оперативные работники должны также изучить все «отказные» материалы по аналогичным фактам (ст. 24 УПК РФ), а также сходные прекращенные дела (за непричастностью - п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ). Кроме того, необходимо рассмотреть материалы отказных дел по сходным рассматриваемой статье составам - вымогательству, угрозам убийством, причинению вреда здоровью или повреждению имущества, шантажу, побоям или иного рода нападениям на журналистов (или их близких), работавших над данной или сходной темой.

163

Анализу должны подвергнуться также факты уничтожения имущества журналиста, зарегистрированные правоохранительными органами или выявленными в результате допроса потерпевшего или свидетелей. К ним относятся случаи поджогов входной двери, повреждения автомобиля, хулиганских действий в отношении журналиста или его близких, которые имели под собой очевидную причину - воспрепятствование и т.д.

Вполне возможна ситуация, когда выяснится, что подозреваемый является или являлся членом преступной группировки (что до сих пор еще не редкость для современных претендентов на высокопоставленные должности). В этом случае необходимо попытаться установить следующие обстоятельства:

1) в какую конкретно организованную преступную группировку входит задержанный (задержанные), ее специализация, структура, состав и связи, территория влияния; 2) 3) кто может быть привлечен к уголовной ответственности из числа бывших или настоящих «подельников» задержанного; 4) 5) с какими группировками находилась в конфликтных отношениях и в чем выражалось такое противостояние; 6) 7) не являются ли члены конкурирующей преступной группировки источником осведомленности журналиста, в отношении которого осуществлялось принуждение (данное обстоятельство можно использовать в обосновании необходимости сотрудничества подозреваемого с правоохранительными органами в целях расследования преступной деятельности обоих преступных формирований); 8) Аналогичные задания, но в области финансово-экономической сфере необходимо поручить сотрудникам ОБЭП: провести комплекс мероприятий по собиранию информации о возможной «теневой» деятельности подозреваемого, возглавляемого им учреждения, организации, предприятия.

Кроме перечисленного, значительную помощь в расследовании преступления
может оказать обращение к оперативно-справочным,

164 розыскным и криминалистическим учетам органов внутренних дел. Пофамильные оперативно-справочные и дактилоскопические картотеки, сосредоточенные в ИЦ УВД, ГУВД, МВД и ГИЦ МВД России позволяют получить сведения о судимости, месте и времени отбывания наказания, дате освобождения, о нахождении в местном или всероссийском розыске, о месте жительства и работе до осуждения и дактилоскопической формуле проверяемого. При обращении к информационным системам необходимо составлять многоаспектные запросы, которые должны касаться, как мы уже отмечали, не только ст. 144 УК РФ, но и смежных в данном случае составов преступлений; не только личности задержанного, но и других подозреваемых и т.д.

Кроме того, активно следует использовать федеральные банки криминальной информации (ГИЦ МВД России) и региональные банки (ИЦ УВД, ГУВД, МВД). Эти банки данных реализованы в рамках различных автоматизированных систем, наиболее перспективными для расследования данного вида преступлений из них являются подсистемы: «Досье», «ФР-оповещение», «Розыск», «Криминал-И», «Насилие», «Опознание», «Диалог» и другие.

Для розыска и установления личности скрывшихся преступников, можно использовать криминалистические учеты, которые ведутся в экспертно- криминалистических подразделениях органов внутренних дел, к которым относятся: учеты следов рук, обуви, орудий преступления, протекторов шин автотранспортных средств, изъятых с мест нераскрытых преступлений; коллекции субъективных портретов подозреваемого; создаваемые фонотеки голоса и речи лиц, представляющих оперативный интерес.

Особый интерес для расследования данного вида преступлений имеет фонотека голоса и речи лиц, совершивших наиболее тяжкие преступления, которая ведется в ЭКЦ МВД России. С ее помощью можно установить лиц, осуществлявших телефонные переговоры с близкими или родственниками потерпевшего, если производилась фиксация таких переговоров.

165

В процессе розыска преступника решаются задачи установления принадлежности анонимного сообщения одному из лиц, состоящих на учете в фонотеке по первому, второму или третьему разделу. Для проведения соответствующей идентификации следователь может быть отдельное поручение оперативным работникам и предоставить в распоряжение специалистов оригинал записи переговоров, а также сведения о проведении такой записи с указанием технически параметров аппаратуры. При этом длина записи переговоров должна состоять не менее 10 секунд1.

Кроме того, существует возможность идентифицировать лицо по устной речи, которая осуществляется в ЭКЦ МВД России и ряде региональных криминалистических подразделений. Такая экспертиза основана на методике идентификации лиц по фонограммам русской речи на автоматизированной системе «Диалог». При этом необходимо учитывать, что лица, вступающие в устный контакт с журналистами или их родственниками, могут намеренно искажать признаки своей устной речи, могут придавать ему чуждые оттенки: пытаться имитировать акцент или изменить тембр голоса.

Помимо перечисленных криминалистических учетов огромное значение, может быть, даже более существенное, имеют оперативные материалы, накопленные в самих оперативных подразделениях. При поступлении информации о том, что против журналиста, освещающего деятельность какого-либо хозяйствующего субъекта или физического лица, осуществляются противоправные действия, данные этих органов способны внести ясность в возможные причины, которые могли бы побудить преступников к действию. Так, оперативные сведения ОБЭП могут содержать признаки преступной деятельности коммерческой структуры или отдельного руководящего работника, которые могут помочь следователю в деле расследования и раскрытия не только фактов воспрепятствования, но и сопутствующих им преступлений.

1 Дворкин А.И., Самойлов Ю.М., Исаенко В.Н., Ризаев А.Ш. Указ. соч. С. 108.

166

В период следствия и рассмотрения дела в суде на потерпевшего и его родственников нередко оказывается психологическое и физическое воздействие. Учитывая, что инициатива воспрепятствования зачастую исходит от высокопоставленных лиц, чиновников, крупных коммерсантов, такое воздействие может быть весьма существенным. Именно поэтому необходимо оперативное сопровождение уголовного дела до момента вынесения приговора, а в отдельных случаях - охрана потерпевшего, его родственников или свидетелей. Целесообразно также документирование такой оперативной деятельности, поскольку такая документация впоследствии может пролить свет на причины отказа потерпевшего или свидетеля от первоначальных обвинительных показаний. Очень возможно, что такие изменения произошли по причине давления на них со стороны соучастников, могущественных друзей или родственников подозреваемого (обвиняемого).

Следует учитывать, что более чем вероятно при расследовании факта воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста, прийти к раскрытию не одного преступления, разоблачению не одной преступной группировки, возобновлению в порядке ст. 211 УПК РФ не одного уголовного дела. В этом, отчасти, и заключается специфика «следственной перспективы» ст. 144 УК РФ, требующая повышенной внимательности следователя: возможность повлиять на уровень латентной преступности, снизить количество нераскрытых дел. Как показывает практика, за совершением противоправных действий в отношении журналиста чаще всего, стоят прошлые минимум противоправные действия подозреваемого (обвиняемого), а нередко и преступные. Поэтому, расследуя факт принуждения журналиста не публиковать какую-либо информацию, следователь, оперативный работник, прокурор, судья должны быть готовы к тому, что им откроются и иные, заслуживающие их внимания, факты.

Таким образом, учитывая, что расширение сферы расследования возможно на основе именно оперативной информации, особое внимание в

167 процессе расследования необходимо уделять взаимодействию следователя с оперативными работниками, в том числе при выполнении требований ч. 2 ст. 73 УПК РФ.

§ 2.3. Особенности тактики очной ставки и допроса потерпевших

и обвиняемых

Подозреваемым признается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, задержанное по подозрению в совершении преступления либо лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления ему обвинения (ст. 46 УПК РФ). Соответствующим процессуальным актом в данном случае выступает постановление о возбуждении уголовного дела, протокол задержания либо постановление об избрании меры пресечения до предъявления обвинения. Для применения задержания к лицу, как известно, необходимо наличие определенных предпосылок (ст. 91 УПК РФ).

В нашем случае задержание возможно, например, на месте встречи преступника с журналистом, сразу после зафиксированного предъявления незаконных требований либо по указанию на него потерпевшего (журналиста) или свидетелей, если воспрепятствование квалифицируется по ч. 2 ст. 144 УК РФ или по совокупности ч. 1 ст. 144 и статей, по которым подозреваемому грозит наказание в виде лишения свободы. Такое основание задержания, как обнаружение следов преступления на одежде подозреваемого, при нем или в его жилище также применимо, когда речь идет о совершении воспрепятствования, сопряженного с преступлениями против жизни, здоровья или имущественных прав и т.д.

Подозреваемый в воспрепятствовании может быть задержан и при отсутствии перечисленных оснований, если он пытался скрыться от следствия; не имеет определенного мета жительства; личность его установить не удалось; если в суд направлено ходатайство о заключении его под стражу (ч. 3 ст. 91 УПК РФ).

168

Теоретически, в качестве мер пресечения к подозреваемому, при обнаружении фактов принуждения журналиста, может быть применена подписка о невыезде, залог, а в отдельных случаях и арест. Однако, при отсутствии прочих отягчающих обстоятельств, характер данного преступления не позволяет говорить о предопределенной необходимости применять меры пресечения к лицам, подозреваемым в воспрепятствовании. Допрос подозреваемого проводится немедленно после задержания либо в течение 24 часов (ст. 46 УПК РФ).

Что касается допроса обвиняемого, то после вынесения постановления о привлечении его в данном качестве, следователь обязан немедленно его допросить, как правило, по месту производства предварительного следствия (47, 173-174, 187-190 УПК РФ). До истечения трех последующих суток следователю предстоит разъяснить обвиняемому сущность обвинения и выяснить его отношение к предъявленному обвинению (ст. 172 УПК РФ) ознакомить его с процессуальными правами обвиняемого в уголовном процессе (ст. 51 Конституции РФ; ст. 172, 47 УПК РФ).

И в первом, и во втором случае, до проведения допроса, следователь обязан обеспечить подозреваемому или обвиняемому право на защиту его прав и законных интересов. Готовясь к допросу, необходимо уделить внимание процессуальным формальностям, а, кроме того, предусмотреть некоторые аспекты, которые могут впоследствии отрицательно сказаться на результатах следственного действия.

Следует помнить, что зачастую в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого по делам данной категории будут привлекаться состоятельные лица, способные позволить себе услуги высококвалифицированного адвоката. Защита со своей стороны будет использовать все возможные, в том числе не указанные в процессуальном законе, но не противоречащие ему и выработанные многолетней практикой, средства (п. 11 ч.1 ст. 53 УПК РФ).

Перед началом следственного действия следователю необходимо разъяснить порядок участия в нем адвоката, особенно в той части его прав,

169 которая позволяет ему задавать вопросы. Закон не конкретизирует, в какой момент допроса адвокат может задать вопрос. В то же время, один наводящий вопрос или заявление защитником возражения против тактического приема ведения допроса, может сорвать намеченную следователем тактическую комбинацию и негативно повлиять на его результаты. Поэтому необходимо объяснить адвокату недопустимость действий, нарушающих порядок допроса и некорректность подобного поведения: вопросы допрашиваемому задавать только с разрешения следователя; не вмешиваться в ответы подзащитного, прерывая его1.

Исследуемая категория преступлений отличается определенными особенностями состава, которые определяют и некоторую тактическую специфику ведения допросов подозреваемых (обвиняемых) в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов.

Прежде всего, это условия формирования умысла. Данный процесс может растягиваться на длительный срок, во время которого у лица вырабатывается стойкое неприязненное отношение к изданию либо отдельным авторам, пишущим на темы, касающиеся сферы деятельности подозреваемого (обвиняемого) либо непосредственно его самого. Кроме этого, злоумышленник может заранее планировать совершение подобных действий в отношении конкретного лица либо неопределенного круга журналистов и СМИ любого вида, например, начиная собственную предвыборную компанию. Совершенно иную основу могут иметь взаимоотношения журналистов и представителей военных ведомств. Определенной спецификой отличаются случаи превышения правомерности действий по защите собственной чести и достоинства, в которых умысел может возникать внезапно либо отсутствовать вовсе.

Каждая из этих и многих других возможных ситуаций требует предварительного
тщательного изучения материалов уголовного дела,

Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанности // Российская юстиция. 1999 .№ 10. С. 37.

170 личных характеристик допрашиваемых лиц, а также обуславливает необходимость планового подхода к допросу и требование предельной внимательности следователя к любым нюансам поведения допрашиваемых.

Тактика допроса во многом зависит от принадлежности допрашиваемого к тому или иному социальному слою, занимаемой должности, а также дополнительных обстоятельств воспрепятствования: наличия

квалифицирующих признаков либо сопряженности с другими, более тяжкими преступлениями.

Успех допроса обвиняемого (подозреваемого) во многом обусловлен тщательностью его подготовки, которая базируется в первую очередь на скрупулезном изучении ранее собранных материалов уголовного дела, а также оперативной информации. Кроме этого, целесообразно ознакомиться с аналогичными публикациями (сюжетами, сообщениями) на эту же либо подобные темы в том же либо иных средствах массовой информации. Это позволяет следователю понять: нарушил ли определенные общепринятые границы потерпевший, имеется ли в его действиях признаки виктимного, в том числе «виновного», провоцирующего поведения и т.д. Исключительно важно изучить личность обвиняемого, подозреваемого, а также установить его роль в совершении преступления (организатор, подстрекатель, посредник, исполнитель). Следователь должен располагать, по возможности, максимальным объемом сведений о допрашиваемом лице.

Во всех случаях воспрепятствования, кроме традиционно собираемых сведений о судимостях и негативных качествах личности подозреваемого (обвиняемого), следователю необходимо также собрать информацию о заслугах, достижениях, а также наградах и поощрениях в трудовой (творческой) деятельности. Необходимо, сообразуясь с темой публикации, послужившей поводом для принуждения к распространению либо отказу от распространения информации, отыскать и ознакомиться с иными заметками, статьями, сообщениями, сюжетами на эту же самую тему, но представляющими иной (положительный либо
наоборот, критический),

171 альтернативный взгляд на предмет разговора. Целесообразно выяснить отношение к происшедшему коллег по работе, родственников подозреваемого (обвиняемого), а также журналистов. Кроме того, целесообразно установить, не выступал ли подозреваемый (обвиняемый) в СМИ самостоятельно и содержание этих выступлений. С этой целью оперативным работникам могут быть даны соответствующие поручения.

Если лицо ранее привлекалось к уголовной ответственности, то в подготовке к допросу следователю окажут большую помощь архивные материалы, которые помогут прогнозировать реакцию допрашиваемого во время следственного действия, а также возможное поведение его адвоката. Все это может занять достаточно много времени, которым следователь зачастую не располагает. Однако к моменту начала допроса подозреваемого (обвиняемого), в зависимости от конкретной следственной ситуации, следователь должен составить как можно более полное представление обо всех обстоятельствах, которые предшествовали и послужили причиной совершения данного преступления.

Необходимо учитывать, что при допросе подозреваемого может сложиться конфликтная ситуация - когда допрашиваемый станет отрицать свою причастность к факту воспрепятствования, давать вымышленные, ложные показания или откажется от участия в допросе вовсе. В данном случае необходимо обратить внимание на рекомендации психологов, которые советуют преодолевать негативный настрой путем приведения очень сильного довода, способного разрушить скептическое отношение к перспективе дачи показаний1. Например, целесообразно разъяснить допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому) возможность привлечения к установленной законом ответственности самого журналиста, если по результатам допроса будут выявлены признаки нарушения законодательства о средствах массовой информации либо
административного или даже

Панасюк А. Убийственный аргумент // Российский адвокат. 1996. № 5. С. 39.

