lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Рябкова, Ольга Валерьевна. - Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Екатеринбург, 2003 219 с. РГБ ОД, 61:04-12/29-8

Posted in:

//V’f- W^’<f

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РФ

На правах рукописи

Рябкова Ольга Валерьевна

Судебный контроль на стадиях возбуждения

уголовного дела и предварительного

расследования

Специальность 12.00.09-

Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

д.ю.н., профессор А.Д. Прошляков

%

Екате ринб ург - 2003.

2 Содержание стр.

Введение. 3

Глава 1. Общие вопросы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. 13

§1. Характеристика международно-правовых актов и положений Конституции РФ, регулирующих защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. 13

§2. Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования как гарантия права участников уголовного судопроизводства на судебную защиту. 38

§3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса в зарубежных странах (на примере Франции, ФРГ, Великобритании, США). 71 Глава 2. Становление и развитие судебного контроля на досудебных стадиях отечественного уголовного процесса. 88

§1. Исторический очерк развития судебного контроля за предварительным расследованием в Российской Империи. 88

§2. Становление судебного контроля в советском уголовном процессе. 95 §3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса по УПК РСФСР. 102

Глава 3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса по новому законодательству Российской Федерации. 140

§1. Общая характеристика судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса по УПК РФ. 140

§2. Некоторые проблемы механизма реализации судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и перспективы его дальнейшего развития. 164

Заключение. 191

Список литературы. 195

3 Введение.

Проблема формирования и функционирования института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования в уголовном процессе Российской Федерации - одна из актуальных проблем юридической науки и применительной деятельности в настоящее время. Реформирование политических и социально-экономических отношений в России сопровождается усилением внимания к проблемам прав человека.

В статье 2 Конституции Российской Федерации подчеркнуто: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». Провозгласив этот фундаментальный принцип гражданского общества и правового государства, Основной Закон России одновременно определил и закрепил наиболее важные слагаемые правового механизма обеспечения, охраны названных ценностей личности, в котором особая роль принадлежит судебной сласти, ее органам и институтам.

В статье 9 Декларации прав и свобод человека и гражданина закреплено положение о неприкосновенности частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. В статьях 22, 23 и 25 Конституции Российской Федерации не просто воспроизведены эти положения, но и подчеркнуто, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей, прослушивание телефонных переговоров и просмотр почтово-телеграфной корреспонденции допустимы не иначе, как на основании судебного решения. Только необходимостью быстрого раскрытия преступлений и борьбы с преступностью продиктовано ограничение прав и свобод человека и гражданина. Вводя контрольные полномочия суда в стадии предварительного расследования, авторы Основного Закона, несомненно, исходили из того, что судебная власть станет непреодолимым барьером на пути произвола органов следствия, а любые их незаконные решения и действия по просьбе заинтересованных лиц могут

4 быть пересмотрены судом и в тех случаях, когда процессуальный закон не предусматривает их обязательной судебной проверки.

К сожалению, необходимо констатировать тот факт, что в уголовно- процессуальной теории права и практике до сих пор существует проблема законодательного совершенствования механизма исследуемого в работе института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. В России система судебного контроля находится еще в стадии своего формирования. Поэтому в условиях современной политической и социально-экономической ситуации в стране данный процесс требует глубокого исследования. При этом необходимо выявить возможности использования положительных элементов практики судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса по ранее действовавшему уголовно-процессуальному законодательству.

Степень изученности проблемы. Теоретические и практические основы института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса нашли свое отражение в трудах В.А. Азарова, Л.Д. Воеводина, К.Ф. Гуценко, СП. Ефимичева, С. Зеленина, О.В. Изотовой, Н.Н. Ковтуна, Э.Ф. Куцовой, В.А. Лазаревой, В. Радченко.

Работы других ученых - правоведов: А.Д. Бойкова, Ю.В. Введенского, И.Ф. Демидова, И.Л. Петрухина, М.С. Строговича посвящены проблемам обеспечения конституционных гарантий прав и свобод человека и гражданина.

Проблемы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования нашли свое отражение в трудах В.И. Летучих, Л.Н. Масленниковой, А.П. Фокова, Ю.К. Якимовича.

Формирование института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, потребности современной отечественной судебной и правоохранительной практики обусловили обращение к зарубежному опыту, посвященному данной проблеме. Это исследования СВ.
Боботова,

5 Е. Быковой, К.Ф. Гуценко, А.С. Никофорова, В.М. Николайчика, К.Н. Полянского, Д. Карлена (D. Karlen).

Вопросам судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса посвящены диссертационные исследования И.А. Гааг, В.А. Лазаревой, И.З. Федорова, А.П. Фокова, К.В. Питулько. Вместе с тем, подавляющее большинство этих работ освещают проблемы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования на анализе уголовно-процессуальное законодательства, действовавшего до 1 июля 2002 года. Что же касается исследований института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса на современном этапе, то чаще это работы локального характера, проводимые сотрудниками самих правоохранительных органов. Общим недостатком существующих исследований является отсутствие комплексного подхода к анализу проблемного поля института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, в основе которого должны лежать политические, социально- экономические аспекты жизнедеятельности общества, в том числе разработка рекомендаций для правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование.

Актуальность проблемы института судебного контроля за стадиями возбуждения уголовного дела и предварительного расследования в современных условиях, ее недостаточная разработанность определили цель исследования данной диссертационной работы - изучить проблемы судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса с учетом изменившегося уголовно-процессуального законодательства и определить на этой основе пути совершенствования контрольной судебной деятельности за соблюдением прав и свобод человека и гражданина при осуществлении расследования уголовного дела.

Для достижения данной цели автором решались следующие задачи: -
изучить международно-правовые акты и положения Конституции РФ, регулирующих защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном

6

судопроизводстве и выявить степень их применения в современном законодательстве;

  • выработать понятие судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования;
  • провести исторический и сравнительно-правовой анализ института судебного контроля на основе анализа уголовно-процессуального законодательства Российской Империи, советского периода, а также современного уголовно-процессуального законодательства Франции, ФРГ, Великобритании, США;
  • исследовать практику судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса в период с 1993 года;
  • провести анализ действующего УПК РФ в части института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, вскрыть недостатки его применения в практической деятельности и наметить пути их устранения.
  • Объектом исследования являются правоотношения, возникающие при осуществлении судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Предметом исследования выступает институт судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, применение конституционного и уголовно- процессуального

законодательства, регулирующего судебно-контрольную деятельность на досудебных стадиях уголовного процесса в России.

В процессе исследования использовались методы эмпирического анализа, системного и логического анализа, диалектический метод научного познания, судебной статистики, сравнительно-правовой метод.

Теоретической и методологической основой диссертационной работы послужили исследования отечественных и зарубежных ученых правоведов, юристов. Нормативной базой исследования явились уголовно-процессуальное, уголовное и конституционное законодательство Российской

7 Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также указания Генерального прокурора РФ и ведомственные нормативные акты МВД России, имеющие отношение к объекту и предмету исследования.

Эмпирическую основу исследования составляет опубликованная судебная практика Верховного Суда Российской Федерации, а также практика районных судов г. Екатеринбурга и Свердловской области по осуществлению судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. В работе использованы результаты изучения автором более 600 материалов отдельных производств по судебному контролю на досудебных стадиях уголовного процесса за период с 1993 года по первое полугодие 2002 года, а также материалы по УПК РФ.

Научная новизна диссертации заключается в комплексном исследовании актуальных проблем судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования в Российской Федерации, и на основе этого определяются пути совершенствования современной отечественной практики судебного контроля.

Работа является одним из первых диссертационных исследований по рассматриваемой проблематике после принятия УПК РФ.

Диссертация представляет собой комплексное исследование судебного контроля как основного института уголовного процесса, обеспечивающего защиту прав и свобод человека и гражданина на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. В ней освещаются такие малоизученные проблемы как понятие и формы судебного контроля, соотношение ведомственного контроля, прокурорского надзора и судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, а также такие дискуссионные вопросы как проблемы в механизме реализации и перспективы развития судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.

8

Научная значимость диссертации заключается в самом подходе к

исследованию поставленной проблемы, как комплексной и многоплановой, а

также в предлагаемых решениях ряда конкретных вопросов, нашедших

выражение в основных положениях, выносимых на защиту:

  1. Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования — это основанная на законе уголовно- процессуальная деятельность специально уполномоченного субъекта — суда (судьи), осуществляемая путем рассмотрения и разрешения ходатайств (представлений) и жалоб заинтересованных лиц, в рамках судебного заседания, в установленные законом сроки с вынесением судебного решения (заключения), с целью защиты гарантированных конституционных прав и свобод человека и гражданина, достижения назначения уголовного судопроизводства.
  2. Выделяются следующие принципы соотношения судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса: а) судебный контроль и прокурорский надзор в уголовном процессе должны осуществляться с общей целью, каковой являются защита прав, свобод и законных интересов граждан (в том числе и конституционных) от незаконных ограничений в досудебных стадиях уголовного процесса; б) судебный контроль не может и не должен заменять собой прокурорский надзор в уголовном процессе; в) судебный контроль и прокурорский надзор должны быть процессуально и организационно независимы друг от друга. Общие задачи этих институтов должны решаться различными, специфическими для каждого из них средствами и методами; г) суд не может осуществлять по отношению к прокурорскому надзору функцию руководства; д) судебный контроль не должен препятствовать осуществлению прокурором функции уголовного преследования во избежание недопустимого смешения функций уголовного процесса. Судебный контроль не заменяет и не дублирует прокурорского надзора, тем более ведомственного
    контроля в структурах органов

9 предварительного расследования, а наряду с ними обеспечивает соблюдение прав и законных интересов личности, гражданина, оказывает значительное влияние на ход, полноту и качество следствия, способствует своевременному выявлению следственных ошибок.

  1. Осуществление судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования имеет свои пределы: функциональный (или предметный) предел; предел осуществления судом властных полномочий; предел недопустимости нарушения единства уголовного процесса. Главной задачей наличия таких пределов является недопущение смешения уголовно-процессуальных функций.
  2. При анализе норм УПК РФ можно выделить две различные формы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: предотвращение необоснованных, т.е. не оправданных необходимостью ограничения прав и свобод человека и гражданина или предварительный судебный контроль; восстановление прав и свобод, нарушенных органами предварительного следствия и дознания или последующий судебный контроль.
  3. Обосновывается необходимость в сжатые сроки ввести в действие оставшиеся нормы УПК РФ, предусматривающие положения о судебном контроле за проведением следственных действий, а также норм, гарантирующих лицам, чьи права и интересы ограничиваются производимыми процессуальными действиями и принимаемыми процессуальными решениями.
  4. Введение в полном объеме института судебного контроля неизбежно потребует внесения изменений в действующую судебную систему. Изменения эти должны быть как чисто количественного плана (увеличение числа судей, судов всех уровней), так и качественного, структурного характера: создание специализированных образований — коллегий, которые будут заниматься непосредственно осуществлением

10 судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

  1. В УПК РФ необходимо внести специальные нормы, сосредоточенные в отдельной главе, по общим началам осуществления судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, определяющие принципы, цели и задачи, а также устанавливающие пределы такой деятельности.
  2. В работе дана классификация видов решений лиц, осуществляющих предварительное расследование, которые могут быть обжалованы в судебном порядке: 1) предусмотренные в ч. 1 ст. 125 УПК РФ; 2) закрепленные в других статьях УПК РФ; 3) содержащиеся в Постановлениях Конституционного Суда РФ; 4) существующие на практике. Предлагается закрепить в УПК РФ исчерпывающий перечень обжалуемых действий и решений лиц, осуществляющих предварительное расследование, при этом не вводя «беспробельность» судебного контроля на стадиях возбуждения и предварительного расследования.
  3. Обосновывается предложение, что судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса, должен отвечать следующим критериям:

• быстрота; • • эффективность по полномочиям; • • невмешательство в исключительную компетенцию органов предварительного расследования. • Ю.Законодателю следует внести норму, ограничивающую срок подачи жалобы на действия (бездействие) и решения, принятые органами предварительного расследования, чтобы расследование уголовного дела не сопровождалось вмешательством в любой момент производства по нему судебным рассмотрением жалобы по существу. Если уголовное дело направлено в суд в соответствии со ст. 222 УПК РФ, то рассмотрение жалобы по существу должно происходить в том же суде и в соответствии со ст. 228 УПК РФ.

11

11 .Проанализировав практику судебного контроля на досудебных стадиях

уголовного процесса, представляется, что явка в судебное заседание

инициатора ходатайства должна быть обязательна, так как никто иной как

следователь, дознаватель знает все обстоятельства дела, сможет

аргументировать и мотивировать необходимость
проведения

следственного действия или избрания меры пресечения. Это обусловлено

важностью и значимостью разрешаемого судьей
вопроса,

необходимостью обеспечения гарантий прав и свобод личности.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Основные

результаты исследования (научные выводы и практические рекомендации)

могут быть использованы в работе правоохранительных органов
при

проведении предварительного расследования, а также судов в контрольной

деятельности за действиями и решениями органов,
осуществляющих

предварительное расследование.

Основные рекомендации и предложения, разработанные по результатам исследования, могут стать основой для подготовки учебной литературы по курсу уголовного процесса, другим специальным дисциплинам.

Апробация результатов исследования осуществлялась в нескольких направлениях. Основные положения результатов исследования прошли экспериментальную проверку и оценку в условиях работы правоохранительных органов, о чем свидетельствуют приложенные акты.

Основные теоретические положения отражены в материалах Всероссийской научно-практической конференции «Частное и публичное в праве» (г. Челябинск, март 2002 года), Международной научно- практической конференции «Актуальные проблемы реформирования законодательства и экономики России и стран СНГ» (г. Челябинск, апрель 2002 года), Международной научно-практической конференция «Новый УПК РФ и практика его применения» (г. Оренбург, 24-25 декабря 2002 года).

Результаты выполненных исследований опубликованы в шести научных статьях.

12 При написании диссертационного исследования использовался личный

опыт автора при расследовании уголовных дел в Главном следственном

управлении при ГУВД Свердловской области.

Представленные задачи определили структуру диссертационной

работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка

литературы.

13 Глава 1. Общие вопросы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

§ 1. Характеристика международно-правовых актов и положений Конституции РФ, регулирующих защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Формула преамбулы Конституции Российской Федерации — «утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие» - указывает на главные цели, ради которых нужен Основной Закон.

Конституция Российской Федерации в 1993 году провозгласила нашу страну демократическим правовым государством, исходя из признания человеческой личности, ее прав и свобод высшей ценностью в обществе и государстве.

Уголовное судопроизводство является сферой государственной деятельности, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Здесь возможно применение различных мер уголовно-процессуального принуждения, решается вопрос о судьбе привлекаемого к уголовной ответственности лица, его свободе и даже жизни. В уголовное судопроизводство вовлекаются пострадавшие от преступлений и другие граждане. Все они обладают правами, которые нуждаются в надлежащем обеспечении в соответствии с современными требованиями.

Особого внимания заслуживает обеспечение прав личности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, поскольку в данных стадиях уголовного процесса меры процессуального принуждения применяются наиболее интенсивно. Как правило, именно со стадии возбуждения уголовного дела начинается вовлечение граждан в орбиту уголовно-процессуальной деятельности в качестве различных участников процесса и, следовательно, осуществление их процессуальных прав. Результаты расследования
используются в’ судебном разбирательстве и

14 способны оказывать существенное влияние на принятие судом итоговых решений по уголовному делу.

Сближение России с другими странами мира, вступление в Совет Европы обусловливают необходимость более внимательного изучения международных актов в области прав человека, анализа особенностей обеспечения прав участников расследования в зарубежных государствах.

1.1 Характеристика международно-правовых актов Организации Объединенных Наций и норм, закрепленных в документах Совета Европы, регулирующих защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

ООН осуществляет разработку программы в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в течение уже более 40 лет с момента своего создания и содействует применению норм и правил в качестве одного из важнейших средств укрепления законности.

Экономический и Социальный Совет ООН в своей резолюции 1993/34 подчеркивает необходимость дальнейшего укрепления международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия и предлагает правительствам обеспечить максимально широкое применение стандартов, норм и принципов ООН1. В то же время данная международная организация оказывает существенную помощь странам, которые испытывают серьезные трудности в реализации документов ООН.

«Всеобщая декларация прав человека» - один из первых документов ООН, устанавливающих «общий стандарт», к которому должны стремиться все государства. Статья 3 Всеобщей декларации провозглашает три взаимосвязанных основополагающих права, а именно: право на жизнь, право на свободу и право на личную неприкосновенность. Эта статья служит

1 Doc. E/1993/INF/6. Права человека: Сборник международных документов. М.: Юрид.Лит., 1998. С. 149.

2 Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10.12.1948 г.

15 первым столпом документа, открывая серию статей, в которых развиваются положения о гражданских правах. В частности, статья 5 содержит запрет на жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение; статья 7 провозглашает право каждого, без всякого различия, на равную защиту закона; статья 8 предусматривает эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами; статья 12 закрепляет защиту от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, посягательств на неприкосновенность жилища и тайну переписки; статья 17 фиксирует право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими.

В этих и других статьях Декларации воплощены те общечеловеческие ценности, которые необходимы для достойного развития каждого человека, обеспечения его прав и законных интересов. Они выражают опыт, накопленный мировым сообществом, и определяют ту планку, ниже которой цивилизованные государства не могут опускаться. Любопытно, что многие концепции, впервые изложенные во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, текстуально воспроизводятся в последующих международно-правовых документах. А на национальном уровне этот документ включается полностью или частично в Конституции и законы о гражданских свободах во многих странах, в том числе и в России. И это несмотря на то, что Декларация не содержала обязывающих норм, а имела рекомендательный характер.

Прямым развитием идей Всеобщей декларации, в том числе тех, которые касаются защиты человека, явилась разработка «Международного пакта о гражданских и политических правах»3. Ценность этого акта заключается в том, что он на более высоком уровне, детально и подробно определил международные нормы в рассматриваемой области. Существенное отличие Пакта от Всеобщей декларации прав человека проявляется в стремлении в максимально возможной мере гарантировать провозглашаемые права. В

3 Принят резолюцией 2200А(ХХ1) Генеральной Ассамблеи ООН от 16.12.1966 г. Права человека: Сборник международных документов. М.: ЮридЛит., 1998. С. 214.

16

качестве примера можно сослаться на такую норму данного международного договора, как статья 14, в которой общие формулировки относительно равенства людей перед судами дополняются конкретными обеспечительными предписаниями относительно гарантий в уголовном судопроизводстве.

В обобщенном виде подобный подход сформулирован в статье 2 Пакта, согласно которой каждое государство - участник обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, а также, если это еще не сделано, принять необходимые законодательные и другие меры для осуществления этих прав.

Особого внимания заслуживает статья 14 данного документа, допускающая возможность закрытого судебного разбирательства по соображениям морали, общественной и государственной безопасности или когда того требуют интересы частной жизни сторон, а также при иных обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия.

Закрепленные Пактом правила и конкретные процедуры по их реализации являются обязательными для участвующих государств. В соответствии с п. 3 статьи 2 каждое государство должно:

а) обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве;

б) обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями или любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства, и развивать возможности судебной защиты;

в) обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются.

17 Рассмотренные документы, хотя и носят общий характер, но содержащиеся в них правила имеют огромное значение для любого лица, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства. Необходимо отметить, что отдельные авторы не в полной мере согласны с этим мнением. Так, А.Д. Бойков отмечает, что в международных пактах о правах человека «речь идет, как правило, или об абстрактной личности, или об обвиняемом, подсудимом, осужденном. Но никогда - о потерпевшем как процессуальной фигуре»4.

Деятельность органов ООН в области выработки международных принципов и стандартов также направлена и на формирование норм, определяющих действия должностных лиц судебных и правоохранительных органов относительно участников уголовного судопроизводства. Ведь от профессиональных и моральных качеств судей, прокуроров, следователей и других лиц, осуществляющих судопроизводство, во многом зависит эффективность принимаемых мер защиты.

Не случайно в «Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»5 говорится о необходимости принятия эффективных мер (законодательного, административного и иного характера), направленных на недопущение жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, посредством которого человеку причиняется сильная боль, физическое или умственное страдание. В этом документе подразумеваются противоправные действия официального лица (или по его подстрекательству другого лица), которые осуществляются в целях получения необходимой информации, запугивания участника уголовного судопроизводства или других лиц. В случае совершения подобных деяний компетентные органы соответствующего государства должны немедленно начать беспристрастное расследование, не дожидаясь получения официальной жалобы потерпевшего.

4 Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты. // Государство и право. 1994. № 6. С. 18.

5 Принята резолюцией 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН от 9.12.1975 г. Права человека: Сборник международных документов. М.: ЮридЛит., 1998. С. 286.

18 Более подробно положения Декларации были раскрыты в «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»6. Особого внимания заслуживает норма, возлагающая на государства обязательство принимать меры для обеспечения защиты истца и свидетелей от любых форм обращения и запугивания в связи с их участием в уголовном судопроизводстве.

Начиная с 1985 г. ООН стала проводить более интенсивную работу по выработке принципов и стандартов защиты участников уголовного судопроизводства. Мировое сообщество было обеспокоено тем, что «жертвам преступлений, а также зачастую их семьям, свидетелям и другим лицам, оказывающим им помощь, несправедливо наносится ущерб, телесные повреждения или ущерб их собственности и что, помимо этого, они могут подвергаться лишениям при оказании содействия судебному преследованию правонарушителей»7. Возникла настоятельная необходимость принятия международных и национальных мер по обеспечению всеобщего и эффективного признания и уважения прав участников уголовного судопроизводства.

Так, «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью»8, принятая с целью оказания помощи правительствам и международному сообществу в их усилиях, направленных на обеспечение справедливости и предоставления доступа к правосудию указанной категории лиц. Следует отметить, что в основу данного документа легли руководящие принципы справедливого обращения с жертвами и свидетелями преступлений, закрепленные «Законом о защите жертв и свидетелей преступлений» от 12 октября 1982 г. (США).

Принята на 93-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 10.12.1984 г. Права человека: Сборник международных документов. М.: ЮридЛит., 1998. С. 295.

7 Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. С. 242.

8 Принята на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.1985 г. Права человека: Сборник международных документов. М.: ЮридЛит., 1998. С. 357.

19 Гарантируя справедливое отношение к участникам процесса, Декларация также закрепила принцип обеспечения жертве преступления доступа к механизмам правовой и административной защиты. В рассматриваемом правовом акте говорится о том, что жертвы имеют право на доступ к правосудию, для реализации которого необходимо создавать и укреплять судебные и административные механизмы. Они должны носить оперативный характер, являться недорогими и доступными, в большей степени отвечать потребностям и интересам жертв. На любом этапе судебного разбирательства рассматриваемые участники процесса вправе изложить свои мнения и пожелания в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы.

Следует отметить, что рекомендации являются одним из главных орудий ООН в области прав человека. В отличие от международных договоров они не служат юридическими обязательствами для государств. Однако во многих случаях считается, что статья 56 Устава ООН предусматривает обязательство государств тщательно и добросовестно рассматривать рекомендации и даже предполагает позитивное отношение к ним. Можно согласится с мнением бывшего Генерального секретаря ООН Б. Бутрос-Гали, который отметил, что отдельные нормы ООН в области прав человека, имеющие форму рекомендаций, приобрели такой авторитет, что многие считают их вводящими или подкрепляющими норму международного обычного права . Они создают особый фон, который при наличии доброй воли государств позволяет строить, совершенствовать и применять национальное законодательство с точным пониманием того, что соответствует международным стандартам10.

Анализ рассмотренных нами документов позволяет сделать вывод, что в деятельности ООН и действующих под ее эгидой организаций в последние годы отмечается тенденция перехода от разработки принципов и стандартов

9 Бутрос-Гали Б. Организация Объединенных Наций и права человека. М., 1995. СП.

10 Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека. М., 1993. С. 13.

20 защиты участников уголовного судопроизводства, носящих общий характер, к созданию конкретных мер обеспечения безопасности и механизмов их реализации в практической деятельности. Продолжая активизировать нормотворческую деятельность, ООН в настоящее время предпринимает новые инициативы, с тем чтобы полнее гарантировать права человека и сделать еще более эффективной их защиту11.

Кроме ООН, правила и порядок защиты участников уголовного судопроизводства вырабатываются и региональными международными организациями. Подобное сотрудничество осуществляется между государствами, имеющими сходные и близкие интересы.

Значительную деятельность в области правосудия осуществляет Совет Европы, в рамках которого принято более 160 конвенций, большинство из них было открыто для присоединения любых европейских государств. Ориентация на Совет Европы объясняется прежде всего тем, что эта организация межправительственного и парламентского сотрудничества считается самой авторитетной в Европе благодаря эффективной системе контрольных механизмов, обеспечивающих защиту прав человека12.

В документах Совета Европы определены базовые стандарты и принципы в области прав человека, которые эта организация требует эффективно осуществлять на национальном уровне.

Усиленный интерес нашей страны к данному образованию в последние годы вполне объясним, так как Россия в феврале 1996 года получила официальный статус Члена Совета Европы. В соответствии со ст. 3 Устава этой организации от 5 мая 1949 года «каждый Член Совета Европы должен признавать принцип верховенства Права и принцип, в соответствие с который все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами».

11 Ледях И. Новый Уголовный кодекс РФ и международные стандарты по правам человека. // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 4.

12 Ледях И. Указ. раб. С. 5.

21 В Заключении Парламентской Ассамблеи Совета Европы по заявке России на вступление в него содержится ряд обязательств по вопросам борьбы с преступностью, которые наша страна должна стремиться выполнить в рамках членства в рамках этой межрегиональной организации. В частности, Россия намерена с момента вступления в Совет Европы соблюдать основополагающие принципы, закрепленные в европейских конвенциях; продолжить проведение правовой реформы с тем, чтобы привести все национальное законодательство в соответствие с его принципами и стандартами.

Взаимодействие нашего государства с европейскими странами в сфере борьбы с преступностью с учетом норм и стандартов Совета Европы существенно расширяет возможности цивилизованно и эффективно осуществить правовую реформу. Западноевропейские международные документы представляют значительный интерес для анализа и использования в законотворческой и правоприменительной практике России в области защиты прав человека и обеспечения общественной безопасности.

Круг регулируемых в международно-правовых актах Совета Европы вопросов в сфере борьбы с преступностью широк и многогранен. Ряд его основополагающих документов достаточно подробно анализировался в юридической литературе13.

Нас прежде всего интересуют документы, содержащие нормы защиты прав участников уголовного судопроизводства. Этими принципами и стандартами должны руководствоваться правительства и другие органы власти, а также судебные и законодательные органы государств — членов Совета Европы.

Общепризнанно, что «разработанность процессуальных гарантий можно рассматривать как критерий цивилизованности всей правовой системы»14. В

Крылов СБ. Правотворческая деятельность международных организаций. М., 1988; Топорнин Б.Н. Европейские сообщества: Право и институты. М., 1992.

14 Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка. 1995. С. 33.

22 рамках состязательного процесса права одних лиц уравновешиваются правами других лиц, и задача юриста - найти равнодействующую этих прав. Перекосы в пользу какого-либо лица недопустимы. Больше всего разногласий возникает именно по вопросам правовой оценки, а гарантией против однобоких ошибочных решений призвана стать вся система правосудия, включая международный уровень.

Европейская система защиты прав человека в равной степени поддерживает две основные ценности цивилизованного общества — человеческую личность и плюралистическую демократию. Как отмечается, «стержнем такой системы является знак равенства между обеспечением прав человека и защиты демократии, обеспечением последовательного воплощения в жизнь прав человека и нормальным функционированием демократических институтов, развитием прав человека и укреплением демократических основ общества»15.

Основополагающий и концептуальный по рассматриваемому направлению является «Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года (г. Рим), участниками которой могут быть исключительно члены Совета. Данный документ по уровню требовательности к механизмам реализации правовых положений на порядок выше других международных пактов, так как создает одну из самых радикальных и эффективных в мире систем международных норм для защиты прав человека. В соответствие с Конвенцией все лица, находящиеся на территории государства - члена Совета Европы, наделяются неотъемлемым правом на то, чтобы с ними обращались с учетом стандартов, определяемых рассматриваемым документом.

Структура Европейской конвенции о правах человека в целом ряде статей (8-11) составлена таким образом, что в первой части закрепляются

Энтим М.Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М.: Изд-во МНИМП. 1997. С. 161.

23 права личности, а вторая часть легализует некоторые допустимые изъятия и ограничения данных прав.

В этом акте провозглашаются основополагающие права человека, которые фиксируют проявления его деятельности в сфере безопасности, индивидуальной и частной жизни. Среди них: право каждого лица на жизнь (ст.2); запрет на бесчеловечное или унижающее достоинство обращение (ст.З); право на свободу и личную неприкосновенность (ст.5); право на уважение личной и семейной жизни, неприкосновенность жилища и тайны корреспонденции (ст. 8); право беспрепятственного пользования своим имуществом (ст. 1 протокола № 1 к Конвенции) и др.

Конвенция не только закрепляет субъективные права и свободы человека, но и обязывает государства защищать их.

Важность Конвенции о защите прав человека и основных свобод также обусловлена механизмами защиты, созданными для расследования предполагаемых нарушений и для обеспечения выполнения обязательств, предусмотренных данным документом. Ведется постоянный контроль за осуществлением Конвенции с целью расширить обеспечиваемую ею защиту как путем увеличения перечня гарантируемых прав, так и путем совершенствования действующих процедур.

Благодаря Конвенции достигнуты хорошие результаты: процедурное право Европейской комиссии и Суда по правам человека оказывает все более глубокое влияние на законы и социальные реальности в государствах — участниках. Известны многие случаи, когда вступившие в европейскую международную организацию государства вносили изменения в свое национальное законодательство, прежде чем ратифицировать Конвенцию. Поэтому ратификация данного документа Россией привела к очень серьезным юридическим последствиям, связанным с внедрением международных стандартов в законодательную и практическую правовую жизнь нашей страны.

24 Применение и толкование положений этой Конвенции относятся к компетенции Европейского Суда по правам человека, который со времени своего основания вынес свыше 650 решений, являющихся обязательными для государств — членов этой региональной международной организации. В своих решениях он стремится примирить между собой реальные потребности органов предварительного расследования и суда на получение информации о преступлении и использование ее в качестве доказательств16. Делая акцент на равенстве сторон и состязательном характере судебных дебатов, Европейский Суд в тоже время признает необходимость отдельного подхода в каждом конкретном случае.

Деятельность Совета Европы в области выработки международных принципов и стандартов также направлена на формирование норм, регулирующих действия должностных лиц судебных и правоохранительных органов, от которых зависит эффективность применяемых мер государственной защиты участников уголовного процесса.

1.2 Анализ положений Конституции РФ, касающихся защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

О своей приверженности общепризнанным международным принципам и стандартам наша страна заявила еще в Декларации о государственном суверенитете (1990 год). В соответствии с этим документом всем гражданам и лицам без гражданства гарантированы права и свободы, предусмотренные не только конституционным правом, но и общепризнанными нормами международного права17.

Смелый шаг был сделан Декларацией прав и свобод человека и гражданина 1991г., которая установила: «Общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют
преимущество перед

16 Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (практика и комментарии). М., 1997. С. 336.

17 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1990. № 23. Ст. 651.

25 законами Российской Федерации и непосредственно порождают права и

1 R

обязанности граждан Российской Федерации» .

Но дальше всего в этом направлении пошел основной национальный закон. Конституция Российской Федерации, определяя основы конституционного строя нашей страны, установила: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2). Указанные положения являются отправной точкой разработки и принятия комплекса мер, направленных на обеспечение защиты участников уголовного процесса19.

Особую роль в реализации мер безопасности в судебно-следственной практике играет принцип законности, закрепленный в ч. 1 ст. 15 Конституции РФ и провозглашающий, что Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Это положение прямо предписывает должностным лицам судебных и правоохранительных органов руководствоваться принципами и идеями Основного закона в тех случаях, когда отраслевое законодательство вступает с ним в противоречие или содержит определенные пробелы.

Чрезвычайно важное значение для законодательных реформ и правоприменительной практики в рассматриваемой области имеют конституционные установления о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Следует отметить, что некоторые авторы являются противниками термина «общепризнанные», так как, по их мнению, правила и принципы, рекомендуемые международными актами,
довольно не

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.

19 Доля В. Новая Конституция РФ и уголовно-процессуальная деятельность. // Российская юстиция. 1994. № 4. С. 18.

26 определенны, не отражают всего мирового опыта, в связи с чем возникает сомнение пригодности для включения их в систему внутригосударственного законодательства . Поэтому в настоящее время перед учеными и законодателем стоит задача разрешения проблем взаимодействия российской правовой системы и международного права ‘.

В соответствии со ст. 15 Конституции РФ при коллизии между требованиями международного договора и закона государства применению подлежат правила международного договора. Тем самым в России конституционно установлен приоритет международного договора, открывающий дорогу непосредственному применению нормы права в различных областях внутригосударственной деятельности, в том числе и при защите прав участников уголовного процесса. Обвиняемый (подозреваемый), потерпевший, свидетель или другое лицо, вовлеченное в сферу судопроизводства, может непосредственно пользоваться своим «правом человека» и находиться под защитой той или иной нормы международного права, прямо не предусмотренной внутренним законодательством, если государство подписало или ратифицировало конвенцию или пакт, содержащие данную норму .

Особое значение Конституция РФ придает правам и свободам человека и гражданина, которые признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Эти права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ст. 17), являются непосредственно действующими (ст. 18).

Согласование содержания прав и свобод на международном и национальных уровнях нашли отражение в закреплении права на жизнь (ст. 20), защиту достоинства личности (ст. 21), свободу и
личную

Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. // Государство и право. 1996. № 3. С. 28; Кузнецова Н.Ф. Конституция Российской Федерации и уголовное законодательство. // Вестн. Моск. ун-та. Право. 1994. № 5. С. 42.

Гуценко К.Ф. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного судопроизводства. // Вестн. Моск. ун-та. Право. 1994. № 5. С. 38. 22 Блищенко И.П., Солнцева М.М. Мировая политика и международное право. М., 1991. С. 94.

27 неприкосновенность (ст. 22), неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), неприкосновенность жилища (ст. 25), защиту собственности (ст. 35), получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48) и др.

Права и свободы человека и гражданина составляют основу правового статуса личности в Российской Федерации (ст. 64). Исходя из этого конституционного положения, а также признавая концепцию уголовно- процессуального статуса личности, предложенную В.М. Корнуковым23, можно сделать вывод о том, что закрепленные Конституцией права и свободы являются ключевыми для правового статуса любого участника уголовного судопроизводства, в каком бы процессуальном качестве он ни выступал. Указанные конституционные нормы направлены на повышение роли уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм и институтов в защите основ правового статуса лиц, вовлеченных в сферу судопроизводства, от общественно опасных и противоправных действий24.

Существенное значение для исследуемой области имеют конституционные положения следующего содержания: «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется» (ст. 45); «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод» (ст. 46). При всем разнообразии интересов лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, основной закон предлагает равную для всех защиту прав, признаваемых и поддерживаемых уголовно-процессуальным правом . Таким образом, государство принимает на себя обязательство защитить любого субъекта уголовно - процессуальных отношений, добросовестно выполняющего свой гражданский долг. Анализируя указанные положения Конституции РФ,
A.M. Ларин справедливо отметил,

Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в
уголовном судопроизводстве: Дис. докт. юрид. наук. Саратов, 1987.

24 Воеводин Л.Д. Конституция Российской Федерации и правовые отрасли:
проблемы соотношения. // Вестн. Моск. ун-та. Право. 1994. № 5. С. 34.

25 Корнуков В.М. Правовой статус личности в уголовном судопроизводстве. // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. М., 1981. С. 41.

28 что право на защиту должно быть обеспечено обвиняемому, но не только оспаривающему обвинение, но и сотрудничающему с обвинителем, а также потерпевшему, свидетелям, защитникам и другим участникам уголовного процесса вплоть до судей, следователей, прокуроров, их родственников и др., которые должны быть надежно ограждены от угроз и насилия с целью повлиять на их показания или позицию, от мести и т.п.26.

Приняв основной национальный закон, Россия официально заявила, что рассматривает себя как часть мирового сообщества, в котором все его члены добровольно берут на себя обязательство закрепить в законодательстве общепризнанные принципы права, фундаментальные права и свободы человека, а также последовательно их реализовывать27.

Права, свободы и обязанности человека и гражданина основываются на их гарантированности. Этот принцип получает правовое выражение в различных формах - и как общее начало реализации всего объема прав и свобод личности, и как конкретные гарантии каждого права и каждой свободы в отдельности.

Так что же такое “гарантия “?

Гарантия (от фр. Garantie) - ручательство, условие, обеспечивающее что- либо . В этом смысле термин “ гарантия” употребляется во всех областях как техники, науки, так и социальной жизни.

Конституция РФ в ст. 17 не только провозглашает права и свободы, но и обеспечивает их реализацию. В этих целях в самой Конституции, а также других законодательных актах устанавливается система соответствующих гарантий. В широком смысле под “гарантиями” понимается совокупность объективных и субъективных факторов, направленных на фактическую реализацию конституционных прав и свобод, устранение возможных причин

Ларин A.M. Конституция Российской Федерации и совершенствование
юридических механизмов защиты прав человека. // Государство и право. 1994. № 10. С. 16.

27 Конституция Российской Федерации. Комментарий. М., 1994. С. 7.

28 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1985. С. 110.

29 и препятствий для их осуществления, а также защиту от любых посягательств.

По сути дела, гарантии выступают в качестве обязанностей государства, его органов по созданию условий, установлению правовых средств, обеспечивающих гражданам использование данных прав и свобод.

Необходимо отметить, что в более узком значении под гарантиями понимаются правовые средства реализации и защиты гражданами своих прав и свобод29.

Наиболее обстоятельно и конкретно в Конституции РФ закреплены гарантии прав человека, в тех случаях, если речь идет о применении к нему мер принудительного воздействия, о лишении его свободы (ст. 46- 54).

Закрепленная в Конституции РФ система такого рода гарантий определяет соответствующую направленность уголовно- процессуального и уголовного законодательства.

Субъектом, который прежде всего гарантирует права и свободы, является государство. В ст. 45 Конституции РФ записано, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Роль государства как главного гаранта прав и свобод вытекает и из содержания ст. 2, 17, 19 и др. Она осуществляется через систему государственных органов. В ст. 18 установлено, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Конституция РФ расширила рамки участия человека в защите им своих прав и свобод. В ст. 45 закреплено, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами не запрещенными законом». Усилены возможности судебной защиты каждым своих прав и свобод, закреплено

Конституция РФ: энциклопедический словарь. Авт. коллектив: В.А. Туманов, В.Е. Чиркин, Ю.А. Юдин и др. - М.: Большая Российская Энциклопедия, 1995. С. 31.

