lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Трунова, Людмила Константиновна. - Современные проблемы применения мер пресечения в уголовном процессе: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 2002 419 с. РГБ ОД, 71:03-12/51-0

Posted in:

if:03-12/tf-0

j^ д ш о> ж: А ТУЗР зьж

//о; правах рукописи

Т ]р> у ®® “^ ^ ^

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛШШ

Президиум ВАК Минобразования России

(решение от У<?’ об 2001 г. NaPaSyjjjy

решил выдать диплом ДОКТ / юридических наук

‘Начальник отдела ВАК Минобразования России

РА

Р

Спец иальн ость - 12.00 .09- уголо вный проце сс, крим инали стик а и судеб ная экспе ртиз а; опера тивн о- розыс кная деят ельно сть.

ДИС СЕРТ АЦИ Я

на соиск ание учено й степе ни

докто ра юрид ическ их наук

Моск ва - 2002

Тема - СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

ПЛАН: Введение 5-22

Глава 1. Понятие мер пресечения и их место в системе уголовно- процессуального принуждения 23-130

§ 1. Понятие, виды, цели и классификация мер пресечения 23-55

§ 2. Основания применения мер пресечения в уголовном процессе 55-73

§ 3. Меры пресечения в системе мер уголовно-процессуального при нуждения 74-100

§ 4. Избрание и осуществление мер пресечения в уголовном процессе 100-130

Глава 2. Меры пресечения в уголовном процессе, применяемые дознавателем, следователем, прокурором 131-197

§ 1. Подписка о невыезде и надлежащем поведении 131-153

§2. Залог 154-174

§ 3. Залог недвижимости или иного ценного имущества 174-179

§ 4. Иные меры пресечения 180-197

Глава 3. Меры пресечения в уголовном процессе, применяемые по судебному решению 198-244

§ 1. Заключение под стражу 198-226

§ 2. Домашний арест 227-244

Глава 4. Порядок применения мер пресечения 245-350

§1. Порядок применения мер пресечения на стадии предварительного следствия 245-261

§ 2. Порядок применения мер пресечения на стадии рассмотрения уго ловного дела судом 261 - 274

3

§ 3. Порядок продления, изменения и отмены мер пресечения .274- 301

§ 4. Особенности применения мер процессуального пресечения в от ношении несовершеннолетних 301-329

§ 5. Особенности применения мер пресечения в отношении отдельных категорий лиц 329-350

Заключение 3 51- 364

Список используемых источников 365-419

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Новый УПК РФ сделал существенный шаг вперед в направлении гуманизации уголовной политики, защиты прав и свобод граждан. Это касается и применения мер уголовно-процессуального пресечения, как на досудебных стадиях, так и на стадии суда.

Регламентация мер уголовно-процессуального пресечения базируется на Конституции Российской Федерации и нормах международного права.

Ст. 2 Конституции РФ признает права и свободы человека высшей ценностью нашего общества.

Во взаимоотношениях государства и личности существует сложная зависимость. Это особенно остро проявляется в уголовном процессе, где применяются меры принуждения, на первом месте из которых находятся меры пресечения, особенно, заключение под стражу. Отношения личности и государства построены на системе взаимной ответственности, где права одной стороны соответствуют обязанностям другой и наоборот.

Право на свободу и личную неприкосновенность обеспечивается государственными институтами. Уровень реализации права на свободу и личную неприкосновенность, его защиты и гарантированное™ нормами права является важным показателем демократизации общества, служит необходимой предпосылкой становления и формирования правового государства.

В последние годы отмечается рост количества преступлений1, что в свою очередь, сопровождается необходимостью чаще обращать-

1 Волынский А.В. Предварительное расследование: традиции и современность // Общество и право в новом тысячелетии: Материалы международной научно- теоретической конференции, посвященной 200-летию МВД России (4-5 октября 2000 г. Тула) ЮИ МВД России. М. Тула, 2001. Т. 2. С. 391.

5

ся к такому уголовно-процессуальному средству, как мера пресечения. Значимость данного правового института побуждает законодателя к постоянному совершенствованию правовой основы применения таковых.

Президент Российской Федерации В.В. Путин в своем ежегодном послании Федеральному Собранию Российской Федерации в 2001 г. указывал, что не лучшим образом обстояло дело в процессуальном законодательстве, в том числе и уголовно-процессуальном. От граждан поступали многочисленные жалобы на необоснованное наси- лие и произвол при возбуждении уголовных дел, на следствии и в процессе судебного разбирательства. Предварительное следствие рас- тягивается на годы. В местах лишения свободы и предварительного заключения содержаться около миллиона человек. Причем сущест- венная часть людей изолирована от общества за совершение преступ- лений, санкции которых предусматривают не только лишение свобо- ды, но и другие виды наказания .

Гуманизация уголовной политики государства непосредственно направлена на уголовно-процессуальное законодательство, особенно в части уголовно-процессуального принуждения и как составной ее части уголовно-процессуального пресечения.

Тенденция к применению более гуманного обращения с гражданами, в том числе нарушившими уголовный закон, неизменно влечет применение более человеколюбивых мер пресечения, не связанных с заключением под стражу.

С принятием нового Уголовно-процессуального кодекса РФ существенно изменился порядок применения мер уголовно- процессуального пресечения, виды мер пресечения и сроки их приме- нения, субъекты, применяющие эти меры, что, естественно, связано с

2 Владимир Путин. Сегодня нам крайне необходима судебная реформа // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 2-3.

6

определенными сложностями, как с теоретической, так и с практиче- ской точки зрения.

Необходимость надлежащего соблюдения и обеспечения прав подозреваемого и обвиняемого обусловлена тем, что производством по уголовному делу их интересы затрагиваются наиболее остро. Главным образом им предназначаются всевозможные меры уголовно-процессуального принуждения. Над ними нависает реальная угроза применения уголовно-процессуального пресечения, что затрагивает жизненно важные интересы подозреваемых и обвиняемых”.

Еще Чезаре Беккариа писал: “… не надо мучить обвиняемого, потому что не надо мучить невиновного, а по закону тот не виновен, чье преступление еще не доказано” .

Современный период времени характеризуется изменением про- цедур, обеспечивающих защиту прав личности. Государство, предназначением которого является защита интересов его граждан, прежде всего не должно причинять излишних страданий гражданам, особенно тем, кто еще не признан виновным вступившим в законную силу приговором суда. Развивая идеи правового государства, Монтескье напрямую связывал его характеристику с условиями, исключающими наказание невиновных: “Если не ограждена невиновность граждан, не ограждена и свобода”5. Все это в равной степени относиться и к мерам пресечения, применяемым к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления.

Состояние исследованности работы. Вопросам о мерах уголовно- процессуального принуждения, в том числе и об их составной части - мерам пресечения уделено немало внимания в трудах таких ученых, как А. Д. Бойков, В. М. Галузо, И. М. Гуткин, А. П. Гуляев, В.

3 Лазарева В. А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. С. 33.

Беккариа. Ч. Рассуждения о преступлении и наказании. Спб., 1803. С. 98. 5 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 318.

7

А. Давыдов, З.Д. Еникеев, М. П. Евтеев, 3. 3. Зинатуллин, 3. Ф. Коврига, Э. Ф. Куцова, Н. И. Капинус, В. В. Лазарев, Ю. Д. Лившиц, А. М. Ларин, Т. Г. Морщакова, В. А. Михайлов, И. Л. Петрухин, Н. Н. Розин, А. П. Рыжаков, Ю. И. Стецовский, М. С. Строгович, В. М. Савицкий, Л. В. Франк, С. А. Шейфер и другие авторы. В их трудах содержатся ценные научные идеи по многим вопросам института мер уголовно-процессуального пресечения. Они являются важной теоретической базой для дальнейших разработок проблем применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве

Вместе с тем, подавляющее большинство указанных авторов анализировало меры пресечения до введения в действие нового законодательства - УПК РФ 2001 г. Новый уголовно- процессуальный кодекс разрешил целый ряд вопросов, которые даже не ставились до его принятия, появились новые меры пресечения. Правовая регламентация некоторых мер пресечения кардинально изменилась.

Кроме того, ряд вопросов носит дискуссионный характер, а некоторые аспекты специфики применения мер пресечения, тем более, в связи с социально-экономическими преобразованиями в стране, принятием и введением в действие нового Уголовно- процессуального кодекса, требуют принципиально нового подхода и более глубокого изучения и осмысления. Эту задачу и поставил перед собой диссертант.

Объект исследования — проблемы применения мер уголовно- процессуального пресечения в современном уголовном судопроиз- водстве Российской Федерации, изучение их законодательной природы, места в системе мер уголовно-процессуального пресечения, цели и задачи их применения, реализация прав обвиняемого, подозреваемого при решении вопросов, связанных с мерами пресечения в уголовном судопроизводстве.

8

Предмет исследования - сущность и содержание уголовно- процессуальной деятельности дознавателя, следователя, прокурора и судьи (суда) при реализации законодательства о применении мер пресечения в уголовном процессе, права и порядок обжалования постановления (определения) о применении меры пресечения, дальнейшее совершенствование уголовно- процессуального законодательства по вопросу применения мер пресечения, введение в уголовный процесс нового вида меры пресечения, реализация новых мер уголовно-процессуального пресечения, рассмотрение нового порядка применения мер пресечения, роль адвоката (защитника) в решении вопросов, связанных с мерами пресечения, как на досудебных, так и на судебных стадиях уголовного судопроизводства.

Все это вызывает необходимость проведения глубокого ком- плексного исследования мер уголовно-процессуального пресечения, в особенности - появившихся в новом УПК РФ, исторического анализа законодательного регулирования мер пресечения в уголовном процессе России, сравнительного анализа законодательства о мерах пресечения законодательства России с другими зарубежными странами, в том числе и бывшими странами СНГ, анализа прав и обязанностей личности перед государством и государства перед личностью при решении вопросов, связанных с мерами пресечения в современных условиях развития правового государства, в соответствии с соблюдением международных принципов и норм, Конституции Российской Федерации, уголовно-процессуального законодательства и иного федерального законодательства, связанного с применением мер пресечения к отдельным категориям лиц (несовершеннолетних, лиц, обладающих процес- суальным иммунитетом), а также с порядком реализации мер пресечения.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключается в обосновании концептуальных проблем и теоретической разра-

9

ботке мер пресечения в современном уголовно-процессуальном зако- нодательстве РФ.

В соответствии со своим назначением, задачи исследования заключались в следующем:

  • раскрытие сущности и назначения института уголовно-процессуального пресечения в уголовном процессе;
  • определение места мер пресечения в системе уголовно-процессуального принуждения;
  • анализ тенденций развития уголовно-процессуального законодательства в части мер пресечения в уголовном судопроизводстве;
  • исследование и определение современного состояния применения мер пресечения, их продления, изменения и отмены;
  • анализ применения мер уголовно-процессуального пресечения, его цели и задачи;
  • обоснование основных требований, которым должны соответствовать как отдельные меры уголовно-процессуального пресечения, так и соответствующая правоприменительная деятельность правоохранительных органов;
  • исследование теоретических и практических тенденций применения вновь появившихся в уголовном процессе таких мер пресечения, как домашний арест, а также нового порядка применения иных мер пресечения (подписка о невыезде и надлежащем поведении, залог, заключение под стражу и др.);
  • сравнительный анализ ранее действовавшего уголовно- процессуального законодательства, а также законодательства зарубежных стран с новым УПК РФ 2001 г.
  • определение понятия уголовно-процессуального нарушения, связанного с мерами пресечения и уголовно-процессуальной от- ветственности и их места в законодательстве РФ;
  • 10

  • анализ применения мер пресечения к отдельным категориям лиц (несовершеннолетние, специальный субъект);
  • внесение и обоснование предложения о введении новой меры пресечения в виде залога недвижимости или иного ценного иму- щества;
  • разработка предложений и рекомендаций по совершенствованию и внесению дополнений и изменений в уголовно-процессуальное законодательство в части мер пресечения.
  • Методологическая и эмпирическая основа исследования. Методологическую основу исследования составляют научные труды в области уголовно-процессуального, уголовного, конституционного, международного права, криминалистики, теории оперативно-розыскной деятельности, теории государства и права. В работе использованы общие и частные методы исследования, в том числе, исто-рико-юридический, системно- правовой и другие, системный анализ изучаемых явлений и результатов, использован метод конкретных социологических исследований, а также анализ судебной практики и результатов деятельности правоприменительных органов.

Эмпирическую основу исследования составляют официально опубликованная судебная практика, в том числе практика Конституционного, Верховного Суда Российской Федерации, изученная автором практика судов общей юрисдикции областного, городского и районного звена. В работе использованы и обобщены результаты изучения монографических исследований и иной научной и специальной литературы по исследуемой проблеме, а также результаты исследования иных нормативных источников, таких как Закон “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”, минимальные стандартные правила ООН, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), принятые 29 ноября 1985 г. резолюцией 40/33 на 96-м пленар-

11

ном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, Концепция о правах ребенка, Закон “О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации”, Закон “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации”, “О статусе судей РФ” и др. Автором изучено 1864 уголовных дела, в том числе 231 уголовное дело в отношении несовершеннолетних. Среди них дела, в которых автор принимал участие в качестве адвоката. Произведены социологические опросы руководителей общественных объединений (68 человек) по вопросам применения меры пресечения в виде поручительства об- щественного объединения. Опрошено 100 адвокатов по вопросу обжалования мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, 200 следователей и дознавателей по вопросам применения меры пресечения в виде личного поручительства и неправильного поведения обвиняемого или подозреваемого при применении заключения под стражу, 72 дознавателя и следователя по вопросу привлечения к уголовно-процессуальной ответственности за нарушение меры пресечения в виде подписки о невыезде, 76 судей по вопросу сроков заключения под стражей и их продления в отношении лиц, уголовные дела которых переданы на рассмотрение в суд.

Кроме того, использовались статистические данные, опубли- кованные результаты социологических исследований других авторов и судебно-следственная практика.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в концептуальном подходе к изучению вопроса о применении мер пресечения в уголовном процессе, их целей, роли и значения в осуществлении уголовного судопроизводства при соблюдении принципов: защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления; защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод.

12

Диссертация представляет собой первое комплексное исследование современных аспектов применения мер пресечения при осу- ществлении уголовного судопроизводства, выполненное после введения нового Уголовно-процессуального кодекса 2001 г.

Новым является также сопоставительный анализ норм УПК РФ 2001 г. с УПК РСФСР 1960 и УПК РСФСР 1923 г., а также с зако- нодательством зарубежных стран в части исследуемой темы.

При этом автором отмечен ряд положений УПК РФ в части применения, продления, изменения и отмены мер пресечения, тре- бующий дополнений и изменений.

В работе вносится ряд предложений об изменении правовой регламентации мер пресечения в виде залога. Автор считает, что законодатель должен наделить большими полномочиями залогодателя, предоставив ему право контролировать поведение лица, за которое он поручился и отказаться от залога в случае неправомерного поведения последнего, а также в силу сложившейся ситуации, не связанной с поведением обвиняемого или подозреваемого, но касающиеся материального положения залогодателя.

Автор диссертации приходит к выводу о необходимости введения в уголовно-процессуальное законодательство новой меры пре- сечения в виде залога недвижимости и иного ценного имущества.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении анализируется автором, как новая мера пресечения, отличающаяся от ранее существовавшей подписки о невыезде.

Проведено исследование порядка применения, продления, изменения и отмены, вновь введенной в УПК РФ меры пресечения в виде домашнего ареста. По мнению автора, органом, осуществляющим контроль за выполнением запретов и ограничений этой меры пресечения должно являться Министерство юстиции в лице службы судебных приставов.

13

В работе высказано предложение о необходимости введения в законодательство уголовно-процессуальной ответственности, да- но ее определение, порядок и принципы применения.

Автором выделен ряд конкретных предложений о дополнениях и изменениях в ныне действующее уголовно-процессуальное за- конодательство - главу 13 УПК РФ “Меры пресечения” и в другие статьи УПК РФ, связанные с мерами пресечения.

Проведено комплексное исследование истории формирования института мер пресечения в уголовном судопроизводстве РФ, проанализированы принципы применения мер пресечения, роль за- щитника, поручителя, залогодателя и других участников процесса при избрании, продлении, изменении и отмене мер пресечения.

Автор по новому подходит к вопросу о сроках, ограничивающих применение мер пресечения, а также к порядку их отмены или изменения.

Научная новизна проявляется также в самом подходе к ис- следованию анализируемой проблемы, как комплексной и многоплановой, начиная со стадии задержания и до пересмотра приговора в порядке надзора.

Основные положения, выносимые на защиту.

1) Меры пресечения являются специальной группой мер уголовно- процессуального принуждения и, следовательно, обладают всеми его признаками (принудительность, превентивность, факультатив- ность и срочность, в том смысле, что они носят временный характер). 2) 3) Решение вопроса о применении мер пресечения и выборе ее конкретного вида зависит не от субъективного усмотрения процессуального органа, а диктуется объективно сложившимися обстоятельствами дела. При отсутствии оснований, делающих необходимым применение мер пресечения, у обвиняемого должно отбираться обяза- 4) 14

тельство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства.

3) Следует предусмотреть в УПК РФ такую цель уголовного судопроизводства, как установление истины, которая была сформулирована в уголовно-процессуальной доктрине.

4) Предлагается ввести в научный оборот новый вид юридиче ской ответственности — уголовно-процессуальную. Считаем необхо димым выделить три вида уголовно-процессуальной ответственности:

а) ответственность в виде морально-предупредительных мер (например, предупреждение присутствующих в зале за нарушение по рядка в судебном заседании; сообщение о нарушении, допущенном прокурором или адвокатом, вышестоящему прокурору или в адвокат скую палату). Такого рода меры не влекут реального нарушения прав лица, подвергнутого взысканию.

б) ответственность, связанная с ухудшением процессуального положения лица (например, в случае нарушения лицом подписки о не выезде и надлежащем поведении эта мера пресечения может быть из менена на заключение под стражу).

в) ответственность в виде имущественного взыскания (напри мер, конфискация залога вследствие того, что обвиняемый скрылся, или применение денежного взыскания, предусмотренного статьями 117 и 118 УПК РФ).

В диссертации анализируются отличия уголовно-процессуальной ответственности от других видов ответственности.

5) Предлагается определение правовой природы мер пресече ния. Эти меры являются наиболее строгими мерами процессуального принуждения, а также профилактическими мерами, направленными на обеспечение нормальной уголовно-процессуальной деятельности. В то же время, когда меры пресечения выступают как реакция на допущен-

15

ное нарушение, они одновременно являются и мерами уголовно- процессуальной ответственности.

6) Нельзя согласиться с исключением из числа мер пресечения такой меры, как поручительство общественного объединения. Для достижения целей, поставленных применением мер пресечения, необходимо регламентировать ответственность общественного объединения, возложив на него обязанность за невыполнение взятого на себя поручительства нести определенную уголовно-процессуальную ответственность, например имущественную. Только при возможности наступления реальной ответственности общественного объединения, взявшего на себя обязательства по надлежащему поведению подозреваемого или обвиняемого, данная мера пресечения могла бы работать в полную силу.

7) В работе предлагаются классификации мер пресечения в зависимости от: 1) круга лиц, к которым они могут быть применены; 2) характера ограничений’прав лица, к которому применена мера пресечения; 3) целей применения мер пресечения; 4) сроков, на которые они могут быть применены; 5) порядка применения мер пресечения; 6) органов и должностных лиц, имеющих право их применять.

8). Применение мер уголовно-процессуального пресечения должно основываться на строгом соблюдении требований их индивидуализации. Каждая конкретная мера пресечения рассчитана на определенные ситуации, личность подозреваемого или обвиняемого, характер совершенного деяния, вид преступления, отягчающие и смягчающие обстоятельства. Применение той или иной меры пресечения должно быть основано на оправданности ее применения в строгом соответствии с целями, установленными законом и только в случаях, когда эти цели обусловлены материалами уголовного дела с учетом особенностей конкретной меры пресечения.

16

9). Под мерами уголовно-процессуального принуждения следует понимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом средства ограничения конституционных и иных прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве, применяемые дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) при наличии условий, оснований и в порядке, регламентированном законом, для пресечения и предупреждения нарушений нормального хода производства по уголовному делу.

10) Не всегда требуется применение мер уголовно- процессуального принуждения, если нет оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый будет препятствовать уголовно- процессуальной деятельности. Во многих случаях эти лица добро- вольно и сознательно выполняют предписания норм права. В то же время сама возможность принудительного исполнения этих мер придает им объективно-принудительный характер6. Необходимо учитывать тот факт, что наличие законной возможности применения принуждения побуждает лицо действовать в соответствии с нормами права. В этом случае может быть отобрано обязательство о явке, которое не является принудительной мерой, т. к. само по себе не предусматривает наступление отрицательных последствий и, с нашей точки зрения, является лишь мерой предупредительной.

11) Применяемые к обвиняемому при производстве по уголовному делу меры процессуального принуждения, включая меры пресечения, не содержат элементов кары за совершенное преступление, а являются чисто процессуальными средствами обеспечения беспрепятственного осуществления уголовного процесса.

6 См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принужде- ние. М., 1986. С. 8.

17

Меры пресечения не должны использоваться как метод воздействия на обвиняемого (подозреваемого); они должны выполнять цели, поставленные законодателем перед этими мерами.

12) Закон предоставляет право суду продлять срок содержания обвиняемого под стражей в период нахождения уголовного дела в производстве суда фактически бессрочно, продляя этот срок каждый раз на 3 месяца. Этот срок должен быть ограничен 18 месяцами, которых, как показал опрос судей, адвокатов и следователей, совершенно достаточно для рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции. При таких ограничениях в полной мере будут соблюдены права и законные интересы обвиняемых. Введение такой меры ускорит освобождение мест в следственных изоляторах, сократит затраты на содержание заключенных, приведет условия содержания заключенных в соответствие с международными стандартами.

13) Все меры уголовно-процессуального пресечения, кроме заключения под стражу, не имеют определения сроков их применения, установленных законом. Фактически они равны срокам предварительного следствия по делу. При продлении срока следствия автоматически продляется мера пресечения (подписка о невыезде, личное поручительство и т. д.). Это неправильно, поскольку не только содержание под стражей, но и иные меры пресечения, не связанные с лишением свободы, являются мерами ограничительными и затрагивают конституционные права и свободы граждан. Указанные сроки не должны продлятся автоматически. По миновании необходимости меры пресечения должны отменяться. 14) 15) Заключение под стражу должно быть законным и обосно- ванным. Под законностью заключения под стражу следует понимать соблюдение всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия, а под обоснованностью - наличие в 16) 18

представленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждают необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока.

15) Ходатайство о применении в качестве меры пресечения домашнего ареста или заключения под стражу должен поддерживать непосредственно прокурор, поскольку именно он дает согласие на возбуждение перед судом или сам инициирует ходатайства об избрании этих мер пресечения. Следователь и дознаватель могут участвовать в рассмотрении ходатайства, если суд сочтет их участие необходимым. Суд может выслушать точку зрения дознавателя или следователя по поводу возбужденного ходатайства. При этом стороны, участвующие в рассмотрении ходатайства, вправе задавать вопросы обвиняемому (подозреваемому), следователю, дознавателю. 16) 17) Вопрос применения домашнего ареста необходимо решать на законодательном уровне. По аналогии с заключением под стражу, порядок которого определяется Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”, следует разработать и принять Федеральный закон “О домашнем аресте”, в котором закрепить правила и порядок его исполнения. 18)

17) В уголовно-процессуальном законодательстве необходимо ввести новый вид юридической ответственности, которую назвать - “уголовно-процессуальная ответственность”. Данный вид ответст- венности должен закреплять меры уголовно-процессуального воздействия (штраф, предупреждение и др.) за ненадлежащее соблюдение норм Уголовно-процессуального законодательства РФ. 18) 19) Нуждается в совершенствовании регламентация такой меры пресечения, как залог. Нужно оговорить право залогодателя от- казаться от залога как из-за поведения обвиняемого (подозреваемого), если залогодатель опасается нарушения им условий меры пресечения, 20) 19

так и по обстоятельствам, касающимся самого залогодателя (ухудшение материального положения, болезнь этого лица или его близких, стихийное бедствие, причинившее материальный ущерб, и т. п.).

19) Предлагается ввести новую меру пресечения - имущественный залог, который должен заключаться в залоге недвижимого или иного ценного имущества (автомобиль, коллекция картин, библиотека и т. д.), земли и др., т. е. тех материальных ценностей, которые остаются у залогодателя. В каждом конкретном случае следователь (дознаватель), прокурор, суд должны индивидуально подходить к вопросу о праве собственника пользоваться заложенным имуществом. 20) 21) Вызывает серьезные сомнения целесообразность обращения в суд для перехода от заключения под стражу или от домашнего ареста к менее строгой мере пресечения. Отнесение к компетенции суда решения вопроса об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, а также вопроса об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста имеет целью защиту прав подозреваемого или обвиняемого. В случае указанного изменения этих мер пресечения речь идет об улучшении положения этого лица, поэтому решение вопроса судом не вызывается необходимостью. 22) 21) Начальник следственного изолятора не должен быть наделен полномочиями своим постановлением освобождать из-под стражи обвиняемых или подозреваемых в особо тяжком преступлении, срок заключения под стражу которых истек. Освобождение должно осуще- ствляться исключительно по постановлению (определению) судьи, а в случае принятия нашего предложения - по постановлению прокурора. Следует установить правило, в соответствии с которым при неполучении постановления об отмене или продлении срока содержания под стражей таких обвиняемых, начальник следственного изолятора должен не позднее чем за 8 часов до истечения срока проинформировать

20

вышестоящего прокурора. Освобождение таких лиц должно быть только после получения соответствующего постановления.

22) Законодательно должен быть урегулирован вопрос избрания, отмены, изменения или продления меры пресечения в случаях, когда апелляционная или кассационная инстанция выносит решение, связанное с отменой приговора и направлением дела на новое рас- смотрение с изменением приговора.

Теоретическая и практическая значимость исследования

состоит в том, что полученные в результате диссертационного исследования выводы и обобщения возможно использовать в нормотворче-ской деятельности при совершенствовании норм уголовно-процессуального законодательства, в учебном процессе при преподавании курса уголовно-процессуального права, спецкурса по мерам уголовно-процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве, при создании учебников и учебных пособий, в практической деятельности дознавателей, следователей, прокуроров, судей и адвокатов.

Проведенное исследование показало острую назревшую не- обходимость совершенствования некоторых норм уголовно- процессуального права, связанных с применением, продлением, изменением и отменой мер пресечения.

Практическое значение исследования выражается в предложениях совершенствования законодательства для повышения эффек- тивности мер пресечения в уголовном судопроизводстве.

Предложения автора по совершенствованию законодательства, вытекающие из диссертационного исследования направлены в Го- сударственную Думу Федерального Собрания РФ. Отдельные пред- ложения нашли свое отражение в принятом Государственной Думой и Советом Федерации Российской Федерации 25 сентября 2002 г. Феде-

21

ральном законе “О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации”.

Полученные результаты исследования являются основанием для дальнейшего развития института применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве при производстве дознания, предварительного следствия и в суде.

Апробация результатов исследования и внедрение в практику.

Результаты исследования отражены в 44 опубликованных работах, включая монографию, статьи в центральных юридических изданиях, указанных в списке журналов, утвержденных ВАК Министерства образования РФ и научных трудах. Отдельные результаты получили свою апробацию в выступлениях с докладами и лекциями и используются в учебном процессе Российской Академии адвокатуры. Кроме того, результаты исследования использованы в практической деятельности автора в качестве адвоката, а также в деятельности иных юридических консультаций и отдельных адвокатов.

Структура диссертации.

Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка используемой литературы.

22

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ И ИХ МЕСТО В СИСТЕМЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИН УЖДЕНИЯ

§ 1. Понятие, виды, цели и классификация мер пресечения

Институт мер пресечения представляет собой способ обеспе-чения деятельности правосудия в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а в исключительных случаях - в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступления. Меры уголовно-процессуального пресечения составляют весьма значительную часть мер уголовно-процессуального принуждения. Их применение всегда связано со значительным ущемлением прав и свобод определенных категорий лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальной деятельности.

Меры пресечения, являясь мерами уголовно-процессуального принуждения, применяются исключительно в рамках уголовного процесса в отношении обвиняемого, реже подозреваемого в совершении уголовно наказуемого деяния, подсудимого, осужденного и используются при наличии условий и в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, уполномоченными на то должностными лицами.

Меры пресечения являются специальной группой мер уголовно- процессуального принуждения и, следовательно, обладают всеми его признаками (принудительность, превентивность, факультатив- ность и срочность, в том смысле, что они носят временный характер). В учебной литературе прошлых лет нередко указывался “диспозитив-ный” характер мер пресечения, отмечалось, что их применение является правом, а не обязанностью следователя, органов дознания, суда. Решение вопроса о применении мер пресечения и выборе их конкретного вида не зависит от субъективного усмотрения процессуального

23

органа, а диктуется объективно сложившимися обстоятельствами дела. При отсутствии оснований, делающих необходимым применение мер пресечения, гласит ст. 112 УПК РФ, у обвиняемого огоирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жи- тельства. Поэтому следует вести речь не о диспозитивности, а о фа- культативности мер пресечения, то есть об их применении лишь в не- обходимых случаях, обусловленных обстоятельствами дела.

Меры пресечения, вопреки утверждениям отдельных процес-суалистов , обладают свойством принудительности, вне зависимости от того, соответствует ли применение таковых желаниям и интересам лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления. Практически любая из форм уголовно-процессуального принуждения всегда влечет за собой то или иное ограничение личной свободы граждан (свободы воли, передвижения, неприкосновенности) .

В юридической литературе прямо не ставился вопрос о правовой природе мер пресечения. Вместе с тем ряд авторов, давая определение мер пресечения, затрагивали этот вопрос.

Так, 3. Ф. Коврига и М. А. Чельцов относят меры пресечения к средствам пресечения неправомерных действий, представляющих угрозу интересам правосудия, наравне с отобранием обязательства о явке, а также с приводом, розыском и этапированием9. 3. Ф. Коврига считает также целесообразным отразить в определении меры пресечения то положение, что они имеют своей целью ограждение общества

См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М, 1986. С. 49.

8 См.: Белоусов А. Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации: Дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1995. С. 25.

9 См.: Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1985. С. 15;

Чельцов М. А. Уголовный процесс. М., 1969. С. 215.

24

от опасных для него лиц и успешное осуществление задач правосудия10.

  1. Д. Еникеев, А. Д. Бойков, И. Ф. Демидов и другие определяют меры пресечения как меры государственного принуждения подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного к соблюдению установленных законом правил поведения, а именно не скрываться от дознания, следствия и суда, не совершать новых преступлений и т. д., путем ограничения или лишения их тех или иных прав и сво-бод”.

Еще одна научная позиция, высказанная в литературе, призывает признать мерами пресечения средства процессуального принуждения, которые могут применяться к обвиняемому (в отдельных случаях - к подозреваемому) в целях недопущения уклонения последнего от следствия и суда, лишения его возможности продолжать преступную деятельность или препятствовать установлению по делу объективной истины и обеспечения исполнения приговора в части меры уголовного наказания12.

В литературе имеют место и иные формулировки мер пресечения, в которых их авторы пытаются усилить в определении значимость отдельных признаков.

А. Д. Буряков высказал мнение, что в определении меры пресечения, помимо указаний на элементы процессуального принуждения, должно обязательно найти отражение и то, что меры уголовно-

См.: Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж: ВГУ, 1975. С. 104.

11 См.: Еникеев 3. Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе: Автореф. дисс… докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1991. С. 12;

Курс советского уголовного процесса. Общая часть/ Под ред. Бойкова Л. Д., Кар- пецаИ. И. М., 1989. С. 504.

12 См.: Жогин В. Н., Фаткулин Ф. Н. Предварительное следствие. М., 1965. С. 257; Рыжаков А. П. Меры пресечения. М., 1997. С. 6.

25

процессуального пресечения содержат в себе элементы морального воздействия13.

Целями применения мер пресечения является пресечение потенциальной возможности обвиняемого или подозреваемого 1) скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; 2) продолжить заниматься преступной деятельностью; 3) угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу; 4) уклониться от отбывания наказания. Важная роль меры пресечения состоит в обеспечении исполнения приговора (ст. 97 УПК РФ). Перечень целей для избрания меры пресечения является исчерпывающим.

УПК РСФСР 1960 г. предусматривал практически аналогичные цели и основания для применения мер уголовно-процессуального пресечения. Часть 1 ст. 89 УПК РСФСР гласила, что при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения приговора, в отношении него может быть применена одна из мер пресечения.

Правовые категории “цели” и “основания” применения мер пресечения служат для определения пределов ограничения конституционных прав и свобод личности и, прежде всего, права личной свободы.

На основаниях применения мер пресечения в уголовном процессе мы остановимся более подробно в следующем параграфе.

Именно благодаря своим целям меры уголовно-процессуального пресечения проявляют себя в виде важной и активной деятельности в борьбе с преступностью, воплощают и реализуют

13 См.: Буряков А. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1967. С.11-12.

26

принципы и задачи уголовного судопроизводства, связанные с пре- одолением действительного или возможного противодействия подоз- реваемого, обвиняемого нормальному производству по уголовному делу, обоснованному и справедливому применению закона. Прямое назначение мер пресечения - предупреждение, при наличии необходимости, поведения лиц, обвиняемых, подозреваемых, в соответствии с предписаниями уголовно-процессуального законодательства, с целью создания оптимальных условий для полного, всестороннего и объективного разбирательства по уголовному делу, принятия справедливого решения, обеспечения реализации обязанности виновных в совершении противоправного деяния понести ответственность, установления видов и мер ответственности, реализации прав и законных интересов граждан, пресечения дальнейшего неправильного поведения виновных, восстановления прав потерпевших от преступления. Предупреждение, пресечение, своевременное раскрытие преступлений, особенно тяжких и особо тяжких, обеспечение неотвратимости наказания, обеспечение возмещения причиненного в результате преступления вреда - дело первостепенной важности. Немало случаев, когда при расследовании дел подследственные совершают новые преступления, скрываются от следствия и суда. В результате затягивается разбирательство дела, затрудняется осуществление уголовно-процессуальной функции обвинения и защиты14.

Хотя в новом УПК РФ ничего не говорится об установлении истины, с нашей точки зрения, эта позиция является неверной. Нельзя сбрасывать со счетов такой цели уголовного судопроизводства, как установление истины, которая была регламентирована в УПК РСФСР 1960 г. В противном случае возможно необоснованное осуждение невиновных и, напротив, возможность избежания наказания виновными

Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты по уголовным делам. Уфа. 1978. С. 30-52.

27

в совершении преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких. Это возможно и при наличии судебно-следственной ошибки, и при наличии недобросовестности стороны. Так, следователь И. был привлечен к уголовной ответственности за сокрытие доказательств виновности обвиняемого П. Он изъял из дела данные о том, что на месте преступления были обнаружены отпечатки пальцев П.

При отсутствии в законодательстве мер уголовно-процессуального пресечения нельзя было бы надлежащим образом обеспечить исполнение указанных в законе предписаний, а при определенных обстоятельствах вообще исключалась бы возможность наступления ответственности виновного, как и отсутствовала бы возможность восстановления прав потерпевшего от преступления лица. При таком положении меры уголовно- процессуального пресечения являются вполне оправданными, несмотря на то, что они затрагивают основные конституционные права граждан на свободу и личную неприкосновенность. Меры уголовно-процессуального пресечения важны и в плане обеспечения исполнения приговора.

Мы не согласны с позицией Р. X. Якупова15 о необходимости различать цели избрания и цели применения меры пресечения. Р. X. Якупов считает, что первые должны считаться достигнутыми после выбора конкретной для данной правовой ситуации меры пресечения и ее оформления в установленном порядке, то есть знаменуют юридическое начало определенных правоограничений. Вторые цели знаменуют окончание конкретных правоограничений за отпадением в них необходимости. Они соотносятся с первыми как отдаленные цели или мотивы осуществления правоограничений. С нашей точки зрения, цели избрания меры пресечения и цели применения меры пресечения в его изложении являются тождественными, как и термины “избрание” и “применение”, применительно к изложенным им понятиям.

15 См.: Якупов Р. X. Уголовный процесс. М., 1998. С. 197-198.

28

По мнению Р. X. Якупова, целью избрания мер пресечения является установление конкретных правоограничений для подозреваемого или обвиняемого для предупреждения нарушений или нормального хода уголовного судопроизводства.

Цели применения мер пресечения — предупреждение попыток подозреваемого, обвиняемого уклониться от участия в производстве по уголовному делу либо от мер обеспечения будущего приговора, или воспрепятствовать установлению истины по делу, или продолжать преступную деятельность.

Изложенные цели являются тождественными понятиями и общими для всех мер пресечения. Каждая из них в отдельности, в раз- личных сочетаниях друг с другом либо все цели вместе делают необходимыми в конкретной ситуации избрание и применение той или иной меры пресечения.

Частные цели имеют отношение к отдельным видам мер пресечения. Большинство таких мер преследует цели обеспечения явки подозреваемого или обвиняемого по вызовам органа расследования и суда, а также обеспечения надлежащего поведения. Подписка о невыезде и залог применяются только в целях обеспечения явки по вызовам должностных лиц, процессуальных органов и суда. В случаях, если обвиняемый или подозреваемый при отобранной подписке о невыезде либо принятом залоге допускает ненадлежащее поведение (не будет являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и суда, воспрепятствует установлению истины по делу путем -запугивания свидетелей или иных участников процесса, уничтожения доказательств и т. д., продолжит заниматься преступной деятельностью и (или) будет уклоняться от мер обеспечения исполнения возможного приговора), необходимо изменение меры пресечения на более стро- гую, поскольку ранее примененная мера пресечения не достигла своей цели.

29

Заключение под стражу допускается ради достижения общих целей применения мер пресечения, в случаях когда, никакая другая, более мягкая мера пресечения не способна обеспечить цели и задачи, поставленные уголовно-процессуальным законом.

Меры уголовно-процессуального пресечения находятся в тесной взаимосвязи с нормами уголовного права, обслуживая институт уголовной ответственности и наказания, способствуя достижению целей, поставленных перед уголовным и уголовно-процессуальным законами, активно участвуя в обеспечении нормального возникновения, развития и реализации материальных правоотношений, определяя рамки должного поведения подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в период уголовного судопроизводства, выполняют правоохранительную и регулятивную функции. Они обеспечивают и жизнь уголовно-процессуальных отношений, содействуя осуществлению задач уголовного процесса. Эти процессуальные средства будут нужны до тех пор, пока сохранится преступность и не отпадет надобность в применении уголовного наказания16. Общество не свободно от преступности, а поэтому, граждане не свободны от уголовно- процессуального принуждения, в том числе и применения мер пресечения в отношении одних, ради безопасности как общества в целом, так и отдельных граждан.

По мнению некоторых исследователей, меры уголовно-процессуального пресечения выполняют сугубо превентивную роль, и ни одна из них не может быть отнесена ни к процессуальной, ни к какой бы то ни было юридической ответственности .

16 См.: Еникеев 3. Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе: Автореф. дисс… докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1991. С. 10-11.

17 См.: Белоусов А. Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации: Дисс… докт. юрид. наук. Ижевск, 1995. С. 30-31.

30

С этим мнением А. Е. Белоусова согласиться нельзя, поскольку юридическая ответственность есть не только ответственность за пра- вонарушение, совершенное в прошлом, которая носит только ретро- спективный, негативный характер. Юридическая ответственность есть также реализация санкции правовой нормы, представляющей собой меру ограничения определенных прав лица за конкретное правонарушение, дополнительную его обязанность претерпеть неблагоприятные последствия содеянного, которая возникает в момент нарушения тре-

1 О

бований закона . Под страхом возможного наступления процессуальной ответственности лица, вовлеченные в сферу уголовного судопроизводства, обязаны надлежащим образом исполнять свои процессуальные обязанности.

Мы предлагаем ввести в научный оборот новый вид ответственности — уголовно-процессуальную.

Трудно поддержать авторов, полагающих, что меры пресечения - это меры государственного принуждения, которые обязывают не совершать новых преступлений. Обязанность не совершать новых преступлений лежит на всех гражданах, независимо от применения к ним мер пресечения. Пункт 2 части 1 ст. 97 УПК РФ говорит, что основанием применения мер пресечения является предположение, что лицо “может продолжить заниматься преступной деятельностью”. Иными словами, речь идет не о запрете, а о профилактике возможного преступного поведения.

Рассматривая вопрос о правовой природе мер пресечения, следует указать на ее сложный характер. Как общее правило, меру пресечения следует определить как профилактическую меру, направленную на обеспечение нормальной уголовно-процессуальной деятельности.

См.: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность: Очерк теории. М., 1976. С. 21.

31

Однако не всегда мера пресечения выступает только как профилактическая мера. В ряде случаев она применяется как реакция на уже допущенное нарушение. Приведем пример. В., будучи заведующим склада одной фирмы Московской области, был привлечен к уголовной ответственности за присвоение имущества этой фирмы по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Следователь избрал в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Однако вскоре

B. был задержан в аэропорту при посадке в самолет, вылетающий за границу. Основанием задержания явилась попытка нелегально вывез ти за рубеж иностранную валюту в значительном размере. При про верке выяснилось, что В. нарушил подписку о невыезде и пытался бе жать за границу. Следователь изменил В. меру пресечения и, получив санкцию судьи, взял В. под стражу.

В данном случае более суровая мера пресечения была применена не только в качестве меры профилактики будущих нарушений, но и как санкция за уже допущенное нарушение.

Как видим, здесь мера пресечения выступает как мера юридической ответственности за нарушение нормы уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим возникает вопрос о том, какой вид ответственности применен в данном случае.

Нам представляется, что здесь следует вести речь об уголовно- процессуальной ответственности. Уголовно-процессуальная ответ- ственность является видом юридической ответственности и обладает признаками, общими для всех видов юридической ответственности.

C. Н. Братусь называет два таких признака - принуждение к исполне нию обязанностей и государственное осуждение противоправного по ведения лица19. О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский выделяли три эле мента юридической ответственности, в которой они видят меру госу-

19 См.: Братусь С. Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности // Советское государство и право. 1973. № 4. С. 33.

32

дарственного принуждения, основанную на юридическом и общественном осуждении правонарушителя и содеянного им, и наступлении негативных последствий правонарушения в виде ограничений личных

20

и имущественных прав .

Аналогичным образом рассматривают юридическую ответственность и специалисты по общей теории права. Так, В. В. Лазарев определяет юридическую ответственность как “предусмотренную санкцией правовой нормы меру государственного принуждения, в которой выражается государственное осуждение виновного в правонарушении субъекта и которое состоит в претерпевании им лишений и ограничений личного, имущественного или организационного характера”21.

Уголовно-процессуальная ответственность также отвечает большинству этих признаков: она предусмотрена санкциями уголовно-процессуального законодательства, состоит в государственном принуждении, ибо реализуется государственными органами. Налагая меры уголовно- процессуальной ответственности, государственный орган тем самым выражает свое осуждение нарушениям закона, допущенным лицом, и принуждает его претерпеть вытекающие из принятых к нему мер лишения и ограничения его прав.

Сказанное позволяет определить уголовно-процессуальную ответственность как меру государственного принуждения, приме- няемую к лицу, нарушившему норму уголовно-процессуального законодательства, и обязанному претерпеть лишения или ограничения своих личных или имущественных прав.

Вводя в научный оборот и предлагая ввести в законодательство новый вид юридической ответственности, мы должны указать на его особенности.

20 См.: Иоффе О. С, Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М.. 1961. С. 314-318.

21 Лазарев В. В. Общая теория государства и права. М., 1997. С. 41.

33

  1. Первая особенность заключается в том, что меры уголовно- процессуальной ответственности являются следствием нарушения норм уголовно-процессуального закона. Если какие-то меры принуждения вводятся в профилактическом порядке, они не могут рассматриваться как меры уголовно-процессуальной ответственности. Например, к лицу, обвиняемому в совершении преступления, в установленном порядке может быть применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. Это может быть сделано следователем из опасения, что обвиняемый скроется и тем самым не даст возможности проводить следственные действия с его участием. Применение этой меры пресечения не является мерой уголовно-процессуальной ответственности, поскольку обвиняемый не нарушил никакой нормы уголовно-процессуального законодательства. Однако если он все же скроется, мера пресечения может быть ему изменена в установленном порядке на заключение под стражу. В этом случае мера пресечения может быть применена уже в качестве меры уголовно-процессуальной ответственности. В этом, кстати, проявляется сложный характер правовой природы мер пресечения.
  2. Вторая особенность уголовно-процессуальной ответственности выражается в отрицательной государственной оценке правона- рушения лица, подвергнутого этой ответственности. Об этом свиде- тельствует сам факт применения такой ответственности государственным органом.
  3. Поскольку уголовно-процессуальная ответственность наступает как следствие нарушения уголовно-процессуального закона, ее меры выражаются в лишении или ограничении лица, к которому они применяются, его личных или имущественных прав. Это является третьей особенностью уголовно-процессуальной ответственности.
  4. Четвертая особенность уголовно-процессуальной ответст венности выражается в том, что ее меры могут применяться не только

34

к подозреваемому, обвиняемому или подсудимому, но и к любому участнику уголовного процесса или лицу, присутствующему в зале судебного заседания.

  1. Пятая особенность уголовно-процессуальной ответственности заключается в том, что она применяется в связи с уголовно- процессуальной деятельностью в рамках уголовно-процессуальных отношений, на той или иной стадии уголовного процесса.
  2. Шестая особенность уголовно-процессуальной ответственности связана с формой применения соответствующих мер. Все они применяются на основании норм Уголовно-процессуального кодекса. Применяемые санкции предусмотрены в этом Кодексе, и лицо, применяющее нормы уголовно-процессуальной ответственности, не вправе выйти за пределы санкций этих норм. В том случае, если содеянное виновным выходит за рамки уголовно- процессуального нарушения, например, выражается в оскорблении участников процесса, причинении вреда их здоровью или совершении иного деяния, предусмотренного в Особенной части Уголовного кодекса, возникает уголовно-правовое отношение, что влечет уголовную ответственность.
  3. Седьмая особенность уголовно-процессуальной ответственности заключается в том, что санкции здесь не всегда привязаны к диспозиции, то есть к описанию правонарушения. Иное положение с уголовно-правовой и административно-правовой ответственностью. Там в каждой норме диспозиция имеет точно привязанную к ней санкцию.
  4. В уголовно-процессуальной ответственности все сложнее. В ряде случаев такая привязка законом дается. Например, за нарушение порядка в судебном заседании судья может оштрафовать лицо до 25 минимальных размеров оплаты труда в соответствии со ст. 117, 118, 258 УПК РФ.

35

Но применительно к мерам пресечения этого нет. Если обвиняемый нарушает установленные для него правила поведения, находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, следователь может в установленном порядке поставить перед судом вопрос о другой мере пресечения. Это может быть заключение под стражу, но может быть и домашний арест. Вместе с тем он может применить и такую меру пресечения, как залог, и т. п. Но допустимо и не применять меру пресечения, а ограничиться устным замечанием, если нарушение не столь значительно.

Все сказанное позволяет выделить три вида уголовно- процессуальной ответственности:

  1. Ответственность нарушителя норм уголовно- процессуального права может выражаться в применении морально- предупредительных мер. Примером может служить нарушение поряд ка в судебном заседании. В этом случае председательствующий впра ве предупредить нарушителя о недопустимости такого поведения. Ес ли нарушителем является прокурор или адвокат, судья может сооб щить об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату (ст. 258 УПК). Такого рода меры не влекут реального нарушения прав ли ца, подвергнутого взысканию.

  2. Меры уголовно-процессуальной ответственности могут вы ражаться в ухудшении процессуального положения лица. В случае на рушения лицом подписки о невыезде и надлежащем поведении эта мера пресечения может быть изменена на заключение под стражу.

  3. Ответственность может выражаться и в имущественном взыскании, например, конфискация залога вследствие того, что обви няемый скрылся, или применение денежного взыскания, предусмот ренного статьями 117 и 118 УПК РФ.

36

Как уже указывалось, уголовно-процессуальная ответственность является видом юридической ответственности. Необходимо рассмотреть ее отличия от других видов ответственности.

Уголовная ответственность является правовым последствием совершения преступления . Она может выражаться в применении наказания или иных мер уголовно-правового воздействия. Виновный может быть и освобожден от наказания. Уголовно-процессуальная ответственность отличается от уголовной, прежде всего тем, что уголовная ответственность применяется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления. Уголовно-процессуальная ответственность применяется к подозреваемым, обвиняемым и подсудимым, которые еще не признаны виновными, а также к иным лицам, которые имеют отношение к уголовно-процессуальным правоотношениям. Сходство обоих видов ответственности заключается в возможности применения штрафа, который может быть и мерой наказания, и мерой уголовно-процессуальной ответственности. Уголовная ответствен- ность применяется только на основе Уголовного кодекса РФ.

Уголовно-процессуальная ответственность имеет некоторые общие черты с административной. Одним из субъектов административной ответственности является суд. Он же является одним из субъектов уголовно-процессуальной ответственности. Некоторые сходные черты имеют меры взыскания, применяемые в процессе реализации того и другого вида ответственности, - это штраф. Меры административной и уголовно-процессуальной ответственности применяются к лицам, которые не находятся в служебной подчиненности от органа, налагающего взыскания.

Однако административная ответственность есть правовое последствие совершения административного проступка. В отличие от административной, уголовно-процессуальная ответственность налага-

00

См.: Курс российского уголовного права. Общая часть. М.: Спарк, 2001. С. 476.

37

ется только за правонарушения, связанные с уголовно-процессуальной деятельностью. Сфера применения административной ответственности значительно шире. Она охватывает самые различные сферы общественных отношений. Административные взыскания применяются на основе Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Дисциплинарная ответственность отличается от уголовно-процессуальной тем, что она применяется только к лицам, которые находятся в отношениях служебной подчиненности должностному лицу, налагающему дисциплинарное взыскание. Таких отношений не существует при применении уголовно-процессуальной ответственности. Дисциплинарные взыскания применяются на основе Трудового кодекса РФ.

Материальная (гражданско-правовая) ответственность

возлагается на лицо, причинившее материальный ущерб в форме прямого ущерба или упущенной выгоды. Уголовно-процессуальная ответственность не может быть связана с материальным ущербом. Более того, если во время уголовно-процессуальной деятельности подозреваемый или обвиняемый причинит материальный ущерб какому-либо субъекту уголовно-процессуальной деятельности, например, сознательно сломает мебель в кабинете следователя, - он будет нести материальную, а не уголовно-процессуальную ответ ственность. Следует иметь в виду, что в приговоре суда решаются и некоторые вопросы материальной (гражданско-правовой)

ответстЗетнсвсгаответствии со ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора решается вопрос о процессуальных издержках и судьбе гражданского иска. Процессуальные издержки (ст. 131-132 УПК РФ) могут быть полностью или частично возложены на осужденного, т. к. затраты были вызваны необходимостью доказать его вину. Однако они не связаны с виновными действиями лица после возникновения уголовно- процессуальных правоотношений. Поэтому возложение на

38

осужденного обязанности возместить процессуальные издержки не является мерой уголовно-процессуальной ответственности. По правовой природе взыскание таких издержек является мерой материальной ответственности.

То же самое можно сказать об удовлетворении гражданского иска. Ущерб причинен осужденным в процессе совершения преступ- ления, то есть до возникновения уголовно-процессуальных правоотношений. Поэтому взыскание ущерба является мерой гражданско-правового характера.

Наконец, нужно отграничить уголовно-процессуальную ответ- ственность от уголовно-исполнительной. Во время пребывания в следственном изоляторе подозреваемый, обвиняемый или подсуди- мый могут допустить нарушения режима, за которые он может быть наказан в соответствии со ст. 38 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 15 июля 1995 г. Хотя эти взыскания налагаются во время совершения процессуальных действий, правовая природа их иная. Они являются результатом нарушений порядка содержания под стражей, что выходит за рамки уголовно- процессуальных правоотношений. Напомним, что период предварительного заключения в случае осуждения лица засчитывается в срок отбывания наказания.

Исходя из этого, мы приходим к выводу, что взыскания, нала- гаемые начальником следственного изолятора на основании ст. 38 упомянутого закона, нельзя рассматривать в качестве меры уголовно-процессуальной ответственности.

Возвращаясь к правовой природе мер пресечения, необходимо оценить место этих мер в системе Уголовно-процессуального кодекса. Как видно из раздела IY Кодекса, глава о мерах пресечения помещена в этот раздел среди других мер процессуального принуждения. Следовательно, меры пресечения являются одним из видов мер процессу-

39

ального принуждения. Применяя меру пресечения, дознаватель, сле- дователь, прокурор или судья (суд) принуждают подозреваемого, об- виняемого, подсудимого выполнять соответствующие предписания — не уклоняться от участия в следственных действиях или судебных заседаниях, не мешать проведению следственных действий, не оказывать давления на свидетелей, потерпевших, экспертов, не продолжать заниматься совершением преступлений и т. д.

Рассмотрев понятие уголовно-процессуальной ответственности и место мер пресечения в Уголовно-процессуальном кодексе, мы можем дать определение правовой природы мер пресечения. Эти меры являются наиболее строгими мерами процессуального принуждения, а также профилактическими мерами, направленными на обеспечение нормальной уголовно-процессуальной деятельности. В то же время, когда меры пресечения выступают как реакция на допущенное нарушение, они одновременно являются и мерами уголовно-процессуальной ответственности.

Меры пресечения имеют личностный, персонифицированный характер. Они представляют собой ограничение личной свободы конкретного обвиняемого (подозреваемого). Степень ограничения прав лица зависит от основательности опасений ненадлежащего поведения последнего.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ содержит исчерпывающий перечень мер пресечения. К ним относятся: подписка о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетними подозреваемыми и обвиняемыми, залог, домашний арест, заключение под стражу (ст. 98 УПК РФ).

В сравнении с уголовно-процессуальным законодательством 1960 г. (ст. 89 УПК РСФСР) в новом УПК не включена такая мера пресечения, как поручительство общественной организации (ст. 95 УПК РСФСР). Органы дознания, следствие, прокуратура и суды крайне

40

не редко прибегали к применению такой меры пресечения, как поручительство общественной организации (общественного объединения). Хотя ст. 95 УПК РСФСР прямо не указывала, но из ее смысла вытекало, что общественное объединение могло дать поручительство голько по решению общего собрания и только за обвиняемого (подозреваемого), являющегося ее членом. Однако, как следует из Федерального за-кона “Об общественных объединениях” , членство в данной организации является добровольными, как следствие, общественное объединение, из членства в котором обвиняемый (подозреваемый) добровольно вышел, не сможет осуществлять возложенных на него законом функций, связанных с поручительством о его надлежащем поведении. Кроме того, общественное объединение в любой момент по решению его членов может быть ликвидировано, в таком случае примененная мера пресечения в виде поручительства фактически теряет смысл.

В процессе исследования нами было опрошено 68 руководителей общественных объединений, 66% которых вообще не знают о существовании такой меры пресечения, никогда не обращались в правоохранительные органы и не брали на себя обязательств по поручительству. 31%) осведомлены о наличии такой меры пресечения, однако не брали на себя поручительства, т. к. не хотели иметь дел с правоохранительными органами. И лишь 3%> опрошенных по просьбе обвиняемых обращались в правоохранительные органы с ходатайством о применении поручительства общественного объединения. При этом все эти лица заявили, что фактически никакого надзора или контроля за обвиняемым не осуществлялось, а обращение имело место лишь в связи с межличностными отношениями по просьбе соответствующего лица.

Такая мера пресечения, как поручительство общественного объединения, не оправдала себя и потому, что законодательство не

23 См.: Собрание законодательства РФ. 1998. №30. Ст. 3608.

1()СУЛЛ1Ч; мшннли

41 ьиплиоп.кл

предусматривало никакой ответственности за неисполнение или не- надлежащее исполнение поручения. Статья 95 УПК РСФСР в редак- ции Федерального закона от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ гласила: “…общественное объединение ручается…”. Логично было бы определить - чем ручается? Добрым именем, репутацией и т. д.? То есть поручительство не было ни на чем основано, общественное объединение даже не несло никакой материальной ответственности за ненадлежащее поведение или неявку подозреваемого или обвиняемого по вызовам в правоохранительные органы. При таком подходе можно констатировать, что эта мера пресечения не могла достигнуть целей и задач мер уголовно-процессуального пресечения.

Нельзя однозначно согласиться с тем, что данная мера пресечения исключена из нового законодательства абсолютно справедливо, поскольку при правильном подходе, с нашей точки зрения, она могла выполнять возложенные на нее (т. е. общественное объединение или коллектив) задачи. Для их достижения необходимо было урегулировать ответственность общественного объединения, возложив на него обязанность за невыполнение взятого на себя поручительства нести определенную ответственность. Советом Федерации Федерального Собрания 2 июля 1999 г. были внесены предложения в виде проекта федерального закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам уголовно-исполнительной системы. В проекте предлагалось ст. 95 УПК РСФСР изложить в следующей редакции: “Поручительство общественного объединения состоит в даче письменного обязательства в том, что общественное объединение ручается и отвечает своим имуществом за надлежащее поведение и явку подозреваемого или обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

42

Общественное объединение, дающее поручительство, должно быть поставлено в известность о сущности дела, по которому избрана данная мера пресечения.

