lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Эрекаев, Андрей Яковлевич. - Криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования вооруженных разбоев: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2003 211 с. РГБ ОД, 61:04-12/6-9

Posted in:

диссертация

московский УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИИ

Ha правах рукописи

Эрекаев Андрей Яковлевич

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ РАЗБОЕВ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельности

//^^iPj^W CfJ 7

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ф

Научный руководитель Заслуженный юрист России, доктор юридических паук профессор А.Ф. Волынский

ХЧЕШв СЕЕРЕТАРк АИШЛЙИ .

Москва - 2003

СОДЕРЖАНИЕ

Ввелеііие ..З

Глава 1. Иаучіїо-іиетодические, правовые и организационные основы раскрытия и расследования вооруженных разбоев 10

§1. Понятие и современное состояние криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений 10

§2. Организационно-правовое и информационное обеспечение раскрытия и расследования вооруженных разбоев 21

§З.Методическое и технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования вооруженных разбоев 53

Глава 2. Исходные следственные ситуации и методы из разрсше-

^ ния при расследовании вооруженных разбоев 78

§1. Исходные следственные ситуации при расследовании вооруженных

разбоев. Источники информации о них 78

§2. Методы и средства разрешения исходных следственных ситуаций 90

§3. Проблема противодействия раскрытию и расследованию вооруженных разбоев 109

® Глава 3. Особенности тактики отдельных следственных действий

при расследовании вооруженных разбоев. 122

§1. Особенности тактики следственных действий, связанных с получением вербальной криминалистически значимой информации 122

§2. Особенности тактики следственных действий, связанных с получением материальной криминалистически значимой информации 151

Заключение 173

Список использованной литературы 179

Приложения 196-211

Гф ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования.

Динамичные социальные и экономические перемены, происходящие в нашем обществе, многообразие форм собственности изменили направленность преступных посягательств, усилили их корыстную мотивацию. Обнищание значительной части населения, безработица, рост числа лиц, страдающих наркотической и алкогольной зависимостью, и тому подобные социальные проблемы обусловили Б последние годы рост числа тяжких преступлений, в том числе вооруженных разбоев, нередко совершаемых организованными преступными группами.

Вместе с тем известно, что преступность, проявляясь во все более ор- ганизоваїпіьіх формах, активно противостоит социальному и правовому воздействию на нее со стороны государства и правоохранительных органов. Р1с- пользуя социальную напряженность и несовершенство законодательства, обладая устойчивостью, она сама переходит в наступление и все более активно противодействует раскрытию и расследованию преступлений. Особенно наглядно это прослеживается в практике раскрытия и расследования воору- женных разбоев. По изученным нами 320 уголовным делам, 98 преступлений совершено организованными преступными группами, 324 - преступными группами и 56 - преступниками одиночками’.

нено от двух до восьми преступлении.

^ Состояние преступности в России за 2001 год /Сборник статистических данных. М.:

В целом же, как показывает анализ статистических данных, за последние 10 лет рост разбойных нападений только по Центральному Федеральному округу составил 29,3% , а в отдельных республиках Северо-Кавказского региона - до 1 ООУо?

В большинстве изученных нами уголовных дел (76%) в одно произволство было соеди- ено от двух до восьми преступг Состояние преступности в РоС( ГИЦ МВД России, 2002. С.4,42.

Вооруженные разбойные напаления стали представлять собой довольно организованную, хорошо законспирированную, в определенной мере прибыльную деятельность отдельных лиц и преступных групп (сообществ). Очевидна тенденция роста их профессионализма, повышения уровня организо- ванности. Изощреннее стали и способы совершения вооруженных нападений. Действия преступников носят зачастую весьма агрессивный характер, сопровождаются жестокостью исполнения своих преступных намерений. Из указанного числа преступлений, уголовные дела по которым рассмотрены судами, два из трех (63%) сопровождалось физическим воздействием на по- терпевших, в том числе нанесением тяжких телесных повреждений (19%), убийством (7%). В качестве орудий совершения преступлений используются ^^ современные виды оружия и спецсредства. Не случаен в этой связи отмечен

ный за последние годы рост смежьюго с вооруженными разбоями вида преступлений — бандитизма (2001г.- 465).

Вместе с тем раскрываемость таких преступлений остается крайне низкой - в пределах 50%, а в ряде регионов - до 30%^. Причины такого положения объясняются наличием требующих своего решения правовых, организационных, научно- методических и тому подобных проблем. Такие проблемы, О будучи взаимосвязанными, взаимообусловленными, определяют в своей ос

нове в целом содержание криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. Именно с этих позиций в диссертации рассматриваются проблемы криминалистической теории и практики раскрытия и расследования рассматриваемого вида преступлений, что обусловливает комплексность исследования, а как результат - выход на возможные варианты более эффективного решения указаіпіьіх проблем.

Таким образом, исключительная общественная опасность вооруженных разбоев, их низкая раскрываемость, слабое криминалистическое обеспе-

Q

См. Указ. Статистический сборник. С.42.

^ чение деятельности органов предварительного расследования и отсутствие

научных, методических разработок по раскрытию и расследованию указанного вида преступлений в новых социально-экономических условиях свидетельствуют об актуальности данного диссертационного исследования и предопределили выбор его темы.

Цель и задачи исследования.

Целью исследования является изучение, обобщение и анализ проблем теории и практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев, в аспекте криминалистического обеспечения деятельности органов предварительного расследования, разработка на этой основе предложений и рекомендаций по совершенствованию ее организации, тактики, научно- 0 методического и технико- криминалистического обеспечения.

Данная цель исследования обусловила решение следующих задач:

-изучение и обобщение научных материалов о понятии, содержании, структуре кримииалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений;

-научный анализ правовых, организационных, тактических проблем раскрытия и расследования вооруженных разбоев;

-исследование особенностей криминалистической характеристики вооруженных разбоев и корреляционных взаимосвязей ее элементов;

-анализ практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев, исследование возникающих при этом следственных ситуаций (особенно конфликтных), эффективности применяемых для их разрешения криминалистических методов и средств;

-анализ особеньюстей тактики следственных действий, направленных на получение вербальной и материально-отображаемой криминалистически значимой информации;

о

-разработка предложений и рекомендаций по криминалистическому обеспечению раскрытия и расследования вооруженных разбоев.

Предмет и объект исследования.

Предмет исследования: закономерности, с одной стороны, преступной деятельности, связанной с вооруженными разбоями, отображения при их совершении следов преступлений, а с другой - организационного, правового и научно-методического обеспечения раскрытия и расследования данного вида преступлений.

Объект исследования: теория и практика раскрытия и расследования вооруженных разбоев, нашедшая отражение в специальной литературе, законодательных и ведомственных нормативно- правовых актах, в управленческих документах, уголовных делах, личном опыте оперативных и следственных работников.

Методологическая и теоретическая основа исследования.

Методологическую основу исследования составили диалектический метод познания социально- правовых явлений, системно-структурный, сравнительно-правовой, логико-теоретический, исторический и частно-научные методы анализа, в том числе статистической информации. Для достижения объективности результатов данные методики применялись комплексно.

При написании диссертации использовались положения Конституции Российской Федерации, федеральных законов и подзаконных нормативно- правовых актов, литература по философии, социологии, психологии, криминологии, уголовному и уголовно-процессуальному праву, криминалистике и оперативно-розыскной деятельности, относящиеся к предмету и объекту ис- следования.

о

Теоретическую базу исследования составили труды ученых- криминалистов Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, О.Я. Баева, Н.Г. Ведерникова, Л.Ф. Волынского, В.Л. Волынского, И.А. Возгрина, А.В. Дулова, В.А. Жбанкова, Г.Г. Зуйкова, Е.П. Пш.енко, Ю.Г. Корухова, В.Г. Коломацкого, ВЛ. Лаврова, И.М. Лузгина, В.А. Образцова, И.А. Попова, И.И. Порубова, Е.Р. Российской, Ю.В. Чуфаровского, Л.С. Шаталова, Н.П. Яблокова и дру-

jj. ГИХ. Особое внимание, что предопределяется предметом исследования, авто

ром уделялось работам, посвященным раскрытию и расследованию вооруженных разбоев и бандитизма.

Эмпирическая база исследования представляет собой результаты анализа следственной, судебной, и оперативно-розыскной практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев по Центральному и Северо- Кавказскому регионам, в том числе данные, полученные в ходе изучения по специально разработанной анкете (Приложение 1) и обобщения материалов 320 уголовных дел: 140 рассмотренных судами, 180-находящихся в ведении органов предварительного расследования, в том числе 94 дела, приостановленных производством. Применителыю к исследуемой проблематике прове- 0 ден опрос 70 следователей, и 45 работников оперативно-розыскных аппара

тов (опросный лист - приложение). В диссертации нашел отражение более чем двадцатилетний личный опыт работы автора в оперативных аппаратах криминальной милиции.

Результаты анкетирования уголовных дел и опроса практических работников представлены в виде аналитической справки (Приложение 3).

**

Научная новизна и теоретическая значимость исследования. Научная новизна диссертационного исследования обусловлена комплексным анализом современных проблем криминалистического обеспечения раскрытия и расследования вооруженных разбоев, организации деятельности, осуществляемой в этих целях органами предварительного расследования. Полученные в результате исследования данные и основанные на них рекомендации и предложения ориентированы на повышение эффективности расследования указанной категории дел с учетом современных особенностей совершения вооруженных разбоев и в целом деятельности вооруженных преступных групп (сообществ), в этом контексте в работе дается теоретический анализ факторов, обусловливающих активизацию данной деятельности, особенностей способов ее совершения, т.е. преступного и постпреступного по

ведения соответствующих лиц, включая противодействие расследованию совершаемых ими преступлений. Соответственно, уточняются криминалистическая характеристика вооруженных разбоев, содержание следственных ситуаций, система мер по их разрешению, излагаются особенности тактики осуществления отдельных следственных действий, в том числе в целях пре- одоления противодействия расследованию.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования находят свое отражение в положениях, выносимых на защиту.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Уточненные понятие и содержание криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений (как вида деятельности), закономерные взаимосвязи его структурных элементов.
  2. Результаты комплексного анализа организационно-правового и информационного обеспечения раскрытия и расследования вооруженных разбоев, предложения по его совершенствованию.
  3. Особенности криминалистической характеристики вооруженных разбоев в аспекте современного состояния в целом преступности и с учетом ее качественного изменения.
  4. Предложения по совершенствованию методов и средств разрешения исходных следственных ситуаций, особенно конфликтных и в условиях противодействия расследованию вооруженных разбоев.
  5. Предложения по расширению и укреплению доказательственной базы по уголовным делам при расследовании вооруженных разбоев, в том числе путем упорядочения правовой регламентации использования в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, укрепления взаимодействия следователей с оперативными работниками, совершенствования технико-криминалистического обеспечения их деятельности.
  6. О

б.Обоснование необходимости и возможности рационально сбалансированного использования в системе криминалистического обеспечения рас

крытия И расследования вооруженных разбоев материально фиксируемой и вербальной доказательственной информации.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на заседании кафедры криминалистики ЮИ МВД РФ, на научно-практических конференциях и семинарах; изложены в пяти опубликованных статьях. Некоторые рекомендации и предложения по результатам исследования внедрены в практическую деятельность органов внутренних дел и в учебный процесс» что подтверждается соответствующими актами.

о

Структура диссертации соответствует логике проведенного исследования и его результатам. Она состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложений.

ГЛАВА 1. Научио-методические, правовые и организационные основы раскрытия и расследования вооруженных разбоев

§1. Понятие и современное состояние криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений

О

В последнее время учеными-криминалистами и практическими работниками все активнее используется такое понятие как криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и расследования отдельных видов преступлений. Это понятие впервые было введено в научный оборот В.Г. Коломацким в конце 70-х - начале 80-х годов.’ Он справедливо подчеркивал, что необходимость разработки этого понятия и его внедрения в сферу научных исследований и учебный процесс была объективно обусловлена и продиктована рядом обстоятельств. В числе таких обстоятельств он указывает на отставание внедрения в повседневную практику раскрытия и расследования преступлений методов и средств криминалистической техники, так же как и методических, тактических рекомендаций криминалистической науки, от потребностей борьбы с преступностью. При этом криминалистическое обеспечение деятельности органов внуїренних дел рассматривалось им применительно к расследованию преступлений, как к специфической форме коллективной деятельности правоохранительных органов в целом при решении задач борьбы с преступностью и повышения эффективности расследования.^

’ Криминалистика /Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого. П.М. Лузгина. Т.1. М.: Академия МВД РФ, 1995. С.61-77.

^ Коломацкий В. Г. К истории криминалистического обеспечения расследования преступлений //Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД РФ, 2001. С. 19-20.

0 Позже, развивая это понятие, В.Г. Коломацкий сформулировал опре

деление криминалистического обеспечения расследования преступлений как «систему внедрения в практическую деятельность должностных лиц, подразделений, служб и органов внутренних дел по охране общественного порядка и борьбе с преступностью криминалистических знаний, воплощенных в умении работников органов внутренних дел использовать научные, методические и тактические рекомендации, технико-криминалистические средства и технологии их применения в целях предотвращения, раскрытия и расследования преступлений»’. Это определение отражает основную сущность рассматриваемого понятия. Конкретизируя содержание криминалистического обеспечения расследования преступлений, В.Г. Коломацкий указывает на 0 такие его элементы, как правовое, организационное, научно-методическое,

кадровое и ресурсно-техническое обеспечение.

р.с. Белкин, по существу соглашаясь с определением В.Г. Коломац- кого, выделяет в системе криминалистического обеспечения три подсистемы: криминалистические знания, криминалистическое образование, криминалистическую технику.^ Такой подход к рассмотрению понятия криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел, с одной стороны, 0 расширяет это понятие, включая систему знаний лиц, призванных по закону

решать задачи раскрытия и расследования преступлений, и систему соответствующей криминалистической подготовки специалистов, с другой - oipa- ничивает его пределами криминалистической техники, исключая другие направления (тактику, методику) внедрения криминалистических знаний в практику. Он отмечает, что научные криминалистические знания становятся доступными для восприятия в том случае, если они выражены в форме научных, научно- методических и других изданий. Средством же внедрения их в

’ Там же. С.20. 2

Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина.-Ы.:. Новый Юрист,1997.С.64-65.

^ практику P.С. Белкин считает технико-криминалистические средства. Воз

можно для криминалистического обеспечения деятельности криминальной милиции, в контексте которой Р.С. Белкин и обозначил это положение, криминалистическая техника, средства и методы имеют ключевое значение, но применительно к задачам расследования отдельных видов преступлений, противопоставлять ее иным разделам криминалистики, как нам представляется, было бы не совсем правильно.

В этом смысле, по нашему мнению, более предпочтительна позиция Л.Ф. Волынского, который, рассматривая концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений, выделяет два его уровня, первый - формирование условий постоянной 0 готовности правоохранительных органов к эффективному применению кри

миналистической техники, второй - реализация таких условий в повседневной практике раскрытия и расследования преступлений. В этом аспекте более четко проявляется структура технико- криминалистического обеспечения, включающая в себя такие элементы, как организационное, правовое, научно- методическое, технико-криминалистическое, кадровое (в части криминали- стической подготовки кадров) обеспечение. О В дальнейшем уже В.А. Волынский обосновал возможность рассмот

рения технико-криминалистического обеспечения как элемента одного из направлений деятельности в ЦЄІЮМ по криминалистическому обеспечению раскрытия и расследования преступлений, которому так же присущи выше названные элементы’.

Таким образом, в системе криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений следует различать, во-первых, само формирование такой системы (совершенствование ее правовой базы, организа-

’ Волынский В.А. Криминалистическое обеспечение предварительного расследования преступлений: право и права, традиции и современность // Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД России, 2001.С.29.

0 ЦИИ «криминалистической деятельности»’ следователей, оперативных работ

ников, специалистов-криминалистов, их обеспечения современными средствами криминалистической техники и научно-методическими рекомендациями по ее применению, а так же — по тактике и методике и т.д.), а во-вторых — реализацию возможностей такой системы в повседневной практике раскрытия и расследования преступлений, что, кстати, помимо сказанного, обеспечивается надлежащей криминалистической подготовкой субъектов осуществляемой в этих целях деятельности. Иначе говоря, криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений представляет собой специфическую комплексную деятельность, которая соответствующим образом организуется, регламентируется законами и подзаконными правовыми ^ актами, обеспечивается технически и методически. Она предполагает посто

янную криминалистическую подготовку и переподготовку ее субъектов, при этом все эти ВИДІЇІ и направления деятельности следует рассматривать в их тесной взаимосвязи и взаимообусловленности: наличие криминалистических рекомендаций не дает желаемого результата без соответствующей подготовки специалистов; наличие того и другого мало что значит без правового обеспечения соответствующей деятелыюсти, без оснащения субъектов рас- О крытия и расследования преступлений современными средствами кримина

листической техники.

Говоря о соотношении технико-криминалистического и в целом криминалистического обеспечения, следует учитывать, что первое есть не что иное, как элемент второго и соотносится с ним как частное и общее. Следовательно, и то, и другое в их основе одинаково характеризуются по структу-

’ Отдельные ученые криминалисты (В.Я. Колдип, В.Л. Образцов, С.И. Коновалов и др.) ввели в научный оборот понятие «криминалистическая деятельность» рассматривая ее как элемент в целом деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. См., на- пример, Коыовачов С.И. Теоретико-методологические основы криминалистики: современное состояние и проблемы развития. Дисс…докт. юрид. наук. Волгоі’рад: Волгоградская академия МВД РФ,2001. С. 141 и далее. Нами данная теоретическая новелла не разделяется.

pe, охватывающей no своему содержанию правовое, организационіюе, техническое, научно- методическое и кадровое (криминалистическая подготовка кадров) обеспечение.

Анализируя современное состояние данной системы в целом или по отдельным ее элементам, все без исключения ученые-криминалисты отмечают те или иные ее недостатки. Формулируются, соответственно, предложения по их устранению. Однако, как правило, такие предложения касаются лишь отдельных аспектов этой системы и, будучи даже основательно аргументированными, нередко длительное время не реализуются, оставаясь предметом дискуссий. Вместе с тем, давно известно, что без решения общих, в данном случае характерных в целом для рассматриваемой системы проблем, трудно ожидать успешного решения частных.

Более того, как нам представляется, проблемы совершенствоваїшя криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений не могут найти положительного решения без анализа и всесторонней оценки объекта воздействия этой системы, реальных целей и задач ее функционирования, т.е. преступности в ее современном состоянии и результатов борьбы с ней, в том числе и прежде всего - раскрытия и расследования преступлений. В частности, нельзя не учитывать тот очевидный факт, что современная преступность по своей качественной и количественной характеристике коренным образом отличается от того, что она представляла 15-20 лет назад. Ее состояние сегодня характеризуется признанием в уголовном законодательстве наличия организованной преступности (преступных групп, сообществ), а криминологам дает осіювание говорить о «криминальном обществе» как своеобразной субструктуре законопослушного общества, как об «обществе», имеющем свою систему отношений (связей), свою мораль, юстицию и T.n.V

’ Долгова А.И. Преступность, ее виды и организованная преступность // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М., 2001. С. 3-8.

15

Криминалисты в этой связи отмечают возросший уровень технической оснащенности преступников (их оснащенности оружием, транспортом, средствами связи и т.п.), негативные изменения в способах их действий (повышение уровня организованности, мобильности, изобретательности, дерзости и т.п.).

Вместе с тем законодатель, правоохранительные и правоприменительные органы страны не так быстро, как было бы желательно, адаптируются в новых условиях борьбы с преступностью, а прежде всего - в части раскрытия и расследования преступлений. В этом не с лучшей стороны проявляется и консерватизм законодателя, и инерция прошлого, и современные проблемы правоохранительных органов. И именно поэтому объективно необходим системно-деятельный подход к решению таких проблем. Одна из них - криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. Содержание данной системы, как нам представляется, наиболее полно и конкретно можно раскрыть, рассматривая, прежде всего, ее названные выше элементы.

Правовое обеспечение. По нашему мнению, в самой общей формулировке, это система законодательных и нормативно-правовых актов (правовых норм), определяющих возможности (критерии допустимости) использования криминалистических методов и средств в уголовном процессе, регламентирующих условия и порядок их применения, оценки полученных результатов, т.е. их доказательственного значения. Иначе говоря, это правовые основы использования криминалистической техники и криминалистических (тактических, методических) рекомендаций в процессе доказывания.

В криминалистической литературе проблема правового обеспечения использования достижений криминалистики в раскрытии и расследовании преступлений традиционно является одной из принципиально значимых, а соответственно, наиболее дискуссионных’. Нельзя сказать, что ситуация в этом отношении изменилась к лучшему в связи с изданием нового УПК РФ, скорее наоборот - предмет дискуссий явно расширился. 11о в данном случае, нам представляется более уместно обратить внимание не на предмет и содержание таких дискуссий (они широко известны), а на причины, их порождающие, и условия проявления.

Как нам представляется, этот вопрос с несколько необычных для криминалистики позиций довольно обстоятельно исследован В.А. Волынским - в аспекте закономерных взаимосвязей развития криминалистической техники и общественного прогресса.^ В частности, по его мнению, сами по себе дискуссии в науке (криминалистика не исключение) вполне закономерное и положительное явление, тем более в сфере борьбы с преступностью, т.е. таких общественных отношений, которые касаются всего общества и каждого человека. Закономерно и то, что в таких дискуссиях находят свое выражение различные научные школы, Однако выражают их конкретные люди-ученые, которые руководствуются, конечно же, интересами дела, но со своих позиций, обуславливаемых рядом факторов: широта взгляда на проблему, чувство нового, профессионализм, ведомственный коньюнктуризм, консерватизм и т.п.

Анализируя с этих позиций процесс решения многих правовых проблем криминалистического обеспечения, раскрытия и расследования преступлений, не трудно найти объяснение появлению «застоявшихся» проблем. Некоторые из них уже нашли разрешение в УПК РФ, другие остаются по - прежнему предметом дискуссий, к первым относятся: ограничение права производства экспертиз лицам, принимавшим участие в качестве специали-

’ См., например, Пампушко И.Л. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 1996.

^ Волынский В.Л. Криминалистическая техника: наука-техника-обніество-человек. Монография. М.: ЮИИТИ, 2000.

17

ста в осмотрах мест происшествий (ст.67 п.З «а» УПК РСФСР); регламентация в УПК РФ ряда новых следственных действий (проверка показаний на месте - стЛ94, контроль и запись переговоров - ст. 186 и др.); несколько иной обозначен подход к регламентации использования в уголовном процессе методов и средств криминалистической техники - ст. 166 и т.д.). в числе вторых по- прежнему остаются проблемы: производства экспертиз до возбуждения уголовного дела (как это сделано в УПК Казахстана и Узбекистана) или признания Б качестве доказательств результатов предварительных исследований; организационное и правовое разграничение функции экспертов и специалистов-криминалистов; сближения процессуальной и оперативно- розыскной деятельности; регламентация порядка использования результатов последней в процессе доказывания и др.

Положительное решение названных и им подобных проблем» по нашему мнению, способствовало бы укреплению и расширению доказательственной базы по уголовным делам, сокращению сроков их расследования, а в целом - повышению эффективности борьбы с престуїОршшідоационтіое обеспечение в основе своей определяется законом, регулируется правом. Не вдаваясь в детали суш.ествующих при этом проблем, отметим, что несовершенство организации деятельности органов предварительного расследования самым отрицательным образом сказывается на результатах их деятельности. В этом отношении, считаем необходимым, сослаться на статью В.А. Волынского и И.А. Попова,’ в которой дается обстоятельный анализ современного состояния организации предварительного расследования в системе МВД РФ.

Главный вывод, вытекающий из содержания данной статьи, заключается в том, что система правоохранительных и судебных органов страны ока-

Ф ‘ Волынский В.А., Попов И.А. Предварительное расследование в системе МВД РФ: про

0

блемы организации и полготовки кадров в аспекте судебной реформы//Криминалистика; актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский «Круглый стол», 20-21 июня 2002 г. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2002. С.62-71.

залась организационно разбалансированной, в частности, это касается нагрузки на сотрудников, их материального обеспечения, профессиональной подготовки, социальной защиты и т.п.

Ие случайно, а именно в этой связи отмечается чрезмерная текучесть кадров в органах предварительного расследования системы МВД РФ (каждый год из нее уходит 10-12% сотрудников), явно снизившийся уровень их образования (только 55% следователей имеют высшее юридическое образование, в 1990 г. - более 90%), а как следствие - низкий уровень профессионализма и далекие от желаемого результаты их работы.

Аналогичное положение отмечается и по научно-техническому, методическому, тактико- криминалистическому обеспечению. Наиболее наглядный пример — это наше отставание от органов полиции индустриально развитых стран в части внедрения в практику их деятельности современных средств автоматизации, вычислительной техники и информационных технологий.

Сегодня это одно из приоритетных направлений научно-технического обеспечения деятельности правоохранительных органов, в том числе связанной с раскрытием и расследованием преступлений. Более того, освоение подобной техники в их деятельности объективно обусловливает качественно ииые требования к собственно криминалистической технике и результатам ее применения, к системе организации и обеспечении функционирования криминалистических учетов.’

Без современных информационных технологий яевозможію себе представить автоматизацию указанных учетов и дальнейшее их развитие, алгоритмизацию методик расследования преступлений и решение других проблем, с которыми связывается, и не без оснований, повышение эффек-

’ См. Беляков А.А.. Усманов Р.А. Состояние, проблемы и перспективы развития криминалистической регистрации в России. Красноярск: КГУ, 2001. С.69-85, 109-127.

ТИВНОСТИ деятельности органов предварительного расследования преступлений.

Особое место в системе криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений занимает проблема криминалистической подготовки следователей, оперативных работников, специалистов- криминалистов. В конечном итоге ими реализуются соответствующие нормы права, научно-методические рекомендации и методики, ими применяется криминалистическая техника и т.д. От их знаний и умений в прямой зависимости находится «состояние постоянной готовности», делать все это профессионально грамотно и результаты реализации такой «готовности» в повседневной практике раскрытия и расследования преступлений.

Вместе с тем анализ данной проблемы показывает, что уровень криминалистической, а по существу всей профессиональной подготовки укгізан- ных выше работников оставляет желать лучшего. И дело здесь не только в уровне их образования, в текучести кадров, о чем уже говорилось ранее, и что весьма показательно. Несовершенна в целом система их подготовки, переподготовки, повышения квалификации. Как признание этого факта руководством МВД РФ можно рассматривать предпринимаемые им меры по совершенствованию данной системы. В этом контексте мы рассматриваем факт Московского университета МВД РФ на базе трех московских вузов мини- стерства - постановление Правительства России от 14 июня 2002 г. № 418.

Однако в решении указанной выше проблемы необходимо совершенствовать не только организационные формы, но и содержание учебного процесса, не упуская при этом из вида, что речь идет о подготовке не просто юристов, а специалистов правоохранительной системы и, прежде всего, по раскрытию и расследованию преступлений. Иначе говоря, проблема специализации уже в вузах МВД РФ, по нашему мнению, должна стать ключевой. Такой вывод напрашивается по результатам анализа не только литературных источников,’ HO и особенно практической деятельности сотрудников различных служб МВД РФ. Очевидно, что работа участкового инспектора, инспектора ГИБДД это совсем не то же самое, что и работа следователя или сотрудника оперативного аппарата. В подготовке последних решающее значение имеют такие профессионально ориентированные дисциплины, как криминалистика, уголовный процесс, теория оперативно-розыскной деятельности. Причем очень важно, чтобы уже в учебных заведениях у обучающихся формировались основы соответствующих навыков и умений решать тактические и технико-криминалистические задачи, в том числе в неординарных условиях расследования преступлений.

Обозїіаченньге выше и им подобные проблемы, как нам представляется, могут и должны стать продолжением самостоятельных научных исследований, причем комплексных — на стыке криминалистики и других наук. Мы же ограничились краткой констатацией лишь некоторых из них и только в пределах, необходимых для конкретизации понятия (в нашем представлении) и характеристики современного состояния криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. При этом мы исходим из того, что успех в раскрытии и расследовании отдельных видов преступлений, особенно таких тяжких, как вооруженные разбои, во многом предопределяются состоянием этой системы, а перспектива ее совершенствования соответствует общей цели - повышение эффективности деятельности правоохранительных органов в этом направлении.

’ Проблема профессиональной, в том числе криминалистической подготовки кадров в вузах МВД РФ была предметом целевого обсуждения в ЮИ МВД РФ на заседании «Круглого стола» 29 декабря 1999 г. (См. Профессиональная подготовка кадров в учебных заведениях МВД России; проблемы, пути их решения. М.: ЮИ MB РФ,2000); на научно- практической конференции 18-19 октября 2001 г. в гор. Руза (См. Организанионно- правовые проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел и профессиональной подготовки кадров. М.: ЮИ МВД РФ, 2002).

§ 2. Организационно - правовое и информационное обеспечение раскрытия и расследовання вооруженных разбоев

В последнее десятилетие в юридической литературе активно используется понятие «вооруженные преступления», «вооруженная преступность» и в развитие этих понятий происходит конкретизация по видам преступлений, например - «вооруженные разбои». Использование словосочетания «вооруженный разбой» указывает на особую форму насилия над жертвой, насилия, сопряженного с применением оружия и, в первую очередь, огнестрельного.

А.с. Подшибякиным и Д.А. Корецким к категории оружия отнесены: огнестрельное, в том числе и гладкоствольные охотничьи ружья, обрезы из них, холодное оружие, взрывные устройства различного спектра действия.’ с принятием Закона «Об оружии» перечень категорий оружия кроме холодного и огнестрельного стал включать и такие виды, как холодное, метательное, пневматическое и газовое. Проведенные нами исследования позволяют сказать, что при совершении разбоев, как в Центральном, так и Северо-Кавказском регионах, применяются практически все указанные в Законе виды оружия, а также предметы, используемые в качестве оружия, но приоритет все-таки сохраняется за огнестрельным и газовым оружием.

Кроме этого, разбойные нападения стали совершаться и с использованием специальных средств, состоящих на вооружении органов внутренних дел и иных силовых структур. Такие обстоятельства совершения разбоев сопряжены с трудностями квалификации этих преступлений в связи с тем, что макеты оружия, предметы, используемые в качестве оружия, спецсредства находятся за пределами правовой регламентации видов оружия. При совер-

’ Подшибякин А.С. Холодное оружие. 2-е издание. М.:АО “Центр ЮрИнфор”, 2002.С.44- 47; Корецкий Д.А., Кириллов С.И. Вооруженные разбойные нападения. Учебное пособие. М.: ЮИ МВД РФ, 1998.С.72.

ШЄНИИ разбоя оружие выступает как средство осуществления насилия, уфо- зы применения насилия, опасного для жизни и здоровья человека, обеспечивающее достижение преступной цели (п.г. 4.2. ст. 162 УК РФ).

Среди всех видов разбоев значительную часть составляют те, что совершаются с применением огнестрельного оружия. Д.А. Корецкий и с.и. Кириллов по данным за 1998 год определяли следующее соотношение: из общего количества зарегистрированных разбоев до 60% составляют вооруженные, из них только 20% - с применением холодного оружия, во всех остальных случаях (40%) применялось огнестрельное’. Примерно такое же соотношение наблюдается в регионах нашего исследования. Среди общего числа вооруженных разбоев, зарегистрированных на их территории в 2001 году, 38% совершены с применением огнестрельного оружия. Этот признак характерен практически для всех разбойных нападений, совершенных с проникновением в жилище или иное помещение.^

Состав вооруженного разбоя законодатель связывает с обязательным применением оружия при нападении, в отличие от состава бандитизма, где достаточно самого наличия оружия хотя бы у одного из членов банды. Для вооруженного разбоя важно не только наличие, но и качество применяемого оружия. Особенности квалификации вооруженных разбоев в связи с использованием различных видов оружия или предметов, схожих с ним, составляют предмет самостоятельного исследования и не являются основной целью па- стоящей работы. Но в этой связи нам важно отметить, что оружие в способе совершения разбоя является основным элементом и позволяет отнести его к категории вооруженных, особо общественно опасных. Вооруженные нападения с целью завладения чужой собственностью в последнее время распространились на все сферы деятельности - хозяйственную, финансовую, управ-

’ Там же. С.22-23.

^ Состояние преступности в Росси за 2001 год. М.: ГИЦ МВД РФ, 2002. С.4.

23

ленческую, исключение не составляет и жилищно-бытовой сектор. Около 30% таких преступлений связано с нападением на граждан в их жилищах.

Организация и правовое регулирование использования криминалистических методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений тесно взаимосвязаны. Правовыми нормами определяется система организации, а в рамках последней обеспечивается реализация первых в практике раскрытия и расследования преступлений. При этом правовое регулирование играет приоритетную роль.

Обязанность обнаружения и фиксации материальной и вербальной криминалистически значимой информации о признаках преступления и лицах, их совершивших, выявления фактических данных, которые могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, возложена на органы предварительного расследования и оперативные аппараты, которые принимают в этих целях необходимые меры. В новом УПК РФ (ст. 164) предусмотрено универсальное положение о том, что при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обна- ружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Такая конструкция нормы закона носит разрешительный характер и, соответственно, позволяет органам предварительного расследования и дознания применять любые технические средства при производстве всех без исключения следственных действий. Хотя вызывают недоумение ряд статей этого закона, например, определяющих порядок допроса, освидетельствования лица, в которых по- прежнему (как и в УПК РСФСР), дается перечень допустимых при их производстве технических средств. Более того, в числе таких средств упоминается киносъемка, которая и ранее не находила широкого применения в практике раскрытия и расследования преступлений, а с появлением средств видеозаписи воспринимается как анахронизм.