30 право обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, право каждого обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

В положениях Конституции РФ прослеживается тенденция повысить роль самого человека в обеспечении максимально полного использования им прав и свобод, усилить его самостоятельность.

Конституционное значение принципа гарантированности прав и свобод человека и гражданина получает развитие в текущем законодательстве, относящемся ко всем отраслям права.

Отметим также и назначение гарантий, которые нужны не сами по себе, а для возможного полного претворения в жизнь прав и свобод.

Функциональное значение гарантий в литературе обычно усматривают в охране прав граждан. И это правильно, если под словом “охрана” понимать не только их защиту от возможных посягательств и нарушений, но и обеспечение обладания и пользования этими правами. Видимо, будет точнее говорить, что назначение гарантий состоит как в обеспечении, так и в охране прав и свобод.

Назначение гарантий основных обязанностей также определяется содержанием процесса их осуществления. Здесь гарантии выражаются в создании возможно более благоприятных условий для несения и активного исполнения обязанностей, а также в установлении ответственности и применении вытекающих из нее мер к лицам, не выполняющим своих обязанностей 30.

В системе условий и средств охраны, обеспечения и защиты конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации важное место принадлежит юридическим гарантиям. Юридические гарантии не

Боброва Н. А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. Воронеж, 1984. С. 55.

31 следует рассматривать отдельно от других гарантий, ни тем более противопоставлять их другим видам гарантий. Роль и значение указанных гарантий можно правильно понять и оценить, анализируя их в единстве с другими гарантиями, рассматривая их как часть единого целого. Системный подход к юридическим гарантиям позволяет правильно оценить их место. С одной стороны, не следует преувеличивать роль юридических гарантий в охране, обеспечении и защите конституционных прав и свобод, выдвигая их на решающее место; с другой же стороны, было бы в равной мере ошибкой рассматривать юридические гарантии в качестве вспомогательных по отношению к другим гарантиям (что можно увидеть в работах советских ученых)31.

Юридические гарантии конституционных прав и свобод граждан можно определить, указав лишь на сферу их формирования. В литературе довольно единодушно под юридическими гарантиями понимаются те правовые средства и способы, с помощью которых в обществе обеспечивается гражданам реализация их прав и свобод . Их назначение состоит в том, что они нужны не сами по себе, но для возможно полного претворения в жизнь прав, свобод и обязанностей личности. В связи с этим их характер, система и виды должны полнее соответствовать определенным формам реализации прав и свобод, а также содействовать осуществлению обязанностей и привлечению к ответственности. Содержание гарантий весьма динамично и обусловлено их целевой, институциональной и функциональной направленностью, зависит от общественно-политических, духовных и иных процессов, происходящих в стране на определенных этапах ее исторического развития.

Юридические гарантии конституционных прав и свобод многочисленны и весьма разнообразны. Но их объединяет одно присущее им общее свойство.

Введенский Ю. В., Слитенко Л. А. Конституционные гарантии прав граждан. Ленинград, 1980. С. 25.

32 Юридические гарантии конституционных прав и свобод личности в
социалистическом обществе. М, 1987. С 120.

32 Все они выражены, закреплены в законодательстве. Эти гарантии непосредственно связаны с применением правовых норм и осуществляются путем регулируемой надлежащими нормативными актами деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц, органов военного управления и самих военнослужащих.

Юридические гарантии конституционных прав и свобод граждан России выражаются прежде всего в нормах федерального законодательства, которые раскрывают и конкретизируют указанные права и свободы и, в особенности, устанавливают порядок их осуществления. Однако отнюдь не все без исключения правовые нормы являются юридическими гарантиями прав и свобод граждан, а лишь те из них, которые содержат определенные средства и способы, при помощи которых достигаются беспрепятственно пользование правами, исполнение обязанностей, защита прав и свобод и восстановление в случае их нарушения.

Юридические гарантии прав и свобод выражаются в правовой деятельности государственных органов, местного самоуправления, должностных лиц, общественных объединений и самих граждан. Это достаточно четко отражено в ст. 18 Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». Однако надо иметь в виду, что в качестве правовых гарантий выступает не любая их деятельность, а только та, с которой закон связывает наступление определенных юридических последствий33. Хотя деятельность государственных органов и общественных объединений, в результате которой обеспечивается пользование гражданами правами и свободами, складывается из отдельных конкретных их действий, тем не менее каждое такое действие, по мнению Л. Д. Воеводина, не может квалифицироваться в качестве юридических гарантий конституционных прав

33 Кузнецова Н. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 12

33 и свобод. Конституционные права и свободы эффективно могут быть гарантированы лишь устойчивой, стабильной практикой работы государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, а также общественных объединений, которая в целом обеспечивает гражданам пользование правами и свободами, предотвращает их от возможных нарушений34.

Таким образом, особое место в юридических гарантиях занимает правоприменительная деятельность компетентных органов обеспечительного или охранительного характера. Издаваемые при этом правоприменительные акты выступают юридическими фактами в процессе непосредственной реализации личностью своих прав. Ими приводятся в движение конкретные правоотношения, т.е. они возникают, изменяются или прекращаются.

Важно отметить, что юридические гарантии направлены на осуществление прав и свобод личности, правомерность исполнения обязанностей и законность привлечения к ответственности. Это обусловлено тем, что при исполнении обязанностей лицо вправе и должно надлежащим образом исполнять те из них, которые установлены законодательством. Нельзя не согласится с мнением Ю.И. Мигачева о том, что «при привлечении к юридической ответственности гражданин вправе и должен быть привлечен к ответственности только в соответствии с законодательством в рамках процессуальной процедуры»35.

Среди правовых гарантий реализации статуса личности необходимо выделить две группы гарантий:

• обеспечивающие его реализацию; • • обеспечивающие его защиту. • Юридические гарантии реализации направлены на использование гражданами своих прав, исполнение ими обязанностей и
законности

34 Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в Российской Федерации. М.,1997. С. 93.

35 Мигачев Ю.И. Понятие и виды юридических гарантий. / «Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации» (по материалам «круглого стола»). // Государство и право. 2000. №11. С. 97.

34 привлечения к ответственности. Гарантии защиты действуют, как правило, в случае нарушения статуса, возникновения препятствий на пути его использования. К первой группе относятся нормы, определяющие пределы прав и свобод; их конкретизацию в текущем законодательстве; юридические факты, с которыми связывается обладание и непосредственное пользование ими; процессуальные формы реализации; меры поощрения и льготы для стимулирования правомерной и инициативной их реализации.

Вторую группу правовых гарантий составляют механизмы и институты защиты прав и свобод: конституционный контроль и надзор; меры защиты и меры ответственности виновных за нарушение прав и свобод личности; процессуальные формы осуществления контроля и надзора; средства предупреждения и профилактики нарушений прав личности, другие установленные законодательством меры.

Важнейшей юридической гарантией прав и свобод личности является судебная защита в соответствии со ст. 46 Конституции РФ. В ч.2 ст. 118 Конституции РФ отмечается, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Все эти формы судопроизводства должны стать эффективными способами защиты прав личности.

Можно выделить признаки правовых гарантий реализации статуса личности в Российской Федерации как правовых средств, от деятельности которых зависят степень реализации прав и свобод, исполнение ими обязанностей и законность привлечения их к юридической ответственности. Во-первых, правовые гарантии определяются компетенцией государственных органов и должностных лиц по решению вопросов, связанных с реализацией статуса личности, наделению данных органов и должностных лиц необходимыми полномочиями. Во-вторых, обязанность государственных органов и должностных лиц, обладающих соответствующими полномочиями, применять в целях обеспечения прав и свобод личности комплекс
мероприятий, указанных в законе. В-третьих, установление

35 ответственности как государственных органов, так и должностных лиц за неисполнение либо несвоевременное исполнение обязанностей, связанных с реализацией статуса индивида. В-четвертых, обязанность уполномоченных государственных органов и должностных лиц восстанавливать нарушение прав и свобод личности, возмещать им причиненный моральный и материальный ущерб, добиваться привлечения виновных лиц к юридической ответственности.

Заслуживает внимания предложение Ю.И. Мигачева о том, что «в механизме правовых гарантий реализации статуса личности могут быть выделены следующие элементы: информирование индивида о его правах; выделение круга вопросов, связанных с точным установлением оснований принадлежности личности соответствующего права, его объема, конкретного содержания и пределов использования; определение правовых средств, которые необходимо использовать в процессе защиты прав и свобод; установление органа (лица), от действий которого зависит реализация прав и свобод личности; непосредственное совершение действий, связанных с реализацией статуса личности в соответствии с законодательством; применение правовых средств защиты от нарушения прав и свобод, восстановление нарушенного права конкретного лица»36.

Главный принцип построения системы юридических гарантий — их всеобщность, использование всех способов, не противоречащих закону.

Важнейшим принципом обеспечения прав и свобод личности является комплексность и полнота. Этим принципом должны руководствоваться в своей деятельности все государственные органы и должностные лица.

Другим непременным принципом, предъявляемым к гарантиям, является их эффективность. Сущность этого принципа состоит в том, что гарантии во всех случаях должны обеспечить личности возможность реального пользования предоставленными законодательством благами и исполнения

36 Мигачев Ю.И. Понятие и виды юридических гарантий. / «Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации» (по материалам «круглого стола»). // Государство и право. 2000. №11. С. 97.

36 обязанностей. Названный принцип особенно важен при оценке правовых гарантий. В данном случае эффективность прежде всего зависит от того, насколько указанные средства приравнены к реализации именно этой категории прав и свобод, от возможных нарушений и восстановления их, когда они уже нарушены. Разработка таких средств — первоочередная задача правовой науки.

Однако эффективность гарантий конституционных прав и свобод в конечном счете определяется существующими в стране экономической ситуацией, социальными условиями жизни и политическим режимом. Она в немалой степени зависит также от состояния международной обстановки, от влияния как ООН, так и отдельных государств на практику соблюдения прав и свобод.

Установленные в Конституции РФ права граждан по защите своих прав и свобод раскрывают механизм реализации и защиты прав материального характера. К ним относятся:

1) право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции РФ); 2) 3) право на судебную защиту своих прав и свобод (ст. 46 Конституции РФ); 4) 5) право на юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ); 6) 7) право на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод (ст. 46 Конституции РФ); 8) 9) право на справедливое и гуманное судопроизводство37; 10) 11) право на возмещение причиненного вреда (ст. 52, 53 Конституции РФ) и др. 12) 37 Право на справедливое и гуманное судопроизводство основано на принципах презумпции невиновности: неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу (ст.49 Конституции РФ); гуманности и справедливости наказания: лицо не может дважды нести наказание за одно и то же деяние, подсудимый имеет право на пересмотр приговора вышестоящей инстанцией (ст. 50 Конституции РФ); закон, отягчающий ответственность, обратной силы не имеет, как не имеет юридической силы неопубликованный закон (ст. 15 Конституции РФ); никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ).

37 Приведенные права распространяются не только на граждан Российской Федерации, но и на иностранных граждан и лиц без
гражданства, проживающих в пределах Российской Федерации.

Еще раз отметим, что Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 46) гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. В соответствии с ч. 2 ст. 46 решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органом местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Данное право является важной юридической гарантией реализации прав и свобод человека и гражданина, нашедшей свое отражение в уголовно-процессуальном праве России.

Особый порядок реализации права граждан на судебное обжалование в уголовном судопроизводстве, безусловно, необходим и оправдан. Уголовно-процессуальная деятельность органов следствия, дознания, прокурора и суда всегда так или иначе связана с принуждением, с предусмотренным законом резким ограничением конституционных и иных прав, с ущемлением законных интересов граждан. Право жалобы в этой связи обеспечивает судебную защиту от посягательства на такие особо ценные личные блага гражданина, гарантированные Конституцией, как жизнь и достоинство, свобода и личная неприкосновенность, а также неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, жилища.

38 § 2. Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования как гарантия права участников уголовного судопроизводства на судебную защиту.

2.1 Контроль и надзор на досудебных стадиях уголовного процесса, их соотношение и значение в уголовном судопроизводстве.

Системообразующим звеном организационно- управленческого

обеспечения процессов, связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина в досудебном производстве, и вместе с тем важной гарантией законности, а иногда и составным элементом самой процессуальной деятельности выступает контроль. Известно, что контроль является одним из важнейших компонентов организационной работы и относится к сфере государственного управления, составляя только одну функцию управленческой деятельности39.

Применительно к институту контроля в уголовном судопроизводстве, как и во всей области правоприменения вообще, контроль принято подразделять на ведомственный и процессуальный.

2.1.1 Ведомственный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания).

Ведомственный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания) используется для решения задач внутрисистемного управления, то есть для организации работы подчиненных ему следователей (лиц, производящих дознание) и строится в соответствии с общими принципами внутрисистемного управления в правоохранительных органах,

Озолин В.А. Основы научной организации управления органами внутренних дел. Волгоград, 1973. С. 130.

39 Кулагин Н.И. Организация работы следственного подразделения. ГОВД-РОВД:
Учебное пособие. Волгоград, 1980. С. 13.

39 но с учетом определенной специфики, обусловленной задачами уголовного судопроизводства, процессуальной формой реализации этих задач, процессуальной самостоятельностью следователей (относительно меньшей самостоятельности лиц, производящих дознание), прокурорским надзором и т.п. В данном случае речь идет о контроле со стороны административного руководителя, которыми являются начальники следственных аппаратов и органов дознания, осуществляющие свои процессуальные полномочия внутри организационно-структурных образований правоохранительных органов.

Ведомственный контроль может носить непосредственный и опосредованный характер.

По нашему мнению, в тех случаях, когда руководители следят за служебной дисциплиной подчиненных следователей и лиц, производящих дознание (приход и уход с работы, несение дежурств, внешний вид и т.д.), знанием ведомственных приказов, уставов и других нормативных актов, касающихся организации и прохождения службы, контрольные функции носят непосредственный характер и не имеют ничего общего с процессуальной деятельностью подчиненных вообще.

При опосредованном контроле ведомственные руководители (например, начальник органа (управления) внутренних дел, министр внутренних дел и др.) осуществляют проверку надлежащего выполнения следователями, лицами, производящими дознание, своих обязанностей по расследованию преступлений, а в случае выявления фактов нарушения законности, проявления халатности и других злоупотреблений служебными полномочиями, налагают на них в пределах своей компетенции дисциплинарные взыскания. Например, причиной для подобного воздействия на следователя или лицо, производящее дознание, может быть факт неприменения им соответствующей меры принуждения (обыска, выемки, наложения ареста на имущество и т.п.), когда в результате этого наступили

40 последствия, вредные для интересов расследуемого уголовного дела, физического или юридического лица, общественных интересов.

Ведомственный контроль, осуществляемый руководителем, обладающим процессуальными полномочиями в досудебных стадиях уголовного процесса (начальник следственного отдела, начальник органа дознания), в своей динамике близко соприкасается с процессуальным контролем, вследствие чего нередко на практике и в теории смешивают эти два самостоятельных вида контроля. Такому неправильному подходу к пониманию различия между ведомственным и процессуальным контролем способствуют, на наш взгляд, следующие обстоятельства.

Во-первых, начальник следственного отделения (начальник органа дознания), осуществляя ведомственный контроль, с одной стороны выступает как администратор (именно эту сторону и не видят те, кто склонен совмещать ведомственный с процессуальным контролем), а с другой стороны при этом также остается начальником органа расследования, не снимая с себя процессуальных полномочий и обязанностей по процессуальному контролю.

Во-вторых, и ведомственный, и процессуальный виды контроля, осуществляемые начальником следственного отдела (начальником органа дознания) всегда касаются служебной или процессуальной деятельности одних и тех же подчиненных, то есть должностных лиц, функциональной обязанностью которых является расследование уголовных дел.

В-третьих, если даже речь идет о решении чисто ведомственных вопросов (таких как перемещение подчиненного по службе, повышение его в должности, поощрение или наказание), руководители учитывают профессиональные качества, результаты работы, другие положительные или отрицательные стороны следователя (лица, производящего дознание) по результатам его процессуальной деятельности.

В-четвертых, не исключены случаи, когда начальнику следственного отдела (органа дознания) одновременно приходится применять свои ведомственные должностные и процессуальные должностные полномочия,

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА^ 41

БИБЛИОТЕК* пользоваться приемами и ведомственного, и процессуального контроля в

интересах расследуемого уголовного дела. Например,
начальник

следственного отдела в соответствии со своими
процессуальными

полномочиями может дать указания следователю о производстве конкретных

следственных действий, о применении мер принуждения (избрания меры

пресечения, производстве обыска и т.п.) и проконтролировать исполнение,

проверить результаты. Одновременно он может: дать
ведомственные

указания (о том, в какое время следователь должен быть на работе, чтобы

выехать на обыск; не уходить с работы после дежурства, пока следователем,

возбудившим уголовное дело, не будут выполнены
неотложные

следственные действия и т.п.), а также установить контроль над
их

выполнением, пользуясь правами руководителя-администратора.

Кроме перечисленных моментов, указывающих на схожесть ведомственного и процессуального контроля, (если таковые осуществляются руководителями, имеющими процессуальные полномочия) много и других признаков, указывающих на близость этих двух видов контроля. Однако при всем этом, данные два вида контроля не сливаются, а сохраняют свою самостоятельность. Подчеркивая существенную разницу в формах, методах и средствах осуществления указанных видов контроля, в юридической литературе отмечают ведомственный непроцессуальный контроль40 и ведомственный процессуальный контроль41.

Ведомственный непроцессуальный контроль могут осуществлять должностные лица, на которых возложено общее руководство деятельностью правоохранительных органов. К ним относятся первые руководители министерств, ведомств, управлений, отделов и служб, которым принадлежит важная роль в организации деятельности следственных аппаратов и органов дознания, их взаимодействии с
другими строевыми подразделениями

Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве: Дис. в виде научного доклада докт. юрид. наук. М, 1996. С. 15-19.

41 Кулагин Н.И. Организация работы следственного подразделения. ГОВД-РОВД:
Учебное пособие. Волгоград, 1980. С. 11

42 правоохранительных органов. Решая все эти вопросы, названные руководители не обходятся без ведомственного непроцессуального контроля, являющегося органической частью их должностной деятельности.

К процессуальному контролю в широком смысле этого слова относится: процессуальный контроль начальника следственного отдела и начальника органа дознания; судебный контроль в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования; прокурорский надзор.

Процессуальный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса осуществляет начальник следственного отдела. При этом он руководствуется положениями ст. 39 УПК РФ. Права начальника органа дознания в этой части уголовно-процессуальным законом не предусмотрены, но по сложившейся практике он осуществляет контроль за производством дознания по аналогии с тем, как процессуальный контроль осуществляет начальник следственного отдела.

Исходя из того, что руководители, осуществляющие процессуальный контроль, структурно относятся к тому же правоохранительному органу, в котором расследуется уголовное дело, а предметом такого контроля является процессуальная деятельность подчиненного сотрудника (следователя, лица, производящего дознание), рассматриваемый вид контроля необходимо классифицировать как ведомственный процессуальный42, который используется для решения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования (дознания).

Предметом процессуального контроля начальника следственного отдела (начальника органа дознания) является установленная УПК РФ деятельность следователя (лиц, производящих дознание) по производству отдельных следственных действий, привлечению лица в качестве обвиняемого, по избранию в отношении подозреваемого,
обвиняемого меры пресечения.

О неотложных мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел. // Приказ № 197 Министерства внутренних дел РФ от 15.06.92 г.

43 Сюда же входит деятельность по квалификации преступления и по объему обвинения.

Начальник следственного отдела (начальник органа дознания) как в ведомственном, так и в процессуальном плане находится к следователю (лицу, производящему дознание) ближе прокурора и судьи, а потому процессуальный контроль, осуществляемый им, имеет особую значимость для процесса расследования преступления. Так, данный руководитель в состоянии контролировать каждый этап движения уголовного дела, каждый факт применения той или иной меры принуждения, не лишая в то же время следователя (лица, производящего дознание) его процессуальной самостоятельности. Безусловно, на практике, когда следственный отдел (орган дознания) сверх нормативных пределов перегружен уголовными делами, его начальник не в состоянии проверить каждое дело и вникнуть в суть каждого проводимого следственного действия. В этом случае от начальника требуется организовать свою работу по осуществлению процессуального контроля таким образом, чтобы ни одно наиболее важное решение подчиненного следователя по расследуемому уголовному делу не применялось без его ведома.

Следует отметить, что уголовное судопроизводство не просто связано с процессом расследования и производимой в связи с этим технической работой, в нем прежде всего решаются вопросы, связанные с ограничением прав и свобод личности, выносятся решения, в существенной мере затрагивающие человеческие судьбы, меняющие обычный уклад жизни. Поэтому процессуальный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания) в досудебных стадиях производства по уголовному делу должен быть направлен не просто на выявление допущенных следователем (лицом, производящим дознание) нарушений, ошибок, недостатков (то есть не должен стать лишь средством обнаружения просчетов), а необходимо, чтобы он не позволял допускать эти нарушения, профилактировать их. Смысл контроля и состоит в том, чтобы исключить как

44 предпосылки, так и сами факты нарушения законности, устранить эти нарушения в каждом из случаев их обнаружения в правоприменительной деятельности следователя (лица, производящего дознание). Результатами выявленных нарушений должны явиться восстановление законности и наказание, привлечение к дисциплинарной (в ряде случаев - и к уголовной) ответственности должностных лиц, непосредственно допустивших нарушение законности. К результатам выявленных нарушений относят немедленное освобождение из-под стражи незаконно или необоснованно заключенного под стражу обвиняемого (подозреваемого), отмену ареста на имущество, возврат незаконно или необоснованно изъятого при обыске имущества и т.п.

Следует поддержать высказываемое в юридической науке мнение о том, что актуальной в порядке совершенствования полномочий по процессуальному контролю является законодательная регламентация в УПК и соответствующих федеральных законах: процессуальных полномочий начальника (заместителя начальника) органа дознания по сходству с теми, которыми обладает сейчас начальник следственного отдела; правового статуса начальника специализированного подразделения дознания и лица, производящего дознание; правового статуса органов предварительного следствия ведомств, уполномоченных осуществлять оперативно-розыскную деятельность; полномочий начальника следственного отдела (группы, отделения, службы, управления, комитета) по организации процессуальной деятельности подчиненных ему следователей и руководителей следственных подразделений; процедуры и результатов контрольной деятельности начальника следственного отдела (начальника органа дознания)43.

Изучение деятельности следственных подразделений органов внутренних дел Свердловской области показывает, что в связи со значительным количеством уголовных дел, находящихся в производстве, в

Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.: Инст-т защиты предпринимателя, 1997. С. 222.

45 помощь следователям выделяются сотрудники иных служб милиции. Приказами соответствующих руководителей эти сотрудники назначаются: исполняющими обязанности следователя (лица среднего начальствующего состава), младшими следователями и помощниками следователя (лица младшего начальствующего состава). Так или иначе в ходе осуществления этими лицами тех или иных действий возникает необходимость контроля со стороны начальника следственного отдела. Казалось бы, с учетом того, что следователи, как правило, предусмотрительно не поручают производство сложных следственных действий назначенным к ним помощникам, нет необходимости устанавливать процессуальный контроль за их деятельностью и вполне достаточно ограничиться только ведомственным контролем. Однако сотрудники, назначаемые помощниками следователя, нередко занимаются непосредственным отправлением процессуальных функций по уголовным делам, подследственным органам предварительного следствия (например, ими в следственных управлениях г. Екатеринбурга расследовались уголовные дела, по которым лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемого, не были установлены). Поэтому считаем, что в данном случае процессуальный контроль за их деятельностью совершенно необходим, ибо досудебным производством заняты лица, не обладающие опытом следственной работы.

2.1.2 Прокурорский надзор на досудебных стадиях уголовного процесса.

Прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия осуществляетс я

Генеральным прокурором Российской Федерации и подчиненными ему прокурорами, их заместителями и помощниками, участвующими в уголовном судопроизводстве.

Правовые основы прокурорского надзора содержатся не только в уголовно-процессуальном законодательстве, но и в других источниках права.

46 Так, ст. 129 Конституции РФ закреплены принципы организации прокуратуры, а также установлено, что «полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом». Общие положения, цели, правовые основы деятельности, принципы организации и деятельности прокуратуры определены Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации»44. Этим же законом установлены основания и порядок прокурорского надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие. Полномочия прокурора вытекают также из Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»45, Закона Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции»46, Уголовного и Уголовно- процессуального кодексов РФ и других законов, регулирующих организацию и деятельность органов расследования и прокуратуры.

Органы прокуратуры осуществляют свои полномочия независимо от каких бы то ни было местных органов, подчиняясь только закону и Генеральному прокурору Российской Федерации. Прокуратура является весомым гарантом зашиты прав и свобод человека и гражданина, общества и государства. Законодательство устанавливает недопустимость вмешательства в осуществление прокурорского надзора: «Воздействие в какой бы то ни было форме органов государственной власти и управления, общественных и политических организаций и движений, средств массовой информации, их представителей, а также должностных лиц на прокурора с целью повлиять на принимаемое им решение или воспрепятствовать его деятельности влечет за собой установленную законом ответственность. Никто не вправе без разрешения надзирающего прокурора разглашать материалы проверок и

44 Российская газета. 1995. 25 ноября.

45 Российская газета. 1995. 18 августа.

46 Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 29. Ст. 1114.

47 предварительного следствия, проводимых органами прокуратуры, до их завершения» (ст. 5 Федерального закона о прокуратуре РФ).

«Особенность прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве, как одной из его отраслей, - отмечает В.А. Михайлов, - в том, что он, с одной стороны, является органической частью уголовного процесса, а с другой — стоит как бы над ним, обеспечивая прокурорам возможность для выявления, предупреждения нарушений закона, допускаемых органами расследования, судами и участниками уголовного судопроизводства, и принятия мер к устранению этих нарушений и восстановлению законности»47. Это проявляется в том, что, во-первых, прокурор в пределах своей компетенции участвует в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях лично производит отдельные следственные действия, дает согласие дознавателю, следователю на возбуждение уголовного дела, на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо производство иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, продление срока предварительного расследования, а также выполняет другие предусмотренные законом функции, которые по своему содержанию являются необходимым элементом процедур принятия и исполнения процессуальных решений, связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина (ст. 37 ч. 2 п.п. 3, 4, 5, 12 УПК РФ). Во- вторых, изымает любое уголовное дело у органа дознания и передает его следователю, передает уголовное дело от одного следователя к другому, отменяет незаконные или необоснованные постановления следователя, дознавателя, отстраняет дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущены нарушения требований УПК РФ при производстве предварительного расследования, возвращать уголовное дело дознавателю, следователю
со своими указаниями о производстве дополнительного

Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Диссертация в виде научного доклада на соиск. учен, степени докт. юрид. наук. М.: Академия МВД РФ, 1996. С. 18-19.

48 расследования, приостанавливать или прекращать производство по уголовному делу (ст. 37 ч. 2 п.п. 7, 8, 10, 15, 16 УПК РФ). В данном случае действия прокурора являются не только органической частью уголовного процесса, но и направлены на выявление и предупреждение нарушений закона, допущенных лицами, производящими по делу предварительное следствие или дознание.

Гарантией результативности прокурорского надзора в уголовном процессе является то, что постановления прокурора, вынесенные в соответствии с законом, являются обязательными для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами. Такое требование распространяется и на лиц, производящих предварительное следствие или дознание по уголовному делу, в частности, когда речь идет о письменном указании прокурора, данном в соответствии с ч. 3 ст. 37 УПК РФ.

С учетом положений Конституции РФ Генеральный прокурор РФ 21 февраля 1995 года издал специальный приказ «Об организации прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений»48. В нем конкретизируются задачи прокурорского надзора, уточняя, что «защита граждан, общества, государства от преступных посягательств, соблюдение конституционных гарантий, прав и свобод личности в процессе следствия и дознания требуют решительного улучшения постановки прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений».

Говоря о прокурорском надзоре в досудебном производстве, следует помнить о нормах ст.ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ, ибо они содержат положения, которые были призваны коренным образом изменить порядок решения вопросов, связанных с ограничениями прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Предпосылкой для такого утверждения послужила ст. 15 Конституции РФ, в которой установлен

Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. М., 1995. С. 142-159.

49 принцип высшей юридической силы Конституции РФ, закреплено положение о том, что законы и иные правовые акты, принимаемые в России, не должны противоречить Конституции РФ.

После приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с положениями Конституции РФ, произошла полная передача судам функций принятия решений о проведении следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод граждан: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста; о продлении срока содержания под стражей; о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; о производстве личного обыска; о наложении ареста на корреспонденцию и выемку ее в учреждениях связи; о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; о временном отстранении обвиняемого от должности; о контроле и записи телефонных и иных переговоров (ст. 29 ч. 2 УПК РФ).

В ряде научных изданий и публикациях49 противников прокурорского надзора отстаивается линия на дальнейшее ограничение полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве, о сведении его роли к органу уголовного преследования и стороны в состязательном процессе. Вряд ли можно согласиться с этой позицией, думается, что надзорные функции прокурора в уголовном процессе должны присутствовать на всех его стадиях, в том числе и на досудебных стадиях.

Занимаемая нами позиция в процессуальной науке не первична и в своем роде не оригинальна, как не нова и сама дискуссия по рассматриваемой проблеме. Стоит вспомнить, что вопрос по поводу передачи полномочий

См.: Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997.; Петрухин И. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием. // Российская юстиция. 1998. № 9.

50 контроля за досудебным производством судам или оставления их за прокуратурой неоднократно поднимался задолго до принятия в 1993 году Конституции РФ. Из истории становления и развития отечественного уголовного судопроизводства известно, что попытки изменить существовавшую в этой части практику в ту или другую сторону имели место и раньше. Незадолго до принятия Конституции РФ, по мнению А.А. Чувилева, в решении данной проблемы существовало два направления50. Сторонники одного из них выступали за совершенствование существующих процессуальных гарантий законности ареста и применения других мер принуждения, в том числе и путем регламентации прокурорского надзора. Другие предлагали кардинально изменить существующий порядок путем установления судебного контроля в стадии предварительного расследования. В рамках этого направления предлагалось либо возложить обязанность на суд решать вопрос о наличии основания для ареста подозреваемого или обвиняемого по материалам, представленным органами расследования, либо предоставить суду право проверять законность санкции прокурора.

Результат, к которому пришел законодатель, сегодня нам известен по нормам статей 22, 23, 25 Конституции РФ. Хотя положения данных статей не предусматривают участие прокурора в процедурах ограничения прав и свобод человека и гражданина, тем не менее они не лишают его надзорных функций.

Бесспорно, прокурорский надзор на досудебных стадиях уголовного процесса необходим.

В юридической литературе по этому поводу было высказано предложение, с которым трудно не согласиться: «Лишение прокуратуры права санкционировать аресты и пролонгировать сроки содержания под стражей желательно, однако при условии, что существенным образом будет реформирована в России система правоохранительных органов и судов, существенным образом будут изменены их задачи, функции, а судебный

Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М., 1989. С. 45-48.

51 контроль за досудебным производством и прокурорским надзором будут поручены специализированным судам, создание которых необходимо предусмотреть в порядке, который в общих чертах определен в ст. 26 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» от 21 декабря 1996 года»51.

На сегодняшний день, с введением УПК РФ, существенно ограничены процессуальные полномочия прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса, особенно связанные с применением мер процессуального принуждения. Однако прокурорский надзор продолжает функционировать.

2.2 Понятие и назначение судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.

Анализ норм международного права и Конституции РФ позволяет констатировать необходимость введения судебного контроля на стадии предварительного расследования, определив его сущность, виды и назначение.

Определение понятия судебного контроля необходимо начать с выяснения сути термина «контроль». Контроль - это учет, проверка, присутственное место, занимающееся проверкой отчетов52. Контроль — проверка, а также наблюдение с целью проверки53.

Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит официального определения судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Единственным документом, содержащим такой термин, как «судебный контроль» применительно к уголовному судопроизводству, является
на

Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.: Инст-т защиты предпринимателя, 1997. С. 224.

52 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. М., 1956. С. 153.

53 Ожегов С.К. Словарь русского языка. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1986. С. 251.

52 сегодняшний день Концепция судебной реформы в Российской Федерации, одобренная Постановлением Верховного Совета РСФСР 24 октября 1991 года. В числе ключевых решений судебной реформы данная Концепция предусматривает «судебный контроль за законностью и обоснованностью производства на ранних стадиях процесса»54.

Ниже будут приведены определения, предлагаемые учеными- процессуалистами, а также будет сделана попытка выработки собственного понятия.

Прежде всего необходимо отметить, что предметом научного анализа в настоящей работе является не судебный контроль как явление, характерное для судебного права в целом, а лишь отдельный его элемент, представляющий собой специфический институт уголовного процесса как отрасли российского права55. Именно в этом смысле и будет рассматриваться нами судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса. Тем не менее, и в уголовном процессе судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования может быть рассмотрен с различных точек зрения, которые имеются в науке уголовно-процессуального права. Представляется необходимым остановиться на освещении различных аспектов.

Исторически судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса определялся не столько как собственно достояние уголовного процесса, сколько как один из признаков внешней самостоятельности судебной власти применительно к уголовному судопроизводству. Именно в таком ракурсе рассматривали его ученые-процессуалисты Российской Империи. Так, И.Я. Фойницкий, решая вопрос о внешней самостоятельности судебной власти, писал, что «нет внешней самостоятельности судебной

54 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 85.

55 Судебный контроль известен также таким отраслям процессуального права, как гражданский процесс и административный процесс; для этих отраслей он установлен соответствующими положениями ГПК РФ, КоАП РФ, а также Законом РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года, с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным Законом РФ от 14 декабря 1995 года. Собрание Законодательства РФ. 1995. №51. Ст. 4970.

53 власти, когда последней не обеспечена мощь, достаточная для ограждения от всех иных властей коренных прав или благ личности; поэтому такое коренное благо, как личная свобода, при самостоятельности судебной власти ставится под защиту последней»56. Далее он писал, что «государственная задача судебной власти - ограждение прав, законом дарованных, против всех нарушителей их. …одной из главнейших функций судебной власти признается ограждение свободы личности, на стражу которой становится суд для устранения посягательств, направленных против нее как преступными действиями частных лиц, так и распоряжениями властей посторонних. Самостоятельной и независимой в отношении внешнем судебная власть может быть призвана только там, где она в состоянии доставить действительную безопасность личной свободе против посягательств всякого рода»57. Такого же мнения придерживается и другой выдающийся русский процессуалист СИ. Викторский, который отмечал, что «из внешней самостоятельности судебной власти вытекают следующие положения: … она должна быть наделена широкими правами по ограждению свободы личности от произвольных арестов»58.

Современные авторы во многом разделяют такой подход к понятию судебного контроля. Так, Л.Н. Масленникова считает, что «судебный контроль представляет собой одну из форм осуществления судебной власти, обеспечивающую соблюдение законов и, в конечном счете, надлежащий правопорядок в обществе. Перед судебным контролем стоит задача либо предупредить, либо выявить нарушения в применении закона»59.

Судебный контроль на стадии предварительного расследования, по мнению О.В. Изотовой, является проявлением судебной власти, состоящий в осуществлении судом системы проверочных
мероприятий, носящих

Фойницкий И.Я. Курс уголовно-процессуального права. В 2-х томах. Т. I. СПб., 1996. С. 160.

57 Фойницкий И.Я. Курс уголовно-процессуального права. В 2-х томах. Т. 1. СПб., 1996. С. 183- 184.

58 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997. С. 86.

59 Масленникова Л.Н. Судебный контроль за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия. М., 1994. С. 6.

54 предупредительный и правовосстановительный характер. Цель этих мероприятий - обеспечение законности и обоснованности решений и действий органов дознания и предварительного следствия, прокурора и судьи, ограничивающих права и свободы граждан60.

Нельзя не согласится с А.Д. Бойковым, который в числе первоочередных предложений, относящихся к проводящейся в России судебной реформе, называет «расширение судебного контроля за законностью предварительного расследования, которое в большей степени способно обеспечить защиту прав личности, чем традиционный для советской системы прокурорский надзор»61. Автором данное предложение вносится как необходимое условие формирования в России самостоятельной и эффективной судебной власти.

Все-таки представляется, что есть все основания считать недостаточность данного подхода к дефиниции: определение судебного контроля в уголовном процессе как неотъемлемого элемента судебной власти и ее функции далеко не достаточно для понимания его роли, значения и места в современном уголовном судопроизводстве. Во-первых, вопросы, касающиеся судебной власти в целом, и, бесспорно, имеющие большое научное и практическое значение, хотя и рассматриваются традиционно в рамках отдельных отраслевых науках процессуального права (в первую очередь, уголовного и гражданского судопроизводства), носят все же общеправовой характер и должны рассматриваться теорией права и философией права, теми разделами указанных наук, которые исследуют проблемы теории разделения властей . Во-вторых, такое определение не раскрывает собственно уголовно-процессуального смысла явления правовой действительности, которое законодателем отнесено к отрасли уголовно-процессуального права. Таким образом, кроме данного понятия (предлагаем обозначить его как «понятие
в широком смысле»), необходимо

Изотова О. В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и
предварительном расследовании уголовных дел. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1996. С. 11-12.

61 Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997. С. 60.

62 Алексеев С.С. Философия права. М., 1997. С. 296.

55 сформулировать и определение, выражающее сущность рассматриваемого явления в уголовном судопроизводстве (которое и будет «понятием в узком смысле»).

Напрашивается вывод о том, что и здесь могут возникнуть трудности, так как для уголовного процесса как правовой системы, разделенной на стадии, контроль последующей стадии за результатами предшествующей является естественным и традиционным. Не оспаривая существование и необходимость такого контроля, нельзя не отметить, что в данном случае речь идет не о предмете нашего исследования. С принятием Конституции Российской Федерации в 1993 году, такие действия как арест, ограничение тайны переписки, обыск, ограничение тайны телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений возможны только по решению суда (ст.ст. 22, 23, 25 Конституции РФ). Таким образом, Основным законом России на суд возлагается не свойственное ему ранее своего рода вмешательство в деятельность органов расследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводстве. Введение в 1992 году в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР ст.ст. 220 - 220 , закрепляющих право обжалования законности и обоснованности ареста или продления сроков содержания под стражей в суд, только подтверждает, что судебный контроль в уголовном процессе существует не только как контроль последующей стадии над результатами предыдущей63. Действующий УПК РФ расширил сферу деятельности судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.