В случае совершения подозреваемым или обвиняемым действий, для предупреждения которых была применена мера пресечения в виде поручительства общественного объединения, на имущество об- щественного объединения может быть наложено денежное взыскание в размере от пятисот до пяти тысяч минимальных размеров оплаты труда в порядке, предусмотренном ст. 118 настоящего Кодекса”.

Только при наличии вероятности наступления реальной ответственности общественного объединения, взявшего на себя обязательства по надлежащему поведению подозреваемого или обвиняемого, данная мера пресечения могла бы работать в полную силу.

Однако указанная редакция ст. 95 УПК РСФСР не была принята и законодатель исключил из нового УПК РФ все, что связано с об- щественными объединениями. При таких обстоятельствах можно вести речь лишь о возрождении данного института в сфере мер уголовно- процессуального пресечения с учетом современных реалий и эконо- мического развития общества.

Сравнивая регламентацию мер пресечения по УПК РСФСР и УПК РФ, мы видим, что там появилась новая мера пресечения - домашний арест, т. е. установление в отношении подозреваемого, обвиняемого ограничений, связанных со свободой передвижения, а также в возможном запрете общения с определенными лицами; получения и отправления корреспонденции; ведения разговоров по любым средствам связи. Подробно анализ этой меры пресечения будет дан в главе 3 настоящего исследования.

Рассматривая меры пресечения, предусмотренные в УПК РФ, мы видим, что отдельные меры имеют определенное сходство с другими в одних чертах и отличаются в других. Это ставит вопрос о не-

43

обходимости классификации различных мер пресечения по тем или иным основаниям, что дает возможность более глубоко проанализировать их сходство и различия.

Можно предложить ряд классификаций мер пресечения.

1) Все меры пресечения можно разделить на две группы в за- висимости от круга лиц, к которым они могут быть применены: это общие меры пресечения, которые могут быть применены к любому подозреваемому или обвиняемому, и специальные, применяемые к отдельным субъектам (военнослужащим или лицам, проходящим военные сборы, а также к несовершеннолетним). К общим относятся: подписка о невыезде, домашний арест, личное поручительство, залог, заключение под стражу. К специальным - наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым (схема 1).

Общие меры пресечения отличаются от специальных тем, что они могут применяться ко всем обвиняемым или подозреваемым, вне зависимости от наличия специального субъекта, рода занятий, возраста.

Специальные меры уголовно-процессуального пресечения могут применяться к определенным категориям субъектов, а именно: на- блюдение командования воинской части - к военнослужащим Вооруженных Сил РФ, или гражданам, призванным на военные сборы пограничных, внутренних, железнодорожных, строительных и др. войск.

Военнослужащий, находящийся в воинской части под постоянным присмотром командования, подвергается контролю, с учетом военной дисциплины, ответственности должностных лиц за надлежащее поведение обвиняемого или подозреваемого и др. факторов.

44

Схема 1

К

военнослужащим

наблюдение

командования

воинской

части

ОБЩИЕ

к любому подозреваемому, обвиняемому

подписка о невыезде

домашний арест

личное поручи- тельство

залог

заключение под стражу

СПЕЦИАЛЬНЫЕ

к несовершеннолетним

присмотр за несовершенно- летним обвиняемым

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым применяется к лицам, не достигшим совершеннолетнего возраста, с учетом характера и тяжести совершенного преступления, воз-

45

раста, условий жизни и воспитания. Родители, опекуны, попечители или иные заслуживающие доверия лица, администрация детского учреждения, как правило проживают совместно с несовершеннолетним, который находится под их постоянным пристальным вниманием, что создает возможность постоянного наблюдения и обеспечивает надлежащее поведение обвиняемого.

” 2) Вторая классификация мер пресечения основывается на ха-

рактере ограниченных прав лица, к которому применена мера пресечения (схема 2).

Здесь можно выделить четыре группы: меры пресечения, связанные с лишением свободы, связанные с ограничением свободы пе- редвижения, ограничением имущественных прав, связанные с гарантией третьих лиц. К мерам пресечения, связанным с лишением свободы, относится заключение под стражу, которое является самой строгой мерой пресечения, применяется в случаях невозможности применить иную меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Применение меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу наиболее ощутимо ограничивает права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией РФ, а поэтому суд должен ответственно подходить к применению данной меры пресечения.

Ограничение свободы передвижения связано с применением в отношении подозреваемого (исключение составляет присмотр за несовершеннолетним обвиняемым) или обвиняемого таких мер пресечения, как: подписка о невыезде, домашний арест, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым. При применении одной из указанных мер пресечения в отношении лица он уже ограничен в свободе самостоятельно принимать решения и осуществлять действия, связанные со свободой передвижения.

46

®

Схема 2.

связанные с

лишением

свободы

связанные с ограничени ем

свободы передвижен ия

подписка о невыезде

связанные с

ограничени ем

имуществен ных

прав

обвиняемог о,

подозревае мого

или третьих лиц

связанные с

гарантией

третьих

лиц

®

заклю чение

под

страж у

залог

лично е поруч итель ство

&

дома шний алеет

наблю дение

коман дован ия

воинс кой

части

присм отр за

несов ершен нолет ним

обвин яемы м

47

К мерам пресечения, связанным с ограничением имущественных прав обвиняемого, подозреваемого или третьих лиц, относится залог, который вносится на депозит органа, избравшего меру пресечения, и гарантирует надлежащее поведение обвиняемого или подозреваемого под угрозой обращения залога в доход государства.

Что касается мер пресечения, связанных с гарантией третьих лиц, то сюда можно отнести личное поручительство, т. е. поручитель- ство заслуживающего доверия лица в надлежащем поведении обви- няемого или подозреваемого.

3) Возможна классификация мер пресечения в зависимости от целей их применения. Все меры можно подразделить на две группы: ограничительные и предупредительные. К ограничительным относятся заключение под стражу, подписка о невыезде, домашний арест, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым. К предупредительным - залог, личное поручительство (схема 3). Отличие этих групп мер пресечения заключается в том, что предупредительные меры ни в чем не ограничивают правомерного поведения лица, в отношении которого избрана мера пресечения, а ограничительные в большей или меньшей мере ограничивают его поведение, в том числе и такое, которое при иных условиях является правомерным, например, выезд в другой регион, выход из дома и т.д. 4) 5) Классификация мер пресечения в зависимости от сроков, на которые они могут быть применены. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает меры пресечения с ограниченным сроком действия и без такового. К первой группе относится такая мера пресечения, как содержание под стражей. Все остальные меры пресечения не имеют ограничительного срока (схема 4). 6)

48

<

Схема 3

МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫ Е

заключение под стражу

подписка о невыезде

ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЕ

залог

Личное поручительство

домашний арест

наблюдение

командования

воинской части

присмотр за

несовершеннолетни м

обвиняемым

49

Схема 4

МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

с ограниченным сроком действия

заключение под стражу

без ограниченного срока действия

подписка о невыезде

личное поручительство

наблюдение

командования

воинской части

присмотр за

несовершеннолетним

обвиняемым

залог

домашний

арест

50

Заключение под стражу - это единственная мера уголовно- процессуального пресечения, ограниченная законом сроками применения.

Заключение под стражу - самая строгая мера пресечения, существенно ограничивающая права и свободы гражданина и, прежде всего, одно из важнейших прав — право на свободу и личную неприкосновенность. Поэтому заключение под стражу избирается только тогда, когда другие меры пресечения не могут обеспечить надлежащее поведение и неуклонение обвиняемого (подозреваемого), и при строгом соблюдении ряда гарантий, установленных законом в целях обеспечения обоснованного применения этой меры пресечения, и только на срок, устанавливаемый законом (ст. 109 УПК РФ).

5) Классификация мер пресечения по порядку их применения позволяет разделить их на три группы: меры пресечения, применяемые постановлением дознавателя, следователя, прокурора и судьи; меры пресечения, применяемые постановлением судьи, прокурора или следователя и дознавателя с согласия прокурора; меры пресечения, применяемые исключительно постановлением судьи или определением суда (схема 5).

К мерам пресечения, применяемым постановлением дознавателя, следователя, прокурора и судьи, относятся: подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, наблюдение ко- мандования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым. При этом дознаватель и следователь применяют эти меры пресечения самостоятельно, без согласования с прокурором. Прокурор и судья также вправе применить данные меры пресечения.

Мерой пресечения, применяемой постановлением судьи, про- курора, следователя или дознавателя с согласия прокурора, является залог.

51

Схема 5

применяемые постановлением дознавателя, следователя, прокурор или судьи (определением суда)

подписка о

невыезде и

надлежащем

поведении

личное поручитель- ство

наблюдение командования воинской час- ти

присмотр за

несовершеннолетним

обвиняемым

применяемые постановлением судьи (определением суда), прокурора, следователя или дознавателя с согласия прокурора

залог

применяемые только постановлением судьи и определением суда

домашний арест

заключение под стражу

При применении залога следователь и дознаватель утрачиваюг само- стоятельность в применении меры пресечения, они лишь предлагают

52

прокурору применить в отношении подозреваемого или обвиняемого данную меру пресечения.

Решение вопроса о применении залога остается за прокурором, который может согласиться с позицией следователя или не согла- ситься. При этом прокурор вправе самостоятельно применить ту или иную меру пресечения, кроме домашнего ареста или заключения под стражу, применение которых является исключительной компетенцией судьи (суда).

Мерами пресечения, применяемыми исключительно постанов- лением судьи или определением суда, являются домашний арест и заключение под стражу. Применение этих мер уголовно- процессуального пресечения урегулировано законом специальной процедурой.

6) Классификация мер пресечения в зависимости от органов или должностных лиц, имеющих право на их применение. В данном случае выделяются две категории: меры пресечения, применяемые дознавателем, следователем, прокурором, и меры пресечения, применяемые судом.

Данная классификация позволяет четко определить, какие органы и должностные лица вправе применять те или иные меры уголовно- процессуального пресечения. К первой группе относятся дозна- ватель, следователь, прокурор и судья или суд, которые вправе применить в отношении подозреваемого или обвиняемого пять мер уголовно-процессуального пресечения. Это - подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым и залог. Необходимо иметь в виду, что залог применяется дознавателем или следователем только с согласия прокурора. Ко второй группе относятся меры пресечения, применяемые только судом. Это - заключение под стражу и домашний арест. Кроме того, необходимо отметить,

53

что суд (судья) вправе самостоятельно избрать, изменить или отменить подозреваемому или обвиняемому одну из перечисленных в статье 98 УГЖ РФ меру пресечения на любой стадии судебного разбирательства по делу (схема 6).

Схема 6

МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ

применяемые

дознавателем,

следователем,

прокурором и судьей

применяемые судом

подписка

о невыезде

заключен ие под стражу

личное поручительство

домашний арест

наблюдение

командования

воинской части

присмотр за

несовершеннолетним

обвиняемым

залог

54

Таким образом, мы видим, что возможна классификация мер уголовно- процессуального пресечения по разным основаниям. Классификация мер пресечения необходима для углубленного изучения мер уголовно- процессуального пресечения, правильного подхода к применению этих процессуальных мер надлежащим органом, надлежащим оформлением избрания, продления и отмены мер пресечения в уголовном судопроизводстве.

§ 2. Основания применения мер пресечения в уголовном процессе

Меры пресечения являются эффективным механизмом правового регулирования правоотношений в уголовном судопроизводстве, обеспечивают выполнение задач и правил уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Многие авторы, посвятившие свои труды мерам уголовно-процессуального принуждения, и в частности мерам уголовно-процессуального пресечения, прибегали к обобщенному и конкретному исследованию и анализу оснований, применяемых в уголовном процессе, без учета которых фактически невозможно правильное практическое применение этих мер в каждом конкретном случае. При этом авторы ограничивались преимущественно вопросом свободы личности в сфере уголовного процесса, о ее границах, гарантиях неприкосновенности , основаниях, целях и условиях применения мер уголовно-процессуального принуждения .

См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1986. С. 6-40; Он же. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С. 169, 224.

25 См.: Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 49- 92.

55

Уголовно-процессуальная норма, как и любая норма права, содержит в себе не только юридическое, но и нравственно-этическое содержание. Поэтому, с нашей точки зрения, применение мер уголовно-процессуального пресечения должно основываться на строгом соблюдении требований их индивидуализации. Каждая конкретная мера пресечения рассчитана на определенные ситуации, личность подозреваемого или обвиняемого, характер совершенного деяния, вид преступления, отягчающие и смягчающие обстоятельства. Применение той или иной меры пресечения должно быть основано на оправданности ее применения в строгом соответствии с целями, установленными законом, и только в случаях, когда эти цели обусловлены материалами уголовного дела с учетом особенностей конкретной меры пресечения.

Основания применения мер уголовно-процессуального пресечения - это обстоятельства, которые связаны исключительно со свойствами лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении противоправного деяния, с его моральными, этическими и социально-нравственными мировоззрениями. Их проявление выражается в виде конкретных действий, поступков, высказываний, которые являются действиями, относящимися лишь к поведению подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Эти действия характеризуют его с положительной или отрицательной стороны по отношению к основаниям избрания мер уголовно-процессуального пресечения.

Критерии индивидуализации применения мер уголовно-процессуального пресечения выступают как регулятор правильного избрания и применения соответствующего закону и не выходящего за рамки справедливости (законности и обоснованности) ограничения прав личности, при применении в каждом конкретном уголовном деле.

Государство обязано гарантировать гражданам соблюдение законного и обоснованного применения мер пресечения. Обеспечением

56

этих гарантий является четкий перечень оснований применения мер уголовно-процессуального пресечения, закрепленный статьей 97 УПК Российской Федерации. Закон четко устанавливает основания, условия и порядок применения каждой конкретной меры пресечения, отчетливо и точно определяя границы этого применения. Данные обстоятельства ограждают граждан от произвольного применения меры пресечения со стороны дознавателя, следователя, прокурора или суда при решении вопроса об избрании ее в отношении конкретного лица.

Условно статью 97 УПК РФ можно разделить на две час i и, ко- торые регулируют основания применения мер уголовно- процессуального пресечения. При этом как первая, так и вторая части, во-первых, должны иметь место и быть надлежащим образом доказанными, а во-вторых, не могут существовать самостоятельно. Гак, ч. 1 ст. 97 УПК РФ гласит: “Дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый: скроется от дознания, предварительного следствия и суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судо- производства, уничтожить доказательства либо иным путем воспре- пятствовать производству по уголовному делу”.

Из смысла ч. 2 ст. 97 УПК РФ следует, что можно выделить стадии применения мер пресечения:

Первая - процесс осмысления, предположения, умозаключения со стороны соответствующих органов и должностных лиц, наделен- ных законом правом применения в отношении обвиняемого, в исключительных случаях, подозреваемого, меры пресечения.

Вторая - процесс совершения обвиняемым (подозреваемым) определенных действий, поступков, направленных на то,
чтобы

57

скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, заняться преступной деятельностью, угрожать свидетелю или иным участникам процесса, а равно уничтожать доказательства либо иным образом вос- препятствовать производству по уголовному делу.

Часть 2 ст. 97 УПК устанавливает избрание меры пресечения также для обеспечения исполнения приговора. Данная норма является самостоятельной, изложена обособленно и, как следует из самой статьи, не требует наличия достаточных оснований полагать, что обвиняемый совершит перечисленные в статье действия. Достаточно лишь наличия обвинения в совершении преступления определенной степени тяжести для избрания одной из мер уголовно-процессуального пресечения.

По нашему мнению, нельзя согласиться с такой формулировкой закона, а ч. 2 ст. 97 УПК РФ следует изменить, изложив в следующей редакции: “Для обеспечения исполнения приговора мера пресечения может быть избрана судом в отношении осужденных одновременно с постановлением обвинительного приговора. Суд при вынесении приговора вправе изменить или отменить меру пресечения в зависимости от постановленного приговора”.

Из значения ст. 97 УПК РФ следует, что основаниями для применения меры уголовно-процессуального пресечения являются следующие обстоятельства:

1) установление факта совершения преступления;

2) установление конкретного лица, в отношении которого в предусмотренной законом форме и порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого; 3) 4) наличие в уголовном деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что обвиняемый: может скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участ- 5) 58

никам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу или наличие достаточных оснований полагать, что применение меры пре- сечения объективно необходимо для обеспечения исполнения приговора.

Для применения меры пресечения необходимо наличие совокупности всех трех вышеперечисленных обстоятельств, установленных с помощью достоверных фактических данных, т. е. доказательств.

Законодатель не раскрывает понятия “наличие оснований полагать”. Приведенный текст по своему смыслу свидетельствует о предполагаемой опасности совершения обвиняемым противоправных поступков, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Некоторые авторы считают, что “меры пресечения применяются в случае необходимости, когда имеется налицо вероятность нарушения важного общественного интереса в виде противодействия правосудию путем уклонения обвиняемого от следствия и суда или путем сокрытия следов совершенного преступления”26, или путем продолжения преступной деятельности, воспрепятствования обеспечению исполнения приговора 7.

По мнению В. А. Михайлова 8, с этой точкой зрения согласиться нельзя. О реальных помыслах и чувствах конкретных личностей можно судить лишь по одному признаку — их действиям. В этой связи, считает он, суждения лица или органа, принимающего решение о применении меры пресечения, должны основываться не на интуиции, а на базе конкретных доказательств, полученных в порядке, уста-

Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 222; Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1910. С. 20.

См.: Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 254; Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.. 1973. С. 152.

См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 33.

59

новленном уголовно-процессуальным законодательством, с соблюдением процессуальной формы их получения, закрепления, оценки и применения.

В. В. Смирнов разделяет точку зрения В. А. Михайлова: “Какой бы высокой ни была степень вероятности того или иного факта, его нельзя абсолютизировать. Даже самая высокая степень вероятности не может исключать возможность ошибок. К моменту принятия решения об избрании меры пресечения должна быть установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем поведении в процессе расследования. Если в основу решения об избрании меры пресечения будут положены достоверные фактические данные ненадлежащего поведения обвиняемого, а не субъективное мнение, о его вероятном поведении, то и само решение будет достоверным”29.

Однако с позицией В. В. Смирнова и В. А. Михайлова согласиться нельзя. При избрании меры пресечения далеко на всегда имеются фактические данные о уже допущенных действиях обвиняемого, который пытался скрыться, воздействовать на свидетеля и т. д.

Однако когда такие действия будут совершены, станет поздно применять меру пресечения.

Например, если постоянное место жительства лица находится за пределами РФ, то вовсе не обязательно, что оно нарушит подписку о невыезде и скроется. Но если ждать, пока оно скроется, то задержать его может быть поздно.

В нашей практике был случай участия в качестве защитника, в соответствии со ст. 49 УПК РСФСР, на стадии предварительного следствия. Ю. обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести. Сам Ю. был жителем Украины и приехал в г. Москву на заработки. Следователь применил в отношении обвиняемого меру пресе-

Смирнов В. В. Арест как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. Хабаровск, 1987. С.24.

60

чения в виде подписки о невыезде с временного места жительства (квартира, которую Ю. снимал со своими напарниками). Спустя 20 дней Ю. уехал домой на Украину и больше к следователю не явился. Таким образом, Ю. нарушил меру пресечения - подписку о невыезде. Следователь был вынужден объявить Ю. в розыск и применить к нему меру пресечения в виде заключения под стражу. Однако до настоящего времени, а именно 3,5 года, Ю. находится в розыске30.

Вместе с тем при применении той или иной меры пресечения всегда нужно учитывать данные о личности обвиняемого, подозреваемого, его поведение, не только тяжесть, но и характер преступления, характеристику лица до совершения преступления и другие обстоя- тельства дела.

При применении меры пресечения следователь, дознаватель, прокурор или судья не должны основываться исключительно на ин- туиции. В распоряжении следственных органов должны быть достаточные данные, подтверждающие вероятность недобросовестности обвиняемого (подозреваемого). Это фактические данные, на основании которых можно принять законное, обоснованное и мотивированное (ст. 7 УПК РФ) решение об избрании в отношении лица той или иной меры пресечения.

Необходимо напомнить, что принятым 9 марта 2001 г. Феде- ральным законом № 25-ФЗ ст. 96 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР претерпела изменения и дополнения, согласно которым применение меры пресечения в виде содержания под стражей по одной лишь тяжести преступления было исключено. Это свидетельствует о дополнительных гарантиях лиц, обвиняемых в совершении преступления.

См.: Уголовное дело по обвинению Ю. №1208 // ОВД САО района Сокол г. Москвы. 1998.

61

Однако оценка вероятности уклонения лица или совершения действий, препятствующих производству по делу, не всегда может быть правильной.

Приведем пример. А. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 163 УК РФ, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Сам А. являлся членом Совета директоров крупного завода. Учитывая его возраст, данные о личности, следователь избрал в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде. Во время предварительного следствия было установлено, что А. выехал за пределы г. Москвы без согласования выезда со следователем, даже не предупредив его о возможной экстренности выезда или наличии иных уважительных причин. Спустя 3 4 дня от потерпевшего поступило заявление об угрозах в его адрес и адрес его семьи со стороны А. и его знакомых, а также о причинении телесных повреждений. Заявление потерпевшего было подтверждено показаниями свидетелей и медицинскими справками о наличии у него ушибов и крово- подтеков. Учитывая эти обстоятельства, следователь изменил в отношении А. меру пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей . Исходя из личности обвиняемого, трудно было предположить совершение подобных действий, но характер совершенного преступления должен был насторожить следователя.

Именно в связи с наличием таких исключительных случаев за- конодатель предусмотрел возможность избрания любой меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого даже в совершении преступления небольшой тяжести при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

См.: Уголовное дело по обвинению А. и др. № 9641 // ОБЭП УВД ЦАО г. Москвы. 2000.

62

2) его личность не установлена; 3) 4) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 5) 6) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ). 7) Приведенный перечень является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию, что защищает права подозреваемых или обвиняемых от возможного недобросовестного поведения дознавателя, следователя, прокурора или судьи. А приведенная норма ст. 108 УПК РФ предоставляет должностным лицам право пресечения недобросовестного поведения подозреваемого или обвиняемого.

УПК РФ 2001 г., следуя по пути гуманизации и строгого соблюдения конституционных прав и свобод человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность, а также международных принципов и норм (Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. и Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г.), в том числе и связанных с применением в отношении подозреваемого или обвиняемого меры уголовно-процессуального пресечения, в частности, в виде заключения под стражу, регламентирует применение этой меры пресечения лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Особенно остро этот вопрос стоит при применении такой меры пресечения, как заключение под стражу, - самой жесткой меры пресечения в уголовном процессе.

Статья 22 Конституции РФ гарантирует каждому свободу и личную неприкосновенность (ч. 1). Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо может быть подвергнуто задержанию на

63

срок не более 48 часов (ч. 2). Одним из принципов уголовного судо- производства является то, что определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4 ст. 7 УПК РФ). То есть указанные должностные лица обязаны обосновать решение об избрании той или иной меры пресечения.

Ведущую роль в формировании свода принципиальных норм, регламентирующих порядок производства арестов в США, играет Верховный суд. Правила, установленные им, связанные с толкованием IV поправки к Конституции США, включаются в систему гарантий, характеризующих “надлежащую правовую процедуру”, и распространяются в качестве общеобязательных на деятельность органов уголовной юстиции в штатах. Как заметил профессор Дж. Пелтасон, в сфере толкования поправки IV “Верховный суд всегда испытывал трудности в определении того, что имеет в виду Конституция” . Согласно закону и судебной практике в США был определен следующий порядок выдачи ордера на арест. При наличии “достаточных оснований” для при- влечения лица к уголовной ответственности сотрудник полиции или иного органа расследования составляет заявление о выдаче ордера на арест лица или на обыск занимаемого им помещения. Его заявление под присягой представляется судье, обладающему полномочиями по единоличному рассмотрению и разрешению дел о малозначительных преступлениях, проверке достаточных оснований для привлечения лица к уголовной ответственности, а также производства ряда следственных действий. Этот судья должен проверить “достаточность оснований”, после чего выдать ордер на арест или отказать в его выдаче. В Федеральных правилах уголовного судопроизводства в окружных судах США указывается: “Если из жалобы… следует, что существует

Peltason J. Corwin and Peltason’s Understending the Constitution. Hinsdale, 1У73. P. 67.

64

достаточное основание полагать, что было совершено правонарушение или, что его совершил обвиняемый, ордер на арест обвиняемого выдается любому должностному лицу, уполномоченному законом исполнить его”33.

В теории американского уголовного процесса предполагается, что утверждение ордера судьей — нейтральным и беспристрастным магистром (судья, сам суд низшего звена судебной власти США) -должно обеспечить надзор судебной власти за соблюдением конституционного требования достаточности оснований при возбуждении уголовного дела, законностью и обоснованностью арестов.

Российский уголовный процесс под термином “наличие достаточных оснований полагать” закрепляет иную законодательную позицию при избрании той или иной меры пресечения в отношении обвиняемого (подозреваемого). Как ранее действовавший Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. (ст. 220’-2202), так и вступивший в действие УГЖ РФ 2001 г. (ст. 125) предусматривают проверку законности и обоснованности избрания меры пресечения.

Под законностью в российском уголовном процессе понимается “соблюдение всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия”34, под обоснованностью следует понимать “наличие в представленных материалах сведений, в том

Сборник нормативных актов “Federal Criminal Code and Rules© Federal Rules of Criminal Procedure for the United States District Courts (amendment received to January 6, 1997), West Group, St. Paul, Minn, 1997. Rule IV.

34 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.1993 г. “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей” // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961 - 1993. М., Юридическая литература, 1994 (в ред. постановлений Пленума ВС РФ от 21.12.1993 г. № 11 // Бюллетень Верховного Суда РФ 1994. № 3 от 29.09.1994 г. № 6 // Российская газета. 1994. 26 нояб. № 230 от 10.10. 2001 г. № 11 // Российская газета/ 2001/ 17 окт. № 202.

65

числе о личности… которые подтверждают необходимость применения …меры пресечения”35.

Таким образом, положения российского законодательства, регулирующего избрание меры пресечения и ее применение, отличаются от норм законодательства США гуманным, демократическим подходом, поскольку по американскому законодательству “достаточные основания” — это установление факта совершения преступления и причастности лица к этому преступлению.

Более подробно о таком виде меры пресечения, как заключение под стражу, будет изложено в §1 главы 3 настоящего исследования.

Исследования, проведенные американским юристом профессором Ф. Миллером в штатах Мичиган, Канзас и Висконсин, выявили, что “фактически не существует судебной проверки наличия достаточных оснований для выдачи ордеров на арест. И это истинно так, несмотря на разнообразие формальных схем размещения этой функции. В каждом из трех штатов решение, выдавать ли ордер, принимается службой атторнея- обвинителя” . Критерии достаточности оснований для выдачи ордера на обыск или арест в американском праве не получили конкретного и детального описания. Верховный суд США считает, например, что при оценке достаточности оснований следует исходить из “вероятностей”, которые не имеют “технико-юридической природы”: это фактические и практические соображения повседневной жизни, которыми руководствуется в своих действиях разумный и здравомыслящий человек, а не специалист по узкоюридическим вопросам.

Судебная практика США показывает, что достаточным основанием для выдачи ордера на арест чаще всего бывают различного ро-

35 Там же.

6 Miller F. Prosecution. The Decision to Charge a Suspect with a Crime. Boston, 1974. P. 54.

66

да непроверенные данные оперативной работы полиции, в частности информация, поступившая от полицейского осведомителя. Имя осве- домителя в заявлении на выдачу ордера обычно не раскрывается: дос- таточно бывает утверждения сотрудника полиции о том, что осведомитель - “человек надежный и в прошлом якобы сообщал достовер-ную информацию” .

Неопределенность оснований для выдачи ордера на арест или обыск, сводящихся преимущественно к непроверенной информации оперативного характера, представляет широкие возможности для злоупотребления полицейскими своей властью при реализации мер правового принуждения. Как подчеркивал российский ученый В. М. Ни-колайчик, в американском уголовном процессе складывается положение, при котором полицейский, в обоснование ареста или обыска ссылающийся на анонимного осведомителя, “оказывается, в конечном счете, единственным судьей в решении вопроса о том, имеется ли достаточное основание для производства ареста или обыска… Несмотря на то, что… практика выдачи ордеров создает возможности для зло-

то

употреблений, она не меняется…” .

В некотором роде аналогичная ситуация при избрании меры пресечения складывается в российском уголовном процессе. Бурной дискуссии подвергся вопрос обоснованности как таковой и обоснованности заключения под стражу в частности.

Некоторые авторы считают, что “корень зла” кроется в термине “обоснованность”, которая является растяжимым понягием, что под нее можно подвести все что угодно. В. Жданов считает, что необхо-

Мишин А. А., Власихин В. А. Конституция США. Политико-правовой комментарий. С. 213. 38 Николайчик В. М. Уголовный процесс США. М, 1981. С. 109.

67

димо ограничить судебное рассмотрение жалобы только законно-

39

стью .

Данная позиция автора статьи была подвергнута критике со стороны других исследователей. Б. Груз, Л. Сайкин, А. Шамардин40 осудили позицию В. Жданова, которая, по их мнению, не основана на законе.

С нашей точки зрения, нельзя отказываться от проверки обоснованности избрания меры пресечения, тем более что данное обстоятельство напрямую следует из норм уголовно-процессуального законодательства, и не только обоснованности заключения под стражу, проверка которой приобрела значительный масштаб, в то время как проверка обоснованности иных мер пресечения, не связанных с лишением свободы, на практике встречается крайне редко. Данные проведенного нами социологического опроса показали, что 100 опрошенных адвокатов в среднем за период 6 месяцев осуществляли защиту по пяти делам, обвиняемые по которым находились под стражей, и по трем делам, к обвиняемым по которым была применена иная мера пресечения, не связанная с заключением под стражу. Законность и обоснованность применения меры пресечения в виде заключения под стражу обжаловались в 90% случаев, в виде меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, - в 5%.

Законность применения заключения под стражу - это наличие предусмотренных законом оснований для применения меры пресечения (например, если лицо привлекается за преступление, за которое предусмотрены только исправительные работы, то нельзя применять заключение под стражу в виде меры пресечения).

См.: Жданов В. Законность и обоснованность ареста? // Российская юстиция. 1999. № 1.С. 17.

40 Груз Б., Сайкин Л. И законность и обоснованность ареста // Российская юстиция №12. 1999; Шамардин А. Необоснованный арест не может быть законным //Российская юстиция. 1999. № 4. С. 15.

68

Обоснованность - наличие оценочных признаков, которые дают основания полагать, что могут наступить последствия, ради предотвращения которых применяется мера пресечения. Например, состояние здоровья обвиняемого, семейное положение, наличие постоянного места жительства, обвинение в совершении незначительного преступления. Вероятность того, что он скроется, невелика. Его заключение под стражу необоснованно.

Являясь юристом-практиком, автор в своей профессиональной деятельности неоднократно обжаловал законность и обоснованность применения меры пресечения, в том числе и не связанной с арестом. Так, нами была обжалована мера пресечения в виде залога относительно его суммы. По уголовному делу по обвинению Л. в совершении тяжкого преступления органы следствия, руководствуясь нормами УПК РСФСР, приняли решение об изменении меры пресечения в связи с тяжелой болезнью обвиняемого, с содержания под стражей на денежный залог, установив при этом сумму залога в 4 миллиона руб. Сумма была выплачена и мера пресечения изменена, однако в связи с тем, что семья обвиняемого, находящегося длительный период под стражей, вынуждена была взять в долг эти средства у знакомых, а также в связи с тем, что органы предварительного следствие не имели достаточных оснований полагать о возможном неправомерном поведении обвиняемого и по ряду некоторых иных оснований, суд посчитал возможным удовлетворить жалобу и существенно снизить сумму

41

залога .

Таким образом, если у дознавателя, следователя, прокурора и суда нет указанных в ст. 97 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения, то они отбирают у лица обязательство о явке по вызовам и обязывают его сообщать о перемене места жительства (ст. 112 УПК РФ).

41 См.: Уголовное дело № 9603. 2002. СК при МВД России.

69

По нашему мнению, при задержании лица, предъявлении ему обвинения дознаватель, следователь, прокурор и суд (судья) не могут располагать основаниями, перечисленными в законе, о возможности неправомерного поведения обвиняемого, поскольку применение меры пресечения, как правило, следует сразу же после задержан; ;ч и предъявления обвинения лицу, подозреваемому в совершении преступления. Сама формулировка оснований применения меры пресечения носит вероятностный, предположительный характер. 11,елееообразней было бы подходить к вопросу применения меры пресечени;; в три этапа. Первый - отобрание у обвиняемого обязательства о явке с преду- преждением его о возможных последствиях его неправомерного поведения, как то применение в отношении него мер, ограничивающих его конституционные права на свободу и личную неприкосновенность. Второй - применение в отношении обвиняемого меры пресечения при наличии в его поведении неправомерных действий, регламентированных ст. 97 УПК РФ. Третий - изменение меры пресечени;, на более строгую или более мягкую, при наличии к этому основан,;.!, в соответствии со ст. 110 УПК РФ.

Естественно, что подобный подход сопряжен с дополнительными трудностями для органов дознания, предварительных) следствия, прокуратуры и суда, однако он позволит ограничить злоупотреб- ления со стороны органов, применяющих меру пресечения, и позволит соблюсти конституционные гарантии прав и свобод личное; л в нашем государстве (неприкосновенность, честь и достоинство личности, права и свободы человека и гражданина, физические и нр. . ственные страдания).

Исключение, с нашей точки зрения, должно делатьел для случаев предъявления обвинений в совершении особо тяжких преступлений, направленных против жизни и здоровья граждан, т. о любого иного преступления, если лицо не имеет постоянного мест;; жительст-

70

ва на территории РФ, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения, оно скрылось от органов предварительного следствия или от суда.

Меры пресечения применяются в отношении обвиняемых, подсудимых и осужденных. В исключительных случаях мс, л пресечения может быть применена в отношении подозреваемого до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания. Если и этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК РФ).

Исключительность применения меры пресечения в отношении подозреваемого свидетельствует о нежелательности ее применения до предъявления обвинения. Применение меры пресечения в отношении подозреваемого вплоть до заключения под стражу, как явление исключительное, может иметь место лишь, если:

  • лицо подозревается в особо тяжком преступлении;
  • о виновности лица свидетельствуют серьезные улики;
  • только срочный, немедленный арест лица может быть един- ственным способом обеспечения общественной безопасности и ус- пешного расследования совершенного преступления;
  • предъявление обвинения на момент задержания не может быть осуществлено, поскольку еще не проверены важные с бстоятель- ства, имеющие существенное значение для определения квалифика ции предъявляемого обвинения, на проверку которых отводится 10- дневный срок. Л. В. Франком была высказана точка зрения, что только совокупность указанных элементов может составить правильный кри-

71

терий обоснованности применения в отношении подозреваемого меры пресечения, в том числе и ареста, до предъявления обвинения .

Думается, что данная позиция является недостаточно обоснованной. Как следует из ст. 91 УПК РФ, “орган дознания, следователь или прокурор вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) 3) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 4) 5) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. 6) При наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем, с согласия прокурора, в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу”.

Как видим, закон не требует совокупности указанных оснований для решения вопроса о заключении лица под стражу, поэтому позицию Л. В. Франка разделить невозможно.

Заметим, что и УПК РСФСР 1960 г., во время действия которого написана работа Л. В. Франка, также не давал основания для сделанного автором вывода. При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого,

42 См.: Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого. Душанбе. 1963. С. 49.

72

его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ).

Особенные основания применения мер пресечения предусмотрены в тех статьях Уголовно-процессуального кодекса, которые посвящены конкретным мерам пресечения: подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102), личное поручительство (ст. 103), наблюдение командования воинской части (ст. 104), присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 105), залог (ст. 106), домашний арест (ст. 107), заключение под стражу (ст. 108). В УПК РФ (ст. НО) устанавливаются также особенности отмены и изменения меры пресечения. Эти основания будут подробно рассмотрены в главах 2 и 3 настоящего исследования.

Необходимо отметить, что законодательством установлены определенные ограничения в применении мер уголовно-процессуального принуждения в отношении отдельных категорий лиц. Иностранцы, пользующиеся правом дипломатической неприкосновенности, при совершении ими преступления на территории России не могут быть привлечены в России к уголовной ответственности и к ним в России не может быть применена мера пресечения43. Данное положение следует из ст. 3 УПК РФ.

Неприкосновенность Президента Российской Федерации, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания и судей устанавливается Конституцией РФ (ст. 91, 98, 122). Законодательством о прокуратуре предусмотрена исключительная компетенция возбуждения и расследования дел в отношении прокурорских работников. Законодательство об адвокатуре и УПК РФ предусматрип:. г особую процедуру возбуждения и расследования уголовных дел в отношении адвоката. Эти вопросы будут проанализированы в главе 4 настоящего исследования.

43 См.: Международное право в документах. М, 1982. С. 124-137.

73

§ 3. Меры пресечения в системе мер уголоппо-процессуального принуждения

Статья 2 Конституции Российской Федерации гласит: “ Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. При ;пание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства”.

Права человека исторически вплетены в социальную деятельность людей, их общественные отношения, способы быти;. индивида. Они являются нормативной формой взаимодействия люде;”:, упорядочения их связей, координации их поступков и деятельности, предотвращения противоречий, противоборства, конфликтов на основе сочетания свободы индивида со свободой других людей, с нормальным функционированием общества и государства44. Такие права, как право на свободу и личную неприкосновенность, являются наиболее важными и должны безоговорочно соблюдаться и охраняться государством.

Приоритетной проблемой политико-правовой мысли, имеющей многовековую историю, является защита свободы и личной не- прикосновенности человека и гражданина - неотъемлемая составляющая отношений индивида и государства. В системе ее: сственных и неотъемлемых прав человека свобода и личная неприкосновенность занимают особое место. Если не защищены свобода и личная непри- косновенность, то не защищены и все другие права.

Свобода и неприкосновенность личности предета:; .-от собой единую концепцию. Свобода личности в единстве с неприк сновеино-стью подразумевает, в первую очередь, гарантии от незаконного вмешательства и применения мер уголовно-процессуального принуждения со стороны уполномоченных органов государства или олжност-

См.: Права человека. Учебник для вузов / Отв. ред. д. ю. н. Е. Л. JI:. aien. М, 2001. С. 12.

74

ных лиц. “Неприкосновенность личности означает физиче:’;ую безо- пасность, т. е. свободу от ареста или лишения свободы”4 .

Отношение к свободе и личной неприкосновенное!и, степень их защищенности - безусловный показатель уровня зрелое: и и развитости правового государства, поэтому анализ этой проблем -шляется крайне важным как в практическом плане, так и в политико-правовом, поскольку позволяет определить реальные ориентиры в политике государства по отношению к человеку, его правам и свободам ‘.

Право является регулятором социальных отношенп личности и государства. Соблюдение этих отношений базируется i: : методах убеждения и принуждения.

Убеждение является наиболее естественным спосоГ v-.i воздействия на человека. По мере демократизации общества п; ; условии строгого соблюдения правовых принципов и норм, npeof ;;азований общества и воспитания социально деятельной личности, повышения правовой грамотности, применение убеждения будет все во…-г расширяться.

Несмотря ни на какие политико-правовые, социаль ,:с и экономические события, наивысшим и естественным благом д:; : человека всегда остается свобода и личная неприкосновенность, кот. .-ме выражаются в возможности любого гражданина мыслить и сои ршать поступки в соответствии со своими взглядами, убеждениями ;; представлениями. Однако сознание человека в значительной мере ; .терминировано укладом жизни, социальной средой, внешними об. тельст-вами, а также природными данными, характером человека .. биологической особи47.

45 Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человек ?• ‘ -иовмых свобод. Совет Европы. 1994. С. 21.

46 См.: Лебедев В. М. Судебная защита свободы и личной ненрик :\ч1ности граждан на предварительном следствии. М., 2001. С. 5.

4 См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуально, принуждение. М, 1986. Сб.

75

Убеждение представляет собой наиболее естествен^ ли способ воздействия не только на обвиняемого и подозреваемого, iu и на других участников уголовного судопроизводства. Оно состой-: и разъяснении явлений общественной жизни, действующих норм пр ••.а, оказания активного воздействия на его сознание, понимание и г жирование убежденности в необходимости добровольного и TOHIU . *> соблюдения установленного в обществе правопорядка и своей отн.чственно-сти перед обществом и государством. Метод убеждения в о “ подении правовых норм опирается на уверенность, что эти нормы с: .:^дливо защищают общество, государство, права и свободы человс :; гражданина от противоправных посягательств. Основой убежде! ..: является воспитание у граждан внутренней потребности и стойко,. ::вычки правомерного поведения, что ведет к устранению мотиве правонарушений и позволяет человеку контролировать свои пост ;п и соблюдать установленные законом правила поведения.

Убеждение является составной частью любого вид правоохранительной деятельности, в том числе и связанной с прш: . лшем, осуществляемым в уголовном судопроизводстве.

Принцип принуждения вообще, а в уголовном прог .jce n частности, ассоциируется с понятием физического воздейств: : целью исполнения нарушенных обязанностей или к соблюдении’ …:ретов. Суть мер уголовно-процессуального принуждения состоит .. ограничении конституционных прав и свобод человека и гражда::.:!а и поэтому ставит исключительно важную проблему о пределах применения.

Основное назначение мер принуждения, в том числ- уголовно- процессуальных, состоит в том, что под угрозой наступ: ?..:•! негативных последствий, принудительно-правовых методов вс …‘;кпя, предотвращается наступление нарушений установленных .новых норм. Уголовно- процессуальное принуждение - это разнов!: :^ль го-

76

сударственного принуждения. Государственное принуждение - есть применяемое компетентными органами и должностными лицами государства в форме специальных актов и в рамках правовых норм психическое или физическое воздействие на субъекта общественной жизни с целью подчинения его воли и поведения интересам общества и государства48.

Критерий отграничения процессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления - не априорно принудительный характер тех или иных следственных или судебных действий, а психическое отношение гражданина - субъекта уголовного судопроизводства - к возложенным на него обязанностям в процессуальном правоотношении с должностным лицом или органом, в чьем производстве находится уголовное дело. Выполняет гражданин возложенные на него обязанности, воспринимает их как свой социальный долг - значит, нет нужды в принуждении. Если же он противится исполнению этой обязанности, видит в ней обременение, исполняет обязанность под воздействием психической угрозы или физической силы — значит, налицо принуждение49. И. М. Логанов в связи с этим заметил: “В зависимости от системы психологических мотивов одна и та же деятельность может переживаться как свобода или необходимость”50.

Итак, под мерами уголовно-процессуального принуждения следует понимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом средства ограничения конституционных и иных прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве, применяемые дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) при наличии условий, оснований и в порядке, регламентированном законом, для пресечения и

См.: Зинатуллин 3. 3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 6.

4 См.: Петрухин И. Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1999. С. 232-233. 50 Логанов И. М. Свобода личности. М., 1980. С. 103.

77

предупреждения нарушений нормального хода производства по уголовному делу.

Меры пресечения в уголовном процессе являются составной, наиболее значимой частью уголовно-процессуального принуждения.

Статья 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации гласит: “Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены фе- деральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства”.

По мнению Р. X. Якупова, с которым мы согласны, из данного конституционного положения вытекает, по меньшей мере, четыре правила, имеющие непосредственное отношение к определению пре- делов уголовно-процессуального принуждения. Первое - недопусти- мость ограничения прав и свобод личности, не вызываемого обстоя- тельствами дела и законной необходимостью. Второе - недопусти- мость недооценки охраняемых законом интересов других лиц и свя- занного с этим непринятия должных мер уголовно-процессуального принуждения путем ограничения соответствующих прав и свобод подозреваемого, обвиняемого и т. д. Третье - соблюдение баланса охраняемых законом интересов личности, общества и государства при применении мер уголовно-процессуального принуждения. И четвертое правило - ограничения конституционных и других прав и свобод личности (меры уголовно-процессуального принуждения) допускаются только федеральным законом51. Все эти правила в равной степени распространяются и на применение мер уголовно- процессуального пресечения.

К лицам, совершившим уголовно наказуемое деяние, государство в лице правоохранительных органов и уполномоченных на то

51 См.: Якупов Р.Х. Уголовный процесс. М., 1998. С. 183, 184, 185.

78

должностных лиц вынуждено применять процессуально-принудительные средства и методы.

Уголовно-процессуальное право предусматривает возможность применения государственного принуждения к лицам, не исполняющим требований закона, или для предупреждения такого неисполнения52.

Государственное принуждение связано с существенным ограничением установленных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина, поэтому в уголовном процессе оно допустимо лишь в строго установленных законом случаях, при соблюдении соответствующих гарантий законности их соблюдения, а также законности и обоснованности применения. По мнению В. А. Михайлова основное назначение мер уголовно-процессуального принуждения — обеспечить оптимальные условия для доказывания и достижения истины по делам, способствовать проведению в жизнь принципа неотвратимости ответственности и раскрытия каждого преступления, чтобы создать благоприятные условия для реализации других задач уголовного процесса53. Однако, по нашему мнению, нельзя ограничиваться лишь этими назначениями. Помимо указанных следует добавить обеспечение соблюдения прав и законных интересов граждан, соблюдение принципа презумпции невиновности, равенства прав участников уголовного судопроизводства и другие не менее важные принципы.

П. С. Элькинд отмечал, что сущность уголовно-процессуального принуждения выражается в следующих особенностях: а) оно применяется только в сфере уголовного судопроизводства; б) лица, к которым такое принуждение может применяться, основания, условия, формы, пределы и порядок его применения точно per-

См.: Уголовно-процессуальное право РФ /Отв. ред. П. А. Лупинская. - М: Юрист, 1998. С. 238. 53 См.: Михайлов В. А. Методологические основы мер пресечения. М., 1998. С. 6.

79

ламентированы уголовно-процессуальным законодательством; в) за- конность и обоснованность уголовно-процессуального принуждения обеспечивается системой процессуальных гарантий личности, строжайшим судебным и прокурорским надзором .

Наиболее значимым для достижения указанных целей, с нашей точки зрения, является метод убеждения, который не влечет за собой применения принудительных методов и в то же время может достигнуть поставленных перед соответствующими органами и должностными лицами целей и задач. Нельзя согласиться с некоторыми авторами, считающими, что в “деятельности органов, ведущих борьбу с преступностью, убеждение отступает на второй план, уступая первенство принуждению”55.

Общим для всех мер уголовно-процессуального принуждения, в том числе и мер пресечения, является их осуществление независимо от воли и желания лица, в отношении которого они применяются. Однако не всегда требуется применение мер уголовно-процессуального принуждения, поскольку лица, в отношении которых эти меры могут применяться, не только не препятствуют должностному лицу исполнять свои обязанности с целью достижения поставленных перед ним целей, но и зачастую добровольно и сознательно выполняют предписания норм права. В то же время сама возможность принудительного исполнения этих мер придает им объективно-принудительный харак-

См.: Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976. С. 87-88. Кроме того, подробно аспекты уголовно- процессуального принуждения были изложены в работах таких авторов, как: Савригова Н. М. Меры пресечения и иные меры уголовно-процессуального при- нуждения, М., 1960; Давыдов П. М., Якимов П. П. Применение мер уголовно- процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства СССР и союзных республик. Свердловск, 1961; Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975; Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978; Зинатуллин 3. 3. Уголовно- процессуальное пресечение и его эффективность. Казань, 1980; Михайлов В. Л. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизвод- стве. М., 1995 и др. 55 Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 7.

80

тер . Необходимо учитывать тот факт, что наличие законной возможности применения принуждения побуждает лицо действовать в соответствии с нормами права.

Меры уголовно-процессуального принуждения имеют ярко выраженный принудительный характер и относятся к пресекательным средствам индивидуального характера, а поэтому, исходя из того, что совокупность прав и обязанностей, закрепленная в Конституции Российской Федерации, является неотъемлемой частью правового статуса гражданина, применением уголовно-процессуального принуждения последнему наносится определенный вред. Характер и степень отрицательных последствий находятся в прямой зависимости от используемого вида процессуального принуждения.

Негативные последствия от кратковременного задержания и заключения под стражу как меры процессуального принуждения значительно ощутимее последствий других мер пресечения, что характерно для принуждения вообще - быть дополнительным средством, вступающим в действие тогда, когда убеждения в необходимости неукоснительного соблюдения закона оказывается недостаточно57.

Любое, даже самое незначительное ограничение прав и свобод личности в уголовном процессе допускается лишь при наличии факта

со

совершения преступления (видится, что целесообразней говорить о правонарушении — Л. Т.). Уголовно-процессуальное принуждение -это по сути своей конфликт отношений правоохранительных органов и их должностных лиц и граждан, который возник в процессе деятельности по обеспечению выполнения стоящих перед уголовно-процессуальным законом задач. Отношения конфликта вызывают не-

56 См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принужде ние. М., 1986. С. 8.

57 См.: Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективно сти. М, 1979. С. 158.

58 Когда мы говорим о факте совершения преступления, то имеем в виду и случаи незаконченного преступления.

81

обходимость применения мер процессуального принуждения и могут возникнуть на любой стадии уголовного судопроизводства, в том числе и до возбуждения уголовного дела, например, задержание подозреваемого. Как известно, орган дознания, следователь или прокурор вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления. В течение 48 часов к задержанному либо должна быть применена иная мера уголовно-процессуального принуждения, например заключение под стражу, подписка о невыезде и т. д., либо в отношении задержанного восстанавливаются все его нарушенные права без применения мер принуждения.

Задержание не является мерой пресечения. Это мера иного процессуального принуждения. При этом факт возбуждения уголовного дела, предъявление обвинения в первоначальной редакции могут рассматриваться лишь как отдельные условия для применения такого средства воздействия, как процессуальное принуждение. Целью применения задержания является: выяснение причастности или непричастности задержанного к совершению преступления; решение вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Причины задержания - предотвращение возможности скрыться от следствия; пресечение преступной деятельности; предотвращение возможности воспрепятствовать следствию. Задержание как мера уголовно- процессуального принуждения - это эффективная мера, создающая необходимые условия для выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Своевременно предпринятое задержание подозреваемого исключает для него возможность скрыться ему от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить преступную деятельность, угрожать участникам процесса, иным образом препятствовать производству по уголовному делу.

82

Столь значительное внимание, уделяемое задержанию подозреваемого, не случайно. Эта сфера деятельности протекает в условиях повышенной конфликтности, противостояния. Преодолевая сопротивление, правоохранительные органы нередко превышают установленные законом допустимые пределы применения принуждения. Это порождает многочисленные ошибки и нарушения, порой граничит со служебным злоупотреблением имеющимися властными полномочиями.

Вследствие этого правоохранительные органы нередко нарушают установленную законом процедуру задержания подозреваемого. На практике получили распространение случаи задержания до возбуждения уголовного дела при отсутствии оснований и мотивов, с целью давления на подозреваемого и получения “признания” в совершении преступления; небрежного составления протокола задержания; фальсификации материалов задержания; несвоевременного уведомления прокурора о задержании, превышения сроков задержания и т. д. Как показывает анализ материалов уголовных дел, по которым предпринималось задержание подозреваемого, редко можно встретить такой случай, когда задержание было бы полностью безупречно с точки зрения соблюдения закона.

Подобное положение характерно как для советского периода, так и для современной демократической России.

В отечественной юридической литературе уделено много внимания сущности задержания подозреваемого, его порядку и условиям применения59, месту в системе мер уголовно-процессуального прину-

См.: Франк Л. В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе (Уголовно-процессуальное и криминалистическое исследование). Душанбе: Таджикский государственный университет, 1963; Чувилев А. А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М: Всесоюзн. ин-т по изуч. причин и разраб. мер предупр. преступности, 1968; Клюков Е. М. Мера процессуального принуждения. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1974; Сергеев А. И. Задержание лиц, подозреваемых в совершении

83

ждения60 роли в доказывании по уголовному делу . Исследовано про- цессуальное положение подозреваемого62, освещены проблемы укрепления гарантий законности задержания подозреваемого63.

Задержание в уголовном процессе - это временное, незначительное по времени (не более 48 час.) лишение свободы подозреваемого в совершении преступления лица без согласия прокурора и постановления суда. Лицо, подвергшееся задержанию, значительно ограничивается в правах.

Задержанный лишен свободы передвижения, общения с другими лицами, владения и пользования имуществом, его переписка контролируется, а сам он подвергается обыску. Задержание причиняет нравственные страдания как самому задержанному, так и членам его семьи. Репутация задержанного в трудовом коллективе, где он работает, оказывается подорванной. Учитывая все это, следует подчеркнуть, что к задержанию допустимо прибегать лишь в случаях, когда оно

преступления, по советскому уголовно-процессуальному закону. Горький: Горь- ковская ВШ МВД СССР, 1976; Гуткин И. М. Актуальные вопросы уголовно- процессуального задержания. М.: Академия МВД СССР, 1980; Гуляев А. П., Да-нилюк С. А., Забарин С. Н. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления. — М: ВНИИ МВД СССР, 1988 и др.

60 См.: Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1964; Корнуков В. М. Меры уголовно-процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978; Зинатуллин 3. 3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность (вопросы теории и практики). Казань. 1981 и др.

61 См.: Шейфер С. Доказательственное значение задержания подозреваемого // Социалистическая законность. 1972. № 3. С. 55-56; Дубинский А. Я. Некоторые вопросы правового регулирования задержания подозреваемого в совершении пре ступления// Материалы теоретической конференции по итогам научно- исследовательской работы профессорско-преподавательского состава за 1972 г. Киев, 1973. С. 83-92 и др.

62 См.: Галкин И. С, Кочетков В. Г. Процессуальное положение подозреваемого. М., 1968; Бекешко С. П., Матвиенко Е. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969 и др.

См.: Чувилев А. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваемых // Социалистическая законность. 1973. № 10. С. 65-67; Короткий Н. Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. и др.

84

действительно необходимо для раскрытия или пресечения преступле-

64

ния .

При применении уголовно-процессуального задержания, после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3-х часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права, а именно:

1) знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения; 2) 3) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний; 4) 5) пользоваться помощью защитника с момента фактического задержания лица или с момента возбуждения уголовного дела и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого; 6) 7) представлять доказательства; 8) 9) заявлять ходатайства и отводы; 10) 11) давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет; 12) 13) пользоваться помощью переводчика бесплатно; 14) 15) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания; 16) 9) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатай ству его защитника либо законного представителя;

Петрухин И. Л.. Человек и власть. М., 1999. С. 253.

85

10) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя и дознавателя; 11) 12) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными Уголовно-процессуальным кодексом РФ. 13) Задержание в уголовно-процессуальном процессе представляет специфическую меру, предшествующую избранию меры пресечения. Задержание лица само по себе не предрешает применения в отношении задержанного меры пресечения в виде заключения под стражу. При задержании лица орган дознания, дознаватель или следователь должны сообщить об этом надзирающему прокурору в письменном виде в течение 12 часов. В старом УПК РСФСР 1960 г. этот срок составлял 24 часа.

Новеллами явились в УПК РФ 2001 г. нормы об освобождении подозреваемого (ст. 94), порядке содержания подозреваемых под стражей (ст. 95), уведомлении о задержании подозреваемого (ст. 96). Подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя, следователя или прокурора в случаях, если:

1) не подтвердилось подозрение в совершении преступления; 2) 3) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу; 4) 5) задержание было произведено при отсутствии оснований, перечисленных в ст. 91 УПК РФ, а именно когда лицо застигнуто при или непосредственно после совершения преступления, когда потерпевший или свидетели укажут на подозреваемого как на лицо, совершившее преступление, когда на подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. 6) По истечении 48 часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении него не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо суд не отложил окончательное принятие решения.

86

Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока содержания под стражей не поступит в течение 48 часов с момента задержания, то подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора. Закон наделяет начальника места содержания под стражей исключительным правом освобождения подозреваемого из-под стражи. Об освобождении подозреваемого из-под стражи начальник места заключения незамедлительно уведомляет дознавателя, следователя или прокурора. Если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, следователя, прокурора об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, то задержанный немедленно освобождается, а ему на руки выдается копия этого определения или постановления.

При освобождении подозреваемого из-под стражи ему выдается справка, в которой указывается, кем он был задержан, дата, время, место и основания задержания, дата, время и основания освобожде- ния.

Порядок и условия содержания задержанного определяются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”. В целях сбора фактических данных об обстоятельствах преступления сотрудники органов оперативно- розыскных подразделений, с разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, вправе встречаться с подозреваемым для производства оперативно-розыскных мероприятий.