По существу новый уголовно- процессуальный закон демонстрирует двойственность, а соответственно и противоречивость в регламентации по- рядка применения технико- криминалистических методов и средств в процессе доказывания.’

Общее положение о возможности применения научно-технических средств и методов в уголовном процессе (ст. 164 УПК РФ), по нашем мнению, следовало бы дополнить перечнем основополагающих принципов допустимости их использования, к числу которых в криминалистике, как известно, относятся научность, безопасность, этичность, эффективность. Ино- гда в этом перечне упоминается законность. Но, во-первых, это общий принцип уголовного процесса, который распространяется на рассматриваемые ситуации, а во-вторых, реализация ранее упомянутых принципов как раз и направлена на обеспечение законности.

Некоторые ученые-криминалисты, рассматривая эти проблемы, доказывают необходимость определения в УПК РФ перечня ситуаций, в которых применение, например, средств аудио- видеотехиики, как средства фиксации в уголовном процессе материальной и вербальной криминалистически значимой информации, обязательно. Такие ситуации, в частности, возникают при необходимости допроса потерпевших, подозреваемых, если они находятся в тяжелом физическом состоянии и когда результат их лечения непредсказуем (что нередко бывает при расследовании вооруженных разбоев), или свидетелей — иностранных граждан, лиц, проживающих в других регионах и т.п.^

О нецелесообразности и даже вредности конкретизации в уголовио-процессуальном законе перечня научно- технических средств писали многие у^іенью-криминалистьі. См., например, Белкин Р.С. Общая теория криминалистики в условиях НТР // Советское государство и право, 1977. №5. С. 104; Волынский В.А. Закономерности и тенденции развития кримина/іистической техники. Дисс… докт. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2001. С.325- 327; Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. СПбГУ, 1992. С.86-87 и др. ^ Федоренко А.Ю. Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия расследованию преступлений. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2002. С.121-128; Пампушко И.П. Совершенствование правовых и организационных основ применения кримина/іистической техники в раскрытии преступлений, Дисс. канд. юрид. наук. М,: ЮИ МВД РФ, 1996. C.1U-115.

Вызывают также сомнение проявившиеся в новом УПК РФ решение законодателя еще более «зарежимить» порядок включения видеоматериалов, полученных оперативным путем, в процесс уголовного судопроизводства. Например, п.З Ч.І ст. 140 УПК РФ, регламентирующей основания и поводы к возбуждению уголовного дела, предусматривает в числе таковых сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученные из иных источников. в соответствии со ст. 143 УПК РФ, сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, оформляется рапортом об обнаружении признаков преступления. В числе таких документов могут быть материалы звуко-видеозаписи, которые как иные документы, должны приобщаться к рапорту сотрудника, получившего сообщение или обнаружившего следы преступления, и использоваться в процессе доказывания. По нашему мнению, такой подход оправдан по отношению к материалам видеозаписи, полученным не только после возбуждения уголовного дела, но и до того, например, в рамках оперативной разработки. Как мы полагаем, они могут приобщаться к делу по правилам, установленным ст.81 и 84 УПК РФ (как вещественные доказательства или документы). Определить достоверность содержащейся на видеозаписи информации, оценить ее доказательственное значение, разумеется, в системе иных доказательств должен следователь, а в конечном итоге суд. Отвергать эту информацию по формальным основаниям значит искусственно обеднять доказательственную базу по уголовным делам.

В этой связи следует отметить, что кроме оперативной видеозаписи, в последнее время в сферу уголовного судоіфоизводства все чаще попадает так называемая иная служебная видеозапись, осуществляемая ведомственными службами безопасности, автоматическими системами видеоконтроля в торговых и иных предприятиях, а также видеозапись, произведенная журналистами или телеоператорами и т.д. Использование таких видеоматериалов в доказывании no уголовному делу наравне с оперативной видеозаписью нуждается в более обстоятельной правовой регламентации.

Следующей, корреспондирующей с вьішемазваніюй, является проблема отнесения видеоматериалов (или видеограмм) к тем или иным видам доказательств. Нам представляется вполне логичным в зависимости от свойства и содержания информации на видеограмме, отнесение видеоматериалов к копиям вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ, если речь идет о фиксации признаков внешности личности, а так же свойств обь- ектов и предметов, механизма их взаимодействия, то есть в случае видеофиксации материальных или идеальных следов — отображений; при использовании видеозаписи в виде видеодокумента, видеограмма может быть отнесена в соответствии со ст. 84 УПК РФ к иным документам.

Далее, в новом уголовно—процессуальном законе сфера применения технико-криминалистических средств и методов по существу ограничена собиранием следов преступлений — доказательств. Однако, впоследствии такие следы, не без помощи криминалистической техники, исследуются и используются в решении задач розыска и доказывания на всех стадиях уголовного процесса. Более того, заключения и показания экспертов отнесены к категории доказательств. В данном случае можно говорить о противоречии, содержащемся в ряде норм УПК РФ. По крайней мере, мы полагаем, что просто нелогично ограничивать правовое регулирование использования криминали- стической техники применительно только к обнаружению, фиксации и изъятию следов преступления и вещественных доказательств. Система правового регулирования использования криминалистической техники, по нашему мнению, должна быть сориентирована на весь процесс и при этом соответствовать потребностям практики и современному уровню развития науки и тех- ники. Еще в 1992 году И.Е. Сурыгина писала, что существующая система правового регулирования не соответствует этому важнейшему требованию.’ Однако и вновь принятый УПК РФ не воспринял эту рекомендацию, более того, не исключает различное (с точки зрения обвинения и защиты) толкование возможностей использования криминалистической техники, ее методов и средств при производстве следственных действий и оценки получаемых таким образом результатов.

Например, законодатель не счел возможным допустить предъявление для опознания личности или предметов по видеозаписи, признавая только предъявление для опознания по фотографии (ст. 193 УПК РФ). Мы уже не говорим о видеотеках с изображениями лиц, ранее привлекавшихся к уго- ловной ответственности, которые имеются в ряде органов внутренних дел и довольно успешію используются для установления лиц, совершивших такие преступлеїшя, как разбой. Кстати, заметим, что в отделах внутренних дел районов «Гольяново», «Новогиреево» УВД ВЛО г. Москвы значительное количество разбоев раскрывается с помощью таких видеотек, но процессуально фактически опознание личности преступника таким путем нигде не закрепляется, так как отсутствует правовое регулирование предъявления для опознания по видеозаписи.

Не менее проблемным с правовой точки зрения можно считать и опознание по фонофамме. Звукозапись в настоящее время является неотъемлемой частью деятельности оперативных, следственных аппаратов и дежурных частей. В ряде органов внутренних дел уже проводится работа по созданию фонотек, идет процесс накапливания образцов голоса. Это необходимо, так как кроме сообщений различного рода, поступающих в отделы внутренних дел, осуществления аудиозаписи в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, в новом УПК РФ обозначено такое следственное действие, как

’ Сурыгина Н.Е. Повышение эффективности использования специальных технико- криминалистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений. Дисс,..канд. юрид. Наук. М.Д992. С.103-104.

контроль и запись переговоров (ст. 186). При производстве этого следственного действия основное значение имеет работа с фонограммой голоса или звука, в связи с чем возникает вопрос - почему бы не обозначить ее в числе объектов, по которым можно осуществлять опознание человека, тем более что законодатель не исключает возможность его опознания по голосу (ст. 193 УПК РФ) и проведение фоноскопической экспертизы в целях его идентификации. По существу здесь усматривается система определенных гарантий достоверности результатов достижения одной и той же цели, но разными средствами.

Таким образом, как бы много об этом не говорилось в криминалистической литературе, законодатель в основе нового УПК РФ в части доказательств и средств доказывания по существу сохранил принципы УПК РСФСР, при этом еще заметно сократив процессуальные права следователя, по существу выражая ему, таким образом, недоверие. Имеется в виду расширение круга процессуальных действий, начиная от возбуждения уголовного дела, которые могут быть проведены только при наличии санкции прокурора или решения суда. По-прежнему принижена роль научно- технических методов и средств в получении доказательственной информации, не ясен механизм легализации данных оперативно-розыскной деятельности. Иначе говоря, ставка по-прежнему сделана в основном на вербальные источники и носители криминалистически значимой информации, т.е. на показания потерпевших, подозреваемых, свидетелей.

О

Вместе с тем, еще в 1989 г. Ю.А. Кукушкин отмечал, что в суде каждый четвертый свидетель, и каждый шестой потерпевший изменяют свои показания.’ Позже, по данным других исследователей, эти показатели заметно

’ Кукушкин Ю.А. Доклад на инструктивном совеищнии руководителей следственных аппаратов // Бюллетень ГСУ МВД СССР. М., 1989. №5 (62). С. 13-28.

изменились и не в лучшую сторону.’ Противопоставить этой негативной тенденции, как справедливо утверждает В.А. Волынский, следовало бы более широкое применение научно- технических методов и средств собирания, а затем и использования в процессе доказывания материально отображаемой информации (следов преступлений).^

Однако, повышение эффективности раскрытия и расследования вооруженных разбоев предполагает комплексное решение как правовых, так организационных, технических, научно - методических проблем. В последние годы эти проблемы рассматриваются (изучаются) в системе таких категорий как технико-криминалистическое или в целом криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений, т.е. в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Суть и практическое значение таких взаимосвязей выражаются в за- коїюмерно проявляющейся зависимости «организации производства» от уровня развития научно-технического прогресса, а в такой сфере деятельности как раскрытия расследование преступлений - и от ее правовой регламен- тации. Наконец, отмечает А.Ф. Волынский, все это вместе взятое предполагает наличие высоко профессиональной криминалистической подготовки субъектов данной деятельности^. Естественно, возникает вопрос, а какое отношение все это имеет к предмету данного исследования? По нашему мнению, такое же, в какой мере частное зависит от общего, совершенствование отдельных элементов системы от ее состояния в целом. Именно с этих методологически принципиальных позиций, как нам представляется, следует рас-

’ Федоренко А.Ю. Указ. дисс. С. 18-19; Варфоломеев Е.В. Противодействие расследованию убийств, совершаемых военнослужащими, криминалистические методы и средства его преодоления. Дисс. каЕЩ.юрид.наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2002. С. 17.

^ Волынский В. А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники. Дисс…докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2001 .С.325-327. ^ Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия расследования преступлений, Дисс… докт. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ. 1999. С.25-26.

сматривать возможности разработки и реализации правовых и организационных мер по совершенствованию раскрытия и расследования вооруженных разбоев.

В аспекте названных взаимосвязей особенно актуальной нам представляется проблема взаимодействия следователя с другими субъектами раскрытия и расследования рассматриваемого вида преступлений - прежде всего с оперативными работниками и экспертами-криминалистами. При этом следует учитывать, что вооруженные разбои относятся к той категории преступлений, которые раскрываются по принципу «от преступления к преступнику». Однако оперативные аппараты имеют возможность действовать на опережение, порой предупреждая, пресекая такие преступления, а если они совершаются, то хотя бы ориентировочно обозначать круг подозреваемых лиц. Наиболее удачно взаимодействие организовано, когда в горрайорганах существуют постоянно или хотя бы временно действующие формирования, специализирующиеся по борьбе с отдельными видами преступлений - след- ственїю- оперативные группы, (по УПК РФ, ст. 163 - следственные группы), куда, кроме следователя, входят сотрудники уголовного розыска, эксперты- криминалисты, что предопределяет коллективную заинтересованность в результатах работы, а соответственно - повышает ее эффективность.

Анализ практики деятельности таких групп, а именно они расследуют большинство уголовных дел по рассматриваемому виду преступлений, свидетельствует о безусловной рациональности подобной организации работы. Совместный анализ исходных следственных ситуаций, затем планирование расследования, разработка версий, непосредственный обмен поступаюш,ей розыскной и доказательственной информации, ее оценка, как правило, дают весьма положительный результат.

Вместе с тем, организация деятельности следстверіно-оперативньїх групп оставляет желать лучшего. Во-первых, наличие постоянно действующих таких групп, скорей не правило, а исключение из него. Во-вторых, вре-

МЄННО создаваемые группы, естественно, сталкиваются с проблемой соорга- низации, психологического контакта и не отличаются стабильностью состава. По изученным нами уголовным делам 58% таких групп действовали в пределах двух месяцев, остальные свыше этого срока, но при этом изменялся их состав (дело передавалось другому следователю, подключались к раскрытию и расследованию преступлений иные оперативные работники и т.п.). При этом, что очевидно, принижается персональная ответственность членов группы за конечные результаты работы, увеличиваются сроки расследования, а соответственно, активизируется противодействие ему.

С изданием Федерального закона «Об оперативно - розыскной деятельности» (1995 год) обозначились возможности использования в процессе доказывания результатов оперативію- розьіскной деятельности, однако фактически они реализуются неэффективно. Только 13% уголовных дел рассматриваемого вида возбуждено в порядке реализации оперативно- розыскных материалов, по 19% дел такие материалы поступали в процессе расследования и в основном представляли собой результаты негласной фотосъемки и видеозаписи, в отдельных случаях - прослушивания телефонных переговоров.

Между тем, анализ практики взаимодействия следователей с оперативными аппаратами показывает, что основной его формой по-прежнему остается обмен информацией. В этой связи мы разделяем предложение Х.А. Бейтуганова о необходимости «сближения» уголовно-процессуальной и опе- ративно-розыскной деятельности, вплоть до включения в штаты следственных подразделений оперативных работников, которые бы обеспечивали оперативное сопровождение расследования и безопасность участников уголовного процесса.’

’ Бейтуганов Х.А. Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в условиях Северо-Кавказского региона Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2001. С.П4- П6.

Подобное решение данного вопроса несомненно имело бы положительное значение в организации и проведении тактических операций. В настоящее время созданы их алгоритмизированные типовые модели («Выявление», «Розыск», «Изобличение»),’ но реализуют такие модели на практике опять же конкретные сотрудники и согласованность действий между ними имеет решающую роль. Особенно это следует иметь в виду при расследовании таких особо тяжких преступлений, как вооруженные разбои.

В настоящее время работа следователей и оперативных работников, проводимая по раскрытию и расследованию вооруженных разбоев, совершенных организованными преступными группами, фактически ничем не отличается от организации действий указанных должностных лиц при рассле- довании «обычных» преступлений этого же вида. Фактически в ходе расследования проверяется и фиксируется исходная, а затем добываемая в основном следственным путем доказательственная информация. При этом, как правило, весьма проблематичным остается для следователя выявление и изобличение организаторов преступных групп и их членов.

Изучая практику расследования вооруженных разбоев в относительно блaгoпoлyч^юм Центральном регионе и достаточно проблемном - Северо- Кавказском регионе, мы пришли к выводу, что такого рода работу должны осуществлять специализированные (причем, постоянные, штатные, а не вре- менные) подразделения, в состав которых должны входить следователи, оперативные работники и специалисты-криминалисты, обеспечивающие использование технических средств во всем их многообразии. Традиционное организационное разобщение этих сотрудников крайііе отрицательно влияет на процесс расследования, особенно преступлений, совершаемых организованными преступными группами, и расследуемых в условиях активного противодействия.

’ Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. - М.: “Право и закон” “Юнифир”, 1996. С.140-141.

Ныне существующие правовые и организационные формы взаимодействия следователей с оперативными аппаратами, несмотря на попытки наполнить их новым содержанием, все-таки не срабатывают. Лііализируя сложившуюся в этом отношении практику в аспекте все возрастающей криминализации нашего общества, и вместе с тем учитывая опыт ряда зарубежных стран, мы не находим иной возможности решения данной проблемы, как на пути реализации упомянутого уже предложения Х.А. Бейтуганова. Следователям в конкретно оговоренных случаях и в определенных условиях должна быть предоставлена возможность не только знакомиться с данными оперативно — розыскной деятельности, но и принимать непосредственное участие в проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий, например в форме тех же специализированных, постоянно действующих следственно - оперативных групп.

Возражения по этому поводу нам представляются неубедительными. Ограничивая в этом отношении следователей, мы искусственно усложняем систему информационного обеспечения процесса расследования, более того, выражаем недоверие, подвергаем сомнению их объективность, профессионализм и порядочность. Нам представляется, что проблему взаимодействия следователей с оперативными работниками в современных условиях борьбы с преступностью следует рассматривать и с позиции обеспечения их личной безопасности, соблюдения тайны следствия.

В дискуссиях по этому вопросу высказывается порой мнение, что в таком случае необходимо будет изменять всю систему уголовного процесса, создавая ее по аналогии с существующей в ряде англосаксонских стран. Но это совсем не так. Например, в Германии расследование преступлений осуществляется подразделениями полиции, совмещающими оперативные и следственные функции.’ A российская уголовно-процессуальная система, как известно, зарождалась, а затем и развивалась под влиянием немецкой.

Поскольку в условиях роста тяжких преступлений, и в том числе вооруженных разбоев, деятельность по их раскрытию и расследованию не отвечает современным требованиям практики, возникает необходимость говорить о существенном совершенствовании и улучшении информационного и информационно — аналитического обеспечения этой деятельности, разрешения связанных с ним организационных вопросов. В их числе особое место занимают криминалистические учеты, основное назначение которых заключается в информационном обеспечении розыска и отождествления различных объектов. В зависимости от характера объекта, способа регистрации, объема содержащейся информации, существуют и различные формы ведения учетов. Наиболее распространенной пока еще является картотечная. Перспективной, на наш взгляд, в настоящее время является регистрация объектов, фиксируемых с использованием видеозаписи, что позволяет не только запечатлеть общий вид объекта, как в розыскных, так и справочных целях, но и отразить их функционально — динамические признаки. Для ускорения получения необходимой информации о зарегистрированных объектах используются возможности электронно- вычислительной техники, в частности автоматизированной информационно - поисковой системы (ЛИПС), позволяющей практически в режиме реального времени осуществлять поиск нужной информации о конкретном объекте.

В современных условиях борьбы с преступностью роль криминалистической регистрации в обеспечении необходимой информацией следователей и сотрудников оперативных подразделений, несомненно, возрастает, хотя организационное, правовое научно-техническое обеспечение ее функ- ционирования в основе своей остаются несовершенными.

Бвйтуганов ХЛ. Указ. раб. С.116.

Причины такого положения довольно обстоятельно проанализированы А.А. Беляковым и Р.А. Усмановым. В частности, они обращают внимание на отсутствие научно обоснованной системы классификации объектов учета; на низкий уровень автоматизации ведения учетов, надежности и качества содержащейся в них информации. Особое внимание ими обращается на несовершенство организационного и правового обеспечения функционирования криминалистической регистрации. При этом они справедливо утверждают, что в конечном итоге речь идет об учете не только объектов, причинно связанных с событием преступлений, но и конкретных лиц, признаки и свойства которых отобразились в этих объектах. Следовательно, в системе криминалистической регистрации возникают определенные правоотношения «власти- подчинения».’ Такие правоотношения должны в основе своей регламентироваться законом, а не только ведомственными нормативно-правовыми актами. Соблюдение конституционных прав и свобод граждан гарантируется только тогда, когда они урегулированы зако}юм. Это основополагающий принцип законности любого правового государства.

О

Вместе с тем, криминалистическая регистрация изначально возникла, а затем развивалась как информационно-поисковая система, рассчитанная на решение задач, в основном связанных с раскрытием и расследованием преступлений (т.е. деяний уже совершенных), к тому же в большинстве своем это общеуголовные преступления (убийства, разбои, бандитизм, кражи и т.п.). Эта система практически не работает на раскрытие и расследование преступлений экономической направленности; весьма ограничены ее возможности в части профилактики преступлений.

В этой связи нам представляются заслуживающими внимания разработки отечественных криминологов современных проблем преступности и

’ Беляков Л.А., Усманов С.А. Состояние, проблемы и перспективы развития криминалистической регистрации в России. Красноярск: Красноярский гос. ун-т, 2001. С.29-37, 39- 44.

контроля над ней. Так, Л.И. Долгова, говоря об общей криминализации нашего общества, не без оснований утверждает, что организованную преступность, интегрирующую в единую систему все иные виды преступлений, следует рассматривать как «проявление особого качественного состояния и преступности, и общества в целом». Она определенным образом структурирует не только преступность, но и более широкое явление - «криминальное общество».’

Анализ сущности и содержания этого «общества», его соотношения с официальным, законопослушным обществом инициировал, в свою очередь, разработку проблем социально- правового контроля над преступностью или над «криминальным обществом». В частности, Л.М. Яковлев отмечает, что такой контроль по существу представляет собой «…деятельность…, осуще- ствляемую государственными органами и институтами гражданского общества» преследующую цель эффективного воздействия на криминогенные факторы социальной среды».^

Социально-правовой контроль, утверждает В.В. Лунеев, говоря о его содержании, это «контроль экономический, финансовый, бюджетный, валютный, экспортный, таможенный, налоговый…». И здесь же уточняет, что его «нельзя рассматривать как репрессивную деятельность»^.

Мы не случайно обратили внимание на проблему социально- правового контроля. Во-первых, в его сферу попадает не только экономическая и организованная, но и общеуголовная преступность, во всяком случае, когда она приобретает организованный, тем более, международный характер,

Долгова Л.И. Преступность, ее вилы и организованная преступность. // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М.: Российская криминологическая ассоциация. 2001. С.4-5.

^ Углубление социального контроля преступности - одна из предпосылок решения социально-экономических проблем. (Материалы «Круглого стола») // Гос-во и право, 1999. №9. С.70. ^ Там же. С.63.

когда она «сопровождает» иные экономические преступления или «сливается» с ними. Вооруженные разбои в этом отношении не исключение.

Во-вторых, система социально-правового контроля остается, скорей всего, благим пожеланием, если не будет обеспечена соответствующим механизмом ее реализации. Чтобы контролировать «криминальное общество», воздействуя на «криминогенные факторы», его необходимо, прежде всего «вычленить» в структуре законопослушного общества, очертить его границы. Сделать это, справедливо замечают В.А. Волынский, без системного учета и анализа таких факторов невозможно. Иначе говоря, контроль над «криминальным обществом» предполагает самоконтроль законопослушного общества, контроль, как не парадоксально это звучит, за жизнедеятельностью всех его граждан. «Выделить» частное («криминальное общество») из общего (законопослушное общество) нельзя, не изучая его в целом.’

Именно в этой связи в криминалистической литературе в последние годы все настойчивей пропагандируется идея государствеїпіой регистрации населения с использованием современных информационных технологий. Богатый опыт в этом отношении уже имеется в зарубежных странах (США, Канада, Германия, Швеция др.). Одна их самых «жестких» систем регистрации населения, отмечают А.Л. Беляков и Р.А. Усманов, существует в Швеции, где уже при рождении ребенка ему присваивается в виде кода личный идентификационный номер, который сопровождает его всю жизнь, фиксируется во всех документах, связанных с его именем. Не трудно себе представить, как усложняется при этом, если не исключается вообще, возможность подделки документов и не только удостоверяющих личность, но и иных, в которых данные о личности являются обязательным реквизитом.

’ Волынский в.А. Криминальное общество и использование современных научно- технических достижений в контроле над ним. Антитеррор. № 1,сентябрь 2002.С.28-31. ^ См. Беляков А.А. Усманов С.А. Указ. соч.С.38-43.

Следует заметить, что отношение в обществе к данной идее не однозначное. С одной стороны, она рассматривается в контексте адекватного ответа общества на вызов преступности, как мера, закономерно обусловленная тенденциями развития преступности и самим научно-техническим прогрессом; с другой - она представляется не иначе, как попытка организации тотальной слежки за всеми и каждым, как средство возможного злоупотребления власти» нарушения конституционных прав и свобод граждан.

Кстати, негативное отношение к рассматриваемой системе регистрации населения, как правило, увязывается с печально известным историческим периодом нашей страны, с фактами массовых репрессий и иных злоупотреблений власти. 11е проходят в этом отношении бесследно и результаты прошлой идеологической обработки нашего общества, когда в публицистической, пропагандистской литературе проблема освоения правоохранительными органами современных средств автоматизации и вычислительной техники преподносилась в основном с предубеждением, в негативном плане (кибернадзор, компьютерная слежка, электронная диктатура т.п.)’.

Вместе с тем, медленно, но однозначно по пути освоения упомянутого зарубежного опыта идет и наша страна. Об этом свидетельствуют факты введения кодированного идентификационного номера налогоплательщика (№111), государственной дактилоскопической регистрации населения. В пас- портах граждан в настоящее время допускается отражение таких идентификационных признаков, как группа крови, резус-фактор, тот же И1ПІ. Мы не видим причин для исключения в этом перечне отпечатка пальца руки в паспорте. Однако полагаем, что подобные вопросы должны решаться не по указанию власти, а добровольно, по убеждению граждан. Время и реалии жизни подскажут им необходимое решение.

’ См. например, Батурин Ю.М. Право и политика в компьютерном круге. М.; Наука, 1987. С.71-85.

Наличие единой автоматизированной системы регистрации населения позволит более предметно осуществлять не только социальный контроль над «криминальным обществом», но и вести борьбу с преступностью, в том числе раскрывать и расследовать преступления. По существу, речь идет о том, чтобы единой по своей сути преступности (как социального явления) противопоставить единую систему информационного обеспечения деятельности всех государственных органов (включая правоохранительные), общественных институтов, всех граждан.’ Данное мнение относительно перспектив создания единой системы регистрации населения страны основано на анализе современных проблем борьбы с преступностью, хотя очевидно, что такая система позволит на качественно ином уровне информационного обеспечения решать міюгие иные социальные проблемы (здравоохранения, национальной безопасности, социального обеспечения и т.п.).

Именно поэтому такая система не может находиться в ведении правоохранительных органов. Скорей всего, ее функционирование должно обеспечиваться самостоятельной государственной службой информации. Иные ведомства, в том числе правоохранительные, могут иметь в ней «свои» банки данных и определенные закоіюм пределы и формы допуска к иной информации. Такой порядок установлен в аналогичной системе США. В определенной мере он гарантирует строго адресное и целевое использование соответствующей информации, соблюдение при этом законных интересов и прав граждан.^

Функционирование такой системы, как уже отмечалось, не преследует только цели раскрытия и расследования преступлений. Однако сосредотачиваемая в ней информация о гражданах страны имеет важнейшее значение для анализа оценки криминогенной ситуации, а значит и оперативной обста-

’ Подробнее об этом см.: Боков А.В. Бороться необходимо с преступностью, а коЕітролиро- вать «криминальное обніество». Антитеррор. № 1, сентябрь 2002. С. 20-23. ^ См Беляков А.А., Усманов Р.А. Указ. соч. С. 69-76.

НОВКИ в отдельных регионах страны. Позволяя «очертить» границы «криминального общества», эта информация в конечном итоге ограничивает и круг лиц, которые могут быть заподозрены в совершении конкретных преступлений, и географию их поиска. Таким образом, может быть повышена эффективность и криминалистических учетов, в частности, по способу преступления, по объектам преступного посягательства, по орудиям совершения преступлений, их следам, изымаемым на местах происшествий, и др.

Применительно к практике раскрытия и расследования отдельных видов преступлений, к числу которых относятся и вооруженные разбои, необходимо также иметь в виду обобщение материалов уголовных дел и особенно архивных, отказных материалов органов дознания. При этом может быть выявлена весьма ценная информация для установления и розыска преступников, выявления их соучастников, иных преступных связей; для розыска похищенного имущества, орудий совершения преступлений; для изучения личности обвиняемых, потерпевших, а в необходимых случаях, напри- мер при конфликтных следственных ситуациях, и свидетелей. Это достаточно объемная работа, требующая значительного времени, а поэтому не всегда выполнимая следователем или оперативным работником, работающими в режиме перегрузок.

Фактически отсутствует и межведомственный обмен такой информацией, между службами МВД РФ и другими правоохранительными органами — прокуратурой, федеральной службой безопасности, налоговой полицией и т.п. Иначе говоря, на практике в большинстве случаев такая информация ос- тается невостребованной. В определенной мере этот недостаток компенсируется на исполнительском уровне за счет личного опыта следователей и оперативных работников. Однако таким опытом обладают лишь те из них, кто длительное время проработал в соответствующих службах, но их остается все меньше и меньше. По данным В.А. Волынского и И.А. Попова в органах

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ 41 БИБЛИОТЕКА

Предварительного расследования преступлений в настоящее время со стажем свыше десять лет работает менее 15% сотрудников.’

Несколько содержательней опыт работы по уголовным делам, в том числе оставшимся нераскрытыми, может быть представлен в рамках специализированных (по видам преступлений) следственных и оперативно- розыскных подразделений и создаваемых, как правило, «по случаю» следственно-оперативных групп. Но и в таких ситуациях он остается достоянием отдельных сотрудников, а результативность его использования зависит от множества, в том числе субъективных факторов. Имеется в виду, прежде всего, внутриколлективные отношения, организаторские способности руководителя, психологический настрой каждого члена подразделения (группы) и т.п. Обеспечить обобщение, анализ, объективную и всестороннюю оценку такого опыта раскрытия и расследования отдельных видов преступлений, сделать их доступными для каждого следователя и оперативного работника сегодня вполне разрешимая проблема. Мы имеем в виду использование в этих целях опять же современных информационных технологий, создание на их основе интеллектуальной информационно-поисковой системы.^

Нечто подобное, как следует из литературных источников, уже внедрено в практику работы полиции США, где все уголовные дела кодируются и заносятся в память компьютера. При этом наряду с подробными данными о преступниках, способах их действий, отражаются сведения о потерпевших, свидетелях, а так же о потенциально возможных объектах преступного посягательства (детях, государственных служащих, владельцах ценных ве-

’ Волынский В.Л., Попов И.А. Предварительное расследование в системе МВД РФ: проблемы организации и подготовки кадров в аспекте судебной реформы // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский “Круглый стол”, 20- 2ІИЮНЯ 2002г. Ростов-ва-Дону: РЮИ МВД РФ, 2002. С.62-71

^ См. Поспелов Г.С. Искусственный интеллект - основа новой информационной технологии. М.: Наука, 1988.

щей и т.п.).’ Наличие таких систем позволит постоянно и более результативно в режиме реального времени работать в местах сбыта похищенного имущества и ценностей.

Говоря о совершенствовании информационного обеспечения раскрытия и расследования таких особо тяжких преступлений, как вооруженные разбои, по нашем мнению, следует особое внимание обратить на технические средства фиксации вербальной информации, и прежде всего - средства ау- дио- видеозаписи. Как уже отмечалось, вербальная информация, носителями которой являются подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, свидетели, довольно часто в процессе следствия и судебного рассмотрения уголовных дел подвергается изменению. В 90-е годы прошлого века эта проблема еще более обострилась, во многом предопределяя сущность и содержание такого свое- образного социального явления, как противодействие расследованию.

Заметим, кстати, научные разработки этого явления в последние годы привели к выводу, что противодействие расследованию преступлений характеризуется прежде всего противоправным (психологическим или физическим) воздействием на источники и носители вербальной информации, т.е. на участников уголовного процесса.^ При этом его выявление и преодоление становится не просто частной задачей в процессе раскрытия и расследования отдельного преступления, а проблемой формирования доказательственной базы по уголовным делам. В настоящее время на 85-90% она представляет собой вербальную доказательственную информацию. Изменить это

’ А.А.Беляков, Р.А.Усмаиов. Указ. Соч. С.71. См. так же, Гусаков А.Л. Криминалистика США: теория практика ее применения. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 1993. С.57. ^ См. Пампушко И.П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений. Дисс… канд.юрид.наук. М.: ЮИ МВД РФ, 1996, С.97.; Варфоломеев Е.В. Противодействие расследованию убийств, совершаемых военнослужапшми, и криминалистические методы его преодоления.

^ Дисс…канд. Юрид. Наук. М.: ЮИ МВД РФ.2002.

^ См. Варфоломеев Е.В. Указ. Дисс. С.50-57; Федоренко А.Ю. Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия раскрытию и расследованию преступлений. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2001. С 24-47.

соотношение только за счет материальных носителей такой информации, а соответственно на пути активизации использования в этих целях традиционных методов и средств криминалистической техники, задача чрезвычайно сложная, и в правовом, и в организационном плане, а посему долговременная.

Однако, не менее перспективными нам представляются меры по объективизации и обеспечению стабильности вербальной доказательственной информации, что может быть обеспечено с помощью средств аудио- видеотехники. Ее возможности в части содержательности, наглядности, убе- дительности фиксируемой информации общеизвестны.’ Но известно и то, что применение этой техники при проведении таких следственных действий, как допрос, очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте является не правилом, а скорей исключением из него. В частности, аудио- видеозапись осуществлялась лишь по 4,3 % из числа изученных нами уголовных дел. Еще более низкие показатели в этом отношении отмечает Е.В. Варфоломеев.^

Вместе с тем использование средств аудио- видеозаписи позволяет совершенствовать тактику осуществления отдельных следственных действий, в частности, отличающихся особым психологическим напряжением их участников, например, предъявление для опознания подозреваемого потерпевшему, или очная ставка между ними и т.п.

Характерный в этом отношении пример. Трое неизвестных преступников совершили вооруженное нападение на пункт обмена валюты. Во время нападения они были в масках, но до этого один из них дважды заходил на обмеїніьій пункт. Охранник обратил внимание, в частности, на особенности его прически, одежды и наличие наклейки из пластыря на левой стороне

’ См., например. Леви Л.А. Звукозапись в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1974. С.23- 29; Кримииалистика/Под ред. проф. А.Г.Филиппова и проф. А.Ф.Волынского. М.: Спарк, 1999. С.67-68; Федоренко А.Ю. Указ. Соч. С.139-152. ^ Варфоломеев Е.В. Указ. дисс. С.181.

