lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Шепель, Владимир Николаевич. - Экспертиза в суде по уголовным делам в свете нового законодательства и перспектив ее развития: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 214 с. РГБ ОД, 61:03-12/1285-4

Posted in:

61’-0b-i2/1235’-4

Московский Государственный университет путей сообщения Юридический институт

На правах рукописи

Шепель Владимир Николаевич

ЭКСПЕРТИЗА В СУДЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В СВЕТЕ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПЕРСПЕКТИВ ЕЕ РАЗВИТИЯ

Специальность: 12.00.09 -уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель - Заслуженный юрист Российской Федерации доктор юридических наук, профессор Корухов Юрий Георгиевич

Москва - 2002

2

Оглавление

Стр.

Введение 3

Глава I. Современные возможности судебной экспертизы, ее правовое регулирование и организация проведения. 15

1.1. Современные возможности судебной экспертизы и перспективы ее развития 15

1.2. Новое в уголовном процессуальном регулировании судебной экспертизы 31 1.3. 1.4. Значение Федерального закона «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» для организации 1.5. производства судебных экспертиз 83

Глава II. Производство экспертиз в суде по уголовным делам 109

2.1. Принятие решения о вызове эксперта и (или) .производстве экспертизы в суде 1-й и П-ой инстанции 109

2.2. Процессуальные и организационные аспекты участия эксперта в судебном разбирательстве 128

2.3. Заключение эксперта в суде, его оценка и отражение
в приговоре 163

Заключение 194

Список использованной литературы 199

3

Введение

Актуальность темы исследования.

Принятие нового уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации (2001г.) и его введение в действие с 1-го июля 2002 г. коренным образом изменило отечественное уголовное судопроизводство, внеся существенные коррективы как в основополагающие его принципы, так и в нормативное регулирование отдельных институтов уголовного процесса. Одним из таких институтов является институт судебной экспертизы.

Судебная экспертиза давно и прочно вошла в практику уголовного судопроизводства. Развиваясь и совершенствуясь на базе общего научно-технического прогресса судебные экспертизы все чаще и чаще фигурируют в уголовных делах, способствуя установлению фактических обстоятельств, которые могут относится к любому элементу предмета доказывания. По некоторым данным, в уголовном судопроизводстве ежегодно проводится до 3- млн. судебных экспертиз (в экспертно- криминалистических подразделениях МВД - около 1,5 млн., в бюро судебно-медицинских экспертиз - более 1-го млн., в судебно-экспертных учреждениях Минюста -до 300 тысяч, в судебно-психиатрических клиниках - до 150 тысяч. К этому следует прибавить экспертизы, осуществляемые в судебно-медицинских лабораториях Минобороны и в подразделениях ФСБ)1. Сопоставление указанной цифры с количеством уголовных дел, рассматриваемых в судах ежегодно, свидетельствует о том, что в среднем по каждому делу проводится 2-3 и более экспертизы. Демонстрируемый автором авторитет экспертизы является закономерным. По образному выражению М.С. Строговича «Экспертиза является тем каналом, по которому в уголовное судопроизводство поступают достижения научно-технического прогресса, обеспечивая получение важных для дела доказательств».

1 См. «Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». - М., 2001.

ч

Возможности судебных экспертиз постоянно возрастают. Это происходит как за счет появления новых объектов исследования (например, компьютерные средства и системы), так и за счет разработки новых методов и методик экспертного исследования. В результате расширяются области применения уже существующих судебных экспертиз и возникают их новые виды (роды).

Вместе с тем, проведение судебных экспертиз в уголовном судопроизводстве всегда было связано с немалыми сложностями. Это касается, регулирования правоотношений между участниками процесса, возникающими при назначении и производстве экспертизы; выбора эксперта или проведения экспертизы в экспертном учреждении, подготовки материалов и объектов для экспертного исследования, содержания и формы заключения эксперта, его оценки, проведения дополнительных и повторных экспертиз, проведения экспертизы в суде и многого другого.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации внес существенные изменения в нормативное регулирование проведения судебной экспертизы. Эти новации касаются прав участников процесса, реализуемых ими в связи с проведением экспертизы; процессуального положения эксперта, порядка назначения экспертизы, вариантов ее производства в экспертных учреждениях (государственных, негосударственных) и отдельными экспертами; существенных изменений порядка экспертизы в суде, допустимости участия эксперта и производства экспертизы в суде П-ой инстанции и др.

Немало нового внес и впервые принятый в стране Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (№ 73-ФЗ от 31 мая 2001 г.).

Важность судебной экспертизы как процессуального института и новое в нормативном регулировании этого института определили актуальность и новизну проведенного диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования.

5

Предметом исследования явились закономерности развития института судебной экспертизы, нашедшие отражение в нормах нового уголовно- процессуального кодекса и в Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»1; нормы этих законов в их ретроспекции и перспективах развития; права и правоотношения субъектов уголовного процесса, возникающие при назначении и проведении судебных экспертиз.

Объектом исследования стала практика проведения экспертиз в судах 1- ой и П-ой инстанции во всех ее многоаспектных проявлениях: порядок назначения экспертизы и ее организация по новому законодательству, выбор эксперта и его участие в судебном заседании, процессуальный регламент экспертизы в суде, обеспечение реализации прав сторон, касающихся производства экспертизы, процедура оглашения заключения эксперта, его допрос, оценка заключения судом и оценка результатов допроса эксперта.

Степень разработанности данной темы и научная новизна исследования.

Теоретическим проблемам судебной экспертизы, организации экспертной деятельности и проведению экспертизы на предварительном следствии посвящены работы многих ученых криминалистов и процессуалистов: Т.В. Аверьяновой, В.Д. Арсеньева, Р.С. Белкина, А.И. Винберга, А.Ф. Волынского, Г.А. Воробьева, Г.И. Грамовича, З.И, Кирсанова, СИ. Коновалова, ВЯ. Колдина, В.П. Колмакова, И.А. Николайчука, И.М. Лузгина, Н.П. Майлис, B.C. Митричева, И.Л. Петрухина, Ю.К. Орлова, Н.А, Селиванова, М.С, Строговича, А.А, Хмырова, М.А. Чельцова, А.Р. Шляхова, А.А. Эйсмана, Н.П. Яблокова и др.

Нормативно-правовым проблемам судебной экспертизы, вопросам методики экспертных исследований, а также проведению экспертизы в суде посвящены работы: Л.Е. Ароцкера, В.П. Бахина, Г.Л. Грановского,
A.M.

Далее просто Закон.

6

Зинина, А.С. Лазари, А.А. Леви, В.Ф. Орловой, А.Я, Палиашвили, А.С. Подшибякина, А.К. Педенчука, Е.Р. Российской, М.Я. Сегая, В.А. Снеткова, В.Ф. Статкуса, В.А. Шиканова и др.

Вместе с тем, настоящая диссертация является первой работой монографического плана, посвященной проблемам судебной экспертизы в свете нового (2001 г.) законодательства. Это позволило диссертанту раскрыть эволюцию творческих взглядов ученых и практиков на развитие и совершенствование института судебной экспертизы в уголовном процессе, проследить воплощение формируемых ими предложений в законах Российской Федерации, обосновать теоретически новое в законодательстве о судебной экспертизе и определить пути практической реализации нового.

Цель и задачи исследования.

Основной целью диссертационного исследования являлось определение новых положений, введеных новым УТЖ РФ и ФЗ № 73 от 31.05.01 г. в отношении проведения судебной экспертизы, путей и средств реализации этих новшеств при проведении экспертизы в суде 1-ой и П- ой инстанции.

В соответствии с этой целью были поставлены и решены следующие задачи:

  • методом сравнительного правоведения определить новое в действующем нормативном регулировании проведения экспертизы в уголовном процессе по сравнению с прежним УПК РСФСР;

  • определить значимость для уголовного судопроизводства этого нового в зависимости от его масштабности (значимости, относительной величины вносимых изменений) и определить степень влияния на сложившуюся практику проведения экспертиз в уголовном судопроизводстве;
  • раскрыть содержание организационных положений Закона и продемонстрировать их значение в дополнении ряда норм УПК РФ;

7

  • на базе новых процессуальных и организационных положений разработать оптимальную модель их реализации применительно ко всем этапам проведения экспертизы: ее назначение, производство, ознакомление с заключением участников уголовного процесса, оценка заключения и ее отражение в приговоре;
  • с учетом исследованных теоретических построений раскрыть практические аспекты проведения экспертизы в суде 1-ой и П-ой инстанции, уделив внимание:
  • а) решению кардинального вопроса о проведении (не проведении) экспертизы в суде или только оглашении заключения эксперта, данного на предварительном следствии; или вызове эксперта в суд для оглашения им заключения и его допроса;

б) участию эксперта в судебном следствии и обеспечению прав участников процесса при проведении экспертизы в суде, а также при оглашении заключения эксперта и его допросе;

в) оценке заключения эксперта судом и отражение этой оценки в приговоре;

  • разработать предложения по дальнейшему совершенствованию законодательства о судебной экспертизе и целесообразности разъясняющих указаний Пленума Верховного суда РФ.

Методологическую базу исследования, обоснованность выводов и предложений диссертанта определили используемые им категории и законы материалистической диалектики, примененный общенаучный системный подход, а также логический, социологический, ретроспективный и иные методы научно-исследовательской деятельности.

Диссертация опирается на достижения таких наук, как криминалистика, общая теория судебной экспертизы, уголовное право, уголовный процесс, криминология, юридическая психология, логика и др.

8

Науковедческую базу исследования составили такие нормативные акты, как Конституция РФ, УПК РФ, УК РФ, УПК РСФСР, Федеральные законы, Постановления Верховного суда СССР, РСФСР, РФ.

Выводы и предложения диссертанта базировались на сопоставительном анализе законодательного материала, осуществляемого по методу сравнительного правоведения, на анализе судебной практики и личном практическом опыте автора в качестве судьи.

Основные положения, выносимые на защиту и отражающие теоретическую значимость работы, а также практическую возможность их использования:

  1. Современное развитие науки и техники способно обеспечить эффективное получение доказательственной информации с помощью института судебной экспертизы. Постоянно возрастающие возможности судебных экспертиз требуют более широкого их использования в уголовном судопроизводстве в качестве объективного источника доказательственной информации. - Этому в значительной мере призвано способствовать существенное увеличение прав, предоставляемых новым УПК РФ всем участникам процесса, вступающим в правоотношения при производстве судебной экспертизы.

  2. Проведенный анализ нового нормативного материала свидетельствует о том, что законодателем осуществлено значительное совершенствование норм, регулирующих назначение и производство судебных экспертиз в уголовном процессе. Эти совершенствования коснулись правовой зашиты интересов личности при проведении экспертизы в условиях состязательного процесса и действия принципа презумпции невиновности; расширения прав эксперта, специалиста и участников процесса, чьи интересы могут быть затронуты экспертизой; устранения существенных пробелов законодательства, регулирующего проведение экспертиз в уголовном судопроизводстве; системного и логически последовательного изложения в УПК РФ норм, касающихся экспертизы, что

9

позволяет избежать проявлений ненадлежащего применения этих норм и правового нигилизма.

  1. Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности» (№ 73-ФЗ от 31 мая 2001 г.) впервые в отечественной законодательной практике изложил основные положения единого правового регулирования и организации производства судебных экспертиз применительно к таким, определяемым Конституцией РФ процессам, как уголовный, гражданский, административный. Федеральный закон полностью согласуется с нормами УПК РФ, дополняя его в части статей, посвященных экспертизе.

В особенности это касается главы IV ФЗ № 73, регулирующей производство экспертизы живых лиц и существенно дополняющий ст. 203 УПК РФ. Из совокупности норм указанных законодательных актов следует, что при рассмотрении судьей ходатайства эксперта (экспертной комиссии) о продлении срока пребывания лица в медицинском или психиатрическом стационаре необходимо обращать внимание не только на мотивированность ходатайства о продлении срока, но и на обоснованность помещения в стационар лица, не находящегося под стражей.

  1. Применительно к проведению экспертизы в суде, суду необходимо в каждом конкретном деле определиться при решении следующих вопросов: если экспертиза проводилась на предварительном следствии, то надо ли ее проводить в суде или ограничиться только оглашением заключения эксперта без его вызова в суд, или вызвать эксперта в судебное заседание для оглашения им своего заключения и его последующего допроса.

В случаях, когда экспертиза на предварительном следствии не проводилась, но имеются обстоятельства дела, требующие для своего анализа применения специальных познаний, суд по собственной инициативе или по ходатайству сторон должен обеспечить присутствие в судебном заседании специалиста соответствующего профиля. При
необходимости

10

назначения экспертизы она может быть поручена данному лицу, что в настоящее время допускается п. 1 ч. 2 ст. 70 УПК РФ.

  1. Законодателем не урегулирован в УПК РФ порядок введения в судебное заседание эксперта. Статья 265 УПК, предусматривающая объявление состава и других участников судебного разбирательства, в соответствии с которой судья сообщает, кто является экспертом, с большой натяжкой (учитывая принцип непосредственности судебного разбирательства) может относится только к тем вариантам, когда экспертиза проводилась на предварительном следствии и в суд вызван эксперт, который ее проводил.

При вызове лица, не проводившего экспертизу на предварительном следствии, оно экспертом не является до тех пор, пока судом не будет вынесено соответствующее определение: либо о назначении его экспертом, либо о назначении экспертизы. Без этого он не вправе участвовать в судебном следствии в качестве эксперта. Учитывая важность процессуального оформления введения в судебное заседание сведущего лица в качестве эксперта в диссертации подробно рассмотрены возможные варианты решения этого вопроса.

  1. При подготовке вынесения судом (судьей) в ходе судебного следствия определения о назначении экспертизы эксперту должна быть предоставлена возможность консультирования сторон в связи с предлагаемыми ими вопросами. Такая консультация должна способствовать однозначности формулировок предлагаемых вопросов, определению возможности их решения с учетом данных наук и имеющихся материалов дела; условий, необходимых для производства экспертизы по предлагаемым вопросам и, с учетом этого, места и времени ее проведения.

  2. После оглашения заключения экспертом в ходе его последующего допроса ему должна быть предоставлена возможность давать письменные ответы на вопросы сторон и суда с учетом необходимости их текстуального

11

отражения в протоколе судебного заседания при наличии в ответах специальных терминов или специфической системы изложения материала.

  1. Проведенное исследование свидетельствует о том, что в приговорах судов нередко отсутствует надлежащая оценка заключения эксперта, содержится лишь упоминание о нем.

При оценке заключения эксперта в суде оно должно быть проверено как относимое, допустимое и достоверное доказательство. Результаты такой оценки должны найти отражение в приговоре, в котором необходимо указать какие обстоятельства и насколько обосновано установлены экспертом, какое доказательственное значение они имеют для установления конкретных фактов.

9.Статья 207 УПК РФ о назначении дополнительных и повторных экспертиз не разграничивает достаточно четко основания их назначения. Так, одним из оснований назначения дополнительной экспертизы является недостаточная полнота заключения. В то же время, одним из оснований назначения повторной экспертизы является сомнение в его обоснованности. Однако, сомнение в обоснованности заключения могут возникать, в частности, из-за недостаточной его полноты.

Таким образом, одно и то же основание служит поводом к назначению принципиально различных экспертиз, одна из которых (дополнительная) проводится тем же экспертом, а другая (повторная) обязательно другим (другими).

С учетом этого, суду необходимо в каждом подобном случае устанавливать, может ли недостаточная полнота заключения быть устранена проведением дополнительной экспертизы или потребуется проведение экспертизы повторной. При решении судом этого вопроса важную роль может играть допрос эксперта, проводившего первичную экспертизу. Суд должен убедиться в его возможности обеспечить полноту исследования и заключения. Во всех подобных случаях целесообразна консультация сведущего лица (специалиста).

12

  1. Проведение экспертизы в судах апелляционной и кассационной инстанций осуществляются по тем же нормам, что и экспертиза на предварительном следствии, с соблюдением прав всех участников процесса, чьи интересы могут быть затронуты при назначении и производстве экспертизы, независимо от того, присутствуют ли они при разбирательстве в суде П-ой инстанции. Этот порядок следует из положений статей: п. 2 ч. 1 ст. 364, ч. 5 ст. 365, ч. 4 ст. 377 гл. 37 «Судебное следствие» и гл. 27 «Производство судебной экспертизы».
  2. Положения УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» потребуют существенных изменений практики производства экспертиз, в том числе в стадии судебного разбирательства. С учетом этого следует признать необходимым принятие Пленумом Верховного суда РФ Постановления, аналогичного Постановлению Пленума Верховного суда СССР № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 16.03.71 г.
  3. Научная новизна исследования состоит в том, что впервые после вступления в законную силу нового УПК РФ, на монографическом уровне осуществлено комплексное рассмотрение криминалистических и уголовно-процессуальных проблем производства экспертизы в суде 1-ой и П-ой инстанции, дан анализ фактического состояния использования результатов экспертиз в судах и обосновано значение этих результатов для рассмотрения дел, изучены закономерности развития судебных экспертиз.

В диссертации сформулированы научно обоснованные рекомендации по назначению и производству экспертиз в судах апелляционной и кассационной инстанций, а также по совершенствованию отдельных норм УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Наряду с этим автором разработана оптимальная модель реализации процессуальных и организационных положений применительно ко всем этапам проведения экспертизы.

13

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов как основы для разработки новых рекомендаций по совершенствованию судебно-экспертной деятельности. Выводы, предложения, криминалистические и процессуальные рекомендации, сформулированные в работе, могут найти отражение в совершенствовании процесса назначения и производства экспертизы в судах 1-ой и П-ой инстанции, а также в использовании их результатов при рассмотрении дел в судах. Значимыми как в теоретическом, так и в практическом плане являются и определенные автором критерии оценки результатов экспертного исследования. Основные положения, выводы, решения и предложения, содержащиеся в диссертации, представляют интерес и с точки зрения дальнейшего развития процессуального института судебной экспертизы.

Практическая значимость диссертации определяется возможностями внедрения большинства сформулированных автором теоретических положений и практических рекомендаций непосредственно в практическую деятельность судов 1-ой и П-ой инстанций. Результаты исследования могут быть использованы при совершенствовании законодательства и ведомственных нормативных актов, регулирующих экспертную деятельность, при осуществлении взаимодействия экспертных учреждений с судами.

Выводы и предложения могут быть применены при подготовке методических материалов для проведения лекционных, семинарских, практических занятий, спецкурсов со слушателями юридических вузов; в процессе выступлений перед практическими работниками - судьями; при разработке проектов нормативных актов.

Апробация результатов исследования.

Результаты проведенного исследования, основанные на них выводы, положения и рекомендации прошли апробацию в процессе выступлений на

«

14

Межд унар одно й конф еренц ии «Рол ь и значе ние деяте льнос ти Р.С. Белки на в стано влени и и разви тии совре менн ой крим инал истик и» (г. Моск ва, 2002 г.), науч но- практ ическ ой конф еренц ии «Уго ловн о- проц ессуа льны й кодек с Росси йской Феде раци и - проб лемы практ ическ ой реали зации » (г. Сочи, 2002 г.), крим инал истич еских чтени ях в Акад емии упра влени я МВД Росси и, обсу жден ия на сове щани ях и семин арах Крас нода рског о краев ого суда, где полу чили поло жите льну ю оценк у.

Выво ды и реко менд ации, изло женн ые в диссе ртаци и, апро биро ваны и внедр ены в практ ическ ую деяте льнос ть ряда судеб ных орган ов и следс твенн ых аппа ратов прок урату ры и МВД регио нов Севе рног о Кавк аза.

Осно вные теоре тичес кие поло жени я и практ ическ ие реко менд ации, содер жащи еся в диссе ртаци и, нашл и свое отра жени е в четы рех науч ных стать ях общи м объе мом 2,1 печат ных листа .

Стру ктура работ ы.

Диссе ртаци я состо ит из введе ния, двух глав, вклю чающ их шесть параг рафо в, закл ючен ия, библ иогра фии.

15

Глава 1. СОВРЕМЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ, ЕЕ ПРАВОВОЕ РЕГУРОВАНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОВЕДЕНИЯ

1.1. Современные возможности судебной экспертизы и перспективы ее развития

Современная практика борьбы с преступностью объективно требует разработки и внедрения новейших криминалистических средств и методов, систематизации накопленного научного знания на основе глубокого переосмысления традиционных концепций в свете достижений научно-технического прогресса. Раскрытие и расследование многих тяжких и особо тяжких преступлений, имеющих наиболее агрессивный, организованный, изощренный характер, преступлений, представляющих большую общественную опасность как для социально-политической и правовой сфер, так и для экономики страны, обладает определенной спецификой, требует от правоохранительных органов использования самых различных специальных познаний. Одной из наиболее важных и доступных форм реализации научно-технического потенциала в процессе предупреждения, раскрытия и расследования преступлений является судебная экспертиза.

Практика борьбы с преступностью показывает, что экспертные исследования прочно вошли в судопроизводство и имеют явную тенденцию к дальнейшему развитию. Можно сказать, что судебная экспертиза в настоящее время развивается по трем направлениям. Во- первых, предпринимаются попытки открытия путей интенсификации научных исследований в области методики, техники и технологии производства •экспертиз различных видов и родов, обосновывается формирование новых родов и видов экспертиз, становление и развитие которых происходит на фоне широкого использования методов и технических средств из смежных областей научного знания. Во-вторых, продолжается формирование общей

16

теории судебной экспертизы, «играющей методологическую роль для всех классов, родов и видов экспертиз, развития научных основ отдельных родов и видов судебных экспертиз»1. В-третьих, исследуются те проблемы, которые можно охарактеризовать как проблемы судебной экспертизы - института уголовно-процессуального права, без чего немыслимо совершенствование ее процессуального регулирования, планомерное расширение возможностей судебной экспертизы и в целом повышение эффективности использования специальных познаний на следствии и в суде.

Если говорить о первом из обозначенных нами направлений, то здесь следует отметить, что с учетом опасного развития криминальной обстановки в нашей стране и странах СНГ к судебной экспертизе со стороны правоохранительных органов предъявляются качественно новые требования. Сегодня работники следствия и суда нуждаются в решении, прежде всего, нетрадиционных экспертных задач, в использовании при решении этих задач современных достижений науки и техники, в повышении доказательственного значения той информации, которая выявляется экспертным путем. Расширяется не только круг задач, но и круг объектов, методов и методик экспертного исследования, пополняются и классы судебных экспертиз.

Обстоятельная классификация криминалистических экспертиз по степени разработанности методик экспертного исследования впервые была дана А.Р. Шляховым в 1974 г. и включала четыре группы . Взяв за основание классификации предмет, объект и метод исследования, он предложил поделить экспертизы на девять классов: судебно-медицинские и психофизиологические; криминалистические; судебные
инженерно-

Аверьянова Т.В. Проблемы судебной экспертизы в условиях рыночных отношений // Криминалистика. XXI век. Материалы науч.- практ. конф. 26-28 февраля 2001 г. T.l. - M., 2001. С.55.

2 Шляхов А.Р. Проблемы классификации в криминалистической экспертизе и ее практическое значение // Правовые и методологические проблемы судебной экспертизы. Сб. науч. тр. -М., 1974. № 10.

17

транспортные; судебно-бухгалтерские и финансово-экономические; судебные инженерно-технологические; судебно-технические; судебные сельскохозяйственные; судебно-экологические; судебно-биологические экспертизы объектов животного и растительного происхождения .

Ю.Г. Корухов, используя то же основание классификации, предложил поделить современные судебные экспертизы на десять классов: криминалистические, медицинские и психофизиологические, инженерно- технические, инженерно-транспортные, инженерно- технологические, экономические, биологические, экологические, сельскохозяйственные, искусствоведческие2. Как видим, данная А.Р. Шляховым классификация пополнилась еще одним классом - искусствоведческие экспертизы. Представляется, что необходимость выделения этих экспертиз в отдельный класс вполне обоснована. Однако, как справедливо отмечает сам автор, этот «класс новый, формируемый. Возникновение его находится в прямой связи с накоплением и легализацией больших и очень больших богатств в определенных группах населения» и, естественно, требует теоретических и методических разработок, обосновывающих существование и производство экспертиз данного класса.

Надо сказать, что, с одной стороны, в структуре современной преступности борьба с хищениями предметов и документов, имеющих особую ценность, по своей распространенности и общественной опасности следует непосредственно за незаконным оборотом наркотических веществ, оружия, боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ. Прибыльность этой формы преступного бизнеса, легкость сбыта похищенных предметов антиквариата, сложность раскрытия подобных преступлений - все это создает питательную
среду для преступных

1 Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. Организация и проведение. -М., 1979. С. 12 -14.

2 Криминалистическое обеспечение деятельности криминально милиции и органов предварительного расследования /Под ред. Аверьяновой Т.В., Белкина Р.С. -М., 1997. С.160-161.

3 Указ раб. С. 199.

18

группировок, специализирующихся в этой области преступной деятельности. Преступления рассматриваемого вида, как правило, совершаются организованными преступными группами различного уровня и нередко носят межнациональный характер. Практике известны случаи совершения хищений предметов, имеющих особую ценность подобными международными преступными организациями, обладающими коррумпированными связями во властных структурах, среди сотрудников таможенной и пограничной служб. О распространенности таких преступлений свидетельствует значительное число открывшихся на западе магазинов, торгующих антиквариатом российского происхождения, проводящих легальные аукционы предметов искусства, редких рукописей и т.п.

С другой стороны, низкий уровень раскрываемости подобных преступлений, их высокая латентность, организованность, профессионализм исполнителей преступления усложняют борьбу с рассматриваемым видом преступления. Если к этому добавить некомпетентность молодых следователей и отсутствие современных методик раскрытия и расследования подобного преступного бизнеса, то складывающаяся картина свидетельствует о явном неблагополучии в этой области борьбы с преступностью. Все эти факторы свидетельствуют о несомненной важности тех разработок, которые предпринимаются для создания целого комплекса практических рекомендаций, включая и судебно-экспертные, использование которых представляется весьма продуктивным для практики. В свою очередь, практические экспертные рекомендации и теоретические основы отдельных видов и родов экспертиз в области искусствоведения, существующие на данный момент, достигли такого уровня, который однозначно свидетельствует о наличии всех предпосылок для формирования нового класса судебных экспертиз. Этим, как нам представляется, и объясняется необходимость и обоснованность выделения Ю.Г. Коруховым судебно-искусствоведческих экспертиз в отдельный класс. Данные им рекомендации «упали на благодатную почву», криминалисты обратили свои

19

взоры к проблемам, связанным с разработкой как правовых и методических основ расследования преступлений, совершаемых в сфере искусства, так и методики проведения экспертиз этого класса. Среди работ в этой области, заслуживает, на наш взгляд, внимание докторская диссертация А.П. Резвана “Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищением предметов, имеющих особую ценность”1.

Если, с одной стороны, мы наблюдаем пополнение классов экспертиз, то, с другой - изменение представления о самой классификации экспертиз, происходящие под влиянием таких процессов развития науки, как процессы интеграции и дифференциации научных знаний. Их влияние проявилось в частности в том, что потерял практическое значение вопрос об отнесении той или иной экспертизы к классу криминалистических, позволяя рассматривать любой род и вид экспертизы просто как судебную экспертизу . Это, во-первых. А во-вторых, недалек, на наш взгляд тот день, когда отпадет необходимость в делении всех экспертиз на классы, поскольку «объединение в них родов почти далеко не бесспорно и не так важно с практической точки зрения. Кроме того, классы экспертиз - это наиболее динамичная, изменяющаяся категория»3.

Научные основы классификации судебных экспертиз тесным образом связаны с классификацией критериев констатации возникновения новых родов и видов судебных экспертиз: экспертизы компьютерных средств, полиграфической, экспертизы бумажных денег и ценных бумаг и других.

Расширение круга новых родов и видов экспертиз обусловлено рядом причин. Это во-первых, влияние требований практики на научно- исследовательскую деятельность. Во-вторых, расширение круга объектов

1 Резван А.П. Указ. раб. -Волгоград, 2000.

2 Аверьянова Т.В. Прямые и обратные связи общей теории судебной экспертизы и экспертной практики. Закономерности формирования судебных экспертиз // Сб. трудов Московской академии МВД РФ. - М., 2001.

3 Российская Е.Р. Тенденции развития института судебной экспертизы в современных условиях // Криминалистика. XXI век. Материалы научно-практической конференции. - М., 2001.С. 45.

20

экспертного исследования. В той же судебно-технической экспертизе документов возникла, например, необходимость исследовать документы, использованные при передаче информации по телефаксу или с помощью компьютерной техники, магнитные кредитные карточки и пр. В-третьих, это влияние процессов интеграции и дифференциации научного знания, которые привели, в частности, к выделению из судебно- почерковедческой экспертизы такого нового вида, как судебно- автороведческая. Наконец, в-четвертых, это возникновение новых экспертных задач, которые ставит перед экспертами следственная практика в связи с появлением новых источников доказательственной информации, новых средств фиксации этой информации, новых способов ее извлечения.

Так, например, в последние годы преступники достаточно широко стали использовать пластиковые кредитные карточки для совершения разного рода мошенничеств с целью получения денег, товаров, различных услуг и т.п., что наносит огромный ущерб как государству, так и частным лицам. В 1999 г. объем мошеннических операций с картами VISA во всем мире, по оценке самой компании, составил 1,2 млрд. долларов. Аналогичный показатель для MasterCard - 703 млн. долларов. По данным Europay, прямые потери системы от мошенничества в Интернете с картами Eurocard/MasterCard в 1 квартале 2000 г. составили около 300 000 евро, во II квартале - порядка 450 000 евро, всего же за прошлый год потеряно чуть более 1 млн. евро. Такое положение дел естественно потребовало разработки не только методик расследования преступлений, совершаемых с использованием пластиковых кредитных карт, но и разработки соответствующих методик исследования последних на предмет установления, например, способа их изготовления. Начиная с 1988 года, работа криминалистов в этом направлении ознаменовалась появлением множества статей как в нашей стране, так и за рубежом, в которых рассматривались различные проблемные вопросы, связанные с исследованием пластиковых
карт. Были разработаны некоторые

21

методические рекомендации по их исследованию, была даже защищена кандидатская диссертация1. Сказанное свидетельствует о том, что на развитие судебной экспертизы оказывает влияние такой важнейший фактор, как требования практики. Можно с уверенностью сказать, что именно запросы практики являются движущей силой научно- исследовательской деятельности.

В качестве другого примера можно привести становление такого нового рода экспертизы, как судебная экспертиза компьютерных средств. Необходимость в ее формировании также обусловлена потребностью следственной, оперативно-розыскной и судебной практики. Происшедшие в последние годы автоматизация и компьютеризация различных, в том числе и производственных процессов, использование компьютерной техники не только в целях повышения оперативности деятельности правоохранительных органов, но и в целях совершения различных видов преступления не могли не сказаться и на деятельности экспертов. Возникла насущная необходимость в разработке методов, средств и методик выявления неправомерного доступа к компьютерной информации, а также в исследовании компьютерных технологий в целях определения, например, технического состояния компьютерных средств и их частей, характера неисправностей, их причин и времени возникновения; исследования информации, хранящейся в компьютере на различных носителях; выявления следов (последствий) воздействия исследуемого компьютера на программное информационное обеспечение других абонентов сети (воровство программ, разрушение информации и программного обеспечения, манипуляции с информацией и т.п.) и др.2. Другими словами, экспертное исследование касается всего круга вопросов, которые возникают при расследовании компьютерных

Абдурагимова Т.И. Расследование изготовления, сбыта и использования поддельных пластиковых карт. Дисс… канд. юрид. наук. -М., 2001.

2 Аверьянова Т.В. Задачи компьютерно-технической экспертизы // Информатизация правоохранительных систем. Тезисы докладов международной конференции. -М., 1998.

22

преступлений. Решение же указанных задач, в свою очередь, возможно лишь при использовании научно разработанных и апробированных экспертных методик. Формирование этого рода экспертизы обусловлено появлением таких новых объектов как компьютерные средства.

В настоящее время этап развития рассматриваемой нами судебной экспертизы компьютерных средств можно охарактеризовать как этап, с одной стороны, становления теоретических основ этого рода экспертизы -определения основных понятий, предмета, объекта, круга решаемых задач, места данной экспертизы в системе обосновывающего знания и т.п., а с другой, как этап разработки новых, нетрадиционных методов и экспертных методик исследования объектов экспертизы компьютерных средств. Что касается теоретических основ, то практически уже определены предмет, объект, задачи этой экспертизы, однако до сих пор нельзя признать достаточно разработанными научные основы такой экспертизы и можно с уверенностью сказать, что существующие представления об основных понятиях данного рода экспертизы далеко не бесспорны. Относительно экспертных методик можно констатировать, что созданы лишь некоторые из них, поскольку этот процесс длительный и достаточно трудоемкий.

Потребуется значительное количество времени и усилия многих специалистов, прежде чем можно будет с уверенностью сказать, что данный род экспертизы окончательно сформирован.

Как и в случае с формированием новых классов экспертиз, на формирование их новых видов и родов оказывают влияние процессы интеграции и дифференциации. Для судебной экспертизы интеграция - это не просто интеграция, это синтез разных областей знаний, позволяющий решать наиболее сложные задачи следственной и экспертной теории и практики. Дифферециация - это не просто дифференциация, это основание новых видов и родов судебной экспертизы. Связь же науки с практикой - это действительная реализация теоретических разработок и рекомендаций в экспертной практике.

23

И процессы интеграции, и процессы дифференциации играют значительную роль в формировании новых родов, видов и подвидов судебных экспертиз. Например, под влиянием процесса интеграции на основе трасологии и автотехнической экспертизы успешно развивается транспортная трасология, а на основе судебной фотографии и технико- криминалистической экспертизы документов - фототехническая экспертиза. Процесс дифференциации позволяет не только формировать новые роды и виды экспертиз, но и из вида экспертизы выкристаллизовывать подвиды. В качестве примера влияние процесса дифференциации на формирование подвидов судебных экспертиз можно привести судебно-техническую экспертизу документов, в которой в настоящее различают: исследование технических способов подделки подписей, машинописных текстов, оттисков печатей и штампов, печатных форм и их отпечатков, полиграфической продукции и т.п.

Дифференциация, являясь «обратной» стороной интеграции, оказывает, влияние и на формирование новых отраслей. В последнее время, например, решается вопрос о выделении из такой отрасли, как криминалистическое исследование оружия, боеприпасов, взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения, самостоятельной отрасли - криминалистической взрывотехники, поскольку, это все-таки своеобразный способ причинения повреждения, отличающийся от применения огнестрельного и холодного оружия. Учитывая рост преступлений, совершаемых с использованием взрывных устройств, а также рост числа криминальных взрывов, сопровождающихся значительными человеческими жертвами, возникла насущная необходимость в разработке как научных основ методики и тактики борьбы с подобными преступлениями, так и современных рекомендаций по использованию в раскрытии и расследовании таких преступлений совершенных технических средств. Становление и развитие взрывотехнической экспертизы является

24

одним из актуальнейших направлений судебной экспертизы и очень активно исследуется в последнее время.

В начале 80-х годов формируется общее представление об объектах взрывотехнической экспертизы, определяется круг решаемых задач, разрабатываются частные экспертные методики исследования взрывчатых веществ и изделий, их содержащих. Последующее накопление экспертного опыта в области теории и практики взрывотехнической экспертизы способствовало не только развитию ее организационно-технического и методического обеспечения, но и формированию теоретических основ такой отрасли, как криминалистическая взрывотехника.

Процессы интеграции и дифференциации теснейшим образом связаны с взаимопроникновением методов и средств различных наук в область судебной экспертизы, позволяющих решать новые, ранее недоступные экспертному познанию задачи. И это - четвертая причина расширения круга новых родов и видов экспертиз - возникновение новых экспертных задач. Так, например, необходимость решения такой задачи, как установление автора исследуемого документа по стилю и текстологическим особенностям послужило основанием формирования такого нового вида экспертизы, как автороведческая.

Надо сказать, что все перечисленные причины расширения круга новых родов, видов и подвидов экспертиз теснейшим образом взаимосвязаны между собой. Их влияние на процессы формирования родов (видов) экспертиз всегда взаимообусловлено и практически сопровождается взаимопроникновением одних в другие.

Наконец, процессы интеграции и дифференциации оказывают влияние и на формирование общей теории судебной экспертизы -своеобразной метатеории, объединяющей все то общее, что характерно для различных классов, родов и видов судебных экспертиз. И здесь мы вплотную подошли ко второму направлению развития судебной экспертизы.

25

Как уже было сказано ранее, на развитие судебной экспертизы существенное влияние оказывают потребности следственной и судебной практики. Однако руководством для практики является научная теория, которая может адекватно отразить и обобщить, обосновать и предвидеть ход ее изменения и развития. Такой научной теорией для судебной экспертизы является ее общая теория, о необходимости формирования которой заговорили еще в конце 50-х гг. прошлого столетия. Группа ученых-криминалистов, среди которых можно назвать такие имена, как А.Р. Шляхов, НА. Джангельдин, М.М. Выдря и М.Г. Любарский и др. высказали идею формирования концепции криминалистической экспертизы, против которой выступили СП. Митричев, А.И. Винберг, НА. Селиванов, предложив, однако, обратить внимание на разработку общего учения о судебной экспертизе в рамках науки криминалистики. Не останавливаясь на дискуссии по этому вопросу, поскольку она достаточно подробно описана в специальной литературе1, отметим, что на протяжении почти трех десятилетий вплоть до конца 80-х гг. к данной проблеме обращались лишь эпизодически и лишь отдельные ученые. Можно сказать, что формированию общей теории судебной экспертизы было уделено внимание только А.И. Винбергом и Н.Т. Малаховской. В их статьях и учебном пособии2 уже шла речь о судебной экспертизе как самостоятельной области научного знания, систематизирующего и изучающего проблемы судебной экспертизы, предлагалась примерная ее концепция, приблизительно были определены ее основные принципы. Правда, авторы именовали ее не «общей теорией судебной экспертизы», а «судебной экспертологией», но суть не в этом. Главное, что ими был сделан первый, самый трудный шаг в создании общей теории судебной экспертизы - попытка отстоять самостоятельность этой области научного знания.

См., напр.: Основы судебной экспертизы / Под ред. проф. Ю.Г. Корухова. 4.1. Общая теория. -М., 1997. Гл. 1. 2 Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. - Волгоград, 1979.

26

С конца 80-х гг. интерес к становлению общей теории судебной экспертизы вновь захлестнул ученых-криминалистов. К проблеме ее формирования с новой энергией обратилась целая группа ученых - специалистов в области судебной экспертизы, продолжая исследования А.Р. Шляхова, А.И. Винберга, B.C. Митричева, А.А. Эйсмана. Они обратились к разработке концепции общей теории судебной экспертизы - той метатеории, которая по идеи должна составить методологический фундамент для всех частнотеоретических построений в области практической экспертной деятельности, позволяя выработать общие методологические подходы к основным понятиям, на которых основывается теория и практика судебной экспертизы.

В 1990-1994 гг. увидели свет ряд работ Ю.Г. Корухова, И.А. Алиева, Т.В. Аверьяновой, С.Ф. Бычковой и некоторых других авторов, посвященных как концепции общей теории судебной экспертизы, так и разработке различных аспектов теории экспертной деятельности.

Практически каждый из названных авторов предложил свою концепцию общей теории судебной экспертизы, разработав отдельные учения, ее содержащие и обосновав необходимость признания ее самостоятельной отраслью научного знания, а не частью криминалистики. Однако, было бы преждевременным утверждать, что формирование общей теории судебной экспертизы подошло к своему логическому завершению. До сих пор идет научный спор о природе общей теории судебной экспертизы, не решена такая проблема, как место этой теории в системе научного знания, проблема включения в структуру концепции ОТСЭ такого раздела, как частные теории родов и видов судебных экспертиз, проблема определения научных основ классификации судебных экспертиз и связанных с этой классификацией критериев констатации возникновения новых родов и видов судебных экспертиз и т.п.

27

Для чего нужна общая теория судебной экспертизы? Ответ на этот вопрос лежит в области типизации экспертных ситуаций, экспертных задач и типичного инструментария судебного эксперта.

Развитие общей теории судебной экспертизы и происходящие на фоне этого развития изменения в практической экспертной деятельности не только обусловливают научный характер практики, но и позволяют совершенствовать ее. И дело здесь не только и столько в разработке или совершенствовании отдельных методов или экспертных методик, что само по себе невозможно без науки, сколько в теоретическом обобщении и обосновании тех процессов, которые происходят в практической экспертной деятельности. Поэтому, одно только возрастание темпов развития практики требует более быстрого развития научной теории и их единства. Все это обусловливает необходимость глубоко осмысления как отдельных процессов и явлений экспертной практики, так и развития общей теории судебной экспертизы в целом. Другими словами, познать сущность и закономерности различных процессов и явлений можно лишь на основе науки, ибо только она в своих многообразных теориях отражает и анализирует их, выявляет и предвидит тенденции их изменения и развития в различных пространственно-временных интервалах. Именно поэтому научная теория, являясь руководством для практики (в том числе и экспертной), может адекватно отразить и обобщить, обосновать и предвидеть ход ее изменения и развития.

К сожалению, как справедливо указывает Т.В. Аверьянова, «в настоящее время наблюдается спад научной активности в этой области, что, возможно, объясняется преимущественным вниманием, уделяемым исследованию ряда новых объектов судебной экспертизы. Полагаю, что эти процессы должны развиваться параллельно, поскольку
без

28

общетеоретического фундамента говорить о самостоятельном существовании науки судебной экспертизы недостаточно обосновано»1.

Таково состояние дел со вторым направлением развития судебной экспертизы.

Третьей направление - это направление развития судебной экспертизы как института уголовно-процессуального права. Поскольку и сама судебная экспертиза, и ее общая теория определяются процессуальными рамками этого института, постольку существуют вопросы смежные с уголовно-процессуальными. К таким вопросам следует отнести: проблему определения принципов судебной экспертизы как института уголовно-процессуального права, проблему формирование внутреннего убеждения эксперта, а также роль этики и психологии в формировании заключения эксперта как источника и средства доказывания, проблему выработки конкретных предложений по совершенствованию регламентирования процессуальной формы назначения и проведения экспертизы в стадии предварительного следствия и в суде и др.

Данному направлению уделялось внимание с начала прошлого столетия, с появлением первых монографических работ некоторых процессуалистов и криминалистов . Учитывая, что на тот период развития достаточно остро стоял вопрос о самостоятельности такой науки как криминалистика, о существовании судебной экспертизы как самостоятельной области научного знания не могло быть и речи. Возможно, именно поэтому в названиях монографий в качестве обязательной составляющей содержалось указание на экспертизу, как на составную часть науки уголовного процесса.

1 Аверьянова Т.В. Проблемы судебной экспертизы в условиях рыночных отношений // Криминалистика. XXI век. Материалы научно-практической конференции. T.l. -M., 2001. С.56.

2 См., напр.: Сперанский Б.Д. Экспертиза в уголовном процессе. -Иркутск, 1925; Никифоров В.М. Экспертиза в советском уголовном процессе. -М., 1947; Чельцов М.А. Чельцова Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. -М, 1954; Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. -М., 1956; Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы. -Минск, 1959.

29

Однако содержание этих монографий свидетельствует о том, что уже тогда достаточно остро стояли проблемы, связанные как со становлением и регламентацией института судебной экспертизы, так и с развитием общих методологических подходов к основным понятиям общей теории судебной экспертизы.