Закон обязывает дознавателя, следователя или прокурора не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого уведомить ко-

87

го-либо из его близких или иных родственников. Норма ч. 1 ст. 96 УПК РФ предоставляет подозреваемому, с разрешения дознавателя, следователя или прокурора, самостоятельно известить своих близких о его задержании. То есть задержанный может сам в письменной форме, по телефону или по другим каналам связи сообщить о произошедшем задержании. Что касается задержания военнослужащего, то уведомляется воинская часть. Если задержанный является гражданином или подданным другого государства, то в срок 12 часов через МИД РФ факт его задержания сообщается в посольство или консульство. Однако из данного правила есть исключение. Закон предусматривает оставление в тайне факта задержания подозреваемого с санкции прокурора в случае, если это необходимо в интересах следствия, за исключением задержания несовершеннолетнего, о котором сообщается во всех случаях.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает исчерпывающий перечень должностных лиц и органов, которые могут применить в отношении обвиняемого, а реже подозреваемого, меры уголовно-процессуального принуждения. К этим должностным лицам и органам относятся: дознаватель, следователь, с письменного согласия прокурора, прокурор, судья и суд. Все они могут применить в отношении подозреваемого или обвиняемого, при условии возбужденного уголовного дела, ту или иную меру пресечения как меру принуждения, в соответствии с предоставленными им законом полномочиями и на их основании.

Для производства тех или иных следственных действий, при наличии противодействия со стороны тех лиц, чьи права и свободы при их производстве ограничиваются, подлежат применению меры уголовно-процессуального принуждения.

88

При анализе мер уголовно-процессуального пресечения и иных мер уголовно-процессуального принуждения обнаруживается, в неко- тором роде, идентичность их предназначения.

Так, меры уголовно-процессуального пресечения служат осно- ванием для недопущения со стороны обвиняемого или подозреваемого возможности скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; продолжить заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу; а также для обеспечения исполнения приговора. Таким образом, меры пресечения предотвращают возможное неправомерное поведение указанных лиц.

Рассмотрим иные меры процессуального принуждения, такие как временное отстранение от должности, наложение ареста на иму- щество, которые, с нашей точки зрения, также носят пресекательный характер, являются близкими к мерам пресечения, т. к. сами имеют элемент пресечения. Временное отстранение от должности, как и меры пресечения, ограничивает конституционное право гражданина, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, на свободный выбор рода деятельности и профессии (ст. 37 Конституции РФ). Наложение ареста на имущество также затрагивает конституционное право свободного использования своего имущества (ст. 34 Конституции РФ).

Согласно ст. 114 УПК РФ в случае привлечения должностного лица в качестве обвиняемого при необходимости его временного от- странения от должности дознаватель, следователь с согласия прокурора возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. В случае привлечения в качестве обвиняемого высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Феде-

89

рации) и предъявления ему обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления Генеральный прокурор Российской Федера-ции направляет Президенту Российской Федерации представление о временном отстранении от должности указанного лица. Президент Российской Федерации в течение 48 часов с момента поступления представления принимает решение о временном отстранении указанного лица от должности либо об отказе в этом.

Цель применения рассматриваемой меры обозначена в общей форме - “при необходимости”. Но, исходя из сущности этой меры принуждения, можно заключить, что временное отстранение от должности может быть продиктовано необходимостью предупредить, то есть пресечь такие действия должностного лица, которые могли бы воспрепятствовать нормальному ходу производства по делу, помешать установлению истины по делу (уничтожение документов, оказание давления на подчиненных лиц с целью склонения их к даче заведомо ложных показаний на допросах и т. п.). Целью применения этой меры может быть и пресечение преступной деятельности обвиняемого с использованием служебного положения.

Основаниями для временного отстранения от должности являются доказательства о характере инкриминируемого лицу преступления, личности обвиняемого и других обстоятельствах дела, позво- ляющие полагать, что обвиняемый, оставаясь в занимаемой должности, будет препятствовать производству по уголовному делу и установлению истины путем угроз и оказания иного психологического или морального воздействия на свидетелей (подчиненных по работе), уничтожит документы и иные доказательства по уголовному делу, или воспрепятствует возмещению ущерба, причиненного преступлением, либо продолжит преступные действия с использованием служебного положения. Эта мера может осуществляться одновременно с применением к обвиняемому меры пресечения и других мер процессуального

90

принуждения (обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства, привод и др.).

Временное отстранение от должности не следует смешивать с увольнением лица, отстраненного от должности. Последнее осуществляется в соответствии с нормами трудового законодательства и не входит в компетенцию органов предварительного расследования и суда. Решение дознавателя или следователя об отмене этой меры принуждения при отпадении дальнейшей необходимости в ней не требует согласия со стороны прокурора и возбуждения перед судом ходатайства об отмене данной меры принуждения.

Статья 115 УПК РФ регламентирует основания и порядок на- ложения ареста на имущество. Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества прокурор, а также дознаватель или следователь с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц или органов, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение. Арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого. Арест не может быть наложен на имущество, указанное в Перечне имущества, не подлежащего конфискации по приговору суда, предусмотренном Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации.

Имущество, на которое наложен арест, может быть изъято либо передано по усмотрению лица, производившего арест, на хранение собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу, кото-

91

рые должны быть предупреждены об ответственности за сохранность имущества, о чем делается соответствующая запись в протоколе.

При наложении ареста на принадлежащие подозреваемому, обвиняемому денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкладе или на хранении в банках и иных кредитных организациях, операции по данному счету прекращаются полностью или частично в пределах денежных средств и иных ценностей, на которые наложен арест. Руководители банков и иных кредитных организаций обязаны предоставить информацию об этих денежных средствах и иных ценностях по запросу суда, а также прокурора либо следователя или дознавателя с согласия прокурора. При наложении ареста на имущество составляется протокол.

Таким образом, наложение ареста на имущество, денежные вклады, ценные бумаги и иные материальные ценности также носит пресекательный характер. То есть, пресекает, предотвращает право и возможность свободно распоряжаться имуществом. Например, подарить, продать или иным образом передать имущество в собственность другому лицу, с целью избежать возмещения причиненного преступлением вреда или возможной конфискации имущества.

Наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость. Так же, как в случае временного отстранения от должности согласия прокурора и возбуждения перед судом ходатайства об отмене ареста на имущество не требуется.

К иным мерам уголовно-процессуального принуждения относятся обязательство о явке, привод, денежное взыскание.

Основополагающей целью данных мер уголовно-процессуального принуждения является предупреждение необоснованного поведения как подозреваемых и обвиняемых, так и иных уча-

92

стников уголовного судопроизводства. Обязательство о явке, привод и денежное взыскание не являются мерой, пресекающей возможность совершения каких-либо недозволенных действий, а лишь служат основанием правильного поведения, поэтому именно эти меры можно отнести к иным мерам уголовно-процессуального принуждения, а вернее назвать их мерами уголовно- процессуального предупреждения.

Обязательство о явке (ст. 112 УПК РФ) в качестве самостоятельной меры уголовно-процессуального принуждения появилось с принятием нового уголовно-процессуального законодательства 2001 г. До этого времени обязательство о явке являлось составной частью ст. 89 УПК РСФСР “Применение мер пресечения”, ч. 4 которой гласила, что “при отсутствии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения, у обвиняемого отбирается обязательство о явке по вызовам и сообщении о перемене места жительства”. Обязательство о явке отбирается у подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и потерпевшего. Целью применения в отношении лица такой меры уголовно- процессуального обеспечения явки, как обязательство о явке, является предупреждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля о необходимости являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд. Лицу, в отношении которого применяется обязательство о явке, разъясняются последствия нарушения обязательства, о чем делается письменная отметка в тексте обязательства.

Общество не свободно от преступности, поэтому оно вынуждено содержать дорогостоящий государственный аппарат, призванный бороться с преступностью. К деятельности правоохранительных органов привлекаются многие граждане, которые могут выступать в различных процессуальных ролях, - быть свидетелями, потерпевшими, понятыми, переводчиками, специалистами, экспертами и т. д. В принципе, нежелательно отрывать граждан от работы, личных дел, отдыха, но государство вынуждено идти на это, так как без содействия граж-

93

дан эффективная борьба с преступностью невозможна. Государство делит с гражданами бремя борьбы с преступностью, требуя от них исполнения соответствующих процессуальных обязанностей 5. В этом смысле несвобода общества от преступности есть также несвобода личности от социальной необходимости участвовать в уголовном судопроизводстве и претерпевать вызванные этим неудобства. Такое участие может быть добровольным (сохраняется свобода воли) или принудительным (воля, противоречащая общественным интересам, подавляется) .

К добровольному участию в уголовном судопроизводстве можно отнести следующее поведение участников:

1) Лицо, которому что-либо известно по делу, само явилось в правоохранительные органы с заявлением о совершенном или готовящемся преступлении. Это может быть лицо, совершившее преступление, - явка с повинной (ст. 110 УПК РФ), лицо, ставшее очевидцем противоправного деяния или имеющее информацию о нем (свидетель), или претерпевшее имущественный ущерб, моральный или физический вред от противоправного деяния (потерпевший)67. 2) 3) Лицо, совершившее или готовящееся к совершению преступления, указало правоохранительным органам на имеющиеся доказа- 4) Кюне (ФРГ) пишет: “Каждый гражданин потенциально является лицом, которого может коснуться уголовный процесс. Составная часть его общегражданской обязанности в том, что он должен переносить такие обременения, которые в ходе дальнейшего процесса могут оказаться не необходимыми. Эта обязанность вообще исключает какое-либо возмещение за претерпевание принудительных мер и их последствий, оказавшихся не необходимыми”. См.: Kuhne H. H. Strafprozeblehre. Eine Einfuhrung Strasburg, 1978. S. 112-113.

66 См.: Петрухин И. Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1999. С. 229.

67 Проблемы причинения и возмещения имущественного ущерба, морального и физического вреда в уголовном процессе нами были подробно изучены в диссер тационном исследовании на соискание ученой степени кандидата юридических наук “Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроиз водстве”, (М, 1999).

94

тельства и приняло активное участие в раскрытии преступления (указало, где находится орудие преступления, спрятан труп и т. д.).

3) Лицо добровольно согласилось участвовать в проведении судебно- медицинской экспертизы и дало согласие на нахождение в стационаре. 4) 5) Лицо добровольно предоставило следственным органам образцы (например, образцы почерка, крови, слюны и т. д.) для сравнительного исследования. 6) 5) Лицо не препятствовало проведению обыска, выемки и иных следственных действий, направленных на раскрытие преступле ния.

6) Лицо добровольно, по первому же вызову является к дозна вателю, следователю, прокурору и в суд.

Существуют и иные возможности добровольного поведения, участников уголовного судопроизводства.

Однако любое решение, в том числе и о выполнении процессуальной обязанности, человек принимает лишь для согласования с потребностями своего “я”68. При наступлении конфликта с собственным “я” лицо может прибегнуть к совершению неправомерных поступков, как, например, не являться по вызовам в орган, осуществляющий производство по уголовному делу.

Для предотвращения такого поведения в современном российском уголовном процессе предусмотрено обязательство о явке, которое не является принудительной мерой, т. к. само по себе не предусматривает наступление отрицательных последствий и, с нашей точки зрения, является лишь мерой предупредительной. Обязательство у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля отбирается в добровольном порядке и лишь в случае преднамеренного нарушения добровольного обязательства о явке (например, обвиняемый обязался

68 См.: Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. М., 1966. С. 398.

95

явиться, заведомо зная, что скроется от предварительного следствия и суда). К указанным лицам применяются меры уголовно- процессуального принуждения как-то привод, а в отношении подоз- реваемого и обвиняемого может быть избрана мера пресечения вплоть до заключения под стражу.

Привод - это самостоятельная мера уголовно-процессуального принуждения, выражающаяся в принудительном доставлении к дознавателю, следователю, прокурору или в суд лица, в случае неявки его по вызову без уважительных причин (ст. 42, 56, 113 УПК РФ). Привод применяется к подозреваемому, обвиняемому, свидетелю, а также потерпевшему. Основанием применения этой меры является наличие достоверных доказательств, свидетельствующих о неявке указанных лиц без уважительных причин, при наличии подтверждения, что они надлежащим образом были извещены о необходимости явиться в указанное место в назначенное время.

Без предварительного вызова привод может быть применен лишь в отношении подозреваемого и обвиняемого при наличии досто- верных данных о том, что он скрывается от следствия, например, изменил место жительства, скрывает место работы и т. д.

Уважительными причинами неявки по вызовам признаются:

1) болезнь, лишающая лицо возможности явиться; 2) 3) несвоевременное получение уведомления о явке; 4) 5) нахождение в командировке, отпуске, на лечении в санатории за пределами населенного пункта, в котором осуществляются следственные или судебные действия; 6) 4) иные заслуживающие внимания обстоятельства, препятст вующие лицу явиться в назначенный срок.

Решение дознавателя, следователя, прокурора и судьи о при- нудительном приводе лица оформляется постановлением, а решение суда - определением. В постановлении (определении) указывается,

96

кто обязан его выполнить (наименование органа, фамилия должностного лица). Как правило, этим занимаются органы внутренних дел того района, где проживает подозреваемый, обвиняемый, потерпевший или свидетель, или органы внутренних дел по месту уголовного судопроизводства по делу (п. 14 ст. 10 Закона “О милиции”)69. Кроме того, для обеспечения установленного порядка деятельности судов привод в суд осуществляют судебные приставы- исполнители (ст. 11,17 Феде-рального закона “О судебных приставах” ).

При исполнении привода необходимо учитывать следующие нормы закона: привод не может производиться в ночное время, не подлежат приводу несовершеннолетние в возрасте до четырнадцати лет, беременные женщины, а также больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, что подлежит удостоверению врачом (ч. 5, 6 ст. 113 УПК РФ).

Г

Законодатель также относит денежное взыскание к мерам процессуального принуждения (ст. 111, 117 УПК РФ). Однако, на наш взгляд, денежное взыскание относится к мерам процессуальной ответственности и применяется в связи с неисполнением участниками уголовного процесса своих процессуальных обязанностей.

В уголовно-процессуальной науке сложилось мнение, которое нами поддерживается, что к мерам уголовно-процессуального принуждения относятся в целом и полностью отдельные следственные действия, как то выемки, обыски, освидетельствования, получение образцов для сравнительного исследования, помещение в медицинское учреждение и др., поскольку они носят объективно принудительный характер71 и данные процессуальные действия связаны с ограничением

69 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.

70 См.: Собрание законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3590.

71 Челыдов М.А. Уголовный процесс. М, 1948. С. 340. Он же. Советский уголов ный процесс. М, 1962. С. 228. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принужде ние. Воронеж, 1975. С. 21, 29, 71; Корнуков В.М. Меры процессуального принуж-

97

прав и свобод граждан (неприкосновенность личности, неприкосновенность жилища, тайна личной жизни, тайна переписки, телеграфных сообщений и телефонных переговоров).

И. Л. Петрухин72 не соглашается с данной позицией. По его мнению, в ряде случаев указанные ограничения являются сознательными самоограничениями. В них отражается стремление граждан, ставших участниками процесса, оказать содействие органам судопроизводства в разрешении стоящих перед ними задач, отвечающих интересам всего общества и отдельных его членов.

Так обстоит дело, например, с добровольной выдачей при выемке предметов гражданами, которые приобрели эти предметы, не зная, что они были похищены. Многие свидетели и потерпевшие добровольно и сознательно предоставляют себя в распоряжение следователя не только при проведении освидетельствования и экспертизы (о чем уже говорилось), но и с целью получения образцов для сравнительного исследования (отпечатки пальцев, пробы крови и т. д.), диагностики заболеваний, явившихся результатом преступления.

Постановление о совершении действия обязательно к исполнению, независимо от желания и согласия лица, в отношении которого это действие осуществляется. При производстве следственных действий дознаватель, следователь и прокурор разъясняют их участникам не только права, но и ответственность, связанную с пресечением нарушений при осуществлении уголовного судопроизводства (ст. 164 УПК РФ).

дения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 8, 9, 17-18; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 7.; Каминская В. И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно-процессуальном праве// Сов. государство и право. 1968. № 10. С. 28. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск, 1979. С. 54 и

Петрухин И. Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1999. С. 232- 233.

98

Налицо правоотношения между должностным лицом или органом и участником процесса. Последний препятствует исполнению этих правоотношений, отказываясь осуществить возложенную на него процессуальную обязанность, например, подвергнуться освидетельствованию, экспертизе и т. д., тем самым совершая процессуальное правонарушение. Следовательно, к нему применяются процессуальные санкции в виде принуждения к исполнению обязанности. Аналогичная ситуация с производством выемки, обыска, а также в случаях уклонения подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд. При наличии подобных ситуаций и ненадлежащего поведения участников уголовного судопроизводства возникает уголовно-процессуальная ответственность, которая, как и любой вид ответственности, имеет определенные законом санкции. К ним относятся штраф (ст. 117 УПК), привод (ст. 113 УПК РФ) и др.

Меры уголовно-процессуального принуждения не обязательно влекут за собой применение штрафных, карательных санкций, характерных для уголовно-процессуальной ответственности. Механизм принудительного исполнения обязанностей имеется не только в гражданском, но и в уголовно-процессуальном праве. Участники уголовного судопроизводства, которые отказались от выполнения той или иной процессуальной обязанности, принуждаются к ее выполнению. Лицо принудительно направляется в медицинское учреждение, освидетельствуется, подвергается экспертизе и т. д.

Исполнение процессуальных обязанностей добровольно никак не снимает с участника уголовного судопроизводства угрозы принуж- дения. Таким образом, принуждение налицо.

99

МЕРЫ У ГОЛОЕНО-ПРОЦЕССУАЛЬНС

ГО ПРИНУЖДЕНИЯ

меры

пресечения

Меры уголовно-процессуального пресечения, как было сказано выше, являются особой группой уголовно-процессуального принуждения, поскольку они затрагивают конституционные права граждан на свободу и личную неприкосновенность, являются самыми строгими мерами принуждения и выделены законодателем в отдельную главу Уголовно-процессуального кодекса и имеют центральное место в уголовно-процессуальной науке.

§ 4. Избрание и осуществление мер пресечения в уголовном процессе

Гуманизация уголовной политики, основные принципы уголовного судопроизводства, направленные на защиту прав и свобод граждан в новом УПК РФ, несколько по-иному по сравнению с ранее существовавшим законодательством трактуют применение мер уго- ловно-процессуального пресечения, как на досудебных стадиях, так и на стадии суда.

100

Основной проблемой применения мер пресечения является их законодательное регулирование. Для освещения данной проблемы и внесения предложений по его совершенствованию следует, прежде всего, исследовать теоретические, правовые и организационные стороны реализации законодательства о мерах пресечения.

Основой реализации мер уголовно-процессуального пресечения являются Конституция Российской Федерации, нормы международного права, уголовно-процессуальное, уголовное законодательство, теория уголовного процесса, теория управления и прокурорского надзора в пределах компетенции, предоставленной им законом.

Конституция РФ, среди основных прав человека, которые согласно ст. 17 неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения, самым важным объявляет право на жизнь, которое декларируется ст. 20 Конституции РФ. Это вытекает и из содержания ст. 2 Конституции, признавшей человека, его права и свободы высшей ценностью нашего общества. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 де-кабря 1948 г. ) это право закрепила в ст. 3, провозгласившей право каждого человека на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность. Во взаимоотношениях государства и личности существует сложная зависимость. Это особенно остро проявляется в уголовном процессе, где применяются меры принуждения, на первом месте из которых находятся меры пресечения, особенно заключение под стражу. Отношения личности и государства построены на системе взаимной ответственности, где права одной стороны соответствуют обязанностям другой и наоборот.

Право на свободу и личную неприкосновенность обеспечивается государственными институтами. Уровень реализации права на свободу и личную неприкосновенность, его защиты и гарантирован-

73 Российская газета. 1998. 10 дек.

101

ности нормами права является важным показателем демократизации общества, служит необходимой предпосылкой становления и формирования правового государства. Поэтому государство и его институты должны быть заинтересованы в том, чтобы были реализованы права и свободы личности.

Субъекты и участники уголовного процесса применяют нормы права о мерах пресечения путем их соблюдения, исполнения и использования. Соблюдение, исполнение и использование норм права о мерах уголовно- процессуального пресечения осуществляется и субъектами, и участниками процесса.

В последние годы отмечается рост количества преступлений , что, в свою очередь, сопровождается необходимостью чаще обращаться к такому уголовно-процессуальному средству, как мера пресечения. Значимость данного правового института побуждает законодателя к постоянному совершенствованию правовой основы применения таковых. В марте 2001 г. были внесены существенные изменения в условия избрания таких мер пресечения, как заключение под стражу, залог, поручительство общественного объединения (ранее именовалась “поручительство общественной организации”).

С принятием нового Уголовно-процессуального кодекса несколько изменились порядок применения мер уголовно-процессуального пресечения, субъекты, применяющие эти меры, виды мер пресечения и сроки их применения, что, естественно, связано с определенными сложностями как с теоретической, так и с практической точки зрения.

Основным принципом и назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организа-

4 См.: Волынский А. В. Предварительное расследование: традиции и современность // Общество и право в новом тысячелетии: Материалы международной научно- теоретической конференции, посвященной 200-летию МВД России (4-5 октября 2000 г., Тула) ЮИ МВД России. М.; Тула, 2001. Т. 2. С. 391.

102

ций, потерпевших от преступлений, и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения и ограничения его прав и свобод. В основе производства по уголовному делу лежат законность, обоснованность и мотивированность принятых процессуальных решений. Уголовно-процессуальный кодекс закрепил такие принципы, как уважение чести и достоинства личности, ее неприкосновенность, презумпция невиновности, тайна переписки, телефонных и иных переговоров, неприкосновенность жилища и другие. Все это свидетельствует о повышении роли личности в современном российском обществе и охраны ее прав и свобод, в том числе и в вопросах применения мер пресечения.

Так, УПК РФ 2001 г. предусматривает семь видов мер уголовно- процессуального пресечения. Это: 1) подписка о невыезде и надлежащем поведении; 2) личное поручительство; 3) наблюдение командования воинской части; 4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; 5) залог; 6) домашний арест; 7) заключение под стражу.

Новацией является то, что отменена такая мера пресечения, как поручительство общественного объединения, и возрождена такая мера уголовно-процессуального пресечения, как домашний арест. Следует отметить, что такая мера пресечения, как залог, может быть применена при совершении преступления, относящегося к любой категории, однако при этом учитываются характер преступления, данные о личности подозреваемого, обвиняемого и имущественное положение залогодателя. Вид и размер залога определяется органом, избравшим данную меру пресечения. Правоприменительная практика уже идет по пути все большего применения такой меры пресечения, как залог.

Такая мера пресечения, как домашний арест, согласно новому УПК РФ, избирается в отношении подозреваемого или обвиняемого только по решению суда начиная с 1 июля 2002 г. Как и заключение

103

под стражу, применение домашнего ареста предусматривалось передать на рассмотрение судам лишь с 1 января 2004 г.

Вмешательство Конституционного Суда РФ, обязавшего Постановлением от 14 марта 2002 г. судей, а не прокуроров осуществлять

7S

аресты и заключать граждан под стражу с 1 июля 2002 г. , а не с 1 января 2004 г., привело к внесению изменений в уже принятый Кодекс.

Согласно ст. 108 УПК РФ в первой редакции76, “…заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению…”. Правоприменители, обсуждая данное положение нового УПК, допускали возможность выделения конкретного судьи (судей) и закрепления за ним(и) одной категории дел, как то, рассмотрение ходатайств о применении в отношении подозреваемого заключения под стражу, что, с одной точки зрения, выглядело целесообразным и разумным, поскольку судьи, рассматривающие конкретные категории дел, быстрее вникают в суть и приобретают опыт. Однако принятыми поправками к УПК РФ77 ст. 108 УПК РФ дополнена ч. 13, согласно которой: “Не допускается возложение полномочий, предусмотренных этой статьей, на одного и того же судью на постоянной основе. Эти полномочия распределяются между судьями соот- ветствующего суда в соответствии с принципом распределения уголовных дел”.

Если исходить из положений Международного пакта о гражданских и политических правах (ч. 3 ст. 9), заключение под стражу не должно быть общим правилом для ожидающих процесса лиц. В связи с этим В. И. Руднев предлагает поддержать предложение о сокращении или уменьшении числа оснований и мотивов для заключения под

78

стражу .

75 См.: Российская газета. 2001. 22 дек.

76 Там же.

77 См.: Российская газета. 2002. 1 июня.

78 См.: Руднев В. И. О судебном аресте // Российская юстиция. 1995. № 5.

104

По нашему мнению, число основании и мотивов заключения под стражу сокращать или уменьшать нецелесообразно. Однако целесообразно было бы дать четкий перечень случаев, которые законодатель относит к исключительным, а сам термин “исключительный случай” из закона исключить, не оставляя возможности их толкования на усмотрение дознавателя, следователя, прокурора или суда (судьи). Расширенный перечень ограничит возможность злоупотреблений со стороны правоохранительных органов и вольного толкования понятия “исключительный случай”, которое не было раскрыто в ранее дейст- вовавшем УПК РСФСР. Это приводило к тому, что 85% лиц, арестованных по подозрению в совершении преступлений, арестовывались именно в порядке ст. 90 УПК РСФСР, предусматривавшей применение меры пресечения в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления. Понятие “исключительных случаев” не раскрыто и новом УПК РФ. Некоторые авторы считают, что к таковым случаям относятся: отсутствие у подозреваемого постоянного места жительства на территории Российской Федерации, невозможность установления его личности, нарушение ранее избранной меры пресечения, попытка скрыться от органов следствия и суда79.

Безусловно, перечисленные случаи являются основаниями для заключения под стражу, однако перечисленные С. А. Разумовым случаи являются достаточно частыми и не единственными, поэтому их неправильно было бы относить к исключительным. Видится необходимым расширить приведенный перечень и включить в него такие случаи, как: попытка побега из-под стражи, рецидив преступления, попытка уничтожить следы преступления, применение насилия в отношении свидетелей или очевидцев и иные случаи, заслуживающие внимания. При этом термин “исключительный случай” из законода-

См.: Разумов С. А. Об обеспечении судебной защиты конституционных прав и свобод граждан в связи с принятием УПК РФ.

105

тельства исключить и заменить его приведенным примерным перечнем.

Каждая мера уголовно-процессуального пресечения обладает своими индивидуальными особенностями и применяется при определенных обстоятельствах.

Под мерами уголовно-процессуального пресечения понимаются предусмотренные законодательством процессуальные средства принудительного характера, применяемые в сфере уголовного судо- производства уполномоченными на то должностными лицами и го- сударственными органами при наличии оснований и в порядке, уста- новленном законом, в отношении обвиняемых и подозреваемых для предупреждения и пресечения неправомерных действий этих лиц в целях успешного расследования и разрешения уголовного дела и выполнения иных задач уголовного судопроизводства.

Процессуальному принуждению в последнее время уделяется значительное внимание в процессуальной науке. Есть несколько под-ходов к определению содержания мер этого института . Анализ мнения указанных авторов, ряда других работ, действующего законодательства, а также соответствующих положений УПК РФ позволяет сделать следующий вывод. Меры процессуального принуждения -это, прежде всего, указанные в законе меры пресечения, применяемые дознавателем, следователем, прокурором в пределах своих полномочий или судом. Подробно о каждой мере уголовно- процессуального пресечения будет сказано ниже.

До отечественной судебной реформы XIX века следственная форма процесса предусматривала такие виды уголовно-процессуального пресечения, как: 1) призыв (вызов) обвиняемого; 2)

80 См.: Алексеева Л. Б. Принуждение в механизме уголовно-процессуального при- нуждения // Курс советского уголовного процесса: Общая часть / Под ред. А. Д. Бойкова и И. И. Карпеца. М., 1989. С. 97-104; Петрухин И. Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М., 1989.

106

заключение под стражу обвиняемого. Существовали и иные меры уголовно- процессуального принуждения, которые можно обобщить как предупредительные меры к расследованию преступления81.

Призыв (вызов) обвиняемого: в Уложении царя Алексея Михайловича обращено внимание на возможность подвергать следствию (привлекать к следствию) только при наличии серьезных подозрений. В истории нашего права встречается множество постановлений, изданных в различные времена, которые разрешают вызывать кого-либо для допроса и призвать к следствию только тогда, когда улики в преступлении основываются на серьезных основаниях. В Наказе постановлены следующие правила об этом: “Закон должен четко определить те знаки преступления, по которым можно взять под стражу обвиняемого, которые подвергли бы его сему наказанию и словесным допросам, кои также суть некоторый род наказания, например глас народа, который его винит, побег его, признание, учиненное им вне суда, свидетельство сообщника, бывшего с ним в том преступлении, угрозы и известная вражда между обвиняемым и обиженным, самое преступление и другие подобные знаки довольно могут подать причину, чтобы взять гражданина под стражу… Но сии доказательства должны быть определены законом, а не судьями, которых приговоры всегда противоборствуют гражданской вольности, если они не выведены, на какой бы то ни было случай, из общего правила, в Уложении находя-щегося” .

Анализ приведенных положений Уложения царя Алексея Михайловича и современного, можно сказать, новейшего уголовно-процессуального законодательства позволяет сделать вывод о сходности оснований применения мер пресечения, лишь за исключением того, что современный уголовный процесс предусматривает семь видов

о 1

См.: Линовский В. А. Опыт исторических разысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М., 2001. С. 116. 82 Уложение царя Алексея Михайловича 1740 г. с изменениями 1767 г. и 1788 г.

107

мер уголовно-процессуального пресечения. Глас народа , а также “свидетельство сообщника, бывшего с ним в том преступлении” соот- ветствуют п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ: “…когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление”; “побег его” - п. 1 ч. 1 ст. 97 УПК РФ: “…скроется от дознания, предварительного следствия или суда”; “признание, учиненное им (имеется в виду подозреваемым или обвиняемым) вне суда” - ст. 142 УПК “явка с повинной”, т. е. добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении; “угрозы и известная вражда между обвиняемым и обиженным” - п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК: “…может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства…” и т. д.

Отличительной чертой древнего уголовного процесса является тот факт, что в нем отсутствует понятие “достаточные основания полагать” и закреплены правила “…осторожности при взятии кого-либо к суду, то виновные тому должны уплатить обиженному бесчестие и вознаградить все понесенные им убытки, если он был взят беззаконно и недельно…” . Приведенные обстоятельства свидетельствуют о прогрессивности уголовного процесса и должного внимания, которое уделялось защите прав граждан при производстве по уголовным делам.

Как и любое иное процессуальное принуждение, меры пресечения должны применяться в строгом соблюдении норм, прежде всего Конституции Российской Федерации, международных норм, уголовного и уголовно- процессуального права Российской Федерации, которые в первую очередь регламентируют гарантии соблюдения прав и свобод человека и гражданина, защиту доброго имени, возмещения убытков, причиненных незаконными действиями правоохранительных органов, и др.

Там же.

108

Необходимость надлежащего соблюдения и обеспечения прав подозреваемого и обвиняемого обусловлена тем, что производст- вом по уголовному делу их интересы затрагиваются наиболее остро. Главным образом им предназначаются всевозможные меры уголовно-процессуального принуждения. Над ними нависает реальная угроза применения уголовно-процессуального пресечения. Уголовный процесс создает серьезную угрозу жизненно важным интересам подозре-ваемого и обвиняемого . Поэтому вопросы, от решения которых зависят судьба человека, его доброе имя, честь, достоинство и свобода, касаются в уголовном деле прежде всего интересов лица, противостоящего уголовному преследованию. Неудивительно, что именно правам личности такого человека, прежде всего, уделяется внимание в уго- ловном судопроизводстве85. В число этих прав входят вопросы применения мер уголовно-процессуального пресечения, в особенности такой, как заключение под стражу.

Максимальное ограничение прав личности при решении вопроса об избрании меры пресечения и ее определении происходит при применении такой меры пресечения, как заключение под стражу, которое сопровождается помещением в следственный изолятор или помещение, его заменяющее, значительным ограничением прав и свобод гражданина, специальным режимом, определяемым Законом “О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений”.

Основополагающим принципом содержания под стражей об- виняемых, подозреваемых в совершении преступления должен яв- ляться принцип “презумпции невиновности”. Подозреваемый и обвиняемый в совершении преступления считаются невиновными, пока их

од

См.: Лазарева В. А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. С. 33.

ос

См.: Строгович М.С. Избранные труды. Т. 2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М, 1992. С. 227.

109

виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ). Это значит, что меры процессуального принуждения в виде заключения под стражу применяются, по сути, к лицу, чья вина на момент ареста не установлена. В данной ситуации правоохранительные органы должны быть особо внимательными при решении вопроса об избрании меры пресечения, поскольку не исключено, что лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, в ходе дознания, предварительного следствия, суда или пересмотра дела в кассационной и надзорной инстанции будет признано невиновным.

Презумпция невиновности устанавливает совершенно четкое различие между обвиняемым (подозреваемым) и преступником. Если в отношении лица нет основанного на неоспоримых доказательствах и вступившего в законную силу приговора, его ни в коем случае нельзя считать виновным, и любое обращение с ним как с преступником, в частности, и применение к нему мер уголовно-процессуального пресечения, неправомерно, если у органов, в чью компетенцию входят данные полномочия, будут отсутствовать на это основания.

Законодатель предусмотрел положение о том, что для избрания меры пресечения органы дознания, предварительного следствия, прокурор и суд должны иметь достаточно оснований полагать, что обвиняемый может совершить или совершит вышеуказанные действия. То есть основания обоснованности из декларативных должны стать основаниями прямого действия и в распоряжении следственных органов должны быть неопровержимые доказательства, подтверждающие недобросовестность обвиняемого (подозреваемого). Это фактические данные, на основании которых можно принять законное, обоснованное и мотивированное (ст. 7 УПК РФ) решение об избрании в отношении лица той или иной меры пресечения. Еще Беккариа писал: “… не мучить обвиняемого, потому что не надо

ПО

мучить обвиняемого, потому что не надо мучить невиновного, а по закону тот невиновен, чье преступление еще не доказано”86.

Современный период времени характеризуется изменением процедур, обеспечивающих защиту прав личности и доступность правосудия. Крайне важна гуманизация уголовного законодательства и

87

системы наказаний . Государство, предназначением которого является защита интересов его граждан, прежде всего само не должно творить произвол в отношении любого гражданина. Наиболее уродливым проявлением такого произвола является признание невиновных виновными и их незаслуженное наказание. Развивая идеи правового государства, Монтескье напрямую связывал его характеристику с условиями, исключающими наказание невиновных: “Если не ограждена невиновность граждан, не ограждена и свобода” . Все это в равной степени относится и к мерам пресечения, применяемым к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления.

По смыслу закона лица, к которым применяются меры уголов-но- процессуального пресечения, считаются невиновными до момента, когда обвинительный приговор в отношении них вступит в законную силу (ст. 49 Конституции РФ).

Однако необходимо помнить, что при соблюдении всех принципов уголовного права (законности, вины, справедливости, гуманизма и др.) задачами его являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ч. 1 ст. 2 УК РФ), и чрезмерное увлечение соблюдением прав и законных

86 Беккариа Ч. Рассуждения о преступлении и наказании. Спб., 1803. С. 98.

87 См.: Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию Россий ской Федерации // Российская газета. 2002. 19 апр. № 71 (2939).

88 Монтескье Ш. Избранные произведения. М, 1955. С. 318.

111

интересов граждан не должно явиться основанием для попустительства со стороны правоохранительных органов и непривлечения к ответственности лиц, виновных в совершении преступлений.

Поскольку реализация уголовно-правовых отношений неразрывно связана с осуществлением уголовной ответственности в прямом материально- правовом смысле, реализацией правовой обязанности совершившего преступление лица отвечать за содеянное89, применяемые в отношении обвиняемого (подозреваемого) процессуальные меры правоограничительного характера, и в частности применение в отношении него меры процессуального пресечения, уравниваются с наказанием по преступлению. Указанная позиция наглядно проявляется в убеждении: “Предъявление обвинения и есть привлечение к уголовной ответственности. Все последующее производство по делу - дознание, предварительное следствие, производство в суде, наказание лица, совершившего преступление, - есть не что иное, как уголовная ответственность”90. А если так, то применение мер пресечения, имеющих наиболее ярко выраженный процессуально-принудительный характер, представляет собой, разумеется, “государственное принуждение за совершенное преступление”91. И все это - до суда, без суда, вопреки презумпции невиновности.

Вернемся еще раз к тексту ст. 49 Конституции Российской Федерации: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Из этого предписания прямо следует, что отождествлять обвиняемого с виновным ни в коем случае нельзя.

См.: Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уго- ловном праве. М., 1963. С. 21.

Наташев А. Е., Стручков Н. А. Основы теории исправительно-трудового права. М, 1967. С. 8.

Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1976. С. 162.

112

Более того, это два понятия, взаимно исключающие друг друга. Если человеку предъявлено обвинение, если он привлечен к участию в деле в качестве обвиняемого, даже если ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то в силу презумпции невиновности он считается невиновным. Иными словами, обвиняемый приравнивается к невиновному, и само по себе предъявление обвинения не есть признание лица виновным, а лишь процессуальное действие дознавателя, следователя и прокурора с целью выявить факт совершения преступления и доказать виновность или невиновность конкретного лица в его совершении. Но с того момента, когда вынесенный обвиняемому приговор вступил в законную силу, процессуальная фигура обвиняемого из уголовного судопроизводства исчезает и ее место занимает фигура - осужденный, т. е. виновный, преступник. Лишь с этого момента наступает именно уголовная ответственность.

Существует мнение, что “применяемые к лицу правоограниче-ния при производстве предварительного расследования (если данное лицо действительно является субъектом уголовно-правовых отношений) можно рассматривать как реализацию уголовной ответственно-сти” . Автор в данном конкретном случае исходит не из принципа презумпции невиновности, а наоборот, из предположения доказанности вины.

Однако данное предложение, с нашей точки зрения, является в корне неверным. Различие между обвиняемым и виновным четко проводится и в законодательстве, и в жизни. Ограничения в правах, которые неизбежно наступают для человека, нарушившего уголовный закон и признанного виновным по суду, не применяются к тому, кто только обвиняется в совершении преступления, чья вина еще не установлена приговором, и потому он считается невиновным. Нельзя, на-

О?

Сенцов А. С. Проблемы реализации уголовной ответственности и правового статуса ее субъекта на предварительном следствии // Права человека и правоохранительная деятельность. С. 131.

113

пример, уволить человека с работы только по той причине, что против него возбуждено уголовное дело, даже если он арестован. Трудовой кодекс Российской Федерации одним из оснований расторжения трудового договора называет осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу (п. 4 ч. 1 ст. 83). Й сколько бы ни длилось расследование, уволить обвиняемого с работы нельзя, он — невиновный.

Еще пример. Судья, о котором есть данные, что он получил взятку или злоупотребил властью, естественно, должен быть привлечен к уголовной ответственности. В течение всего времени, пока судья находится в положении обвиняемого, его, понятно, нельзя допускать к выполнению судейских обязанностей. И в то же время до вынесения приговора он считается невиновным. Учитывая такую непростую ситуацию, Закон “О статусе судей в Российской Федерации”, принятый 26 июня 1992 г. (с дополнениями и изменениями), предписывает приостанавливать полномочия судьи, привлеченного к уголовной ответственности или арестованного прокурором. Именно приостанавливать — до окончательного решения вопроса о его виновности. Если судья будет оправдан, то приостановление полномочий тотчас отменяется. Напротив, если судье будет вынесен обвинительный приговор и он вступит в законную силу, то полномочия судьи, ранее временно при- остановленные, должны быть немедленно прекращены (ст. 13 и 14).

С предъявлением обвинения можно связывать лишь создание условий установления фактических обстоятельств дела и решения вопроса о возможной уголовной ответственности в отношении лиц, чья вина будет доказана в установленном законом порядке вступившим в законную силу приговором суда. Применяемые к обвиняемому при производстве по уголовному делу меры процессуального принуждения, включая меры пресечения, не содержат элементов кары за совер-

114

шенное преступление, а являются чисто процессуальными средствами обеспечения беспрепятственного осуществления уголовного процес-са93.

Исходя из этой позиции, верной, с нашей точки зрения, дознаватель, следователь, прокурор и судья (каждый в рамках своей компетенции) при решении вопроса о необходимости применения в отношении обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения и ее вида должны четко соответствовать требованиям закона и не использовать как метод воздействия на обвиняемого (подозреваемого), а лишь выполнять цели, поставленные законодателем перед этими мерами уголовно- процессуального принуждения.

Так, Конституция Российской Федерации и новый УПК РФ вводят в действие такие дополнительные существенные гарантии прав обвиняемого, в том числе и в области мер уголовно-процессуального пресечения, связанные и с гарантией прав на свободу и личную неприкосновенность, как допуск заключения под стражу и содержания под стражей только по судебному решению (ст. 22 раздела первого, ст. 6 раздела второго Конституции РФ). Данная новелла, вводимая в действие с 1 июля 2002 г. (Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст. 90, 96, 122, и 216 УПК РСФСР № 6-П от 14 марта 2002 г.), а не с 1 января 2004 г., как это было предусмотрено Федеральным законом от 18 декабря 2001 г. “О введении в действие Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации”, что соответствует международным стандартам обеспечения прав человека. Согласно п. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.94), каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению

93 См.: Еникеев 3. Д. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального принуждения. Казань, 1982. С. 8.

94

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами, М., 1978 г., вып. XXXII, с. 44.

115

лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должно-стному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. По существу аналогичное правило предусмотрено п. 3 ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Обращает на себя внимание, что изложение предписаний названных статей в обоих международных правовых актах сопровождается условием: содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки в суд. В указанной связи зарубежные юристы, в частности американские ученые и практики, отмечают, что заключение под стражу до суда в некоторой степени вступает в противоречие с соблюдением прав человека, так как арестованный лишается полноценного права на защиту, выбор защитника, не имеет возможности должным образом подготовиться к защите. Более отвечает обеспечению прав обвиняемого использование применяемого за рубежом института “Бейл”, представляющего собой довольно разнообразные варианты залога и поручительства при отпуске на свободу до суда95.

Однако необходимо отметить, что в США почти каждое уголовное дело, включая и дела о малозначительных уголовно наказуемых деяниях (minor offence)96, начинается с ареста или обыска97. Даже в тех штатах (например, Нью-Йорк, Калифорния и др.), где в соответствии с действующим уголовно- процессуальным законодательством допускается сравнительно широкое применение процедуры вызова в суд вза-

95 См.: Руднев В. И. Защита прав арестованного (задержанного). С.38-39.

96 Незначительные правонарушения - правонарушения, санкции за которые не превышают шести месяцев лишения свободы либо предусматривают штраф не более 500 долл., либо то и другое вместе.

97 См.: Karlan J., Skolnich J. Criminal Justice: Introductory cases and Materials. Mineola, 1992. P. 113.

116

мен ареста, лица, привлеченные к уголовной ответственности, обычно подвергаются аресту.

Несколько иначе в новом Уголовно-процессуальном кодексе РФ выглядит традиционно известная и часто применяемая такая мера пресечения, как подписка о невыезде. В новой редакции эта мера уголовно- процессуального пресечения называется “подписка о невыезде и надлежащем поведении”, что можно расценить как новую меру уголовно- процессуального пресечения в современном уголовно-процессуальном законодательстве.

В УПК РФ введена новая мера пресечения - домашний арест (ст. 107), которая начала действовать с 1 июля 2002 г.

Несколько изменилась такая мера пресечения, как отдача несо- вершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР), которая, согласно новому УПК РФ, именуется “присмотр за несовершеннолетним обвиняемым” (ст. 98, одновременно в ст. 105 данная мера пресечения имеет название “присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым”), изменилось и содержание данной меры пресечения.

Сохранились в УПК РФ 2001 г. такие меры пресечения, как личное поручительство, наблюдение командования воинской части, залог.

Обо всех этих мерах пресечения более подробно будет изложено в главах 2 и 3 настоящего исследования.

При наличии достаточно большого числа мер уголовно-процессуального пресечения в УПК РСФСР 1960 г. на практике, до предъявления обвинения, применялась лишь одна - заключение под стражу. Эта мера пресечения применялась почти всегда, когда истекали 72 часа срока задержания подозреваемого, а основания для привлечения лица в качестве обвиняемого еще не получены. Вместе с тем обращает на себя внимание то, что, согласно опубликованным данным, арест до предъявления обвинения на практике довольно распро-

117

странен. По данным нашего исследования, 82,3% арестованных под- вергались заключению под стражу именно в порядке ст. 90 УПК РСФСР. В законе обоснованно указывалось, что эта форма рассчитана на исключительность ситуации, и в качестве ориентиров для правильного ее применения необходимо рассматривать случаи, указанные в ст. 122 УПК РСФСР, как основания применения задержания. Статья 91 УПК РФ в качестве оснований задержания подозреваемого предусматривает аналогичные ситуации, а именно: 1) когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда потерпевший или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. Кроме того, лицо может быть задержано, если оно пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Срок задержания не должен превышать 48 часов, в течение которых избирается мера пресечения. Задержание может быть продлено судьей на 72 часа (п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ) для предоставления стороне, заявившей ходатайство, времени для сбора дополнительных доказательств обоснованности задержания.

Однако необходимо констатировать неоднозначность трактовки п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ, которая дословно гласит, что при рассмотре- нии ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья может постановить “об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем на 72 часа для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания…”. Ученые по-разному понимают и трактуют данную норму. Так, Е. Б. Мизулина считает, что: “До судебного решения срок задержания не может превышать 48 час. Это закреплено ст. 22 Конституции РФ.

118

Суд вправе продлить срок задержания еще на 72 часа - до принятия окончательного решения о необходимости заключения задержанного под стражу. Итак, максимально возможный срок задержания - 5 суток: 2 - до судебной санкции и до 3 - по судебной санкции” .

По мнению иных авторов, “…этот срок исчисляется с учетом общего 48- часового срока задержания, т. е. судья вправе продлить истекающие 48 часов не более чем на сутки…“99, т. е. всего до 72 часов.

Нами поддерживается вторая точка зрения, поскольку такой подход к пониманию данной нормы согласуется как с ч. 3 ст. 94 УПК РФ, так и с нормами УПК РСФСР, не допускавшими задержания на срок более 3-х суток.

Точка зрения Е. Б. Мизулиной не согласуется с положениями ст. 108 УПК РФ, ч. 3 которой гласит, что “материалы должны быть представлены судье не позднее 8 часов до истечения срока задержания”. Суд в течение 8 часов с момента поступления ходатайства должен рассмотреть его и принять одно из трех решений: 1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу; 2) об отказе в удовлетворений ходатайства; 3) об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для представления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания. В этом случае судья указывает в постановлении дату и время, до которых он продлевает срок задержания (ч. 4 ст. 108).

Необходимо указать также, что 5-дневный срок задержания ухудшает положение лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, во-первых, исходя из закрепленного Конституцией

Мизулина Е. Б. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 14.

99 Горобец В. Принятие судебных решений о заключении под стражу // Российская юстиция. 2002. № 6. С.18.

119

РФ положения о том, что “…До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов” (ч. 2 ст. 22), во-вторых, по сравнению с действовавшими до 1 июля 2002 г. нормами. Это противоречит основной концепции нового УПК РФ, направленной на усиление защиты прав обвиняемого и подозреваемого.

Однако, во избежание различных толкований, с нашей точки зрения, ч. 6 ст. 108 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции:

“б. Рассмотрев ходатайство, судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу; 2) 3) об отказе в удовлетворении ходатайства; 4) 5) об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа с момента задерлсания подозреваемого для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания. В этом случае судья указывает в постановлении дату и время, до которых он продлевает срок задерлсания, но не более чем на 72 часа с момента задержания “. 6) Содержание под стражей при производстве предварительного следствия и дознания ограничено достаточно коротким сроком, не превышающим обычный срок предварительного следствия, потому что мера пресечения - заключение под стражу - применяется к лицам, не признанным виновными, а лишь обвиняемым в преступлении. Это обязывает, в частности, к быстрому производству следствия и к осмотрительному и экономному использованию такой меры пресечения, какой является заключение под стражу. Содержание под стражей сверх установленных законом сроков - грубое нарушение прав и свобод гражданина, поэтому законодатель закрепил четкую процедуру применения заключения под стражу, а также продления сроков содер-

120

жания под стражей, которые устанавливаются до 2-х, далее до 6-ти, до 12-ти, и максимальный срок - до 18-ти месяцев.. Новацией в УПК РФ явилось то, что он регламентировал сроки и порядок продления сроков содержания под стражей в ходе судебного разбирательства, которое не может превышать 6-ти месяцев. Лишь по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд может принять решение о продлении срока содержания под стражей во время судебного разбирательства, и каждый раз не более чем на 3 месяца. Решение суда о продлении срока содержания под стражей может быть обжаловано в кассационном порядке (ст. 255 УПК РФ).

Как следует из приведенной статьи УПК РФ, суд вправе по ис- течении 6-ти месяцев продлять срок каждый раз, но не более чем на 3 месяца. Таким образом, содержание под стражей в период нахождения уголовного дела в производстве суда фактически сроками не ограничено. С нашей точки зрения, это является пробелом, который необходимо урегулировать путем внесения в законодательство изменений и ограничить срок содержания под стражей в судебной стадии уголовного судопроизводства до 18 месяцев, которого, с точки зрения правоприменителей (судей, адвокатов, следователей), совершенно достаточно для рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции. При таких ограничениях в полной мере будут соблюдены права и законные интересы граждан, обвиняемых в совершении противоправного деяния, суды быстро и четко будут рассматривать уголовные дела. Введение таких мер будет способствовать более быстрому высвобождению мест в следственных изоляторах, сокращению затрат на содержание заключенных, приведению условий содержания заключенных в соответствие с международными стандартами и др.

Иные меры уголовно-процессуального пресечения не имеют определения сроков их применения, установленных законом. Они отождествляются со сроками предварительного следствия по делу.

121

При продлении срока следствия автоматически продляется мера пресечения (подписка о невыезде, личное поручительство и т. д.). Однако мы считаем, что это неверно, поскольку не только содержание под стражей, но и иные меры пресечения, не связанные с лишением свободы, являются мерами ограничительными, о чем говорилось выше, и затрагивают конституционные права и свободы граждан. Например, подписка о невыезде и надлежащем поведении сопряжена с ограничением свободы передвижения.

Решая вопрос о продлении сроков предварительного следствия, необходимо самостоятельно рассматривать и вопрос о мере пре- сечения (продление, изменение или отмена), поскольку уже мини- мальный срок производства предварительного следствия по делу, который определен законом в 2 месяца (ч. 1 ст. 162 УПК РФ), предоставляет возможность дознавателю, следователю, прокурору и суду, при наличии достаточных оснований, оценить правомерность поведения и необходимость применения в отношении лица той или иной меры пресечения, возможность ее изменения, отмены или продления.

Как гласит часть 3 статьи 101 УПК РФ, лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения об избрании меры пресечения, установленный статьями 123-127 УПК.

В соответствии с главой 16 (ст. 123-127) УПК РФ предусмотрен как судебный (рассмотрение жалобы судом - ст. 125 УПК РФ), так и внесудебный (рассмотрение жалобы прокурором - ст. 124 УПК РФ) порядок рассмотрения жалобы на постановление дознавателя, следователя, прокурора и судьи или определение суда о применении меры пресечения, не связанной с заключением под стражу. По результату рассмотрения жалобы прокурор выносит постановление о полном или частичном удовлетворении жалобы или об отказе в ее удовлетворении. Судья, рассмотрев жалобу в судебном заседании не позднее 5 су-

122

ток, выносит одно из следующих решений: “1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение; 2) об оставлении жалобы без удовлетворения”.

В законе ничего не сказано об ограничении возможности по- вторного обращения с жалобой о законности и обоснованности избрания таких мер пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, залог, домашний арест. Таким образом, подозреваемый, обвиняемый, их защитник и законный представитель имеют право на неоднократное обращение с жалобой о законности и обоснованности применения той или иной меры пресечения. Например, при применении залога заинтересованное лицо может обратиться с просьбой снижения его размера в связи с ухудшившимся материальным положением. В нашей практике был случай, когда Симоновский межмуниципальный суд г. Москвы изменил обвиняемому меру пресечения с залога на личное поручительство, поскольку в процессе производства предварительного следствия по делу мать последнего, проживавшая в другом городе, сильно заболела. При этом никаких иных родственников, кроме сына (обвиняемого), у нее не было. Суд согласился с жалобой на обоснованность применения меры пресечения в виде залога и изменил ее, что дало возможность обвиняемому периодически выезжать с места производства предварительного следствия для ухода за матерью100.

Отсутствие института продления вышеперечисленных мер пресечения приводит к ограничению прав обвиняемого или подозреваемого обжаловать продление их применения. В связи с чем представляется целесообразным предусмотреть в
Уголовно-

См.: Уголовное дело по обвинению Н. Симоновский межмуниципальный суд г. Москвы. 2002. № 1-324.

123

процессуальном кодексе сроки применения мер уголовно- процессуального пресечения, не связанного с заключением под стражу, а в соответствующие статьи Кодекса внести дополнения, регламентирующие сроки применения всех мер пресечения, порядок их применения и обжалования.

Иначе обстоит дело с обжалованием меры пресечения в виде заключения под стражу. Согласно пункту 11 статьи 108 УПК РФ постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня его вынесения. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее чем через 3 суток со дня их поступления. После кассационного обжалования заключения под стражу новый УПК РФ предусматривает надзорное обжалование определения касса- ционной инстанции, которое действует с 1 января 2003 г. УПК РСФСР не предусматривал ни кассационного обжалования определения суда первой инстанции о законности и обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу, ни, тем более, пересмотра определения кассационной инстанции, что противоречило принципам и нормам Конституции. Постановлением Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. № 20-П101 п. 3 ч. 1 ст. 331 УПК РСФСР, в той мере, в какой его положения исключали до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о применении или изме- нении меры пресечения, а также об отложении разбирательства, приостановлении уголовного дела или о роспуске коллегии присяжных заседателей и связанном с этим возобновлением подготовки к рассмотрению дела, поскольку указанные решения затрагивают консти-

См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 5.

124

туционные права и свободы граждан, в частности, сопряженные с фактическим продлением срока содержания под стражей, признан неконституционным.

Однако на практике нам пришлось столкнуться с противоположным. Нами было обжаловано в кассационной инстанции Верховного Суда РФ определение Московского областного суда об отказе в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К., рассмотрение дела которого было отложено на длительный срок, поскольку последний перенес инфаркт миокарда. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ, приняв дело к своему производству, отказала в рассмотрении жалобы по существу, ссылаясь на то, что ст. 331 УПК РСФСР не предусматривает кассационного обжалования определений (постановлений) суда первой инстанции, связанных с продлением меры пресечения102.

Новый УПК РФ также недостаточно четко регламентирует по рядок обжалования постановления о применении в отношении подоз реваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стра жу. Как было указано выше, с одной стороны, лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования этого решения, установленный ст. 123-127 УПК РФ, с другой - поста новление судьи (определение суда) о применении заключения под стражу имеет особый порядок обжалования, который фактически ог раничивает повторное обращение с жалобой о законности и обосно ванности применения данной меры пресечения. Более того, отсутству ет и надзорный порядок пересмотра судебных решений о применении / мер пресечения.

?

Сравнительный анализ норм УПК РСФСР 1960 г. и УПК РФ 2001 г. показал, что ухудшено положение лица, в отношении которого применена данная мера пресечения. Так, согласно статьям 2201-2202

102 См.: Уголовное дело № 770 по обвинению К. Московский областной суд. 2001.

125

УПК РСФСР предусматривались судебный порядок обжалования ареста или продления срока содержания под стражей, а также судебная проверка законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей. В УПК РФ сопоставимых статей нет. Более того, статья 109 УПК РФ, регламентирующая сроки содержания под стражей, не регулирует порядок обжалования законности и обоснованности продления сроков заключения под стражу. В связи с чем считаем необходимым урегулировать порядок обжалования применения заключения под стражу и внести предложение о дополнении части 3 статьи 101 УПК РФ, которую изложить в следующей редакции:

“3. Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения об избрании, продлении или изменении меры пресечения, установленный статьями 123-127 настоящего Кодекса”.

Под данное обжалование должно подпадать также применение и продление меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу и применение домашнего ареста.

Кроме того, поскольку по характеру и объему ограничений и запретов домашний арест приближается к лишению свободы, а время домашнего ареста засчитывается в срок содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, считаем необходимым непосредственно в статье 107 УПК РФ изложить порядок обжалования постановления судьи (определения суда), соответствующий статье 108 УПК РФ.

Проведя анализ проблем применения мер уголовно-процессуального пресечения (здесь идет речь обо всех мерах пресечения за исключением заключения под стражу, избрание, изменение и отмена которой законом урегулированы), мы пришли к выводу о необходимости четкого определения сроков, на которые они избираются, порядка их изменения и отмены. Данные положения необходимо закрепить в соответствующих статьях Уголовно-процессуального ко-

126

декса РФ. Как сказано выше, сроки применения мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, ни в действовавшем до 2002 г. УПК РСФСР, ни в новом УПК РФ не регламентируются. Они тождественны срокам предварительного следствия по делу. Продление срока предварительного следствия автоматически влечет продление меры пресечения. Это неверно, поскольку не единственно такая мера пресечения, как содержание под стражей, но и все иные - меры, ограничивающие свободу передвижения, выбора места жительства и т. д., касаются конституционных права и свобод граждан. Как, к примеру, подписка о невыезде и надлежащем поведении сопровождается ограничениями свободы передвижения.