лба. Будучи тяжело раненным, он, тем не менее, при допросе, который, был записан на видеомагнитофон, смог детально описать приметы подозреваемого. По оперативным данным не исключалось участие в преступлении дважды судимого ранее Васюкова, который был задержан. На первом допросе, ссылаясь на алиби, он отрицал свою причастность к преступлению. Однако его алиби на втором допросе было опровергнуто. Кроме того, ему продемонстрировали видеозапись допроса охранника, что явилось для него крайне неожиданным - в прессе прошла информация об убийстве охранника, а он жив и в деталях описывает признаки внешности, по которым Васюкову не составляло особого труда “узнать себя”. К этому времени на его лбу пластырь уже отсутствовал, но имелась довольно обширная засохшая ссадина. Васю- ков признал свое участие в разбойном нападении и назвал соучастников.’

Подобные тактические приемы очень важно иметь в виду при расследовании наиболее тяжких, совершаемых с применением оружия, преступлений. Само наличие у преступников оружия деморализующе действует на потерпевших и свидетелей, к тому же преступники, как правило (в 73% изученных нами уголовных дел), запугивают свою жертву, предупреждают о расправе в случае обращения в милицию. В частности, по этой причине каждый второй потерпевший выражает опасения по поводу его участия в предъ- ЯБлеіши для опознания нападавших, каждый пятый отказывается принимать участие в этом следственном действии. Между тем, при его проведении дистанционно, с использованием средств видеотехники, по данным опроса следователей и оперативных работников, количество «сомневающихся» уменьшается почти в два раза.

Вот почему подобные технические средства и тактические приемы их использования следует рассматривать не только в аспекте доказывания, укрепления доказательственной базы по уголовным делам, но и обеспечения

’ В данном случае и далее, когда нет ссылок на уголовные дела, примеры взяты из анкет

опроса следователей и оперативных работников.

личной безопасности всех частников уголовного процесса. В этом отношении, по нашему мнению, заслуживают, несомненно, большего внимания так называемые нетрадиционные методы и средства получения криминалистические значимой информации, в частности, одорологические, фоноскопиче- ские, полиграфоскопические.

Несмотря їіа то, что эти методы и средства не получили пока широкого распространения в практической деятельности правоохранительных органов и должного законодательного регулирования, информация, получаемая с их использованием, порой имеет решающее значение в поиске и изобличении преступника.

В частности, фоноскопия, акустический и лингвистический анализ устной речи позволяют решать диагностические и идентификационные задачи, дают возможность получить розыскную и доказательственную информацию. При расследовании вооруженных разбоев такая информация иногда может быть единственным источником сведений о преступниках, особенно если при совершении разбоя они использовали маскировочные средства — шапки, маски, очки и другие. Данные методы и средства несомненно, будут востребованы в большей мере в связи с включением в новый УПК РФ (ст.186) следственного действия - «контроль и запись переговоров». Очевидно, что источником доказательств в таких случаях будут Fie только собственно переговоры (их содержание), но и результаты экспертного исследования их записи, например, в целях идентификации человека по голосу, исключения фактов монтажа и т.п.

Другим важным источником информации о преступнике, что подтверждается многолетней практикой раскрытия преступлений, являются за- паховые следы человека. Научную основу криминалистической одорологии составляет учение о природе, свойствах, механизме образования запаха, а также механизме его восприятия животными, которые используются в качестве биологических детекторов. Запаховые следы — это сравнительно новый вид следов в криминалистике, значительно отличающихся от традиционных в силу своей невидимости и специфичности приемов и средств их обнаружения, фиксации, исследования и использования. Запаховую информацию о человеке могут нести различные материальные объекты: отделившиеся от тела человека твердые и жидкие частицы, объекты временного контакта с человеком. В настоящее время на практике используется метод идентификации человека по запаху, основанный на использовании специально подготовленных собак - биодетекторов. Попытки ученых разработать инструментальные методы решения этой задачи пока не увенчались успехом. Вместе с тем, результаты идентификационных исследований с применением специально натренированных собак не признаются отечественным законодателем в качестве доказательства. Хотя, по нашему мнению, позиция законодателя по этому вопросу небесспорна. И дело не только в том, что в ряде зарубежных стран давію уже найдено его положительное решение. В пользу такого решения свидетельствует современный уровень научно-методического обеспечения одорологических исследований, да и судсбно-следственная практика. Ее изучение дает нам основание согласиться с мнением В.А. Волынского, что решение этой проблемы находится в сфере уголовно-процессуальной регламентации практической реализации соответствующих возможностей.’

Говоря о необходимости признания результатов одорологической идентификации в качестве доказательств, мы имеем в виду ее возможности прежде всего в раскрытии таких преступлений, механизм которых характеризуется контактными действиями преступников с окружающей обстановкой, случайным или умышленным оставлением ими на месте происшествия каких-то вещей, предметов (со следами запаха). К числу таких преступлений относятся и вооруженные разбои. Сошлемся на один только пример из нашей личной практики.

’ Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника-общество-человек. Монография. М.: 10ІІИТИ, 2000. С.292-293.

Ha месте происшествия по факту вооруженного разбойного нападения на квартиру был обнаружен и изъят по рекомендованной в криминалистике методике кусок бинта со следами крови. Этим бинтом, со слов потерпевшей, была забинтована рука одного из нападавших. При проверке подозреваемых проводилась одорологическая идентификация (выборка), в результате которой было установлено, что бинт принадлежал проверяемому Силкову. У него действительно на ладони правой руки была резаная рана. Затем судебно- медицинская экспертиза крови Силкова и пятен крови на бинте установила ее единую групповую принадлежность. Все эти факты были использованы в процессе доказывания, а затем и признаны судом как доказательства.

Анализируя практику использования одорологического метода в раскрытии и расследовании вооруженных разбоев, мы не обнаружили ни одного случая ошибочной идентификации человека по запаху, хотя, следует признать, что проводилась она крайне редко (менее 1% от числа изученных уго- ловных дел). Объяснение данному факту мы находим, прежде всего, в негативном отношении законодателя к данному методу идентификации. А это, в свою очередь, порождает инертность следователей и оперативных работников в части его практической реализации. В самом деле, зачем делать то, что должным образом не оценивается. Тем более что содержать, тренировать собак — довольно беспокойное и многозатратное дело.

Однако в раскрытии и расследовании преступлений, как известно, не может быть мелочей. Эффективность этой деятельности во многом предопределяется возможностью реализовывать благоприятные, порой «случайные» ситуации. По тем же уголовным делам установлено, что такие ситуации для применения одорологического метода имелись, по крайней мере, в 7-8% дел (на местах происшествия обнаруживались случайно уроненные или брошенные преступниками куски ткани, тесьмы, хозяйственная сумка и тому подобные предметы). Логично предположить, что такие ситуации не реже проявляются при расследовании квартирных краж, изнасилований и других

48

преступлении, характеризуемых активным воздействием преступников на потерпевших и окружающую среду.

Изучая практику собирания и использования косвенных доказательств, начиная от улик поведения подозреваемых, в системе процесса доказывания в целом, мы пришли к несколько неожиданному выводу: многим из таких доказательств, в том числе полученных оперативно-розыскным путем, в процессе расследования преступлений не уделяется должного внимания в силу их очевидной неопределенности с точки зрения действующего уголовно-процессуального законодательства. В частности, в УПК РФ дается конкретный перечень доказательств (ст.74), раскрывается их сущность (ст. ст. 76-81), определяются правила их собирания, оценки и использования в доказывании. При этом регламентируется по существу форма получения и использования доказательств, без учета их фактического содержания и доказательственной ценности. Например, показания (п. 1-3 ст.74) могут быть правдивые и ложные; последующие, противоречащие первичным; заключение эксперта - категорическое и вероятное т.д. Как установить их достоверность, если они сами по себе в своей основе содержат подобные противоречия.

В этой связи, в порядке дискуссии считаем возможным обозначить вопрос о дифференцированном подходе в УПК РФ к перечню доказательств, к процедуре их оценки и использования в процессе доказывания. В частности, помимо оказанных уже в новом УПК РФ доказательств и средств их по- лучения, по нашему мнению, следовало бы указать на допустимость использования в процессе доказывания косвенных доказательств. При этом, по нашему мнению, они должны отвечать двум основным требованиям: а) получены с помощью методов и средств, научно обоснованных и апробированных практикой (например, тот же одорологический метод); б) полученные с их помощью фактические данные не должны противоречить общей системе доказательств. В конечном итоге, как нам представляется, следует различать фактическую оценку каждого отдельно взятого доказательства и его соотношения с иными доказательствами, т.е. оценка в общей системе

ШЄНИЯ с иными доказательствами, т.е. оценка в общей системе доказательств. Только следователь, а затем и суд должны оценивать отдельные доказательства и их систему.

Жесткое законодательное ограничение доказательств, методов и средств их получения особенно отрицательно сказывается на использовании в уголовном процессе современных научно- технических методов и средств, без которых, как отмечают многие криминалисты, просто невозможны укрепление и расширение доказательственной базы по уголовным делам.’ Таким образом, искусственно создаются барьеры и на пути научно-технического прогресса в уголовном процессе, и в совершенствовании системы доказывания по уголовным делам.

Наглядный в этом отношении пример связан с историей освоения в уголовном процессе полиграфоскопического метода получения криминалистически значимой информации, и ее использования в качестве доказательств. Для начала немного истории.

Изобретение «детектора лжи» - полиграфа связано с именем небезызвестного в криминологии Чезаре Ламброзо. Еще в 1910 году он спас подозреваемого Тосетти от необоснованных обвинений в убийстве девочки, использовав им же созданный (1895 г.) прибор - «плетизмограф», который по- зволял фиксировать незначительные изменеііия под влиянием страха в дыхании и в пульсе проверяемого, в 1921 году Джон Ларсон запантентовал изобретение «униграфа» - прибора способного к тому же измерять еще и кровяное давление, фиксируя его с помощью самописца. В этом же году аналогичный аппарат был создан в СССР академиком А.Р. Лурия. В 1926 году крими- налист Леонард Килер зарегистрировал аппарат под названием «полиграф», который затем усовершенствовал Уолтер Саммерсон (1936 г.) — прибор был

’ См., например, Волынский В.А. Указ. монография. С.209-226, 268-293; Пампушко И.П. Указ.дисс. С.99-139; Федоренко А.Ю. Указ. дисс. С.85-182.

^ снабжен «психогальванометром», измерившим интенсивность потоотделе

ния.

Мы специально детализуем эти исторические факты, подчеркивая тем самым научную состоятельность полиграфа как средства выявления объективно обусловленных изменений психофизиологического состояния человека при определенных ситуациях. Однако практика использования данного прибора в уголовном процессе оказалась не столь однозначной, а в ряде случаев и трагичной.

Об этом говорят грубые судебные ошибки, основанные на показаниях подозреваемых, допрошенных с использованием полиграфа. В 1982 году в США был арестован за убийство своей родственницы, а затем приговорен ® судом к смертной казни Р. Коулмен. После объявления приговора ему пред

ложили пройти тестирование на полифафе, которое он провалил. Приговор был приведен в исполнение, но затем независимое исследование ДНК показало, что на месте преступления был другой человек. Ранее (1978 г.) в убийстве первой степени обвинялся Флойд Фэй. Свидетелей и иных серьезных доказательств по делу не было. Ему предложили пройти тест на детекторе лжи - результат оказался не в его пользу. Правда, Фэй не разделил судьбу ® Коулмена. А через три года полиция установила настоящих убийц.’

Однако анализ приведенных и им подобных фактов свидетельствует, что в этих случаях ошибались не приборы, а люди: операторы-специалисты, проводя тестирование; следователи и судьи, оценивая его результаты. Именно такие факты лежат в основе доводов противников использования резуль- татов применения полиграфа в качестве доказательств. Мы разделяем такую позицию, но с оговоркой. Показания полиграфа действительно нельзя признавать в качестве прямого доказательства вины человека в совершении преступления, даже если учесть, что вероятность ошибки минимальна (по неко-

’ Подробней см. Белаш В. Наивный правдоискатель. Власть, №6 (459), 19-02-2002. С,39- 40.

торым данным менее 5%). Однако возможности полиграфа, по нашему мнению, нельзя отвергать как средство получения косвенных доказательств, а тем более ориентирующей, розыскной информации. В этом отношении мы полностью согласны с мнением ученых, считаюш,их, что доказательством являются не показания прибора, а результаты тех следственных действий, которые проводятся с его применением.’ при этом имеются в виду допросы не только подозреваемого (обвиняемого), но и свидетелей, потерпевших, а также такие следственные действия, как очная ставка, обыск, выемка, проверка показаний на месте. Учитывая современные технические возможности установления особенностей психофизиологического состояния человека при его переговорах по телефону, по записи его речи на магнитофоне, мы не исключаем полезность полиграфоскопического анализа результатов контроля и записи переговоров (ст. 186 УПК РФ).

Будучи сторонником более активного использования нетрадиционных методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений, автор исходит из того, что таким путем имеется возможность вовлечь в орбиту расследования дополнительные объекты-носители розыскной и доказательственной информации, объекты, которые в большинстве своем находятся за пределами возможности видеть и ощущать непосредственно следователем, оперативным работником или другими лицами. Но как раз такие объекты, недоступные для восприятия, в последнее время играют важную роль, если не в доказывании вины преступника, то в ограничении круга подозреваемых лиц, в установлении обстоятельств совершения преступлений, мест сокрытия вещественных доказательств.

’ Волынский В.А. Указ. монография. С.283-292.; Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений. Монография. М.: Изд. Дом «Мир безопасности», 2000. С.85-88, 93.

В этой связи, резюмируя изложенное, важно отметить следующее:

  • совершеїіствование организации раскрытия и расследования преступлений в современных условиях объективно обуславливает необходимость специализации следователей и следственно — оперативных групп, «сближения» процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, возможно путем введения непосредственно в штаты органов предварительного расследования оперативных работников, которые действительно могли бы осуществлять оперативное сопровождение процесса расследования;
  • рассмотренные нами источники и методы получения криминалистически значимой информации должны восприниматься в процессе расследования не разрозненно, а в системном единстве;
  • качественное и всестороннее исследование полученной информации способствует формированию ориентации следователей и оперативных работников на внедрение в практику наряду с традиционными также и нетрадиционных методов раскрытия преступлений, придания им поискового характера;
  • проблема обеспечения процесса раскрытия и расследования вооруженных разбоев материальной, вербальной, справочной и соответствующей аналитической информацией обусловлена недостаточно хорошо организованным взаимодействием следственных, оперативных подразделений и других служб органов внутренних дел.

§ 3. Методическое и технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования вооруженных разбоев

Развитие криминалистических знаний отражает тенденции развития науки и техники, идет по пути совершенствования технико- криминалистических методов и средств, тактических приемов и рекомендаций, разработки тактики новых следственных действий, совершенствования форм и методов взаимодействия следователя с оперативными службами органов внутренних дел, использования помощи общественности в процессе расследования.

Такие знания интегрируются в частных криминалистических методиках расследования отдельных видов преступлений, в которых по существу обобщаются достижения иных разделов криминалистики. Существующие же комплексы частных криминалистических методик совершенствуются в связи с созданием новых и модернизацией имеющихся средств и методов криминалистической техники, разработкой более совершенных тактических приемов и методических рекомендаций. 11е менее важной задачей в этой связи является и разработка методик расследования новых видов преступлений, появле- ние которых предопределено новыми социально-экономическими условиями и обусловлено принятием нового Уголовного кодекса РФ.

Однако, одной из важнейших причин дальнейшего совершенствования частных методик расследования отдельных видов преступлений, является сама преступность, а точнее те ее качественные изменения, которые характеризуются ростом ее организованности, вооруженности, технической оснащенности. Особенно это касается таких преступлений, как бандитизм, убийства по найму, вооруженные разбои и другие. Научные основы организации и методики расследования таких преступлений предполагают дальнейшую разработку их криминалистической характеристики, проблем следственных ситуаций, планирования расследования, взаимодействия следователей с оперативными аппаратами, использования помощи граждан и другие организационных форм.

Криминалистическая характеристика видов преступлений, несмотря на неоднозначное отношение к ней ученых-криминалистов’, по нашему мнению, имеет важное научно- методическое и прикладное значение. Обобщенные в ней сведения об обстоятельствах преступлений и лицах, их совершивших, просто незаменимы, особенно на первоначальном этапе расследования, когда не установлено лицо, совершившее преступление, а следователи и оперативные работники вынуждены действовать в условиях дефицита информации и, в первую очередь, вербалыюн. По-существу, криминалистическая характеристика преступлений представляет собой информационную модель преступления, характеризующую систему взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов, ее составляющих.

При определении содержания криминалистической характеристики вооруженных разбоев, как и иных видов преступлений, необходимо учитывать положения таких наук, как уголовное право, уголовный процесс, криминология и ряда других. Статья 162 УК РФ к признакам разбоя относит нападение в целях хищения чужого имущества, совершаемое с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия, перечисляя его квалифицированные виды. Вместе с тем, криминалистическая характеристика разбоев не вытекает из общего понятия престу- пления, а выражает типичные криминалистические особенности этого вида преступлений.

В содержание криминалистической характеристики вооруженных разбоев, на наш взгляд, следует включать обстоятельства, подлежащие установлению, основу которых составляют обстоятельства, подлежащие доказыванию (ст. 73 УПК РФ). Вопрос о включении в криминалистическую характе-

Информационный бюллетень № 15. М.: Академия управления МВД России, 2002.

55

ристику определенного вида преступлений в качестве самостоятельного элемента обстоятельств, подлежащих установлению, остается на современном этапе достаточно дискуссионным. Так, например, Р.С. Белкин, соглашаясь с позицией ряда криминалистов о рассмотрении обстоятельств, подлежащих доказыванию, как элемента криминалистической характеристики преступлений, высказал мнение и о ненужности их «…приведения в качестве самостоятельного элемента конкретной частной методики…»’.

Однако, как известно, криминалистическая характеристика вида преступления является структурным элементом методики его расследования. Не располагая информацией о криминалистических признаках обстоятельств, подлежащих установлению (доказыванию), невозможно определить предмет исследования, а в проблемной ситуации выработать программу расследования преступления. Тем более, что понятие такого элемента криминалистической характеристики преступлений, как обстоятельства подлежащие установлению (доказыванию), шире понятия предмет доказывания. Это не только совокупность фактических данных, которые необходимо установить при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства в суде но и определенная система действий, с помощью которых решается задача формирования такой “совокупности”, т.е. доказательственной базы.

Иначе говоря, при доказывании возникает необходимость установления фактов, которые не включаются в предмет доказывания, но служат средством установления обстоятельств, которые составляют предмет доказывания. Наличие чисто криминалистических аспектов обстоятельств, подлежащих установлению, не дает оснований считать их инородными в системе элементов криминалистической характеристики.

’ Белкин р. с. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3.: Криминалистические средства, приемы и рекомеидации. М.: ЮРИСТ, 1997. С. 318-319.

^ Уголовный процесс: Учебиик для вузов /Под ред. проф. I7.A. Лупинской. М.: ЮРИСТ, 1995.С.130.

Дискутируя no этому вопросу, следует отметить, что перечень и содержание таких обстоятельств в каждом конкретном случае расследования преступлений определяется особенностями иных элементов видовой криминалистической характеристики преступлений и следственной ситуацией. Уже этот, как мы полагаем, очевидный факт дает основание согласиться с аргументами И.А. Возгрина о целесообразности включения обстоятельств, подлежащих установлению (доказыванию) в криминалистическую характеристику преступлений, и, соответственно, рассматривать их в структуре частных криминалистических методик/ Такой вывод имеет важное теоретическое и практическое значение.

На первоначальном этапе расследования вооруженных разбоев подлежат установлению обстоятельства, характеризующие личность преступника, его криминалистически значимые признаки и свойства (внешіюсть, особые приметы, психологические особенности, поведенческая мотивация); обстоятельства, определяющие цель и мотивы совершения преступления; механизма преступления; типы и виды примененных орудий преступления, предметов преступного посягательства, индивидуализирующие их свойства и т.п.

На последующем этапе расследования большее криминалистическое значение приобретают обстоятельства, детализирующие способ вооруженного разбоя: подготовка, совершение, сокрытие, включая сбыт похищенного имущества и ценностей; данные о числе соучастников преступной группы и их ролевых функциях и т.п.

Следует особо отметить практическую значимость этого элемента криминалистической характеристики для установления механизма преступления, для планирования и разработки программ расследования вооруженных разбоев.

’ Возгрин И.А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. Часть 4. СПб.: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России, 1993.С.5-35.

Механизм преступления является неотъемлемой частью, одним из наиболее важных элементов его криминалистической характеристики. По существу через механизм преступления проявляется способ его совершения и иные элементы криминалистической характеристики, что признается практически всеми учеными-криминалистами, изучавшими эту проблему.’ Так, Р.С. Белкин включает в содержание механизма преступления «субъект преступления, отношение субъекта преступления к своим действиям и их последствиям, предмет посягательства, способ преступления, обстановку преступления, поведение и действия лиц, оказавшихся случайными участниками события, обстоятельства, способствующие или препятствующие преступной деятельно- сти, связи и отношения между действиями и преступным результатом».^ По существу, в этом же аспекте рассматривает содержание механизма преступления В.П. Лавров.^

Сказанное дает нам основание определить механизм совершения вооруженных разбоев как сложную многоэлементную систему данных о пространственно - временном развитии события преступления, отражающую взаимодействие и связи между действиями субъектов преступления, потерпевшего и иных лиц, в том числе случайно оказавшихся на месте преступления.

К основным стадиям механизма совершения вооруженных разбоев можно отнести: действия, направленные на выбор предмета преступного посягательства и определения личности будущей жертвы, изучение объекта, на которое планируется нападение. Дальнейшие действия направлены на подготовку к совершению преступления; на определение средств нейтрализации

’ Кустов A.M. Криминалистическое учение о механизме преступления. Автореф. ДИСС…ДОКТ. юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 1997.С.П-13. ^ Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993. С. 41.

^ КримиЕіалистика: Учебник для вузов/ Под, ред. проф. А.Ф. Волынского. М.: Закон и право, «ЮНИТИ-ДАИА» ,1999. С. 28-29.

возможных препятствий осуществления преступного замысла; на обеспечение реализации преступных намерений и сокрытия следов преступления. Структура механизма совершения разбоев обусловлена направленностью преступного деяния, охватывающая систему «данных, описывающих временной и динамический порядок связи отдельных этапов, обстоятельств, факторов подготовки, совершения и сокрытия следов преступления».^

Проведенный нами анализ механизма вооруженного разбоя дает возможность определить следующие его элементы: субъект преступления (по данной категории преступлений, как уже отмечалось, чаще всего в качестве субъекта выступает группа лиц, причем значительная часть из них уже совершали аналогичные преступления); объект и предмет преступного посягательства; способ совершения преступления, как система действий, обусловленных воздействием внешних и внутренних факторов, определяющих от- ношение субъекта преступления к своим действиям и их последствиям; обстоятельства, способствующие или препятствующие совершению разбоев.

Центральным элементом структуры механизма преступления является способ преступления. Как элемент криминалистической характеристики вооруженных разбоев способ представляет собой систему действий по подготовке, совершению и сокрытию следов преступления, т.е. является в большинстве случаев полноструктурным. Г.Г. Зуйковым отмечено, что «способ совершения преступления, включая действия, направленные на сокрытие преступления, как и само событие преступления, рассматривается в криминалистике как событие прошлого, завершившееся до обнаружения преступления и начала расследования».^

’ Криминалистика. Учебник для вузов / Под ред. проф. Н.П. Яблокоеа. М.: Изд-во БЕК, 1995. С. 50.

^ Зуйков Г.Г. Развитие криминалистического учения о способе совершения преступления и проблема способа сокрытия преступления// Повышение эффективности расследования преступлений: Сб. науч. тр. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1986. С. 50.

P.C. Белкин высказал мнение о возможности существования способа сокрытия преступления, не входящего в целом в структуру способа преступления в связи с тем, что «способ сокрытия может существовать самостоятельно, как система действий по уничтожению, маскировке или фальсификации следов преступления и преступника - как материальных, так и идеальных».’ Данный тезис никем не опровергнут, но в тоже время, многие ученые-криминалисты рассматривают способ преступления как полноструктур- ный, включающий подготовку, совершение и сокрытие преступления, и не- полноструктурный, где может отсутствовать этап подготовки или сокрытия, и не рассматривают отдельно способ сокрытия.

Вместе с тем, следует отметить, что по мере разработки проблемы противодействия расследованию преступлений как самостоятельной криминалистической категории, вопрос о самостоятельном проявлении способа сокрытия (вне структуры в целом способа преступления) приобрел несколько иное толкование. Способ преступления во всех его структурных элементах характеризуется в основном действиями лица, совершающего преступление. Противодействие расследованию проявляется после совершения преступления и начала расследования. Оно, как правило, характеризуется действиями, осуществляемыми не только непосредственным исполнителем преступления, но и другими лицами, не имеющими отношения к преступлению, а иногда и к процессу его расследования.

Отметим наиболее характерные черты способа вооруженных разбоев и его корреляционные взаимосвязи с отдельными элементами криминалистической характеристики данного вида преступлений.

Значительное количество вооруженных разбоев совершается по месту проживания или работы жертвы. Среди типичных мест совершения вооруженных разбоев, выявленных по материалам уголовных дел в Центральном

’ Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юристъ, 1997. С. 313.

и Северо-Кавказском регионах, можно выделить следующие: жилые помещения -26,4%, (соответственно, по Северо-Кавказскому региону до 25%); обменные, инкассаторские пункты, включая специально оборудованные автомобили (2,2 %, по Северо-Кавказскому региону до 2,7%); различные торговые точки (магазины, киоски), а также складские помещения соответственно (13,2% - 8,7%); производственные помещения, офисы фирм (18,3%- 20,8%); общественные места, включая улицы, парки (14,8% и 16,1%); транспортные средства (15,1% и 12,7%).

Как показало наше исследование, оружие преступными группами в большинстве случаев используется для устрашающего воздействия на жертву. Его демонстрация (огнестрельного или холодного) отмечается по 87% изученных уголовных дел, а применение - в одном из четырех случаев. При раз-

<

боях наиболее часто холодное (39%),”’ несколько реже огнестрельное (32% уголовных дел) и газовое (11,3%) оружие, а иногда их макеты.

Специфику способа совершения вооруженных разбоев обуславливают уверенные, хорошо подготовленные действия членов преступной группы. Преступники в большинстве случаев собирают определенную информацию о личности будущей жертвы и предмете преступного посягательства. Сбору такой информации могут способствовать различные официальные и неофициальные источники. Это публикации в печати, рекламные объявления. Ими могут быть ничего не подозревающие жильцы многоквартирных домов, соседи, а также представители коммунальных служб, охраны, обслуживающий персонал и другие. Следует отметить, что источники и способы сбора информации о потерпевшем преступниками тщательно скрываются. Они, как правило, не выявляются и в процессе расследования. Во всяком случае, такие обстоятельства установлены лишь по 11% уголовных дел. Судя по всему, практическими работниками, в ходе расследования этому вопросу не уделяется должного внимания, как, впрочем, и установлению каналов сбыта похищенного. Фактически только по каждому третьему уголовному делу были установлены способы и каналы сбыта похищенного. В остальных случаях следователи ограничивались показаниями подозреваемых (обвиняемых), ко- торые дополнительно и обстоятельно не проверялись.

Способ преступления во многом обусловлен предметом преступного посягательства. По изученным нами уголовным делам это в основном денежные средства, в том числе и иностранная валюта; ювелирные украшения и изделия из драгоценных металлов, транспортные средства (особенно автомобили иностранного производства), аудио- видеотехника, дорогостоящие предметы верхней одежды. Для Северо-Кавказского региона характерны вооруженные нападения на стойбища скота, фермы, соответственно, предмет преступного посягательства — домашний скот. Ценность предметов преступ- ного посягательства для преступников определяется в первую очередь возможностью их реализации и быстрого получения преступного дохода. Криминалистическое значение изучения предмета и объекта преступного посягательства при вооруженном разбое обусловлено воздействием преступника на них и привнесением различных изменений (следов) в окружающую обстановку.

Способ совершения вооруженных разбоев характеризуется определенной, типичной для данного вида преступлений «следовой картиной». По следам можно судить о способе совершения преступления, соответственно, по способу - о следах и личности преступника. Материальные следы преступления обнаруживались практически по каждому второму из числа изученных нами уголовных дел: следы пальцев рук (11,2 % изученных дел), следы обуви (5,7 %), следы применения огнестрельного оружия (14,8%), автотранспортных средств (6,6 %), микрообъекты (8,4%), иные следы (3,3%).

Следы обнаруживались и изымались на месте происшествия, на одежде, теле, обуви потерпевшего или преступника, на орудиях преступления, использованных преступником и оставленных на месте происшествия, или изъ- 62

ЯТЫХ у последнего после его установления, в местах сокрытия или хранения похищенного.

в среднем, как уже отмечалось, на каждом месте происшествия обнаруживалось и изымалось 1,7 материальных следов преступлений. Практически каждый из них содержал информацию, полезную для установления обстоятельств преступления и лиц, его совершивших. Еще более содержательный характер приобретала такая информация по совокупности следов. В некоторых случаях Fia ее основе моделировались признаки и свойства лиц, совершивших вооруженные разбои.’

Способ совершения преступления всегда детерминирован психологическим состоянием личности, как отдельного преступника, так и каждого соучастника преступной группы. При совершении вооруженных разбоев действия преступников всегда связаны с применением насилия, которое сопровождается физическим и психическим воздействием на жертву преступления. Физическое насилие характеризуется применением различного вида оружия и зачастую сопряжено с причинением телесных повреждений. Психическое же насилие при вооруженном разбое состоит в угрозе немедленного применения физического насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, как правило, сопровождаемого демонстрацией средств насилия, пытки и тому подобное.

Изучение личности преступника предполагает кроме выявления соци- ально- демофафической информации о нем, установление данных, характеризующих его антиобщественное поведение, как до совершения преступления, так и после криминального события. Например, 57,3 % из числа тех, кого удалось привлечь к уголовной ответственности за совершение разбоев,

’ Методика такого моделирования полробно описана Т.Л. Ткачук. См.: Использование результатов исследований и экспертиз в поиске преступника. Дисс…канд. юрид. наук. М.:ЮИ МВД РФ,2001.С.121-136.

лица, не имевшие постоянной работы и, судя по всему, желания трудоустройства.

Подавляющее большинство вооруженных разбоев совершается лицами мужского пола. В 1995-2001 годах из числа рассматриваемой категории преступлений, расследованных в Центральном и Северо-Кавказском регионах, с участием женщин совершено только 2,8 Почти треть (31,5 %) преступников ранее были судимы. Эти данные кримииалистической характеристики (личности преступника) позволяют при раскрытии и расследовании вооруженных разбоев ограничить круг проверяемых лиц, а иногда и геофа- фию поиска.

Личность преступника детально изучается в криминологии, однако его рамки ограничиваются предметом этой науки, то есть теми личностными особенностями, которые необходимы для использования в целях профилактической и предупредительной деятельности. Криминалистическая характеристика личности преступника испытывает определенное влияние криминологических данных. Но, вместе с тем, ряд личностных качеств преступника, важных для раскрытия и расследования рассматриваемых преступлений, остается за пределами криминологической характеристики личности, например: признаки (или следы) жестокости, садизма, профессиональных навыков, преступной специализации, преступного «почерка», навыков обращения и использования определенных видов оружия и другие. Все это позволяет устанавливать сведения, необходимые для построения версий, планирования и организации расследования преступлений.

Как известно, преступник и потерпевший - два взаимодействующих субъекта события преступления. Они порождают криминалистически значимые, взаимообусловленные связи, отражающиеся в объектах материальной обстановки места совершения преступления. В деятельности по раскрытию и расследованию преступлений потерпевший от преступления представляет интерес в аспекте виктимологических факторов, что естественно учитывается уже при разработке соответствующих методических рекомендаций.

Наше исследование показало, что преступники при выборе жертвы ориентируются на наличие у нее значительных материальных средств, на доверчивость и непредусмотрительность, а в некоторых случаях и на противоправное поведение.

Изучение личности потерпевшего в этой связи преследует тактические цели. Результаты ее изучения направлены на установление роли виктимологических факторов, способствовавших совершению преступления, используются при выборе тактических приемов проведения следственных действий. Ученые-криминологи оценивают виктимное поведение, как один из типов социально отклоняющегося поведегіия, имеющего свою специфику. Сущность такого поведения рассматривается в контексте поведения жертвы преступления в механизме совершеїіия преступления, в силу чего в круг вопросов, касающихся изучения вооруженных разбоев, относится и изучение вик- тимного поведения жертвы.

проведенные по этому поводу исследования криминологов свидетельствуют о том, что из общего числа потерпевших, виктимное поведение было свойственно 28% жертв разбоев.’ Виктимное поведение отражается в преступных действиях во взаимосвязи «преступник-жертва». Нередко вероятность стать жертвой разбоя обусловлена совокупностью личностных качеств, особенностями поведения потерпевшего.

Таким образом, фигура потерпевшего выступает одним из значимых структурных элементов криминалистической характеристики преступлений. Установление данных о типичных личностных особенностях потерпевших от разбоев, позволяет судить о личности преступника, мотивах и выборе способа совершения преступления. Выявление этих и других связей, между пре-

’ Кириллов С.И., Солодовников СЛ. Исследование грабежей и разбоев в системе преступного насилия. Смоленск: Изд-во СГУ, 1997. С. 174-175.