Конечно же, это направление не осталось без внимания ученых криминалистов и процессуалистов и в наши дни. Известен целый ряд работ, посвященных проблемам регламентации института судебной экспертизы в уголовном, гражданском, арбитражном процессах, в делах об административных правонарушениях. И здесь, прежде всего, следует назвать монографию А.В. Кудрявцевой «Судебная экспертиза в уголовном процессе

1 9

России» , явившейся основой ее докторской диссертации , в которой автор предпринял попытку рассмотреть основные социально и юридически значимые проблемы процессуального регулирования института судебной экспертизы на современном этапе, разработал концепцию судебной экспертизы как института уголовно- процессуального права. Уделив внимание целям экспертного исследования, в том числе юридическим, принципам и методам судебной экспертизы, ее видам в уголовном процессе, автор остановился, в частности, и на вопросах основания производства экспертиз, подчеркнув, что следует различать основания назначения и основания проведения экспертизы . Можно согласиться и с утверждением, что взгляд на экспертизу как на самостоятельный источник доказательств в теории уголовно-процессуального права уже давно устоялся. Однако с тем, что теория экспертизы является частью науки уголовно-процессуального права или частью теории доказательств, нам представляется заблуждением. Тем самым А.В.
Кудрявцева, вслед за В.Д. Арсеньевым, практически

1 Указ. раб. -Челябинск, 2001.

2 Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза как институт уголовно-процессуального права. Дисс. докт. юрид. наук. - СПб, 2001.

3 Там же. С. 24-28.

30

отрицает создание единой науки общей теории судебной экспертизы как самостоятельной отрасли научного знания. Мы же, вслед за А.И. Винбергом, Ю.Г. Коруховым, И.А. Алиевым, Т.В. Аверьяновой, С.Ф. Бычковой придерживаемся иных взглядов, а именно: современный этап развития общей теории судебной экспертизы (судебной экспертологии, науки о судебной экспертизе) - это этап ее становления как самостоятельной области научного знания.

Как видим, проблемы, стоявшие перед учеными и практиками в начале прошлого столетия не потеряли своей актуальности и к началу нынешнего века, тем более, если их рассматривать в свете нового УПК РФ и

Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Можно сказать, что многолетние попытки криминалистов и практиков внести в уголовно-процессуальный кодекс некоторые новации, которые способствовали бы упрощению использования в уголовном судопроизводстве современных достижений криминалистики, частично увенчались успехом. И в УПК и в Законе, наконец-то, появилась статья, регламентирующая порядок производства комплексной экспертизы. И хотя она далека от совершенства, особенно в той части, где идет речь о формулировании общего вывода комиссией экспертов, тем не менее, сам факт ее появления несомненно положителен.

Наряду с этим в новый Кодекс попросту переписаны некоторые нечеткие по содержанию и целям статьи УПК РСФСР. Например, подтверждается право следователя присутствовать при производстве экспертиз (ст. 197), но при этом очень невнятно говорится о том, в чем могут заключаться его действия. Ничего не говорится в УПК и о тех возможных коллизиях, когда при состязании сторон в споре будут участвовать эксперты, каждый из которых будет отстаивать интересы той стороны, за которую он выступает. Более того, законодатель практически вводит в заблуждение участников уголовного судопроизводства, наделяя следователя и дознавателя, с одной стороны, правом при возбуждении уголовного дела

31

прилагать к постановлению о возбуждении уголовного дела соответствующие протоколы и постановления в случае производства отдельных следственных действий, среди которых называет и назначение судебной экспертизы (то есть до возбуждения уголовного дела) (ч. 4 ст. 146), а с другой, данная процедура никак не оговаривается в соответствующей статье о порядке назначения судебной экспертизы (ст. 195).

Решение этих и многих иных проблем, связанных с судебной экспертизой как институтом уголовно-процессуального права, дело ближайшего будущего. От решения этих проблем зависит дальнейшее развитие судебной экспертизы, совершенствование ее процессуального регулирования, планомерное расширение возможностей судебной экспертизы и в целом повышение эффективности использования специальных познаний на следствии и в суде.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что судебная экспертиза, как особая область юридической практики, имеет еще много нерешенных теоретических и практических проблем, поиск ответа на которые является одной из значимых задач современного уголовного и криминалистического знания.

1.2. Новое в уголовно-процессуальном регулировании судебной

экспертизы

Принятие уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации знаменует собой новый этап в реализации отечественной судебной реформы. Наряду с установлением новых принципов уголовного процесса этот нормативный акт включает большое число новаций по всем аспектам уголовного судопроизводства, в том числе и в отношении судебной экспертизы. Несомненно, эти новации продиктованы велянием времени и потребностями общества. Вместе с тем, многие из них, касающиеся экспертизы, образовались не сами по себе, а явились итогом длительных

32

научных поисков и дискуссий, в основе которых лежала многолетняя практика производства судебных экспертиз и её научный анализ.

При обсуждении проблем, касающихся совершенствования законодательства о судебной экспертизе, наметилось два направления предложений. Первое связанное с общей реформой уголовного процесса, диктуемой происходящими в стране социально- экономическими и государственно-политическими преобразованиями. Второе касалось устранения недостатков законодательства о судебной экспертизе и его совершенствования на основе научно-практической базы проведения судебных экспертиз.

К первому направлению относились вопросы состязательности сторон, усиления правовой защиты участников правоотношений, возникающих при проведении судебной экспертизы, расширения прав подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) при производстве экспертиз, вопросы о пределах допустимого принуждения при производстве экспертизы живых лиц и т.п.

Направление по совершенствованию законодательства также было достаточно многоаспектным. Здесь рассматривались пробелы действовавшего законодательства (отсутствие указаний на обязанность заявления самоотвода экспертом, отсутствие четкого изложения функций руководителя экспертного учреждения, о допросе в суде эксперта, давшего заключение на предварительном следствии, допустимость комплексной экспертизы и т.п.).

Второй аспект касался неясностей и противоречий статей закона (нечеткое разграничение оснований назначения дополнительных и повторных экспертиз, недопустимость назначения экспертом лица, ранее выступавшего специалистом в данном деле, кроме специалистов в области судебной медицины, вопросы экспертизы в суде П-й инстанции и т.п.).

Третий аспект относился к нарушению принципа системности в изложении норм и положений, касающихся проведения судебной экспертизы

33

(права и обязанности эксперта излагались в различных главах так же, как и основания для его отвода, общие для экспертизы положения излагались применительно к предварительному следствию и не были отражены в общих условиях и т.п).1

Можно с удовлетворением констатировать, что труд ученых и практиков в указанном направлении не пропал даром. Принятый в 2001 году УПК РФ “учёл” высказываемые предложения и претворил многие из них в жизнь.

Если проанализировать постатейно УПК РФ, то можно убедиться в том, что из общего объема 473 статей, включенных в кодекс, 108 статей прямо или косвенно касаются производства экспертизы, при этом 40 из них имеют самое непосредственное отношение к её проведению. Если к этим 40 статьям УПК РФ приплюсовать 43 статьи Федерального закона “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации (№ 73-ФЗ от 21 мая 2001 г.), то получится солидное число, измеряемое 83 статьями, относящимися к проведению судебных экспертиз в уголовном процессе. Сам по себе этот факт
несомненностью свидетельствует о

См., например: Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. М., 1972. С. 47-81; Орлов Ю.К. Процессуальные вопросы дополнительных и повторных экспертиз // Вопросы теории судебной экспертизы. М.,1977. С.88-107; Гончаренко В.И. Гносеологические и процессуальные вопросы комплексных исследований в свете теории судебных доказательств // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1987. Вып.35. С.3-7; его же: Реформы судебной экспертизы // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы науч.-практ, конференции). Киев,1993. С. 12-14; Пашюнас П.К. Процессуальная регламентация деятельности эксперта и специалиста в новом уголовно-процессуальном законодательстве. Указ. сб. С.19-21; Каледин Л.И. О государственном регулировании “альтернативной” экспертной деятельности. Указ. сб. С.21-23; Надгорный Г.М. Основные направления совершенствования регламентации судебной экспертизы в новом УПК Украины. Указ. сб. С. 14-17; Ростов М.Н. Научные, правовые и организационные вопросы проблемы комплексности в судебной экспертизе // Современные проблемы судебной экспертизы … -Киев, 1983. С.64-65; Варфоломеева Т.В. Использование специальных знаний при осуществлении адвокатом функций защиты. Там же. С.97-98; Любарский М.Г. Деятельность защитника при производстве экспертиз по уголовным делам в суде первой инстанции // Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970. С.53-68 и др.

34

возросших современных возможностях судебной экспертизы, как одного из институтов уголовного судопроизводства, о повышенном внимании законодателя к её процессуальному регулированию, призванному обеспечить получение достоверной доказательственной информации из этого источника. И наконец, все это с очевидностью говорит о возросшем авторитете судебной экспертизы у практических работников следствия, дознания, у судей.

Придерживаясь приведенных ранее трех направлений предлагаемого совершенствования законодательного регулирования судебной экспертизы, рассмотрим, что нового привнесло в этом плане принятие УПК РФ.

Начать необходимо со статей, устанавливающих основные принципы уголовного производства. Прежде всего это ст.6, которая определяет назначение уголовного судопроизводства как защиту прав и законных интересов лиц и граждан, потерпевших от преступления, и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод. Несомненно, этот принцип, сформулированный столь широко, является основополагающим для любых процессуальных действий, а не только для судебной экспертизы. Однако, “приземление” его на такое относительно локальное процессуальное действие, как судебная экспертиза, не является “натяжкой”. Не далее как через две статьи от рассматриваемой (ст.7), имеется статья 10 “Неприкосновенность личности”, где в п.2 говорится об обязанности суда, прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя немедленно освободить всякого незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар. При решении вопроса о законности (незаконности) помещения лиц в медицинский (психиатрический) стационар необходимо принять в расчет две группы факторов: первая - наличие (или отсутствие) надлежащего процессуального оформления (т.е. соблюдение необходимых формальностей), а второе - это обоснованность помещения лица по существу, т.е. установление медицинской необходимости такого помещения. Этот фактор может быть установлен только экспертным путем. Вот так, касаясь основного принципа уголовного процесса, мы вышли на

35

решающее значение судебной экспертизы в одной из конкретных реализаций этого принципа.

Приведенный пример не является единственным. В части 2-й ст.9 (Уважение чести и достоинства личности) указывается на то, что никто из участников уголовного судопроизводства не может быть подвергнут насилию, пыткам и т.п. Однако и факты насилия, и факты применения пыток также требуют для своего выявления, установления и фиксации проведения соответствующих судебных экспертиз. Именно такого рода статьи мы причисляем к тем, которые по нашей классификации косвенно касаются проведения экспертизы (напомним, всего по нашему мнению, таких статей 108). К указанным статьям относится и ст.9 (ч.1), предписывающая субъектам уголовного судопроизводства не только разъяснять участникам процесса их права, обязанности и ответственность, но и обеспечивать возможность осуществления этих прав. Последующая конкретизация этих положений применительно к экспертизе демонстрирует неразрывную связь этой статьи (ст.9) с такими, как: ст.47 (ч.4 п.П) о праве обвиняемого знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту, знакомиться с заключением эксперта; ст.42 (ч.2 п.И), допускающая ознакомление потерпевшего с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта; ст. 198, определяющая права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы, а также большой ряд других статей.

Особое значение в плане принципиально нового регулирования уголовного судопроизводства, в том числе и проведения судебных экспертиз в уголовном процессе, должно быть уделено таким статьям УПК РФ, как ст. 14 (презумпция невиновности), ст. 15 (состязательность сторон), ст. 17 (свобода оценки доказательств). Каждая из этих статей имеет самое очевидное отношение к судебной экспертизе и может быть проанализирована в контексте со статьями, непосредственно регулирующими её назначение, проведение, оценку заключения.

36

Анализ прав обвиняемого, связанных с проведением экспертизы, должен учитывать личную заинтересованность обвиняемого в результатах расследования (разрешения) уголовного дела и, следовательно, обеспечение мер реализации такой заинтересованности в процессе установления истины в рамках расследуемого преступления. С каких бы позиций мы не рассматривали права обвиняемого, всегда необходимо говорить не о том или ином отдельном праве, а о совокупности прав обвиняемого, в том числе и относящимся к производству экспертизы. Не все его права равноценны и равнозначны, однако в сумме своей они реально служат охране интересов личности, соблюдению её конституционных прав, принципу презумпции невиновности1.

Среди совокупности прав обвиняемого имеются и такие, которые в силу своего существа обеспечивают другие права, служат их гарантией. Так, право обвиняемого на отвод эксперта (п.5 ч.2 ст.47 и п.2 ч.1 ст. 198) является гарантией права ходатайствовать о назначении другого эксперта, о производстве экспертизы в другом.экспертном учреждении (п.З ч.1 ст. 198), ходатайствовать о проведении повторной или дополнительной экспертизы. В свою очередь эти права, связанные с назначением и производством экспертизы, обеспечивают право обвиняемого знать, в чем он обвиняется, давать объяснения по предъявленному обвинению, представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в следственных действиях (ст.47).

Представляется, что именно с этих позиций - значение конкретной нормы в деле охраны интересов личности и её роль в гарантии принципа

Вопросам гарантии и охраны прав обвиняемого всегда уделялось значительное внимание в юридической литературе. См., например: Галкин В.М.. Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. - М., 1968; Жогин Н.В., Факулин Ф.Н. Предварительное следствие. - М., 1965; Корнеева Л.М. Привлечение в качестве обвиняемого. - М., 1962; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М., 1972; Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в уголовном процессе. - Л., 1969, в том числе анализу прав обвиняемой как участнику судебной экспертизы; Дулов В.А. Права и обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 1962.

37

презумпции невиновности - должны рассматриваться нормы, относящиеся к назначению и проведению судебной экспертизы.

Обвиняемый (подсудимый) имеет право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы, что является одной из форм его права заявлять ходатайство по собиранию доказательств (ст.47). Принципиально новым в этом плане является включение в ст.47 УПК РФ п.2 о праве обвиняемого “знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту и знакомиться с заключением эксперта”, которого не было ранее в ст.46 УПК РСФСР.

Следователь (суд) обязаны удовлетворить ходатайство обвиняемого (подсудимого) о назначении экспертизы (первичной, дополнительной, повторной, комиссионной, комплексной), если обстоятельства, об установлении которых он просит, имеют значение для уголовного дела (ч.1 ст. 119, ст. 122). Производным является право обвиняемого (подсудимого) заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении (п.2 ч.1 ст. 198); ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении (п.З ч.1 ст. 198). Остановимся несколько подробнее на этих положениях. Прежде всего, отметим, что в ранее действовавшей ст. 185 УПК РСФСР не содержалось указания на право обвиняемого ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении и производстве её в конкретном экспертном учреждении, а говорилось только о праве отвода эксперта и о праве просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц.

Реализация в прошлом даже этого “укороченного” права (отвод эксперта и назначение конкретного эксперта) представлялась в значительной мере проблематичной. Дело в том, что подавляющая часть экспертиз осуществлялась в условиях СССР в государственных экспертных учреждениях (Минюста, МВД, КГБ, Минздрава, Минобороны). Статья 187

38

УПК РСФСР “Производство экспертизы в экспертном учреждении” не предусматривала извещения следователя о том, кому поручено производство экспертизы. Таким образом, до получения оформленного заключения ни следователь, ни тем более обвиняемый не могли знать о том, кому поручено и кто проводит экспертизу. Следовательно, право отвода эксперта и назначение конкретного эксперта в подавляющем числе случаев не могло быть реализовано.

Нельзя сказать, что это положение не вызывало закономерного беспокойства юристов. В частности, такие крупные ученые- криминалисты, как А.И. Винберг, АР. Шляхов в разное время выходили с предложениями ввести институт “государственных постоянных экспертов”, официально публикуя их списки с указанием специальности, образования, ученой степени, стажа работы1.

В настоящее время в соответствии с ч. 2 ст. 119 (ч.2) руководитель экспертного учреждения, получив постановление (определение) о назначении. судебной экспертизы, поручает её производство конкретному эксперту или нескольким экспертам и “уведомляет об этом следователя”.

Данное новшество позволяет реально реализовать обвиняемому его право на “отвод эксперта и ходатайствовать (обычно с “подсказки” защитника) о привлечении в качестве эксперта указанного им лица. Еще более значимым является другое новое положение ст. 198, уже упоминавшееся право ходатайствовать о замене экспертного учреждения (п.п.2, Зч.1 ст.198).

Как уже отмечалось выше, экспертные учреждения ранее целиком являлись государственными. Негосударственные стали возникать на волне перестройки в середине 80-х годов XX в.В литературе это положение нашло должное отражение. Так, Ю.К. Орлов отмечал:
“Очевидно, что будут

1 Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в европейских странах народной демократии. - М, 1959. С.50 и др.; Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. - М., 1972. С.52.

39

возникать и множиться различные общественные и иные негосударственные учреждения (ассоциации, бюро и др.), занимающиеся экспертной деятельностью. Они могут составить мощную конкуренцию государственным СЭУ (судебно-экспертным учреждениям) ввиду лучших материальных условий их работников. Видимо, сохранятся и государственные экспертные учреждения, в том числе в системе правоохранительных органов (МВД, ФСБ, Налоговой полиции, ГКНТ). При состязательности процесса они могут даже усилиться, так как служебная заинтересованность эксперта будет нейтрализоваться жесткой конкуренцией с альтернативными экспертами защиты. И наконец, по всей вероятности, сохранятся и “частные” эксперты (индивидуалы), привлекаемые к экспертной деятельности эпизодически”1. О создании негосударственных экспертных учреждений писал и А.И. Каледин, настаивая на обязательном лицензировании их деятельности2.

В точном соответствий с этой концепцией в УПК РФ нашли отражение все три варианта производства судебных экспертиз (ч.2 ст. 197). В ст. 199 УПК РФ “Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы” предусмотрены три варианта направления документов:

а) руководителю государственного судебно-экспертного учреждения (ч.2ст.199);

б) руководителю негосударственного экспертного учреждения (ч.2 ст. 199);

в) эксперту (если экспертиза производится вне экспертного учреждения (ч.4 ст. 199),

Орлов Ю.И. О правовой регламентации деятельности судебно-экспертных учреждений (проблемы и перспективы) //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993. С. 19.

2 Каледин А.И, О государственном регулировании “альтернативной”
экспертной деятельности. Указ. сб. С. 21-22.

Таким образом, следователь, прокурор, орган дознания, дознаватель, судья, выступая в роли субъекта, назначающего экспертизу, в настоящее время имеют возможность выбирать любой из обозначенных в законе (УПК РФ) трех вариантов проведения экспертизы, равно как различные комбинации этих вариантов1.

Здесь же необходимо еще раз подчеркнуть, что положения УПК о праве обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) ходатайствовать о замене эксперта или экспертного учреждения подкреплены другими статьями УПК (ст.47, ст.199).

Особенно важным является право обвиняемого ходатайствовать о внесении в постановление о назначении экспертизы (или в определение) дополнительных вопросов эксперту (п.4 ч.1 ст. 198), присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту (п.5 ч.1 ст. 198), знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта (п.6 ч.1 ст. 198).

Здесь же необходимо обратить внимание на соотношение ст. 198 УПК РФ с аналогичной ей ст. 184 УПК РСФСР. Во-первых, расширены права обвиняемого при назначении и производстве судебной экспертизы. Ранее закон не предусматривал право обвиняемого знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, право обвиняемого на ознакомление с сообщением о невозможности дачи экспертного заключения. Не предусматривалось также право обвиняемого на ознакомление с протоколом допроса эксперта. В то же время все указанные процессуальные документы могут нести важную для обвиняемого (и для дела) информацию, влияющую на реализацию им своих прав.

Наиболее распространенными в практике (следственной, судебной) являются ходатайства обвиняемого (подсудимого) о
постановке

1 Подробно вопросы выбора и назначения эксперта рассмотрены в гл.2 § 2.1.

41

дополнительных вопросов. Такие ходатайства, как правило, подлежат удовлетворению, так как в большинстве своем способствуют полноте, всесторонности и объективности экспертного исследования, снимая возможные в будущем претензии к экспертизе.

Очень важным, с позиции охраны интересов личности и презумпции невиновности, является право обвиняемого присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту. Это положение не является новым, оно существовало и ранее (п.4 ст. 185 УПК РСФСР), но в контексте новых положений УПК РФ это право обвиняемого приобретает несравненно большее значение. В частности, обвиняемый может присутствовать при экспертизе (дополнительной, повторной) после того, как он уже ознакомился с протоколом допроса эксперта (п.6 ч.1 ст. 198) или после того, как предыдущий эксперт составил сообщение о невозможности дачи заключения (п.6 ч.1 ст. 198). В обоих случаях позиция обвиняемого может быть достаточно активной в плане дачи объяснений эксперту. Процессуально такие объяснения должны быть оформлены присутствующим здесь же следователем в форме протокола допроса обвиняемого. На практике наиболее часто возникает необходимость удовлетворения ходатайства обвиняемого о присутствии его при производстве судебно-бухгалтерских экспертиз, экономических, товароведческих, автотехнических, инженерно- технических (компьютерно-технических, строительно-технических, по технике безопасности труда) и др.

И наконец, необходимо отметить главное новшество ст. 198 УПК РФ. Она предоставляет право потерпевшему и свидетелю, в отношении которых проводилась экспертиза, знакомиться с заключением эксперта. Потерпевший вправе также знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении (ч.2 ст. 198 УПК). Ранее у них этих прав не было. За потерпевшим признавалось право знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

42

(ч.2 ст.53 УПК РСФСР). Очевидно, что это далеко не одно и то же. Права, предусмотренные ч.2 ст. 198 УПК РФ, предоставляют возможность потерпевшему активно защищать его интересы.

Важным новшеством является и то, что все права, предоставляемые ст. 198 УПК РФ и проанализированные подробно применительно к обвиняемому, в равной мере распространяются и на подозреваемого, на что указывает само название статьи. Ранее подобного положения не существовало (см. ст.52 и ст. 185 УПК РСФСР). Поэтому в литературе высказывались предложения о предоставлении подозреваемому тех же прав, что и обвиняемому при назначении и производстве судебной экспертизы1.

Ознакомление подозреваемого с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта решает многие вопросы. После предъявления ему обвинения не возникает необходимости проведения дополнительной или повторной экспертизы, не возникнет дополнительных вопросов, так как они уже были включены ранее по ходатайству лица, бывшего в статусе подозреваемого. Подозреваемый так же, как и обвиняемый, может сообщить о новых обстоятельствах, требующих учета при производстве экспертизы. В особенности это касается тех ситуаций, когда без экспертизы невозможна правильная квалификация преступления (по делам о незаконном обороте наркотиков, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и т.п.).

Таким образом, полное уравнивание в правах подозреваемого, обвиняемого и подсудимого (см. ст.267 УПК) в части назначения и производства судебной экспертизы является несомненным свидетельством конкретизации и реализации в отношении их принципа презумпции невиновности.

См., напр.: Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов. Дисс… докт. юр. наук. - М., 1977. С. 63-64.

43

Рассмотрим в плане экспертизы и другой важнейший принцип, впервые провозглашенный в УПК РФ, - принцип состязательности сторон. Статья 15 УПК РФ (“Состязательность сторон”), провозглашая данный принцип, фиксирует четыре элемента, характеризующие эту состязательность:

  • утверждение самого факта состязательности;
  • разделение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела, а также невозможность их возложения на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо;
  • признание того факта, что суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты;

  • стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Первые три из числа указанных элементов не вызывают сомнений в отношении возможности их реализации, в том числе и применительно к судебной экспертизе. Правовые основания для такой реализации в законе содержатся. Иначе обстоит дело с равноправием сторон в отношении судебной экспертизы. Мы нигде не найдем в УПК РФ прямых указаний на то, что защитник, как одна из сторон, обладает правом назначения экспертизы подобно тому, как это право предоставлено следователю (ст. 195). Такого права у него нет и, следовательно, о полном равноправии говорить не приходится.

Вместе с тем, вопрос о повышении роли защитника в производстве судебных экспертиз достаточно давно ставился в юридической литературе. Одним из первых затронул данную тему М.Г. Любарский. Основные положения, рассматриваемые им в работах, сводились к активизации деятельности защитника при подготовке к назначению экспертизы, постановке защитником вопросов эксперту, к присутствию защитника при производстве экспертиз . В последующем данной
проблемы касались

Любарский М.Г. Деятельность защитников при производстве экспертиз в суде 1-ой инстанции // Вопросы экспертизы в работе защитника. - Л., 1970. С.53-68.

44

Т.В. Варфоломеева и СВ. Гончаренко , которые в основном рассмотрели вопросы, связанные с консультированием защитника специалистом и экспертом.

В последующем исследование данного направления было продолжено Варфоломеевой Т.В. и касалось использования специальных познаний при осуществлении адвокатом функций защиты. Суть предложений автора сводилась к следующему: а) помощь защитника обвиняемому в стадии назначения экспертизы; б) присутствие защитника при производстве любых экспертиз в случае присутствия обвиняемого; в) предоставление адвокату права запрашивать в экспертных учреждениях сведения справочного характера, получать консультации по различным видам экспертиз; г) предоставлять защитнику право знакомиться с письменным заключением эксперта, данным им в суде2.

В ст. 53 («Полномочия защитника») право назначения экспертизы не предоставлено. Есть права, которые могут иметь непосредственное отношение к экспертизе так же, как и к иным следственным действиям: право собирать и представлять доказательства (п.2 ч.1 ст.53), (в том числе и требующие проведения экспертизы); участвовать в следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого или обвиняемого (п.5 ч.1 ст.53), а значит, и присутствовать при производстве экспертизы; знакомиться с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому (п.6 чЛ ст.53), (это распространяется и на постановление о назначении экспертизы); заявлять ходатайства и отводы (п.8 ч.1 ст.53), (в том числе ходатайствовать о производстве судебной экспертизы, но не самому назначать её).

Варфоломеева Т.В., Гончаренко СВ. Работа защитника с доказательствами // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. Вып.37. С.23-35. 2 Варфоломеева Т.В. Использование специальных знаний при осуществлении адвокатом функций защиты // Современные проблемы судебной экспертизы. - Киев, 1983. С.97-99.

45

Таким образом, на предварительном следствии равенства сторон в плане назначения экспертизы не имеется. Другое дело, когда мы говорим о равенстве сторон в суде. В соответствии со ст. 244 («Равенство прав сторон») в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов (в том числе экспертам) и ходатайств (в том числе о назначении и производстве судебных экспертиз), представления доказательств (в том числе связанных с судебной экспертизой), участие в их исследовании (в том числе и в исследовании заключения эксперта, как одного из видов доказательств). Эти права конкретизируются рядом статей, касающихся допроса эксперта и производства судебной экспертизы. Так, допрос эксперта (ст.282) может осуществляться в равной мере по ходатайству каждой из сторон. После оглашения заключения экспертом первой задает вопросы сторона, по инициативе которой была назначена экспертиза. Суд может назначать экспертизу по ходатайству любой из сторон (ст.283), председательствующий предлагает обеим сторонам представить в письменном виде вопросы эксперту; по ходатайству любой из сторон суд может назначить дополнительную или повторную экспертизу.

Таким образом, равенство сторон по отношению к назначению и производству экспертизы в суде реально обеспечено. Выход из неравенства сторон по отношению к назначению экспертизы на предварительном следствии необходимо искать в предоставлении защитнику права предпринимать любые меры и использовать незапрещенные законом средства и способы защиты (п.2 ч.1 ст.53). В частности, в ст.53 («Полномочия защитника») имеется п.З, где признается право защитника “привлекать специалиста в соответствии со статьей 58 настоящего Кодекса”. В ст.58 («Специалист») дается содержательное определение субъекта - лицо, обладающее
специальными знаниями, и указано на его участие в

46

процессуальных действиях1 для содействия: “в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду (выделено нами - дисс.) вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию”.

Таким образом, в настоящее время правом привлекать специалиста, защитник наделен наравне со следователем, и не только при проведении следственных, но и иных процессуальных действий.

В соответствие со ст.86 («Собирание доказательств») защитник вправе собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений” (п.1 ч.З ст.86). Из совокупности положений приведенных статей может быть построена логическая цепочка действий защитника. Не располагая правом назначения экспертизы, он обращается к помощи специалиста (п.З ч.1 ст.53) для содействия в исследовании материалов уголовного дела с целью постановки вопросов эксперту или для анализа уже имеющегося заключения эксперта(ов), так как подобный анализ подходит под категорию установленного законом “разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию” (ч.1 ст.58). На практике подобного рода действия оформляются чаще всего справкой специалиста. По мнению авторов Комментария к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, подобный документ (справка) “не является доказательством, но может служить основанием ходатайства защитника о назначении судебной экспертизы”3.

С таким утверждением трудно согласиться. Справка специалиста, касающаяся заключения уже проведенной экспертизы, обладает, по нашему

1 Ранее, в соответствии со ст. 133 УПК РСФСР специалист привлекался следователем только для участия в следственных действиях для оказания ему помощи в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств.

2 См. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ, под общей редакцией В.В.Мозякова. -М., 2002.

3 Там же. С. 167.

47

мнению, всеми атрибутами документа, определяемыми в ст. 84 («Иные документы»). К иным документам, допускаемым в качестве доказательств, относят те, если “изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 настоящего Кодекса” (п.2. ч.1 ст.84). Анализ положений ст.73 позволяет считать, что справка специалиста, содержащая анализ материалов дела, в том числе заключения эксперта(ов), может содержать сведения, касающиеся события преступления (п.1 ч.1 ст.73); характера и размера вреда, причиненного преступлением (п.4 ч.1 ст.73), (особенно по делам о налоговых преступлениях, экологических преступлениях, где от этого зависит разграничение уголовного преступления и административного правонарушения); обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности (п.7 ч.1 ст.73). Как отмечают авторы того же Комментария: “Главное отличие иных документов от протоколов следственных действий и судебного заседания в том, что они могут быть составлены вне рамок уголовного процесса и не лицом, осуществляющим уголовное судопроизводство”1. Если согласиться с данным утверждением, то справка специалиста полностью подходит под категорию “иные документы” (ст.84). Она составляется лицом, не осуществляющим уголовное судопроизводство и к тому же в рамках уголовного процесса (ст.58, ст.53, ст.86).

Несомненно, что подобные справки специалиста не имеют силы заключения эксперта и не могут его заменить (см. Постановление Пленума Верховного суда СССР № I “О судебной экспертизе по уголовным делам” п.2), а также служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы.

1 Там же. С. 211.

2 См.: Постановление Пленума Верховного суда СССР № I “О судебной экспертизе по уголовным делам от 16.03.71 (в дальнейшем ППВС от 16.03.71) // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1986. -М., 1987. С.787.

48

Нам представляется, что принятая в качестве иного документа, т.е. доказательства, справка специалиста, представляемая защитником может способствовать правильному объективному решению вопроса о назначении и производстве экспертизы, в том числе дополнительной, повторной, комиссионной, комплексной, и вообще учитываться следователем и судом при оценке доказательств, собранных по делу. Принятие такого положения способно уровнять равенство сторон в отношении права назначения и производства судебной экспертизы на предварительном следствии.

Мы рассмотрели направления совершенствования законодательства о назначении и производстве экспертизы, которые мы обозначили как связанное с государственно-политическими преобразованиями. Перейдем к анализу второго направления - совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, действовавшего в рамках УПК РСФСР. Рассмотрим в этой связи ст. 57 («Эксперт»), ст.58 («Специалист»), ст.70 («Отвод эксперта»), ст.80 («Заключение и показания эксперта»), главу 27 («Производство судебной экспертизы» ст. 195-267) и статьи, касающиеся производства экспертизы в суде. При этом, естественно, должно быть обращено внимание и на то, в какой мере в новом УПК нашел отражение принцип системности в отношении размещения статей, касающихся экспертизы.

Начнем с системности изложения. В УПК РФ эксперт и специалист указаны в качестве иных участников судопроизводства (гл.8) после перечисления таких участников, как: суд (гл.5), участники со стороны обвинения (гл.6), участники со стороны защиты (гл.7). Подобное размещение материала и его категорирование вносит необходимую ясность в процессуальное положение указанных лиц.

Логичным является и то, что законодатель последовательно перечисляет участников уголовного судопроизводства (гл.5, 6, 7, 8), затем указывает обстоятельства, исключающие их участие в уголовном судопроизводстве (гл.9) и лишь затем переходит к следующему (Ш-му)

49

разделу о доказательствах и доказывании. Напомним, что ранее (в УПК, РСФСР) сначала говорилось об отводе эксперта (ст.67), затем в главе доказательства об экспертизе (ст. 7 8), об обязательном проведении экспертизы (ст.79), затем о заключении эксперта (ст.80), о дополнительных и повторных экспертизах (ст.81) и только затем об обязанностях и правах эксперта (ст.82), без определения, по сути дела, его процессуального статуса. Дальше шли статьи о вещественных доказательствах (ст.83), их хранении (ст.84), сроках хранения (ст.85) и иных доказательствах.

Следует отметить, что правам судебного эксперта в уголовном (как, впрочем, и в гражданском, арбитражном) процессе всегда уделялось большое этом двум направлениям анализа: различие в подходе к категориям прав и обязанностей в УПК союзных республик и правомерно ли вообще делить процессуальные полномочия эксперта на права и обязанности. Примером различных подходов могли служить положения чЛ ст.82 УПК РСФСР, где сообщение эксперта о невозможности дать заключение трактовалось как обязанность, а в ст.73 УПК Грузинской ССР эти же действия трактовались, как “эксперт может отказаться от дачи заключения”.

Касаясь разграничения прав и обязанностей, некоторые авторы высказывали предложения о переносе некоторых прав в категорию обязанностей.

Так, в работе Ю.Г.Корухова предлагалось перевести из категории прав в обязанность такие действия эксперта, как: знакомиться с материалами дела; при комиссионных экспертизах совещаться с другими экспертами; указывать в своем заключении обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, если они имеют значение для дела и некоторые иные права .

1 Корухов Ю.Г. Указ. раб. С. 68-69.

50

Теперь уже стало фактом, что законодатель пошел по иному пути, исключив вовсе указание на обязанности эксперта и избрав достаточно гуманную (мягкую) конструкцию по типу: вправе - не вправе.

Сопоставительный анализ ст. 5 7 («Эксперт») УПК РФ со ст. 82 («Обязанности и права эксперта») УПК РСФСР свидетельствует о наличии принципиальных различий между этими статьями. Различия касаются не только структуры построения статей, но и их содержательной части.

Прежде всего, в ст. 57 дано сущностно-содержательное определение эксперта, как лица, обладающего специальными знаниями и назначаемого в установленном порядке для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Важное само по себе - это определение заставляет обратить внимание еще на два важных обстоятельства. УПК РФ в отличие от прежнего вводит термин “судебная экспертиза” (ст.57, Глава 27 и др. нормы УПК). Прежний УПК пользовался термином “экспертиза”. Это принципиальное различие позволяет четко отграничивать судебные экспертизы от иных, проведенных не по назначению уполномоченных лиц, вне рамок процесса, экспертиз ведомственных и т.п.

Второй важный момент - это разграничение действий: “для производства экспертизы и дачи заключения”. Тем самым законодатель подчеркивает, что не всякая экспертиза может закончиться дачей заключения и тем самым предусматривается возможность отказа от дачи заключения (п.6 ч.3ст.57,ч.5ст.199).

Принципиально новым в ст. 57 является предоставление права эксперту ходатайствовать о “привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов” (п.2 ч.З ст.57). В первую очередь это право корреспондируется со ст.200 («Комиссионная экспертиза») и ст.201 («Комплексная экспертиза»). Представляется, что ходатайство эксперта о привлечении к производству экспертизы других экспертов может последовать в следующих ситуациях:

51

а) когда количество объектов исследования и (или) его объем настолько велики, что эксперт реально не способен уложиться в отведенные (или реальные) сроки проведения экспертизы;

б) когда он испытывает обоснованные сомнения в способности самостоятельно единолично провести исследование и оценку полученных результатов ввиду их сложности (комиссионная экспертиза);

в) когда в ходе производства экспертизы (или даже в стадии ознакомления эксперта с постановлением (определением) становится очевидным, что для решения поставленных вопросов необходимо привлечь сведущих лиц (экспертов) различных специальностей.

Первый вариант (п. “а”) в комментариях не нуждается. Здесь возможно даже не создание комиссии экспертов, а распределение объектов исследования между экспертами одной специальности.

Второй вариант (п. “б”) не следует смешивать с теми случаями, когда эксперт не компетентен в решении вопросов и отказывается от производства экспертизы по указанному основанию. Под некомпетентностью эксперта понимают такие варианты, когда поставленные вопросы выходят за пределы его специальных познаний. Мы же имеем в виду иное: вопросы входят в компетенцию лиц данной специальности, но компетентность самого эксперта (конкретного лица) недостаточна для решения вопросов (может быть она на самом деле и вполне достаточна, но эксперт сомневается в этом, и это тоже его право, как всякого исследователя, да еще и по фактам уголовного дела).

Иное дело, если эксперт ходатайствует о привлечении специалистов другой специальности (нескольких других специальностей). В этом случае будет назначаться не просто комиссионная, а комплексная экспертиза. Прежде чем стать законодательно признанной комплексная экспертиза прошла сложный путь отказов в признании её допустимости. Противниками её были в основном процессуалисты. Признавая в принципе её целесообразность, многие из процессуалистов не считали возможным, чтобы совместное заключение подписывали эксперты, не компетентные в области

52

знаний другого эксперта . Иногда подобную точку зрения высказывали и криминалисты2.

В целом же большая часть криминалистов, процессуалистов и экспертов (в первую очередь судебных медиков) высказывались за существование комплексной экспертизы в уголовном процессе3.

Итогом многолетних дискуссий о допустимости (недопустимости) комплексных экспертиз явилось включение в уже упоминавшееся Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.03.71 г. № I “О судебной экспертизе по уголовным делам” пункта 6-го: “6. Разъяснить судам, что в необходимых случаях, когда установление того или иного обстоятельства невозможно путем проведения отдельных экспертиз либо выходит за пределы компетенции одного эксперта или комиссии экспертов, может быть назначено проведение ряда исследований, осуществляемых несколькими экспертами на основе использования разных специальных познаний Эксперты вправе при этом составить совместное заключение. В заключении экспертов должно быть указано, какие исследования провел

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С.243; Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. - М., 1963. С. 217; Мельникова Э.Б. Компетенция криминалистической экспертизы и оценка заключения эксперта в свете нового уголовно-процессуального законодательства //Вопросы криминалистики. - М., 1966, № 3. С. 35-38.

2 Шаркова Т.Ф. К вопросу о порядке назначения и производства так называемых комплексных экспертиз // Вопросы судебной экспертизы. - Баку. Вып. 4. С. 176-181.

3 См.: Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе.

М., 1956. С. 26; Селиванов Н.А. Некоторые вопросы теории и практики комплексной экспертизы // Вопросы судебной экспертизы, - Тбилиси, 1962. С. 18-20; его же: Комплексная судебная экспертиза /Соц. законность. 1962, № ц. С. 37-40; Авдеев М.Й. Курс судебной медицины. - М., 1959. С. 83; Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1967, Особенная часть. С. 210-213; Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в уголовном процессе. С. 153; его же: Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе // Правоведение. 1961, № 2. С. 104-105; Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М., 1968, ч.Г, С. 59; Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. С. 72; Шиканов И.В. Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе (некоторые вопросы теории и практики) // Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Л., ЛГУ, 1968; Гончаренко В.И. Гносеологические и процессуальные вопросы комплексных исследований в свете теории судебных доказательств // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1987. Вып.35. С. 3-7; Зинин А.М., Майлис Н.П. Судебная экспертиза (учебник). - М., 2002. С. 199-215 и др.

53

каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким пришел выводам. Каждый эксперт вправе подписать общее заключение либо ту его часть, которая отражает ход и результаты проведенных им лично исследований. Если основанием окончательного вывода являются факты, установленные другим экспертом, то об этом также должно быть указано в заключении”1.

Последнюю точку в вопросе о комплексной экспертизе поставило новое законодательство, хотя и здесь не обошлось без некоторого противодействия. В проектах УПК РФ фактически в полном объеме существовала в статье “Комплексная экспертиза” приведенная формулировка ППВС от 16.03.71. В окончательном варианте в УПК РФ (ст.201) отсутствует указание на возможность совместного вывода. Из анализа статьи может сложиться впечатление, что единого вывода быть не может: каждый указывает, какие исследования и в каком объеме он произвел, какие факты он установил и к каким пришел выводам; каждый подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований и несет за нее ответственность. Получается, что общего вывода и быть не может, как это допустимо при работе комиссии экспертов.

Этот пробел УПК РФ компенсируется Федеральным законом “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” (№ 73-ФЗ от 31.05.01). В ст.23 этого Закона, озаглавленной “Комиссия экспертов разных специальностей”, указано: “Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении” . Там же указывается, что в случае возникновения

1 См.: Сборник ППВС СССР. -М., 1987. С.789.

2 См.: Гарант. Справочная правовая система. Гарант 5.1. Подробнее № 73-ФЗ в целом рассмотрен в § 1.3.

54

разногласий между экспертами, каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Вернемся к ст.57 («Эксперт»), анализ которой мы проводили. Вп.Зч.1 этой статьи сформулировано право эксперта “участвовать” с разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы” (выделено нами - дисс). По ранее действовавшей ст.82 УПК РСФСР эксперт мог “присутствовать при производстве допросов и других следственных действий и задавать допрашиваемому вопросы …”. Очевидно, право участия по сравнению с правом присутствия подразумевает более активное действие эксперта. Это соответствует и признанию законом статуса эксперта как участника уголовного судопроизводства, о чем уже говор лось ранее. Например, участие эксперта в судебном следствии презюмирует и его участие в осмотрах (помещений, вещественных доказательств, документов), если это имеет отношение к предмету судебной экспертизы. Право задавать вопросы (через следователя, с разрешения суда) относится не только к допросам лиц, но может иметь место при выемке и осмотрах документов, в ходе следственного эксперимента и т.п.

В пункте 4-м ч. 3 ст.57 сформулировано право эксперта «давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования» (выделено нами - дисс). Подобное право существовало у эксперта и ранее (до принятия УПК РФ), и в литературе фигурировало как “экспертная инициатива”. Однако его трактовка в редакции статей прежнего кодекса (ст. 191 и ст. 288 УПК РСФСР) вызывала немало противоречий.

Законодатель снял все имевшие место разночтения. Из содержания смысла п.4 ч.З ст.57 УПК РФ с очевидностью следует такая конструкция: а) эксперт дает заключение в пределах своей компетенции, б) по вопросам как поставленным ему, так и непоставленным, в) непоставленные вопросы

55

должны иметь отношение к предмету экспертизы. Таким образом, отныне речь не идет ни о неопределенной “важности для дела” устанавливаемых обстоятельств (ст. 191 УПК РСФСР), ни об обстоятельствах, вообще относящихся к компетенции эксперта (ст. 288 УПК РСФСР), а говорится об обстоятельствах, относящихся к предмету экспертизы (ст. 57 УПК РСФСР). Такая формулировка, не лишая эксперта права на инициативу, существенно сужает и уточняет границы этой инициативы, как бы страхуя эксперта от излишней увлеченности и выхода за пределы своей компетенции (такие случаи практике хорошо известны). Вместе с тем, главным значением рассматриваемого права эксперта является то, что эксперт, как лицо сведущее в определенной сфере знаний, способен обратить внимание на такие обстоятельства, связанные с производством экспертизы, на которые не обратили внимание ни стороны, ни суд. Проявленная при этом инициатива эксперта позволит избежать в дальнейшем назначения дополнительной или повторной экспертизы, а возможно, вообще сделает доказательствами обстоятельства, которые при отсутствии его инициативы могли оказаться неустановленными, потерянными для следствия и суда.

Требует расшифровки право эксперта (п.6 ч.1 ст.57) “отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения”.