172 уголовного закона . Однако такая возможность предоставляется следователю только при условии серьезной предварительной подготовки к проведению следственного действия.

В любом случае, а при подготовке к допросу лица, имеющего высшее образование, занимающего значительный пост и наделенного властными полномочиями тем более, следователю необходимо тщательно подготовиться к предстоящему следственному действию. Если на каком-то этапе приоритетной задачей является установление психологического контакта с подозреваемым или обвиняемым, то неопрятный вид кабинета либо самого следователя, беспорядок на его рабочем столе, неаккуратное и безграмотное ведение протокола, развязный тон и плохая выдержка допрашивающего вызовут определенно негативную реакцию того, кто явиться на допрос уже считает ниже своего достоинства, а все происходящее расценивает как досадное недоразумение, которое он способен силой своей власти быстро прекратить. И, наоборот, вежливое (но достаточно жесткое) ведение беседы, внимательное отношение к возрасту и заслугам допрашиваемого, грамотная речь и логика поставленных вопросов способны настроить такого подозреваемого (обвиняемого) на общение с «равным себе» и, оставив мысль

0 безнаказанности, дать правдивые показания.

Спектр тактических приемов, применяемых в ходе допросов весьма широк и разнообразен. В нашем случае для получения правдивых показаний целесообразно использовать следующие методы.

При задержании подозреваемого допрашивать его немедленно, пока он не успел прийти в себя и выстроить логическую цепочку ложных показаний. Впоследствии, в результате работы адвоката и собственного осмысления, подозреваемый может отказаться от ранее данных показаний, заявив о давлении на себя. Для
предупреждения такой ситуации необходимо

1 Речь идет о ситуации, когда есть основания предполагать наличие «виновных» действий со стороны потерпевшего - журналиста. Если воспрепятствование явилось следствием нарушения журналисткой этики или законодательства о СМИ, то разъяснение перспектив справедливого наказания журналиста поможет следователю установить контакт с допрашиваемым (прим. авт.).

173 немедленно после получения первых показаний подтвердить их путем проведения обыска, выемки, допросов иных лиц, что минимизирует эффект отказа. Кроме того, показания необходимо фиксировать с помощью технических средств: видео-, аудиозаписи, что позволит в дальнейшем избежать обвинений в оказании давления либо фальсификации полученных в ходе допроса данных.

В случае если воспрепятствование осуществлялось в соучастии, следует допрашивать в первую очередь лиц, выполнявших второстепенную роль: не участвовавших в применении насилия, не высказывавших угроз и т.д. Это могут быть лица, которые были осведомлены о преступном характере действий, осуществляемых в отношении журналиста, но согласившиеся «приехать для виду» с преступником на встречу с журналистом, обеспечивая его «охрану»; выполнить какое-либо поручение (передать какие-то предметы, привезти журналиста на встречу) и т.д. Данные лица, в большей степени могут рассчитывать на снисхождение и в этих целях, как правило, склонны давать более полные и правдивые показания, содействуя следствию.

Целесообразно объяснить допрашиваемому возможность стать жертвой навета иных соучастников либо самого потерпевшего, который может «приписать» ему другие эпизоды воспрепятствования, факты принуждения. Предъявляя уже полученные показания других лиц можно добиться попытки допрашиваемого дать показания хотя бы с целью свести к минимуму свою роль в содеянном.

Не рекомендуется открывать допрашиваемому неизвестные ему до сих пор факты нападения на журналиста, причинения вреда его здоровью в результате психического насилия и т.д. В этом случае, лицо, не подозревающее о нанесении существенного вреда потерпевшему, также более склонно к откровенной беседе со следователем, не дожидаясь изобличающих показаний других участников преступления.

Целесообразно использовать и иные психологические приемы. Следователь может привести пример (подготовившись
заранее)

174 неправомерных действий журналиста, случай распространения сведений, не соответствующих действительности, рассказать о решении суда, обязавшем редакцию СМИ опубликовать опровержение порочащих какое-либо лицо сведений и т.д. Если в процессе подготовки к допросу выяснилось, что подозреваемый (или его знакомые, друзья, родственники) уже имел опыт защиты своих интересов в споре со СМИ в порядке гражданского судопроизводства, целесообразно обсудить с ним этот случай. Расспросить о причинах «проигрыша» процесса, поговорить о том, что средства массовой информации очень сложно привлечь к ответственности, о некомпетентности многих журналистов, предвзятости «журналистских расследований», «однобокости» их материалов и т.д. Возможно, сочувственное отношение следователя к сложившейся конфликтной ситуации и роли в ней подозреваемого (обвиняемого), вызовет его откровенность.

Допрашиваемому лицу, занимающему ответственный пост, целесообразно задать вопросы о его трудовой деятельности, его заслугах и о том, как и кем они были отмечены. Применяя психологический прием, выразить недоумение (возможно и искреннее) нелестной оценкой его деятельности или его самого со стороны представителей средств массовой информации, которые: «не видят главного»; «отнеслись без должного уважения»; «не спросили мнения»; «обманули, что не напишут», а, возможно, и - «не дали сначала почитать».

В данном случае осведомленность следователя о личности такого подозреваемого (обвиняемого), неподдельное уважение к его опыту и заслугам поможет преодолеть его убежденность в несправедливости отношения к нему, незаслуженных обвинениях и невозможности восстановить его доброе имя.

Если же такое лицо, задействовав рычаги личных связей либо служебные полномочия, пыталось оказать давление на следствие, то весьма эффективным будет разоблачение его в этих поступках. Следователь может рассказать
допрашиваемому о попытке вмешательства в процесс

175 расследования со стороны каких-либо высокопоставленных лиц, о своей (либо своего руководства) реакции на эти попытки. Также полезно для преодоления уверенности в безнаказанности допрашиваемого будет проинформировать его о законных мерах ответственности, принятых в отношении его покровителей, друзей либо подчиненных, пытавшихся помешать следствию. Обязательно следует указать, что следствию известно, что подобные просьбы (поручения) исходили именно от подозреваемого (обвиняемого) и теперь исправить положение могут только его правдивые показания.

Весьма эффективным является использование имеющихся в деле доказательств таким образом, чтобы у подозреваемого сложилось преувеличенное представление об осведомленности следователя. Опираться следует, прежде всего, на информацию, полученную оперативным путем и результаты проведенных ранее следственных действий.

Постановка вопросов по некоторым точно установленным данным позволит привести допрашиваемого к мысли, что по каждому выясняемому вопросу следователь располагает достаточно полной доказательственной информацией. Применимы следующие тактические приемы предъявления доказательств:

  • раздельное предъявление различных доказательств по нарастающей либо, начиная с главного аргумента;

одновременное предъявление всей совокупности собранных доказательств;

  • предъявление вначале косвенных, затем прямых доказательств;
  • предъявление доказательств как бы невзначай, между делом;
  • предоставление лицу возможность самостоятельно изучить доказательство своей вины;

  • предъявление доказательств с демонстрацией возможности технико- криминалистических средств по выявлению скрытых следов преступления

176

  • иные методы, широко исследованные в научной криминалистической литературе1.

По общему правилу, предъявлять доказательство не следует до тех пор, пока подозреваемый или обвиняемый не допрошен обо всех интересующих следствие обстоятельствах, связанных с этим доказательством. Только получив и зафиксировав за подписью подозреваемого (обвиняемого) все полученные пояснения, следует предъявить доказательство, наличие которого допрашиваемому придется как-то объяснять. Так, например, если подозреваемый или обвиняемым отрицает свое знакомство с журналистом, то эффективным будет предъявление его же записной книжки с номером домашнего телефона последнего, или аудиокассеты из автоответчика (диктофона) журналиста с записью разговора с допрашиваемым.

Используя тактику внезапного предъявления большого количества доказательств, следует помнить, что эффективной она может быть только при допросе лица с холерическим темпераментом, поскольку меланхолика или флегматика такой метод побуждения может и не впечатлить. Таким лицам предъявлять доказательства следует «по нарастающей», завершая этот процесс предъявлением главной улики, помня о том, что именно концовка разговора обычно производит на такого собеседника наиболее сильное впечатление.

Другим действенным методом допроса с применением доказательственного материала, является, так скажем, «фоновое» представление доказательств. Этот метод основан на особенности психики, которая не позволит чувствовать себя комфортно при демонстрации какого-либо предмета, к которому допрашиваемый имеет непосредственное отношение. К примеру, до начала допроса, на видном месте и в совершенно обычном положении может быть размещена в развернутом виде записка, которую составлял подозреваемый (обвиняемый), содержащая угрозы в адрес

1 См., например: Руководство для следователей / Под.ред. Н.А. Селиванов, В.А. Снеткова.

-М, Инфра-М. 1998.

Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. -М., Юристъ 1997: и др.

177 журналиста или его семьи. Ее следует расположить так, чтобы она легко узнавалась и даже читалась допрашиваемым, если это не противоречит целям допроса. Точно также может быть положена аудиокассета или видеокассета подобного содержания, которая знакома допрашиваемому. Могут использоваться известные ему диктофоны, автоответчики, видеокамеры, которые он использовал, мог наблюдать в руках или дома у потерпевшего либо иных лиц, на которых оказывалось воздействие. Кроме того, можно разместить на столе пару папок с наклеенной на их корешки фамилией допрашиваемого, либо архивные дела, касающиеся его криминального прошлого. Эти предметы призваны создать иллюзию полной осведомленности следователя, а для допрашиваемого - затруднить дачу ложных показаний относительно, например, наличия и характера высказанных им угроз, обстоятельств его биографии и т.д.

При отсутствии или остром дефиците доказательств, к ложным показаниям допрашиваемого следует отнестись внешне доверительно. Это успокоит подозреваемого (обвиняемого) и не даст ему повода в свободное время совершенствовать их логическую взаимосвязь. Со временем, при появлении необходимых доказательств, следует вернуться к этим ложным показаниям и убедительно опровергнуть их. Иной метод выявления и опровержения ложных показаний - система контрольных вопросов, задаваемых следователем в определенной последовательности.

В процессе дачи показаний подозреваемый или обвиняемый могут использовать следующие способы дачи ложных показаний:

  • полностью отрицать свое участие в принуждении журналиста;

  • отрицать сам факт принуждения, объясняя все «добровольностью» действий работника средства массовой информации;
  • признавать вину частично, отрицая, например, факт психического давления (запугивания) либо нанесения побоев журналисту или повреждения его имущества;

178

  • возлагать всю ответственность на себя с целью оградить от уголовной ответственности иных лиц и наоборот.

Если лицо отказывается от дачи показаний либо представляет вымышленные сведения, следователь должен выяснить мотивы такого поведения. Необходимо разъяснять, что, категорически отказываясь от дачи показаний, допрашиваемый одновременно лишает себя возможности предоставить и оправдывающие его сведения, нарушая собственное право на защиту, поскольку суд не сможет учесть имеющиеся смягчающие ответственность обстоятельства.

Для преодоления различий в последовательности данных показаний можно применять следующий метод: скрупулезно на протяжении серии допросов, в числе прочих, задавать одни и те же вопросы и сравнивать затем полученные на них ответы, с целью выявления какого-либо несоответствия. Эти различия в показаниях подозреваемому впоследствии предлагается объяснить и дать правдивые показания.

При допросе, кроме выяснения демографических и социальных характеристик, применяя те или иные тактические приемы, подозреваемому (обвиняемому) могут быть заданы следующие вопросы:

В каких отношениях вы состоите с журналистом, редакцией средства массовой информации?

Имеете ли вы представление о полномочиях журналиста, его законных правах и обязанностях?

Знаете ли вы, что потерпевший является журналистом, сотрудником редакции конкретного СМИ (либо свободным автором), предъявлял ли он вам соответствующее удостоверение?

Имеете ли властные полномочия по отношению к журналисту либо соответствующей редакции средства массовой информации?

Если «да» - какие именно, в каком объеме, каким нормативным документом они закреплены?

• 179

С какой целью вы осуществляли принуждение журналиста к распространению либо к отказу от распространения информации?

В связи с какими обстоятельствами возник у вас умысел на совершение преступления?

Нарушены ли были права и законные интересы подозреваемого (обвиняемого) в результате публикации (трансляции, иного распространения) продукции средства массовой информации?

• Было ли это результатом действий одного журналиста, редакции одного СМИ либо нескольких авторов и редакций, каких именно?

Какова была реакция ваших родных, близких, коллег по работе на материалы, публикуемые в СМИ?

Предпринимались ли попытки законного урегулирования конфликта в рамках искового либо особого производства, путем переговоров, мировым соглашением сторон?

Обращался ли подозреваемый (обвиняемый) в редакцию с требованием добровольно опубликовать ответ либо опровержение?

Если «да» - какой ответ получил, от кого, когда, чем это подтверждается?

Когда возник умысел воспрепятствовать законной профессиональной деятельности журналиста?

Если умысел возник у иного лица (организатора), то у кого конкретно, при каких обстоятельствах об этом стало известно вам?

• Обсуждался ли план воспрепятствования, с кем, где, когда? Какая роль в этом плане отводилась вам, и в чем она заключалась?

Кто еще должен был быть привлечен к осуществлению плана, кому вы давали соответствующие поручения?

Обращался ли подозреваемый (обвиняемый) в криминальные структуры с просьбой решить ситуацию в свою пользу, к кому именно, когда, чем это подтверждается?

• 180

Каков был ответ и действия «криминальных элементов» в случае согласия?

Было ли обещано вознаграждение за соучастие в преступлении, кем, кому, в какой форме и размере?

Изменялся ли преступный план, кем, когда, в какой именно части плана?

В какой форме осуществлялось принуждение?

Если предполагался план силового воздействия, психического

• воздействия на журналиста, повреждения его имущества - был ли он реализован практически.

Если «да» - каким именно образом, кем, когда, где?

Если «нет» - по каким причинам, отказались ли от него либо не смогли осуществить в силу объективных причин?

На каких лиц еще, кроме самого журналиста, предполагалось воздействовать, было ли такое воздействие осуществлено?

Если «да» - каким именно образом, кем, где, когда?

Если «нет» - почему?

Оказывалась ли медицинская помощь лицам, к которым применялось физическое либо психическое насилие, по каким причинам, по чьей инициативе, кем, когда?

Применялось ли к вам насилие со стороны указанных лиц, кем, когда, в какой форме, каковы его последствия?

Пытались ли вы связаться с журналистом, его родственниками,

• друзьями, близкими людьми, когда каким образом?

Высказывались ли вами угрозы в адрес этих людей, какие, когда?

Каков был ответ на ваши слова, выказывались ли вам ответные угрозы, кем, когда, чем это подтверждается?

Кто, когда договаривался с журналистом о встрече?

Где она состоялась, о чем шел на ней разговор, кто присутствовал при этом?

• 181

Какие требования предъявлялись к журналисту (его родственникам, близким ему лицам, редакции, главному редактору), какова были реакция?

В какой форме давались незаконные указания: устно, письменно, по телефону, с использованием аппаратуры, чем это подтверждается?

Если обращение было зафиксировано на пленку, где она и соответствующая аппаратура?

Кто, каким образом и когда передавал обращения к журналисту либо

• контакт происходил непосредственно с вами?

Были ли выполнены незаконные требования, кем, как, когда?

Отдавал ли журналист (иные лица, к которым были предъявлены незаконные требования) какие либо указания иным лицам, какие, кому, как?

Обращался ли он в правоохранительные органы, когда, какие именно, каковы последствия обращения?

Кто непосредственно руководил и контролировал принуждение к отказу либо распространению информации?

Какими средствами связи пользовались, использовали ли оружие, его имитаторы, транспорт иную технику, какую, где она находится, кому принадлежит?