65

ступником и жертвой, a также другими элементами криминалистическои характеристики преступлений, позволяет определить особенности типичных следственных ситуаций, средства и методы их разрешения.

Анализируя сущность и содержание криминалистической характеристики преступлений, Р.С. Белкин отметил, что существенным пробелом в их структуре «является отсутствие … указания на описание типичных для данного вида преступлений причин и условий, способствующих его совершению и их признаков…».’

Отмечая значимость этого элемента для разработки программ расследования вооруженных разбоев и для организации их предупреждения, мы полагаем, что установление типичных причин и условий, способствующих их совершению, имеет существенное практическое значение. К их числу следует отнести, с одной стороны, такие факторы, как хранение потерпевшими значительных материальных и денежных средств при себе или в своем жилище, их неосторожное поведение, отсутствие охранного оборудования, соответствующих запирающих и сигнализационных устройств в домах, квартирах и различных служебных помещениях, а с другой - это хорошо отрабо- танные способы действий преступников, направленные на совершение преступления, на обеспечение своей безопасности (сокрытие похищенного имущества и других следов преступлений, сбыт похищенного имущества по нескольким каналам, запугивание или подкуп свидетелей и другие). Анализ этих действий призван служить дальнейшему совершенствованию криминалистических рекомендаций по расследованию вооруженных разбоев.

Первая группа обозначенных условий оказывает влияние на выбор цели, мотивацию и способ преступного посягательства, на субъективном уровне, характеризует виктимное поведение потерпевшего и взаимообусловлена особенностями его личности. Вторая группа условий, способствующих

’ Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.З: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: ЮРИСТ, 1997. С.315.

66

совершению рассматриваемой категории преступлений, отражает корреляционные связи с предметом преступного посягательства и типичной исходной информацией о совершенном преступлении.

Из сказанного следует, что криминалистическая характеристика вооруженных разбоев представляет собой совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов, содержащих данные о преступнике и преступлении, что составляет основу для определения и исследования типичных следственных ситуаций (о них более подробно в главе 2 настоящей работы), построения типовых версий и разработки программ расследования. То есть дает следователю и дознавателю информацию, необходимую для установления направления расследования преступления, прогнозирования данных о личности преступника, а так же для решения других задач, включая предотвращение преступлений.

Криминалистическая характеристика преступлений составляет основу частных методических рекомендаций по расследованию преступлений. В свою очередь она влияет и на разработку программ расследования, представляющих собой систему возможных организационно-процессуальных ре- щений, последовательности их выполнения, проведения следственных действий, наиболее характерных для расследования вооруженных разбоев применительно к различным этапам расследования. Основное практическое направление использования знаний о криминалистической характеристике преступлений - это создание оптимальных профамм расследования и успешной организации работы по их реализации. Вместе с тем, реализация типовых программ раскрытия и расследования преступлений, основанных на крими- налистической характеристике, предполагает и соответствующее технико- криминалистическое обеспечение.

При этом в криминалистической литературе, как правило, в первую очередь обращается внимание на разработку методик экспертного исследования новых криминалистических объектов и вещественных доказательств.

Так, при расследовании вооруженных разбоев в последнее время все чаще возникает необходимость проводить исследования: аудио- или видеозаписи; фотографий, в том числе изготовленных с использованием цифровых фотографических аппаратов; орудий совершения преступления типа «электрошок», газовых пистолетов и баллончиков. Действительно это одно из актуальных направлений технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования вооруженных разбоев, но не единственное, не основополагающее, в определенном смысле обусловленное эффективностью деятельно- сти по обнаружению и изъятию в процессе следствия объектов экспертных исследований, то есть материальных следов преступлений.

Ранее мы уже отмечали, что результативность осмотров мест происшествий по рассматриваемому виду преступлений остается крайне низкой, на что обращают внимание и другие исследователи данной проблемы.

Так, В.А. Волынский, используя специально им разработанную методику оценки эффективности работы специалистов-криминалистов на местах происшествий, приходит к выводу, что фактически ими изымаются 43,7% вполне доступных для обнаружения следов преступлений, а с учетом “вероятно доступных” этот показатель снижается до 28%.’

П.П. Ищенко приходит к выводу, что по убийствам «в среднем один след преступника удается обнаружить лишь в результате осмотров 5 мест происшествий»^. По мнению Б.Я. Петелина и В.А. Снеткова, коэффициент получения информации по материальным следам преступления составляет 18-20%^

’ Волынский В.А. Указанная монография. С. 253.

^ Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях (уголовно-процессуальные и кри- миналистические аспекты) - М., 1990.С.47.

^ Петелин Б.Я. Психологические факторы, влияющие на эффективность осмотра места происшествия //Вопросы совершенствования криминалистической методики. Волгоград, 1981.С. 108-113; Снетков В.А. Повысить эффективность осмотров мест происшествий //Экспертная практика, 1985.Ко23.С.З-9.

Основную причину такого положения указанные авторы видят в несовершенстве организации и технического обеспечеггия осмотров мест происшествий, низком уровне профессиональной технико-криминалистической подготовки не только следователей, оперативных работников, но и специали- стов-крим и н ал истов.

Однако, при этом мы все-таки выделили бы организационные проблемы, учитывая результаты нашего исследования. В частности, по изученным нами уголовным делам установлено, что из общего числа экспертов- криминалистов, принимавших участие в осмотрах мест происшествия более трети (34,6%) не имеют юридического образования, а значит и криминалистической подготовки в широком смысле этого слова. Их узкая экспертная специализация явно не соответствует характеру задач, которые они как спе- циалисты должны решать на месте происшествия. К этому следует добавить, что 53% специалистов-криминалистов (сотрудников экспертно- криминалистических подразделений ОВД) имеют стаж соответствующей работы до 5 лет. Этим во многом и объясняется та результативность их работы на местах происшествий, о которой мы говорили ранее.

Между тем, еще в 1982 году А.Ф. Волынский довольно аргументировано доказывал необходимость организационного выделения в экспертно- криминалистических подразделения системы МВД СССР специалистов по осмотрам мест происшествий. Более того, по его мнению, специалистов научно-технического профиля’ следовало бы ввести в штаты органов предварительного расследования и оперативных аппаратов. Положительный в этом отношении опыт накоплен в ряде зарубежных стран (Франция, Италия, Германия и др.), где традиционно существуют организационно обособленные

’ Волынский А.Ф. Нужен специалист-криминалист // Советская милиция, 1982.№ З.С.ЗЗ- 35; Специалист-кримииапист на выезд! // Советская милиция, 1989.№ 1.С.58-60; От лихорадки к полному покою (или муки милицейской науки) // Советская милиция, 1990.№ 6.С.8-И.

69

подразделения « научной» (экспертно-криминалистические) и «технической» полиции

в настоящее время необходимость подобной реорганизации эксперт- но- криминалистической службы диктуется качественно изменившейся преступностью, особенностями совершаемых в стране преступлений, в том числе с использованием оружия, взрывчатых веществ, компьютерной техники, современных средств связи, передвижения и так далее. Этим очевидным тенденциям объективно следует противопоставить техническое перевооружение правоохранительных органов и соответствующую организацию использования современной криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений.

Подкрепим этот вывод конкретными фактами и предложениями.

На наш взгляд, без предлагаемой реорганизации работы специалистов-криминалистов просто невозможно будет перейти от эпизодического к системному применению аудио- видеотехники, во всяком случае при производстве таких следственных действий, результаты которых имеют принципиально важное значение в процессе доказывания (например, первичный допрос подозреваемого с участием адвоката, задержание преступников с поличным, производство обыска с изъятием вещественных доказательств и тому подобное). Далее, как показывает изучение практики расследования вооруженных разбоев, особенно совершаемых организованными преступными группами, зачастую этому процессу предшествует длительная оперативная разработка, связанная с применением аудио- видеотехники. Наличие такого материала имеет важное значение для выявления и разоблачения всех участников преступной группировки. Однако его получение и обеспечение возможности последующей легализации в интересах уголовного судопроизводства без помощи специалистов, как правило, весьма проблематичію. Мы уже

’ Криминалистика. Учебник для вузов /Под ред. проф. А.Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ, 1999.С.43-44.

не говорим о важности участия таких специалистов в «дистанционном» проведении отдельных следственных действий (очной ставки, опознания), когда по существу возникает вопрос о безопасности их участников.

Без специализации специалистов-криминалистов» при их отсутствии непосредственно в штатах следственных и оперативно-розыскных аппаратов, скорей всего, лишь благим пожеланием останется установка на предварительное исследование следов преступлений и тем более их «картины» на местах происшествий. Такие исследования могут проводить только специалисты-универсалы, но не узко специализирующиеся эксперты- криминалисты.

По изученным нами уголовным делам мы не обнаружили ни одного показательного в этом отношении примера, если не считать случай, когда по следам пальцев рук был установлен один из участников вооруженного разбоя, с характерным рубцом на концевой фаланге правой руки, ранее судимый. Причины тому мы видим не только в низком уровне криминалистической подготовки, а соответственно, и профессионализма как следователей, так и специалистов-криминалистов, но и в несовершенстве организации деятельности последних.

Вместе с тем, именно на месте происшествия объективно остается в виде самых разнообразных следов преступлений исключительно важная для раскрытия и расследования вооруженных разбоев исходная розыскная и доказательственная информация о событии и механизме преступления, о лицах, его совершивших и их действиях. Прежде всего, на месте происшествия имеется возможность выявить корреляционные взаимосвязи раЗїЮВИДОВЬІХ следов между собой и с признаками, свойствами преступников, их действиями. По существу по результатам комплексного предварительного исследования следов на месте происшествия уже определяются возможности моделирования признаков и свойств преступников, о чем мы говорили ранее.

Наконец, вопрос о совершенствовании организации деятельности специалистов- криминалистов следует рассматривать в аспекте все более реально проявляющейся компьютеризации правоохранительных органов, дальнейшего совершенствования криминалистической техники на основе современных информационных технологий. В частности, с ними связаны проблемы развития системы криминалистической регистрации, создания и использования в раскрытии и расследовании преступлений автоматизированных банков данных’, реализации идей алгоритмизации методик и програм- мироваїїия расследования преступлений.^

Из этой же категории проблем - освоение следственной практикой цифровой фото- видеоаппаратуры. Уже сегодня криминалисты обратили внимание на ее возможности в части усиления цветовых различий изучаемых объектов. Цветоразличение помогает обнаруживать слабо-видимые следы на объектах и выявлять различные окрашенные микрообъекты.

Институтом повышения квалификации прокурорско-следственных работников (г. Санкт- Петербурга) проведены экспериментальные исследования по изготовлению магнитной видеограммы в целях криминалистического цветоразличения, на которой записаны последовательно сменяющие друг друга излучения с различными цветовыми параметрами. Такая видеограмма может быть отснята любой современной видеокамерой с помощью специалиста-криминалиста. Для воспроизведения видеограммы может быть использована видеокамера, видеоплеер, видеомагнитофон с телевизором. Работа с ви- деограммой проводится по общим правилам криминалистического цветоразличения.^ Указанные эксперименты показали, что спектральная видеофамма

’ Беляков А.А., Усманов Р.А. Состояние, проблемы и перспективы развития криминалистической регистрации в России. Красноярск: Красноярский гос. ун-т, 2001.С.109-127. ^ Шаталов А. С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория и практика. Прикладные аспекты. М.: «Лига Разум», 2000.

^ Криминалистика: Учебник / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопупо. СПб., 1995. С.108Д76-181.

в комплекте с имеющейся техником может найти применение в криминалистической практике, особенно при работе со слабовидимыми следами.

Крайне низкой остается эффективность использования средств видеозаписи в порядке проведения оперативно-розыскных мероприятий. Как известно, в таких случаях используется в основе та же техника, но конструктивно приспособленная для тактически негласного применения. Соответственно, ее применение характеризуется специальными тактическими приемами, реализация которых возможна только специально подготовленными сотрудниками. Можно возразить, что для этого существует специальная служба. Но такая служба относительно малочисленна, ее подразделения имеются лишь в наиболее крупных органах внутренних дел. Воспользоваться ее по- мощью не всегда возможно в пределах времени, обусловленном оперативной ситуацией. Аналогичные проблемы возникают с применением иных видов технических методов и средств (маркировочных, фотографических, поисковых и других). Вот почему, еще раз отметим, крайне необходимо введение в штаты не только следственных, но и оперативно-розыскных аппаратов специалистов по технике.

Анализ практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев показывает, что в современной криминогенной ситуации в стране и по мере усложнения системы научно- технических средств, используемых в указанных целях, все более обостряется проблема освоения непосредственно следователями и оперативными работниками новых видов технико- криминалистических средств, включая современные информационные тех- нологии, средства автоматизации и вычислительной техники. Например, в результате проведенного нами опроса оперативных работников установлено, что только 8% из них могут работать с видеокамерой.

Ранее в МВД СССР были разработаны и действовали квалификационные требования для руководящего, в том числе оперативно-следственного состава органов внутренних дел по технико-криминалистической подготовке.

73

В соответствии с этими требованиями сотрудники названных подразделений должны были иметь навыки организовывать внедрение и использование технических средств и криминалистических методов в борьбе с преступностью, знать основные функции и возможности экспертно-криминалистических подразделений Министерства внутренних дел, Министерства юстиции, Министерства здравоохранения; квалифицированно пользоваться всеми техническими средствами для обнаружения, фиксации, изъятия различных следов, микрообъектов, правильно описывать их в протоколе следственного действия, работать с поисковыми приборами, фамотно ставить вопросы при назначении экспертиз.

В настоящее время это направление работы упущено. Профессиональная криминалистическая переподготовка кадров фактически не осуществляется, а эпизодически проводимые с отдельными сотрудниками учебные сборы не решают обозначенных задач повышения их профессионального мастерства. В период, когда ежегодная сменяемость сотрудников следственных и оперативно- розыскных аппаратов подразделений достигает 10-15%, а их образовательный уровень крайне низок (даже следователей с высшим юридическим образованием около 55%), очевидно, что такая работа с кадрами не позволяет обеспечить соответствующий подход к вопросам борьбы с преступностью на современном этапе. Как явно удовлетворительную можно оценить ситуацию, сложившуюся в части криминалистической подготовки этой категории сотрудников.

Криминалистика - прикладная наука и здесь недостаточно что-то знать, надо многое уметь. Ио подготовка специалистов в профессионально ориентированных вузах МВД РФ оставляет желать лучшего. То же самое мы можем сказать и о существующей в настоящее время системе служебной подготовки, переподготовки и повышении квалификации следователей, экспертов и оперативных работников. Следует заметить, что в учебных планах, разработанных в соответствии с новым государственным стандартом юриди-

ЧЄСКОГО образования, обозначены серьезные изменения в этом отношении (на практические занятия по криминалистике и спецкурсам отводится до 60% учебного времени). Однако, при этом, как показало наше изучение данного вопроса, еще более обострилась проблема обеспечения таких занятий учеб- но-методическими материалами. Сегодня подобные занятия проводятся в вузах МВД РФ, как и 20-30 лет назад. В лучшем случае обучающиеся осваивают приемы фотосъемки, обнаружения и изъятия некоторых (наиболее часто встречающихся) видов следов преступлений. При этом, как нам представляется, не придается должного внимания формированию у обучающихся навыков аналитической работы, анализа и оценки доказательственной информации, ее использования в разрешении конкретных следственных (или опе- ративно-розыскных) ситуаций. Довольно детальный анализ этой проблемы дается В.А. Волынским и И.А. Поповым, предлагающими создать синтезированный учебный курс, который преподавался бы на заключительном этапе обучения в вузах.’ Нечто подобное уже реализуется в Волгоградской акаде- мии МВД РФ, где существует кафедра организации расследования. Практические занятия (в виде деловых игр, решения ситуативных задач, анализа уголовных дел и другие) занимают при этом основной объем учебного времени.

Очевидно, что решение этой проблемы должно начинаться уже в учебных заведениях системы МВД РФ, но это предмет специального изучения, начало которому положено в ЮИ МВД РФ.^ Вместе с тем, в решении этой проблемы чрезвычайно важна роль экспертов-криминалистов. Мы имеем в виду не только взаимодействие с ними при проведении отдельных след-

’ Волынский В.А., Попов И.А. Указ. соч. С. 62-71.

^ См. Профессиональная подготовка кадров в учебных заведениях МВД России: проблемы, пути их решения. М.: ЮИ МВД РФ, 2000; Актуальные проблемы совершенствования ^ профилизации и специализации обучения курсантов и слушателей. Материалы научно-

практической конференции (11-12 апреля 2000 г. Руза, Московская область). М.: Руза, ЮИ МВД РФ, 2000.

ственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, но и учебно- методическую работу, которую они обязаны проводить в целях технико- криминалистической подготовки сотрудников органов внутренних дел. Хотя еще раз отметим, что при существующей нафузке следователей и оперативных работников трудно рассчитывать на их возможности в части применения научно- технических методов и средств. Выход из этой ситуации мы видим опять же в штатном обеспечении следственных и оперативно- розыскных аппаратов специалистами по технике.

Из сказанного следует, что современное криминалистическое (научно-методическое, организационное, технико-криминалистическое) обеспечение раскрытия и расследования вооруженных разбоев в целом не соответствует потребностям практики, что в основе своей объясняется объективными причинами: резкое негативное изменение криминогенной ситуации и слабая, медленная адаптация органов внутренних дел к работе в новых условиях; низкий уровень их информационного обеспечения, технического оснащения, криминалистической подготовки следователей и оперативных работников; несоответствие организации использования криминалистической техники ее потенциальным возможностям; слабое отражение в существующих методиках расследования разбоев, в том числе вооруженных, особенностей совершения данного вида преступлений, прежде всего организованными преступными фуппами.

Указанные и им подобные объективные причины сочетаются с причинами субъективного характера: отсутствие заинтересованности у значительного количества следователей и оперативных работников в совершенствовании профессионального мастерства; их неудовлетворенность характером работы и материальным положением.

Очевидно, что многие из указанных причин порождены трудностями современного состояния страны и общества. И, тем не менее, по нашему мнению, уже сейчас имеются реальные возможности более предметно реагировать на вызов современной преступности, имея в виду совершенствование деятельности следственных и оперативно-розыскных аппаратов органов внутренних дел по следующим основным направлениям:

информационное обеспечение, предполагающее более активное освоение и использование современных информационных технологий, средств автоматизации и вычислительной техники; алгоритмизацию и программирование частных методик расследования преступлений;

технико-криминалистическое обеспечение, направленное на повышение уровня технической оснащенности указанных аппаратов, на освоение новых методов и средств криминалистической техники;

организационное обеспечение и, прежде всего, взаимодействия субъектов раскрытия расследования преступлений, в том числе путем сближения задач и функций следователей, оперативных работников, экспертов- криминалистов и соответствующего изменения организационно-штатной структуры названных подразделений;

научно-методическое обеспечение, предполагающее совершенствование частных методик расследования преступлений на основе более обстоятельного изучения их криминалистической характеристики, способов противодействия расследованию, использования возможностей вычисли- тельной техники.

Оценивая результаты изучения практики раскрытия и расследования рассматриваемого вида преступлений, мы не находим оснований признать безупречным и правовое обеспечение деятельности органов предварительного расследования.

Названные направления криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений характерны, что очевидно, в целом для деятельности следственных и оперативно- розыскных аппаратов органов внутренних дел. Их конкретизация применительно к практике раскрытия и расследования вооруженных разбоев - предмет дальнейшего нашего исследования.

ГЛАВА 2. Исходные следственные ситуации и методы их разрешения при расследовании вооруженных разбоев

§1. Исходные следственные ситуации при расследовании вооруженных разбоев. Источники информации о них

Понятие следственных ситуаций формируется путем отражения реально существующей взаимосвязи конкретного вида производства с объективно существующей обстановкой или условиями, в которых оно осуществляется. в этой связи ІІ.Г. Шурухнов отмечает, что в криминалистической литературе обозначились две позиции по поводу содержания следственной ситуации - «В первой она понимается как совокупность фактических данных, собранных на любой определенный момент расследования уголовного дела. Во второй — как совокупность условий, или обстановка, в которой на данный момент осуществляется расследование»’.

Определяя следственную ситуацию, как «…совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания», Р.С. Белкин указывает, что она формируется под воздействием целого комплекса объективных и субъективных факторов. К числу первых относятся такие, которые не зависят от воли и устремлений участников расследования, вторая фуппа факторов обусловлена действиями и поведением участников расследования по делу, а также лиц, оказавшихся вовлеченными в уголовно-процессуальную деятельность.^

В целом, следственная ситуация передает состояние процесса расследования преступления. Она отражает характеристику расследования в опре-

’ Криминалистика. Актуальные проблемы: Учебное пособие/ Под ред. проф. Е.И. Зуева. М.: Академия МВД СССР, 1988. С.93.

^ Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.№.; Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юрист, 1997,С.135.

деленный момент и, как отмечает И.А. Копылов, «дает возможность выделить и свести воедино обстоятельства, оценка которых необходима для принятия следственных решений по делу, в этом состоит главная функция следственной ситуации»’.

Таким образом, следственная ситуация характеризует условия и состояние расследования по делу в определенный момент, имеющиеся возможности организационного, методического и технико-криминалистического обеспечения для их разрешения.

Для раскрытия и расследования вооруженных разбоев важное практическое значение имеют результаты изучения исходных следственных ситуаций, под которыми мы понимаем обстановку, объективно сложившуюся на первоначальном этапе расследования. Она имеет свои особенности, основная из которых - отражение криминальной ситуации, квалифицируемой как преступление. Материальные и идеальные следы преступления являются основными источниками информации, которая характеризует содержание исходной следственной ситуации.

В криминалистической литературе достаточно хорошо представлен материал исследования понятия исходной следственной ситуации, ее содержания и образующих элементов. На основе его изучения выделим наиболее существенные теоретические выводы, имеющие значение для нашей работы: - исходная следственная ситуация существует объективно, возникает при обнаружении признаков и следов преступления и отражает процесс расследования от возбуждения уголовіюго дела до установления вероятного ха-

л

рактера преступного события , появления достаточно обоснованной версии о личности преступника, задержания подозреваемого;

^Копылов И.А. Следственная ситуация и тактическое решение: Учебное пособие. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. С.5.

^Лузгии ИМ. Методика изучения, оценки и разрешения исходных следственных ситуаций. М., 1991.0.15.

  • исходная следственная ситуация детерминирована качественными характеристиками источников информации и условиями ее получения, уровнем технико-криминалистического обеспечения расследования преступлений на первоначальном этапе, наличием противодействия, связанного с умышленным сокрытием следов преступления и лиц, его совершивших;
  • исходная следственная ситуация предполагает разрешение двуединой задачи. Это возможно полное и объективное выявление всех обстоятельств совершенного преступления и определение круга подозреваемых, то есть лиц, причастность к преступлению которых не исключается.
  • Обстановка, в которой начинается расследование, характеризует (определяет) исходную следственнз^ ситуацию. К элементам, ее формирующим, следует отнести:

  • информацию о криминальном событии, содержащем признаки преступления и лиц, причастных к его совершению, полученную при проверке заявлений потерпевших, сообщений свидетелей и очевидцев, справок медицинских учреждений скорой помощи;
  • объективные условия получения этой информации, проведения в этих целях осмотра места происшествия и иных первоначальных следственных действий;
  • силы и средства, имеющиеся у следователя, обуславливающие возможность получения необходимой исходной информации и разрешения следственной ситуации;
  • -факторы, способствующие или препятствующие раскрытию и расследованию, в том числе наличие или отсутствие противодействия установлению объективной истины в начале расследования;

  • позиция подозреваемого, потерпевшего, свидетелей при получении первоначальной исходной информации’.

Для решения организационных, тактических и методических вопросов, связанных с разрешением исходных следственных ситуаций, необходимо определить период, в пределах которого следственная ситуация будет считаться исходной, так как эта криминалистическая категория, будучи динамической, постоянно изменяющейся, соответствует определенному моменту расследования. В этой связи мы полностью согласны с В.П. Лавровым, полагающим, что «исходная следственная ситуация может быть ограничена периодом от момента поступления сообщения о преступлении в правоохранительные органы до завершения неотложных следственных действий».^

В криминалистической литературе дискутировался вопрос о так называемых «доследственных ситуациях»’, в рамках которых рассматривается вопрос предварительной проверки информации. Не вступая в дискуссию по этому вопросу, так как его изучение не является основной целью нашей работы, и выходит за пределы данного исследования, тем не менее отметим, соглашаясь опять же с В.П. Лавровым, что проверка первичной информации соответствует периоду формирования исходной следственной ситуации и должна входить в ее содержание, за исключением случаев отказа в возбуждении уголовного дела

Совершенно верно отмечено Р.С. Белкиным, что «типизация следственных ситуаций по всем составляющим их компонентам практически невозможна, поскольку она должна будет насчитывать колоссальное число ва-

’ Лавров В.П. Исходные следственные ситуации как объект кафедрального научного исследования // Исходные следственные ситуации и криминалистические методы их разрешения: Сб. науч. тр. -М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1991. С.6-7. ^ Там же. С.7.

^ Драпкин Л.Я. Разрешение проблемных ситуаций в процессе расследования. Свердловск, 1985.

’’ Лавров В.П. Указ. соч. С.7.

риантов.’ Ho, практическое значение для криминалистического обеспечения раскрытия и расследования вооруженных разбоев имеет выявление наиболее типичных следственных ситуаций, на основе которых возможна разработка и типичных алгоритмов расследования. Типизация следственных ситуаций, даже будучи незавершенной на теоретическом уровне, уже оказывает определенное влияние на содержание расследования. Она необходима для разработки методов разрешения исходных следственных ситуаций, в рассматриваемом варианте - вооруженных разбоев. Типизация исходных следственных ситуаций с учетом принятой в науке и практике классификации может осуществляться по одному или нескольким элементам ее составляющим:

  • по характеру и объему исходной информации о событии преступления и преступнике на определенном этапе расследования - очевидные, неочевидные;
  • по складывающимся взаимоотношениям между участниками расследования — конфликтные, бесконфликтные;
  • по имеющимся возможностям их разрешения - благоприятные, не- бл агопр иятн ые.
  • При этом очевидными в.п. Лавров называет такие исходные следственные ситуации, когда в материалах, содержащих поводы и основания к возбуждению уголовного дела, имеются данные об основных обстоятельствах - событии преступления и лицах, его совершивших.^

Проведенное нами исследование позволяет выделить наиболее типичные исходные следственные ситуации при расследовании вооруженных разбоев. Доминирующее положение Б их системе (около 90 %) занимают неочевидные ситуации.

’ Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3.: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юрист, 1997. С.146.

Лавров В.П. Исходные следственные ситуации как объект кафедрального научного исследования / Исходные следственные ситуации и криминалистические методы их разрешения: Сб. научн. тр, - М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1991 .С.8.

В частности, к ним можно относятся такие исходные следственные ситуации, когда:

I. Отсутствует достоверная вербальная и материальная информация о лице (лицах, если преступление совершено группой) и место его нахождения не известно.

Источниками исходной информации о данной следственной ситуации служат: обнаруженные на месте происшествия следы, особенности воздействия на потерпевшего и окружающую обстановку, показания потерпевшего, заявившего о совершенном на него нападении, результаты осмотра внешности и одежды последнего, а в необходимых случаях и освидетельствования, с целью выявления следов воздействия или полученных телесных и иных повреждений; показания возможных очевидцев или свидетелей нападения, которые могут указать как на сам факт разбойного нападения, так и число на- падавших.

О совершении преступления группой, как правило, несколькими соучастниками известно уже на стадии возбуждения уголовного дела. Об этом могут свидетельствовать криминалистически значимые негативные обстоятельства: невозможность совершения преступления одним лицом, не характерная для действий одного участника совершенного преступления обстановка совершения преступления, значительный объем или вес похищенного имущества или ценностей. При этом нередко возникает противоречивая первоначальная информация между показаниями потерпевшего и имеющимися в материалах дела сведениями о численном составе группы лиц, совершив- ших рассматриваемое преступление, а также способе сокрытия преступления.

Несмотря на то, что совершение разбоя предполагает непосредственный контакт с жертвой, большинство преступлений (до 40%) характеризуются именно такой ситуацией, т.е. отсутствием какой-либо достоверной информации о личности преступника (или преступников). Это объясняется: во- первых, способами совершения и сокрытия преступлений; во-вторых, субъективным восприятием потерпевшим обстановки совершения преступления в стрессовом состоянии, либо в связи с преднамеренным лишением преступником потерпевшего возможности правильно воспринимать действительность. Говоря в таких ситуациях о способе преступления, следует учитывать, что преступники нередко используют средства маскировки (шапки-маски, очки, специальные головные уборы, камуфлированную специальную одежду), применяют газовое оружие, неожиданно накладывают повязки на глаза потерпевшего, насильственно заточая его в каком-либо из помещений, если нападение совершается на магазин, склад, офис и так далее. Отсутствие информации обусловлено в ряде случаев некачественно проведенным осмотром места происшествия, неэффективно организованным поиском свидетелей и очевидцев.

  1. Лицо (лица), подозреваемое в совершении преступления, не задержано, но имеется информация о его приметах или местонахождении. При этом источниками информации о совершенном преступлении и лицах, его совершивших, кроме показаний потерпевшего, могут быть данные о способе преступления, полученные в результате осмотра места происшествия, а в ряде случаев — показания очевидцев. Следует учитывать, что преступник, несмотря на возможные модификации способа действий при совершении ряда нападений, все-таки сохраняет основные его элементы, которые, как правило, не находят отражение на местах происшествий в виде различных следов.

В ряде случаев на месте происшествия вооруженного разбоя изымались личные вещи преступников или специально принесенные для совершения преступления (окурки, перчатки, обрывки изоляционной ленты, скотча, отвертки и другие), в данной следственной ситуации возможность установления примет преступника обусловлена открытостью и дерзостью их действий, то есть преступники не стремятся скрыть свою внешность. Осложнение подобной следственной ситуации нередко обусловлено недостаточно эффек-

ТИВНЫМ использованием криминалистических средств и методов при работе по раскрытию и расследованию разбойных нападений. Даже при наличии информации об отдельных приметах преступников (по 41% изученных дел) следственная и оперативная работа с их использованием осуществлялась не всегда целенаправленно, тактически грамотно.

Неочевидные исходные следственные ситуации разрешаются по мере накопления розыскной информации и задержания подозреваемого. Однако при этом вытекают сложности в доказывании преступной деятельности такого лица, или отдельных лиц из фуппы соучастников. Сказывается отсутствие или малозначительность материально фиксируемой информации, трудности использования в доказывании вины преступников свидетельских показаний. С одной стороны, по рассматриваемым делам свидетели и очевидцы нередко отсутствуют, а с другой - не желают, отказываются давать свидетельские показания, участвовать в предъявлении для опознания или проведении других следственных действий, опасаясь за свою безопасность. В таких условиях получение необходимой информации об исследуемой исходной следственной ситуации детерминировано опытом и профессионализмом следователя, умением определить последовательность и направленность своей деятелыю- сти, способностью правильно и грамотно применять технико- криминалистические средства.

К категории очевидных при расследовании вооруженных разбоев можно отнести несколько исходных ситуаций.

Во-первых, когда преступник или несколько участников преступной Фуппы задержаны на месте преступления или непосредственно после его совершения, но весь состав преступной группы, а также место хранения похищенного или его части не установлено. Для таких ситуаций характерно отсутствие достаточных сведений о характере и структуре преступной группы. Задержанные преступники обычно скрывают от следственных органов организаторов преступления, состав преступной группы, сбытчиков и перекупщиков похищенного имущества и ценностей.

Во-вторых, когда лицо (или группа лиц), подозреваемое в совершении преступления задержано непосредственно после совершения преступления, но при нем отсутствуют предметы посягательства или орудия совершения преступления. Изучение практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев показывает, что преступники зачастую реализуют способ сокрытия как самого факта совершения преступления и участия в нем, так и его последствия. В силу чего, на этом этапе расследования, как отмечает И.М. Луз- гин, должны устанавливаться обстоятельства, «детерминирующие сокрытие, содержание приемов сокрытия, его мотивы и цели, отражения приемов сокрытия в материальных следах и в сознании; условия, благоприятствующие сокрытию».’

По уголовным делам, где складывается рассматриваемая исходная следственная ситуация, задержанный нередко (примерно 86% первоначальных допросов) продолжает отрицать свою причастность к совершению разбоя. Зачастую не меняется его позиция и после опознания потерпевшим (26% опознаний). В этом случае, преступником скрываются другие соучастники преступления, заранее предусмотренный способ сокрытия похищенного имущества и орудия совершения преступления.

Характерным для возникновения такой следственной ситуации является совершение преступления группой с отработанным способом сокрытия преступления, когда происходит передача похищенного, а в ряде случаев и орудий совершения преступления, соучастникам преступления, обычно не принимавшим участия в самом нападении. Они, действуя конспиративно, скрываются с похищенным с места происшествия, что снижает оперативные

’ Лузгин И.М. Некоторые аспекты криминалистической характеристики и место в ней данных о сокрытии преступлений И Криминалистическая характеристика преступлений. М.: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР, 1984.С.30.

возможности установления лиц, совершивших преступление по горячим следам и по приметам, указанным потерпевшими. Потерпевший, как правило, таких соучастников не имеет возможности видеть, равно как и указать на то транспортное средство, на котором скрылась с места происшествия не установленная часть преступной группы.