Вопросы, выходящие за пределы специальных знаний эксперта, могут быть трех категорий: а) требующие специальных познаний из области иной экспертизы, чем та, которую представляет данный эксперт; б) не требующие для своего решения вообще применения каких-либо специальных познаний; в) требующие для своего решения специальные познания, которыми должны обладать следователь и суд (прокурор, дознаватель, начальник органа дознания), т.е. лица, правомочные принимать процессуальные решения по делу.

56

Вопросы первой и второй категории в комментариях не нуждаются. Сложнее обстоит дело с третьей категорией вопросов, когда знания являются специальными, но относятся к тем, которые должны применять судьи и работники правоохранительных органов самостоятельно, иначе говоря, речь идет о правовых вопросах.

Постановка правовых вопросов перед экспертом значительно участилась в последние годы. Объяснить это можно тем, что сложность рассмотрения дел ряда категорий (преступления в сфере экономической деятельности, преступления в сфере компьютерной информации, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также некоторые другие) требуют от следствия и суда решения не только правовых, но и полуправовых-полуэкономических или полуправовых-полутехнических вопросов. Такими условными терминами могут быть охарактеризованы вопросы, касающиеся нарушения тех или иных правил, инструкций, положений, СНиПов ГОСТов, сертификатов и т.п. Большинство норм, определяющих составы преступлений указанных и некоторых других категорий, носят бланкетный (отсылочный) характер. Для правильной их трактовки требуются знания множества нормативных актов из самых различных сфер деятельности (гражданского, банковского, хозяйственного права, технических областей знаний и т.п.). Здесь возникают естественные сложности, определяемые как относительной новизной многих преступлений, так и непостоянством многих нормативных актов, в особенности в сфере экономической деятельности. Сказывается и недостаточная подготовка следователей и судей, например, в сфере той же экономики, налоговых преступлений и т.д.

В сложившихся условиях следователи и судьи нередко идут по пути наименьшего сопротивления, назначая “юридические” экспертизы, “экономико-правовые” и просто “правовые”. На разрешение таких экспертиз ставятся вопросы, касающиеся законности
(незаконности) действий

57

конкретного лица (физического, юридического), а также вопросы, на прямую относящиеся к надлежащей квалификации преступлений.

Юридические познания, требуемые для решения подобных вопросов, несомненно, относятся к области специальных. Но этими специальными познаниями должны обладать следователи (дознаватели), прокуроры, судьи, т.е. все те, кто осуществляет предварительное следствие (дознание) и судебное разбирательство.

Можно утверждать, что экспертиза из области права возможна только в практике Конституционного Суда РФ. В уголовном процессе она не может иметь место, так как надлежащее толкование и применение норм права - это обязанность следователей, прокуроров и судей.

Назначая правовую экспертизу, следователи и судьи перекладывают бремя доказывания, а также оценки доказательств) на эксперта, что противоречит (ст.74, 87, 88 УПК РФ) закону и является недопустимым, на что неоднократно указывал Верховный Суд (СССР, РСФСР) в своих Постановлениях. В ППВС СССР от 16.03.71 содержатся прямые указания на то, что: “суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию (например, имело ли место хищение или недостача …).”\

Таким образом, следует прийти к однозначному выводу о том, что производство правовой (юридической) экспертизы противоречит требованиям ст.57 (ч.1, п.4 ч.2) и Постановлению Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16.03.71, что позволяет эксперту в соответствии с п.6 ч.2 ст.57 УПК РФ отказаться от её производства, даже если он является специалистом в области права (юриспруденции).

Вместе с тем нередки случаи производства таких экспертиз юристами, экономистами, не работающими в государственных экспертных учреждениях. Выводы таких “экспертов” имеют приблизительно следующий

1 См.: Сборник ППВС СССР. - М., 1987. С. 791, пункт II Постановления.

58

вид: “гр. Н. совершил противоправные действия, выразившиеся в …”, или имел место незаконный порядок совершения таких-то сделок….”; “имущество приобретено незаконно”; “договор подлежит отмене” и т.п. Подобные выводы носят явно оценочный характер, что не входит в компетенцию эксперта1.

Мы понимаем, что обращение следователей и судей к лицам, обладающим специальными познаниями, закономерно и необходимо. Новый Кодекс предоставляет для этого достаточные возможности. Следует вспомнить о существенном расширении прав специалиста (ст. 5 8), который теперь вправе принимать участие в исследовании материалов дела для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. В рамках такой консультационной деятельности и следователи и судьи могут получить существенную помощь по вопросам права. Выводы специалиста не явятся доказательством и не будут обязательны для суда и следствия, однако воспользоваться подобной консультацией бывает полезно.

Что касается второй части пункта (п.6 ч.З ст.57), который мы анализируем в данном месте работы (“отказаться … в случаях, если представленные

ему материалы недостаточны для дачи заключения), то здесь также необходимы некоторые уточнения. Представляется, что первоначально эксперт должен реализовать свое право, изложенное в п.2 ч.2 ст.57 - ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения. Если ему такие дополнительные материалы не будут предоставлены следователем, он может реализовать свое право отказаться от дачи заключения. При этом возможен частичный отказ, с ответами на те вопросы, которые для своего исследования не требуют представления дополнительных материалов.

1 См.: Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000, № 1. С. 39-40.

59

Указание в ст. 5 7 на ходатайства, которые может задавать эксперт, не исключает его права заявлять и иные. В соответствии со ст. 119 УПК РФ эксперт, как и иные участники процесса, вправе заявить ходатайство о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу (ч.1 ст. 120). Применительно к эксперту им могут быть заявлены ходатайства о проведении таких следственных действий, как осмотр места происшествия (в том числе повторный), осмотр документов и вещественных доказательств, приобщение документов, проведение следственного эксперимента. Разумеется, что заявленное экспертом ходатайство должно быть мотивировано, и из него однозначно усматривалась связь действия, о котором ходатайствует эксперт, с предметом осуществляемой им экспертизы.

Заканчивая анализ новых положений ст.57 УПК РФ, следует обратить внимание на п.п.1, 2, 3 части 4-ой этой статьи. Изложенные в них положения о том, что эксперт не вправе без ведома следователя и суда вступать в переговоры, связанные с производством экспертизы, что он не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования, а также не вправе без разрешения следователя (суда) проводить исследования, которые могут повлечь полное или частичное уничтожение объекта исследования (изменение его внешнего вида или основных свойств) являются абсолютно новыми для законодательства. Ранее закон не вдавался в сферу экспертных исследований, ограничиваясь указанием на то, что эксперт в своем заключении обязан указать, “какие материалы эксперт использовал, какие исследования произвел” (ст. 191 УПК РФ). В настоящее время в данное положение внесены существенные коррективы, касающиеся как юридической, так и технической стороны экспертных исследований. Нельзя не отметить, что положения, аналогичные рассматриваемым ранее, находили отражение в ведомственных уставах, положениях, инструкциях. В настоящее

60

время они стали частью закона, что не только повышает их правовое значение, но и приводит к единообразию этих положений, освобождая их от ведомственных особенностей. Нельзя не отметить и еще один немаловажный фактор. Прежде чем стать частью нормы УПК РФ, эти положения нашли отражение в Федеральном законе “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” (№ 73-ФЗ от 31 мая 2001 г.) в ст. 16 “Обязанности эксперта”. При этом п.п.2 и 3 ч.4 ст.57 УПК почти текстуально воспроизводят положения Закона № 73- ФЗ, а п.1 ч.4 ст.57 имеет одно весьма характерное отличие. В ст. 16 ФЗ № 73 сказано о том, что эксперт не вправе “вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела”. Как видим, данная норма Федерального закона имеет ярко выраженную нравственную окраску. О том, что нормы права являются отражением морали общества и, что в каждой почти норме можно найти нравственный аспект, достаточно много писали в юридической литературе, в том числе и в отношении уголовного процесса .

Пункт 3 ч.4 ст.57 впрямую касается технологии экспертного исследования, запрещая эксперту без разрешения субъекта, назначившего экспертизу, проводить исследования, сопряженные с изменением или уничтожением исследуемого объекта. Подоплека нормы очевидна: исследуемые объекты - это либо вещественные доказательства, либо документы (или одновременно и то, и другое). Сохранность их чрезвычайно важна для дела. Они должны быть представлены суду (если экспертиза проводится на предварительном следствии), они могут потребоваться для производства повторной (дополнительной) экспертизы и т.п. Экспертная практика всегда относилась с должным пониманием к данной проблеме. В многочисленных методических
пособиях и материалах экспертного

См., например: Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования) //Автореф. дисс. докт. юр. наук. - М., 1997; её же: Этика уголовно-процессуального доказывания. - М., 1997; Судебная этика / Под ред. М.С.Строговича. - М, 1986; Ароцкер Л.Е. Об этике судебного эксперта // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1968, № 5. С. 139-140.

61

исследования всегда обращалось внимание экспертов на необходимость применения сначала неразрушающих методов исследования, затем частично разрушающих объект, и только после этого, если не удавалось достигнуть необходимых результатов - методов разрушающих (изменяющих, уничтожающих) объект исследования1. В ведомственных инструкциях, касающихся производства экспертиз отдельных видов, указанное методическое положение приобретало форму нормативного указания. Теперь это практически регулируется законом. При этом следует учитывать, что есть такие экспертные исследования, методики проведения которых прямо предусматривают изменение объекта (его внешнего вида, свойств) или его частичное (и даже полное) уничтожение для получения достоверного результата. Именно в подобных случаях эксперт и должен получить разрешение субъекта, назначившего экспертизу, на допустимую порчу объекта. Запрос эксперта на этот счет и ответ следователя (судьи) должны быть облечены в письменную форму и приобщены к материалам экспертизы, подобно тому, как это предусмотрено для материалов, иллюстрирующих заключение эксперта (ч.З ст. 204 УПК РФ).

Существенные изменения внесены новым УПК РФ в статью об отводе эксперта (ст.70). В данном месте работы мы коснемся только одного положения данной статьи, имеющей принципиально важное значение, положения, которое долгое время дискутировалось в литературе. Речь идет о допустимости назначения в качестве эксперта лица, ранее выступавшего в данном деле в статусе специалиста. Как известно, в УПК РСФСР в ст.67 имелся п.За, в соответствии с которым эксперт не мог принимать участие в производстве по делу, “если он участвовал в деле в качестве специалиста, за исключением участия врача - специалиста в области судебной медицины в наружном осмотре трупа”. Подобное положение было труднообъяснимым с

1 См.: Аверьянова Т.В. Содержание и характеристика методов судебно-экспертных исследований. - Алма-Ата, 1991; Российская Е.Р. Специальные методы исследования вещественных доказательств. - М, 1993.

62

позиций логики. Если законодатель признает целесообразность и осмотра трупа на месте происшествия и его позднейшее исследование одним лицом -судебно-медицинским экспертом, то почему это нецелесообразно для криминалиста. Выявление следов на месте происшествия трасологом и их последующее экспертное исследование этим же лицом; изучение (осмотр) следов выстрела, пуль гильз, оружия на месте происшествия и последующее исследование этих объектов тем же судебным баллистом, и тому подобные примеры могли бы свидетельствовать о большей эффективности подобных схем, чем раздельные действия разных лиц: сначала одного в роли специалиста, затем другого - в роли эксперта. Изучение специалистом (будущим экспертом) обстановки места происшествия позволяет ему составить более полное и правильное представление о взаимосвязи объектов, относящихся к его профилю, с событием преступления. Именно в результате участия сведущего лица в осмотре места происшествия, осмотре и выемке документов и в иных следственных действиях у него сформируется правильное и достаточно полное представление о той части преступного события, которая может быть установлена и доказана с применением имеющегося у него специального познания. Отсюда и последующая полнота и объективность исследования, и возможное проявление так называемой экспертной инициативы (ч.2 ст.204 УПК РФ), и возможность консультирования следователя (дознавателя), прокурора, суда.

Признавая алогичность положения п. 3”а” ст.67 УПК РСФСР, все годы его существования, оно усиленно критиковалось в юридической

63

литературе .

В настоящее время законодатель не просто исключил положение п.3”а” ст.67 УПК РСФСР, а прямо указал в п.1 ч.2 ст.70 («Отвод эксперта»): “Предыдущее его участие в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или специалиста не является основанием для отвода”. Таким образом, с введением в действие УПК РФ на законных основаниях может реализовываться следующая конструкция привлечения сведущих лиц для оказания помощи следствию и суду: специалист (технический помощник, консультант) - эксперт (в том числе для неоднократного производства экспертиз).

Новый закон в отличие от старого допускает наличие двух видов доказательств, связанных с производством экспертизы: заключение эксперта и показания эксперта (ст.80 УПК РФ).

Показания эксперта, как доказательство, является принципиально новым в отечественной законодательной практике. Смысл такого допроса

остался прежним (как и в ст. 192 УПК РСФСР): а) допрос может производиться только после дачи экспертом заключения и б) допрос осуществляется в целях разъяснения или уточнения данного экспертом заключения (ст.205 и 282 УПК РФ). Введение такого нового доказательства, как показания эксперта, позволило законодателю в корне изменить существовавшую ранее концепцию производства экспертизы в суде. В

См., напр.: Винберг А.И. Специалист в процессе предварительного расследования / / Проблемы судебной экспертизы. - М., 1961. Вып.1. С. 41-49; его же: Вопросы криминалистики в новом уголовно-процессуальном законодательстве // Советское государство и право, 1961, № 4. С. 74-75; Палиашвили А.Я. Процессуальное положение специалиста в уголовном процессе // Советская юстиция. 1964. № 5. С.15- 17; Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. С. 104; Мельникова Э.Б. Участие специалиста в следственных действиях. - М., 1964; Селиванов Н.А. Научно-технические средства расследования преступления // Автореф. дисс…. докт. юр. наук. - М., 1965; Белкин Р.С. Роль криминалистической экспертизы в реализации ленинского принципа неотвратимости наказания // Вопросы судебной экспертизы. - Баку. Вып.9. С 87; Шляхов АР. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. С 74.

64

соответствии со ст.288 УПК РСФСР формальная процедура требовала вызова эксперта в суд для производства экспертизы. Эксперт должен был участвовать в судебном следствии вплоть до дачи им заключения. Только после этого вступала в действие ст.289 УПК РСФСР, допускавшая допрос эксперта после оглашения им заключения. Расположение статей: 288 -производство экспертизы на суде и следующей за ней 289, начинавшейся со слов “после оглашения экспертом заключения…”, не оставляли сомнений, что речь идет об обязательном производстве экспертизы, если эксперт вызван в суд и лишь после дачи им заключения - его допросе. Подтверждалось такое положение и в ППВС СССР № 1 от 16.03.71, где в п.9: “указать судам на необходимость строгого соблюдения порядка производства экспертизы в суде, установленного ст.ст.275, 288, 289 УПК РСФСР1 и соответствующими статьями УПК союзных республик, независимо от того, производилась ли экспертиза в стадии предварительного расследования”2. В результате по формальным основаниям судьи вынуждены были назначать производство экспертизы в суде даже в тех случаях, когда она была уже проведена в стадии предварительного расследования, и её результаты не оспаривались ни одной из сторон. Это влекло затягивание и усложнение судебного разбирательства, траты большого количества времени многими экспертами, присутствовавшими в судах только для того, чтобы подтвердить ранее данное заключение и ответить на вопросы сторон и

суда, если таковые будут иметь место. Вызовы без необходимости экспертов в суд и их невозможность осуществлять длительное время иные экспертизы приводили в конечном счете к затягиванию предварительного следствия, длительному содержанию людей под стражей.

Введенное новшество позволило покончить с искусственной формальной конструкцией, существовавшей прежде. Статья 282 УПК РФ допускает вызов в суд эксперта, давшего заключение на предварительном

1 Ст.275 УПК РСФСР - Разъяснение эксперту его прав и обязанностей.

2 См.: Сборник ППВС СССР. - М., 1987. С.790.

65

следствии для разъяснения и дополнения данного им заключения, т.е. для его допроса. Такой вызов может быть осуществлен как по инициативе суда, так и по ходатайству сторон. Эксперт оглашает заключение, данное им в ходе предварительного расследования, после чего ему задают вопросы. Первой задает вопросы сторона, по инициативе которой вызван эксперт. Формально, если эксперт вызван по инициативе суда, то суд вправе первым задать вопросы. Это не противоречит, по нашему мнению, общему положению о допросе в суде (ст.275, 277, 278 УПК РФ), когда судья должен задавать вопросы после того, как закончат допрос стороны. Дело в том, что если эксперт вызван по инициативе суда, значит именно у состава суда возникли какие-то сомнения, предположения, мнения, требующие допроса эксперта с целью разъяснения или дополнения данного им ранее заключения (ч.1 ст.282 УПК). Если стороны не ходатайствовали о вызове эксперта в суд, значит, у них нет такой потребности, и предоставлять им первым допрашивать эксперта едва ли целесообразно. Разве что для постановки сакраментального вопроса: “подтверждаете ли Вы данное ранее заключение?”.

Вместе с тем, если допрос начнет суд, обращая внимание эксперта на необходимость разъяснения или дополнения тех или иных фрагментов его заключения, то у сторон могут также возникнуть вопросы к эксперту. В целом, подобная активизация судом позиции сторон может способствовать более полному анализу заключения эксперта и его оценке как доказательства по делу. При этом доказательством станут и показания эксперта (ст.80 УПК).

Основной массив статей, посвященных производству судебной экспертизы, помещен в гл.27 (ст.ст. 195-207) УПК РФ. Подобная компоновка статей об экспертизе может быть признана системной, выгодно отличающейся от прежнего УПК РСФСР, в котором статьи по экспертизе (ст.ст.78, 79, 80, 81, 82) были помещены в главу 5 “Доказательства”, а статьи о производстве экспертизы (ст.ст. 184-189) - в главу шестнадцатую.

При регулировании порядка назначения экспертизы (ст. 195) новым является то, что в статье, в соответствии с рассмотренными
ранее

66

принципами презумпции невиновности, состязательности сторон констатируется возможность осуществления альтернативной экспертизы. С учетом этого, ч.2 ст. 195 гласит: “Судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями”. В сочетании со ст. 199 о допустимости направления материалов для производства экспертизы по выбору:

а) в государственное судебно-экспертное учреждение;

б) в экспертное учреждение;

в) эксперту вне экспертного учреждения -

положение ст. 195 получает базу для практической реализации альтернативной экспертизы.

Новым в статье о порядке назначения судебной экспертизы является также и то, что следователь обязан ознакомить с постановлением о производстве экспертизы не только обвиняемого, как это было ранее указано в ст. 184 УПК РСФСР, но и его защитника, а также подозреваемого (ч.З СТ.195УПКРФ).

Существенным изменениям подверглись положения ст. 184 УПК РСФСР о правах обвиняемого при назначении и производстве судебных экспертиз. Заменившая её ст. 198 УПК РФ озаглавлена “Права подозреваемого обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при производстве судебной экспертизы”. Подозреваемый, обвиняемый, его защитник получили значительно больше прав, чем это было указано ранее в отношении обвиняемого, в том числе благодаря уточнению и детализации некоторых из них. Прежде всего, это право не только заявлять отвод эксперту, но и ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать не только о привлечении к экспертизе конкретного лица, но и о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении. (Мы не будем вновь рассматривать эти важные новации подробно, так как они уже
были проанализированы ранее). Право

67

присутствовать при производстве экспертизы трансформировано для подозреваемого, обвиняемого и его защитника не только присутствовать, но и давать объяснения эксперту. Это важная гарантия полноты и объективности экспертного исследования. Право знакомиться с заключением эксперта пополнилось еще и правом знакомиться с сообщением о невозможности дачи заключения, а также с протоколом допроса эксперта. Оба эти документа являются отныне доказательствами по делу и ознакомление с ними может многое прояснить в системе доказательств и в доказывании. Например, почему было составлено сообщение о невозможности дачи заключения: из-за непредставления необходимых материалов или из-за того, что наука (техника) не располагает надежными методиками подобных исследований. В первом случае потребуется получение и направление дополнительных материалов эксперту, о чем будут ходатайствовать обвиняемый (подозреваемый) и защитник. Во втором варианте будет зафиксировано отсутствие возможности получить в качестве доказательства заключение эксперта.

Этой же статьей (ст. 198) предоставлено право потерпевшему и свидетелю, в отношении которых производилась судебная экспертиза, знакомиться с заключением эксперта, при этом потерпевший пользуется также правом знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заявлять отвод эксперту или экспертному учреждению. Практически этим не исчерпываются права потерпевшего в плане проведения экспертизы в отношении него, так как в соответствии со ст.119 УПК РФ он, как и иные участники, вправе заявлять и другие ходатайства о производстве процессуальных действий или принятия процессуальных решений.

Логическим продолжением новаций, введенных ст. 198, является статья 206 (Предъявление заключения эксперта»). Ранее оно предъявлялось только обвиняемому (ст. 193 УПК РСФСР). По УПК РФ заключение эксперта должно быть предъявлено, равно как его сообщение о невозможности дать

68

заключение, а также протокол допроса эксперта, потерпевшему (если экспертиза проводилась по его ходатайству или в отношении него). Подозреваемому, обвиняемому, защитнику следователь обязан разъяснить их право ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы.

Существенно пополнилась статья 202 о получении образцов для сравнительного исследования. Прежняя статья (ст. 186 УПК РСФСР) вызывала серьезные нарекания. Так, для получения образцов у свидетеля или потерпевшего не требовалось вынесения постановления, достаточно было составить протокол. Ничего не говорилось о гарантии прав лиц, у которых получают образцы. Статья не содержала упоминания эксперта, который тоже достаточно часто получает сравнительные образцы. В настоящее время эти пробелы восполнены. Во всех случаях получения образцов следователь обязан вынести постановление. Защита интересов личности отражена в ч.2 ст.202, где указано: “При получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство”. Статья предусматривает также допустимость получения сравнительных образцов экспертом в процессе экспертного исследования.

К сожалению, в законе не нашло отражение одно из предложений, неоднократно выдвигавшееся на страницах юридической литературы1. Речь идет о придании образцам статуса вещественных доказательств, или хотя бы их хранению по правилам хранения вещественных доказательств.

Сравнительные образцы играют существенную роль в идентификационных исследованиях. Отсутствие в деле образцов делает, по сути, невозможным полноценную проверку выводов эксперта о тождестве при проведении повторной экспертизы, так как получаемые вновь образцы

1 См. например: Мандрик Л.И. О совершенствовании процессуального регулирования получения образцов для сравнительного исследования //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. -Киев, 1993. С.29-30.

69

(повторно, через значительный промежуток времени и т.п.) могут существенно отличаться от тех, которые были получены при первичной экспертизе. Поэтому предложения о хранении образцов наряду с вещественными доказательствами, заслуживали внимания и их принятия. В УПК РФ этого не произошло. В определенной мере этот пробел исправляет Федеральный закон № 73-ФЗ от 31.05.01. В ст. 19 этого Закона имеется указание на то, что сравнительные образцы после завершения экспертизы “направляются в орган или лицу, которые её назначили, либо определенное время хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении”.

Особого внимания заслуживают основания назначения дополнительных и повторных экспертиз (ст.207 УПК РФ). Эти основания несколько изменены по сравнению с существовавшими ранее (ст.81 УПК РСФСР). Так, основания назначения дополнительной экспертизы, недостаточная ясность или полнота пополнились еще одним признаком -возникновение новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела (ч.1 ст.207 УПК РФ).

Изменились и основания назначения повторной экспертизы. Исключены “сомнения в её правильности”, но осталось “в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта”, и добавлено “или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам” (ч.2 ст.207).

Учитывая как важность, так и сложность разграничения дополнительных и повторных экспертиз, остановимся подробнее на приведенных основаниях .

Сложность их назначения определяется тем, что такой критерий дополнительной экспертизы, как недостаточная ясность или полнота заключения, может стать поводом для сомнения в обоснованности заключения. А это уже будет критерием назначения дополнительной а не

Разграничение экспертиз важно потому, что дополнительная может проводиться теми же экспертами, что и первичная, а повторная -другими экспертами.

70

повторной экспертизы. Таким образом, критерий недостаточной ясности и полноты может быть основанием для назначения повторной экспертизы только тогда, когда он не влечет сомнений в обоснованности заключения.

В этой связи возникает необходимость уточнения понятий недостаточной ясности и недостаточной полноты.

Неясность заключения может выражаться в нечеткости выводов, отдельных формулировок. Если устранение этих недостатков не требует дополнительного исследования, то такую неясность можно устранить допросом эксперта (ст.205 УПК РФ). Упоминавшийся ранее ППВС СССР от 16.03.71 в п.12 содержит указание на то, что дополнительная экспертиза назначается, “если недостаточную ясность или полноту заключения не представилось возможным устранить путем допроса эксперта”1. Нам представляется, что признак неполноты может выражаться в сужении объема задания, поставленного перед экспертом. При этом не ставятся под сомнение выводы эксперта по разрешенным им вопросам. Если же неполнота относится к характеру и объему исследований (не исследованы все объекты, не учтены обстоятельства, относящиеся к предмету экспертизы, не использованы необходимые методы и методики), то такая неполнота должна влечь за собой повторную экспертизу, так как она заставляет сомневаться в обоснованности выводов (результатов), полученных экспертом. Такое основание назначения повторной экспертизы, как “противоречия в выводах эксперта”, в комментариях не нуждается, оно представляется всегда с достаточной очевидностью. Здесь существует другая тонкость. Наличие противоречивых заключений ставит следователя и судью в трудное положение. Тот факт, что проведенная повторная экспертиза присоединится к выводам одной из экспертиз, еще не означает её правильности. Достоверность факта никогда еще не устанавливалась большинством голосов. Следователя и суд в подобных случаях интересует оценка ранее

1 Сб. ППВС СССР. - М., 1987. С. 791.

71

проведенного исследования и его результатов. Однако, ставить перед экспертами вопрос об оценке первичной экспертизы неправомерно, так как эксперту не предоставлено право оценки доказательств. Напоминать об этом приходиться потому, что в процессуальной литературе встречаются высказывания по поводу повторной экспертизы, в которых она именуется “оценочной”, “контрольной” и т.п. Так, Э.Б. Мельникова, подчеркивая отличие повторных экспертиз от иных, обращает внимание на её “оценочный характер по отношению к первичным”1. Раскрывая содержание повторной экспертизы, С.Я.Розенблит прямо употребляет термин “контрольная повторная экспертиза”2.

Придание повторной экспертизе силы “контрольной”, “оценочной” означает её преимущественное положение по отношению к первичной, а это в свою очередь ведет к нарушению основного принципа оценки доказательств - никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ч.2 ст. 17 УПК РФ).

Вместе с тем желание следователя (суда) узнать мнение сведущих лиц (а повторная экспертиза, как правило, проводится комиссионно) вполне

закономерно и объяснимо. Однако, ставить на разрешение повторной экспертизы оценочные вопросы недопустимо и незаконно. Это касается как оценки экспертизы в целом, так и отдельных её частей, например, исследовательской части.

В своей практике мы идем по другому пути. Задаваемые нами вопросы касаются таких моментов, как: обеспечивал ли объем и содержание объектов и материалов дела полноту исследования; использовал ли эксперт(ы) при исследовании новейшие методики, апробированные практикой; отвечали ли необходимым требованиям признаки, выбранные

Мельникова Э.Б. Некоторые вопросы повторной экспертизы //Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1958. № 10. С.73.

2 Розенблит С.Я. О процессуальном значении заключения судебного эксперта // Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1953. № 5. С.54.

72

экспертом для его выводов. И, наконец, может быть задан коренной вопрос: “В случае расхождения выводов повторной экспертизы с выводами первичной объяснить причину такого расхождения”.

На этом мы ограничимся в данном месте анализом нового в главе (27) о производстве судебной экспертизы, так как многие вопросы: права и обязанности руководителя экспертного учреждения, производство экспертизы живых лиц и др. целесообразно рассмотреть в контексте с Федеральным законом “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” (№ 73-ФЗ от 31.05.01) в следующем параграфе этой главы.

В заключении данного параграфа необходимо остановиться на ряде кардинальных новшеств УПК РФ, касающихся производства экспертизы в суде I и II инстанций.

Основным изменением, касающимся производства судебной экспертизы в суде 1-ой инстанции, является допустимость допроса эксперта, давшего заключение на предварительном следствии, о чем уже говорилось ранее. Строго говоря, подобное новшество могло бы быть подвергнуто критике с позиции принципа непосредственности исследования и оценки доказательств. В соответствии с этим принципом экспертиза в суде является первичной и основной. Дополнительные и повторные экспертизы суд может назначать только после основной и первичной (ч.4 ст.283). Отсюда следует, что допрос эксперта без проведения первичной экспертизы недопустим. Однако законодатель в корне изменил данную конструкцию, предоставив возможность суду отказаться от производства экспертизы, ограничиваясь допросом эксперта, давшего заключение на предварительном следствии. Фактически эксперт допрашивается как свидетель - сведущее лицо (была такая фигура в Российском дореволюционном праве), свидетельствующее о проведенных им исследованиях и полученных результатах. Однако, формально законодатель вправе говорить о допросе эксперта, так как в статье

73

содержится указание на то, что допрос осуществляется после того, как будет оглашено заключение эксперта.

Особые изменения коснулись производства экспертизы в суде с введением мировых судей, суда присяжных, апелляционного процесса и др.

Несмотря на то, что в главе 41 УПК РФ “Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье” нет какого-либо упоминания о судебной экспертизе, она по нашему мнению, может быть проведена. Основанием для такого утверждения является следующее. В части второй статьи 319 указано “По ходатайству сторон мировой судья вправе оказать им содействие в собирании таких доказательств, которые не могут быть получены сторонами, самостоятельно”. В качестве одного из таких доказательств может фигурировать и заключение эксперта. Например, эксперта для определения тяжести телесных повреждений (ст. 115 УК РФ), наличия следов побоев (ст.ст. 116, 117 УК РФ) и т.п. Нам могут возразить, что в настоящее время при наличии платных экспертиз сторона может провести экспертизу самостоятельно, не обращаясь за помощью в содействии к мировому судье. Это не совсем так, во-первых, не у всех граждан имеются средства для отстаивания собственных интересов и по определению мирового судьи экспертиза может быть проведена в государственном судебно-экспертном учреждении бесплатно. Во-вторых, проведение экспертизы может потребовать некоторого принуждения. Так, например, для установления факта заражения венерической болезнью (ст. 121), заражение ВИЧ-инфекцией (ч.1 ст. 122) может потребоваться экспертиза обвиняемого, на что он (она) не дает своего добровольного согласия. Поэтому трактовка ч.2 ст.319 в плане допустимости назначения экспертизы мировым судьей представляется правильной.

В производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей (гл.42 УПК РФ), производство судебной экспертизы также имеет свои особенности.

74

Присяжные заседатели вправе задавать вопросы эксперту. Это следует из п.1 ч.1 ст.ЗЗЗ и прямо указано в ч.4 ст.335 УПК РФ. Вопросы излагаются присяжными заседателями в письменном виде и подаются председательствующему через старшину. Суд вправе переформулировать вопросы, задать вопросы эксперту, отклонить, как не относящиеся к делу.

Можно высказать достаточно обоснованное мнение о том, что присяжные могут оценивать заключение эксперта, как доказательство. Прямых указаний в законе на этот счет нет. Более того, ч.5 ст.339 говорит о недопустимости постановки вопросов присяжным, требующих юридической оценки. Вместе с тем допустимы вопросы об обстоятельствах, которые увеличивают или уменьшают степень виновности, о степени осуществления преступного намерения, о причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца и т.п. (ч.З ст.339), о наличии фактических обстоятельств, исключающих ответственность за содеянное или влекущее за собой ответственность за менее тяжкое преступление (ч.2 ст.338). Решение подобных вопросов по достаточно большой категории дел зависит от оценки, проведенной по делу экспертизы.

Так, по делу по обвинению гр. К. в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2, п.п. «а», «д» УК РФ было установлено, что подсудимый пришел в помещение, где находились спящие 3. и К., облил их горючей смесью и поджег. Эксперт, проводивший пожарно- техническую экспертизу, был вызван в суд присяжных. Эксперту были поставлены вопросы о причине возгорания и распространении огня. Для повышения убедительности и доступности его ответов эксперт ходатайствовал о предоставлении ему возможности продемонстрировать схему, изготовленную им при производстве экспертизы на предварительном следствии. Стороны не возражали, ходатайство было удовлетворено. Используя схему, эксперт убедительно обосновал наличие двух очагов возгорания по месту нахождения пострадавших, продемонстрировал динамику распространения пламени с учетом дверного и оконных проемов,

75

ответил на дополнительные вопросы сторон и суда. Это позволило присяжным заседателям признать своим вердиктом гр. К. виновным в совершении преступления1.

Это могут быть дела (и эпизоды), связанные с взрывными устройствами и взрывчатыми веществами, дела об экологических преступлениях и др. Иными словами, мы имеем в виду ситуации, когда без оценки экспертизы и на основе этой оценки решения частных вопросов присяжные не могли бы ответить на такие основные вопросы, как: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый (п.1,2 ч.1 ст.339 УПК РФ).

Из этого положения логически вытекает и следующее. В соответствии с ч.5 ст.344, если у присяжных возникнут сомнения по поводу экспертизы, установившей фактические обстоятельства дела, имеющие существенное значение для ответов на поставленные вопросы и требующие дополнительного исследования, то они вправе вернуться в зал суда и обратиться через старшину к председательствующему с соответствующей просьбой.

В случае решения председательствующим вопроса о возобновлении судебного следствия по мотивам необходимости дополнительных экспертных исследований, должна быть назначена дополнительная или повторная экспертиза.

Многое изменилось в законодательном регулировании судебной экспертизы и требует нового осмысления применительно к экспертизе в суде второй инстанции.

Начнем с апелляционного производства. При апелляционном порядке рассмотрения уголовных дел судебная экспертиза может проводиться так же, как в суде 1-ой инстанции. Ст.364 УПК РФ предусматривает вызов эксперта в суд, а ч.5 ст.365 содержит прямые указания на право
сторон заявить

1 Архив Краснодарского краевого суда. Уголовное дело № 2-21/2001.

76

ходатайство о производстве судебной экспертизы. Разрешение такого ходатайства производится по правилам ст.271 УПК РФ («Заявление и разрешение ходатайств»). Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в ходатайстве о производстве экспертизы на том основании, что оно было удовлетворено судом 1-ой инстанции. Практически в подобной ситуации речь идет о производстве дополнительной или повторной экспертизы.

С учетом того, что судебное следствие в апелляционном производстве (ст.365) осуществляется в порядке, установленном главами 35-39, на него распространяются все положения главы 37 (судебное следствие в суде 1-ой инстанции). Отсюда и рассмотренный ранее общий порядок производства экспертизы в суде.

Нам представляется, что предусмотренный статьей 364 (п.2 ч.1) вызов в суд эксперта(ов) может явиться следствием того, что в поданной жалобе на приговор суда (или постановление мирового судьи), (ч.2 ст.354), равно как и в возражениях на жалобу суда, речь может идти об экспертизе, как доказательстве по делу (её ненадлежащего производства, недостоверности выводов, некомпетентности экспертов и т.п.). Доводы стороны, подавшей жалобу (или представление), в том числе и в отношении судебной экспертизы, могут касаться и того, что экспертиза не была проведена в суде 1-ой инстанции, несмотря на заявленные стороной ходатайства. В любом случае жалоба (представление) должна содержать мотивированные доводы, обосновывающие сомнения по поводу экспертизы, либо аргументы, свидетельствующие о необходимости её проведения если она не проводилась ранее. Представляется, что существенную помощь в этом любой из сторон способен оказать специалист в соответствии с его новыми функциями, изложенными в ст.58 УПК РФ.

При невызове эксперта в судебное заседание суда апелляционной инстанции все показания, данные в суде первой инстанции, могут быть оглашены (ч.1 ст.367). Можно полагать, что положения данной статьи касаются не только оглашения показаний эксперта, но и его заключения, как

77

неразрывно связанного с допросом эксперта, являющегося логическим продолжением заключения.

При участии в суде апелляционной инстанции эксперт обладает всеми предоставленными ему правами, в том числе просить занести в протокол дословную транскрипцию его ответов, если это имеет значение для правильного их истолкования (ст. 372 и п. 13 ч.З ст.259 УПК РФ).

При кассационном порядке рассмотрения уголовного дела производство судебной экспертизы мало чем отличается от вышеизложенного. Доводы стороны, подавшей кассационную жалобу или представление (п.4 ч.1 ст.375), могут касаться как несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным экспертизой (п.1 ст.379), так и нарушении уголовно-процессуального закона при производстве судебной экспертизы (п.2 ст.379). Несоответствие выводов суда фактическим данным, установленным экспертизой (ст.380), может выражаться в том, что суд не учел выводы экспертизы и не отразил их в своем приговоре (п.2 ст.21, ст.380), неправильно их интерпретировал (п.1 ст.380). Непроведение судебной экспертизы также может считаться несоответствием выводов суда обстоятельствам уголовного дела. Обстоятельства не были установлены с помощью экспертизы, не были исследованы судом и, таким образом, не были учтены при постановлении приговора (п.2 ст.380).

Пункт 3-ий указаний ст.380 также может касаться судебной экспертизы, так как наличие противоречий в выводах экспертов (их заключениях) требовали своевременного (в суде 1-ой инстанции или в суде апелляционном) проведения повторной экспертизы в соответствии со ст.207 ПК РФ.

Как указано в ч.4 ст.377, при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ («Судебное следствие»). Для
производства экспертизы это означает

78

реализацию ст.282 («Допрос эксперта») и ст.283 («Производство судебной экспертизы») в совокупности со статьями гл. 27 («Производство судебной экспертизы»).

Если кассационный суд отменяет приговор, в том числе по мотивам ненадлежащего проведения судебной экспертизы или неправильного её истолкования судом, то он не вправе при направлении дела на новое судебное рассмотрение предрешать вопросы достоверности или недостоверности заключения эксперта (п.2 ч.2 ст.386). В постановлении Пленума Верховного суда СССР № I от 16.03.71 (п.16) на этот счет имеются следующие указания: “При наличии сомнений в правильности заключения эксперта, имевшего существенное значение для вынесенного приговора, суд в кассационном или надзорном порядке должен отменить приговор и направить дело на новое расследование или на новое судебное разбирательство, дав мотивированное указание о необходимости производства повторной экспертизы”1.

Как видно из приведенного постановления, Верховный Суд СССР допускал возможность анализа заключения эксперта(ов) и в судах, рассматривающих надзорные жалобы или представления. Однако, сложности такого анализа очевидны при учете того, что в суд надзорной инстанции эксперт не вызывается и в заседании суда не участвует. Вместе с тем необходимость оценки заключения судебного эксперта, имевшего существенное значение для дела, достаточно очевидна, в особенности, если иметь в виду полномочия суда надзорной инстанции по отмене приговоров с направлением дела на новое рассмотрение или вообще с прекращением производства по делу (п.2, 3, 4, 5 ч.1 ст.408 УПК РФ).

Вопрос, касающийся оценки экспертизы в суде надзорной инстанция далеко не новый, он возник достаточно давно и ранее касался в равной мере и кассационного производства. Речь идет о допустимости (недопустимости)

1 См.: Сб. ППВС СССР. - М., 1987. С.743.

79

привлечения судом в той или иной форме сведущего лица, способного помочь суду в оценке заключения экспертизы. Необходимость привлечения такого специалиста может диктоваться как наличием в деле заключений, требующих оценки, так и представлением новых данных. По новым данным, применительно к экспертизе мы имеем в виду материалы, прилагаемые к надзорной жалобе в соответствии со ст.404 и п.5 ч.1 ст.375 (возможно п.З ч.2 ст. 404). В настоящее время в числе таких материалов может быть заключение альтернативной экспертизы, проведенной по инициативе защитника (п.1 ч.З ст.86 УПК РФ), или справка специалиста, полученная защитником в соответствии с п.З ч.1 ст.53 УПК РФ. В любом случае у суда надзорной инстанции может возникнуть основание для обращения к сведущему лицу за помощью в отношении анализа материалов, требующего применения специальных познаний.

Наибольшее распространение в юридической литературе получил взгляд на исследования, проводимые сведущим лицом по заданию суда надзорной инстанции, как на “консультацию специалиста”, способствующую оценке этим судом имеющихся в деле материалов судебной экспертизы1, или “консультацию сведущего лица”.

Проблема была решена в 111 ЛВС СССР № 1 от 16. 03. 71. В п. 16 этого постановления указано, что суды, рассматривающие дела в надзорном порядке, не вправе назначать экспертизу, в том числе дополнительную или повторную. Представленные по поводу экспертизы материалы, в том числе

1 См., напр.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. - М, 1965. Изд.2-е. С. 134; Бородин СВ., Палиашвили А.Я. Вопросы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1963. С.158; Остроумов С.С, Фортинский СП. Основы бухгалтерского учета и судебно-бухгалтерской экспертизы. - М., 1964. С. 272-274, и др. В литературе имелись и иные предложения, не получившие поддержки. Так, М.А. Чельцов и Н.В Чельцова в своей монографии “Проведение экспертизы в советском уголовном процессе” (М.,1954) называли “внесудебные заключения” и “докладные записки” сведущих лиц “подлинными заключениями экспертов в точном процессуальном смысле этого слова” (Указ. раб. С.275); Гольдман AM. предлагал считать материалы консультаций сведущего лица “ведомственными экспертизами” (См.: Гольдман A.M. Правовые основания и формы применения специальных познаний в советском уголовном процессе // Вопросы экспертизы в работе защитника. - Л., ЛГУ. 1970. С.42.

80

по инициативе суда, пленум именует “мнением сведущего лица”. При этом указывается, что это мнение сведущего лица не может заменить заключения эксперта и служить основанием к изменению или отмене приговора с прекращением дела. Далее пленум дает указание, уже приведенное нами, применительно к решению кассационного суда о том, что при наличии сомнений в правильности заключения эксперта, имевшего существенное значение для вынесения приговора, суд в надзорном порядке должен отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, дав при этом мотивированное указание о необходимости производства повторной экспертизы.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1) в суде надзорной инстанции по инициативе суда или сторон может иметь место привлечение сведущего лица для оказания помощи в оценке заключения эксперта(ов), имеющихся в деле; 2) 3) результаты исследования сведущим лицом материалов экспертизы могут быть оформлены “мнением сведущего лица”; 4) 5) с учетом важности возможных последствий такого мнения (отмена приговора) это мнение должно быть изложено в письменной форме с включением в него сведений о сведущем лице в объеме, позволяющем судить о его компетенции в данном вопросе; 6) 4) такое письменное “мнение сведущего лица” должно быть приобщено к материалам уголовного дела вместе с решением суда надзорной инстанции, в котором содержатся мотивированные указания о необходимости производства повторной экспертизы.

Логика постановления ПВС СССР в этой части очевидна. Если имеющееся в деле заключение эксперта недостоверно (сомнения в правильности), то суд учел обстоятельства, изложенные в этом недостоверном заключении и не учел подлинные, которые должен был бы установить эксперт. Следовательно, суд не исследовал всех необходимых обстоятельств по делу. Для того, чтобы они были
установлены и

81

исследованы, следует отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение, в ходе которого должна быть проведена повторная экспертиза. Характер вопросов, которые должны быть перед ней поставлены, может определяться как мотивированным указанием суда надзорной инстанции, так и мнением сведущего лица, приобщенным к материалам дела. Разумеется, что суд надзорной инстанции при рассмотрении уголовного дела, в том числе и в части проведенной ранее экспертизы, не вправе предрешать вопросы достоверности или недостоверности заключения эксперта (п.2 ч.7 ст.410 УПК РФ).

В заключение данного параграфа обозначим обзорно статьи в главах 49-51 и 53, 54, когда может возникать потребность в производстве экспертизы или оценке её результатов.