Какие действия должны были быть предприняты в случае несогласия журналиста либо иного лица, к которому были обращены незаконные требования, в случае их отклонения?

Похищалось ли имущество потерпевшего, где оно находится?

• Повреждалось ли имущество потерпевшего, в каком размере можно оценить ущерб?

Могут ли быть свидетели ваших преступных действий, каких, кто именно, где их разыскать?

Могут ли быть свидетели действий журналиста, каких, кто именно, где их разыскать?

Есть ли пострадавшие от сопротивления потерпевшей стороны, как именно, чем это подтверждается?

182

Каковы обстоятельства вашего задержания (вызова на допрос и т.д.)?

Осознавали ли вы преступный характер собственных действий? и др.

Вполне возможна ситуация, в которой исполнение наиболее опасных форм принуждения - насилия было поручено нескольким исполнителям из числа лиц, имеющих судимость и ведущих соответствующий образ жизни, а также членам какой-либо преступной группировки.

В этом случае, при допросе подозреваемых (обвиняемых) -соучастников преступления, им могут быть заданы вопросы, направленные на установление данных о личности соучастников и их роли в совершении преступления либо на раскрытие деятельности преступной группировки. В последнем случае очень велика вероятность обнаружения признаков иных преступлений, характеризующих специализацию данной преступной организации. Кроме того, как мы уже отмечали, в процессе допроса подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего, свидетелей могут вскрыться факты противоправной, в том числе и преступной деятельности каких-либо лиц (чаще - того, которое и принуждало журналиста). Следователю, как мы уже отмечали, надо быть готовым к тому, чтобы отреагировать на это в установленном законом порядке.

Если подозреваемый категорически отказывается от дачи показаний и не является для допроса, на проведении этого следственного действия необходимо настоять и обеспечить его осуществлением предоставленными законом средствами. В этом случае следователь имеет возможность разъяснять процессуальные права и обязанности подозреваемого (обвиняемого), донести до него разоблачающую позицию следствия, документально зафиксировать факты отказа давать показания (закрепляя в протоколе отказ давать показания по конкретным вопросам следователя, а также подписывать протокол)1. В дальнейшем такие действия следователя позволяют избежать обвинений в
уничтожении протоколов, отсутствии

! Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника/М.: Юристъ. 1997.С. 168.

183 возможности дать показания по реабилитирующим обвиняемого обстоятельствам дела и т.д.

Основная задача следователя по подготовке к допросу потерпевшего сводится к ознакомлению с той продукцией средства массовой информации, которая привела к конфликтной ситуации, переросшей в совершение преступления. Здесь могут скрываться истинные причины преступного поведения подозреваемого, обвиняемого, вызванные, к примеру, неправомерными действиями журналиста . Выявление таких обстоятельств имеет важное значение для уголовно-правовой квалификации содеянного.

К особенности допроса потерпевшего относится и его обязанность не просто давать показания, а давать показания исключительно правдивые, о чем следователь обязан предупредить допрашиваемого (ст. 307, 308 УК РФ). Исключение составляет только конституционный принцип, закрепленный в ст. 51 Конституции РФ и п. 3 ч. 1 ст. 42 УПК РФ.

Очень важно наладить психологический контакт, установить атмосферу взаимопонимания с потерпевшим. В такой доброжелательной обстановке свободный рассказ о событии преступления позволит выявить множество деталей, которые затем уточняются отдельными вопросами. Контакт может быть налажен в начальной стадии допроса, пока следователь выясняет нейтральные сведения - демографические и социальные характеристики допрашиваемого, а заодно знакомится с его психологическими особенностями.

Известно, что в своей деятельности журналисты нередко допускают нарушения правил журналисткой этики, в погоне за сенсацией совершают откровенно провоцирующие действия, нарушают конституционные права граждан. В этой связи благоприятная обстановка, располагающая к откровенности, может явиться причиной раскрытия информации о неправомерных действиях журналиста, о
которых он намеревался

Законные ограничения журналисткой деятельности были рассмотрены нами в первом параграфе настоящей работы.

184 умалчивать в случае жесткого с ним обращения. Это могут быть факты злоупотребления свободой массовой информации, нарушения порядка поиска, получения, распространения, передачи информации со стороны журналиста, редакции и т.д. Такие обстоятельства, свидетельствующие о «виновном» поведении потерпевшего, способны, как известно, самым серьезным образом повлиять на квалификацию преступления и меру ответственности преступника.

Сдерживающими факторами может выступать давление на потерпевшего со стороны родственников, коллег, друзей подозреваемого (обвиняемого). Коль скоро часто в качестве последних выступают лица, обличенные властью, то противодействие следствию по их просьбе может распространяться (и в первую очередь) на потерпевшего, его родственников, близких ему людей. Следователю предстоит выявить факты такого прессинга и принять предусмотренные законом меры против соответствующих лиц, о разоблачении и привлечении к ответственности которых в подходящий момент целесообразно сообщить и подозреваемому (обвиняемому).

После окончания свободного рассказа потерпевшего об известных ему обстоятельствах дела, могут быть заданы следующие вопросы:

Какое отношение вы имеете к подозреваемому (обвиняемому)?

При каких обстоятельствах вы познакомились с подозреваемым (обвиняемым), как развивались ваши взаимоотношения, как можно их охарактеризовать?

Знакомы ли вы с положениями законодательства о средствах массовой информации, устанавливающих обязанности журналиста?

Имели ли место с вашей стороны какие-либо действия, которые могли бы спровоцировать преступное поведение в отношении вас?

Был подозреваемым (обвиняемый) объектом вашего профессионального (журналистского) интереса?

• 185

Подготовка материала в отношении подозреваемого (обвиняемого) явилась результатом вашей инициативы либо это было задание редакции, иного лица?

Какими источниками вы пользовались при подготовке материала, можете ли предоставить подтверждения изложенным в публикации (сюжете, сообщении) фактам?

Какие объективные факты о деятельности подозреваемого (обвиняемого)

• не вошли в опубликованный (распространенным иным способом) материал, чем подтверждаются эти факты?

Согласны ли вы раскрыть конфиденциальные источники информации по соответствующему решению суда?

Кто еще работал над этой темой, привлекался к журналистскому расследованию, оказывал содействие при подготовке материала?

Когда и при каких обстоятельствах проявились первые признаки воспрепятствования?

Обращались ли к вам либо в редакцию с требованием опровергнуть данную информацию либо опубликовать ответ на соответствующий опубликованный материал?

Проводились ли по данному поводу судебные разбирательства, их результат?

Кто из преступников, когда и каким способом впервые связался с вами?

Фиксировали ли вы переговоры, встречи с помощью технических

• средств, где находится аудио-, видеопленка с записью?

Кто и когда, каким способом передавал требования преступника, сохранились ли какие- либо носители такой информации?

В чем выражалось принуждение к отказу либо распространению, и какой именно информации?

Какую цель по вашему преследователи преступники? Удалось ли ее достичь?

• 186

Назначались ли вам встречи, кем, с кем, когда, где они состоялись и их содержание?

Кто и когда присутствовал при этом и может выступить свидетелем по делу либо должен быть привлечен к ответственности?

Выполняли ли вы какие-либо требования преступников, какие, каким образом?

Поручали ли вы кому-либо выполнение этих требований, оказывал ли

• вам кто-либо помощь в их исполнении, кто эти лица, где они находятся?

Применялось ли к вам физическое насилие, кем, когда, при каких обстоятельствах?

Причинялся ли вред здоровью, какого характера, в какой форме, чем это подтверждается?

Обращались ли за медицинской помощью, куда именно, когда и чем это подтверждается?

Применялись ли к вам меры психического насилия, кем, когда, при каких обстоятельствах?

Наносился ли ущерб вашему имуществу, какому именно, кем, когда, при каких обстоятельствах, чем это подтверждается?

Оказывали ли вы сопротивление насильственным действиям, в отношении кого именно, каким способом, с каким результатом?

Оказывалось ли давление: применялось ли насилие (любого вида), повреждалось ли имущество ваших родных, членов семьи, друзей, иных

• близких вам друзей, вашим домашним животным?

Фиксировались ли эти факты, были ли с их стороны обращения за медицинской помощью, в правоохранительные органы?

Какова была ваша реакция на эти действия преступников?

Обращались ли вы в правоохранительные органы, куда именно, когда, каковы результаты обращения?

Каковы ваши версии произошедшего и на чем они строятся?

187

Показания журналиста и его родственников, испытавших на себе противоправные действия преступников могут иметь незначительные расхождения, в основном в деталях, что может объясняться личными качествами каждого из них. Сравнение их показаний представляет интерес только в том случае, если в действиях потерпевшего по ст. 144 УК РФ журналиста содержится состав иного преступления, обстоятельства совершения которого он скрывает. Его родственники или сослуживцы, даже не подозревающие об этом, могут открыть следователю некоторые важные подробности. Так, если в опубликованном материале содержатся признаки клеветы, это будет очевидно с первых дней расследования. Если же при сопротивлении в случае нападения, журналист существенно и явно для себя превысил пределы необходимой обороны, то об этом он постарается умолчать.

Следует помнить, что иногда положительные результаты дает повторный вопрос: в перерыве между вызовами к следователю потерпевший имеет возможность припомнить какие-то мелочи, подробности, которые могут оказаться значимыми для следствия.

Обратимся к особенностям проведения очной ставки по уголовным делам такого рода. Данная разновидность допроса может быть проведена в случае констатации существенных противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц относительно одних и тех же обстоятельств, подлежащих доказыванию. Это могут быть показания журналиста и подозреваемого (обвиняемого) относительно характера принуждения: содержания угроз, фактов применения насилия, сущности противозаконных требований и т.д.

Очная ставка может быть проведена, в том числе, и по требованию (ходатайству) одного из участников процесса - подозреваемого или обвиняемого, его защитника либо потерпевшего и его защиты.

Следователь должен обратить внимание на полученные ранее показания того лица, которое ходатайствует о проведении очной ставки. Однозначно говорить о правдивости и достоверности изложенных инициатором очной

• 188

ставки сведений нельзя. Учитывая, что очная ставка может проводиться не только между потерпевшим и обвиняемым (подозреваемым), настойчивые требования встретиться и лично задавать вопросы оппоненту может свидетельствовать о том, что такое лицо преследует несколько возможных целей:

помочь установить истину по делу, преодолеть сопротивление подозреваемого (обвиняемого);

• - опровергнуть алиби соучастника преступления;

проверить собственное или преодолеть чужое добросовестное заблуждение относительно обстоятельств события преступления;

помочь активировать память оппонента;

получить возможность оказать давление, запугать оппонента;

уличить потерпевшего, свидетеля во лжи, оговоре либо «виновных» действиях;

другие цели.

Присутствие оппонента затрудняет дачу ложных показаний, заставляет искать дополнительные аргументы, создает обстановку психологического дискомфорта.

Следователь в процессе проведения данного следственного действия решает целый ряд собственных тактических задач, таких как:

  • устранение противоречий в показаниях сторон;
  • проверка прочности занятых сторонами позиций; • - проверка выдвинутых и «резервируемых» версий;
  • выявление ранее не известных следствию обстоятельств преступления;
  • оценка значения уже собранных по делу доказательств;
  • выявление новых эпизодов преступной деятельности допрашиваемых, что особенно актуально для расследования данной категории уголовных дел.

От проведения очной ставки, по нашему мнению, целесообразно отказаться в случаях, когда:

189

  • имеется информация о сговоре между допрашиваемыми лицами1;

  • ее предполагается провести между двумя обвиняемыми, показания которых разнятся только частично - есть опасность, что они смогут их скорректировать;
  • ее предполагается провести между организатором и исполнителем воспрепятствования, давшим правдивые показания, но находящимся в служебной зависимости от первого - в процессе очной ставки руководитель путем убеждения или угроз может склонить подчиненного на свою сторону;
  • следователь не уверен, что достаточно подготовлен к ее проведению;
  • участник, показания которого представляются правдивыми, не готов в конфликтной ситуации противостоять психологическому прессингу, внушению оппонента.
  • Процесс подготовки очной ставки должен включать в себя несколько этапов.
  1. Ознакомление с ранее полученными показаниями участников очной ставки: выяснение характера противоречий; осмысление их причин и прогнозирование последствий их устранения; изучение личности каждого допрашиваемого; прогнозирование вопросов и реакции на них сторон, выработка способов их детализации и подкрепления вещественными доказательствами в интересах следствия.
  2. Планирование следственного действия: определение времени, места, порядка его проведения; формулирование и определение последовательности вопросов; определение состава участников; определение очередности допроса.
  3. Материально-техническое обеспечение очной ставки: подготовка материалов дела, которые будут представлены сторонам; подготовка средств

В этом случае очную ставку можно провести, поместив допрашиваемых в различные помещения, осуществляя при этом видеозапись показаний каждого поочередно. Однако такой способ проведения очной ставки требует большего количества задействованных сотрудников и сложен технически.

190 видео-, аудиозаписи; обеспечение оперативного и иного сопровождения следственного действия.

Очень эффективно проведение очной ставки немедленно после предъявления потерпевшему для опознания лица, утверждавшего, что потерпевший ему не знаком. Также иногда целесообразно проведение очной ставки сразу после задержания подозреваемого. В данном случае эффект аналогичен тому, который достигается при неотложном допросе - за счет стрессового состояния задержанного.

Выбор места проведения очной ставки также может оказать влияние на результаты следственного действия. В нашем случае, в зависимости от обстоятельств, следует рассматривать возможность проведения очной ставки по месту работы подозреваемого (обвиняемого), на месте встречи потерпевшего и преступников и т.д.

Разъяснив участникам цель их явки, выяснив их отношение друг к другу, следователь первому задает первые вопросы по существу тому, кому решит нужным. При этом не обязательно первым допрашивать участника, чьи показания в большей степени подтверждаются материалами дела. Очередность определяется в зависимости от того, какую тактику выбрал следователь. Если им было решено добросовестной стороне дать возможность более аргументировано опровергнуть ложные показания оппонента, допрос следует начинать с последнего. В случае если со стороны недобросовестного участника может быть оказано давление или хотя бы негативное влияние на поведение противоположной стороны, право высказаться первому следует предоставить этому лицу, находящемуся в какой- либо зависимости от оппонента либо психически менее устойчивому.

По мнению практиков, опрошенных в ходе исследования, при проведении очной ставки обязательно необходимо учитывать темперамент допрашиваемых. При этом в первую очередь целесообразно выслушивать лиц, отличающихся в сравнении с оппонентом большей уравновешенностью и эмоциональной
устойчивостью. В данном случае повышенная

191 возбудимость и отсутствие выдержки другого допрашиваемого играет на руку следователю. Чем чаще второй участник очной ставки перебивает первого, более спокойного, чем чаще обращается к следователю со словами: «Не слушайте его», а говорящего обвиняет во лжи, тем больше шансов услышать от такого лица информацию, ранее им скрывавшуюся.

При этом попытки перебить дающего показания следователь должен решительно пресечь, всем своим видом давая понять, что вполне доверяет говорящему и в случае, если его показания не будут опровергнуты либо дополнены, готов принять их за истину. Одновременно лицу, пытающемуся вмешаться в процесс повествования, необходимо разъяснить, что в свою очередь оно также не будет ограничено в своем желании «рассказать, как все было на самом деле».

Возможно, целесообразно прибегнуть к следующему приему. Зафиксировав показания лица (которое, во избежание давления может быть помещено в соседнее помещение), вызывающие наибольшее доверие следователя, предъявить второму участнику показания первого и предложить их прокомментировать, указать возможные причины возникших противоречий. Если в ходе исполнения указания следователя участник отклонится и от своих же, прежде данных показаний - предложить ему аудио-, видеозапись, протокол его же допроса, а также (в порядке, определяемом по ситуации) имеющиеся в деле вещественные доказательства, опровергающие данные на очной ставке показания. Таким образом, допрашиваемый вынужден будет искать объяснения противоречиям в результатах его собственного допроса, очной ставки, материалах дела и значении вещественных доказательств, а также показаниях «добросовестного» оппонента.