В таких случаях наибольший вес среди источников информации о преступлении приобретают свидетельские показания. Совокупность свидетельских показаний, характеризующих не только непосредственно само преступное событие, но и действия, привлекшие внимание граждан, связанные с подготовкой и сокрытием преступления, позволяют установить факт совершения преступления фуппой соучастников и ряд обстоятельств, характеризующих способ сокрытия преступления, к категории таких свидетелей можно отнести: случайных прохожих (если действия происходили на улице или в общественном месте), работников соответствующих организаций и учреждений, а равно лиц, приобретающих похищенное имущество.

В третьих, исходная следственная ситуация, когда преступник (преступники) задержаны и полностью признают свою вину в совершении вооруженного разбоя, у них изъято у него похищенного, либо оружия, которое использовалось при совершении преступления.

Источниками информации в такой следственной ситуации могут служить допросы свидетелей и очевидцев, получение сведений из других источников о личности преступника (справки по месту жительства, изучение уголовных дел, по которым он был ранее судим, информация из мест отбывания наказания, информация участкового инспектора); результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление всех фактов преступной деятельности задержанного лица; следственные действия, направленные на проверку его показаний, в том числе и правдивых.

Признание преступником своей вины в разбое на первоначальном этапе расследования (13,2% изученных дел) наступает не добровольно, а под тяжестью улик. Фактов деятельного раскаивания обвиняемого при изучении уголовных дел о разбоях не выявлено, причинами, обуславливающими признание вины, наряду с достаточностью улик, выступают стремление скрыть свое участие в совершении аналогичных, либо более тяжких преступлений; стремление скрыть всех соучастников преступления, в целом, такая исходная следственная ситуация характеризуется как конфликтная. Истинные стремления преступников противоречат интересам расследования.

Изучение практики расследования рассматриваемого вида преступлений показало, что в абсолютном большинстве случаев оно осуществляется в конфликтных ситуациях, которые характеризуются порой активным противодействием расследованию. Наличие противодействия установлению истины обретает форму конфликта со следователем, с его действиями по преодолению противодействия. По рассматриваемой категории преступлений конфликтность выражается в неприятии имеющихся по делу доказательств обвиняемым; отказ от участия в проведении следственных действий, в подаче заявлений, надуманных ходатайств; неоднократно изменяемых показаниях преступника. Нередко исходные следственные ситуации обусловлены противодействием не только со стороны подозреваемого, но и не установленных его соучастников или членов организованной преступной группы.

В их числе могут быть коррумпированные чиновники органов власти, управления, правоохранительных органов и судов. Не случайно в криминалистической литературе отмечается, что противодействие расследованию приобрело характер социального явления.’ В этой связи как раз и различают две его формы: внутреннее и внешнее.

’ Волынский А.Ф., Лавров В.П. Организованное противодействие расследованию преступлений (проблемы теории и практики) // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации. Материалы научно- практической конференции (29-30 октября 1996 г., г. Руза). М.: ЮИ МВД РФ, 1997.С.93- 99.

He трудно себе представить как осложняется следственная ситуация при наличии такого противодействия. По результатам проведенного нами опроса следователей и оперативных работников 76% из них в той или иной форме сталкивались в своей практической деятельности с фактами подобного противодействия.

Таким образом, при расследовании вооруженных разбоев, на первоначальном этапе преобладают неочевидные исходные следственные ситуации. По мере расследования этих преступлений приоритетную роль приобретают конфликтные следственные ситуации, нередко характеризуемые активным противодействием расследованию. Именно поэтому данная проблема будет рассматриваться нами несколько ниже (§ 3 данной главы), после анализа методов и средств разрешения исходных следственных ситуаций.

§ 2. Методы и средства разрешения исходных следственных

ситуаций

Важное практическое значение имеет вопрос о методах и средствах разрешения исходных следственных ситуаций. К их числу относятся организационно-технические и оперативно-розыскные мероприятия, следственные действия, в результате их проведения следователь получает в свое распоряжение ту самую вербальную и материально фиксируемую информацию, которая и используется им в целях оценки, а затем и разрешения следственных ситуаций. При этом важное значение имеет технико- криминалистическое обеспечение обнаружения, фиксации, исследования и использования такой информации.

По существу весь процесс расследования представляет собой систему последовательно осуществляемых указанных действий и мероприятий в целях разрешения постоянно изменяющихся следственных ситуаций. Соответственно, как и в целом расследование преступлений, деятельность по разрешению следственных ситуаций планируется на основе выдвигаемых следователем версий и с учетом результатов комплексного анализа имеющейся у следователя исходной розыскной и доказательственной информации. Именію в таких случаях оказываются полезными в построении и проверке версий ал- горитмы и типовые программы действий следователя’ Их использование позволяет придать процессу расследования более управляемый характер, а соответственно, и позитивное развитие.

Практическое значение имеют типовые версии, разрабатываемые на основе обобщения следственной практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев. Для решения следственных задач первоначального этапа

’ Шаталов А С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория. Проблемы. Прикладные аспекты. (Научное издание). М.: Лига Разум, 2000.С. 100-110.

расследования выдвигаются и проверяются частные версии, которые необходимы в процессе раскрытия разбоев и планирования расследования. Ряд авторов указывает на то, что «версия — это, с одной стороны, частный метод науки криминалистики, представляющей собой систему рекомендаций по использованию обобщенного опыта и методов логического мышления для определения на исходном этапе судебно- следственного познания его направлений и ожидаемых результатов, с целью выбора средств практической деятельности по превращению вероятного знания о событии преступления в достоверное, с другой стороны, версия - это вероятностная информационно- логическая модель проблемной следственной ситуации, результата мыслительной деятельности следователя»’.

Версии, возникающие в процессе предварительного расследования, называются следственными. В криминалистике существует научно обоснованная классификация версий, в том числе и следственных Для рассматриваемого вида преступлений объем информации, способствующей выдвижению типовых версий, формируется на основе данных о месте, времени, механизме совершения преступления, личности преступника. Информацию, составляющую основу для выдвижения версий, A.M. Ларин подразделяет на две группы объективного и субъективного характера. Первая группа - это имеющиеся фактические обстоятельства дела, вторая - типизированное научное обобщение следственной практики, относящееся к определенному виду преступлений^.

При расследовании вооруженных разбоев частные версии могут выдвигаться относительно механизма и обстоятельств совершения преступле-

‘См., например, Бандура О.А., Лукашевич В.Г. Криминалистическая версия; гносеологический, логический и психологический аспекты: Учебное пособие. Киев: КВШ МВД СССР, 1991 г. С. 26.

^ См. Методология криминалистики: Учебное пособие /Под ред. проф. И.Ф. Пантелеева. М.:ВЮЗИ, 1981.С.48.

^ Ларин A.M. От следственной версии к истине. М.: Юрид. лит, 1976 .С. 170.

ний, лиц, его совершивших, их ролевого участия в преступлении и т.п., то есть практически относительно всех неясных и сомнительных отдельных обстоятельств расследуемых преступлений.

На этом этапе расследования познавательная роль следственной версии состоит в том, что она помогает объяснить уже известные обстоятельства совершения разбоя и установить новые, ранее не известные следователю. При этом, чем ниже степень информационной обеспеченности исходной следственной ситуации, тем значимее использование типовых версий.

Однако, несмотря на то, что типовые версии основаны на криминалистической характеристике рассматриваемых нами видов преступлений, они дают только наиболее вероятные, а не абсолютно достоверные объяснения события преступления, их эвристическая ценность ограничена. Поэтому, по мере накопления и анализа информации, типовая версия должна быть адаптирована, и отражать специфику расследуемого конкретного преступления. При этом в частности, к числу типовых версий о лицах, совершивших преступление, на первоначальном этапе расследования вооруженных разбоев можно отнести следующие:

1) по численности преступников: 2) - преступление совершено одним установленным или задержанным - лицом;

преступление совершено задержанным лицом (или лицами) в соучастии с другими лицами;

преступление совершено организованной преступной группой;

2) по осведомленности преступников: 3) преступники не имели информации о потерпевшем или объекте и предмете преступного посягательства;

  • преступники действовали в сговоре с лицами, знавшими потерпевшего, место хранения имущества и ценностей, явившихся предметом преступного посягательства;
  • преступники знали самого потерпевшего в силу деловых, коммерческих и иных взаимоотношений. При этом учитываются возможности совершения преступления лицами, ранее судимыми за аналогичные преступления, проживаюш;ими в том же (или другом) населенном пункте и т.д.

Применительно к первоначальному этапу расследования вооруженных разбоев основными задачами будут выяснение: признаков преступления, механизма его совершения, сведений о личности преступника (или преступников), последствий преступных действий и тому подобное. Соответственно, намечается (планируется) комплекс следственных действий, оперативных и организационно-технических мероприятий. При этом непременно учитывается характер и специфика следственных ситуаций (конфликтные, бесконфликтные, очевидные, неочевидные, проблемные)’.

Следует отметить, что наиболее сложными с точки зрения их разрешения являются конфликтные следственные ситуации. Такие ситуации, как правило, возникают уже на первоначальном этапе расследования. Как уже отмечалось, 82 % лиц (от числа обвиняемых по изученным делам этой категории), либо отрицают свою вину, либо вообще отказываются давать показания. Более того, на этом этапе расследования не всегда склонны сотрудничать с органами следствия свидетели и даже потерпевшие. Более 23% свидетелей, чаще всего из-за боязни мести со стороны преступников, уклоняются от дачи правдивых показаний. Около 6% потерпевших не заявляли о фактах разбойных нападений на них и были установлены только при расследовании иных преступлений, совершенных теми же лицами.

Конфликтные следственные ситуации существенно усложняются по мере расследования вооруженных разбоев, когда они приобретают форму противодействия расследованию, в котором нередко принимают участие не только подозреваемый, его родственники, но и иные лица. Особенно это ха-

Драпкин л.я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987 г. С. 39-157.

рактерно при расследовании вооруженных разбоев, совершаемых организованными преступными труппами. В таких случаях целесообразно объединение исходных следственных ситуаций по главному основанию - одному из элементов психологических компонентов ситуации соперничества и борьбы сторон за информацию, что позволяет определить единый комплексный подход к выбору средств и методов их разрешения. Разумеется, с учетом того, что для каждой разновидности типичных конфликтных исходных ситуаций характерны свои индивидуальные черты, обусловливающие специфику алгоритмов их расследования.

Важное доказательственное значение в таких ситуациях имеют результаты осмотра места происшествия. Исследования дают основание полагать, что каждый способ совершения преступления характеризуется только ему присущими следами. Анализ измененной материальной обстановки («следовой картины») дает возможность обнаружить следы, вещественные доказательства, определить механизм и способ преступления, а в ряде случаев позволяет судить об индивидуальных признаках и свойствах лиц, его совершивших.’

При задержании преступника на месте преступления или непосредственно после его совершения, наряду с показаниями потерпевшего, приори- тетіюе значение имеют свидетельские показания лица, задержавшего подозреваемого или застигнувшего его на месте преступления. При этом выясняются обстоятельства, обусловившие необходимость задержания, особенности поведения задержанного лица. Очень важный результат в интересах следствия в таких ситуациях дает личный обыск задержаніюго и тщательный осмотр места задержания.

Нередко (32,1% изученных уголовных дел) таким образом обнаруживаются орудия преступления, предметы преступного посягательства, иные

’ Следственная тактика: Учебное пособие / Под ред. проф. И.Ф. Пантелеева. М.: ВЮЗИ, 1982. С.П.

следы преступления, в частности, на теле и одежде задержанного могут оказаться микрообъектьг, ссадины, царапины, следы крови, если совершение преступления сопровождалось борьбой или просто сопротивлением потерпевшего. в таких случаях необходимо безотлагательно проводить освидетельствование задержанного. Недооценка подобных ситуаций и соответствующих следственных действий иногда приводит к утрате важной доказательственной информации. Например, при опросе оперативных работников нами выявлены случаи, когда у преступника при личном обыске не были обнаружены наручные золотые часы потерпевшего (он их на браслете вздернул выше локтя); на куртке преступника имелись следы крови потерпевшего, что не было выявлено и надлежащим образом зафиксировано при оформлении протокола его задержания (на это обстоятельство обратили внимание только после получения оперативной информации о «необъяснимом» поступке задержанного — он пытался зачистить кровь, а затем предложил одному из сокамерников обменяться куртками). И такие случаи Даж^санрвшвіеия исходной следственной ситуации при расследовании вооруженных разбоев имеет важное значение обыск по месту жительства задержанного лица. В его результате могут быть обнаружены объекты, свидетельствующие о подготовке к преступлению, вещественные доказательства, имеющие отношение к ранее совершенным преступлениям, способствующие установлению обстоятельств, характеризующих личность преступника.

Показательный в этом отношении пример. За хулиганские действия в ресторане был задержан гражданин Стеблин. Внешне он был похож, по описанию потерпевших, на одного из участников серии групповых вооруженных нападений, совершенных в городе в течение четырех месяцев. Немедленно был организован обыск по месту его жительства. Прибывшая на место обыска следственно-оперативная группа встретила там не только родственников задержанного (мать и сестру), но и двух неизвестных мужчин, у одно-

Г0 из которых была наполненная различными вещами спортивная сумка. Попытка этих людей немедленно, при появлении сотрудников следственно- оперативной п?уппы, уйти была пресечена. В дальнейшем выяснилось, что указанные мужчины были соучастниками Стеблина - членами организованной вооруженной группы. Будучи очевидцами его задержания в ресторане, они решили предупредить родственников, но оказавшись в их квартире, увидели ряд «знакомых» им вещей, которые и упаковали в спортивную сумку, чтобы унести.

Результаты анализа уголовных дел показывают, что оперативность, внезапность производства обысков - важнейший фактор их эффективности. В целом результативные обыска отмечаются по 38% уголовных дел.

Не менее важно для предупреждения возможного осложнения следственных ситуаций, а затем и для их разрешения безотлагательно после задержания подозреваемого провести его допрос, чему, как правило, должен предшествовать допрос потерпевшего, если он в состоянии давать показания.

Изучение практики расследования вооруженных разбоев показывает, что непосредственное воспроизведение потерпевшим события преступления сразу после совершенного на него нападения, отличается большей полнотой и точностью. Наиболее детально воспроизводятся такие обстоятельства, подлежащие установлению, как место, время, способ совершения преступления, ролевые функции каждого участника преступной группы и их приметы, если у потерпевшего была возможность воспринимать их. Такая информация позволяет более предметно провести допрос подозреваемого, решить вопрос о целесообразности проведения опознания личности преступника и похищенного имущества. Это следственное действие, необходимо проводить даже в тех случаях, когда преступник полностью или частично признает вину.

Совершение вооруженного разбоя всегда связано с похищением чужого имущества, поэтому в слз^ае изъятия его у преступника, очень важно установить его принадлежность пострадавшему. При этом учитывается его стоимость, описываются внешние индивидуализирующие его признаки, с использованием которых устанавливается факт принадлежности изъятого у преступника имущества конкретному потерпевшему.

Разбой, совершаемый с использованием оружия, связан с насильственным изъятием чужой собственности, в ряде случаев потерпевшим причиняются телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья. Для определения их характера и степени тяжести проводится освидетельствование, а при необходимости назначается судебно- медицинская экспертиза.

Особенности следственных ситуаций, а соответственно системы методов и средств их разрешения во многом зависит от линии поведения подозреваемого (обвиняемого). Наиболее сложный вариант, когда преступник (преступники) установлен, задержан, но свое участие в совершении преступления отрицает или, что еще хуже, организует активное противодействие расследованию. При этом очень важно не только правильно оценить исходную информацию, наметить возможные меры по ее реализации в целях разрешения ситуации, но и определить последовательность использования имеющихся по делу доказательств в изобличении преступника. Тактически непрофессиональное решение этого вопроса может повлечь еще большее осложнение ситуации.

Задержанный за совершение вооруженного нападения на квартиру гражданин Чапранов сознался в совершении преступления после предъявления ему заключения дактилоскопической экспертизы, которой было установлено, что именно им оставлены следы пальцев рук на ручке входной двери. Опознать преступника потерпевшая не смогла, поскольку в момент совершения преступления он был в маске. Однако, перед тем как следователь предъявил подозреваемому заключение экспертизы, он при допросе последнего не выяснил важные детали: бывал ли ранее подозреваемый в указанной квартире или возле нее и по какому поводу. В свою очередь Чапранов уже на суде заявил, что дать признательные показания его вынудил следователь,

98

угрожая ему и его семье. А следы рук он оставил случайно, когда выполняя свои служебные обязанности электрика ЖЭУ, по заявке жильцов, зарегистрированной в журнале (справку представил адвокат), ремонтировал распределительный электрощит на площадке перед квартирой потерпевшей. Иных существенных доказательств вины Чапранова, в том числе связанных со сбытом похищенного, не было. Суд направил уголовное дело на дополнительное расследование.

В данном случае, как и в целом при использовании результатов экспертных исследований в разрешении следственной ситуации, необходимо прогнозировать возможную линию поведения подозреваемого (обвиняемого), устанавливать путем проведения дополнительных следственных действий причинную связь между преступным деянием и наступившими последствиями, между действиями преступника и их результатом - следами преступления.

При совершении вооруженных разбоев относительно редко (по 11% уголовных дел) отмечается наличие очевидцев, но, как правило, им принадлежит важная роль в установлении лица, совершившего преступление, и в доказывании его вины. Каждый второй из них является участником такого следственного действия как опознание, каждый пятый - очной ставки.

Следует заметить, что будучи задержанными, подозреваемые изначально иногда признают свою вину, но затем нередко впоследствии отказываются от своих показаний - следственная ситуация становится конфликтной. Для ее разрешения необходимы особенно тщательно продуманные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, включая очные ставки, проверку показаний на месте совершения преступления, повторный осмотр места происшествия, обыск по месту жительства.

Нередко исходные следственные ситуации детерминированы не только лживыми показаниями подозреваемых, но и преднамеренной или обусловленной обстоятельствами (например, состоянием здоровья) необъективностью показаний самого потерпевшего. Во-первых, потерпевший, подвергшийся насилию, может преувеличить реально возникшую угрозу в части количества нападавших, xapaFcrepa примененного оружия. Во-вторых, в настоящее время не являются исключением факты психического или физического воздействия на потерпевшего лиц, совершивших нападение, не уста- новленных членов преступной группы, в ряде случаев потерпевший сам стремится скрыть полный перечень наименований и ценность похищенного, чтобы не вызвать к себе интереса со стороны правоохранительных и, в первую очередь, налоговых органов. Нельзя исключать и откровенные инсценировки вооруженных разбоев, например, с целью обозначения форс-мажорных обстоятельств в отношениях с компаньонами по бизнесу. Таких примеров в настоящее время в следственной практике довольно много. Сошлемся на один из них.

В РУБОП обратился с заявлением гражданин Керзаков, в котором указывалось, что в его квартиру где он находился вместе с женой, ворвались двое неизвестных мужчин в масках и, нанеся ему удар рукояткой пистолета по голове, связали, жену заперли в ванной, затем забрали драгоценности, более 28 тысяч долларов США, которые он приготовил для возвращения долга компаньону. Внешне все свидетельствовало о правдивости его показаний. Однако некоторые их детали вызывали сомнение, в том числе объяснение причин долга. По некоторым «мелочам» его показания не совпадали с показаниями жены. Следователь счел необходимым воспользоваться помощью оперативных работников, которые установили, что Керзаков серьезно бизнесом не занимался, употреблял наркотики и увлекался азартными играми. Жил в основном в долг, а накануне «нападения» на его квартиру проиграл в карты более 3 тысяч долларов США, значительную часть которых обещал принести в течение 3 дней. В конечном итоге следствие установило, что преступление было инсценировано.

100

Разрешению этой исходной следственной ситуации способствовали повторные допросы потерпевшего, с использованием иных имеющихся по делу доказательств, установление причин несоответствия первоначальных и повторных показаний, конкретизация в его показаниях действий каждого участника преступного события, и, конечно, детальное изучение его личности, в том числе с использованием возможностей оперативно- розыскных аппаратов.

Определенную сложность в разрешении представляет исходная следственная ситуация, при которой лицо, подозреваемое в совершении преступления, задержано, но похищенное имущество и ценности не обнаружены и отсутствуют сведения о местах их хранения и сбыта. Чаще всего она возникает при установлении и задержании одного из исполнителей преступления (27,3 % дел). Иногда в таких случаях задержанный бывает опознан потерпевшим. Но отсутствие при подозреваемом похищенного имущества и орудий совершения преступления, позволяет ему прибегнуть к тактике защитного поведения.

в практической деятельности по расследованию вооруженных разбоев, наиболее сложным обстоятельством, подлежащим установлению, является выявление способа сокрытия преступления. Преступники, как правило, в процессе расследования скрывают способ сокрытия похищенного имущества, тем более способ его сбыта. Изучение практики расследования названного вида преступлений показало, что при установлении места нахождения похищенного практически не возможно без использования помощи оперативно- розыскных аппаратов. По изученным нами уголовным делам похищенное изымалось полностью лишь по 8% изученных дел, частично - в 57%.

В пяти из шести таких случаев решающую роль имели оперативно- розыскные данные. При этом особое внимание следует уделять подготовке и проведению следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных в целом на установление способа сокрытия преступления и лиц, обеспечивающих его реализацию, а также на преодоление поведения подозреваемого, обусловленного выдвижением с его стороны оправдательных версий, ложного алиби и т.п.

Проверка выдвинутого подозреваемым алиби предполагает проведение целевых следственных действий, сопоставление его показаний с показаниями свидетелей, наблюдавших подозреваемого до и в момент задержания, оценку заключений экспертиз и их соотносимость с имеющимися в деле доказательствами причастности задержанного лица к инкриминируемому ему преступлению. Оперативно-розыскные мероприятия в такой ситуации должны быть направлены на установление и розыск основных исполнителей преступления.

Наиболее удачно разрешение исходной следственной ситуации происходит, когда преступник (преступники) задержан на месте преступления или непосредственно после его совершения и похищенное изъято (6,6% от общего числа изученных дел). Чаще всего, это результаты действий сотрудников вневедомственной охраны по фактам срабатывания сигнализации в охраняемых ими квартирах. Несколько реже такие ситуации возникают при удачно проведенных оперативных операций. Обнаружение и изъятие похищенного имущества непосредственно после нападения обусловливает пер- спективу его успешного расследования. Однако, и эта ситуация носит порой проблемный характер. Следствию предстоит выяснить, весь ли объем похищенного имущества удалось изъять и соответствует ли оно похищенному в результате разбойного нападения. В этой следственной ситуации необходимо выявить соучастников преступления, размер причиненного ущерба, установить характер и степень тяжести причиненных телесных повреждений потерпевшему.

Расследование части нераскрытых преступлений по делам о вооруженных разбоях, осуществляется в ситуации, когда, лицо, подозреваемое в совершении преступления, не задержано, но имеется определенная информации о его приметах или местонахождении. Разрешение этой исходной следственной ситуации возможно при получении и исследовании материальной и вербальной информации, индивидуализирующей личность преступника и предметы преступного посягательства, сведений, обусловливающих особенности способа совершения и сокрытия преступления. Содержанием осмотра места происшествия будет выявление не только объективных, но и негативных обстоятельств вооруженного нападения. Первостепенное значение приобретает оперативно-розыскная работа по имеющимся приметам и сведениям о личности.

Криминалистическое изучение личности преступника, совершившего разбой, осуществляется по сути и до его задержания. Имеются в виду сведения, получаемые в результате осмотров мест происшествия, иных следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий. Более того, такие сведения позволяют в ряде случаев маскировать внешность и составлять «психологический портрет » преступника’. Несмотря на то, что этой практически важной проблеме уделяется в криминалистике определенное внимание (работы Р.С. Белкина, И.М. Лузгина, Т.С. Волчецкой, Г.Л. Грановского, В.А. Образцова и др.), она остается пока всего лишь перспективой в аспекте практической реализации. Хотя следует отметить положительные в этом отноше- нии моменты, связанные с разработкой и внедрением в практику раскрытия преступления и розыска преступников методов и средств изготовления субъективных (композиционных, рисованных, компьютерных и т.п.) портретов. Такие возможности весьма успешно реализуются в случаях, если имеются очевидцы преступления или потерпевшие, которые могли обратить внимание на внешность преступников.

Кстати, следует заметить, что использование субъективных портретов в розыске преступников не только техническая, но и в определенном смысле

’ См.: Ткачук Т.А. Использование результатов исследований и экспертиз в поиске преступника. Дисс…канд. юрид. Паук. М.: ЮИ МВД РФ. 2001. С. 121-136.

тактическая проблема. Субъективные портреты зачастую публикуются в средствах массовой информации, причем с описанием внешних примет разыскиваемого лица, его одежды и т. д. При этом порой не придается должного значения тому, что эта информация доступна и разыскиваемым лицам, побуждая их маскироваться, изменять внешность и одежду. Характерный в этом отношении пример.

По показаниям случайного прохожего и посетителей ювелирного магазина, на который трое мужчин совершили вооруженное нападение, был составлен композиционный портрет одного из них, находившегося у входа в магазин, (в отличие от первых двух) без маски. При этом очевидцы особое внимание обратили на его характерную «ковбойского» вида куртку. Однако, в средствах массовой информации сведения об особенностях одежды преступника умышленно исказили- Через некоторое время работники милиции аэропорта обратили внимание на человека по приметам именно куртки. В дальнейшем выяснилось, что это был тот самый участник нападения, который стоял у входа в магазин.

Содержание оперативно-поисковых мероприятий при разрешении рассматриваемых следственных ситуаций, кроме составления и направления в соответствующие отделы внутренних ориентировок о похищенных вещах и ценностях, приметах преступника (преступников), предполагает проведение проверок изъятых следов и иных объектов по криминалистическим и оперативно-справочным учетам. В их системе особо следовало бы выделить в раскрытии вооруженных разбоев учеты по способу преступления. Как свидетельствует практика, преступники этой категории наиболее «консервативны» в выборе способа действий. Из числа изученных нами уголовных дел 17% было возбуждено по так называемым серийным преступлениям и, что показательно, из них в трех из четырех случаев выявлялись явно выраженные и устойчивые признаки повторяющегося способа преступления (по месту, времени, приемам действий преступников, орудиям преступлений и т.п.).

Однако, следует отметить, что в абсолютном большинстве случаев такие совпадения по способу преступления устанавливались в результате следствия, а не в начале его, что свидетельствует о низкой эффективности соответствующих учетов. Основная причина такого положения нам видится в разобщенности различные видов криминалистических и оперативно- справочных учетов, в отсутствии их единой технически оснащенной, организационно продуманной, методически обоснованной системы, действующей на основе современных информационных технологий. Такие системы уже довольно щироко используются в практике борьбы с преступностью в ряде зарубежных стран (США, Англия, Германия, Франция и др.),’ о чем уже говорилось pa}iee. Опыт их создания и практического использования, по нашему мнению, правомерно рассматривать как ориентир в разработке будущей информационной системы о населении в нашей стране, назначение которой уже сейчас рассматривается в специальной литературе не только в аспекте борьбы с преступностью и контроля над ней, но и решения иных социальных проблем, например, здравоохранения, обороны, социального обеспечения и т.п.^

Положительные результаты в раскрытии вооруженных разбоев достигаются в ходе работы по раскрытию преступлений прошлых лет, аналогичных расследуемому по способу и механизму их совершения, либо совершаемых с применением аналогичных видов оружия, равно как и преступлений, совершенных лицами, по приметам, совпадающим с приметами преступников по расследуемому преступлению, либо ориентированных на определенный предмет преступного посягательства.^

’ См.: Беляков А.А., Усманов А.Р. Состояние проблемы и перспективы развития криминалистической регистрации в России. Красноярск: Красноярский гос. ун-т,2001. С.69-85. ^ См.: Волынский В.А.. Криминальное общество и использование современных научно- технических достижений в контроле над ним И Антитеррор. № 1, сентябрь.2002. С.28-31. ^ См.: Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. М.: ВШ МВД СССР, 1972.86с.; Лавров В.П.. Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам: Учебное пособие. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989.С.24-28.

^ He менее важное значение приобретает и выявление граждан, инфор

мирующих преступников об объекте преступного посягательства, личности потерпевшего, что позволяет установить отдельных соучастников, либо преступную группу, совершившую разбойное нападение. В этой связи необходимо полностью исследовать данные об осведомленности преступника, что предопределит установление отдельных сторон механизма и способа совершения вооруженного разбоя.

На наш взгляд, раскрытию и расследованию вооруженных разбоев в рассмотренных следственных ситуациях, может способствовать включение в план расследования преступлений, по которым отсутствует информация о личности преступника, мероприятий, направленных на установление О обстоятельств, способствовавших тому, что преступление не было своевре

менно раскрыто, и на их устранение. В их числе обстоятельства противодействия раскрытию преступления.

Взаимодействие следователя с оперативными работниками и сотрудниками других служб органов внутренних дел, направленное на раскрытие и расследование разбоев, при отсутствии информации о личности преступника не может быть эпизодическим — посредством разовых ® поручений. Оно должно осуществляться на основе постоянной совместной

работы. В результате проведенного нами исследования установлено, что наиболее активно взаимодействие осуществляется в первые 10 суток с момента совершения преступления и возбуждения уголовного дела. Инициатором взаимодействия выступает следователь, и оно носит процессуальный характер. Однако решающая роль в розыске преступников все-таки принадлежит оперативным работникам’, но выполняется она не всегда должным образом.

’ Бейтуганов Х.А. Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в Северо-Кавказском регионе. Дисс…канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2001. С.107.

Так, из числа изученных нами уголовных дел по групповым вооруженным разбоям только 13 % раскрывались в порядке реализации материалов оперативных разработок. Несколько больше уголовных дел (19 % этой же категории), в которых имеется инициативно представленные оператив- ным аппаратом соответствующие материалы уже в процессе расследования. В целом взаимодействие следователя и оперативного работника в течение всего расследования носит скорей эпизодический, чем системный характер.

Существующие правовые и организационные формы взаимодействия, несмотря на предпринимаемые меры их активизации, попросту не срабатывают, в то время как в разрешении следственных ситуаций, особенно конфликтных, при расследовании вооруженных разбоев именно хорошо нала- женное взаимодействие играет решающую роль.

Анализируя сложившуюся практику взаимодействия в аспекте все возрастающей криминализации общества, еще раз подчеркнем, что следует согласиться с учеными, которые, по нашему мнению, довольно аргументировано доказывают необходимость сближения функций следователя и опера- тивного работника. В контексте этой проблемы, как мы полагаем, нельзя рассматривать вопросы разрешения конфликтных следственных ситуаций только криминалистическими средствами и методами. Здесь нужен комплексный подход.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что быстрому и оперативному разрешению исходных следственных ситуаций при расследовании вооруженных разбоев помогает знание вопросов организации расследования преступлений, использования типовых версий и определения для их проверки комплексов следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий (профамм расследования) в зависимости от той или иной исходной следственной ситуации.

Учитывая, что очевидное большинство при расследовании вооруженных разбоев составляют конфликтные ситуации, в заключении данного параграфа, выделим основные методы и средства их разрешения:

1 .В настоящее время приоритет принадлежит следственным действиям, направленным на получение вербальной криминалистически значимой информации. Это показания потерпевших, свидетелей, очевидцев, обусловливающие возможность составления композиционного портрета преступника и использования его в интересах розыска. Это узнавание лиц, совершивших вооруженный разбой, по фотографиям, коллекции которых имеются в отделах внутренних дел.

Существенное значение для разрешения конфликтных следственных ситуаций имеют такие следственные действия, как проверка показаний на месте, контроль и запись переговоров, позволяющие выявить соучастников преступления и лиц, противодействующих расследованию.

  1. Пока явно недооцениваются возможности получения и использования материально отображаемой (в следах преступлений) криминалистически значимой информации. Крайне низка результативность осмотров мест происшествий, соответственно, слабо используются возможности экспертиз и исследований. Это отрицательно влияет на результативность обысков, на проведение иных следственных действий, связанных с использованием такой информации.
  2. Разрешению исходных следственных ситуаций существенно способ- ствует правильно организованное взаимодействие следователя с оперативно- розыскными аппаратами. Однако на практике взаимодействие пока характеризуется в основе своей эпизодическими контактами его субъектов, не отличается должной системностью и целенаправленностью, за исключением, пожалуй, первых 10 суток. Постоянное оперативно- розыскное сопровождение процесса расследования остается пока скорей желаемым, чем реальным фактом.
  3. 4.0ставляет желать лучшего организация, правовое и методическое обеспечение использования в расследовании рассматриваемого вида преступлений технико-криминалистических методов и средств, особенно средств автоматизации и вычислительной техники, современных информационных технологий, с которыми связываются (и не без оснований) перспективы дальнейшего развития системы криминалистической регистрации и в целом борьбы с преступностью.

§3. Проблема противодействия раскрытию и расследованию

вооруженных разбоев.

Проблема противодействия раскрытию и расследованию преступлений в последріее время приобрела исключительную актуальность и сохраняет устойчивую тенденцию к обострению, особенно при раскрытии и расследовании тяжких преступлений, в том числе вооруженных разбоев. Организация активного противодействия обусловлена стремлением преступников уклониться от уголовной ответственности, а в ряде случаев - обеспечить безопасность деятельности организованных преступных групп и их преступного бизнеса.

За последние десять лет количество выявленных вооруженных разбоев, совершаемых организованными преступными группами, по статистическим данным ГИЦ МВД РФ, увеличилось почти в 10 раз.^ Расследование определенной части из них - и это обозначено в ряде научных трудов по проблемам организованной преступности и противодействия расследованию (А.Ф. Волынский, В.Н. Карагодин, В.П. Лавров, Н.П. Лблоков и другие) - осуществляется в условиях активного противодействия раскрытию и расследованию преступлений.