При возобновлении производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств (гл.49), в качестве таких обстоятельств может фигурировать заведомая ложность заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств (п.1 ч.З ст.413) (в том числе представленных для исследования эксперту, что сделало его заключение если и не заведомо ложным, то недостоверным. Результатом может быть отмена приговора, определения или постановления суда и передача уголовного дела для производства нового судебного разбирательства (п.1 ст.418 УПК РФ) с проведением экспертизы.

При производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних производство судебной экспертизы может потребоваться: а) для установления возраста несовершеннолетнего (п.1 ч.1 ст.421), если имеющиеся документы о возрасте вызывают сомнение (п.5 ст. 196); б) для определения уровня психического развития несовершеннолетнего или иных особенностей его личности (п.2 ч.1 ст.421); в) для установления факта психического расстройства или отставания в психическом развитии при решении вопроса об обязательном участии педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого,

82

обвиняемого, достигшего 16-ти лет (ч.З ст.425); г) то же самое в отношении допроса подсудимого (ч.б ст.425). Ходатайства законных представителей несовершеннолетнего в судебном заседании (п.1 ч.1 ст.425) могут касаться производства экспертиз применительно к приведенным выше ситуациям (первичных экспертиз, повторных, дополнительных, комиссионных, комплексных).

При производстве о применении принудительных мер медицинского характера потребность в проведении экспертиз (психиатрических, психологических, психолого-психиатрических, судебно-медицинских и др.) чрезвычайно велика. Отметим лишь некоторые наиболее важные статьи (и их части), реализация которых невозможна или затруднительна без производства экспертизы. Это ч.1 ст.433; ч.2 ст.433; п.4 ч.2 ст.434; п.5 ч.2 ст.434; п.1 ст.435; п.2 ст.435 и ст.203; ст.436, п.2 ч.2 ст.437; ст.438; ст.445.

При международном сотрудничестве в сфере уголовного судопроизводства (главы 53 и 54) потребность в назначении производства судебной экспертизы может возникнуть равно как и в её организации при реализации следующих статей:

ст.453 (направление запроса о правовой помощи) при необходимости производства на территории иностранного государства судебной экспертизы (ч.1 ст.453);

ст.456 в части вызова эксперта, находящегося за пределами территории России (ч. 1 ст.456); производство судебной экспертизы осуществляется в данном случае в порядке, установленном УК РФ ч. Зст.456);

ст.468 при передаче предметов для установления факта, что они являются орудиями преступления или несут на себе следы преступление (ч.1 ст.468).

83

§ 1.3. Значение Федерального закона “О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации” для организации

производства экспертиз

Федеральный закон “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” от 31 мая 2001 г. (№ 73-ФЗ) явился еще одним этапом в становлении судебной реформы в России.

Потребность в такого рода законе ощущалась достаточно давно. Диктовалась она двумя взаимосвязанными обстоятельствами. Первое, и очень существенное, это то, что вопросы, связанные с назначением и производством судебной экспертизы, регулируются в различных процессах далеко не одинаково. Наиболее детальную регламентацию на этот счет содержит Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Менее подробно и детально регулируется судебная экспертиза в гражданском процессуальном кодексе. Еще меньше внимания ей уделено в Арбитражном процессуальном кодексе РФ и совсем недостаточное в Кодексе РФ об административных правонарушениях (одна статья - 26.4). Такое положение дел не могло считаться надлежащим, так как судебная экспертиза едина для всех процессов. Её производство должно осуществляться по единым принципам и быть в основе своей единообразным для всех вопросов. Отличия могут и должны касаться прав субъектов правоотношений, возникающих при производстве судебной экспертизы. Эти отличия должны находить отражение в регулировании данных правоотношений соответствующим процессуальным кодексом, что и происходит в настоящее время.

Вторым важным обстоятельством, обусловившим принятие рассматриваемого Федерального закона, явилось то, что при наличии большой разветвленной сети государственных судебно-экспертных учреждений, находящихся в ведении различных ведомств, организация производства экспертиз в этих учреждениях регулировалась по- разному, в зависимости от их ведомственной принадлежности.

84

В настоящее время государственные судебно-экспертные учреждения имеются в системе Минюста, МВД, Минздрава, Минобороны, ГТК, ФСНП, ФСБ. В Минюсте это судебно-экспертные учреждения (СЭУ), включающие Российский федеральный центр судебной экспертизы (РФЦСЭ), центральные лаборатории субъектов Федерации, лаборатории, их филиалы и отделения. В МВД самая многочисленная по подразделениям и личному составу экспертная служба. Это государственное учреждение Экспертный криминалистический центр МВД России, экспертные криминалистические подразделения (ЭКУ, ЭКО) субъектов Российской Федерации, областных и районных центров УВД, ОВД. В Минздраве это учреждения судебно- медицинской экспертизы (центр, областные и городские бюро, районные эксперты) и судебно-психиатрической экспертизы (Центр им. Сербского, экспертные отделения при психиатрических стационарах). В Министерстве обороны - центральная и окружные (по военным округам) лаборатории судебно-медицинской экспертизы, выполняющие некоторые

криминалистические виды экспертиз. В ГТК, ФСНП и ФСБ чисто ведомственные экспертизы, осуществляемые по заданию уполномоченных сотрудников этих учреждений, но подпадающие под категорию судебных.

При всем единстве подходов и общих правил вся эта масса учреждений регулировалась различными уставами, положениями, инструкциями, правилами. Для наведения единого порядка в организации производства экспертиз и был принят Федеральный закон (№ 73-ФЗ от 31.05.01).

Несмотря на то, что при изложении предыдущего параграфа мы иногда обращались для сопоставления его позиций с нормами УПК РФ, анализ в целом данного Закона должен быть дан автономно. Объясняется это как тем, что параллельное рассмотрение двух законов (УПК РФ и № 73- ФЗ) существенно увеличило бы и без того значительный объем параграфа 1.2, так и различиями в направленности этих законов. Нам представляется, что УПК РФ в отношении экспертизы регулирует её назначение и производство, а

85

Федеральный закон, устанавливая принципы и задачи проведения судебных экспертиз, центр тяжести переносит на регулирование её организации.

Государственное регулирование коснулось организации судебной экспертизы, осуществляемой в государственных системах. Однако это вовсе не означает, что проигнорированы иные варианты производства экспертиз. Федеральный закон в ст.41 распространяет свое действие на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, с указанием десяти статей Закона, обязательных для их исполнения при проведении судебных экспертиз.

Вопрос о необходимости такого закона поднимался в литературе достаточно давно. Так, В.Д. Арсеньев еще в 1976 г. выступал за принятие подобного нормативного акта, в котором нашли бы отражение: а) условия допуска лица к судебно-экспертной деятельности; б) полномочия руководителя экспертного учреждения; в) сроки производства экспертиз; г) вопросы экспертного делопроизводства; д) порядок приема, хранения и возвращения объектов экспертного исследования1. С подобного рода предложениями выступали в разное время и другие авторы: А.Р. Шляхов, И.П. Кононенко, Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов и др. Так, Р.С. Белкин и Ю.Г. Корухов предлагали принять закон о судебной экспертизе, подобно законам о прокуратуре, об арбитраже, адвокатуре . С удовлетворением можно констатировать, что высказываемые учеными и практиками предложения нашли свою реализацию в Федеральном законе № 73-ФЗ от 31.05.01г.

Закон состоит из шести глав. Первая глава касается общих положений, включающих определение государственной судебно-экспертной деятельности, её задачи, правовую основу и принципы, а также определение

См.: Арсеньев В.Д. Особенности правового регулирования проведения судебной экспертизы в экспертных учреждениях //Правовые проблемы судебной экспертизы. - М., 1976. С. 69-89.

2 Белкин Р.С, Корухов Ю.Г. Судебная экспертиза: нужды и перспективы развития // Социалистическая законность. 1989. № 7. С.55.

86

таких понятий как: объекты исследования, государственное судебно- экспертное учреждение, государственный судебный эксперт и требования (профессиональные и квалификационные), предъявляемые к нему. Все эти положения являются достаточно важными, но мы не будем их касаться, так как важнейшие из принципов: соблюдение законности при производстве судебной экспертизы, прав и свобод гражданина и т.п. были рассмотрены нами в предыдущем параграфе, в частности, применительно к роли экспертизы по отношению к презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ) и др.

Вторая глава Закона посвящена обязанностям и правам руководителя и эксперта государственного судебно-экспертного учреждения.

Надо отметить, что руководитель экспертного учреждения стал процессуальной фигурой с момента принятия УПК РСФСР в I960 г. (ст. 187 “Производство экспертизы в экспертном учреждении”). Однако процессуальные его права были очень мало прописаны в законе. По сути, они сводились” к двум действиям: а) получив материалы о производстве экспертизы, поручить её производство сотруднику этого учреждения и б) предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ранее, до 01.01.97 - еще и за отказ от дачи заключения).

Такое положение дел не устраивало ни ученых, ни практиков. Реально права руководителя, равно как и его обязанности, значительно шире приведенных, и это должно было найти отражение в законе. Подобную позицию настойчиво отстаивали в литературе АР.Шляхов1, И.В.Кононенко , В.И.Гончаренко3, Ю.К.Орлов4, Т.В.Аверьянова1 и другие ученые.

1 Шляхов А.Р. Указ. раб. С. 86-91.

2 Кононенко И.П. О законодательной регламентации полномочий руководителя судебно- экспертного учреждения // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1975. Вып. П. С. 134-144.

3 Гончаренко В.И. Вопросы реформы судебной экспертизы //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993. С. 12-14.

4 Орлов Ю.К. О правовой регламентации деятельности судебно-экспертных учреждений (проблемы и перспективы). Указ. сб. С. 19-21.

87

В ФЗ № 73 от 31.05.01 права руководителя расширены с предельной, допустимой в Федеральном законе детализацией, а также его обязанности, не выделенные в самостоятельную категорию ни в одном процессуальном законодательстве. Руководитель наделен правом (ст. 15 ФЗ № 73) возвратить без исполнения постановление или определение о назначении судебной экспертизы. Это право он может реализовать: а) если в его учреждении нет эксперта данной специальности; б) нет необходимой, материальной базы; в) отсутствуют специальные условия для исследования. Ранее подобным правом руководитель не обладал. Конечно, при отсутствии экспертов требуемой специальности он возвращал материалы с изложением мотивов, во всех иных случаях материалы поступали эксперту, который составлял мотивированный отказ от дачи заключения. Подобная процедура влекла затягивание процесса возврата, а стало быть и следствия (предварительного, судебного).

Важно и другое право руководителя - ходатайствовать перед органом или лицом, назначившим экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов - лиц, не работающих в данном экспертном учреждении. Это право руководителя корреспондируется с правом эксперта ходатайствовать о привлечении других экспертов к производству экспертизы (п.2 ч.2 ст.57 УПК РФ). Необходимость привлечения иных лиц из числа неработающих в учреждении, может возникать в двух случаях: когда в учреждении нет лица такой специальности, необходимой для проведения комплексной экспертизы; когда такие специалисты имеются, но требуется привлечь к сложной экспертизе опыт конкретного лица.

Не менее важным является право руководителя передавать часть своих полномочий своим заместителям или руководителям структурных подразделений (отделов, лабораторий и т.п.). Практически так всегда и происходило на практике, так как заведующий лабораторией (отделом)

1 Аверьянова Т.В. Проблемы законодательной регламентации института
судебной экспертизы. Указ. сб. С.25-26.

88

лучше знает конкретные возможности каждого из экспертов, а также их загрузку по другим экспертизам. Однако формально закон говорил об обязанности руководителя назначать эксперта. Иное действие могло быть в любой момент оспорено по чисто формальным основаниям. Федеральный закон снимает возможные возражения такого рода.

Немалое значение в современных условиях приобретают и такие права руководителя, как требовать от органа или лица, назначивших экспертизу, возмещения расходов за хранение и транспортировку объектов исследования, что в условиях рыночной экономики ложится тяжелым бременем на бюджет государственного экспертного учреждения. Необходимо было предусмотреть, и это сделал законодатель, право требовать компенсации в случаях экстремальных ситуаций, происшедших в связи с поступлением объектов (взрыв, пожар), если о повышенной их опасности руководитель не был предупрежден заранее органом или лицом, назначившими экспертизу. В современных условиях постоянного возбуждения дел по взрывам, взрывным устройствам, взрывчатым веществам, боеприпасам, радиоактивным вещества и т.п. реальная опасность взрывов, пожаров и иных экстремальных ситуаций высоко вероятна и требует защиты интересов экспертного учреждения и его сотрудников.

Обязанности руководителя (ст. 14 ФЗ № 73) являются продолжением его действий, предусмотренных в УПК РФ (ч.2 ст. 199). Он поручает производство экспертизы эксперту или группе экспертов, разъясняет им их права (это не относится по УПК РФ к обязанностям руководителя государственного экспертного учреждения, эксперты которого знают эти права и обязанности в силу служебного долга), предупреждает об ответственности за дачу ложного заключения, обеспечивает контроль за сроками производства экспертиз, направляет заключение и возвращает объекты исследования адресату, обеспечивает эксперту необходимые условия для производства экспертизы. Так же, как и эксперт, руководитель не вправе истребовать материалы для экспертизы без постановления или

89

определения, самостоятельно, без согласования с органом или лицом, её назначившим, привлекать к её производству лиц, не работающих в данном экспертном учреждении. Обратное означало бы присвоение руководителем полномочий следователя (суда) по выбору эксперта.

Особого внимания, заслуживает положение о том, что руководитель не вправе “давать эксперту указания, предрешающие содержание выводов по конкретной судебной экспертизе”. Это положение важно в двух аспектах. Первое - это постоянные упреки, в том числе и в СМИ, что государственные экспертные учреждения - это ведомственные экспертизы, где руководитель может воздействовать на подчиненного ему эксперта с целью получения заключения, требуемого ему (или субъекту, назначившему экспертизу).

Второй аспект более весомый. В юридической литературе, посвященной судебной экспертизе, постоянно высказывались точки зрения на то, что руководитель государственного экспертного учреждения (а иных в ту пору не было) не вправе быть сторонним наблюдателем при производстве экспертизы. Он не может механически отправлять любое заключение эксперта из вверенного ему учреждения, не вникая в его содержание, не реализуя своих прав руководителя, по контролю за качеством предоставленных ему трудовым правом и административными нормативными актами. Поэтому, естественно, возникал вопрос о контроле за качеством заключения эксперта со стороны руководителя, его действиях в случае несогласия с заключением эксперта и последствий такого несогласия.

АР. Шляхов полагал, что руководитель экспертного учреждения может давать эксперту методические рекомендации как в процессе исследования, так и после ознакомления с готовым заключением. При этом он может отметить неполноту исследования, нечеткость изложения полученных результатов, предложить провести
дополнительное

90

исследование . Такую же позицию занимал в данном вопросе Л.Е. Ароцкер, подчеркивая при этом этическую сторону проблемы2.

В.П.Колмаков3, отмечая, что контроль за качеством исследования эксперта не есть административное вмешательство, предлагал целую систему приемов активного воздействия на эксперта и результаты его исследования. К их числу автор относил: помощь руководителя эксперту в разработке плана исследования, рекомендации по выбору методик исследования и обучение её использованию, внутреннее рецензирование заключения другим экспертом(ами), коллективное обсуждение хода исследования и, наконец, рекомендация руководителя эксперту изменить выводы “в случае явной ошибочности вывода”4.

С подобным утверждением никак нельзя согласиться, имея в виду положение закона о том, что эксперт дает заключение от своего имени и несет за него персональную ответственность. Обучение эксперта, разбор его заключений могут быть использованы для повышения квалификации эксперта, но не для давления на него.

Позицию о решении сложных вопросов экспертизы путем их коллегиального решения разделял и А.В. Дулов в своих трудах^. По его мнению, коллектив экспертного учреждения “не только может, но и обязан принимать меры к контролю за деятельностью эксперта, к проверке и оценке его исследования, выводов, текста заключения”6 (выделено нами - дисс). С подобной позицией согласиться никак нельзя.

1 Шляхов АР. Указ. раб. С.88.

2 Ароцкер Л.Е. Об этике судебного эксперта // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1968.Вып.5.С.139.

3 Колмаков В.П. Методы контроля в учреждениях судебной экспертизы за качеством экспертных заключений //Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1967. Вып.4. С.33.

4 Колмаков В.П. Указ. раб. С.ЗЗ.

5 Дулов АВ. Права и обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 1962; его же: Принципы коллегиальности и единоличия в деятельности судебно-экспертных учреждений // Рефераты докладов 2-ой научной конференции Ташкентского НИИСЭ. - Ташкент, 1961; его же: Процессуальные проблемы судебной экспертизы /Автореф. дисс. докт. юрид. наук. -Минск, 1963.

6 Процессуальные проблемы судебной экспертизы. С. 13.

91

Правильное, по нашему мнению, решение рассматриваемых вопросов мы находим в работах И.П. Кононенко1, А.Р. Шляхова2, Ю.Г.Корухова3.

Суть предложений, выдвигаемых указанными авторами, сводится к следующему. При несогласии с заключением эксперта руководитель должен, прежде всего, установить причины такого несогласия. Возможные варианты:

1.Эксперт не проявил должной добросовестности, не провел исследование как положено по принятым материалам.

Решение - обязать повторить исследование в полном объеме.

2.Эксперт провел исследование в полном объеме, но неправильно оценил полученные результаты и пришел к неправильным выводам.

Решение - создать комиссию экспертов (это процессуальное право руководителя), поручив ей производство экспертизы, включив в состав комиссии этого эксперта.

В условиях работы комиссии и обсуждения полученных результатов эксперт сможет увидеть свои ошибки и исправить их, присоединившись к общему заключению. Если он остается на своих позициях, то составляет отдельное заключение.

  1. Комиссия экспертов поддержала выводы эксперта, составив такое же заключение, которое вызвало несогласие руководителя.

Решение - руководитель направляет заключение лицу или органу, назначившему экспертизу, а в сопроводительном письме излагает свое несогласие с заключением и его мотивы (обоснование).

Нам представляется, что ни одно из предлагаемых в свое время решений по трем рассмотренным ситуациям не противоречит новому, законодательно закрепленному положению о том, что руководитель не вправе давать эксперту указания, предрешающие содержание выводов по

1 Кононенко И.П. Указ. раб. С. 141.

2 Шляхов А. Р. Указ, раб. С. 87-89.

Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов //Дисс. докт. юрид. наук. -М., 1977. С.71-77.

92

конкретной судебной экспертизе. Изложенные выше действия руководителя, рассмотренные в работах И.П.Кононенко, А.Р.Шляхова, Ю.Г.Корухова, носят организационный и методический характер, но никак не свидетельствуют об административном вмешательстве руководителя или коллектива в формирование выводов эксперта. Во всех рассмотренных ситуациях у эксперта остается право давать заключение от своего имени и обязанность нести за него личную ответственность.

Права и обязанности эксперта (ст.ст.17 и 18 главы 2-ой) целесообразно рассмотреть только в том плане, насколько они исчерпывающи по сравнению с аналогичными статьями УПК РФ. Сравнения по методу правового сопоставительного анализа свидетельствуют о том, что существенных отличий не имеется. Просто некоторые права переведены в ФЗ № 73 в категорию обязанностей (например, составить письменное сообщение о невозможности дачи заключения) так же, как и уголовно- процессуальное “не вправе” стало тоже некоторыми обязанностями (например, не разглашать данные предварительного расследования).

Из категории того, что не вправе делать государственный эксперт в законе имеются два не упоминаемых в УПК РФ положения: а) принимать поручения о производстве судебной экспертизы от кого-либо, кроме руководителя государственного судебно-экспертного учреждении и б) осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта. Оба положения достаточно важны, так как они способствуют укреплению дисциплины в государственном экспертном учреждении и лишают государственных экспертов права осуществлять, по сути дела, частно-предпринимательскую деятельность, которая может привести к материальной заинтересованности в даче заключения, выгодного “заказчику”.

На этом же основании построена статья 18 ФЗ № 73, которая предписывает, что если будут установлены обстоятельства, свидетельствующие, что руководитель экспертного
учреждения

93

заинтересован в исходе дела, то в таком учреждении экспертиза проводиться не может. Как известно, в УПК РФ подобной статьи нет, хотя она логически вытекает из оснований отвода эксперта.

Особо значима глава Ш-я ФЗ № 73, детально регламентирующая производство судебной экспертизы в государственном судебно- экспертном учреждении.

Постатейный анализ этой главы позволяет выявить следующие моменты, существенно дополняющие УПК РФ, и имеющие важное значение для надлежащей организации производства экспертиз.

В ст. 19 содержится положение, касающееся, по сути, правового положения образцов для сравнительного исследования. Мы уже отмечали в предыдущем параграфе, что в Федеральном законе содержится предписание направлять такие образцы после завершения экспертизы органу (лицу), её назначившему, или хранить их определенное время в государственном судебно-экспертном учреждении. О том, что образцы необходимы для оценки достоверности выводов эксперта, в том числе и при производстве повторной экспертизы, уже было сказано ранее. Здесь мы считаем нужным рассмотреть их значение с процессуальных позиций.

В разное время в литературе выдвигались предложения считать сравнительные образцы вещественными доказательствами. Такой позиции придерживался Г.Б. Карнович1. Авторы теории доказательств именуют сравнительные образцы особой разновидностью доказательств . Однако подобные точки зрения не нашли массовой поддержки. Тот факт, что образцы для сравнения не являются такими же уникальными и неповторимыми, как вещественные доказательства, могут быть получены многократно, носят вспомогательный характер, приводил к выводу, что они

1 Карнович Г.Б. К вопросу о классификации вещественных доказательств //Советская криминалистика на службе следствия. - М, 1956. Вып. 8. С. 16

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1967, Особенная часть.

С.25.

94

связаны не с событием преступления, а с его расследованием. Так, НА. Селиванов отмечал, что сравнительные образцы - “это вспомогательные технические средства, сами по себе не имеющие доказательственного значения, какое имеют лишь результаты их изучения и сопоставления с вещественными доказательствами”1.

Нам представляется, что Н.А.Селиванов прав только с формальных позиций, но не по существу. Аргументируем эту точку зрения. В свое время Р.С. Белкин и А.И. Винберг выдвинули очень интересную мысль. Они ввели очень ценное понятие “свойства - доказательства”, обратив внимание криминалистов и процессуалистов на то, что не сама по себе, как таковая, вещь является вещественным доказательством, а в силу её определенных свойств. Это могут быть имманентно присущие ей свойства (свойства взрывчатых веществ, свойства наркотиков растительного происхождения), или возникшие у неё в результате преступного события (следы огнестрельного повреждения, следы подчистки в документе). Именно эти свойства и важны для процессуального производства в качестве доказательств, точнее - материальных носителей доказательственной информации.

«Такое понимание сущности источника вещественного доказательства», - отмечают указанные авторы, - «соответствует и информационному значению доказательства, как изменения в среде, связанного с событием. Средой в данном случае является вещь, как материальный субстрат изменений, а изменениями - те свойства вещи и отражающие их признаки, которые возникли под воздействием события, или отражают связь этой вещи с событием. Эти свойства и признаки (а не сама вещь) и суть вещественные доказательства в собственном смысле этого понятия»2.

1 Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. -М., 1971. С. 13.

2 Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание
(методологические проблемы). - М, 1969. С. 188.

95

Соглашаясь с этим утверждением, можно построить следующую логическую конструкцию. Образцы для сравнительного исследования несут на себе (в себе) именно те свойства, которые необходимы для доказывания связи подлинных вещественных доказательств с событием преступления (образцы почерка, образцы крови, образцы следов орудий взлома, образцы пуль и гильз со следами частей проверяемого оружия). Без подобных сравнительных образцов вещественные доказательства будут “немыми”, они не способны раскрыть свою сущность доказательств. Отсюда -сравнительные образцы являются носителями тех же свойств - доказательств, что и вещественные доказательства. Наличие их в деле позволяет понять и оценить суть вещественных доказательств и, наоборот, - без них вещественные доказательства теряют свое значение.

С учетом этого едва ли верно, по существу, называть образцы сравнительного исследования вспомогательными техническими средствами.

Мы полагаем возможным предложить считать их производными вещественными доказательствами. Не случайно законодатель уделил им большое внимание, поместив в УПК РФ ст.202, а в Федеральный закон - ст. 19. Придание сравнительным образцам статуса производных вещественных доказательств позволило бы повысить их формальный статус и обеспечило бы их сохранность при деле, что является важным по существу.

В ФЗ № 73 несколько отлично от УПК РФ трактуются основания для производства судебных дополнительных и повторных экспертиз. В качестве оснований дополнительных так же, как в ст.207 УПК РФ, указаны недостаточная ясность и полнота, но нет указания на возникновение новых вопросов (ч.1 ст.20 ФЗ). В отношении оснований назначения повторных экспертиз в ФЗ № 73 (ч.2 ст.20) указаны: сомнения в обоснованности (есть в ст.207 УПК); сомнения в правильности (в УПК отсутствует); не указаны противоречия в выводах эксперта или экспертов (имеется в ст.207 УПК).

Таким образом, сложение двух аналогичных статей двух действующих законов позволяет в целом получить увеличение количества

96

оснований для назначения дополнительных и повторных
судебных экспертиз.

Особенно отчетливо организационная составляющая Федерального закона просматривается в статьях, касающихся проведения, можно даже сказать - технологии проведения тех или иных категорий экспертиз. Так, порядок проведения комиссионных экспертиз изложен в трех статьях (ст.ст.21, 22, 23), при этом в первой из них (ст.21) детально определен их общий порядок: производство комиссионной экспертизы не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей; определение комиссионного порядка проведения экспертизы либо лицом (органом), назначившим экспертизу, либо руководителем государственного судебно-экспертного учреждения. Предоставление такого права руководителю отвечает интересам дела, так как он может быть лучше сориентирован в необходимости производства именно комиссионной экспертизы в данном конкретном случае и сможет исправить упущение, допущенное при назначении экспертизы. С другой стороны, право назначения комиссионной экспертизы позволяет руководителю прибегнуть к такому варианту в случае несогласия с заключением, данным единолично экспертом, о чем говорилось ранее.

В ст.21 ФЗ имеется указание на то, что комиссия экспертов должна согласовать цели, последовательность и объем предстоящих исследований с учетом поставленных перед комиссией вопросов. Если учесть, что каждый член комиссии независимо и самостоятельно должен провести необходимые исследования, то становится очевидной особая важность действий по планированию исследований и определению их объема (совокупности методов и методик, которые следует реализовать в ходе исследования).

Не менее важно и указание на согласование последовательности исследования каждым экспертом.

Выше мы уже обращали внимание на новые положения Кодекса, допускающие возможность частичного или полного уничтожения объекта экспертного исследования или изменения его внешнего вида и свойств (с

97

согласия лица (органа), назначившего экспертизу). Если планируемые методики могут привести к указанным последствиям, то особенно важно, чтобы до этого момента объект был исследован всеми членами комиссии.

Сложная и кропотливая работа по организации деятельности комиссии осуществляется в соответствии со ст.21 на двух уровнях. Общая организация её проведения возлагается на руководителя экспертного учреждения (или руководителей нескольких экспертных учреждений). Непосредственная организация самой работы комиссии может быть возложена на одного из экспертов, которого закон в этом случае именует “экспертом-организатором”. При этом отмечается, что его процессуальные функции не отличаются от функций остальных членов комиссии. Ранее в ведомственных положениях и инструкциях такой эксперт именовался “ведущим экспертом”1. Такой термин способен был создавать неверное представление о данном лице, как обладающем большим процессуальным значением. Термин “эксперт-организатор” не допускает каких-либо двойных значений в его истолковании и четко определяет организационные функции такого эксперта.

Здесь же, в этой общей статье для работы комиссий экспертов содержатся указания на то, что каждый эксперт, проведя независимо от других самостоятельные исследования, оценивает их результаты, равно как и результаты, полученные другими экспертами, после чего формулирует свои выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний. Необходимо обратить особое внимание на ту часть статьи, где говорится, что эксперт оценивает не только свои результаты, но и результаты, полученные другими членами комиссии. Это важное обстоятельство, без которого работа комиссии теряет свой смысл. В этом плане ФЗ № 73 дополняет УПК РФ, где данное положение (ст.200 УПК) отсутствует.

См., напр.: Инструкция по организации производства комплексных медико- криминалистических и медико-автотехнических экспертиз. 1982.

98

Еще большее отражение нашел коллегиальный характер исследования при работе комиссии экспертов в ст. 21 ФЗ № 73 (“Комиссия экспертов одной специальности”). В соответствии с этой статьей каждый из экспертов (одной специальности) проводит исследование в полном объеме, и они совместно анализируют полученные результаты (выделено нами - дисс). Такое положение существенно отличается от формулировки ст.200 УПК РФ, где сказано: “если по результатам проведенных исследований мнения экспертов

по доставленным вопросам совпадают …”. Эта формулировка не дает четкого представления о совместных исследованиях и совместном анализе. Она подходит и к такому варианту, когда каждый из экспертов автономно провел исследование, оценил его результаты и затем стал выяснять, совладает или нет его мнение с мнением других экспертов.

Нам представляется, что ценность формулировок ФЗ № 73 по вопросам комиссионных экспертиз не только в том, что они обеспечивают четкую организацию их проведения, но и постоянно подчеркивают коллегиальный характер деятельности комиссии экспертов, без чего её работа сводится на нет.

Еще более комиссионный, т.е. совместный характер деятельности нашел отражение в ст.23 ФЗ № 73 (“Комиссия экспертов разных специальностей”), посвященной организации проведения комплексной экспертизы. Большая часть этой статьи текстуально совпадает с ч.1 и ч.2 ст.201 УПК РФ. Однако имеется и существенное дополнение. После содержания, текстуально совпадающего со ст.201 УПК и заканчивающегося фразой: “Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований и несет за нее ответственность”, - в ФЗ № 73 в ст.23 следует продолжение: “Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении.

99

В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй ст.22 настоящего Федерального закона” (т.е. каждый эксперт дает отдельное заключение -дисс).

Такое дополнение статьи УПК РФ о комплексной экспертизе весьма существенно и необходимо. Мы уже отмечали, что по содержанию статьи 201 УПК может создаться представление, что общий вывод экспертов не только не постулируется, но и недопустим. Вторая часть статьи 201 УПК начинается со слов “в заключении экспертов …”, что позволяет считать допустимость формулирования единого заключения экспертами разных специальностей. Однако окончание ч.2 ст.201 лишает смысла составление единого заключения, так как “каждый эксперт подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность”.

Описание исследований содержатся в исследовательской части заключения и, по сложившейся практике, если это комплекс исследований, то каждый из специалистов подписывает свою часть. Здесь УПК ничего нового не сказал. А тот факт, что в ст.201 ничего не сказано о совместном выводе экспертов, является существенным пробелом нового УПК РФ. Именно в едином выводе, в возможности его формулирования и заложен смысл комплексной экспертизы1.

Практическим работникам следствия и суда хорошо известно, что вопросов, требующих совместного решения и совместного ответа, не так уж и много. Обычно таких кардинальных вопросов при комплексной экспертизе

См.: Шиканов В. А. Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе (некоторые

вопросы теории и практики) // Дисс докт. тех. наук. - Д., 1968; Дулов А.В. Права и

обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 1962; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. - М., 1973; Селиванов Н.А. Некоторые вопросы теории и практики комплексной экспертизы // Вопросы судебной экспертизы - Тбилиси, 1962; Щупик Ю.П., Филипчук О.В. Проблемы совершенствования процессуального регулирования комплексной экспертизы // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993. С. 30; Зинин A.M., Майлис Н.П. Судебная экспертиза. - М., 2002, гл.6.

100

1-2. Но для решения этих одного-двух вопросов каждый эксперт разных специальностей должен провести свое исследование и решить немало частных задач, чтобы подойти к совместному выводу.

Федеральный закон детально регламентирует вопросы, связанные с присутствием участников процесса при производстве экспертизы (ст.24). Правом присутствия по УПК РФ обладают многие участники процесса: следователь (дознаватель, прокурор), обвиняемый, подозреваемый, защитник, гражданский истец. Это право нашло отражение в ряде статей УПК РФ: 197, 198, 42, 44, 53. Федеральный.закон не содержит подобного перечня лиц. Будучи общим для всех процессов, он содержит указание на присутствие участников процесса, “которым такое право предоставлено процессуальным законодательством Российской Федерации”.

Расширены права присутствующих, они могут не только давать объяснения эксперту, но и задавать ему вопросы. Введена обязанность для

присутствующих - они не должны вмешиваться в ход исследований. Если они мешают эксперту, он может ходатайствовать об отмене разрешения присутствовать этим лицам (лицу) при производстве экспертизы. Особо оговорено, что на стадии совещания экспертов и формулирования выводов (если работает комиссия экспертов) какое-либо присутствие участников процесса не допускается.

Ст.24 позволяет реализовать право присутствия, установленное УПК РФ, по установленному этой статьей порядку, что особенно важно в возможных конфликтных ситуациях присутствия обвиняемых, оспаривающих действия эксперта (автотехника, бухгалтера, строителя и т.п.).

Ст. 2 5 ФЗ № 73 о заключении эксперта или комиссии экспертов практически не отличается от ст.204 УПК РФ.

Без преувеличения можно утверждать, что одной из самых значимых в данном Законе, и не только в нем, но и во всем правоохранительном законодательстве, является глава IV ФЗ № 73 “Особенности производства

101

судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении в отношении живых лиц”.

Как в прежнем УПК РСФСР (ст. 188), так и в ныне действующем УПК РФ (ст. 203) одна из статей посвящена помещению в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы. Статья эта регулирует помещение в указанные стационары обвиняемого или подозреваемого. Если они не находятся под стражей, то их помещение в стационар осуществляется на основании судебного решения (ч.2 ст.203 и ст. 165 УПК РФ). Если в стационар помещен подозреваемый, то срок предъявления ему обвинения прерывается до получения заключения экспертов. Этим, по существу, исчерпываются основные положения ст. 203 УПК РФ.

На этом фоне особо значимыми и насущно необходимыми представляются положения правового порядка, касающегося такого особого процессуального действия, как помещение в стационар для производства судебной экспертизы участника уголовного процесса. Излишне говорить, насколько это действие в случае принудительного производства ограничивает права и свободы гражданина, насколько необходим четкий правовой регламент, гарантирующий защиту интересов личности. Нам представляется, что в Федеральном законе такой правовой регламент прописан достаточно детально, с учетом особенностей рассматриваемого процессуального действия. Учитывая своего рода уникальность данной главы (гл.IV ФЗ № 73), позволим себе остановиться подробно на анализе её положений.

Положения главы IV ФЗ № 73 касаются главным образом двух видов экспертиз в отношении живых лиц: судебно-медицинской1 и судебно-

1 См.: Авдеев М.К. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. М., 1968; Акопов В.И., Большова Л.А., Медлен З.М., Лозовский Б.В. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц // Справочно-методическое пособие для студентов и врачей-экспертов. Чита, 1974.

102

психиатрической или комплексной судебной психолого- психиатрической2 .

Глава открывается статьей 26, которая устанавливает, что экспертиза живых лиц производится в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве. Круг лиц определяется процессуальным законодательством.

Согласно ст.52 Основ законодательства РФ “Об охране здоровья граждан” (1993 г.), судебно-медицинская экспертиза проводится в государственной или муниципальной системе здравоохранения. Как отмечалось ранее, это: Российский центр судебной медицины и бюро судебно-медицинской экспертизы различных уровней (федеральный, областные, городские, районные).

Судебно-психиатрическая экспертиза осуществляется на основе Закона РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании” (1993 г.). Судебно-психиатрическая экспертная служба не так однородна, как судебно-медицинская. Она включает три звена: первое - местные (низовые) экспертные комиссии и экспертные отделения в психиатрических стационарах; второе - региональные центры судебной психиатрии; третье - ГНЦ социальной и судебной экспертизы им. В.П.Сербского. При муниципальных структурах судебно- психиатрических, экспертных учреждений не существует, поэтому судебно-психиатрическая экспертиза проводится только в государственных судебно-экспертных учреждениях.3

Ст.27 ФЗ содержит указание на то, что экспертиза в отношении живых лиц может проводиться в медицинском или ином учреждении, а также в другом месте, где имеются условия, необходимые для
проведения

1 Судебная психиатрия, под ред. АС. Дмитриева, Т.В.Клименко. - М.,1998.

2 Кудрявцев И. А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. -М., 1988.

3 См.: Судебная психиатрия. - М., 1998. С. 93, 95.

103

соответствующих исследований и обеспечения прав и законных интересов лица, в отношении которого проводятся исследования.

По месту и характеру проведения различают экспертизы лабораторные и стационарные. Амбулаторная подразумевает однократный характер освидетельствования испытуемого. Стационарная - длительное наблюдение (обследование) испытуемого (подэкспертного) в условиях медицинского или психиатрического стационара. Практика знает такие виды экспертиз, как: экспертиза в кабинете следователя, экспертиза в суде (в судебном заседании), экспертиза на территории следственного изолятора (СИЗО). Подобные варианты подходят под законодательную формулировку “в ином месте”.

Судебная практика свидетельствует о том, что медицинская экспертиза может быть осуществлена и в суде. Например, по делу по обвинению гр. И. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 30, 105, 112, 222 УК РФ. По показаниям потерпевших и свидетелей, нападавший произнес ряд фраз («Всем-лежать!», «Всем лечь на пол!», «Всем на пол!», «Трубку положить!», «Лежать, милиция!») четким командным голосом без каких-либо дефектов речи, тогда, как обвиняемый гр. И. страдал заиканием с 3-х летнего возраста.

Назначенная судом и, проведенная в суде судебная медицинская- логопедическая экспертиза установила, что И. страдает дефектом речи - логоневрозом, и в силу этого, маловероятно, что он в условиях совершения преступления мог четко, без заикания произносить указанные ранее фразы. Вердиктом присяжных гр. И. был оправдан1.

Судебная экспертиза в отношении живых лиц может производиться в добровольном или принудительном порядке (ст. 28 ФЗ № 73). При добровольном порядке закон устанавливает обязательное
наличие

Архив Краснодарского краевого суда. Приговор от 20.03.2001 (председательствующий -Н.В. Стус).

104

письменного согласия лица. Если лицом является несовершеннолетний или недееспособный, то согласие дается законными представителями этого лица.

Принудительная экспертиза может быть проведена в отношении лиц, определяемых соответствующим процессуальным законодательством. Для УПК РФ это подозреваемый или обвиняемый, не находящийся под стражей (п.Зч.2ст.29УПКРФ).

Помещение в судебно-психиатрический стационар осуществляется “только на основании определения суда или постановления судьи” (ч.2 ст.30).

С 1-го июля 2002 г. орган или лицо, назначившее судебную экспертизу, и поместившее лицо в медицинский стационар в принудительном порядке, обязаны известить об этом кого-либо из членов его семьи, родственников или иных лиц по его указанию, а при отсутствии таковых сообщить в орган внутренних дел по месту жительства указанного лица (ч. 3 ст.29 ФЗ № 73).

В соответствии с п.7 Постановления ПВС СССР от 16.03.71 г. “решение вопроса о способе проведения экспертизы путем, например, амбулаторного либо стационарного обследования лица, входит в компетенцию эксперта”. Далее однако, Пленум указал на право суда (а также и следователя), исходя из обстоятельств дела, в определении (постановлении) указать на необходимость проведения судебно- медицинской (судебно-психиатрической) экспертизы с помещением подсудимого в соответствующее медицинское учреждение для стационарного наблюдения.

Лица, находящиеся под стражей, помещаются в медицинские стационары, специально приспособленные для содержания в них указанных лиц. Для производства судебно-психиатрической экспертизы лицо помещается в психиатрический или судебно-психиатрический стационар только на основании судебного решения (ч.2 ст.29 ФЗ № 73). Такие стационары могут быть как для лиц, содержащихся под стражей (“стражные отделения”), так и для лиц, не содержащихся под стражей (“бесстражные отделения”). Первый тип отделения обеспечен условиями для содержания

105

арестованных, имеется внешняя ведомственная охрана, действуют правовые ограничения, предусмотренные законодательством о заключении под стражу1.

В организационном и процессуальном отношении необходимыми являются положения Федерального закона о сроках пребывания лица в медицинском стационаре. Основной срок определен до 30 дней. При необходимости он может быть продлен по мотивированному ходатайству эксперта или комиссии еще на 30 дней. Возможно повторное, в исключительных случаях, продление срока, однако общий срок пребывания в стационаре не должен превышать 90 дней (ч.8 ст.ЗО ФЗ № 73). Во всех случаях продление срока осуществляется судебным решением по ходатайству эксперта или комиссии. Решение принимает судья того суда, на территории которого находится стационар.

Если судья отказывает в продлении срока пребывания в стационаре, то лицо должно быть выписано из него. Нарушение сроков может быть обжаловано как самим испытуемым, так и рядом лиц: защитником, законным представителем, иным представителем, допущенным к участию в деле, а также руководителем медицинского стационара (ч.9 ст.ЗО ФЗ № 73).

В отличие от ст. 188 УПК РСФСР, в которой постановление о помещении подозреваемого или обвиняемого в медицинский стационар выносил следователь, ни в новом УПК РФ (ст.203), ни в Федеральном законе не указаны субъекты, по чьему ходатайству судья принимает решение о помещении в стационар лица для проведения судебной экспертизы. Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст. 165 такое ходатайство осуществляет следователь с согласия прокурора.

В ст.29 ФЗ № 73 говорится о том, что помещение в стационар

См.: О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” ФЗ от 21.06.95 (15.07.95) № 103-ФЗ. См. также: “Об организации прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений”. Приказ Генерального прокурора РФ от 21.02.1991 № 10 (п.п. 1.5, 1.6).

106

осуществляется на основании постановления или определения. Отсюда можно сделать вывод, что инициатива помещения в стационар может исходить от следователя, прокурора, суда и, как отмечалось ранее, руководителя государственного судебно-экспертного учреждения.

Большое внимание уделяет Федеральный закон от 31.05.02 гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых проводится судебная экспертиза. Закон запрещает ограничивать права этих лиц, обманывать, применять насилие, угрозы и иные незаконные меры в целях получения сведений от лица, в отношении которого производится экспертиза (ч.2 ст.31). Лицо не может быть подвергнуто испытанию новых лекарственных средств, методов диагностики, лечения болезней, профилактике, проведению биомедицинских экспериментальных исследований (ч.З ст.31).

При производстве судебной экспертизы живых лиц запрещается применять в отношении них методы исследования, сопряженные с сильными болевыми ощущениями или способными отрицательно повлиять на здоровье, испытуемого, методы оперативного вмешательства и иные методы, запрещенные к применению в практике здравоохранения (ч.1 ст.35 ФЗ №73). Лицо должно быть проинформировано, причем в форме, ему доступной для понимания, о применяемых методах исследования, о наличии альтернативных методов, ему должно быть объяснено, почему применяются именно данные методы, какие могут быть при этом болевые ощущения, побочные явления. Эти же сведения могут быть сообщены и законному представителю по его ходатайству. Приведенные положения полностью согласуются с международными актами, защищающими, права и интересы граждан, в том числе находящихся в заключении.1

См.: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (4 ноября 1950). Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (Утвержден резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 43/173 от 9.12.88). Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения или наказания (Принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 34/96 19.12.84). Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (от 26.XI. 1987 г. № 126).

107

Статьи 32 и 33 ФЗ № 73 детально регламентируют содержание в стационаре лиц, не содержащихся под стражей и содержащихся под стражей. Предусматриваются меры воздействия в случаях нарушения лицами соответствующих правил поведения.

Предусмотрено материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение этих лиц (ст.34), их возможность давать объяснения эксперту (ст.31). При этом эксперт не может быть допрошен по поводу полученных от лица сведений, не относящихся к предмету экспертизы (ч.4 ст. 31). Подобные меры являются реальной гарантией охраны прав и законных интересов личности. Сюда же относится право лица на свидание с защитником (представителем) в условиях, исключающих получение информации третьими лицами, предоставление лицу реальной возможности бесцензурной подачи жалоб и заявлений (ст.31).