Следует прийти к выводу о том, что речь идет о неизвестной ранее нашему уголовно-процессуальному законодательству и правоприменению в соответствующей области деятельности суда . по проверке, санкционированию либо отмене тех или иных действий органов предварительного расследования и дознания на досудебных
стадиях

Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе. // Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом. Вып. 3. М., 1992. С. 67-70.

56 уголовного процесса. Именно от понимания судебного контроля как специфической деятельности и нужно исходить при выработке определения данного института.

Такого рода определение уже предлагалось в юридической литературе. В.П. Кашепов, анализируя возможности и перспективы судебной защиты прав и свобод граждан, предлагает следующее определение судебного контроля: «Судебный контроль в уголовном судопроизводстве — это своеобразная, предусмотренная законом процессуальная деятельность, примыкающая к правосудию. Она осуществляется единолично судьей в форме судебной проверки законности и обоснованности действий и решений должностных лиц органов уголовного преследования, ограничивающих права и свободы граждан»64. Представляется, что с таким определением можно согласиться, поскольку оно в достаточной степени верно характеризует сущность судебного контроля. Следует, однако, отметить, что данное определение неполно, поскольку не отражает ряда существенных характеристик исследуемого института.

Необходимо одобрить подход указанного автора к определению судебного контроля как процессуальной деятельности. Что же понимается под уголовно-процессуальной деятельностью в теории уголовного процесса? М.С. Строгович писал, что «уголовно- процессуальная деятельность — это совокупность совершаемых в установленном процессуальном законом порядке действий участников уголовного процесса: суда, прокуратуры и органов следствия и дознания, обвиняемого и его защитника, потерпевшего и его представителя»65. И если посмотреть на соответствующие нормы уголовно-процессуального законодательства, то несложно убедиться, что в каждом конкретном случае законодателем предусматривается именно совокупность действий участников уголовного процесса, подлежащих производству в определенном порядке. Таким
образом, имеются все

64 Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации. // Государство и право. 1998. №2. С. 70.

65 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х томах. Т. 1. М., 1968. С. 181-182.

57 основания считать судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса уголовно-процессуальной деятельностью.

Помимо этого необходимо отразить в определении цели исследуемого института. В.П. Кашепов, характеризуя этот институт, отмечал, что «судебный контроль на стадиях возбуждения и предварительного расследования уголовных дел призван служить целям создания системы дополнительных средств обеспечения законности производства по уголовным делам. Объектом судебного контроля могут быть не любые решения и действия, предпринятые соответствующими должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование. Судебный контроль следует распространять прежде всего на те действия и решения, которые препятствуют началу или продолжению производства по делу и могут иметь своим последствием ограничение права на правосудие, на судебную защиту»66. Таким образом, судебный контроль есть средство, или система средств, направленных на недопустимость ограничения в отношении участников уголовного процесса права на правосудие и права на судебную защиту. Данные права находят свое закрепление в ст.ст. 46, 47 Конституции РФ. Аналогичную природу имеют также те права и свободы, которые закреплены в ст.ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ: право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища. Судебный контроль призван обеспечить защиту конституционных прав граждан в рамках уголовного судопроизводства, недопустимость их ограничения иначе как в порядке, предусмотренном Конституцией РФ.

Исходя из всего вышесказанного, представляется возможным дать следующее определение судебного контроля.

Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации. // Государство и право. 1998. №2. С. 70-71.

58 Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования — это основанная на законе уголовно- процессуальная деятельность специально уполномоченного субъекта — суда (судьи), осуществляемая путем рассмотрения и разрешения ходатайств (представлений) и жалоб заинтересованных лиц, в рамках судебного заседания, в установленные законом сроки с вынесением судебного решения (заключения), с целью защиты гарантированных конституционных прав и свобод человека и гражданина, достижения назначения уголовного судопроизводства.

Введение в систему уголовного процесса Российской Федерации института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования порождает значительные трудности. В самом деле, появление новой уголовно-процессуальной деятельности, в результате которой могут изменяться решения, принятые участниками уголовного процесса в рамках досудебного производства по уголовному делу, должно осуществляться таким образом, чтобы не нарушалось единство уголовного процесса, не происходило замещение и размывание целей последнего, не случалось смешения уголовно- процессуальных функций, не нарушались принципы уголовного судопроизводства. В данном случае необходимо сказать о пределах осуществления судебного контроля, которыми являются границы осуществления данной процессуальной деятельности в системе уголовного процесса, нарушение которых влечет за собой нарушение единства уголовного процесса, а также смешение уголовно- процессуальных функций.

Считаем обоснованным выделение следующих трех основных пределов осуществления судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса:

1) функциональный (или предметный) предел, критерием которого является то, что в результате осуществления судебного контроля
как

59 уголовно-процессуальной деятельности не должно происходить смешения процессуальных функций;

2) пределы осуществления судом властных полномочий, который заключается в том, что судебный контроль не должен превращаться в руководство предварительным следствием (дознанием), воля суда не должна подменять собой волю следователя (дознавателя);

3) пределы недопустимости нарушения единства уголовного процесса, суть которого в том, что введение в уголовный процесс института судебного контроля не должно нарушать сложившуюся систему стадий уголовного процесса, его единства.

В связи с этим представляется обоснованной точка зрения Н.А. Колоколова о том, что ограниченный судебный контроль, когда право вынесения решения по вопросу факта всецело предоставляется органу дознания, следователю и прокурору, а суд ограничен проверкой отдельных процессуальных моментов, недопустим. Суд должен иметь возможность высказать свое мнение по фактической стороне дела, когда придет к выводу, что органом предварительного расследования и прокурором принято явно ошибочное решение или когда именно этот аспект подвергается сомнению в жалобе заинтересованного лица. Более того, суду в ходе осуществления контрольных действий на стадии предварительного расследования следует предоставить право отмены любого незаконного, с его точки зрения, решения органа предварительного расследования и прокурора. Судам всегда без исключения, - подчеркивает Н.А. Колоколов, - должна быть предоставлена возможность при необходимости определить себе масштаб и пределы контроля по конкретному судебному делу67.

Ошибочно было бы полагать, что судебный контроль призван защищать все права и интересы участников процесса. Такое расширительное толкование пределов судебного контроля привело бы к
«размыванию»

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования (сравнительно’ правовое исследование). Курск, 1997. С. 78-79.

60 основного производства по уголовному делу, неоправданной загруженности судов и снижению значения других процессуальных гарантий, увеличению сроков производства по делу.

Расширению судебного контроля препятствовали процессуальные и судоустроительные причины, что подробно проанализировано в юридической литературе68. Введение параллельного судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса вызывало активное противодействие со стороны правоохранительных органов: МВД, ФСБ, Министерства юстиции.

Против судебного контроля, как отмечают А.Б. Соловьев и Н.А. Якубович, приводятся следующие доводы: этот институт заимствован из англо-американского процесса и связан с отступлением от российской традиции; вводится состязательность на предварительном следствии, но в нашем процессе этого не должно быть; суд не может обеспечить постоянный и оперативный характер надзора; суды не готовы к этой работе и не справятся с ней; судебный контроль нарушает тайну следствия; недопустимо в принципе возлагать на суды принятие решения о прослушивании телефонных переговоров и наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, поэтому надо было бы приостановить действие ст.ст. 23, 25 Конституции РФ и восстановить прокурорский порядок выдачи санкций6 .

Следует поддержать точку зрения И.Л. Петрухина о том, что эти доводы несостоятельны70. Судебный контроль за предварительным расследованием существует не только в странах англо-американской системы права, но и во многих других странах - ФРГ, Италии, Австрии, Швейцарии и др. Как будет показано далее в работе судебный контроль за предварительным расследованием лежит в основе уголовного процесса Франции.

68 Александров А.А. Каким не быть предварительному следствию. // Государство и право. 2001. № 9. С. 54-62.; Ларин А. Нельзя ограничивать право судьи немедленно освободить лицо, лишенное свободы незаконно. // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 15-16.

69 Соловьев А.Б., Якубович Н.А. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы. // Законность. 1995. № 8. С. 12.

7 Петрухин И.Л. Частная жизнь (Правовые аспекты). // Государство и право. 1999. №1. С. 64-73.

61

Осуществляя судебно-контрольную деятельность на досудебных стадиях уголовного процесса, суд должен руководствоваться принципами, на которых базируется правосудие и по своему предназначению носит правообеспечительный характер.

Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, по мнению А.П. Фокова, должен осуществляться по целому ряду направлений:

• охрана неприкосновенности личности, личной свободы; • • охрана неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны; • • охрана тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; • • обеспечение неприкосновенности жилища; • • рассмотрение жалоб на решения и действия органов предварительного расследования71. • На основе вышеперечисленных направлений А.П. Фоков выделяет три вида судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса:

1) контроль за ограничением права на неприкосновенность личности, личной и семейной тайны; 2) 3) контроль за ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных • сообщений, на неприкосновенность жилища; 4) 3) рассмотрение жалоб участников уголовного процесса. Остановимся более подробно на последнем виде судебного контроля и

предложим выделить три группы решений органов предварительного расследования и дознания, которые могут быть обжалованы в суд по действующему УПК РФ.

Фоков А.П. Проблемы судебного контроля за исполнением законов на стадии предварительного расследования (сравнительный анализ российского и французского законодательства). Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 14.

62 К первой группе относятся постановления органов предварительного расследования, в которых сформулированы итоговые (для определенной стадии расследования) или окончательные решения. Речь идет о постановлениях: об отказе в возбуждении уголовного дела; о прекращении уголовного дела (в целом или в отношении конкретного лица); а равно иные решения, которые способны затруднить доступ граждан к правосудию (ст. 125 ч. 1 УПК РФ). Безусловно, все участники уголовного процесса должны обладать возможностью обжаловать такие постановления.

Вторая группа решений органов предварительного расследования и дознания включает в себя затрагивающие основные права и свободы человека и гражданина, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Именно они при расследовании дела терпят наиболее серьезные ограничения и сфера судебного контроля здесь является наиболее широкой. В настоящее время заинтересованные лица обладают правом обжалования в суд решений, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства (ст. 125 ч. 1 УПК РФ).

К третьей группе можно отнести обжалование иных решений органов предварительного расследования и дознания. Речь идет о жалобах свидетелей, экспертов, переводчиков, понятых, законных представителей и др., например, родителей обвиняемого, у которых произвели обыск и описали имущество, и т.д. Ситуаций и вариантов здесь может быть большое количество.

Нельзя не согласиться с позицией Н.А. Колоколова, отвергающего идею «беспробельности» судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, поскольку она неизбежно привела бы к недопустимому ограничению процессуальной самостоятельности следователя, прокурора, лица, производящего дознание, могла бы парализовать их работу, негативно сказаться на результатах этой работы. На основании анализа конституционного и уголовно- процессуального законодательства Российской

63 Федерации и других государств, результатов судебно-контрольной деятельности, - пишет этот автор, - мы приходим к выводу, что судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса включает в себя: во-первых, статусный контроль, то есть рассмотрение материалов, когда в установленном законом порядке уполномоченными на то субъектами уголовного процесса ставится вопрос об ограничении конституционных прав граждан, если такое ограничение допустимо не иначе, как на основании судебного решения; во-вторых, рассмотрение жалоб всех заинтересованных участников уголовного судопроизводства, когда органами предварительного расследования вынесено решение, препятствующее движению дела в суд (отказ в принятии заявления о совершенном преступлении, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела); в-третьих, когда перечисленные в уголовно-процессуальном законе органы, осуществляющие ведомственный и прокурорский надзор, в установленном порядке не рассматривают жалобы на действия и решения лица, осуществляющего дознание, следователя и нижестоящего прокурора в установленные законом сроки. Если в первом случае судебный контроль носит преимущественно превентивный характер, предупреждая возможность незаконного ограничения конституционных прав человека и гражданина, то во втором и третьем он является правовосстановительным, поскольку пресекает уже допущенные органами предварительного расследования и дознания нарушения72.

Параллельный контроль по своей сущности является правовосстановительным, тогда как традиционный контроль носил в большей степени ограничительный характер.

На основании изложенного можно выделить две формы судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса: предварительный контроль, предусмотренный ст.ст. 22, 23, 25 Конституции РФ, который

Колоколов Н.А. Судебная реформа: некоторые проблемы судоустройства, уголовного права и процесса. Курск, 1999. С. 69-70.

64 является способом предотвращения нарушений и необоснованных ограничений конституционных прав и свобод личности. Он осуществляется судом лишь по мотивированному ходатайству органов предварительного расследования о проведении ряда следственных действий. Рассмотрение судом жалоб участников уголовного процесса на действия и решения следователя, лица, осуществляющего дознание, прокурора, нарушающие или ограничивающие их права и свободы на досудебных стадиях уголовного процесса, представляет собой последующий контроль. Такой контроль может осуществляться судом в силу указания ст. 46 ч. 2 Конституции РФ, следствием такого контроля является отмена решения органа расследования, признание его недействительным, не имеющим законной силы.

Различные формы судебного контроля имеют важное значение в осуществлении функций защиты прав и свобод человека и гражданина. Как указал в постановлении от 23 марта 1999 года «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» Конституционный суд РФ, «контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования, имеющий место со стороны суда лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд» . Своевременность судебной защиты, реализуемой через систему различных форм судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, является не только дополнительной гарантией прав и свобод, но и условием скорейшего их восстановления.

73 Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

65 Каждая из названных форм судебного контроля имеет свои особенности в виде объекта контроля, процедуры осуществления, принимаемых решений и их юридического значения. Воплощая в себе принципы наиболее целесообразной процедуры, процессуальная форма представляет собой одну из юридических гарантий прав личности.

2.3 Соотношение ведомственного контроля, прокурорского надзора и судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.

Среди ученых-процессуалистов и практиков неоднозначно разрешается вопрос о соотношении ведомственного контроля, прокурорского надзора и судебного контроля. В немалой степени это обусловлено тем, что значение слов «надзор» и «контроль» одинаково и означает наблюдение или постоянное наблюдение с целью присмотра, проверки за кем (или чем)-нибудь, за соблюдением каких-либо правил74. На наш взгляд, судебный контроль, ведомственный контроль и прокурорский надзор существенно отличаются друг от друга не только субъектами, их осуществляющими, но и местом, предназначением в системе государственных органов, а также характером полномочий, которые они реализуют в присущей только для их деятельности процессуальной форме с вынесением соответствующих актов.

Судебный контроль осуществляется судом и только судом, как органом государственной власти, самостоятельность и независимость деятельности которого достаточно прочно гарантированы организационно и нормативно. Судебный контроль завершается принятием решения, окончательно определяющего законность подконтрольного действия или акта. Отмена такого решения возможна лишь вышестоящим судом в кассационном или надзорном порядке.

74 Ожегов СИ., Шведова К.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1994. С. 286, 371.

66

Венчающие контроль судебные решения являются итогом судебного заседания в особой процессуальной форме с обеспечением прав участников контролируемого действия (решения). Преимущество судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, по сравнению с прокурорским надзором и ведомственным контролем, заключается в том, что статус суда и судьи, их функции не связаны с качеством предварительного расследования, не предполагают ответственности за раскрываемость преступлений, судебная процедура с элементами состязательности предполагает более эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина. Суд выполняет контрольную функцию как в отношении отдельных действий и решений органов предварительного расследования, так и самого прокурора, который осуществляет свою надзорную функцию в отношении органов дознания и предварительного следствия. Суд же в эту деятельность не вмешивается, при отсутствии установленных законом оснований ее законность не проверяет.

Контрольная деятельность суда на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования представляет собой гарантию эффективности решения задач уголовного судопроизводства и особенно в тех случаях, когда, по мнению участников уголовного процесса, возникает угроза выполнения стоящих перед ними задач. В таких случаях целью осуществления контрольных функций судебной власти является устранение препятствий на пути решения задач уголовного судопроизводства, по тем или иным причинам не выявленных прокуратурой.

Специфика прокурорского надзора во многом определяется статусом органов прокуратуры, которые не имеют ни законодательных, ни административных, ни судебных полномочий. С расширением судебного контроля, несомненно, происходит вытеснение прокурорского надзора, как одного из способов восстановления законного режима, законного состояния, при этом сохраняется возможность двойного наблюдения, двойной проверки за соблюдением конституционных прав и свобод человека и гражданина, за

67 соблюдением законов при производстве по уголовному делу. При таком подходе дефекты прокурорского надзора в обеспечении законности могут исправляться методами судебного контроля. Сохранение двойного контроля в лице суда и прокуратуры необходимо до полного становления подлинно независимой, самостоятельной, компетентной судебной власти с разработкой и законодательным закреплением прочного механизма всех форм судебного контроля при производстве по уголовному делу. Представляется, что вплоть до такого состояния судебной власти и судебного контроля нельзя исключать прокурорский надзор из системы гарантий обеспечения прав и свобод человека и гражданина, а также законности.

Именно с таких позиций, по нашему мнению, следует оценивать взгляды С.Х. Нафиева и А.Л. Васина о сохранении прокурорского надзора и распределении контрольных функций между судом и органами прокуратуры, каждый из которых обладает своими достоинствами и преимуществами, поскольку, по их мнению, только совместными усилиями этих и других государственных органов, призванных защищать права и свободы личности, можно добиться создания в России эффективных, справедливых и действенных механизмов правовой защиты75.

Заслуживает внимания позиция И.Л. Петрухина, который считает, что «нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним. Нет надобности в том, чтобы одни и те же контрольные функции выполняли разные органы»76.

Необоснованными, на наш взгляд, являются опасения относительно того, что судебный контроль за действиями и решениями органов уголовного преследования по применению процессуального принуждения приведет к

Нафиев С.Х., Васин А.Л. Европейские стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. Казань, 1998. С. 4.

7 Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием. // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 12.

68 стиранию разграничения функций между сферой правосудия и уголовным преследованием77.

Так, А.Д. Бойков категорически выступает против призывов радикальных реформаторов освободить для обеспечения независимости суда прокуратуру от надзорной функции во всех стадиях уголовного судопроизводства, кроме предварительного расследования, урезав и на этой стадии полномочия прокурора по надзору. А.Д. Бойков считает несостоятельной эту концепцию, подчеркивая, что она ведет к ущемлению прав сторон. Когда идея судебной независимости гипертрофируется, - пишет

7ft

он, - проявляется опасность бесконтрольности и судебного произвола .

Суд, в силу выполняемых им в уголовном процессе функции правосудия, ни в коем случае не должен подменять прокурора, а судебный контроль превращаться в надзор. Такое положение привело бы к смешению функций уголовного преследования, независимого прокурорского надзора и правосудия. Произойдет факт слияния следственной и судебной власти; место и роль прокурорского надзора в подобной ситуации вообще трудно определимы79.

Судебный контроль и прокурорский надзор должны
быть

организационно и процессуально независимы друг от друга, обладать различным арсеналом средств и методов предупреждения нарушения законности и устранения последствий таких нарушений. Только в этом случае возможно такое сочетание судебного контроля и прокурорского надзора, при котором права и свободы граждан (в том числе и конституционные) в досудебных стадиях уголовного процесса будут гарантированы и максимально защищены всеми предусмотренными законом способами. Участники уголовного процесса должны обладать возможностью

77 См.: Ларин А. Нельзя ограничивать право судьи немедленно освободить лицо, лишенное свободы незаконно. // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 15-16; Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы. // Законность. 1995. №8. С. 2-7.

78 Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997. С. 208-209.

Якимович Ю.К. Прокурорский надзор и судебный контроль за предварительным расследованием. Избранные статьи (1985-1996 года). Томск.: Изд-во ТГУ. 1997. С. 56.

69 обращаться за защитой своих прав и законных интересов как к суду, так и к прокурору.

Таким образом, можно выделить следующие принципы соотношения судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса:

• судебный контроль и прокурорский надзор в уголовном процессе должны осуществляться с общей целью, каковой являются защита прав, свобод и законных интересов граждан (в том числе и конституционных) от незаконных ограничений в досудебных стадиях уголовного процесса; • • судебный контроль не может и не должен заменять собой прокурорский надзор в уголовном процессе; • • судебный контроль и прокурорский надзор должны быть процессуально и организационно независимы друг от друга. Общие задачи этих институтов должны решаться различными, специфическими для каждого из них средствами и методами; • • суд не может осуществлять по отношению к прокурорскому надзору функцию руководства; • • судебный контроль не должен препятствовать осуществлению прокурором функции уголовного преследования во избежание недопустимого смешения функций уголовного процесса. • Однако успешная реализация данных принципов зависит не только от четкого определения пределов судебного контроля, о чем было сказано ранее.

Судебный контроль не заменяет и не дублирует прокурорского надзора, тем более ведомственного контроля в структурах органов предварительного расследования, а наряду с ними обеспечивает соблюдение прав и законных интересов личности, гражданина, оказывает значительное влияние на ход, полноту и качество следствия, способствует своевременному выявлению следственных ошибок. Как справедливо подчеркивает А.Д. Бойков, речь «должна идти не об устранении прокурорского надзора за применением мер

«

70 проц ессуа льног о прин ужде ния и замен а его судеб ным контр олем, а в сочет ании этих функ ций прок урор а и суда в интер есах обесп ечени я, как

80

уголо вного пресл едова ния, так и защи ты прав граж дан»
.

Бойков А.Д. Третья власть в России . М., 1997. С. 227.

71 § 3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса в зарубежных странах (на примере Франции, ФРГ, Великобритании, США).

3.1 Судебный контроль во Франции.

Институт судебного контроля складывался во Франции на протяжении двух веков и сегодня представляет довольно сложную и вместе с тем стройную организационную структуру. Уголовный процесс во Франции состоит из трех стадий: предварительное следствие, судебное разбирательство и исполнительное производство. Процедура обжалования в апелляционном или кассационном порядке составляет особую стадию уголовного процесса.

Во Франции много внимания уделяется проблеме защиты гражданина. Так, считается, что Конституция существует для защиты прав личности, в этом суть ее существования: она предназначена для того, чтобы дать индивиду юридические средства защиты от злоупотреблений властью (со стороны государства). Гуманность УПК Франции проявляется в большинстве его статей, в том числе и касающихся вопросов судебного контроля. В статье 137, в частности, предусматривается: «Лицо, привлеченное к рассмотрению» (Закон № 84-756 от 9 июля 1984 г.), остается свободным, кроме случаев, когда в интересах следствия или в качестве меры безопасности (Закон № 93-г от 4 января 1993 г.) «оно подвергается» судебному контролю или в виде исключения (Закон № 93- г от 4 января 1993 г.) «помещается» во временное заключение»81.

Во Франции предварительное следствие проводится должностным лицом судебного ранга, так называемым следственным судьей. Его процессуальное положение двойственно. Находясь в организационном подчинении у судебных инстанций, при исполнении своих функций он

81 Уголовно-процессу&тьный кодекс Франции. М., 1996. С. 73-76.

72 зависит от прокурора, но не обязан выполнять требования прокурора . Например, отказ прокурора в ходе следствия от уголовного преследования не обязывает следственного судью прекращать расследование. Следственному судье не требуется также санкция прокурора Республики для применения в отношении обвиняемого мер пресечения — судебного контроля и предварительного заключения. Следственный судья, который намеревается применить в отношении обвиняемого временное заключение (detention provisore) в качестве меры пресечения, обязан предупредить обвиняемого о его праве на предоставление ему срока для подготовки своей защиты, а также о праве иметь защитника. В порядке обмена мнениями следственный судья выслушивает требования прокурора Республики, замечания обвиняемого и его защитника (ч. 2-4 ст. 145 УПК Франции) . По результатам обмена мнениями следственный судья решает вопрос о заключении под стражу обвиняемого. При этом обмен мнениями должен происходить в условиях состязательности. Подлежит отмене постановление о заключении под стражу, вынесенное после обмена мнениями, который, по данным составленного протокола, не был состязательным.

Согласно УПК Франции аресту или предварительному заключению следственный судья должен прибегать при наличии серьезных оснований, однако при применении этих мер закон наделяет следственного судью правом в интересах следствия продлевать срок предварительного заключения, практически не ограничивая его во времени продления.

Закончив следствие, если следственный судья найдет в совершенном деянии состав преступления, дело направляется в обвинительную камеру.

Обвинительная камера имеется при каждом апелляционном суде и выступает в качестве следственного органа второй инстанции; она действует в составе председателя и двух членов. Одновременно она осуществляет

Фоков А.П. Конституционные гарантии судебной защиты прав и свобод граждан в современном уголовно-процессуальном законодательстве Франции. // Государство и право. 2001. №2. С. 72. 13 Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1996. С. 76

73 надзор за деятельностью следственных судей, обладая правом наложения на них дисциплинарных взысканий.

К числу наиболее важных полномочий обвинительной камеры относятся контроль за правильностью проведения следственных действий (ст. 206 УПК Франции), контроль за деятельностью должностных лиц судебной полиции, а также гражданских и военных чиновников, осуществляющих те же действия (ст. 224), право давать распоряжения о проведении дополнительного расследования (ст. 201), расширять круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности (ст. 204), прекращать производство по делу за отсутствием состава преступления (ст. 212) и т.д.

Как надзорная инстанция, обвинительная камера она контролирует постановления и распоряжения следственных судей, рассматривает заявления участников уголовного процесса о нарушении норм УПК, допущенных следственным судьей, прокурором или должностными лицами судебной полиции. Право обращения в обвинительную камеру принадлежит не только следственному судье и прокурору, но и обвиняемому, гражданскому истцу, потерпевшему и адвокату84.

Обвинительная камера является постоянно действующим органом и заседает регулярно, не реже одного раза в неделю. Инициатива созыва обвинительной камеры в равной мере принадлежит ее председателю и генеральному прокурору при апелляционном суде.

Оценивая создание обвинительной камеры, авторитетные процессуалисты подчеркивают не столько объем предоставленных ей полномочий, сколько характер ее деятельности, проникнутой духом состязательности. Один из основных авторов УПК Франции 195 8 года А. Бессон назвал обвинительную камеру «краеугольной основой реформы».

УПК 1958 года устанавливает для обвиняемого следующий перечень поводов для обжалования следственных действий:

Боботов СВ. Правосудие во Франции. М., 1994. С. 159.

74

о продлении сроков предварительного заключения, а также об

оставлении обвиняемого в заключении в соответствии со ст.ст. 139, 141, 186;

об отказе в проведении экспертизы или о привлечении

дополнительных экспертов по ст.ст. 156, 167, 159;

об отказе возвратить изъятые предметы.

Однако, только прокурор может опротестовать постановление об отсрочке расследования, о следственном поручении, о проведении того или иного следственного действия, о котором он же ходатайствует, а также постановление о временном освобождении подследственного и др. В отличие от прокурора, обвиняемый лишен права обжаловать невыполнение следственным судьей или прокурором установленных законом требований, влекущих за собой недействительность всего процессуального производства согласно ст. 170 УПК Франции85.

По закону от 10 декабря 1985 года во Франции был утвержден новый коллегиальный орган по контролю за следствием - следственная палата (chamber d’instruction). Эти органы стали функционировать с 1 марта 1988 года.

Следственные палаты учреждаются при трибуналах большой инстанции в составе трех профессиональных судей (из которых два должны иметь стаж следственной работы). Они назначаются председателем трибунала сроком на три года с прикреплением к коллегии вспомогательных магистратов.

Следственная палата обладает исключительной компетенцией в отношении возбужденного уголовного дела, проверяя законность и обоснованность уголовного преследования, компетентность задействованных в следствие органов, обоснованность привлечения тех или иных лиц в качестве обвиняемых, целесообразность разъединения или объединения следственных производств и т.п. Важно и другое: в сложных уголовных делах она вправе привлекать к ведению следствия дополнительных следственных судей - одного или нескольких сразу.
Палата призвана

Боботов СВ. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. М, 1989. С. 50-51.

75 осуществлять всеобъемлющий контроль за предварительным следствием. Палата выносит постановления по существу наиболее острых мер процессуального принуждения.

Палата вправе распорядится об окончании следственного производства по делу, но только в двух случаях: когда ей выделены несколько следственных судей для проведения расследования и когда на этом настаивает прокурор и другие участники процесса. Зато во всех других случаях следственный судья единолично решает вопрос о том, какой ход дать делу: прекратить его производством, направить в суд и т.д.

Следственная палата выносит постановления о мерах лишения свободы (содержание под стражей, временное задержание) и контролирует законность арестов и задержаний, обысков и выемок.

3.2 Судебный контроль в Федеративной Республике Германии.

ФРГ, также как и Франция, относится к странам, для правовых систем которых характерен смешанный тип уголовного процесса: розыскное начало господствует на этапе предварительного производства, принцип состязательности является основой для производства в суде. Можно с уверенностью сказать, что германское предварительное производство в значительной степени более розыскное, нежели во Франции. Связано это с тем, что в современном уголовном процессе ФРГ отсутствуют следственные судьи, а значит, и смешение функций предварительного расследования и судебной власти, которое типично для Франции.

Предварительное производство в уголовном процессе сегодняшней Германии состоит, как правило, из двух частей: дознание и предварительное следствие.

Уголовное дело возбуждается прокурором на основе данных, собранных полицией. В отличие от уголовного процесса Франции возбуждение уголовного дела совсем не обязательно совпадает с
предъявлением

76 обвинения. Вслед за этим прокурор поручает полиции или следователю прокуратуры производство всех необходимых действий по сбору улик и доказательств, то есть производство следственных действий.

Производство следственных действий регулируется Уголовно- процессуальным кодексом Федеративной Республики Германия. Следственные действия урегулированы настоящим нормативным актом как способы получения доказательств по делу, а не как деятельность правоохранительных органов. Тем не менее, УПК ФРГ единственный нормативный акт, устанавливающий порядок проведения отдельных следственных действий, применения мер процессуального принуждения, а также конкретные виды судебного контроля над предварительным производством. Исходя из положений УПК ФРГ, представляется возможным выделить следующие виды судебного контроля на предварительном производстве:

  1. помещение обвиняемого для наблюдения в психиатрическую больницу по решению суда;
  2. телесное освидетельствование обвиняемого, взятие пробы крови по решению суда, освидетельствование других лиц по решению суда;
  3. производство выемки по решению суда;
  4. контроль телефонных переговоров по решению суда;
  5. производство выемки почтовой корреспонденции по решению суда;
  6. производство обыска по решению суда;
  7. изъятие или арест имущества по решению суда;
  8. производство выемки периодического печатного издания по решению суда;
  9. следственный арест по решению суда;
  10. проверка ареста86.
  11. См.: Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германии. С изменениями и дополнениями на 1 января 1993 г. М., 1994.

77 Как видно из приведенного выше перечня, сфера судебного контроля над предварительным производством очень обширна. Однако вряд ли есть смысл останавливаться на детальном описании каждого из вышеперечисленных видов судебного контроля, поскольку осуществление многих из них представляет собой идентичную судебную процедуру. Наиболее важный вид судебного контроля над предварительным производством - арест - требует более развернутого описания и анализа.

Судебный контроль начинается с момента издания приказа об аресте обвиняемого. В соответствии с § 112 УПК ФРГ арест не назначается, если он не соразмерен значению дела и ожидаемому наказанию или мерам исправления и безопасности. Как разъясняет Федеральный конституционный суд ФРГ, принцип соразмерности требует, чтобы индивид оставался защищенным перед вторжением публичной власти в его права. Но если такое вторжение неизбежно, то в судебном решении должны быть просто и доходчиво изложены основания для ареста по их предмету, целям и объему . Именно поэтому § 114 УПК требует, чтобы в приказе об аресте были указаны сведения об обвиняемом, уголовно наказуемом деянии, в совершении которого он обвиняется, о его юридической квалификации, основания для ареста, а также факты, подтверждающие подозрение и основания ареста. С приказом об аресте должен быть ознакомлен обвиняемый (§ 114а УПК). Об аресте обвиняемого и последующих судебных решениях уведомляются родственники или его доверенное лицо (§ 1146 УПК).

Арест обвиняемого предполагает экстренность дальнейших мер проверки. На основании § 115 УПК арестованного следует немедленно доставить к судье, который издал приказ об его аресте, и допросить о предмете обвинения. Если после допроса обвиняемого приказ об аресте остается в силе, то в этом случае рассматривается вопрос о возможности

Филимонов Б.А. Судебный контроль за арестом в уголовном процессе ФРГ. // Вест. Моск. Унта. Сер. 11, Право. 1994. № 3. С. 37.

78 замены судьей ареста менее радикальными мерами, но достаточными для . достижения целей ареста, например возложением на обвиняемого выполнения определенных обязанностей (регистрации, запрещения покидать местожительства), домашним арестом, залогом (§116 УПК). Но если замены ареста не последовало, то наступает новый этап проверочной деятельности в двух формах: обжалование судейского приказа об аресте в частной жалобе или рассмотрение вопроса о законности, обоснованности ареста, срока содержания под стражей в порядке специального судебного производства.

Обычно суд второй инстанции принимает решение по частной жалобе без устного судебного разбирательства, только при необходимости может быть заслушан прокурор (§ 309 УПК). Однако по частной жалобе на судейский приказ об аресте обвиняемого (о чем специально говорится в § 118 УПК) обязательны устный порядок судебного разбирательства, вызов в суд второй инстанции прокурора, обвиняемого, его защитника и их заслушивание.

Специальное судебное производство названо в законе «Проверка ареста», предусматривает важные гарантии быстрого и полного рассмотрения дела (§ 117, 118, 118а, 1186 УПК). Так, обвиняемый вправе в любое время ходатайствовать о судебной проверке ареста с целью его отмены или замены другими мерами. Проверку проводит единолично судья участкового суда. Он может до судебного разбирательства предписать производство отдельных следственных действий, имеющих значение для более полного рассмотрения вопроса о правомерности ареста. Если обвиняемый не имеет защитника и находится под стражей не менее трех месяцев, то ему должен быть назначен защитник на все время нахождения под стражей. Наряду с этим судья обязан по долгу службы рассмотреть дело при отсутствии у обвиняемого защитника. По ходатайству обвиняемого или по собственному усмотрению судьи должно быть незамедлительно проведено устное судебное разбирательство. Присутствие обвиняемого, как правило, обязательно. В
рассмотрении дела участвуют прокурор,

79 обвиняемый, его защитник. Все участвующие в деле должны быть заслушаны. Вид и объем исследования доказательств определяет судья. Решение принимается и оглашается после окончания слушания дела, но не позднее одной недели. При оставлении судейского приказа об аресте в силе обвиняемый имеет право требовать повторного рассмотрения дела. Обвиняемому разъясняется право на обжалование принятого решения.

В судебном порядке рассматривается и вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. В соответствии с § 121 УПК обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи по истечении шести месяцев, если срок не продлен. Продление срока допускается тогда, когда особые сложности или особый объем расследования либо другое важное основание еще не позволяют постановить приговор, и продление срока является оправданным. Вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей на основании § 122 УПК рассматривает высший земельный суд по ходатайству прокурора. В судебном заседании заслушиваются обвиняемый и его защитник. Суд вправе продлить срок заключения своим решением, вынесенным на основании устного судебного разбирательства по правилам, которые применяются при проверке ареста, т.е. в соответствии с § 117-1186 УПК ФРГ.

Подводя итоги рассмотренного института судебного контроля за предварительным производством в уголовном процессе ФРГ, можно прийти к выводу, что в германском уголовном судопроизводстве судебная власть не исчерпывается рассмотрением и разрешением уголовных дел по существу; она включает в себя и судебную деятельность в двух формах: производство по ходатайству прокурора или по собственной инициативе отдельных следственных действий (§ 162 УПК ФРГ), например, допроса обвиняемого, важных свидетелей; судебного контроля в полном объеме за применением всех мер уголовно-процессуального принуждения и в особенности ареста.

80 3.3 Судебный контроль в Великобритании.

Законодательного определения судебного контроля над предварительным производством в английском праве не существует. Сам термин «судебный контроль над предварительным производством» применительно к Великобритании употребляется весьма условно, поскольку деятельность суда представляет собой неотъемлемую часть предварительного производства, и если полномочия полиции количественно гораздо шире, то полномочия судебной системы несоизмеримо больше наполнены властным содержанием, способным не только отменить или скорректировать решение должностных лиц полиции, но и принять в ходе предварительного производства решения, от которых зависит судьба уголовного дела в целом.

Судебный контроль над предварительным производством представлен в Великобритании следующими видами:

  1. применение мер процессуального принуждения по решению суда;
  2. производство следственных действий по решению суда;
  3. процедура Habeas Corpus, иск по поводу незаконного заключения.
  4. В общих чертах предварительное производство проводится следующим образом. Полиция, установив факт преступления, во внепроцессуальных формах собирает фактические данные, которые могли бы убедить суд в необходимости принятия мер процессуального принуждения и привлечения конкретного лица к уголовной ответственности. В соответствии с Судейскими правилами, если у полицейского еще нет оснований подозревать лицо, которому задаются вопросы, то опрос ведется без предупреждения о том, что результаты «беседы» могут быть использованы впоследствии в качестве доказательств. В случае же, когда полицейский ставит опрашиваемого в известность о возможном обвинении, то он тогда обязан сделать соответствующее
    предупреждение. В этой части расследования

81 могут быть произведены арест и обыск без соответствующего приказа, т.е. без предварительной проверки оснований для их производства.

Арест без приказа может быть осуществлен как частным лицом, так и полицейским. Помимо этого констебль может вторгнуться в любое помещение и обыскать его с целью обнаружения подозреваемого. При аресте может быть применена в «разумных пределах» сила для предупреждения преступления или задержания арестуемого.

Лицо, арестованное без приказа, доставляется к судье или в полицейский участок. Согласно нормам общего права, на которое часто ссылаются приверженцы английского процесса, задержанный должен в течение 24 часов доставляться в суд для проверки оснований содержания под стражей. Однако законодательство последних лет значительно отошло от этого правила. В соответствии со ст. 38 (1) Закона о судах магистратов 1952 года полицейский инспектор или ответственный за полицейский участок офицер, к которому доставлен задержанный, изучает обстоятельства дела и решает, отпустить задержанного под залог или оставить под стражей. При этом закон, говоря о том, что арестованный должен быть доставлен к судье для проверки оснований ареста, не устанавливает определенного срока. Он предписывает (ст. 38(4)), чтобы арестованного полицией без судебного приказа доставляли к судье «настолько быстро, насколько это практически возможно» (as soon as practicable). Такая формулировка закона дает возможность полиции держать человека под стражей ровно столько, сколько это ей необходимо, что дает основания для различного рода злоупотреблений должностными лицами полиции.