При этом противодействие, как правило, направлено на деятельность конкретных должностных лиц, прежде всего следователя, оперативного работника, судьи и таких участников уголовного процесса, как потерпевший, свидетель, эксперт и других. Субъекты противодействия используют информацию о самом преступлении и действиях сотрудников следственных и оперативных аппаратов по его раскрытию и расследованию. Противодействие расследованию преступлений, представляет собой общественно опасную

’ Состояние преступности в России, 2001. М.: ГИЦ МВД РФ, 2002.С.4-8,42,55-56.

деятельность, поскольку она посягает на основу всей уголовно-правовой системы.^

Степень общественной опасности подобной деятельности может быть различной, в зависимости от общественной опасности расследуемого преступления, от общественных отношений, на которые совершено посягательство, от внешних форм деяния, в котором выражается противодействие, нанося ущерб этим отношениям; от вины субъекта противодействия, от свойств личности посягающего.

Особо опасные формы противодействия раскрытию и расследованию преступлений проявляются в деятельности организованных преступных групп и сообществ, сопряженной с совершением вооруженных разбоев. Обладая профессиональными навыками, современными техническими средствами и вооружением, большими людскими ресурсами, такие группы имеют реальную возможность не только маскировать способы подготовки и совершения преступлений, но и оказывать активное противодействие своему изобличению на всех стадиях уголовного судопроизводства. В этом случае противодействие расследованию преступлений по существу выступает как элемент организованной преступной деятельности, как противодействие в целом деятельности правоохранительных органов.

Нами установлено, что практически в каждом уголовном деле по преступлениям, связанными с вооруженными разбоями, в том числе совершенными организованными преступными фуппами, в той или иной форме осуществляется противодействие.

среди субъектов противодействия следует отметить особую роль в его осуществлении лидеров организованных преступных групп и отдельных

’ См.: Варфоломеев ЕВ. Противодействие расследованию убийств, совершаемых военнослужащими, и криминалистические методы его преодоления. Дисс…канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2002. С. 25-%; Федоренко А.Ю. Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия раскрытию и расследованию преступлений. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ,2001. С.57-84.

ИХ членов. Именно со стороны обозначенных лиц организуется противодействие с использованием всех возможных способов воздействия на участников уголовного процесса, в том числе - отдельных представителей правоохранительных органов.

Мотивация противодействия со стороны организованных преступных групп изучена и описана многими исследователями. Кроме корысти, что отмечается в различных учебниках и другой научной литературе, следует отметить (и наше исследование позволяет нам это сделать) такие мотивы, как стремление избежать разоблачения всего преступного сообщества, выявления лидеров, коррумпированных покровителей, без которых само существование таких групп будет затруднено или даже невозможно.

Противодействие раскрытию и расследованию вооруженных разбоев на каждой стадии расследования преступления преследует свои цели.

Общая цель заключается в уклонении от уголовной ответственности. Она реализуется еще при подготовке к совершению названных преступлений. Для вооруженных разбоев наиболее характерной в последнее время стала разработка способов сокрытия следов и последствий преступления еще на стадии подготовки к совершению преступления. Иногда в этих целях создаются так называемые группы “отвлечения” для нейтрализации возможных препятствий в реализации способа преступления путем сокрытия его следов и последствий.

Наиболее типичными среди обозначенных средств сокрытия можно считать различные методы маскировки: использование камуфляжной формы военнослужащих и сотрудников милиции, включая защитные маски; применение стоящих на вооружении правоохранительных органов и внутренних войск оружия, спецсредств и, что на наш взгляд самое опасное, документов сотрудников силовых структур.

Такие действия обычно свойственны для деятельности названных групп “отвлечения”, которые позволяют беспрепятственно проникнуть ОС- 112

повному звену преступной группы на нужный объект и также беспрепятственно скрыться. Группа “отвлечения”, как правило, действует параллельно с основной, например, располагаясь в соседних строениях, на соседних этажах зданий. Иногда ее члены стремятся “попасть на глаза” возможным свидетелям и очевидцам, ничего не совершая, и таким образом вводя их в заблуждение. Такая подготовка к совершению вооруженных разбоев есть не что иное, как предварительно отработанное направление противодействия их раскрытию и расследованию.

В зависимости от факторов, детерминируюш.их противодействие, обозначаются и другие его тактические цели и соответствуюш;ие им методы: уничтожение, фальсификация материальных следов преступления; физическое или психологическое воздействие на участников уголовного процесса (подкуп, запугивание, шантаж, избиение, похищение человека и даже убийство) с целью их склонения к участию в противодействии расследованию. Но при этом не остается безучастным и сам подозреваемый (обвиняемый) в совершении вооруженного разбоя. В ряде случаев его поведение согласовывается с действиями соз^астников противодействия, в чем чаще всего основ- ную роль играют адвокаты, иногда коррумпированные сотрудники правоохранительных органов.

Таким образом, противодействуя обнаружению какой-либо информации о совершенном преступлении и ее проверке правоохранительными органами на стадии возбуждения уголовного дела, субъекты противодействия тем самым препятствуют решению задач и на последующих этапах расследования уголовного дела. Подобные акты могут выражаться в действиях, как препятствующих обнаружению признаков преступного деяния, так и выявлению следов преступления, орудий его совершения, предметов преступного посягательства.

Если преступникам не удается эффективно противодействовать на ранних стадиях уголовного процесса, они используют еще более радикаль

ные и жесткие средствами воздействия, и не только на свидетелей и потерпевших, но и на следователей, оперативных работников. Здесь следует отметить среди прочих методов такой, как целенаправленный сбор информации разного рода в отношении лиц, осуществляющих расследование преступления, с целью их компроментации, последующего психологического или физического воздействия на них.

Итак, уклонение от уголовной ответственности конкретных исполнителей преступления, рассматриваемое практически во всех учебниках по криминалистике как цель противодействия, выступает всего лишь как средство достижения основной указанной выше цели противодействия расследованию. В этом аспекте, по нашему мнению, следует рассматривать факты физического воздействия на исполнителей преступлений со стороны руководителей организованных преступных групп в случаях, когда их разоблачение угрожает безопасности всей группы. Наиболее характерны в этом отношении факты, когда заказчики убийств по найму «убирают» исполнителей.

Вместе с тем многие ученые-криминалисты (Р.С. Белкин, В. И. Кара- годин, А.В. Кучеров и др.), исследовавшие данную проблему, по существу рассматривают противодействие расследованию преступлений как некую разновидность сокрытия преступления в его расширенном толковании - с “выходом” за пределы полноструктурного способа преступления. А в качестве основных объектов противоправного воздействия ими чаще всего рассматриваются материальные следы преступлений.

о

Однако в работах этих же авторов справедливо отмечается, что противодействие расследованию фактически представляет собой борьбу за информацию. Но, абстрактное, в известном смысле, понятие “информация” при расследовании преступлений находит свое конкретное выражение в ее источниках и носителях, в качестве которых выступают не только материальные следы преступлений, но и лица - его участники, располагающие о нем определенными сведениями (подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, сви

детели), a также осуществляющие расследование преступления и правосудие. Именно эти лица, прежде всего, и оказываются объектами противоправного воздействия в целях противодействия расследованию, а в результате (некоторые из них) и субъектами противодействия.

Здесь следует пояснить, что, говоря о противоправном воздействии на указанных лиц, мы имеем в виду правонарушения в самом широком смысле этого слова. Это могут быть как уголовные преступления (захват заложников, дача взятки, уничтожение имущества, клевета с использованием средств массовой информации, вплоть до убийства), так и административные правонарушения. Такое воздействие, может быть психологическим или физическим. Соответственно можно дифференцировать его способы. Для психоло- гического воздействия характерны такие способы, как уговоры, подкуп, угрозы, клевета, шантаж, компроментация следователя или работника органа дознания. Их цель - психологически “сломать” соответствующее лицо, заставить его скрывать (умалчивать) известные ему обстоятельства преступления, принять меры к уничтожению или фальсификации следов преступления.

Для физического воздействия характерны нанесение телесных повреждений, истязания, захват заложников, в том числе из членов семей участников уголовного процесса. С подобными способами противодействия расследованию сталкивались в своей практической деятельности 26% респондентов.

При этом следы преступлений выступают фактически в качестве вторичного объекта противоправного воздействия лиц, участвующих в противодействии расследованию преступлений.

Учитывая, что противодействие расследованию характеризуется воздействием прежде всего на определенных лиц, как источников и носителей криминалистически значимой информации, логично предположить, что указанные выше его способы реализуются через систему взаимосвязи таких лиц- субъектов противодействия. Это, прежде всего подозреваемые (обвиняемые), недобросовестные свидетели, потерпевшие, затем коррумпированные должностные лица и, наконец, представители криминальных структур. При этом широко используются существующие между ними отношения, сложившиеся Б сфере быта (родственники, знакомые), хозяйственной, производственной, служебной и, конечно же, криминальной деятельности.

Следует учитывать, что связи субъектов противодействия могут быть непосредственные (например, подозреваемый - свидетель) и опосредованные (подозреваемый - лидер организованной преступной группы - адвокат - потерпевший и т.д.). Иначе говоря, и система рассматриваемых взаимосвязей, и способы их реализации в целях противодействия расследованию ситуативны, а следовательно, они зависят от множества как объективных, так и субъективных факторов. По своему содержанию такие взаимосвязи характеризуются подчиненностью или иной зависимостью. Через них, как нам представляется, формируются мотивы и цель противодействия, определяются, согласовываются его способы, средства и методы их реализации.

Результаты использования знаний о взаимосвязях субъектов противодействия расследованию нередко представляются следователю или про- курору, суду в совокупности: обвиняемый отрицает свою вину, лжесвидетель подтверждает его алиби, потерпевший изменил свои показания в пользу обвиняемого и т.д.

противодействие расследованию преступлений представляет собой детерминированную объективными и субъективными факторами систему умышленного, в основном противоправного, воздействия на источники и носители криминалистически значимой информации, осуществляемого в целях сокрытия, преступной фальсификации или уничтожения доказательств, а в конечном итоге - воспрепятствования процессу доказывания и установлению истины по уголовному делу.

Причем действия субъектов противодействия в последние годы становятся более разнообразными, заметно активизируются, и как мы уже отмечали, ожесточаются по мере раскрытия и расследования вооруженного разбоя.

Интервьюирование испытавших в своей работе факты противодействия следователей позволило выделить следующие его особенности: вначале попытки выйти на контакт с ними непосредственно или через третьих лиц» стремление оказать услуги различного свойства. Затем следуют более жесткие формы воздействия — угрозы, в том числе касающиеся членов семьи, провокационные действия, публикация в прессе существую- щей компрометирующей или сфальсифицированной информации, ее использование в официальных обращениях к представителям органов власти или прокуратуры.

По данным различных исследователей (А.В. Кучеров, A.IL Петрова и др.) до 78 % опрошенных ими следователей со стажем работы более трех лет отмечают наличие попыток воздействовать на них в целях противодействия расследованию, по нашим данным - 83 %. Можно только предполагать, как реагировали следователи на такие попытки, но бесспорным представляется тот факт, что во всех случаях они испытывали на себе их деморализующее влияние. Можно предположить, и не без оснований, что еще большее «давление» в целях противодействия расследованию испытывают на себе свиде- тели и потерпевшие.

Исключительная сложность подобных следственных ситуаций нередко усугубляется публичными формами действий субъектов противодействия. Например, предвзятые, иногда просто клеветнические (естественно, заказные) публикации в средствах массовой информации неизбежно влекут формирование соответствующего общественного мнения, что делает еще более проблематичным получение и использование свидетельских показаний или влечет их изменение в пользу подозреваемых, а особенно, когда отсутствуют или малозначительны материальные источники криминалистически значи- мой информации.

В этой связи обращает на себя внимание проблема взаимодействия органов предварительного расследования преступлений и средств массовой информации. Проблема эта - несомненно, противоречивая, дискуссионная и, тем не менее, требующая своего решения. Как нам представляется, для средств массовой информации не может быть исключения в части соблюдения и тайны следствия, и основополагающих конституционных принципов судопроизводства, в частности, такого, как презумпция ііевиїювности. Право суда и только суда - определить виновность лица в совершении преступления. Однако из 26 изученных нами газетных публикаций подобного рода, в 18 обнаружены те или иные основания для упрека их авторов в нарушении этих принципов. Очевидно, что это та проблема, которая должна решаться на уровне закона, начиная от соответствующих положений закона о средствах массовой информации.

Следует отметить, что проблема противодействия расследованию преступлений, в том числе вооруженных разбоев, - далеко не узкоследственная. Причины этого явления имеют глубокие социально-экономические корни. Именно с этих позиций, прежде всего, следует искать возможности и разрабатывать адекватные меры его нейтрализации. Па это обращают внимание не только ученые-криминологи, но и криминалисты’. Мы полагаем, что в этих же целях требуют своего решения многие проблемы криминалистической теории и практики. Отметим некоторые из них, по нашему мнению наиболее актуальные для разрешения конфликтных ситуаций и преодоления противодействия.

‘См., например, Волынский А.Ф., Лавров В.П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений (проблемы теории и практики) // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: материалы научно- практической конференции (29-30 октября 1996 г., г. Руза) - М.: ЮИМВДРФ, 1997.-С.93-94.

Во-первых, это проблема взаимодействия следователей с оперативными аппаратами и использования результатов их деятельности в процессе доказывания. Отсутствие четкой регламентации в УПК РФ этого важного направления деятельности следователя, оперативного работника и эксперта- криминалиста приводит в большей части к их формальному взаимодействию, о чем уже говорилось ранее, и на что обращают внимание другие исследователи этой проблемы.’

Рассматривая проблему противодействия расследованию преступлений, следует учитывать, что в последнее время преступники нередко используют различные средства воздействия на сотрудников правоохранительных органов. Именно поэтому мы полагаем, что в целях его преодоления необходим комплексный, системный подход, включающий социальные, правовые и организационные меры. С этих же позиций следует, как нам представляется, рассматривать вопросы разрешения конфликтных следственных ситуаций криминалистическими средствами и методами в условиях противодействия, имея в виду в целом криминалистическое обеспечение деятельности следователя и оперативного работника.

Вместе с тем, очевидно, что правовые и организационные формы нейтрализации противодействия расследованию, в том числе в части взаимодействия следователей с оперативными аппаратами, несмотря на попытки наполнить их новым содержанием, остаются малоэффективными. А как раз в разрешении конфликтных следственных ситуаций в условиях противодействия расследованию оно и должно было бы играть решающую роль, в том числе в части соблюдения тайны следствия, обеспечения личной безопасности следователей и оперативных работников. По нашему мнению, эту задачу

’ Бейтуганов Х.А. Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в Северо-Кавказском регионе, Дисс. канд. юрид. наук.-М: ЮИ МВД РФ, 2001. С. 107.

119

наиболее эффективно могли бы решать оперативные работники, введенные непосредственно в штаты органов предварительного расследования,

В криминалистической литературе можно обнаружить немало полезных рекомендаций по организации взаимодействия следователя с оперативными работниками, по безотлагательному розыску орудий преступления и предметов преступного посягательства, по тактике осмотра места происшествия и проведению иных следственных действий, в том числе в условиях противодействия расследованию. Однако многие их таких рекомендаций либо остаются достоянием науки, либо срабатывают крайне слабо. Особенно большие, но пока потенциальные резервы многие криминалисты отмечают в части совершенствования технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. Мы уже отмечали, что на местах происшествий, осматриваемых даже с участием специалистов-криминалистов, изымаются в среднем 1,7 следа, примерно один из четырех потенциально возможных.

По нашим данным, по каждому четвертому уголовному делу не обнаруживается оружие и иные орудия преступлений, по каждому второму - предметы преступного посягательства. Это как раз то, без чего затруднительны, если и возможны правильная квалификация рассматриваемого вида преступлений, успешное разрешение конфликтных ситуаций в процессе их расследования и преодоления противодействий ему.

Не следует недооценивать и материальные носители доказательственной информации. Имеются в виду не только соответствующие следы преступления, которые по фактам вооруженных разбоев обнаруживаются и изымаются, как мы отмечали, относительно редко, но и технические средства фиксации вербальной информации на материальных носителях. Вместе с тем, применение таких средств (аудио- и видеозаписи) при допросах, для дистанционного проведения предъявления для опознания, очной ставки, техниче-

СКИХ средств контроля и записи телефонных переговоров и так далее отмечаются всего по 43 % изученных уголовных дел.

По нашему мнению, это одна из реальных возможностей расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам. В настоящее время, напомним, она на 85- 90 % представляется в виде вербальной информации. Однако, как нами установлено при изучении уголовных дел по вооруженным разбоям, 26 % свидетелей и 22 % потерпевших в ходе следствия изменяют свои показания в пользу подозреваемых (обвиняемых), что зачастую связано с противодействием расследованию путем воздействия на них.

В этой связи нельзя не отметить необходимость безотлагательного принятия программы защиты потерпевших и свидетелей, включая возможность изменения в ходе предварительного расследования их анкетных данных, временную замену документов, места жительства. Одним из наиболее действенных и наименее затратных станет использование предусмотренных новым уголовію- процессуальным законодательством защитных экранов при предъявлении для опознания подозреваемых (обвиняемых).

Названные нами меры существенно облегчили бы получение объек- тивьюй вербальной информации и несомненно снизили бы риск изменения показаний свидетелями и потерпевшими, что и наблюдается в зарубежной практике уголовного судопроизводства, особенно по наиболее общественно опасным видам преступлений, к которым относятся и вооруженные разбои. По существу это меры укрепления и расширения доказательственной базы по уголовным делам, а в конечном итоге объективизации процесса доказывания.

Естественно, в контексте мер по нейтрализации противодействия следует рассматривать и проблемы криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений в его современном представлении как вида деятельности, в рамках которой следует решать взаимосвязанные, взаимообусловленные организационные, правовые, научно-методические и сугубо технические проблемы.^ в такой системе и могут быть реально созданы условия, когда организованному противодействию преступных групп можно будет, как отмечает А.Ф. Волынский, «противопоставить опережающее развитие современных средств и методов криминалистической техники и соответствующую им систему научно-технического обеспечения деятельности

2

органов внутренних дел».

Таким образом, противодействие расследованию преступлений в настоящее время приобрело черты серьезной социальной проблемы. Соответственно, ее кардинальное решение лежит в плоскости социально- экономических мер. Но это совсем не значит, что в нейтрализации этого явления исчерпаны криминалистические методы и средства, особенно научно- технические, пределы развития которых, как и в целом научно- технического прогресса, беспредельны. И, что очень важно, они позволяют совершенствовать тактические приемы осуществления следственных действий, связанных с получением, фиксацией и использованием вербальной криминалистически значимой информации. Той самой информации, которая и является основным объектом внимания лиц, осуществляющих противодействие расследованию.

’ Волынский В.А. Криминалистическое обеспечение предварительного расследования преступлений: право и права, традиции и современность.// Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД России,2001.С.28-32.

^ Волынский Н.Ф. Специалист-криминалист на выезд! // Советская милиция. № 1. 1989. С.58.

ГЛАВА ПІ. ОСОБЕННОСТИ ТАКТИКИ ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕН НЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ВООРУЖЕННЫХ

РАЗБОЕВ

§1. Особенности тактики следственных действий, связанных с получением вербальной криминалистически значимой

информации

Под вербальной информацией понимается личностная информация, полученная на основе речевого общения, при этом дополняемая письменными текстами, схемами, различными рисунками, если речь идет о получении вербальной информации непосредственно на месте происшествия (например, при проверке показаний), то она существенно дополняется языком жестов и мимики.’ Вербальная информация может быть получена посредством подготовки и проведения таких следственных действий, как допрос и его разновидность — очная ставка, предъявление для опознания, следственный эксперимент (в части показаний его участников), проверка показаний на месте и других. Главное, чтобы, как утверждает В.А. Образцов, эта личностная информация была получена на основе речевого общения у ее носителей (общающихся между собой людей). Все следственные действия, направленные на получение вербальной информации, объединены едиными целями и задачами их осуществления, а значит, имеют общую тактическую основу.

Остановимся на задачах, решаемых посредством той группы следственных действий, которые связаны с получением вербальной криминалистически значимой информации. Это, прежде всего, получение исходных дан-

См. Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций.- М., 1996.С.267.

НЫХ о совершенном или готовящемся преступлении, закрепление полученной исходной информации как доказательств, а также проверка разноречивых сведений, составляющих исходную информацию о преступлении. Очевидно, что эти задачи решаются на первоначальном и последующем этапах расследования преступлений, в том числе и вооруженных разбоев.

Формированию тактических приемов подготовки и проведения следственных действий, направленных на решение выше обозначенных задач посредством получения вербальной информации, способствуют ряд факторов. Это знание и применение на практике законов психологии. Существует ряд психологических особенностей, влияющих на организацию расследования такой сложной категории преступлений, как вооруженные разбои. Следователь ежедневно сталкивается с разнообразными проявлениями человеческой психики, противодействием расследованию. Каждое следственное действие основано на сложном психологическом общении следователя с участниками уголовно- процессуальной деятельности.

На подготовительном этапе анализируется следственная ситуация, формируется цель проведения следственного действия. При этом следует выделить такие психологические особенности, как подготовка условий решения поставленных задач с учетом прогнозирования следователем не только своей деятельности, но и поведения участников следственного действия. Основное внимание необходимо уделить вопросам психологического воздействия на участников следственного действия и выработке тактических приемов его осуществления в зависимости от ситуации.’

Следующей особенностью, определяющей специфику подготовки следственных действий, направленных на получение вербальной информации, является всестороннее изучение личности гражданина, посредством об-

’ Подробней об этом см.: Полтавцева Л.И. Интеграция достижений психологии в криминалистику: дидактический аспект проблемы // Криминалистика: актуальные вопросы криминалистической теории и практики. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2002.С. 236-238.

124

ЩЄНИЯ с которым планируется получить такую информацию. В круг вопросов, связанных с предварительным изучением личности, кроме традиционно рассматриваемых многими учеными социально-демографических, нравственных качеств, состояние здоровья и др., мы бы обозначили такие, как отношение гражданина к преступному событию, наличие (или отсутствие) у него заинтересованности в объективном исследовании случившегося, о котором у него имеется определенная информация.

Результативности рассматриваемой группы следственных действий будут способствовать соответствующая технико-криминалистическая подготовка самого следователя и специалистов, участие которых планируется при их производстве. Идеальные следы (отображения в памяти человека объектов, событий) недоступны для непосредственного восприятия самим следователем или иными специалистами. В силу чего, при подготовке к следственному действию и разработке тактических приемов получения вербальной информации, необходимо, кроме определения приемов и правил общения речевого и неречевого характера, использование средств аудио- и видеозаписи, обеспечивающих плодотворное!ь диалогового общения и исключающих различные негативные последствия (например, возможные ссылки на то, что показания давались в результате применения незаконных методов допроса).

Несколько другие задачи стоят перед следственными действиями, направленными на получение вербальной криминалистически значимой информации на последующем этапе расследования. К ним мы относим такие, как дополнение, проверка, уточнение, конкретизация имеющейся в деле информации, равно как и устранение противоречий в показаниях участников расследования по делу, а также противоречий в показаниях отдельных лиц собранным по делу доказательствам (т.е., по сути, имеющимся материалам уголовного дела). Особенности тактики подготовки и проведения следствен- ных действий, направленных на решение указанных задач, состоят в управляющем воздействии следователя на ход расследования, на поведение участ-

НИКОВ расследования посредством использования в доказывании определенных фактов, необходимых документов, вещественных доказательств, видеозаписей допросов и других следственных действий, с целью формирования соответствующей психологической установки у носителя информации, выявления и разоблачения лжи или добросовестного заблуждения, проверки определенных версий.

Одним из самых распространенных способов получения вербальной криминалистически значимой информации является допрос свидетелей и потерпевших. Основное назначение и сущность допроса, как отмечает I І.И. Порубов, «…состоит в получении от допрашиваемого информации при помощи приемов, разработанных криминалистической тактикой на основе следственной и судебной практики»\

Такое следственное действие, как допрос, требует специальной подготовки к его проведению, так как речь идет о воспроизведении идеальных следов исследуемого события, недоступных для непосредственного восприятия, как следователю, так и другим участникам уголовного судопроизводства. Этот многосложный процесс осуществим в результате комплексного использования соответствующих тактических приемов допроса и правил общения, а также использования свойств памяти, присущих данному конкретному допрашиваемому лицу.

К блоку подготовительных мероприятий традиционно в криминалистике относятся:

  • определение круга свидетелей и очередности их вызова на допрос;
  • изучение материалов дела и определение предмета допроса (вопросов, требующих выявления);
  • изучение подлежащего допросу лица;
  • ’ См. подробнее: Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. М.: Изд-во БЕК, 1998. С. 19.

  • определение технических средств, предполагаемых к использованию при допросе.

Тактические приемы допроса зависят также и от процессуального положения допрашиваемого лица. При расследовании вооруженных разбоев осуществляются допросы свидетелей, потерпевших, подозреваемых (обвиняемых), реже - лиц, выполняющих вспомогательные функции в расследовании (например, эксперта или специалиста).

Допрос свидетеля можно отнести к одному из наиболее распространенных средств получения доказательств. Как отмечает Н.И. Порубов: «сведения, о которых может быть допрошен свидетель, - это все лично воспринятое им, все известное ему об обстоятельствах преступления. Но из этого не следует, что свидетель может повествовать только о том, что непосредственно воспринял: показания могут быть и производными»’. В этом случае, у свидетеля выясняется первоисточник его информированности. Наиболее приемлемым тактическим приемом является свободный рассказ об обстоятельствах преступления или сведениях, имеющих отношение к преступному посягательству. Эту точку зрения разделяет Н.И. Порубов, отмечая негативные обстоятельства недооценки этого тактического приема: «могут возникнуть пробелы в показаниях допрашиваемого, следователь рискует исказить передаваемую ему информацию, внушить своими вопросами желаемый ответ, возникает опасность раскрыть перед недобросовестным допрашиваемым доказательств, которыми располагает следователь».^

При допросе свидетелей можно дополнить, уточнить обстановку совершения разбоя, обстоятельства, позволяющие судить о возможных версиях и причинах совершенного преступления путем, постановки следующих уточняющих и дополняющих вопросов:

’ см.: Там же. С. 99.

^ См.: Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. М.: Изд-во БЕК, 1998, С. 104.

  • обстоятельства, в связи с которыми свидетель оказался на месте происшествия, какую часть преступного события (или все событие) ему удалось наблюдать и в какой промежуток времени, время начала и окончания разбоя;
  • характер действий преступников и поведения потерпевшего на месте совершения преступления, особенности орудий используемых при нападении, количество участников разбоя, особенности внешности и наличие особых примет у преступников;
  • пути отхода преступников с места совершения преступления, использование ими при этом автотранспортных средств.
  • Ю.М. Антонян, М.И. Еникеев, В.Е. Эминов справедливо замечают, что перед допросом «следует предварительно ознакомиться с личностными особенностями каждого проходящего по делу лица, особенностями его поведения, образа жизни, кругом его потребностей и интересов, прогнозируя не только собственные действия, но и возможные реакции на них»\ При изучении личности свидетеля следует установить следующие обстоятельства, необходимые для получения правильной и объективной вербальной информации о совершенном преступлении:

  • состояние здоровья свидетеля, позволяющее видеть, слышать и воспринимать происходящее преступное событие, а также, в соответствии с новым УПК РФ (ст. 166), при наличии соответствующих медицинских показаний для определения продолжительности допроса;
  • уровень образования, обусловливающий свидетелю возможность правильно излагать известные ему сведения о совершенном преступлении;
  • отсутствие (или, наоборот, наличие) неприязненных отношений с потерпевшим, либо преступником.
  • ’ См. подробнее: Антонян ЮМ., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. М.: Юристь, 1996. С. 190.

lie лишним в ряде случаев будет выявление у допрашиваемого (возможно в форме предварительной беседы) его социальных установок и ориентиров.

Зачастую по вооруженным разбоям основным участником расследования и основным очевидцем, является лицо, которому причинен вред. Это потерпевший. На восприятие им события преступления оказывает влияние факторы внезапности и физического воздействия, предпринимаемого преступниками, или угрозы его применения. Поэтому тактика допроса потерпевшего при вооруженном разбое требует специального рассмотрения.

Так, Ю.Н. Белозеров и В.В. Рябоконь отмечают, что «для потерпевшего, т.е. лица, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, допрос есть средство не только сообщения об обстоятельствах дела, но и защиты своих прав и законных интересов»’. Все это обязывает следователя выяснить: какие события предшествовали вооруженному разбою (новые знакомства и новые деловые связи потерпевшего); каким путем можно проникнуть к месту совершения преступления (жилищу или офису, снимаемому в аренду потерпевшим); в какой период времени, предшествовавший совершению преступления, были завезены похищенное имущество и ценности; выдвигались ли ранее преступниками требования о выдаче конкретного предмета преступного посягательства; возникали ли необоснованные претензии материального характера к потерпевшему со стороны посторонних лиц или граждан с необычным поведением, к примеру, вымогательство явное или анонимное.

При подготовке к такому следственному действию весьма актуально психологическое исследование личности жертвы нападения. В комплексе вопросов для изучения личности потерпевшего могут быть обозначены следующие: установление уровня грамотности, наличие определенного жизнен-

’ См.: Белозеров Ю.И., Рябоконь В.В. Производство следственных действий; Учебное пособие. М.: МССШМ МВД СССР, 1990. С. 34.

ного опыта, его окружение, среда обитания, образ жизни. Все это оказывает существенное влияние на восприятие потерпевшим реальной действительности, а значит и определения способов получения вербальной информации. Изучение личности потерпевшего обуславливается необходимостью исследовать и виктимологическую сторону преступления, позволяющую установить поведенческие особенности потерпевшего накануне преступления.

Следователю важно, с учетом индивидуальных особенностей и психологического состояния личности потерпевшего, определить предмет допроса, содержание и очередность постановки вопросов. Важное практическое значение имеет не только содержание вопросов, но и форма их выражения. Вопросы не должны затрагивать честь и достоинство гражданина. Они не могут быть оскорбительными, двусмысленными или логически противоречивыми.

При подготовке к проведению допроса потерпевшего необходимо обращать внимание на индивидуальные особенности его памяти. Правильная организация расследования преступлений, требует от следователя необходимых знаний психологических закономерностей формирования показаний как судебных доказательств. К основным стадиям формирования показаний относятся восприятие, запоминание, воспроизведение. Для определения тактических приемов допроса потерпевшего нас в большей степени будет интересовать воспроизведение. Оно может быть двух видов: узнавание и вспоминание.’

Процесс получения имеющей криминалистическое значение вербальной информации обусловлен управляющим воздействием следователя на носителя информации, способствующим установке на сотрудничество. Так, инициировать вспоминание можно путем постановки напоминающих, но не наводящих вопросов о сопутствующих обстоятельствах. При этом следует

’ Следственная тактика. Учебное пособие/ Под ред. проф. И.Ф. Пантелеева. М.: С. 44 - 45.

избегать внушающего воздействия на допрашиваемого, например, интонации или выражения отношения к ответу.

Узнавание инициируется посредством активизации ассоциативных процессов. Здесь будет тактически правильно предъявить потерпевшему знакомые предметы или произвести допрос непосредственно на месте происшествия, так как эффективность допроса зависит от той обстановки, в которой осуществляется его проведение. Показания положительно настроенных потерпевших могут быть получены и по месту их жительства. Однако извлечение человека из привычного окружения настраивает его на официальное, деловое сотрудничество с правоохранительными органами. Вот почему допрос потерпевшего лучше всего проводить в служебном кабинете следователя. В этом случае имеется возможность фиксировать его показания не только письменно, но и с помощью аудио, а в необходимых случаях и видеозаписи.

Проведенные нами исследования показали, что в случае видеозаписи показаний потерпевшего, они изменялись впоследствии всего по 1,2% дел, а отказов от прежних показаний вообще не выявлено. В тоже время, напомним, что по изученным нами уголовным делам 22% потерпевших в ходе следствия изменили свои показания в пользу подозреваемых (обвиняемых). В таких случаях следователи в целях разрешения конфликтной следственной ситуации, как правило прибегали к традиционным тактическим приемам изобличения во лжи: использование показаний других свидетелей и проведение очных ставок, использование при допросе вещественных и иных доказательств, заключений экспертиз. В ряде случаев эта же цель преследовалась при проведении специальных экспериментов, проверки показаний на месте, но не в одном из них не отмечается использование средств аудио- и видеозаписи.

Новым уголовно—процессуальным законодательством не определен порядок предъявления вещественных доказательств, документов и иных объектов при осуществлении допросов, в УПК РФ предусматривается предъявление допрашиваемому предметов и документов (п.З ст. 190), но не регламентируется процесс соответствующих действий и порядок фиксации их хода и результатов, что, по нашему мнению, необходимо. Это позволило бы повысить эффективность допроса, обеспечить возможность достижения полноты и достоверности сведений, содержащихся в показаниях.

Данный блок тактических приемов в практике расследования характеризуется еще и как психическое воздействие на лиц, не желающих давать правдивые показания. Суть воздействия в использовании при допросе доказательств, опровергающих заведомо ложные показания потерпевшего или свидетеля. Используются только те доказательства, достоверность которых безусловна. Результат применения такого тактического приема состоит в том, что следователь, оперируя имеющимися доказательствами, может поставить допрашиваемого свидетеля или потерпевшего в условия определенного де- фицита информации, что в ряде случаев побуждает их к даче правдивых показаний.