Во избежание оказания давления со стороны следствия, оглашение на очной ставке предыдущих показаний сторон, предъявление иных материалов

192 дела, вещественных доказательств допускается только после фиксации в протоколе показаний участников (ст. 192 УПК РФ)1.

Что касается ситуации, в которой в качестве допрашиваемого окажется высокопоставленное должностное лицо, то следователи с большим стажем работы сходятся во мнении, что показаниям такого лица следует предпочесть иные способы собирания доказательственного материала. Практика показывает, что добиться подробных и искренних показаний от чиновников достаточно высокого ранга, даже если они проходят по делу в качестве потерпевшего либо свидетеля, бывает очень нелегко.

Представляется, что при определенных условиях допрос такого лица в качестве подозреваемого (который, разумеется, следовать провести обязан) успеха не принесет. Следует учитывать также, что допрос придется проводить в присутствии, возможно, не одного адвоката, которые вряд ли будут способствовать получению следователем исчерпывающей информации. И это при том, что любой «привлекаемый» чиновник обязательно попытается повлиять на ход следствия всеми доступными ему средствами: в дело пойдут «связи» в правоохранительных органах, любые рычаги скрытого (а, возможно, и открытого) давления на следователя, к чему необходимо быть готовым.

В то же время, сложности, которые могут возникнуть при допросе, можно попытаться использовать в свою пользу во время очной ставки. «Прохладное» отношение к прессе со стороны чиновников общеизвестно. Практика показывает, что журналисты, азартно критикуя деятельность властей, зачастую имеют очень поверхностное представление о предмете своих заметок (сюжетов). С одной стороны некомпетентность корреспондентов подчас столько же велика, сколь громки заголовки их статей, «разоблачающих» бюрократов, что не может не раздражать (часто справедливо) «разоблачаемых». С другой - почти каждый чиновник при этом уверен, что именно его хотят опорочить, а статья (сюжет)
непременно

’ См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1971. № 2. С. 41.

193 «заказана» его недругами. В любом случае, если ситуация зашла настолько далеко, что привела к совершению преступления, то налицо конфликт управленца, желающего не разглашать какую-либо общественно значимую информацию и работника СМИ. Поэтому в случае попытки привести в соответствие показания потерпевшего (журналиста) и подозреваемого (обвиняемого) вполне возможна ситуация, в которой откровенность последнего вызовет нелестные высказывания корреспондента о его служебной деятельности.

Решая вопрос о проведении очной ставки между журналистом и высокопоставленным чиновником, следует учитывать еще одно важное обстоятельство. Опасаясь продолжения давления со стороны «власть имущих», тем более, если ранее оно выражалось в достаточно опасной форме, журналист может решить, что правосудие не властно над его оппонентом и «дешевле» будет уступить. В этом случае, даже если ранее потерпевший давал правдивые показания, под психологическим давлением более сильного противника на очной ставке он может отказаться от своих показаний.

Чтобы избежать такой ситуации следователю следует предварительно провести беседу и убедить журналиста, что собранные по делу доказательства и без того способны подтвердить вину подозреваемого (обвиняемого) и достаточны для привлечения его к уголовной ответственности, но проведение очной ставки еще более укрепит позиции обвинения. Кроме того, в этом случае первым на очной ставке предоставить слово следует именно журналисту (потерпевшему).

В случае если лицо, первоначально дававшее показания, которые следователь расценивал как наиболее правдивые, в процессе либо после очной ставки изменяет их, то необходимо выяснить причины таких действий. После оперативного анализа результатов очной ставки, в том числе внимательного
изучения видеозаписи, целесообразно незамедлительно

194 допросить такое лицо, разъяснив снова ответственность за дачу ложных либо отказ от дачи показаний (если лицо ей подлежит).

Практика показывает, что при проведении следственных действий недостаточное внимание уделяется возможностям видеосъемки. Считается достаточным обеспечить участие соответствующего специалиста, без внимания к тому, какими средствами и каким образом он выполняет свои функции. Между тем, правильное применение видеозаписи помогает зафиксировать психологическую реакцию допрашиваемых на показания друг друга либо предъявляемые им материалы уголовного дела. Не отражаемые в протоколе, эти нюансы, тем не менее, могут иметь важное ориентирующее (не доказательственное) значение для следователя. Кроме того, необходимо учитывать, что точная передача обстановки, содержания, эмоциональной реакции участников следственных действий способна оказать немалое влияние на вердикт присяжных заседателей, которые более, чем профессиональные судьи, подвержены эмоциональной оценке событий.

Ведение видеозаписи с помощью одной камеры определяет необходимость привлечения к участию в очной ставке специалиста-криминалиста должной квалификации, поскольку видеозапись, кроме пауз, интонаций, темпа, эмоциональной окраски речи, должна отразить и мимику, и телодвижения допрашиваемых. Статичная видеосъемка «со штатива» или одной занятой видеоператором позиции (как при допросе) не отвечает задачам данного следственного действия, минимизирует его эффективность. Практика показывает, что видеоператоры из числа штатных специалистов экспертно- криминалистических подразделений органов внутренних дел, часто в силу недостаточной квалификации не уделяют должного внимания техническому и тактическому обеспечению процесса съемки. В связи с этим, следователь при необходимости сам должен уметь проследить за тем, чтобы освещение и расположение источников света в помещении позволили качественно произвести съемку, чтобы оператором был выставлен световой

195 баланс видеокамеры (для точной передачи цветов)1, была выбрана выгодная позиция, обеспечивающая свободу передвижения и отражения нужных ракурсов и т.д.

В заключение, хотим отметить, что в любом случае, при проведении первоначальных и последующих следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий лица, производящие расследование, должны помнить о необходимости соблюдения требований уголовно-процессуального закона, как условия признания полученного доказательственного материала относимым и допустимым.

Практика показывает, что в качестве основания признания доказательства недопустимым, нередко выступает факт производства следственных действий ненадлежащим субъектом: должностными лицами или органами, не обладающими для этого необходимой компетенцией. С этой целью не следует, без письменного официального поручения следователя, в производстве которого находится дело по факту воспрепятствования, давать устные задания работникам милиции или иных органов дознания получить то или иное доказательство .

В интересах следователя проследить также, чтобы работники органа дознания не производили самостоятельно следственные действия: очные ставки, предъявления для опознания и т.д., а также не выходили за установленные законом рамки временного ограничения производства дознания по делу.

По тем же причинам нельзя допускать также разового привлечения своих коллег для одновременного проведения обыска, выемки, производства задержания или допроса, если другой следователь не входит в состав следственной, следственно- оперативной группы, поскольку данное обстоятельство дает лишний «оперативный простор» защите обвиняемого и

1 При съемке широко распространенными в ЭК-отделах органов внутренних дел видеокамерами полупрофессионального VHS и SVHS-формата фирм Panasonic (Panasonic 2000, 3000, 9000), Hitachi и т.д.

2 Чувилев А., Лобанов А. О прядке признания судом недопустимости доказательств по уголовному делу // Российская юстиция. 2001. №2.

196 может привести впоследствии к утрате ценного
доказательственного материала.

Кроме того, необходимо разъяснить оперативным работникам, обеспечивающим расследование фактов воспрепятствования,

нецелесообразность проведения таких мероприятий, которые не предусмотрены законом. В частности, недопустимо при наличии законных оснований, подменять обыск или выемку проведением «досмотра» или «изъятия» с составлением «соответствующих» протоколов. Поскольку УПК не содержит таких следственных действий, постольку суд объективно обязан признать полученные таким образом предметы и документы недопустимыми доказательствами, что в свою очередь способно развалить обвинение.

Подводя итог данному разделу диссертационного исследования, отметим, что допрос, без сомнения - ключевое следственное действие в расследовании любого уголовного дела. Этим объясняется необходимость тщательной подготовки к его проведению. Специфика расследования фактов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста заключается в том, что на подготовительной стадии в распоряжении следователя, как правило, находится большое количество информации, которую необходимо уметь проанализировать и правильно использовать в дальнейшем. Допрос будет тем более эффективным, чем больше времени следователь сможет уделить ознакомлению с сообщениями различных СМИ на ту же тему, что и информация, к распространению (отказу от распространения) которой принуждался журналист. Кроме этого анализу должны быть подвергнуты материалы, которые могут быть предоставлены контролирующими и регистрирующими государственными органами, общественными организациями, свидетелями.

Еще один важный вывод заключается в том, что по данного рода уголовным делам могут потребоваться допросы высокопоставленных чиновников. Это обусловливает определенную, описанную нами выше, специфику в работе следователя с такими подозреваемыми (обвиняемыми).

197 Именно в связи с этим весьма перспективным является и
широкое использование следователем рекомендованных
психологических приемов ведения допроса.

В данном разделе мы попытались также обозначить тот минимальный круг вопросов, подлежащих выяснению для того, чтобы проверить первоначально выдвинутые версии, опровергнуть часть из них и выделить другую часть в приоритетную группу, в рамках которой будет развиваться расследование в дальнейшем.

Особо хотелось бы подчеркнуть необходимость обращать самое пристальное внимание на виктимологический аспект совершенного преступления. Вероятность «виновного» поведения жертвы в нашем случае исключительно велика, а учет данного фактора поможет следователю установить психологический контакт с допрашиваемым подозреваемым (обвиняемым). От внимательности следователя к виктимным качествам журналиста зависит также правильность квалификации содеянного по соответствующим статьям УК РФ.

§ 2.4. Особенности использования специальных познаний в расследовании преступлений, совершаемых в отношении средств

массовой информации

В процессе расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов большое значение имеет применение специальных знаний сведущих лиц - общепризнанных или должным образом квалифицированных экспертов в той или иной области (ст. 57 УПК РФ). Предметом их исследований могут быть любые фактические данные и обстоятельства, выяснение которых требует углубленных познаний в какой-либо отрасли науки, техники, в искусстве или ремесле (ст. 195 УПК РФ). Речь идет как о сотрудниках экспертных учреждений в системе органов

198 внутренних дел, государственных судебно-экспертных органах, так и о прочих специалистах в какой-либо узкой области знаний.

В криминалистической теории очень важно обозначить те следственные ситуации, в которых следователь должен обратить внимание на возможность (и перспективы) привлечения специалиста для проведения предварительных исследований либо судебных экспертиз, и эффективно использовать его знания в интересах следствия на всех стадиях расследования. При этом, как отмечают некоторые авторы, необходимо избегать крайностей: во-первых, слепой веры в непогрешимость специалистов, дающих заключение; во-вторых, недооценки особенностей рассматриваемого источника доказательств по сравнению с иными источниками фактических данных1.

Во время доследственной проверки заявлений, сообщений либо самостоятельно выявленных признаков воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, следователь может обращаться к соответствующим специалистам в целях консультации, выясняя перспективы проведения экспертных исследований по самому широкому кругу вопросов. Одновременно необходимо выяснить мнение самого специалиста о том, целесообразно ли проведение судебных экспертиз после возбуждения уголовного дела, каких именно и чем необходимо располагать следствию для их проведения. Кроме того, на этой стадии специалисты могут привлекаться с целью получения отпечатков пальцев, составления дактилоскопических карт и т.д.

В определенных случаях до возбуждения уголовного дела может быть проведено предварительное исследование интересующих следователя объектов. По делам о воспрепятствовании такая необходимость не является закономерной, но, несомненно, должна учитываться, как и то обстоятельство, что результаты такого исследования имеют исключительно ориентирующее значение, и могут быть
использованы следователем лишь для решения

Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключение эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Российская юстиция. i99(5. л/&.

199 вопроса о наличии основания для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК РФ), после чего это же исследование необходимо повторить уже в рамках судебной экспертизы.

После возбуждения уголовного дела, на стадии предварительного следствия, помимо проводимых экспертных исследований, соответствующие специалисты могут использоваться для технико-криминалистического обеспечения следственных действий. В частности это может выражаться: в консультировании следователя по поводу возможностей применения технико-криминалистических средств фиксации хода и результатов того или иного следственного действия; в содействии следователю в подготовке и использовании таких средств; в непосредственном их применении1.

Помимо этого, в ходе расследования фактов воспрепятствования, специалист может эффективно участвовать во многих следственных действиях. Так, при осмотре места происшествия: оказывать помощь в установлении механизма совершения и обстоятельств события преступления, в обнаружении невидимых или слаборазличимых следов; фиксировать обстановку места происшествия, ход, содержание и результаты осмотра; фиксировать, упаковывать, транспортировать и проводить предварительное исследование обнаруженных следов. Специалист может выполнять аналогичные действия и при проверке показания на месте, а при допросе: объяснять допрашиваемому механизм образования следов, возможности или результаты судебных экспертиз; уточнять обстоятельства, необходимые для экспертного исследования. Специалист может также участвовать в освидетельствовании (если принуждение осуществлялось с применением насильственных действий).

В процессе обыска - оказывать содействие в отыскании искомых объектов, в фиксации хода и результатов обыска; производить выемку, в том числе
отыскание и изъятие сопутствующих изымаемому, объектов,

1 Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое
обеспечение расследования преступлений. -М., 1999. Былина. С. 126.

200 необходимых для криминалистического исследования (например, периферийных устройств - для судебной экспертизы компьютерных средств и т.д.).

По делу о принуждении журналиста к распространению либо отказу от распространения информации, которое обычно происходит в условиях личного и реже - опосредованного контакта с преступником могут быть назначены различные экспертизы. На наш взгляд, наиболее необходимыми могут оказаться видео-, фоноскопические, дактилоскопические экспертизы, экспертиза документов, а также судебная экспертиза компьютерных средств.

Проведение фоноскопической экспертизы, как наиболее перспективной в расследовании дел данной категории, на основе исследования амплитудно- частотных признаков и комплекса трасс на носителе (как правило, это аудиокассета, в том числе для диктофона или автоответчика) позволяет:

  • получить информацию о разыскиваемом лице, предъявившем незаконные требования, по фонограмме телефонных переговоров или записи разговора при личной встрече;

изобличить подозреваемого (обвиняемого) в причастности к совершенному преступлению, установив, что именно он вел устные переговоры с журналистом, его близкими или коллегами;

  • получить данные о характере высказанных угроз, содержании противозаконных требований преступника;

  • идентифицировать либо установить типовые признаки аппаратуры, на которой была произведена запись фонограммы обращения к журналисту либо иным лицам;
  • решить возможные сомнения в подлинности фонограмм, полученных в процессе прослушивания телефонных переговоров журналиста и подозреваемого (обвиняемого) и другие вопросы.
  • В зависимости от решаемых задач в распоряжение эксперта следует предоставить:

201

  • изъятую по делу либо полученную в результате проведения следственных действий либо ОРМ фонограмму;

  • звукозаписывающую аппаратуру, на которой предположительно была произведена данная фонограмма;
  • необходимые свободные образцы для сравнительного исследования (фонограмму устной речи лица, в том числе его допросов);
  • необходимые специальные образцы (запись определенных слов и звуков, сделанную в определенных экспертом условиях).

В зависимости от конкретной следственной ситуации и поставленных задач производится либо техническое исследование магнитных фонограмм либо их исследование по признакам устной речи. При исследовании технического характера может быть установлен способ изготовления фонограммы, признаки ее подделки и искусственных изменений. Кроме того - признаки и характер посторонних звуков, характеристики технических средств, примененных для записи.