Проведенный анализ главы IV свидетельствует о том, что первый в отечественной правовой практике опыт регламентирования порядка и организации проведения судебной экспертизы в отношении живых лиц можно признать весьма удачным. Наличие ст.ст. 26-36 снимает многие вопросы, возникающие при помещении лиц в медицинское учреждение и поможет следствию и суду действовать в подобных случаях, как говорится, на правовом поле.

В заключение обзора коснемся содержания ст.41 ФЗ № 73. Эта статья распространяет на экспертов, осуществляющих экспертизу, но не являющихся государственными судебными экспертами.

Действия статей:

Ст.2 - Задача государственной судебно-экспертной деятельности (установление содействия в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию).

Ст.4 - Принципы государственной судебно-экспертной деятельности.

108

Ст. 6 - Соблюдение прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица при осуществлении государственной судебно- экспертной деятельности.

Ст. 7 - Независимость эксперта.

Ст.8 - Объективность, всесторонность и полнота исследования.

Ст. 16 - Обязанности эксперта.

Ст. 17 - Права эксперта.

Ст. 18 ч.2 - Отвод эксперта.

Ст.24 - Присутствие участников процесса при производстве судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении.

Ст.25 - Заключение эксперта или комиссии экспертов и его содержание.

В заключении главы может быть сделан следующий вывод.

Положения УПК РФ, касающиеся производства судебной экспертизы в уголовном процессе, и положения Федерального закона от 31 мая 2001 г. потребуют существенной корректировки практики производства судебных экспертиз на предварительном следствии и в суде.

Федеральный Закон “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” от 31 мая 2001 г.( № 73 ФЗ) впервые в отечественной практике на правовом уровне изложил основные положения по правовому регулированию и организации производства судебных экспертиз применительно к любому виду процесса (гражданскому, административному, уголовному).

Федеральный закон полностью согласуется с положениями нового УПК РФ, положения ФЗ не противоречат положениям УПК РФ, в большинстве статей дополняют его или оставляют в юрисдикции УПК решение тех или иных вопросов.

109

ГЛАВА 2. ПРОИЗВОДСТВО ЭКСПЕРТИЗЫ В СУДЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

§ 2.1. Принятие решения о вызове эксперта в суд и (или)

о производстве экспертизы в суде 1-ой и 2-ой инстанции.

В юридической литературе неоднократно и вполне обосновано отмечалась недостаточная четкость правового регулирования производства экспертизы в суде1. Такое положение не может не вызывать разнобой в понимании и применении целого ряда норм, в том числе касающихся проведения экспертизы. Полностью отсутствует комментарий к части третьей “Судебное производство” (гл. 33-49) в вышедшем одним из первых Комментарии к УПК РФ под редакцией А.П.Гуляева . В целом же подобное положение не способствует эффективности судопроизводства, осложняя его и создавая поводы для оспаривания судебных решений.

При анализе норм вышерассмотренных законов в части регулирования производства экспертизы в суде мы не находим прямых указаний, когда суд должен принять решение о производстве экспертизы. Ст.283 УПК РФ гласит о том, что экспертизу суд может назначить по ходатайству сторон или по собственной инициативе. Очевидно, что ходатайства сторон могут быть заявлены только после открытия судебного заседания и, скорее всего, в ходе судебного следствия. Суд также может реализовать своё право инициативы в указанной стадии, но не только.

Дело в том, что о своем отношении к экспертизе по делу судья должен начать думать значительно раньше, при ознакомлении его с
делом,

Лисагор Н.Л. Процессуальные вопросы назначения и проведения экспертизы в уголовном судопроизводстве // Ученые записки ВНИИ советского законодательства, М., 1968. № 15. С. 148; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. С. 54-55; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, М., 1969. Т.2. С. 198: Петрухин И.Л. Экспертиза в суде // Советская юстиция. 1968. № 2. С. 12-15. 2 Комментарий к УПК РФ. М. Изд. “Экзамен”. 2002.

по

поступившим от прокурора. Причем думать и определяться независимо от того, проводилась ли экспертиза на предварительном следствии или не проводилась. При этом необходимо учитывать и такое немаловажное обстоятельство, как указание ПВС СССР № I от 16.03.711 о том, что вызов эксперта в судебное заседание, если он проводил экспертизу на предварительном следствии, должен осуществляться “в необходимых случаях” (п. 15), то есть не во всех, а только в тех, которые суд сочтет “необходимыми”. Еще сложнее решение вопроса о производстве экспертизы в стадии судебного разбирательства, если она не проводилась в процессе предварительного следствия.

В этой связи полезно проанализировать, как решался в литературе вопрос о необходимости и целесообразности проведения экспертизы в уголовном процессе.

А.И.Винберг полагал, что экспертиза должна назначаться только тогда, когда установление интересующих следствие и суд обстоятельств невозможно без назначения экспертизы и не может быть установлено никаким иным путем . Если же возникающие вопросы могут найти разрешение путем проведения иных действий, то экспертиза не нужна3.

Указанную точку зрения оспаривали С.В.Бородин и А.Я.Палиашвили, считая, что экспертиза может быть назначена и тогда, когда обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены из других источников4. Такую же позицию занимал А.Р.Шляхов, отмечая важность получения одних

1 Постановление Пленума Верховного Суда СССР (ППВС СССР) № I “О судебной экспертизе по уголовным делам” от 16.03.71, на которые содержатся ссылки в данной работе, является до настоящего времени единственным, детально излагающим процедуру производства экспертизы в суде, и может быть применено в части, не противоречащей положениям УПК РФ.

Винберг А.И. Некоторые актуальные вопросы советской криминалистики // Советское государство и право. 1962. № 5. С.49.

Винберг А. И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. М., 1949. С.110.

Бородин СВ., Палиашвили А.Л. Вопросы теории и практики судебной

экспертизы. М., 1963. С.31-33.

Ill

и тех же сведений из различных источников, в частности, с целью их перепроверки, усиления надежности и убедительности совокупности доказательств, подтверждающих установленные факты благодаря использованию специфической формы экспертного исследования. При этом автор рекомендовал принимать в расчет и публичный характер советского правосудия1. Подобной точки зрения придерживался и Б.Л.Зотов, выделяя еще один мотив - тактическую целесообразность2.

И.Д.Перлов отмечал, что мотивами отказа от производства экспертизы не может быть мнение о нецелесообразности продления сроков расследования или судебного рассмотрения, или мнение о достаточности других собранных по делу обстоятельств, если заключение эксперта необходимо для полного и всестороннего установления истины по делу3.

Нам представляется более правильной позиция тех авторов, которые не связывают необходимость назначения экспертизы с невозможностью установить фактические данные иным способом. Возможность получения доказательственной информации из разных источников, в том числе с помощью экспертизы, не только не должна отрицательно влиять на решение вопроса о целесообразности проведения экспертного исследования. Наоборот, она представляется, как нам кажется, наиболее ценной для определения достоверности и истинности доказательств в уголовном процессе.

Трудно согласиться с утверждением М.П.Шаламова4 о том, что любой факт, утверждаемый экспертом, может быть установлен и при помощи иных источников доказательств. Принятие такой или подобной точи зрения означало бы отрицание главной специфической черты
экспертизы -

Шляхов А. Р. Процессуальные и организационные основы
криминалистической экспертизы. М., 1972. С. 17-19.

2 Зотов Б.Л. Криминалистическая экспертиза на предварительном следствии. М, 1956. С.18.

3 Перлов И. Д. Надзорное производство в уголовном процессе. М., 1974. С. 235.

4 Шаламов М.П. Теория улик. М., I960. С. 157.

112

использование специальных знаний для суждения о факте или для установления факта. На это обстоятельство неоднократно обращали внимание Верховный суд СССР и Верховный суд РСФСР, касаясь вопросов о проведении экспертизы. Более предпочтительнее нам представляется точка зрения В.Д.Арсеньева, который полагает, что при решении вопроса о необходимости назначения экспертизы или вообще привлечения специальных познаний, следует учитывать три основных момента:

а) имеет ли существенное значение для дела вопрос, подлежащий разрешению с помощью специальных знаний;

б) требует ли данный вопрос для своего разрешения специальных знаний;

в) в какой именно форме нужны специальные знания для решения данного вопроса (проведение экспертизы или привлечение специалиста)2.

В упомянутом выше постановлении ПВС СССР от 16.03.71 обратил внимание судов на “необходимость правильного и наиболее полного использования достижений науки и техники с целью всестороннего и объективного исследования обстоятельств уголовного дела путем производства экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникающих при судебном разбирательстве вопросов требуются специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле” (п.1) .

Нам представляется, и этого мнения мы придерживались в своей судебной практике, что “необходимыми случаями”, о которых говориться в приведенном Постановлении Пленума, могут быть следующие:

По делу 3. и С. Верховный суд СССР указал на недопустимость решать без применения специальных знаний вопросы об идентификации обуви обвиняемых по оставленным ею следам на месте происшествия (См.: Сборник Постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса. 1946-1962 г.г. - М., 1996. С. 142-143).

2 Арсеньев В.Д. Проведение экспертизы на предварительном следствии. - Волгоград, 1978. С. 16. 3 См.: Сб. ППВС СССР 1924-1986. - М., 1987. С.787.

113

а) особая важность заключения эксперта, как доказательства по уголо вном у делу1 , невоз можн ость устан овить обсто ятель ства без экспе ртиз ы;

б) несогласие суда с заключением эксперта или его сообщением о невоз можн ости дачи закл ючен ия, сомне ния в прав ильн ости закл ючен ия;

в) недостаточная ясность и полнота заключения эксперта (отказ от дачи закл ючен ия);

г) необходимость разрешения посредством производства экспертизы ряда допо лните льны х возни кших вопр осов;

• д) наличие разногласий между экспертами, проводившими экспертизы по одни м и тем же вопр осам на предв арите льно м следс твии, или разно гласи я межд у члена ми коми ссии экспе ртов, пров одив ших коми ссион ную (комп лексн ую) экспе ртизу .

Естес твенн о, что приве денн ые основ ания долж ны рассм атрив аться на разн ых этапа х прох ожде ния дела в суде. Одни из них при ознак омле нии судьи с посту пивш им от прок урор а дело м и подго товке к предв арите льно му ^ слушанию (ст.234 УПК), “ другие - при вынесении постановления о

назна чении судеб ного засед ания (ст.23 1 УПК) и даче распо ряже ния о вызо ве в судеб ное засед ание лиц, указа нных в его поста новле нии (ст.23 2 УПК) , треть и - в проц ессе судеб ного следс твия (ст.ст. 282, 283).

Необ ходи мо отмет ить, что в ст.23 4 УПК РФ прим ените льно к предв арите льно му слуш анию, осущ ествл яемо му по реше нию судьи , упом инан ие об экспе ртизе отсут ствуе т. Вмес те с тем нельз я искл ючит ь и

  • такой ситуации, когда в ходе предварительного слушания будет заявлено одно й из сторо н ходат айств о об истре бован ии допо лните льны х доказ атель ств (ч.7 ст.23 4), в том числе посре дство м прои зводс тва судеб ной экспе ртиз ы. Возм ожен и иной вариа нт, когда сторо на ходат айств ует об искл ючен ии доказ атель ства (ч.1 ст.23 5), в частн ости, закл ючен ия экспе рта,

• 1 Вспомним значение взрывотехнической экспертизы по делу об убийстве журналиста Д.

Холод ова и значен ие судебн о- психи атриче ской экспер тизы по делу полко вника Будан ова, привл екшие внима ние общес твенно сти в 2002 году.

114

как недопустимого (ч.1 ст.75), полученного с нарушением требований УПК РФ (п.З ч.2 ст.75).

Однако прямых упоминаний об экспертизе в упомянутых статьях нет. Более того, в Постановлении ПВС СССР от 16.03.71 прямо указано: “производство экспертизы в стадии предания суду не допускается, а может иметь место только при судебном разбирательстве дела”1. Однако Пленум допускал возможность для обеспечения производства экспертизы в судебном разбирательстве решения вопроса судьей или судом о вызове в судебное заседание лица, обладающего специальными познаниями, в том числе и не проводившего экспертизу в стадии предварительного расследования (п.З ППВС СССР от 16.03.71).

Нам представляется, что данное положение может быть распространено и на предварительное слушание, осуществляемое в настоящее время по нормам УПК РФ (ст.234, 235, 236). Причем решение о производстве экспертизы может быть принято как по одному из видов ходатайств сторон, о которых говорилось выше, так и по инициативе суда, обоснованной результатами предварительного слушания.

В первом случае (при наличии ходатайства сторон) решение судьи может быть оформлено в его постановлении в соответствии с ч.З ст.236 и ст.227.

Такая позиция не нова. И раньше тоже высказывались обоснованные соображения о том, что в стадии предания суду происходит и не может не происходить оценка собранных по делу доказательств . Однако такую оценку

Нельзя не обратить внимание на то, что с этим положением Пленума плохо согласуется содержащееся в нем же вполне рациональное указание о том, что по делам, “возбужденным не иначе, как по жалобе потерпевшего”, т.е. по делам частного обвинения, решение о назначении экспертизы может быть принято судьей и до судебного разбирательства дела - в стадии возбуждения дела и предания обвиняемого суду (п.4 ППВС СССР от 16.03.71). 2 См., например: Божьев В.П. Пути совершенствования законодательства о предании суду // Правоведение. 1969. № 6. С.73-74; Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовно-процессуальному праву. - М., 1965. С.29-30; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. - М., 1973. С. 51-53; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1969. С.191.

115

никогда нельзя смешивать с окончательной оценкой, производимой судом при вынесении приговора, поскольку она преследует иную цель и не предрешает вопроса о виновности обвиняемого, вопроса, который может быть разрешен только после тщательного судебного разбирательства дела.

Обратимся к другому аргументу противников назначения экспертизы до судебного разбирательства - невозможность обеспечения соответствующих прав обвиняемого: заявить отвод эксперту или экспертному учреждению, ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов (п.п.2, 3 ч.1 ст. 198) и др. Несомненно, что соблюдение этих прав необходимо. Но они вполне могут быть реализованы в процессе предварительного слушания, которое осуществляется с участием сторон. Обвиняемый, являясь участником процесса со стороны защиты (гл.7 ст.47 УПК РФ), и присутствуя на предварительном слушании, в полной мере может реализовать свои права при вынесении судом постановления о назначении экспертизы. Полагаем, что никакого нарушения прав обвиняемого не произойдет и тогда, когда постановление, вынесенное судьей о назначении экспертизы, будет содержать не общие указания на её характер (вид экспертизы), а вопросы, подлежащие исследованию и разрешению, которые позже, при рассмотрении дела в судебном разбирательстве, будут дополняться, изменяться, уточняться. Разумеется, формулирование вопросов будет иметь место только при наличии к тому достаточных оснований, т.е. четкого представления о том, какие обстоятельства необходимо установить с помощью экспертизы.

Таким образом, по нашему мнению, новый УПК РФ не исключает возможности назначения судебной экспертизы на стадии предварительного слушания для её последующего проведения при разбирательстве дела. Одно только признание на предварительном слушании необходимости проведения экспертизы (в качестве истребуемого дополнительного доказательства - ч.7 ст.234, или взамен исключенного заключения эксперта, как недопустимого доказательства ч.5 ст.234, ч.1 ст.75), практически мало что дает. Если эксперт

116

не будет знать, какие вопросы ему придется решать, то может оказаться, что он придет в суд недостаточно подготовленным. Как правильно отмечал М.Г. Любарский: “для того, чтобы эксперт с самого начала судебного разбирательства мог оказать действенную помощь в исследовании доказательств, он должен знать, для решения каких вопросов его вызывают в судебное заседание, подготовиться к участию в нем и быть компетентным в разрешении всех вопросов, которые относятся к предмету экспертизы”1. Можно продолжить эту мысль, транспонируя её положение на руководителя экспертного учреждения. Без формулирования вопросов эксперту в постановлении суда ему, как руководителю, будет очень сложно определиться с тем, кого из экспертов следует направить в суд с учетом их специализации и компетентности.

Мы понимаем, что высказываемая нами точка зрения о возможности назначения судебной экспертизы в ходе предварительного слушания не является бесспорной. У нее, наверняка, найдутся противники так же, как это

было ранее применительно к распорядительному заседанию. Поэтому было бы крайне желательно, чтобы на смену ППВС СССР от 16.03.71 поскорее бы

пришло новое постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам экспертизы в суде, где было бы указано и четкое решение затронутого нами вопроса. Представляется, что судья вправе решать вопрос о целесообразности производства экспертизы при судебном разбирательстве и в тех случаях, когда она на предварительном следствии не проводилась, и на предварительном слушании ни одна из сторон о ней не ходатайствовала. Основанием для этого может считаться положение ст.232, озаглавленной “Вызовы в судебное заседание”. В соответствии с этой статьей судья дает распоряжение о вызове в судебное заседание лиц, указанных в его постановлении, а также принимает иные меры по подготовке судебного

1 Любарский М.Г. Производство экспертизы в суде первой инстанции / Автореф. дисс… канд. юр. наук. - М., 1966. С.7.

117

заседания. Меры по подготовке в принципе могут быть самые различные. Вплоть до оснащения зала заседаний демонстрационной аппаратурой. Однако, в контексте статьи, озаглавленной “вызовы в судебное заседание”, эти меры однозначно должны трактоваться как меры, связанные с вызовом лиц для участия в судебном разбирательстве. Такой мерой будет направление судьей служебного письма (ни в коем случае не повестки о вызове эксперта в суд, так как привлекаемое лицо еще не эксперт) в адрес руководителя экспертного учреждения с просьбой оказать содействие в установлении обстоятельств посредством разрешения вопросов, требующих специальных познаний (ст.2 Федерального закона № 73 от 31.05.01). Чем подробнее будут изложены эти обстоятельства в письме судьи, тем легче будет определиться руководителю экспертного учреждения в том, кого направить в судебное заседание.

Реализация судьей ст.232 УПК тесно связана с другим судебным действием - назначением судебного заседания (ст.231 УПК). В соответствии с п.4 ч.2 этой статьи судье предстоит решать и вопрос о вызове в судебное заседание лиц по спискам, представленным сторонами.

При производстве экспертизы на предварительном следствии в стадии вынесения постановления о вызове в судебное заседание лиц по спискам, представленным сторонами, от судьи может потребоваться решение следующих вопросов:

а) вызывать эксперта(ов), указанного(ых) в списке стороны(он), для производства экспертизы в судебном разбирательстве;

б) вызывать эксперта (ов), указанного(ых) в списке стороны(он), для допроса;

в) вызывать эксперта, проводившего экспертизу, но не указанного в списках ни одной из сторон;

г) не вызывать эксперта, указанного в списке, ограничиваясь в дальнейшем оглашением его заключения, данного на предварительном следствии;

118

д) обеспечить явку сведущего лица для участия в деле в качестве специалиста, а при необходимости последующего назначения экспертизы и поручения её производства данному лицу или другим сведущим лицам.

При решении в данной стадии любого из перечисленных вопросов следует исходить из того, что определяющим является не юридическая значимость факта (она будет устанавливаться позже, при судебном разбирательстве), а потребность установления факта с помощью специальных познаний и форма его установления1.

Обычно эксперты, давшие заключение при расследовании дела, вызываются в судебное заседание, когда заключение неполно или вызывает сомнение по существу; при возникновении дополнительных вопросов, когда заключение активно оспаривается сторонами. Немаловажное значение имеет также сложность рассматриваемого дела и значение экспертного заключения в системе доказательств по делу.
Так, целесообразен вызов эксперта по

делам, в которых отсутствуют прямые доказательства и обвинение строится на уликах, в связи с чем заключение эксперта приобретает особенно важное, а иногда и решающее значение и, поэтому нуждается в особо тщательной проверке.

Так, по делу об убийстве гр. Крезуба А.Я. было проведено около 10-ти различных экспертиз, в том числе дополнительных, повторных. Краснодарский краевой суд умело использовал косвенные доказательства2, установленные этими экспертизами: а) судебно- медицинской - о характере, количестве и локализации телесных повреждений на теле убитого; б) судебно-баллистической - об исправности огнестрельного оружия, изъятого у подозреваемого, и пригодности его к стрельбе; об отождествлении оружия по

1 Подробнее об этом см.: Цховребова И.А Уголовно-правовое значение судебной экспертизы // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веком. - М., 2000. С. 224- 235.

2 Подробнее о косвенных доказательствах смотри: Хмыров А.А. Косвенные доказательства. -М., 1979; Винберг А.И., Миньковский Г.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. -М, 1956 и др.

119

стреляной гильзе, изъятой с места происшествия; в) судебно- биологической -о наличии крови на глушителе проверяемого пистолета и совпадении биологических свойств этой крови с кровью убитого; г) микроналожений, обнаруженных на пистолете и совпадающих с частицами одежды подсудимого и другими экспертизами1.

По некоторым категориям дел экспертиза является одним из необходимых доказательств (например, производства о применении принудительных мер медицинского характера), способствует правильной квалификации преступления. Так, по делу гр. Хисимикова С. М-Х. требовалось установить, являются ли оружием и боеприпасами предметы, изъятые в его автомашине (ст. 222 УК РФ). Заключением эксперта ЭКО УВД этот факт был установлен. По этому же делу важное значение имело заключение судебно-медицинского эксперта об определении тяжести телесных повреждений, причиненных гр. Смородину А.И.2

В соответствии со ст.282 УПК РФ эксперт, давший заключение на предварительном следствии, может быть вызван в суд только для разъяснения или дополнения данного им заключения.

Возникает вопрос, что подходит под категорию ситуации, когда достаточно вызвать эксперта для разъяснения или дополнения данного им ранее заключения. Вызов в суд эксперта для допроса может потребоваться, когда заключение изложено противоречиво, неясно или неполно; или противоречит имеющимся в деле доказательствам; или вызывает сомнение в своей обоснованности; когда у суда (сторон) возникают вопросы, не получившие разрешения в заключении эксперта. Кроме того, вызов эксперта может быть оправдан и тогда, когда требуется при помощи научных средств доказывания продемонстрировать в процессе неопровержимость какой-то важной улики, изобличающей преступника.

Архив Краснодарского краевого суда. Дело об убийстве Крезуба А.Я. 2 Архив Краснодарского краевого суда. Дело по обвинению Хасимакова С. М-Х.

120

Так как мы рассматривали варианты вызова эксперта в суд, уже давшего заключение на предварительном следствии, то можно логично коснуться и тех ситуаций, когда потребуется проведение экспертизы в суде тем же экспертом, возможно, после его допроса, который не даст ожидаемых результатов.

В подобных случаях необходимость в производстве экспертизы тем же экспертом, а стало быть, и потребность его вызова в суд может произойти: при необходимости с помощью экспертизы разрешить новые, ранее не исследованные вопросы; устранить противоречие экспертизы с иными материалами дела; когда заключение оспаривается одной из сторон1.

При решении вопроса о том, вызывать ли эксперта, проведшего экспертизу на предварительном следствии, но не указанного в списках ни одной из сторон, судье предстоит исходить из тех же оснований, что приводились ранее применительно к вызову указанного в списках эксперта. Особенностью данной ситуации является то, что, вызвав эксперта по своей

i

ш инициативе (ч.1 ст.282), суд должен будет начать первым задавать вопросы

эксперту, что следует из ч.2 ст.282 УПК РФ. Поэтому, вызывая по собственной инициативе эксперта для допроса, суд должен четко представлять себе, для выяснения каких обстоятельств он это осуществляет. Так, по делу по обвинению гр. Л. по ст.ст. 222, 30, 105, 167, 272 УК РФ председательствующий судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда первым начинал
допросы экспертов:

  • взрывотехника, специалиста по радиоэлектронике и др. Допрос экспертов,

проведенный председательствующим, позволил сторонам активизировать их внимание к выводам экспертов. Суд присяжных вынес вердикт о виновности

Подробнее по этому вопросу см.: Проведение экспертизы в суде (кол. авторов) / Под ред.

В.Д. Арсеньева. - М., 1979. С. 30-31; Пашкевич П.Ф. Экспертиза в суде по уголовным

  • делам // Правовые проблемы судебной экспертизы. - М., 1976. С. 194-195; Палиашвили

А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. С.53; Орлов Ю.К. Производство экспертизы

в уголовном процессе. - М, 1982. С.43, и др.

121

гр. Л. . Не менее обоснованным может быть и решение о вызове эксперта в суд для производства экспертизы, о чем уже говорилось ранее.

Один из вариантов действий судьи в приведенном нами перечне (п. “г”) - не вызывать эксперта указанного (или неуказанного) в списках сторон, ограничиваясь в судебном заседании оглашением его заключения, - требует особого внимания.

Дело в том, что существовавшая ранее конструкция и систематизация статей УПК РСФСР (ст.288, 289), а также указание на необходимость строго соблюдать порядок, установленный этими статьями, порождали не только утверждение о первичности экспертизы в суде в силу принципа непосредственности, но и распространяли этот принцип на оглашение заключения эксперта. Так, Ю.К.Орлов полагал, что “эксперт, проводивший экспертизу в стадии предварительного расследования, будучи вызванным в суд, обязан по закону провести экспертизу и оформить её результаты заключением эксперта, даже если поставленные перед ним вопросы и его ответы на них полностью повторяют ранее данное им заключение”2.

Такая крайняя позиция, естественно, исключала возможность оглашения заключения эксперта в суде в его отсутствие и без производства им экспертизы в суде. При этом сторонники такой позиции не учитывали указаний ППВС СССР от 16.03.71 (п.15)3, где наряду с указанием на то, что

приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, отмечалось, что, если суд признал возможным рассматривать дело в отсутствие эксперта, давшего заключение при расследовании дела, то заключение эксперта должно быть оглашено и исследовано в судебном заседании.

Возникает вопрос, как согласуется подобное указание с принципом

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-18/2000.

2 Орлов Ю.К. Производство экспертизы в суде по уголовным делам // Советская юстиция. 1973. № 14. С. 23-24.

3 СБ. ППВС СССР за 1924-86 г.г. - М., 1987. С.793.

122

непосредственности. Решение этого вопроса может быть следующим. Доказательством по делу является не само экспертное исследование, производимое экспертом по заданию суда (или следователя), и не процесс написания им заключения и формулирования ответов на вопросы, а само заключение, облаченное в письменную форму и соответствующее ст. 2 04 УТЖ РФ. Поскольку именно письменное заключение эксперта подлежит исследованию судом, то принцип непосредственности ничуть не нарушается, когда для обоснования приговора используют заключение эксперта, данное им на предварительном следствии, но заслушанное (оглашенное) и должным образом исследованное судом. Таким образом, оказывается безразличным, где осуществлялось экспертное исследование: в суде или в экспертном учреждении. Главным является то, было ли исследовано судом заключение, и было ли это исследование достаточным для постановления приговора. Приняв подобную позицию, законодатель допускает оглашение заключения эксперта (ст.285 УПК РФ). При этом в статье прямо указано, что документы, в том числе заключение * эксперта, “оглашаются стороной, которая ходатайствовала об их оглашении, или судом”1.

Это очень важное обстоятельство, так как ранее, до введения УПК РФ, многие ученые и практики трактовали указание “заслушать заключение

экспертов” как необходимость во всех случаях вызывать экспертов в суд для оглашения ими своего заключения. Возражая тем, кто допускал возможность оглашения заключения без вызова эксперта в суд, М.С.Строгович утверждал: “Если стать на точку зрения указанных авторов, пришлось бы признать допустимым не вызывать в судебное заседание тех свидетелей, показания которых, данные на предварительном следствии, не возбуждают у судей сомнения, а это было бы такое упрощенство, которое

См.: Берлянд Г.Ш. Методические и процессуальные основы использования заключений эксперта следователем и судом // Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - Харьков, 1971. С. 18; Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовному процессуальному праву. С. 143.

123

может причинить очень серьезный вред правосудию”1. Можно было бы не цитировать данное положение и вообще не касаться рассматриваемого положения, так как оно уже решено законодателем в ст.285 УПК РФ. Однако, мы видим в сопоставлении существовавших ранее позиций принципиальное значение, сопряженное с правильным понимание сущности заключения эксперта (что очень важно для его оценки).

М.С. Строгович, по существу, отрицает различие, имеющееся между заключением эксперта и показанием свидетеля, а также предусмотренные законом различные формы непосредственного исследования судом этих неоднородных2 судебных доказательств. Нельзя ставить эксперта в положение свидетеля, это различные процессуальные фигуры. Эксперт - это всегда, в соответствии с законом, беспристрастное не заинтересованное в деле лицо, обладающее специальными познаниями, на основе которых, в результате проведенного исследования, он дает ответы на поставленные перед ним вопросы, обосновывая их объективными данными. Все это завершается составлением “письменного заключения, которое становится самостоятельным доказательством по делу. Именно оно, как отмечалось выше, подлежит тщательному изучению судом, после чего может быть положено в основу приговора. Отсюда, как самостоятельный первоисточник доказательств, заключение эксперта может быть оглашено в суде и с достаточной полнотой исследовано без участия эксперта.

В отличие от эксперта свидетель, во-первых, может быть заинтересованным в деле лицом. Во-вторых, в ходе предварительного расследования он дает показания следователю (дознавателю) обычно в устной форме, а тот фиксирует их в протоколе, который становится уже производным доказательством по делу. Первоисточником доказательств остаются устные показания свидетеля. Поэтому в целях создания

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1969. С. 198.

2 Неоднородность не означает их неравенства перед законом (ч.2 ст. 17 УПК РФ).

124

наибольших гарантий от ошибок при оценке этого вида доказательств закон требует от суда не заслушивать протоколы свидетельских показаний, а допрашивать свидетелей устно. Этой же позиции придерживается и УПК РФ, допуская оглашение показаний потерпевшего и свидетелей лишь в определенных, исключительных случаях (ст.281 УПК РФ). Именно в устном допросе свидетелей в суде проявляется требуемое законом непосредственное исследование их показаний, та проверка, после которой они могут быть использованы для обоснования приговора.

Указанные различия заключения эксперта и протоколов допросов свидетелей сказались и на процессуальных различиях их оглашения (ст.281 и ст.285 УПК РФ).

Рассмотрим теперь последний из обозначенных нами вариантов (п. “д”) - обеспечение судом явки сведущего лица, которое компетентно в вопросах экспертизы (но её не проводило) с перспективой участия его в судебном разбирательстве либо в роли специалиста, либо в роли эксперта, а возможно, и в том, и в другом качестве. Последнее стало возможно с расширением прав специалиста (ст.58 УПК) и снятием ограничений для назначения экспертом (п.1 ч.2 ст. 70).

Сведущее лицо, компетентное в тех вопросах, которые решались экспертизой на предварительном следствии, будучи вызванным в суд в качестве специалиста, может разъяснить суду и сторонам эти вопросы, дать их научное (техническое) истолкование, помочь в анализе заключения эксперта, объяснить специфические термины, помочь понять выводы эксперта. При этом, само собой разумеется, что какой-либо оценки заключению эксперта специалист не дает. В случае возникновения необходимости проведения новой экспертизы в суде специалист может стать экспертом, если ему будет поручено производство этой экспертизы (п.1 ч.2 ст.70 УПК). До этого он может еще в статусе специалиста исследовать материалы дела для постановки вопросов эксперту. Привлечение такого рода лиц будет происходить, по-видимому,
наиболее часто по ходатайству

125

представителей стороны защиты, желающих разобраться в заключении эксперта и при необходимости ходатайствовать о проведении в суде альтернативной экспертизы.

При назначении экспертизы в суде П-ой инстанции необходимо руководствоваться следующими положениями.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации допускает производство экспертизы в суде второй инстанции. Так, при проведении судебного следствия в суде апелляционной (ст. 365 УПК РФ) инстанции “стороны вправе заявить ходатайство о вызове новых свидетелей, производстве судебной экспертизы, об истребовании вещественных доказательств и документов, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции…” При этом суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении ходатайства на том основании, что оно не было удовлетворено судом первой инстанции (ч.5 ст.365 УПК). Если учесть ссылку в ст. 36 на ст.271 УПК, то суд не вправе также отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон. Наряду с этим, в апелляционном производстве статья 364 УПК допускает и самостоятельные действия судьи, по своей инициативе вызывающего в судебное заседание экспертов или специалистов: “Изучив поступившее уголовное дело, судья выносит постановление о назначении судебного заседания, в котором решаются следующие вопросы:

…2) о вызове в судебное заседание свидетелей, экспертов и других лиц…” (ч.1 и п. 2, ч. I ст. 364 УПК). «Другими» в контексте нашей работы может быть и специалист. Таким образом, в суде апелляционной инстанции инициатива обращения к привлечению специальных познаний может принадлежать как суду так и сторонам. Судья может обеспечить вызов эксперта и специалиста путем вынесения постановления при подготовке заседания суда. Стороны вправе ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в ходе судебного следствия. О содержании и сущности такого

126

^ ходатайства сказано в следующем параграфе (2.2) данной главы, здесь же

необходимо коснуться только действий суда о вызове в судебное заседание эксперта или специалиста. Общие критерии, определяющие необходимость или целесообразность такого вызова, остаются теми же, что и при рассмотрении дел в суде 1-ой инстанции. Однако появляются и другие основания. К их числу могут быть отнесены:

1 а) отказ в суде первой инстанции в производстве экспертизы по

ходатайству одной из сторон;

б) отказ суда первой инстанции вызвать конкретное лицо в качестве специалиста;

] в) неустраненные противоречия между экспертами одной комиссии

или заключениями экспертов различных комиссий, решавших одни и те же вопросы;

г) неустраненные противоречия между заключением эксперта,

| фигурировавшим в суде первой инстанции, и другими доказательствами по

i • делу.

Экспертиза может быть проведена и в кассационной инстанции, поэтому вопрос о вызове эксперта или назначении экспертизы возникает и применительно к этому судебному разбирательству. В п.4 ст.377 УПК, регулирующей порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции, указано: “При рассмотрении дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства в соответствии с требованиями гл.37 настоящего Кодекса”. Глава 37 УПК РФ “Судебное следствие” включает, в частности, ст.ст. 282 и 283 («Допрос эксперта» и «Производство судебной экспертизы»). Отсюда с очевидностью следует допустимость производства экспертизы в кассационном производстве. Вызов эксперта и назначение экспертизы может осуществляться как по первоначальной инициативе одной из сторон, как это следует из ч.4 ст.377 УПК, так и по инициативе самого суда. Допустимость такого вывода может быть подтверждена ссылками на ст.375 о том, что

127

кассационная жалоба или представление должны содержать: “доводы лица, подавшего жалобу или представление с указанием оснований, предусмотренных ст.379 настоящего Кодекса” (п.4 ч.1 ст.375 УПК). В свою очередь, ст. 379 УПК указывает на такие основания, как: “1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции; 2) нарушение уголовно-процессуального закона” (п.п. I, 2 ст.379).

Оба основания могут относиться к судебной экспертизе, проведенной в суде 1-ой или апелляционной инстанции. Указанными судами могли быть не устранены противоречия между заключением эксперта (ов) и установленными иными обстоятельствами дела; нарушено уголовно- процессуальное законодательство при производстве экспертизы в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции (например, отказ в ходатайстве провести повторную экспертизу при наличии противоречий в заключении комиссии экспертов, решавших одни и те же вопросы).

Таким образом, и в кассационном производстве при подготовке судебного заседания суду предстоит решать вопросы вызова эксперта или назначения экспертизы.

По делам, рассматриваемым в порядке особого судопроизводства, решение об экспертизе или вызове эксперта приходится принимать до судебного заседания как в производстве по делам несовершеннолетних, так и по делам о применении принудительных мер медицинского характера.

По делам в отношении несовершеннолетних при их рассмотрении в суде проведение экспертизы может считаться обязательной, если она не проводилась ранее, для установления уровня психического развития и иных особенностей несовершеннолетнего, совершившего преступление (п.2 ч. I ст. 421 УПК).

Если же такая экспертиза была проведена на предварительном следствии, то целесообразен вызов эксперта, который её проводил, или иного специалиста. Дело в том, что при допросе указанных несовершеннолетних и

128

выяснении иных обстоятельств, связанных с их деятельностью (докриминальной, криминальной, посткриминальной), обычно возникает немало вопросов у сторон и суда, требующих квалифицированного комментария со стороны сведущего лица.

Производство о применении мер медицинского характера еще более тесно связано с производством экспертиз (судебно-психиатрических, психолого-психиатрических, медико-психиатрических и т.п.), чем какое- либо иное производство. Фактически оно напрямую связано с п.З ч.1 ст. 196 об обязательном производстве экспертизы. Учитывая, что расследование этого дела невозможно без производства экспертизы применительно к действиям суда при подготовке к судебному заседанию, речь может идти о вызове в суд экспертов, проводивших экспертизу (судебно-психиатрические экспертизы, как правило, проводятся не менее чем двумя экспертами). При наличии ходатайств о проведении новой экспертизы вопрос будет решаться уже в самом судебном заседании.

Мы рассмотрели в данном параграфе лишь основные, но далеко не все, вопросы, которые предстоит решать судье (судам) на стадии подготовки к судебному заседанию в отношении:

а) необходимости производства судебной экспертизы при судебном разбирательстве;

б) решения вопроса о возможности ограничиться только допросом эксперта в судебном заседании;

в) привлечения специалиста с возможным поручением ему производства экспертизы в качестве эксперта.

§ 2.2. Процессуальные и организационные аспекты участия эксперта в судебном разбирательстве

Само производство судебной экспертизы в стадии судебного разбирательства будет различаться в зависимости от того, проводилась ли

129

она на предварительном следствии или не проводилась. При этом надо сразу оговориться, что производство экспертизы в суде возможно далеко не во всех случаях. Отмечая данное обстоятельство, Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении “О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования” указал в п. 10: “Если для устранения неполноты дознания или предварительного следствия требуется производство экспертизы (комплексной, повторной, дополнительной), то суд при наличии ходатайства направляет дело для дополнительного расследования в тех случаях, когда проведение экспертизы связано с необходимостью отыскания и изъятия дополнительных документов, вещественных доказательств и образцов, а также когда требуется проведение значительных по объему экспертных исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения дела на длительный срок”.

Таким образом, суду предстоит решать в каждом конкретном случае ходатайства о производстве экспертизы (п.7 ст.234 УПК), когда она не проводилась при предварительном расследовании, достаточно ли оснований, связанных с этим, ходатайством о возвращении уголовного дела прокурору (ст.237, 220 УПК).

Эти основания, как следует из указаний ППВС РФ (п. 10), делятся на две категории:

а) необходимость проведения действий поискового характера, которые неправомочен осуществлять суд, - отыскание и изъятие документов, вещественных доказательств и образцов, необходимых для производства судебной экспертизы;

б) проведение экспертизы требует длительного срока, и её производство в стадии судебного разбирательства будет препятствовать его оперативности и целостности.

130

Ниже будут рассмотрены варианты проведения экспертизы в суде применительно к двум ситуациям: проводилась или не проводилась экспертиза данного вида на предварительном следствии.

Важными процессуальными моментами производства экспертизы в суде являются введение эксперта в процесс и надлежащее оформление процессуального документа о назначении экспертизы. Теоретически решение этих двух вопросов представляется не очень сложным и может быть осуществлено вынесением соответствующего определения. На практике возникают известные трудности в связи с неточностями и упущениями законодательства, перекочевавшими и в новый УПК РФ. К сожалению, эти вопросы неоднозначно трактуются в литературе о проведении экспертизы в суде или вовсе выпадают из поля зрения авторов.1

Как известно, лицо становится экспертом и приобретает статус участника уголовного судопроизводства с момента поручения ему производства экспертизы в соответствии с вынесенным постановлением или определением.

В силу этого экспертом в судебном разбирательстве может стать сведущее лицо, которому поручено производство экспертизы определением суда. Это касается в равной степени как лица, не проводившего экспертизу на предварительном следствии, так и проводившего. Дело в том, что, как уже отмечалось, экспертиза в суде всегда является по своей природе первичной. Это положение вытекает из таких основополагающих принципов отечественного уголовного процесса, как непосредственность, устность, гласность (ст.ст. 240, 241 УПК).

На недопустимость поручения экспертизы лицу, не оформленному в таком процессуальном статусе, неоднократно указывал Верховный суд РСФСР. В частности, в определении судебной коллегии по уголовным делам

1 См., напр.: Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. - М., 2001. С.171-176.

131

ВС РСФСР от 23.01.73 г. по делу П. указано: “Участие врача в качестве эксперта в судебном заседании не оформлено в установленном законом порядке. В деле отсутствует определение суда о назначении экспертизы. В соответствии с требованиями ст.ст. 261 и 288 УПК РСФСР (ныне ст.ст. 256 и 283 УПК РФ - дисс.) лицо, вызванное в судебное заседание в качестве эксперта, может участвовать в исследовании обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы, лишь после вынесения определения о назначении экспертизы”.1

Отсюда следует, что определение о назначении экспертизы необходимо выносить в подготовительной части судебного заседания, так как лицо, вызванное в суд, еще не имеет статуса эксперта. В этой связи приведем п.З ППВС СССР от 16.03.71, где сказано: “Для обеспечения проведения экспертизы при судебном разбирательстве дела судья или суд … вправе решить вопрос о вызове в судебное заседание лица, обладающего специальными познаниями, в том числе и не производившего экспертизу в стадии предварительного расследования”. Так как экспертиза еще не назначена, лицо, вызванное в суд, экспертом не является. В строгом соответствии с законом лицо может стать экспертом только после вынесения определения о назначении экспертизы. Вот здесь-то и начинаются процессуальные сложности, не разрешаемые законом. В соответствии с ч.2 ст.256 УПК РФ определение суда (постановление судьи) о назначении экспертизы выносится судом в совещательной комнате и излагается в отдельном процессуальном документе, подписываемом всем составом суда (судьей).

Не касаясь в данном месте содержания такого определения в деталях, о чем речь пойдет в соответствующем месте, напомним только о том, что в таком определении должны содержаться вопросы эксперту (ч.2 ст.283 УПК),

1 БВС РСФСР. 1973. №6. С. 12.

132

в том числе представленные сторонами в ходе судебного следствия. Выполнить это требование закона в подготовительной части судебного заседания невозможно. К тому же нельзя не учитывать и того, что суд вынужден будет удалиться в совещательную комнату, едва только открыв процесс и объявляя состав суда и его участников. Указанные вопросы были неоднократно предметом обсуждения в литературе, по результатам которых их авторы (Арсеньев В.Д., Орлов Ю.К., Шляхов А.Р. и др.) выдвигали различного рода предложения, согласуя их с прежним законодательством. Новый УПК РФ в определенной мере решает эту проблему. В ч. 1 ст.266 УПК, озаглавленной “Объявление состава суда, других участников судебного разбирательства и разъяснение им права отвода”, имеется указание на то, что председательствующий после объявления состава суда сообщает, в частности о том, кто является экспертом. После этого, в соответствии со ст.269 председательствующий разъясняет эксперту его права и ответственность (ст. 57 УПК), о чем эксперт дает подписку.

Нам представляется, что выполнение подобных действий допустимо только в отношении эксперта, проводившего экспертизу на предварительном следствии. Обоснованием здесь может являться то, что в ст.282 УПК зафиксировано право суда вызвать эксперта, давшего заключение на предварительном следствии, для допроса в суде. При этом закон однозначно именует данное лицо экспертом, предоставляя ему право огласить заключение, данное на предварительном следствии.

Однако этого никак нельзя принять применительно к сведущему лицу, приглашенному в суд, которое экспертизы на предварительном следствии не проводило, экспертом не являлось и не является еще.

В п.8 ППВС СССР от 16.03.71 указано: “Разъяснить судам, что лицо, вызванное в судебное заседание в качестве эксперта, которое не было назначено экспертом на предварительном следствии, может участвовать в исследовании обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы, лишь после вынесения определения о назначении экспертизы».