Изложенное положение приводит к тому, что подозреваемый или обвиняемый, к которому применена мера пресечения, не связанная с заключением под стражу, может лишь единожды обжаловать примененную к нему меру уголовно-процессуального пресечения. Так, ч. 3 ст. 101 УПК РФ гласит: “Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения об избрании меры пресечения, установленный ст. 123-127 настоящего Кодекса”. Из текста изложенной статьи следует, что обжалованию подлежит лишь избрание меры пресечения. Отсутствие института продления мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, приводит к ограничению прав обвиняемого или подозреваемого обжаловать их продление. Более того, ст. 125 “Судебный порядок рассмотрения жалоб” не предусматривает кассационного обжало- вания постановления судьи, в том числе и постановления, принятого по вопросу применения меры пресечения. Пункт 5 ст. 355 УПК РФ “Порядок принесения жалобы и протеста” главы 43 “Апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу” гласит: “Не подлежат обжалованию в порядке, установленном настоящей главой, определения или постановления, вынесен-

127

ные судом в ходе судебного разбирательства: …п. 2) об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства”. Таким образом, решение суда по заявленному в судебном заседании ходатайству об отмене или изменении меры пресечения кассационному обжалованию не подлежит.

Представляется целесообразным ввести в Уголовно-процессуальный кодекс норму, регламентирующую сроки, порядок применения и обжалования мер уголовно-процессуального пресечения, не связанных с лишением свободы.

Предлагаем дополнить главу 13 статьей 1011, которую изложить в следующей редакции:

“Статья 101 Сроки применения мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, и порядок их продления.

  1. Срок применения меры пресечения при расследовании пре ступления не может превышать 2 месяца.

  2. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2-х месяцев, и при отсутствии оснований для из менения или отмены меры пресечения этот срок может быть про длен до 6 месяцев. Дальнейшее продление меры пресечения может быть осуществлено до 12 месяцев, лишь в случае особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для продления меры пресече ния.

  3. В исключительных случаях срок применения меры пресечения может быть продлен до 18 месяцев.
  4. Продление сроков применения меры пресечения производиться в порядке, предусмотренном для избрания конкретной меры пресечения. О продлении срока применения меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор и судья выносят постановление, а суд -определение. Копия постановления или определения вручается лицу, в отношении которого избранная мера пресечения продлена.
  5. 128

Одновременно лицу, в отношении которого продлена мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения о продлении меры пресечения, установленный ст. 123-127 настоящего Кодекса”.

Следующий вопрос, касающийся ряда мер пресечения, связан с возможностью лиц, в отношении которых эти меры применены, ме- нять место жительства.

Ранее в Российской Федерации существовал институт прописки на постоянном месте жительства, который в настоящее время отменен. Согласно ст. 27 Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (ч. 1). Вторая часть данной статьи также гарантирует право каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться в РФ. Аналогичные нормы закреплены Законом РФ “О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации”.

Однако одно из важнейших условий применения мер пресечения состоит в том, чтобы у дознавателя, следователя, суда была возможность в любой момент расследования или рассмотрения уго- ловного дела привлекать подозреваемого, обвиняемого или подсудимого к участию в тех или иных следственных действиях или в судебном заседании.

Значит ли это, что эти лица при применении любой меры пресечения не вправе менять своего места проживания? Нам пред- ставляется, что на этот вопрос должен быть дан отрицательный ответ. Подозреваемый, обвиняемый и подсудимый вправе менять место проживания в пределах населенного пункта, но они обязаны письменно поставить об этом в известность должностное лицо, избравшее меру пресечения.

129

Это правило имеет значение для лиц, в отношении которых избраны такие меры пресечения, как личное поручительство, при- смотр за несовершеннолетним обвиняемым, залог, подписка о невыезде и надлежащем поведении, а также предлагаемый нами имущественный залог.

Применительно к заключению под стражу этот вопрос по понятным причинам не встает, применительно к домашнему аресту вопрос требует согласования с должностным лицом, избравшим эту меру пресечения, с внесением соответствующих изменений в постанов- ление (определение) об избрании меры пресечения.

Что касается такой меры пресечения, как наблюдение командования воинской части, то место жительства лица существенного значения не имеет, т. к. с ним всегда можно связаться через командование воинской части.

Таковы общие проблемы, связанные с применением мер пресечения в уголовном процессе.

130

Глава 2. Меры пресечения в уголовном процессе, применяемые дознавателем, следователем, прокурором

§ 1. Подписка о невыезде и надлежащем поведении

Подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ) состоит в письменном обязательстве обвиняемого или подозре- ваемого: 1) не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда; 2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд; 3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

По сути, данная мера пресечения является новой - подписка о невыезде и надлежащем поведении, в то время как УПК РСФСР предусматривал просто подписку о невыезде. По сравнению со ст. 93 УПК РСФСР (“Подписка о невыезде”), ст. 102 УПК РФ (“Подписка о невыезде и надлежащем поведении”) дополнена такими положениями, как: обязательство подозреваемого или обвиняемого в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд (п. 2), иным путем не препятствовать производству по уголовному делу (п. 3).

По нашему мнению, для полного исследования данной нормы необходимо условно разделить ее на две части: 1) подписка о не- выезде; 2) подписка о надлежащем поведении и исследовать данные две части сначала отдельно, а затем в совокупности.

Подписка о невыезде является одной из наиболее распространенных мер пресечения. Проведенные исследования показали, что вообще из существовавших в УПК РСФСР мер пресечения работало лишь две - подписка о невыезде и заключение под стражу.

131

Процессуальное оформление подписки о невыезде заключается в отбирании у обвиняемого (подозреваемого) специального обязательства, в котором он предупреждается о необходимости соблюдать требования ст. 102 УПК РФ. Одновременно с отобранием подписки о невыезде и надлежащем поведении обвиняемый (подозреваемый) предупреждается о возможности изменения меры пресечения на более строгую в случае нарушения возложенных на него обязательств.

Такая мера пресечения, как подписка о невыезде, не препятствует отлучке обвиняемого или подозреваемого по служебным делам на короткий промежуток времени, например в течение суток, или ра- бочего времени.

Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (ст. 76, 415), рег- ламентировал подписку о неотлучке обвиняемого, которая состояла в том, что ему не разрешалось отлучаться из того города или участка, где проводилось следствие, исполнялось производство по делу. То есть обвиняемый должен был находиться в той местности, где осуществляется производство по уголовному делу, даже если его место жительства расположено в ином месте. В современном уголовно-процессуальном законодательстве место производства по уголовному делу и место постоянного или временного жительства могут территориально не совпадать. УПК РФ не обязывает обвиняемого (подозреваемого) селиться в той местности, где осуществляется производство по делу. Подписка о невыезде лишь обязывает обвиняемого (подозреваемого) не покидать постоянное или временное место жительства без соответствующего на то разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Мотивированное решение об избрании данной меры пресечения принимается дознавателем, следователем, прокурором и судьей в форме постановления, которое объявляется подозреваемому, обви- няемому, его защитнику и законному представителю. В случае, если

подписка о невыезде была применена дознавателем и следователем, копия определения направляется прокурору.

Не исключено, что в процессе производства по уголовному делу обвиняемый (подозреваемый), к которому применена мера пресе- чения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, может по необходимости сменить как постоянное, так и временное место пре-бывания. В этом случае в законе должно быть четко оговорено обязательство последнего, прежде чем выехать с места постоянного или временного жительства, по которому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, получить письменное разрешение дознавателя, следователя, прокурора или суда как о перемене места жительства, с указанием точного адреса нового места пребывания, так и о выезде на короткое время, с указанием, куда именно.

В связи с этим статью 102 “Подписка о невыезде и надлежащем поведении” дополнить частью 2, которую изложить в следующей редакции:

“При перемене постоянного или временного места жительства подозреваемый или обвиняемый обязан получить письменное согла- сие дознавателя, следователя, прокурора или суда. Обвиняемый, по- дозреваемый, подсудимый, в отношении которого избрана мера пре- сечения в виде подписки о невыезде и надлеэ!сащем поведении, обра- щается в орган, избравший меру пресечения, с письменным ходатай- ством, в котором указывает причину перемены постоянного или временного места жительства, а также новый адрес”.

Форма подписки о невыезде и надлежащем поведении (Приложение 476 к УПК РФ) предусматривает указание в ней адреса постоянного или временного места жительства, что также свидетельствует о том, что лицо, давшее подписку о невыезде и надлежащем поведении, дало обязательство проживать именно по этому адресу. При установлении адреса, по которому обвиняемый, подозреваемый дол-

133

жен проживать, согласно подписке о невыезде, необходимо устанав- ливать не только место регистрации гражданина, но и место его фактического проживания.

Лицо, давшее подписку о невыезде и надлежащем поведении, обязано проживать именно по этому адресу.

Несмотря на то, что сама форма подписки о невыезде не пре- дусматривает этого, с нашей точки зрения, в самой подписке необходимо дополнительно, помимо адреса постоянного или временного места жительства, указывать: домашний или служебный телефон, номер факса и электронной почты, если таковые имеются, номер телефона мобильной связи.

Нередки случаи, когда гражданин, оказавшись в роли обвиняемого (подозреваемого), вообще не зарегистрирован ни по постоянному, ни по временному месту жительства. Несмотря на то, что институт прописки как таковой отменен, введен институт регистрации, ко- торый обязывает граждан в трехдневный срок обратиться к должностным лицам для регистрации по месту пребывания, если они прибыли в данное место на срок более 10 дней . Отсутствие регистрации может быть связано со сложностями в подборе жилья. Возможны и такие случаи, когда место регистрации обвиняемого (подозреваемого) не совпадает с местом его проживания. Например, человек имеет несколько квартир на праве собственности, зарегистрирован в одной из них, а проживает в другой. Быть зарегистрированным сразу в нескольких местах по действующему законодательству не разрешается. Воз-

103 См.: Постановление Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 713 об утвержде- нии Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистраци- онного учета по месту пребывания и месту жительства в пределах Российской Федерации и Перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию (в ред. постановлений Правительства РФ от 23.04.1996 г. № 512, от 14.02.1997 г. № 172, от 16.03.2000 г. № 231) “Собрание законодательства РФ” 1995. № 30. ст. 2939.

134

никает вопрос: возможно ли в подобных случаях применять такую меру пресечения как подписка о невыезде?

По мнению некоторых авторов, применение такой меры пресечения, как подписка о невыезде, требует обязательного условия - наличия у обвиняемого или подозреваемого постоянного или временного (командировка, проживание на даче и т. д.) места жительства, поэтому она не может применяться к лицам, не имеющим его104.

Как место постоянного, так, тем более, и временного жительства не может быть неизменным с учетом социально-бытовых, производственных условий, миграции и других объективных обстоятельств. Поэтому, не имеет значения, располагает или нет обвиняемый или подозреваемый постоянным местом жительства или место жительства и пребывания его временно, такая мера пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, может применяться к нему. Однако подписку о невыезде и надлежащем поведении к лицам, не имеющим постоянного места жительства, необходимо применять с особой осторожностью, хотя в принципе не исключены случаи применения этой меры пресечения.

По мнению В. А. Михайлова, у обвиняемого следует отбирать обязательство не отлучаться не с места его прописки или регистрации, а с места его фактического постоянного или временного пребывания. Иное решение вопроса будет дискриминационным по отношению к обвиняемым, по социальным условиям не имеющим регистрации и постоянного места жительства. Кроме того, это будет нарушением ст. 19 Конституции Российской Федерации, устанавливающей равенство граждан перед законом, независимо от их места жительства. В то же время бессмысленно применять подписку о невыезде к бродягам или

104 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 г. Л., 1962. С. 97, 98; Уголовный процесс, Под ред. Алексеева Н. С, Лукашевича В. 3. Л., 1989. С. 175; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. Бойкова А. Д., Карпеца И. И. М, 1989. С. 511.

135

лицам без определенного места жительства (бомжам). В последнем случае необходимо решить вопрос об избрании иной меры пресече- ния105.

Данная точка зрения заслуживает внимания. Однако, по нашему мнению, важно, чтобы обвиняемый или подозреваемый мог под- твердить наличие у него в действительности места постоянного или временного проживания и пребывания, вне зависимости от того, зарегистрирован он в установленном законом порядке или нет. Подтверждающим обстоятельством может быть, например, договор купли-продажи квартиры или дома на его имя, где он фактически проживает, или договор аренды жилого помещения по конкретному адресу и др., то есть наличие места жительства или пребывания, покинуть которое обвиняемый или подозреваемый не сможет без специального разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда и по которому дознаватель, следователь, прокурор и суд беспрепятственно смогут известить обвиняемого или подозреваемого о необходимости явки в соответствующие органы, для производства тех или иных процессуальных действий.

При применении в отношении обвиняемого или подозреваемого, трудовая деятельность которых связана с командировками, в том числе и длительными, или с выездом за пределы населенного пункта, в котором они имеют место постоянного или временного жительства, данной меры пресечения должностное лицо, назначившее ее, должно решить, остается ли у лица, давшего подписку о невыезде и надлежащем поведении, такое право, или ему запрещено выезжать. В последнем случае, дознаватель, следователь, прокурор и суд должны ставить в известность руководителя организации, в которой работает лицо, об избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невы-

См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 63.

136

езде и надлежащем поведении и запретить руководству по месту работы направлять обвиняемого (подозреваемого) в командировки. Выезды обвиняемого или подозреваемого, его отсутствие могут повлиять на оперативность проведения тех или иных следственных или судебных действий, проводимых с участием этого лица. Целесообразно было бы закрепить в законе правила предупреждения администрации по месту работы обвиняемого (подозреваемого) о недопустимости направления последнего в командировки за пределы населенного пункта, в котором он проживает. Более того, с целью пресечения злоупотреблений со стороны должностных лиц следует ввести уголовно-процессуальную ответственность за нарушение предписания о невыезде и предусмотреть ответственность за его невыполнение в виде штрафа в размере, например, от 10 до 50 минимальных размеров оплаты труда.

Следует также предусмотреть уголовно-процессуальную от- ветственность руководителя предприятия, который, несмотря на пре- дупреждение и запрет, направил лицо в командировку, установив от- ветственность в виде штрафа от 20 до 100 минимальных размеров оплаты труда.

Все же нельзя исключать возникновение особых случаев необ- ходимости уехать на короткий срок. При наличии таковых обвиняе- мый (подозреваемый) должен обратиться к дознавателю, следователю, прокурору или судье с ходатайством (заявлением) и получить письменное разрешение органа или лица, в чьем производстве находится уголовное дело. В ходатайстве о краткосрочном выезде обвиняемый, помимо причин, в связи с которыми потребовалась его отлучка, должен указать, куда конкретно (адрес) и на какой срок он выезжает. К таким случаям можно отнести смерть или болезнь близкого родственника, чрезвычайные обстоятельства и др. Возможна также просьба

137

администрации предприятия направить лицо в командировку в связи со служебной необходимостью.

Следует иметь в виду, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении применяется в основном к лицам, вероятность уклонения которых от следствия и суда, а также воспре- пятствования расследованию и разбирательству дела в суде незначи- тельна, однако не исключена полностью.

Поэтому подписка о невыезде и надлежащем поведении должна применяться с учетом данных о личности обвиняемого или подоз- реваемого.

Статья 149 УПК РСФСР 1923 г. существо подписки о невыезде связывала с отобранием у обвиняемого обязательства не отлучаться из избранного им или следователем места жительства без раз- решения следователя или суда. В современных условиях также приходится встречаться с фактами, когда следователь, принимающий решение об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого, находящегося в командировке или в отпуске, определяет для обвиняемого местом жительства место производства расследования, а не место постоянного или временного проживания, поскольку для следователя удобно, чтобы обвиняемый находился рядом, так быстрее можно вызывать его на допросы и для проведения с его участием других следственных действий. Нередко таким же образом поступают суды, чтобы обеспечить постоянное присутствие подсудимого в месте судебного разбирательства. Указанная практика, безусловно, соответствовала положениям ст. 149 УПК РСФСР 1923 г., поскольку закон прямо и конкретно разрешал следователю избирать для обвиняемого место жительства, которое тот не мог покидать без разрешения следователя (суда).

Но ни ст. 93 УПК РСФСР (ред. 1960 г.), ни ст. 102 УПК РФ (ред. 2001 г.) таким правом ни дознавателя, ни следователя, ни проку-

138

рора, ни суд не наделяет, поэтому практику определения данными лицами места жительства (временного нахождения) на период расследования (судебного разбирательства), профессор М. С. Строгович расценивал как необоснованную.

Некоторые авторы считают, что в интересах уголовного судопроизводства целесообразно, чтобы его органы таким правом были наделены. “В этой связи необходимо, в порядке совершенствования рассматриваемой меры пресечения, рекомендовать законодателю вернуться к формулировке, принятой в ст. 149 УПК РСФСР 1923 г., и разрешить органам расследования, прокурору, суду с учетом обстоятельств конкретного дела и жилищно- бытовых возможностей обвиняемого определять обвиняемому (подозреваемому) при отобрании у него подписки о невыезде определенное место жительства (временного нахождения) с указанием конкретного периода времени”107.

С нашей точки зрения, изложенная позиция УПК РСФСР 1923 г., имеет определенный позитивный смысл и может применяться в современном уголовно-процессуальном праве. Если обвиняемый, подозреваемый имеет постоянное или временное место жительства, где он преимущественно проживает, в значительном отдалении от места производства предварительного следствия по делу, его отъезды и приезды для производства следственных действий займут длительное время, притом что сроки следствия по делу законом ограничены двумя месяцами. Не исключен соблазн уклонения от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или суда, что может привести к нарушению подписки о невыезде и надлежащем поведении, а как следствие - к изменению меры пресечения на более суровую, вплоть до заключения под стражу.

См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. С. 278. 107 Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 65.

139

Как указано в законе, дознаватель, следователь, прокурор или суд могут дать разрешение покинуть место проживания, обозначенное в подписке. Однако для достижения целей данной меры пресечения целесообразно было бы предусмотреть непосредственно в законодательстве обязанность подозреваемого и обвиняемого получить от органов или лиц, осуществляющих уголовно судопроизводство, письменное разрешение для временной отсутствия с указанного в подписке цели, времени и места выезда.

Вторым обязательным элементом рассматриваемой меры пре- сечения является надлежащее поведение лица, в отношении которого избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. Обвиняемый (подозреваемый) дает подписку о том, что он обязуется соблюдать требования данной меры пресечения. Надлежащее поведение заклю-чается в том, что лицо не покинет постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда; в назначенный срок будет являться по вызовам указанных лиц; иным путем не будет препятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, на обвиняемого, подозреваемого возлагается, по сравнению с УПК РСФСР 1960 г., дополнительная функция надле- жащего поведения под условием изменения меры пресечения на более строгую. Это связано с интересами уголовного судопроизводства, в задачи которого входит быстрое и объективное расследование и рассмотрение уголовного дела, защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод (ст. 6 УПК РФ).

Подписка о невыезде в большей степени носит характер пси- хологического принуждения обвиняемого (подозреваемого) к соблюдению установленных в законе правил определенного поведения под

140

угрозой применения к обвиняемому более строгой меры пресечения, как это предусмотрено ст. 97, 99 и 110 УПК РФ.

Толкование целей для избрания в отношении обвиняемого (по- дозреваемого) меры уголовно-процессуального пресечения - подпис- ки о невыезде (а теперь и надлежащем поведении) является неоднозначным. Некоторые авторы считают, что подписка о невыезде может обеспечить лишь неуклонение обвиняемого, от следствия и суда . Никаких других целей подписка о невыезде не предусматривает, и ее предупредительные возможности ограничены109. Применением подписки о невыезде можно обеспечить лишь неуклонение обвиняемого от органов расследования и суда и нахождение его в определенном месте110.

Некоторые авторы считают подписку о невыезде самой неэф- фективной мерой пресечения, которая не способна помешать обви- няемому скрыться, продолжить заниматься преступной деятельно- стью, воспрепятствовать установлению истины, обеспечить исполне- ние приговора суда. Поэтому они считают, что подписку о невыезде в качестве меры пресечения применять не следует, а необходимо избирать заключение под стражу или иную меру пресечения111. Конечно, в некоторых случаях подписка о невыезде может не достигнуть своих целей и действительно неэффективна, но если применять меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении разумно, то она четко выполняет свое предназначение.

Безусловно, превентивные возможности подписки о невыезде и надлежащем поведении не обладают той силой принуждения, как

108 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. Рекункова А. М. и Орлова А. К. М., 1985. С. 170.

109 См.: Еникеев 3. Д. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). Уфа, 1988. С. 8.

110 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Казахской ССР / Под ред. Зеликсона Э. С, Лившица Ю. Д., Хвана В. А. Алма-Ата. 1969. С. 162.

11 См.: Брайнин М. С. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Свердловск. 1953. С. 89.

141

заключение под стражу, залог, личное поручительство и иные меры уголовно-процессуального пресечения. Однако, с нашей точки зрения, подписку о невыезде и надлежащем поведении необходимо применять в ряде случаев, когда данная мера пресечения оправданна. Помимо подписки о невыезде и надлежащем поведении имеются иные альтернативные меры пресечения, не связанные с заключением под стражу, которые в достаточной степени обеспечивают стоящие перед ними цели и задачи.

Проведенным нами исследованием установлено, что количество нарушивших подписку о невыезде и скрывшихся от правосудия лиц составило 3,7%, от общего числа лиц, к которым она была применена. Аналогичные данные были получены и при проведении исследования другими процессуалистами112.

Некоторые авторы считают процент нарушивших подписку о невыезде значительным, поскольку нарушение данной меры пресече- ния влечет за собой “целый ряд неблагоприятных последствий, выра- жающихся в привлечении дополнительных материальных и людских затрат по розыску скрывшегося лица, приостановлении производства по делу и никак не способствует скорейшему, полному и объективно-

1 1 7

му расследованию уголовного дела” . Реально, указывает оппонент, претворяя в жизнь принцип неотвратимости ответственности за каж- дое совершенное преступление, расходы эти несет государство и по не представляющим большой общественной опасности преступлениям114. Следует не согласиться с данным мнением. Из результатов наших исследований вытекает, что подписка о невыезде в период 1998-2001 гг. составляла в среднем от 38 до 57% всех случаев избра-

112 См.: Еникеев 3. Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Автореф. дисс… докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1992. С. 27-28.

113 Белоусов А. Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству РФ/ Дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1995. С. 39.

114 См.: Там же.

142

ния меры пресечения в разные годы. Как указано выше, нарушивших подписку о невыезде из них было 3,7%.

По данным ГУИН Нижегородской области, стоимость содержания одного арестованного в следственном изоляторе с учетом расходов на питание, медицинское обслуживание, вещевое довольствие, коммунальные услуги, содержание персонала, капитальное строительство и ремонт, охрану и конвоирование составляет 2500- 3000 руб. в месяц. Более широкое применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении приведет к значительной экономии государственных средств 5, а, кроме того, подозреваемый, обвиняемый, находящийся на свободе, занимался бы общественно-полезным трудом, платил налоги в бюджет, и мог бы приносить иную пользу.

По нашему мнению, подписку о невыезде целесообразно и правомерно применять при реальной возможности достижения по- ставленных перед мерами пресечения целей, с учетом характера со- вершенного обвиняемым преступления и его личности, рода его занятий, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств, установленных материалами уголовного дела. Что касается конкретно подписки о невыезде и надлежащем поведении, то при ее применении обвиняемый (подозреваемый) попадает под определенный контроль органов, осуществляющих производство по уголовному делу, который носит предупредительный характер. В зависимости от соблюдения обвиняемым (подозреваемым) меры пресечения орган, в чьем производстве находится уголовное дело, вправе выдать разрешение на временный отъезд с места постоянного или временного жительства или пребывания или отказать в этом.

Разрешение отлучиться с постоянного или временного места жительства дознаватель, следователь, прокурор и суд дают обвиняе-

15 См.: Сатаров Г. А. Предварительное следствие можно сократить // Прокурор- ский надзор, nadzor. vvcu. ru

143

мому по его письменному заявлению (ходатайству). По разным причинам при рассмотрении уголовного дела судом его часто приостанавливают или откладывают слушанием. В процессе судебного заседания при отложении дела подсудимый также может заявить ходатайство с просьбой разрешить временно отлучиться с постоянного или временного места жительства. Такое ходатайство может быть занесено в протокол судебного заседания. Естественно, что он же должен и мотивировать свою просьбу. По данному заявлению может быть принято решение как об отказе в предоставлении возможности отлучиться с места постоянного или временного жительства, так и в удовлетворении этой просьбы. С нашей точки зрения, хотя это не регламентировано в законе, во всех случаях дознаватель, следователь, прокурор и судья обязаны вынести по этому поводу постановление, а суд определение, в котором указать: куда, на какой срок и с какой целью просит разрешить отлучиться обвиняемый (подозреваемый). Кроме того, в своем ходатайстве обвиняемый должен указать контактный адрес или телефон для связи с ним в то время, когда он будет находиться вне места проживания. В случае отказа необходимо указать его причины. Исходя из смысла главы 15 УПК РФ, обвиняемый (подозреваемый) вправе обжаловать отказ в удовлетворении ходатайства об отлучке в соответствии с главой 16 УПК РФ.

В связи в изложенным считаем необходимым дополнить ст. 102 УПК РФ частями 3 и 4, которые изложить в следующей редакции.

Часть 3: “3. Подозреваемый или обвиняемый вправе заявлять ходатайство о разрешении отлучиться с постоянного или временного места жительства. Ходатайство представляется в письменном виде. Ходатайство должно быть мотивированным, с указанием причины, места и времени нахождения вне места проживания”.

144

Часть 4: “4. В случае отказа в удовлетворении ходатайства обвиняемому или подозреваемому разъясняется его право обэюаловать постановление в порядке главы 16 УПК РФ”.

С нашей точки зрения, суточный срок более чем оправдан. Представим, что речь идет о выезде на похороны. При более длительном сроке рассмотрения ходатайства, например, трое суток, с учетом времени на дорогу, оно может потерять смысл. Прибытие по месту назначения может оказаться несвоевременным.

Аналогичную норму содержит ст. 97 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, согласно которой вопросы временного выезда законодательно решены следующим образом. Лицам, осужденным к лишению свободы и содержащимся в исправительных и воспитательных колониях, а также в следственных изоляторах, если они оставлены для хозяйственного обслуживания, деятельности, мо- жет быть разрешен выезд за пределы исправительного учреждения. Краткосрочный выезд может быть связан, в частности, с исключи- тельными личными обстоятельствами (смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье). Администрация решает вопрос о выезде в течение одних суток.

Нарушение подписки о невыезде и надлежащем поведении может быть при наличии уважительных причин или при их отсутствии. Изменение меры пресечения может иметь место только при на- рушении меры пресечения без уважительных причин, когда обвиняемый или подозреваемый намеренно скрылся от дознавателя, следователя, прокурора и суда. При отлучке по уважительным причинам, не терпящим отлагательства, когда обвиняемый или подозреваемый не имел возможности в предлагаемом нами порядке решить вопрос о возможности оставления места постоянного или временного прожива-

145

ния, применять к нему санкции не следует. К таким причинам можно отнести, например, срочный выезд на похороны близкого родственника, необходимость оказания срочной помощи заболевшим близким и другие обстоятельства, заслуживающие внимания, если своевременное получение разрешения было невозможно, например, в связи с отсутствием следователя.

Применение более строгой меры пресечения при нарушении обвиняемым или подозреваемым обязательств не покидать место жительства осуществляется по правилам ст. 110 УПК РФ. Нарушение подписки о невыезде и надлежащем поведении влечет за собой лишь уголовно-процессуальные санкции, т. е. применение более жесткой меры пресечения. Уголовной ответственности оно не влечет. Между тем дореволюционное российское право допускало уголовную ответственность в порядке ст. 63 Устава о наказаниях за отлучку обвиняемого без разрешения следователя (суда) с места производства следствия или судебного разбирательства1’ . Но и в тот период времени среди юристов возникали дебаты по вопросу применения уголовного наказания за нарушение подписки о невыезде, поскольку данная мера пресечения имеет не столько юридическое, сколько нравственное значение. Сенат признал невозможность преследования в уголовном порядке лиц, нарушивших подписку о неотлучке с места жительства (производства по делу), и издал соответствующее руководящее разъ-

117

яснение .

В современной юридической литературе также обсуждается проблема повышения эффективности подписки о невыезде как меры пресечения. В качестве мер, направленных на решение данной про- блемы, предлагается, в частности, установить режим поведения обви-

116 См.: Фенин Л. И. Уголовный процесс (в ответах и вопросах). Харьков, 1911. С. 131.

117 См.: Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. 2-е изд., перераб. и доп. Спб., 1895. С. 462.

146

няемого (подозреваемого), к которому применена подписка о невыезде и надлежащем поведении, с определенными дополнительными ограничениями, например, периодически регистрироваться у следователя. Подобная практика имеет место в США, где обвиняемый, к которому применен залог, обязан в установленное для него время отмечаться лично или по телефону в полицейском участке. Проведенное нами исследование показало, что за подобную меру ограничительного характера высказались 54 из 72 опрошенных следователей (75%). Есть предложение привлекать нарушителей подписки о невыезде к ответственности: процессуальной (т. е. в обязательном порядке изменять подписку о невыезде на более строгую меру пресечения) — за это предложение высказались 52 следователя (72%); к административной от- ветственности (наложение денежного штрафа) — за это предложение высказались 13 следователей (15,3%); к уголовной ответственности — ни одного следователя.

Административное и уголовное наказание, с нашей точки зрения, применять было бы, по меньшей мере, неверно. Меры пресечения сами по себе носят предупредительный, ограничительный характер, имеющий целью правильное и скорейшее расследование и рассмотрение уголовного дела, наказание виновных и реабилитацию невиновных в совершении противоправного деяния. При применении меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в период производства дознания, предварительного следствия и суда на него распространяется основополагающий принцип уголовного судопроизводства - презумпция невиновности. Привлечение к административной или уголовной ответственности за нарушение меры пресечения повлечет грубые нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, прав и законных интересов граждан, а также в корне противоречит целям и задачам мер уголовно-процессуального принуждения, а при наличии административной или уголовной ответственности

147

может привести к ее использованию недобросовестными следовате- лями и судьями, привыкшими осуществлять свою деятельность с об- винительным уклоном.

По нашему мнению, в уголовно-процессуальном законодательстве необходимо ввести новый вид ответственности, которую назвать - “уголовно-процессуальная ответственность”. Данный вид от- ветственности должен закреплять меры уголовно-процессуального воздействия (штраф, предупреждение и др.) за ненадлежащее соблюдение норм Уголовно-процессуального законодательства РФ, которое не влечет за собой уголовной ответственности, например таких как: заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод; отказ от дачи показаний (ст. 307, 308 УК РФ); подкуп или принуждение к даче показаний или уклонение от дачи показаний (ст. 309 УК РФ) и др.

Считаем, что уголовно-процессуальная ответственность должна наступать за следующие нарушения:

1) неявка потерпевшего по вызову дознавателя, следователя, прокурора или в суд без уважительных причин; 2) 3) неявка свидетеля по вызову дознавателя, следователя, прокурора или в суд без уважительных причин; < 4) 5) неявка гражданского ответчика по вызову дознавателя, сле- дователя, прокурора или в суд без уважительных причин; 6) 7) ненадлежащее выполнение поручителем своих обязанностей (личное поручительство, ст. 103 УПК РФ); 8) 9) ненадлежащее выполнение присмотра за несовершеннолетним обвиняемым (присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, ст. 105 УПК РФ); 10) 11) неявка подозреваемого, обвиняемого по вызову дознавателя, следователя, прокурора или в суд без уважительных причин (привод ст. 113 УПК РФ); 12) 148

7) нарушение общественного порядка, нахождение в нетрезвом состоянии, невыполнение требований должностного лица и иное не- правомерное поведение (штраф ст. 117 УПК РФ).

Уголовно-процессуальный кодекс РФ 2001 г. предусмотрел денежное взыскание в размере до 25 минимальных размеров оплаты труда в случае неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, а также за нарушение ими порядка в судебном заседании отдельной статьей (117), чего в УПК РСФСР 1960 г. не было.

Данная статья есть не что иное, как уголовно-процессуальная ответственность, которую необходимо ввести в уголовно- процессуальном законодательстве РФ отдельной главой, в которой объединить все возможные нарушения и ответственность за их совершение.

Целесообразно было бы исключить из Уголовного кодекса РФ ст. 308, регламентирующую уголовную ответственность за отказ сви- детеля или потерпевшего от дачи показаний, поместив ее в раздел уголовно-процессуальной ответственности Уголовно- процессуального кодекса РФ, поскольку объективно дача показаний - это уголовно-процессуальная форма, а как следствие, отказ потерпевшего или свидетеля от дачи показаний, является нарушением норм уголовно-процессуального законодательства и может регулироваться, а отчасти и регулируется, нормами УПК РФ. Кроме того, норма ст. 308 УК РФ не предусматривает наказания в виде лишения свободы. Единственное на сегодняшний день наказание по данной статье, которое может быть применено, - это штраф в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца.

Бесспорно, что, по сравнению с УК РСФСР, мера ответственности в УПК РФ значительно ниже. Поэтому видится необходимым

149

увеличить штрафные санкции уголовно-процессуальной ответствен- ности в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.

По нашему мнению, нарушение избранной меры уголовно- процессуального пресечения, в том числе и наиболее распространен- ной - подписки о невыезде и надлежащем поведении, - и наличие возможности изменения ее на более строгую меру уголовно- процессуального пресечения, как предупреждает неявку обвиняемого (подозреваемого) по вызову органа или лица, в чьем производстве на- ходится уголовное дело, для проведения следственных или судебных действий (вызов на допрос, очную ставку, следственный эксперимент, проверку показаний на месте, опознание, судебное заседание и т. д.), так и обеспечивает надлежащее его поведение, т. е. непрепятствование установлению истины по делу (не оказание давления на свидетелей, потерпевшего, неуничтожение доказательств и т. д.).

К примеру, УПК Республики Беларусь (ч. 2 ст. 120 “Подписка о невыезде и надлежащем поведении”) содержит прямое положение о применении более строгой меры пресечения при нарушении подозре- ваемым или обвиняемым подписки о невыезде. УПК Республики Уз- бекистан (ч. 2 ст. 250) содержит аналогичное правило о применении более строгой меры пресечения при нарушении обвиняемым или по- дозреваемым данных им обязательств, о чем последний предупрежда- ется при отобрании подписки. Причем в УПК РУ отсутствует такая мера пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении. Законодатель Республики Узбекистан ограничился подпиской о над- лежащем поведении. По своему содержанию норма аналогична под- писке о невыезде и надлежащем поведении, поскольку в тексте ст. 250 УПК РУ содержится запрет не выезжать из конкретного населенного пункта без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда и требование сообщать им о перемене места жительства, которая доз- волительна в пределах одного населенного пункта.

150

Аналогичные предписания содержат УПК Украины и УПК Кыргызской Республики.

Эффективность подписки о невыезде и надлежащем поведении снижается и при применении ее по делам о таких преступлениях, при производстве предварительного следствия и судебного разбирательства которых вообще не требуется обращаться к вопросу применения меры пресечения.

На сегодняшний день, в связи с усложненным порядком применения в отношении обвиняемого или подозреваемого мер уголовно- процессуального пресечения, подписка о невыезде является самой удобоприменимой мерой пресечения. Решение о ее применении при- нимает дознаватель или следователь самостоятельно, при этом ему не нужно обращаться в вышестоящую инстанцию, к прокурору или выходить с ходатайством в суд. Эта мера пресечения дает возможность лицу, совершившему преступление, еще до окончания предварительного следствия или направления дела в суд принять меры к заглаживанию своей вины и исправлению поведения. Находясь под подпиской о невыезде, обвиняемый или подозреваемый может принять меры к примирению с потерпевшим, возмещению материального ущерба и морального вреда и т. д. Находясь под подпиской о невыезде, обвиняемому легче подготовиться к защите, контактировать с адвокатом, собирать доказательства своей невиновности и т. д. Данные обстоятельства позитивно скажутся не только на самом обвиняемом или по- дозреваемом, но и на лицах, пострадавших от противоправного дея- ния. Государство, в первую очередь, берет на себя функции посредника между жертвой преступления и возможным виновным или, точнее, вступает в возникший конфликт на стороне пострадавшего, т. е. физического лица, понесшего ущерб от преступления, как признанного потерпевшим по уголовному делу, так и лица, до определенного времени не получившего статус потерпевшего.

151

По мнению некоторых авторов, для органов дознания, следствия, прокуратуры и суда основным вопросом уголовного дела является вопрос об уголовной ответственности определенного лица за вменяемое ему деяние118.

Нельзя согласиться с данной позицией и нельзя умалять права и законные интересы лиц, пострадавших от противоправных деяний, и

i

их право на восстановление нарушенных прав и законных интересов, в том числе заглаживание причиненного морального или физического вреда и материального ущерба. Неверно было бы считать, что деятельность в интересах пострадавшего не входит непосредственно в спектр целей уголовного процесса, имеет к ним лишь косвенное отношение, является какой-то побочной . Таким образом, применение к обвиняемому (подозреваемому) подписки о невыезде и надлежащем поведении способствует соблюдению прав и законных интересов не только обвиняемого (подозреваемого), но и потерпевшего, который может рассчитывать как на моральное, так и на материальное возмещение причиненного ему вреда. Как следует из п. “к” ч. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание, наряду с иными, признается добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. Изложенное в равной степени распространяется и на иные меры, не связанные с заключением под стражу, когда обвиняемый (подозреваемый) имеет реальную возможность загладить причиненный им вред.

Кроме того, хотя это и не прописано в законе, но, с нашей точки зрения, должно применяться повсеместно с целью профилактики совершения противоправных деяний, лицу, совершившему преступле-

См.: Мотовиловкер Я. О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Ярославль, 1976. С. 7.

11 См.: Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: уголовно-процессуальные функции. М., 1986. С. 51.

152

ние, к которому применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, дознаватель, следователь, прокурор и судья (суд) должны разъяснять: во-первых, правила применения подписки о невыезде, во-вторых, правила надлежащего поведения, в-третьих, возможность встать на путь исправления еще до принятия решения по делу, например, принять меры к трудоустройству, поступить на обучение, заниматься общественно полезной деятельностью и т.д.

Таким образом, считаем, что ст. 102 УПК РФ “Подписка о невыезде и надлежащем поведении” необходимо дополнить, к ранее приведенным частям 2, 3 и 4, частью 5, которую изложить в следующей редакции:

“5. При применении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, дознаватель, следователь, прокурор и судья (суд) должны разъяснить подозреваемому, обвиняемому:

1) правила применения подписки о невыезде к данному лицу;

2)применяемые к нему ограничения;

3) правила надлежащего поведения.

О совершении данного процессуального действия у подозреваемого, обвиняемого отбирается подписка”.

Подписку можно предусмотреть непосредственно в тексте подписки о невыезде и надлежащем поведении, в текст которой внести соответствующие изменения.

Основным достоинством меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении является то, “…что ее применение не лишает человека свободы по принуждению”120.

Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С. 224.

153

§2 Залог

Залог (ст. 106 УПК РФ) состоит во внесении подозреваемым или обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на депозитный счет органа, избравшего данную меру пресечения, денег, ценных бумаг или ценностей в целях обеспечения явки к следователю, прокурору или в суд подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений. Залог относится к категории одной из достаточно строгих мер процессуального принуждения, поскольку его применение ущемляет права собственника распоряжаться своим имуществом и ограничивается свобода подозреваемого, обвиняемого путем угрозы наступления утрат, как ему лично, так и залогодателю, поскольку внесенные деньги, ценные бумаги или иные ценности, в случае ненадлежащего поведения подозреваемых, обвиняемых, могут быть обращены в доход государства по судебному решению (ч. 4 ст. 106 УПК РФ).

Залог может быть внесен самим обвиняемым или подозреваемым, но и иными лицами. Залог может быть утрачен и не по вине залогодателя, но в этом случае его ответственность основывается на том, что он внес залог за лицо, которое было недостойно его доверия и доверия следователя (дознавателя, прокурора и суда).,

Здесь играет большую роль моральный фактор, не только связанный с соблюдением условий залога подозреваемым, обвиняе- мым, но и фактор моральной ответственности перед залогодателем.

Кроме того, залогодатель заинтересован в возвращении залога, он будет наблюдать за обвиняемым, подозреваемым, возможно, будет проводить с ним воспитательную работу с целью соблюдения условий залога.

Залог является весьма древним процессуальным институтом. В эпоху существования имущественной ответственности залог, а так-

154

же имущественное поручительство, по сравнению с другими мерами пресечения применялись наиболее часто. В дальнейшем, когда имущественную ответственность сменила личная, эти меры пресечения совершенно утратили свое значение. В период господства инквизиционного процесса, где наказание по характеру было личным, а по существу — индивидуальной физической расправой, доминирующую роль в качестве меры пресечения стал играть арест. Впоследствии имущественное поручительство и залог как меры пресечения были законодательно восстановлены. В России это случилось после принятия Устава

1 ? 1

уголовного судопроизводства 1864 г.

Сдерживающие факторы залога основаны не только на эконо- мической заинтересованности залогодателя в сохранности залога, но и на чувстве морального долга подозреваемого, обвиняемого перед залогодателем. Залог как мера пресечения возможен только на добро-

i

вольных началах. Залогодатель вправе отказаться от примененной меры пресечения при наличии определенных условий, например, если залогодатель опасается нарушения меры пресечения подозреваемым (обвиняемым), за которого внесен залог, или при стечении тяжелых личных обстоятельств и т. д.

Вид и размер залога определяется органом или лицом, избравшим данную меру пресечения, с учетом характера совершенного пре- ступления, данных о личности подозреваемого, обвиняемого и имущественном положении залогодателя.

Одним из наиболее сложных моментов при применении залога является определение его размера, поскольку лицу, избравшему данную меру пресечения, приходится решать, какой суммой или иными ценностями может располагать залогодатель, чтобы она не ставила его в трудное материальное положение и одновременно могла служить

См.: Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М, 1964. С. 67.

155

эффективным сдерживающим фактором для подозреваемого или обвиняемого, чтобы он не покинул постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в назначенный срок являлся по вызовам указанных должностных лиц, иным способом не препятствовал производству по уголовному делу.

Залог в качестве меры пресечения может быть избран судом, прокурором, а также следователем и дознавателем с согласия прокурора в любой момент производства по уголовному делу. Если внесение залога применяется вместо ранее избранных мер пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, то подозреваемый, обвиняемый остается под стражей или домашним арестом до внесения на депозитный счет суда залога, который был определен органом или лицом, избравшим эту меру пресечения. Указанные лица выносят постановление об избрании меры пресечения в виде залога. О принятии залога составляется протокол, копия которого вручается залогодателю.

Если залог вносится лицом, не являющимся подозреваемым или обвиняемым по делу, то такому лицу в обязательном порядке, разъясняется существо подозрения или обвинения, в связи с которым избирается мера пресечения в виде залога, а также связанные с ней обязательства и санкции, которые наступают в случае невыполнения или нарушения обязательств подозреваемым, обвиняемым.

В случае надлежащего поведения лица, в отношении которого был применен залог в качестве меры пресечения, суд при вынесении приговора, а также определения, постановления о прекращении уголовного дела возвращает залог залогодателю. При прекращении уголовного дела прокурором, следователем, дознавателем залог возвращается залогодателю, о чем указывается в постановлении о прекращении уголовного дела.

156

Залогодателю возвращается именно такая сумма залога, которая была внесена на расчетный счет, без каких-либо вычетов и без начисления на нее процентов, независимо от срока нахождения денег в распоряжении государства. Думается, что это обстоятельство также должно быть разъяснено залогодателю при применении меры пресечения в виде залога, поскольку при обычном деловом обороте денежные средства, помещенные в банк, приносят вкладчику соответствующий процент, в зависимости от вида вклада. При внесении денег в банк в виде залога процент не начисляется.

За последние десять лет Россия вышла на новый этап своего развития. В социальной, экономической, политической жизни современного общества произошли коренные перемены, которые находят свое отражение в законодательстве. Однако применительно к уголовному процессу можно утверждать, что правоприменительная практика явно отстает от современных реалий.

По нашему мнению, использование мер пресечения в уголовном процессе необходимо рассматривать с учетом изменившихся об- щественных отношений, так как именно они влияют на принятие ре- шений в этом вопросе. Здесь необходимо отметить, что данные уго- ловно-процессуальные отношения необходимо рассматривать как с экономической, так и с морально-этической точки зрения. Экономика является базисом, а законодательство — надстройкой общества. Одним из аспектов рассмотрения вопроса о приоритетности применения той или иной меры уголовно-процессуального пресечения является экономический аспект. В относительно недалеком социалистическом прошлом, когда действовал УПК РСФСР 1960 г., экономические от- ношения резко отличались от сегодняшних. В связи с тем, что с изме- нением экономических отношений физические лица занимающиеся бизнесом, предпринимательской деятельностью, накапливают в своих руках денежные (материальные) ресурсы, назрела необходимость пе-

157

ресмотреть применение меры пресечения в виде залога в направлении расширения его внедрения.

За последние годы резко возросло количество совершаемых преступлений. И не последнюю роль сыграло в этом расслоение обще- ства по экономическому признаку. Государству обременительно со- держать армию лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресе- чения, число которых составляет 203 тысячи человек на 1 марта 2002 г. В сравнении с 2000 г. это на 80 тысяч меньше, что является резуль- татом проведенной в 2000 г. амнистии. Количество больных активной формой туберкулеза на указанный период составило 10 тысяч человек, ВИЧ-инфицированных — около 8 тысяч. Всех этих заключенных, дела в отношении которых не рассмотрены, необходимо кормить, лечить, охранять, содержать и т. д. Государство тратит на это в среднем 206 миллионов руб. в год .

Следственные изоляторы в России переполнены. Естественно, что при такой ситуации грубо нарушаются элементарные нормы содержания лиц в следственных изоляторах. При этом анализ рассмотрения судами жалоб на незаконность и необоснованность применения заключения под стражу показал, что к каждому четвертому мера пресечения применяется необоснованно.

Поэтому возникла необходимость установить какую-то но-вую меру пресечения, не столь жесткую, как содержание под стражей, и не столь мягкую, как подписка о невыезде. Данной мерой пресечения является залог, который регламентировался и УПК РСФСР 1960 г., и вновь действующим УПК РФ. С экономической стороны мера пресечения в виде залога выглядит более выгодной, чем другие меры пресечения. В данном случае мы не ведем речь о чистой прибыли, так как применение меры пресечения в виде залога не является коммерче-

122 См.: Пенитенциарные учреждения Главного управления по исполнению нака заний Минюста РФ (ГУИН) в 2002 г.//Интернет-сайт: www.prison.org/facts\star02.htm ,

158

ской деятельностью государства. Здесь делается попытка проанализировать данную меру пресечения с точки зрения разумности и экономической целесообразности.

Применяя залог в качестве меры пресечения, государство освобождает себя от обязанностей по содержанию части обвиняемых в следственных изоляторах, что позволяет использовать освободившиеся средства, выделяемые из бюджета, направляя их на улучшение условий содержания под стражей других обвиняемых, к которым не может быть применена мера пресечения, не связанная с лишением свободы.

Более того, денежные средства, вносимые подозреваемым, обвиняемым или иными лицами на депозитный счет органа, избравшего данную меру пресечения в порядке ст. 106 УПК РФ, могут, гарантируя надлежащее поведение подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, продолжать приносить залогодателю < доход в виде банковского процента.

Например, если государство определит несколько уполномоченных банков, на счетах которых аккумулируются денежные средства, вносимые в качестве залога, и где деньги вносятся на депозитный счет до вынесения решения по делу. Банки должны быть га- рантированы государством, например, Сберегательный банк Российской Федерации. Уполномоченный банк имеет право использовать эти деньги для того, чтобы залогодатель мог получать определенный процент. При таком подходе не будут нарушаться права лица (залогодателя) и не будут причинены убытки и ущерб в виде упущенной выгоды.

Или, к примеру, в США залог может быть обеспечен не реальным внесением денежных средств, гарантией какого-либо физического или юридического лица. При такой гарантии, в случае нарушения меры пресечения, денежные средства, суммой которых была

159

обеспечена гарантия, безапелляционно снимаются со счета физиче- ского или юридического лица. При этом весь период времени при- менения меры пресечения в виде гарантии денежные средства нахо- дились в распоряжении залогодателя.

При таком подходе залогодатель гарантирован от причинения ему ущерба в виде упущенной выгоды.

Возможно применение и аналогичного способа обеспечения исполнения меры пресечения в виде залога посредством гарантийного обязательства и в российском законодательстве, например, крупная коммерческая или иная организация, или физическое лицо, которые имеют достаточные денежные средства или иные ценности, на- ходящиеся на их счетах, во вкладе или на хранении в банках или иных кредитных организациях, могут гарантировать определенной дознавателем, следователем, прокурором или судом денежной сум- мой надлежащее исполнение залога. При этом залогодатель обязан представить органу, которым избирается мера пресечения, банков- ские или иные документы, подтверждающие наличие денежных средств или иных ценностей, отсутствие обременении и иных запре- тов, связанных с распоряжением денежными средствами или ценно- стями. После чего должностное лицо, в чьем производстве находится уголовное дело (дознаватель, следователь с согласия прокурора, про- курор), возбуждает перед судом ходатайство о применении в качестве меры пресечения залога, обеспеченного банковской гарантией.

Решение о применении такой меры пресечения принимается исключительно судом, поскольку вопросы наложения ареста на де- нежные средства и иные ценности находятся в исключительной ком- петенции суда.

Принятие такого решения оформляется постановлением судьи о применении меры пресечения в виде банковской гарантии. В нем должны быть указаны представившее гарантии лицо, номер сче-

160

та, вклада и т. д., учреждение банка или иной кредитной организа- ции, денежная сумма или количество материальных ценностей, и каких именно, выступающих гарантией надлежащего исполнения меры пресечения. Одновременно суд налагает ограничение на ту денежную сумму или иные ценности, которые определены постановлением в качестве банковской гарантии. Причем наложение ограничений должно заключаться не в прекращении операций по данному чету полностью, а именно в том, чтобы на определенном счете остаток денежных средств не мог быть меньше суммы залога. Это же правило должно относиться и к иным ценностям. Юридическому или физическому лицу разъясняются их права и обязанности, сущность предъявленного обвинения и последствия нарушения меры пресечения, о чем отбирается соответствующая подписка.

Таким образом, нами предлагается расширить понятие залога и ввести дополнительную форму данной меры пресечения в виде банковской гарантии. Такой подход обеспечит соблюдение прав за- логодателя, исключение финансовых потерь в виде убытков и упу- щенной выгоды, которые при определении крупной суммы залога и среднестатистическом сроке прохождения уголовного дела со стадии его возбуждения до принятия окончательного решения - примерно три года, могут многократно превышать штрафные или иные экономические санкции, предусмотренные УК РФ.

При ненадлежащем поведении лица, в отношении которого применена такая мера пресечения, залог (если лицо скрылось от дознания, предварительного следствия и суда) обращается в доход государства. Обращенные в доход государства деньги или ценности также можно использовать как на указанные цели, так и на осуществление мероприятий по розыску скрывшегося лица. В настоящее же время все это финансируется из средств федерального бюджета. Таким образом, государство может в какой-то части высвободить де-

161

нежные средства и перенаправить их на социальные нужды, пенсии, зарплату учителям, медицину и другие важные цели.

По мнению некоторых авторов, залог возможно использовать для возмещения вреда потерпевшему от преступления после вынесения обвинительного приговора в отношении того, кто внес или за кого был внесен залог. Таким образом, государство обеспечит интересы лиц, пострадавших от преступления .

Позволим себе не согласиться с указанным мнением. В соответствии со ст. 106 УПК РФ залог может вноситься не только обвиняемым или подозреваемым, но и за него. Это может быть юридическое лицо, знакомые, родственники и т. д. Кроме того, мера уголовно- процессуального пресечения в виде залога денег, ценных бумаг или ценностей применяется в целях обеспечения явки к дознавателю, сле- дователю, прокурору или в суд подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений (ч. 1 ст. 106 УПК РФ).

Обращение залога в возмещение вреда лицам, пострадавшим от противоправного деяния, т. е. иными словами, изъятие залога, было бы обманом, т. к. деньги внесены под определенным условием, т. е. для обеспечения надлежащего поведения подозреваемого, обвиняемо- го. Если условие выполнено, деньги должны быть возвращены.

Конфискация залога, внесенного в целях обеспечения явки к дознавателю, следователю, прокурору или в суд подозреваемого, об- виняемого и предупреждения совершения им новых преступлений, является самостоятельным вопросом, который требует дополнитель- ного анализа.

Например, если деньги, ценные бумаги или ценности, внесенные в качестве залога на депозитный счет органа, избравшего данную меру пресечения, являются собственностью обвиняемого (подоз-

См.: Неутов В. Д. Целесообразность применения денежного залога в качестве меры пресечения.// РАНЮ. Научные труды. М., 2001. Т. 2. С. 113.

162

реваемого), то это его имущество, которое может быть конфисковано в случае признания его виновным и вынесения обвинительного приговора, которым будет постановлено, что к осужденному в качестве наказания применяется конфискация имущества. Однако необходимо учесть, что залог, внесенный в качестве меры пресечения, может быть кредитом, который обвиняемый (подозреваемый) получил в банке или занял у своих знакомых, т. е. внес, но не свои собственные средства, а третьих лиц. В этом случае, с нашей точки зрения, необходимо прилагать документы, подтверждающие данное обстоятельство, для того чтобы впоследствии, когда мера пресечения будет отменена, не возникали трудности с возвратом залога.

Если же деньги, ценности или ценные бумаги внесены третьим лицом, физическим или юридическим, залог ни в коем случае не подлежит конфискации, и его необходимо незамедлительно возвра- тить залогодателю сразу же после того, как приговор вступает в за- конную силу.

В Уголовном кодексе РФ большое количество преступлений, за совершение которых не предусмотрено дополнительное наказание в виде конфискации имущества, однако совершение этих преступлений сопряжено с причинением вреда потерпевшим, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя. Казалось бы, что проще, -возместить расходы, материальный ущерб, моральный или физический вред потерпевшим за счет залога. Тем не менее закон этого делать не позволяет. Однако, с нашей точки зрения, целесообразно было бы рассмотреть вопрос о возможности возмещения расходов и вреда, причиненного потерпевшему, за счет залога, внесенного подоз- реваемым или обвиняемым из своих собственных средств.

Для обвиняемого и подозреваемого мера пресечения в виде залога в большинстве случаев является предпочтительной, так как не

163

вырывает его из привычного круга жизни и не помещает в жесткие условия следственного изолятора.

Избрание меры пресечения в виде залога выгодно и следственным органам по той причине, что им не приходится терять время на посещение следственных изоляторов и сидение в очередях, чтобы встретиться с подследственным для проведения с ним следственных действий.

Законодатель четко регламентировал процедуру применения залога, однако основной вопрос, который до конца остался не разрешен, - это вопрос суммы залога, вид и размер которого определяется органом или лицом, избравшим меру пресечения, с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозре- ваемого, обвиняемого и имущественного положения залогодателя. Например, в уголовно-процессуальном законодательстве Украины вопрос суммы решен следующим образом. За совершение тяжкого преступления, за которое Уголовным кодексом Украины предусмот- рено наказание не менее 10 лет лишения свободы, размер залога не может быть менее 10000 не облагаемых налогом минимумов доходов граждан. В отношении лица, обвиняемого в совершении иного тяжкого преступления, санкции, за совершение которого не превышают 10 лет, или лица ранее судимого - не менее 5000 не облагаемых налогом минимумов. В отношении других лиц размер залога не может быть менее 50 не облагаемых налогом минимумов.

Данный подход является разумным, и если применять аналогию определения суммы залога (в данном случае мы говорим лишь о денежной сумме, в случае внесения залога в виде ценных бумаг или ценностей необходимо определять их стоимость на момент внесения залога и основываться именно на рублевом выражении залога) в российском законодательстве, необходимо исходить не из минимального размера оплаты труда (МРОТ), сумма которого

164

минимизирована, а, к примеру, из прожиточного минимума, размер которого определяется Правительством Российской Федерации.

УПК Республики Узбекистан минимальную сумму залога определяет не ниже 20-кратной минимальной заработной платы. Кроме того, приведенное законодательство наделяет дознавателя, следователя, прокурора и суд право самостоятельно избирать меру пресечения в виде залога.

Уголовно-процессуальное законодательство Азербайджанской Республики (ст. 164) закрепляет правило о невозможности при- менения чрезмерно высокого размера залога и определяет его мини- мальные размеры. Так, при применении залога по делам о преступ- лениях, не представляющих большой общественной опасности, залог не должен быть меньше 5000 минимальных размеров заработной платы, по делам о менее тяжких или тяжких преступлениях по неосторожности - не менее 10000 минимальных размеров заработной платы. Примечательно, что при обвинении по иным категориям преступлений минимальная сумма залога в УПК АР не предусмотрена, что позволяет сделать вывод о неприменении меры пресечения в виде залога при обвинении по преступлениям большей тяжести.