При исследовании фонограммы по признакам устной речи может быть идентифицирован сам автор, его этнические, социальные и демографические признаки, эмоциональное состояние, а также тип устной речи. То же: самое может быть установлено в отношении иных лиц, принимавших участие в записи. Разумеется, что объем решаемых при подобных исследованиях задач напрямую’ зависит от степени оснащенности конкретного экспертного учреждения и уровня квалификации его сотрудников. Это обуславливает необходимость предварительного согласования следователем перечня вопросов, которые он ставит перед экспертом при назначении фоноскопической экспертизы. Также целесообразно получить от журналиста и иных лиц (его коллег, родственников и т.д.), контактировавших с подозреваемым, сведения об обстоятельствах, которые могли отразиться на фонограмме. Например, подозреваемый разговаривал на фоне явно различимого шума городского транспорта, какой-либо техники, музыки и т.д. Это поможет выявить признаки подделки фонограммы.

202 В качестве базового, можно выделить следующий объем
задач исследования, определяемый вопросами идентификационного характера:

  • принадлежит ли устная речь, записанная на данной фонограмме, лицу, образцы речи которого представлены эксперту?
  • каково дословное содержание разговора (характер угроз журналисту, выдвижение противозаконных условий, обозначение конкретной информации и ее носителя и т.д.), записанного на данную фонограмму?
  • сколько лиц принимало участие в разговоре, записанном на данную фонограмму (а также какова роль каждого из них в воспрепятствовании журналисткой деятельности)?
  • какие именно реплики принадлежат каким именно фигурантам? Экспертным путем может быть решен ряд традиционно выдвигаемых

вопросов технического характера: о характеристиках аппаратуры и носителя фонограммы, наличии признаков подделки и иных обстоятельствах, имеющих значение для расследования факта воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста.

Среди вопросов диагностического характера, в нашем случае наиболее актуальным является определение пола, возраста, антропологических характеристик автора (авторов), уровня и особенностей его культурного развития, диалектических особенностей его речи. Весьма важным является возможность определить профессиональную принадлежность,

специализацию и уровень квалификации подозреваемого по специфическим терминам, употребленным им в разговоре с журналистом или иными лицами.

Существует и другая обширная и динамично развивающаяся область общественных отношений, которая может явиться составной частью события преступления. Сегодня большинство деловых людей в мире начинают свой рабочий день с чтения электронной почты. Этот вид связи может быть использован и для оказания психического давления на журналиста либо близких ему лиц с целью принуждения к распространению либо отказу от распространения им информации.

203

В условиях сложной, в том числе конфликтной следственной ситуации, при остром дефиците доказательственного материала следователю необходимо обратить особое внимание на привлечение к расследованию специалистов в области компьютерных технологий. Такая необходимость может возникнуть в случае, если потерпевший предъявляет анонимные сообщения электронной почты с угрозами в свой адрес или в адрес близких ему людей, а также электронные письма, содержание противоправные требования неизвестного лица. При этом на допросах и очных ставках подозреваемый (обвиняемый) отказывается признать факт отправки им этих сообщений, заявляя, что не имеет к ним отношения. Другой вариант -отправитель, как и преступник, вообще неизвестен следствию и установление авторства электронных посланий представляет собой главную задачу на данном этапе расследования.

Весьма вероятно, что при определенных обстоятельствах данные объекты могут явиться единственным фактическим свидетельством оказания давления на журналиста (редактора СМИ), единственной установленной следствием формой принуждения к распространению либо отказу от распространения информации и потенциально - основной уликой. Поэтому от установления принадлежности этих посланий «перу» подозреваемого (обвиняемого) может зависеть весь ход расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста.

Практика показывает, что если преступник обладает достаточно глубокими знаниями в области интернет-коммуникаций, то сможет долгое время, направляя письма жертве, оставаться анонимным адресантом. Однако большинство пользователей персональных компьютеров не знакомы с современными системами защиты имени отправителя и могут быть выявлены соответствующими специалистами. Чтобы раскрыть содержание задач и перспективы привлечения таких специалистов к расследованию рассматриваемой категории преступлений, коснемся кратко сути проблемы.

204

Во-первых, следователю в ходе исследования представленных журналистом (его родственниками и проч.) электронных писем следует с осторожностью отнестись к указанному в них адресу отправителя. В этом случае преступник намеренно мог: воспользоваться чужим известным ему именем и паролем для доступа в Интернет и отправки, скажем, сообщения с угрозами (в данном случае установление его личности вполне возможно в ходе оперативной разработки хозяина адреса, с которого было отправлено письмо); изменить собственное имя, указав фальшивый адрес или модифицировать заголовок в ходе передачи письма, либо самостоятельно соединиться с SMTP-портом на ЭВМ, от имени хозяина которой он хочет отправить письмо, а затем ввести текст письма, оставаясь не узнанным1.

Обеспечить собственную анонимность преступник может попытаться и путем использования соответствующих служб в Интернете (коих достаточно много), позволяющих бесплатно получить второй электронный адрес. По способу отправки и получения почты эти службы подразделяются на три основных типа.

Службы первого типа дадут пользователю возможность перенаправлять полученную корреспонденцию по новому адресу, указанному пользователем. Однако злоумышленнику придется заполнить анкету, в которой необходимо указать некие страну и имя (скорее всего вымышленные), сам адрес, на который должна пересылаться вся приходящая корреспонденция. При этом, возможности экспертной разработки все же существуют: настоящий адрес подозреваемого (обвиняемого) преступника должен быть известен системному администратору, провайдеру и другим сотрудникам службы поддержки корпоративной почтовой сети. С использованием специальных знаний сведущих лиц эта информация может поступить и в распоряжение следователя.

Барбара Гутман, Роберт Бэгвилл. Политика безопасности при работе в интернете. Техническое руководство. -М, 2001. Зарубежная литература. С. 356.

205

Службы второго типа также дадут недобросовестному пользователю возможность анонимно отправлять электронную почту. Такие услуги предоставляются всем желающим, к примеру, на серверах www.geocities.com или www.netadress.com. В этом случае не нужен первичный адрес, либо он потребуется всего лишь раз, при создании учетной записи (регистрации). Для такой цели может использоваться адрес приятеля и вообще любой адрес в Hotmail. Соответствующие специалисты могут попытаться вычислить тот самый момент, когда «засветился» настоящий адрес электронной почты преступника.

Последняя служба третьего типа имеет еще более широкие возможности, позволяя помимо использования протоколов РОРЗ и SMTP читать и отправлять почту из окна браузера. Единственный «след», который оставляет в этом случае злоумышленник, - это IP-адрес для чтения и отправки почты. Такую корреспонденцию смогут прочесть только администраторы службы и только непосредственно в момент получения либо отправки почты, а провайдер, как и иные привлеченные следователем специалисты - лишь с небольшой долей вероятности.

Существует еще один путь достижения анонимности. В этом случае чтение и отправка почты происходят без использования привычной почтовой программы, а прямо в окне браузера. При этом переадресовка на первичный электронный адрес пользователя невозможна. Такую услугу предоставляют, например, на www.hotmail.com. У этого способа много преимуществ анонимности и отследить такую почту достаточно сложно.

Важно, что при пересылке почты через любую из этих служб, заголовок сообщения содержит IP-адрес компьютера, с которого отправлено сообщение. Но если при передаче сообщения с использованием почтовых служб первых двух типов скрыть свой реальный IP-адрес нельзя (это обусловлено самим принципом работы протокола SMTP), то при использовании для этих целей окна браузера лазейка все-таки есть. В этом случае почтовый адрес можно сделать практически полностью анонимным.

206

Так, если кто-то хочет послать оскорбительное или угрожающее письмо и при этом скрыть свою личность, он может воспользоваться анонимным «ремэйлером». Ремейлеров в Сети достаточно много, некоторые из них дают возможность ввести фиктивный адрес отправителя, большинство же прямо указывают в заголовке, что сообщение анонимно. При этом даже начинающие пользователи могут воспользоваться справочным ремейлером, послав сообщение по адресу remailer@replay.com, указав в поле «Subject»: remailer-help и получить файл с подробными инструкциями об отправке анонимных сообщений.

Более опытные могут отправиться непосредственно по адресу remailer(a),replay.com., где расположился ремейлер, позволяющий посылать сообщения прямо из WWW. На этом же сайте можно воспользоваться и цепочкой из ремейлеров. В этом случае сообщение последовательно пройдет через несколько серверов, каждый из которых старательно уничтожит все заголовки предыдущего.

Выявить силами простого пользователя Интернет реального отправителя сообщения, а тем более с использованием ремейлера, по мнению специалистов, невозможно1. Поэтому, для того, чтобы попытаться установить принадлежность изложенных в письме угроз, необходимо привлекать специалистов и при том - весьма высококвалифицированных. В качестве таковых могут выступать лица, имеющие опыт работы администраторами узлов глобальных вычислительных сетей, обладающие доскональным знанием принципов организации передачи данных, сетевых протоколов и специального программного обеспечения.В этой ситуации основной задачей специалиста в процессе расследования становится выявление истинного отправителя электронного послания, содержащего угрозы либо противозаконные требования. Если имеется возможность, в распоряжение
эксперта (привлеченного специалиста) достаточно

1 Попов Д. Капкан для невидимки // Мир Связи. 2000. №3.

207 предоставить системный блок компьютера получателя электронного сообщения для анализа хранящейся в нем информации.

В случае отправки сообщения с использованием виртуального почтового адреса и (или) ремейлера к процессу обнаружения истинного адреса отправителя необходимо привлекать специалистов, оборудование и программное обеспечение фирм, предоставляющих бесплатный виртуальный адрес и ремейлинг, которым пользуется злоумышленник. Однако большое количество фирм предоставляющих такие услуги и географическая прозрачность (ведь такая фирма может располагаться в любом уголке мира), в условиях современного состояния электронно-вычислительного направления экспертно-криминалистической службы, делает такую задачу практически невыполнимой.

Важно отметить, что даже в случае неудачи в попытке установить отправителя анонимных сообщений по каналам Интернет, следователь получает важные подробности, характеризующие личность подозреваемого (обвиняемого) либо одного из соучастников. В данной ситуации вполне логично предположить, что он: относительно молод; как правило, имеет высшее образование (в том числе технического направления); занят работой (имеет хобби) с использованием компьютерной техники; имеет большой опыт работы в Интернете.

В деле, в котором роль улик играют иные объекты - письма, записки, документы, статьи, черновики будущих публикаций и т.д., огромное значение имеют возможности технико-криминалистического исследования документов, в том числе, идентификации личности по признакам почерка. Проведение автороведческой экспертизы с целью установить принадлежность письменного (в том числе нерукописного) документа конкретному лицу на определенном этапе может являться основной задачей следствия, что определяет важность исследования данного аспекта поисково-познавательной деятельности.

208 В большинстве случаев проведение технико-криминалистического исследования документов и автороведческои экспертизы в рамках расследования данной категории уголовных дел потребуются, если:

а) личность подозреваемого не установлена;

б) подозреваемый или обвиняемый отрицает свою причастность к совершенному преступлению;

в) если есть основания полагать, что подследственный в дальнейшем на суде может отказаться от собственных первоначальных показаний.

В первом случае целесообразно проведение комплексной экспертизы, которая должна быть поручена комиссии из специалистов в области исследования материалов и орудий изготовления документов, а также почерковедов (автороведов). В распоряжение эксперта должны быть предоставлены образцы записок, иная корреспонденция, содержащая угрозы в адрес журналиста или близких ему лиц.

Перед экспертами могут быть поставлены следующие вопросы, требующие разрешения:

  • является ли представленный документ копией или оригиналом?

  • если это копия - каков способ ее изготовления и особенности копировального аппарата (если она изготовлена с применением такового)?
  • представляется ли документ собой единое целое или только часть текста?
  • возможно ли определить время составления документа и сопутствующие этому процессу условия?

  • каковы характеристики средств изготовления данного документа?
  • составлялся ли документ целиком и сразу либо по частям с разрывом во времени, каков его период?
  • возможно ли определить место составления документа?
  • каковы характеристики информационного носителя?
  • составлялся ли документ одним лицом?
  • лицом мужского или женского пола он составлен?

209

  • «левшой» или «правшой», нет ли признаков письма другой рукой?

  • возможно ли определить возраст автора, его национальность, территорию проживания?

есть ли признаки, указывающие на уровень образования, профессиональную принадлежность, специализацию, степень квалификации писавшего?

  • есть ли признаки криминального прошлого автора?

  • имеются ли иные признаки, позволяющие идентифицировать лицо (особенности построения фраз, специфические речевые обороты и т.д.); выявлены ли признаки подделки текста, подписи?
  • возможно ли восстановить текст на поврежденных участках носителя, каково его содержание?
  • другие вопросы, в том числе, предлагаемые самим экспертом.
  • Во втором случае, в зависимости от характера поведения подследственного, может проводиться собственно почерковедческая (которая установит тождественность почерка) либо экспертиза исследования документов (в целях установления тождества материалов либо средств изготовления документа). При этом помимо интересующих следователя писем и записок (свободных образцов), эксперт нуждается и в условно-свободных, и экспериментальных образцах почерка, а также изъятых следователем орудиях письма: письменных принадлежностях, технических средствах и материалах1.

В качестве условно-свободных образцов почерка можно предоставить собственноручно записанные подследственным собственные показания, а экспериментальным образцом может послужить текст произвольного содержания, написанный по просьбе следователя (в порядке ст. 202 УПК РФ)2.

Руководство для следователя / Под ред. Н.А.Селиванова, В.А. Снеткова. -М., 1998. Инфра-М. С. 367. 2 Скорченко П.Т. Указ. соч. С. 147.

210

В качестве подлежащих исследованию средств письма могут выступать изъятые с рабочего места или из дома подозреваемого (обвиняемого) ручка, карандаш, печатная машинка, принтер и т.д. Следует учитывать, что подозреваемый (обвиняемый), занимающий высокий пост либо обладающий достаточным состоянием, может предпочитать иным письменным принадлежностям что-то определенное: подаренную или приобретенную перьевую или шариковую ручку известной фирмы, определенный тип (марку) карандашей, маркеров, определенную бумагу, блокноты, записные книжки, настольные перекидные календари престижных фирм и т.д.

Лица, занимающиеся административной работой, могут иметь некоторые привычки при работе с документами, например, делать отметки (определенного вида, в определенной части документа) сначала карандашом, затем пастой (чернилами) и т.д. Эти обстоятельства следователь может выявить в ходе допросов данного лица, не заостряя на этом его внимания, как бы мимоходом. Уточнения относительно привычек подозреваемого, вида письменных принадлежностей, которыми он чаще всего пользуется (либо которыми он обычно снабжается) следователь может получить у его секретаря, сослуживцев, подчиненных, родственников и др.

Для обеспечения полноты и всесторонности следствия эксперт также должен будет выяснить: не составлен ли документ посторонним лицом, но с использованием письменных принадлежностей (технических средств) либо с подражанием почерку подозреваемого (обвиняемого). Это позволит выявить признаки инсценировки воспрепятствования законной деятельности журналиста. Необходимо учитывать, что, например, в условиях предвыборной компании при помощи «нечистых на руки» журналистов, на определенного кандидата может оказываться давление. Попытка дискредитировать кандидата может вылиться, в том числе, и в инсценировку совершения преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ.

В третьем случае перед экспертом должен быть поставлен максимально широкий спектр вопросов, поскольку на момент назначения
экспертизы

211 следователь не может быть абсолютно уверен относительно какой именно части своих показаний подсудимый впоследствии заявит, что они были получены следователем незаконно. Особое внимание этой перспективе следует уделить в условиях конфликтной следственной ситуации, если она сохраняется на протяжении всего предварительного следствия.