133

Реализовать это положение по полной форме в рамках нового законодательства не удастся. Мы уже указывали выше, что определение о назначении экспертизы должно содержать вопросы эксперту, а сформулировать вопросы до исследования обстоятельств дела не представляется возможным.

Выход из этого положения может быть достаточно простым: учитывая, что в ч.2 ст.256 говорится об определении о назначении экспертизы, необходимо воздержаться от вынесения такого определения в подготовительной части судебного заседания. Такое определение будет вынесено позже в соответствии со ст.283 УПК. Что касается подготовительной части, то здесь судом может быть вынесено определение о назначении эксперта. Подобное определение не упоминается в ч.2 ст.256 УПК и, следовательно, может быть вынесено без удаления в совещательную комнату. Это формальная сторона, а если касаться существа этого действия суда, то здесь еще больше положительных моментов.

Вынесение определения о назначении экспертом предоставляет суду возможность непосредственно получить сведения об эксперте по собственной инициативе, в том числе с участием сторон. Для этого сведущему лицу должны быть заданы соответствующие вопросы (образование, специальность, стаж экспертной работы и т.д.) с тем, чтобы его ответы были услышаны всеми участниками и зафиксированы в протоколе судебного заседания (п.5 ч.З ст.259 УПК) В этой же стадии может быть заявлен отвод эксперту (ст.70 УПК).

После вынесения определения о назначении лица экспертом суд разъясняет ему его права и ответственность (ст.269 и 57), о чем эксперт дает подписку, приобщаемую к протоколу судебного заседания. Таким образом, окончательным актом признания статуса эксперта для лица, вызванного в суд, является разъяснение судом эксперту его прав и дача им подписки о разъяснении ему прав, предусмотренных ст.57
УПК РФ, а также

134

предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения1.

Так как производство судебной экспертизы в судебном заседании осуществляется в порядке, установленном главой 27 УПК (ч.З ст.283), то логическая последовательность (очередность действий) может быть структурирована следующим образом: вынесение постановления (определения) о производстве экспертизы (ст. 195 УПК), предоставление эксперту необходимых материалов (ст. 199), получение заключения эксперта

(ст.204), допрос эксперта (ст.205), назначение при наличии указанных в законе оснований дополнительной или повторной экспертизы (ст.207). Следовательно, производству дополнительной или повторной экспертизы должна предшествовать экспертиза первичная, в том числе и в суде.

Как справедливо отмечает в своей работе ВТ. Ульянов2, участие эксперта в исследовании доказательств в судебном разбирательстве имеет важное значение для обеспечения максимальной полноты и достоверности исходных данных, которые будут положены в основу проводимой им экспертизы. Для этого эксперт, участвующий в судебном заседании, наделен широким кругом процессуальных прав. Он имеет право задавать вопросы допрашиваемым лицам (т.е. подсудимому, потерпевшему, свидетелям), знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету судебной экспертизы, участвовать в осмотрах (вещественных доказательств и документов, местности и помещений), экспериментах и других судебных действиях, касающихся предмета судебной экспертизы (ч.З ст.57 УПК РФ).

Председательствующий должен обеспечить соблюдение всех указанных прав эксперта и его активное участие в судебном следствии, так как от этого в значительной мере будет зависеть объективность, полнота и

См., напр.: Арсеньев В. Д. Процессуальный статус субъектов судебной экспертизы по уголовным делам // Процессуальные аспекты судебной экспертизы. - М., 1986. С. 39-52. Ульянов В.Г. Государственное обвинение в Российском уголовном судопроизводстве (процессуальные и криминалистические аспекты). - М, 2002. С.254. 2 Ульянов В.Г. Указ. раб. С. 255.

135

обоснованность экспертного исследования. Не случайно в постановлении ПВС СССР от 16 марта 1971 г. указано: “Председательствующий в судебном заседании должен принимать предусмотренные законом меры к исследованию в судебном заседании обстоятельств, необходимых для дачи экспертом заключения …” (п.9).

Экспертное исследование, проводимое в суде, следует понимать более широко, чем составление заключения или применения каких-то научно- технических приемов. Исследование, осуществляемое экспертом, должно проходить в ходе всего судебного следствия, когда устанавливаются обстоятельства, относящиеся к предмету экспертизы. Если эксперт уже проводил экспертизу на предварительном следствии, то, участвуя в допросах, осмотрах, выслушивая показания лиц, он должен сопоставлять полученные данные с известными ему ранее из представленных материалов дела. Это позволяет ему не только мысленно повторить процесс проведенного им экспертного исследования и его соответствия обстоятельствам, устанавливаемым судом, но и выявить новые обстоятельства, “уловить” то новое, относящееся к предмету экспертизы, что может быть даже не замечено судом и сторонами, как не обладающими специальными познаниями. Так, эксперт пожарно-технической экспертизы, присутствуя в судебном заседании, обратил внимание суда на то, что имевшаяся на месте пожара дверь обгорела только в верхней части, и пояснил, что “около стены воспламенился предмет, тепло идет вверх, но из-за того, что кислорода не хватает, предмет сгорает не полностью … верхняя часть двери очень хорошо сгорела, а нижняя часть - нет…, сама дверь, без чьего-либо участия загореться не могла, … интенсификатором горения явилась жидкость.”1.

Здесь нельзя не затронуть вопрос не только о профессиональном долге
эксперта, но и о долге нравственном, являющемся частью

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-21/2001.

136

профессионального . Установив на основе специальных познаний новые обстоятельства, не известные предварительному расследованию, эксперт должен обратить на них внимание суда незамедлительно, не дожидаясь того этапа следствия, когда будут формулировать вопросы для экспертного исследования. Немедленная реакция эксперта в форме уточняющего вопроса, если идет чей-то допрос, или обращение внимания суда и сторон на новые признаки, если идет осмотр, помогут более внимательно и обстоятельно исследовать обнаруженное экспертом новое, подробнее отразить это в протоколе судебного заседания.

Проведение нового исследования или исследования в большем объеме, чем предыдущее, может потребоваться в связи с появлением новых данных, свидетельствующих о том, что эксперту ранее были представлены не все необходимые материалы, не собраны сведения об условиях обнаружения и изъятия вещественных доказательств и документов и т.п.

Участвуя в судебном следствии, эксперт не должен выходить за пределы своих” специальных познаний, задавать вопросы явного или скрытого правового характера, например, о наличии в действиях подсудимого нарушений правил, о правомерности или неправомерности тех или иных действий и т.п. Если подобные вопросы будут поставлены, они должных быть устранены председательствующим.

Нередко участие эксперта в исследовании обстоятельств дела реализуется путем участия в осмотрах вещественных доказательства, документов, местности, помещений. При этом важное значение могут иметь вопросы эксперта, задаваемые лицам, допрашиваемым в судебном заседании.

В зависимости от вида проводимой экспертизы такие вопросы могут касаться самых различных обстоятельств. При трасологической экспертизе

См.: Арсеньев В.Д., Белкин Р.С. Нравственные начала деятельности судебного эксперта // Методология судебной экспертизы. - М., 1986. С.79-94; Корухов ЮГ., Фаталиев Ч.Э. Совершенствование норм УПК о судебной экспертизе с учетом их нравственной сущности // Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1989. С.5-24

137

это могут быть сведения, касающиеся условий обнаружения следов, их внешнего вида в момент обнаружения, способов фиксации следов и их изъятии; сведений об условиях возникновения отдельных следов, или о механизме исследуемого события в целом.

Эксперт может задать вопросы и участникам преступного события. В случаях признания подсудимым своей вины вопросы эксперта могут касаться уточнения таких деталей как: действия подсудимого на месте происшествия, какие он использовал орудия преступления, в какой последовательности осуществлял те или иные действия и т.п.

Особо следует остановиться на получении образцов для сравнительного исследования.

Говоря о получении образцов судом, в том числе в присутствии суда, нельзя не затронуть тему нравственности. Как справедливо отмечает Т.Н. Москалькова, получение ряда образцов ассоциируется с причинением морального ущерба: получение слепков зубов, образцов волос, отпечатков пальцев, продуктов жизнедеятельности человека (мазков или получения семенной жидкости, секрета молочной железы и т.п.)1. При производстве экспертизы в суде такие образцы для сравнения могут понадобиться, если соответствующие следы сохранились на вещественных доказательствах. Естественно, получение подобных образцов в присутствии участников судебного разбирательства должно быть признано недопустимым. В подобных случаях получение образцов может быть поручено специалисту или эксперту (при необходимости - врачу), что согласуется положениями ст. 19 и ст.35 Федерального закона “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” (№ 73-ФЗ от 31.05.01).

Большое внимание при изучении проблем судебной экспертизы, в том числе и экспертизы, проводимой в суде, уделялось комплексности исследований и комплексной экспертизе (о чем мы уже говорили в § 1.2).

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. -М., 1996. С.68.

138

Несмотря на то, что принципиальное допущение проведения совместных комплексных исследований было отражено в ППВС СССР еще 16.03.71, Минюсту СССР пришлось провести Всесоюзную научно-практическую конференцию по проблемам комплексных экспертных исследований, чтобы пробить дорогу этой экспертизе1.

По результатам обсуждения проблемы на Всесоюзной конференции была разработана и принята межведомственная Инструкция об организация производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждения СССР (1986 г.)2.

Как известно, старания ученых и практиков увенчались успехом, и комплексная экспертиза нашла отражение сначала в Федеральном законе (№ 73-ФЗ от 31.05.01) - ст.23, а затем и в УПК РФ - ст.201.

Нас данная проблема интересует с трех позиций:

а) допустимость проведения комплексных экспертиз в суде;

б) процессуальные и организационные особенности ее проведения;

в) формулирование общего заключения и особенности его оценки.

Проблема организации и проведения комплексных экспертных исследований // Материалы Всесоюзной научно-практической конференции (Рига, 5-6 декабря 1964 г.). -М, 1985. - 190 с. См. также: Селиванов Н.А. Некоторые вопросы теории и практики комплексной экспертизы // Вопросы судебной экспертизы. - Тбилиси, 1962. С. 18-30; Шляхов А.Р. Комплексные исследования в судебной экспертизе // Соц. законность, 1985. № 9. С.37-39; Орлов Ю.К. Процессуальные проблемы комплексной экспертизы // Актуальные вопросы теории судебной экспертизы. - М., 1976. С. 82-110; Бергер В.Е. Вопросы совершенствования производства комплексных экспертиз и оформления заключения // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. С. 18-22. В ряде работ рассматривались даже психологические проблемы (совместимости) при производстве комплексных экспертиз. См.: Грановский Г.Л. Некоторые психологические проблемы комплексных экспертиз // Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. -М., 1984. С.3-27; Яковлев ЯМ. Основы психологии судебно-экспертной деятельности. -М., 1977. С. 151-166. Отстаивание правомерности производства комплексных экспертиз происходило вплоть до принятия УПК РФ. См.: Основы судебной экспертизы. - М., 1997, ч.1 “Общая теория” / Под ред. Ю.Г. Корухова.С.93-317; Абакиров К.К. Вопросы нормативной регламентации комплексной экспертизы // Информационный бюллетень. Академия управления МВД РФ. - М., 2000. № П. С. 26-32.

2 См.: Минюст СССР, Прокуратура СССР, МВД СССР, Минздрав СССР. Инструкция об организации производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях СССР.-М., 1986.

139

Несомненно, что производство комплексной экспертизы может осуществляться в судебном разбирательстве. Об этом свидетельствует в первую очередь положения ст.283 УПК, где в ч.З содержится указание на то, что судебная экспертиза при судебном следствии проводится в порядке, установленном гл.27 УПК РФ. В главе 27 помещена статья 201 о производстве комплексных экспертиз.

Об этом же свидетельствуют и положения статей 19 и 23 ФЗ № 73 от 31.05.01. Обе статьи помещены в главу “Производство судебной экспертизы в государственном судебном учреждении”. Ст. 19 говорит о том, что основанием производства являются определение суда, постановление судьи… (выделено нами - дисс), а ст.23 регламентирует производство комплексной экспертизы. Очевидно, что определение суда (постановление судьи), касающееся производства комплексной экспертизы, может относиться только к ее проведению при судебном разбирательстве.

В отношении второго вопроса о процессуальных особенностях её проведения необходимо отметить следующее. Мы полагаем, что будет логичным считать, что если на предварительном следствии осуществлялась комплексная экспертиза в отношении объектов исследования для установления обстоятельств дела, то и в суде она должна быть комплексной, независимо от того, те же или другие эксперты вызываются для её производства.

Вопрос .о необходимости производства комплексной экспертизы может возникнуть непосредственно в суде. Чаще всего это происходит по инициативе эксперта - участника уголовного процесса. В процессе установления обстоятельств дела в ходе судебного следствия эксперт сам может определить, что для экспертного исследования определенных обстоятельств может потребоваться проведение комплексной экспертизы. В этом случае эксперт (а он уже фигурирует в этом статусе) вправе заявить мотивированное ходатайство о привлечении к производству экспертизы других экспертов (п.2 ч.З ст.57 УПК), в том числе разных специальностей.

140

Последнее не указано в статье 57, но логически следует из факта наличия ст.201 УПК. Подобный вариант - обоснованное ходатайство эксперта - имеет свои преимущества, так как позволяет вызвать в суд экспертов других специальностей в ходе судебного следствия, что дает им возможность активно исследовать обстоятельства, относящиеся к предмету экспертизы. Возможен и иной вариант, когда будет вынесено определение о назначении экспертизы, из вопросов которого станет очевидной необходимость комплексной экспертизы. Если это произойдет на конечном этапе судебного следствия, то экспертам, привлекаемым к производству экспертизы, на этом этапе придется в основном знакомиться с материалами уголовного дела по их отражению в протоколе судебного заседания и по другим предметным и документальным данным (вещественные доказательства, документы, материалы экспертиз, проведенных на предварительном следствии и т.п.).

Третий вопрос - о формулировании совместного заключения экспертами различных специальностей и его оценке - мы рассмотрим в следующем параграфе (§ 2.3).

Важным, далеко не формальным моментом, является этап формулирования вопросов эксперту и вынесение определения судом на сей раз о назначении экспертизы. Прежний кодекс РСФСР содержал существенные неточности в регулировании данного этапа. В ст.288 УПК РСФСР указывалось: “По выяснению всех обстоятельств, имеющих значение для дачи заключения, председательствующий предлагает обвинителю, защитнику, подсудимому, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям представить в письменном виде вопросы эксперту. Поставленные вопросы должны быть оглашены и по ним заслушано мнение участников судебного разбирательства и заключение прокурора. Суд рассматривает эти вопросы, устраняет те из них, которые не относятся к делу или к компетенции эксперта, а также формулирует новые вопросы, после чего эксперт приступает к составлению заключения”.

141

Из текста данной статьи могло создаться впечатление, что эксперту передают вопросы сторон и суда в письменном виде, после чего он приступает к производству экспертизы. Многие судьи буквально так и понимали смысл ст.288 и ограничивались передачей вопросов экспертам без оформления их в определении о назначении экспертизы. Поэтому ППВС СССР от 16.03.71 указал в п.10: “Разъяснить судам, что по смыслу ст.261 и ст.288 УПК РСФСР … вопросы перед экспертом должны формулироваться в определении суда … Суд не связан формулировкой и перечнем вопросов, предложенных участниками судебного разбирательства, а также поставленных перед экспертом в процессе предварительного расследования”.

Новый УПК РФ и в этом вопросе поставил, как говорится, все точки над “i “. В ч. 2 ст. 283 указал, что после представления сторонами в письменном виде вопросов эксперту, их оглашения и заслушивания по ним мнения участников судебного разбирательства, “рассмотрев указанные вопросы, суд своим определением или постановлением отклоняет те из них, которые не относятся к уголовному делу или компетенции эксперта, формулирует новые вопросы”.

Таким образом, все представленные вопросы оглашаются в судебном заседании, и председательствующий предлагает в определенной очередности участникам судебного разбирательства высказать по ним свое мнение. При этом каждый участник судебного разбирательства может высказываться как по существу предложенных вопросов, так и по поводу точности, правильности их формулировок.

В этой стадии важное значение имеет активное участие эксперта в обсуждении предложенных вопросов. Задачей эксперта является обратить внимание суда и иных участников на вопросы, решение которых невозможно в силу различных причин. Это может быть недостаточная разработанность научных данных, или вопросы не относятся к его компетенции, или для их решения не собраны необходимые данные. Эксперт должен назвать приблизительное время, необходимое для производства экспертизы с учетом

142

предлагаемых вопросов, возможность (невозможность) ее проведения в здании суда или в экспертном учреждении, необходимые для исследования аппаратура и материалы и т.п. Особое внимание участников эксперт должен обратить на точность формулировок вопросов. При этом он может помочь в профессиональном формулировании вопросов представителям каждой из сторон.

Особое внимание должно быть обращено также и на то, что “суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию” (п. 2 ППВС СССР от 16.03.71) \

Возможны и иные варианты неправильной постановки вопросов, понуждающие эксперта входить в оценку правового содержания. Так, ст. 107 УК РФ “Убийство, совершенное в состоянии аффекта” в своей диспозиции указывает на такое действие, как убийство, “совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством …”.

Некоторые следователи и суды так и ставят вопрос эксперту: “Не .находилось ли лицо в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения?”, заставляя эксперта-психолога вторгаться в оценочные юридические категории. Это оценочное уголовно-правовое понятие может быть использовано только следователем и судом на основе анализа всех доказательств, собранных по делу. Что касается эксперта, то ему должен быть задан вопрос о том, имелось ли у подсудимого на момент совершения преступления состояние физиологического аффекта. Именно физиологического, а не
патологического, так как наличие последнего

2

исключает уголовную ответственность, и лицо признается невменяемым.

В тех случаях, когда подсудимый, потерпевший, гражданский истец

1 Подробно это было рассмотрено в § 1.2.

2 Романов В.В., Мельник В.В. Из опыта назначения и проведения судебно- психологической экспертизы // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1981. Вып.35. С.70-78.

143

или гражданский ответчик, или другие участники судебного разбирательства не могут по уважительным причинам в письменном виде представить вопросы эксперту, они могут изложить их устно. В этом случае вопросы участника заносятся в протокол судебного заседания (п.9 ППВС СССР от 16.03.71).

Уголовно-процессуальный кодекс регламентирует содержание определения суда о назначении экспертизы подобно тому, как в нем изложено постановление следователя. Поэтому суды должны руководствоваться при составлении его нормами, определяющими назначение экспертизы на предварительном следствии (ст. 195 УПК РФ). Следовательно, в определении суда о назначении экспертизы необходимо указать:

а) дату и место составления определения о назначении экспертизы, наименование суда, назначившего его, номер уголовного (гражданского) дела, по которому назначена экспертиза;

б) основание для назначения экспертизы;

в) наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза, или фамилия, имя, отчество эксперта, которому поручается проведение экспертизы;

г) вопросы, поставленные перед экспертом;

д) материалы, предоставляемые эксперту (объекты исследования, сравнительные образцы, материалы дела, относящиеся к предмету экспертизы);

е) вопросы, отклоненные судом, и мотивы их отклонения.

УПК РФ допускает присутствие следователя и иных лиц при производстве экспертизы (ст. 197). По постановлению ПВС от 16 марта 1971 г., судьи и иные участники судебного разбирательства также вправе присутствовать при производстве экспертизы. Обычно в этом нет необходимости, но бывает целесообразно, если экспертные исследования носят наглядный характер. Например, при производстве таких экспертиз, как

144

товароведческая, судебно-баллистическая экспертиза на месте происшествия и др. Если экспертиза связана с различными техническими расчетами, требует лабораторных исследования, то присутствие суда и иных участников нецелесообразно.

В литературе обсуждался вопрос о том, может ли эксперт и в какой мере использовать данные исследований, проведенных при производстве аналогичной экспертизы на предварительном следствии1.

По мнению авторов комментария, если исследование на предварительном следствии проводил сам эксперт, вызванный в суд, и в ходе судебного следствия не появилось никаких новых данных, то эксперт в своем заключении в суде может сослаться на проведенное им ранее исследование.

Нам представляется, что если эксперт, вызванный в суд, ранее экспертизу не проводил, но в деле имеется заключение другого эксперта по тем же вопросам, то ему предстоит принять одно из двух решений: а) исследование не вызывает у него сомнений в достоверности и полноте, он может сослаться на него в своем заключении; б) исследование, проведенное в ходе экспертизы на предварительном следствии, вызывает у него сомнения, он проводит самостоятельное исследование, после чего составляет заключение.

Если в ходе судебного следствия появились новые данные, которые не были известны эксперту на предварительном следствии, то независимо от того, проводил или не проводил ранее экспертизу эксперт, назначенный судом, он должен провести новое исследование полностью или только в части новых обстоятельств и поставленных в связи с ними вопросов.

Завершив необходимые исследования, эксперт составляет письменное заключение или сообщение о невозможности дачи заключения. Заключение эксперта должно соответствовать требованиям ст.204 УПК РФ.

Арсеньев В.Д., Шляхов А.Р., Васенков В.А. Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР по вопросам судебной экспертизы / Под ред. PC. Белкина. - М., 1987. С.64-65.

145

При составлении экспертного заключения эксперт вправе включить в него выводы по обстоятельствам, которые имеют значение для уголовного дела, и по которым ему не были поставлены вопросы (ч. 2 ст. 204 УПК РФ). Подобные действия эксперта, получившие наименование “экспертная инициатива” и детально рассмотренные нами ранее (§ 1.2.), имеют очень важное значение для дачи полного и объективного заключения. В конечном счете, такая инициатива может способствовать охране конституционных прав и интересов личности, обращая внимание суда и сторон на важные для дела обстоятельства.

Экспертная инициатива может проявляться как при постановке вопросов, так и при производстве экспертизы и ответе на вопросы1.

Небезынтересно отметить, что право сведущего лица на инициативу было известно еще дореволюционному русскому законодательству. Так, в ст.ЗЗЗ Устава уголовного судопроизводства 1864 г. указывалось, что “сведущие лица, производя освидетельствование, не должны упускать из виду и таких признаков, на которые следователь не обратил внимание, но исследование коих может привести к открытию истины”.

Представляется, что экспертная инициатива в рамках определения, вынесенного судом о производстве экспертизы, может касаться двух возможных вариантов:

а) эксперт указывает на обстоятельства, которые не фигурировали в вопросе сторон и суда;

б) эксперт указывает на обстоятельства, которые фигурировали в вопросах сторон, но отклонены судом.

В любом случае это право эксперта указать в своем заключении на обстоятельства, установленные им, и имеющие значение для дела. Подобное положение обеспечивает, в частности, полноту и объективность заключения

1 См.: Надгорный Г.М. Экспертная инициатива: дискуссионные вопросы Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. Вып.36. С. 22-26.

146

эксперта, что, в конечном счете, способствует охране прав и интересов личности.

Заключение эксперта, даваемое в письменном виде и подписанное им, может содержать приложения в виде фотоснимков, таблиц, схем, чертежей и т.п., которые также подписываются экспертом (ч.З ст.204 УПК РФ).

Завершающей стадией проведения экспертизы в судебном следствии является оглашение экспертом заключения в судебном заседании. Оглашение экспертом своего заключения прямо не предусмотрено законом (ст.283 УПК РФ). Однако оно логично вытекает из положений ч.2 ст.282 и ч.1 ст.285, где говорится об оглашении заключения эксперта, данного на предварительном следствии. При оглашении заключения эксперт может дать необходимые пояснения, касающиеся сущности примененных им методов, их надежности, научной обоснованности, апробации их практикой, стабильности получаемых результатов. Оглашение заключения может сопровождаться пояснением специальных терминов, объяснением хода и результатов исследования в ‘ общедоступной форме и т.п. Подобные разъяснения способны повысить убедительность выводов эксперта, облегчить оценку заключения и содержащихся в нем выводов.

В ходе оглашения эксперт демонстрирует фотоснимки, диапозитивы, схемы, графики, таблицы и иные приложения к протоколу. Как заключение эксперта (вместе с приложениями), так и его сообщение о невозможности дачи заключения должны приобщаться к делу. В настоящее время складывается практика, не противоречащая по-нашему мнению законодательству, когда председательствующий предлагает огласить заключение эксперта государственному обвинителю, по ходатайству которого эксперт вызван в суд .

С введением нового УПК РФ (ст.282 УПК) появился новый вариант участия эксперта в суде - допрос эксперта без проведения экспертизы в суде.

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-18/2000.

147

Суд может вызвать эксперта, давшего заключение на предварительном следствии, для разъяснения или дополнения данного им заключения по ходатайству сторон или по собственной инициативе. После оглашения заключения эксперту могут быть заданы вопросы.

Рассматриваемое положение распространяется только на случаи, когда экспертиза проводилась ранее на предварительном следствии. К тому же это должна быть экспертиза, по которой у сторон не возникли новые вопросы, требующие дополнительного исследования, и заключение эксперта, данное им на предварительном следствии, не вызовет возражений сторон. При этом разумеется, что в ходе следствия не появились новые обстоятельства, относящиеся к предмету экспертизы, требующие нового или дополнительного экспертного исследования.

После оглашения заключения эксперта в суде ему могут быть заданы вопросы для разъяснения или дополнения данного им заключения (ст.282 УПК РФ). Вопросы эксперту задают стороны. При этом первой задает сторона, по ходатайству которой назначена экспертиза или вызван в суд эксперт (ст.282 УПК).

До того как начать допрос эксперта, бывает целесообразно объявить перерыв. Это позволит участникам судебного разбирательства детально изучить заключение эксперта и подготовиться к допросу.

Эксперт обязан отвечать на вопросы в пределах своей компетенции для разъяснения и дополнения данного им заключения. Если вопросы выходят за эти пределы, эксперт должен обратить на это внимание председательствующего, указав, что для ответа на поставленный вопрос требуется проведение дополнительного исследования. Допрос эксперта - это дополнительная возможность разъяснить сторонам отдельные фрагменты его исследования; уточнить сделанные им выводы. Часто приходится обосновывать правомерность и целесообразность применения методик и технических средств, которые эксперт использовал при исследовании. Отвечая на вопросы, эксперт имеет
возможность обосновать свои

148

исследования и выводы научными положениями данного вида экспертизы, сослаться на справочную литературу, указать, почему в основу исследования положены те или иные признаки, какова достоверность полученных результатов, на чем основаны его расчеты, назвать литературу, имеющуюся по данным вопросам1.

Так, по делу № 2-18/2000 судебной коллегией по уголовным делам Краснодарского краевого суда эксперт-взрывотехник в ходе допроса подробнейшим образом обрисовал, каким было примененное самодельное взрывное устройство, из каких частей оно состояло, каково было дистанционное устройство подрыва, его объем, вес, форма, принцип действия, исходные материалы (комплект детской игрушки), ответил на другие вопросы сторон.

В случаях, когда заключение давалось комиссией экспертов, допрошен может быть один из членов комиссии. Это может быть эксперт, уполномоченный остальными членами комиссии. Суд может сам определить, кого из членов комиссии вызвать для допроса.

При наличии разногласий в комиссии экспертов должны допрашиваться все эксперты.

Результаты допроса эксперта заносятся в протокол судебного

заседания. Закон не указывает эксперта в числе лиц, которые могут знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания. Однако это не исключает, по нашему мнению, права эксперта ходатайствовать перед судом об ознакомлении его с записями его допроса в судебном заседании и о внесении в необходимых случаях соответствующих дополнений и уточнений (ч.7 ст.259 УПК РФ). Учитывая специфику ответов эксперта, следует внимательно относится к его ходатайствам, чтобы эти ответы были им продиктованы секретарю
судебного заседания и были

О допросе эксперта см.: СП. Ефимичев, Н.И. Кулагин, А.С. Ямпольский. Допрос. - Волгоград, 1978. С. 15 и далее.

149

записаны текстуально. Этому положению уделялось особое внимание в литературе1.

В процессе допроса может выявиться необходимость проведения дополнительной экспертизы, если недостаточную полноту или неясность заключения нельзя устранить допросом эксперта. В этих случаях суд может назначить дополнительную экспертизу в соответствии со ст.207, 283 УПК РФ. Дополнительная экспертиза проводится тем же или другим экспертом. Если возникает необходимость в назначении повторной экспертизы, то ее производство поручается другому эксперту (другим экспертам) (ч.2 ст.207). Производство как дополнительной, так и повторной экспертиз осуществляется по правилам ст.207 УПК РФ.

Новый кодекс (УПК РФ) ввёл еще одно основание для назначения дополнительной экспертизы - возникновение новых вопросов (ч.1 ст.207). В литературе этот вопрос рассматривался еще до принятия УПК РФ и решался по-разному. Так, А.Я. Палиашвилд полагает, что если новые вопросы касаются тех же, уже исследованных объектов, то это является дополнительной экспертизой2.

С подобной позицией не соглашается А.Р.Шляхов, считая, что “в случае постановки новых вопросов и предоставления эксперту не исследованных ранее исходных данных, необходимо назначать новую экспертизу”3. При этом А.Р.Шляхов подменяет основание, используемое для вывода. А.Я.Палиашвили говорит о тех же объектах, т.е. тех же исходных данных, а Шляхов А.Р. - о новых исходных данных.

Следует согласиться с позицией А.Я.Палиашвили о том, что, по своему существу, дополнительная экспертиза будет именно таковой, если по

См., напр.: Чельцов Н.А., Чельцова Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. С. 212-213; см. также: Любарский М.Г. Ознакомление эксперта с протоколом судебного заседания // Сборник статей. - Ташкент, 1961. С. 67-78.

2 Палиашвили А.Я. Судебная экспертиза и её виды // Рефераты докладов. -Ташкент, 1971. С. 44.

3 Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы
криминалистической экспертизы. С. 95.

150

результатам проведенного исследования будут поставлены новые вопросы эксперту. Однако следует особо оговорить, что эти новые вопросы входят в его компетенцию, и ответы на них могут основываться на уже проведенных исследованиях. Так, по делу по обвинению гр. Ш. по ст.ст. 222, 105, 115, 116, 167 УК РФ первичная экспертиза отказалась от решения вопроса о причинной связи между действиями обвиняемого (подрыв гранаты в салоне автомашины) и смерти гр. Г., умершей через семь дней после покушения на нее. Дополнительная экспертиза, проведенная по тем же медицинским документам, ответила утвердительно на вопрос суда, установив наличие причинной связи между действиями гр. Ш. и смертью гр. Т.1.

Сложнее обстоит дело с назначением повторной экспертизы, в особенности с пониманием такого основания, как сомнение в обоснованности заключения. Мы уже говорили ранее, что сомнение в обоснованности может порождать и недостаточная ясность или полнота (ч.1 ст.207), которые указаны как основания для назначения дополнительной экспертизы. Здесь же обратим внимание на другой фактор. Наличие противоречивых выводов экспертов не должно восприниматься абстрактно. Наличие противоречий - это внешний признак чьей-то неправоты. Противоречия в заключениях экспертов порождают сомнения в правильности одного из заключений, или того и другого. Иными словами, законодатель не далеко ушел от критериев прежней ст. 81 УПК РСФСР, заменив содержательное понятие “сомнение в правильности” его формальным выражением, как одного из возможных, но очень наглядных вариантов - «противоречие в выводах эксперта». Однако обоснованность и сомнения в правильности - это два разнородных понятия. Первое из них -обоснованность - относится к достоверности экспертного заключения, второе - сомнение в правильности - к установлению доказательственного значения заключения. Хотя и является бесспорным, что установление достоверности и

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-69/1999.

151

установление доказательственного значения неразрывно связаны между собой единством цели, единством оцениваемого объекта - заключения эксперта (см. ч.1 ст.88 УПК РФ), все же между ними усматриваются определенные различия. Эти различия обусловлены, с одной стороны, методикой анализа заключения, а с другой - конечной целью каждого из этапов .

Установление необоснованности заключения (сомнения в обоснованности) должно проводиться при его проверке, при оценке его достоверности. Для этого суд должен обратить внимание на такие обстоятельства, как достаточная компетентность эксперта, правильное понимание им поставленной экспертной задачи, полнота исследования, достаточность представленных эксперту объектов и материалов для проведения исследований и дачи заключения, использование экспертом методик, обеспечивающих полноту и объективность исследования, безукоризненность логических построений эксперта, соответствие сформулированных выводов проведенным исследованиям, конкретность экспертного заключения, однозначность выводов. Думается, что нарушение любого из вышеперечисленных условий может послужить основанием для признания недостоверным, а следовательно, и необоснованным заключения эксперта. По указанным причинам необоснованность может быть установлена в суде любым участником процесса, на что будет обращено внимание суда. Ходатайства любой из сторон по поводу назначения повторной экспертизы по мотивам необоснованности заключения должны быть рассмотрены по существу. Вот здесь очень может пригодиться независимый специалист, компетентный в вопросах, разрешаемых экспертизой, и достаточно авторитетный среди сведущих лиц данной категории.

См.: Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М, 1970. Ч.Ш.

152

Сомнения в правильности, проистекающие из факта противоречий в заключении эксперта, могут быть разрешены двояко: назначением еще одной повторной экспертизы или сопоставлением противоречивых заключений с иными доказательствами по делу.

Не следует забывать о том, что в ППВС СССР от 16.03.71 прямо указано (п. 13): “Необходимо иметь в виду, что при несогласии с выводами эксперта назначение повторной экспертизы не является обязательным. При решении этого вопроса, следует учитывать наличие в деле иных доказательств по обстоятельствам, являющимся предметом экспертизы, а также практическую возможность провести повторную экспертизу, например, при утрате или существенном изменении исследуемых объектов”. Поэтому при наличии противоречивых заключений после проверки их обоснованности они должны быть сопоставлены с прочими доказательствами по делу. При этом один из вариантов заключений может согласовываться с собранной системой доказательств, а другой противоречить. В этом случае велика вероятность достоверности первого заключения и ошибочность второго, которое и должно быть мотивированно отклонено судом. Если же оба заключения не вписываются в систему доказательств, и объекты исследования достаточно сохранены, необходимо прибегнуть к еще одной повторной экспертизе.

Вопрос о том, необходимо ли назначение повторной экспертизы при несогласии с предыдущей, представляется далеко непростым. Недаром он, несмотря на разъяснения Пленума ВС СССР от 16.03.71, не получил однозначного разрешения в юридической литературе. Одни авторы полагают, что назначение повторной экспертизы при несогласии с заключением не является обязательным, так как обратное противоречило бы принципу свободной оценки доказательств (нам представляется, что к

153

данному аргументу следует отнестись с особым вниманием .

Сторонники другой точки зрения полагают, что во всех случаях несогласия с заключением должна быть назначена повторная экспертиза2.

По мнению В.А.Притузовой, повторная экспертиза желательна в интересах дела во всех случаях несогласия с заключением эксперта, хотя она формально и не является обязательной3. ЯМ. Яковлев ставит решение этого вопроса в зависимость от того, является ли обязательным проведение данного вида экспертиз или нет . Мы полагаем, что в подобных случаях, если обязательна первичная экспертиза и, если ее заключение не обосновано, то также обязательно должно быть и проведение повторной экспертизы.

Детальное изучение литературы создает впечатление, что мнение об обязательности назначения повторной экспертизы в определенной мере

объясняется взглядом на эту экспертизу, как на своего рода “контрольную”, “оценочную”5. Так, Э. Б. Мельникова, подчеркивая отличие повторной экспертизы от других видов экспертиз, обращает внимание на её “оценочный” характер по отношению к первичной6. При этом автор ссылается на частное определение судебной коллегии по уголовным делам ВС СССР от 25 мая 1949 г. по делу Г., где указано, что новая экспертиза “…

1 Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. С. 301-304; Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. С. 251 - 252.

2 Строгович М.С. Курс советского уголовного права. - М., 1968. T.I. С.264; Соколовский З.М. Оценка заключений криминалистической экспертизы письма. - М.., 1959. С. 69; Научно практический комментарий к УПК РСФСР. - М., 1963. С. 191; Алиев ММ. Некоторые вопросы производства и оценки заключения эксперта в судебном заседании // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1969. № 10. С. 7.

3 Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. - М., 1959. С. 106.

4 Яковлев ЯМ. Судебная экспертиза при расследовании новых преступлений. - Душанбе, 1966. С.93.

5 Так, раскрывая содержание повторной экспертизы, С.Я.Розенблит употребляет термин “Контрольная повторная экспертиза” (См.: Розенблит С. Я. О процессуальном значении заключения судебного эксперта // Советская криминалистика на службе следствия. - М, 1953. С.54).

6 Мельникова Э.Б. Некоторые вопросы повторной экспертизы //Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1958. № 10. С.73.

154

помимо дачи суду заключения по существу вопроса, может представить ему разъяснения, касающиеся предыдущих экспертиз”1.

Нам представляются неприемлемыми такие наименования повторной экспертизы, как “контрольная”, “оценочная”. Полагаем и необоснованной ссылку Э.Б.Мельниковой на приведенное выше определение ВС СССР.

Считать повторную экспертизу “контрольной” - это значит придавать ей особое значение по отношению к первичной (или предыдущей). При этом нарушается принцип равенства всех доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы (ч.2 ст. 17 УПК РФ).

Подчеркивая “оценочный” характер повторной экспертизы, авторы поясняют, что речь идет об оценке процесса исследования на основе специальных познаний. Действительно, суд, назначая повторную экспертизу, хочет знать мнение эксперта (комиссии экспертов) об экспертизе, вызвавшей сомнения в обоснованности заключения эксперта. Такое желание вполне естественно и объяснимо, кому же, как не специалисту в данной области, оценить проделанную экспертом работу. Однако вопросы, поставленные на разрешение повторной экспертизы, ни в коем случае не должны носить оценочного характера. Недопустима постановка вопросов типа “правильно ли заключение эксперта”, “достоверны ли выводы первичной экспертизы” и т.п. Вместе с тем могут быть заданы вопросы о том, обеспечивал ли объем и содержание объектов и представленных эксперту материалов дела полноту исследования, применил ли эксперт современные методики исследования, в чем причина расхождения (противоречий) заключений экспертов и т.п. При этом не могут быть поставлены такие вопросы, которые должен решать сам суд, например: о логической последовательности рассуждений эксперта, о соответствии выводов проведенным исследованиям и т.п. Иными словами, назначение повторной
экспертизы, кроме дачи заключения по существу,

1 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1950. № 4. С.24.

2 Мельникова Э.Б. Указ. раб. С.73.

155

помогает в проверке (но не оценке) предыдущего исследования . Ответы эксперта, проводящего повторную экспертизу, по поводу отдельных аспектов заключения первичной (предыдущей) экспертизы должны основываться на изучении и проверке проведенного ранее исследования путем его сопоставления с собственным повторным исследованием. Выводы эксперта не должны содержать элементов оценки, которая должна осуществляться сторонами и судом.

В этом плане, как нам представляется, и следует понимать приводимое Э.Б.Мельниковой частное определение СК по уголовным делам ВС СССР от 25 мая 1949 г. о праве эксперта представить разъяснения (выделено нами - дисс), касающиеся предыдущих экспертиз.

Необходимо остановиться еще на одном направлении, связанном с присутствием в суде эксперта (специалиста). Речь пойдет о так называемой “экспертной профилактике”.

В ч. 4 ст.29 УПК РФ “Полномочия суда” в её ч.4 содержится указание на то, что “если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления …, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства,… требующие принятия необходимых мер”.

Выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления входит в предмет доказывания. Существенную помощь в выявлении таких обстоятельств на основе специальных познаний способен оказать суду эксперт (специалист), участвующий в судебном заседании.

Понятия “проверка” и “оценка” взаимосвязаны, но не тождественны. Как элементы исследования доказательств, они обладают и различиями, и сходством. О проверке заключения говорят, когда анализируют отдельные стороны экспертизы. Термин “оценка” употребляют, имея в виду сопоставление заключения с другими доказательствами по делу. Подробнее об этом см. § 2.3 данной главы, а также работы: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М., 1966. С. 44-49; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовные делам. С. 103; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, с.304 и др.

156

Вопросам экспертной профилактической деятельности уделено большое значение в специальной литературе1. Была принята специальная Инструкция “Об организации и проведении профилактической работы судебно-экспертными учреждениями системы Министерства юстиции СССР” (27.XI. 1986), согласованная с Верховным Судом СССР, Прокуратурой СССР, МВД СССР.

Суть этого направления заключается в том, чтобы эксперт, опираясь на свои специальные познания, с учетом современных достижений науки и техники помог следствию и суду установить криминальные факторы, обстоятельства, способствовавшие или могущие способствовать совершению преступлений и, с учетом этого, предложить на основе своих специальных познаний меры по устранению таких обстоятельств2.

Выявление экспертом обстоятельств, способствовавших совершению преступления, может осуществляться как путем ответов на вопросы суда, так и по его собственной инициативе (ч. 2 ст. 204 УПК).

Оценивая профилактическую информацию, содержащуюся в заключении, суд должен уяснить сущность установленных экспертом обстоятельств, способствовавших совершению преступления,

обоснованность и полноту их выявления, соответствие
материалов,

1 См., напр.: Алиев И.А. Проблемы экспертной профилактики. - Баку, 1991. -331с; Фридман И.Я. Судебная экспертиза и вопросы предупреждения преступлений // Дисс … докт. юрид. наук. - М., 1974; Шляхов А.Р. Правовые основания, формы и метода профилактической деятельности эксперта и экспертного учреждения // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1989. Вып. 16. С.4-17; Фридман И.Я. О взаимодействии экспертных учреждений со следственными органами и судами по реализации профилактических предложений // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1988. Вып.36. С.28-33; Селиванов Н.А. Правовые, методические и организационные вопросы деятельности судебно-экспертных учреждений по предупреждению преступлений // Сб. науч. тр. - Баку, 1973. Вып. 16. С.23-28; Шинд В.И. Установление экспертом фактов, имеющих значение для принятия профилактических мер по конкретному делу // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1967. № 5. С.76-95; Алиев И.А. Деятельность судебно-экспертных учреждений по предупреждению преступлений. Метод, пособие для экспертов, следователей, судей. -Баку, 1988.

2 См., напр.: Алиев И.А. Методические рекомендации по применению Инструкции “Об организации и проведении профилактической работы судебно-экспертными учреждениями системыМЮ СССР”. -Баку, 1988. С.16-29.

157

имевшихся в распоряжении эксперта, действующим нормативным актам, характер профилактических рекомендаций и их обоснованность. В процессе такой оценки профилактических рекомендаций эксперта может быть решен судом вопрос о возможности и целесообразности их использования для подготовки частного определения, об адресате, кому оно должно быть направлено для наиболее эффективной реализации. Вместе с тем, возможны и такие ситуации, когда частное определение профилактического характера касается самих экспертов. Так, Краснодарский краевой суд по делу по обвинению гр. М., М., И. в совершении особо тяжких преступлений установил, что обвиняемый по делу гр. М. был признан комиссией судебных экспертов-психиатров невменяемым, в результате чего он был освобожден от уголовной ответственности, направлен на принудительное лечение, а через 4 месяца выписан из больницы, и вновь совершил тяжкое преступление.

В частном определении от 28.02.2000 г. председательствующий Лазовский В.П. указывает на прямой умысел экспертов на фальсификацию доказательств, ссылки на ложные, выдуманные факты, на несуществующие события. На основании этого судья Лазовский В.П. приходит к выводу об умышленной фальсификации экспертами доказательств, о даче ими ложного заключения. Прокурору края предложено возбудить в отношении экспертов дело по ст.ст. 303 ч. 3 и 307 УК РФ. Руководству Департамента по здравоохранению Краснодарского края было указано на имеющиеся недостатки и в месячный срок было предложено сообщить об их устранении1.