Изобличению лжи может способствовать проведение очных ставок. Серия очных ставок целенаправленно проводится с лицом, давшим ложные показания, и со свидетелями, потерпевшими, уличающими его во лжи. При подготовке и проведении очной ставки при обозначенных нами обстоятельствах необходимо учитывать и некоторые тактические особенности: очная ставка может быть проведена только между ранее допрошенными лицами; нельзя допустить разглашения информации о доказательствах по делу в большей степени, чем это требуется для проведения очной ставки, и если один из участников очной ставки дал лишь частично правдивые показаїшя, а второй дает полностью лживые показания, то целесообразно на очной ставке в качестве предмета допроса взять только эти частично правдивые показания; важно определить очередность исследования обстоятельств преступления, сформулировать основные вопросы, порядок их постановки, строго следовать им и не допускать перехвата инициативы ее участниками.

Исходя из условий конфликтного или бесконфликтного характера расследования вооруженных разбоев, следователь должен прогнозировать ситуации изменения показаний потерпевшими и свидетелями, а соответственно, меры разрешения таких ситуаций. В ряде случаев изменение показаний в пользу обвиняемых провоцируется наличием угроз со стороны последних и их родственников и отсутствием реальной правовой и государственной защиты потерпевших и свидетелей в таких ситуациях. Но не следует исключать и чисто следственные тактические ошибки. Так, методом интервьюирования отдельных потерпевших установлено, что нежелание давать полные и правдивые показания было вызвано у них недоверием к следователю. Причинами его возникновения зачастую являются отсутствие психологического контакта следователя с потерпевшим, односторонняя информированность последнего о целях и задачах его участия в расследовании, сознание виктим- ности собственного поведения и другие.

Проведение допросов лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении вооруженного разбоя, в абсолютном большинстве случаев осуществляются, в конфликтных ситуациях, когда последний не желает давать показания, либо выдвигает различные ложные алиби, особенно тогда, когда похищенное при разбое имущество у него не изъято. В связи с этим, при допросе такого подозреваемого (обвиняемого) детально фиксируются, а в последующем подлежат тщательной проверке все излагаемые им факты, которыми он обосновывает свою полную или частичную непричастность к совершенному разбою.

В ряде случаев следователям удается опровергнуть алиби, выдвинутое подозреваемым, и получить от него частично правдивые показания, но такие показания имеют место только в той части обвинения, которая подтверждена вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями.

При расследовании вооруженных разбоев, допрос подозреваемых и обвиняемых, отрицающих свою вину, дающих ложные показания, иногда це-

лесообразно проводить с участием специалиста - криминалиста, особенно когда планируется предъявление вещественных и иных доказательств. Их участие в таких допросах, судя по изученным уголовным делам, скорей исключение, а не правило. Но и единичные факты, выявленные нами, позволяют говорить о положителыюм эффекте этого опыта. Предъявление вещественных и иных доказательств, добытых в ходе расследования, с участием специалиста — криминалиста осуществляется с одной целью - преодоление установки допрашиваемого на дачу ложных показаний. При этом профессионально грамотный комментарий ситуации специалистом, объяснение объек- тивной взаимосвязи предъявляемых объектов с событием преступления и с действиями допрашиваемого представляются много убедительней и достоверней.

Участие специалистов-криминалистов в допросах подозреваемых (обвиняемых) с предъявлением вещественных доказательств и результатов их экспертного исследования позволяет избежать как тактических, так и технических ошибок и упущений, в том числе связанных с фиксацией хода и результатов таких действий.

Формальное, тактически непродуманное предъявление при допросе подозреваемого вещественных доказательств, иногда на начальном этапе расследования приносит положительные результаты, когда он еще не знает, чем располагает следователь и как это процессуально оформлено. Затем, оценив ситуацию (следователь, ссылался на результаты экспертизы, которая еще не была проведена и т.п.) предъявляя доказательства, в протоколе не зафиксированные, подозреваемый, изменяет свои показания и выдвигает контр аргументы против имеющихся доказательств. А следователь уже лишен воз- можности предъявлять доказательства, так как они обвиняемому знакомы. Чаще всего это происходит при предъявлении обвинения или в суде.

О

В нашей практике был случай, когда при осмотре места происшествия (вооруженное нападение на склад аудио-видео и компьютерной техники) бы-

jia обнаружена, судя по всему случайно выроненная, копия квитанции почтового перевода денег с указанием фамилии (Сердичев) отправителя. На этой квитанции четко просматривался фрагмент следа обуви, другая часть которого отобразилась на линолеуме, которым был накрыт пол. Вскоре Сердичев был установлен и задержан. На первом допросе он, естественно, отрицал факт своего участия в совершении преступления и представил довольно убедительное алиби. Вместе с тем, в порядке постановки уточняющих вопросов следователь выяснил: бывал ли он ранее на месте происшествия, что делал там, когда и кому переводил деньги. Сердичев, очевидно, руководствуясь стремлением обеспечения своей безопасности, избрал самый простой способ самозащиты - он все отрицал, что и было отражено в протоколе допроса. Только на следующем допросе следователь стал выяснять обстоятельства, связанные с указанной выше квитанцией. Сердичев под давлением фактов вынужден был признать, что копия квитанции действительно принадлежит ему, что он ее где-то потерял. Вместе с тем, следователь предъявил ему фото- таблицу заключения эксперта, в том числе фотоснимок следа обуви, фрагмент которого отобразился на квитанции, и подошвы его обуви, изъятой при задержании. На них четко прослеживалась совокупность размеченных экспертом совпадающих признаков. Сердичев признался в совершении разбойного нападения, а позже назвал соучастников.

Допрос подозреваемого, обвиняемого с предъявлением им объектов и предметов, доказывающих причастность последних к совершенному преступлению - сложное следственное действие, требующее тщательной подготовки, профессионализма и опытности следователя. Вместе с тем использование вещественных доказательств по делу при допросе подозреваемых осуществляется все еще очень редко и тактически не всегда грамотно. Наиболее распространенным способом изобличения во лжи в следственной практике до настоящего времени остаются допросы свидетелей с последующим подтверждением их показаний на очной ставке с подозреваемым (или обвиняемым).

IIo именно такие доказательства, как уже отмечалось, наиболее «неустойчивы».

Исходя из задач обеспечения устойчивости и достоверности такой информации, необходимо более активно использовать технические средства ее материализации, в частности, видеозаписи. При этом видеозапись, кроме полноты фиксации показаний допрашиваемого лица, способствует тому, что свидетелям, потерпевшим, обвиняемым, оказывается весьма затруднительно (если возможно вообще) менять свои показания, а главное - аргументировать свой отказ от прежних показаний непроцессуальными (противоправными) методами его допроса и применения к нему различного рода воздействия.

Видеозапись допросов потерпевших и свидетелей позволяет ознакомиться с показаниями названных лиц в их отсутствие, например, в связи с болезнью, или гибелью. Она может стать объектом целевого анализа при оценке доказательств, личных качеств допрашиваемого и т.п. Как нам представляется, в целях обеспечения безопасности свидетеля и потерпевшего, особенно при расследовании вооруженных разбоев, совершаемых организованными преступными группами, в уголовно — процессуальном законодательстве целесообразно предусмотреть норму, позволяющую использовать на очной ставке видеозапись показаний основного свидетеля или потерпевшего, исключая их личное присутствие.

Примечательна позиция ряда авторов, подчеркивающих необходимость осуществления видеозаписи допросов в связи с тем, что « зачастую отказы потерпевших и свидетелей от своих правдивых показаний имеют еще одно основание, кроме упомянутого принуждения, в ходе допроса показания иных потерпевших и свидетелей записываются так неполно, нечетко, без де- талей, что от них очень легко отказаться, не подвергая себя опасности быть привлеченными к уголовной ответственности за дачу ложных показаний».^

Осуществление видеозаписи должно быть технически профессиональным. Необходимо избежать концентрации внимания участников допроса на видеоаппаратуре, их поведение должно быть естественным. Это возможно не иначе, как с участием в таких следственных действиях специалиста- криминалиста, выполняющего роль оператора. Очень важно, чтобы заранее с ним был обсужден план проведения допроса. Если допрос длительный, то его нужно планировать на каждый календарный день. В соответствии с новым УІЖ РФ допрос непрерывно, не может длиться более 4 часов.

Следует отметить, что в соответствии с новым УПК РФ (ст. 164) к участию в допросе могут привлекаться лица, осуществляющие оперативно — розыскную деятельность. Их участие обусловлено целями и задачами активизации оперативной и розыскной работы, направленной на разрешение конфликтных ситуаций расследования вооруженных разбоев - опровержение ложного алиби, установление новых и проверку имеющихся источников вербальной и материальной информации о совершенном преступлении.

На наш взгляд, наиболее позитивным положением нового УПК РФ можно считать раскрытие понятия “иные документы” (ст.84). Так, сведения, полученные с использованием любых носителей информации (аудио- и видеозапись, киносъемка, фотосъемка) и надлежащим образом истребованные или представленные, в соответствии с названной статьей могут быть доказательствами.

Как средство получения вербальной информации в новом УПК РФ признана «проверка показаний на месте» (ст. 194). В юридической литературе мы встречаем неоднозначный подход к вопросу о назначении этого следст-

’ См., например: Взаимодействие следователя и эксперта - криминалиста при производстве следственных действий: Учебное пособие/ Под ред. И.Н. Кожевникова. М.: ЭКЦ МВД России, 1995. С. 25.

венного действия и его проведении. Ю.Н. Белозеров, В.В. Рябоконь считают, что это следственное действие проводится «с целью сопоставления… показаний с реальной обстановкой на месте».’ А.В. Дулов и другие авторы отмечают, что «нельзя ставить перед проверкой показаний на месте задачу получения от допрашиваемого лица новых показаний, так как это задача допроса…».^ Ю.Ф. Чуфаровский видит главную цель «…воспроизведения показаний на месте - получить дополнительную информацию по отношению к той, которая уже была получена в ходе допроса лица, показания которого подлежат воспроизведению».^

В новом УПК РФ конкретно определены цели проверки показаний на месте – установление новых обстоятельств, имеющих значение для дела, проверка и уточнение ранее данных показаний. Мы полагаем, что относительно такого вида преступлений, как вооруженные разбои, расследование которых осуществляется в основном в конфликтных следственных ситуациях, цели осуществления рассматриваемого следственного действия следует определять с учетом отношения допрашиваемого лица к расследуемому событию. Если, обвиняемый, потерпевший или свидетель стремятся оказать помощь в установлении объективной истины по делу, речь должна идти не о проверке, а об уточнении показаний на месте и именно в этом заключается его цель. В иных ситуациях она охватывает и получение дополнительной вербальной информации. При наличии конфликтной ситуации расследования, когда потерпевший, свидетель или обвиняемый дают ложные показания, можно говорить о проверке имеющихся и получении новых доказательств.

Учитывая исходные следственные ситуации, складывающиеся при расследовании вооруженных разбоев, особенно конфликтные, проверка пока-

’ См.: Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных действий: Учебное пособие. М.: МССШМ МВД СССР, 1990. С. 49.

См. подробнее: Криминалистика: Учебное пособие/ Под ред. Проф. Л.В. Дулова. Мн.: НКФ «Экоперспектива)), 1996. С. 365.

Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: Учебное пособие. М.: Право и Закон, 1997. С. 269.

заний на месте, осуществляется не только в целях выяснения осведомленности лица, об обстоятельствах относительно которых он дал показания, но и возможности установления его осведомленности о других обстоятельствах совершенного преступления, которые он намеренно скрывает.

Но это общие задачи. Проведение же следственного действия, связанного с проверкой показаний на месте, может преследовать и более конкретные цели. К таковым следует отнести: установление или уточнение маршрута подхода к месту происшествия; обнаружение не выявленных при ранее проведенных следственных действиях предметов, документов и возможно следов, связанных с совершенным разбоем; установление степени осведомленности свидетелей, подозреваемых, а особенно обвиняемых, которые скрывают других соучастников, об обстоятельствах совершенного преступления.

проверка показаний на месте требует подготовки к проведению данного следственного действия, причем всех его участников: понятых, специалистов- криминалистов, лиц обеспечивающих охрану подозреваемых (обвиняемых) и др. При расследовании вооруженных разбоев, место совершения преступления всегда известно. Проверка знаний такого места целесообразна тогда, когда преступник установлен через определенное время после совершения преступления (например, по ранее нераскрытому преступлению), в этом случае действует тактическое правило - будучи допрошенным относительно маршрута и путей подхода к месту совершения преступления, обвиняемому (подозреваемому) предлагается самому показать маршрут и место совершения преступления. Предоставление необходимой свободы действий лицу, показания которого проверяются, не должно умалять роли следователя в осуществлении проверки показаний на месте.

Обвиняемый воспроизводит свои действия в период совершения им вооруженного разбоя или соучастия в нем. Как отмечает Ю. В. Чуфаровский, «существенное значение при проверке показаний на месте имеет надлежа- 139

ЩИЙ психологический контакт с обвиняемым (или подозреваемым…»),’ который должен знать с какой целью осуществляется проверка его показаний, свои права и обязанности при выполнении этого следственного действия.

Тактические особенности проверки показаний потерпевшего зависят от того, дает он ложные показания, или в силу каких-либо причин добросовестно заблуждается. В последнем случае мобилизации памяти потерпевшего, при повторном допросе, может способствовать уточнение показаний на месте. Этот процесс воспроизведения в юридической литературе определяется как узнавание, т.е. воспроизведение при повторном восприятии объекта. Таким образом, при уточнении или проверке показаний потерпевшего могут преследоваться следующие цели: установление и уточнение отдельных обстоятельств вооруженного разбоя; установление предметов, имеющих значение для дела, а также их местонахождение; установление обстоятельств, спо- собствовавших совершению преступления.

Однако, следует иметь ввиду, что потерпевший может сообщить не о преступном событии в целом, а только об одном эпизоде, в таком случае тактически правильно проверку или уточнение его показаний начать именно с этого эпизода, развивая процесс вспоминания от обстоятельств, предшествовавших упомянутому эпизоду, к последующим.

проведение данного следственного действия, его эффективность, во многом предопределяются фиксацией его хода и результатов с помощью видеозаписи. В большинстве случаев проверка показаний на месте связана с необходимостью видео- фиксации маршрута движения преступника (или их группы) с одновременным осуществлением действий последнего, повторяю- ш^1Х обстоятельства совершенного преступления. При необходимости проверки показаний по нескольким эпизодам преступной деятельности, необхо-

’ См.: Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: Учебное пособие. М.: Право и Закон, 1997. С. 273.

ДИМО проводить проверку каждого эпизода отдельным следственным действием с их последующей фиксацией.

Участие специалиста-криминалиста в данном следственном действии, помимо решения общих задач, предполагает возможное его участие в обнаружение и фиксации следов преступления, или иных доказательств. Кроме того, специалист-криминалист при составлении протокола следственного действия может оказывать содействие следователю в описании объектов, а также особенностей применения технико- криминалистических средств.

Изучение уголовных дел показало, что большинство следователей недооценивают познавательную сущность этого следственного действия и доказательственное значение его результатов. Так, по 47% изученных дел о вооруженных разбоях, где проводилась проверка показаний на месте, судя по протоколам этого следственного действия, ставилась только одна задача - уточнение места совершения преступления и местонахождения каждого из участников преступной группы. Только в 88% этих следственных действий выяснились вопросы относительно количества участников, особенностей их конкретных действий. При этом роль специалистов-криминалистов, которые как правило, участвовали в данном следственном действии, заключалось в основном в фотосъемке. Видеозапись проводилась всего в 2,5% проверок показаний на месте.

Как показало изучение практики расследования вооруженных разбоев, в ряде случаев просто незаменимым оказывается такое следственное действие, как следственный эксперимент (проводился по 7% изученных уголовных дел).

Следственный эксперимент — это самостоятельное следственное действие (ст.181 УПК РФ), содержанием которого является производство различных опытов. Осуществляется он для установления следующих обстоятельств, имеющих значение для дела: выяснение механизма преступного посягательства и образования следов, возможности совершения конкретных действий в определенных условиях или в установленные промежутки времени; установление возможности чувственного восприятия какого-либо факта, относящегося к преступному деянию (например, видеть или слышать); выяснение возможности наступления определенных последствий совершенного преступления при использовании того или иного способа насилия, либо применения определенного вида орудий совершения преступления.

По мнению ряда авторов, «…при эксперименте в качестве объекта исследования могут выступать не только предметы, но и пространственрю- временные факторы, физиологические и психические состояния…»,^ в связи с чем, это следственное действие служит средством получения новых доказательств по делу, проведенный нами анализ позволяет особо выделить некоторые общие тактические приемы его проведения: состав участников следственного эксперимента должен соответствовать целям и задачам проводимых в рамках этого следственного действия опытов; условия проведения экспе- римента должны быть максимально приближенны к условиям совершения преступления, для чего в некоторых случаях необходима реконструкция обстановки места совершения преступления; динамика действий участников эксперимента должна происходить в том же темпе, что и подлинное событие, с обеспечением соответствующих звуковых и световых эффектов. При этом, производство следственного эксперимента допускается, если не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц.

Условием достоверности следственного эксперимента является неоднократность проведения опытов и стабильность получаемых при этом результатов. Важным фактором достоверности опытов, проводимых в ходе эксперимента, можно считать использование современных технико- криминалистических средств, и в первую очередь, видеосъемку и фотографирование. Хорошо технически оснащенный процесс фиксации хода и ре-

’ См. подробнее: Криминалистика: Учебное пособие /Под ред. проф. А.В. Дулова. Мн.: НКФ «Экоперспектива», 1996. С. 343.

зультатов эксперимента может подтвердить или опровергнуть показания ранее допрошенных по делу лиц (что и имело место по 1,8% изученных дел), и выяснить ролевые функции соучастников разбоя.

с помощью следственного эксперимента можно установить элементы объективной стороны преступления — вооруженного разбоя, особенности личности преступника или группы лиц, совершивших рассматриваемое преступление, а соответственно - конкретизировать субъективную сторону преступления. Так, кроме традиционно обозначаемых в литературе задач следственного эксперимента, возможно установление динамики развития преступного события, либо отдельных его деталей. В частности, в результате проведения следственного эксперимента возможно установить: где находи- лись участники разбойного нападения в момент его совершения; в какой очередности и с какого расстояния производились выстрелы и направленность выстрелов по отношению к жертве.

Эти возможности следственного эксперимента остаются практически невостребованными, на наш взгляд, по двум причинам. Первая - не всегда в этом следственном действии принимает участие соответствующий специалист (трасолог, баллист). На самом деле, придание процессуально обусловленных целей и задач участия специалиста-криминалиста в производстве следственных действий, и прежде всего в следственном эксперименте, позволит сопоставить выявленные детали преступления с уже установленными. Например, в ходе осмотра или проведения экспертизы, он имеет возможность получить новое знание, новые доказательства и соответствующим образом зафиксировать при проведении следственного эксперимента. Исследуя способ совершения вооруженного разбоя, при следственном эксперименте возможно определение профессиональных, либо преступных навыков подозреваемого или обвиняемого. Заметим - возможно, но практическими почти никогда не исследуется при проведении названного следственного действия. Эффективность использования помощи специалиста-криминалиста в уста-

143

НОВЛЄНИИ указанных обстоятельств обусловлена знанием им способов совершения разбоев, соответствующих криминалистических учетов, механизма образования следов.

Вторая причина низкой эффективности следственных экспериментов в некотором смысле также связанная с работой специалистов- криминалистов, это непрофессиональное, процессуально не выдержанное оформление его хода и результатов. Любые упущения в этом отношении принижают значимость установленных фактов и, как правило, используются адвокатами в интересах защиты подсудимых.

Одним из важных способов получения вербальной криминалистически значимой информации при расследовании вооруженных разбоев, является предъявление для опознания потерпевшим и свидетелям предметов, документов и живых лиц, имеющих значение для расследуемого дела. Это следственное действие проводилось по 68% изученных нами уголовных дел. при этом решались задачи отождествления или установления родовой и групповой принадлежности ранее виденных потерпевшим лиц или находившихся у них предметов, вещей, документов, а также орудий преступления. Опознания лиц, совершивших нападение, проводилось по 29% уголовных дел.

Опознаваемые предметы вначале осматриваются в предложенном следователем положении, впоследствии опознающий может перемещать или брать их в руки для детального осмотра. Тактически правильно дать возможность опознающему изложить результаты осуществленного им исследования вещей или предметов, выявления признаков, по которым они были опознаны, после чего следователь, в случае необходимости, задает уточняющие вопросы. Чтобы опознание потерпевшим было объективным, он до опознания допрашивается, особенно относительно вещей, которыми владел, более детально, чем свидетели или другие субъекты опознания.

144

Более сложным это следственное действие (тактически и организационно) оказывается при предъявлении для опознания людей. Существенное влияние при этом оказывает боязнь потерпевшего или свидетеля в присутствии преступника высказывать свои утверждения по его опознанию. Нередко по этой причине свидетель или потерпевший отказываются принять участие в этом следственном действии (по результатам опроса практических работников — около 20%). Тактически правильно будет вначале детально допросить такого свидетеля или потерпевшего о внешних признаках преступников по правилам «словесного портрета». Затем следует предложить ему принять участие в опознании, а при наличии у него сомнений, разъяснить возможные тактические приемы опознания, включая использование видеосистемы (дистанционное опознание), гарантирующее его безопасность. Важное значение имеют и средства фиксации хода и результатов опознания, особенно опознания преступников с помощью видеозаписи. Это исключит возможность обжалования обвиняемым процесса опознания и будет препят- ствовать изменению показаний опознающим.

Как показало проведенное нами пилотажное интервьюирование потерпевших (35 человек), все они (за редким исключением) предпочитали бы участвовать в опозішнии преступников без визуального контакта с ними с использованием защитных экранов или видеосистем. С этой позицией солидарны и опрошенные нами следователи. Это требование практики нашло свое отражение в новом УПК РФ, где отмечено (п,8 стЛ93), что опознание может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего.

Доказательственное значение предъявление для опознания личности снижает использование преступниками средств маскировки внешности при совершении преступления. Результаты этого следственного действия в таких ситуациях чаще имеют ориентирующее, розыскное значение. Хотя в нашей практике имел место случай опознания маски, изъятой при обыске у подозреваемого, no особенностям разреза для глаз и шва на затылочной части маски.

Следует отметить также тенденцию роста количества опознаний по голосу, в том числе, записанному на фонограмме. Однако, несмотря на это, новый УПК РФ оставил данную проблему без внимания, с чем трудно согласиться, особенно, если иметь в виду практику борьбы с групповой и организованной преступностью. Недооценка обозначенной нами разновидности предъявления для опознания как юристами—практиками, так и юристами- теоретиками с большой очевидностью усматривается в существующих учеб- никах и учебных пособиях. Теоретическая не разработанность тактики предъявления для опознания по голосу, по устной речи, а особенно по фонограмме, не обеспечила и активіюго внедрения этого вида форм опознания личности в практическую деятельность правоохранительных органов, а как следствие, оно не нашло отражения в законе, что, безусловно, инициирует дальнейшие споры ученых и практиков об эффективности и доказательном значении.

В этой связи отметим наиболее важные, на наш взгляд, тактические особенности опознания по фонограмме. Из существующих рекомендаций по этому вопросу, обращают на себя внимание тактические правила подготовки и проведения названных разновидностей опознания, разработанных экспертами ЭКЦМВДРФ’.Мы полагаем, что это своеобразный аргумент в системе доводов, что при производстве данного следственного действия целесообразно привлекать экспертов-фоноскопистов. Это важное условие при работе с таким нетрадиционным объектом, как звук и его фонограмма.

Другим тактическим правилом должна стать обязательная аудио- и видео фиксация рассматриваемой нами формы опознания, что обеспечит объ-

’ Взаимодействие следователя и эксперта—криминалиста при производстве следственных действий: Учебное пособие/ Под ред. И. Н. Кожевникова. М.: ЭКЦ МВД России, 1995. С.83-84.

объективность, доказательственную ценность следственного действия, равно как и возможность получить новые сведения, зафиксированные на аудио- или видеопленку. Актуальность процессуальных (правовых) и научно- методических проблем подобного опознания, а соответственно и экспертного исследования, несомненно, возрастает в связи с наличием в новом УПК РФ такого следственного действия, как «контроль и запись переговоров» (ст. 186). Логично предположить, что результаты этого следственного действия будут предметом не только следственного анализа и оценки или даже экспертного исследования, но и опознания.

Более того, возможности современной техники и соответствующих криминалистических исследований голоса, звуков и их фонограмм (эти вопросы подробнее нами будут рассмотрены в следующем параграфе данной главы) позволяют не только фиксировать голоса и звуки, но и соответствующим образом их кодировать в виде диаграмм. Что, на наш взгляд, позволяет создать фоноскопические картотеки с образцами голоса тех или иных лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства. По существу не ис- ключается создание нового вида криминалистического >^ета. Его эффективность, безусловно, будет возрастать с проведением в жизнь такого следственного действия, как - «контроль и запись переговоров» (ст. 193 УПК РФ).

Создание подобного учета и использование возможностей современной криминалистической техники обусловит оперативные возможности поиска скрывшихся преступников, не каких-то абстрактных, а конкретных личностей, чьи образцы голоса имеются у правоохранительных органов; обеспечит возможность проведения опознания по голосу (или фонограммам) как неотложного следственного действия, так как не потребуется длительного периода времени для собирания свободных и экспериментальных образцов голоса и устной речи. В этой связи важно, чтобы законодательно и методически были обеспечены возможности такого опознания. В частности, необхо- 147

ДИМО внести в упомянутую статью УПК РФ дополнение - признать фоно- фамму как объект предъявления для опознания.

Не менее эффективным, а на наш взгляд, и проблемным, остается вопрос о предъявлении для опознания лиц по видеозаписи. Существующие процессуальные проблемы такого опознания не нашли своего решения и в новом УПК РФ. В современных условиях борьбы с преступностью видеоте- ки или видеоальбомы (по аналогии с фотоальбомами) представляют значительные возможности в установлении лиц, совершивших разбойные нападения и скрывшихся с места происшествия. В мировой практике давно получило развитие использование видеоматериалов в доказывании преступной деятельности тех или иных лиц. в нашей стране в связи с отсутствием правовой регламентации проведения опознания с использованием видеоматериалов эта проблема остается пока дискуссионной.

Несмотря на отсутствие во вновь принятом УПК РФ, равно как и в ранее действующем, нормы, регулирующей использование видеоматериалов или видеограмм для опознания, ряд авторов предлагают следующие тактические приемы такого опознания: «если опознаваемое лицо запечатлено на видеоносителе в группе не менее чем из двух людей, фильм может демонстрироваться в том виде, в каком он есть. В ином случае необходимо делать монтаж из фрагментов, включающих дополнительные кадры»’. Это, безусловно, позитивное предложение. Но мы позволим себе усомниться в необходимости монтажа видеопленки. Во-первых, подобный прием может вызвать инерционное отрицание доказательственного значения результатов опознания. Во-вторых, монтаж видеопленки ничего не меняет с точки зрения предусмотренных законодательством общих условий предъявления для опознания.

^ См.: Криминалистика;Учебное пособие/Под ред. проф. А.В. Дулова. Лен.: ИКФ «Экопер- спектива», 1996. С.362.

Если мы признаем видеоматериалы, видеограммы и саму видеозапись как материальный источник доказательств, а не только как средство фиксации, а также их специфичность - запечатление в динамике субъектов и объектов в разной последовательности взаимодействия, то становится очевидным, что нет никакой необходимости комбинировать какую-либо видеоинформацию. В конечном итоге можно предъявить для опознания видеозаписи лиц не на одной, а на нескольких видеопленках. При этом опознающий «вычленяет» опознаваемого из множества других. Таким образом, соблюдается важнейший принцип данного следственного действия. Кстати, в таких случаях совсем не обязательно, чтобы на других видеопленках было запечатлено не по одному лицу.

Правовая регламентация предъявления для опознания по видеозаписи обусловит оперативность проведения данного следственного действия, особенно если речь идет об оперативной видеозаписи или опознанию по видеопленкам, имеющимся в отделах внутренних дел.

Практические работники уже давно и успешно используют опознание по фотоальбомам и видеотекам, но его результаты не могут использоваться в качестве доказательств, поскольку в соответствии со ст.193 УПК РФ повторное опознание лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам не допускается.

Работая по раскрытию вооруженных разбоев по «горячим следам», впрочем, как и по другим преступлениям, потерпевшим и свидетелям демонстрируют видеотеки или имеющиеся видеозаписи (например, видеозапись в магазине или банке) и последние нередко опознают по ним преступников. Но это нигде не фиксируется, к тому же, строго говоря, нарушается упомянутый запрет повторного предъявления для опознания одних и тех же объектов, в последующем таким потерпевшим, свидетелям для опознания предъявляются те же лица, но уже в натуре.

149

Примером может служить расследование разбойного нападения на квартиру граждан К. (мужа и жены) в г. Москве.’

Преступники Власовы В. и М., совершившие данное преступление, действовали открыто, дерзко, не маскируясь. Для потерпевших они являлись совершенного незнакомыми лицами, каких-либо следов на месте происшествия выявлено не было, применение служебно-розыскной собаки не дало положительного результата. Однако потерпевшие пояснили, что смогли бы опознать преступников. В целях раскрытия данного преступления потерпевшим предъявлялись фотографии из фототеки лиц, совершивших преступления либо склонных к их свершению - был опознан Власов В. В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий он был установлен, а в по- следствии и задержан. После чего его предъявили для опознания потерпевшими, кстати, которых с трудом удалось убедить в необходимости их участия в этом следственном действии. Естественно, протокола опознания по фототеке в деле не оказалось- Подобные факты применения фото- и видсотек для установления личности преступников не единичны,^ что можно рассматривать как веский аргумент в пользу законодательного решения вопроса о предъявлении для опознания по видеозаписи, в том числе по видеотекам и фототекам.

Вместе с тем, нам представляется, что в случае положительного решения вопроса о соответствующем дополнении ст. 193 УПК РФ, упорядочить, создать правовую основу ведения фотоальбомов и фототек: какие лица, при каких условиях и в каких случаях могут быть поставлены на этот учет; каков порядок его ведения, накопления, систематизации и регистрации видовой информации; какова процедура опознания, фиксации его результатов и их использования в процессе доказывания.

’ Уголовное дело № 26949 - 2000 г.

^ Подобная практика распространена в отделах внутренних дел практически повсеместно. В Москве положительный опыт в этом отношении сложился в ОВД Гольяново, ОВД Новогиреево, ВАО и других.

Подводя итог изложенному в данном параграфе, отметим, как нам представляется, самое главное. Следственные действия, направленные на получение вербальной криминалистически значимой информации, составляют основу процесса доказывания по уголовным делам. Они составляют 85- 90% их доказательственной базы. Вместе с тем именно такая информация, а точнее говоря ее источники и носители (свидетели, потерпевшие, подозреваемые) становятся основным объектом внимания лиц, заинтересованных в противодействии расследованию. По этой причине она (информация) зачастую искажается, изменяется, скрывается. Реальная возможность нейтрализовать это негативное явление, укрепить доказательственную базу по уголов- ным делам, объективизировать процесс доказывания видится нам на пути более активного и эффективного использования материальных источников криминалистически значимой информации и современных средств фиксации вербальной информации на материальных носителях.

§2. Особенности тактики следственных действий, связанных с получением материальной криминалистически значимой

информации.

Как известно, любое преступление, за редким исключением, это система действий, направленных на реализацию преступного умысла. Такие действия объективно обусловливают определенные последствия, в том числе изменения в материальной обстановке места происшествия. В таких изменениях в виде различных материальных следов преступления отображается значительная по объему и довольно содержательная информация о лице (лицах), совершившем преступление, и обстоятельствах его совершения. Значимость такой информации в раскрытии и расследовании преступлений трудно переоценить. Не случайно в криминалистике ее иногда связывают с объек- тивными средствами доказывания, в отличие от вербальной информации, в значительной мере носящей субъективный характер.

Сразу же заметим, что мы ни в коей мере не противопоставляем одно другому и тем более не принижаем роль последней в процессе доказывания. Мы имеем в виду всего лишь специфическую природу, механизм образования и отображения этих видов информации. Анализируя эту проблему и обращая внимание на несколько тенденциозное ее освещение в советской процессуальной и криминалистической литературе, в том числе с позиции критики идеи «научного доказывания», В.А. Волынский справедливо отмечает, что данная проблема гораздо масштабней и значительней, чем она представляется ее критиками. «Речь идет, - пишет он, - о разумном сочетании в системе средств доказывания в уголовном процессе вербальной и материальной криминалистически значимой информации». И далее: «…много важней не противопоставлять названные средства доказывания и полученные с их помощью доказательства, a определить систему их взаимодополнения, взаимообогащения в решении задач раскрытия и расследования преступлений»’.

Основным источником получения материальной криминалистически значимой информации при расследовании вооруженных разбоев, является следственный осмотр, прежде всего места преступления. Он проводится в целях обнаружения следов преступления и других вещественных доказательств, выяснения обстановки происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Следственный осмотр заключается в непосредственном обнаружении и исследовании следователем объектов, их свойств, состояния, взаиморасположения, взаимосвязей. Общие процессуальные положения осмотра сводятся к участию в нем понятых, специалиста- криминалиста, судебно-медицинского эксперта и т.п., а в необходимых случаях - потерпевшего, свидетеля, подозреваемого или обвиняемого.