Во всех описанных случаях заключение эксперта по данным вопросам имеет весьма существенное значение для следствия, занимает важное место в системе собранных по делу доказательств и способно оказать значительное влияние на поведение и показания подследственного. Поэтому по делам о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналиста следователь должен не только использовать представившуюся возможность установить авторство определенных документов, но и уделять внимание целенаправленному поиску самих таких возможностей.

Весьма перспективным в деле расследования воспрепятствования законной деятельности журналистов может оказаться проведение дактилоскопической экспертизы. Ее конкретные задачи определяются спецификой следственной ситуации, но основная цель сводится к выявлению и идентификации следов пальцев рук преступника на предметах, имеющих важное значение для доказывания его вины.

В качестве предметов, на которых обычно обнаруживаются следы папиллярного узора, могут выступать:

телефонные аппараты, по которым велись переговоры с журналистом;

информационные носители угроз или противоправных требований (писчая бумага, аудио-, видеокассеты, лазерные диски, дискеты);

предметы, которые под принуждением передавал журналист (скорее всего это будут различные носители информации, которой располагал работник СМИ либо подготовленные им материалы в том или ином виде) преступнику;

личные вещи журналиста или близких ему людей, на которые воздействовал преступник (в том числе уничтожал их);

212

орудия преступления, которыми преступник наносил телесные повреждения журналисту или близким ему лицам с целью принуждения к распространению либо отказу от распространения информации;

различные предметы в кабинете журналиста (редактора), к которым когда-либо прикасался преступник, утверждающий на следствии, что никогда не встречался с журналистом;

предметы, принадлежащие преступнику, на которых сохранились отпечатки пальцев журналиста (особенно это актуально в описанной выше ситуации);

предметы, на которых сохранились следы пальцев рук журналиста либо иных лиц, свидетельствующие о его провоцирующем, в том числе противоправном, поведении.

Кроме того, большой интерес для следствия представляют отпечатки пальцев подозреваемого (обвиняемого) на предметах, которые находятся в распоряжении журналиста (как добытые им в журналистском расследовании) и подтверждают причастность первого к иным преступлениям. Вполне возможно, что именно такая осведомленность и такие находки журналиста, и предопределили преступное поведение объекта его профессионального интереса. Очевидно, что при поступлении соответствующей оперативной или следственной информации следователь обязан провести проверку признаков совершенного преступления, в том числе обеспечить экспертное дактилоскопическое исследование подобных предметов.

Дактилоскопическая экспертиза может назначаться в условиях различных следственных ситуаций. В рамках одной - для установления личности преступника, осуществлявшего давление на журналиста и получения основной улики; в другой - лишь для подкрепления, дополнения созданной следователем доказательственной базы; в третьей - для преодоления сопротивления и опровержения ложных показаний, которые дает подозреваемый (обвиняемый). Степень значимости заключения эксперта для следствия может быть различной,
однако во всех случаях следует

213 соблюсти требования процессуального закона, регламентирующего порядок назначения и проведения дактилоскопической экспертизы.

Следует учитывать, что полезным может оказаться присутствие самого следователя в порядке ст. 197 УПК РФ при производстве экспертизы. Это позволяет оперативно выявить и устранить недостатки или недостачу материалов, предоставленных эксперту на исследование, а также правильно и более глубоко оценить его результаты. Одновременно может возникнуть необходимость участия самого эксперта (специалиста) в допросе подозреваемого или обвиняемого, а также иных лиц (ст. 198 УПК РФ), показания которых могут иметь значение для экспертного исследования. Подобные ситуации могут возникнуть при назначении и проведении фоноскопического, видеоскопического, почерковедческого исследования, технико-криминалистического исследования документов.

Разоблачающее заключение экспертизы может с успехом применяться в тактических приемах ведения допроса и очной ставки.

В заключение хотелось бы кратко коснуться дискуссионного сегодня вопроса о применении мнения специалистов по правовым вопросам. Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам», действующем до сего времени, «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию». Так ли это оправдано, в том числе по исследуемым делам о воспрепятствовании?

«Во многих случаях, - отмечал А.И. Винберг, - судить о соответствии или несоответствии действий лица определенным специальным правилам можно лишь располагая специальными познаниями в области сложной технологии производства, технического состояния транспорта, строительства, бухгалтерского учета и т.п. В связи с этим вывод эксперта о

214 нарушении специальных правил (или об отсутствии такого нарушения) является доказательством по делу» .

При этом следует учитывать, что юридические знания не рассматриваются с точки зрения УПК как «специальные», как отмечает профессор А. Эйсман2.

Н. Громов в статье «Заключение эксперта как источник доказательств» констатирует, что на практике даже категорические руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР соблюдались далеко не всегда и перед экспертами ставились для разрешения правовые вопросы. Более того, такие факты, когда необходимость в постановке правовых вопросов и соответствие действий должностных лиц правовым нормам были обусловлены обстоятельствами дела, ни у кого, включая высшие судебные и прокурорские инстанции, не вызывали сомнений .

С другой стороны, несмотря на многочисленные доводы в пользу введения в уголовный процесс правовой, «юридической» экспертизы4, ее производство изначально не соответствовало требованиям ст. 78 УПК РСФСР и постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. Однако новый УПК не содержит норм, аналогичной ст. 78 УПК РСФСР, в которых бы прямо было запрещено проведение экспертизы по правовым вопросам. Таким образом, законодатель оставляет возможность более широко определять круг объектов экспертного исследования и целей, которые в таком исследования решаются.

В свое время профессор Белкин Р.С. однозначно называет обращение эксперта к вопросам права в процессе производства экспертизы -«процессуальной экспертной ошибкой»5. Мы поддерживаем точку зрения о недопустимости
проведения на предварительном следствии и дознании

1 Винберг А.И. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 717.

2 Криминалистика. -М., 1984, С. 348.

3 См.: Законность. 1997, №. 9. С. 43

См., например: Гаухман Л. Нужна правовая экспертиза по уголовным делам // Российская юстиция. 5 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. -М, 2001. Норма. С. 186.

215 судебной экспертизы по правовым вопросам. Так же недопустимо ставить перед экспертом вопросы, разрешение которых находится в компетенции следователя, прокурора и суда (например, вопросов о квалификации преступного деяния).

В то же время хотим отметить, что для обеспечения полноты и особенно всесторонности предварительного следствия следователю в каждом исследуемом случае принуждения необходимо задаваться вопросом - не было ли оно вызвано неправомерными действиями журналиста, подпадающими, например, под признаки, перечисленные в ст. 4, 51 Закона РФ о СМИ? Поскольку правила «журналисткой этики» достаточно специфичны, а понятие злоупотребления свободой слова, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, трактуется неоднозначно, мы считаем целесообразным получение мнения специалиста в области журналистики о правомерности действий потерпевшего с точки зрения профессиональных правил журналистской деятельности.

В поддержку данной позиции говорит и тот факт, что согласно ст. 16 Закона о СМИ сегодня решение вопроса о наличии «состава злоупотребления» свободой массовой информации отнесено к компетенции регистрирующего органа - соответствующего подразделения МПТР РФ, а не суда. Поэтому сегодня сотрудники данного министерства в вопросах журналисткой деятельности компетентнее следователей и использование их знаний и опыта в расследовании воспрепятствования более чем целесообразно.

Возникает вопрос, в каком качестве будет расцениваться вывод такого лица относительно поведения журналиста до преступления? Нам представляется, что подобное заключение не может быть оформлено в виде официального экспертного заключения, а значит, и иметь доказательственное значение, несмотря на то, что действующий уголовно-процессуальный закон подобных ограничений не содержит.

216

При том, что процессуальная допустимость полученных в результате таких экспертиз (назовем их «резюме специалистов») ничтожна, они все же могут иметь важное ориентирующее значение для следователя. Безусловно, подобные документы никак не могут быть признаны актом экспертизы и приобщены в любом качестве к материалам уголовного дела. Однако, как акт доктринального толкования закона, они способны сыграть важную роль при выборе правоприменителем того или иного пути расследования по делу1.

Другим выходом из данной ситуации является корректная постановка вопросов следователем при назначении соответствующей судебной экспертизы, направленных на выяснения мнения специалистов в области журналистики. Во всех подобных ситуациях безукоризненным с процессуальной и достаточно корректным со всех позиций будет постановка вопроса в форме: «Как должен был действовать журналист в данной ситуации?»

Ответ эксперта на этот или подобный ему вопрос будет своего рода оптимальной моделью действий лица, законность деятельности которого поставлена под сомнение. В задачу следователя и суда в подобных случаях входит:

а) сопоставление с этой оптимальной моделью конкретных действий лица (физического, юридического);

б) установление отклонений в этих действиях от изложенного в модели порядка;

в) определение причинной связи между допущенными отступлениями и наступившим событием преступления.

г) учет экспертного мнения при решении собственно правовых вопросов2.

Во всех случаях проведения экспертизы следователю необходимо лично убедиться, что само заключение, как и содержащиеся в нем сведения о

1 Яни П. «Правовая экспертиза» в уголовном деле // Российская юстиция. 2000

2 Корухов Ю. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000. №1. С. 39.

217 фактах, отвечают требованиям допустимости и относимости, достоверности и достаточности.

Заключение и содержащиеся в нем доказательства следует считать отвечающими этим требованиям, если:

  • соблюден процессуальный порядок назначения и проведения экспертизы;

  • экспертиза назначена и проведена уполномоченными на то лицами;

  • представленные в распоряжение эксперта объекты, предметы, сравнительные образцы были изъяты с соблюдением уголовно процессуального закона;

  • при назначении, проведении и приобщении данных экспертизы к материалам дела не ущемлены права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого;
  • специалист, привлеченный в качестве эксперта, предупрежден об уголовной ответственности за отказ, уклонение или дачу заведомо ложного заключения;
  • акт экспертизы содержит все необходимые реквизиты, научные обоснования выводов, которые не выходят за рамки компетенции экспертов;
  • содержание описательной части и имеющиеся в ней выводы соответствуют выводам заключительной части1.

Подводя итог данному разделу диссертационного исследования, хотим отметить, что успех расследования по делу о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов во многом зависит от умения следователя выявить насущную необходимость, определить перспективу и своевременно провести то или иное экспертное исследование. В случае если какие-то объекты могут быть утрачены еще до возбуждения уголовного дела - обязательно проведение предварительного исследования, даже если повторить его позднее в рамках судебной экспертизы будет невозможно. При

Балакшин В. Заключение эксперта, как средство доказывания по уголовному делу//Законность. № 1. 1999.

218 этом следователь сможет использовать результаты предварительного исследования в качестве ориентирующей информации для отыскания и процессуального фиксирования иных доказательств.

Как видно, наиболее перспективными для данной категории уголовных дел видами экспертиз являются дактилоскопическая, техническая экспертиза документов, фоноскопическая и судебная экспертиза компьютерных средств. Поэтому с момента поступления заявления о факте воспрепятствования (либо самостоятельного выявления его признаков), необходимо проанализировать исходную следственную информацию для того, чтобы гарантировать предоставление в распоряжение следствия объектов, которые впоследствии будут подвергнуты экспертизе, обеспечить их сохранность и изъятие в строжайшем соответствии с Законом.

219

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы и предложения. Условно мы можем поделить их на четыре основные группы,

• первая из которых касается совершенствования законодательства о средствах

массовой информации.

  1. Важным выводом из проведенного нами анализа нормативной базы деятельности СМИ является необходимость приведения законодательства о средствах массовой информации субъектов федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации и Законом РФ «О средствах массовой информации». До этого момента действие данных нормативных актов, безусловно, должно быть приостановлено.

Необходимо активизировать деятельность Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ с тем, чтобы при рассмотрении подобных конфликтных ситуаций решать их на основе глубоко знания о природе и содержании конституционных принципов свободы слова, мнения и информации. Для того чтобы избежать подмены полномочий высшего судебного органа, заключения СПИС могут выступать в качестве рекомендаций
для решений Верховного Суда Российской Федерации.

9 Окончательное же разрешение информационного спора может быть облечено

в форму совместного постановления Верховного Суда РФ и СПИС, тем более, что такая практика уже существует1.

Одним из первых дел, вынесенных на рассмотрение указанного органа должен стать спор о праве отдельного журналиста на запрос информации.

1 Имеются в виду Совместные с Комитетом РФ по печати разъяснения СПИС «О порядке применения ст. 19 части 2 Закона РФ «О средствах массовой информации» // Российские вести № 94 от 24.05.1995.

220 Диссонанс юридических норм, согласно которым, с одной стороны право на информацию имеет каждый гражданин (ст. 29 Конституции РФ), а право на ее запрос - каждый журналист (ст. 1, п. 1 ст. 47 Закона о СМИ), а с другой стороны - удовлетворению подлежит только запрос (и только письменый), направленный от имени редакции средства массовой информации (ч. 2 ст. 38 Закона о СМИ), должен быть устранен. Актуальность данной проблемы заключается в том, по своей сути она составляет не учтенную до сего времени законодателем разновидность фактического воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста.

Другой актуальный спор заключается в соотношении принципов свободы слова, выражения своего мнения и государственных гарантий прав граждан на защиту своей чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации. Необходимо, на основе обобщения обширной судебной практики по гражданским делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, обосновать принципиальные положения, на которые могли бы опираться российские судьи. Положения Постановления Пленума Верховного Суда№ 11 от 18.08.1992 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» устарели и нуждаются в корректировке и дополнении. Для настоящего диссертационного исследования значение данного вопроса проявляется в том, что в определенных обстоятельствах описанные нами действия СМИ и отдельных журналистов способны стать провоцирующим фактором и выступить в качестве «виктимного» аспекта в механизме совершения преступления -воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов.

В журналистской практике широко используются многообразные термины, рассмотренные нами определения, что порождает путаницу и может привести к существенным нарушениям прав журналистов. Это обуславливает насущную
необходимость выработать единый понятий

221 аппарат и привести указанные термины в соответствии с
основными понятиями, закрепленными в ст. 2 Закона о СМИ.

В законе также должны быть четко регламентированы реквизиты и сведения, которые должно содержать удостоверение журналиста. Это необходимо для того, чтобы, например, в какой-то чрезвычайной ситуации, которую освещает журналист, избежать опасности «неумышленного» воспрепятствования. Располагая таким удостоверением, представитель средства массовой информации может однозначно подтвердить свой статус, а следовательно, все последующие действия в отношении его будут осуществляться в условиях осведомленности о том, что данной лицо обладает всеми правами журналиста.

Проведенные нами исследования в области правового регулирования деятельности средств массовой информации в сети Интернет показывают, что данные общественные отношения, вопреки мнению некоторых авторов, совершенно не охвачены законодательством о средствах массовой информации. Для исправления положения считаем необходимым придать формулировке понятия «средство массовой информации» (ст. 2 Закона о СМИ) универсальный характер за счет исключения из него лишних, на наш взгляд, обязательных признаков СМИ: «тиражности» и «периодичности». Подобная корректировка позволит распространить соответствующий статус на средства массовой информации, действующие в условиях Глобальной сети, а также на сотрудников редакций такого рода СМИ. На сегодняшний момент только таким образом можно гарантировать электронным СМИ и журналистам государственную защиту их прав и законных интересов, в том числе и от попыток воспрепятствовать их законной деятельности.

Анализируя признаки незаконной профессиональной деятельности, мы пришли к следующему вводу. По нашему мнению, во всех без исключения случаях выявления признаков воспрепятствования, следователю надлежит принять необходимые меры к тому, чтобы установить наличие обстоятельств, которые могли бы послужить причиной, способствовавшей

222 или даже обусловившей принуждение журналиста к распространению либо отказу от распространения той или иной информации. Обращать пристальное внимание на подобного рода обстоятельства заставляют и требования уголовно-процессуального закона (ч. 2 ст. 73 УТЖ РФ). Для упрощения данной задачи мы предлагаем собственный анализ таких обстоятельств.