Установив лицо, совершившее преступление, и придя к выводу, что есть достаточные данные для того, чтобы обосновать необходимость привлечения этого лица к уголовной ответственности, полиция обращается в суд магистрата с так называемой информацией (information): письменное обращение (заявление), которое подается в суд магистрата и содержит данные о том, что конкретное лицо совершило преступление, краткую

82 фабулу этого преступления и ссылку на закон, предусматривающий ответственность, а также просьбу о выдаче судебной повестки или соответствующего приказа.

С момента подачи информации начинается процедура по применению мер процессуального принуждения Информация дает право судье единолично выдать повестку (summons) о явке обвиняемого в суд, в которой должно быть указано основное содержание информации, место, где будет происходить судебное заседание, и его время. Примерно такого же содержания выдаются и повестки о явке в суд свидетелей. Информация может послужить основанием для издания судебного приказа (warrant) об аресте обвиняемого, обыске, а также аресте и распродажи имущества.

Приказ об аресте выдается и подписывается судьей только на основании письменной информации, подтвержденной присягой. В нем указывается лицо, подлежащее аресту, излагается в общих чертах содержание совершенного преступления и иные основания ареста. Закон о суде магистратов 1952 года предусматривает также возможность ареста свидетеля, который уклоняется или может уклониться от явки в суд (ст. 93(2))88.

Выдаваемый судом приказ об обыске помещения разрешает проникать в обыскиваемое помещение, если это необходимо, с применением силы. В этом же приказе может быть сделана оговорка, дающая право лицу, производящему обыск, арестовать тех, кто находится в помещении. На основании норм общего права может быть издан приказ о производстве обыска в любом помещении, «где могут быть обнаружены краденные вещи», и аресте лиц, владеющих этими вещами. Безусловно, такого рода «безадресные» приказы об обыске дают возможность полиции вторгаться в частную жизнь граждан без особой необходимости. Однако законодательство чаще и в большей мере отступает от традиционных
гарантий против

Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств (Англия, США). М., 1969. С. 73-74.

83 произвольных обысков. В соответствии с целям рядом законодательных актов высшие должностные лица полиции (а не судьи) наделены правом выдавать так называемые полномочия на производство обысков, т.е. контроль за законностью обысков постепенно изымается из ведения судей и передается в руки тех, чьи действия они должны контролировать.

3.4 Судебный контроль в Соединенных Штатах Америки.

Перед предварительным расследованием США стоит обвинительная задача - сбор данных, подтверждающих факт преступления и вину заподозренного лица. Выявление и собирание данных, оправдывающих или смягчающих ответственность, - это дело либо самого заподозренного, либо его защитника. Построенная на таком принципе состязательности предварительное расследование в США не соответствует отечественному; оно намного проще и означает в основном: а) сбор материалов, сведений о преступлении и лице, его совершившем для предоставления их в суд, где в ходе судебного разбирательства решается вопрос о признании их доказательствами; б) сбор сведений для обоснования ордера на обыск и арест и использование этих мер процессуального принуждения. При этом необходимо иметь в виду, что сведения о преступлении и лице, его совершившем, собираются в основном при обыске и аресте или же в связи с этими мерами процессуального принуждения (например, допрос). Таким образом, арест и обыск - основная часть предварительного расследования. В США почти каждое уголовное дело, включая и дела о малозначительных уголовно наказуемых деяниях, начинается с ареста или обыска . Поэтому подробно рассмотрим основания применения ареста и обыска в США.

В США основным органом расследования уголовных дел, следовательно, и основным органом, производящим арест и обыск, является полиция. Следует отметить, что в большинстве случаев лишь через ее

Karlen D. Criminal Law and Its Process: The Law of Public Order. Springfield, 1989. P. 113.

84 действия реализуются провозглашенные процессуальные гарантии. Так, например, многие решения Верховного суда США и другие нормы процессуального законодательства, регулирующие, в частности, производство ареста и обыска, осуществляется полицией.

Ставя вопрос о мере процессуального принуждения, полицейский дает оценку тому или иному событию, ситуации и т.д. Именно полицейскому предоставлены очень большие полномочия, позволяющие по производству арестов и обысков на законном основании ограничивать конституционные права граждан.

Законодательное решение вопроса о производстве ареста или обыска отнесено в уголовном процессе США к компетенции судей, однако на практике это вовсе не обеспечивает реального соблюдения законности, особенно во время предварительного расследования. Решение судьи о выдаче ордера на арест или обыск в значительной мере предопределяется мнением полиции и прокуратуры, представляющих интересы исполнительной власти. Поэтому данные меры, наиболее существенно ограничивающие права и свободы граждан в уголовном процессе, применяются не вполне обоснованно или явно неправильно.

В соответствии с поправкой IV «Билля о правах» к Конституции США, которая гласит, что «право народа на охрану личности, жилища, документов и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться не иначе, как при наличии достаточных оснований, подтвержденного присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту». Таким образом, производство ареста или обыска возможно только на основании выданного судом приказа.

Но практика пошла по другому пути. В частности, суды признают, что обыск не всегда может быть произведен на основании судебного приказа (например, если он произведен одновременно с правомерным арестом; если

85 объект обыска легко передвигается: автомобили, катера, пароходы и т.п.; если гражданин сам дает согласие на обыск без приказа).

Считается, что решение о выдаче ордера на арест может состоятся только при наличии «достаточного основания» подозревать определенное лицо в совершении преступления. На практике, как утверждают американские юристы, «все заботы магистратов исчерпываются тем, что они подтверждают принятое полицией решение о производстве ареста, а они не склонны рассматривать выдачу приказов об аресте в качестве столь существенного занятия, чтобы оно могло быть предметом их беспокойства»90.

Один из способов ограничения ошибок полицейских при производстве ареста или обыска - применение судами правила о недопустимости доказательств, полученных незаконным путем. Под «законностью», принимаемой во внимание при оценке допустимости доказательств, полученный в результате ареста или обыска, в уголовном процессе Верховный Суд США прежде всего руководствуется требованиями IV Поправки к Конституции США. Оценивая допустимость сведений, полученных полицией в ходе исполнения ордера на арест или обыск, суд осуществляет контроль за работой полиции.

При наличии «достаточных оснований» для привлечения лица к уголовной ответственности сотрудник полиции или иного органа расследования составляет заявление о выдаче ордера на арест или обыск занимаемых им помещений. Заявление под присягой представляется судье-магистрату, который должен проверить «достаточность оснований» и после этого выдать ордер или отказать в его выдаче. Оформление (издание) ордера является процессуальным актом, формально означающим возбуждение уголовного преследования, а сам ордер на арест или обыск выступает первоначальным (а по менее серьезным преступлениям - единственным и

Karlen D. Criminal Law and Its Process: The Law of Public Order. Springfield, 1989. P. 110.

86 окончательным) актом обвинения и единственным документом, фиксирующим начало официального производства по делу.

Утверждение ордера на арест или обыск судьей - «нейтральным и беспристрастным магистратом» - должно обеспечить надзор судебной власти за соблюдением конституционного требования «достаточности оснований» для возбуждения уголовного дела, законности и обоснованности привлечения граждан к уголовной ответственности. Предполагается, что представитель судебной власти оценивает обоснованность возбуждения уголовного преследования объективно, нейтрально и непредвзято, что не может быть сделано полицией или атторнейской службой в силу обвинительной природы их функций. Суды заняли четкую позицию в вопросе о том, кому принадлежит власть утверждать ордера на арест обыск. Ряд решений Верховного Суда США последовательно подтверждали, что эта власть - прерогатива магистрата. В тех штатах, где законодательство допускало издание ордеров обвинителями, такая практика в соответствии с толкованиями Верховного Суда США объявлялась противоречащей Конституции.

В качестве итогов исследуемого института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса в зарубежных странах можно отметить следующие положения.

Во-первых, судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса в странах общего права стал развиваться ранее, чем в странах романо-германской правовой системы. Это обусловлено той ролью, которую исторически играют в этих странах органы судопроизводства: суды не просто применяют право, но и в значительной мере вырабатывают его; суды являются основным и практически единственным институтом, разрешающим конфликты в области права во всем его многообразии; уголовный процесс этих стран зарождался на принципах процесса гражданского, искового, и хотя в настоящее время такая тенденция уже практически незаметна, она оставила свой след таким образом, что у каждого участника процесса

87 имеется возможность обжалования процессуальных решений. Как и в странах романо-германской правовой системы, судебный контроль имеет конституционную природу и направлен на защиту основных прав и свобод личности. В тех странах, где отсутствует писаная Конституция в качестве основного закона (Великобритания), значение судебного контроля еще более велико.

Во-вторых, в уголовном процессе Великобритании и США судебный контроль на досудебных стадиях не рассматривается как имеющий особые цели и задачи, отделенный от основного производства по делу; судебный контроль органически составляет основное производство, находя свое выражение преимущественно не в системе уголовно- процессуальных производств, а в системе уголовно-процессуальных стадий. Несмотря на то, что отдельные виды судебного контроля осуществляются в виде обособленных производств, эти производства не обладают ни собственной материально-правовой базой процессуального регулирования, ни отличной от целей основного производства направленностью, следовательно, не являются самостоятельными. Так, применение мер процессуального принуждения всегда неразрывно связано либо с предъявлением обвинения (Великобритания), либо с возбуждением уголовного дела (США), которые представляют, согласно уголовно-процессуальных систем рассмотренных стран, самостоятельные стадии производства по делу.

В-третьих, доказательственную базу судебного контроля на досудебных стадиях составляют не только данные о законности или обоснованности отдельных процессуальных решений; суд всегда обязан исследовать доказательства обвинения и защиты по существу дела. Решения принимаются на основе всех представляемых доказательств и в случае отсутствия достаточности последних у стороны обвинения уголовное преследование зачастую подлежит прекращению.

88 Глава 2. Становление и развитие судебного контроля на досудебных стадиях отечественного уголовного процесса.

§ 1. Исторический очерк развития судебного контроля
за предварительным расследованием в Российской Империи.

Институт судебного контроля в сфере уголовного судопроизводства является не столько нововведением, сколько возрождением исторических традиций русского уголовного процесса. Поэтому следует подробнее остановиться на анализе истории развития института судебного контроля.

Судебная реформа Александра II в 1864 году отменила судебную власть помещиков над крестьянами и особые суды для каждого сословия, провозгласила отделение суда от органов законодательной и административной власти, независимость и несменяемость судей.

Составители Судебных уставов 1864 года имели в виду дать судебной власти ту полноту, которой не было до реформы. Старые судебные учреждения не имели никакого влияния на «адвокатуру», не связанную с судом. Состоявшие при судебных органах прокуроры не помогали им, а лишь наблюдали за ними. Таким образом, вся деятельность судебной власти находилась в зависимости от «доброй воли» самых разнообразных органов91.

Для достижения полноты судебной власти составители Уставов включили в систему судебного ведомства таких должностных лиц, деятельность которых необходима для успешного хода судебного разбирательства и судебной деятельности в целом. В области уголовного судопроизводства эта задача была решена включением в судебное ведомство следователей.

Одним из основных положений, провозглашенных при проведении судебной реформы, были отделение «обвинительной власти» от судебной и придание предварительному следствию характера судебной деятельности.

91 Фойницкий ИЛ. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 3-е. Спб., 1902. Т. 1. С. 180.

89

Расследование дела было поручено судебному следователю, который хотя и не имел формального звания судьи, но находился, однако, в организационном и процессуальном подчинении окружного суда, а не прокурора .

Он обязан был вести расследование по предложениям прокурора и выполнять все законные указания последнего, если они направлены были в пользу обвиняемого.

Так, предложение прокурора об освобождении взятого под стражу обвиняемого было обязательно. Наоборот, с предложением о заключении под стражу следователь мог не согласиться, и тогда вопрос переходил на разрешение окружного суда.

Само принятие следователем к своему производству уголовного дела считалось актом судебным. Поэтому начатое следователем производство по делу не могло быть прекращено прокурором, который обязан ставить вопрос о прекращении следствия перед окружным судом.

Устав уголовного судопроизводства нигде не говорил об участии сторон в предварительном следствии. Однако он допускал, что обвиняемый имел право присутствовать при всех следственных действиях, и лишь в случае необходимости следователь первоначально допрашивает свидетелей в отсутствие обвиняемого. Протоколы таких допросов должны были быть прочитаны обвиняемому, и он мог просить о предложении свидетелям дополнительных вопросов, а также представлять доказательства в опровержение собранных против него улик. Обвиняемый имел право на получение копий со всех следственных актов. При окончании же следствия ему предоставлялись все акты, и он мог требовать дополнения следствия. На все действия следователя обвиняемый мог приносить жалобы, которые должны были немедленно представлены в суд и рассмотрены им.

Такими же правами пользовались на предварительном следствии потерпевший и гражданский ответчик. Ходатайства всех этих участников

Реформы Александра II. М.: Юрид. Лит., 1998. С. 264.

90 процесса, отстаивающих противоположные интересы, должны были быть рассмотрены в суде93.

Согласно Наказа судебным следователям от судебного следователя зависели ход и согласное с обстоятельствами и законами направление следствия. Только судебное место, рассмотрению которого подлежит дело, было вправе остановить или прекратить производство дела или дать ему другое направление94.

Помимо этого, все сомнения и затруднения, встречавшиеся при производстве следствия, судебный следователь представлял на разрешение того судебного места, в который должно было поступить дело, «останавливаясь до разрешения исполнением следственных действий только в чрезвычайных случаях»95.

Право давать судебным следователям указания и предписания, рассматривать жалобы на них, проверять их действия, назначать «переследования», останавливать производство следствия и отменять передачу дел от одного судебного следователя другому принадлежало только суду. Все жалобы и доносы на следователя и отводы его представлялись в суд, к которому от он относился. Суд имел право требовать от судебного следователя письменные сведения о положении производимого им следствия только в случае жалобы на неправильное задержание лица, если следствие производилось в другом городе. Для этого судебное место отправляло для рассмотрения одного из своих членов96.

В фигуре судебного следователя, как указывал в своем комментарии Устава П.И. Любинский, были смешаны судебные и административные

Челыдов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена, Альфа, 1995. С. 781.

94 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 35891.

95 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 35890.

96 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 35891.

91 функции, и задача розыска оттесняла в деятельности следователя задачу объективной проверки обстоятельств, говорящих в пользу обвиняемого .

В дисциплинарном отношении следователь был подчинен контролю только со стороны суда и считался на правах члена суда несменяемым, на деле он превратился в легко сменяемого, подчиненного надзору прокуратуры чиновника.

Дальнейшее продвижение следователя по служебной лестнице, например, назначение его на должность члена окружного суда (не говоря уже о должности товарища прокурора), во многом зависело от прокуратуры.

В связи с этим быстро было покончено с существованием «независимых» от прокуратуры судебных следователей, и они превратились в послушных агентов прокуратуры98.

Первоначальная редакция ст. 53 Устава уголовного судопроизводства давала право мировым судьям делать предостережения чинам полиции за упущения при исполнении возложенных на них поручений. Однако законом 1879 года это право было отнято у мировых судей: новая редакция ст. 53 говорила лишь о праве мирового судьи сообщать прокурору об упущениях полиции.

Наряду с судами полномочия в отношении чинов полиции и частных лиц получили и органы прокуратуры.

При обсуждении проекта в Государственном совете было решено, что Устав уголовного судопроизводства должен быть согласован с «существующими в наших законах коренным правилом» о том, что и наложение дисциплинарных взысканий на должностных лиц, предание их суду зависят от «начальства, коим они определяются к должности»99.

Принятая редакция ст. 485 Устава уголовного судопроизводства дала такое решение вопроса: «Полицейские чины, волостные и
сельские

97 Люблинский П.И. Суд и права личности. (Сб. «Судебная реформа»). М., 1915. Т. 2. С. 82.

98 Бразоль Б. Следственная часть. (Сб. «Судебные Уставы 20 ноября 1864г. за 50 лет»). СПб., 1914. Т.2. С. 106.

99 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб, 1866. 4.2. С. 177.

92 начальники, за упущения и беспорядки по следственной части, привлекаются к ответственности прокурором, под наблюдением коего следствие производилось. Смотря по важности упущений и беспорядков, прокурор или только предостерегает неисправные лица, или предлагает действия их на рассмотрение суда, при коем он состоит»100.

Согласно следующим статьям Устава суд мог либо сообщить непосредственному начальству лица, виновного в упущении, о наложении на него замечания или выговора, либо (в случаях «важных беспорядков или злоупотреблений») «предоставлял» прокурору войти в сношения с начальством виновного для предания его законной ответственности. При этом начальство могло и не согласиться с предложением прокурора. В таких случаях разногласие разрешалось в зависимости от служебного ранга чиновника либо губернским правлением, либо первым департаментом Сената, то есть органами административными (ст.ст. 1092-1094 Устава уголовного судопроизводства)101.

Введенная Судебными уставами система судов и уголовный процесс были весьма прогрессивными для своего времени и общеполитических условий жизни России.

Очень скоро ряд новых учреждений и порядок судопроизводства подверглись нападкам со стороны «обиженных реформами» дворянских кругов.

Государственный совет не согласился с тем, чтобы государственные преступления рассматривались в общем порядке в суде с присяжными заседателями102.

Согласно ст. 1035 Устава уголовного судопроизводства преследование по делам о государственных преступлениях было возложено на прокурора судебной палаты. Следствие по этим делам должен был производить один из

100 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 35992.

101 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 35990.

102 Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена, Альфа, 1995. С. 795.

93 членов судебной палаты по назначению старшего председателя при личном присутствии прокурора палаты или его товарища. По менее важным делам прокурор палаты мог поручить производство дознания местному прокурору или полиции (ст.ст. 1036 и 1037).

С 1872 года этот порядок был сначала поколеблен, а потом почти полностью отброшен. Следствие по делам о государственных преступлениях стало заменяться дознанием, производимым чинами особого корпуса жандармов (ст. 1035 и следующие Устава уголовного судопроизводства в новой редакции)103.

Надзор за дознанием возлагался на прокурора окружного суда, а общее наблюдение - на прокурора судебной палаты (ст.ст. 1035, 1035/5 и ел.).

Роль чинов корпуса жандармов в подавлении революционного движения в России общеизвестна. Передача в руки жандармов и полиции ведения политических дел не только освобождала все расследования от судебного контроля, но и превращала суд в придаток к жандармско-полицейским

104

органам .

По делам о бытовых преступлениях (против личности и имущества) процесс, как он происходил в жизни, стал сильно отличаться от порядка, указанного в законе. Независимый судебный следователь превратился в послушного агента прокурора, который меньше всего думал о пререканиях со своим начальником во имя соблюдения прав обвиняемого, а больше всего о том, что аттестация прокурора решает вопрос о его дальнейшем служебном продвижении. Прокурорский аппарат был тесно сращен с жандармско-полицейскими органами министерства внутренних дел в стремлении охранять помещичью монархию от всяких посягательств и далеко не был чужд провокационно-сыскным приемам охранного отделения105.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 35. Отд. 2. № 3578.

104 Вульферт А.К. Реформа предварительного следствия. СПб, 1881. С. 85.

105 Нольде А.А. Отношения между судебной и административной властями и судьба основных начал Судебных Уставов в позднейшем законодательстве. (Сб. «Судебные Уставы 20 ноября 1864г. за 50 лет»). СПб., 1914. Т.2. С. 82.

94 Нормальная подследственность дел участковым следователям, а также и независимость следователей были подорваны созданием при некоторых окружных судах должностей следователей по особо важным делам. Первые могли производить следствие на всей территории данного судебного округа; вторые могли по специальному ордеру министра юстиции как генерал-прокурора производить следствие на территории всей империи. Эти следователи фактически находились в полной зависимости от прокуроров судебных палат и министерства юстиции.

Анализ уголовно-процессуального законодательства Российской Империи в области исследуемого института позволил сделать следующие выводы.

Судебный следователь в Российской Империи являлся представителем судебной власти. Двусмысленное положение судебного следователя, находящегося под руководством прокуратуры в своей деятельности по производству расследования и ведомственно принадлежащего к судебному корпусу, приближало судебный контроль за предварительным расследованием к ведомственному контролю, не свойственному судебной власти, что неизбежно снижало его эффективность. Несмотря на недостатки, Устав уголовного судопроизводства 1864 года внес в развитие института судебного контроля за предварительным расследованием очень много прогрессивного и позитивного. В условиях отсутствия Конституции и иных актов, законодательно закреплявших основные права и свободы человека и гражданина, нормы о судебном контроле за производством следственных действий и принятием ряда процессуальных решений стали, пожалуй, единственным средством защиты от возможного произвола в период проведения предварительного следствия. Именно эти нормы гарантировали право на свободу и личную неприкосновенность, право на судебную защиту.

95 § 2. Становление судебного контроля в советском уголовном процессе.

В первые годы существования советского уголовного процесса не было столь яркого разобщения между предварительным расследованием и деятельностью суда на досудебных стадиях уголовного процесса.

На судью возлагалось производство предварительного следствия, суд осуществлял контроль за предварительным следствием и за применением мер процессуального принуждения, рассматривал жалобы заинтересованных лиц на следственные действия, нарушающие или стесняющие их права.

По декрету о суде № 1 от 24 ноября 1917 года на судью возлагалась также обязанность производства предварительного следствия по уголовным делам. Постановление судьи о личном задержании и предании суду должно было быть подтверждено постановлением местного суда. Для производства предварительного следствия по делам, подсудным революционным трибуналам, были образованы следственные комиссии106.

Декрет о суде № 2 от 15 февраля 1918 года установил, что предварительное расследование по делам, превышающим подсудность местного народного суда, производится следственными комиссиями107. Декрет о суде № 3 возложил производство предварительного следствия по более сложным уголовным делам, подсудным народному суду, на следственные комиссии1 8.

Производство предварительного следствия народными судьями предусматривалось Инструкцией НКЮ от 23 июля 1918 года «Об организации и действии народных судов». Положение о Народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 года допускало в случаях, не терпящих отлагательства, производство предварительного следствия постоянными народными судьями. Этот порядок был сохранен в Положении о Народном суде от 21 октября 1920 года. Установив, что предварительное следствие

106 Правда. 15 декабря. 1917. С. 3.

107 Правда. 7 марта. 1918. С. 2.

108 Правда. 20 июля. 1918. С. 2.

96 производится народными следователями, закон указал, что в не терпящих отлагательства случаях производство предварительного следствия поручается постоянному народному судье.

Принятие первого Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (на 3-й сессии ВЦИК - 25 мая 1922 года) положило конец проведению предварительного следствия судьей. Участие же суда в процессе производства предварительного следствия носило и другие формы.

Положение о полковых судах (Декрет СНК РСФСР от 10 июля 1919 года) установило, что в случае взятия обвиняемого под предварительный арест, копия постановления об аресте немедленно препровождается в Полковой суд, который не позже истечения суток с момента заключения под стражу проверяет в распорядительном заседании правильность оснований произведенного ареста и в случае обнаружения неправильности такового делает распоряжение об освобождении арестованного (ст. 37).

Надзор суда за правильностью избрания меры пресечения на предварительном следствии был предусмотрен в Положении о военных следователях от 30 сентября 1919 года (Приказ Реввоенсовета Республики № 1595). Революционному военному трибуналу принадлежало право предложить военному следователю изменить принятую им меру пресечения, и это предложение было для следователя обязательным (ст. 80).

Помимо этого, военный трибунал являлся органом, куда обвиняемый и потерпевший могли приносить жалобы на всякие следственные действия, нарушающие или стесняющие их права. Все же прочие призываемые к следствию лица: свидетели, сведущие лица, поручители, понятые - могли приносить жалобы на притеснения, которым они сами подвергались при следствии (ст. 90).

Весьма широко был очерчен контроль трибунала за предварительным следствием в Положении о революционных трибуналах от 18 марта 1920 года . Постановления следователей трибуналов об арестах,
выемках,

Положения о военных трибуналах. М.: Юриздат, 1942. С. 16.

97 обысках, освобождении арестованных и изменении меры пресечения, равно как и привлечение новых лиц в качестве обвиняемых, имели силу только за подписью председателя трибунала. Вопрос о прекращении дела до судебного разбирательства разрешался пленумом трибунала в распорядительном заседании (ст. 10).

В Положении о революционных трибуналах от 4 мая 1920 года было сказано, что постановления следователя об арестах, обысках, выемках и изменении меры пресечения обязательно утверждаются председателем революционного военного трибунала (ст. 12). Контроль трибунала за предварительным следствием нашел свое выражение в том, что члены революционного военного трибунала по поручению трибунала имели право посещения мест заключения и проверки закономерности заседания о замеченных нарушениях с предложением изменения меры пресечения тому учреждению, за которым числится арестованный. Последнее обязательно было в семидневный срок либо освободить заключенного, либо предоставить исчерпывающие объяснения по возбужденному трибуналом поводу (ст. 13).

В отношении следствия, проводимого Особыми отделами и чрезвычайными комиссиями, Положением о революционных трибуналах от 4 мая 1920 года революционным трибуналам было предоставлено право проверки следственных действий по всем делам, как поступившим к ним, так и находящимся в производстве Особых отделов и чрезвычайных комиссий, розыскные действия по которым закончены.

По Положению о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 года постановление следователя о прекращении дела направлялось в суд, на который возлагалось окончательное решение о прекращении дела110.

Таким образом, в первые годы существования советской юстиции суды (трибуналы) принимали участие в деле еще тогда, когда по нему проводилось предварительное расследование. Участие суда (трибунала) в деле, когда по

Сборник постановлений и распоряжений Всероссийского центрального исполнительного комитета и созыва его Президиума. Вып.1. М, 1922. С. 64.

98 нему проводилось предварительное расследование, было дополнительной гарантией защиты прав граждан при решении вопроса о мере пресечения, контроле за правильным применением этой меры, рассмотрении жалоб на неправильные действия следователей, нарушающие права граждан.

Радикальное изменение в этом вопросе было произведено с организацией советской прокуратуры, принятием 3-й сессией ВЦИК IX созыва 28 мая 1922 года Положения о прокурорском надзоре. На прокуратуру был возложен надзор за производством дознания и предварительного следствия и дача указаний и разъяснений органам дознания и предварительного следствия по вопросам о мере пресечения, а равно и по другим, связанным с предварительным следствием вопросам (ст. 13 п. «б»).

Вместе с тем, в первом Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, принятом 25 мая 1922 года, за судом сохранилась обязанность по рассмотрению отводов, заявляемых следователю (ст. 125), на суд было возложено рассмотрение жалоб заинтересованных лиц на действия следователя, нарушающие их права (ст. 21 б)111. Лица, принесшие жалобу, допускались к словесному объяснению на суде. Если жалоба на действия следователя была подана прокурору и рассмотрена им, то в случае несогласия следователя или жалобщика с постановлением прокурора оно могло быть обжаловано в суд (ст. 224).

Закон (ст. 106 УПК РСФСР 1922 года) возлагал на орган дознания обязанность сообщить о произведенном задержании суду в случае задержания подозреваемого по делу, когда необязательно предварительное следствие, и при неподтверждении судом (народным судьей) ареста задержанный подлежал освобождению.

Роль суда в прекращении дела при предварительном расследовании выражалась в следующем: если прокурор прекращал дело, поступившее к нему от органа дознания, то это постановление могло быть обжаловано

111 УПК РСФСР. М: право и жизнь, 1922. С. 96.

99 сторонами в суд (ч. 2 ст. 226 УПК РСФСР 1922 года). По делам, где производилось предварительное следствие, постановление следователя о прекращении дела направлялось в суд, который в распорядительном заседании выносил определение о прекращении дела, а в случае несогласия суда с постановлением следователя дело возвращалось следователю для производства дальнейшего предварительного следствия (ст. 207 УПК РСФСР 1922 года). Прокурор, получив от следователя уведомление о направлении дела в суд для прекращения, мог обратиться в суд с возражением и лично поддержать свое возражение в распорядительном заседании суда (ст. 230 УПК РФСР 1922 года).

Прокурор, признав, что в поступившем к нему от следователя деле нет законных поводов или оснований для предания обвиняемого суду, обращался в суд с предложением о прекращении дела и мог лично поддерживать свое предложение в распорядительном заседании суда (ст. 224 УПК РСФСР 1922 года).

В первоначальном тексте Уголовно-процессуального кодекса РСФСР принятом 15 февраля 1923 года , сохранился ряд перечисленных положений, содержащихся в УПК РСФСР 1922 года, но в дальнейшем эти положения исключались из уголовно-процессуального кодекса.

Статья 204 УПК РСФСР, в редакции 10 июня 1933 года, указывает, что постановление органов расследования о прекращении дела может быть обжаловано прокурору113.

Первый общесоюзный уголовно-процессуальный закон - Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 31 октября 1924 года - установил, что органы дознания, в случае задержания подозреваемого по делам, где обязательно производство предварительного следствия, должны в течении 24-х часов направить сообщение суду. Суд обязан либо санкционировать арест, либо отменить его (ст. 12 Основ)11 .

112 УПК РСФСР. М.: право и жизнь, 1923.

113 УПК РСФСР. М.: право и жизнь, 1937. С. 117.

114 Постановления ЦИК СССР. М.: Госюриздат, 1956.

100

Это положение содержалось и в ст. 104 УПК РСФСР 1923 года, где говорилось, что орган дознания обо всех случаях задержания сообщает суду, а по делам, где обязательно производство предварительного следствия, -следователю и прокурору. Суд или следователь обязаны либо подтвердить арест, либо отменить его.

В дальнейшем участие суда в решении вопроса о мере пресечения или применении иных принудительных мер в стадии предварительного следствия не находило применения.

Исходя из ст. 127 Конституции СССР 1922 года, установившей, что никто не может быть арестован иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора115, вопрос о мерах пресечения и иных принудительных мерах по делам, находящихся в органах расследования, - осуществлялся органами расследования с обязательной санкцией прокурора в случаях, указанных в законе.

Установленное в ст. 11 Основ уголовного судопроизводства 1924 года положение, что каждый судья и каждый прокурор, обнаруживший в пределах его деятельности лишение кого-либо свободы без законного постановления уполномоченных на то органов или свыше срока, установленного законом или назначенного судебным приговором, обязан немедленно освободить неправильно лишенного свободы, не было сохранено в Основах уголовного судопроизводства 1958 года116. Статья 11 УПК РСФСР 1960 года, в которой записано, что никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора, возлагает только на прокурора обязанность немедленного освободить всякого, незаконно лишенного свободы или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного законом или судебным приговором117.

Из анализа уголовно-процессуального законодательства советского периода можно сделать вывод о том, что в первые годы существования

115 Основной закон (Конституция) СССР. М.: Партиздат, 1933.

116 Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик. М.: Госюриздат, 1960.

117 УПК РСФСР. М.: Госюриздат, 1962. С 3.

101 советского уголовного процесса роль суда в осуществлении судебного контроля за предварительным расследованием была велика. Именно суд решал такие вопросы как применение мер процессуального принуждения, рассматривал жалобы заинтересованных лиц на произведенные следственные действия, которые нарушали или ограничивали их права.

В последующие годы происходила постепенная передача контрольных функций за предварительным расследованием от суда к прокуратуре. Это привело к полному отказу советского законодателя от судебного контроля и возложению полномочий по надзору за предварительным расследованием на органы прокуратуры.

102 § 3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса по УПК РСФСР.

Вопросы судебного контроля в российском уголовном процессе вызывают оживленные споры и являются предметом многих дискуссий и публикаций. Появившись в 1992 году в виде права обжалования в суд постановления об аресте и о продлении срока содержания под стражей, этот институт постоянно развивался и, как правило, в сторону расширения возможности обжалования в суд решений органов предварительного расследования. За последние годы накоплена достаточная практика, как следственно-судебная, так и конституционная. Именно в связи с деятельностью Конституционного Суда РФ сфера деятельности судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования значительно расширилась.

Изучение действовавшего до принятия УПК РФ уголовно- процессуального законодательства по исследуемому вопросу, практики его применения и специальной литературы, прежде всего, необходимо в целях совершенствования законодательного механизма судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, а также для решения задачи установления единообразия практики его применения.

3.1. Арест и продление срока содержания под стражей.

Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 года УПК РСФСР был дополнен статьями 2201-2202, регулирующими обжалование в суд ареста или продления срока содержания под стражей, а также процедуру судебной проверки указанных процессуальных решений118.

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного
Совета Российской Федерации. 1992. № 25. Ст. 1389.

103

Жалобы на законность и обоснованность ареста или продления срока

содержания под стражей имели весьма распространенный характер. По

данным, предоставленным Министерством юстиции Российской Федерации

и Судебными департаментами при Верховном Суде Российской Федерации,

количество жалоб на применение в качестве меры пресечения заключения

под стражу, рассмотренных судами Российской Федерации в период с 1994

по 2000 года, было следующим (См. Таблицу 1):

Таблица 1 Количество жалоб на арест, рассмотренных судами
Российской Федерации в период 1994-2000 годов.

Год Подано жалоб Из них удовлетворено Из них отклонено 1994 65218 13021 52197 1995 74404 15184 59220 1996 71721 14891 56830 1997 67915 13172 54743 1998 63508 10926 53842 1999 66212 13904 52308 2000 68073 12933 55140 Количество жалоб на продление срока содержания под стражей,

рассмотренных судами Российской Федерации за тот же период,

представлено в Таблице 2.

Таблица 2 Количество жалоб, рассмотренных судами Российской Федерации на продление срока содержания под стражей в период 1994-2000 годов.

Год Подано жалоб Из них удовлетворено Из них отклонено 1994 7237 1353 5884 1995 7919 1208 6711 1996 8127 1174 6953 1997 5359 875 4684 1998 4971 621 4350 1999 6420 3145 3275 2000 5685 1989 3696

104 Аналогичным образом (См. рис. 1-2) представлены количественные данные о жалобах на арест и продление срока содержания под стражей, рассмотренных судами Свердловской области за тот же период (данные предоставлены Управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Свердловской области).

«о о

о еа

3000

2500

2000

1500

500 -

1000

? жалобы на арест

  • из них удовлетво рено

? из них отклонен о

1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001

год

Рис.1. Количество жалоб на арест, рассмотренных судами Свердловской

119

области в период с 1993 по 2001 год .

Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей прочно закрепилась на практике. Так, в 2000 году по Свердловской области в сравнении с предыдущим годом число жалоб на арест увеличилось с 1326 до 2347, что больше на 80%. Однако, количество удовлетворенных жалоб в натуральном выражении снижается из года в год. Так, удовлетворенных жалоб на арест в 1998 году составило 77%

119 Составлено автором с использованием данных, предоставленных Управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Свердловской области за 1993-2001гг.

105 по отношению к предыдущему году, в 1999 году эта цифра равнялась 95%, в 2000 году - 85%, в 2001 году уже составила 78%, чего нельзя сказать о количестве отклоненных жалоб на арест. В 2000 году по Свердловской области было отклонено 1976 жалоб, что больше по сравнению с неудовлетворенными жалобами 1999 года (891 жалоба) в два раза.

зоо

-жалобы на продлени е срока содержан ия под стражей

  • из них удовлетв орено

? из них отклонен о

1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001

год

Рис.2. Количество жалоб на продление срока содержания под стражей, рассмотренных судами Свердловской области в период с 1993 по 2001 год .

Рассматривая статистику по количеству жалоб на продление срока содержания под стражей, рассмотренных судами Свердловской области, можно сделать следующие выводы. Наметилась тенденция роста числа жалоб, оставшихся без удовлетворения. В 1998 году было отклонено 35

120 Составлено автором с использованием данных, предоставленных Управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Свердловской области за 1993-2001гг.

106 жалоб, что составило 74% от общего количества поданных жалоб на продление срока содержания под стражей, в 1999 году это 50%, в 2000 году -74%, а в 2001 году уже 89%.

С введением новых норм в УПК РСФСР, Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении №3 от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» разъяснил основные вопросы, которые могли возникнуть у судов при рассмотрении соответствующих жалоб121.

В соответствии со ст. 2202 УПК РСФСР при рассмотрении жалобы на применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно на продление срока содержания под стражей судья исследовал материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения данной меры пресечения. При этом под законностью ареста следовало понимать соблюдение всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентировавших порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действий, а под обоснованностью - наличие в представленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждали необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока (ст. ст. 11, 89-92, 96 и 97 УПК РСФСР).

Материалы, направленные в суд для проверки законности и обоснованности ареста, должны были содержать, в частности, надлежаще заверенные копии постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подозреваемого, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, постановления о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения, протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого, а также сведения о их личности и другие данные, которое лицо, производящее дознание, следователь и прокурор представляли в суд для

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1999. С. 462-465.

107 подтверждения законности и обоснованности применения заключения под стражу.

При обжаловании продления срока содержания под стражей в суд представлялась также надлежаще заверенная копия постановления о продлении срока этой меры пресечения. В случае необходимости указанные должностные лица могли направить в суд свои объяснения.

Лицо, содержавшееся под стражей, его защитник и законный представитель могли представить в суд соответствующие данные, необходимые, по их мнению, для правильного и объективного разрешения поданной жалобы. С этой же целью судья был вправе истребовать необходимые материалы по своей инициативе.

При поступлении жалобы в суде заводилось отдельное производство, к которому приобщались: жалоба, представленные сторонами материалы, данные о подготовке заседания, протокол закрытого судебного заседания, постановление судьи о результатах рассмотрения жалобы, а также иные документы, не являющиеся материалами уголовного дела.

Для обеспечения своевременного рассмотрения жалоб на применение ареста в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей орган дознания, следователь, прокурор и администрация места содержания под стражей должны были неукоснительно соблюдать предусмотренные законом (ст. 2201 УПК РСФСР) сроки направления жалобы и материалов в суд.

Администрация места содержания под стражей одновременно с направлением жалобы в суд сообщала судье, какому прокурору и когда послано уведомление об обжаловании ареста или продления срока содержания под стражей, и принимала необходимые меры к своевременной доставке в суд содержащегося под стражей лица, вызванного для участия в рассмотрении поданной жалобы.

В тех случаях, когда жалоба подавалась непосредственно в суд, о ее поступлении уведомлялся прокурор, осуществлявший надзор за дознанием

108 или предварительным следствием, который в течение двадцати четырех часов с момента получения уведомления был обязан направить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей.

Перед началом судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей судья, при наличии к тому оснований, предупреждал защитника, законного представителя лица, содержащегося под стражей, а также переводчика о недопустимости разглашения данных предварительного следствия или дознания без разрешения прокурора, следователя или лица, производящего дознание, о чем отбиралась подписка с предупреждением об ответственности по ст. 310 УК РФ.

Проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении.

Согласно ст. 220 УПК РСФСР, судья был обязан проверить законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей.

В ч. 6 ст. 220’ УПК РСФСР было определено, что в результате судебной проверки судья выносил одно из следующих постановлений:

• об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении лица из-под стражи; • • об оставлении жалобы без удовлетворения. • Согласно ч. 8 этой же статьи, постановление судьи должно было быть мотивированным.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года расширило количество решений, принимаемых судьей. Так, при отсутствии

109 оснований для судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в связи с отменой или изменением обжалованной лицом меры пресечения либо его отказом от поданной жалобы судья должен был вынести постановление о прекращении производства с указанием причин принятого решения122.

Если на момент подачи жалобы или ее рассмотрения в судебном заседании выяснялось, что уголовное дело в отношении лица, содержащегося под стражей, передано в суд в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РСФСР, то жалоба направлялась в тот же суд и рассматривалась в соответствии с требованиями ст. ст. 222 и 223 УПК РСФСР.

Следует остановиться на том, что законом был определен круг лиц,

которые могли обжаловать в суд арест или продление срока содержания под

стражей. Часть 1 ст. 2201 УПК предусматривала, что жалобы на арест или

? продление срока содержания под стражей приносятся в суд
лицом,

содержащимся под стражей, его защитником или законным представителем.

На первый взгляд может показаться, что круг субъектов был достаточно четко очерчен законом и не должен порождать каких-либо вопросов. Но следует отметить, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено к двум самостоятельным субъектам уголовного процесса: подозреваемому и обвиняемому123. Законодатель же использовал другую формулировку- «лицо, содержащееся под стражей». Эта редакция потребовала от Пленума Верховного Суда Российской Федерации дать разъяснение, что по смыслу закона (ст.ст. 2201 и 2202 УПК РСФСР) в суд могло быть обжаловано применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения как в отношении обвиняемого, так и подозреваемого (ст. 90 УПК РСФСР). Судебная проверка законности и обоснованности ареста подозреваемого производилась в общем порядке, предусмотренном ст. 220 УПК РСФСР.

*# ш Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации)

по уголовным делам. - М.: Спарк, 1999. С. 464 123 Чувилев А.А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе. М., 1968. С. 3-21.

по

При этом следовало иметь в виду, что в случае предъявления обвинения лицу, арестованному согласно ст. 90 УПК РСФСР в качестве подозреваемого, закон не требовал вынесения повторного постановления о применении в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу124.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 6 от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»125 разъяснил судам, что в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, вступившего в силу 23 марта 1976 года, нормы которого в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации и имеют верховенство над ее внутренним законодательством, каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

Исходя из этого жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, его защитника или законного представителя относительно законности и обоснованности задержания должна была приниматься судом к производству и разрешаться по существу применительно к порядку и по основаниям, предусмотренным уголовно- процессуальным законодательством.

Анализ изученной практики по делам о судебной проверке законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей в судах г. Екатеринбурга показывает, что в большинстве случаев формулировка самой жалобы позволяет с большей или меньшей точностью определить, что же

Советская юстиция. 1993. № 12. С. 30. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2. С. 25.

Ill

именно обжалует заявитель: законность избрания меры пресечения или ее продления, ее обоснованность либо и законность, и обоснованность.

На примере систематизации практики рассмотрения

Орждоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей автором составлена таблица 3.

Как показывает судебная практика, отдельные суды принимали жалобы от родственников обвиняемых и иных лиц, не наделенных законом правом обжалования.

Так, например, в материале Берняка, рассмотренном судьей Ингодинского районного народного суда Читинской области, имеется жалоба на применение к нему в качестве меры пресечения заключение под стражу, поданное его матерью. В данном случае мать Берняка не являлась его 4 законным представителем, поскольку он - взрослый человек, и жалобу

следовало вернуть заявительнице.

7 июня 1993 г. судья Кировского районного народного суда г. Астрахани принял к производству, а в последующем и разрешил заявление Кургановой, в котором она просила изменить меру пресечения в виде заключения под стражу ее мужу - Курганову, обвиняемому по ч. 2 ст. 144 УК .

*

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2. С. 12.

112

Таблица 3 Судебный контроль за предварительным
расследованием

(Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга) .

год П од ан о жа ло б Количество жалоб на арест Количество жалоб на

продление срока

содержания под стражей Лица,

подавшие

жалобу Количес тво

кассаци онных жалоб Не предста влены матери ачы УД

Проверка

обоснова

нности Проверка законности Проверка законности

и

обоснованы

ости Проверка

обоснова

нности Проверка законное та Проверка законности

и

обоснованы

ости и

X X

н

X

СЗ

со «

S к

X S

аз ю О ев

Я X

ч о

X

S О

X

ч>

X

о

н о о

X о а. о а н

ч

О <Я о

X

а ч о

с и о

со

о

X

S

о о удовл

етвор

ено О

X V

X

о

ч

о удовл етвор ено О

X <D S О

н о удовл етвор ено о х о

X

о

н о Удов летво рено О

X

о

X

о

н о удо вле тво рен о О

X

ч>

X

о

§

н о удовл етвор ено

3

а л о г о

S

с ч о

Б

3 а л о

г аз

о

S

с о

3

а л о г ев « О X

с ч о

с

3 а л о г Ь5 О

S

с ч о с

О

S

с

§

к

3

а л

0

г Ь?

О

S

с ч о

X

1993 3

1

1

3

1

1994 108 14 2 7 13 1 5 52 1 1

1

2

75 45

9

1995 93 21 6 10 4

10 19

4

1

77 23

16 2 1996 76 22 3 27 4

8 6

3

1

1 54 22

1997 87 17

29

9 22

3 1

1

3

1 82 6

13

1

1998 61 11 10 16 1

4 10 3 1

1

1 1 1 53 8

10

2

1999 101 28 18 17 5 2 4 13 2 5

3

97 3 112 8 11

5

2000 72 26 4 19 2 1 1 10

1 1 2

3

71 4

18

2

2001 92 40 2 25 3

1 17

2

1

89 4

14

1

Составлено автором по результатам анализа материалов по судебному контролю за предварительным расследованием в Орджоникидзевском районном суде г. Екатеринбурга. 128 Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого.

113 В то же время Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года «По делу о проверке конституционности статей 220!и 2202 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Аветяна»129 расширило круг этих лиц, предоставляя право обжалования реально не арестованному. Конституционный суд РФ мотивировал свое решение следующим: «Статьи 220’и220” УПК РСФСР определяют процедуру этого обжалования и таким образом - реализует конституционное право на обращение за судебной защитой, закрепленного в ст. 46 Конституции РФ.

Согласно Конституции РФ это право не может быть ограничено. Допустимые ограничения конституционных прав и свобод в соответствии со ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ могут быть введены законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Право на судебную защиту ни в коем случае не могут вступить в противоречие с данными целями, и следовательно, не подлежит ограничению. Именно поэтому право согласно ст. 56 (ч. 3) Конституции РФ относит к таким правам и свободам, которые не могут быть

1 *5

ограничены ни при каких обстоятельствах. Статьи 220 и 220 УПК РСФСР, отступая от этого положения, ограничивают право на судебное обжалование для некоторых категорий обвиняемых и подозреваемых.

Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех

1 “?

конституционных прав и свобод. Его конкретизация в ст. 220 и 220 УПК РСФСР должна гарантировать конституционные права на охрану государством достоинства личности, а также на свободу и личную неприкосновенность.

Институт судебного обжалования решений об аресте по смыслу действовавшего УПК РСФСР имеет целью проверку прежде всего именно законности и обоснованности постановлений о применении этой меры пресечения. Этой цели не соответствует ограничение права на судебное

Собрание Законодательства РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.

114 обжалование для лиц, которые при наличии решения об их заключении под стражу реально не арестованы. Запрет судебного обжалования вынесенного, но реально не исполненного постановления об аресте дает возможность органам дознания, следователям и прокурорам отступать от установленных в законе требований к основаниям применения этой меры, поскольку они не являются объектом судебной проверки»130.

За последние годы Верховный Суд РФ неоднократно отмечал основные ошибки в судебной практике проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей.

Имеют место нарушения сроков рассмотрения жалоб, вызванные как недостатками в работе конвойных подразделений по обеспечению доставки в судебное заседание лиц, содержащихся под стражей, так и неудовлетворительной организацией этой работы в самих судах.

Примером волокиты может служить отношение к рассмотрению жалобы обвиняемого П. (Владимирская обл.). 21 октября 1993 г. он обратился в Муромский городской народный суд с просьбой об изменении меры пресечения - содержания под стражей. Этот суд жалобу 28 октября направил в Ленинский народный суд г. Владимира, поскольку располагал сведениями о том, что П. находится в следственном изоляторе (на территории Ленинского района г. Владимира). Туда жалоба поступила 9 ноября 1993 г. и 8 декабря была возвращена в Муромский городской народный суд, который 13 декабря 1993 г. вновь направил жалобу в Ленинский районный народный суд г. Владимира, хотя тем же Муромским городским народным судом 18 ноября 1993 г., т. е. почти месяц назад, дело П. уже было рассмотрено по существу и постановлен обвинительный приговор .

Некоторые суды допускали упрощенную процедуру рассмотрения указанных жалоб: не велся протокол судебного заседания, участникам не

Собрание Законодательства РФ. 1995. № 19. Ст. 1764. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2. С. 13.

115 разъяснялись их права и обязанности, в постановлениях не приводились мотивы принятого решения.

В ч. 5 ст. 220 УПК РСФСР определялся порядок ведения судебного заседания по проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. В начале заседания судья объявлял, какая жалоба подлежала рассмотрению, представлялась явившимся в заседании лицам, разъяснял им права и обязанности. Затем заявитель, если он участвовал в рассмотрении жалобы, обосновывал ее, после чего заслушивались другие явившиеся на заседание лица. Все эти действия должны были быть зафиксированы в протоколе судебного заседания.

Для более полного и объективного рассмотрения жалобы и поступивших материалов в судебном рассмотрении должен был участвовать прокурор, осуществлявший надзор за дознанием или предварительным следствием.

Однако, как установлено при обобщении судебной практики, иногда до половины жалоб рассматривались судами без участия надзирающих за следствием прокуроров, вследствие их занятости в других делах. Совершенно очевидно, что активное участие прокурора в судебном разбирательстве жалоб на применение ареста несомненно способствовало бы более полному и всестороннему исследованию материалов и снижению вероятности принятия ошибочных решений.

Не единичны случаи, когда судьи выходили за пределы исследования материалов, представленных в подтверждение законности и обоснованности заключения под стражу в качестве меры пресечения, в постановлениях давали оценку собранным доказательствам и высказывали мнение о виновности или невиновности обвиняемого.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 апреля 1993 года и в постановлении от 29 сентября 1994 года разъяснил, что, проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о

116

виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении.

Тем не менее, в ряде случаев в своих решениях судьи все же обсуждали этот вопрос. Например, постановлением судьи Куйбышевского районного народного суда г. Иркутска от 1 марта 1994 г. отказано в отмене меры пресечения в виду заключения под стражу обвиняемого со ссылкой на то, что «Безродных, будучи ранее судимым, совершил преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 148 и ч. 2 ст. 145 УК». И хотя, согласно ст. 13 УПК, никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда и в соответствии с законом, из постановления народного судьи следует, что в нарушение этой статьи УПК РСФСР Безродных признан виновным132.

При решении вопроса об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении лица из-под стражи иногда допускалось формальное, поверхностное рассмотрение материалов, не учитывались в достаточной степени личность обвиняемого, тяжесть инкриминируемого ему деяния, а также иные существенные обстоятельства дела.

Вследствие этого и ряда других причин иногда принимались ошибочные решения и на свободе оказывались лица, совершающие новые преступления или уклоняющиеся от следствия и суда.

Председателем Ленинского районного суда г. Саранска (Республика Мордовия) 30 ноября 1992 г. было принято постановление об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108, ч. 3 ст. 206 и ч. 3 ст. 89 УК РФ. По данным следственных органов, находясь под подпиской о невыезде, А. 16 февраля 1993 года организовал убийство работника следственного изолятора МВД Республики Мордовия, после чего скрылся и с 4 марта 1993 года

133

находится в розыске .

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2. С. 14. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2. С. 14.

117

Председателем Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга 27 марта 2001 года было принято постановление об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде С, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ. Это решение мотивировано тем, что органы предварительного расследования не в полной мере учли обстоятельства инкриминируемого С. деяния, его роль в совершении преступления134.

Не единичны случаи, когда суд решал вопросы о виновности лица в совершении преступления во время проверки законности и обоснованности ареста.

Так, 19 мая 1999 года председатель Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга вынес постановление об освобождении из-под стражи А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 171 УК РФ, мотивируя свое решение тем, что диспозиция ст. 171 УК РФ предполагает наступление определенных последствий, в частности причинение крупного ущерба гражданам, организации или государству, либо должно быть сопряжено с извлечением крупного дохода. Под крупным размером дохода законодатель предполагает доход, превышающий двести минимальных размеров оплаты труда, т.е. превышающий 16 800 рублей.

Из постановления о привлечении А. в качестве обвиняемого, указывает суд, следует, что ему вменен доход в сумме 2 296 рублей, что делает этот процессуальный документ ничтожным, а содержание под стражей А. в

135

настоящий момент незаконным .

Можно привести еще один яркий пример вмешательства суда в решение вопроса о квалификации деяния: 1 февраля 2001 года председатель Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга вынес постановление об освобождении из-под стражи А., обвиняемого
в совершении

Материалы отдельного производства № 16. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга за 2001 год.

135 Материалы отдельного производства № 43. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга за 1999 год.

118 преступления, предусмотренного ч.З ст. 30 и п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, мотивируя свое решение тем, что А. заключен под стражу законно, вместе с тем при избрании меры пресечения органы предварительного расследования не в
полной мере учли, что ущерба от преступных действий А. не

136

наступило .

Следует прийти к выводу, что исследуя обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по делам рассматриваемой категории, суды не должны касаться вопросов виновности лица в преступлении.

Необходимо отметить, что в литературе нет единого мнения по данному вопросу и он является достаточно дискуссионным. Так, С. Щерба, О. Цоколова полагают, что невозможно поставить преграду между исследованием и оценкой доказательств обоснованности ареста и теми же действиями в отношении доказательств, на которых основывается » обвинение . Такое мнение представляется необоснованным. Доказательства

обоснованности ареста и доказательства обвинения - совершенно разные. Конечно, обстоятельства, обосновывающие арест, могут в той или иной мере свидетельствовать о возможной виновности лица в совершении преступления (например, если будет установлено, что данное лицо препятствует установлению истины по делу), однако они не могут совпадать с обстоятельствами, подлежащими судебной проверке законности и обоснованности ареста.

Спорной представляется также позиция по данному вопросу Г.Н. Козырева, который согласен с тем, что судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности, однако полагает, что установление целого ряда обстоятельств при рассмотрении жалобы на арест или продление срока

Материалы отдельного производства № 3. Архив Орджоникидзевского районного суда г. • Екатеринбурга за 2001 год.

137 Щерба С, Цоколова О. Исследование доказательств обвинения при проверке законности и обоснованности ареста. // Российская юстиция. 1994. № 12. С. 45-46.

119 содержания под стражей заставляет его вторгаться в разрешение вопросов,

138

связанных с доказыванием виновности лица в совершении преступления
.

Как указано выше, при анализе практики рассмотрения судами г. Екатеринбурга указанной категории жалоб, суд вмешивался в вопрос о доказанности вины обвиняемого. Отмечается это обстоятельство и в юридической литературе, при этом подчеркивается, что подобная практика была больше распространена в период 1992-1993 годов139. Однако ничем иным, кроме как нарушением требований уголовно- процессуального законодательства, такие случаи признать нельзя.

Несмотря на то, что суды в своей деятельности по решению вопроса о законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей допускали ошибки, в большинстве случаев они правильно разрешали жалобы, устраняя нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные органами предварительного расследования.

Примером этого может служить решение, вынесенное 23 апреля 2001 года председателем Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга, в котором мера пресечения, избранная в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 131 УК РФ, была изменена на подписку о невыезде, в связи с тем, что в соответствии с ч. 3 ст. 96 УПК РСФСР при решении вопроса о санкции на арест прокурор обязан допросить лично несовершеннолетнего обвиняемого во всех случаях. В данном случае, как видно из протокола допроса обвиняемого, этого сделано не было140.

Заслуживает внимания и постановление Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 18 ноября 1997 года, в котором М., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 161

138 Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994. С. 17-18.

139 Никандров В.И. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования. // Государство и право. 1996. № 7. С. 118-119.

140 Материалы отдельного производства № 36. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга за 2001 год.

120 УК РФ, освобожден из-под стражи в зале суда в связи с тем, что он содержался под стражей незаконно: М. заключен под стражу 11 сентября 1997 года без ссылки на ст. 90 УПК РСФСР, однако обвинение было предъявлено лишь 17 сентября 1997 года, копия постановления о заключении под стражу М. не вручалась141.

Приведем еще один пример нарушения уголовно-процессуального законодательства органами предварительного расследования, устраненного судом в результате рассмотрения жалобы М. на законность содержания под стражей. Так, 5 декабря 1996 года председатель Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга вынес постановление, в котором мера пресечения - содержание под стражей, избранная в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 206 УК РСФСР, изменена на подписку о невыезде в связи с тем, что данная мера пресечения вынесена незаконно и необоснованно, т.к. при ее избрании не было в достаточной степени учтено, что М. ранее не судим, работает, имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется, кроме этого постановление о возбуждении уголовного дела не содержит даты его вынесения, что делает данные процессуальный документ ничтожным142.

Несомненно, с внесением в УПК РСФСР норм, регулирующих обжалование обоснованности и законности ареста и продления срока содержания под стражей в судебном порядке появилась возможность исправления ошибок, допущенных органами предварительного расследования, прокурорами, органами дознания.

Как известно, уголовно-процессуальный закон однозначно устанавливал, что «судья вызывает в заседание лицо, содержащееся под стражей» (ч. 3 ст. 220 УПК РСФСР), и уточняет, что «судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под

Материалы отдельного производства № 78. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга за 1997 год.

142 Материалы отдельного производства № 34. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга за 1996 год.

121 стражей в отсутствие лица, содержащегося под стражей, допускается лишь в исключительных случаях, когда это лицо ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие либо по собственной инициативе отказывается от участия в заседании» (ч. 4 ст. 2202 УПК РСФСР).

В связи с этим положением (ч. 3 ст. 22(Г УПК РСФСР), довольно интересна правовая позиция С. П. Ефимичева и П. С. Ефимичева, которые, не возражая против судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста обвиняемого и подозреваемого, считают совершенно необоснованным и неоправданным наделение обвиняемого (подозреваемого) и его защитника правом знакомиться до окончания расследования с материалами дела. Авторы пишут, что нет необходимости допускать обвиняемого и его защитника к участию в рассмотрении судом их жалоб на законность ареста. Такое расширение прав обвиняемого (подозреваемого) и их защитников ставит под контроль названных участников процесса всю деятельность органов расследования, прокуратуры и суда143.

Трудно не согласиться с данными высказываниями. Сегодня и так достаточно широки права обвиняемого (подозреваемого), а также его защитника, гарантирующие право на судебную защиту от неправильных, по их мнению, действий и решений следователя, прокурору или органа дознания. Лицу, осуществляющему предварительное расследование, приходится нередко тратить свое «драгоценное» время и на действия, связанные с рассмотрением жалоб.

В юридической литературе часто поднимается вопрос о том, может ли быть пересмотрено в порядке надзора постановление судьи по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей.

Пленум Верховного Суда РФ № 3 от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока

143 Ефимичев С. П., Ефимичев П. С. Всеобщая декларация прав человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства России. // Журнал Российского права. 1999. № 7/8. С. 66-67.

122 содержания под стражей» разъясняет, что в соответствии с главой тридцатой УПК РСФСР могут быть пересмотрены вступившие в законную силу судебные решения, вынесенные лишь по расследованным уголовным делам, постановление судьи по результатам судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей как вынесенное по материалам неоконченного дознания или предварительного следствия пересмотру в порядке надзора не подлежит144.

П. Кондратов не согласен с данной позицией Верховного Суда РФ, говоря о том, что отсутствие в законе запрета на обжалование, опротестование и пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, принятых в порядке ст. 2202 УПК РСФСР, исключает возможность установления каких-либо ограничений в этом плане самой правоприменительной практикой. В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены лишь федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Этими целями, по мнению П. Кондратова, никак не может быть оправдан отказ в пересмотре ошибочного судебного решения, приведшего к незаконному лишению человека свободы.

Что же касается содержащегося в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (с последующими изменениями и дополнениями) положения о том, что надзорном порядке могут быть пересмотрены вступившие в законную силу судебные решения, вынесенные лишь по уголовным делам, то, как представляется, правильная его оценка невозможна вне конкретной исторической ситуации.

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1999. С. 465.

123

Изначально, с момента введения в действие УПК РСФСР 1960 года, надзорное производство могло осуществляться лишь после того, как по уголовному делу проведено дознание или предварительное следствие и это дело передано в суд с обвинительным заключением или с постановлением о направлении его в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Применительно к этим условиям приведенное положение п. 14 названного постановления в принципе может быть признано верным.

Однако к настоящему моменту ситуация существенно изменилась: уже после принятия Пленумом Верховного Суда постановления от 27 апреля 1993 г. введена в действие новая Конституция РФ, на основании которой значительно расширены возможности судебной проверки действий и решений, имевших место при производстве дознания и предварительного следствия145.

Несмотря на приведенные доводы, нам представляется наиболее правильной и теоретически обоснованной правовая позиция В. Радченко: «Отрицание в дореформенный период роли суда в качестве носителя самостоятельной судебной власти привело к формированию своеобразной модели уголовного процесса, когда функция суда сводилась только к уголовному преследованию и, соответственно, уголовное дело попадало под его юрисдикцию только после окончания предварительного следствия.

Судебная реформа изменила положение суда, превратив его из института борьбы с преступностью в правозащитный орган. В результате с неизбежностью встал вопрос о судебном контроле за теми следственными действиями, которые затрагивают права человека, непосредственно гарантированные Конституцией РФ. Одним из первых был решен вопрос о судебном контроле за арестом и продлением сроков содержания под стражей на предварительном следствии.

Кондратов П. Из конституционных предписаний вытекает, что данное постановление судьи может быть пересмотрено в порядке надзора. // Российская юстиция. 1999 г. № 11. С. 21.

124

Первоначально законодатель, исходя из особой природы судебного контроля, не предусматривал возможности обжалования постановлений судьи по жалобам на арест и продление срока содержания под стражей. Однако в связи с обращениями прокуратуры институт обжалования и опротестования был введен законодателем применительно к процедуре, предусмотренной ст. 331 УПК РСФСР, т. е. путем подачи частной жалобы или принесения частного протеста.

Следует иметь в виду, что судебный контроль за арестами не относится к реализации полномочий суда по осуществлению уголовного правосудия. В данном случае судья проверяет только наличие формальных обстоятельств, дающих возможность считать применение ареста как меры пресечения законным и обоснованным. Он не дает при этом оценки доказательствам и не решает вопроса о доказанности вины арестованного.

Таким образом, проверка материалов суда первой инстанции в суде второй инстанции не является кассационным производством в чистом виде, а выступает в качестве следующей стадии судебного контроля за законностью применения ареста.

Надзорное производство по УПК РСФСР предусмотрено в отношении приговоров, постановлений и определений, вынесенных судом при осуществлении своих правосудных функций, т. е. при рассмотрении дела после предварительного следствия. Поэтому возможность надзорного пересмотра решений судьи, выносимых в порядке контроля за следствием, может быть установлена только законодателем.

В связи с изложенным п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей», согласно которому вынесенные по результатам проверки постановления

125 судьи не могут быть пересмотрены в порядке надзора, является обоснованным»146.

С практической стороны, по мнению В. Радченко, также необходимо отказаться от введения надзорного порядка. Проверка в два этапа (в суде первой и второй инстанций) законности и обоснованности арестов дает достаточную гарантию эффективности судебного контроля за их применением. Надзор же, особенно на уровне Верховного Суда РФ, связан с большими потерями времени на пересылку дел, их изучение, в период которого следствие практически проводиться не может. Между тем процессуальные сроки предварительного следствия крайне ограничены.

Поэтому В. Радченко считает, что в случае введения законодателем надзорной стадии судебного контроля за законностью и обоснованностью арестов потребуется внести изменение в процессуальный закон с тем, чтобы исключить время проверки законности и обоснованности ареста из сроков содержания под стражей на предварительном следствии. Однако такая мера затронет права тех арестованных по групповым делам, которые не обжалуют в суд законность и обоснованность своего ареста, поскольку по этой причине придется увеличивать и их сроки содержания под стражей147.

Совершенно иначе подошел к решению этого вопроса Конституционный Суд РФ в Определении от 13 января 2000 года «По жалобе гражданина Насибова Наби Алладар оглы на нарушение его конституционных прав главой 30 УПК РСФСР»148. В своей жалобе Н. А. Насибов просит признать не соответствующей Конституции РФ главу 30 УПК РСФСР, регулирующую производство в надзорной инстанции, поскольку считает, что отсутствие в ней положений о возможности пересмотра в порядке надзора постановления судьи, принятого на основании статьи 220 УПК РСФСР, нарушает права и свободы, гарантированные ему ст. ст. 45 и 46 Конституции РФ.

146 Радченко В. Постановление судьи по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей пересмотру в порядке надзора не подлежит. // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 21-22.

147 Там же.

148 Собрание законодательства РФ. 2000. № 12. Ст. 1312.

126

В определении указывается, что глава 30 УПК РСФСР не содержит

ограничений для пересмотра в порядке надзора судебных решений, принятых

по результатам проверки законности и обоснованности ареста и продления

срока содержания под стражей.

Однако гражданину Н. А. Насибову было отказано в принятии к рассмотрению жалобы Конституционным Судом РФ, т. к. она не отвечает критериям допустимости обращений в данный суд. Но Конституционный Суд РФ предписал рассмотреть жалобу Н. А. Насибова компетентным правоприменительным органом с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ, изложенных в данном определении.

Сразу же возникает вопрос, а как поступать судам в данном случае, что делать им до принятия соответствующего решения компетентными органами? Ответ на этот вопрос не был дан действовавшим уголовно- процессуальным законодательством России.

3.2. Отказ в возбуждении уголовного дела и прекращение уголовного дела.

Наиболее подробно и полно был рассмотрен порядок и процедура обжалования в суд ареста или продления срока содержания под стражей, а также спорные вопросы относительно этого, т. к. как показывает судебная практика обжалование других действий и решений должно было происходить в соответствии со ст. ст. 2201 и 2202 УПК РСФСР, основными принципами и задачами уголовного процесса России.

Это касается таких решений как отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение уголовного дела.

Рассмотрим некоторые вопросы, которые могли возникнуть при обжаловании вышеперечисленных решений.

Круг лиц, имеющих право на подачу жалобы, был определен в законе — это лица, которым дознаватель, следователь, прокурор обязан направлять

127 уведомления о принятом решении (ст. ст. 5-9, ч. 3 ст. 113, ч. 3 ст.209 УПК РСФСР). Указанные постановления вправе были обжаловать и те лица, в отношении которых они вынесены. Между тем положения ч. 3 ст. 113 УПК РСФСР, как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, не позволяло гражданам, чьи права и законные интересы затрагивались отказом в возбуждении уголовного дела, добиваться их защиты в суде. Для этих граждан решение прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела являлось окончательным актом, определяющим их правовое положение и исключительную возможность последующей судебной проверки фактов, положенных в основу такого решения.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 13 ноября 1995 года «По делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК»149 признал не соответствующим Конституции РФ ограничение возможности судебного обжалования постановлений о прекращении уголовного дела. Основываясь на этом решении, законодатель внес изменения в ст. 209 УПК, дополнив ее ч. 5 положением о том, что постановление о прекращении уголовного дела может быть обжаловано в суд.

Дальнейшее расширение субъектов обжалования не соответствует смыслу закона, считает С. Зеленин, и вряд ли целесообразно, поскольку загрузит суды необоснованными жалобами лиц, не имеющих прямого отношения к уголовному делу и не осведомленных о его обстоятельствах150.

Исходя из принципов, закрепленных в Конституции РФ, все субъекты, интересы которых затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, должны иметь возможность обжаловать его в суде. Таким образом, Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 29 апреля 1998 года «О проверке конституционности ч. 4 ст. 113 УПК в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия» признал, что ч. 4 ст.

149 Российская газета. 1995. 28 ноября. С. 5.

150 Зеленин С. Рассмотрение жалоб на постановление о прекращенид^уголовного дела., Ш Российская юстиция. 1996. № 9. С. 42.

128 113 УПК противоречит ст. 45 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом151.

Таким образом, данное постановление наделило правом обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела всех заинтересованных лиц.

Интересно отметить, что сроки подачи жалобы были определены лишь по жалобам на постановление о прекращении уголовного дела (ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР). Что же касается обжалования других действий и решений, то срок, в течение которого они могли быть обжалованы, не был предусмотрен. Можно ли говорить, что в этом случае заинтересованное лицо может обжаловать эти действия и решения в любое удобное ему время, или же существует какой-то временной предел (например, окончание предварительного расследования). На этот спорный вопрос не отвечало действовавшее до принятия УПК РФ уголовно-процессуальное законодательство России.

3.3. Действия и решения, обжалование которых предусмотрено Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года и Определением Конституционного Суда РФ от 21 июня 2001 года.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству, действовавшего до 1 июля 2002 года, судебное обжалование на досудебных стадиях производства по уголовному делу допускалось в отношении прекращения производства по нему, а также ареста обвиняемого (подозреваемого). Этой позиции придерживался и Конституционный Суд РФ.

Однако Н. В. Витрук считает, что положения части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР, предусматривающие порядок обжалования в суд заинтересованными лицами действий и решений дознавателя, следователя,

Собрание Законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142.

129 прокурора, не случайны, они обусловлены их процессуальной самостоятельностью (автономностью) и независимостью, интересами следствия, сохранения его тайны. Если допустить возможность незамедлительного обжалования в суд более широкого круга решений и действий следователя и прокурора, чем это предусмотрено УПК РСФСР, то суд неизбежно будет вторгаться в ход предварительного расследования, в сам процесс установления фактических обстоятельств дела и лица, совершившего преступления, собирания соответствующих доказательств, осуществления предварительной правовой квалификации и т. д. Суд своими решениями по такого рода жалобам, несомненно, будет оказывать влияние на предварительное расследование, и в силу этого самостоятельность следователя и прокурора будет существенно ограничена. Видимо, этим обстоятельством продиктовано положение постановления Конституционного • Суда РФ о том, что при проверке судом в период предварительного

расследования тех или иных процессуальных актов не должны предрешаться вопросы, которые могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Встает закономерный вопрос: как практически суд может это осуществить и в чем тогда будет заключаться смысл судебного контроля на предварительном следствии? Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б. А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» 152 ставит больше проблем, чем решает, так как положения данного постановления дают право заинтересованным лицам, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанные с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования.

Собрание Законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

130 Но для принятия и рассмотрения судом жалоб заинтересованных лиц в ходе предварительного расследования необходимо, чтобы соответствующие действия и решения органов предварительного расследования порождали последствия, которые выходят за рамки уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивали при этом конституционные права и свободы личности и могли причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Однако объективно определить наличие или отсутствие таких условий (оснований) при производстве обыска, наложении ареста на имущество, приостановлении производства по уголовному делу и продлении сроков предварительного расследования практически невозможно до окончательного формулирования обвинения и определения круга участников судебного разбирательства по уголовному делу. В ином случае суд вынужден стать активным субъектом предварительного расследования, ему необходимо оценивать ход и содержание предварительного расследования, собранные доказательства и т. п.

В постановлении Конституционного Суда РФ нет ответа на вопрос, как признание права незамедлительного обжалования в суд заинтересованными лицами действий и решений органов дознания, следователя и прокурора в ходе предварительного расследования согласуется с правилами, содержащимися в части первой статьи 218 и в статье 220 УПК РСФСР. Остался открытым вопрос, когда именно заинтересованное лицо могло обращаться с жалобой на действия и решения органа дознания, следователя или прокурора, связанные с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования, - после соблюдения правил, определенных ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР, либо независимо от указанных правил, т. е. незамедлительно. Таким образом, неопределенность в понятии незамедлительного (безотлагательного)
обжалования в суд

131 сохранялась. Не решен вопрос и о сроках рассмотрения такой категории жалоб в судах.

В число заинтересованных лиц по расследуемому уголовному делу могут входить как те, кто впоследствии будет участниками уголовного процесса в стадии судебного рассмотрения, так и те, кто будет исключен из их числа.

Определение круга заинтересованных лиц, не ставших участниками судебного разбирательства, может быть осуществлено лишь по окончании предварительного расследования и при передаче уголовного дела в суд. Именно на этой стадии уголовного процесса возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов дознания, следователя и прокурора, нарушивших права и свободы конкретных заинтересованных лиц и причинивших им вред. К сожалению, данный вопрос не был урегулирован в УПК РСФСР.

В Определении Конституционного Суда РФ от 21 июня 2001 года «По жалобе фирмы «Swig Group Inc.» на нарушение конституционных прав и свобод частью второй статьи 137 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР»153 установлена возможность обжалования в суд постановления органа предварительного расследования об отказе в признании лица гражданским истцом, если такое лицо полагает, что преступлением ему был причинен моральный, физический или материальный вред. Конституционный Суд РФ мотивирует свое решение тем, что согласно уголовно-процессуального кодекса РСФСР судебное разбирательство большинства уголовных дел (за исключением предусмотренных частью первой статья 27 УПК РСФСР дел частного обвинения) становиться возможным лишь после завершения по ним досудебного производства, осуществляемого органами предварительного расследования, отказ на этих этапах процесса в признании заинтересованного лица потерпевшим от преступления или гражданским истцом может привести к тому, что оно не

Собрание законодательства РФ. 2001. №31. Ст. 3313.

132 только будет лишено возможности участвовать в собирании и исследовании необходимых доказательств, но и вообще окажется отстраненным от участия в судебном разбирательстве по делу. Поэтому лицу, полагающему, что преступлением ему был причинен моральный, физический или материальный вред, но не признанному гражданским истцом по уголовному делу, должна быть обеспечена возможность обжалования в суд постановления органа предварительного расследования об отказе в признании гражданским истцом.

Очень интересно решен в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года вопрос о возможности оспаривания в суде постановления о возбуждении уголовного дела. Оно исключается, т. к., по мнению Конституционного Суда РФ, из жалобы и исследованным в заседании суда материалов, не вытекает, что к указанным заявителем ограничения прав привело само по себе невозбуждение уголовного дела. Напротив, данные ограничения были связаны именно с последующими процессуальными действиями, в частности с арестом и обыском, которые как таковые в соответствии с действовавшим уголовно-процессуальным законодательством и настоящим Постановлением могли быть обжалованы в судебном порядке.

С учетом этого жалоба В.К. Борисова на нарушения его конституционных прав и свобод ст. 218 УПК РСФСР, как исключающей судебное обжалование постановлений о возбуждении уголовного дела, не является допустимой в соответствии с требованием ст. 96 и ст. 97 Конституционного Закона РФ «О Конституционном Суде РФ».

Но существует особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова, который считает, что факт возбуждения уголовного дела сам по себе отнюдь не является пустой формальностью, якобы не затрагивающей чьи-либо основные права и свободы. В соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства постановление о возбуждении уголовного дела является первичным основанием для всех последующих процессуальных решений и следственных действий. Без этого акта невозможно проведение допросов, обысков, применение
любых мер

133 процессуального принуждения, сбор доказательств по делу. Если же уголовное дело не возбуждено или если постановление о возбуждении уголовного дела отменяется как необоснованное, все собранные данные лишаются доказательственной силы, а меры пресечения и арест имущества должны быть признаны незаконными.

Возбуждение уголовного дела порождает ряд процессуальных прав и обязанностей у участников уголовного процесса и, таким образом, уже само по себе существенно затрагивает сферу субъективных прав. Возбуждение уголовного дела не просто по факту преступления, но и в отношении конкретного лица (как в случае с В.К. Борисовым) не только затрагивает достоинство, честь, репутацию, доброе имя гражданина, но и ставит его в положение подозреваемого, делает реальной угрозу дальнейшего ограничения его прав и свобод.

Отложение проверки законности и обоснованности действий органов предварительного расследования до стадии судебного разбирательства может причинить вред, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. В этих случаях заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения с жалобой в суд.

Конституционный Суд РФ и ранее неоднократно указывал на то, что право на судебное обжалование не может быть ограничено. Жалоба В.К. Борисова, таким образом, должна быть разрешена так же, как и жалоба других заявителей по настоящему делу. Ограничение права обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела не соответствует частям 1 и 2 статьи 46 Конституции РФ.

Т.Г. Морщакова в своем особом мнении также высказывает аргументы в пользу обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Она указывает на то, что обжалование незаконности возбуждения уголовного дела лицом, в отношении которого начинается уголовное преследование, только прокурору фактически означает, что жалобы на действия органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто его осуществляет.

134 Конституционное значение и содержание правовых институтов может быть обеспечено совокупным действием правовых норм. Такая правовая позиция сформулирована Конституционным Судом РФ в его постановлении от 2 февраля 1996 года. Это в полной мере относится и к различным возможностям организации прокурорского и судебного контроля за деятельностью органов расследования, в т. ч. при возбуждении уголовного дела. Однако при возможном сочетании указанных способов контроля должны быть исключены признание достаточными одних только прокурорских методов надзора за расследованием и, следовательно, отказ от судебного контроля в этой стадии уголовного судопроизводства. Иное противоречит реализации состязательных начал в уголовном судопроизводстве, как это предусмотрено ст. 123 Конституции РФ. По смыслу данной конституционной нормы, предполагается именно судебное рассмотрение возражений заинтересованных лиц против действий и решений органов, осуществляющих судопроизводство, в т. ч. возбуждающих дело и начинающих уголовное преследование. Это тот процессуальный механизм, который позволяет реализовать субъективное право на судебную защиту от указанных действий и решений, судебная проверка которых не осуществляется ни при судебном обжаловании последующих процессуальных актов в ходе расследования, ни после его завершения154.