УПК Кыргызской Республики ограничивает сумму залога, которая может быть применена, размером от 50 до 1000 минимальных месячных заработных плат. УПК Республики Беларусь установил минимальный предел залога в размере 500 минимальных зара- ботных плат.

Как видно из анализа приведенного законодательства, одним из основных, с нашей точки зрения, наиважнейшим вопросом, нере- шенным до настоящего времени в российском законодательстве, является вопрос суммы залога, которая, исходя из положений закона, самостоятельно определяется органом, избравшим меру пресечения в соответствии с обстоятельствами дела. На практике сумма залога не-

165

редко избирается произвольно, не всегда учитываются материальные возможности подозреваемого и обвиняемого, которые не в состоянии внести назначенную сумму. Встречаются случаи умышленного установления таких сумм в качестве залога, которые заведомо невозможны для лиц, привлекающихся к уголовной ответственности, что не способствует, например, освобождению их в необходимых случаях из-под стражи.

При определении размера залога необходимо в обязательном порядке учитывать и материальное положение самого обвиняемого или подозреваемого и членов его семьи. Не каждому человеку под силу внести залог в размере, который, возможно, будет установлен в законе. Поэтому необходимо предусмотреть, что в исключительных случаях размер залога может быть установлен выше максимального уровня или ниже минимального уровня. К исключительным случаям, с учетом индивидуального подхода, можно отнести материальное положение лица, в отношении которого избирается мера пресечения в виде залога. Например, олигарх, чей доход со- ставляет несколько миллионов долларов в год, или член организо- ванной преступной группы и т. п. При условии установления зако- ном максимальной и минимальной суммы залога, максимальная сумма для них будет являться незначительной. Или слесарь, полу- чающий зарплату в размере 3000 руб. и имеющий на иждивении больную жену и троих детей. Для такого лица любая; самая неболь- шая сумма залога, будет значительна.

Освобождение арестованного под залог распространено за рубежом, имеет определенные традиции и корни. Залог, поручительство (или “бэйл”) известны США и Англии, выступая альтернативой заключения под стражу124.

См.: Юниформ Бэйл Акт (Типовой акт, регулирующий практику освобождения под залог). США, Техас, Хьюстон. 1991. С. 1-2.

166

Необходимо отметить, что залог не может быть применен к лицу, в отношении которого имеются достоверные, проверенные и подтвержденные объективными доказательствами, полученными в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса, данные о том, что оно пыталось скрыться от следствия и суда, находясь на свободе, продолжило занятие преступной деятельностью, угрожало свидетелю или иным участникам процесса либо принимало меры к уничтожению доказательств.

Предполагаем, что некоторые процессуалисты могут не согласиться с нашим мнением, мотивируя это тем, что не представляется возможным жестко установить размеры вносимого залога, так как имущественное положение у всех обвиняемых разное и в морально- этическом плане неприемлемо подходить к обвиняемым, совершив- шим одинаковые преступления, или к соучастникам одного и того же преступления с точки зрения материального благосостояния. Кроме того, залог может внести не только обвиняемый, но и его знакомые, родственники и иные лица. В связи с этим после вынесения приговора государство вынуждено будет вернуть денежные средства их владельцу. Не исключена также возможность того, что обвиняемый, несмотря на внесенный залог, может скрыться от органов следствия и суда. В отношении применения меры пресечения в виде залога может возникнуть еще ряд вопросов. Однако нельзя не признать, что с экономической точки зрения залог выгоден всем сторонам уголовного процесса: и государству, и обвиняемому, и потерпевшему, и следствию.

В нашей практике был ряд дел, по которым обвиняемые в период предварительного следствия, к которым была применена мера пресечения в виде залога и подписки о невыезде, принимали меры к тому, чтобы загладить причиненный вред или возместить ущерб по- терпевшему.

167

Так, А., совершивший нарушение правил дорожного движения, в результате которого гражданину Е. был причинен тяжкий вред здоровью, неоднократно посещал потерпевшего в больнице, оплачи- вал дорогостоящие лекарства, даже принимал участие в уходе за боль- ным.

Вынося приговор, суд учел это в качестве смягчающего обстоятельства в соответствии со ст. 61 УК РФ. Если бы А. был под стражей, он не смог бы принять меры к заглаживанию вреда, что не случайно закон рассматривает как смягчающее обстоятельство.

Внесением денег, ценных бумаг или иных ценностей на депозитный счет органа, избравшего меру пресечения в виде залога, физические и юридические лица показывают, что они готовы ручаться за обвиняемого своим имуществом, и для этого не нужны никакие меры материального (взыскание в виде мизерного штрафа) и общественного воздействия. В этом случае физические лица и организации будут ру- чаться только за тех обвиняемых (подозреваемых), в которых полно- стью уверены.

Н. Н. Розин, видный российский процессуалист, говорил, что в сравнении с другими мерами пресечения залог и имущественное по- ручительство являются наиболее целесообразными способами обеспе- чения неуклонения обвиняемых от явки к следователю и в суд, осо- бенно в сфере менее обеспеченных кругов населения, для которых всякая утрата имущества всегда ощутима125. С этим утверждением не- возможно не согласиться.

Возникает ситуация, когда лица, подозреваемые в совершении тяжких преступлений, обладающие значительными средствами, освобождаются под залог, в то время как лица, не имеющие денег и не совершившие тяжких преступлений, заключаются под стражу без шанса быть отпущенными на свободу под залог.

125 См.: Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство. М., 1916. С. 366-367.

168

В принципе, нет ничего неестественного, что лица, у которых есть деньги, освобождаются под залог. Возьмем, к примеру, дело П.П. Бородина, размер залога за которого составил 5 миллионов французских франков. В период предварительного следствия по делу он находился в своей стране, продолжал заниматься общественно полезной деятельностью. По окончании следствия уголовное дело было прекращено. Сумма залога была возвращена России в полном объеме.

Или другие лица, которые имеют денежные средства и могут поручиться за свое надлежащее поведение деньгами. Такое положение может быть оценено лишь с положительной точки зрения. Во-первых, сами обвиняемые, подозреваемые, внесшие залог в качестве меры пресечения, не попадают в следственные изоляторы, им легче встать на путь исправления, они могут активно участвовать в заглаживании вреда, причиненного в результате их действий, и т. д. Во-вторых, более широкое применение в качестве меры пресечения залога разгрузит следственные изоляторы, которые в нашей стране пока еще переполнены.

Позитивным является правило, гарантирующее проверку, в том числе и судебную, действий и решений дознавателя, следователя, прокурора и судьи при определении суммы залога. То есть обвиняе- мый или подозреваемый, его защитник или законный представитель вправе обжаловать сумму залога, назначенного в качестве меры пре- сечения. Судебная проверка обоснованности установления суммы залога обеспечивает каждому обвиняемому (подозреваемому) рассмотрение этого вопроса с учетом его материального положения. В нашей практике было несколько случаев обжалования суммы залога. Один из них закончился вынесением Пресненским межмуниципальным судом

169

г. Москвы постановления об уменьшении суммы залога с 4 млн. руб. до 2 млн. руб.126

По мнению некоторых авторов, “цель залога - обеспечение явки подозреваемого, обвиняемого — отодвигается на второй план, а на первый выступает получение как можно большей суммы денег у по- дозреваемого или обвиняемого” .

Нельзя согласиться с данным мнением, поскольку целью залога является обеспечение явки, а также предупреждение совершения новых преступлений. Залог является средством обеспечения этих це- лей. Размер залога зависит лишь от личности обвиняемого и подозреваемого и обстоятельств дела. Конечно, дознаватель, следователь, прокурор и судья должны установить такую сумму залога, которая обеспечила бы именно правильное поведение лица, привлеченного к уголовной ответственности, т. е. угроза обращения залога в доход го-сударства должна быть для него ощутимой и значимой, лишь в этих случаях возможно реальное исполнение меры уголовно-процессуального пресечения в виде залога. Залог и имущественное поручительство являются мерами пресечения, рассчитанными на создание у обвиняемого достаточно сильного мотива к неуклонению от явки и тем самым к сохранению в неприкосновенности своих или залогодателя и поручителя имущественных прав и интересов128.

Если “бэйл” устанавливается в суде, и нет возможности удов- летворить его условия, подозреваемый или обвиняемый может обра- титься с письменным заявлением о снижении ставки “бэйла”, которое суд должен рассмотреть, приняв соответствующее решение.

Существует несколько разновидностей “бэйла”. Например, порука, задаток, внесение наличных денег, гарантия со стороны част-

126 Уголовное дело № 93 01//2002.

t 7*7

Руднев В.И.. Залог в России, «Бейл» в США: сравнительный анализ// Российская юстиция. 1998. № 4. 128 См.: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 210.

170

ного лица, “бэйл”, связанный с собственностью. Субъектом “бэйла” в некоторых случаях может быть бизнесмен, который взимает опреде- ленный гонорар за услугу внесения “бэйла” с обвиняемого.

В некоторых случаях (и странах) придерживаются принципа, согласно которому “бэйл” вообще не применяется к лицам, которые не в состоянии внести деньги или ценности. В то же время предлагаются иные варианты освобождения лица из-под стражи. К ним относятся: обязательство о явке в суд (“бонд”) - это письменное обязательство обвиняемого о явке в соответствующие органы во всех случаях, пре- дусмотренных законом; коммерческое обязательство - обязательство о явке, в котором подпись обвиняемого является основной, но обяза- тельство становится действительным только при наличии подписи коммерческого поручителя, личное обязательство — обязательство о явке, подписанное обвиняемым без каких-либо средств обеспечения, кроме письменного соглашения, и в связи с этим имеющее некоторые ограничения129.

Тем самым достигается равенство защищенности личности и вместе с тем лица, совершившие тяжкие преступления и способные внести залог, из-под стражи не освобождаются.

Во всяком случае, очевидно, что при применении залога должны учитываться не только обстоятельства дела, но и тяжесть обвинения, личности обвиняемого и залогодателя, отношения последнего с обвиняемым, наличие у обвиняемого работы, семьи, детей, состояние его здоровья и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

С нашей точки зрения, уголовно-процессуальное законодательство РФ должно содержать нормы, в которых бы четко были закреплены права и обязанности залогодателя, если он не является обвиняемым или подозреваемым по уголовному делу. Положительный

129 См.: Юниформ Бэйл Акт. 1991. Штат Техас. США. С. 1-2.

171

пример законодательства ФРГ подсказывает, что залогодатель должен иметь права в отношении того, за кого он ручается. Эти права должны быть оговорены в постановлении, которое он подписывает вместе со следователем. Например, право залогодателя письменно ставить в известность следственные органы, прокурора или суд о намерении обвиняемого, подозреваемого или подсудимого скрыться от органов предварительного следствия, прокурора или суда. В этом случае, при своевременном уведомлении органа, в чьем производстве находится уголовное дело, залогодатель вправе просить о возврате суммы залога, а должностные лица должны решить вопрос об изменении меры пре- сечения.

Следует, по нашему мнению, предусмотреть право залогодателя требовать возвращения залога и в случаях, касающихся обстоя- тельств, не связанных с тем, за кого внесен залог. Например, у него изменилось материальное положение, заболел кто-либо из членов семьи, в связи с чем нужны деньги для лечения, и т. п. Такая ситуация вполне возможна, особенно с учетом того, что следствие может продолжаться довольно долго, иногда несколько лет. За это время вполне может измениться материальное положение залогодателя.

Более подробная регламентация прав залогодателя, в частности, возможность требовать возвращения залога путем изменения меры пресечения, может привести к расширению круга лиц, согласив- шихся внести залог за своих родственников или знакомых.

Лицо, в отношении которого был внесен залог, обязано не только являться в срок, но и соблюдать другие условия, в частности обязательство вести себя надлежащим образом, не препятствовать установлению истины по делу, не заниматься преступной деятельно- стью.

В конечном итоге соответствующие изменения законодательства должны повысить эффективность применения залога как меры

172

пресечения, сведя на нет практику неоправданного заключения обвиняемых под стражу в случаях, когда вместо этой меры пресечения может быть избрана другая, в частности, залог.

Считаем необходимым рассмотреть вопрос о разработке и принятии дополнительных правовых норм, подробно регламенти- рующих размер залога. Размер залога, на наш взгляд, должен исчисляться в зависимости не от минимального размера оплаты труда (МРОТ), который крайне низок, а в зависимости от прожиточного минимума, установленного Правительством РФ, и назначаться в соответствии с тяжестью преступления, в совершении которого обвиняется физическое лицо.

Для рассмотрения нами предлагаются следующие размеры залога:

— по преступлениям небольшой тяжести — от 10 до 20 разме ров прожиточного минимума, но не менее размера ущерба, причинен ного преступлением;

  • по преступлениям средней тяжести — от 30 до 50 размеров прожиточного минимума, но не менее размера ущерба, причиненного преступлением;

— по тяжким преступлениям, не причинившим вреда жизни и здоровью физических лиц, — от 1000 до 1500 размеров прожиточного минимума, но не менее размера ущерба, причиненного преступлени ем;

  • по особо тяжким преступлениям - от 1500 до 50000 разме ров прожиточного минимума, но не менее размера ущерба, причинен ного преступлением.

Что касается судьбы суммы залога после вынесения обвинительного приговора, то сумма залога должна быть возвращена залого- дателю, поскольку целью залога является не возмещение причиненно-

173

го преступлением ущерба, а надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого).

Если размер залога не устраивает подозреваемого или обвиняемого, то он может обжаловать постановление об избрании меры пресечения в этой части.

Законодательство стран СНГ по-разному подходит к применению в качестве меры пресечения залога. Так, УПК Азербайджанской Республики регламентирует избрание залога судом и только по ходатайству стороны защиты в виде замены принятого постановления об избрании ареста в качестве меры пресечения (ст. 164.2). Залог в качестве меры пресечения согласно УПК Республики Казахстан применяется только с санкции прокурора или по решению суда. УПК Украины залог в качестве меры пресечения вообще не предусмотрен (ст. 149).

<

§ 3. Залог недвижимости или иного ценного имущества

Имущественное поручительство является весьма древним процессуальным институтом уголовно-процессуального пресечения и существовало в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (ст. 79). Советскому уголовному процессу имущественное поручительство в виде меры пресечения известно еще со времен Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 года (ст. 152). Эта мера пресечения заключалась в том, что достаточно состоятельное для того лицо или организация брали на себя подписку о том, что они обязуются уплатить известную сумму в случае неявки обвиняемого к следователю или в суд. Как таковой имущественный залог лишь содержал в своем названии термин “имущественный”, на самом деле он так же, как и обычный залог, выражался в денежной сумме. При этом залог (ст. 153

174

УПК РСФСР 1923 г.) предусматривал деньги или иное имущество, вносимое в суд самим обвиняемым или иным лицом или организацией. Существенным отличием этих мер пресечения является то, что имущественный залог не вносится заранее, а лишь является гарантией надлежащего поведения обвиняемого и погашается только в будущем, при нарушении меры пресечения. Залог же вносился заранее.

По нашему мнению, имущественный залог, не в том смысле, в каком он имел место в УПК РСФСР 1923 г., а как таковой, может иметь право на существование в настоящее время, и будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого). В качестве залога в этой мере пресечения могло бы выступать и недвижимое имущество, например: находящаяся в собственности квартира, гараж, дача, дом, земля и т. п. В ряде случаев граждане не держат денежные средства в наличных деньгах, а вкладывают их в активы, приобретают недвижимость и т. д.

Поэтому необходимо рассмотреть вопрос о возможности введения такой меры пресечения, как имущественный залог, который должен заключаться в залоге недвижимого или иного ценного имущества (дорогой автомобиль, коллекция картин, библиотека и т. д.), земли и др., т. е. тех материальных ценностей, которые остаются в поль- зовании залогодателя.

Причем, в кодексах некоторых стран СНГ, таких как УПК Республики Узбекистан (ч. 1 ст. 249), УПК Азербайджанской Республики (ч. 1 ст. 164), УПК Республики Казахстан (ч. 1 ст. 148) предусматривается возможность внесения залога недвижимым имуществом. Однако порядок применения данной меры пресечения и его законодательное регулирование в законе не закреплены.

С нашей точки зрения, в частности, в УПК России на законо- дательном уровне должен быть решен вопрос, связанный с отчуждением имущества (залога) в случае нарушения условий залога недви-

175

жимости. Одновременно следует разработать механизм рассмотрения судами дел об отчуждении имущества, обеспечивающего в качестве меры пресечения залог недвижимостью, в случае злостного и виновного невыполнения подозреваемым или обвиняемым предписаний примененной к нему меры пресечения.

Таким образом, нами предлагается ввести еще одну меру уголовно- процессуального пресечения - залог недвижимости, в связи с чем дополнить главу 13 УПК РФ ст. 1061 “Залог недвиэюимости или иного ценного имущества”, которую изложить в следующей редакции: “1. Залог недвижимости или иного ценного имущества состоит в соглашении с подозреваемым или обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом о залоге недвижимого или иного ценного имущества в целях обеспечения явки к дознавателю, следователю, прокурору или в суд подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений. Вид и количество имущества определяется с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозреваемого, обвиняемого и имущественного положения поручителя. Имущество,
которым обеспечивается залог, не должно быть ничем обременено и долж- но принадлежать совершеннолетним гражданам или юридическим лицам.

На время действия меры пресечения имущество остается у его собственника.

  1. Залог недвижимости или иного ценного имущества в качестве меры пресечения может быть избран дознавателем или следователем с согласия прокурора, прокурором, а также судом в любой момент производства по уголовному делу. Если залог недвижимости или иного ценного имущества применяется вместо ранее избранных мер пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, то подозреваемый, обвиняемый остаются под стражей или домаш-

176

ним арестом до оформления обеспечительных мер залога недвижи- мости. О принятии залога недвижимостью составляется протокол, копия которого вручается поручителю. На имущество, которым ус- тановлен залог, налагается арест в порядке, установленном ст. 115 настоящего Кодекса.

  1. При применении в качестве меры пресечения залога недвижимости или иного ценного имущества следователь (дознаватель) при согласии прокурора должен решить вопрос о праве залогодателя пользоваться недвижимостью или иным ценным имуществом.
  2. Если залог недвижимости или иного ценного имущества представляется лицом, не являющимся подозреваемым, обвиняемым, то ему разъясняются существо подозрения, обвинения, в связи с ко- торым избирается данная мера пресечения, а также связанные с ней обязательства и последствия их невыполнения или нарушения “.
  3. В случае применения в качестве меры пресечения залога (деньги, ценные бумаги или ценности), а также меры пресечения в виде залога недвижимости или иного ценного имущества, законодателю необходимо закрепить в УПК РФ нормы, предусматривающие реше- ние вопроса о возможности залогодателя для пользования заложенным недвижимым имуществом или иным ценным имуществом. Например, залогодатель, в обеспечение меры пресечения, передает в залог домовладение, в котором он фактически проживает. Следователь (дознаватель) с согласия прокурора должен решить вопрос о возмож- ности проживания в этом доме залогодателя, поскольку лишить по- следнего права собственности на недвижимое имущество никто не вправе, если обвиняемый, залогом за которого выступает домовладе- ние, не нарушит меру пресечения.

Если залогом является дорогостоящий автомобиль, который находится в эксплуатации залогодателя, то в любой момент существует риск дорожно-транспортного происшествия, при котором это иму-

177

щество утратит свою цену и ценность. Поэтому обвиняемому можно запретить пользоваться автомобилем.

В каждом конкретном случае следователь (дознаватель), прокурор, суд должны индивидуально подходить к вопросу о праве соб- ственника пользоваться заложенным имуществом.

Необходимо также законодательно определить процессуальное оформление обращения залога в доход государства при неправо- мерном поведении подозреваемого, обвиняемого, за которого внесен залог или залог недвижимости или иного ценного имущества, порядок обеспечения залога, порядок и сроки возвращения залога и т. д.

Таким образом, нами предлагается дополнить УПК РФ стать-ей 106 “Отмена или изменение меры пресечения в виде залога и залога недвижимости или иного ценного имущества”, которую изложить в следующей редакции:

“1. Вопрос о прекращении залога или его возврате решается судом при вынесении приговора и вступает в силу1 одновременно с вступлением в силу приговора суда. В случае невыполнения условий применения в качестве меры пресечения залога или залога недвижи- мости или иного ценного имущества дознаватель и следователь с со- гласия прокурора либо прокурор вносят мотивированное представление об обращении залога в доход государства. Представление направляется в суд.

  1. Представление должно содержать описание предмета залога, основания обращения залога или залога недвижимости или иного ценного имущества в доход государства, характера нарушения условий залога.
  2. Суд рассматривает представление с вызовом подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, залогодателя, а также их защитника или законного представителя.
  3. 178

  4. Решение, вынесенное судом, может быть обжаловано в вышестоящий суд в десятидневный срок.
  5. При вынесении приговора, а также определения, постановления о прекращении уголовного дела или вынесении оправдательного приговора меры пресечения в виде залога или залога недвижимости или иного ценного имущества отменяются. Сумма залога возвращается залогодателю. Арест с заложенного имущества снимается.
  6. Залог недвижимости или иного ценного имущества может быть отменен должностным лицом, установившим эту меру пресечения также при ее изменении либо по миновании надобности. Если подозреваемый, обвиняемый не нарушал условий залога, арест с заложенного имущества снимается, а сумма залога возвращается залогодателю”.
  7. При этом необходимо исходить из того, что неправомерное поведение подозреваемого, обвиняемого или подсудимого должно быть доказано. Например, при оказании давления на свидетеля или иных участников процесса от них должно получено .быть соответствующее заявление с подтверждением изложенных фактов, по которым должна быть организована проверка. Это могут быть также показания свидетелей и т. п. При уклонении от явки к дознавателю, следователю, прокурору или в суд лица, в отношении которого избраны в качестве меры пресечения залог или залог недвижимости или иного ценного имущества, должна быть доказана неявка этих лиц и отсутствие уважительных причин.

Требует законодательного решения также вопрос о контроле в отношении лица, за которое внесен залог. Предполагается, что “контролером” может быть залогодатель. Он вправе отказаться от залога. Так, ст. 123 УПК ФРГ предусматривает, что “тот, кто внес за обвиняемого залог, вправе требовать его возврата в связи с тем, что он либо

179

обеспечивает явку обвиняемого в срок, установленный судом, либо своевременно сообщает о фактах, которые свидетельствуют о намере-нии обвиняемого совершить побег, на основании чего последний может быть арестован”. Под обеспечением явки обвиняемого в срок, установленный судом, понимаются такие действия залогодателя, которые обеспечивают эту явку без каких- либо препятствий. В этом случае залог как таковой утрачивает свое предназначение, поскольку залогодатель выступает уже как личный поручитель и может обеспечить надлежащее поведение обвиняемого без денежного залога.

С учетом экономической ситуации в стране и при, все большем, размещении активов граждан в недвижимости, заводах, фабриках, промышленном производстве и т. п. мера пресечения в виде залога недвижимостью или иного ценного имущества будет целесообразной и эффективной, весьма оправданной, актуальной и действенной.

§ 4. Иные меры пресечения

Личное поручительство (ст. 103 УПК РФ) состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым обязательств в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Новое уголовно- процессуальное законодательство предусматривает поручительство как одного лица, так и нескольких. Ранее действовавшее уголовно- процессуальное законодательство РСФСР требовало не менее двух поручителей. Избрание личного поручительства в качестве меры пресечения допускается по письменному ходатайству и с согласия лица, в отношении которого дается поручительство. Поручителю должно быть разъяснено, в чем подозревается или обвиняется лицо, в отношении которого дается по-

180

ручительство, а также обязанности и ответственность, связанные с выполнением личного поручительства. Итак, обязанностью поручителя является следить за надлежащим поведением препоручаемого, а в случае невыполнения этих условий на поручителя может быть наложено денежное взыскание в размере до ста минимальных размеров оплаты труда. Это положение было закреплено Федеральным законом от 9 марта 2001 г. за № 25-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации”130 и получило свое закрепление в новом УПК РФ.

Целесообразно было бы в случаях избрания меры пресечения в виде личного поручительства извещать поручителя о предстоящих следственных действиях, времени и месте их проведения. В этом случае последний сможет проконтролировать возложенные на себя обязательства. При личном поручительстве обвиняемый находится под постоянным контролем со стороны поручившегося за него лица (лиц), которое может применять в отношении него самые широкие меры воспитательного характера. Личный поручитель заинтересован в нормальном поведении обвиняемого (подозреваемого), хорошо зная его, своим авторитетом, высокими моральными качествами и близкими отношениями может вызвать чувство ответственности за его доверие и решимости исправления и надлежащего поведения.

Обязательным требованием к поручителю является то, чтобы это было заслуживающее доверия лицо. Законодатель не раскрывает этого понятия, поэтому сущность его понимается в рамках общепризнанных понятий. Это лицо должно иметь высокие моральные и психологические качества. Оно должно быть законопослушным, добро-

130 См.: Собрании законодательства Российской Федерации. 2001 г. № 11, Ст. 1002,

181

порядочным, пользоваться высокой репутацией и быть известным определенному кругу лиц. Например, известный ученый, директор учебного заведения, общественный деятель, депутат Государственной Думы или политик и т. д., то есть лицо, заслуживающее доверия в обществе и государстве. Поручителем не может быть лицо, которое было судимо, отбывало срок наказания или не имеет постоянного места жительства, рода занятий и т. д.

Поручителем могут быть граждане, “достигшие совершеннолетия, а также способные фактически нести предусмотренную законом ответственность в случае ненадлежащего поведения подозреваемого или обвиняемого, неявки его по вызовам и, тем более, уклонения от следствия и суда”131, отъезда с постоянного места жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда либо попыток иным путем препятствовать установлению нормальному производству по делу.

Форма ходатайства о личном поручительстве законодательст-

Г

вом не установлена. Она может быть произвольной. Личное поручи- тельство подписывается поручителем и оформляется постановлением в соответствии с требованиями ст. 101 УПК РФ, подписывается обвиняемым или подозреваемым и в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 101 УПК РФ ему вручается. Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется право обжалования решения об избрании меры пресечения. Рационально было бы знакомить поручителя с данным постановлением и одновременно разъяснять ему обязанности и предупреждать об ответственности.

В сравнении с подпиской о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство обладает более серьезными возможностями обеспечения достижения целей применения данной меры уголовно-

131 Буряков А. Д. Личное поручительство как мера пресечения в советском уго- ловном процессе // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1967. Вып. 5. С. 133.

182

процессуального пресечения. Важным требованием к поручителю является то, что он в состоянии будет обеспечить цели личного поручительства. По мнению некоторых авторов, “поручительство начальника, товарищей по работе …является более предпочтительным в том смысле, что эти лица более хорошо знают обвиняемого и могут силь-нее оказать на него моральное влияние” . Можно согласиться с данным подходом, за некоторыми исключениями. УПК РСФСР предусматривал такую меру пресечения, как поручительство общественной организации (ст. 95), которая в определенной степени схожа с личным поручительством. Однако данная норма исключена из УПК РФ, т. к., во-первых, она применялась крайне редко, во-вторых, не оправдала себя как мера уголовно-процессуального пресечения. Общественное поручительство получило критическую оценку известных советских ученых. Так, профессор М. С. Строгович высказал мнение, что уго- ловную ответственность могут нести не юридические, а физические лица, отдельные граждане; при коллективном же поручительстве от- ветственность расплывается между всеми членами коллектива или со- ответствующего его органа, вследствие чего фактически никакой от- ветственности не наступает. “В следственной и судебной практике эта форма поручительства не получает применения, так как при ней пору-

1 44

чители не несут никакой ответственности”

Личное поручительство, помимо лица, поручившегося за по- дозреваемого или обвиняемого, зависит и от того, “…насколько сле- дователь доверяет самому обвиняемому (или подозреваемому - Л. Т.). Вопрос о доверии ему решается путем сбора необходимой информации о его личности в процессе предварительного следствия либо судебного разбирательства. Обвиняемому должен доверять не только

Люблинский П. И., Полянский Н. Н. УПК РСФСР, текст и постатейный ком- ментарий. М., 1928. С. 156. 133 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 153, 154.

183

следователь, но и поручитель, ибо в противном случае он не станет ручаться за надлежащее его поведение и явку по вызовам”134.

Следует согласиться с мнением исследователей о том, что доверие
органов расследования, прокурора, суда к поручителям не

1 1С

должно быть беспочвенным . Однако, с нашей точки зрения, неверно то, что необходима проверка поручителя путем следственных действий, а именно истребование характеристик, справок, других документов. В материалах уголовного дела нужно собрать информацию, свидетельствующую о том, что поручитель реально способен удержать обвиняемого или подозреваемого от действий, препятствующих уголовному судопроизводству, способен пресечь возможное злоупотребление доверием со стороны обвиняемого136.

Выяснение данных обстоятельств представляется необходимым, поскольку прежде чем применить меру пресечения в виде личного поручительства, следствие должно выяснить личность поручителя, его место жительства и работы, его характеристику, моральный и социальный облик и т. д. Однако выяснять данные обстоятельства путем проведения следственных действий было бы неправильным. Во-первых, потому, что следственные действия производятся только в отношении подозреваемого или обвиняемого. Во-вторых, поручившееся лицо само в состоянии представить дознавателю, следователю, прокурору или в суд характеризующий его материал. Такой же материал может быть собран защитником и также представлен в соответствующий правоохранительный орган. И лишь сомнения в подлинности представленных документов или истинности изложенных в них сведений могут подвигнуть уполномоченное лицо проверить их подлин-

134 Манаев Ю. В., Посник В. С, Смирнов В. В. Применение мер пресечения следо вателем. Волгоград, 1976. С. 36; Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуж дение. Воронеж, 1975. С. 109.

135 См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С.87.

136 См.: Там же.

184

ность и истинность, однако не путем осуществления следственных действий, а путем направления соответствующих запросов или проведения проверки.

  1. Ф. Коврига высказывает мнение, в соответствии с которым “при поручительстве необходимо указывать лишь те обязательства, которые поручитель фактически может выполнить” . Если исходить из этой позиции, в равной степени данное положение относиться и к присмотру за несовершеннолетним обвиняемым. С настоящим суждением согласиться нельзя, поскольку оно, во-первых, не основано на законе, а во-вторых, не имело бы в своих началах никакого смысла.

В соответствии со ст. 103 УПК РФ, регламентирующей личное

поручительство как меру пресечения, заслуживающее доверия лицо

или лица ручаются за выполнение подозреваемым или обвиняемым

обязательств: 1) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя,

( следователя, прокурора и в суд; 2) иным путем не препятствовать

производству по уголовному делу. Закон не расчленяет эти положения при личном поручительстве. Нельзя принять от одного лица поручительство о явке, а от другого - поручительство о непрепятствовании производству по уголовному делу хотя бы потому, что поручителем могут быть как несколько лиц, так и одно лицо. Кроме того, закон не разделяет наступление ответственности поручителя при нарушении подозреваемым или обвиняемым того или иного запрета данной меры пресечения.

Некоторые авторы высказывают суждение, что поручителем может быть как гражданин, так и юридическое лицо138. Находим, что с данным мнением согласиться нельзя. В законе ничего не говорится о

Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 109. 138 См.: Григорьев В. Н. Уголовно-процессуальный кодекс РФ.Профессиональный комментарий Кодекса по главам авторского коллектива ученых под руководством В. И. Радченко, В. П. Кашепова, А. С. Михлина. Библиотечка «Российской газеты». Выпуск №5-6. М., 2002. С. 88.

185

личном поручительстве юридического лица. Кроме того, понятие «личное» происходит от категории «личность», т. е. человек как субъ- ект отношений и сознательной деятельности, человек, обладающий комплексом прав, свобод и обязанностей, которые придают ему неза- висимый, признательный и защищенный обществом статус13 . Таким образом, личное поручительство не имеет ничего общего с поручи- тельством юридического лица, которое выражалось в поручительстве общественной организации.

Закон устанавливает, что личное поручительство состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица. Поэтому мнение некоторых авторов о том, что вряд ли стоит обуславливать хо- датайство или согласие гражданина столь сложными формальностя- ми140, является неверным. Безусловно, что не решен принципиально вопрос, в какой форме должно выражаться личное поручительство. Будет это самостоятельное ходатайство поручителя или это будет из- ложено в протоколе следственного действия или судебного заседания, в любом случае оно должно быть выражено в письменной форме и со- держать подписку поручителя о том, что ему известно и понятно су- щество подозрения или обвинения, а также обязанности и ответствен- ность, которую он может понести в случае неправомерного поведения лица, за которое он поручился.

Проведенное нами исследование показало, что случаи применения личного поручительства являются единичными. Так, из 200 оп- рошенных следователей органов внутренних дел и прокуратуры, не- посредственно расследовавших уголовные дела и применявших меры пресечения, выявлено 14 случаев применения личного поручительства в период с 2000 по июнь 2002 г. Но самое важное то, что из всех 14

139 См.: Большой юридический энциклопедический словарь. Автор и составитель Барихин А. Б. М., 2000. С. 284.

140 См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 91.

186

случаев не было ни одного нарушения данной меры пресечения. Ко- нечно приведенные данные не показатель в целом по стране, однако они свидетельствуют, что личное поручительство как мера уголовно- процессуального пресечения достигает поставленных перед ней целей и задач без применения более строгих мер пресечения и без изоляции от общества.

Одним из наиболее важных и актуальных вопросов применения меры пресечения в виде личного поручительства является вопрос, какими методами и способами поручитель будет обеспечивать надлежащее поведение подозреваемого или обвиняемого и в каких формах будет выражаться непосредственно поручительство. Конечно, личное поручительство - это, прежде всего, возможность оказания влияния на лицо, в отношении которого дается поручительство, уважение и дове- рие со стороны последнего к поручителю, т. е. прежде всего данная мера пресечения строится на межличностных отношениях уважения и доверия, в противном случае поручительство не имело бы смысла.

В литературе высказывались различные точки зрения по поводу обязанности поручителя. Некоторые авторы полагают, что помимо личного влияния, авторитета, контроля за поведением обвиняемо-го, поручитель обязан незамедлительно сообщить следственному органу или суду о достоверно известном или возможном уклонении об- виняемого от явки по вызовам и о перемене обвиняемым места жи- тельства141. По мнению других, сообщение об уклонении обвиняемого и о перемене им местожительства - это не юридическая обязанность, а право поручителя, направленное на пресечение ненадлежащего пове- дения обвиняемого. Этим правом поручитель волен воспользоваться или не воспользоваться.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Казахской ССР/ Под ред. Зеликсона Э. С, Лившица Ю. Д., Хвана В. А. Алма-Ата. 1969. С. 164.

187

Предлагается и более радикальная оценка обязанностей поручителей, которые, по мнению 3. Д. Еникеева, должны применять в отношении подозреваемых или обвиняемых даже меры принуждения: “Для успешного выполнения поручителями своих обязанностей важно… разъяснить им возможные его способы: непосредственное воздействие на обвиняемого методом убеждения, действиями нравственного характера, его задержание и доставление в соответствующий орган милиции или следствия при попытке к побегу, предотвращение действий, направленных против следствия, и пресечение продолжения преступных действий”. То, что они могут применять указанные меры физического принуждения, основано на законе, утверждает автор142.

Возложение на поручителя подобных обязанностей ставит вопрос о санкциях за их невыполнение. Естественно, что никаких уголовно-правовых санкций за невыполнение поручителем его обязанностей не предусмотрено.

Бесспорно, что неисполнение поручителем возложенных на него обязанностей влечет за собой уголовно-процессуальную, а не уголовную ответственность. Наличие в законе положения об ответственности поручителя следует отнести к дополнительным гарантиям соблюдения обязанностей поручителя и лица, за которое он поручился под угрозой наступления материального взыскания. Однако нельзя согласиться с обязанностью незамедлительного сообщения в соответствующие органы о ненадлежащем поведении лица, в отношении которого принято поручительство. По нашему мнению, поручитель прежде всего должен сам принять меры личного воздействия (убеждения, разъяснения, примера и т. п.) для предотвращения неправильного поведения лица, за которое он поручился, и лишь в крайнем случае, при

См.: Еникеев 3. Д. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). Уфа, 1988. С. 14.

188

отсутствии положительных результатов личного влияния, ставить в известность соответствующие органы, если подозреваемый или обви няемый начал совершать или собирается совершить неправомерные действия. В этом случае поручитель, сообщая о поведении подопечно го, может как отказаться от принятого на себя поручения, так и про сить правоохранительные органы оказать влияние на подопечного. При этом, с нашей точки зрения, замена меры пресечения на более строгую обязательна не во всех случаях допущенных нарушений. Возможно предупреждение как подозреваемого или обвиняемого, так и поручителя о недопущении повторения нарушений, и лишь при их повторении правомерно изменение меры пресечения на более стро гую. При этом поручитель с морально-этической точки зрения не вправе больше принимать на себя поручительство ни за это же лицо, ни за какое-либо другое, т. к. он утрачивает доверие со стороны пра воохранительных органов и суда. (

Денежное взыскание в отношении поручителя за нарушение меры пресечения со стороны подозреваемого или обвиняемого налагается судом. По мнению В. А. Михайлова 4 , денежное взыскание на поручителя может налагаться лишь после вынесения в отношении лица, за которого он ручался, обвинительного приговора и вступления его в законную силу.

С нашей точки зрения, данный подход не является правильным. Денежное взыскание налагается за конкретные действия (бездей- ствие) поручителя. Поэтому оно может быть наложено сразу же после того, как установлен факт совершения таких действий (бездействий). Для этого нет необходимости ожидать вынесения приговора или его вступления в законную силу.

См.: Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 96.

189

Наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ) является специфической мерой пресечения и применяется лишь в отношении военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы. Наблюдение командования воинской части за обвиняемым или подозреваемым состоит в том, что в отношении последних применяются меры, предусмотренные уставами Вооруженных Сил Российской Федерации (временное лишение права на ношение оружия, запрет на увольнение из расположение воинской части, постоянное наблюдение суточного наряда или непосредственных начальников, ненаправление на работу вне военной части, неназначение в караул и другие ответственные наряды и т. д.)1 . Реализация данной меры пресечения состоит, кроме того, в принятии мер, предусмотренных федеральными законами от 06.03.1998 г. (28.03.1998 г.) № 53-ФЗ “О воинской обязанности и военной службе”145, от 06.03.1998 г. № 76-ФЗ “О статусе воен- нослужащих”146 для обеспечения надлежащего поведения.

Ограничения носят воспитательный характер. Лицо, совершившее преступление, находится под постоянным бременем ограничений, осознает, что оно нарушило воинский долг, поэтому поставлено в специальные условия в той воинской части, где проходит его служба.

Цель - обеспечение явки в назначенный срок по вызовам доз- навателя, следователя, прокурора и суда, а также непрепятствование производству по уголовному делу.

Избрание меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части допускается лишь с согласия подозреваемого, обви- няемого. Об избрании данной меры пресечения составляется поста-

См.: Инструкция органам дознания ВС РФ, утвержденная Главным военным прокурором и введенная в действие Приказом Министра обороны РФ от 18 августа 1994г. №275.

145 См.: СЗ РФ. 1998. №13. Ст. 1475.

146 См.: СЗ РФ. 1998. №22. Ст. 2331.

190

новление в порядке ст. 101 УПК РФ и направляется командованию воинской части, которому разъясняются существо подозрения или обвинения и его обязанности по выполнению данной меры пресечения. Согласия воинской части для избрания данной меры пресечения не требуется.

Как и все иные меры пресечения, наблюдение командования воинской части применяется в случаях, если у дознавателя, следователя, прокурора и суда имеются достаточные основания полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда; продолжит заниматься преступной деятельностью; будет угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожит доказательства или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу. Данная мера пресечения известна еще со времен Военно-судебного и Военно-морского судебных Уставов дореволюционной России (1864 г.), предусматривающих приме- нение в отношении военнослужащих отдачу под ближайший надзор военного или морского начальника.

В юридической литературе высказывалось мнение, что по условиям военной службы мера пресечения в виде наблюдения командования воинской части может применяться только к военнослужащим срочной службы, которые обычно находятся на казарменном по- ложении. К другим категориям военнослужащих, как то офицеры, прапорщики, мичманы, сверхсрочники, она не может применяться, т. к. связанные с ней ограничения не могут быть реализованы147. С данным положением согласиться нельзя. Как в УПК РСФСР 1961 г. (ст. 100), так и в новом УПК РФ (ст. 104) отсутствуют прямые ограничения для избрания меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части в отношении подозреваемого или обвиняемого, яв-

147 См.: Советский уголовный процесс/ Под ред. Кобликова А. С. М., 1982. С. 193, 194; Советский уголовный процесс/Под ред. Алексеева Н. С, Лукашевича В. 3. Л., 1989. С. 182.

191

ляющегося военнослужащим. Более того, УПК РФ 2001 г. предусматривает возможность применения данной меры пресечения и в отношении лиц, проходящих военные сборы. Помимо Уголовно- процессуального кодекса РФ эта мера пресечения регламентируется и внутриведомственными инструкциями по линии Министерства обороны и других военных ведомств (например, ФСК РФ). Однако по обыкновению судебной практики к лицам командного (начальственного) состава, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления, данная мера пресечения не применяется.

Меру пресечения в виде наблюдения командования воинской части можно назвать специальной мерой уголовно-процессуального пресечения, применяемой к специальному субъекту, как и в отноше- нии меры пресечения - присмотр за несовершеннолетним обвиняе- мым. Специальным субъектом является военнослужащий либо граж- данин, проходящий военные сборы. Названная мера пресечения применяется лишь к военнослужащим или гражданам, призванным на военные сборы, находящимся непрерывно в воинских подразделениях на казарменном положении.

Законодатель не определяет ответственность командования воинской части в случае нарушения подозреваемым или обвиняемым военнослужащим меры пресечения. Однако это не означает, что такая ответственность исключается.

В соответствии с уставами Вооруженных Сил командование воинской части, другие прямые и непосредственные командиры и начальники военнослужащего несут личную ответственность за его воспитание, воинскую дисциплину и моральное состояние. При наличии вины указанных командиров и начальников в непринятии мер по обеспечению надлежащего поведения и явки обвиняемого военнослужащего по вызовам на них могут быть наложены дисциплинарные взыскания, предусмотренные Дисциплинарным уставом Вооруженных

192

Сил: замечание, выговор, строгий выговор, понижение в должности или в воинском звании, предупреждение о неполном служебном соответствии и т. п. Кроме того, за допущенную халатность в осуществлении наблюдения за обвиняемым военнослужащим офицеры, прапорщики и мичманы могут быть привлечены к товарищеским судам чести.

Поэтому эта мера пресечения является наиболее действенной для подозреваемых или обвиняемых, являющихся военнослужащими или гражданами, призванными на военные сборы.

Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 105 УПК РФ) - эта мера пресечения состоит в принятии на себя родителями, опекунами, попечителями или иными заслуживающими доверия лицами, а также должностными лицами специализированных детских учреждений, в которых находятся несовершеннолетние, письменного обязательства о том, что подозреваемый или обвиняемый не покинет постоянного или временного места жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в назначенный срок будет являться по их вызовам, иным путем не будет препятствовать производству по уголовному делу, т. е. обязуется соблюдать требования ст. 102 УПК РФ. Данная мера пресечения по своей природе, значению и условиям применения сходна с личным поручительством и применяется исключительно к несовершеннолетним. Выполнение данной меры со стороны присматривающих заключается не только в даче письменного обязательства, но и в реальном обеспечении надлежащего поведения несовершеннолетнего.

Указанная мера пресечения применяется по ходатайству или с согласия родителей, опекунов, попечителей. От должностных лиц специализированного детского учреждения такого согласия не требуется. К специализированным детским учреждениям относятся школы-

193

интернаты, детские дома, приемники-распределители, специальные воспитательные и лечебно-воспитательные учреждения и т. д. Долж- ностные лица этих учреждений принимают меры присмотра, следующие из правил их внутреннего распорядка, например, поручают одному из воспитателей наблюдение за несовершеннолетним, ограничивают выход за пределы учреждения и встречи с посторонними лицами.

При отобрании подписки о принятии несовершеннолетнего под присмотр родители, опекуны, попечители, другие заслуживающие доверия лица, должностные лица специализированных детских учре- ждений предупреждаются о характере преступления, в котором обвиняется (подозревается) несовершеннолетний, а также об ответственности, связанной с обязанностями по присмотру. В случае невыполнения лицами, которым несовершеннолетний был передан под присмотр, принятого обязательства к последним могут быть применены меры денежного взыскания в размере до ста минимальных размеров оплаты труда.

Общепризнанной является практика, когда следователь, дозна- ватель, прокурор или суд в своем решении об отдаче несовершенно- летнего обвиняемого под присмотр без промедления сообщают руководителю подразделения милиции по профилактике правонарушений несовершеннолетних, на которого возложена обязанность принимать меры по содействии поручителям в организации присмотра148.

Согласно выборочным данным наших исследований, отдача несовершеннолетних под присмотр в массе применяемых к ним мер пресечения составляет от 1 до 5 %. Среди факторов, негативно сказывающихся на применении данной меры пресечения, могут быть указаны:

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. В. М. Лебедева; Науч. ред. В. П. Божьев. М.,: Спарк, 2002. С. 232.

194

— недооценка этой меры пресечения дознавателями, следова телями, прокурорами и судьями;

г’

— затруднения в практическом применении меры пресечения в соответствии с требованием закона (сложность процессуального по- рядка применения меры пресечения; трудности с разъяснением родителям и другим субъектам их прав и обязанностей в связи с применением меры пресечения); — — неспособность родителей, опекунов и других субъектов путем присмотра (надзора) за несовершеннолетними пресечь и преду- предить их ненадлежащее поведение; — — антиобщественная настроенность родителей, опекунов, по- печителей, что не позволяет органам следствия, прокурору и суду доверять им присмотр за несовершеннолетними; — — запущенность воспитательной работы в специализированных детских учреждениях, вследствие чего администрация лишена ре- альной возможности положительно воздействовать на несо- вершеннолетних; — — слабый подбор руководителей, воспитателей таких уч реждений, профессионально не подготовленных для выполнения функций воспитания и перевоспитания несовершеннолетних правона-

~ 149 ‘

рушителеи .

Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым так же, как и наблюдение командования воинской части, является специальной ме- рой пресечения, применяемой в отношении специального субъекта - несовершеннолетнего обвиняемого.

В законодательстве не решен вопрос, применяется ли данная мера пресечения в отношении лиц, которым на момент принятия такого решения не исполнилось 18 лет или которые на момент совершения

14 См.: Михайлов В. А. Методологические основы мер пресечения. М., 1998. С. 25-26.

195

преступления не достигли совершеннолетнего возраста. В литературе существует несколько точек зрения. Так, некоторые авторы считают, что данная мера пресечения применяется в отношении лиц, совершивших преступление в возрасте до 18 лет, независимо от достижения подозреваемым или обвиняемым совершеннолетия к моменту решения вопроса об избрании меры пресечения150.

С таким решением вопроса согласиться категорически нельзя. “Правила, регламентирующие производство по делам несовершенно летних, могут применяться в тех случаях, когда обвиняемый к момен ту расследования или разбирательства дела в суде достиг 18-летнего возраста или даже превысил его”151. При анализе меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым мы приходим к выводу, что она может применяться только к обвиняемым, которые не достигли 18-летнего возраста. <?

Закон говорит о применении рассматриваемой меры пресечения к несовершеннолетнему обвиняемому. Это значит, что присмотр организуется именно за лицом, не достигшим 18-летнего возраста. В это время родители, опекуны, попечители не только оказывают мо- ральное влияние на своего сына или дочь, но и юридически отвечают за их действия.

По достижении 18 лет юридическая ответственность отпадает, и присмотр уже не имеет правовых оснований. Совершеннолетнее ли- цо приобретает полную дееспособность и правоспособность, оно само уже вправе принимать решения по всем вопросам, связанным с его правовым положением. Что касается специализированных детских учреждений, то они предназначены для воспитания и проживания лиц, не достигших 18-летнего возраста. Совершеннолетние покидают эти

150 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ/ Под общ. ред. Н. А. Петухова, Г. И. Загорского. М.: ИКФ “ЭКМОС”, 2002. С. 210.

151 Гуткин И. М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 20.

196

учреждения и начинают самостоятельную жизнь. Это обстоятельство исключает возможность исполнения такой меры пресечения, как при- смотр за несовершеннолетним обвиняемым.

Таким образом, необходимо законодательно закрепить, что мера пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым может применяться лишь к лицу, не достигшему 18-летнего возраста на момент ее избрания, и может действовать лишь до достиже-ния совершеннолетия обвиняемым. Следовательно, при наступлении, указанного возраста в отношении обвиняемого должна быть избрана иная мера пресечения.

Более подробно об этой мере уголовно-процессуального пресечения будет изложено в главе 4 § 4, который посвящается особенностям применения мер пресечения к несовершеннолетним.

197

ГЛАВА 3. Меры пресечения в уголовном процессе, применяемые по

судебному решению

§ 1. Заключение под стражу

Заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ) является наиболее строгой мерой уголовно-процессуального пресечения и наиболее рас- пространенной после подписки о невыезде. Применение этой меры пресечения значительно ограничивает конституционные права обви- няемого (подозреваемого) на свободу, личную неприкосновенность и другие права и свободы. Сущность меры пресечения заключается в лишении обвиняемого (подозреваемого) свободы и содержании в местах предварительного заключения до начала фактического исполнения обвинительного приговора к лишению свободы, если мера пресечения не будет отменена либо изменена. Правовые основы заключения под стражу установлены: ч. 2 ст. 22 главы 2 Конституции Российской Федерации; ст. 10, 97-101, 108-110, 255, 228, 423 Уголовно-процессуального кодекса РФ; Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”152; Международным пактом о гражданских и политических правах и иными соответствующими нормами международного права и международными договорами России. Заключение под стражу носит предварительный характер, поскольку оно не является уголовным наказанием и не предрешает вид и размер наказания, а является определенной гарантией, преследующей специальные цели до постановления приговора и вступления его в законную силу. Оно исполняет роль принудительного акта по устранению неправомерных действий обвиняемого (подозреваемого), представляющих угрозу правосудию, и та-

См.: Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2964.

198

ким способом выступает как средство пресечения тех действий, ради недопущения которых оно применено153.

Уголовно-процессуальному законодательству и уголовно- процессуальной практике известны различные формы заключения под стражу. Наиболее распространенными являются: предварительное заключение под стражу, административный арест, арест как мера наказания, кратковременное задержание. Однако не все эти формы заключения под стражу являются мерами пресечения.

Административный арест - это мера административного взы-екания, применяемая на основании Кодекса об административных правонарушениях. Его правовая сущность заключается в содержании нарушителя в условиях изоляции от общества под стражей в предназначенных для этой цели учреждениях.

Арест как мера наказания закреплен в ст. 54 УК РФ и заключается в содержании под стражей осужденного в условиях строгой изоляции от общества. Арест предполагает применение психологического воздействия на осужденного и возложение на него физических тягот, связанных со строгой изоляцией от общества, с подчинением условиям режима.

Предварительное заключение под стражу - это мера уголовно- процессуального пресечения. В законодательствах различных госу- дарств она имеет различные наименования. Устав уголовного судо- производства 1864 г. именовал эту меру пресечения взятием под стражу (ст. 416, 416-1, 430, 431). В некоторых статьях она именовалась содержанием под стражей (ст. 419).

УПК РСФСР 1923 г. использовал термин “заключение под стражу” (п. 5 ст. 144, ст. 158-160). Содержанием под стражей называлась мера пресечения в УПК УССР 1927 г. (п. 6 ст. 142, ст. 156-158). В

153 См.: Громов Н. А., Пономаренков В. А., Францифоров Ю. В. Уголовный про- цесс России: Учебник. М. 2001. С. 210.

199

остальных союзных республиках бывшего СССР мера пресечения называлась содержание под стражей. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятые в соответствии с ними УПК союзных республик меру пресечения именуют заключением под стражу (ст. 33, 34; ст. 89, 96 УПК РСФСР).

В то же время в указанных законодательных актах и в Конституции СССР 1977 г. рассматриваемая мера пресечения называлась и арестом. Указанные наименования употреблялись и в Законе о Прокуратуре СССР, Положении о военной прокуратуре. Одновременно в законодательный оборот введено еще одно наименование — предварительное заключение под стражу (Положение о предварительном заключении под стражу 1969 г.) и предварительное заключение.

В странах Европы уже с прошлого столетия законодательно закреплены такие понятия, как арест или задержание подозреваемого (Англия, Норвегия), арест (Германия), заключение под стражу и задержание (Франция), подследственное заключение (Австрия).

В теории уголовного процесса употребляются все перечисленные наименования, но делается различие между заключением под стражу (арестом) и задержанием (краткосрочным арестом). Употребляется и такой термин, как подследственный арест, подследственное заключение под стражу (подследственное лишение свободы).

Кратковременное задержание согласно ст. 91 УПК РФ отнесено к мерам процессуального принуждения, а не к мерам пресечения, и закреплено отдельной главой 12. Вместе с тем международно- правовые акты зачастую не делают различий между задержанием и предварительным заключением под стражу.

По новому УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свобо-

200

ды на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. И только в исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

К исключительным случаям законодатель относит отсутствие постоянного места жительства на территории РФ; случаи, когда лич- ность обвиняемого (подозреваемого) не установлена; если им нарушена ранее избранная менее строгая мера пресечения; если он скрылся от органов предварительного следствия и суда. Данный перечень не имеет законодательного ограничения.

К несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому за- ключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

Статья 97 УПК РФ предусматривает следующие основания для избрания меры пресечения: возможность скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить преступную деятельность, вероятность угроз свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожения доказательств и воспрепятствование производству по уголовному делу иным путем, а также необходимость обеспечения исполнения приговора. Исходя из этого, следует понимать, что указанные действия могут привести к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу, или изменению иной, более мягкой меры пресечения, на заключение под стражу.

Статья 22 (ч. 2) Конституции РФ закрепляет положение, согласно которому арест, заключение под стражу и содержание под

201

стражей допускается только по судебному решению. Однако ч. 2 ст. 29 УПК РФ, согласно которой только суд правомочен принимать указанные решения должна была быть введена в действие лишь с 1 января 2004 года. До этого момента решения по таким вопросам по- прежнему должен был принимать прокурор.

Прогрессивным в этом вопросе стало Постановление Консти- туционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. № 6-П по жалобам Маленки-на С. С, Мартынова Р. Н. и Пустовалова С. В., согласно которому данная норма была признана не соответствующей Конституции РФ и порядок применения ареста, заключения под стражу и продления срока содержания под стражей было предложено ввести в действие уже с 1 июля 2002 г.154 Федеральным законом № 58-ФЗ от 29 мая 2002 г. “Об изменении и дополнении в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации”155 были внесены соответствующие изменения, и аресты стали применяться судами с 1 июля 2002 г.

“Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, никто не должен быть лишен свободы ина- че, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, ко- торые установлены законом”156. Закон предусматривает, что решается вопрос о применении меры пресечения в виде заключения под стражу постановлением судьи.

Право каждого на свободу и личную неприкосновенность при заключении под стражу обеспечивается системой государственно- правовых и уголовно-процессуальных гарантий. К их числу относят- ся: строгая регламентация обоснованности заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей; строгое соблюдение за-

154 Официальный сервер Конституционного Суда PO//ks.rfnet.ru.

155 См.: Российская газета. 2002. 1 июня.

156 См.: Международный пакт о гражданских и политических правах 19 декабря 1966 г. Ратифицирован Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 г. Вступил в силу 23 марта 1979 г. См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. №17. Ст. 291.

202

конности и процессуального порядка заключения под стражу; принцип презумпции невиновности; соблюдение принципа состязательности сторон и равенства прав участников процесса.

Основания для избрания данной меры пресечения должны быть тщательно проверены в судебном заседании, учтена личность, род занятий, наличие постоянного места жительства, возраст, состояние здоровья, семейное положение, наличие иждивенцев, несовер- шеннолетних детей и другие заслуживающие внимания обстоятельства. В постановлении о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу указываются основания и мотивы, которые диктуют необходимость заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу, а также излагаются обстоятельства, в силу которых невозможно избрать более мягкую меру пресечения. Материалы, подтверждающие обоснованность такого ходатайства, прилагаются к постановлению и без промедления направляются в суд. Гарантией дополнительной проверки законности и обоснованности применения в отношении подозреваемого или обвиняемого меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу является то, что дознаватель и следователь не вправе самостоятельно обратиться в суд с такого рода ходатайством.

Прокурора, дающего согласие на применение заключения под стражу, или обращающегося самостоятельно с ходатайством о применении заключения под стражу можно в данном случае назвать контролирующим и надзирающим органом, который проверяет наличие оснований для применения заключения под стражу в материалах, представленных ему дознавателем или следователем. При отсутствии необходимости ареста прокурор отказывает в даче согласия на избрание этой меры пресечения. Но, с другой стороны, на прокуратуру, в соответствии с определенными в законе принципами состязательности процесса, равенства сторон и др., возложены функции обвинения, что

203

не может не привести к обвинительному уклону и случаям необоснованного обращения в суд с ходатайствами о применении в качестве меры пресечения ареста.