Применительно к апелляционному производству, едва ли может идти речь о проведении первичной экспертизы. Как правило, к этому моменту в деле уже имеется (ются) экспертиза, проведенная по инициативе следователя (суда) или по ходатайству сторон. Трудно представить ситуацию, когда бы для установления обстоятельств, требующих
применения специальных

1 Частное определение Краснодарского краевого суда от 28.02.2000 г.

158

познаний, не была проведена экспертиза ни на предварительном следствии, ни в суде. Чаще всего в апелляционной инстанции речь идет о проведении повторной экспертизы. Так как производство апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 43-44 УПК РФ, то в данном случае действующим является все то, что было изложено ранее, применительно к производству экспертизы в суде 1-ой инстанции.

Представляется, что применительно к кассационному производству речь также может идти в основном о производстве повторных экспертиз, на проблеме которых ранее мы остановились достаточно подробно.

Вместе с тем закон допускает использование в суде кассационной инстанции дополнительных материалов (ч.5 ст.377 УПК), которые могут быть представлены в суд сторонами в подтверждение или опровержение доводов, приведенных в кассационной жалобе. Дополнительные материалы не могут быть получены следственным путем, а лицо, предоставляющее их суду, обязано указать, каким образом они получены, и в связи с чем возникла необходимость их представления (ч.б ст.377 УПК).

Думается, что такими материалами станут в первую очередь так называемые “альтернативные” экспертизы, проводимые по поручению адвокатов в негосударственных экспертных учреждениях или частными экспертами. Исследование и оценка этих материалов требует особого подхода. Дело в том, что проводимые время от времени анализы повторных экспертиз, проведенных после частнопрактикующих экспертных фирм и нештатных экспертов, свидетельствуют о явно низком уровне их первичных заключений как с точки зрения процессуальных требований, так и методологии и полноты исследований, обоснованности и объективности выводов .

1 См.: Каледин А.А. О государственном регулировании “альтернативной” экспертной деятельности // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. -Киев, 1993. С.21-23.

159

В отличие от западных стран, в частности США, где сертификат на право выступления в качестве эксперта предоставляется авторитетными ассоциациями специалистов в той или иной области судебной экспертизы, в России пока еще не установлен подобный порядок. Достаточно зарегистрировать в качестве юридического лица некоммерческое объединение (два и более человек) с уставом, в котором прописано оказание юридической помощи в форме экспертизы, и экспертное “учреждение” готово к действию. Предложения о необходимости сертификации этой деятельности (например Минюстом России) и аттестации негосударственных экспертов пока не получили должного развития.

При возобновлении производства по вновь открывшимся обстоятельствам уголовного дела (гл.49) в качестве основания возобновления (ч. 3 ст.413) указано, что «Вновь открывшимися обстоятельствами являются:

“1) установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность … заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных … действий». Таким образом, речь идет либо о заведомой ложности заключения эксперта, либо о &го недостоверности, если оно было основано на исследовании подложных вещественных доказательств или на сведениях, содержащихся в подложном протоколе следственного действия, например, осмотра места происшествия, и др.

После возбуждения производства по вновь открывшимся обстоятельствам могут проводиться экспертизы, которые по отношению к экспертизам, проведенным ранее по настоящему делу, могут быть как первичные, так и дополнительные, и повторные.

Если основанием возбуждения производства по вновь открывшимся обстоятельствам является дача экспертом заведомо ложного заключения, по делу обязательно должна быть проведена повторная экспертиза по тем же вопросам, по которым было дано ложное заключение.

160

Если основанием возбуждения послужила подложность вещественных доказательств и (или) протоколов следственных (судебных) действий, то проводится, как правило, первичная экспертиза. При этом исследуются подлинные вещественные доказательства (если это возможно) и достоверные обстоятельства, искаженные в протоколах.

Дополнительная экспертиза может быть проведена при возбуждении по факту поддельных протоколов следственных действий. По одним только протоколам экспертиза, как правило, не может быть проведена. Однако к исследованию фактических обстоятельств (вещественных доказательств, фотоснимков, видеозаписей, схем, планов) могут добавляться и сведения из протоколов (например, по делам о дорожно- транспортных происшествиях, о нарушениях техники безопасности труда и т.п.). Установление подложности протокола, например осмотра места происшествия, данные которого использовал эксперт ранее, заставляют провести экспертизу заново. Такая экспертиза может быть дополнительной, если эксперт в основном исследовал доказательства и данные из других документов, а сведения подложного протокола использовал в незначительной мере. Основания и порядок проведения экспертиз каждого вида определяются ст. 195, 198, 202, 204-207, 282,283.

По результатам экспертиз как ранее проведенных, так и после возбуждения производства по вновь открывшимся обстоятельствам, в данной стадии процесса допустим допрос эксперта (ст.205, 282 УПК).

При осуществлении производств о применении принудительных мер медицинского характера (гл.51) в отношении лиц, совершивших запрещенное законом деяние в состоянии невменяемости, или лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнения (ч.1 ст.433 УПК), заключения экспертов о психическом состоянии таких лиц, данные на предварительном следствии, должны быть обязательно оглашены в судебном заседании. Если заключение вызывает сомнение, то эксперты, давшие его,

161

должны быть вызваны в судебное заседание для допроса и (или) производства экспертизы (ст.282, 283 УПК). При необходимости может быть назначена как дополнительная, так и повторная экспертиза. И наоборот, если на предварительном следствии была установлена вменяемость обвиняемого, суд может не проводить новую экспертизу, взяв за основу имеющийся вывод эксперта-психиатра .

Оказание правовой помощи судами в плане судебных экспертиз еще не имеет достаточной практики по новому УПК РФ (Раздел XVI), но некоторый опыт прошлого, не противоречащий положениям ст.ст.453- 457, имеется2.

Конкретно речь может идти о производстве на территории иностранного государства производства судебной экспертизы по запросу Российского суда (ч.1 ст.453 УПК).

Для реализации положений этой статьи должен быть международный договор об оказании правовой помощи с тем государством, где необходимо провести судебную экспертизу. Соответствующий запрос суд (1-ой - П-ой инстанции) направляет через Министерство юстиции РФ (п.2 ч.З ст.453). Содержание и форма запроса определены ст.454 УПК. В соответствии с договором о правовой помощи производство экспертизы осуществляется по законодательству той страны, куда направлен запрос. Если запрашиваемый орган некомпетентен в исполнении запроса, он пересылает его компетентному органу и извещает об этом запрашивающую сторону. По просьбе последнего

запрашиваемый орган своевременно сообщает ему, когда и где состоится исполнение поручения (производство судебной экспертизы). После

1 См. дело по обвинению гр. Волонтырец А.Б. в убийстве гр. Ф.

2 См.: Джумаини М. Вопросы проведения экспертизы в свете договоров об оказании правовой помощи между СССР и иностранными государствами // Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1989. С. 150-161.

162

выполнения судебной экспертизы запрашиваемый орган возвращает запрашивающему суду документы, в том числе, если экспертиза не могла быть проведена, и одновременно уведомляет об обстоятельствах, которые препятствовали проведению экспертизы.

Бывают случаи, когда процессуальные законодательства запрашивающего государства и страны, в которой выполняется данное поручение, не совпадают по содержанию. Суды и следователи при рассмотрении вопросов по уголовным делам применяют только законодательство своей страны, невзирая на наличие иностранных элементов (участие иностранных граждан, место совершения преступления)1.

В принципе все вопросы, связанные с производством экспертизы: кто может быть экспертом, какие существуют основания для отвода эксперта, как должно быть оформлено заключение, предупреждается ли эксперт об ответственности и т.п., - должны решаться по закону государства, где

исполняется поручение. Вместе с тем это способно порождать определенные коллизии. Например, по УПК Республики Куба эксперт дает устное заключение, принимаемое в качестве доказательства по делу. Представляется, что выход всегда можно найти, “состыковав” законодательство двух стран. Так, устное заключение эксперта из Республики Куба может быть оформлено как допрос эксперта, огласившего свое заключение (ст.282 УПК РФ).

§ 2.3. Заключение эксперта в суде, его оценка и отражение

в приговоре.

Исследование и оценка заключения эксперта в суде осуществляются по общим правилам проверки и оценки доказательств. В первую очередь суд

Мы разделяем мнение А.И.Быстрыкина, когда он считает, что все процессуальные действия в подобных случаях должны выполняться в соответствии с законодательством запрашиваемой стороны (См.: Быстрыкин А И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального права и международного права. - Л, 1986. С.47).

163

и стороны обращают внимание на то, не были ли допущены какие-либо процессуальные нарушения при производстве экспертизы. Затем проверяется достоверность и обоснованность заключения. Большое значение придается следующим обстоятельствам: полноте и достоверности материалов, предоставленных для исследования эксперту; полноте, объективности и достоверности его исследования; обоснованности и логичности выводов, вытекающих из проведенного исследования. Достоверность исследования требует анализа не только представляемых материалов, но и надежности методик, выбранных экспертом для исследования. Объективность заключения определяется его научностью, беспристрастностью исследования и выводов.

Проблеме оценки заключения эксперта в суде уделялось немало внимания в криминалистической и процессуальной литературе. Наряду с уже не раз упоминавшимися работами М.А.Чельцова и Н.В.Чельцовой, М.С.Строговича, И.Л.Петрухина, А.Я.Палиашвили, большой вклад в разработку этой проблемы внесли В.А.Притузова1, М.Г.Любарский2, В.Д.Арсеньев3, Ю.Г.Корухов4 и другие криминалисты. Основная направленность большинства работ - помочь судам в надлежащей оценке заключений экспертов.

В руководящих указаниях Пленума ВС СССР от 16.03.71 также обращается внимание на неблагополучие в этом вопросе. В п. 14 ППВС СССР указано: “Обратить внимание судов на необходимость устранения некритического отношения к заключения эксперта,… заключение эксперта

Притузова В.А. Оценка заключения криминалистической экспертизы вышестоящим судом. -М., 1969.

2 Любарский М.Г. Проведение экспертизы в суде (правовые и организационные вопросы) // Методическое пособие для судей. - Л.,1979. С.3-52.

3 Арсеньев В.Д. Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как доказательства по уголовному делу // Теоретические и методически вопросы судебной экспертизы. - М., 1985. С.20-40.

4 Корухов Ю.Г. Проведение криминалистических экспертиз в суде. - М., 1982 . С.

90.

164

не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по внутреннему убеждению судей, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности”.

Заключение эксперта, как и любое доказательство по уголовному делу, подлежит оценке судом на общих принципах, установленных УПК РФ. Прежде всего это принцип оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ч.1 ст. 17 УПК), это принцип, в соответствии с которым никакое доказательство не имеет заранее установленной силы (ч.2 ст. 17 УПК), и это новые правила оценки доказательств (ст. 88 УПК). Впервые законодательно закреплены в Кодексе такие научно-практические категории, взятые из области науки уголовного процесса и теории доказывания, как: оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности для разрешения уголовного дела. К этому же надо добавить и правило о признании доказательства недопустимым (ст.ст.75, 88, 234, 235 УПК).

Под оценкой доказательств в судебном исследовании понимается, как известно, логический, мыслительный процесс определения роли доказательства в установлении истины по делу1.

Анализируя понятие “определение роли доказательств”, разные исследователи обращают внимание на различные его аспекты, способствующие лучшему восприятию его содержания. П.Ф.Пашкевич полагает главным в оценке доказательства установление того, насколько точно оно установлено, в какой взаимосвязи с делом и
другими

Подробнее об этом см. : Теория доказательств в советском уголовном процессе (колл. авторов). - М.,1966. Часть общая; Эйсман А.А. Логика доказывания. - М.,1971; Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. - Л., 1974; Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М.,1972; Лупинская П. А. указ. раб. с.28 и далее и др. работы.

165

доказательствами по делу оно находится, какой факт, имеющий значение для дела, оно устанавливает или опровергает, что означают в совокупности все собранные доказательства1.

В.Д.Арсеньев трактует оценку доказательств как определение силы и значения каждого доказательства в отдельности и всех доказательств в совокупности . А.И. Трусов считает основным вопросом, решаемым при оценке доказательств, установление достоверных сведений о фактах, которые содержат доказательства3. Такого же мнения, по существу, придерживается и Л.Т. Ульянова, полагающая, что основное, определяющее содержание оценки доказательств состоит в установлении достоверности их значения4. М.С. Строгович связывает оценку доказательств с его проверкой и признанием существования или несуществования того факта, которым это доказательство устанавливается . Р.С.Белкин, определяя оценку доказательств как логический процесс, выделяет следующие главные, узловые его моменты: установление относимости и допустимости доказательств, наличия и характера связей между ними, определение значения и путей использования доказательств для обнаружения истины6.

Все вышеизложенное в полной мере относится и к такому доказательству, как заключение эксперта. Более того, обстоятельство, которое в свое время выделял в качестве специфического для оценки заключения эксперта Р.С. Белкин - несогласие с заключением должно быть мотивировано (ч.З ст.80 УПК РСФСР) - ныне устранено. Это положение не вошло в УПК РФ, еще раз подчеркнув тем самым равенство всех доказательств (ч.2 ст. 17 УПК РФ).

Пашкевич П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. - М., 1961. С.49.

2 Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. - М., 1964. С. 130.

3 Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. - М., I960. С. 87

4 Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. - М., 1959. С. 65.

5 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.,1968. С. 134.

6 Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М, 1966. С.66-67.

166

Не оспаривая, по существу, приведенные выше точки зрения о содержании оценки доказательств и, допуская выделение в этом логическом процессе тех или иных его аспектов, мы полагаем возможным не просто обозначить, а определить их по степени важности и сложности.

Мы понимаем и признаем, что законодатель очень точно определил не только содержание, но и очередность этапов оценки: относимость, допустимость, достоверность, доказательственное значение (ст.88 УПК).

Однако, в ходе научной дискуссии полагаем возможным применительно к заключению эксперта и его оценке на первое место поставить оценку его достоверности. Нельзя не отметить, что еще до введения в закон ст.88 УПК РФ в литературе, признавая необходимость стадийности в оценке доказательств, говоря об оценке заключения эксперта начинали с оценки достоверности .

К сожалению, на практике, в том числе и в судах, оценке достоверности заключения эксперта не всегда уделяется должное внимание. Не секрет, что зачастую судьи начинают оценку заключения с выводов эксперта. Если факты, излагаемые в выводах эксперта, поддерживают версию обвинительного заключения, не противоречат другим доказательствам, то на этом оценка заключения судом и заканчивается. Суд принимает заключение как достоверное, не вдаваясь, по сути, в сложности его оценки.

Не случайно в Постановлении ПВС СССР от 16.03.71 было указано (п. 14): “оценивая выводы эксперта, суды должны оценивать его квалификацию, а также были ли представлены эксперту достаточные материалы и надлежащие объекты исследования …”.

Результаты оценки заключения эксперта должны найти полное отражение в приговоре. Суд обязан указать, какие факты установлены

Арсеньев В.Д. Указ. раб. с.21; Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М.,1968. 4.1. С.89; Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. С.74 и др.

167

заключением эксперта, а не ограничиваться лишь ссылкой на него (выделено нами - дисс).

Думается, что подобный прием - начинать с выводов эксперта, а то и заканчивать на этом, игнорируя исследовательскую часть заключения, не случаен. Он объясняется не только сложностью оценки достоверности заключения, но и позициями ряда авторов, излагаемых в литературе. Так, И.Л. Петрухин предлагает такую последовательность в оценке заключения эксперта: сначала - установление соответствия выводов эксперта другим доказательствам, а затем - анализ заключения в нем1.

Следуя этой схеме, судьи нередко ограничивают себя только первой из рекомендуемых стадий, игнорируя вторую, если выводы “совпадают” с другими доказательствами. Если же выводы не согласуются с прочими доказательствами, то и в этих случаях далеко не всегда в определении (постановлении) о назначений повторной экспертизы изложены мотивы несогласия с заключением эксперта. (Напомним, что при непринятии заключения эксперта повторная экспертиза совсем необязательна - ППВС СССР от 16.03.71, п. 13). Очень часто в качестве мотива фигурируют формулировки типа “противоречие заключения эксперта другим доказательствам по делу”, “несогласие подсудимого с заключением эксперта” и т.п. Такие формулировки весьма далеки от тех оснований, которые указаны в законе для назначения повторной экспертизы (ст.207), например, сомнения в обоснованности заключения.

Нельзя согласиться и с А.Я. Палиашвили, когда он предлагает, что, оценивая заключение эксперта, суд должен: “проверить отдельные стороны заключения эксперта, оценить его в совокупности с другими материалами дела и, таким образом (выделено нами - дисс), определить достоверность каждого факта, установленного в заключении эксперта2. Это утверждение

1 Петрухин И.Л. Указ. раб. С. 16.

2 Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. С. 101.

168

далеко не бесспорно с логической точки зрения. Достоверность выводов, формулируемых экспертом, как и достоверность его заключения в целом, должна определяться на основе изучения самого заключения и пока еще вне связи его с другими доказательствами. Этап сопоставления с ними заключения - это следующий этап, этап установления доказательственного значения заключения, оценка значимости установленных им фактов для доказывания по делу. Необходимо различать оценку самого заключения эксперта и оценку устанавливаемых им фактов. В первом случае оценивается правильность самого исследования, во втором - оцениваются факты, установленные экспертом путем сопоставления их с другими собранными по делу доказательствами. Если же оценивать достоверность заключения путем его сопоставления с другими доказательствами, то мы попадаем в порочный круг: оценка достоверности производится путем сопоставления с другими доказательствами, а затем (на следующей стадии) эти доказательства проверяются путем сопоставления их с заключением. Что при этом может быть принято за эталон достоверности не ясно. Во всяком случае не количественные показатели, так как судебная практика знает немало дел, когда целая совокупность доказательств, подобранных предвзято в ходе расследования или в пылу увлечения следственной версией, не выдерживала в суде сопоставления с одним, но подлинно достоверным доказательственным фактом.

Надо отдать должное А.Я. Палиашвили, когда он, признав все-таки, что достоверность заключения надо оценивать вне его связи с другими доказательствами, в другом месте монографии отмечает: “Оценку заключения целесообразно начинать именно с проверки отдельных сторон заключения. В результате такой проверки можно убедиться в правильности выводов и затем уже оценивать заключение эксперта в совокупности с другими материалами”1. Это правильное
утверждение страдает

‘Тамже. С. 102.

169

неконкретностью формулировки - “проверка отдельных сторон заключения”. Желательно более четкое определение этапов оценки заключения судом и раскрытие их содержания, согласующихся с общими положениями оценки доказательств в отечественном уголовном процессе, определяемом УПК РФ (2001 г.).

По мнению авторов, занимавшихся этим вопросом, для определения доказательственной силы заключения эксперта требуется провести оценку источника заключения (самого эксперта), относимости заключения к делу, его допустимости, достоверности, мотивированности и информативности1. Под информативностью понимается объем содержащихся в заключении сведений о подлежащих установлению фактических обстоятельствах дела с учетом их значимости для его разрешения.

Проанализируем подробно пути и средства оценки допустимости, относимости, достоверности и доказательственное значение заключения эксперта, уделяя должное внимание и такому источнику этого доказательства, как фигура самого эксперта2. При оценке допустимости выясняется, как известно, пригодность заключения по форме (его соответствие требованиям ст.204 УПК РФ). Такая проверка связана с определением процессуального статуса объектов исследования, соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы по делу, ее производства, оформления результатов . Проверка допустимости требует оценки и субъекта экспертизы - личности эксперта. Недаром
в приведенном выше

Арсеньев В.Д. Указ. раб. 23; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. С. 81-93; Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. - М., 1982. С 70-71; Проведение экспертизы в суде / Под ред. Г.П. Аринушкина, АР. Шляхова / Пособие для следователей, судей, экспертов. - М., 1988. С. 7-33.

2 Трактовка эксперта как источника доказательства достаточно детально освещена в литературе. См., напр.: Арсеньев В.Д. Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как доказательства по делу. С.31; Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. -Минск, 1962. С.178.

3 См.: Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. -М.,1996. С.50-58: Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе, - М.,1982. С.70-77; Белкин А.Р. Теория доказывания. - М., 1999. С.207-236.

170

Постановлении ПВС СССР от 16.03.71 пленум указал: “Оценивая выводы эксперта, судьи должны учитывать его квалификацию …”. К сожалению, это требование не всегда соблюдается, в том числе и на предварительном следствии. Судам необходимо в каждом случае назначение экспертизы или допроса эксперта в порядке ч.1 ст.282 УПК убеждаться в его квалификации. Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда, рассмотрев дело по обвинению К. и других по ч.1 ст. 170 УК РСФСР, отметила в частном определении, что в стадии предварительного расследования некоторые экспертизы по данному делу были проведены экспертами, не обладавшими достаточной подготовкой, знаниями и навыками; ни у кого из них не было высшего образования, а эксперт Ф. был даже ранее судим и отбывал наказание в виде лишения свободы1.

Субъектом экспертизы является лицо, обладающее

соответствующими специальными познаниями. Следовательно, и следователь, и суд должны убедиться в том, что назначаемое ими в качестве эксперта лицо действительно обладает необходимыми знаниями, и они не относятся к категории общераспространенных. В современных условиях научно-технического прогресса вопрос о субъекте экспертизы, о его оценке требует особого внимания. Подчеркивая данное обстоятельство, Л.М. Корнеева справедливо отмечает: “Оценке правильности и обоснованности заключения эксперта в советском уголовном процессе должна предшествовать проверка его полномочий, соответствие его компетенции предмету исследования, его полноты, объема и характера используемых

материалов…” Именно так действуют судьи
Краснодарского

краевого суда при допросе экспертов в стадии судебного следствия: задают вопрос об образовании эксперта, уточняют какое учебное заведение он

1 Цитируется по работе: Шпеер А, Соя-Серко Л. И это подбор экспертов? // Соц. Законность. 1969. № 3. С.38.

2 Карнеева Л.М. Особенности оценки источников доказательств // Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. - М., 1984. С.43.

171

окончил, каков стаж его работы по специальности, работы экспертом, какова экспертная специальность и т.д. .

Говоря о соответствии компетенции эксперта предмету исследования, необходимо иметь в виду следующее. Под предметом экспертизы понимают фактические данные, для исследования которых в рамках конкретного дела требуются специальные познания, относящиеся к определенному роду экспертизы2. Как известно, единого определения понятия специальных познаний еще не сформулировано ни в криминалистической, ни в процессуальной литературе, однако это не мешает правильному определению той области знаний, которые необходимы для производства экспертизы данного рода. Эти знания складываются из тех, которые получены в процессе базового образования эксперта и его специализации в существующих для этого формах - стажировки, обучение на курсах и факультетах повышения квалификации, научной работы в данной области и т.д. В этой связи имеет чрезвычайно важное и отнюдь не формальное значение фиксация этапов такого обучения путем выдачи соответствующих удостоверений, дипломов. Для судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений это еще и аттестации на право самостоятельного производства конкретного вида экспертизы, переаттестации каждые пять лет (ст. 13 Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001г.). Последнее из указанных обстоятельств еще раз говорит о желательности привлечения к производству экспертизы экспертов из государственных судебно- экспертных учреждений по сравнению с иными лицами.

Напомнив здесь о разграничении понятий компетенции и компетентности3, обратим внимание на то, что в стадии оценки допустимости может оценена лишь компетенция эксперта, но не его субъективная компетентность. Оценка компетенции при решении вопроса о

1 См., напр., дело № 2-21/2001, л.д. 170-173; № 2-18/2000; № 2-69/1999 и др.

2 Словарь основных терминов судебных экспертиз. - М, 1960. С.60. 3См. § 1.2 гл.1.

172

допустимости заключения носит несколько формальный характер, так как основывается на формальных основаниях: обладает ли эксперт по формальным данным (диплом, аттестатам, удостоверениям и т.п.) специальными знаниями для исследования и решения вопросов.

Оценка субъективной компетентности эксперта состоится позже, когда суд (судья) перейдет к анализу достоверности экспертного исследования, его полноты, обоснованности выводов.

Так, коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда не согласилась с заключением судебно-медицинской экспертизы, посчитавшей невозможным установить причинную связь между причинением ранений гр. Г. путем подрыва гранаты и ее смертью, наступившей через семь суток. Усомнившись в компетентности экспертов, суд назначил повторную экспертизу в Центре судебной медицины. Повторная экспертиза ответила положительно на вопрос о причинной связи1.

Проверка допустимости требует установления правильности процессуального оформления назначения . и производства экспертизы, правомочности эксперта на производство экспертизы, его предупреждения об ответственности, реализации права сторон на отвод эксперта, возможность самоотвода. Одним словом, нет ли оснований к отводу эксперта.

Отменив приговор по делу М., осужденного судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Грузинской ССР за умышленное убийство, Пленум Верховного Суда СССР в числе других процессуальных нарушений указал, что лицо, привлеченное к производству судебно-медицинской экспертизы трупа для определения причин смерти (хирург по специальности), ранее оперировало потерпевшего. Затем этот хирург принимал участие в его лечении, в связи с чем “правомерность его привлечения в качестве эксперта должна была вызвать у суда сомнение” . Судом должна быть проверена
правильность оформления заключения

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-69/1999.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1977. № 1. С.ЗО.

173

эксперта, наличие в нем всех необходимых реквизитов, предусмотренных законом (ст.204 УПК). Например, отменив определение о направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа гр.Т., обвинявшегося в умышленном убийстве, и направив дело на новое рассмотрение, СК по уголовным делам ВС СССР указала, в частности, что, исходя из текста заключения судебно-психиатрической экспертизы, она проводилась зам. главного врача областной психоневрологической больницы, однако подписано другим врачом. При повторном рассмотрении дела суду было предложено выяснить, кем фактически была проведена экспертиза и в зависимости от этого решать вопрос о новой экспертизе1.

Рассмотрев подробно этап оценки допустимости, можно заключить, что на этом этапе суд (и следствие) обладают достаточными возможностями, чтобы провести такую оценку.

Успех проведения экспертизы и обоснованность выводов эксперта во многом зависят от полноты собранных материалов, объектов, вещественных доказательств, направляемых на экспертное исследование. Здесь достаточно сложно обстоит дело с отбором материалов, которые по терминологии закона “имеют отношение к предмету экспертизы” (n.I ч.З ст.57 УПК).

По поводу определения объема материалов дела и их относимости к предмету экспертизы в литературе высказывались полярно противоположные

точки зрения. Ряд авторов допускает возможным представление эксперту всех материалов дела . Другие полагают, что эксперту следует сообщать самое необходимое во избежание недостоверных, необъективных выводов эксперта. При этом подчеркивается
важное значение

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. № 5. С.8-9.

2 Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. С.52-53; Остроумов С.С, Фортинский СИ. Основы бухгалтерского учета и судебно- бухгалтерской экспертизы. - М.,1964. С. 188;

3 Чельцов М.А., Челыюва Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. С.91; Сегай М.Я. Проблемы общей методологии судебно-экспертного исследования материальных следов преступления // Материалы конференции. - М., 1972. С.13.

174

дополнительной информации, содержащейся в материалах дела. А.Р. Шляхов пошел методом исключения и, указав, какие материалы не следует представлять, определил круг материалов, относящихся к предмету экспертизы: сведения, касающиеся природы и места обнаружения вещественных доказательств, способа изъятия и упаковки вещественных доказательств, условий отбора образцов1.

Рассматривая вопрос об объеме материалов, имеющих отношение к экспертизе, необходимо разграничивать право эксперта знакомиться с материалами дела (п.1 ч.З ст.57 УПК), относящимися к предмету экспертизы, и участвовать в процессуальных действиях, задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы (п.З ч.З ст.57 УПК РФ). Под материалами дела, как нам представляется, следует понимать средства доказывания, а участие в процессуальном действии и постановка вопросов его участникам -это исследование обстоятельств дела.

Материалы дела, предоставляемые эксперту, могут быть условно поделены на три категории:

а) материалы, касающиеся природы, места обнаружения, способа фиксации и изъятия вещественных доказательств, или их слепков, оттисков и т.п. копий;

б) материалы, включенные в качестве исходных данных в постановление (определение) о назначении экспертизы;

в) материалы, являющиеся основным объектом экспертного исследования.

Первая - важна для того, чтобы эксперт и остальные участники процесса могли удостовериться, что исследовались, например, подлинные вещественные доказательства, чтобы не возникали в последующем сомнения

Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные вопросы криминалистической экспертизы. - М., 1972.

175

в их достоверности и следующие за этим ходатайства о признании их недействительными (ст.ст. 75, 229, 271 УПК).

Вторая категория (п. “б”) касается тех вариантов, когда в постановление, определение включены исходные данные, необходимые для экспертного исследования. Это могут быть сведения о скорости движения транспортного средства, необходимые для решения вопроса при судебно-автотехнической экспертизе о технической возможности (невозможности) предотвратить наезда на препятствие. Подобные данные могут быть изложены не в постановлении, а в представляемых копиях допросов свидетелей, потерпевших и т.д.

К третьей категории относятся случаи, когда сами материалы являются объектом экспертного исследования. Например, судебно-медицинская экспертиза, осуществляемая по материалам дела, или посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

В подобных случаях достоверность экспертного исследования во многом зависит от достоверности материалов, представляемых в его распоряжение. Оценивая экспертизу, проведенную на предварительном следствии, с использованием материалов, служивших частью объекта экспертного исследования (или полностью экспертиза по материалам дела), необходимо убедиться в достоверности этих материалов, т.е. установить источник их происхождения и достоверность включенных в них сведений.

По делу шофера Г., совершившего наезд на X., Пленум ВС СССР в постановлении от 19.03.71 отверг выводы экспертов-автотехников о несоблюдении обвиняемым безопасности движения. Их выводы, как они объяснили в суде, основывались на представленных следователем данных о том, что X. подошел к Г., вручил ему деньги за проезд своей родственницы, после чего водитель, не убедившись в безопасности движения, тронул

176

машину и совершил наезд. Между тем в материалах дела не содержалось таких данных1.

Иное дело, когда эксперт фактически участвует в исследовании материалов дела, реализуя свое право участвовать в процессуальных действиях (п.З ч.З ст.57 УПК). Подобное участие при проведении судебного следствия связано с дополнительными сложностями. Если на предварительном следствии еще имеется возможность ограничить объем материала, предоставляемого эксперту, то в стадии судебного следствия эксперт, присутствующий и активно участвующий в судебном заседании, воспринимает поступающую информацию в полном объеме. Чтобы убедиться в том, что эксперт при решении вопросов, поставленных ему в суде, опирался только на данные, относящиеся к предмету его экспертизы, суду необходимо особенно тщательно анализировать ту часть заключения эксперта, где обосновываются его выводы. Обычно это завершающий фрагмент исследовательской части заключения эксперта.

В тех случаях, когда суд оценивает экспертизу, проводимую на предварительном следствии или в суде 1-ой инстанции, требуется анализ всех указанных материалов, которые были представлены эксперту. Оба указанных действия успешно могут быть выполнены судом, при необходимости, в частности, путем допроса эксперта или обращением к консультации специалиста по вопросу, были ли необходимы и в каком объеме сведения, предоставленные эксперту2.

При производстве экспертизы в суде, даже если экспертиза проводилась им ранее, на предварительном следствии, эксперт может существенно расширить объем своего исследования и даже изменить его направленность. В этих случаях суд должен путем допроса эксперта получить на этот счет объяснения, в частности, какие новые обстоятельства

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. № 1. С.21-22.

2 См., напр.: Андрианова Т.П. Оценка судом заключения эксперта в
судебном разбирательстве //Методология судебной экспертизы. - М.,1986. С. 161-166.

177

использовал эксперт в своем заключении, нашли ли они отражение в протоколе судебного заседания.

Как отмечалось ранее, оценка достоверности экспертного заключения - сложный, многоэтапный процесс. Наряду с оценкой личности самого эксперта (его компетенции и компетентности), оценкой достоверности, полноты и достаточности представленных ему объектов исследования и исходных данных существенное (если не сказать - определяющее) значение имеет проверка научной обоснованности заключения.

Для проверки научной обоснованности заключения эксперта важное значение имеет указание закона об отражении в заключении таких действий эксперта, как: “9) содержание и результаты исследований с указанием примененных методик” (п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ).

При оценке этой части заключения эксперта и возникают главные трудности у следствия и суда. Отсюда и вопросы, дискутируемые в печати: каков должен быть оптимальный объем изложения проведенного исследования, должны ли найти отражение научные положения, которые использовал эксперт, с какой степенью детализации необходимо изложить примененные методики.

Для того чтобы решить эти вопросы, необходимо исходить из логической природы экспертного заключения. Принято считать, что заключение эксперта представляет собой силлогизм (опосредованное дедуктивное заключение). Однако сравнение заключения с силлогизмом, где частный случай (устанавливаемый факт) подводится под большую посылку (в данном случае - некое положение науки), отражает лишь его внешнюю сторону (форму), т.е. скорее является выражением его конечного результата, нежели процесса исследования. Тем не менее, при изложении как результатов, так и хода исследования, приведшего к этим результатам, эксперт самостоятелен не только в выборе суммы научных положений, на которые он опирается (большая посылка), но и в объеме изложения научного материала. Решая для себя эти вопросы, эксперт должен постоянно помнить

178

о предстоящей оценке его заключения и иметь в виду степень осведомленности адресата доказывания, которому предстоит оценивать его заключение по существу: следователь, дознаватель, начальник органа дознания, прокурор, суд . Общими правилами тут являются следующие положения. При изложении общеизвестных научных основ, как и апробированных методик исследования, их достаточно только упомянуть и перечислить. Специфические научные положения, новые, малоизвестные (а иногда специально разработанные для данной экспертизы) методики должны быть изложены подробно, со ссылкой на литературные источники, справочники и т.п. Необходимо отметить, что судьям надо чаще обращать внимание на справочную литературу по судебной экспертизе . Такая литература выпускается периодически (Прокуратурой, Минюстом, МВД и т.д.), и без её знания действительно не удастся оценить по существу достоверность заключения эксперта.

Оценивая заключение эксперта, суду необходимо обращать внимание на процессы логического доказывания, чтобы убедиться как в истинности знаний о факте, о котором сообщает эксперт, так и в логической обоснованности выводов. Это правило нашло отражение в ст.204 УПК, в соответствии с которой выводы по поставленным перед экспертом вопросами должны быть обоснованы. При этом обоснованы должны быть не только окончательные выводы, но и “приводимые им промежуточные суждения, называемые в логике вспомогательными тезисами сложного доказывания” . В этой части исследования эксперт должен обратить особое

Эйсман А. А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование). - М., 1967.

2 См., напр.: Судебные экспертизы. Изд. прокуратуры СССР / Отв. ред. Н.А. Селиванов. - М., 1980; Назначение и производство судебных экспертиз / Под ред. Г.П. Аринушкина, А.Р. Шляхова. (Пособие для следователей, судей, экспертов). - М., 1988; Современные возможности судебных экспертиз / Научн. ред. Ю.Г. Корухов. МЮ РФ. - М., 2000; Методы экспертных криминалистических исследований (ВНИИСЭ МЮ СССР). - М., 1977; Аверьянова Т.В. Содержание и характеристика методов судебно-экспертных исследований (МЮ Каз. ССР), - Алма-Ата, 1991, и др.

3 Селиванов Н.А. К вопросу о логической структуре и юридической форме заключения эксперта // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1967. № 4.

179

внимание на изложение хода исследования использованных технических средств, методик.

В целом необходимо подчеркнуть, что исследовательская часть заключения эксперта должна обеспечивать надлежащее изложение содержания исследования (ч.1 ст.80 УПК), которое предоставляло бы возможность её надлежащей оценки со стороны суда, которому необходимо установить исследовал ли эксперт представленные ему объекты, достоверность этих объектов; на основании каких научных положений проведено исследование, применялись ли методы и методики, отражающие современные возможности науки, и обеспечили ли они достоверность полученных выводов, достоверны ли промежуточные и окончательные выводы эксперта, вытекают ли они логически из хода и результатов исследования1.

Схематически этапы оценки достоверности заключения эксперта могут быть представлены следующим образом:

1 .Оценка общего научного положения, из которого исходил эксперт:

1.1 - положения теории, их бесспорность, наличие противоположных взглядов в науке; 1.2 1.3 - научная обоснованность примененных экспертом методик, их апробация ранее при производстве подобных экспертиз, стандартизированы ли эти методики, получили ли одобрение организованным сообществом специалистов (научным советом, методическим советом и т.п.); 1.4 1.5 - обеспечивали ли методику, примененные в конкретном данном случае, надежность полученного результата. 1.6 2.Оценка достаточности представленного эксперту материала: 2.1 - какие объекты были представлены эксперту (вещественные доказательства, их копии, сравнительные образцы, материалы дела);

1 См., напр.: Педенчук А.К. Проблемы обеспечения достоверности заключения судебного эксперта. - М„ 1992; Корухов Ю., Орлов Ю., Эджубов Л. Оценка достоверности заключения эксперта // Социалистическая законность, 1991. № П. С.45- 47.

180

2.2 - заявлял ли эксперт ходатайство о предоставлении ему дополнительных материалов, относящихся к предмету экспертизы;

2.3 - было ли удовлетворено ходатайство эксперта, в каком объеме (целиком, частично), если не удовлетворено, то по каким основаниям.

  1. Проверка полноты проведенного исследования:

3.1 - наличие описания каждого представленного объекта и его исследования; 3.2 3.3 - основано ли исследование только на изучении самих объектов или объектов и материалов дела (в т.ч. предложенных исходных данных); 3.4 3.5 - в какой мере достоверны исходные данные и каким образом их: изменение (уточнение, замена) способны влиять на выводы эксперта. 3.6 4. Правильность выбранных и выявленных экспертом признаков, используемых при исследовании (меньшая посылка):

4.1 - каковы научные основы исследования конкретных объектов;

4.2 - какие признаки данных объектов используются в процессе решения задач, поставленных перед экспертом; 4.3 4.4 - какие признаки выявил эксперт и использовал для своего исследования, являются ли они достоверными, специфичными, устойчивыми и т.п. 4.5 5. Насколько эксперт правильно интерпретировал выявленные признаки :

Эта часть заключения является наиболее сложной не только для суда (и следователя), но порой и для самих экспертов. По сути, здесь речь идет об оценочной экспертной деятельности, которую Л.Е. Ароцкер характеризовал как сложную структуру, состоящую из большого числа элементов, определяющих основания экспертной оценки:

  • индивидуальная и групповая (при комиссионных и комплексных экспертизах);
  • абсолютная (однозначный вывод) и сравнительная;
  • по признакам внешним и внутренним (свойствам, структуре);
  • по признакам объективным и субъективным (личностным);
  • по признакам достаточным-недостаточным, специфическим-неспецифическим; - оценочная деятельность в целом при формулировании выводов. (См.: Ароцкер
  • Л.Е. Сущность оценки и место ее в методике экспертного исследования // Судебная экспертиза. -Л., 1977. С.133-136.)

181

5.1 - позволяли ли выявленные признаки прийти к выводам, сделанным экспертом (об индивидуальном тождестве, об установлении групповой принадлежности, о возможности существования факта и т.п.); 5.2 5.3 - учел ли эксперт при интерпретации признаков сведения, относящиеся к предмету экспертизы и предоставленные ему. 5.4 При оценке выводов, изложенных экспертом в заключении, должное внимание должно быть уделено тому, как эти выводы соотносятся с заданием, которое было дано эксперту лицом (органом), назначившим экспертизу. При этом возможны четыре варианта:

а) результаты исследования в полном объеме соответствуют заданию эксперта, т.е. выяснены все обстоятельства, указанные в документе о назначении экспертизы;

б) эксперт пришел к выводу о невозможности дать заключение ввиду своей некомпетентности (в том числе из-за недостаточного развития соответствующей области знания) или недостаточности представленных материалов;-

в) эксперту удалось установить лишь часть обстоятельств, предусмотренных заданием;

г) эксперт вышел за рамки задания, установив обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы.

Различия в соотношении объема задания и экспертного заключения в ряде случаев закономерны и допустимы. При определении предмета экспертизы и формулировании экспертного задания должны учитываться относимость выясняемых обстоятельств к предмету доказывания, возможный вид связи, характер и состояние объектов, требующих экспертного исследования, научные возможности исследования. В момент назначения экспертизы наиболее ясна только относимость возможных выводов эксперта к предмету доказывания, что достаточно для мотивированного назначения экспертизы. Остальные сведения известны следователю (суду) лишь в самых общих чертах. Поэтому
коррективы, вносимые экспертом в объем

182

выполняемого задания, должны быть признаны вполне правомерными и допустимыми.

Невозможность решения экспертом вопросов не следует смешивать с отказом от дачи заключения, составляемого по мотивам некомпетентности эксперта или из-за непредставления необходимых данных. Выводы эксперта о невозможности решения вопроса приводятся в заключении, составляемом по полной форме, на основании проведенного исследования. Невозможность выполнить экспертное задание объясняется неразработанностью наукой соответствующих положений, отсутствием достоверных методик исследования либо непригодностью (недостаточностью) объекта, что выявляется лишь в ходе его исследования.

Случаи сужения объема выводов по сравнению с заданием в практике нередки. Они объясняются: отсутствием соответствующих методик исследования, недостаточностью объема исследуемого материала (вещественных доказательств, сравнительных образцов), ограниченными возможностями выявления всей совокупности признаков, необходимых для решения экспертной задачи в ее полном объеме. Первые из указанных причин достаточно очевидны, третья - невозможность получать достаточное количество информации - требует более детального рассмотрения.

Чаще всего сужение объема заключения по сравнению с заданием имеет место, если эксперт не в состоянии прийти к выводу об индивидуальном тождестве и вынужден ограничиться решением вопроса об установлении групповой принадлежности. Так, по уголовному делу № 202907 следователем прокуратуры Западного округа г. Краснодара была назначена медико-криминалистическая экспертиза для решения вопроса о том, могли ли быть причинены ножевые ранения убитому ножом, изъятым у подозреваемого. На основании совпадения групповых признаков эксперт установил физическую возможность таких повреждений.

183

От выводов о групповой принадлежности (тождестве) следует отличать вероятные выводы эксперта, которые касаются, как правило, единичного объекта, а не группы (вида).

В литературе не раз высказывалась точка зрения о недопустимостимости вероятных заключений эксперта. По мнению ряда авторов1, эксперт должен отказаться от дачи заключения, если полученных данных недостаточно для категорического вывода. Основной аргумент сторонников этой точки зрения заключается в том, что суд может и обязан выносить приговор на основе достоверных фактов, без чего невозможно

установление истины по делу. Существует и иная позиция, согласно которой эксперт имеет право составить заключение в вероятной форме, и такое заключение является доказательством по делу2.

Вероятное заключение эксперта может быть по своему существу истинным и лишь облеченным в форму проблематичного вывода. Не отрицая информационного значения вероятных выводов эксперта, можно рассматривать вероятность неполной информацией, допуская оценочную деятельность в отношении её с позиции количественной и качественной. Если фактические данные, установленные из какого-либо источника, в том числе из заключения эксперта, недостаточны для достоверного утверждения о существовании искомого факта, то отсюда не следует, что такие данные вообще надо отбросить. Недостаточность установленных данных означает то, что ими нельзя ограничиться, что их необходимо восполнить в процессе доказывания. Совокупность установленных таким путем данных может дать достаточное основание и для достоверных выводов. Подобное суждение, на наш взгляд, не противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда

1 Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. -М., 1963. С.206; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С.247- 248.

Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. -М., 1949. С.53; Эйсман А.А. Заключение эксперта. - М., 1967. С.120-121; Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. - М., 1970. С. 130-133; Колдин В.Я. Значение вероятного заключения эксперта // Вопросы судебной экспертизы. - Тбилиси, 1962.

184

СССР № I от 16 марта 1971 г., в котором отмечается, “что вероятное заключение эксперта не может быть положено в основу приговора”. Действительно, выводы эксперта, сформулированные в вероятной форме, не могут быть использованы при вынесении приговора, однако в целом заключение эксперта способно помочь суду как в выявлении новых источников доказательств, так и в оценке полученных доказательственных фактов.