Не сформулировав однозначной правовой позиции по поводу обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела, постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года породило судебный прецедент. Ю.И. Скуратов обжаловал в судебном порядке постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела. Судья Московского городского суда Н.И. Маркина признала постановление заместителя прокурора г. Москвы В.В. Росинского от 2 апреля 1999 г. о возбуждении уголовного дела в отношении Ю.И. Скуратова по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, вынесенным с

154 Собрание Законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

135 нарушением закона и подлежащим отмене. Жалоба Ю.И. Скуратова была удовлетворена. Так как судья сочла, что именно процессуальный акт возбуждения дела служит законным поводом для применения различных процессуальных мер, серьезно ограничивающих конституционные права Ю.И. Скуратова, влечет за собой угрозу их применения. Но Судебная коллегия Верховного Суда РФ вынесла окончательное определение от 22 июня 1999 г., в котором постановление судьи Московского городского суда от 17 мая 1999 года о признании постановления заместителя прокурора города Москвы от 2 апреля 1999 года о возбуждении уголовного дела в отношении Ю.И. Скуратова по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, вынесенным с нарушением закона и подлежащим отмене, и об удовлетворении жалобы Ю.И. Скуратова подлежат отмене155.

Основная проблема, затронутая судебными инстанциями по данному делу, заключается в определении сфер судебного обжалования и пределов судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, а также в допустимости их дальнейшего расширения, распространения на постановления органов предварительного следствия о возбуждении уголовного дела.

Несомненно, судебная проверка решений и действий органов дознания, предварительного следствия на ранних стадиях уголовного процесса будет способствовать своевременному выявлению ошибок, допущенных в ходе следствия. Однако, не умаляя положительной роли подобной проверки, следует признать, что реализация идеи обжалования в суд постановлений о возбуждении уголовного дела на данном этапе развития российского судопроизводства принесет больше зла, чем пользы, считает В. Дорошков156.

Юрий Скуратов против прокуратуры города Москвы. // Российская юстиция 1999. № 11. С. 60-61.

156 Дорошков В. Решение суда не может зависеть от должностного положения
лица, обратившегося с жалобой. // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 61-62.

136 Ведь в случае преждевременной судебной проверки акта возбуждения уголовного дела на досудебных стадиях уголовного процесса возникает опасность ущемления прав жертв преступлений на рассмотрение дела в разумный срок. Активное воспрепятствование объективному расследованию, безвозвратная потеря источников доказательств, отсутствие оперативности в проведении следственных действий, вторжение суда в ход предварительного расследования при отсутствии существенного нарушения прав и интересов граждан, обратившихся в суд с заявлением, могут в целом негативно сказаться на осуществлении правосудия.

3.4. Классификация обжалуемых в судебном порядке
действий и решений, принятых на досудебных стадиях уголовного процесса.

На основании анализа уголовно-процессуального законодательства, регулирующего судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, действовавшего до 1 июля 2002 года, можно предложить классификация обжалуемых действий и решений. 1. По источнику, определяющему обжалуемое действие и решение:

а) предусмотрены в УПК РСФСР:

• обжалование в суд ареста или продления срока содержания под стражей (ст. 220’ УПК); • • постановление о прекращении уголовного дела (ч. 5 ст. 209 УПК); • б) содержатся в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998 года157 и от 23 марта 1999 года158 и в Определении Конституционного Суда РФ от 21 июня 2001 года159:

• отказ в возбуждении уголовного дела; • • обыск; • • наложение ареста на имущество; • 157 Собрание законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142.

158 Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

159 Собрание законодательства РФ. 2001. № 31. Ст. 3313.

137

• приостановление производства по уголовному делу; • • продление сроков следствия; • • отказ в признании лица гражданским истцом; в) судебные прецеденты: • • обжалование постановления о возбуждении уголовного дела отстраненным от должности Генеральным прокурором РФ Ю.И.

/-. 160

Скуратовым ;

• обжалование защитником В. Гусинского постановления о привлечении в качестве обвиняемого161.

  1. По кругу лиц, которые могут обжаловать действия и решения:

а) определенный законом перечень лиц:

• по отказу в возбуждении уголовного дела - заявитель (ст. 113 УПК); • • по прекращению уголовного дела - лица, привлекавшееся в качестве обвиняемого, потерпевшего, а также лицо или учреждения, по заявлению которых дело было возбуждено (ст. 209 УПК); • • по аресту или продлению срока содержания под стражей, а также лицо, содержащееся под стражей, его защитник или законный представитель (ст. 2201 УПК); • б) круг лиц расширен по Постановлению Конституционного Суда РФ:

• лица, интересы которых затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела (Постановление Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998 года); • • лица, которые при наличии решения об их заключении под стражу реально не арестованы (Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года)162; • • заинтересованные лица, конституционные права которых нарушены в следствии действий и решений органа дознания, следователя или • 160 Юрий Скуратов против прокуратуры г. Москвы. // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 59-62.

161 Александров А.С. Каким не быть предварительному следствию. // Государство и право. 2001. № 9. С. 59.

162 Собрание законодательства РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.

138 прокурора, связанные с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу, продлением срока предварительного расследования (Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года);

• лица, полагающие, что преступлением им был причинен моральный, физический или материальный вред, но которым было отказано в признании гражданским истцом (Определение Конституционного Суда РФ от 21 июня 2001 года).

  1. По предусмотренному порядку обжалования:

а) установлен в законе (УПК РСФСР):

• ст. 220 ,220 - обращение в суд;

б) не предусмотрен в УПК РСФСР:

• обыск; • • наложение ареста на имущество; • • приостановление производства по уголовному делу; • • продление сроков следствия; • • отказ в возбуждении уголовного дела; • • отказ в признании лица гражданским истцом; • • постановление о прекращении уголовного дела (следовательно, по вышеуказанным действиям и решениям отсутствует порядок обжалования в суд). • 4. По сроку, в течение которого можно обжаловать действия и решения:

а) установлен в законе:

• постановление о прекращении уголовного дела может быть обжаловано в течении 5 суток с момента уведомления о прекращении дела (ч.5 ст. 209 УПК РСФСР);

б) срок не регламентирован:

• все остальные действия и решения.

  1. По наличию процедуры рассмотрения жалобы:

а) предусмотрена законом:

?

• ст. 2202 УПК РСФС Р; б) нет проц едур ы: • • все остал ьные. • Подв одя итоги анали за инсти тута судеб ного контр оля на стади ях возбу жден ия уголо вного дела и предв арите льног о рассл едова ния в соотв етств ии с норм ами УПК РСФ СР можн о сдела ть выво ды об отсут ствии четко го переч ня дейст вий и реше ний следо вател я, орган ов дозна ния и прок урор а, обжа луем ых в судеб ном поря дке, круга лиц, котор ые могл и прин осить жало бы, а также срока пода чи жало бы в суд. В уголо вно- проц ессуа льно м закон одате льств е не были пред усмот рены: проц едура рассм отрен ия жало б, виды прин имае мых судо м реше ний, нали чие или отсут ствие надзо рног о прои зводс тва.

140 Глава 3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса по новому законодательству Российской Федерации.

§ 1. Общая характеристика судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса по УПК РФ.

Реформирование политических и социально-экономических отношений в России сопровождается усилением внимания к проблемам прав человека.

«Смещение приоритетов в отношении интересов государства и личности в пользу личности»163, обуславливает и характер проводимой в стране судебной и правовой реформы, немыслимой без адекватных новым потребностям общества государственных и правовых институтов, обеспечивающих реализацию прав и свобод личности. Провозглашенный и последовательно проводимый курс на разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, укрепление независимости и самостоятельности судебной власти превращает суд в центральный и наиболее эффективный механизм защиты прав и свобод личности.

В Конституции Российской Федерации подчеркнуто, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей, прослушивание телефонных переговоров и просмотр почтово-телеграфной корреспонденции допустимы не иначе, как на основании судебного решения (ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ). Вводя контрольные полномочия суда в стадии предварительного расследования, авторы Основного Закона, несомненно, исходили из того, что судебная власть станет непреодолимым барьером на пути произвола органов следствия, а любые их незаконные решения и действия по просьбе заинтересованных лиц могут быть пересмотрены судом

Радченко В. Судебная власть - в центре правовой реформы. // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 2.

141 и в тех случаях, когда процессуальный закон не предусматривает их обязательной судебной проверки164.

К сожалению, конституционные нормы в реальной действительности соблюдаются не везде. Борьба с преступностью нередко сопровождается нарушением прав человека, причем нарушаются права не только подозреваемых и обвиняемых, но также заявителей, потерпевших, свидетелей и других лиц, оказавшихся в орбите уголовного процесса.

После принятия Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года прошло немало времени, и законодатель на протяжении нескольких лет стремился привести уголовно-процессуальный кодекс в соответствие с Основным Законом страны. В тоже время в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал несоответствие действовавшего УПК конституционным нормам.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс, принятый Государственной Думой 22 ноября 2001 года, вступил в действие с 1 июля 2002 года, за исключением положений, для которых установлены иные сроки и порядок

165

введения в действие .

В нормах УПК РФ воплощены положения Конституции РФ о проведении следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод граждан, лишь по судебному решению (ст. 22, 23, 25 Конституции РФ), а также о конституционном праве каждого на судебное обжалование действий и решений органов государственной власти (ст. 46 Конституции РФ).

Институт судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса нашел закрепление в нормах УПК РФ. По сравнению с УПК РСФСР, наиболее детально урегулированы основные положения судебного контроля: какие действия и решения можно обжаловать, круг лиц, обладающих данным правом, порядок рассмотрения жалобы. Тем не менее,

164 Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования (сравнительно- правовое исследование). Курск, 1997. С. 27.

165 Собрание законодательства РФ. 2001. №52. 4.1. Ст. 4921.

142 данные нормы уголовно-процессуального законодательства требуют подробного изучения с целью выявления недостатков и определения путей дальнейшего развития института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

В УПК РФ в качестве одного из принципов уголовного судопроизводства закреплено право на обжалование процессуальных действий и решений суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в порядке, установленном настоящим кодексом (ст. 19 УПК РФ).

В новый УПК, в отличие от УПК РСФСР, включен раздел V «Ходатайства и жалобы», предусматривающий главу 16, которая предоставляет право обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. В разделе V ничего не говорится об общих началах осуществления судебного контроля за законностью проведения следственных действий и решений прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя. Вместе с тем определение общих принципов осуществления судебного контроля как специфической уголовно-процессуальной деятельности на законодательном уровне позволит избежать различных толкований норм об отдельных видах судебного контроля и неизбежных в этой связи ошибок судов.

Представляется возможным высказать рекомендации по внесению в уголовно-процессуальное законодательство ряда дополнительных норм.

В первую очередь в качестве основных начал осуществления судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования следует установить следующие принципы:

1) недопустимо смешение функций правосудия и уголовного преследования при осуществлении судебного контроля; 2) 3) судебный контроль не должен преследовать цели руководства предварительным следствием (дознанием), иными видами процессуальной деятельности; 4)

143

3) осуществление каждого вида судебного контроля должно иметь место

в соответствующей стадии производства по уголовному делу.

Также представляется целесообразным конкретизировать отдельные

положения предложенных принципов, а именно: деятельность суда по

осуществлению судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела

и предварительного расследования должна быть направлена исключительно

на выяснение законности и обоснованности проводимого следственного

действия и принимаемого решения; вмешательство суда в вопросы основного

производства по делу в рамках осуществления судебного
контроля

недопустимо; судебный контроль в уголовном судопроизводстве
может

иметь место лишь в случаях, когда проводимое следственное действие или

принимаемое решение ограничивают или могут ограничить
конкретное

конституционное право участника процесса.

При анализе норм УПК РФ можно выделить две различные формы судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования:

  1. предотвращение необоснованных действий и решений, т.е. не оправданных необходимостью ограничения прав и свобод человека и гражданина или предварительный судебный контроль;
  2. восстановление прав и свобод, нарушенных органами предварительного следствия и дознания или последующий судебный контроль.
  3. Первая из них заключается в рассмотрении судом обращений органов предварительного следствия и дознания с ходатайствами о даче разрешения на совершение тех следственных действий, которые ограничивают конституционные права и свободы человека и гражданина.

В ч. 2 ст. 29 УПК РФ перечислены те виды следственных действий, проведение которых возможно только по судебному решению: 1) об
избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста;

144

2) о продлении срока содержания под стражей; 3) 4) о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; 5) 6) о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; 7) 8) о производстве обыска или выемки в жилище; 9) 10) о производстве личного обыска; 11) 12) о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях; 13) 14) о наложении ареста на корреспонденцию и выемку ее в учреждениях связи; 15) 16) о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; 17) 18) о временном отстранении обвиняемого от должности; 19) 20) о контроле и записи телефонных и иных переговоров. 21) Кроме того, к предварительной форме судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса относится дача судом заключения о наличии в действиях отдельных категорий лиц признаков преступления (ст. 448 УПК РФ).

Вторая форма состоит в рассмотрении судом жалоб участников уголовного процесса на действия и решения следователя, органа дознания, прокурора, нарушающие, ущемляющие или иным образом ограничивающие их права и свободы в ходе предварительного расследования.

Значение первой из названных форм судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса заключается в том, что она: • является важной гарантией прав и свобод личности от необоснованного их нарушения, играет роль фактора, удерживающего органы дознания и

145 предварительного расследования от необоснованных нарушений прав и свобод участников уголовного процесса;

• обеспечивает гражданам доступность судебной защиты на предварительном расследовании и, следовательно, возможность быстрого и эффективного восстановления нарушенного права; • • позволяет ввести на предварительном следствии некоторые элементы состязательности. Усматриваемая в процедуре рассмотрения судом жалобы с участием наделенных равными правами заявителя жалобы (обвиняемого, потерпевшего и т.д.) и должностного лица, чьи действия и решения обжалуются, состязательность является гарантией справедливого рассмотрения и разрешения жалобы. • Вторая форма судебного контроля связана с невозможностью совершения органами следствия и дознания каких-либо действий, ограничивающих права и свободы человека и гражданина, возложением на следователя и лицо, производящее дознание, обязанности доказать суду необходимость такого ограничения, побуждающей орган уголовного преследования задуматься о том, нельзя ли достичь желаемого результата иным, не ущемляющим прав граждан способом.

Каждая из названных форм судебного контроля имеет свои особенности в виде предмета судебного контроля, процедуры рассмотрения обращения, принимаемых решений и их юридическое значение.

Проанализируем каждую из названных форм судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса подробнее, с целью выявления трудностей, которые могут возникнуть в результате осуществления судебного контроля.

При этом необходимо отметить, что опубликованные комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РФ зачастую только описывают положения, закрепленные в нормах закона, не давая оценки и не разъясняя выхода из проблемных ситуаций, могущих
возникнуть в

146 правоприменительной практике по судебному контролю на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования166.

1.1 Рассмотрение судом вопросов, связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Ранее в работе были показаны преимущества предварительного судебного контроля за действиями, ограничивающие наиболее существенные конституционные права и свободы человека и гражданина.

Можно выделить две группы следственных действий, требующих различных форм судебного контроля.

Первая группа включает в себя те действия, содержание которых состоит в лишении человека свободы (заключение под стражу в качестве меры пресечения - ст. 108 УПК РФ, домашний арест - ст. 107 УПК РФ, помещение в медицинский или психиатрический стационар для проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы - ст. 203 УПК РФ и личной неприкосновенности (личный обыск - ст. 184 УПК РФ).

Вторая группа - это следственные действия, ограничивающие право человека на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. К ним относятся осмотр жилища (ч. 5 ст. 177 УПК РФ), обыск и выемка в жилом помещении (ч. 3 ст. 182 и ч. 2 ст. 183 УПК РФ), наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и иные сообщения, их осмотр и выемка (ст. 185

166 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года. / Под общ. и научн. ред. А.Я. Сухарева. М.: Издательство НОРМА, 2002.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М.: ИКФ «Экмос», 2002.; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. /Под. общ. ред. В.Н. Лебедева, науч. ред. В.П. Божьева. М.: Спарк, 2002.; Комментарий Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации. /Под. ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО ТК «Велби», 2002.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под. ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

147 УПК РФ), контроль и запись телефонных и иных переговоров (ст. 186 УПК РФ).

По мнению В.А. Лазаревой, с которым нельзя не согласиться, лишение свободы путем ареста, заключения под стражу, помещения в медицинское учреждение для обследования, в том числе и психиатрического, могут и должны осуществляться в состязательном судебном разбирательстве. Различие в целях меры пресечения и меры наказания не исключают единства требования законности и обоснованности того и другого судебных решений. Рассмотрение судом вопроса о лишении человека свободы и личной неприкосновенности в стадии предварительного расследования только тогда может быть признано эффективной защитой прав личности, когда производится в тех процессуальных формах, которые способны гарантировать объективность и всесторонность исследования обстоятельств, позволивших органу уголовного преследования поставить перед судом этот

167

вопрос .

Состязательная процедура рассмотрения судом столь важных для человека вопросов, связанных с лишением свободы и ограничением личной неприкосновенности, обусловлена необходимостью обеспечить их справедливое разрешение.

Тем не менее, законодатель решил по-другому, и на сегодняшний день УПК РФ предусматривает две совершенно разные процедуры судебного контроля в отношении действий и решений, затрагивающих право на свободу и личную неприкосновенность личности.

При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или

Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная защита. Судебный контроль: понятие, соотношение. Самара: САГА, 1999. С. 59-60.

148 обвиняемого под стражу и невозможности избрания иной меры пресечения. Данное постановление подлежит рассмотрению судьей с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд.

Рассмотрев ходатайство, в соответствии с ч. 7 ст. 108 УПК РФ, судья выносит одно из следующих решений:

• об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу; • • об отказе в удовлетворении ходатайства; • • об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания. • Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению.

Аналогичная процедура применяется и в отношении избрания такой меры пресечения, как домашний арест, а также продления срока содержания под стражей.

По информации Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, за период с 1 июля по 8 сентября 2002 года федеральные суды, руководствуясь статьями 108 и 109 УПК РФ, в целом по России рассмотрели 27 090 материалов с ходатайствами об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и 14 768 материалов с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей.

В результате рассмотрения постановлений о возбуждении ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу суды удовлетворили 23 427 (86,5%), отказали в удовлетворении 2 478 ходатайств (9,1%), отложили принятие решения на срок до 72 часов по 1 185 ходатайствам (4,4%). В результате рассмотрения ходатайств о продлении срока содержания под стражей суды удовлетворили 13 536 (91,7%), отказали

149 в удовлетворении 675 ходатайств (4,6%), отложили принятие решения по 557 ходатайствам (3,7%).

Наибольшее количество поступавших и рассмотренных ходатайств об избрании в качестве мере пресечения заключения под стражу с 1 июля по 8 сентября 2002 года отмечалось в таких крупных регионах, как г. Москва (1 447), Краснодарский край (1 175), Свердловская область (1 117) и др168.

Федеральными судами Свердловской области за первое полугодие действия нового УПК, т.е. в период с 1 июля по 31 декабря 2002 года, было рассмотрено 2 758 ходатайств органов, осуществляющих предварительное расследование, об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, из них 2 521 ходатайства были удовлетворены (91,4 %), отказано в удовлетворении 237 ходатайств (8,6%)169.

Закрепив норму о том, что подозреваемый, задержанный в порядке статей 91 и 92 УПК РФ, доставляется в судебное заседание и то, что неявка обвиняемого препятствует рассмотрению ходатайства по существу, законодатель предусмотрел иную процедуру получения судебного разрешения на проведение таких следственных действий, ограничивающих право на свободу и личную неприкосновенность, как помещение в медицинский или психиатрический стационар для проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы (ст. 203 УПК РФ) и личный обыск (ст. 184 УПК РФ). Данная процедура, закрепленная в ст. 165 УПК РФ, не предусматривает участия подозреваемого или обвиняемого.

В связи с этим немаловажно отметить, что лишение лица возможности лично защищать свое право на свободу и неприкосновенность не может иметь серьезных оправданий, и не вызывается необходимостью обеспечения каких-либо иных более значимых ценностей.

Руднев В. Судебный арест: первые оценки и новая статистика. // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 2.

169 Данные предоставлены Управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Свердловской области.

150

На основании изложенного предлагается внести в УПК РФ изменения относительно процедуры решения вопроса о заключении обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение для производства экспертизы, а также личного обыска. Нужно признать право обвиняемого (подозреваемого), а также его защитника или законного представителя принимать участие в судебном заседании.

Иной характер носит рассмотрение ходатайств о выдаче разрешений на производство обыска в жилище, выемку почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивание переговоров и т.д. Здесь право личности на неприкосновенность его жилища, тайну личной жизни, содержащейся в его переписке или переговорах, а также право знать о предполагаемом ограничении его интересов вступает в противоречие с интересами установления истины. Эффективность указанных действий в значительной степени зависит от неожиданности их проведения, требующей сохранения принятого решения в тайне от заинтересованных лиц до его реального исполнения. Поэтому процедура рассмотрения судом этой группы вопросов не может быть гласной и состязательной.

В этом надо полностью согласиться с законодателем, закрепившем в ст. 165 УПК РФ судебный порядок получения разрешения на проведения следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы человека и гражданина без участия обвиняемого (подозреваемого).

Данный порядок состоит в том, что следователь, с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия, о чем выносит постановление. Ходатайство о производстве следственного действия рассматривается судьей в течение 24 часов с момента поступления указанного ходатайства. В судебном заседании вправе участвовать прокурор и следователь, участие иных лиц не предусмотрено, что дает основания говорить о закрытом судебном заседании, исключающего принцип состязательности, закрепленный в ст. 15 УПК РФ. По итогам рассмотрения ходатайства, судья выносит либо постановление о разрешении производства

151 следственного действия либо об отказе в его производства с указанием мотивов отказа.

Ограничение не только конституционных, но и процессуальных прав обвиняемого (подозреваемого) оправдано в данном случае необходимостью защиты прав и интересов других лиц и другими, указанными в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ целями.

Сказанное не означает, что лицо, чье конституционное право на конфиденциальность частной жизни ограничивается без какого-либо участия, как его самого, так и его защитника, лишается судебной защиты, поскольку сама возможность такого ограничения лишь на основании судебного решения уже представляет важнейшую гарантию его законности и обоснованности, исключает произвольное ограничение прав человека органами, осуществляющими уголовное преследование. Отсутствие в судебном заседании обвиняемого (подозреваемого) и его защитника не освобождает суд от обязанности проверить обоснованность ходатайства органа расследования или прокурора о проведении обыска в жилище или прослушивании телефонных переговоров и дать согласие на его проведение лишь в случае действительной необходимости.

Новым для УПК РФ является введение процедуры судебного контроля за уже проведенными следственными действиями, не терпящими отлагательства, такими как производство осмотра жилища, обыска или выемки в жилище, а также личного обыска (ч. 5 ст. 165 УПК РФ). Кроме того, в ч. 2 ст. 13 УПК РФ дополнительно указано на возможность производства без судебного решения таких следственных действий, как наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, а также контроль и запись телефонных и иных переговоров. Поскольку перечень ч. 5 ст. 165 УПК РФ не предусматривает возможности проведения без судебного решения с последующей формой проверки двух последних следственных действий, возникает вопрос, какой из названных норм должны
руководствоваться органы, осуществляющие

152 предварительное расследование, и суды при реализации данных предписаний? Представляется, что в дальнейшем следует включить в ч. 5 ст. 165 УПК РФ норму о возможности проведения названных следственных действий без судебного решения в исключительных случаях, т.к. положения статьей 185 и 186 УПК РФ предусматривают порядок, закрепленный в ст. 165 УПК РФ.

В случае проведения указанных следственных действий в течение 24 часов с момента начала их производства, следователь должен уведомить судью и прокурора. Получив уведомление с приложенными копиями постановлений о производстве следственного действия и протокола его проведения, судья проверяет законность принятого следователем решения и выносит постановление об его законности или незаконности. В данном случае усматривается правовосстановителъный порядок судебной проверки проведенного следственного действия.

Регламентируя данный порядок, законодатель трижды указывает на то, что, реализуя свои контрольно-проверочные полномочия, суд обязан проверить лишь законность решения органов предварительного расследования о производстве названных следственных действий, а также законность самой процедуры и результатов их производства, но ничего не говорится об обоснованности принятого решения (ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

При буквальном толковании названной нормы, и исключении из процесса проверки критерия обоснованности процессуальных решений процедура судебной контроля неизбежно превращается в достаточно формальный контроль за соблюдением органами, осуществляющими предварительное расследование, тех или иных норм УПК РФ, без проникновения в сущность, в фактическую обоснованность принимаемых процессуальных решений.

Нельзя не согласиться с мнением Н.Н. Ковтуна о том, что предусмотренный в ч. 5 ст. 165 УПК РФ порядок судебного контроля, должен охватывать не только законность, но и
обоснованность

153 процессуальных решений, послуживших (юридической) основой для производства проверяемых следственных действий, ибо вне оценки своей обоснованности их законность теряет практический смысл170.

В связи с этим, представляется, что в ч. 5 ст. 165 УПК РФ необходимо внести дополнение об обязанности суда проверить не только законность, но и обоснованность решения органов предварительного расследования о производстве проверяемых действий, а также обоснованность всех действий, реализуемых в процессе их производства.

Думается, что введение такого порядка оправдано, так как проведение указанных следственных действий ограничивает конституционные права человека и гражданина на личную неприкосновенность и неприкосновенность жилища. Органам, осуществляющим предварительное расследование, необходимо помнить, что данные следственные действия должны производиться лишь в случае невозможности получения судебного разрешения на проведение этих следственных действий, и при этом должны учитываться все обстоятельства уголовного дела. Только в этом случае будут соблюдены права и свободы всех лиц, вовлеченных в проведение следственных действий.

1.2 Рассмотрение судом жалоб участников уголовного процесса на нарушения их прав и свобод на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Круг лиц, обладающих правом приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, наиболее полно определен новым УПК. Теперь таким правом наделены: потерпевший (ч. 2 ст. 42 УПК РФ); гражданский истец (ч.4 ст. 44 УПК РФ);

Ковтун Н.Н. Судебный контроль у уголовном судопроизводстве России: Монография. Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002. С. 175.

154 свидетель (ч. 4 ст. 56 УПК РФ); эксперт (ч. 3 ст. 57 УПК РФ); специалист (ч. 3 ст. 58 УПК РФ); переводчик (ч. 3 ст. 59 УПК РФ); понятой (ч. 3 ст. 60 УПК РФ); законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) (ч. 2 ст. 426 УПК РФ); законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера (ч.2 ст. 437 УПК РФ); подозреваемый (ч. 4 ст. 46 УПК РФ); гражданский ответчик, в части касающейся гражданского иска (ч. 2 ст. 54 УПК РФ); обвиняемый (ч. 4 ст. 47 УПК РФ); защитник (ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Кроме того, последние три участника уголовного процесса обладают правом участия в рассмотрении их жалоб судом. Помимо вышеперечисленных лиц правом обжалования, в соответствии со ст. 123 УПК РФ, наделены «иные лица».

Можно сделать вывод, что закон не дает исчерпывающего перечня лиц, обладающих правом приносить жалобы. Следовательно, под это понятие попадает весьма широкий круг лиц, например, соседи участников уголовного судопроизводства, владельцы имущества, переданного в пользование и т.д. Ст. 125 ч. 1 УПК РФ устанавливает решения дознавателя, следователя, прокурора, которые могут быть обжалованы в судебном порядке:

• постановление об отказе в возбуждении уголовного дела; • • постановление о прекращении уголовного дела; • • иные их решения и действия (бездействия), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. • Кроме того, далее в УПК РФ содержатся нормы, касающиеся порядка обжалования заинтересованными лицами действий и решений
органов уголовного преследования. При этом законодатель: 1) иногда ссылается на статьи 124-125 УПК РФ:

  • отказ в приеме сообщения о преступлении (ч. 5 ст. 144 УПК РФ);
  • отказ в возбуждении уголовного дела (ч.5 ст. 148 УПК РФ);

155

  • обжалование постановления о прекращении уголовного дела
    и уголовного преследования (ст. 213, ч. 2 ст. 214 УПК РФ);

2) либо указывает на главу 16 УПК РФ:

  • обжалование решений о производстве выплат при реабилитации (ст. 137 УПК РФ);

обжалование постановления об отказе в удовлетворении ходатайства (ч.4 ст. 159 УПК РФ);

3) или говорит в «суд»:

  • обжалование решения о выдаче лица (ст. 463 УПК РФ);

4) в некоторых случаях использует выражения «может быть обжаловано в порядке, установленном настоящим Кодексом», «разъясняется право обжаловать данное решение и порядок обжалования»:

  • отказ в восстановлении пропущенного срока (ч. 1 ст. 130 УПК РФ);
  • решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении (ч. 2 ст. 145 УПК РФ).
  • Различие формулировок не умаляет права заинтересованного лица обжаловать незаконные и необоснованные действия и решения органов, осуществляющих уголовное преследование, в судебном порядке, поскольку ст. 46 Конституции РФ имеет прямое действие. И все же законодателю необходимо конкретно указывать порядок обжалования, чтобы исключить двойственность понимания формулировки.

Регламентируя процессуальную форму судебной проверки законности и обоснованности решения органов предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела, законодатель недостаточно полно урегулировал вопрос, связанный с исполнением возможного решения суда. Указав в ч. 7 ст. 148 УПК РФ на то, что, признав незаконным и необоснованным отказ в возбуждении уголовного дела, судья выносит соответствующее постановление об этом и направляет его для исполнения прокурору, законодатель не разъясняет при этом, как именно и в какие процессуальные сроки должно быть исполнено данное решение суда. Вправе

156 ли управомоченный орган по результатам дополнительной проверки материала вновь отказать в возбуждении уголовного дела или же единственно возможным (для прокурора) решением будет немедленное возбуждение уголовного дела?

Представляется, что суд не может постоянно отменять незаконное и необоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела, давая возможность правоохранительным органам посредством дополнительной (повторной) проверки материала найти основание вновь вынести то же самое решение. В противном случае это означало бы неизбежное низведение актов суда, никак не обязательных для их исполнения. Можно сделать вывод, что ч. 7 ст. 148 УПК РФ надо дополнить положением о немедленном возбуждении уголовного дела прокурором после отмены судом решения правоохранительных органов об отказе в возбуждении уголовного дела.

Необходимо отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 145 УПК РФ заявителю разъясняется право на обжалование принятого решения по его сообщению о преступлении, в частности о возбуждении уголовного дела. Законодатель не исключил данный вид принимаемого по сообщению решения. Думается, что любой здравомыслящий человек, сообщающий в своем заявлении о готовящемся или совершенном преступлении, не будет обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела, потому что сам заинтересован в расследовании уголовного дела и привлечении к уголовной ответственности виновных лиц.

Можно сделать вывод о том, что законодатель вновь не установил точные рамки судебного контроля за предварительным расследованием, оставляя возможность заинтересованным лицам обращаться в суд с жалобами. Означает ли это, что постановления Конституционного Суда РФ, касающиеся судебной защиты прав и свобод граждан, вынесенные до принятия УПК РФ, будут действовать и после вступления его в законную силу?

157 Представляется, что да, т.к. в соответствии с постановлением Конституционного суда РФ от 23 марта 1999 года «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» «контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования, имеющий место со стороны суда лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд».

В.А. Лазарева считает, что основная проблема, заключающаяся в определении пределов судебного контроля за действиями и решениями органов предварительного расследования, осуществляемого по жалобам граждан, не может быть решена путем закрепления в законе перечня подлежащих обжалованию действий и решений. Такая мера, по ее мнению, означала бы ограничение права на судебную защиту, недопустимое в силу прямого указания ч. 3 ст. 55 и ч. 3 ст. 56 Конституции РФ.

Опираясь на постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года, содержащее идею о том, что судебная защита должна служить средством эффективного восстановления прав личности, В.А. Лазарева полагает, что в целях определения предмета контроля за действиями органов расследования, осуществляемого судом непосредственно в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, необходимо закрепить в УПК РФ общее правило о том, что суд не вправе отказать в принятии жалобы гражданина. Только если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно- процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом

158 конституционные права и свободы, а отложение судебной проверки на более поздний этап не является эффективным средством восстановления нарушенных прав. Кроме того, в качестве обязательного условия судебной проверки в закон должно быть включено указание на недопустимость предрешения судом вопроса, являющегося
предметом судебного

1*71

разбирательства (т.е. вопроса о доказанности обвинения) .

С данной правовой позицией трудно не согласится, но вводить «беспробельность» судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования все же, как уже говорилось, нецелесообразно. Одним из критериев, которому должен отвечать механизм реализации судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса - это невмешательство в исключительную компетенцию органов предварительного расследования. Суд вправе (уже не только теоретически, но и практически) рассмотреть жалобу стороны защиты на любое решение и действие должностного лица органа предварительного расследования и прокурора, включая постановление о продлении срока следствия, постановление о применении любой меры процессуального принуждения, а также постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

В практике существуют случаи обжалования в суд постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Так, защитник обвиняемого С. подал жалобу в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга на незаконное и необоснованное постановление о привлечении в качестве обвиняемого С. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ. Защитник ссылается на то, что обвинение не конкретизировано, что существенно сужает возможности С. по защите от предъявленного обвинения и расценивается как грубое нарушение его конституционного права на защиту . И данный случай обжалования не единичен. То, что

Лазарева В.А. Проблемы теории и практики судебной защиты в уголовном процессе. Самара: Издательство Самарский университет, 1999. С. 122-123.

172 Жалоба подана по уголовному делу № 614207, находящегося в производстве следователя СУ при УВД Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга.

159 произошло усиление судебного контроля за деятельностью органов предварительного следствия, дознания и прокуроров, можно только приветствовать. Однако в ряде случаев, о которых еще пойдет речь, следует говорить уже об ограничении свободы органов предварительного расследования в ходе распоряжения своими процессуальными правами по ведению уголовного дела. А вот с этим уже согласиться нельзя.

Конституционный Суд РФ именно «явочным порядком» постепенно внедряет в уголовное судопроизводство на его досудебных стадиях крупные элементы состязательности, прямо влияя на типологическую характеристику уголовного процесса17.

Конституционный Суд РФ не смог однозначно определиться в принципиально важном вопросе о возможности обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела, т.к. в постановлении от 23 марта 1999 года указывает на то, что само по себе возбуждение уголовного дела никак не отражается на правах участников процесса и, следовательно, не может быть предметом судебной проверки. Что касается иных процессуальных действий, реализуемых по уже возбужденному делу, то они, безусловно, могут быть обжалованы заявителем и стать предметом самостоятельного контроля суда.

В связи с этим Конституционный суд РФ вынес определение от 27 декабря 2002 года «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации и жалобам ряда граждан»174, в котором указывается о возможности обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. При этом Конституционный суд РФ предписывает суду проверять только законность принятого решения, не предрешая при этом вопросы, могущие стать предметом судебного разбирательства при рассмотрении

Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 208. Российская газета. 2003. 15 января.

160 уголовного дела по существу, т.к. иное истолкование противоречило бы конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем определении.

Напрашивается вывод о том, что суды наделяются контрольными полномочиями в области исключительной компетенции органов предварительного расследования. При проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела суд управомочен выяснять прежде всего, соблюден ли порядок вынесения данного решения, имеются ли поводы к возбуждению уголовного дела, отсутствуют ли обстоятельства, исключающие производство по делу. Но суд не может решать вопрос об обоснованности принятого решения. Тогда вообще для чего нужна данная проверка? Неужели лицо, вынесшее постановление о возбуждении уголовного дела, не сможет само разобраться в правильности принятия такого решения, проверить все обстоятельства, предусмотренные главой 4 УПК РФ. Тем более что решение о возбуждении уголовного дела принимается с согласия прокурора.

Не нашел своего однозначного разрешения данный вопрос и в теории процессуальной науки. В.А. Лазарева считает, что лицо, необоснованно возбудившее уголовное дело, имеет формальные юридические основания для проведения следственных действий и применения иных мер процессуального принуждения. Более того, возбуждение уголовного дела при отсутствии для этого достаточных оснований нередко используется именно как средство для обнаружения процессуальными
способами доказательств совершения

1 пс

данным лицом любого другого преступления . Такой же правовой позиции придерживается и Н.Н. Ковтун, считающий, что в предмет судебной проверки на данном этапе должна войти и процессуальная форма получения и фиксации доказательств, обеспечивающая возможность верификации как

Лазарева В.А. Проблемы теории и практики судебной защиты в уголовном процессе. Самара: Издательство Самарский университет, 1999. С. 98.

161

самих средств доказывания, так и (итогового) вывода следственных органов о законности и обоснованности возбуждения уголовного дела176.

Вряд ли можно согласиться с мнением данных правоведов, т.к. именно решение о возбуждении уголовного дела является основанием для производства предварительного следствия или дознания по этому делу, в том числе для выполнения процессуальных действий по установления события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Лицо, осуществляющее предварительное расследование, должно быть уверенно в обладании исключительной компетенцией по вопросу о принятии решения о возбуждении уголовного дела, приступить к расследованию и выявить все обстоятельства совершенного преступления. Нельзя не согласиться с мнением В.А. Азарова о том, что судебный контроль уместен только при расследовании преступлений, поскольку именно здесь реализуются широкие возможности государства в ограничении прав и свобод граждан177. Думается, что в дальнейшем необходимо исключить из рамок судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса право на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела, т.к. данное решение является отправным началом осуществления предварительного расследования.

Следует отметить, что в УПК РФ не предусмотрен срок подачи жалобы на действия и решения лиц, производящих предварительное расследование. Означает ли это, что жалоба может быть подана в течение всего срока производства предварительного расследования, или же срок ее подачи может быть ограничен? Представляется, что законодателю следует внести норму в УПК РФ, ограничивающею срок подачи жалобы на действия (бездействие) и решения, принятые
органами предварительного расследования, чтобы

Ковтун Н.Н. Судебный контроль у уголовном судопроизводстве России: Монография. Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002. С. 207.

177 Азаров В.А. Досудебное производство и судебный контроль: модели соотношения. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Материалы науч. - практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С.7.

162 расследование уголовного дела не сопровождалось вмешательством в любой момент производства по нему судебным рассмотрением жалобы по существу. Следователь, дознаватель должны обладать возможностью планировать производство необходимых следственных действий с учетом обжалования, а не быть в постоянном напряжении и зависеть от решения заинтересованных лиц, по мнению которых их права были ограничены принятым решением или проведенным следственным действием, обжаловать данные решения и действия в судебном порядке, ведь зачастую в производстве следователя, дознавателя находится не одно уголовное дело.