Дознаватель, следователь и прокурор обязаны представить в суд мотивированное постановление о возбуждении ходатайства об из- брании такой меры пресечения, а также доказательства, в соответст- вии с которыми они пришли к выводу о необходимости обратиться с ходатайством о заключении лица под стражу.

В этой стадии применения в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу суд вправе вынести постановление о заключении лица под стражу после проверки доводов сторон в судебном заседании.

В процессе проведения нами исследований по данному вопросу было опрошено 200 дознавателей и следователей. Большинство из них, 71,4%, заявили, что они не проверяют наличие установленных в законе фактов неправильного поведения подозреваемого или обвиняемого и считают это ненужным. По их мнению, достаточно того, что имеется факт совершения тяжкого или особо тяжкого преступления, а 25% опрошенных полагают, что и преступления средней тяжести, - для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. И лишь 3,6% следователей и дознавателей высказали мнение, что необходимо устанавливать факты неправильного поведения подозреваемого или обвиняемого.

Гуманизация уголовно-процессуального законодательства без- условно, повлечет смену стереотипов мышления, тем более что теперь только суд в состязательном процессе будет решать вопрос о заключении под стражу. Хотелось бы надеяться, что судьи не будут подходить к решению вопроса о применении меры уголовно- процессуального пресечения так же формально, как это имело место до недавнего времени, когда вопрос ареста решался в тиши прокурор-

204

ских кабинетов, зачастую прокурор даже не видел людей, в отноше- нии которых избирал меру пресечения, что приводило к множеству ошибок. Законодательство России не предусматривало доставления задержанного (арестованного) не только к судье, но и к прокурору (кроме случаев ареста несовершеннолетних). При даче санкции на арест прокурор опирался лишь на письменные материалы дела и устные пояснения следователя.

При ратификации Европейской конвенции по правам человека (1998 г.) Государственная Дума сделала оговорку, согласно которой Россия не могла выполнять предписание Конвенции о доставлении каждого задержанного (арестованного) в суд . На сегодняшний день это положение исправлено и приведено в соответствие с Европейской конвенцией.

На практике некоторые дознаватели, следователи и прокуроры, а порой и судьи полагают, что воспрепятствование производству по делу - это не что иное, как непризнание вины обвиняемым, подозре- ваемым. Судья Н. по делу А. в своем постановлении об отказе в изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на другую, не связанную с лишением свободы, сослался на то обстоятельство, что обвиняемому инкриминируется совершение тяжкого преступления. При этом судья не учел состояние здоровья А., страдающего тяжелым заболеванием, семейное положение и иные факторы . Мы считаем такой подход абсолютно недопустимым, неверным и противоречащим уголовно- процессуальному законодательству РФ, его целям и задачам.

Анализ различных форм судебного контроля за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия, регламентированных в УПК РСФСР, за последнее десяти-

157 См.: Петрухин И. Л.. Предварительное расследование // Судебная реформа: проблемы и перспективы/ Отв. ред. Топорнин Б. Н.; Петрухин И. Л. М., 2001. С. 139.

См.: Уголовное дело № 1-247. 2001. Мещанский районный суд г. Москвы.

205

летие показывает, что контрольные полномочия суда за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия претерпели качественные изменения. Ранее они сводились к расширению сферы контроля за законностью процессуальной деятельности органов расследования на предварительных стадиях уголовного процесса. С 1992 года влияние судебного контроля распространилось и на стадию расследования.

Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 г. № 2825-1 “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР”159 был введен институт обжалования в суд и судебной проверки законности и обоснованности ареста в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей (ч. 2 ст. 11, ч. 1 ст. 60, ч. 5 ст. 96, ч. 7 ст. 97, ч. 1 ст. 102, ст. 220’-2202, п. 3 ч. 1 ст. 331 УПК).

Путем установления судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей были значительно усилены процессуальные гарантии законности и обоснованности содержания под стражей в качестве меры пресечения. В соответствии с новым УПК РФ только суд может применять в качестве меры пресечения заключение под стражу. По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, уже в 1994 году судами было рассмотрено 62368 жалоб, из них на применение ареста приходилось 53447, на продление срока содержания под стражей - 8941 жалоба. Из-под стражи освобождено 10705 человек (т. е. 17,1 % от числа всех рассмотренных жалоб).

Нельзя не отметить, что правовые предписания, призванные регулировать порядок обжалования и судебной проверки законности и обоснованности заключения под стражу и продления срока содержа-

159 См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 25. Ст. 1389.

206

ния под стражей, не совсем полно и не всегда четко регулировали уголовно-процессуальные отношения, возникавшие в связи с применением в качестве меры пресечения заключения под стражу. Несовершенство данного правового института состояло, прежде всего, в противоречивом выражении в законе предмета и пределов рассмотрения жалобы, в неурегулированности отношений отдельных субъектов обжалования (например, в случае обращения с жалобой непосредственно в суд), в отсутствии регламентации прав и обязанностей участников судебной проверки (отсюда возникала неразрешимость на практике таких вопросов: какой прокурор направляет материалы, может ли быть заявлено ходатайство об истребовании дополнительных материалов в ходе судебной проверки, о защитнике, об отводе судьи и отсутствии механизма исправления возможно допущенных ими ошибок и др.).

Пленум Верховного Суда России160 сделал попытку разъяснить сложные вопросы применения нового законодательства о судебной проверке законности и обоснованности арестов. В Постановлении № 3 от 27 апреля 1993 г. указано: “1. Разъяснить, что в соответствии со ст. 220” УПК РСФСР, при рассмотрении жалобы на применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно на продление срока содержания под стражей судья исследует материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения данной меры пресечения. При этом под законностью заключения под стражу следует понимать соблюдение всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия, а под обоснованностью - наличие в представлен-

См.: Постановление Пленума ВС РФ № 3 от 27 апреля 1993 г., в редакции от 10.10.2001 г. “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”. Текст постановления опубликован в “Российской газете” от 17 октября 2001 г. № 201.

207

ных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждают необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока (ст. 11, 89-92, 96 и 97 УПК РСФСР)”. В других случаях данные разъяснения не сняли проблем в применении закона (например, указав, что “постановление судьи по результатам судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, как вынесенное по материалам неоконченного дознания или предварительного следствия, пересмотру в порядке надзора не подлежит”, Пленум не сумел разъяснить, а как же быть, если судьей допущена явная ошибка в принятии решения).

Судебная проверка жалобы на незаконность и необоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в соответ- ствии с нормами УПК РСФСР могла устранить нарушение прав обвиняемого (подозреваемого). Но она не могла предотвратить необоснованное решение об аресте, как это могло бы иметь место при аресте на основании судебного решения.

Новый УПК РФ не возлагает обязанность на дознавателя, сле- дователя или прокурора уведомлять потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого о возбуждении такого ходатайства. Хотя, с нашей точки зрения, это неверно. Потерпевший, как равный участник уголовного судопроизводства, вправе принимать участие в заседании су-да при рассмотрении ходатайства об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения, поскольку вправе изложить свои доводы по этому поводу, тем более что одним из оснований применения любой меры пресечения, в том числе и заключения под стражу, является воз- можность угроз свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, в число которых входит и потерпевший. Что касается обвиняемого, то о его уведомлении, а равно и его адвоката или законного представителя, об обращении с ходатайством, о применении в качест-

208

ве меры пресечения заключения под стражу, в законе вообще ничего не сказано. Единственное, что регламентирует ст. 108 УПК РФ, - это доставление в судебное заседание подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91-92 УПК РФ. При этом закон предусматривает, что неявка лиц, своевременно извещенных о времени судебного заседания (необходимо отметить, что в статье ничего не говорится об извещении), не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за ис-ключением неявки обвиняемого. Таким образом, считаем необходимым закрепить в законе, как и в какой период времени все участники уголовного судопроизводства должны быть извещены о рассмотрении вопроса применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Специфика решения вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу по новому УПК РФ состоит в том, что она построена, в первую очередь, в интересах правосудия, с тем чтобы гарантировать неотвратимость наказания за совершенное преступле-ние, а также в интересах прав и свобод граждан, с целью предотвращения незаконного применения мер уголовно- процессуального принуждения.

Ученые-процессуалисты по-разному подходят к применению меры пресечения в виде заключения под стражу. Некоторые в число оснований применения мер пресечения, включают не только данные, свидетельствующие о возможности уклонения обвиняемого от следствия и суда, воспрепятствования установлению истины по делу или продолжения преступной деятельности, но и доказательства, устанавливающие факт совершения лицом преступления. В частности, П. М. Давыдовым предложено считать, что под основаниями для применения мер пресечения следует понимать два рода доказательств: доказательства, устанавливающие факт наступления прошедшего события, и доказательства, устанавливающие возможность наступления буду-

209

щего события. В этом случае к первой группе оснований относятся доказательства, подтверждающие совершение преступления и степень опасности лица, его совершившего. Ко второй - доказательства, уста- навливающие возможность со стороны обвиняемого уклонения от следствия и суда, отбытия наказания, возможность препятствования раскрытию истины, возможность совершения преступных противозаконных действий . Сторонники этой научной позиции выделяют общее основание для применения мер пресечения - наличие обвинения -и специальные основания, относя к последним обстоятельства, дающие основания полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора. О. И. Цоколова, рассматривая эти положения как цели применения мер пресечения, предлагает установить в законе “формальную зависимость между тяжестью предъявленного обвинения и мерой пресечения, которая при этом избирается”162.

Ю.Д. Лившиц, определяя основания для избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, включает в них “наличие каких-либо содержащихся в доказательствах данных, указывающих на то, что обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, или может помешать исполнению приговора; а равно наличие достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвине-

См.: Давыдов П. М. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Авто-реф. дисс… канд. юрид. наук. Л.; 1953. С. 10-11; Давыдов П. М., Якимов П. П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск, 1961. С. 13. 162 Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. дисс. канд… юрид. наук. М.; 1995. С. 14.

210

ния в совершении приведенного в перечне ст. 96 УПК РСФСР (ст. 108 УПК РФ.-Л. Т.) преступления”1б3.

Неверна позиция П. М. Давыдова, охарактеризовавшего первую группу оснований применения меры пресечения как наличие до- казательств, подтверждающих совершение преступления, и степень опасности лица, его совершившего. Здесь можно говорить лишь о наличии оснований полагать, что лицо совершило противоправное деяние, поскольку доказательства могут быть собраны лишь в процессе производства по уголовному делу. Степень опасности лица, его участие в совершении противоправного деяния, его роль и т. д. можно установить также в процессе производства по уголовному делу, как на досудебных стадиях, так и в суде.

Для привлечения лица в качестве обвиняемого необходимо ус- тановить его причастность к совершенному преступлению, а для из- брания меры пресечения - располагать сведениями о том, что определенное поведение обвиняемого может помешать нормальному ходу следствия или судебного разбирательства, связь предъявленного обвинения с видом меры пресечения возможна только в пределах, установленных ст. 99 УПК РФ, а она сконструирована так, что тяжесть предъявленного обвинения рассматривается не как основание для избрания меры пресечения, а как обстоятельство, учитываемое при определении вида меры пресечения наравне с обстоятельствами, характеризующими личность обвиняемого (подозреваемого).

Новый УПК РФ не включает тяжесть улик ни в основания, ни в обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения. По- этому доказательства виновности обвиняемого в инкриминируемом

163 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М; 1964. С. 27. Аналогичное мнение высказано Л. И. Даныииной, относящей к основаниям для применения заключения под стражу не только положения ранее действовав- шей ч.1 ст. 89 УПК РСФСР, но и ст. 101 УПК РСФСР (нарушение ранее избран- ной меры пресечения). См.: Даньшина Л. И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу. М.; 1991. С. 19.

211

ему деянии нельзя связывать с избранием меры пресечения. Доказа- тельства, на основе которых строится обвинение в совершении пре- ступления, могут косвенно учитываться при избрании мерой пресе- чения заключения под стражу, поскольку принимается к сведению критерий тяжести предъявленного обвинения. В то же время при- оритетными должны быть категории уклонения от дознания, след- ствия и суда, оказания воздействия (угроз) на свидетеля, иных уча- стников уголовного судопроизводства, уничтожения доказательств или иным путем воспрепятствование производству по делу, про- должения преступной деятельности и обеспечения исполнения при- говора. Как верно отмечал В. М. Корнуков, предъявление обвинения и наличие достаточных обвинительных доказательств следует рассматривать не как основание для избрания меры пресечения, а как необходимое условие, порождающее право на ее применение и определяющее субъект, к которому эта мера может быть примене- на164. Отсутствие в новом УПК РФ возможности применять заклю- чение под стражу по мотиву общественной опасности инкримини- руемого деяния ставит критерий тяжести предъявленного обвинения наравне с иными обстоятельствами, подлежащими учету при избрании меры пресечения, что позволяет учесть конкретные об- стоятельства при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу по каждому конкретному уголовному делу.

В процессе исследования нами было изучено 1846 уголовных дел. Из 2014 лиц, которые были привлечены к уголовной ответ- ственности по изученным делам, под стражей содержалось 1273 че- ловека, что составляет 63,2%. Исследование показало, что в 15,69% случаев действия обвиняемых были переквалифицированы на менее

164 См.: Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судо- производстве. Саратов, 1978. С. 66.

212

тяжкие составы преступлений, в 7,1% случаев был исключен из об- винения ряд квалифицирующих признаков как излишне вмененных, и в 1,83% случаях было прекращено уголовное преследование, в том числе и по реабилитирующим основаниям.

Заключение под стражу, равно как и другие меры пресечения, необходимо использовать только в тех целях, для достижения которых эти меры уголовно-процессуального пресечения установ- лены законом. Всякое расширение целей избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, какими бы благими намерениями оно не аргументировалось, влечет признание ее незаконности. Даже в 90-х годах в ряде руководящих актов специально подчеркивалось, что заключение под стражу, являющееся исключительной мерой пресечения, применялось неоправданно широко165.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ с учетом кон- ституционных и международных требований ввел новый порядок и основания применения меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу, соответствующие реалиям сего- дняшнего дня, отвечающие принципам гуманизации и защиты прав и свобод человека и гражданина. В целях сужения пределов приме- нения содержания под стражей ч. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 23 марта 1966 г. закрепила правило, согласно которому содержание под стражей лиц, ожидаю- щих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение из-под стражи может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки в суд, явки на судебное разбиратель- ство в любой другой стадии, а также для исполнения приговора. Поэтому установлены жесткие границы и механизмы,

165 См.: “О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан”. Постановление ЦК КПСС от 20 ноября 1986 г.// Правда. 1986. 30 нояб.

213

закрепляющие точные основания применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу закон выдвигает особое условие - оно применяется по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения, которая не в состоянии обеспечить надлежащее поведение обвиняемого и его явку в орган дознания, к следователю или в суд, что регламентировано ст. 97 УПК РФ.

Материально-правовым основанием для заключения под стражу является совокупность доказательств, которые условно можно разделить на две части: первые - уличают обвиняемого, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, а вторые — указывают на необходимость временной изоляции лица от общества в интересах судопроизводства.

Превентивность цели заключения под стражу состоит в преду- преждении сокрытия обвиняемого от следствия и суда, пресечении попыток иным путем воспрепятствовать предварительному расследованию и разбирательству дела, совершению нового преступления. Неприменение или несвоевременное применение заключения под стражу к лицам, совершившим тяжкие или особо тяжкие преступления, может повлечь безнаказанность виновных, а также рецидив преступлений.

Однако, с нашей точки зрения, в закон требуется внести опре- деленные ограничения и запреты на применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и регламентировать их в соответствующей норме УПК РФ. К ним должны быть отнесены: случаи, когда совершено преступление небольшой тяжести; при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, так называемая сделка о признании вины, когда обвиняемый при наличии согласия государственного

214

или частного обвинителя и потерпевшего заявляет о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствует о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства (ст. 314 УПК РФ), при условии обязательного учета данных о личности обвиняемого, наличии у него постоянного места жительства и работы, квалификации совершенного преступления и других имеющих значение факторов, которые свидетельствуют о его дальнейшем поведении; в отношении лиц, не достигших 18-летнего возраста; беременных женщин; женщин, имеющих детей в возрасте до 14 лет; женщин и мужчин преклонного возраста; лиц, страдающих тяжкими заболеваниями, лиц, которые в силу своих физических недостатков или болезни не могут сами себя обслуживать.

При наличии исключительных обстоятельств обвиняемый (по- дозреваемый) может быть заключен под стражу, даже если он отно-

Г

сится к одной из указанных категорий, при наличии одного из сле- дующих обстоятельств: 1) обвиняемый (подозреваемый) не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; 2) личность обвиняемого (подозреваемого) не установлена; 3) обвиняемый (подозреваемый) нарушил ранее избранную ему меру пресечения; 4) обвиняемый (подозреваемый) скрылся от органов предварительного расследования или суда. Как следует из текста ст. 108 УПК РФ, перечень обстоятельств, дающих основание для заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

Наиболее жестко регламентированы основания, пределы и правила заключения под стражу несовершеннолетних, что в полной мере согласуется со ст. 13 Минимальных стандартных правил Органи- зации Объединенных Наций, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), принятых ре-

215

золюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/33 от 10 декабря 1985 г.166 В статье 108 УПК РФ закреплено требование, что заключение под стражу до суда должно применяться лишь в качестве крайней меры и в течение наиболее короткого периода времени. Заключение под стражу до суда, по возможности и с учетом заслуживающих внимания обстоятельств, заменяется другими альтернативными мерами пресече- ния, такими как, например, постоянный присмотр в семье или воспи- тательном детском учреждении. Об особенностях мер уголовно- процессуального пресечения в отношении несовершеннолетних нами подробно будет изложено в § 4 главы 4.

Поскольку заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется исключительно по судебному решению, закон четко ус- танавливает правила и процедуру избрания данной меры пресечения как на досудебной стадии, так и при разбирательстве уголовного дела в суде.

При необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство, которое оформляется постановлением. В постановлении о воз- буждении ходатайства излагаются основания и мотивы, которые дик- туют необходимость заключения обвиняемого или подозреваемого под стражу, а также приводятся обстоятельства, в силу которых не- возможно избрать более мягкую меру пресечения. К постановлению в обязательном порядке должны быть приобщены материалы дела, сви- детельствующие о необходимости и обоснованности такого ходатай- ства. Прокурор как лицо, в силу своего статуса призванное надзирать за соблюдением законности, в данном случае выступает как своеоб- разный “буфер”, который может и не согласиться с мнением следова- теля или дознавателя о необходимости заключения под стражу лица, в

166 Советская юстиция. 1991. № 12-14.

216

отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство. В этом случае прокурор не дает своего согласия на обращение в суд с ходатайством об аресте и, соответственно, обвиняемому или подозреваемому избирается иная мера пресечения, не связанная с заключением под стражу. Прокурор может также высказать свое мнение об избрании иной меры пресечения, в том числе и домашнего ареста. В случае, когда ходатайство о применении меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждается в отношении лица, задержанного по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91-92 УПК РФ, постановление и указанные материалы могут быть представлены судье не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания.

Ходатайство о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу - это просьба дознавателя или следователя, согласо- ванная с прокурором, или прокурора, о принятии судом соответст- вующего решения. Рассмотрение данного ходатайства именно судом является важной гарантией защиты прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, полного и объективного исследования обстоятельств, в соответствии с которыми имеет место обращение к суду о применении заключения под стражу и вынесении обоснованного и справедливого решения.

Закон не обязывает дознавателя, следователя или прокурора уведомлять потерпевшего, обвиняемого или подозреваемого о возбуждении такого ходатайства. С нашей точки зрения, это неверно, поскольку, как было указано выше, потерпевший - равный участник уголовного судопроизводства, и он вправе высказать свою точку зрения по заявленному ходатайству. Подозреваемый и обвиняемый, уведомленный о принесении такого ходатайства, еще до рассмотрения его судом будет иметь возможность представить доказательства, которые могут свидетельствовать об отсутствии необходимости заключения его под стражу, а также представить гарантии своего надлежащего

217

поведения. Поэтому мы считаем, что в законе необходимо обязать дознавателя, следователя и прокурора уведомлять как потерпевшего, так и обвиняемого или подозреваемого о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Статья 108 УПК РФ предусматривает особый порядок рассмотрения и разрешения ходатайства о заключении подозреваемого (обвиняемого) под стражу.

Мотивированное постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и прило- женные к нему материалы, подтверждающие необходимость приме- нения такой меры пресечения, рассматривает единолично судья районного или военного суда соответствующего уровня. В рассмотрении также участвуют: обвиняемый (подозреваемый), прокурор, а также защитник, если он участвует в уголовном деле.

Поскольку в рассмотрении ходатайства участвует прокурор, который поддерживает перед судом точку зрения о необходимости применения заключения под стражу, в обязательном порядке при рассмотрении ходатайства должен участвовать и защитник, хотя бы он не участвовал в уголовном деле. Лицо, заявившее ходатайство, должно выяснить у подозреваемого или обвиняемого его желание пригласить защитника, и при наличии такового пригласить защитника. При этом если защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то дознаватель, следователь, прокурор или судья обеспечивают участие защитника при рассмотрении ходатайства.

Подозреваемый или обвиняемый может отказаться от участия защитника при рассмотрении ходатайства. Однако исключение должны составлять случаи, когда:

218

(‘

1) подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним, поскольку несовершеннолетний в силу своего недостаточного физического и психического развития не может в должной мере понимать и осознавать происходящих событий. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что независимо от того, достигло ли лицо совершеннолетия к моменту производства предварительного следствия или судебного разбирательства по делу, если преступление было совершено в несовершеннолетнем возрасте, участие защитника обязательно. Это же правило применяется и в случаях, если лицо обвиняется в совершении нескольких преступлений, одно из которых совершено до наступления восемнадцати лет, а другое - после наступления этого возраста167; 2) 3) подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может осуществлять свое право на защиту, по- скольку это лицо в силу своих физических или психических недостатков не может в должной мере осознавать и понимать происходящие события, реализовать свое право на защиту. К таким лицам относятся не только лица, признанные невменяемыми, но и лица, хотя и признанные вменяемыми, но страдающие временными психическими расстройствами, существенным дефектом речи, зрения, слуха или другим тяжелым недугом168; 4) 3) подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, т. е. по своей собственной инициативе, путем подачи заявления в письменной форме. Закон пре дусматривает право обвиняемого (подозреваемого) на оказание ему квалифицированной юридической помощи даже в случае отсутствия у

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 7 “О су- дебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних”.// Сборник По- становлений Пленумов по уголовным делам. М., Спарк. 2001. С. 530. 168 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.06.1978 г. № 5 // Там же. С. 121.

219

него материальных средств на оплату работы адвоката. Государство берет эту функцию на себя;

4) подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу. В силу этих обстоятельств лицо не понимает устную и письменную речь, значение происходящих событий, не имеет возможности воспользоваться законодательством страны, на языке которой ведется уголовное судопроизводство, совершать иные юридически значимые действия; 5) 6) лицо, в отношении которого решается вопрос о заключении под стражу, подозревается или обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения сво- боды на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Здесь наличие защитника определяется в силу тяжести совершенного преступления и особой тяжести возможного наказания. 7) Обобщив перечисленные случаи, можно сделать следующий вывод: обязательное участие защитника вызвано наличием ситуаций, когда обвиняемый (подозреваемый), в силу различных обстоятельств, указанных в законе, или субъективных причин, не в состоянии само- стоятельно осуществить полноценную защиту своих интересов или ему угрожает особо тяжкое наказание.

Закон не устанавливает обязанность судьи или иного органа или лица (дознавателя, следователя, прокурора по поручению судьи) заблаговременно уведомлять о времени и месте рассмотрения хода- тайства. Тем не менее, поскольку участие в рассмотрении ходатайства прокурора, подозреваемого, обвиняемого, его защитника, законного представителя является гарантией соблюдения прав граждан, видится необходимым включить в закон правила своевременного извещения указанных лиц о месте и времени рассмотрения ходатайства. Поскольку минимально возможное время, отведенное для представления судье ходатайства, установлено не позднее 8 часов, то и участники этого су-

220

допроизводства должны быть уведомлены о рассмотрении ходатайства заблаговременно. Можно, например, обязать дознавателя, следова-теля и прокурора уведомлять адвоката о направлении судье ходатайства. При таких обстоятельствах адвокат будет заблаговременно извещен, т. е. не менее чем за 8 часов, и будет иметь реальную возможность явиться в суд и участвовать в судебном заседании по рассмотрению ходатайства об избрании меры пресечения. В подобных ситуациях будут надлежащим образом соблюдены права обвиняемого (подозреваемого).

Считаем необходимым внести в ч. 4 ст. 108 УПК РФ дополнения и изменения и изложить ее в следующей редакции:

” 4. Постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле. Участие защитника при рассмотрении ходатайства обязательно в случаях если подозреваемый, обвиняемый: 1) является несовершеннолетним; 2) в силу физических или психических недостатков не может осуществлять свое право на защиту; 3) не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, т.е. по своей инициативе, путем подачи заявления в письменной форме; 4) не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу; 5) подозревается или обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь”.

Как следует из ст. 108 УПК РФ, закон не требует обязательного участия в суде следователя или дознавателя, возбудившего такое ходатайство. Следователь или дознаватель могут не участвовать в су-

221

де, если только прокурор не обяжет их явиться в суд и по его поручению поддержать возбужденное ходатайство.

Считаем, что ходатайство о применении в качестве меры пресечения домашнего ареста или заключения под стражу должен под- держивать непосредственно прокурор, поскольку именно он дает согласие на возбуждение перед судом или сам инициирует ходатайства об избрании этих мер пресечения. Следователь и дознаватель могут участвовать в рассмотрении ходатайства, если суд сочтет их участие необходимым. Суд может выслушать точку зрения дознавателя или следователя по поводу возбужденного ходатайства. При этом стороны, участвующие в рассмотрении ходатайства, вправе задавать вопросы обвиняемому (подозреваемому), следователю, дознавателю.

Лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления по основаниям, изложенным в ст. 91-92 УПК РФ, подлежит обяза- тельному доставлению в судебное заседание под конвоем.

Законодатель предусмотрел специальный ускоренный судебный порядок рассмотрения ходатайств о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, который изложен в законе.

В законе ничего не сказано о том, что стороны вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства, а также воспользоваться иными правами, предоставленными им законом, например, заявление подозреваемым, обвиняемым ходатайства об участии защитника в рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Несмотря на это, данное право существует, и стороны вправе им воспользоваться.

По результатам рассмотрения ходатайства судья выносит по- становление.

Анализ п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ и необходимость внесения в него изменений нами подробно излагались в § 4 главы 1.

222

Постановление судьи должно быть мотивированным. Оно на- правляется лицу, возбудившему ходатайство, и прокурору для немедленного исполнения, вручается подозреваемому, обвиняемому, а также его защитнику или законному представителю. В случае удовлетворения ходатайства подозреваемый, обвиняемый заключается под стражу, а в случае отказа в удовлетворении ходатайства подозреваемый, обвиняемый, если он был задержан, освобождается в зале судеб-ного заседания.

В УПК РСФСР 1923 г. вопрос обжалования постановлений о применении меры пресечения вообще не рассматривался. Право обжалования отсутствовало, за исключением случаев, когда “прокурор предлагал следователю отменить принятую меру пресечения или заменить ее другой или же избрать меру пресечения, если таковая не была избрана следователем. В случае несогласия следователя с предложением прокурора вопрос разрешался судом, которому подсудно данное дело”169. Из вышеизложенного следует, что как следователь, так и прокурор были вправе обратиться в суд с жалобой об отмене, замене или избрании меры пресечения. В УПК РСФСР 1960 г. закон не допускал кассационного обжалования постановлений судьи по во- просу о мере пресечения, но предусматривал возможность их опротестования прокурором (п. 2 ст. 331). С нашей точки зрения, это должно получить отрицательную оценку, поскольку меры пресечения затрагивали коренные интересы граждан, которые должны иметь право обжаловать применение этих мер в вышестоящий суд. Аналогичного нашему мнения придерживается профессор И. Л. Петрухин. “Меры пресечения затрагивают коренные интересы граждан, которые должны иметь право обжаловать применение этих мер в вышестоящий суд”17 .

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1952. С. 28. Петрухин И. Л.. Человек и власть. М., 1999. С. 316.

223

Постановлением Конституционного Суда от ,02.07.1998 г. № 20-п “По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР по жало-

1 П 1

бе ряда граждан” п. 3 ч. 1 ст. 331 УПК РСФСР был признан не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой его положения исключали до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о применении или изменении меры пресечения, поскольку это решение затрагивало конституционные права и свободы граждан. На практике, еще до вступления в действие нового УПК РФ (2001 г.), нам пришлось столкнуться с обратным решением Кассационной палаты по уголовным делам Верховного Суда РФ. Так, в судебном заседании Московского областного суда нами было заявлено ходатайство об изменении меры пресечения подсудимому К. при длительном отложении слушания дела (на 3 месяца) в связи с тем, что он был помещен в больницу с инфарктом. Фактически суд продлил срок содержания подсудимого под стражей на неопределенный срок. Суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства. В порядке ст. 313 УПК РСФСР постановление об отказе в удовлетворении ходатайства было обжаловано нами в вышестоящий суд. При рассмотрении кассационной жалобы Кассационная палата Верховного Суда РФ прекратила производство по жалобе, поскольку, по ее мнению, постановление обжалованию не подлежало172.

Ошибочность позиции суда кассационной инстанции привела к нарушению конституционных прав и свобод подсудимого. К сожа- лению, такие случаи не единичны. Поэтому прямое введение в уго- ловно-процессуальное законодательство права на кассационное обжалование постановления судьи о применении в отношении подозревае-

171 Собрание законодательства РФ. 1998. № 28. Ст. 3393.

172 См.: Уголовное дело № 720. Московский областной суд. 2000.

224

мого, обвиняемого меры пресечения, а тем более ускоренный порядок кассационного рассмотрения постановления судьи о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу являются абсолютно закономерными и прогрессивными. Такой же порядок, с нашей точки зрения, должен иметь место и при применении в отношении подозреваемого, обвиняемого домашнего ареста.

Обжалование постановления судьи не приостанавливает его действие. Постановление судьи о заключении под стражу или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке обвиняемым, подозреваемым, его защитником, законным представителем, а также прокурором в течение 3-х суток с момента его вынесения. Законодательство предусматривает ускоренный поря-док обжалования постановления судьи первой инстанции, а также 3-суточный ускоренный порядок рассмотрения жалобы судом кассационной инстанции (п. 11 ст. 108 УПК РФ). Максимальное время с момента задержания подозреваемого, обвиняемого (в случае, если он был задержан в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ) до окончательного решения об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу ограничивается 8-ю сутками. Временные ограничения рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения являются дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов граждан, недопущения их необоснованного длительного задержания. Закон закрепил возможность повторного обращения следователя, дознавателя с согласия прокурора или прокурора с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же делу. Это допускается только в случае возникновения новых обстоятельств (доказательств), подтверждающих необходимость заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу. Закон запрещает принятие решения о заключении под стражу в отсутствие обвиняемого, за исключением случаев нахо- ждения последнего в международном розыске.

225

При возникновении вопроса о заключении под стражу подсу димого в процессе судебного разбирательства дела суд по ходатайству стороны обвинения или по своей инициативе в совещательной комна те принимает соответствующее решение, о чем выносит постановле ние или определение, которое подлежит оглашению в судебном засе дании. ‘

При применении в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, как и при задержании лица в порядке ст. 91 и 96 УПК РФ, следователь, дознаватель, прокурор, а также судья, в производстве которого находится уголовное дело, обязаны незамедлительно уведомить близких или иных родственников о месте содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей. Такое же уведомление, в случае, если подозреваемый, обвиняемый является военнослужащим или военнообязанным, проходящим военные сборы, незамедлительно направляется командованию воинской части.

Одновременно с заключением под стражу подозреваемого, об- виняемого следователем, дознавателем, прокурором и судьей решается вопрос о передаче на попечение родственников или близких лиц либо о помещении в соответствующие учреждения, детские или социальные, оставшихся без присмотра и помощи несовершеннолетних детей, иждивенцев и престарелых родственников, нуждающихся в постоянном уходе. Кроме того, следователь, дознаватель принимают меры к сохранности имущества и жилища подозреваемого, обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу.

226

§ 2. Домашний арест

Как мера пресечения домашний арест предусматривался еще со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. также предусматривал домашний арест, который широко применялся в то время. Однако УПК РСФСР 1960 г. исключил данную меру пресечения. Новый Кодекс 2001 г. вновь ввел меру пресечения в виде домашнего ареста. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 10 Федерального закона “О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”, принятого Государственной Думой 22 ноября 2001 г., полномочия по применению судами домашнего ареста вводились в действие лишь с 1 января 2004 года, до этого времени решение данного вопроса оставалось за прокурором. Постановлением Конституционного Суда РФ № 6-П от 14 марта 2002 г. признано, что задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применение меры пресечения в виде ареста, заключения под стражу до судебного решения является незаконным, не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 17, 22 и ч. 1 ст.46.

Как указано выше, в УПК РФ были внесены соответствующие изменения, которые закрепили судебный порядок санкционирования заключения под стражу с 1 июля 2002 г.

Что касается меры пресечения в виде домашнего ареста, то на момент рассмотрения дела о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР (14 марта 2002 г.) такая мера пресечения, как домашний арест, еще не действовала, поэтому соответствие норм, его регулирующих, Основному закону государства не могло проверяться в Конституционном Суде РФ на предмет их соответствия Конституции РФ. Данный вывод подтверждается тем, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона “О Конституционном Суде Российской Федера-

227

ции” : “В целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения’ верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации: разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации:

3) по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле”.

На момент 14 марта 2002 г. конкретного дела не было и не могло быть, поскольку новый УПК РФ вступал в силу лишь с 1 июля 2002 г.

Таким образом, вопрос о применении меры пресечения в виде домашнего ареста исключительно по судебному решению не рассматривался, и в отношении этой нормы действует правило, вводимое Федеральным законом “О введении в действие Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации” от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ с изменениями и дополнениями от 29 мая 2002 г., согласно которому уже с 1 июля 2002 г. решения по этому вопросу принимает исключительно суд.

Закон вступил в действие, домашний арест как мера пресечения существует с 1 июля 2002 г., однако правоприменительной практики применения домашнего ареста в нашей стране пока нет, и это оправ- дано тем, что правоохранительная система не готова к его примене- нию, на чем мы остановимся ниже.

Сущность данной меры пресечения заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения обвиняемого, подозреваемого, а

также в запрете общаться с определенными лицами, получать и от-

.—.		('

173 См.: Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ (ред. от 8 февраля 2001 г.)//Российская газета. № 138-139. 23 июля. 1994; Российская газета. 2001. 10февр.№29.

228

правлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи.

Основное ограничение, связанное с применением данной меры пресечения, заключается в том, что обвиняемый, подозреваемый не свободен в передвижении, т. е. он не вправе покидать свое место по- стоянного или временного проживания (квартиру, дом, дачу и т. д.).

Ограничения по запрету общаться с определенным кругом лиц, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи являются сопутствующими. Они могут применяться в отношении лица, которому избрана эта мера пресечения, а могут и не применяться. Избрание меры пресечения в виде домашнего ареста допустимо, когда полная изоляция лица не вызывается необходимостью, а также с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других заслуживающих внимания обстоятельств. Согласно ч. 2 ст. 107 УПК РФ домашний арест применяется по решению суда, о чем выносится постановление или определение. Решение о применении меры пресечения в виде домашнего ареста принимается по возбужденному прокурором или следователем перед судом ходатайству, в судебном заседании с участием прокурора, сле- дователя, подозреваемого или обвиняемого, его защитника и (или) законного представителя. Домашний арест является второй по строгости мерой пресечения после заключения под стражу. Не случайно законодатель засчитывает время домашнего ареста в срок содержания под стражей. Ходатайство о применении в качестве меры уголовно-процессуального пресечения в виде домашнего ареста должно быть мотивированным и излагать обстоятельства, которые бы подтверждали невозможность избрания более мягкой меры пресечения. Постановление судьи о применении в отношении подозреваемого или обвиняемого этой меры пресечения также должно быть мотивировано.

229

1

Закон не говорит об обязательной явке в судебное заседание при решении вопроса о мере пресечения участников уголовного судопроизводства. Следовательно, неявка лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста, не является препятствием к его рассмотрению, за исключением неявки обвиняемого.

Домашний арест как мера пресечения предусмотрен в законо- дательстве ряда стран СНГ.

УПК Республики Казахстан (ст. 149) предусматривает меру пресечения в виде домашнего ареста, которая применяется к подозреваемому, обвиняемому с санкции прокурора либо по решению суда. Таким образом, домашний арест не является исключительной компетенцией суда. Органы прокуратуры, как и до распада СССР, наделены равными с судом правами, в частности по применению мер пресече-ния. Для сравнения необходимо отметить, что и арест в качестве меры пресечения в Республике Казахстан применяется не только по решению суда, но и с санкции прокурора (ст. 150 УПК РК). Домашний арест в качестве меры пресечения применяется при наличии условий, позволяющих избрать меру пресечения в виде ареста, но когда полная изоляция лица не вызывается необходимостью или нецелесообразна с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств.

Постановление об избрании данной меры пресечения подлежит безотлагательному рассмотрению прокурором в течение 6 часов с момента поступления материала в прокуратуру.

Санкцию на применение домашнего ареста в отношении обви- няемого (подозреваемого) вправе давать Генеральный прокурор Республики Казахстан, Главный военный прокурор, их заместители, прокуроры областей и их заместители, районные, городские прокуроры, а

230

также военные, транспортные и иные прокуроры, действующие на правах прокуроров областей. Прокурор лично изучает материалы, послужившие основанием решения вопроса о применении в отношении лица меры пресечения в виде домашнего ареста, лично допрашивает это лицо, при необходимости в присутствии следователя, дознавателя, защитника, если последний участвует в деле, законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого).

Подвергнув анализу постановление об избрании меры пресечения и материалы, послужившие основанием применения домашнего ареста, допросив обвиняемого (подозреваемого), прокурор может принять два решения: 1. О даче санкции на применение в качестве меры пресечения домашнего ареста; 2. Об отказе в санкционировании домашнего ареста.

Постановление с санкцией прокурора или с отметкой об отказе в даче санкции о применении домашнего ареста направляется следо- вателю, дознавателю, обвиняемому (подозреваемому) или вручается им, если они присутствовали при решении данного вопроса, и подлежит немедленному исполнению.

Хотя это не прописано в законе, при отказе в даче санкции об- виняемый (подозреваемый), если он был задержан, подлежит немед- ленному освобождению.

Законодательство Республики Казахстан предусматривает право обжалования отказа прокурора в даче санкции о применении в от- ношении обвиняемого (подозреваемого) домашнего ареста выше- стоящему прокурору. Однако право обжалования применения санкции о применении домашнего ареста в самостоятельной норме не отражено. Не указаны в законе субъекты, которые обладают правом обжалования, а также сроки обжалования решения прокурора.

Из изложенных положений следует, что, во-первых, участие указанных в законе лиц, кроме подозреваемого и обвиняемого, при

231

рассмотрении материалов и решении вопроса о применении в качестве меры пресечения домашнего ареста является необязательной процедурой, т. е. это право прокурора, а не его обязанность - привлечь их к рассмотрению материалов. Во-вторых, санкция на домашний арест дается прокурором. УПК РК не возлагает этой обязанности на суд.

Законодатель наделяет прокурора фактически функцией выступать в роли арбитра, который выслушивает мнение сторон и принимает решение.

В-третьих, вызывает сожаление неурегулированность порядка и сроков обжалования решения прокурора о даче санкции на домаш- ний арест, что может привести к нарушению прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого).

Применение меры пресечения в виде домашнего ареста по УПК Республики Казахстан производится судом, если такая необхо- димость возникла в процессе судопроизводства. Решение принимает суд по ходатайству сторон, о чем выносит постановление. Домашний арест, примененный к обвиняемому (подозреваемому), как суд, так и прокурор вправе заменить на залог. Данный порядок отличается от УПК РФ, согласно которому суд удовлетворяет или отказывает в удовлетворении ходатайства о применении домашнего ареста, а далее орган, осуществляющий уголовное преследование, самостоятельно или с согласия прокурора применяет ту или иную меру пресечения.

В постановлении о применении домашнего ареста указываются конкретные правоограничения, которым подвергается арестован- ный, и орган или должностное лицо, на которые возлагается осуществление контроля за соблюдением установленных ограничений. Арестованному могут быть запрещены общение с определенными лицами, получение и отправление корреспонденции, ведение переговоров с использованием любых средств связи, а также установлены ограниче-ния выхода из жилища. Место жительства арестованного может охра-

232

няться. За его поведением при необходимости устанавливается над-зор174.

УПК Республики Беларусь дает более широкое понятие домашнего ареста (ст. 125), при том, что применение домашнего ареста также является функцией прокуратуры. Домашний арест в УПК РБ заключается в изоляции подозреваемого или обвиняемого от общества без содержания его под стражей, но с применением правоограниче-ний, определенных прокурором или его заместителем. Он может сопровождаться такими мерами, как: 1) запрет выхода из жилища полностью или в определенное время; 2) запрет телефонных переговоров, отправления корреспонденции и использования средств связи; 3) запрет общаться с определенными лицами и принимать кого бы то ни было у себя; 4) применение электронных средств контроля с возложением обязанности носить при себе эти средства и’ обслуживать их работу; 5) возложение обязанности отвечать на контрольные телефонные звонки или иные сигналы контроля, звонить по телефону или лично являться в определенное время в орган дознания или другой орган, осуществляющий надзор за поведением подозреваемого или обвиняемого; 6) установление наблюдения за подозреваемым или обвиняемым или его жилищем, а также охрана его жилища или отведенного ему в жилище помещения; 7) и другие аналогичные меры, обеспечивающие надлежащее поведение и изоляцию от общества подозреваемого, обвиняемого.

Сопроводительные меры могут применяться как в отдельности, так и в допустимой совокупности. Основания и порядок применения в качестве меры пресечения домашнего ареста, установление и продление срока, отмена соответствуют положениям, относящимся к заключению под стражу, и оформляются постановлением (определе-

174 См.: Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 2002. С. 74- 75.

233

нием). УПК Республики Беларусь не предусматривает возможности участия следователя, защитника, законного представителя при реше- нии вопроса о применении домашнего ареста. Обвиняемый (подозреваемый) также не подлежит обязательному допросу прокурором или его заместителем, в чью компетенцию входит решение данного вопроса, за исключением несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), который во всех случаях допрашивается лично прокурором (его заместителем).

При возникновении необходимости применения меры пресечения в виде домашнего ареста в суде суд по ходатайству сторон или по своей инициативе вправе применить эту меру пресечения.

Мера пресечения в виде домашнего ареста, при нарушении возложенных на подозреваемого или обвиняемого обязанностей и установленных для него праиоограничений, может быть изменена прокурором, его заместителем, органом дознания, следователем с санкции прокурора или его заместителя, а также судом на заключение под

175

стражу .

Домашний арест в качестве меры пресечения по УПК Азер- байджанской Республики (ст. 163) состоит в наложении ограничений свободы и установленного постановлением суда ряда прав обвиняемого без содержания его под арестом и полной изоляции от общества. Вопрос об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может быть рассмотрен исключительно судом и только по ходатайству стороны защиты о замене постановления об избрании ареста в качестве меры пресечения. Отличительной чертой УПК Азербайджана является то, что домашни и арест (как и залог) применяется исключительно по ходатайству стороны защиты и только судом. УПК РФ, Республики Беларусь и Республики Казахстан предусматривают приме-

См.: Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. Минск, Тесей. 2000. С. 125-126.

234

нение домашнего ареста как по ходатайству стороны обвинения, так и стороны защиты. Причем законодательством этих стран регламенти- руется то, что именно дознаватель, следователь с согласия прокурора и прокурор обращаются в суд с мотивированным ходатайством о при- менении в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста.

Домашний арест по законодательству Азербайджана может сопровождаться определенными мерами, применяемыми в отдельности или в порядке допустимой совокупности. А именно: 1) запрет полностью или в определенное время выходить из жилища; 2) запрет на телефонные переговоры, почтовую корреспонденцию и использо- вание других средств связи; 3) запрет общаться с определенными ли- цами и принимать какое-либо лицо в своем доме; 4) применение элек- тронных средств контроля, возложение обязанности носить при себе эти средства и обслуживать их работу; 5) возложение обязанности от- вечать на контрольные телефонные звонки или иные контрольные сигналы, звонить по телефону или лично являться в определенное время в орган дознания или другой орган, осуществляющий надзор за поведением обвиняемого; (>) установление наблюдения за обвиняемым или местом его жительства, а также охрана полицией его дома, квар- тиры или отведенного ему для жилища другого места; 7) принятие других мер, обеспечивающих надлежащее поведение обвиняемого и его неполную изоляцию от общества.

Решая вопрос об освобождении обвиняемого из-под ареста, суд принимает постановление об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения или отказе в этом. Постановление суда об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения как сторона защиты, (обвиняемый, подозреваемый), так и сторона обвинения - в случае несогласия прокурора, осуществляющего процессуальное ру-

235

ководство предварительным расследованием, — могут обжаловать или опротестовать в суд апелляционной инстанции.

Постановление суда об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения при его обжаловании или опротестовании вступает в законную силу только после с; о утверждения судом апелляционной инстанции. До рассмотрения жалобы судом апелляционной инстанции в качестве меры пресечения действует домашний арест.

Рационально решен вопрос об отмене домашнего ареста в качестве меры пресечения на основании постановления следователя или прокурора, осуществляющего процессуальное руководство предварительным расследованием. Так, следователь или прокурор, осуществляющие процессуальное руководство предварительным расследованием, могут отменить применение избранной судом меры пресечения в виде домашнего ареста в случаях невозможности содержания обвиняемого под домашним арестом в связи с тяжелой болезнью, при наличии медицинского заключения о необходимости госпитализации либо при переквалификации деяния, инкриминируемого обвиняемому, на другие, не представляющие большой общественной опасности176.

Видится, что наделение следователя и прокурора такими пол- номочиями обоснованно, и это; опыт необходимо привнести в рос- сийское уголовно-процессуальнис законодательство. Такое положение может возникнуть, например, если обвиняемый, который находится под домашним арестом, заболел тяжелой болезнью, которая требует госпитализации и поэтому препятствует выполнению домашнего ареста и установленных ограничений. В этом случае необходимость изменения меры пресечения на ш.ую совершенно очевидна и не требует специальной проверки судом, тс л более что основное назначение суда при решении вопроса о примет: пии, как домашнего ареста, так и за-

См.: Уголовно-процессуальный KV хке Азербайджанской Республики. Баку. 2001. С. 185-186.

236

ключения под стражу — строгое соблюдение прав граждан, в отношении которых решается вопрос об ограничении их конституционных прав. Улучшение положения обвиняемого (подозреваемого), при наличии таких оснований, с наше ‘i точки зрения, целесообразней закрепить за лицом или органом, осуществляющим уголовное судопроизводство, в зависимости от того, на каком этапе находится уголовное дело.

УПК Украины, Кыргызс.сой Республики и Республики Узбекистан не предусматривают меры пресечения в виде домашнего ареста.

Федеральные правила уголовного судопроизводства США также не предусматривают до: ашнего ареста как меры пресечения, хотя не исключается наличие к.:юй меры пресечения в законодательстве отдельных штатов.

Введение меры пресечения в виде домашнего ареста является

Г

новеллой современного уголо: :ю-процессуального законодательства Российской Федерации, котора.. позитивно скажется на правах человека, приведет к дополнительпчм гарантиям соблюдения прав и законных интересов граждан, п: :влеченных к ответственности в уголовном судопроизводстве.

Однако применение эи л меры пресечения связано с определенными немалыми трудности v:i, которые будут возникать перед пра- воохранительными и правоприменительными органами. На эти органы и их должностных лиц Bi слагается обязанность осуществления контроля за соблюдением огр. ичений, установленных в отношении тех, к кому применена эта мс : пресечения. В современном российском праве до настоящего вр^ л- ш не существует разработанных механизмов применения домашн
о ареста и связанных с ним запретов.

Отдельным ведомства.^, с нашей точки зрения, Министерству юстиции РФ, еще только пре;: оит разработать нормативную базу, в которой будет четко сформу;: ювано, как должна исполняться мера

237

пресечения в виде домашнего ареста и как исключить общение подозреваемого, обвиняемого с определенными лицами, получение и отправление корреспонденции и переговоры арестованного с использованием любых средств связи. И поскольку эти серьезные вопросы до настоящего времени не решены, применение домашнего ареста как меры пресечения на сегодняшний день не представляется возможным.

Возникает вопрос, кто и каким образом должен осуществлять надзор за надлежащим выполнением подозреваемым, обвиняемым меры пресечения в виде домашнего ареста. Закон не предусматривает, какой конкретно орган или должностное лицо должны этим заниматься.

Существует мнение, что надзор за надлежащим исполнением должны осуществлять сотрудники милиции, а именно участковые инспекторы местных ОВД. Не умаляя значения органов МВД, считаем, что такой подход не является верным. Домашний арест - это серьезный и ответственный участок работы правоохранительных органов, связанный с исполнительной системой. Не случайно закон содержит такие ограничения, как запрет общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи. Поэтому видится, что для применения и контроля исполнения данной меры пресечения должны быть созданы специальные подразделения в системе судебных приставов Министерства юстиции, которые были бы наделены надзорными и контрольными функциями соблюдения домашнего ареста. Функции и полномочия судебных приставов должны быть четко разработаны и закреплены в соответствующем федеральном законодательстве. Кроме того, необходимо разработать и ввести в действие нормативно-правовые акты, а именно федеральный закон “О судебных приставах” и федеральный закон “Об исполнительном производстве”, изменения и дополнения, связанные с исполнением меры пресечения “домашний арест”, а также

238

положения, которые бы регламентировали возможность контроля телефонных переговоров, переговоров с использованием иных средств связи, получение корреспонденции, общение с определенными лицами и порядок осуществления их производства, что на сегодняшний день представляет определенные сложности, в том числе и финансовые.

Одновременно необходимо отметить, что сами органы, в чьем производстве находится уголовное дело, также не должны отстраняться от контрольной функции исполнения подозреваемым и обвиняемым домашнего ареста и должны разъяснять последствия нарушения этой меры пресечения, а также производить профилактическую работу с лицами, которым избрана эта мера пресечения.

В настоящее время решается вопрос о применении в отношении лиц, которым избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, электронных средств слежения, которые достаточно давно и успешно применяются в зарубежных странах. Так, заместитель начальника Главного управления исполнения наказания Минюста В. Краев заявил в интервью “Российской газете”, что в качестве примера рассматривается шведский опыт домашнего ареста. Это означает интенсивный надзор с применением электронного мониторинга, который заключается в том, что на лодыжке лица, за которым установлен надзор, закрепляется манжета со специальным передатчиком, направляющим радиосигналы на компьютер в офисе управления исполнения наказания. В компьютере заложен режим для каждого поднадзорного: учеба, работа, дом, маршруты передвижения и т. д. Если последний нарушает свое расписание, то срабатывает сигнализация177.

Однако в Швеции так называемый домашний арест рассматривается как мера наказания в отношении лиц, которые осуждены не более чем на три месяца лишения свободы с применением домашнего

177 См.: Российская газета. 2001. 12 июля.

239

ареста. В этом случае осужденный может передвигаться на учебу, работу, домой, и в компьютер заложено расписание его передвижения, которое и контролируется с помощью браслета. Применение домашнего ареста положительно сказалось на динамике преступности. Так, по шведской статистике, вновь идут на преступления после обычной тюрьмы 24% осужденных, а после домашнего ареста - уже 13%178.

Безусловно, электронные методы слежения возможно использовать в российской правоприменительной практике, поскольку домашний арест как мера пресечения заключается в ограничениях, связанных со свободным передвижением подозреваемого, обвиняемого, что не исключает его передвижения вне места, к которому он прикреплен под домашний арест.

Не единственной, но одной из основных сложностей применения подобного рода слежения станет стоимость этой системы. Так, в Швеции (размеры которой несопоставимы с Россией) система введена два года назад и обошлась казне в 20 миллионов долларов. Второй вопрос - сколько средств потребуется на обслуживание электронных “браслетов”.

Из приведенного выше законодательства ряда государств СНГ видно, что работа электронных средств слежения должна обслужи- ваться непосредственно лицом, к которому она применена.

Применительно к Российской Федерации, как видится, необходимо ввести “браслетизацию” в порядке эксперимента в отдельно взятой местности и уже на основе полученных данных принимать окончательное решение о повсеместном введении такого контроля, который является позитивным шагом вперед с использованием технического прогресса.

См.: На осужденных наденут электронные кандалы // Скрытая камера. 2002. №1.

240

Таким образом, ведомства, на которые законодателем будет возложена обязанность исполнения и контроля за исполнением меры пресечения в виде домашнего ареста, должны в короткие сроки разработать и утвердить ведомственные инструкции о порядке исполнения данной меры пресечения. Однако нам видится, что вопрос применения домашнего ареста необходимо решать на законодательном уровне и по аналогии с заключением под стражу, порядок которого определяется федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”, разработать и принять федеральный закон “О домашнем аресте”, в котором закрепить правила и порядок его исполнения.

Закон должен содержать четкие инструкции, когда, как, при каких обстоятельствах, на какой период времени подозреваемый, об- виняемый или подсудимый могут покидать место постоянного или временного жительства, по которому исполняется домашний арест, и могут ли вообще. Возможно ли посещение работы, поликлиники, детских воспитательных учреждений (если, например, человек один воспитывает несовершеннолетних детей). В какой период времени (например, с 9.00 до 16.00 час.) возможно покинуть квартиру, дом, дачу и т. д., и на какой срок (например, от 30 мин. до 3-х часов) и т. д. Критерии запретов не могут быть тождественны, хотя бы только потому, что не могут быть одинаковыми характеристика личности лиц, к которым применена данная мера пресечения, обстоятельства, при которых совершено вменяемое преступление, отношение к совершенному преступлению, данные о личности, семейном положении и ряд других критериев. Кроме того, необходимо регламентировать порядок соблюдения остальных запретов, изложенных в законе, и контроль за их соблюдением.

С нашей точки зрения, при применении домашнего ареста не исключена возможность посещать место работы или учебы, а также

241

медицинские учреждения, магазины и иные места, при наличии в этом необходимости, однако это должно быть четко урегулировано специальными нормами права и изложено в постановлении (определении) судьи. Судья, одновременно с применением домашнего ареста, должен решить вопрос о контроле получаемой корреспонденции и ведению переговоров с использованием средств связи, поскольку лишь в компетенцию суда входят вопросы перлюстрации почтовых отправле-ний и прослушивания переговоров.

Такие ограничения будут отличаться от ограничений, которые применяются в отношении подозреваемого, обвиняемого при избрании иных мер пресечения. Например, при применении подписки о невыезде и надлежащем поведении лицо может свободно, без ограничения во времени, передвигаться по населенному пункту (город, деревня), на территории которого применена эта мера пресечения, посещать кинотеатры, дискотеки, беспрепятственно ходить на работу, общаться с любыми людьми, пользоваться средствами связи и т. д.

Видится, что для достижения цели единообразия судебной практики применения в качестве меры пресечения домашнего ареста Верховному Суду Российской Федерации необходимо провести Пленум, на котором принять постановление “О применении в качестве меры пресечения домашнего ареста”, и рекомендовать судам Российской Федерации основные положения применения данной меры пресечения.

Необходимо отметить, что в случае введения системы электронного наблюдения она могла бы быть использована (разумеется, на других основаниях) и для контроля за иными категориями лиц - освобожденными условно досрочно, осужденными условно, взятыми под административный надзор и т. п.

Правовые регламентации домашнего ареста имеют некоторые сходные черты с заключением под стражу.

242

Часть 2 ст. 107 УПК РФ гласит, что домашний арест в качестве меры пресечения избирается в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда при наличии оснований и в порядке, которые установлены ст. 108 УПК РФ, т. е. в порядке, предусмотренном для заключения под стражу. По характеру и объему ограничений и запретов домашний арест имеет некоторые ограничения, сходные с заключением под стражу. В соответствии с законом время домашнего ареста засчитывается в срок содержания подозреваемого (обвиняемого) под стражей.

Однако законодателем не решен, с нашей точки зрения, важный вопрос, гарантирующий соблюдение прав и законных интересов граждан, - обжалование применения меры пресечения в виде домашнего ареста.

Домашний арест, согласно законодательству России, применяется исключительно по решению суда, в отношении данной меры пре- сечения должен быть предусмотрен специальный кассационный порядок обжалования, по аналогии с обжалованием применения меры пресечения в виде заключения под стражу, которую правомочен избрать также исключительно суд.

Поскольку данный вопрос не урегулирован, это позволяет считать, что применение меры пресечения в виде ареста обжалуется в по- рядке главы 16, предусматривающей общий порядок “обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство”.