В приведенном ранее примере о проведении в суде судебной медико- логопедической экспертизы обвиняемого И. отмечалось, что, по мнению эксперта, И., заикавшийся с детства, не мог четко, без акцента и дефектов речи произнести ряд командных фраз (“всем лежать”, “всем на пол”, “трубку положить”, “лежать, милиция” и др.). Однако свой вывод эксперт облек в вероятностную форму, указав: “… весьма маловероятно, что И. мог произносить указанные фразы”. Заключение эксперта, данное в вероятной форме, явилось достаточным основанием для присяжных, оправдавших И.

Следующим из рассматриваемых вариантов соотношения объема задания и заключения эксперта является выход эксперта за пределы вопросов, сформулированных в постановлении (определении) о назначении экспертизы. Данное положение закреплено в статье 204 УПК РФ и, безусловно, является выражением отношения законодателя ко все возрастающему авторитету экспертизы.

Об экспертной инициативе, т.е. выходе за пределы задания, достаточно подробно было сказано ранее. При оценке судом такой инициативы необходимо обратить внимание на то, не вышел ли эксперт за пределы своих познаний и опираются ли выводы эксперта, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, на материалы, исследованные в судебном заседании.

Последним элементом оценки заключения эксперта является определение его доказательственного значения (силы). Нередко основные

185

ошибки допускаются именно на этом этапе, когда заключение правильное и обоснованное интерпретируется судом неверно1.

Доказательственное значение заключения эксперта может быть различным, в зависимости от того, какой факт им установлен. Экспертным путем могут быть установлены факты, входящие в предмет доказывания. Так, для надлежащей квалификации по ст. 222 УК РФ требовалось

установить, являются ли предметы, изъятые в автомашине гр. X. оружием и боеприпасами (уголовное дело № 31/20 СО УФСБ по ЧР). Категорические утвердительные ответы экспертов по всем поставленным вопросам, в том числе об исправности оружия, его пригодности к производству выстрелов, пригодности боеприпасов и др. позволили правильно квалифицировать содеянное гр. X. Такова природа заключений экспертов о факте насильственной смерти, о принадлежности объекта к наркотическим средствам, огнестрельному оружию, боеприпасам, взрывчатым веществам, взрывным устройствам и т.п.; наличие у водителя технической возможности предотвратить наезд и др. В подобных случаях заключение эксперта имеет решающее значение и должно проверяться особенно тщательно.

т

Для того чтобы правильно использовать заключение эксперта для установления фактических обстоятельств дела необходимо иметь четкое представление о возможностях экспертизы в этом плане. Так, при допросе эксперта в суде (дело № 2-21/2001) государственный обвинитель обратил внимание суда на “наличие копоти на слизистой дыхательных путей”, как это было указано в заключении судебно-медицинского эксперта. На вопрос государственного обвинителя, о чем свидетельствует этот признак, эксперт дал ответ о том, что человек жил и дышал в очаге пожара.
Данное

1 См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000. С. 126 и далее.

186

обстоятельство имело важное значение для установления динамики преступного события

Нередко в литературе делают упор на то, что экспертиза устанавливает в основном элементы объективной стороны преступления (механизм действия, применение для совершения преступлений определенных предметов и т.п.). Действительно, экспертные исследования позволяют установить немало фактических обстоятельств, относящихся к объективной стороне преступления, но и не только к ней.

Заключение эксперта позволяет устанавливать обстоятельства, характеризующие признаки состава преступления, как об этом уже говорилось выше. Так, по уголовному делу № 31/20, возбужденному СО УФСБ по Чеченской Республике, требовалось установить степень тяжести повреждений, причиненных гр. И., и относимость к боеприпасам 232 штук патронов, обнаруженных в автомашине обвиняемого гр. X. Судебно-медицинская экспертиза установила причинение средней тяжести вреда здоровью, а судебно-балистическая экспертиза - принадлежность патронов калибра 5,45мм и 7,62мм к боеприпасам. Установленные экспертами фактические данные легли в основу квалификации преступлений, совершенных гр. X.

При этом заключение эксперта не может касаться исследования непосредственного объекта преступного посягательства, как сферы общественных отношений, а лишь материальной составляющей объекта - предмета преступного посягательства. Заключение эксперта при доказывании объекта преступления не может считаться доказательством, содержащим фактические данные, характеризующие все признаки непосредственного объекта преступления. Роль судебной экспертизы определяется тем, что “как и любой другой элемент состава, объект деяния устанавливается, исходя из определенного круга фактических
обстоятельств” . Здесь недопустима

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-21/2001.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1972. С. 168.

187

неверная оценка значения заключения эксперта, допускаемая иногда на практике.

По делу А., осужденного за покушение на убийство, при котором потерпевший получил ранение в ногу, эксперт-баллист установил, что выстрел был произведен с близкого расстояния (до 70 см.). Это обстоятельство, как указал Верховный суд СССР, не давало основания для вывода об умысле на убийство, который сделал суд 1-ой инстанции поскольку, стреляя с близкого расстояния в ногу, А. не мог преследовать цель - причинить потерпевшему смерть1.

Экспертиза может устанавливать фактические обстоятельства, касающиеся как самого непосредственного предмета посягательства, так и его связи с объективной стороной преступления. В первом случае это будет, например, установление факта подделки в документе.

Связь непосредственного предмета посягательства с объективной стороной сложнее. Он может быть объектом хищения (разбоя, грабежа). Предметом - орудием преступления. Он может выступать в качестве квалифицирующего признака преступления. Например, использование для убийства предмета, признанного экспертизой взрывным устройством (убийство, совершенное общеопасным способом - п. “е” ч. 2 ст. 105 УК РФ). Так, по уже упоминавшемуся уголовному делу № 31/20 (СО УФСБ по ЧР) требовалось

установить: являются ли части, обнаруженные на месте происшествия, частями взрывного устройства (СВУ), имеются ли на них частицы взрывчатого вещества (ВВ) и какого, какой вид могло иметь СВУ до подрыва, возможно ли было произвести подрыв СВУ с помощью радиоуправляемой игрушки (модель автомашины) и электродетонатора специального назначения.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976. № 2. С.36.

188

Экспертиза, проведенная в ЭКО УВД по ЧР (заключение № 873 от 14.08.2001 г.) дала категорические положительные ответы на все поставленные вопросы. Установление орудия преступления и частично его объективной стороны способствовало как раскрытию преступления, так и его надлежащей квалификации с учетом признаков, установленных экспертами.

Между тем известны случаи, когда суд вообще игнорирует заключение эксперта, не используя его для установления важных для дела обстоятельств. Так, Ф. был оправдан по обвинению в покушении на убийство жены, хотя ружье дало осечку. Имеющимся в деле заключением эксперта-баллиста было установлено, что ружье обвиняемого неисправно и может дать осечку. «Это обстоятельство», - отметил Верховный суд СССР, - «не использовалось судом», в связи с чем приговор по делу был отменен1.

Особенно значимы возможности экспертизы в установлении фактических обстоятельств объективной стороны преступления. Здесь эксперт может установить действия субъекта по материальным следам преступления; факт действий, характер действий, особенность действий (в том числе особая жестокость); факт бездействия.

Так, по уголовному делу № 2-18/2001 судебной коллегией Краснодарского краевого суда была дана детальнейшая оценка механизма совершения тяжких и особо тяжких преступлений преступной организацией (преступным сообществом) под руководством гр. Б. В частности, по одному из эпизодов - убийство гр. К. с целью ограбления, на основании заключений экспертов суд изложил в приговоре установленные факты, свидетельствующие о месте, способе, механизме преступления (убийства) и признал показания обвиняемых на этот счет неискренними и бездоказательными .

Особенно ценны заключения экспертов при исследовании действий (бездействия) субъектов по делам о нарушении специальных
правил,

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 4. С.32.

2 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-18/2001.

189

содержащихся в нормативных актах (Правил дорожного движения, природоохранительных правил, правил техники безопасности, СНоПов и т.п.). Для анализа признаков объективной стороны преступления, в частности действий (бездействия) лица, в подобных случаях имеет значение заключение эксперта о том, соблюдение каких правил не повлекло бы за собой вредные последствия, и какие меры нужно было бы предпринять в той или иной обстановке. Иными словами, в задании эксперту речь не должна идти о том, нарушил или не нарушил конкретный субъект те или иные правила и какие пункты этих правил. Подобные вопросы и ответы на них способны предопределить решение вопроса о вине субъекта в совершении преступления. Вместе с тем одного факта нарушения правил для этого еще недостаточно, требуется установление причинной связи между допущенными нарушениями правил и наступившими последствиями.

Нормы специальных правил носят полуправовой полутехнический характер, это единство в норме правового и технического элементов не может быть нарушено. “Эксперт не может нарушить это единство и отвлечься от правовой формы выражения научно-технических нормативов. Разумеется, он использует нормы права, имеющие научно- техническое содержание, только в том смысле, что обосновывает ими свое заключение; при этом эксперт, не вдаваясь в оценку субъективной стороны деяния, устанавливает соответствие или несоответствие поведения субъекта техническим требованиям нормы права”1.

Не менее значима роль заключения эксперта в установлении причинной связи между действиями и последствиями, а также в исследовании самих последствий, как составной части объективной стороны преступления (например, характер и размер ущерба, причиненного экологическим преступлением). Мы уже приводили пример того, как судебно- медицинские эксперты отказались по существу решать вопрос о

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1967. Часть особенная. С. 207-208.

190

причинной связи повреждений, причиненных гр. Г. (подрыв гранаты у ее ног в автомобиле) и ее смертью, наступившей спустя семь суток. Комиссия опытных экспертов из Российского Центра судебно- медицинской экспертизы (г. Москва) установила причинную связь между ранением и наступившей смертью, отметив, что “смерть от травматического шока может наступить как в первые часы после травмы, так и значительно позднее - через несколько дней, в том числе через 7-9 дней. Последнее, как правило, бывает связано с развитием осложнений шокового состояния и вызванных им нарушений функций внутренних органов (полиорганной недостаточности), что и имело место у больной Г.”1.

При исследовании обстоятельств, характеризующих субъекта преступления, устанавливаемые экспертизой фактические данные могут способствовать отождествлению субъекта по оставленным им следам, установлению вменяемости (невменяемости) субъекта, его возраста; признание определенных категорий лиц специальными субъектами (например, материально-ответственным лицом) и т.п.

Так, по уголовному делу № 2-104/2001 выездной сессией уголовной коллегии Краснодарского краевого суда было вынесено определение о назначении судебно-психиатрической экспертизы гр. Г. и гр. Ш. для решения вопросов: страдают ли подсудимые какими-либо психическими заболеваниями, осознают ли характер своих действий, нуждаются ли в принудительных мерах лечения. Комиссия экспертов-психиатров установила наличие вменяемости у каждого из обвиняемых, отметив грубое симулятивное поведение гр. Г.2.

И наконец хотя, по общему мнению, экспертиза не может устанавливать субъективную сторону состава преступления, тем не менее, в исследовании отдельных компонентов субъективной стороны экспертиза способна оказать помощь: обстоятельств,
характеризующий

1 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-69/1999.

2 Архив Краснодарского краевого суда. Дело № 2-104/2001.

191

интеллектуальный критерий вины; в исследовании волевого момента вины; в исследовании следов и вещественных доказательств, имеющих значение для установления вины, мотивов совершения преступления.

Так, вывод экспертизы о том, что “лицо не могло отдавать отчет о своих действиях” означает, что лицо не могло понимать либо общественно- опасный характер действий, либо фактическую сторону деяния.

Не менее важны исследования особенностей личности с целью установления субъективной возможности предвидения. Экспертное исследование наряду с этим обстановки или ситуации позволяет установить обе составляющие (субъективную и объективную) возможности предвидения. И то и другое одинаково важно, так как уголовно-правовая форма “мог предвидеть” подразумевает наличие их обоих.

Разновидностью таких экспертных исследований является решение вопроса в ситуациях, когда лицо обязано было предвидеть общественноопасные последствия в силу его профессии или квалификации (например, капитан-наставник).

При определении волевого момента вины очень ценны экспертные заключения, касающиеся таких случаев, когда исследуются психические состояния (физиологические аффекты, стрессовые состояния), которые не исключают вменяемости, но вместе с тем значительно затрудняют руководство действиями.

Сюда же, к определению волевого момента, следует отнести и определение экспертным путем направленности действий. Например, по локализации, тяжести и обширности телесных повреждений в области жизненно важных органов судить о целенаправленности убийства (плюс контрольный выстрел в голову). Так, по делу по обвинению группы лиц в совершении тяжких и особо тяжких преступлений Краснодарского краевого суда (приговор от 08.12.2000 г.) по одному из эпизодов подсудимые в судебном заседании категорически отрицали причинение в ходе ссоры Бурнакину Ю.С. тяжких телесных повреждений, а также
то, что это

192

впоследствии послужило мотивом к его убийству. Допрошенный в судебном заседании эксперт Яковлев Н.С. подтвердил возможность гр. Бурнакина передвигаться после получения нанесенных ему телесных повреждений. Это опровергло версию подсудимых о том, что эти телесные повреждения были причинены потерпевшему уже после ссоры, так как с места происшествия он ушел сам1.

Вышеизложенное позволяет прийти к обоснованному выводу о том, что возможности экспертизы в установлении фактических обстоятельств уголовного дела достаточно велики. Вместе с тем, использование этих возможностей требует от судей четкого представления о том, как должно оцениваться само заключение эксперта, и как должны оцениваться факты, устанавливаемые этим заключением.

Несколько слов о привлечении к уголовной ответственности эксперта за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ).

Для привлечения эксперта к уголовной ответственности по ст.307 УК

необходимо, чтобы: 1) такое заключение было дано в процессе расследования и рассмотрения дела в суде; 2) данное экспертное заключение должно иметь прямое отношение к делу, разрешаемому следствием и судом. (Сообщение экспертом ложных сведений о себе - образовании, стаже и т.п. не образует состава преступления).

Дача ложного заключения всегда выражена в активном действии эксперта: составление и дача ложного заключения. Эксперт подлежит привлечению к уголовной ответственности независимо от того, наступил или нет какой-либо результат его противозаконного действия: принял ли следователь (суд) его заключение, было ли на основании такого заключения лицо привлечено к ответственности (освобождению от ответственности) или нет. Привлечен может быть эксперт, действовавший с прямым умыслом, т.е. он знал правильное решение, но сознательно дал заведомо ложные выводы.

Архив Краснодарского краевого суда. Дело по обвинению группы лиц в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

193

Ложность заключения судебного эксперта может выражаться в умалчивании при исследовании существенных фактов и признаков объекта; в искажении описания признаков объекта и их исследовании; в неправильной оценке признаков и выявленных фактических обстоятельств. В упоминавшемся ранее частном определении Краснодарского краевого суда председательствующий - Лазовский В.П. (от 28.11.2000 г.) в отношении ложного заключения экспертов- психиатров, признавших невменяемыми подсудимых М. и М., отмечалось: “налицо прямой умысел на фальсификацию доказательств врачей-экспертов Краснодарской краевой клинической психиатрической больницы гр-н К., Е., П., И., которые дали заведомо ложные заключения”. В частном определении излагались конкретные факты фальсификации доказательств указанной группой врачей. Прокурору Краснодарского края было предложено привлечь указанных экспертов к уголовной ответственности по ст. 303 ч. 3 и ст. 307 УК РФ.

Не подлежит ответственности по ст.307 УК РФ эксперт, который пришел к неверному выводу в процессе исследования по причинам: научной неподготовленности, малого практического опыта, добросовестных заблуждений, невнимательности, спорных научных положений, неполноты исследований и т.п. В этих случаях может следовать дисциплинарная ответственность судебного эксперта.

194

Заключение

  1. Постоянно возрастающие на базе научно-технического прогресса современные возможности судебных экспертиз обеспечивают их широкое использование в уголовном судопроизводстве для установления фактических обстоятельств, относящихся ко всем элементам предмета доказывания. Рост возможностей судебной экспертизы как и перспектив её развития определяется созданием новых научно обоснованных методов и методик исследования, появлением новых объектов экспертного исследования и, как результат, - созданием новых видов (родов) судебных экспертиз (например, судебная экспертиза компьютерных средств).

  2. Проведенный анализ статей УПК РФ, касающихся судебной экспертизы, свидетельствует о том, что законодателем осуществлено значительное совершенствование нормативного материала, в том числе регулирующего назначение и производство судебных экспертиз в уголовном судопроизводстве, на основе дальнейшего развития принципов Конституции Российской Федерации.
  3. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства, касающегося проведения судебных экспертиз, осуществляется по двум основным направлениям:
  4. Первое связано с общей судебной реформой, диктуемой происходящими в стране социально-экономическими и государственно-политическими преобразованиями.

Второе определялось необходимостью устранения недостатков действовавшего на тот момент УПК РСФСР. К таким недостаткам относились: а) наличие пробелов в законодательстве; б) отсутствие системности изложения материала об экспертизе; в) наличие положений, не вызываемых потребностями следственной и судебной практики.

  1. К первому направлению относятся статьи, усиливающие правовую защиту интересов личности, в том числе и при проведении экспертизы;

195

способствующие реализации принципа презумпции невиновности, состязательности сторон; увеличивающие права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего при назначении и производстве экспертиз; наделяющие эксперта правами участника процесса, увеличивающие возможности защиты в привлечении специальных знаний к собиранию доказательств и многие другие нормы.

  1. Устранение пробелов законодательства, касающегося проведения судебных экспертиз осуществлялось введением статей (и положений), указывающих на то, какие действия эксперт производить не вправе, определяющих основание отвода и самоотвода эксперта, расширяющих права руководителя экспертного учреждения, допускающих возможность допроса эксперта без проведения экспертизы в суде.

Системность изложения статей об экспертизе выразилась в надлежащем их размещении по схеме: эксперт как участник процесса, его права, отвод; доказательства и место в системе доказательств заключения эксперта и показаний эксперта; производство судебной экспертизы на предварительном следствии и в суде.

Исправление положений, не отвечающих интересам следственной и судебной практики, выразилось в устранении запрета лицу выступать в качестве эксперта по делу, если оно ранее фигурировало в деле в качестве специалиста; в исключении категории “обязанности эксперта”; в замене положений о “присутствии эксперта при производстве следственных действий” на право его “участия в производстве процессуальных действий и т.п. (выделено нами - дисс).

  1. Федеральный закон “О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ” от 31 мая 2001г. (№ 73-ФЗ) впервые в отечественной практике изложил основные положения единого правового регулирования и организации производства судебных экспертиз применительно к любому процессу (гражданскому, административному, уголовному).

196

Закон полностью согласуется с соответствующими нормами УПК РФ, дополняя его в большинстве статей, посвященных экспертизе или оставляющих в юрисдикции УПК регулирование специфических аспектов производства экспертизы в уголовном процессе.

Особого внимания и удовлетворения заслуживает глава IY ФЗ № 73 “Особенности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении в отношении живых лиц”. Содержание статей данной главы впервые на законодательном уровне детально регулирует затрагивающие свободы и интересы граждан положения, касающиеся производства экспертизы живых лиц, и существенно дополняющие в этом плане статью 203 УПК РФ “Помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы”.

При рассмотрении судьей ходатайства эксперта (комиссии экспертов) о продлении срока пребывания лица в медицинском или психиатрическом стационаре (ст.ЗО № 73-ФЗ) необходимо обращать внимание как на обоснованность помещения гражданина в стационар, так и на необходимость (мотивированность) его дальнейшего пребывания в стационаре.

  1. Положения УПК РФ, касающиеся производства судебной экспертизы, и положения Федерального закона № 73 от 31 мая 2001 потребуют существенной корректировки практики производства судебных экспертиз в уголовном судопроизводстве в целом, и в частности, при судебном разбирательстве.

Это относится к решению вопросов о том, приводить ли экспертизу в суде или ограничиться оглашением заключения, данного на предварительном следствии; вызвать ли эксперта в суд для оглашения заключения и допроса; формы его введения в судебное заседание, участия эксперта в суде П-ой инстанции и многих других вопросов.

  1. Новый уголовно-процессуальный закон ввел правила оценки доказательств, предусмотрев оценку их относимости, допустимости, достоверности и доказательственного значения. Оценку судом заключения

197

эксперта необходимо начинать с оценки его достоверности, так как при его недостоверности все остальные параметры оценки лишаются смысла. Оценка достоверности заключения должна осуществляться путем анализа всех его частей: вводной, исследовательской и выводов.

Особое внимание должно быть уделено исследовательской части, при изучении которой необходимо установить: насколько обстоятельно и полно было проведено исследование, исследовал ли эксперт все представленные объекты, проанализировал, и учёл ли он материалы дела, относящиеся к предмету экспертизы; какие применил методы и методики, насколько они надежны и научно обоснованы; правильно ли оценены экспертом полученные им результаты, и соответствуют ли им сформулированные экспертом выводы.

  1. Оценка допустимости заключения включает установление компетенции эксперта, а также проверку соблюдения процессуальных норм, регулирующих назначение и производство судебной экспертизы.

10 .Оценка относимости заключения эксперта находится в тесной связи с определением доказательственного значения фактов, устанавливаемых экспертом. Эти фактические данные могут относиться к предмету преступной деятельности, объективной стороне, субъекту и косвенно свидетельствовать о субъективной стороне преступления.

  1. При оценке заключения эксперта в суде необходимо обращать внимание на то, не имеются ли в наличии так называемые “экспертные ошибки”: процессуальные, организационно-технические, методические. Для надлежащей оценки заключения эксперта, в том числе для обнаружения экспертных ошибок, судьи должны регулярно ознакамливаться со справочной и методической литературой по вопросам судебной экспертизы.
  2. В приговоре недопустимо упоминание заключения эксперта без его оценки по существу. В приговоре должна содержаться полная и обстоятельная оценка заключения эксперта с указанием того,
    какие

198

фактические обстоятельства дела были установлены экспертом, и какое они имеют доказательственное значение.

  1. Учитывая изменения в отношении производства судебных экспертиз, нашедшие отражение в УПК РФ и наличие Федерального закона № 73 от 31 мая 2001 г., следует признать целесообразным принятие Пленумом Верховного Суда РФ постановления аналогичного Постановлению ПВС СССР № 1 “О судебной экспертизе по уголовным делам” от 16.03.71.

199

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Официальные документы, законы и нормативные акты.

  1. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973. № 6.
  2. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972. № 1.
  3. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973. № 4.
  4. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976. № 2.
  5. • 5. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976. № 5.

  6. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1977. № 1.

  7. Гарант. Справочная правовая система. Гарант 5.1.

  8. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (4 ноября 1950).

  9. Европейская Конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (от

26.11.1987 г. №126). »

  1. Инструкция по организации производства комплексных медико- криминалистических и медико-автотехнических экспертиз, 1982.

11 .Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ, под общей редакцией В.В. Мозякова. - М., 2002.

  1. Комментарий к УПК РФ. - М., изд-во “Экзамен”, 2002.
  2. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения или наказания (Принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 34/96 19.12.84).
  3. Минюст СССР, Прокуратура СССР, МВД СССР, Минздрав СССР. Инструкция об организации производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях СССР. - М., 1986.
  4. Научно практический комментарий к УПК РСФСР. - М., 1963.
  5. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. - М., 1965, изд.2-е.

200

  1. Федеральный закон “О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ” от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ.

  2. Федеральный закон “0 содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 21.06.1995 (15.07.95) № 103- ФЗ.

  3. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 21.02.1991 № 10 (п.п. 1.5, 1.6) “Об организации прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений”.

  4. Постановление Пленума Верховного суда СССР № 1 от 16.03.1971 “О судебной экспертизе по уголовным делам” // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1986. - М., 1987.
  5. СборникППВС СССР, -М., 1987.
  6. Сборник ППВС СССР за.1924-86 г.г. - М., 1987.
  7. Сборник Постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса. 1946-1962 г.г. М.

  8. Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (Утвержден резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 43/173 от 9.12.88).
  9. Судебная практика Верховного Суда СССР. 1950, № 4.
  10. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.
  11. Монографии и статьи.

  12. Абакиров К.К. Вопросы нормативной регламентации комплексной экспертизы // Информационный бюллетень. Академия управления МВД РФ. -М., 2000, №11.
  13. Авдеев М.К. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. - М., 1968.
  14. Аверьянова Т.В. Проблемы законодательной регламентации института судебной экспертизы // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993.
  15. Аверьянова Т.В. Содержание и характеристика методов судебно-

экспертных исследований. - Алма-Ата, 1991.

201

  1. Аверьянова Т.В. Проблемы судебной экспертизы в условиях рыночных отношений // Криминалистика. XXI век. Материалы науч.- практ. конф. 26-28 февраля 2001 г. Т.1. -М., 2001. С.55.
  2. Аверьянова Т.В. Прямые и обратные связи общей теории судебной экспертизы и экспертной практики. Закономерности формирования судебных экспертиз // Сб. трудов Московской академии МВД РФ. -М., 2001.
  3. Аверьянова Т.В. Задачи компьютерно-технической экспертизы // Информатизация правоохранительных систем. Тезисы докладов международной конференции. -М., 1998.
  4. Алексеев В.А. Оценка доказательств в надзорной инстанции // Советская юстиция, 197, № 19.
  5. Алексеев Б. Правосудие и экспертиза // Сов. юстиция, 1974, № 2.
  6. Алиев И.А Проблемы экспертной профилактики. - Баку, 1991.
  7. Алиев М.М. Некоторые вопросы производства и оценки заключения эксперта в судебном заседании // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1969, № 10. .
  8. Андрианова Т.П. Оценка судом заключения эксперта в судебном разбирательстве // Методология судебной экспертизы. - М., 1986.
  9. Ароцкер Л.Е. Об этике судебного эксперта // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1968, № 5.
  10. Ароцкер Л.Е. Сущность оценки и место ее в методике экспертного исследования // Судебная экспертиза. - Л., 1977.
  11. Арсеньев В.Д. Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как доказательства по уголовному делу // Теоретические и методически вопросы судебной экспертизы. - М., 1985.
  12. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. - М., 1964.
  13. Арсеньев В.Д. Особенности правового регулирования проведения судебной экспертизы в экспертных учреждениях // Правовые проблемы судебной экспертизы. - М., 1976.

202

  1. Арсеньев В.Д. Проведение экспертизы на предварительном следствии. -Волгоград, 1978.
  2. Арсеньев В. Д. Процессуальный статус субъектов судебной экспертизы по уголовным делам // Процессуальные аспекты судебной экспертизы. - М., 1986.
  3. Арсеньев В.Д., Белкин Р.С. Нравственные начала деятельности судебного эксперта // Методология судебной экспертизы. - М., 1986.
  4. Арсеньев В.Д., Шляхов А.Р., Васенков В.А. Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР по вопросам судебной экспертизы / Под ред. Р.С. Белкина. -М., 1987.
  5. Белкин А.Р. Теория доказывания. - М., 1999.
  6. Белкин Р.С. Об оценке заключения судебного эксперта // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы научно- практической конференции). - Киев, 1993.
  7. Белкин Р.С. Роль криминалистической экспертизы в реализации ленинского принципа неотвратимости наказания // Вопросы судебной экспертизы. - Баку. Вып.9.
  8. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М., 1966.
  9. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание (методологические проблемы). - М., 1969.
  10. Белкин Р.С, Корухов Ю.Г. Судебная экспертиза: нужды и перспективы развития // Социалистическая законность. 1989. 7.
  11. Бергер В.Е. Вопросы совершенствования производства комплексных экспертиз и оформления заключения // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988.
  12. Божьев В.П. Пути совершенствования законодательства о предании суду // Правоведение. 1969. № 6.
  13. Бородин СВ., Палиашвили А.Я. Вопросы теории и практики судебной экспертизы. -М., 1963..

203

  1. Быстрыкин АИ. Взаимодействие советского уголовно-процессуального права и международного права. - Л., 1986.
  2. Варфоломеева ТВ. Использование специальных знаний при осуществлении адвокатом функций защиты // Современные проблемы судебной экспертизы. - Киев, 1983.
  3. Варфоломеева Т.Е., Гончаренко СВ. Работа защитника с доказательствами // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. Вып.37.
  4. Винберг А.И. Вопросы криминалистики в новом уголовно- процессуальном законодательстве // Советское государство и право, 1961, № 4.
  5. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в европейских странах народной демократии. - М., 1959.
  6. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. - М., 1956.
  7. Винберг А.И. Некоторые актуальные вопросы советской криминалистики // Советское государство и право. 1962. № 5.
  8. Винберг А. И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. - М., 1949.
  9. Винберг А.И. Специалист в процессе предварительного расследования // Проблемы судебной экспертизы. - М., 1961. Вып.1.
  10. Винберг А.И., Малаховская Т.Т. Судебная экспертология. - Волгоград, 1979.
  11. Винберг А.И., Миньковский Г.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. -М., 1956
  12. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М.,1968. 4.1
  13. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М.,
  14. Ч.П.

204

  1. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. - М., 1970. ч.Ш.
  2. Галкин В.М., Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. -М., 1968.
  3. Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовно-процессуальному праву. - М., 1965.
  4. Гольдман A.M. Правовые основания и формы применения специальных познаний в советском уголовном процессе // Вопросы экспертизы в работе защитника. - Л., ЛГУ. 1970.
  5. Гончаренко В.И. Гносеологические и процессуальные вопросы комплексных исследований в свете теории судебных доказательств // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев,1987. Вып.35.
  6. Гончаренко В.И. Вопросы реформы судебной экспертизы // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993.

  7. Грановский Г.Л. Некоторые психологические проблемы комплексных экспертиз // Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. - М., 1984.

  8. Джумаини М. Вопросы проведения экспертизы в свете договоров об оказании правовой помощи между СССР и иностранными государствами // Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1989.
  9. Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. -Минск.
  10. Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 1962.
  11. Дулов А.В. Принципы коллегиальности и единоличия в деятельности судебно-экспертных учреждений // Рефераты докладов 2-ой научной конференции Ташкентского НИИСЭ. - Ташкент, 1961.
  12. Ефимичев СП., Кулагин Н.И., Ямпольский А.С. Допрос. - Волгоград, 1978.
  13. Жогин Н.В., Факулин Ф.Н. Предварительное следствие. - М., 1965.

205

  1. Зотов Б.Л. Криминалистическая экспертиза на предварительном следствии. М., 1956.

  2. Каледин А.И. О государственном регулировании «альтернативной» экспертной деятельности //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы науч.-практ., конференции). -Киев, 1993.

  3. Карнович Г.Б. К вопросу о классификации вещественных доказательств // Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1956. Вып.8.

  4. Карнеева Л.М. О методологии криминалистической экспертизы // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы. - М., 1969.
  5. Карнеева Л.М. Особенности оценки источников доказательств // Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. -М., 1984.
  6. Карнеева Л.М. Привлечение в качестве обвиняемого. - М., 1962.
  7. Клименко Н.И. Экспертные ошибки и их причины // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. № 37.
  8. Колдин В.Я. Значение вероятного заключения эксперта //Вопросы судебной экспертизы. - Тбилиси, 1962.
  9. Колмаков В.П. Методы контроля в учреждениях судебной экспертизы за качеством экспертных заключений // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1967. Вып.4.
  10. Кононенко И.П. О законодательной регламентации полномочий руководителя судебно-экспертного учреждения // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1975. Вып.П.

  11. Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. - М., 2001.
  12. Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000. № 1.
  13. Корухов Ю.Г. Проведение криминалистических экспертиз в суде. - М., 1982.

206

  1. Корухов Ю., Орлов Ю., Эджубов Л. Оценка достоверности заключения эксперта // Социалистическая законность. 1991. № П.

97 Корухов Ю.Г., Фаталиев Ч.Э. Совершенствование норм УПК о судебной экспертизе с учетом их нравственной сущности // Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М.,1989.

  1. Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1988.
  2. Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. - Минск, 1962.
  3. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. -М., 1972.
  4. Лисагор Н.Л. Процессуальные вопросы назначения и проведения экспертизы в уголовном судопроизводстве // Ученые записки ВНИИ советского законодательства, - М., 1968. № 15.
  5. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в уголовном процессе. - Л., 1969.
  6. Лупинская П. А. Пересмотр приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу в порядке надзора. - М., 1978.

  7. Любарский М.Г. Деятельность защитника при производстве экспертиз по уголовным делам в суде первой инстанции // Вопросы экспертизы в работе защитника. - Л., 1970.

  8. Любарский М.Г. Ознакомление эксперта с протоколом судебного заседания // Сборник статей. - Ташкент, 1961.
  9. Мандрик Л.И. О совершенствовании процессуального регулирования получения образцов для сравнительного исследования // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993.
  10. Мельникова Э.Б. Компетенция криминалистической экспертизы и оценка заключения эксперта в свете нового уголовно-процессуального законодательства // Вопросы криминалистики. - М., 1966, № 3.

207

  1. Мельникова Э.Б. Некоторые вопросы повторной экспертизы // Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1958. № 10.

  2. Мельникова Э.Б. Участие специалиста в следственных действиях. - М., 1964.

ПО. Методы экспертных криминалистических исследований. ВНИИСЭ МЮСССР. -М., 1977.

  1. Мирский Д.Я. Процессуальные вопросы, возникающие в суде в связи со специализацией эксперта // Материалы Всесоюзной научной конференции. -М., 1972.
  2. Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. - М., 1997.
  3. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. - Л., 1974.
  4. Надгорный Г.М. Основные направления совершенствования регламентации судебной экспертизы в новом УПК Украины //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы науч.-практ., конференции). - Киев, 1993.

  5. Надгорный Г.М. Экспертная инициатива: дискуссионные вопросы // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. Вып.36.
  6. Никифоров В.М. Экспертиза в советском уголовном процессе. -М., 1947.
  7. Орлов Ю.К. О правовой регламентации деятельности судебно- экспертных учреждений (проблемы и перспективы) //Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993.

  8. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000.
  9. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в суде по уголовным делам // Советская юстиция. 1973. № 14.
  10. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. - М., 1982.

208

  1. Орлов Ю.К. Процессуальные вопросы дополнительных и повторных экспертиз // Вопросы теории судебной экспертизы. - М.,1977.
  2. Орлов Ю.К. Процессуальные проблемы комплексной экспертизы // Актуальные вопросы теории судебной экспертизы. - М., 1976.
  3. Остроулов С.С, Фортинский СИ. Основы бухгалтерского учета и судебно-бухгалтерской экспертизы. - М.,1964.
  4. 124.Палиашвили А.Я. Процессуальное положение специалиста в уголовном процессе // Советская юстиция. 1964. № 5.

125.Палиашвили А.Я. Судебная экспертиза и её виды // Рефераты докладов. - Ташкент, 1971.

  1. Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. - М., 1973.

  2. Пашкевич П.Ф. Объективная истина в
    уголовном судопроизводстве. -М., 1961.

  3. Пашкевич П.Ф. Экспертиза в суде по уголовным делам
    // Правовые проблемы судебной экспертизы. - М., 1976.

  4. Пашюнас П.К. Процессуальная регламентация деятельности эксперта и специалиста в новом уголовно-процессуальном законодательстве // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы науч.-практ., конференции). - Киев, 1993.

  5. Педенчук АК. Проблемы обеспечения достоверности заключения судебного эксперта. - М., 1992.

131 .Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе. М., 1974.

  1. Петрухин И.Л. Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе // Правоведение. 1961. № 2.

133.Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. - М., 1964.

134.Петрухин И.Л. Экспертиза в суде // Советская юстиция. 1968. № 2.

135.Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. - М., 1959.

209

136.Притузова В.А. Оценка заключения криминалистической экспертизы вышестоящим судом. - М., 1969.

13 7.Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований // Материалы Всесоюзной научно-практической конференции (Рига, 5-6 декабря 1964 г.). - М., 1985.

138.Проведение экспертизы в суде / Под ред. В.Д. Арсеньева - М., 1979.

139.Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. - М., 1963.

140.Резван А.П. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с

хищением предметов, имеющих особую ценность. -Волгоград, 2000.

141.Розенблит С.Я. О процессуальном значении заключения судебного эксперта // Советская криминалистика на службе следствия. -М., 1953. № 5.

142.Романов В.В., Мельник В.В. Из опыта назначения и проведения судебно-психологической экспертизы // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1981.Вып.35.

  1. Российская Е.Р. Специальные методы исследования вещественных доказательств. - М., 1993.

144.Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. -М., 1996.

145.Российская Е.р. тенденции развития института судебной экспертизы в современных условиях // Криминалистика. XXI век. Материалы научно- практической конференции. -М., 2001.

146.Ростов М.Н. Научные, правовые и организационные вопросы проблемы комплексности в судебной экспертизе // Современные проблемы судебной экспертизы. - Киев, 1983.

147.Сегай М.Я. Проблемы общей методологии судебно-экспертного исследования материальных следов преступления // Материалы конференции. - М., 1972.

148.Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. - М., 1971.

210

149.Селиванов НА. К вопросу о логической структуре и юридической форме заключения эксперта // Вопросы судебной экспертизы. - Баку, 1967, №4.

150.Селиванов НА. Комплексная судебная экспертиза / Соц. законность. 1962. № П.

151.Селиванов НА. Некоторые вопросы теории и практики комплексной экспертизы // Вопросы судебной экспертизы, - Тбилиси, 1962.

152.Селиванов НА. Правовые, методические и организационные вопросы деятельности судебно-экспертных учреждений по предупреждению преступлений // Сборник науч. тр. - Баку, 1973. Вып.16.

15 З.Соколовский З.М. Оценка заключений криминалистической экспертизы письма. - М.., 1959.

154.Современные возможности судебных экспертиз / Научн. ред. Ю.Г. Корухов. МЮ РФ. - М., 2000.

155.Сперанский Б.Д. Экспертиза в уголовном процессе. -Иркутск, 1925.

156.Судебные экспертизы. Изд. Прокуратуры СССР / Отв. ред. НА. Селиванов. - М., 1980.

157.Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. - М., I960.

158.Ульянов В.Г. Государственное обвинение в российском уголовном судопроизводстве (процессуальные и криминалистические аспекты). - М., 2002.

159.Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. - М., 1959.

160.Фридман И.Я. О взаимодействии экспертных учреждений со следственными органами и судами по реализации профилактических предложений // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1988. Вып.36.

  1. Хмыров АА. Косвенные доказательства. -М., 1979.
  2. Цховребова И А Уголовно-правовое значение судебной экспертизы //
  3. Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веком. - М., 2000.

211

163.Чельцов М.А., Чельцова Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. - М., 1954.

164.Шаламов М.П. Теория улик. -М., I960.

165.Шаркова Т.Ф. К вопросу о порядке назначения и производства так называемых комплексных экспертиз // Вопросы судебной экспертизы. - Баку. Вып.4.

166.Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М.,1972.

167.Шинд В.И. Установление экспертом фактов, имеющих значение для принятия профилактических мер по конкретному делу // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1967. Вып. 5.

168.Шляхов А.Р. Комплексные исследования в судебной экспертизе // Соц. Законность. 1985. № 9.

169.Шляхов А.Р. Проблемы классификации в криминалистической экспертизе и ее практическое значение // Правовые и методологические проблемы судебной экспертизы. Сб. науч. тр. -М., 1974. № 10.

170.Шляхов А.Р. Правовые основания, формы и метода профилактической деятельности эксперта и экспертного учреждения // Вопросы судебной экспертизы, (вып. 16). - Баку. 1989.

171.Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. - М., 1972.

172.Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. - М., 1972.

173.Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. Организация и проведение. - М., 1970.

174.Шпеер А.., Соя-Серко Л. И это подбор экспертов? // Соц. законность. 1969. № 3.

175.Щупик Ю.П., Филипчук О.В. Проблемы совершенствования процессуального регулирования комплексной экспертизы // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. - Киев, 1993.

212

176.Эйсман А. А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование). - М., 1967

177.Эйсман А.А. Логика доказывания. - М., 1971.

178.Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. -М., 1975.

179.ЯковлевЯ.М. Основы психологии судебно-экспертной деятельности. - М., 1977.

180 .Яковлев Я.М. Судебная экспертиза при расследовании новых преступлений. - Душанбе, 1966.

Учебники, учебные пособия, лекции, диссертации, авторефераты.

181.Абдурагимова Т.И. Расследование изготовления, сбыта и использования поддельных пластиковых карт. Дисс… канд. юрид. наук. - М., 2001.

182.Авдеев М.И. Курс судебной медицины. - М., 1959.

183.Акопов В.И., Болынова Л.А., Медлен З.М., Лозовский Б.В. Судебно- медицинская экспертиза живых лиц // Справочно-методическое пособие для студентов и врачей-экспертов. - Чита, 1974.

  1. Алиев И. А. Деятельность судебно-экспертных учреждений по предупреждению преступлений (Метод, пособие для экспертов, следователей, судей). - Баку, 1988.

185.Алиев И.А. Методические рекомендации по применению Инструкции “Об организации и проведении профилактической работы судебно- экспертными учреждениями системы МЮ СССР”. - Баку, 1988.

186.Берлянд Г.Ш. Методические и процессуальные основы использования заключений эксперта следователем и судом // Автореф. дисс. к.ю.н. - Харьков, 1971.

187.Дулов А.В. Процессуальные проблемы судебной экспертизы // Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Минск, 1963.

213

188.3инин A.M., Майлис Н.П. Судебная экспертиза (учебник). - М.5 2002.

189.Криминалистика. Учебник / Под ред. Р.С. Белкина. -М., НОРМА, 1999.

190 .Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Аверьяновой Т.В., Белкина Р.С. -М., 1997.

  1. Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов // Дисс… докт. юр. наук. - М., 1977.

192.Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза как институт уголовно- процессуального права. Дисс… докт. юр. наук. -СПб, 2001

193 .Любарский М.Г. Проведение экспертизы в суде (правовые и организационные вопросы) // Методическое пособие для судей. - Л., 1979.

194.Любарский М.Г. Производство экспертизы в суде первой инстанции // Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 1966.

195.Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования) // Автореф… докт. юр. наук. - М., 1997.

196.Назначение и производство судебных экспертиз / Под ред. Г.П. Аринушкина, А.Р. Шляхова. (Пособие для следователей, судей, экспертов). -М., 1988.

197.Основы судебной экспертизы. 4.1 “Общая теория” / Под ред. Ю.Г. Корухова. - М., 1997.

198.Остроумов С.С, Фортинский СП. Основы бухгалтерского учета и судебно-бухгалтерской экспертизы. - М., 1964.

199.Проведение экспертизы в суде / Под ред. Г.П. Аринушкина, А.Р. Шляхова (Пособие для следователей, судей, экспертов). - М., 1988.

200.Селиванов Н. А. Научно-технические средства расследования преступления // Автореф. дисс… докт. юр. наук. - М., 1965.

201.Словарь основных терминов судебных экспертиз. - М., 1960.

202.Строгович М.С. Курс советского уголовного права. - М., 1968. T.I.

203.СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958.

214

204.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.,1968.

205.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, М., 1969. Т.2.

206.Судебная психиатрия / Под ред. АС. Дмитриева, Т.В. Клименко. - М.,1998.

207.Судебная этика /Под ред. М.С. Строговича. - М., 1986.

208.Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1966, Общая часть.

209.Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1967, Особенная часть.

2Ю.Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1972.

211.Фридман И.Я. Судебная экспертиза и вопросы предупреждения преступлений // Дисс… докт. юрид. наук. - М., 1974.

212.Шиканов И.В. Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе (некоторые вопросы теории и практики) //Автореф. дисс… докт. юр. наук.-Л., ЛГУ. 1968.

213.Шиканов В А Комплексная экспертиза в советском уголовном процессе (некоторые вопросы теории и практики) // Дисс. докт. тех. наук. -Д., 1968.

214.Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Российской. - М., 1999.

Иностранные источники. 215. Fisher В. Developing a Forensic Sience Laboratory Operating Strategy // Sournal of Forensic Sicnces -1998 - v.31. - n .4 - p.l 177-1178.