При поступлении жалобы судья проверяет законность и обоснованность действия (бездействия) и решений следователя, дознавателя и прокурора не позднее чем через 5 суток со дня поступления жалобы в судебном заседании, в котором вправе принимать участие заявитель, его защитник, законные представители, если они участвуют в уголовном деле, а также иные лица, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением.

По результатам рассмотрения жалобы в соответствии с ч. 5 ст. 125 УПК РФ судья выносит одно из следующих постановлений:

• о признании действия (бездействия) или решения соответствующего

должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение;

• об оставлении жалобы без удовлетворения.

Можно сделать вывод о том, что судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования должен также соответствовать критерию быстроты. При этом критерий быстроты предполагает, во-первых, сжатые сроки обжалования заинтересованным лицом действия или решения, которое затрагивает его права и законные интересы, а также принятия решения компетентным судом по поводу жалобы; во-вторых, наличие сокращенных сроков на обжалование принятого судом решения. Критерий быстроты также предполагает, что если уголовное

дело направлено в суд в соответствии со ст. 222 УПК РФ, то рассмотрение жалобы по существу должно происходить в том же суде и в соответствии со ст. 228 УПК РФ. Но данный вопрос почему-то не урегулирован в УПК РФ.

В конце хотелось бы привести данные статистики по поводу обжалования в судебной порядке действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное производство. Так федеральными судами Свердловской области за второе полугодие 2002 года, т.е. с момента введения в действия УПК РФ, было рассмотрено 311 жалоб, из них удовлетворено 157 (50,5%), отказано в удовлетворении 154
жалоб (49,5%)178.

178 Данные предоставлены Управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Свердловской области.

164 § 2. Некоторые проблемы механизма реализации судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и перспективы его дальнейшего развития.

Предусмотренная главой 16 УПК РФ процедура судебного порядка рассмотрения жалоб вызывает немало вопросов относительно круга лиц, которые могут приносить жалобы, срока подачи жалобы в суд и рассмотрения по существу, ничего не сказано о возможности обжалования решения в кассационном порядке, пределах полномочий суда в порядке надзора и др.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что институт судебного контроля требует значительно более развернутого и детального законодательного регулирования. Принятый новый УПК не устранил недостатки предыдущего кодекса. Представляется, что работа над данным законодательным актом должна быть продолжена и после вступления его в силу.

Проанализировав нормы уголовно-процессуального законодательства, рассмотрим основные вопросы, которые могут возникнуть в процессе реализации судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

В соответствии со статьей 10 Федерального Закона от 22 ноября 200 Г года «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ»179 порядок передачи полномочий судам за проведением следственных действий и решений, предусмотренных в ч. 2 ст. 29 УПК РФ вводится с 1 января 2004 года, а до этого времени решение по этим вопросам принимает прокурор. Несмотря на сохранение прежнего порядка проведения некоторых следственных действий с санкции прокурора, за сторонами сохраняется право обжалования законности и обоснованности решения в суд.

Собрание законодательства РФ. 2001. № 52. Ч. 1. Ст. 4924.

165 Не успев даже еще вступить в действие, УПК РФ вызвал немало вопросов относительно применения ряда его положений. Так, в постановлении Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 года «По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и СВ. Пустовалова»180 признаны противоречащими Основному закону положения УПК РСФСР, касающиеся задержания и заключения под стражу на срок более 48 часов без решения суда.

Предусмотрев в абзаце втором пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения», что до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, Конституция Российской Федерации тем самым обязала законодателя в течение переходного периода, конкретные временные границы которого ею не определялись, внести изменения в действующее законодательство, с тем чтобы нормы о применении ареста (заключения под стражу) и содержание под стражей только на основании судебного решения и о предельном 48-часовом сроке задержания лица до вынесения судебного решения вошли в качестве обязательного элемента в механизм правового регулирования применения мер процессуального принуждения.

Тем не менее, вводя в действие с 1 января 2004 года нормы УПК РФ, касающиеся судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса допускающие внесудебный порядок ограничения свободы и личной неприкосновенности по прежнему сохраняется в качестве составной части правовой системы Российской Федерации. Тем самым предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации законодателем реализовано

180 Российская газета. 2002. 21 марта.

166

сугубо формально, чем нарушается действительный смысл данного предписания. Сохранение прежнего порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу является отступлением от провозглашенных статьями 22 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации особых процессуальных гарантий права на свободу и личную неприкосновенность, но и закрепленных в статьях 17 и 18 Конституции Российской Федерации принципа непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина, обязанности Российской Федерации признавать и гарантировать их в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

В своем постановлении от 14 марта 2002 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес решение, что арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения невозможны с 1 июля 2002 года. Для того чтобы решение Конституционного Суда РФ воплотилось в жизнь, в очень сжатые сроки законодателю пришлось решать вопрос о внесении поправок в закон о введении в действие УПК РФ.

Сразу же возникает вопрос относительно остальных следственных действий: будут ли они осуществляться с санкции прокурора или по решению суда? На сегодняшний день нет однозначного ответа на этот вопрос. Существует всего лишь два пути разрешения сложившейся ситуации: или законодатель вносит соответствующее изменение в Федеральный Закон от 22 ноября 2001 года «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ», или же в дальнейшем обращения граждан в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами на нарушения их конституционных прав и свобод действующим УПК станут неизбежными. А вынесенные в результате рассмотрения жалобы постановления Конституционного Суда Российской Федерации, согласно частям 1 и 2 статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской

167

1 ft 1

Федерации» , будут вступать в силу немедленно после провозглашения и действовать непосредственно.

Все же было бы рациональнее ввести в действие нормы УПК РФ, касающиеся судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса уже сейчас, не дожидаясь обращений граждан с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации и столь длительной процедуры рассмотрения жалоб.

Именно так и поступил законодатель, внеся изменения в ст. 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального

182

кодекса Российской Федерации» , оставляя возможность проведения таких следственных действий как осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; обыска и (или) выемки в жилище; выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях по решению прокурора до 1 января 2004 года. Проведение остальных следственных действий и принятие решений в соответствии со ст. 29 УПК РФ допускаются только по решению суда. В этом видится непоследовательность законодателя, оставляющего право принятия решения на проведение указанных следственных действий, могущих ограничить конституционные права и свободы человека и гражданина на свободу и неприкосновенность, не судебными органами. Следовало ввести полномочия суда по контролю за действиями и решениями органов предварительного расследования в полном объеме, без всяких исключений.

Несомненно, введение института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования неизбежно потребует внесения изменений в действующую судебную систему. Изменения эти должны быть как чисто количественного плана (увеличение числа судей судов всех звеньев с учетом той нагрузки, которая ляжет на

Собрание законодательства РФ. 1994. № 13. Ст. 1447 Российская газета. 2002. 1 июня.

168 плечи судов с введением судебного контроля), так и качественного, структурного характера.

УПК РФ устанавливает, что судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования осуществляется судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня.

В юридической литературе неоднократно высказывались различные предложения по поводу субъекта, обладающего правом рассматривать жалобы заинтересованных лиц на нарушение их прав и свобод, а также ходатайства органов предварительного расследования о проведении следственных действий и принятии решений, допускающих ограничение права на свободу и личную неприкосновенность.

Предлагается возложить эту обязанность суда либо на специализированных судей, либо с этой целью специально ввести должности следственных судей, контролирующих досудебные стадии уголовного процесса.

Вполне обоснованной представляется позиция И.Ф. Демидова, настаивающего на создании «института специализированных органов судебной власти - федеральных следственных судей, осуществляющих исключительно функцию судебного контроля и свободных от полномочий по отправлению правосудия не только по уголовному делу, по которому принимали решение на этапе досудебного производства, но также по любому другому делу. Следственный судья не может входить в состав какого-либо суда, однако должен иметь свой офис с соответствующим вспомогательным персоналом»183. Этой же позиции придерживаются и другие исследователи — М.Е. Токарева, А.Г. Халиулин и др.184.

По мнению В.П. Нажимова необходимо создать следственные суды в составе следственного судьи и обвинительной камеры для рассмотрения дел

183 Демидов И.Ф. Судебная реформа и новые проблемы науки уголовного процесса. // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. Материалы конференции. Москва-Тюмень, 1995. С. 24-25.

184 Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва-Кемерово, 1997. С. 52-63.

169 о тяжких и особо тяжких преступлениях. Следственный судья, по его утверждению, проводит расследование, а обвинительная камера в составе трех постоянных судей рассматривает жалобы на действия и решения следственного судьи и осуществляет контроль за прекращением дел и направлением в суд присяжных185.

С точки зрения А. Смирнова: следственный судья на всех этапах предварительного расследования должен быть наделен правом по собственной инициативе осуществлять контрольные полномочия. Однако при этом уголовное дело не изымается из производства органов предварительного расследования, а участие судьи носит эпизодический характер. Цель судейских следственных действий состоит в закреплении судебных доказательств и проверке законности действий других участников процесса. Отличительным признаком судейских следственных действий является их состязательный характер186.

Наряду с этим, организационное решение проблемы судебного контроля отдельными исследованиями видится во введении должности судебного следователя, который объективно, полно собирал и исследовал бы доказательства без всякого обвинительного или оправдательного уклонов187.

Расследование уголовного дела на основе объективного и беспристрастного исследования всех обстоятельств следователем свидетельствует о возможности передачи следствия в судебное ведомство и введении должности судебного следователя. Принятие данного предложения потребует реформирования всего сложившегося механизма предварительного расследования, а также значительных материальных затрат.

Нажимов В.П. О совершенствовании уголовного процесса с учетом учения об уголовно- процессуальных функциях. // Уголовный закон и совершенствование правоприменительной деятельности. Калининград, 1992. С. 83-84.

186 Смирнов А. Нужен суд правый и милостивый, решительный и скорый. // Российская юстиция. 1995. №10. С. 20.

187 Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие. // Государство и право. 1994. № 10. С. 133.

170 Кроме того, введение должности судебного следователя представляется неприемлемым в связи с тем, что нельзя соединить в одном органе функции предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовных дел. Это может привести к подрыву беспристрастности суда при решении уголовных дел, связанных
его решениями коллеги — судебного

188

следователя .

По мнению В.А. Лазаревой, установление судебного контроля за законностью и обоснованностью действий и решений органов предварительного расследования не означает введения института следственного судьи или судебного следователя . Институт следственного судьи, существующий во французском процессуальном законодательстве, не имеет аналогов в уголовном процессе других государств190. Следственный судья во Франции, как и судебный следователь по Уставу Уголовного судопроизводства России — это прежде всего лицо, производящее расследование, собирающее доказательства, тогда как суд, контролирующий законность и обоснованность решений органов следствия и дознания — орган правосудия. Признание этого обстоятельства обусловливает неприемлемость предложения о лишении судьи, осуществляющего контрольные полномочия, права на рассмотрение по существу другого уголовного дела191.

Именно сочетание различных форм осуществления правосудия, пишет В.А. Лазарева, и дает судье необходимый опыт и знание, позволяющее правильно разрешать как общие, так и частные вопросы уголовного судопроизводства. Такая система организации судебной деятельности, обеспечивая взаимный контроль судей за процессуальной деятельностью друг друга, представляется наиболее оптимальной. Выделение следственных

188 Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким не быть следственному аппарату? // Советское государство и право. 1991. № 1. С. 36; Дюрягин И. Дискуссионные вопросы реформы уголовного судопроизводства. //Советская юстиция. 1989. № 7. С. 9.

189 Лазарева В.А. Проблемы теории и практики судебной защиты в уголовном процессе. Самара: Издательство Самарский университет, 1999. С. 140-141.

190 Фоков А.П. Франция: судебный контроль за следствием. // Законность. 2000. № 2. С. 57- 58.

191 Демидов И.Ф. Судебная реформа и новые проблемы науки уголовного процесса. // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. Материалы конференции. Москва-Тюмень, 1995. С. 26-27.

171 судей в самостоятельную структуру противоречит единству судебной системы, превращает суд в подобие прокуратуры, ведет к выхолащиванию закрепленной в Конституции РФ идею защиты прав и свобод человека и гражданина правосудием192.

Критически оценивая все высказывания и опираясь на первые результаты работы судей по рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования на избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу в соответствии с нормами УПК РФ, следует прийти к выводу, что введение специализированных судей просто необходимо.

Приведем пример. 12 июля 2002 года в 22 часа 20 минут сотрудниками ОБНОН Орджоникидзевского РУВД г. Екатеринбурга были задержаны Ж. и В. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ. В этот же день было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ, Ж. и В. были задержаны в порядке статей 91 и 92 УПК РФ. Следователь, которому было поручено дальнейшее расследование этого уголовного дела, несмотря на то, что ему пришлось проводить первоначальные следственные действия по закреплению доказательств совершенного преступления в выходные дни, возбудил ходатайство перед Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении обвиняемых Ж. и В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ. Однако, судья, рассмотревший данное ходатайство, отказал в его удовлетворении, мотивируя свое решение тем, что нарушены нормы УПК РФ, предусматривающие предоставление материалов судье не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания и выпустил из зала суда обвиняемых Ж. и В. В данном случае следователь совершенно не виноват, он сделал все зависящее от него, выполнил весь объем следственных действий по доказыванию
вины Ж. и В. в совершении

Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики. Автореф. дис…. докт. юрид. наук. М., 2000. С. 27.

172 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ, но на его беду, суд по выходным дням не работает, а окончание срока заключения Ж. и В. пришлось именно на один из таких дней. Сейчас в отношении этого следователя проводится служебная проверка, и вероятнее всего он будет привлечен к дисциплинарной ответственности в связи с нарушением принципа законности193.

И данный случай не является единичным в настоящее время в Свердловской области: если это происходит в областном центре, так что же говорить об отдаленных территориях.

Введение института судебного контроля неизбежно потребует внесения изменений в действующую судебную систему. Изменения эти должны быть как чисто количественного плана (увеличение числа судей судов всех звеньев с учетом той нагрузки, которая ляжет на плечи судов с введением судебного контроля), так и качественного, структурного характера. В качестве каковых предлагается законодательно установить создание в судах, специализированных образований — коллегий, которые будут заниматься как непосредственно осуществлением судебного контроля за досудебными стадиями уголовного процесса, так и организацией его осуществления в данном конкретном суде.

Приведем еще один случай из практики, произошедший в начале деятельности по применению норм нового УПК, следователей Следственного Управления при УВД Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, показывающий то, что законодатель не в полной мере учел все проблемы, с которыми могут столкнуться правоохранительные органы с введением УПК РФ, не урегулировал сопутствующие нормы. Так, во время дежурства в пятницу 26 июля 2002 года, после возбуждения уголовного дела в отношении Р. по факту открытого хищения имущества, принадлежащего Д., совершенного с причинением значительного ущерба гражданину, по

Уголовное дело № 802407, находящееся в производстве СУ при УВД Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга.

173 признакам состава преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, при решении вопроса о задержании подозреваемого Р. в порядке, предусмотренном статьями 91 и 92 УПК РФ или об избрании в отношении последнего в качестве меры пресечения подписки о невыезде и надлежащем поведении, следователю пришлось решать вопрос о том или задерживать Р., или применять подписку о невыезде и надлежащем поведении. В первом случае 48 часов, установленные для задержания подозреваемого без судебного решения, истекали бы в воскресенье, когда суды не рассматривают ходатайства органов предварительного расследования об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, следовательно дальнейшее задержание Р. будет незаконным и он в соответствии с ч. 2 ст. 94 УПК РФ подлежит немедленному освобождению. Следователь был вынужден избрать меру пресечения в отношении подозреваемого Р. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, так как иначе были бы нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства. Р., оказавшись на свободе, разыскал потерпевшую Д., и с целью отмщения ей за сообщение в правоохранительные органы о совершенном преступлении, нанес Д. несколько ножевых ранений в жизненно важные органы, отчего последняя скончалась в больнице. В результате того, что следователь был вынужден избрать в отношении Р. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, так как в Орджоникидзевском районном суде г. Екатеринбурга не предусмотрено дежурство судей так же как сотрудников прокуратуры и следователей, пострадал ни в чем не повинный человек, защищать интересы которого основная задача уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Что же касается следователя, принявшего такое решение, то по итогам служебной проверки вероятнее всего он будет уволен из правоохранительных органов194.

194 Уголовное дело № 803107, находящееся в производстве СУ при УВД Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга.

174 Представляется, что законодателю, прежде чем вводить в действие новый УПК, необходимо было решить все нюансы относительно обеспечения нормального действия норм уголовно-процессуального законодательства. Что касается института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, то это или введение специальных судебных органов — коллегий, уполномоченных решать все вопросы по рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования об избрании мер пресечения или проведения процессуальных действий, или же введение дежурства судей с целью решения неотложных вопросов, возникающих в результате расследования уголовных дел.

Как показали первые итоги работы по новому УПК ни правоохранительные органы, ни суды не готовы к внедрению на практике норм, регулирующих судебный контроль по рассмотрению ходатайств органов, осуществляющих предварительное расследование, на избрание в качестве меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого) заключения под стражу.

Вместе с тем Федеральным законом от 26 апреля 2002 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»195 ст. 108 УПК РФ была дополнена ч. 13, в которой установлено правило о том, что не допускается возложение полномочий по рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на одного и того же судью на постоянной основе. Кроме того указано, что эти полномочия распределяются между судьями соответствующего суда в соответствии с принципом распределения уголовных дел. В то же время законодатель ничего не говорит о недопущении рассмотрения ходатайств органов предварительного расследования на проведение ряда следственных действий в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ, а также о разрешении жалоб заинтересованных лиц в порядке ст. 125 УПК РФ. Означает ли это, что эти

Российская газета. 2002.1 июня.

175 контрольные функции на досудебных стадиях уголовного процесса могут быть возложены на судью на постоянной основе? Можно сделать вывод о том, что в УПК РФ не в полной мере определена позиция законодателя по данному вопросу.

В то же время специализированные суды, осуществляющие судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, просто необходимы и, безусловно, решат многие проблемы в данной области. Как было показано ранее, следственный судья во Франции имеет широкие возможности, реализация которых обеспечивает более эффективную защиту прав и свобод граждан. Вряд ли стоит, как это иногда делается, отвергать идею возрождения следственных судей только потому, что он «не прижился в отечественных условиях».

В соответствии с ч. 2 ст. 125 УПК РФ установлена следующая подсудность рассмотрения жалоб на действия и решения лиц, осуществляющих уголовное преследование: жалоба может быть подана в суд по месту производства предварительного расследования. Тем не менее, ничего не сказано о возможности обжалования по месту проведения следственного действия, которое по мнению лица, ограничивает его права и свободы.

Однако ходатайство о заключении под стражу в качестве меры пресечения (ч. 4 ст. 108 УПК РФ) подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по месту производства предварительного расследования либо по месту задержания подозреваемого, а ходатайства о производстве следственного действия подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по месту производства предварительного следствия или производства следственного действия (ч.2 ст. 165 УПК РФ).

В предложенном законодателем наделении функциями по судебному контролю на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного

176 расследования районных судов, нельзя не видеть сложностей определения территориальной подсудности указанных дел.

Эта проблема приобрела дискуссионный характер еще в связи с рассмотрением судом жалоб на незаконность и необоснованность ареста и продления срока содержания под стражей в порядке ст. 2202 УПК РСФСР.

Одни исследователи считают, что практика рассмотрения жалоб судами по месту предварительного расследования в случаях, когда оно не совпадает с местом содержания подозреваемого (обвиняемого) под стражей, противозаконна. Каждый раз, когда жалоба принимается к производству судей не по месту содержания лица под стражей, происходит явное нарушение закона196. Другие авторы увидели в этом несовершенство закона и предложили закрепить в УПК возможность их рассмотрения по месту расследования уголовного дела197. Третьи — высказываются за альтернативную подсудность: либо суд по месту содержания лица под стражей, либо по месту производства предварительного расследования .

Наряду с этим в юридической литературе высказаны решительные возражения против ввода альтернативной подсудности рассмотрения жалоб. Это, по мнению С. Пашина, повлечет нарушения конституционного права гражданина быть судимым в том суде и тем судьей, к подсудности которых дело отнесено законом (ч.1 ст. 47 Конституции РФ), поскольку около 1/3 районных судов односоставны. Судья, рассмотревший жалобу, подлежит дальнейшему отводу, не может слушать уголовное дело в составе суда первой инстанции199.

Представляется, что установленная законодателем в УПК РФ альтернативная подсудность рассмотрения ходатайств
органов

196 Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовно-процессуальной политики Российской Федерации. Автореф. дис докт. юрид. наук. М., 1994. С. 34.

197 Селезнев М.М. Процессуальные вопросы судебной проверки законности и обоснованности арестов. // Законность. 1993. № 7. С. 42.; Неткачев В. Судебное обжалование арестов. // Законность. 1993. № 8. С. 32.

198 Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 89.

199 Пашин С. Практика обжалования в суд ареста. // Законность. 1994. № 7. С. 40.

177 предварительного расследования на проведение ряда следственных действий вполне обоснованна, так как в большинстве случаев органы предварительного расследования обращаются в суд по месту своего нахождения. Однако в случаях, когда возникает необходимость в производстве некоторых следственных действий на территории другого района, области, края или республики, целесообразнее обращаться в суд по месту проведения данного следственного действия там. Судьи смогут лучше оценить законность и обоснованность ходатайства, принять по нему объективное решение. Немаловажное значение имеет и оперативность решения данного вопроса, когда соответствующее лицо, осуществляющее предварительное расследование, избавлено от необходимости возвращения в свой город, область для получения судебного решения.

Вместе с тем, жалобы на действия и решения лиц, осуществляющих уголовное преследование, могут быть поданы только в суд по месту производства предварительного расследования (ч. 2 ст. 125 УПК РФ).

Некоторые ученые процессуалисты считают необходимым, чтобы указанные функции осуществлялись по месту
производства

200

предварительного расследования .

Поддерживая данную позицию, нельзя не видеть и проблем, которые могут возникнуть при реализации данного права. Наиболее существенная из них - недопущение возможной тенденциозности суда, зависимости судьи, рассматривающего дело по существу, от решений судьи по жалобе. Согласно правилам территориальной подсудности уголовные дела после окончания предварительного расследования попадают в те же суды, где рассматривалась жалоба на действия и решения лиц, осуществляющих уголовное преследование.

Следует согласится с суждением Э.Ф. Куцовой о том, что суды в значительной степени связаны выводами предварительного следствия и

Бердычевский В. Судья предлагает… //Советская юстиция. 1993. № 17. С. 5.

178 дознания, что губительно для правосудия201.

Первоначально в ч. 2 ст. 63 УПК РФ была предусмотрена недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции либо в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции, если он в ходе досудебного производства принимал решение:

• о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока содержания под стражей; • • по результатам проверки законности и обоснованности применения в отношении подозреваемого или обвиняемого задержания, заключения под стражу, а также продления срока содержания под стражей. • Федеральным законом от 29 мая 2002 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»202 ч. 2 ст. 63 УПК РФ была исключена.

И далее ничего не сказано о недопустимости повторного участия судьи в том случае, если он рассматривал ходатайства органов предварительного расследования на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, на проведение следственных действий, а также жалоб заинтересованных лиц на допущенные ограничения прав и свобод в ходе производства предварительного расследования. Означает ли это, что судья может и далее принимать участие в рассмотрении уголовного дела по существу? Конечно же вряд ли, так как это противоречит Конституции Российской Федерации и уголовно- процессуальному законодательству.

Следует прийти к выводу о том, что необходимо дополнить соответствующие нормы в УПК РФ о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции либо в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции, если он в ходе

201 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в теоретической модели УПК. // Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. М., 1991. С. 34. Российская газета. 2002. 1 июня.

179 досудебного производства принимал решение о проведении того или иного следственного действия, избрании меры пресечения или ее продлении, а также, если рассматривал жалобу заинтересованного лица на действия или решения органов предварительного расследования.

В процессуальной литературе высказано несколько точек зрения по поводу определения оптимального состава суда для рассмотрения ходатайств о производстве процессуальных действий и рассмотрении жалоб заинтересованных лиц на действия и решения органов предварительного расследования. Так, Т.Г. Морщакова считает, что рассмотрение такого рода ходатайств следует возложить на особый состав суда первой инстанции, состоящей из судей-профессионалов, либо на коллегию судей вышестоящего суда203. Критически оценивая высказывание Т.Г. Морщаковой, можно сделать и такой вывод: решение вопроса о даче разрешения на проведение процессуальных действий и рассмотрение жалоб не должно осуществляться судами краевыми, областными или республиканскими, что обусловлено не только соображениями организационного характера (например, территориальная удаленность этих судов от места производства предварительного расследования), но прежде всего тем, что решение, вынесенное вышестоящей инстанцией, непременно будет довлеть над судьей районного (городского) суда при разрешении уголовного дела по существу.

Как отмечено в работах М.С. Строговича, А.Л. Цыпкина, Ю.И.

204 »>

Стецовского и других процессуалистов суд должен действовать в коллегиальном составе. В данной правовой позиции есть свое рациональное зерно, так как при рассмотрении ходатайств органов предварительного расследования на проведение следственных действий, а также при решении

203 Морщакова Т.Г. О процессуальных функциях в стадии расследования. // Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. М., 1991. С. 67.

См.: Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М., 1966. С. 187.; Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизводства. Саратов, 1975. С. 42.; Стецовский Ю.И. Содержание под стражей: право и прокурорская практика. // Российская юстиция. 1994. № 2. С. 18.; Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М., 1981. С. 85. и др.

180 вопроса о даче разрешения об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключении под стражу зачастую затрагиваются основные права на свободы человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность. Суд в составе трех профессиональных судей, бесспорно, сможет более полно и объективно исследовать материалы и решить столь важный вопрос, нежели судья единолично. Воплощение данной правовой позиции в уголовно-процессуальном законодательстве потребует внесения изменения в систему организации судов всех уровней, что повлечет за собой увеличение числа судей.

Представляется правильным закрепление в новом УПК положения о том, что функции судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования выполняет судья единолично (ст. 108 ист. 165 УПК РФ).

Немало вопросов вызывает и сама процедура судебного контроля по рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования об избрании меры пресечения или производстве следственных действий, которые возможны только по судебному решению (ст.ст. 108, 165 УПК РФ).

Ни в том, ни в другом случае ничего не говорится о форме проведения судебного заседания: должно оно быть открытым или закрытым. В это же время в соответствии с ч. 1 ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое. Означает ли это, что рассмотрение ходатайств органов предварительного расследование должно производиться в открытом судебном заседании? Конечно же нет, так как публичное рассмотрение вопросов, связанных с решением об ограничении прав человека на свободу и личную неприкосновенность, в связи с ходатайствами органов предварительного расследования может привести к разглашению данных предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ).

Следует прийти к выводу о том, что законодателю необходимо четко определить форму проведения судебного заседания, закрепив положение о закрытом судебном заседании при рассмотрении ходатайств
органов

181 предварительного расследования на производство следственных действий и принятие решений, ограничивающих конституционные права человека и гражданина. Это предложение касается и рассмотрения жалоб на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора.

Перед тем как следователь, дознаватель обратятся в суд с ходатайством о получении разрешения на производство следственного действия или об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, в соответствии с ч. 1 ст. 165 и ч. 3 ст. 108 УПК РФ, они должны получить согласие прокурора. В законе не сказано, какой прокурор должен давать такое согласие. Есть основания полагать, что этим прокурором может оказаться как прокурор по месту производства предварительного расследования, так и по месту производства следственного действия или задержания подозреваемого.

В связи с тем, что ч. 4 ст. 108 и ч. 3 ст. 165 УПК РФ предусматривает участие прокурора в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о получении разрешения на производство следственного действия или об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, может возникнуть тот же вопрос: какой именно прокурор обладает правом участия в судебном заседании?

Данный вопрос возникал еще и при проверке обоснованности и законности ареста или продления срока содержания под стражей в порядке ст. 2202 УПК РСФСР. Сложившаяся в этой связи практика разноречива. В одних случаях в судебное заседание вызывался районный прокурор по месту расположения суда. Следует признать, что его участие в заседании суда иногда носило формальный характер. Прокурор не всегда был знаком с материалами уголовного дела и был в состоянии по предоставленным материалам оценить ситуацию. В других случаях в судебном заседании по жалобе на арест или продление срока содержание под стражей принимал участие прокурор, санкционировавший арест или продление срока содержания под стражей.

182 На основе анализа практики участия прокурора в судебном заседании при рассмотрении жалоб на арест или продление срока содержания под стражей, можно сделать вывод, что участие прокурора, давшего согласие на возбуждение перед судом ходатайства о получении разрешения на производство следственного действия или об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, представляется наиболее правильным. Он может обоснованно аргументировать свое решение о даче согласия, так как детально знаком с материалами уголовного дела. С другой стороны, это представляет собой определенные сложности, поскольку иногда им может быть прокурор из другого города или области. В этом случае, будучи вызванным в судебное заседание, он не всегда сможет в нем участвовать.

При необходимости проведения следственных действий, производство которых возможно лишь по решению суда, а также избрание меры пресечения, связанной с ограничением права на свободу, органы предварительного расследования вносят ходатайство в суд, которое оформляется в виде постановления следователя, дознавателя. Кроме того, при решении вопроса об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, следователь, дознаватель прилагает материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства (ч. 3 ст. 108 УПК РФ). Можно сделать вывод о том, что законодатель не предусмотрел, какие материалы необходимо предоставить в суд для принятия решения о производстве следственных действий и избрания мер пресечения, связанных с ограничением конституционных прав и свобод человека.

Представляется, что основанием для рассмотрения судом ходатайства органов предварительного расследования должны быть фактические данные (доказательства). Эти данные должны быть представлены прокурором, следователем, лицом, производящим дознание вместе с постановлением о возбуждении ходатайства о необходимости проведения того или иного следственного действия или избрания меры пресечения. При рассмотрении ходатайства судья должен ознакомиться с
представленными в его

183 распоряжение материалами уголовного дела, подтверждающими проведение следственного действия или избрания меры пресечения. В случае необходимости судья вправе получить от органов предварительного расследования дополнительные материалы, а также объяснения по рассматриваемому вопросу. Вряд ли можно согласиться с И.А. Гааг, предлагающей представлять в суд вместе с ходатайством не материалы, подтверждающие его обоснованность, а само уголовное дело205, так как органы предварительного расследования лишаются такого тактического оружия, как тайна предварительного расследования на столь раннем этапе. Прав А.Д. Бойков: новый УПК определил новые приоритеты, - чаще приносятся в жертву публичные интересы206. Поэтому предоставление в суд самого уголовного дела излишне.

Участие подозреваемого (обвиняемого), его защитника, законного представителя при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу оправдано, так как именно непосредственное в ходе судебного заседания исследование доказательств в части применения мер процессуального принуждения обеспечивает большую объективность, полноту, всесторонность, нежели рассмотрение ходатайства лишь по представленным материалам.

По мнению автора, явка в судебное заседание инициатора ходатайства должна быть обязательна, так как никто иной как следователь, дознаватель знает все обстоятельства дела, сможет аргументировать и мотивировать необходимость проведения следственного действия или избрания меры пресечения. Это обусловлено важностью и значимостью разрешаемого судьей вопроса, необходимостью обеспечения гарантий прав и свобод личности.

205 Гааг И.А. Судебное решение об аресте (заключении под стражу) в уголовном процессе России. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2002. С. 8.

206 Бойков А.Д. Новый УПК Российской Федерации, его правовая и криминологическая характеристика. / Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 9. С. 92.

184

Рассмотрев ходатайство органов предварительного расследования, судья выносит постановление либо о разрешении проведения следственного действия (избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу), либо об отказе в удовлетворении ходатайства. В законе установлено, что в случае отказа на проведение следственного действия судья должен указать мотивы, при этом ничего не сказано об остальных видах решений, принимаемых судьей в результате рассмотрения ходатайств органов предварительного расследования.

Представляется, что законодателю необходимо внести изменения в УПК РФ, дополнив его нормой о том, что любое постановление судьи, вынесенное по итогам рассмотрения ходатайств органов предварительного расследования на проведение следственных действий или избрания меры пресечения, должно быть мотивировано. Это означает, что решение суда должно быть обоснованным. Судье недостаточно дать оценку ходатайства, разрешить или не разрешить проведение следственного действия или избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. «Требования закона о вынесении мотивированных решений означает необходимость выражения в соответствующем документе тех побудительных сил, которые обусловили выбор данного решения»207.

Приведенное положение полностью распространяется на все постановления судьи, принимаемые в результате судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного деле и предварительного расследования.

Судья обязан подробно мотивировать свое решение, указав какие обстоятельства, по его мнению, свидетельствуют о необходимости проведения следственного действия или избрания меры пресечения, либо, напротив, которые говорят об обратном.

Новым для УПК является решение, которое может вынести судья при рассмотрении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения в

Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержания и формы. М., 1976. С. 156.

185 отношении подозреваемого заключения под стражу: отложение принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для предоставления им дополнительных доказательств обоснованности задержания (п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ). Несомненно, это решение является той «соломинкой» для органов, осуществляющих уголовное преследование, дающей им дополнительное время для проведения следственных действий по закреплению доказательственной базы, изобличению лиц, виновных в совершении преступления. Как показывают первые результаты практической работы по новому УПК, органы предварительного расследования зачастую не укладываются в предусмотренные законом 48 часов, с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, и не могут своевременно предоставить в суд достаточные материалы для принятия обоснованного решения об избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) меры пресечения в виде заключения под стражу.

Критической оценки заслуживает высказывание Е. Мизулиной о том, что указанное в п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ продление возможно как по ходатайству стороны защиты, так и обвинения. Смысл этого ходатайства заключается в предоставлении дополнительного времени заявившей стороне для отыскания доводов в свою пользу, доказывающих или опровергающих обоснованность задержания. Смотря по обстоятельствам, пишет Е. Мизулина, продление срока может быть выгодно как стороне обвинения, так

** 208

и стороне защиты, являясь «оружием» двойного назначения .

Продление срока задержания еще не более чем 72 часа противоречит ч. 2 ст. 22 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, до этого лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов.

Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ
и международным правовым стандартам. // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 14.

186

Представляется, что в дальнейшем необходимо исключить из УПК РФ норму, предоставляющую суду право откладывать принятие решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу еще на 72 часа, так как это существенно затрагивает право личности на свободу и личную неприкосновенность.

В соответствии с ч. 11 ст. 108 УПК РФ постановление судьи, вынесенное в результате рассмотрения ходатайства органа предварительного об избрании в качестве меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого) заключения под стражу, может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке, но при этом решение судьи подлежит немедленному исполнению. В то же время, закон не предусмотрел норму о возможности обжалования решения суда органами предварительного расследования при получении разрешения на проведение следственных действий. Думается, что также необходимо предоставить право органам, осуществляющим предварительное расследование обжаловать в кассационном порядке решение суда об отказе в проведении следственного действия.

Срок, в течение которого можно обжаловать в вышестоящий суд решение судьи, вынесенное в результате рассмотрения ходатайства органов предварительного расследования об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, составляет 3 суток со дня его вынесения (ч. 11 ст. 108 УПК РФ). Однако ч. 1 ст. 356 УПК РФ предусматривает десятисуточный срок для обжалования приговора или иного решения суда первой инстанции. В данном случае совершенно понятна позиция законодателя, сознательно ограничивающего право заинтересованных лиц обжаловать решения суда в вышестоящую инстанцию. Это обусловлено необходимостью в сжатые сроки принять решение по жалобе и с большей эффективностью реализовать данное решение на практике.

Также ч. 11 ст. 108 УПК РФ предусматривает, что суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее чем

187 через трое суток со дня их поступления. Несомненно, законодатель стремился к сокращению срока обжалования и рассмотрения жалобы по существу для того, чтобы основное производство по уголовному делу не застопоривалось, органы, осуществляющие предварительное расследование имели возможность без отвлечения от основного производства по уголовному делу производить дальнейшее расследование. Представляется, что данная правовая позиция законодателя оправдана, так как сокращение срока подачи жалобы и рассмотрение жалобы по существу в кассационном порядке соответствует критерию быстроты и эффективности полномочий суда по контролю за действиями и решениями органов предварительного расследования.

В связи с тем, что решение судьи об отказе в избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) в качестве меры пресечения заключения под стражу или продления срока содержания под стражей исполняется немедленно, в практической деятельности могут возникнут определенные трудности: не исключена возможность того, что на свободе окажутся лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, ранее судимые, которые могут скрыться от органов предварительного расследования или вновь совершить преступления. Это может случиться из-за того, что лицо, задержанное в порядке статей 91-92 УПК РФ, намеренно скрыло сведения о прежних судимостях, а получить официальные требования о судимости в короткий промежуток времени фактически невозможно (задержание пришлось на выходные дни, когда сотрудники информационного центра не работают). Поэтому необходимо решить вопрос об ограничении времени на вступление в силу постановления суда при отказе в избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу до 3 суток, которые предоставляются для обжалования решения суда в вышестоящую инстанцию.

В УПК РФ в главе 52 «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц» закреплена совершенно новая форма

188 судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, ранее не известная уголовно-процессуальной теории и практике. Решение о возбуждении уголовного дела в отношении отдельных категорий лиц, указанных в главе 52 УПК РФ, либо о привлечении их в качестве обвиняемых принимается на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей, или судьи. По результатам рассмотрения представления прокурора суд дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях лица признаков преступления (ч. 3 ст. 448 УПК РФ). Не означает ли это, что суд вновь вторгается в исключительную компетенцию органов предварительного расследования, осуществляя функцию обвинения? В данном случае можно утвердительно ответить на этот вопрос, т.к. в данном случае решение суда обязательно для органов предварительного расследования, заключение суда предрешает вопрос о виновности или невиновности обвиняемого, превращая предварительное расследование во второстепенный орган по закреплению только «нужных» доказательств в подтверждение решения суда о квалификации деяния. В своем заключении суд встает на сторону обвинения, что противоречит принципу состязательности сторон, который закреплен в ст. 15 УПК РФ, - суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

В настоящей работе не будет подробно проанализирована данная форма судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, т.к. она требует специального, всестороннего исследования, комплексного подхода к изучению данной проблемы. Но не затронуть ее в данной работе невозможно, т.к. именно эта форма судебного контроля дает возможность говорить о выделении критерия исключительной компетенции органов предварительного расследования, в которую не имеют права вторгаться даже судебные органы. Решения о наличии или отсутствии признаков преступления, о привлечении в качестве обвиняемого, о принятии того или иного решения (например, о производстве выемки орудия преступления, о

189 признании предмета вещественным доказательством), должны приниматься исключительно органами предварительного расследования, самостоятельно, основываясь на собранных доказательствах, необходимых для расследования уголовного дела, а также без опасения за принятое решение.