Если сравнивать порядок применения мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста, как и заключение под стражу, он применяется на основании постановления суда. Заключение под стражу может быть продлено, отменено или изменено на иную меру пресечения исключительно судебным решением. Поэтому и домашний арест должен иметь такую же процедуру продления, от-

243

мены и изменения. Предлагаем ст. 107 УПК РФ дополнить частями 4 и 5, которые изложить в следующей редакции:

“4. Постановление судьи об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня его вынесения. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее чем через 3 суток со дня их поступления.

  1. Лицо, в производстве которого находится уголовное дело, не- замедлительно уведомляет подозреваемого или обвиняемого, а также орган или должностное лицо, на которое возлагается осуществление контроля за соблюдением установленных ограничений, о применении в отношении подозреваемого или обвиняемого домашнего ареста “.

Таким образом, как таковая мера пресечения в виде домашнего ареста уже существует и может применяться судами по ходатайству дознавателя, следователя с согласия прокурора на досудебной стадии производства по уголовному делу, и самостоятельно судом - на судебной стадии. Однако при отсутствии четкой регламентации ее применения, исполнения, контроля и иных положений, требующих дополнительной регламентации, данная мера пресечения как таковая не применяется, что является негативным. С нашей точки зрения, исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста необходимо времен-но, до разработки специального закона и определения органа, осуществляющего контроль за подозреваемым, обвиняемым и подсудимым, к которому применен домашний арест, возложить на органы милиции (районные ОВД) и привести данную норму в исполнение.

244

(

ГЛАВА 4. Порядок применения мер пресечения

§ 1. Порядок применения мер пресечения на стадии предварительного следствия

В подавляющем большинстве случаев рассмотрение уголовного дела в суде было бы невозможно без производства предваритель- ного расследования. Для того чтобы рассмотреть и разрешить в судебном заседании дело по существу, необходимо предварительно всеми установленными законом средствами собрать доказательства, осуществить уголовное преследование в отношении лица, совершившего преступление, привлечь это лицо в качестве обвиняемого, принять меры, обеспечивающие его неуклонение от следствия и суда, и т. д. Все эти действия составляют содержание второй стадии уголовного процесса — предварительного расследования, которая является обязательной в установленных законом случаях.

Предварительное расследование представляет собой осуще- ствляемую под надзором прокурора деятельность органов дознания и следователя по собиранию, проверке и оценке доказательств, на основе которых устанавливаются имеющие значение для дела обстоятельства в целях быстрого и полного раскрытия преступления, изобличения и привлечения в качестве обвиняемого лица, его совершившего, принятия мер по пресечению преступления, выявлению и устранению причин и условий, способствовавших его совершению, а также мер по обеспечению возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Указанная деятельность должна основываться на процессуально правовых принципах, охранять права и законные интересы уча- стников процесса и иных участвующих в производстве по делу лиц. Быстрое, полное и объективное расследование преступления не только обеспечивает правильное применение уголовного закона, но и предот-

245

вращает возможность привлечения в качестве обвиняемого лица, не совершавшего преступление. ‘

Одним из способов достижения целей и задач досудебного производства по уголовному делу является обеспечение надлежащего поведения подозреваемого, обвиняемого, что в совокупности с иными мерами уголовно-процессуального принуждения достигается мерами пресечения. “В истории уголовного процесса энергия мер пресечения всегда стояла в обратном отношении к развитию гражданской свобо- ды” . Мера пресечения направлена не только на устранение препят- ствий, которые могут возникнуть на пути осуществления уголовного судопроизводства, но и несет в себе значительный предупредительный потенциал, выражающийся в ослаблении или предотвращении воз- можного неправомерного поведения подозреваемого, обвиняемого. Органы дознания и предварительного следствия на досудебных стади- ях производства по уголовному делу применяют законодательство о мерах пресечения именно в рамках реализуемой ими функции рассле- дования. Применение мер пресечения в самом начале производства по уголовному делу требует исключительно, тщательного подхода, по- скольку на момент начала уголовного судопроизводства органы доз- нания и предварительного следствия не всегда располагают достаточ- ными данными о совершении преступления, доказанности вины лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, наличии оснований применения к нему меры пресечения (один из важнейших вопросов - какой именно меры пресечения).

Приоритетной проблемой политико-правовой мысли, имеющей многовековую историю, является защита свободы и личной не- прикосновенности человека и гражданина - неотъемлемой состав- ляющей отношений индивида и государства (человека и власти). В системе естественных и неотъемлемых прав человека свобода и лич-

179 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1912. С. 159.

246

ная неприкосновенность занимают особое место - если не защищены свобода и личная неприкосновенность, то не защищены и все другие права.

Общее состояние и результативность обеспечения прав личности в уголовном процессе в значительной степени зависит от того, насколько указанные права обеспечиваются при расследовании преступлений. Именно на стадии досудебного судопроизводства по уголовному делу начинают возникать наиболее актуальные проблемы осуществления участниками процесса своих прав, в том числе и связанных с уголовно-процессуальным принуждением, одним из которых являются меры пресечения.

Не случайно судебная реформа и реформированный Уголовно- процессуальный кодекс РФ 2001 г. в первую очередь коснулись вопроса усиления обеспечения прав личности в период производства предварительного расследования и, в частности, за счет введения судебного контроля за применением в отношении подозреваемого, обвиняемого мер пресечения, в особенности заключения под стражу и домашнего ареста, которые теперь могут применяться исключительно по постановлению судьи. Продление сроков содержания под стражей также требует судебного решения.

Большинство уголовных дел начинаются именно с задержания подозреваемого, которое в своем роде является преддверием ре- шения вопроса о возбуждении уголовного дела и применении меры пресечения.

Некоторые процессуалисты считают, что недопустимо уголовно- процессуальное задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено более мягкое на- казание, чем лишение свободы1 °. Должностные лица милиции при

Петрухин И. Л.. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1999. С. 267.

247

осуществлении задержания на месте и доставлении подозреваемого в орган дознания должны давать предварительную уголовно- правовую оценку его противоправных действий, с тем чтобы по возможности исключить уже на этой стадии задержание лица, которому не грозит наказание в виде лишения свободы. Устав патрульно-постовой службы милиции должен предусматривать, что в момент фактического задержания (“захвата”) и доставления в орган дознания лица, подозреваемого в совершении преступления, работники милиции руково-

1 О 1

дствуются ст. 122 УПК РСФСР . И. Л. Петрухин ссылается на нормы старого, действовавшего на тот период времени УПК РСФСР. Ныне порядок задержания подозреваемого регулируется ст. 91-92 УПК РФ.

С изложенным мнением согласиться нельзя. Действительно, задержание по своему характеру равнозначно лишению свободы, поэтому, в соответствии с законом, его срок засчитывается в срок содержания подозреваемого (обвиняемого) под стражей.

Однако существуют специально обозначенные в законе случаи, когда лицо должно быть задержано. Так, при наличии данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если прокурором, следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении задержанного меры пресечения в виде заключения под стражу. По нашему мнению, при таких обстоятельствах возможно задержание лица, даже если преступление, в совершении которого оно подозревается, не предусматривает наказания в виде лишения свободы.

Удержание лица в заключении более 48 часов без обращения к судье о применении заключения под стражу является грубейшим на- рушением прав и законных интересов гражданина и является уголовно

181 Там же.

248

наказуемым деянием. Задержание, как начальный этап уголовного су- допроизводства, допускается лишь в целях выяснения причастности задержанного лица к совершению преступления, а также в целях решения вопроса об избрании меры пресечения, в том числе заключения под стражу и домашнего ареста, которые могут быть применены лишь при наличии возбужденного уголовного дела. Закон ограничивает задержание временными рамками, по истечении которых лицо должно быть освобождено вообще, либо у него должна быть отобрана подписка о явке, либо применена какая-либо мера пресечения, в том числе и заключение под стражу.

Среди процессуалистов нет единой точки зрения относительно того, до или после возбуждения дела должно быть проведено задержание. Так, одни авторы считают, что задержание в уголовно-процессуальном смысле возможно лишь после возбуждения уголовного дела или одновременно с ним182. Эта позиция соответствует характеру уголовно-процессуального задержания, как оно определено действующим законом и было определено в УПК РСФСР.

Другие авторы придерживаются мнения, согласно которому уголовно- процессуальное задержание проводится до возбуждения уголовного дела с момента поступления в орган дознания сведений о наличии признаков преступления. Иными словами, задержание как процессуальное действие осуществляется в рамках стадии уголовного процесса, именуемой производством по возбуждению дела. Эта стадия завершается вынесением постановления о возбуждении уголовного дела. Приверженцы данной точки зрения считают, что процессуальная

См.: Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. 1980. С. 63; Кудин Ф. М. Об основаниях задержания и его производства до возбуждения уголовного дела // Проблемы процессуального права. Свердловский юрид. институт, 1971. С. 40; Давыдов П. М., Якимов П. П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск, 1961. С. 58; Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 147.

249

деятельность начинается не с возбуждения дела, а с обнаружения признаков преступления. Поэтому ставится вопрос о проведении до возбуждения уголовного дела и других процессуальных действий, тесно связанных с задержанием, сопутствующих ему, — личного обыска и освидетельствования1
.

С нашей точки зрения, фактически правы и одни, и другие авторы, поскольку задержание может быть произведено как до, так и после возбуждения уголовного дела, и закон это допускает. Если исходить исключительно из Уголовно-процессуального кодекса, то следует, что задержание могут произвести только дознаватель, следователь или прокурор (ст. 91 УПК РФ). В данном случае задержание рассматривается как следственное действие, регламентированное нормами УПК.

В соответствии с Законом РФ “О милиции” от 18 апреля 1991г. № 1026-ФЗ (с изменениями от 18 февраля, 1 июля 1993 г., 15 июня 1996 г., 31 марта, 6 декабря 1999 г., 25 июля, 7 ноября, 29 декабря 2000 г., 26 июля, 4 августа, 30 декабря 2001 г.)184 сотрудники милиции вправе производить административное задержание, а также задержание лиц, подозреваемых в совершении правонарушения, на срок не более 3-х часов. В этом случае задержанный доставляется к дознавателю, следователю или прокурору, которые в срок, не превышающий 3-х часов, должны составить протокол задержания. И лишь с этого момента начинается уголовно-процессуальная деятельность.

См.: Григорьев В. Н., Шейфер С. А. Доказательственное значение протокола задержания подозреваемого // Труды Омской Высшей школы милиции. Омск 1976. С. 36; Еникеев 3. Д. Прокурорский надзор за применением мер процессуального принуждения на предварительном следствии. Автореф. дис. канд. юрид. наук. -Казань. 1972. -С.8; Кочетков В.Г. Подозреваемый в советском уголовном процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. -М., 1965. С. 7; Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 33.

184

Текст Закона опубликован в Ведомостях Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР от 22 апреля 1991 г., № 16, ст. 503.

250

Необходимо четко различать административное и уголовно- процессуальное задержание. Административное задержание применя- ется органами и должностными лицами, ведущими производство об административных правонарушениях. Уголовно-процессуальное за- держание применяется как превентивная мера дознавателем, следова- телем и прокурором при производстве по уголовному делу.

Задержание подозреваемого отнесено законодательством к мерам уголовно-процессуального принуждения. Однако, с нашей точки зрения, цели и задачи, которые поставлены законодательством перед институтом задержания, совпадают с целями и задачами мер уго- ловно-процессуального пресечения. Задержание является начальной стадией применения той или иной меры пресечения. Таким образом, уголовно-процессуальное задержание можно рассматривать совместно с мерами пресечения, как одну из мер пресечения, носящую кратко- временный характер.

На досудебной стадии уголовного судопроизводства к подоз- реваемому, обвиняемому может быть применена одна из предусмот- ренных уголовно-процессуальным законодательством мера уголовно- процессуального пресечения или отобрано обязательство о явке. Закон предусматривает и неприменение мер пресечения вообще, если в них не возникает необходимости.

В абсолютном большинстве дел меры пресечения избираются при производстве дознания или предварительного следствия. Общее правило УПК РФ, как и УПК РСФСР, - в стадии производства пред- варительного следствия по делу мера пресечения применяется в отно- шении обвиняемого. При вынесении постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого дознаватель, следователь или прокурор сразу же должны одновременно решить вопрос о применении меры пресечения.

251

Порядок применения мер пресечения в новом УПК РФ, как уже отмечалось, несколько усложнился. По действовавшему ранее уголовно-процессуальному законодательству дознаватель, следова- тель или прокурор на стадии предварительного следствия сами избирали меру пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого. Заключение лица под стражу являлось исключительной компетенцией прокурора (ст. 96 УПК РСФСР).

Теперь самостоятельно дознаватель и следователь могут избрать в отношении подозреваемого, обвиняемого меру пресечения лишь в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, личного поручительства, наблюдения командования воинской части, присмотра за несовершеннолетним обвиняемым.

Меру пресечения в виде залога дознаватель или следователь могут избрать только с согласия прокурора. В этом случае дознаватель или следователь обращается к прокурору с мотивированным ходатайством о применении в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде залога, а прокурор, изучив материалы, представленные следователем или дознавателем, дает свое согласие на применение меры пресечения в виде залога или отказывает в таковом. При отказе в применении меры пресечения в виде залога прокурор вправе дать указания дознавателю или следователю о необходимости избрания какой-либо меры пресечения. Прокурор также может высказать свое мнение о размере и форме залога.

Исключительной компетенцией судьи (суда) является применение к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста. При производстве дознания или предварительного следствия по делу прокурор наделен правом применения в отношении подозреваемого или обвиняемого любой меры пресечения, за исключением домашнего ареста и заключения под стражу.

252

Суд вправе избрать одну из перечисленных в законе мер пре- сечения в отношении обвиняемого, подсудимого или осужденного в стадии судебного производства по уголовному делу. Об избрании меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор и судья выносят постановление, а суд - определение (ст. 101 УПК РСФСР).

В исключительных случаях при наличии достаточных осно-ваний полагать, что лицо: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу; 4) может воспрепятствовать исполнению приговора, - с учетом тяжести предъявленного обвинения, данных о личности, возраста, состояния здоровья, семейного положения, рода занятий и других заслуживающих внимания обстоятельств, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение подозреваемому должно быть предъявлено не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а потом заключен под стражу, - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК РФ).

По абсолютному большинству уголовных дел меры пресечения в первый раз избираются на стадии дознания и предварительного следствия. По общему правилу уголовно-процессуального законодательства мера пресечения применяется к обвиняемому, и лишь в исключительных случаях - к подозреваемому. В случаях применения меры пресечения в отношении подозреваемого следователь, дознаватель или прокурор обязаны предъявить подозреваемому обвинение не позднее 10 суток с момента применения в отношении него меры пресечения или не позднее 10 суток с момента задержания, если послед-

253

ний был задержан, а затем заключен под стражу. Если подозреваемому в течение указанного периода не предъявляется обвинение, то мера пресечения отменяется.

На стадии производства предварительного следствия к применению в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор и судья должны подходить с особой тщательностью, поскольку сам по себе факт применения данных принудительных мер в отношении лица, попавшего в сферу уголовно-процессуальных правоотношений, тем более в статусе обвиняемого или подозреваемого, является ограничением его прав, связанным с подозрением или обвинением в совершении преступления. Однако именно на первой стадии предварительного следствия по делу дознаватель, следователь и прокурор располагают минимальным объемом доказательств, подтверждающих вину подозреваемого или обвиняемого. Кроме того, не представляется возможным в полной мере изучить личность подозреваемого или обвиняемого, его положительные и отрицательные качества. Знания дознавателя, следователя, про- курора и суда о личности, в отношении которой применяется мера пресечения, крайне ограничены, поэтому при решении этого вопроса, как по мере пресечения, не связанной с лишением свободы, так и о необходимости обращения в суд с ходатайством о применении заключения под стражу и домашнего ареста, дознаватель, следователь и прокурор должны быть твердо убеждены в необходимости вообще применения меры пресечения и виде меры пресечения. Необходимость надлежащего обеспечения прав подозреваемого и обвиняемого обусловлена тем, что производством по уголовному делу их интересы затрагиваются наиболее остро. Уголовный процесс создает угрозу жиз-

1 ОС

ненно важным интересам подозреваемого или обвиняемого . Оттого

См.: Лазарева В. А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. С. 33.

254

вопросы, от решения которых зависит судьба человека, его доброе имя, свобода, касаются в уголовном деле прежде всего интересов ли-ца, противостоящего уголовному преследованию. Поэтому правам личности именно такого человека в уголовном судопроизводстве уделяется особое внимание186.

“Как бы хороши не были правила деятельности, - писал А. Ф. Кони, - они могут потерять свою силу и значение в грубых и недобросовестных руках”1 7. Зачастую органы предварительного следствия в стремлении к получению признания от обвиняемого и подозреваемого побуждают их искать средства, стимулирующие дачу показаний. В качестве употребления одного из таких средств, в частности, может использоваться угроза заключения обвиняемого (подозреваемого) под

100

стражу . Такие методы не должны использоваться ни при каких об- стоятельствах, а применение меры пресечения на стадии дознания и предварительного следствия обязано четко определяться критериями, изложенными в законе.

Согласно ст. 99 УПК РФ одним из обстоятельств применения меры пресечения является учет тяжести предъявленного обвинения. С нашей точки зрения, руководствуясь принципами уголовного процесса, при решении вопроса о необходимости применения меры пресечения к подозреваемому или обвиняемому необходимо учитывать не тяжесть, а характер подозрения или обвинения. Нам видится, что под характером подозрения или обвинения следует понимать не только категорию тяжести деяния, но и обстоятельства его совершения, кроме того, необходимо учитывать иные изложенные в законе обстоятельства, о которых неоднократно говорилось выше. Только при таком под-

См.: Строгович М. С. Избранные труды. Т. 2. Гарантии прав личности в уго- ловном судопроизводстве. М., 1992. С. 227.

187 Кони А.Ф. Собр. соч. М, 1967. Т.4 С. 34-35.

188 См.: Люблинский П. И. Свобода личности в уголовном процессе. Свобода лич ности в уголовном процессе. СПб., 1906. С. 23.

255

ходе определение необходимости применения меры пресечения, ее вида будет происходить в строгом соблюдении закона и гарантий прав личности.

Итак, дознаватель, следователь, прокурор и судья при применении меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого выносят об этом соответствующее мотивированное постановление, а суд - определение, в котором подробно излагают причины применения той или иной меры пресечения. Подозреваемый или обвиняемый, их защитник, законный представитель в обязательном порядке должны быть ознакомлены с данным документом, и им разъясняется право обжалования этого постановления (определения).

При обсуждении вопроса о применении меры пресечения, как правило, всегда упоминаются вместе подозреваемый и обвиняемый. Однако они являются разными субъектами уголовного процесса и имеют различный статус, что отражается и на применении мер пресечения и их сроках. Статья 100 УПК РФ решает проблему применения меры пресечения в отношении подозреваемого на строго ограниченный срок - 10 суток. По истечении указанного срока мера пресечения в отношении подозреваемого, в том числе и заключение под стражу, автоматически теряет свою юридическую силу. Именно в этот срок подозреваемому должно быть предъявлено обвинение, а в случае, если обвинение не предъявлено, он подлежит немедленному освобождению. С момента предъявления подозреваемому обвинения он приобретает новый статус и становится другим субъектом уголовно-процессуальных правоотношений - обвиняемым. Таким образом, вопрос о применении меры пресечения должен решаться вновь, хотя бы потому, что может измениться состав преступления, в котором он ранее подозревался, а спустя 10 дней обвиняется. С нашей точки зрения, мера пресечения в отношении подозреваемого должна применяться сроком на 10 суток. При вынесении постановления о привлечении ли-

256

ца в качестве обвиняемого дознаватель, следователь, прокурор и судья вновь должны решать вопрос о продлении, изменении или отмене меры пресечения, которая была применена к подозреваемому.

Как правило, дознаватель или следователь сами решают вопрос о применении меры пресечения, если только она не связана с за- ключением под стражу, домашним арестом, которые вправе приме- нить только судья (суд), или если это залог, избрание которого согласуется с прокурором. Права дознавателя и следователя при избрании меры пресечения ограничены подпиской о невыезде и надлежащем поведении, личным поручительством, наблюдением командования воинской части и присмотром за несовершеннолетним обвиняемым. Такое ограничение вполне обоснованно. Оно введено УПК РФ 2001 г. и является дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Наличие на стадии предварительного расследования проку- рорского надзора и судебного контроля при избрании меры пресече-

г’

ния также связано с дополнительными гарантиями граждан.

Так, прокурор обязан изучить материалы, на основании которых в отношении подозреваемого или обвиняемого применяется мера пресечения в виде залога, и дать свое согласие на ее применение. Кроме того, прокурор дает согласие на обращение в суд с ходатайством о применении таких мер пресечения, как заключение под стражу и домашний арест, т. е. именно такое уголовно- процессуальное принуждение, которое является наиболее существенным в отношении граждан и затрагивает их конституционные права и свободы.

Для применения в отношении подозреваемого или обвиняемого мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста дознаватель, следователь с согласия прокурора или прокурор обя- заны обратиться в суд с просьбой применить именно эти меры пресечения. Суд рассматривает представленное ходатайство и в закрытом

257

судебном заседании с участием сторон принимает решение о приме- нении этих мер пресечения или об отказе в их применении. При этом дознаватель, следователь и прокурор, а также суд при рассмотрении ходатайства должны убедиться в том, что заключение под стражу применяется в связи с тем, что нет возможности применения любой иной, более мягкой меры пресечения.

Правом применять меры пресечения на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, кроме заключения под стражу и до- машнего ареста, наделены дознаватель, следователь и прокурор. Суд на этих стадиях не может применять к подозреваемому или обвиняемому иных мер пресечения, кроме заключения под стражу и домашнего ареста, о чем свидетельствует специальная норма - п. 7 ст. 108 УПК РФ, гласящая, что, рассмотрев ходатайство о применении в отношении указанных лиц заключения под стражу, судья принимает одно из следующих решений: 1) об избрании в отношении обвиняемого или подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу; 2) об отказе в удовлетворении ходатайства; 3) об отложении принятия решения. Аналогичная процедура предусмотрена при решении вопроса о применении в качестве меры пресечения домашнего ареста. Часть 2 ст. 107 УПК РФ гласит, что домашний арест применяется при наличии оснований и в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК РФ.

Помимо иных надзорных функций, прокурор имеет право давать указание органу расследования об избрании, изменении или отмене меры пресечения, а если мера пресечения связана с санкцией суда - о заявлении перед судом ходатайства об их отмене. Такое указание должно быть письменным, и если дознаватель или следователь с ним не согласен, он обжалует его в установленном законом порядке, не приостанавливая исполнение указания.

258

Целесообразность обращения в суд для перехода от заключения под стражу или от домашнего ареста к менее строгой мере пресе- чения вызывает у нас серьезные сомнения.

Отнесение к компетенции суда решения вопроса об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, а также вопроса об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста вы- звано необходимостью защиты прав обвиняемого. В случае изменения этих мер пресечения речь идет об улучшении положения этого лица.

Еще более парадоксальной будет ситуация в случае прекращения уголовного дела. Как известно, этот вопрос с судом не согласо- вывается. В результате после прекращения уголовного дела обвиняемый остается под стражей до принятия судьей решения об отмене меры пресечения.

К тому же возникает еще один вопрос. Если решение принимает судья, то предполагается возможность как удовлетворения хода- тайства об отмене меры пресечения, так и отказа в этом. Но ведь отказ в отмене меры пресечения в отношении лица, дело которого прекращено, невозможен. Тогда возникает вопрос - что же решает суд?

Исходя из этого, нам представляется, что ст. ПО УПК РФ должна быть исключена часть четвертая.

Вместе с тем необходимо установить порядок, при котором, отменяя меру пресечения, избранную судом, при прекращении уго- ловного дела дознаватель, следователь и прокурор обязаны письменно уведомить об этом суд, который фиксирует этот факт в деле об избрании меры пресечения в отношении конкретного лица. Для этого достаточно направить в суд уведомление, форму которого необходимо установить, в котором бы указывалось лицо, в отношении которого отменена мера пресечения, основания отмены, а также имелись бы ссылки на постановление судьи, которым была применена мера пресечения.

259

Любая избранная на досудебной стадии уголовного судопро- изводства мера пресечения может быть обжалована подозреваемым или обвиняемым, их защитником или законным представителем в суд в порядке главы 16 УПК РФ “Обжалование действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство”. Заключение под стражу и домашний арест обжалуются в кассационном порядке.

Когда у органа расследования возникает необходимость изменения обвинения одновременно с вынесением постановления о предъявлении обвинения в новой редакции, вопрос о применении меры пресечения должен быть пересмотрен. Она может быть отменена, изменена или оставлена прежней, с учетом фактических и процессуальных оснований, которыми располагает следствие на момент изменения обвинения. С нашей точки зрения, при изменении обвинения в сторону ужесточения мера пресечения не должна быть изменена, если только подозреваемый или обвиняемый не совершили действий, связанных с сокрытием от органов следствия и суда, не продолжили занятие преступной деятельностью, не угрожали свидетелям, потерпевшему, эксперту и другим участникам процесса, не уничтожали доказательства или не пытались воспрепятствовать исполнению приговора. Если же обвинение изменено в сторону смягчения, то дознаватель, следователь и прокурор сами могут отменить или изменить меру пресечения, если только они не решат в качестве меры пресечения применить домашний арест.

Утверждая обвинительное заключение или постановление о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, прокурор обязан решить вопрос о мере пресечения. Она может остаться прежней, быть изменена или отменена (соответственно, кроме заключения под стражу и домашнего

260

ареста). А если мера пресечения не избиралась, то прокурор может вынести постановление о ее избрании.

Прекращая уголовное дело, дознаватель, следователь или прокурор одновременно отменяют меру пресечения, о чем указывается в резолютивной части постановления о прекращении уголовного дела.

Благодаря тщательному и более конкретизированному подходу к применению мер уголовно-процессуального пресечения на досудебных стадиях, после введения в действие нового Уголовно- процессуального кодекса резко сократилось число арестов. Так, по нашим данным, число арестов за время действия нового закона сократилось в шесть раз.

§ 2. Порядок применения мер пресечения на стадии рассмотрения

уголовного дела судом

Судебное производство является главной, решающей стадией по уголовным делам. Еще до рассмотрения уголовного дела по суще- ству в судебном заседании у суда должно быть убеждение в том, что имеются достаточные основания для проведения судебного разбирательства.

Реформированное уголовно-процессуальное законодательство РФ предусмотрело шесть стадий судебного производства первой инстанции по уголовному делу. А именно: подготовка к судебному заседанию (глава 33 УПК РФ), предварительное слушание (глава 34), подготовительная часть судебного заседания (глава 36), судебное следствие (глава 37), прения сторон (глава 38) и постановление приговора (глава 39).

В любой из перечисленных стадий судебного процесса по уголовному делу суд может решить вопрос о мере пресечения, избра-

261

нии, продлении, отмене или изменении. На некоторых стадиях рас- смотрение вопроса о мере пресечения судом является обязательным.

В стадии подготовки к судебному заседанию судья по поступившему уголовному делу должен выяснить в отношении каждого об- виняемого ряд вопросов, в том числе и вопрос, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения (п. 3 ст. 228 УПК РФ). При назначении судебного заседания без предварительного слушания су-дья выносит постановление о назначении уголовного дела, в котором решает ряд вопросов, в том числе и о мере пресечения, за исключением случаев избрания домашнего ареста или заключения под стражу (п. 6, ч. 2 ст. 231 УПК РФ).

Проведение предварительного слушания осуществляется судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон. При проведении предварительного слушания судья также решает во- просы о мере пресечения в отношении обвиняемого, а если обвиняе- мых несколько человек, то в отношении каждого из них.

В ходе судебного разбирательства может возникнуть необходимость избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого. При этом суд обязан руководствоваться общими правилами, действующими в отношении мер пресечения, регламентированными ст. 97-110 УПК РФ, о которых подробно сказано выше.

Избрание меры пресечения возможно в тех случаях, когда она в ходе предварительного расследования не избиралась, а основания для ее избрания возникли в процессе судебного разбирательства. С момента возбуждения уголовного дела до передачи его в суд прохо- дит определенный период времени, как правило, он составляет не менее 2 месяцев.

В течение предварительного следствия по делу обвиняемый проявляет себя и свое отношение к предъявленному ему обвинению. Именно в процессе производства предварительного следствия, если в

262

отношении обвиняемого (подозреваемого) не была избрана мера пресечения или избранная мера уголовно-процессуального пресечения не была связана с заключением под стражу, становится очевидным поведение обвиняемого и необходимость избрания, отмены или изменения в отношении него меры пресечения.

Поведение лица, привлеченного к уголовной ответственности, к моменту рассмотрения дела судом с большой степенью вероятности определит, достаточно ли оснований полагать, что оно может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожало или в дальнейшем будет угрожать свидетелям или иным участникам уголовного судопроизводства, предпримет попытки уничтожить доказательства, иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу или уклонится от исполнения приговора суда.

Изменение меры пресечения возможно как на более строгую, так и на менее строгую в зависимости от установленных в ходе судебного заседания обстоятельств.

Мера пресечения в отношении подсудимого отменяется в тех случаях, когда основания, по которым она ранее была избрана, отпали.

В Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1960 г. Феде-ральным законом от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ глава двадцатая настоящего Кодекса была дополнена статьей 239’.

Статья 2391 УПК РСФСР “Сроки содержания подсудимого под стражей во время рассмотрения дела в суде” регламентировала следующий порядок. Не мог превышать шести месяцев со дня поступления дела в суд срок содержания под стражей лица, дело которого находится в производстве суда. Если заключение под стражу в качестве меры пресечения избрано судом при назначении дела к слушанию или во время судебного заседания, начало указанного шестимесячного

189 См.: Российская газета. 2001. 14 марта. № 52; Собрание законодательства Российской Федерации, 2001 г. № 11. Ст. 1002. Парламентская газета 2001. 14 марта. №47.

263

срока исчислялось с момента заключения подсудимого под стражу. Если у суда имелись свидетельства о том, что освобождение подсуди- мого из-под стражи серьезно затруднило бы всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, суд как по собственной инициативе, так и по ходатайству прокурора вправе был продлить срок содержания подсудимого под стражей до вынесения судебного решения по существу дела, но не более чем на три месяца. Такое ре- шение должно было приниматься до истечения 6 - месячного судебно- го срока содержания подсудимого под стражей.

Принятое судом решение должно быть мотивированным и понятным. Постановление судьи (определение суда) могло быть обжаловано подсудимым, его защитником или законным представителем, потерпевшим или его законным представителем, и могло быть опротестовано прокурором. В вышестоящий суд одновременно с жа- лобой или протестом в обязательном порядке представлялись и опре- деление (постановление) суда, и материалы, которые явились основа- нием для принятия судебного решения. Срок рассмотрения такой жа- лобы или протеста определялся в течение десяти дней со дня поступ- ления указанных материалов в суд. При отмене вышестоящим судом определения (постановления) суда о продлении срока содержания подсудимого под стражей он немедленно освобождался из-под стра- жи. На лиц, которые обвинялись в совершении особо тяжких преступ- лений, требования настоящей статьи не распространялись.

УПК РФ 2001 года также установил сроки содержания подсудимого под стражей в период рассмотрения уголовного дела судом. Этот срок, по общему правилу, не может превышать 6 месяцев. Исчисление срока начинается со дня поступления уголовного дела в суд и завершается моментом вынесения приговора.

Вместе с общим правилом закон предусматривает исключительный случай, когда срок содержания под стражей подсудимого, в

264

отношении которого рассматривается дело в судебном заседании, мо- жет превышать 6 месяцев. При этом закон требует соблюдать опреде- ленные условия:

  • продлить срок содержания под стражей по истечении 6 ме сяцев вправе лишь суд, в производстве которого находится уголовное дело;

— продление срока допускается только по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях;

  • продление срока допускается каждый раз не более чем на три месяца;

— решение суда о продлении срока содержания под стражей излагается в определении суда или постановлении судьи.

Закон предоставляет право подсудимому, в отношении которого судом принято решение о продлении срока содержания под стражей, обжаловать его в кассационном порядке в соответствии с общими правилами. Однако сам факт обжалования подсудимым решения суда о продлении срока содержания его под стражей не приостанавливает судебное разбирательство по уголовному делу.

Статья 255 УПК РФ несколько отличается от ст. 2391 УПК РСФСР. Статья 2391 УПК РСФСР не распространялась на лиц, обвиняемых в особо тяжких преступлениях. Статья 255 УПК РФ предусматривает, что сроки заключения под стражу в период рассмотрения уголовных дел судом не должны превышать 6 месяцев. И лишь в ис- ключительных случаях, по делам о совершении тяжких и особо тяж- ких преступлений они могут быть продлены судом на 3 месяца. Таким образом, законодатель ограничил срок заключения под стражу в период судебного рассмотрения дела, а как следствие, ограничиваются и сроки рассмотрения уголовных дел в судах.

Средний срок прохождения рядового уголовного дела в суде общей юрисдикции составляет от 6 месяцев до нескольких лет. В

265

практике существуют рекорды сроков рассмотрения дел - до 5-6 лет, притом, что подсудимые находились под стражей. Ограничение сроков заключения лиц под стражей в суде приведет к соблюдению прав и законных интересов граждан, уменьшению волокиты и быстрому прохождению дел в суде.

Нами был произведен опрос 76 судей, перед которыми был поставлен вопрос, как они воспринимают норму ст. 255 УПК РФ. 26% (20 судей), высказали мнение о позитивности данной нормы, поскольку зачастую приходится рассматривать незначительные дела в течение длительного периода времени из-за неявки потерпевших и свидетелей, несвоевременной доставки подсудимых из следственного изолятора, в то время как фабула предъявленного обвинения и собранные по делу доказательства и другие обстоятельства не требуют обязательного заключения подсудимого под стражу. 63% (48 судей) восприняли данную норму отрицательно, ссылаясь на ту же неявку участников процесса, невозможность своевременно рассмотреть дело и вынести при- говор. Однако, по их мнению, возможность изменения меры пресечения в отношении подсудимого является отрицательным фактором. 11% (8 судей) не смогли высказать своего мнения о таком нововведении, мотивируя это тем, что данная норма еще не приработалась и результаты ее действия еще неизвестны190.

При постановлении приговора решение вопроса о мере пресечения является обязательным. Так, согласно п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате решает среди прочих, вопрос, следует ли отменить или изменить меру пре- сечения в отношении подсудимого. В пункте 10 ст. 308 УПК РФ отмечается, что в резолютивной части обвинительного приговора в числе иных вопросов должен быть решен вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу.

190 Опрос судей криминалистов межмуниципальных судов г. Москвы. 2002.

266

Пункт 3 ст. 308 УПК РФ фиксирует, что в резолютивной части оправдательного приговора должно содержаться указание об отме- не меры пресечения, если она была избрана. Статья 311 УПК РФ предусматривает освобождение подсудимого из-под стражи при оправдании подсудимого или освобождении его от наказания либо от отбытия наказания, или в случае осуждения его к наказанию, не связанному с лишением свободы.

В остальных стадиях судебного разбирательства по делу судья (суд) рассматривает и решает вопросы о применении, изменении или отмене мер пресечения исключительно по ходатайству сторон, участвующих в уголовном судопроизводстве (схема 7).

Цели процессуальной деятельности суда и прокурора, приме- нительно к интересующей нас теме, заключаются в обеспечении за- конного и обоснованного применения норм права о мерах пресечения; выявлении и устранении нарушений закона, допущенных в предшествующих стадиях процесса; предотвращении нарушений закона в судебном разбирательстве и при вынесении судебных решений; своевременном принятии мер для устранения выявленных нарушений закона и отмены незаконных и необоснованных решений для защиты прав участников процесса и охраняемых законом интересов общества и государства, обеспечения верховенства конституцибнных и уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, единства и укрепления законности.

Функции суда и прокурора при решении вопроса о применении, изменении, продлении или отмене меры пресечения заключаются в том, что суд осуществляет правосудие, а прокурор — надзор за за- конностью процессуальных действий и процессуальных решений, связанных с применением норм права о мерах пресечения на досудебных стадиях. Прокурор, кроме того, как равный участник процесса, вправе, при определенных обстоятельствах (отказ от обвинения, переквали-

267

фикация обвинения на менее тяжкое, нарушение подсудимым меры пресечения, совершение другого преступления и т. д.), обращаться к суду с просьбой об избрании, изменении или отмене меры пресечения.

Схема 7

ПРИМЕНЕНИЕ, ИЗМЕНЕНИЕ

ИЛИ ОТМЕНА МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ

СУДОМ

САМОСТОЯТЕЛЬНО В ОБЯЗАТЕЛЬНОМ ПОРЯДКЕ

ПО ХОДАТАЙСТВУ СТОРОН

ПРИ ПОСТУПЛЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В СУД

В ПРОЦЕССЕ ПОДГО- ТОВИТЕЛЬНОЙ ЧАСТИ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

ПРИ ПРОВЕДЕНИИ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГ О

СЛУШАНИЯ

В ПРОЦЕССЕ СУДЕБНОГО СЛЕДСТВИЯ

ПРИ ПОСТАНОВЛЕНИИ ПРИГОВОРА

В ЛЮБОЙ СТАДИИ СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

Судья (суд) рассматривает в состязательном процессе дело по существу, исследует относимые к мерам пресечения доказательства, принимает решения о мерах пресечения в ходе судебного разбира- тельства и по его итогам.

268

По мнению В. А. Михайлова191, принятие судом решения от- носительно меры пресечения возможно более чем в 20 процессуаль- ных ситуациях. Участвуя в судебном разбирательстве, прокурор поддерживает государственное обвинение, принимает участие в исследовании относимых к мерам пресечения доказательств, представляет суду такие доказательства, дает заключения по возникающим во время судебного разбирательства вопросам о мерах пресечения, представляет суду свои соображения по поводу мер пресечения в отношении подсудимых, заявляет ходатайства, связанные с применением законодательства о мерах пресечения. Прокурор обязан участвовать в судебном разбирательстве каждого уголовного дела.

Прокурор вправе обратиться в суд с заявлением по поводу применения законодательства о мерах пресечения, и суд обязан такое заявление рассмотреть по существу.

Однако В. А. Михайлов вообще не уделяет внимания роли и процессуальным правам защитника в уголовном судопроизводстве в судебной стадии рассмотрения дела. Статья 123 (ч. 3) Конституции РФ презюмирует принцип равенства всех перед законом и судом. УПК РФ 2001 г. воспроизводит этот конституционный принцип. Часть 4 ст. 15 УПК РФ гласит: “Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом”. Из ст. 244 УПК РФ, помещенной в главе “Общие условия судебного разбирательства”, следует, что в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами.

Таким образом, как сторона обвинения (прокурор, дознаватель или следователь по поручению прокурора), поддерживающая обвинение в судебном заседании, так и сторона защиты, представляющая интересы подсудимого, вправе обращаться к суду с просьбой о решении вопроса о мере пресечения. В подтверждение своих заявле-

См.: Михайлов В. А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 51-55.

269

ний и ходатайств относительно применения, изменения или отмены

Г

меры пресечения стороны вправе представить суду доказательства, обосновывающие их требования.

Следовательно, защитник, как и обвинитель, имеет аналогичные права при решении вопроса о мере пресечения в уголовном про- цессе. Данное обстоятельство является дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов граждан в уголовном судопроизводстве. Выделение же роли прокурора, тем более на стадии судебного рассмотрения дела, недопустимо.

Суд (судья) имеет реальные возможности для обеспечения законного и обоснованного применения законодательства о мерах пресечения в стадии судебного разбирательства. Главное в его дея- тельности — оптимально использовать эти возможности. Но требуется и восполнение пробелов в законодательной регламентации применения мер пресечения в суде.

Помимо вышеуказанных новелл считаем целесообразным восполнить пробел в ст. 432 и 443 УПК РФ путем дополнения их нормами, конкретно определяющими механизм принятия судом решений о мерах пресечения при вынесении определений соответственно о

г’

принудительных мерах воспитательного или медицинского характера. При вынесении приговора суд (судья) в резолютивной его части должен решить вопрос об отмене или изменении меры пресечения в отношении осужденного (п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). Если, например, подсудимый находился под стражей, а приговор суда назначил ему наказание, не связанное с лишением свободы, или наказание в виде лишения свободы условно, то мера пресечения может быть изменена на любую иную, не связанную с лишением свободы. Или, когда подсудимый находился на свободе, а суд назначил наказание, связанное с лишением свободы, в этом случае целесообразно изменить осужденному меру пресечения на заключение под стражу с целью обес-

270

печения исполнения приговора. Во всех случаях срок применения меры пресечения, связанный с вынесением приговора, будет ограничиваться сроком вступления приговора в законную силу. С момента вынесения приговора до его вступления в законную силу должно пройти определенное время. Минимум - 10 суток (срок обжалования приговора суда первой инстанции) и максимум — до момента пересмотра приговора судом кассационной или апелляционной инстанции, который законом не определен. Этот срок можно исчислять лишь нормами, определяющими сроки начала рассмотрения уголовного дела в апелляционной и кассационной инстанциях. Так, согласно ст. 362 УПК РФ рассмотрение уголовного дела в апелляционном порядке должно начаться не позднее 14 суток со дня поступления жалобы или представления. Статья 374 УПК РФ устанавливает, что рассмотрение дела судом кассационной инстанции должно быть начато не позднее одного месяца со дня его поступления в суд кассационной инстанции. Причем суд апелляционной инстанции в процессе назначения и подготовки заседания суда решает вопрос о сохранении, избрании, отмене или изменении меры пресечения в отношении подсудимого или осужденного (п. 3 ч. 1 ст. 364 УПК РФ).

Закон не регулирует вопроса избрания, отмены, изменения или продления меры пресечения в случаях, когда апелляционная или кассационная инстанция выносит решения, связанные с отменой приговора и направлением дела на новое рассмотрение, изменением приговора, отменой приговора с прекращением уголовного дела.

Данный вопрос должен быть законодательно урегулирован, поскольку приговор или постановление суда, вынесенное судом апелляционной инстанции, не вступают в законную силу в момент его вынесения и оглашения, а подлежат обжалованию в срок 10 суток в кассационную инстанцию. Таким образом, апелляционная инстанция должна решить вопрос о мере пресечения, ее отмене, продлении, из-

брании или изменении по аналогии с решением вопроса при вынесении приговора.

Решение кассационной инстанции влечет за собой вступление приговора или иного решения суда в законную силу или отмену этих решений. Последнее связано с новым рассмотрением уголовного дела судом первой инстанции, что приведет к новому решению вопро-са о мере пресечения в отношении подсудимого. При отмене приговора и направлении его на новое рассмотрение в суд первой инстанции также необходимо решить вопрос о мере пресечения, хотя бы потому, что этот вопрос будет вновь решаться судом первой инстанции только после поступления дела в этот суд. При вынесении постановления об отказе в удовлетворении жалобы или представления мера пресечения автоматически утратит свою силу, поскольку осужденный с этого момента начинает отбывать наказание.

Проблема применения мер пресечения при пересмотре всту-

Г

пивших в законную силу приговора или иного решения суда вообще не урегулирована нормами УПК РФ. Не была эта проблема урегулирована и ранее действовавшими нормами уголовно- процессуального законодательства.

Факультативный характер стадии надзорного производства обусловливает факультативный характер возникновения и необходимости разрешения проблемы применения мер пресечения на данном этапе уголовного процесса, т. е. не по каждому уголовному делу, а лишь при установлении незаконности и необоснованности вступившего в законную силу приговора, определения, постановления.

Анализ практики позволяет выделить несколько процессуальных проблем, требующих принятия решения о применении меры уголовно-процессуального пресечения в стадии надзорного производства.

272

Первой можно выделить проблему приостановления исполнения приговора или иного решения суда. УПК РСФСР 1960 г. преду- сматривал основания и порядок приостановления исполнения приговора при наличии данных, свидетельствующих о явном нарушении закона. В этом случае Генеральный прокурор, Председатель Верховного Суда РФ вправе были приостановить до разрешения в порядке надзора исполнение опротестованного приговора, определения или постановления любого суда РФ, кроме постановления Президиума Верховного Суда РФ. Однако новый УПК РФ 2001 г. аналогичной нормы не содержит, что, с нашей точки зрения, является неправильным. Встречаются ситуации, когда у надзорной инстанции вызывает серьезное сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора. В этом случае должностные лица, указанные выше, должны быть наделены правом приостановления исполняемого или еще не исполненного судебного решения. Бессмысленно приостанавливать решение, если его исполнение уже осуществилось. Видится, что восстановление утраченной нормы целесообразно, как и регламентация в ней вопроса о мере пресечения в отношении осужденного, приговор, определение или постановление суда в отношении которого опротестованы.

Вторая - при вынесении судом надзорной инстанции решения о прекращении уголовного дела. В таком случае мера пресечения в отношении осужденного, решение по делу которого еще не обраще- но к исполнению, действует до момента начала исполнения. При прекращении уголовного дела она должна быть немедленно отменена.

Третья - при вынесении судом решения о передаче дела на новое рассмотрение в суд первой, апелляционной или кассационной инстанции. Принимая такое решение, суд продолжает уголовное су- допроизводство в отношении лица, решение по делу которого отменено. Таким образом, решение вопроса о мере пресечения в данном случае обязательно. Суд надзорной инстанции должен избирать меру

273

пресечения, если приговор, определение или постановление обращены к исполнению, продлить, отменить или изменить - если решение не обращено к исполнению. Эти вопросы должны быть урегулированы и внесены в уголовно-процессуальное законодательство.

§ 3. Порядок продления, изменения и отмены мер пресечения

Дореволюционное законодательство не предусматривало сроков содержания под стражей. Не были установлены эти сроки вплоть до принятия в декабре 1957 г. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В советском уголовном законода- тельстве было четко закреплено, что срок содержания обвиняемого под стражей при расследовании уголовного дела не может превышать двух месяцев. Продлен он мог быть лишь ввиду особой сложности дела прокурором автономной республики, края, области, автономной области, автономного округа, военным прокурором вида Вооруженных Сил, округа, группы войск, флота — до трех месяцев, а прокурором союзной республики и Главным военным прокурором — до шести месяцев со дня заключения под стражу. Дальнейшее продление срока содержания под стражей могло быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором СССР дополнительно на срок не более трех месяцев. Таким образом, общий срок содержания под стражей не мог превышать девяти месяцев.

Продление, изменение и отмена мер уголовно-процессуального пресечения, как и применение этих мер, связано с наиболее интенсивным ограничением личной свободы граждан, в частности права на неприкосновенность личности, беспрепятственное перемещение и выбор места жительства. Продление, изменение и от- мена мер пресечения имеют место как на досудебных стадиях уголовного процесса, так и в процессе рассмотрения дела судом. Как прави-

274

ло, меры пресечения избираются в начальной стадии досудебного производства. При предъявлении обвинения дознаватель, следователь или прокурор, а также судья по ходатайству прокурора, дознавателя или следователя с согласия прокурора могут применить в отношении подозреваемого, обвиняемого одну из предусмотренных УПК РФ мер пресечения.

Применение мер пресечения, за исключением заключения под стражу, носит бессрочный характер. УПК РФ 2001 г., как и ранее действовавший УПК РСФСР 1960 г., не содержит указания относительно предельных сроков юридической силы избранных мер пресечения, не связанных с заключением под стражу. Срок предварительного следствия по делу установлен ст. 162 УПК РФ. Предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Этот срок предварительного следствия может быть продлен до 6 месяцев прокурором района, города и приравненным к нему военным прокурором и их заместителями. По уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен прокурором субъекта Российской Федерации и приравненным к нему военным прокурором до 12 месяцев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителями. В случае необходимости продле- ния срока предварительного следствия следователь выносит соответствующее постановление и представляет его прокурору не позднее 5 суток до дня истечения срока предварительного следствия.

Таким образом, минимальный срок следствия по делу определен в 2 месяца, однако максимальный срок предварительного следствия не определен, т. е. не ограничен.

275

С дознанием ситуация обстоит несколько иначе. Часть 3 ст. 223 УПК РФ гласит, что дознание производится в 15-дневный срок с момента возбуждения уголовного дела. Этот срок может быть продлен прокурором, но не более чем на 10 дней. Следовательно, срок производства дознания законодательно урегулирован и ограничен, а поэтому ограничен и срок содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей. К сожалению, эти сроки часто не соблюдаются, а дознаватели не видят ничего негативного в том, что дознание затягивается на месяц, два, а то и три. В процессе проведения исследования нами было опрошено 84 дознавателя. 45 (54%) из них сообщили, что в большинстве случаев сроки производства дознания не соблюдаются и они обращаются в прокуратуру за продлением сроков, практически в 87% обращений получают положительный ответ. 22 (26%) дознавателей признали, что они применяют административное задержание с целью увеличения сроков для производства дознания. И лишь 18 дознавателей (20%>) с уверенностью заявили, что они прилагают максимум усилий для соблюдения сроков производства дознания.
,•

Временные пределы юридической силы полномочий дознавателя, следователя и прокурора по производству дознания или предва- рительного следствия по делу определяют и временные пределы применения в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресече-ния . Дознаватель, следователь и прокурор наделены процессуальными правами по производству досудебных действий, сроки которых определены законом. То есть за пределами установленных процессуальных сроков ни одно из перечисленных лиц не имеет полномочий и не вправе осуществлять следственные действия, а если таковые имеют место, то они являются недопустимыми, не имеющими юридической силы. Из этого следует, что после окончания срока предварительного

Здесь речь будет идти о мерах пресечения за исключением заключения под стражу.

276

следствия истекает предельный, установленный в каждом конкретном деле, срок применения меры пресечения.

Применение мер пресечения напрямую связано с правами, в том числе конституционными, и законными интересами граждан. По- этому, с нашей точки зрения, необходимо ограничить применение всех мер пресечения предельными сроками. При определении срока применения меры пресечения можно исходить из установленного прокурором срока предварительного следствия по делу. При этом продление сроков применения мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, необходимо возложить на прокурора, уполномо-ченного принимать решения о продлении сроков следствия, а продление меры пресечения в виде домашнего ареста - возложить на суд. При этом при продлении сроков производства предварительного следствия меры пресечения могут быть изменены или отменены.

Таким образом, ограничения, которые применены в отношении лица, привлеченного к уголовной ответственности, будут иметь срочный характер. Каждый раз при продлении срока предварительного следствия по делу необходимо решать вопрос и о продлении, изменении или отмене сроков применения меры пресечения, знакомить по-дозреваемого, обвиняемого с постановлением об избрании, изменении или отмене меры пресечения, разъясняя право обжалования постановления вышестоящему прокурору или в судебном порядке.

Ограничение сроков применения мер пресечения обяжет доз- навателя, следователя и прокурора в достаточно короткий срок времени завершить производство по уголовному делу.

Из полномочий прокурора нами выделено продление сроков применения домашнего ареста. УПК РФ не предусматривает порядок продления срока домашнего ареста, т. е. он, как и иные меры пресече-ния (за исключением заключения под стражу), является бессрочным. Поскольку домашний арест засчитывается в срок содержания под

277

стражей, это свидетельствует о некоторой сходности не только в ре- альном осуществлении, но и в порядке применения, изменения и от- мены (меру пресечения в виде домашнего ареста, как и заключение под стражу, избирает суд). Как следствие - должны быть установлены сроки домашнего ареста, как и сроки содержания под стражей, а также порядок их продления, изменения и отмены.

Мера пресечения, избранная в стадии расследования, действует в период направления дела прокурором в суд и в первой судебной стадии: не более 14 суток с момента поступления дела в суд, если об- виняемый содержится под стражей; в течение 1 месяца по остальным делам.

В новом УПК РФ данная норма регулируется ч. 3 ст. 227, согласно которой по поступившему уголовному делу судья принимает одно из установленных данной статьей (ч. 1) решений (о направлении дела по подсудности, о назначении предварительного слушания, о назначении судебного заседания) в срок не позднее 30 суток со дня поступления дела в суд, а в случае, если в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей - не позднее 14 дней. Статья 228 УПК РФ вменяет судье в обязанность выяснить в отношении каждого обвиняемого, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения.

Мера пресечения, избранная в отношении обвиняемого, подоз- реваемого на досудебной стадии, при установлении в законе сроков применения мер пресечения, будет действовать до истечения предель- ного установленного прокурором срока предварительного следствия по делу. В отношении обвиняемого, дело которого передано в суд, ме- ра пресечения должна быть избрана вновь. При этом срок следствия по такому делу не должен истечь в момент направления дела прокуро- ром в суд. В противном случае по делу, поступившему в суд с истек- шим сроком следствия, и до момента решения судом вопроса о мере

278

пресечения, обвиняемый окажется не имеющим меры пресечения, что может привести к его неправомерным действиям. Законом определен срок содержания обвиняемого под стражей в период предварительного следствия. Согласно ч. 3 ст. 109 УПК РФ он не должен превышать 18 месяцев. Этот срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судом до момента окончания ознакомления обвиняемо-го и его защитника с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд (п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ), в случае, если после окончания предварительного следствия, материалы уголовного дела были предъявлены для ознакомления обвиняемому и его защитнику не позднее 30 суток (ч. 6 ст. 109 УПК РФ). Следовательно, поскольку в законе дословно записано, что: “Судья не позднее чем через 5 суток с момента получения ходатайства принимает в порядке, предусмотренном ч. 4, 8, 11 ст. 108 УПК РФ одно из следующих ре- шений: 1) о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления дела прокурором в суд…”, то из буквального толкования записанного следует, что суд продляет меру пресечения в виде заключения под стражу ровно до момента направления уголовного дела в суд. Однако, как следует из вышеизложенного, суд назначает дело, обвиняемый по которому находится под стражей, в течение 14 суток. Поэтому с момента направления прокурором дела в суд и до момента решения вопроса о мере пресечения обвиняемый находится под стражей незаконно, т. е. без соответствующей санкции суда. Из этого следует, что он подлежит немедленному освобождению из-под стражи.

Из сказанного ясно, что срок содержания под стражей должен быть продлен не до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления дела прокурором в суд, а до момента рассмотрения судьей вопроса о мере

279

пресечения после поступления дела в суд. Соответствующие измене- ния должны быть внесены в ч. 8 ст. 109 УПК РФ.

Вызывает возражение, с нашей точки зрения, и сама формулировка п. 3 ст. 228 УПК РФ, которая регламентирует исключительно отмену или изменение избранной меры пресечения. Видится, что в данном случае суду необходимо в подготовительной части судебного производства вновь избирать в отношении обвиняемого меру пресечения, поскольку с момента поступления уголовного дела в суд начинает течь новый срок исчисления меры пресечения в виде’заключения под стражу, который в соответствии со ст. 255 УПК РФ не может превышать 6 месяцев и лишь в исключительных случаях, по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях содержание подсудимого под стражей продляется каждый раз не более чем на 3 месяца. Этот срок никак не связан со сроком заключения под стражу в период предварительного следствия. Эти сроки лишь плюсуются при зачете их в срок отбывания наказания.

Нам видится, что при решении вопроса об избрании или продлении меры пресечения судом, если это было заключение под стражу, она не обязательно должна быть такой же. На момент поступления дела в суд органы, осуществляющие досудебное производство по уго- ловному делу, уже располагают достаточными данными, свидетельствующими о поведении обвиняемого. Кроме того, одними из целей избрания меры пресечения являются устранение возможности уничтожения обвиняемым доказательств и воспрепятствование производству по уголовному делу. Но на момент передачи дела в суд все доказательства, свидетельствующие о виновности обвиняемого, органами предварительного расследования собраны, а сам обвиняемый уже не может повлиять на производство по уголовному делу.

Таким образом, мы приходим к выводу, что нормы Уголовно- процессуального кодекса имеют ряд пробелов, касающихся регламен-

280

тации механизма применения законодательства о мерах пресечения. Это обстоятельство негативно сказывается на охране прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Поэтому целесо образно ввести в УПК РФ соответствующие нормы для всех стадий уголовного судопроизводства как относительно применения мер уго ловно-процессуального пресечения, так и относительно временных пределов их избрания. Необходимо регламентировать и юридические последствия пропуска процессуальных сроков применения мер пресе чения, в том числе и нормы применения мер пресечения при переме щении уголовного дела из одной стадии уголовного процесса в дру гую. ,

Более четко урегулированы в новом законодательстве сроки содержания под стражей. Так, ст. 109 УПК РФ предусматривает, что содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца.

При невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или от- мены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть .осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Вторым обязательным элементом продления срока содержания под стражей является особая сложность уголовного дела. Законодатель не раскрывает понятия «особая сложность». Сложившаяся ранее правоприменительная практика показала, что к данной
категории

281

можно отнести групповые дела, дела о преступлениях, совершенных в различных отдаленных регионах, что связано с добыванием доказательств в разных местах, многоэпизодные дела, дела, связанные с проведением сложных, длительных экспертиз, и т. д.

Например, в нашей практике был случай расследования уголовного дела по ч. 4 ст. 188 УК РФ. Следственной группе при МВД РФ в процессе производства предварительного следствия по делу приходилось выезжать в Польшу, Украину, Беларусь, Литву, и в регионы РФ для производства выемок таможенной документации, допроса свидетелей и т. д., при этом все процессуальные действия сопровождались международным сотрудничеством, получением специальных разрешений и т. п. По этому же делу было проведено более десяти сложных товароведческих и иных экспертиз. При таких условиях срок произ-водства предварительного следствия составил более 18 месяцев.