  1. Вторая группа выводов и предложений относится к уголовно- правовому регулированию исследуемых общественных отношений.

Проведя сравнительно-исторический анализ соответствующих положений Уголовного Кодекса РСФСР и Уголовного Кодекса Российской Федерации, мы пришли к выводу о том, что современная формулировка диспозиции ст. 144 УК РФ менее удачна, чем формулировка ее предшественницы - ст. 140.1 УК РСФСР. Доказательство тому - отсутствие какой бы то ни было правоприменительной практики по данной статье. По нашему мнению, современное состояние ст. 144 УК РФ не позволяет говорить о том, что она является действенным механизмом уголовно-правовой защиты общественных отношений в сфере деятельности СМИ, а спектр ее действия необоснованно сужен законодателем.

Анализируя элементы состава данного преступления, мы считаем неверным «триединый» подход, на основе которого трактуют содержание объективной стороны воспрепятствования некоторые авторы. Диспозиция ст. 144 УК РФ, в силу особенности своей формулировки, не позволяет расширительно толковать признаки воспрепятствования. Поэтому, в настоящий момент в России наступление уголовной ответственности возможно лишь за принуждение к распространению либо к отказу от распространения массовой информации, которые и составляют (в представлении законодателя) содержание воспрепятствования.

Однако, как показывает практика и личный опыт автора, спектр фактических действий, препятствующих законной профессиональной деятельности журналистов намного более широк. В связи с этим мы считаем необходимым изменение диспозиции ст. 144 УК РФ за счет расширения

223 признаков объективной стороны. Данная новация позволит
обеспечить государственную охрану гораздо большего круга общественных отношений, в которых участвует журналист, реализовывая свои конституционные права на свободу слова и выражения своего мнения.

Более того, необходимо признать, что воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов со стороны лиц, обличенных государственной властью и широкими полномочиями (например, лиц, занимающих государственные должности в субъектах Российской Федерации), обладает гораздо большей степенью общественной опасности. Это обусловлено еще и тем обстоятельством, что в отличие от прочих, на данных лиц по долгу службы возложена обязанность обеспечить осуществление журналистом прав, гарантированных ему Основным законом государства. В связи с этим, считаем целесообразным дополненить ст. 144 УК РФ частью третьей, предусматривающей ответственность за «особо квалифицированное» воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов, совершенное указанными лицами.

  1. Третья группа выводов и предложений, выдвигаемых нами на основе проведенного диссертационного исследования, относится к актуальным вопросам уголовно-процессуального законодательства.

Рассмотрев ключевые аспекты журналистской деятельности в Российской Федерации, мы пришли к выводу о том, что в настоящий момент невозможно обеспечить соблюдение правил обращения с конфиденциальной информацией. Мы считаем, что в определенных случаях требовать от журналиста раскрыть информацию, полученную им под условием неразглашения ее источника, необоснованно и незаконно. Такое требование, согласно действующему законодательству, может быть обращено только редакции средства массовой информации и только от лица суда. В связи с этим, по нашему мнению, при расследовании некоторых категорий уголовных дел, журналист должен быть наделен правом «свидетельского иммунитета».

224

Для решения вопроса о наличии в действиях «состава злоупотребления свободой массовой информации» мы считаем допустимым и необходимым привлечение к расследованию специалистов в области законодательство о СМИ. Результаты подобной «правовой» экспертизы (или - «правового экспертного исследования»), по нашему мнению, не могут выступать в качестве доказательства по уголовному делу, однако имеют важнейшее ориентирующее значение для лица, производящего расследование фактов принуждения журналистов.

  1. Четвертая группа выводов и предложений имеет криминалистический характер и касается процесса расследования и раскрытия исследуемого преступления.

На основе статистики конфликтов с участием средств массовой информации, нами разработан примерный компонентный состав криминалистической характеристики воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов, описаны ее составные элементы. Она обобщает типичные признаки и особенности ситуации, в которой, как правило, происходит принуждение журналиста к отказу или распространению информации. Предлагаемая характеристика может использоваться (и совершенствоваться) в дальнейших научных изысканиях в области методики расследования данного преступления, а также в практической правоохранительной деятельности в качестве ориентирующей научной информации.

Анализируя соответствующие аспекты журналисткой деятельности, нами предлагается описание некоторых типичных следственных ситуаций, которые могут возникать на начальном этапе расследования, а также пути их решения. В зависимости от наличия тех или иных обстоятельств, которые определяют содержание конкретной следственной ситуации, нами предлагается для осуществления определенный перечень оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий,
которые помогут

225 следователю эффективно реализовать первоначальную следственную информацию.

Следственный процесс по делу о воспрепятствовании может протекать как в бесконфликтной, так и в затрудняющей работу следователя, конфликтной обстановке. Для преодоления подобных затруднений целесообразно применять описываемые в работе определенные тактические приемы, в том числе, и психологического характера.

В качестве ориентирующего, нами обоснован перечень версий, которые могут выдвигаться на начальном этапе расследования в условиях той или иной следственной ситуации относительно самых разнообразных обстоятельств события преступления. Однако, жесткие рамки диссертационного исследования не позволили осветить все пути их последующей проверки.

В работе также освещены основные задачи, которые могут быть решены путем проведения оперативно-розыскных мероприятий. В ходе данного иследования мы придерживались точки зрения, согласно которой оперативная информация не входит в состав доказательственной базы, имеет лишь ориентирующее значение, но при этом может явиться основанием для проведения тех или иных следственных действий. С этих позиций мы выделяем наиболее перспективные для расследования подобных уголовных дел ОРМ и предлагаем различные варианты использования полученной в результате их осуществления оперативной информации для достижения основных и промежуточных целей расследования. Кроме того, нами подробно описаны перспективы и порядок проведения оперативного опроса; наведения справок; сбора образцов для сравнительного исследования; исследования предметов и документов; наблюдения; отождествления личности; контроля почтовых и иных сообщений; прослушивания переговоров; снятия информации с технических каналов связи.

Мы считаем целесообразным использование следователем сил и средств органов, осуществляющих ОРД, на всем протяжении расследования фактов

226 воспрепятствования, и намечаем основные направления
подобного взаимодействия.

В качестве ключевого следственного действия для расследования данного преступления выступает допрос и очная ставка. Это обусловлено определенной спецификой следственного процесса по делам такого рода, которая требует особого внимания, в том числе, и к виктимологическому аспекту преступления. В диссертационном исследовании нами раскрыты основные принципы работы с подозреваемыми и обвиняемыми в принуждении журналиста, а также с потерпевшими. Для практического применения предлагаются рекомендации по подготовке, проведению допроса и очной ставки, а также процессуальному закреплению их результатов. Кроме того, нами предлагается широкий перечень вопросов, позволяющий следователю сконцентрироваться на выяснении наиболее существенных обстоятельств воспрепятствования и роли допрашиваемого в совершении преступления (в том числе и «виктимного» характера).

Большое значение для достижения успеха при допросе имеет способность следователя применять психологические приемы работы с допрашиваемым. Нами предлагаются некоторые рекомендации, которые помогут достичь максимального эффекта при проведении данного следственного действия.

Следы принуждения журналиста могут носить самый разнообразный характер. Для экспертного исследования некоторых из них необходимо привлекать соответствующих специалистов в той или иной области знаний. Наиболее значимыми для расследования фактов воспрепятствования являются такие виды криминалистического исследования, как документоведение, почерковедение, дактилоскопия, фоноскопия и экспертные исследования компьютерных технологий. Мы намечаем основные и наиболее перспективные направления использования специальных знаний в ходе расследования воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Особое внимание в работе

227 уделено экспертизе интернет-коммуникаций. Это объясняется тем, что в современных условиях технического оснащения редакций средств массовой информации, основным средством «почтовой» связи является Интернет. Поэтому мы считаем, что для лица, расследующего факт принуждения журналиста необходимо иметь представление об основных способах использования электронной почты в преступных целях, а также уметь правильно оценивать следственные перспективы экспертного исследования подобных объектов.

Таким образом, в настоящем диссертационном исследовании нами рассмотрены основные аспекты деятельности по расследованию, раскрытию и предупреждению воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Основные выводы, предложения и рекомендации предназначены для использования в повседневной правоприменительной (следственной, оперативно-розыскной и судебной) практике, а также для законопроектной работы в соответствующих отраслях российского законодательства.

228

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Правовые документы

  2. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 //Российская газета № 237 от 25.12.1993.
  3. Конституция РСФСР, принята на заседании V Всероссийского Съезда Советов 10 июля 1918 года.
  4. Конституция РСФРС, утверждена Постановлением XII Всероссийского Съезда Советов от 11 мая 1925 года.
  5. Конституция (Основной закон) СССР, утверждена Постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза ССР от 5 декабря 1936 года.
  6. Конституция РСФСР, утверждена Постановлением Чрезвычайного XVII Всероссийского Съезда Советов от 21 января 1937 года.
  7. Конституция СССР, принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года.
  8. Конституция РСФСР, принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета РСФСР девятого созыва 12 апреля 1978 года.
  9. Уголовный кодекс РСФСР утв. ВС РСФСР 27.10.1960 // Ведомости ВС РСФСР №40. 1960.
  10. Уголовный Кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ № 25. 17.06.1996.
  11. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР утв. ВС РСФСР 27.10.1960 // Ведомости ВС РСФСР № 40. 1960.
  12. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ 24.12.2001 № 54.
  13. Кодекс об административных правонарушениях РФ от 30.12.2001 № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ 07.01.2002. № 1.

229

  1. Закон РФ «О государственной тайне» № 5485-1 от 21.06.1993 // Собрание законодательства РФ 13.10.1997. №41.
  2. Закон РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 N 2124-1 (ред. от 04.08.2001) // Ведомости СНД и ВС РФ. 13.02.1992. N 7.
  3. Закон РФ «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 № 3-ФЗ // Собрание законодательства РФ 12.01.1998. № 2.
  4. Закон РФ «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.1995 № 24-ФЗ // Собрание законодательства РФ 24.02. 1995. № 8.
  5. Закон РФ «О чрезвычайном положении» № 3-ФКЗ от 30.05.2001 // Собрание законодательства РФ 04.06. 2001. № 23.
  6. Закон РФ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от 21.02.2001 № 26-ФЗ // Российская газета № 58 от 23.03.2001.
  7. Закон ХМАО № З-оз от 13.02.2001 «Об отмене законов Ханты- Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации», «О внесении дополнения в статью 23 Закона Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации», «О внесении изменений в Закон Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации» // Собрание законодательства Ханты- Мансийского автономного округа. 1998. № 5.
  8. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утверждена Президентом Российской Федерации 9.09.2000. № Пр-1895 // Российская газета № 187 от 28.09.2001.
  9. Указ Президента РФ от 5 декабря 1993 г. № 2093 «О мерах по защите свободы массовой информации в Российской Федерации» // Собрание актов Президента и Правительства РФ от 06.12.93. N 49.
  10. Указ Президента РФ «О введении чрезвычайного положения на части территории Республики Северная Осетия и Ингушской республики» № 657 от 04.04.1994.

230

  1. Указ Президента РФ № 274 от 23.02.1996 // Российская газета. № 57 от 25.03.1993.
  2. Указ Президента РФ от 06.03.1997. № 188 // Собрание законодательства РФ 10.03.1997. № 10.
  3. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ «Россия на рубеже эпох. О положении в стране и основных направлениях политики РФ» от 30 марта 1999 года.
  4. Постановление Правительства РСФСР «О перечне сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну» № 35 от 05.12.1991 // СП РФ 1992. № 1-2.
  5. Положение «О порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти» (утв. Постановлением Правительства РФ от 03.11.1994).
  6. Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ России, МВД России, Федеральной службы охраны РФ, ФПС России, ГТК России и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 года № 175/226/336/201/286/410/56 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».
  7. Приказ ФПС РФ от 10.01.2000. № 18 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти № 10. от 06.03.2000.
  8. Инструкция «Об организации и тактике установления личности граждан по неопознанным трупам, больных и детей, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут сообщить о себе сведения. Приложение № 2 к приказу МВД России от 5 мая 1993г. № 213.
  9. Приказ МВД РФ от 17.02.1994 №58.
  10. Правила аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории РФ (утв. Постановлением Правительства РФ «Об утверждении правил аккредитации и пребывания корреспондентов
    иностранных средств массовой информации на

231 территории РФ» от 13.09.1994 №1055, в редакции Постановления от 04.08.99 № 899).

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 18.08.1992 №11// Бюллетень Верховного Суда РФ № 11. 1992.
  2. Постановлениями Президиума Высшего арбитражного Суда РФ от 02.02.1999 № 875/98, 876/98//Вестник ВАС РФ 1999. № 5.
  3. Постановление Совета Судей РФ № 7 от 28.03.1996 «О средствах массовой информации» // Российская Газета 1996. № 6.
  4. Определение Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального Закона «Об оперативно- розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой» от 14.07.1998 // Собрание законодательства РФ от 24.08.1998. №34.
  5. Постановление Совета Судей РФ «О создании комиссий Совета Судей РФ» №52 от 20.04.2001; «О совершенствовании информационного обеспечения деятельности судов и органов судейского сообщества» № 56 от 20.04.2001 // Российская юстиция № 7. 2001.
  6. Извлечение из определения Судебной Колегии по гражданским делам Верховного суда «Свобода мнения и убеждения не дает права на распространение порочащих, не соответствующих действительности сведений, в том числе сведений о личной жизни гражданина» // Бюллетень ВС РФ. 1997. №6.
  7. Собрание Законодательства РФ 02.01 1995 № 1.
  8. Собрание Законодательства РФ 16.01.1995 № 3.
  9. Собрание Законодательства РФ 20.02.1995 № 8.
  10. Собрание Законодательства РФ 24.07.1995 № 30.
  11. Собрание Законодательства РФ 27.11.1995 № 48.
  12. Собрание Законодательства РФ 04.12.1995 № 49.

232

  1. Собрание Законодательства РФ 08.07.1996 № 28.
  2. Собрание Законодательства РФ 10.02.1997 № 6.
  3. Собрание Законодательства РФ 22.09.1997 № 38.
  4. Собрание Законодательства РФ 13.10.1997 № 41.
  5. Собрание Законодательства РФ 11.05.1998 № 19.
  6. Собрание Законодательства РФ 19.07.1999 №29.
  7. Собрание законодательства РФ 22.05.2000 № 21.
  8. Ведомости СНДи ВС РСФСР 22.08.1991. № 34.
  9. Ведомости СНД и ВС РСФСР 14.11.1991. № 46.
  10. Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 12.05. 1992. № 47.
  11. Собрание актов Президента и Правительства РФ. 16.11.1992. № 20.
  12. Собрание актов Президента и Правительства РФ. 27.12.1993. № 52.
  13. Собрание актов Президента и Правительства РФ. 29.03.1993. № 13.
  14. Бюллетень Верховного Суда СССР. № 2. 1971.
  15. Бюллетень Верховного Суда РФ №11. 1992.
  16. Бюллетень Верховного Суда РФ №. 7. 1993.
  17. Бюллетень Верховного Суда РФ № 7. 2000.
  18. Международный пакт о гражданских и политических правах, от 16 декабря 1966 года. Ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 №4812-VIII.
  19. Конвенции «О защите прав и основных свобод» Рим. 4 ноября 1950 года (в ред. Протокола от 11.05.1994). Подписана Россией 28.02.1996. Введена в действие Федеральным законом 30.03.1998 № 54-ФЗ.
  20. Хартия свободы печати, принята 16-18 января 1987 г. в Лондоне.
  21. Конвенция Содружества независимых государств о правах и основных свободах человека (Минск, 26 мая 1995г.), ратифицирована Россией Федеральным законом от 04.11.1995 №163-Ф3.
  22. Рекомендации № 748 «О роли национального вещания и управления им» Парламентской Ассамблеи Совета Европы 23.01.19975 г.