Подводя итоги исследования, проведенного на основе первых результатов практической деятельности по применению УПК РФ, а также норм уголовно-процессуального законодательства, представляется возможным сделать предложения по дальнейшему совершенствованию института судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Во-первых, необходимо в сжатые сроки ввести в действие оставшиеся нормы УПК РФ, предусматривающие положения о судебном контроле за проведением следственных действий, и принятием решения об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, а также норм, гарантирующих лицам, чьи права и интересы ограничиваются производимыми процессуальными действиями и принимаемыми процессуальными решениями.

Во-вторых, введение в полном объеме института судебного контроля неизбежно потребует внесения изменений в действующую судебную систему. Изменения эти должны быть как чисто количественного плана (увеличение числа судей, судов всех уровней), так и качественного, структурного характера: создание специализированных образований — коллегий, которые будут заниматься непосредственно осуществлением судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

В третьих, следует внести в УПК РФ специальные нормы, сосредоточенные в специальной главе, по общим началам осуществления судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, определив принципы, цели и задачи, а также установив пределы такой деятельности.

190 Обоснованным является предложение, что судебный контроль
на досудебных стадиях уголовного процесса, по мнению автора,
должен отвечать следующим критериям:

• быстрота; • • эффективность по полномочиям; • • невмешательство в исключительную компетенцию
органов предварительного расследования. • Помимо этого необходимо решить ряд частных вопросов относительно механизма реализации судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: процедуры рассмотрения ходатайств органов, осуществляющих предварительное расследование или жалоб лиц на действия (бездействия), решения следователей, прокуроров, дознавателей; сроков подачи жалобы; подсудности жалоб, ходатайств и т.д.

191 Заключение.

В завершении проведенного диссертационного исследования еще раз хотелось бы отметить основные направления совершенствования правового регулирования судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Конституция Российской Федерации в ст. 17 не только провозглашает права и свободы человека и гражданина, но и обеспечивает их реализацию. В этих целях в самой Конституции, а также в других законодательных актах устанавливается система соответствующих гарантий. Принцип гарантированности получает правовое выражение в различных формах — и как общее начало реализации всего объема прав и свобод личности, и как конкретные гарантии каждого права и каждой свободы в отдельности.

Конституция Российской Федераций (ч. 1 ст. 46) гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. В соответствии с ч. 2 ст. 46 решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органом местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Данное право является важной юридической гарантией реализации прав и свобод человека и гражданина, нашедшей свое отражение в уголовно-процессуальном праве России.

Развитие уголовно-процессуального законодательства в соответствии с Конституцией Российской Федерации характеризуется в первую очередь усилением внимания к гарантиям прав личности, расширением полномочий суда при осуществлении контроля за законностью процессуальных действий и принимаемых решений лицами, осуществляющими предварительное расследование.

В работе был исследован институт судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. В соответствии с целями и задачами, поставленными в начале работы, были проведены следующие исследования.

192

Изучены международно-правовые акты и положения Конституции Российской Федерации, регулирующие защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве и выявлена степень их применения в современном законодательстве.

Выработано понятие судебного контроля на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Проведен исторический и сравнительно- правовой анализ института судебного контроля на основе рассмотрения уголовно-процессуального законодательства Российской Империи, советского периода, а также современного уголовно-процессуального законодательства Франции, ФРГ, Великобритании, США.

Исследована практика судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса в период с 1993 года. Проведен анализ действующего УПК РФ в части института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, вскрыты недостатки его применения в практической деятельности и намечены пути их устранения.

Проведен анализ соотношения судебного контроля, прокурорского надзора и ведомственного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, возможности их взаимодействия для достижения общих целей.

Судебный контроль, прокурорский надзор должны быть организационно и процессуально независимы друг от друга, обладать различным арсеналом средств и методов предупреждения нарушения законности и устранения последствий таких нарушений. Только в этом случае возможно такое сочетание судебного контроля и прокурорского надзора, при котором права и свободы граждан (в том числе и конституционные) в досудебных стадиях уголовного процесса будут гарантированы и максимально защищены всеми предусмотренными законом способами. Участники уголовного процесса должны обладать возможностью обращаться за защитой своих прав и законных интересов как к суду, так и к прокурору.

Судебный контроль не заменяет и не дублирует прокурорского надзора, тем более ведомственного контроля в структурах органов предварительного

193 расследования, а наряду с ними обеспечивает соблюдение прав и законных интересов личности, гражданина, оказывает значительное влияние на ход, полноту и качество следствия, способствует своевременному выявлению следственных ошибок.

В нормах УПК РФ воплощены положения Конституции РФ о проведении следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод граждан, лишь по судебному решению (ст. 22, 23, 25 Конституции РФ), а также о конституционном праве каждого на судебное обжалование действий и решений органов государственной власти (ст. 46 Конституции РФ).

Рассматривая введенную в УПК РФ новую процедуру судебного контроля за уже проведенными следственными действиями, не терпящими отлагательства, такими как производство осмотра жилища, обыска или выемки в жилище, а также личного обыска, автор обосновывает предложение о необходимости внести дополнение в ч. 5 ст. 165 УПК РФ - закрепление обязанности суда проверить не только законность, но и обоснованность решения органов предварительного . расследования о производстве проверяемых действий, а также обоснованность всех действий, реализуемых в процессе их производства.

Анализируя процедуру судебного контроля по рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования об избрании меры пресечения или производстве следственных действий, которые допустимы только по судебному решению (ст.ст. 108, 165 УПК РФ), автор приходит к выводу, что ни в том, ни в другом случае ничего не говорится о форме проведения судебного заседания: должно оно быть открытым или закрытым. Высказаны аргументы о том, что законодателю необходимо четко определить форму проведения судебного заседания, закрепив положение о закрытом судебном заседании при рассмотрении ходатайств органов предварительного расследования на производство следственных действий и принятие решений, ограничивающих
конституционные права человека и гражданина. Это

194 предложение касается и рассмотрения жалоб на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора.

Высказано предложение о необходимости исключения из УПК РФ нормы, предоставляющей суду право откладывать принятие решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу еще на 72 часа, так как это существенно затрагивает право личности на свободу и личную неприкосновенность.

Автором вносится предложение о том, что судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса должен отвечать следующим критериям: быстрота; эффективность по полномочиям; невмешательство в исключительную компетенцию органов предварительного расследования.

195

Список литературы I. Монографии

  1. Алексеев С.С. Философия права. М., 1997.
  2. Алексеева Л.Б., Жуйков В.В., Лукаигук И.И. Международные нормы в правах человека и применение их судами РФ (практическое пособие). М., 1996.
  3. Арчер П. Английская судебная система. М., 1959.
  4. Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Караганда, 1989.
  5. Басков В.И. Прокурорский надзор. Учебник. М.: Спартак, 1995.
  6. Блищенко И.П., Солнцева М.М. Мировая политика и международное право. М., 1991.
  7. Боботов СВ. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. М.: Наука, 1989.
  8. Боботов СВ. Правосудие во Франции. М., 1994.
  9. Боброва Н. А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. Воронеж, 1984.
  10. Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997.
  11. И. Бразоль Б. Следственная часть. (Сб. «Судебные Уставы 20 ноября 1864г. за 50 лет»). СПб., 1914. Т.2.

  12. Бразоль Б.Л. Очерки по следственной части. Петроград, 1916.
  13. Бутрос-Гали Б. Организация Объединенных Наций и права человека. М., 1995.
  14. Бутылин В.Н. Рассмотрение жалоб граждан на действия работников ОВД и законные интересы граждан. М., 1992.
  15. Введенский Ю. В., Слитенко Л. А. Конституционные гарантии прав граждан. Ленинград, 1980.
  16. Верин В.П. Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. М., 1994.
  17. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997.
  18. Витрук Н.В. Правовой статус личности в СССР. М., 1985.

196

  1. Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в Российской Федерации. М.,1997.
  2. Волженкина В.М. Европейская конвенция о защите прав и основных свобод и российский уголовный процесс. СПб., 1998.
  3. Вульферт А.К. Реформа предварительного следствия. СПб, 1881.
  4. Выдря М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде. Краснодар, 1980.
  5. Гааг И.А. Судебное решение об аресте (заключении под стражу) в уголовном процессе России. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М, 2002.
  6. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1995.
  7. Гомиев Д. Путеводитель по Европейской Конвенции о защите прав человека. Страсбург, Совет Европы, 1994.
  8. Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. Учебное пособие. М., 1993.
  9. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. М.: Юрид. Лит-ра, 1979.
  10. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств (Англия. США). М., 1969.
  11. Давиц Р., Жоффе-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1996.
  12. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. М., 1956.
  13. Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1995.
  14. Демидов И.Ф. Проблемы прав человека в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения). М., 1996.
  15. Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (практика и комментарии). М., 1997.
  16. Жуйков В.М. Права человека и власть закона. М., 1995.

197

  1. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовного дела. М, 1996.
  2. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М, 1996.
  3. Клюков Е.М. Меры процессуального принуждения. Казань, 1974.
  4. Ковалев В.А., Чаадаев С.Г. Органы предварительного расследования и судебная система Великобритании. М., 1985.
  5. Ковалев М.А. Прокурорский надзор за обеспечением прав личности при расследовании преступлений. М., 1981.
  6. Ковтун Н.Н. Судебный контроль у уголовном судопроизводстве России: Монография. Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002.
  7. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М.: Юристъ, 1995.
  8. Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994.
  9. Колоколов Н.А. Судебная реформа: некоторые проблемы судоустройства уголовного права и процесса. Курск, 1999.
  10. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования (сравнительно-правовое исследование). Курск, 1997.
  11. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года. / Под общ. и научн. ред. А.Я. Сухарева. М.: Издательство НОРМА, 2002.
  12. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М.: ИКФ «Экмос», 2002.
  13. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу
    Российской
  14. Федерации. /Под. ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

  15. Комментарий Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. /Под. ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО ТК «Велби», 2002.
  16. Конституция Российской Федерации. Комментарий. М., 1994.

198

  1. Конституция РФ: энциклопедический словарь. Авт. коллектив: В.А. Туманов, В.Е. Чиркин, Ю.А. Юдин и др. М.: Большая Российская Энциклопедия, 1995.
  2. Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве: Дис. докт. юрид. наук. Саратов, 1987.
  3. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М, 1981.
  4. Крылов СБ. Правотворческая деятельность международных организаций. М., 1988.
  5. Кузнецов В.А. Парламентский контроль. Ижевск, 1999.
  6. Кузнецова Н.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1972.
  7. Куинн Ф. Права человека и ты. Варшава: ОБСЕ/БДИПЧ; Госдепартамент США; Агентство США по международному развитию, 1998.
  8. Кулагин Н.И. Организация работы следственного подразделения. ГОВД-РОВД: Учебное пособие. Волгоград, 1980.
  9. Лазарева В А. Проблемы теории и практики судебной защиты в уголовном процессе. Самара: Издательство Самарский университет, 1999.
  10. Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная защита. Судебный контроль: понятие, соотношение. Самара: САГА, 1999.
  11. Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2000.
  12. Летучих В.И. Конституционный принцип обжалования в досудебных стадиях советского уголовного процесса. Омск, 1981.
  13. Летучих В.И. Обжалование в стадиях возбуждения и расследования уголовного дела в советском уголовном процессе. Свердловск, 1972.

199

  1. Ломовский В. Д. О соотношении прокурорского надзора и ведомственного контроля на стадии предварительного расследования. В сб.: Труды Ташкенской школы МВД СССР. Ташкент, 1980.
  2. Лубенкий А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. М., 1977.
  3. Лупинская П.А. Право жалобы в уголовном судопроизводстве в свете Конституции СССР. В сб.: Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. М., 1979.
  4. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976.
  5. Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовно- процессуальной политики Российской Федерации. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1994.
  6. Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей. СПб., 1907.
  7. Масленникова Л.Н. Судебный контроль за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия. М., 1994.
  8. Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека. М., 1993.
  9. Мельникова Э.Б. Буржуазная юстиция и права человека: критический анализ механизма судебной охраны. М.: Наука, 1987.
  10. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М.: Право и законность, 1996.
  11. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Диссертация в виде научного доклада на соиск. учен, степени докт. юрид. наук. М.: Академия МВД РФ, 1996.
  12. Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.: Инст-т защиты предпринимателя, 1997.

200

  1. Михайловская И.Б., Кузьминский Е.Ф., Мазаев Ю.Н. Права человека в массовом сознании. М., 1995.
  2. Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. Саратов, 1996.
  3. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. /Под. общ. ред. В.Н. Лебедева, науч. ред. В.П. Божьева. М.: Спарк, 2002.
  4. Нафиев С.Х., Васин А.Л. Европейский стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. Казань, 1998.
  5. Никифоров А.С. Ганстеризм в США: сущность и эволюция. М., 1991.
  6. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981.
  7. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1985.
  8. Ожегов СИ., Шведова К.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1994.
  9. Ожегов С.К. Словарь русского языка. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1986.
  10. Озолин В.А. Основы научной организации управления органами внутренних дел. Волгоград, 1973.
  11. Организация и порядок уголовного судопроизводства. М.: Юрид. литра., 1998.
  12. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М, 1985.
  13. Пикулик Г.П. Ваш уголовный процесс. Ростов на Дону: Феникс, 2000.
  14. Полянский К.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1969.
  15. Права человека как фактор стратегии устойчивого развития. М.: Норма, 2000.
  16. Правовой контроль за соблюдением основных прав и законных интересов граждан и юридических лиц в практике различных государств. Екатеринбург: УрЮИ МВД РФ, 1999.

201

  1. Реформы Александра II. (составители Чистяков О.И., Новицкая Е.И.) М.: Юрид. Лит., 1998.
  2. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975.
  3. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913.
  4. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000.
  5. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва- Кемерово, 1997.
  6. Стецовский Ю.И. Судебная власть. М.: Дело, 1999.
  7. 97.Стойко Н.Г., Шабинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: сравнительно-правовой аспект. Красноярск, 1997.

98.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х томах. Т. 1. М., 1968.

99.Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М., 1966.

  1. Судебная и правоохранительная системы. М.: Бек, 1998.
  2. Судебная система России. М.: Дело, 2000.
  3. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб, 1866. 4.2.
  4. Тадевосян B.C. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956.
  5. Топорнин Б.Н. Европейские сообщества: Право и институты. М., 1992.
  6. Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М.: Дело, 1998.
  7. Уолкер Р. Английская судебная система. М.: Юрид. Лит., 1980.
  8. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 3-е. Спб., 1902. Т. 1.
  9. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1912. Т. 1., Т. 2.
  10. Фойницкий И.Я. Курс уголовно-процессуального права. В 2-х томах. Т. 1.СП6., 1996.

202

ПО. Фоков А.П. Проблемы судебного контроля за исполнением законов на

стадии предварительного расследования (сравнительный
анализ

российского и французского законодательства). Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. М, 2000.

  1. Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизводства. Саратов, 1975.
  2. Человек и право. М.: Стратегия, 1999.
  3. Челыдов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена, Альфа, 1995.
  4. Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М, 1989.
  5. Чувилев А А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе. М, 1968.
  6. Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М.: Изд-во МНИМП., 1997.
  7. Юридические гарантии конституционных прав и свобод личности в социалистическом обществе. М, 1987.
  8. Якимович Ю.К. Прокурорский надзор и судебный контроль за предварительным расследование. Избранные статьи (1985-1996 года). Томск.: Изд-во ТГУ. 1997.
  9. Karlen D. Criminal Law and Its Process: The Law of Public Order. Springfield, 1989.
  10. II. Статьи.

  11. Азаров В А. Досудебное производство и судебный контроль: модели соотношения. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Материалы науч. - практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 3-9.

203

  1. Азаров В.А. Сущность российского уголовного процесса и судебный контроль. // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Ч. 10: Проблемы уголовного процесса в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Сб. статей / Под ред. Ю.К. Якимовича. Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2002. С. 7-13.
  2. Александров А.А. Каким не быть предварительному следствию. // Государство и право. 2001. № 9. С. 54-62.
  3. Алексеева Л.Б. Право на свободу и личную неприкосновенность. В сб.: Проблемы теории и практики применения уголовного и уголовно- процессуального законодательства. М., 1996. С. 11-14.
  4. Артамонов А.Н. Субъекты обжалования действий и решений органов расследования, прокурора в стадии возбуждения уголовного дела. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Материалы науч. - практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 73- 80.
  5. Артемов Н. Сколько раз можно обжаловать арест. // Законность.
  6. № 7. С. 22-23.
  7. Бабенко А., Яблоков В. Рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования. // Российская юстиция. 2001. № 8. С. 57-59.
  8. Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ. // Законность. 2002. № 7. С. 27-29.
  9. Багаутдинов Ф. Новая мера пресечения в УПК РФ — домашний арест. // Законность. 2002. № 10. С. 14-16.
  10. Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля. // Российская юстиция. 2001. № 3. С. 24-26.
  11. Бажанов С. Не бросаемся ли в другую крайность? // Законность.
  12. № 1.С. 17-19.
  13. Баранов A.M. Судебный контроль за досудебным производством. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики):

204 Материалы науч. — практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 24-32.

  1. Белакшин В. Срок содержания под стражей ограничен и для суда. // Российская юстиция. 1996. № 9. С. 31-33.
  2. Бердычевский В. Судья предлагает… // Советская юстиция. 1993. №
  3. С. 5-6.
  4. Бойков А.Д. Новый УПК Российской Федерации, его правовая и криминологическая характеристика. / Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 9. С. 90-94.
  5. Бойков А.Д. Проект УПК, иллюзии утрачены, надежды остаются. // Законность. 1995. № 3. С. 7.
  6. Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Государство и право. 1994. №6. С. 18-21.
  7. Борзов В. Контрольные функции суда. // Российская юстиция.
  8. № 11. С. 42-43.
  9. Борзов В. Судебный контроль над арестом: проблемы и перспективы. // Законность. 1996. № 3. С. 24-26.
  10. Брайсон Уильям К. Американское уголовное судопроизводство. // Верховенство права. Сб. статей. М., 1992. С. 168-169.
  11. Бурьянов С.А. Правовые основания и сущностное содержание гарантии свободы совести. //Государство и право. 2001. № 2. С. 21-26.
  12. Быкова Е. Обвинительная камера - хранительница законности во Франции. // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 18-19.
  13. Быкова Е. Следственный судья во Франции. // Российская юстиция.
  14. № 6. С. 59-60.
  15. Верещагина А.В. Трансформация института судебного контроля в уголовно-процессуальном законодательстве России. / Научно- практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 10. С. 122- 124.

205

  1. Ветрова Г.Н. Закон и нравственность в уголовном судопроизводстве. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1996. № 1. С. 45- 48.
  2. Власов В. Мировой суд как форма народного самоуправления. // Российская юстиция. 1995. № 7. С. 17-19.
  3. Воеводин Л.Д. Конституция Российской Федерации и правовые отрасли: проблемы соотношения. // Вестн. Моск. ун-та. Право. 1994. №
  4. С. 34.
  5. Воронин В. Порядок действий судьи при решении вопроса о заключении под стражу. // Российская юстиция. 2002. № 12. С. 45-46.
  6. Головко Л.В. Реформа уголовного судопроизводства Англии. // Государство и право. 1996. № 8. С.129-135.
  7. Горобец В. Принятие судебных решений о заключении под стражу. // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 16-18.
  8. Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система. //Государство и право. 1997. № 7. С. 52-55.
  9. Гуценко К.Ф. Конституция РФ и вопросы уголовного судопроизводства. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1994. № 5. С. 38- 39.
  10. Гуценко К.Ф. Правосудие и прокурорский надзор в условиях формирования правового государства. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1990. №4. С. 21-23.
  11. Гуценко К.Ф. Судебная реформа: истоки, некоторые итоги и тенденции. //Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1995. № 5. С. 34-36.
  12. Демидов И.Ф. Конференция о судебной власти и прокуратуре: итоги и размышления. //Государство и право. 1994. № 1.С. 41-43.
  13. Демидов И.Ф. Судебная реформа и новые проблемы науки уголовного процесса. // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. Материалы конференции. Москва-Тюмень, 1995. С. 24-27.

206

  1. Дмитриевская С. Судебный контроль за действиями и решениями, нарушающими права и свободы. // Советская юстиция. 1993. № 7. С. 23- 25.
  2. Доля В. Новая Конституция РФ и уголовно-процессуальная деятельность. // Российская юстиция. 1994. № 4. С. 18-19.
  3. Дорошков В. Решение суда не может зависеть от должностного положения лица, обратившегося с жалобой. // Российская юстиция. 1999. №11. С. 61-62.
  4. Дроздов Г. Судебный контроль за расследованием преступлений. // Советская юстиция. 1992. № 15, 16. С. 45-46.
  5. Дюрягин И. Дискуссионные вопросы реформы уголовного судопроизводства. // Советская юстиция. 1989. № 7. С. 9.
  6. Елихин А. Судебный контроль - прогрессивный принцип. // Российская юстиция. 1995. № 2. С. 13-15.
  7. Ефимичев С. П., Ефимичев П. С. Всеобщая декларация прав человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства России. // Журнал Российского права. 1999 г. № 7/8. С. 66-67.
  8. Ефремова Г., Андрианов М. Российское общество: мнение и прокуратуре и законности. // Законность. 2001. № 9. С. 2-4.
  9. Жуйков В. Конституционный суд РФ выполняет историческую роль. // Российская юстиция. 2001. № 10. С. 17-18.
  10. Жуйков В. Новая Конституция и судебная власть в РФ. // Российская юстиция. 1994. № 7.С. 4-6.
  11. Зеленин С. Рассмотрение жалоб на постановление о прекращении уголовного дела. // Российская юстиция. 1996. № 9. С. 42.
  12. Золотых В. Заключение под стражу по решению суда (Обобщение практики применения ст. 108 УПК РФ). // Российская юстиция. 2002. №
  13. С. 10-13.
  14. Ильясов Р.Х. Право личности на судебную защиту и его обеспечение Верховным судом РФ в уголовном процессе. // Юрист. 1997. № 11. С. 17.

207

  1. Итоги работы судов РФ за 1995 год. // Российская юстиция. 1994. № 5.С. 39-43.
  2. Калашников СВ. Система конституционных гарантий обеспечения прав и свобод граждан в условиях формирования в России гражданского общества. // Государство и право. 2002. № 10. С. 17-25.
  3. Кальницкий В.В. Основания производства следственных действий. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Материалы науч. — практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 9-13.
  4. Капинус Н. Сомнения в обоснованности ареста влекут его отмену. // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 23-24.
  5. Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации. //Государство и право. 1998. № 2. С. 70-71.
  6. Ковтун Н. Задержание подозреваемого: новые грани старых проблем. // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 46.
  7. Ковязина Ю. Реформы XX века: стремление к преобразованию прокурорского надзора. // Законность. 2002. № Ю. С. 2-5.
  8. Коган В. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. 1989. № 7. С. 16-17.
  9. Козырев Г.Н. Роль адвоката в судебном контроле за арестами. // Российская юстиция. 1994. № 3. С. 25-27.
  10. Козырев Г.Н. Участие прокурора и следователя в судебном контроле за арестами и продлением срока содержания под стражей. // Законность. 1994. №6. С. 14-15.
  11. Колоколов Н. Прокурорский надзор и судебный контроль в стадии предварительного расследования. // Законность. 1997. № 10. С. 28-29.
  12. Колоколов Н. Судебный контроль за арестом. // Российская юстиция. 1998. №3. С. 18-20.

208

  1. Кондратов П. Из конституционных предписаний вытекает, что данное постановление судьи может быть пересмотрено в порядке надзора. // Российская юстиция. 1999 г. № 11. С. 21.
  2. Корнуков В.М. Правовой статус личности в уголовном судопроизводстве. // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. М., 1981. С. 41.
  3. Костенко Н.И. Место прокурора в государственном механизме. // Государство и право. 1995. № 11. С. 36-37.
  4. Кузнецова Н.Ф. Конституция Российской Федерации и уголовное законодательство. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1994. № 5. С. 42.
  5. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в теоретической модели УПК. // В сб.: Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. М., 1991. С. 34.
  6. Кцусимяк И.Р. О статьях 5 и 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. // Московский журнал международного права. 1997. №4. С. 78-81.
  7. Лазарев Л. Исполнение решений Конституционного Суда РФ. // Российская юстиция. 2002. № 9. С. 17-19.
  8. Лазарева В.А. Судебная власть и уголовное судопроизводство. // Государство и право. 2001. № 5. С. 49-56.
  9. Ларин А. Нельзя ограничивать право судьи немедленно освободить лицо, лишенное свободы незаконно. // Российская юстиция. 1997. №1. С. 15-16.
  10. Ларин А. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека. // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 23-24.
  11. Ларин A.M. Конституция Российской Федерации и совершенствование юридических механизмов защиты прав человека. // Государство и право. 1994. №10. С. 16.

209

  1. Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким не быть следственному аппарату? // Советское государство и право. 1991. № 1. С. 36.
  2. Лебедев В.М. Итоги работы судов в 1998 году. // Российский судья.
  3. № 1.С. 3-10.
  4. Ледях И. Новый Уголовный кодекс РФ и международные стандарты по правам человека. // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 4.
  5. Логинов Ю. Независимость судов не означает их безнадзорность. // Законность. 1994. № 8. С. 19-21.
  6. Лопаткина Н. Реализация принципа неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве. // Российская юстиция. 2002. № 11. С. 51- 52.
  7. Лопаткина Н. Судебный контроль в ходе досудебного производства по уголовному делу. // Законность. 2002. № 8. С. 32-33.
  8. Лопашенко Н.А. Оценка криминогенности положений УПК 2001 г., относящиеся к досудебному производству. / Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 9. С. 98-101.
  9. Люблинский П.И. Суд и права личности. (Сб. «Судебная реформа»). М., 1915. Т. 2. С. 82.
  10. Масленникова Л. Судебный контроль: от Конституции до УПК. // Российская юстиция. 1995. № 8. С.7-9.
  11. Масленникова Л.Н. Изучение законодательных новелл, регламентирующими судебный контроль в стадии предварительного расследования. // в сб.: Проблемы совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства России. М., 1993. С.97-105.
  12. Масленникова Л.Н. Обжалование в суд: трудности практики. // Законность. 1993. № 6. С. 15-18.
  13. Масленникова Л.Н. Обжалование и судебная проверка законности и обоснованности ареста. // Законность. 1993. № 2. С.20-22.
  14. Махов В.Н. Проблемы судебной проверки законности и обоснованности ареста, продления срока содержания под стражей. // Пути

210 и методы социальных и экономических преобразований в России и за рубежом. Тезисы научной конференции. М., 1996. С. 87-90.

  1. Мигачев Ю.И. Понятие и виды юридических гарантий. / Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации (по материалам «круглого стола»). // Государство и право. 2000. № 11. С. 97.
  2. Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам. // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 14-15.
  3. Михайловская И. Права личности — новый приоритет Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. // Российская юстиция.
  4. № 7. С. 2-4.
  5. Морщакова Т.Г. О процессуальных функциях в стадии расследования. // В сб.: Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. М., 1991. С. 67.
  6. Нажимов В.П. О совершенствовании уголовного процесса с учетом учения об уголовно-процессуальных функциях. // В сб.: Уголовный закон и совершенствование правоприменительной деятельности. Калининград, 1992. С. 83-84.
  7. Наумов А. Суд как орган борьбы с преступностью, а прокуратура как институт надзора. //Российская юстиция. 2002. № 1. С. 24-26.
  8. Нерсесянц B.C. Сравнительное правоведение в системе юрисдикции. // Государство и право. 2001. № 6. С. 5-15.
  9. Неткачев В. Судебное обжалование арестов. // Законность. 1993. №
  10. С. 32.
  11. Никандров В.А. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования. // Государство и право. 1996. № 7. С. 114-122.
  12. Никандров В.И., Пономарев Г.Е. Судебная проверка правомерности ареста и продления срока содержания под стражей. // В сб.: Проблемы

211 совершенствования уголовного и уголовно- процессуального

законодательства России. М., 1993. С.52-57.

  1. Никеров Г.И. Судебная власть в правовом государстве (опыт сравнительного исследования). // Государство и право. 2001. № 3. С. 16- 20.
  2. Нольде А.А. Отношения между судебной и административной властями и судьба основных начал Судебных Уставов в позднейшем законодательстве. // Сб. «Судебные Уставы 20 ноября 1864г. за 50 лет». СПб., 1914.Т.2.С. 82.
  3. Овчинников Ю. Стадия возбуждения уголовного дела нуждается в совершенствовании. // Законность. 2002. № 11. С. 29-30.
  4. Пашин С. Практика обжалования в суд ареста. // Законность. 1994. № 7. С. 40.
  5. Петрухин И.Л. Комментарий Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней». // Российская юстиция. 1998. № 7. С. 3-10.
  6. Петрухин И.Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России. // Государство и право. 2002. № 5. С. 17-29.
  7. Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием.//Российская юстиция. 1998. №9. С. 12.
  8. Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие. // Государство и право. 1994. №Ю. С. 133.
  9. Петрухин И.Л. Судебная власть и расследование преступлений. // Государство и право. 1993. № 7. С. 14-17.
  10. Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе. // В сб.: Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом. Вып. 3. М., 1992. С. 67-70.
  11. Петрухин И.Л. Частная жизнь (Правовые аспекты). // Государство и право. 1999. №1. С. 64-73.

212

  1. Пешков М.А. Функции суда, прокурора и полиции при производстве арестов и обысков в уголовном процессе США. // Государство и право. 1998. №1. С. 92-95.
  2. Писарев А.В. Пределы ограничения права граждан на личную неприкосновенность при производстве следственных действий. // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Материалы науч. — практ. конф. / Отв. ред. A.M. Баранов. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 146-154.
  3. Питулько К.В. Вопросы совершенствования правовой регламентации судебной проверки законности и обоснованности ареста в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. // Правоведение.
  4. № 6. С. 192-201.
  5. Попов С, Цепляева Г. Нормы нового УПК о подозреваемом не обеспечивают гарантии его конституционных прав. // Российская юстиция.
  6. № 10. С. 31-33.
  7. Примов К. Расширить сферу судебного обжалования. // Российская юстиция. 1996. № 3. С.22-25.
  8. Работа судов общей юрисдикции в первом полугодии 2000 года. // Российская юстиция. 2001. № 1. С. 75-78.
  9. Радченко В. Постановление судьи по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей пересмотру в порядке надзора не подлежит. // Российская юстиция. 1999. №11.С.21-22.
  10. Радченко В. Судебная власть — в центре правовой реформы. // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 2.
  11. Романова О.В. К вопросу о понятии и правовой природе правовых позиций Конституционного суда РФ. // Государство и право. 2001. № 7. С. 84-87.
  12. Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. // Государство и право. 1996. № 3. С. 28.

213

  1. Руднев В. О судебном аресте. // Российская юстиция. 1995. № 5. С.11-13.
  2. Руднев В. Судебный арест: первые оценки и новая статистика. // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 1.
  3. Савицкий В.М. Кризис прокурорского надзора. // Социалистическая законность. 1991. № 1. С.24-27.
  4. Сазонов В. Нужен ли следственный судья? // Советская юстиция.
  5. № 5. С.26-28.
  6. Селезнев М. Арест по решению суда. // Российская юстиция. 1995. № 2. С.30-34.
  7. Селезнев М.М. Процессуальные вопросы судебной
    проверки законности и обоснованности арестов. //Законность. 1993. № 7. С. 42.
  8. Синелыциков Ю. Полномочия прокурора в досудебном производстве по новому УПК. // Законность. 2002. № 3. С. 6-10.
  9. Смирнов А. Нужен суд правый и милостивый, решительный и скорый. // Российская юстиция. 1995. № 10. С. 20.
  10. Смирнов В. О порядке принятия жалобы на арест. // Российская юстиция. 1994. № 7. С.26.
  11. Смыкалин А. Создание современной судебной системы. // Российская юстиция. 2002. № 2. С. 39-42.
  12. Смыкалин А. Судебная контрреформа XIX века: миф и реальность. // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 42-45.
  13. Смыкалин А. Судебная реформа 1864 года. // Российская юстиция.
  14. №5. С. 39-42.
  15. Смыкалин А. Судебная реформа 1864 года. // Российская юстиция.
  16. №7. С. 39-42.
  17. Смыкалин А. Судебная система России в начале XX века. // Российская юстиция. 2001. № 12. С. 39-42.

214

  1. Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы. // Законность. 1995. №
  2. С. 2-18.
  3. Стецовский Ю.И. Содержание под стражей: право и прокурорская практика. //Российская юстиция. 1994. № 2. С. 18.
  4. Судебная статистика за 1 полугодие 2001 года. // Российская юстиция. 2002. № 1.С. 73-78.
  5. Тиунов О. Решения Конституционного суда РФ и международное право. // Российская юстиция. 2001. № 10. С. 14-16.
  6. Трунова Л. Домашний арест как мера пресечения. // Российская юстиция. 2002. № 11. С. 49-50.
  7. Филимонов Б.А. Судебный контроль за арестом в уголовном процессе ФРГ. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1993. № 3. С. 36-44.
  8. Филимонов Б.А. Сущность и характер заключения под стражей в уголовном процессе ФРГ. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1982. № 4.С.13-19.
  9. Фоков А.П. Административный суд современной Франции. // Законность. 2001. № 8. С.53.
  10. Фоков А.П. Конституционные гарантии судебной защиты прав и свобод граждан в современном уголовно-процессуальном законодательстве Франции. // Государство и право. 2001. № 2. С. 71-74.
  11. Фоков А.П. Судебный контроль и европейские требования к правовому статусу личности. // Юрист. 2000. № 3. С. 45-47.
  12. Фоков А.П. Франция: судебный контроль за следствием. // Законность. 2000. № 2. С. 57-58.
  13. Цапаева Т.Ю. Понятие и система форм участия прокурора в доказывании на предварительном следствии. // Государство и право: вопросы методологии, теории и практики функционирования. / Под ред. А.А. Напреенко. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2001. С. 413-420.

215

  1. Цветков Ю.А. Процессуальные проблемы заключения под стражу. / Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 10. С. 94- 95.
  2. Чувилев А., Лобанов А., Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста и продления срока содержания под стражей. // Советская юстиция. 1993. № 6. С.31-34.
  3. Шадрин Ю. Правосудие и прокурорский надзор. // Социалистическая законность. 1989. № 6. С.24-26.
  4. Шалумов М. Судебный контроль и прокурорский надзор не междоусобица, а взаимодействие. //Российская юстиция. 2001. № 4. С. 15-16.
  5. Шахкелдов Ф.Г. Актуальные вопросы обжалования меры пресечения в суд. // Юрист. 1998. № 2. С.21-23.
  6. Щерба С, Цоколова О. Исследование доказательств обвинения при проверке законности и обоснованности ареста. // Российская юстиция.
  7. №12. С. 45-46.
  8. Эленбоген А.К. К вопросу об обжаловании следственных действий. // Право. 1901. №22. С.9-11.
  9. Юрий Скуратов против прокуратуры города Москвы. // Российская юстиция 1999. № 11. С. 59-61.
  10. Яблоков В.А. Взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным расследованием преступлений. // Государство и право: вопросы методологии, теории и практики функционирования. / Под ред. А.А. Напреенко. Самара: Изд- во «Самарский университет», 2001. С. 449-458.
  11. III. Законы.

  12. Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 года. // Правда. 15 декабря.
  13. С.З.

216

  1. Декрет о суде № 2 от 15 февраля 1918 года. // Правда. 7 марта.
  2. С. 2.
  3. Декрет о суде № 3. // Правда. 20 июля. 1918. С. 2.
  4. Конституция Российской Федерации. М., 1998.
  5. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992.
  6. Определение Конституционного Суда РФ от 13 января 2000 года «По жалобе гражданина Насибова Наби Алладар оглы на нарушение его конституционных прав главой 30 УПК РСФСР». // Собрание Законодательства РФ. 2000. № 12. Ст. 1312.
  7. Определение Конституционного Суда РФ от 21 июня 2001 года «По жалобе фирмы «Swig Group Inc.» на нарушение конституционных прав и свобод частью второй статьи 137 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 31. Ст. 3313.
  8. Определение Конституционного Суда РФ от 27 декабря 2002 года «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации и жалобам ряда граждан» // Российская газета. 2003. 15 января.
  9. Основной закон (Конституция) СССР. М.: Партиздат, 1933.
  10. Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик. М.: Госюриздат, 1960.
  11. Положения о военных трибуналах. М.: Юриздат, 1942. С. 16.
  12. Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года «По делу о проверки конституционности ч. 5 ст. 209 УПК». // Российская Газета, 1995, 28 ноября.
  13. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 года «По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и СВ. Пустовалова» // Российская газета. 2002.21 марта.

217

  1. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК в связи с жалобами граждан В. К. Борисова, Б. А. Кехмана, В. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком». // Собрание Законодательства РФ. 1999. №
  2. Ст. 1749.
  3. Постановление Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998 года «По делу о проверки конституционности ч. 4 ст. 113 УПК в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия». // Собрание Законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142.
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года «По делу о проверки конституционности статей 2201 и 2202 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна» // Собрание Законодательства РФ. 1995. №19. Ст. 1764.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 18 января 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Федерального закона от 1 июля 1994 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 4.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей». // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.,1999.
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1992 года № 3 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей». // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 1.

218

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ.
  2. № 1.
  3. Постановления ЦИК СССР. М.: Госюриздат, 1956.
  4. Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. М., 1995.
  5. Сборник постановлений и распоряжений Всероссийского центрального исполнительного комитета и созыва его Президиума. Вып.
  6. М, 1922.
  7. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М.: Спарк, 1999.
  8. Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью- Йорк, 1992.
  9. Судебная практика проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №2.
  10. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германии. С изменениями и дополнениями на 1 января 1993 г. М, 1994.
  11. Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1996.
  12. УПК РСФСР. М: Госюриздат, 1962.
  13. УПК РСФСР. М.: право и жизнь, 1922.
  14. УПК РСФСР. М: право и жизнь, 1923.
  15. УПК РСФСР. М: право и жизнь, 1937.
  16. УПК Федеративной Республики Германии с изменениями и дополнениями на 1 января 1993 года. М., 1994.
  17. УПК Франции 1958 года с изменениями и дополнениями на 1 января 1967 года. М, 1967.
  18. Федеральный закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 года. // Собрание Законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

219 306. Федеральный закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений,

нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года. // Ведомости_Сьезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ „1993..

№ 19. Ст. 685.