По данным нашего исследования, такая особая сложность досу- дебного производства констатировалась в 18,5% уголовных дел.

Срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей (судом) Верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и автономного округа, по ходатайству следователя, внесенному с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя, до 18 месяцев. Закон также не определяет понятия “исключительные случаи”. “Исключительный” - являющийся исключением, не распространяющийся одинаково на всех, небывалый, необыкновенный. “Исключительный случай” - выделяющийся среди других по своим положи-тельным или отрицательным качествам . Неопределенность понятия

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1996. С. 246.

282

в уголовно-процессуальном праве может послужить основанием для злоупотреблений со стороны органов, осуществляющих досудебное производство по уголовному делу. Поэтому необходимо более четко определить это понятие. Кроме того, критерием продления срока до 18 месяцев является наличие обвинения в особо тяжком преступлении.

Максимально допустимый срок содержания обвиняемого под стражей при его продлении определен в полтора года. Дальнейшее продление срока содержания под стражей не допускается, за некото- рыми исключениями (ч. 6 ст. 109 УПК РФ). Обвиняемый, содержа- щийся под стражей, подлежит немедленному освобождению.

При наступлении исключительного случая, как, например, большой объем материалов уголовного дела (100-200 и более томов, невозможность ознакомления с материалами уголовного дела в связи с болезнью обвиняемого или карантином в камере и т. д.), не позднее чем через пять суток с момента получения ходатайства о продлении срока содержания под стражей судья выносит одно из следующих решений: о продлении срока, т. е. об удовлетворении ходатайства, или об отказе в удовлетворении ходатайства и освобождении обвиняемого из-под стражи. Судья во всех случаях отказывает в продлении срока содержания под стражей, а обвиняемый подлежит немедленному освобождению по истечении продленного срока, если после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела были предъявлены обвиняемому и его защитнику для ознакомления позднее чем за 30 суток до истечения этого срока. При этом за обвиняемым и его защитником сохраняется право на ознакомление с материалами уголовного дела (ч. 6 ст. 109 УПК РФ).

Материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены обвиняемому, содержащемуся под стражей, и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей.

283

В случае, когда после окончания предварительного следствия сроки для предъявления материалов данного уголовного дела обви- няемому и его защитнику были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно, следователь с согласия прокурора субъекта Российской Федерации также вправе не позднее чем за 5 суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство о продлении этого срока перед судом субъекта Российской Федерации или военным судом соответствующего уровня. Причем это является правом, а не обя-занностью следователя, который может также изменить обвиняемому меру пресечения на иную, не связанную с лишением свободы, или вообще отменить меру пресечения. При этом, как нам кажется, необходимо учитывать уровень образования обвиняемого, объем материалов уголовного дела, сложность предъявленного обвинения, т. е. объек- тивные обстоятельства, препятствующие ознакомлению с материала- ми дела в месячный срок. Необходимо также учитывать и возможное искусственное затягивание обвиняемым или его защитником сроков ознакомления с материалами дела.

Если же после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела были предъявлены обвиняемому или его защит- нику позднее чем за 30 дней до окончания предельного срока содер- жания под стражей, то по его истечении обвиняемый подлежит немедленному освобождению (ч. 6 ст. 109 УПК РФ). Данная норма является демократичной, новой и в ранее действующем законодательстве не предусматривалась. Однако этой мерой пресечения могут воспользоваться как недобросовестные сотрудники правоохранительных органов, так и сами обвиняемые и их защитники. Представим себе уголовное дело по обвинению Гелаева, Басаева или другого руководителя бандформирований, наконец, серийного убийцы-маньяка. Обвиняемый может специально затянуть и сознательно не уложиться в 30-

284

дневный срок. Можно допустить, что следователь вовремя не успеет оформить продление срока содержания под стражей. Исходя из положений ч. 6 ст. 109 УПК РФ обвиняемый должен быть немедленно освобожден из-под стражи. Возникает вопрос: почему интересы общественной безопасности и интересы правосудия должны страдать из-за халатности одного следователя? Ведь кроме стороны обвинения и стороны защиты есть еще общегосударственные интересы, интересы граждан, которые могут стать потерпевшими от новых преступлений выпущенного бандита.

Может быть, логичнее в таких случаях наказывать следователя, который проявил халатность (кстати, нельзя исключать и умышлен- ных действий, например, взятки, замаскированной под халатность)?

По нашему мнению, вопрос этот не урегулирован, и он должен быть урегулирован. Автоматическое освобождение, независимо от личности, характера совершенного преступления, не должно иметь места. Поэтому законодателю необходимо внести в данную норму дополнения и изменения. Автоматическое освобождение не должно применяться по крайней мере к обвиняемым в особо тяжких преступлениях.

В срок содержания под стражей в соответствии с ч. 9, 10 ст. 109 УПК РФ также засчитывается время: 1) на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; 2) домашнего ареста; 3) принудительного нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда; 4) в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК.

В случае повторного заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого по тому же уголовному делу, а также по соединенному с ним или выделенному из него уголовному делу срок содержа-

285

ния под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее.

Установление в законе предельных сроков содержания под стражей обвиняемого, подозреваемого и подсудимого, а также порядка их продления является важной гарантией законных интересов лич- ности. Четко установленные в законе сроки, помимо прочего, дисциплинируют дознавателя, следователя, прокурора и суд в процессе производства по уголовному делу.

Закон не предусматривал предельных сроков содержания под стражей вплоть до декабря 1958 г., т. е. до момента принятия Основ уголовного судопроизводства. Не было таких сроков и в дореволюционном законодательстве. УПК РСФСР 1923 г. знал лишь ограничение срока содержания под стражей в течение 2 месяцев. По особо сложным делам эти сроки могли продлятся еще на 1 месяц, т. е. до 3-х месяцев в случаях, когда мера пресечения в виде заключения под стражу избрана исключительно ввиду опасения, что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины. В остальных случаях заключения под стражу срок;: не ограничивались.

В советском уголовно-процессуальном законодательстве срок заключения под стражу обвиняемого, подозреваемого при расследовании преступления не мог превышать 2-х месяцев. Лишь ввиду особой сложности дела этот срок мог быть продлен прокурором автономной республики, края, области, автономной области, автономного округа, военным прокурором вида Вооруженных Сил, округа, группы войск, флота - до 3-х месяцев, а прокури;юм союзной республики и Главным военным прокурором - до 6-ти месяцев со дня заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу. Далее, лишь в исключительных случаях, срок заключения под стражу мог быть продлен Генеральным прокурором СССР дополнительно на 3 месяцев, т. е. - до 9-ти меся- цев.

286

Тем не менее, имелась противозаконная практика продления ареста на более длительный срок’ Президиумом Верховного Совета СССР по представлениям Генерального прокурора СССР. Сроки ареста до передачи дела в суд иногда составляли три-четыре года, а то и больше. Только в 1988 г. Президиум Верховного Совета СССР рассмотрел 46 представлений Генерального прокурора СССР на 191 обвиняемого, причем по одному делу арест продлевался 13 раз с 1981 по 1988 гг.194

Далее законодательство подверглось значительным изменениям. В 1989 г. максимальный срок ареста был увеличен вдвое. 28 ноября 1989 г. принимается союзный закон, согласно которому время оз- накомления обвиняемого и защитника с материалами дела после за- вершения предварительного расследования прерывало течение срока ареста.

Как ни странно, увеличению сроков содержания обвиняемых под стражей способствовало Посгановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. по жалобе В. В. Щелухина . Суд признал не- конституционной ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР, на основании которой течение срока содержания обвиняемою под стражей приостанавливалось, пока обвиняемый не закончит ознакомление с делом по завершении следствия. Суд не без основания усмотрел в этом нарушение прав человека, гарантируемых ст. 17, 22 (ч. 1), 46 (ч. 1), 55 (ч. 3) Конституции РФ, и обязал законодателя в шестимесячный срок привести ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР в соответствие с нормами Конституции РФ. Таким образом появился упомянутый Закон </г 31 декабря 1996 г., который отменил норму, обязывающую приостанавливать течение срока содержания обвиняемых под стражей на ;<ремя их ознакомления с материала-

194 См.: Михайлов В. А. Процессуальны-.- сроки содержания обвиняемых под стра жей. М., 1995. С. 73.

195 См.: Конституционный Суд РФ. Постановления. Определения. 1992-1996. -С.

444-452.

То обстоятельство, что в некоторых (немногих) цивилизованных странах не установлена продолжительность арестов, свидетельст- вует лишь о том, что высокий уровень правовой культуры и забота о правах человека в этих странах позволяют реально делать указанные сроки непродолжительными. Однако России до этого еще далеко199.

Предельный срок содержания под стражей, установленный за- коном, является гарантией, оберегающей личность, от длительных сроков нахождения в следственных изоляторах. В этом основное функциональное назначение данного срока. С нашей точки зрения, любой срок, фактически продляющий время содержания обвиняемого под стражей, должен быть урегулирован законом и включаться в срок содержания под стражей. Время нахождения дела у прокурора - 5 суток, время от поступления дела в суд до проведения подготовительной части - 14 суток, время от проведения подготовительной части до предварительного слушания - 14 суток, время устранения недостатков при возвращении дела прокурору - 5 суток, время с момента вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания до начала рассмотрения дела в судебном заседании - 14 суток, а по уголов- ным делам, рассматриваемым судом присяжных заседателей, не позднее 30 суток.

Кроме того, любое отложение дела при его рассмотрении судом первой инстанции, в случае, если подсудимый находится под стражей или домашним арестом, не должно превышать 14 суток, а в случае, если применена иная мера пресечения, - 30 суток.

Законом не определен срок с момента подписания прокурором обвинительного заключения и до момента поступления дела в суд. Вероятно, такой срок определить достаточно тяжело, например, если суд находится в другом населенном пункте, куда необходимо добираться

199 Петрухин И. Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М, 1996. С.331.

291

ми дела после завершения расследования. Но в виде своеобразной компенсации вводилось следующее правило: в случае, когда ознаком- ление обвиняемого и его защитника с материалами дела до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно, Генеральный прокурор РФ, прокуроры субъектов Федерации и приравненные к ним военные и иные прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство перед судьей областного, краевого и приравненных к ним судов о продлении этого срока. Судья вправе продлить срок содержания обвиняемого под стражей до момента окончания ознакомления последнего и его защитника с материалами дела и направления дела в суд, но не более чем на шесть месяцев. В том же порядке срок содержания под стражей мог быть продлен при необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия. Эта норма регулировалась ч. 4 и 5 ст. 97 УПК РСФСР.

Некоторые авторы полагают, что для удовлетворения заявленных обвиняемым и защитником ходатайств срок содержания под стражей может быть продлен еще на шесть месяцев и что, таким обра- зом, предельный срок содержания обвиняемого под стражей — не два, а два с половиной года196. С этой позицией согласиться нельзя. Форму- лировку “в том же порядке” при продлении срока для удовлетворения ходатайств (ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР) не следовало понимать как при- бавление к двум годам еще шести месяцев ареста.

Следователь должен спланировать работу по ознакомлению с материалами дела таким образом, чтобы при заявлении ходатайств об- виняемым и защитником быть готовым удовлетворить эти ходатайст-

196 См.: Савицкий В. Последние новеллы УПК: порядок и сроки содержания под стражей. // Российская юстиция. 1997. ^ 5. С. 18; Ларин А. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав чело- века. // Российская юстиция. 1997. № 3 С. 28; Налимов В. О предельном сроке со- держания обвиняемого под стражей. // Российская юстиция. 1998. № 8. С. 44.

288

ва, не выходя за пределы установленного законом единого шестимесячного срока. Для этого у следователя было “оружие”: если обвиняемый и защитник явно затягивали ознакомление с делом, то он вправе мотивированным постановлением, утверждаемым прокурором, установить определенный срок для ознакомления с материалами дела.

Ограничение обвиняемого и его защитника сроком для озна- комления с материалами уголовного дела являлось грубым нарушением прав обвиняемого на защиту, поэтому в новом УПК РФ данный вопрос решен иначе. В соответствии с ч. 3 ст. 217 обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела. Вопросы о недобросовестном поведении обвиняемого и его защитника, уклоняющихся от озна-комления с материалами уголовного дела и затягивающими сроки оз- накомления, также получили новую формулировку в УПК РФ. Часть 3 и 4 ст. 215 устанавливают, что если защитник, законный представитель обвиняемого или представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика по уважительным причинам не могут явиться для ознакомления с материалами уголовного дела в назначенное время, то следователь откладывает ознакомление на срок не более 5 суток.

В случае невозможности избранного обвиняемым защитника

f.

явиться для ознакомления с материалами уголовного дела следователь по истечении 5 суток вправе предложить обвиняемому избрать другого защитника или при наличии ходатайства обвиняемого принимает меры для явки другого защитника. Если обвиняемый отказывается от назначенного защитника, то следователь предъявляет ему материалы уголовного дела для ознакомления без участия защитника, за исключением случаев, когда участие защитника в уголовном деле в соответствии с законом является обязательным.

89

Не урегулированным в УПК РФ остался вопрос преднамерен- ного затягивания сроков ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника. Например, они могут знакомиться с ма- териалами уголовного дела ежедневно, но читать в день, например, по 2-3 листа или работать по одному часу.

Кроме постановления дознавателя или следователя, утвер- жденного прокурором, об ограничении срока ознакомления, важным средством оптимизации этого процесса являлось ведение графиков фактических затрат времени на это процессуальное действие. Графики подписывались обвиняемым и его защитником и являлись составной частью содержания протокола ознакомления с материалами уголовно-

197

го дела .

К сожалению, новый УПК РФ этот вопрос оставил неразре- шенным, что может привести к злоупотреблениям со стороны обвиняемого, его защитника, а также со стороны дознавателей или следователей, кроме того, этот вопрос напрямую связан со сроками применения в отношении обвиняемого меры пресечения. Считаем, что законодателю необходимо обратить внимание на данный факт и решить вопрос о его законодательном закреплении.

В то время, когда многие российские и иностранные юристы озабочены проблемой сокращения предельных сроков ареста, некото- рые авторы придерживались позиции о необходимости устранения в будущем вообще какого-либо временного предела, ограничивающего сроки производства предварительного следствия по делу198. И она, к сожалению, приходится констатировать, нашла воплощение в УПК РФ. Ее реализация является грубейшим нарушением прав человека.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/ Отв. ред. В. И. Радченко; Под. ред. В. Т. Томила. 4-е изд. перераб. и доп. М., 2000. С. 361. 198 См.: Токарева М. Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Дисс… докт. юрид. наук, М, 1997.С. 60.

290

То обстоятельство, что в некоторых (немногих) цивилизованных странах не установлена продолжительность арестов, свидетельствует лишь о том, что высокий уровень правовой культуры и забота о правах человека в этих странах позволяют реально делать указанные сроки непродолжительными. Однако России до этого еще далеко199.

Предельный срок содержания под стражей, установленный законом, является гарантией, оберегающей личность, от длительных сроков нахождения в следственных изоляторах. В этом основное функциональное назначение данного срока. С нашей точки зрения, любой срок, фактически продляющий время содержания обвиняемого под стражей, должен быть урегулирован законом и включаться в срок содержания под стражей. Время нахождения дела у прокурора - 5 су- ток, время от поступления дела в суд до проведения подготовительной части - 14 суток, время от проведения подготовительной части до предварительного слушания - 14 суток, время устранения недостатков при возвращении дела прокурору - 5 суток, время с момента вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания до начала рассмотрения дела в судебном заседании - 14 суток, а по уголовным делам, рассматриваемым судом присяжных заседателей, не позднее 30 суток.

Кроме того, любое отложение дела при его рассмотрении судом первой инстанции, в случае, если подсудимый находится под стражей или домашним арестом, не должно превышать 14 суток, а в случае, если применена иная мера пресечения, - 30 суток.

Законом не определен срок с момента подписания прокурором обвинительного заключения и до момента поступления дела в суд. Ве- роятно, такой срок определить достаточно тяжело, например, если суд находится в другом населенном пункте, куда необходимо добираться

Петрухин И. Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1996. С. 331.

291

вертолетом, регулярность рейса которого определена один раз в две недели или в месяц (районы крайнего Севера). Хотя, такое положение, скорее исключение, чем правило. Таким образом, этот срок не может быть урегулирован строгими временными рамками. Единственное, с нашей точки зрения, что может быть закреплено в законе, это обязанность прокурора направить дело в суд незамедлительно после утверждения обвинительного заключения.

В последние годы в стране сложилась сложная ситуация. Судьи не торопятся рассматривать дела, ссылаясь на свою загруженность. Образовались “очереди” из уголовных дел, а по многим из них подсудимые содержатся под стражей. Слушание дел неоднократно откладывается по разным причинам: не явились свидетели, заболел прокурор, в отъезде адвокат и т. д. Никаких сроков для отложения дел закон не устанавливает. Масса времени уходит на изготовление копии приговора, протокола судебного заседания, других документов. По данным Т. Г. Морщаковой, одно уголовное дело рассматривается народным судом в среднем пять часов, а находится в этом суде до направления его в кассационную инстанцию в среднем 88 дней200.

С целью реализации прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, законодатель предусмотрел ограниченные законом сроки содержания подсудимого под стражей при рассмотрении уголовного дела судом (ст. 255 УПК РФ). Решение суда об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого принимается в ходе судебного разбирательства как по инициативе самого суда, так и по ходатайству подсудимого, его защитника или иных участников судопроизводства.

Решение суда о мере пресечения в отношении подсудимого должно быть мотивированным. С учетом того, что применение меры

См.: Морщакова Т. Г., Петрухин И. Л. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам). М., 1987. С. 187-188.

292

пресечения существенно ограничивает права человека (прежде всего, право на свободу), в случаях вынесения судом определения (постановления) об отложении или о приостановлении судебного разбирательства одновременно должен решаться и вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого. Срок, в течение которого в отношении подсудимого может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу, включает в себя время с момента поступления уголовного дела в суд и до постановления приговора. По делам о преступлениях небольшой и средней тяжести он не может превышать шести месяцев. По делам о тяжких и особо тяжких преступлениях предельный срок содержания под стражей в период судебного разбирательства не установлен.

В целях обеспечения законности и обоснованности содержания подсудимого под стражей рассматривающий уголовное дело суд при необходимости продления срока сверх шести месяцев, обязан вынести соответствующее определение или постановление (ч. 3 ст. 255 УПК РФ). Этим решением срок содержания под стражей может быть продлен не более чем на три месяца. Такое же определение (постановление) суд будет обязан выносить каждый раз при необходимости дальнейшего продления срока содержания под стражей.

С нашей точки зрения, отсутствие ограничения в продлении срока судебного разбирательства каждый раз на три месяца без огра- ничения количества продлений неизбежно приведет к волоките уго- ловных дел в суде. Законодателю необходимо ограничить число возможных продлений либо вообще исключить такую возможность и ограничить суд шестимесячным сроком рассмотрения уголовных дел. И только в исключительных случаях, по объемным делам, состоящим из десятков томов, за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, при большом количестве подсудимых суд может прибегнуть к продлению сроков содержания под стражей подсудимых во время судеб-

293

ного заседания. Однако этот срок, несмотря на перечисленные труд- ности, также не должен быть неограниченным.

Контроль за законностью и обоснованностью продления судом сроков содержания подсудимого под стражей осуществляется также судом кассационной инстанции, куда решение о продлении срока содержания под стражей может быть обжаловано заинтересованными лицами. Важным моментом проверки обоснованности продления сроков содержания подсудимого под стражей является выяснение вопроса, почему невозможно применение иной, более мягкой меры пресечения.

Таким образом, мы считаем необходимым четко ограничить максимально предельный, не подлежащий продлению срок содержания под стражей подозреваемого, обвиняемого и подсудимого как на стадии производства предварительного следствия, так и в суде, установив, что по истечении предельного срока обвиняемый, подсудимый подлежит освобождению из-под стражи. Одновременно необходимо определить и закрепить в законе исключительные случаи, при которых продление сроков является неизбежным и объективным, и четко прописать их в законе, урегулировав также процедуру и возможные решения суда в таких случаях. Например, уголовное дело по обвинению полковника Буданова. По делу проведено три судебно-психиатрических экспертизы. Проведение этих экспертиз занимает большое количество времени и при их назначении и проведении может истечь любой, даже самый длительный срок, установленный в законе. В таких случаях, как нам представляется, необходимо решить вопрос о приостановлении судебного разбирательства, а как следствие, приостановлении сроков. Часть 3 ст. 253 УПК РФ, регламенти- рующая приостановление судебного разбирательства, предусматривает следующие основания приостановления: “Если подсудимый скрылся, а также в случае его психического расстройства или иной тяжелой

294

болезни, исключающей возможность явки подсудимого, суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого соответственно до его розыска или выздоровления и продолжает судебное разбирательство в отношении остальных подсудимых…”. Резюмируя вышесказанное, считаем необходимым ч. 3 ст. 253 УПК РФ дополнить положением о возможности приостановления производства по уголовному делу в случаях назначения судом и проведения в судебном заседании длительных и объемных экспертиз.

Законодатель предусмотрел случаи, когда дознаватель, следователь, прокурор, суд или судья могут отменить или изменить меру пресечения, избранную в отношении подозреваемого, обвиняемого и подсудимого. Порядок отмены и изменения меры пресечения одинаково регулировался еще в УПК РСФСР 1923 г., затем в УПК РСФСР 1960 г. и новом УПК РФ 2001 г. Мера пресечения отменяется, когда отпадает необходимость ее сохранения либо когда достигнуты цели и задачи, для реализации которых она была избрана, и в ее дальнейшем применении нет нужды.

Вопрос об отмене и изменении меры пресечения должен рас- сматриваться каждый раз, когда завершается отдельная стадия уго- ловного судопроизводства, а именно: по истечении срока задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, окончании срока предварительного следствия по делу, при приостановлении или возоб-новлении предварительного следствия по делу, прекращении уголовного дела, направлении дела с обвинительным заключением прокурору, при принятии решения прокурором, производстве дознания, подготовке дела к судебному разбирательству, производстве предварительного слушания, подготовительной части судебного разбирательства, при постановлении приговора, при производстве в апелляционной и кассационной инстанциях.

Отмена меры пресечения производится во всех случаях, когда:

1) производство по делу завершается его прекращением либо постановлением оправдательного приговора; 2) 3) производство по делу продолжается, однако применение меры пресечения не вызывается дальнейшей необходимостью, поскольку цели, ради которых она была избрана, достигнуты; 4) 5) в ходе расследования истек срок десять суток с момента за- ключения под стражу в отношении подозреваемого, но при этом об-винение лицу не было предъявлено; 6) 7) истек предельный срок содержания под стражей и дальнейшее продление срока не допускается, за исключением случая, преду- смотренного ч. 6 ст. 109 УПК. 8) Основными исходными положениями для изменения меры пресечения на более мягкую может стать появление новых, ранее неизвестных обстоятельств, исключающих ее применение (например, деяние подозреваемого или обвиняемого переквалифицировано на статью УК, санкция которой не предусматривает наказания в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, тяжелая болезнь обвиняемого, которая несовместима с пребыванием в следственном изоляторе, и др.).

Изменение меры пресечения на более мягкую зачастую сопряжено с истечением предельного срока содержания обвиняемого под стражей. Решение об изменении меры пресечения на более строгую принимается в случаях, когда ранее избранная не оказывает на подозреваемого или обвиняемого надлежащего влияния и он своими действиями препятствует производству по делу, оказывает воздействие на свидетелей, потерпевшего, иных участников уголовного судопроизводства, уничтожает доказательства и т. д., за исключением меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста. Решение об отмене или изменении меры пресечения принимает орган или суд (судья), в производстве которого находится уголовное дело, о чем

296

дознаватель, следователь, прокурор или судья выносят постановление, а суд - определение, которое должно быть в каждом случае мотивированным и подтверждаться фактическими данными, собранными по уголовному делу.

Как ранее отмечалось, поскольку на досудебной стадии процесса надзор за деятельностью органов дознания и предварительного следствия осуществляет прокурор, закон предусматривает, что мера пресечения, избранная прокурором или по его письменному указанию, может быть изменена на более мягкую исключительно с его согласия. При утверждении обвинительного заключения или обвинительного акта прокурор вправе отменить или изменить ранее избранную меру пресечения, за исключением домашнего ареста или содержания под стражей, прерогативой избрания, продления, изменения и отмены которых обладает исключительно суд (судья).

Судебная процедура применения в отношении лица мер пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста преду- смотрена с целью реализации дополнительных гарантий защиты прав лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении противоправного деяния при ограничении их конституционных прав и’свобод. Естественно, что, применяя такие меры к этим лицам, правоприменитель в лице суда должен произвести тщательную и всестороннюю проверку законности, обоснованности и необходимости в каждом конкретном случае применять столь строгие меры пресечения, т. е. суд своим решением разрешает содержать подозреваемого или обвиняемого под стражей или домашним арестом. Причем инициатива применения этих мер пресечения исходит от дознавателя, следователя и прокурора, ко- торые и обосновывают их необходимость. В процессе производства дознания и предварительного следствия обстоятельства избрания меры пресечения могут измениться и необходимость изоляции подозреваемого или обвиняемого от общества может отпасть. В этом случае,

297

поскольку содержание под стражей и домашний арест, как и применение иных мер пресечения, есть право, а не обязанность лица или органа, осуществляющего производство по уголовному делу, полагаем, что прокурор, дознаватель или следователь с согласия прокурора вправе самостоятельно изменить или отменить меру пресечения, избранную судом, в которой отпала необходимость, о чем нами говорилось выше. Данная норма должна найти свое отражение в изменениях и дополнениях к ст. 110УПК РФ.

Постановление обязательно объявляется лицу, в отношении которого отменена или изменена мера пресечения. Одновременно ему разъясняется порядок его обжалования, а копия немедленно вручается лицу, в отношении которого принято такое решение. Постановление об отмене или изменении меры пресечения должно быть объявлено поручителям, родителям, опекунам, попечителям или администрации детского учреждения, под присмотр которых был передан несовершеннолетний, а также командованию воинской части. Копия этого процессуального акта незамедлительно направляется прокурору, осуществляющему надзор за предварительным расследованием. При отмене или изменении меры пресечения в виде содержания под стражей копия постановления, определения или приговора срочно направляется администрации места содержания под стражей и подлежит немед-ленному исполнению по ее поступлении.

В тех случаях, когда следователь не согласен с решением или указанием прокурора об избрании меры пресечения либо об отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отноше- нии обвиняемого, он имеет право представить уголовное дело вышестоящему прокурору в порядке подчиненности, с изложением своих пожеланий и возражений в письменном виде.

В соответствии со ст. 50 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г. “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняе-

298

мых в совершении преступлений” освобождение подозреваемых и обвиняемых из-под стражи производится начальником следственного изолятора или изолятора временного содержания при получении оп- ределения суда, постановления следователя, органа дознания, прокурора или судьи. Начальник места содержания под стражей обязан не позднее чем за двадцать четыре часа до истечения срока содержания под стражей уведомить письменно об этом орган или лицо, в производстве которых находится уголовное дело, а также прокурора, судью (суд). Если по истечении срока задержания или заключения под стражу не поступило постановление об освобождении или продлении срока, начальник изолятора освобождает лицо из-под стражи своим постановлением. В случае, если постановление судьи о продлении срока содержания под стражей поступило до фактического освобождения подозреваемого или обвиняемого, начальник места содержания под стражей отменяет свое постановление, о чем ставит в известность су-дью, а также прокурора, следователя и дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело.

Освобождение подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, в связи с непоступлением постановления о продлении данного срока является очень важным и спорным, в том виде, в котором оно урегулировано в приведенном законе.

Двадцатичетырехчасовой срок, закрепленный в ст. 50 Закона, с нашей точки зрения, является необоснованно малым. С учетом загруженности прокурорско-следственных работников, столь короткий срок может привести к незаконному освобождению из-под стражи лиц, обвиняемых в тяжких и особо тяжких преступлениях, которые представляют собой угрозу для общества (убийцы, насильники и т. д.). Например, следователь уехал в командировку, или попросту по халат-

См.: Собрание законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

299

ности забыл об истечении срока заключения под стражу, или искусственно создал такую ситуацию. В таком случае 24 часов будет недостаточно для обращения в суд с ходатайством о продлении срока заключения под стражу и для рассмотрения судом этого вопроса и вынесения решения, что приведет к освобождению из-под стражи подозреваемого или обвиняемого, который, например, направится к потерпевшему и применит к нему физическую силу и т. д.

Таким образом, считаем, что начальник следственного изолятора не должен быть наделен полномочиями своим постановлением освобождать из-под стражи обвиняемых или подозреваемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, срок заключения под стражу которых истек.

Необходимо закрепить в законодательстве положение о том, что начальник следственного изолятора или лицо, его заменяющее, обязаны не позднее 24 часов до момента истечения санкционированного срока содержания под стражей подозреваемого или обвиняемого поставить об этом в известность дознавателя, следователя и надзирающего прокурора и не менее чем за 8 часов до окончания срока заключения под стражу получить от них официальное уведомление о дальнейшей судьбе этого лица. В уведомлении должно быть указано, обращается ли лицо, осуществляющее досудебное производство по делу, в суд с ходатайством о продлении срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу, или в продлении этой меры пресечения отпала необходимость.

Кроме того, считаем, что после истечения предельного срока содержания под стражей подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления постановление о его освобождении должно выноситься прокурором, дознавателем или следователем с согласия прокурора. В случае необоснованного, без санкции суда, нахождения лица под стражей, если данная мера пресечения судом не продлялась, от-

300

ветственность, вплоть до уголовной, должно нести лицо, по чьей вине подозреваемый или обвиняемый незаконно был лишен свободы. Такое решение данного вопроса будет воплощением реальной заботы и защиты прав не только подозреваемого и обвиняемого, но и населения и общества в целом.

В случаях освобождения лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений необходимо отказаться от автоматического их освобождения. Следует установить правило, в соответствии с которым при неполучении постановления об отмене или продлении срока содержания под стражей таких обвиняемых начальник следственного изолятора должен за 8 часов до истечения срока проинформировать вышестоящего прокурора. Освобождение таких лиц должно производиться только после получения соответствующего документа.

§ 4. Особенности применения мер пресечения в отношении несовершеннолетних

Проблема преступности несовершеннолетних занимает особое место в работе дознавателей, следователей, прокуроров и судов.

Уголовно-процессуальное законодательство в’ыделяет и рассматривает автономно, отдельной главой 50 УПК РФ комплекс специальных правовых норм, регулирующих особенности производства по делам несовершеннолетних. Специальными правилами определен и порядок избрания, применения, отмены и продления мер пресечения в отношении лиц, которые на момент совершения преступления не достигли совершеннолетия, т. е. возраста восемнадцати лет. УПК РСФСР 1923 г. не имел самостоятельного раздела, который бы предусматривал производство по делам несовершеннолетних. Лицо, не достигшее совершеннолетия, вообще никак не выделялось в нем, как специаль-

301

ный субъект, наделенный особенными, исключительными правами. УПК РСФСР 1960 г. выделил несовершеннолетних в качестве само- стоятельного субъекта, уголовное судопроизводство в отношении которых имело некоторые отличия. УПК РСФСР 2001 г. предусмотрел отдельный раздел (XVI), в котором регламентированы особенности производства по ряду категорий уголовных дел, куда отдельной главой (50) отнесено производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, приобретшее более детальный, расширенный вид.

Вступив в Совет Европы, Российская Федерация включилась в международный процесс унификации правовых систем. Это явилось следствием приведения российского законодательства, в том числе и в отношении несовершеннолетних, в соответствие не только со своей Конституцией, но и с международными правовыми актами. Тем более что впервые в ст. 15 Конституции Российской Федерации введено по-ложение, объявляющее принципы и нормы международного права и международные договоры частью правовой системы России. Тем самым открывается возможность прямого действия и применения судами норм международного права, в том числе касающихся особенностей уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних, а также связанного с этим применения в отношении них мер уголовно- процессуального пресечения.

Зачастую у нас в стране нарушаются права несовершеннолетних. Общество озабочено прежде всего тем, чтобы защитить себя от

t -

малолетних правонарушителей. Куда меньше сил и внимания тратится на то, чтобы уберечь детей от преступного мира и вернуть оступившихся к нормальной жизни.

Рассмотрим проблему с нескольких сторон. Нарушение прав ребенка начинается в семье: 70% всех детских травм носят семейно- бытовой характер. В четверти всех семей в той или иной мере практикуется насилие над детьми. Однако жестокое обращение с ребенком в

302

семье до сих пор не воспринимается обществом как проблема, требующая немедленного и квалифицированного вмешательства. Научно обоснованной системы предупреждения жестокости и насилия в семье не выработано.

Жестокое обращение с воспитанниками, антипедагогические методы воздействия стали бичом наших социальных приютов. Побеги детей из воспитательных учреждений - массовое явление. Не менее 10% беглецов погибают. 17% проституток - несовершеннолетние девочки. Равнодушие общества - в результате социальные приюты все чаще объявляют вверенного под их защиту ребенка умственно неполноценным, потому что это им выгодно: манипулируй квартирами детей, оставшихся без попечения родителей, как тебе вздумается. Беда в том, что мы хорошо осведомлены только о тех случаях, которые привлекли внимание общественности и тем самым привели к благополучному разрешению для ребенка. Многочисленные нарушения в этой сфере продолжают оставаться нераскрытыми.

Тенденции социальной сегрегации нарастают, укореняется идея, что дети из неблагополучных семей независимо от их реальных способностей обречены заниматься лишь неквалифицированным трудом. Система помощи таким детям не только не налажена, но не существует в принципе. В отношении несовершеннолетних не исполняется трудовое законодательство: им чрезвычайно трудно найти работу, а установленные законодательством льготы при трудоустройстве лишь усугубляют их неконкурентоспособность на рынке труда. Если подросткам все же удается трудоустроиться, их зачастую используют на тяжелых и опасных низкооплачиваемых производствах, подвергают беспощадной эксплуатации.

Состояния дел с подростковой преступностью, с беспризорностью и безнадзорностью детей сегодня в действительности не знает никто, и милиция тоже. Независимые эксперты считают данные офи-

303

циальной статистики по этому вопросу крайне заниженными. Численность беспризорных детей в России, по данным МВД, составляет 2,5 млн. человек, а по данным независимых экспертов, превышает четыре миллиона. Безнадзорность и незанятость общественно полезным трудом приводит к неуклонному росту числа правонарушений среди несовершеннолетних. Исключительность общественного и процессуального положения лиц, не достигших совершеннолетнего возраста, требует и исключительного подхода в области уголовно-процессуального законодательства.

Проблемы, связанные с привлечением подростков к уголовной ответственности, а как следствие, применением к ним мер уголовно- процессуального пресечения, стоят достаточно остро, однако юве-нальная юстиция - специальная система правосудия для несовершеннолетних - в нашей стране до сих пор не развита.

Эффективные уголовно-правовые меры, применяемые к несо- вершеннолетним, в том числе и меры пресечения, могут реально спо- собствовать предупреждению их правонарушений и в то же время обеспечивать их исправление.

По российскому уголовному закону возмездие не является целью наказания, что имеет большое значение по делам о преступлениях, совершенных подростками. Этот принцип полностью соответствует Минимальным стандартным правилам ООН, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), принятым 29 ноября 1985 г. резолюцией 40/33 на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН.

В соответствии с Пекинскими правилами, при вынесении судебного решения по делу несовершеннолетнего и выборе мер воздействия суд должен руководствоваться принципом соизмеримости не только “с обстоятельствами и тяжестью правонарушения, но и с положением и потребностями несовершеннолетнего”. Как установлено Пе-

304

кинскими правилами, “несовершеннолетнего правонарушителя не следует лишать личной свободы, если только он не признан виновным в совершении серьезного деяния с применением насилия против другого лица или неоднократном совершении других серьезных правона-

~м202

рушении .

Существующие международные правовые акты, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, весьма гуманны относительно применения меры пресечения. Например, как следует из положения Пекинских правил, содержание под стражей не- совершеннолетних до суда применяется лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени (ст. 13.1).

Такой же подход к этим вопросам в другом основополагающем международном документе - Конвенции о правах ребенка, принятой 44-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1989 году. Как международный договор, к которому присоединилась Российская Федерация, эта Конвенция, согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации, имеет приоритетное значение. Кроме того, идеи этой Конвенции непосредственно касаются межгосударственных проблем. Не случайно ее называют “Великой хартией вольности для детей” или “Мировой кон-ституцией прав ребенка” .

В развитие положений, содержащихся в Конвенции о правах ребенка, принята Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы. Пункты 18 и 19 этого акта содержат рекомендации, непосредственно касающиеся защиты прав не- совершеннолетних. В частности, указано на необходимость делать все возможное для предотвращения отделения детей от их семей, будь оно вызвано чрезвычайными обстоятельствами или произведено в их соб- ственных интересах.

Сборник международных договоров СССР. Выи. XLVI. 1993. См.: Собрание законодательства РФ. 199. № 8. Ст. 950.

305

t

Приведенные международно-правовые документы, непосредственно касающиеся положения несовершеннолетних, в том числе в вопросах совершенствования уголовно-правовой системы в части борьбы с правонарушениями, следует использовать в судебной деятельности. Однако, к сожалению, до настоящего времени практика непосредственного применения норм международного права в судах фактически отсутствует. Верховным Судом РФ принято решение раз-работать и дать дополнительные разъяснения и рекомендации по применению судами общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, в том числе касающихся уголовной ответственности несовершеннолетних. Итоги работы над этой проблемой предполагается вынести на обсуждение Пленума Верховного Суда РФ204.

В настоящее время несовершеннолетние - одна из наиболее криминально предрасположенных категорий населения.

За последние годы качественно изменилась характеристика самой преступности, которая отличается высокой степенью организованности. Групповой характер - это сегодня одна из специфических особенностей преступности несовершеннолетних. За последние годы доля несовершеннолетних, совершивших преступления в составе групп, стабильно превышает 70 %.

Характерная особенность последних лет - изменение структуры преступности несовершеннолетних в сторону корыстных, а также корыстно-насильственных преступных деяний. Наиболее распростра- ненными остаются кражи. На втором месте по распространенности среди несовершеннолетних стоит такое тяжкое преступление против собственности, как грабеж (ст. 161 УК РФ).

Значительным остается количество несовершеннолетних, которых ранее направляли в спецшколы и специализированные профес-

204 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4. С. 9-13.

306

сионально-технические училища, освобождали от отбывания наказания, но они вновь совершали преступления.

Совершению повторных преступлений способствует недостаточный контроль за последующим поведением несовершеннолетних, освобожденных из воспитательных колоний.

Преступность несовершеннолетних имеет устойчивую тенденцию к “омоложению”. В связи с этим наиболее остро встает проблема совершения общественно опасных деяний детьми, не достигшими 14-летнего возраста. К уголовной ответственности по закону они не привлекаются. Сеть специальных учреждений для таких лиц явно недостаточна.

Сегодня только по Москве состоят на учете более 14 тысяч малолетних подростков, совершивших серьезные правонарушения. Вместе с тем общеизвестно, что повторная преступность несовершеннолетних по достижении ими совершеннолетия приводит к рецидивной преступности.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” от 14 фев-раля 2000 г. № 7 отмечено, что, исходя из конкретных обстоятельств дела и тяжести преступления, с учетом данных о личности несовершеннолетнего, а также условий его жизни и быта, отношений с родителями, суд на основании ст. 394 УПК РСФСР (ныне ст. 105 УПК РФ - присмотр за несовершеннолетним обвиняемым) может применить в качестве меры пресечения отдачу подростка под присмотр родителей, опекунов, попечителей, а воспитывающихся в закрытых детских учреждениях - под надзор администрации этих учреждений.

Остается крайне важным вопрос о мерах пресечения, избираемых в отношении несовершеннолетних. По нашему мнению, наилучшим решением было бы оставление большинства подростков на сво-

205 Там же.

307

боде во время предварительного следствия. Вместе с тем меры пресечения, применяемые к несовершеннолетним, носят и запретительный, и предупредительный характер. Так, заключение под стражу может применяться в самых крайних случаях как единственно возможная мера пресечения в данных условиях и на короткое время.

При применении к несовершеннолетнему меры пресечения в виде заключения под стражу судам необходимо крайне тщательно проверять фактор обоснованности заключения под стражу и приме- нять эту меру пресечения в самых исключительных ситуациях, когда достаточно оснований и фактов, свидетельствующих о невозможности применения к несовершеннолетнему любой иной меры пресечения, не связанной с лишением его свободы. Например, подросток совершил жестокое убийство своего товарища, не раскаивается’в совершенном преступлении и заявляет следователю, что гордится своим поступком. К счастью, такие случаи единичны. Конечно, при таких обстоятельствах этого подростка, способного совершить еще не один такой “поступок”, необходимо изолировать от общества и, самое главное, от других несовершеннолетних, которые подвержены влиянию своих товарищей. Однако это не является нормой, и в каждом конкретном случае избрания меры пресечения в отношении несовершеннолетнего дознаватель, следователь, прокурор и суд должны подходить индивидуально.

Такая мера пресечения, как заключение под стражу, применяется к несовершеннолетним необоснованно часто. Сроки содержания подростков в следственном изоляторе (до вынесения приговора, который может быть и оправдательным) недопустимо велики - от шести месяцев до трех лет. По данным на июнь 2000 года, в следственных

308

изоляторах содержалось 14852 подростка, более 21 тыс. в колониях \ Как следует из материалов специальной переписи, проведенной Всесоюзным научно-исследовательским институтом МВД России совместно с органами Главного управления исполнения наказания в отношении лиц, находящихся в следственных изоляторах, а также в отношении осужденных, приговор в отношении которых еще не вступил в законную силу за 1999 г. в следственных изоляторах содержится 1,3% несовершеннолетних в возрасте 14-15 лет от общего числа подозреваемых и обвиняемых, 5,0% - несовершеннолетних в

1 /г 1 п 207

возрасте 16-17 лет .

Содержащиеся в следственных изоляторах подростки формально не поражены в правах, ведь суд еще не вынес им приговор, они только подозреваемые и обвиняемые, но фактически уже наказаны.

Изучение практики рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних свидетельствует о необходимости специализа-ции правосудия в отношении несовершеннолетних, что соответствует нашим международно-правовым обязательствам. В частности, в п. 7.1 упомянутых ранее Пекинских правил предусмотрено, что специализация правосудия в отношении несовершеннолетних служит решению комплексной задачи достижения социальной справедливости, защиты несовершеннолетних и поддержания порядка в обществе.

Этим международным актом подчеркивается необходимость осуществления специальных процессуальных гарантий для несовер- шеннолетних, вытекающих из особенностей их психологии и социального статуса.

’ См.: “О демографической ситуации в России и мерах Правительства Российской Федерации по ее оптимизации”. Рекомендации парламентских слушаний// http:’AvuAv.tclcnicdicina.ru publication Gos Duma/uos (luma.Iiim.

См.: Характеристика подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах: По материалам специальной переписи 1999 г. / Под ред. А. С. Михлина. М.: Юриспруденция, 2000. Т. 1. С. 29.

309

Идея специализации рассмотрения дел о преступлениях несо- вершеннолетних не новая. Еще в начале 90-х годов большие надежды связывались с созданием так называемых ювенальных судов. Такие суды имеются во многих странах мира, и в определенной мере их деятельность себя оправдывает, особенно при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних. К участию в рассмотрении дел в этих судах постоянно привлекаются педагоги, медики, психологи, поддерживаются связи с органами здравоохранения и просвещения, социальными службами. В порядке эксперимента в некоторых облас-тях России уже функционировали подобные ювенальные суды.

Реальная специфика дел этой категории требует, чтобы данные дела рассматривались под председательством наиболее опытных судей по делам несовершеннолетних, вызывает необходимость повышения их профессиональной компетентности путем обучения и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии.

Необходимо повышать воспитательное значение рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних, уделяя особое внимание их профилактическому воздействию: по каждому делу нужно устанавливать причины и условия, способствовавшие совершению преступлений несовершеннолетними; не оставлять без реагирования установленные в судебном заседании недостатки и упущения по предупреждению правонарушений несовершеннолетних.

Важное значение при производстве по делам несовершеннолетних имеет применение к ним мер пресечения. Эти меры являются мерами государственного принуждения и применяются в уголовном процессе в целях наилучшего осуществления задач правосудия. Правильность избрания меры пресечения реально гарантируется точным указанием в законе условий, допускающих их применение, наличием определенного процессуального порядка и надзора прокурора и суда

310

за соблюдением органами предварительного следствия условий и порядка применения мер пресечения.

Осуществляя судебный контроль за деятельностью дознавателей, следователей и прокуроров, при установлении, что заключение под стражу несовершеннолетнего было произведено необоснованно или вопреки закону, суду следует данную меру пресечения изменить или отменить.

Эту конституционную обязанность суды не всегда выполняют надлежащим образом. Так, уголовное дело в отношении несовершеннолетнего Б. за кражу с фермы доильного аппарата было назначено в судебное заседание судом Рязанского района Рязанской области на 26 марта 1998 г. В назначенный день подсудимый в суд не явился. Не установив причину его неявки, суд объявил розыск и изменил меру пресечения на заключение под стражу. При этом мнение прокурора об изменении меры пресечения Б. в судебном заседании не выяснялось. В этот же день определение суда было исполнено и Б. помещен в следственный изолятор. Дело по существу рассмотрено лишь 2 июня 1998 г., поскольку Б. был болен. За кражу доильного аппарата по п. “а” ч. 2 ст. 158 УК РФ ему назначено наказание два года лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в один год. Из-под стражи Б. освобожден в зале судебного заседания, но суд так и не выяснил причину его неявки ранее в суд, а также характер заболевания при нахождении в следственном изоляторе.

Законный представитель несовершеннолетнего - мать пояснила, что она одна воспитывала восемь детей, денег не хватало на питание, сын работал скотником, отставал в умственном развитии, поэтому учился во вспомогательной школе-интернате. Согласно справке, представленной Рязанским областным психоневрологическим диспансером, Б. состоял на учете с диагнозом олигофрения в стадии дебиль-

t

311

ности . Это свидетельствует о том, что суд, проявив формализм, во-первых, с нарушением уголовно-процессуального закона изменил не- совершеннолетнему меру пресечения на заключение под стражу, а во- вторых, проигнорировал требования ст. 392 УПК РСФСР, действовавшей в тот период времени, и не назначил ему комплексную психолого- психиатрическую экспертизу, а потому не решил вопрос о его вменяемости либо наличии у него умственной отсталости. Приговор в отношении Б. кассационной инстанцией отменен.

Как показывает правоприменительная практика, правоохранительные органы в ходе следствия нередко нарушают закон. Бывали случаи, когда при наличии в отношении несовершеннолетнего оснований для предъявления обвинения постановление о привлечении его в качестве обвиняемого не выносилось и обвинение не предъявлялось. Не привлекая несовершеннолетних в качестве обвиняемых по делу, с ними проводят следственные действия как со свидетелями, зачастую под страхом привлечения к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Суды, как правило, выявив подобные нарушения, оставляют эти факты без реагирования. Так, например, Хостинским районным судом г. Сочи рассматривалось уголовное дело в отношении несовершеннолетних И. и П. 09 Было установлено, что органам следствия стало известно о причастности этих подростков к краже цемента с це-ментно-бетонного завода. Однако в течение марта-апреля 1997 г. они допрашивались следователем в качестве свидетелей, предупреждались об уголовной ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ. Хотя их статус подозреваемого либо обвиняемого не был определен, между ними и другими свидетелями проводились очные ставки, различные экспертизы, ознакомления с заключениями экспертов, а также иные

208 См.: Меркушов А. Е. Практика рассмотрения уголовных дел в отношении не- совершеннолетних//Интернет сайт.

209 Уголовное дело № 1-57. 1997.

312

следственные действия. И лишь через полтора месяца им было предъявлено обвинение и избрана мера пресечения. Суд, между тем, при рассмотрении уголовного дела не отреагировал на эти нарушения уголовно-процессуального закона.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” судам в этих случаях рекомендовано выносить частные определения в адрес органов следствия и дознания.

t

На практике суды иногда признают доказательства, полученные с нарушением прав несовершеннолетних, не имеющими юридической силы, так как в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР (ст. 75 УПК РФ) такие доказательства не могут быть положены в основу обвинения. Законодательство предписывает, что по делам в отношении несо- вершеннолетних участие адвоката (защитника) обязательно. Уже при задержании несовершеннолетний может дать первое объяснение только после встречи с защитником, а не до этой встречи. Однако на практике нередко это не выполняется. В таких случаях можно говорить о существенном нарушении права на защиту.

Так, по делу в отношении несовершеннолетнего П., 1982 г. ро- ждения, во время его допроса в качестве подозреваемого не был приглашен адвокат. В протоколе разъяснения подозреваемому права на защиту на предварительном следствии от 21 ноября 1997 г. имеется запись П. о том, что он не нуждается в услугах адвоката. Добровольность и осознанность такого заявления вызывают сомнение, поскольку законный представитель при этом не присутствовал, а подозреваемому было всего 15 лет. Тем не менее районный суд Ульяновской облас-ти при рассмотрении дела не счел это существенным нарушением процессуального закона.

Очень опасна тенденция все большего участия подростков в преступной деятельности совместно со взрослыми. По данным крими-

313

нологических исследований, более трети преступлений (около 38%) подростки совершают под непосредственным влиянием взрослых. Это и корыстные предложения, просьбы, советы или приобщение к совместному употреблению наркотических средств и алкоголя, иногда - угрозы, обман, избиения. Чаще всего взрослые, нередко ранее судимые, вовлекают в преступную деятельность молодежь в возрасте от 16 до 18 лет. Приобщение подростков к наркотикам и алкоголю создает дополнительный мотив для преступления. Исследования показывают, что до момента объединения в преступные группы 94% взрослых и 78% несовершеннолетних систематически употребляли алкоголь или наркотические средства210.

Учитывая складывающуюся ситуацию, можно предполагать, что преступность несовершеннолетних скорее всего будет обеспечи вать значительную часть общего прироста преступности в прогнози руемый период. ‘

Возвращаясь к актуальному вопросу применения в отношении несовершеннолетних мер пресечения, необходимо отметить значимость некоторых обстоятельств, связанных с передачей несовершеннолетнего обвиняемого под присмотр. При передаче несовершеннолетнего под присмотр родителей (родственников) или лиц, их заменяющих, органы предварительного следствия и суд должны, прежде всего, убедиться в том, что лица, которым несовершеннолетние передаются под присмотр или на попечительство, имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, пользуются авторитетом и уважением у несовершеннолетнего, могут повлиять на подростка либо методом убеждения, либо своим личным примером, а самое главное, попечители могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несовершеннолетним. Приведу пример:

210 Причины роста преступности несовершеннолетних. Профилактика преступности среди несовершеннолетних// hltp://tmn.fio.ru/\vorks/15.\/.”U)S/temi.him - 5К - 26.04.2002

314

когда несовершеннолетний Ю. был привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ во второй раз, следователь, взвесив все обстоятельства, все же на свой страх и риск, внемля мольбам матери, передал ей под присмотр несовершеннолетнего правонарушителя. Спустя четыре месяца, когда суд уже рассматривал уголовное дело в отношении Ю., который ни разу не нарушил условия применения к нему меры пресечения, Ю. прошел курс лечения от опиумной зависимости, бросил курить, пошел учиться в вечернюю школу и устроился на работу. Такая цель может быть достигнута лишь при правильном подборе лица, которому подросток передается под присмотр. Для этого необходимо иметь сведения, характеризующие указанных лиц, проверить условия их жизни, возможность материального обеспечения подростка. Несмотря на то, что закон не требует согласия родителей или лиц, их заменяющих, на передачу им несовершеннолетнего под присмотр, однако, с нашей точки зрения, такое согласие должно быть получено. В противном случае присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, который подразумевает и принудительные меры воспита-тельного воздействия, утрачивает смысл.

Таким образом, возникает необходимость внести в ч. 2 ст. 105 УПК РФ “Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым” изменения и дополнения, изложив ее в следующей редакции:

“При избрании данной меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор или суд должны получить письменное согласие родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц, а также должностных лиц детских специализированных учреждений, разъяснить им существо подозрения или обвинения, а также их ответственность, связанную с обязательствами по присмотру за несовершеннолетним “.

Статья 423 УПК РФ регламентирует задержание несовершеннолетнего, избрание несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняе-

315

мому меры пресечения. Задержание несовершеннолетнего подозре- ваемого, а также применение к несовершеннолетнему подозреваемо-му, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. При решении вопроса об избрании меры пресечения к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому в каждом случае должна обсуждаться возможность отдачи его под присмотр в порядке, установленном статьей 105 Уголовно-процессуального кодекса.

О задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого незамедлительно извещаются его законные представители. Основанием для задержания несовершеннолетнего лица согласно ст. 91 УПК РФ служат случаи: когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены следы преступления. При наличии данных, дающих основание для задержания несовершеннолетних лиц, определенных в ч. 2 ст. 91 УПК РФ, а именно при наличии данных, дающих основание подозревать несовершеннолетнего в совершении преступления, если несовершеннолетний пытался скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо если его личность не установлена.

При избрании меры пресечения и ее вида должны учитываться тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и др. При решении вопроса о задержании несовершеннолетнего либо применении меры пресечения в виде заключения под стражу учитывается не только тяжесть совершенного преступления, но и такие обстоятельства, как повторность, нарушение условий освобождения при условном осуждении, направленность умысла, дерзость и агрессив-

316

ность преступных действий, отрицательное поведение после совершения преступления, отсутствие определенных занятий (не работает и не учится), преступные связи, наличие правонарушений в возрасте до 14 лет и другие. В исключительных случаях мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого несовершеннолетнего лица.

К вопросу применения в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо подходить с особой осторожностью, тем более что доля несовершеннолетних, заключенных под стражу (от 14 до 17 лет), составляет 6,3%, что в два раза больше доли несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, - 3,3% .

Введение домашнего ареста и расширение круга лиц, которым несовершеннолетний может быть отдан под присмотр, расширяет аль- тернативу заключения под стражу, что, безусловно, должно быть оценено положительно. Опрос экспертов и результаты изучения уголовных дел (изучено 231 уголовное дело) о преступлениях несовершеннолетних показывают, что наиболее применяемыми мерами пресечения в отношении несовершеннолетних являются подписка о невыезде и заключение под стражу, что свидетельствует о существенном разрыве между имеющимися в законе и применяемыми фактически мерами пресечения. Ранее УПК РСФСР предусматривал шесть, а ныне семь видов мер пресечения, однако работающими из них, как и в иных случаях, являются только две - подписка о невыезде и заключение под стражу.

С точки зрения интересов предупреждения преступности, практика применения только двух мер пресечения неверна, поскольку она недостаточно использует воспитательные и профилактические возможности других мер пресечения - присмотр за несовершеннолет-

211 См.: Характеристика подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах: По материалам специальной переписи 1999 г. / Под ред. А. С. Михлина. М., 2000. С. 29.

317

ним обвиняемым, личное поручительство. Применение таких мер пре- сечения позволит начать процесс воспитания несовершеннолетнего уже со стадии предварительного следствия.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым родителями, опекунами, попечителями или другими лицами, заслуживающими доверия, а также должностными лицами специали- зированных детских учреждений имеет не только частное, но и общее предупреждение (обсуждение преступного поведения непосредственно с самим обвиняемым, в детском специализированном учреждении)

  • все это несет в себе значительный профилактический потенциал, ко торый оказывает положительное влияние. Подписка о невыезде не может оказать такого сдерживающего и воспитательного воздействия, как личное поручительство и присмотр. В последних случаях между органом следствия и обвиняемым находится посредник, который не сет не только правовую, но и моральную ответственность перед орга нами следствия. Подписка о невыезде основана на эффекте страха. Личное поручительство и присмотр — на эффекте стыда (стыдно не оправдать доверие, стыдно, что за тебя отвечают другие, стыдно, что ты не можешь сдержать слово, данное своим близким).

Оступившемуся подростку необходима такая мера пресечения, которая бы обеспечивала контроль за его поведением. Более эффективен контроль близких. Личное поручительство и отдача под присмотр

  • это средства, которые служат не только для выполнения узкоспеци альных целей пресечения, но и являются временными воспитательны ми мерами. Преимущество этих мер заключается и в том, что контроль осуществляется в привычном для подростка окружении. При этом по зитивные социальные связи не только не разрываются, но даже укреп ляются.

Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым является специальной мерой пресечения, при которой определяются уголовно-

318

процессуальные отношения между обвиняемым и дознавателем, сле- дователем, прокурором или судом; между родителями, опекунами, попечителями или другими лицами, заслуживающими доверия, а также должностными лицами специализированных детских учреждений, принявшими поручительство в отношении несовершеннолетнего на каждого из которых возложены особые уголовно-процессуальные обя- занности, нарушение которых влечет уголовно-процессуальную от- ветств