233

  1. Софийская декларация по укреплению независимых и плюралистических средств массовой информации, принята в г. Софии 13.09.1997.

  2. Монографии, книги, учебники

  3. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корнухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. -М., НОРМА. 2001.
  4. Аналитический доклад Фонда защиты гласности «Масс-медиа в России. Закона, конфликты, правонарушения». Ежегодник Фонда защиты гласности / М., Права человека. 1998.
  5. Баев О.Я. Тактика следственных действий. -Воронеж, Воронежский гос. ун-т. 1995.
  6. Барбара Гутман, Роберт Бэгвилл. Политика безопасности при работе в Интернете. Техническое руководство. -М., Зарубежная литература. 2001.
  7. Батурин Ю.М., Жодзинский A.M. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. -М., Юридическая литература. 1991.
  8. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. -М., 1991.
  9. Белкин Р.С. Криминалистика. -М., 1959.
  10. Белкин Р.С. Краткая криминалистическая энциклопедия. -М., Большая Российская Энциклопедия. 1993.
  11. Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики. -Волгоград, ВСШ МВД РФ. 1993.
  12. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М., Бек. 1997.
  13. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. -М., Норма. 2001.
  14. Белкин Р.С. Курс криминалистики. -М., Закон и право. 2001.
  15. Бородулин А.И. Убийства по найму: криминалистическая характеристика. Методика расследования. -М., Новый Юристъ. 1997.

234

  1. Быховский И.Е. Производство следственных действий. -Л., 1984.
  2. Винберг А.И. Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М, 1973.
  3. Возгрин И.А. Общие положения методики расследования преступлений. -Л., 1976.
  4. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия. -М., 1997. МГУ.
  5. Волчецкая Т.С. Ситуационный подход в практической и исследовательской криминалистической деятельности. -Калининград, 2001.
  6. Герасимов И.Ф. Криминалистические характеристики преступления в методике расследования / Методика расследования преступлений. -М., 1976.
  7. Грановский Г.Л. Основы трасологии. -М., 1965.
  8. Грановский Г.Л. Основы трасологии. Особенная часть. -М., Изд-во МВД СССР. 1974.
  9. Громов В. Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследований преступлений). -М., 1925.
  10. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. -М., 1994.
  11. Денисов В.В. Социология насилия (критика современных буржуазных теорий). -М., 1975.
  12. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. -М., 1996.
  13. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. -Свердловск, 1987.
  14. Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. -М., 1972.
  15. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений.-М., 1987.
  16. Засурский Я.Н. Система средств массовой информации России -М., Изд-во МГУ. 2001.

235

  1. Зубов И.Н. Федеральный закон «Об оперативно- розыскной деятельности». Научно-практический комментарий / Спарк. 2000.
  2. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России/М.: Юристъ. 1995.
  3. Колесниченко* А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. -Харьков, 1976. С. 10.
  4. Колдин В .Я. Идентификация при расследовании преступлений. -М., Юридическая литература. 1978.
  5. Ю1.Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. -М.э Норма-Инфра-М. 1998.

  6. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Герасимова, А.Я. Драпкина. -М., Высшая школа. 1994.
  7. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. -М., Юридическая литература. 1988.
  8. Криминалистика. Учебник / Под ред. А.Ф. Волынского. -М., Закон и право. 1999.
  9. Криминалистика. Учебник / Под ред. В.А. Белкина. -М., Юристъ. 2001.
  10. Криминалистика. Учебник / Под ред. Н.П. Яблокова. -М, Юристъ. 2001.
  11. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. -М., Новый юристъ. 1997.
  12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Бойко А.И. -Ростов-на-Дону, 1996.
  13. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. -М., Инфра М-Норма. 1997.
  14. ПО. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. -М., Юридическая литература. 1981.

  15. Малый толковый словарь. -М., Русский Язык. 1993.
  16. Митричев B.C. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий. -Саратов, Изд-во СГУ. 1980.

• 236

  1. Научно-практический комментарий к Уголовному Кодексу РФ / Под ред. П.Н. Панченко. -Нижний Новгород, 1996. НОМОС. Т.1.
  2. Научно-практический комментарий к части первой ГК РФ / Под ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкина, В.П. Мозолина. -М., Юристъ. 1996.
  3. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. -М., Юристъ. 1997.
  4. Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций -М., 1996.
  5. • 117. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. -М.,

1995.

  1. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Издание 3-е стереотипное. -М., Азъ.1996.
  2. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. -М., Юристъ. 1997.
  3. Оперативно-розыскная деятельность. Учебник / Под ред. К.К. Горяинова, B.C. Овчинского, А.Ю.Шумилова. -М., ИНФРА-М. 2002.
  4. Постатейный комментарий к Уголовному Кодексу РФ 1996г. / Под ред. А.В. Наумова. - М., 1996.
  5. Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964.
  6. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967.
  7. Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология. -С-Пб, Юридический центр Пресс. 2000.
  8. • 125. Руководство для следователей/под ред. Н.А. Селиванов, В.А. Снеткова. -

М.,Инфра-М. 1998.

  1. Селиванов Н.А. Математические методы в собирании и исследовании доказательств. - М., Юридическая литература. 1974.
  2. Сборник постановлений Пленумов верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. -М., Спарк. 1995.
  3. Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. -М., Былина. 1999.

237

  1. Система средств массовой информации России / Под ред. Я.Н. Засурского. - М., Изд-во МГУ. 2001.
  2. Современный словарь иностранных слов. -М., Русский Язык. 1993.
  3. Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. -М., Норма. 2001.
  4. Судебная палата по информационным спорам. Нормативные акты. Комментарии. Обзор практики. -М., Юридическая литература. 1995.
  5. Шевченко Б.И. Теоретические основы трасологической идентификации в криминалистике. -М., 1975.
  6. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. -М., 1997.
  7. Уголовное право. Особенная часть: учебник / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. -М., Новый Юрист. 1998.
  8. Философский словарь. -М., Слово. 1987. С. 287.
  9. Франк Л.В. О виктимологических исследованиях / Сборник вопросов Уголовного права, Уголовного процесса и Криминологии. -Душанбе, 1971.
  10. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Научно- практический комментарий / Под ред. И.Н. Зубова. -М., Спарк. 2000г.
  11. Федотов М.А. Кредо и кодекс власти: обновление политики российского президентства. -Тюмень-Москва, 1996.
  12. Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. -М., 1967.
  13. Экспертизы в судебной практике. Учебное пособие / Под ред. В.И. Гончаренко. -Киев, Вища школа. 1987.
  14. Статьи и тезисы

  15. Аверьянова Т.В. Субъекты экспертной деятельности // Вестник криминалистики. 2001. № 2.

• 238

  1. Адров Д. Имеющий уши да услышит // Мир Internet. 1997. № 4.
  2. Анисимов В.Ф. Если честь и достоинство гражданина ущемлены журналистом // Журнал российского права. 2001. № 1.
  3. Атака на прессу // Четвертая власть. 2001. № 1-2.
  4. Багаутдинов Ф. Трудности представления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Российская юстиция. 2000. №1.
  5. Ш 147. Барсегянц Л.О. Разработка и совершенствование методов исследования

вещественных доказательств // Судебно-медицинская экспертиза. 1980. №1.

  1. Балакшин В. Заключение эксперта, как средство доказывания по уголовному делу // Законность. № 1. 1999.
  2. Белицкий А. 3., Салтевский М. В., Ратневский А. М. Установление количества удалённой магнитофонной ленты в месте склейки // Криминалистика и судебная экспертиза.
  3. № 10.
  4. Берзин П. Защита «истребителей танков» // Юридическая практика. 2001. №46.
  5. Быков В. Контроль и запись телефонных и иных переговоров // Законность. 2001. № 10.
  6. Быховский И.Е Об использовании фактора внезапности при расследовании преступлений // Вопросы криминалистики. 1963. № 8-9.
  7. 153.Гавло В.К. О следственной ситуации и методике расследования

• хищения, совершаемых с участием должностных лиц // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. - М., 1973.

  1. Гаухман Л.Д. Нужна правовая экспертиза по уголовным делам // Законность. 2000. № 4.
  2. Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключение эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Российская юстиция 1998. № 8.

239

  1. Громов Н., Бабурина И. Использование технической записи в уголовном процессе // Законность. 2001. № 4.
  2. Громов Н.А., Францифоров Ю.В., Ыиколайченко В.В. Новое в расследовании преступления // Следователь. 1998. № 2.
  3. Грось Л. Еще раз о свободе мнения и защите чести // Российская юстиция. 1998. № 9.
  4. Гульбин Ю. Преступления в сфере компьютерной информации // Российская юстиция. 1997. № 10.
  5. Демьянова К. Интернет, как средство массовой информации // Законность. 2001. № 6.
  6. 161.Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций. Следственные ситуации раскрытие преступлений / Научные труды. Свердлов, юрид. ин-та. -Свердловск, 1975. Вып. 41.

  7. Зажицкий В. Трудности представления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Российская юстиция. 2000. №1.
  8. Зайковский В.Н., Голубев В.В. Методика использования результатов ОРД в ходе доказывания по уголовному делу // Следователь. 1997. № 2.
  9. Земскова А. Документирование результатов оперативно-розыскных мероприятий // Российская юстиция. 2001. № 7.
  10. Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред // Российская юстиция. 1998. № 2.
  11. Кибальник А., Соломенко И. «Понятие и виды тайны в уголовном праве» // Российская юстиция. 2000. № 3.
  12. Кнышев В. Вопросы защиты чести и достоинства в практике Верховного Суда РФ // Законодательство и практика средств массовой информации. 1997. Выпуск 12(40).
  13. Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000. № 1.

• 240

  1. Корноухов В.Е. Основные положения методики расследования отдельных видов преступлений // Материалы научной конференции. -Красноярск. 1972.
  2. Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанности // Российская юстиция. 1999. № 10.
  3. Крылов В.В. Информация, как элемент криминальной деятельности // Вестник МГУ. СП Право. 1998. № 4.
  4. 172. Ледащев В.А. О совершенствовании структуры методики

    расследования

отдельных видов преступлений // Методика расследования преступлений. -М., 1976.

  1. Лисицин Р. Что делать следователю, если защитник не явился на допрос // Российская юстиция. 2000. № 6.
  2. Малиновский А. Новый уголовный кодекс и свобода слова // Законодательство и практика средств массовой информации. 1996. № 26.
  3. Мальцев В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного следствия // Российская юстиция.
  4. № 12.
  5. Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений //Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1973. Вып. 10.
  6. Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1976. Вып. 25.
  7. Панасюк А. Убийственный аргумент // Российский адвокат. 1996. №
  8. ф 179. Пантелеев И.Ф. Методика расследования преступлений -М., 1975.

  9. Поляков С. Свобода мнения и защита чести // Российская юстиция. 1997. №4.
  10. Попов Д. Капкан для невидимки // Мир Связи. 2000. № 3.
  11. Потапенко С Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция.
  12. №7.

ф 241

  1. Пресса на территории СНГ: конфликты и правонарушения. Май. 1998г.; Август. 1998.; Октябрь. 1998.; Декабрь 1998. // Четвертая Власть. 1999. №4.
  2. Ривман Д.В. О некоторых понятия криминальной виктимологии / Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. -Иркутск, 1982.
  3. Салтевский М. В., Громовенко Л. И. Судебно-электроакустическая экспертиза звукозаписывающих устройств // Криминалистика и судебная
  4. ф экспертиза. 1978. № 16.

  5. Сафонов А. Для установления личности преступника // Щит и меч. 1997. № 117.
  6. Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования // Социальная законность. 1977. № 2.
  7. Сколько пользователей в российском Интернет// Internet. 1998. № 9-10.
  8. Скорик Н.В. Организация и обеспечение внедрения результатов научных исследований в экспертную практику // Криминалистика и судебная экспертиза. 1982. № 24.
  9. Солдат удачи. Журнал. 2001. № 4.
  10. Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1976. № 25.
  11. Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступлений // Советское государство и право. 1977. № 6.
      1. Тополь Э. Как победить терроризм // Совершенно секретно. Версия.
  12. №38.

  13. Шевцов Г.М. Потерпевший - юридическое лицо, как структурный элемент криминалистической характеристики преступлений / Криминалистическая виктимология. - Иркутск, 1980.
  14. Шиканов В.И. Рецидив как структурный элемент криминалистической характеристики
    преступлений /Актуальные задачи профилактики

242 рецидивной преступности в свете решений ХХУсъезда КПСС. - Иркутск, 1977.

  1. Шиканов В.И. Криминалистическая виктимология и профилактика преступлений // Проблемы профилактики правонарушений в условиях дальнейшего расширения и углубления социалистической демократии, гарантированной новой Конституцией СССР. -Иркутск, 1978.
  2. Федотов М. А. «Вооруженный нейтралитет» при абсолютном невмешательстве государства в дела СМИ // Вестник. 1997. № 7.
  3. Федотов М.А., Лучки Д.В. Судьи о журналистах // Социологические исследования. 1988. № 2.
  4. Франк Л.В. Об изучении личности и поведении потерпевшего / Сборник вопросов Уголовного права, Уголовного процесса и Криминологии. -Душанбе, 1966.
  5. Хмыров А.А. Криминалистическая характеристика преступления и пути доказывания по уголовному делу // Правоведение. 1978. № 3.
  6. Черданцев А. Можно оспорить и мнение // Российская юстиция. 1997. № П.
  7. Черновой В. Использование результатов ОРМ при расследовании нарушений авторских и смежных прав // Законность. 2001. № 3.
  8. Чувилев А., Лобанов А. О прядке признания судом недопустимости доказательств по уголовному делу // Российская юстиция. 2001. № 2.
  9. Эрделевский А. Утверждение о факте и выражение мнения понятия разного рода // Российская юстиция. 1997. № 6.
  10. Яни П. «Правовая экспертиза» в уголовном деле // Российская юстиция. 2000. № 4.
  11. Диссертации и авторефераты

  12. Ведерников Н.Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. Автореф. дисс… Канд. юридич. наук. -М., 1965.

243

  1. Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений. Дисс… докт. юридич. наук.-Харьков, 1967.
  2. Крючков В.Г. Установление данных о преступлении и преступнике путем анализа места происшествия и вещественных доказательств. Автореф. дисс…канд. юридич. наук. -Свердловск, 1975.
  3. Мальцев В.В. Нетрадиционные методы исследования в криминалистике. Автореф дисс… канд. юридич. наук. -Сургут, 2001.
  4. Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых при производстве строительных работ. Автореф. дисс… канд. юридич. наук. -М., 1966.
  5. Шмидт А.А. Тактические основы распознавания ложных показаний и изобличения лжесвидетельства. Автореф. дисс…канд. юридич. наук. 1973.
  6. Источники в Интернет

  7. Данные Фонда Защиты Гласности // http://www.gdf.ru/books/books/year- book/19.html.

  8. Интернет: время свободы позади?// http://www.internews.ru/index.html.
  9. Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Масс-медиа в России. Законы, конфликты, пpaвoнapyшeния//http://www.gdf.ru/books/books/mass/4.1. - 4.2.6. html
  10. Федотов М.А. Позитивное право массовой информации // www.medialaw.ru/publications/books/medialaw2/comment/l.html.
  11. Федотов М. Законодательство Российской Федерации «О средствах массовой информации»/ http://www.internews.ru/books/redbook/22.html.