Конструктивной целью реализации подготовительного этапа осмотра места происшествия в связи с вооруженным разбоем является прогнозирование следователем не только своей деятельности, но и возможіюго поведения участников следственного действия. На этом этапе анализируется следственная ситуация, формируется цель проведения осмотра и план реализации намеченных действий. Проведение следственного осмотра требует определенной психологической подготовки, как самого следователя, так и других лиц, участвующих в данном следственном действии. Это связано с необычностью условий, в которых может находиться участник следственного действия, что может помешать ему реализовать свои знания и правильно зафиксировать происходящее. Проведение этого следственного действия характеризуется определенными тактическими и психологическими особенностями.

Будучи неотложным следственным действием (ст.157, 177 УПК РФ), осмотр места происшествия составляет информационную основу раскрытия

Волынский В.А. Указ. монография, С.214.

и расследования вооруженных разбоев, позволяет определить исходные следственные ситуации первоначального, а затем и последующего этапов расследования, зафиксировать материальные следы преступления.

К числу основных задач осмотра места происшествия при вооруженном разбое можно отнести, наряду с установлением места совершения преступления, изучение обстановки совершения разбоя и обстоятельств, обусловливающих возможность его совершения; обнаружение следов преступления, предметов - носителей следовой информации или предметов, оставленных преступником; получение исходной материальной информации о механизме и способе совершения преступления.

в первую очередь осмотр осуществляется в том месте, где произош:ло само преступное посягательство. Особенности такого места (квартира, офис, магазин и т.п.) обусловливают специфику тактики проведения осмотра. Однако, в любом случае важнейшее значение имеет профессиональная и психологическая подготовка следователя, то есть мобилизация его способностей и навыков произвести осмотр в любых условиях. При подготовке к выезду на место происшествия, и прибыв туда, следователь мысленно моделирует алгоритм своих действий и действий других участников осмотра.

Важной организационно-тактической задачей является проведение осмотра места происшествия планомерно под единым руководством. С этой целью следователь проверяет наличие всех приглашенных для участия в осмотре, разъясняет порядок осмотра, роль каждого участника осмотра, особенности их действий, права и обязанности.

Иногда, в случаях осложненной обстановки совершения преступления, возможно проведение осмотра с участием потерпевшего. Он может оказать содействие в обнаружении следов и вещественных доказательств в выяснении обстоятельств преступления. При осмотре комнаты в общежитии, гостинице, или же офисе и другом служебном помещении, целесообразно пригласить представителя администрации этого учреждения (ст. 177 УПК

РФ). Уже на этапе ориентирующего осмотра следователь определяет его границы, уточняет систему своих действий, тактические приемы их осуществления, необходимые методы и средства. Зная характер наиболее типичных следов, закономерности их возникновения и образования для таких видов преступлений как разбои, следователь на основе своего опыта мысленно моделирует преступное событие,’ Б соответствии с чем проводит осмотр места происшествия целенаправленно, по намеченному плану, определяя последовательность действий участников осмотра и последовательность изучения и описания предметов, объектов обстановки места происшествия, иных следов преступления.

Существенной нам представляется рекомендация В.П. Лаврова, который справедливо утверждает, что в случае, когда преступник не задержан и не установлен, перед началом осмотра «должна быть применена служебно- розыскная собака - для определения направления, по которому скрылся преступник, для его преследования и задержания, а также для обнаружения вещей и других предметов»,^ которые мог потерять или намеренно выбросить преступник. Такая возможность наиболее успещно реализуется, когда разбои совершаются на открытой местности. Однако при определенных условиях успех может сопутствовать и в иных ситуациях. При этом многое зависит от оперативности и целенаправленности действий следователя и оперативных работников. Сошлемся на показательный в этом отношении пример.

Осматривая место вооруженного нападения на ювелирный магазин, следователь с помощью кинолога (с собакой) тщательно обследовал прилегающую территорию. В сквере соседнего двора была обнаружена вязанная спортивная шапка, которую один из двух нападавших использовал в качестве маски. По оперативным данным был определен возможный круг подозреваемых и проведена их немедленная проверка по месту жительства.

’ См. подробнее: Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1 М.: 1977. С. 36-63. ^ См.: Лавров В.П.. Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам: Учебное пособие. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. С. 25.

МЫХ и проведена их немедленная проверка по месту жительства. Мать одного из проверяемых заявила, что сын два часа назад выехал в аэропорт с намерением вылететь в г. Сочи. В аэропорту по списку пассажиров самолета, вылетавшего в г. Адлер, было установлено, что в их числе находится и подозреваемый. По договоренности с администрацией аэропорта вылет рейса был задержан. Подозреваемого и его багаж сняли с борта самолета. В багаже оказались некоторые драгоценные изделия, похищенные при разбойном нападении. В дальнейшем факт принадлежности обнаруженной на месте происшествия маски именно этому подозреваемому был установлен в результате одо- рологической выборки. Этот пример наглядно показывает, что осмотр места происшествия дает исходную информацию не только для выдвижения версий, но и для их проверки, при этом следует обращать особое внимание на такую информацию, которая может быть немедленно использоваїїа в целях выявления, обнаружения и задержания виновного.’

Па наш взгляд, наиболее эффективным для рассматриваемого вида преступлений будет применение эксцентрического способа осмотра. Это тактически оправдано. Здесь в большей степени проявляется взаимосвязь вещественной и информационной сторон преступного деяния. Деятельность следователя при осмотре места происшествия осуществляется, как отмечает Ю.М. Антонян «во взаимосвязи его наблюдательной деятельности, наглядно- образного и гипотетического мышления. Существенным психологическим аспектом осмотра места происшествия является распределенность, сосредоточенность и переключаем ость внимания. Следователь должен воспринять целостность обстановки места происшествия, … выделить наиболее значимые группы объектов, определить объекты, требующие максимального сосредоточения внимания».^ При кажущейся ясности происшедшего преступ-

’ См.; Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам: Учебное пособие. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. С. 24.

^ См. подробнее: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. М.: Юристь, 1996. С. 295.

ного события, обеспечивая объективность осмотра, следователь должен исследовать всю обстановку места происшествия. В процессе осмотра он не должен отметать и обнаруженные негативные обстоятельства. Таковыми признаются фактические данные, которые в соответствии с развитием преступления или на основе собранных доказательств, не должны находиться в обстановке места происшествия, или, наоборот, должны быть, но их нет.

В границы осмотра следует включить прилегающую к месту осмотра территорию. Обычно это места подхода и отхода преступников с места происшествия, а так же место ожидания преступниками жертвы. Как показало изучение практики расследования вооруженных разбоев, расширенные границы осмотра места происшествия позволили по 8% дел выявить и изъять брошенные орудия совершения преступления, окурки, спички и другие предметы, следы обуви. Осмотр таких участков местности или помещений целесообразно осуществить концентрическим способом, определив вначале границы осмотра, а впоследствии осмотреть территорию от периферии к месту совершения преступления.

Проведенное нами изучение уголовных дел о вооруженных разбоях показало, что к осмотрам мест происшествий по таким преступлениям редко (20,3 % дел) привлекаются как раз те специалисты, которые необходимы в таких случаях - в области баллистики, трасологии, химии (для изучения следов применения оружия и другие)’. Это объясняется тем, что эксперты- криминалисты вне зависимости от их специализации выезжают на места происшествий по фафикам дежурств, а не с учетом ситуации. По этой причине редко выявляются и подвергаются экспертному исследованию микрочастицы, волокна текстиля и другие вещества, это снижает эффективность

’ Криминалистическое исследование ствольного газового оружия: Методическое пособие криминалистов и следственно-оперативных работников органов внутренних дел/Под ред, Проф. И.А. Возгрина. СПб.: Санкт-Петербургский ЮИ МВД Россия, 1996. С. 9-12.

осмотра в плане выявления материальной, криминалистически значимой информации, и ее дальнейшего экспертного исследования и использования.

В большинстве случаев совершение вооруженных разбоев сопряжено с применением к потерпевшим различного рода насилия. В силу этого на теле потерпевшего могут остаться следы физического, химического и иного воздействия. Если не требуется проведение судебно-медицинской экспертизы, то в целях получения материальной криминалистически значимой информации следователь вправе произвести освидетельствование потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Освидетельствование является разновидностью следственного осмотра и по внешним признакам сходно с ним, специфика обусловлена объектом исследования - живые лица.

Основанием для освидетельствования служит наличие фактических данных, дающих основание полагать, что на теле потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого могут быть следы преступления (или особые приметы), имеющие значение для дела. В соответствии с новым УПК РФ (ст. 179) для проведения освидетельствования требуется постановление следователя.

Тактические особенности проведения освидетельствования, зависят от целей, которые следователь намерен достигнуть при совершении этого следственного действия. Если преследуется цель обнаружения на теле подозреваемого или обвиняемого особых примет, следов преступления в подтверждение факта воздействия на него красящими химическими, газообразными и другими веществами, то освидетельствование проводится как самостоятельное следственное действие с учетом всех процессуальных требований.

При необходимости обнаружения микрочастиц, освидетельствование сопровождается осмотром в определенной последовательности, начиная с открытых частей тела, затем верхней одежды. В данном случае составляется протокол освидетельствования и осмотра одежды. Несмотря на то, что освидетельствование как способ получения материально отображаемой криминалистически значимой информации, имеет важное значение в системе следственных действий или расследовании преступления, в том числе и разбоев, однако проводится оно относительно редко (10,2% дел), еще реже при этом обнаруживаются и изымаются микрочастицы (1,8% дел).

Следует отметить, что следственный осмотр, как и его разновидность — освидетельствование, не используются практическими работниками в должной мере, а зачастую носят формальный характер и не соответствует принципу целенаправленности в получении материальной криминалистически значимой информации для установления события, механизма преступления и лиц, его совершивших, и одна из причин, как мы уже отмечали ранее, слабая криминалистическая подготовка следователей, оперативных работников; другая ~ в недооценке значимости этого следственного действия.

Вооруженные разбои относятся к категории корыстно- насильственных преступлений, в связи с чем, обнаружение у преступника похищенных предметов и ценностей является неоспоримым материальным доказательством причастности к совершенному преступлению лиц, у которых они изъяты.

в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного вооруженного разбоя в целях отыскания материальных объектов преступного посягательства, при установлении лиц, или хотя бы одного из участников преступной группы, совершивших названное преступление, незамедлительно проводится обыск. Это следственное действие направлено на принудительное обследование как личности задержанного преступника, так и помещений, участков местности, транспорта, Еіаходящихся в ведении обыскиваемого лица. К числу материальных объектов, являющихся предметом обыска, следует отнести такие, как орудия совершения преступления, предметы преступного по- сягательства, запрещенные к гражданскому обороту на территории России предметы, объекты и вещества.

Для получения положительных результатов обыска немаловажен фактор внезапности. Но в современных условиях этого недостаточно. Эффективность производства обыска не в меньшей мере обеспечивается и такими факторами, как участие специалиста- криминалиста в его проведении (при этом область специальных познаний должна соответствовать направлению поиска при обыске и характеристике искомых объектов); использование современных технико-криминалистических средств (переносные рентгеновские установки, металлоискатели, электронно-оптические преобразователи, ультрафиолетовые осветители и другие) для обнаружения тайников, драгоценных металлов, металлических предметов. Как показало проведенное нами изучение уголовных дел, успех обыска во многом обеспечивается использованием поисковой техники, но применяется она крайне редко - в 3,7% случаев проведения этого следственного действия.

в литературе принято тактику обыска рассматривать применительно к четырем стадиям его проведения: подготовительной, обзорной, детальной и заключительной. Отмечая необходимость использования традиционно обусловленных тактических приемов производства обыска, в свою очередь, полагаем необходимым подчеркнуть целесообразность фото- и видеофиксации как обнаруженных объектов и предметов поиска, так и мест их хранершя, включая всевозможные тайники.

Как мы уже отмечали ранее, вооруженные разбои в большинстве случаев совершаются преступными группами, в том числе организованными. В этой связи нередко возникает необходимость такого вида обыска, как групповой - по cjo’H это несколько обысков, одновременно осуществляемых у разных лиц или по разным адресам. При организации такого обыска необхо-

ДИМО спланировать взаимодействие всех следственно - оперативных групп’ и оперативный обмен информацией, одновременно исключив любую возможность общения обыскиваемых лиц между собой.

в современных условиях все более очевидны возрастающие потребности практики расследования преступлений в использовании специальных познаний и, прежде всего, в целях получения материальной криминалистически значимой информации. Обнаружить и изъять носители такой информации - следы преступлений важнейшая, если не сказать ключевая задача. Однако, затем не менее важно обеспечить их исследование, образно говоря, допросить «немых свидетелей» преступления. Эта задача решается путем про- ведения их предварительного исследования и экспертиз.

Сложившуюся в этом отношении систему, по нашему мнению, нельзя признать в полной мере соответствующей потребностям современной практики раскрытия и расследования преступлений. В частности, новый УПК РФ, несмотря на довольно аргументированные доводы многих криминалистов, оставил без внимания чрезвычайно острые проблемы, касающиеся необходимости изменения правовой оценки результатов предварительных исследований (или допустимости, при определенных условиях, производства экспертиз на стадии возбуждения уголовного дела); организационного и правового разграничения задач и функций экспертов и специалистов- криминалистов . Кстати, отметим, что эти проблемы не характерны для уго-

Иовый УПК РФ в СТ.163 предусматривает создание только следственных групп, что на наш взгляд не соответствует реалиям практики и противоречит обніему содержанию УПК РФ. В СТ.164 предусматриваются права следователя привлекать к участию в следственном действии должностное лицо органа, осуществляющего оперативно - розыскную деятельность; значительная часть преступлений расследуется в форме дознания -дознавателями. ^ См. Волынский В.А. Указ. Монография.С.276-282; Лузгин И.М. Трудно быть универсалом // Советская милиция, 1969, № 5. С.41; Быковский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий. Волгоград, 1977. С.31; Лысое Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств. Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно-техническими достижениями. Киев, 1987.С.53-58 и др.

ловного процесса многих зарубежных стран. Они уже нашли свое разрешение в законодательстве ряда стран СНГ (Казахстан, Узбекистан).

Необходимость их решения подтверждается и нашими исследованиями. По всем изученным нами уголовным делам было проведено 286 криминалистических экспертиз, в том числе огнестрельного оружия - 102, газового - 24, холодного оружия - 113, наркотиков - 42. Практически всем экспертизам оружия и наркотиков предшествовали предварительные исследования и во всех этих случаях выводы подтверждались, причем в 83% случаев экспертизы и предварительные исследования проводили одни и те же эксперты, судя по всему, применяя одни и те же методики. По существу в жертву формализму приносятся не только материальные средства (и не малые), но и сроки расследования преступлений, что выгодно только подозреваемым (обвиняемым), объективно заинтересованным в затягивании таких сроков, в организации противодействия расследованию.

В соответствии с целями экспертного исследования в процессе раскрытия и расследования вооруженных разбоев решаются как идентификационные (установление или исключение тождества сравниваемых объектов, которые находились в связи с совершенным преступлением), так и диагностические - «проводимые с целью установления природы, сущности связанного с событием преступления объекта».’ К объектам экспертизы относятся материальные образования, материальная обстановка, либо отдельные ее элементы, например, имеющие характер вещественных доказательств по делу, т.е. материальные объекты и процессы. В этом случае, как отмечает Р.С. Белкин, «…материальные объекты могут быть средством воспроизведения

’ См. подробнее: Особенности исследования некоторых обьектов традиционной криминалистической экспертизы: Учебное пособие /Под ред. проф. В.А. Сиеткова. М.: ЭКЦ МВД России, 1993. С. 11.

исследуемых процессов, элементами той вещной обстановки, в которой они протекают…».’

Помимо экспертизы оружия, при расследовании вооруженных разбоев наиболее часто проводятся трасологические экспертизы – следов пальцев рук, ног, обуви, орудий взлома, транспортных средств и т.п. (21% изученных уголовных дел). По их результатам формируется значительная часть информации о преступлении, способе его совершения. Объекты для трасологиче- ской экспертизы выявляются, как правило, в ходе осмотров мест происшествий, при осуществлении обысков, выемок, и тому подобных следственных действий. Их исследование нацеливается на решение как идентификационных, так и диагностических задач: установление механизма возникновения следов, роста человека, его анатомических особенностей; модели, направ- лении движения транспортных средств и т.п.

При установлении преступников, совершивших вооруженный разбой, орудий совершения преступления или транспортных средств особенно значимо для доказывания решение вопросов идентификационного характера: не оставлены ли следы рук подозреваемым лицом, или - не оставлены ли следы обуви обувью, изъятой у такого лица; не оставлены ли следы данным орудием или транспортным средством и др. Иногда на месте совершения разбоя могут быть обнаружены отдельные части каких-то объектов (пуговицы от одежды, осколки стекла от автомобиля и т.п.). Тогда возникает задача уста- новления целого по частям. В случае установления орудия совершения преступления, нередко выясняется вопрос об образовании на одежде потерпевшего повреждений именно этим орудием.

Вооруженные разбои в ряде случаев сопровождаются не только угрозой, но и применением огнестрельного оружия. Важное значение в получении материальной, криминалистически значимой информации о преступле-

’ См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М.: Юрид. Лит., 1988. С. 66.

НИИ, в таких случаях имеет судебно-баллистическая экспертиза. Ее целью, помимо идентификации оружия по стреляным пулям и гильзам, является решение множества диагностических задач: изучение конструктивных особенностей оружия, установление его вида, модели, состояния и пригодности для стрельбы; определение очередности, направленности и дистанции выстрелов, положения стрелявшего и т.д.

На практике, при расследовании преступлений в условиях активного противодействия правоохранительным органам, все чаще возникает вопрос о возможности производства выстрела из изъятого (или обнаруженного на месте происшествия) оружия при конкретных обстоятельствах происшествия. предметом таких баллистических исследований является установление возможности выстрелов, называющихся произвольными, или осуществленных без нажатия на спусковой крючок. Например, обвиняемый или подозреваемый отказывается, что он стрелял в потерпевшего и утверждает о непроизвольном выстреле, когда он срезом ствола оружия открывал дверь в помещение или ударил потерпевшего. Для решения вопроса о возможности выстрела без нажатия на спусковой крючок при обозначенных обвиняемым (подозреваемым) обстоятельствах, экспертами проводятся экспериментальные исследование для установления исправности оружия и пригодности его для стрельбы.

при расследовании вооруженных разбоев, кроме криминалистической, наиболее типичными видами экспертиз являются: судебно- медицинская - для установления характера и степени тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему; судебно-психологическая - для определения возможности потерпевшим или свидетелем воспринимать определенные обстоятельства совершенного преступления и давать относительно этих обстоятельств показания после примененного в отношении него газового оружия или сильнодействующих, одурманивающих или красящих веществ и других, в частности, судебно-медицинские экспертизы по определе- нию характера и степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений проводились по 23% изученных уголовных дел. Такая экспертиза обычно проводится сразу после совершения преступления, в целях исследования материальных носителей информации о преступлении определен круг вопросов, которые могут быть выяснены посредством судебно-медицинской экспертизы. Это установление наличия и тяжести (опасности для жизни и здоровья) травмы или телесного повреждения, орудия и механизма их при- чинения, локализация места и определение времени нанесения. Комплексные исследования телесного повреждения, одежды потерпевшего и орудия причинения телесных повреждений дают ответ на вопросы о травмирующих свойствах орудий совершения преступления, его механизме.

Заслуживают внимания вопросы, решаемые судебно-медицинской экспертизой, при применении к потерпевшему химических ОТраБЛЯЮШ.ИХ, сильнодействующих, одурмаїшвающих и других веществ. К их числу можно отнести следующие, на наш взгляд, основные: имеются ли у пострадавшего повреждения, свидетельствующие о факте применения химических, отравляющих, сильнодействующих и газообразных веществ раздражающего действия, какова наиболее характерная клиническая картина воздействия перечисленных веществ, какое влияние может оказать на организм человека названные вещества, какова степень тяжести телесных повреждений, полученных в результате воздействия перечисленными веществами.’

В период развития и активного внедрения во все сферы жизни общества видеотехники, включая практику борьбы с преступностью, правомерно поставить вопрос о самой видеозаписи и видеопленке как носителе материально фиксируемой информации о преступлении и лице, его совершившем — в том числе вербальной (как доказательственной, так и розыскной).

’ См. подробнее Андреев В.В., Бабаханян Р.В., Владимиров В.Ю., Катков И.Д. Газовое оружие самообороны (криминалистические и судебно-медицинские аспекты): Учебно- методическое пособие/ Под. ред. В.П. Сальникова. СПб: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России, 1996. С. 18-19.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий, что является, на наш взгляд, одним из наиболее важных средств документирования организованной преступной деятельности, в том числе подготовки, покушения, а иногда и совершения вооруженных разбоев, видеозапись позволяет зафиксировать и представить следователю, а затем и суду довольно убедительные факты о действиях и ролевых функциях участников преступной группы. Те же результаты достигаются при оперативном наблюдении за определенными лицами, подозреваемыми в причастности к деятельности тех или иных преступных группировок, или являющихся (по оперативным данным) потенциальным объектом разбойного нападения. Характерны в этом отношении приемы задержания с поличным вымогателей, взяточников.

Подобные примеры реже, но имеют место и при расследовании вооруженных разбоев. В РУБОП поступила оперативная информация, что преступная группа из трех человек, возглавляемая ранее трижды судимым Су- тиковым, готовит нападение на квартиру коллекционера, гражданина Ч. Было принято решение уведомить последнего об этом и с его согласия установить в квартире систему негласной видеозаписи. Преступники были взяты под наблюдение. Проявляя исключительную осторожность (накануне проводилась преступная разведка, изменялось время нападения и т.п.), они все- таки решились на реализацию преступного умысла. Вечером, когда коллекционер возвращался домой после прогулки с собакой, они из засады вслед за ним ворвались в квартиру и, угрожая ножом и пистолетом, потребовали указать место нахождения предметов коллекции (старинных монет, орденов, медалей и т.п.). Группа захвата, находившаяся в квартире, внезапными для преступников действиями обезвредила их и задержала. Проводившаяся при этом видеозапись явилась бесспорным и одним из основных доказательств не только самого факта нападения, но и лидирующей роли в составе этой группы гражданина Сутикова.

кроме оперативной видеозаписи, материальным зафиксированным источником информации может быть и видеозапись, осуществляемая охранными службами в крупных магазинах, офисах, банках, обменных пунктах, автостоянках и на других объектах. Установленные обычно скрыто, работающие в круглосуточном режиме, видеокамеры, в случае разбойного нападения на вышеназванный объект или при подготовке такого нападения, фиксирует информацию о внешнем облике и действиях преступников.

ІІО как совершенно справедливо отмечено рядом криминалистов, объем как оперативной, так и служебной видеоинформации о лицах может быть полным, ограниченным, частичным или фрагментарным’. При этом отмечается, что полная информация предполагает качественную, при хорошем освещении, в статике и динамике движения видеосъемку, отражающую необходимый комплекс признаков внешности. Если видеозапись отражает офа- ниченный комплекс идентификационных признаков внешности, то информация признается ограниченной. Именно с такой информацией служебной видеозаписи приходится иметь дело в большинстве случаев. Причиной тому является то, что преступники, совершая вооруженные разбои, маскируют свою внешность ~ глубокие, с козырьками головные уборы, маски, различного вида форменная одежда. На видеозаписи отсутствует необходимый комплекс признаков внешности человека (прежде всего лица), но отражены особенности его движений, походка, жестикуляции, голоса, которые могут стать предметом экспертного исследования и таким образом приобретают доказательственное значение.

Средства видеозаписи все более активно используются непосредственно при проведении следственных действий, как правило, позволяя более содержательно и наглядно представить их ход и результаты, а таким образом

’ Зинин A.M., Зотов А.Б., Снетков В.А. Особенности портретной криминалистической идентификации с использованием видеоизображений: Методические рекомендации. - М.: ЭКЦ МВД России, 1995. С. 4-5.

167

обеспечить их более значимое доказательственное значение. При этом чрезвычайно важно самым строжайшим образом соблюдать процессуальные требования, касающиеся порядка проведения соответствующих следственных действий и видеозаписи. Защитники обвиняемых (подсудимых) по видеозаписи обращают внимание не только на действия своих подзащитных, но и, в первую очередь, следователя, других участников следственных действий, выискивая и используя любую их оплошность для дискредитации доказательственного значения демонстрируемых фактов.

Таким образом, все названные выше способы и формы видеозаписи позволяют получать материально фиксируемую информацию о преступлении и преступнике. При этом очевиден источник такой информации (материальные или идеальные следы преступлений), способы ее получения. А значит, не исключаются возможіюсти ее перепроверки, уточнения, то есть реализации всех требований, предъявляемых УПК РФ к процессу получения, оценки и использования доказательств (ст.86-89). В этой связи особо следует выделить значимость таких экспертиз, как портретная, фоноскопическая, видеотехническая и т.п. В следственной практике такие экспертизы проводятся крайне редко. Авторы упоминавшейся ранее нами научной работы’ отмечают, что полная информация о внешнем облике человека в материалах оперативной видеозаписи отражается в 8-10% случаев. Это обстоятельство, по нашему мнению, объясняется и невостребованностью видеоматериалов в доказывании вины преступников, что обусловлено отсутствием соответствующей нормы в УПК РФ. Будут ли востребованы видеоматериалы как вещественные доказательства в виде иных предметов и документов (п.З ч.1 ст.81 УПК РФ), покажет практика работы следственных и оперативных аппаратов в условиях нового уголовно-процессуального законодательства. Мы, в свою очередь.

’ Зимин A.M., Зотов А.Б., Снетков В.Л. Особенности портретной криминалистической идентификации с использованием видеоизображений: Методические рекомендации. - М.: ЭКЦ МВД России, 1995. С.5.

подчеркиваем, что видеоматериалы должны быть обозначены в ст. 81 УПК РФ как самостоятельные (производные) вещественные доказательства.

Особенно актуальна в таких случаях портретная криминалистическая экспертиза, решающая вопросы о тождестве или различии изображений сравниваемых лиц. при этом следует оговориться, ссылаясь на A.M. Зинина, А.Б. Зотова, В.А. Снеткова, что «работа с видеоизображениями лица человека не может строиться на принципах существующих методик портретной идентификации, поскольку в этом случае практически не применимо использование координатных точек. Это вызвано тем, что строчная развертка видеоизображения не позволяет точно проставить данные точки и произвести количественную (измерительную) оценку элементов внешности»’, особенно важно это замечание при сравнении видеоизображения с фотопортретами. Решая идентификационные задачи в данном случае используемые признаки внешности ограничиваются аналитическими и некоторыми им сопутствующими, имеющимися на фотографии.

При расследовании вооруженных разбоев, особенно совершаемых группами преступников и неоднократно, экспертное исследование видеоизображений в том числе и по оперативной видеозаписи имеет важное практическое значение.

Во-первых, как уже отмечалось, это исследование личности в динамике по расширенному количеству признаков внешности, что обеспечивает возможность в большей степени избежать ошибок и субъективных оценок.

Во-вторых, особенностью осуществления криминалистической идентификации по видеоизображениям является использование так называемого идентификационного комплекса, образуемого определенными качественными и количественными признаками. Вывод об индивидуальности комплекса возможен только при полном совпадении анатомических, функциональных и

’ См. Там же. С. 23-34.

сопутствующих признаков внешности личности, как каждого в отдельности, так и всех признаков в совокупности, и при отсутствии необъяснимых различий.

Повышение уровня достоверности в формировании выводов эксперта о тождестве исследуемых по видеоизображениям лиц обеспечивает возможность эффективного и в более короткие сроки раскрытия и расследования вооруженных разбоев. Но, поскольку, в ряде случаев, может осуществляться только аудиозапись или звуковой контроль определенных действий, обстановки, все очевидней актуализируется проблема фоноскопической экспертизы - технического исследования фонограммы и речи, зафиксированной на ней, в целях получения доказательственной информации.

Путем исследования фонограмм возможно решение как идентификационных, так и диагностических задач. К числу первых мы можем отнести: идентификацию человека по голосу и речи, которые зафиксированы на фонограмме и имеются в представленных образцах для сравнительного исследования; установление особенностей речи интересующего следствие лица и его идентификация по фонограммам речи в нескольких фонограммах, записанных в различных ситуациях и по разным эпизодам преступной деятельности, установление магнитофона, на котором производилась звукозапись и т.п.

Па практике, как правило, в решении названных идентификационных задач возникает необходимость после опознания лица по видеозаписи, а в некоторых случаях - до проведения опознания, если проводится оперативная разработка всей преступной группировки, совершающей вооруженные разбойные нападения. Однако, если такая экспертиза назначается по делам, связанным с деятельностью организованных преступных групп, совершающих в том числе и вооруженные разбои, возникает необходимость разрешения с ее помощью и диагностических задач: установление количества лиц, участвовавших в разговоре; устранение посторонних шумов и восстановление звукозаписи голоса; установление наличия (отсутствия) монтажа звукозаписи; установление текстового содержания зафиксированной речи и ее особенностей, например, является ли эта речь свободной или связана с чтением какого- либо текста и т.д.

Актуальность названных источников информации в современной практике работы правоохранительных органов неоднократно подчеркивалась в юридической литературе и научных публикациях на эту тему. В одной из таких публикаций В.Р. Женило рассматривает вопросы, связанные с применением элементов теории информации в фоноскопических исследованиях.’

При наличии небесспорных положений в его рассуждениях, наиболее ценным, на наш взгляд, является положение о том, что исследуется при работе с фонограммами материально-фиксированная информация. В этой связи отметим, что как в результате любой экспертизы, связанной с исследованием объектов и предметов, заключение эксперта отражает выявленные их специфические признаки, а сами объекты или предметы правомерно признаются вещественными доказательствами по делу.

Возникает вопрос: возможно ли считать аудиопленку с записью определенной звуковой информации (фонограммой) вещественным доказательством? Учитывая приведенные нами выше аргументы, мы даем на этот вопрос положительный ответ, и считаем, что вполне обоснованным и своевременным было бы включение в перечень вещественных доказательств (ст.81 УПК РФ) аудиоматериалов со звуковой информацией, имеющей значение для дела. Анализ практики расследования рассматриваемой категории дел показал, что аудиозапись, соответствующий звуковой контроль, и в первую очередь переговоров, все более активно применяется в оперативно- розыскной деятельности и следственной работе. Если эта деятельность связана с проведением следственного действия - «контроль и запись перегово-

’ Женило В.Р. Применение элементов теории информации в фоноскопических исследованиях // Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью: Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД РФ, 2001.С.12-19.

ров» (cT-186 УПК РФ), TO в П.8 данной статьи предусмотрено приобщение фонограммы в полном объеме в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела. В такой ситуации, мы полагаем, нелогично оставлять за пределами отнесения к категории вещественных доказательств аудиозаписи, полученной в связи с производством иных следственных действий.

Резюмируя изложенное, можно сделать следующие выводы:

  1. Материальные следы преступлений, будучи носителями объективной и довольно объемной информации о событии преступления и лице, его совершившем, тем не менее, недостаточно эффективно используются в раскрытии и расследовании вооруженных разбоев и, судя по всему, иных преступлений. По нашему мнению, их следует рассматривать в аспекте потенциальных возможностей расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам.
  2. Материальные следы преступлений представляют собой довольно объемный, содержательный источник криминалистически значимой инфор- мации, образование которой закономерно обусловлено механизмом и способом преступления. Объективность такой информации в процессе доказывания обеспечивается научной состоятельностью методов и средств ее собирания и использования. Это обусловлено современными условиями борьбы с преступностью, тенденциями развития криминалистической техники (в нашей стране и за рубежом). Однако, практическая реализация таких возможностей сдерживается несовершенством правового регулирования использования адаптированных криминалистикой современных достижений науки и техники в уголовном процессе.
  3. Становиться все более очевидным, что научно-технические методы и средства должны применяться в целях раскрытии и расследовании преступлений не только при проведении отдельных следственных действий, но и обеспечения в целом процесса доказывания, в том числе с использованием вербальной информации.
  4. 4.В настоящее время особенно возрастает роль специалистов- криминалистов в уголовном процессе. Прежние, сложившиеся еще в советское время организационные формы их деятельности, явно не соответствуют объему и сложности решаемых ими задач. Совмещение функций экспертов и специалистов-криминалистов отрицательно влияет на профессиональную подготовку (специализацию) тех и других, что не способствует повышению результативности их работы, с одной стороны, по собиранию материальных следов преступлений, аудио-видеофиксации вербальной информации, а с другой, их экспертного исследования. Проблема использования в уголовном процессе средств аудио-видеозаписи усугубляется отсутствием определенности об их доказательственном значении в УПК РФ. По нашему мнению, законодательное решение вопроса об отнесении аудио-видеоматериалов к вещественным доказательствам, существенно повысит их востребованность и значительно расширит возможности оперативных и следственных аппаратов в раскрытии и расследовании преступлений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1.Анализ современного состояния криминалистического обеспечения раскрытия и расследования вооруженных разбоев позволяет выделить ряд проблем правового» организационного, тактического и кадрового характера. Многие из этих (освещенных в диссертации) проблем порождены трудностями современного состояния страны и общества, обусловившими негативное количественное и качественное изменение преступности, и, тем не менее, по нашему мнению, уже сейчас имеются реальные возможности совершенствования деятельности следственных и оперативно- розыскных подразделений системы органов внутренних дел по следующим основным направ- лениям:

информационное обеспечение, предполагающее более активное освоение и использование современных информационных технологий, средств автоматизации и вычислительной техники; алгоритмизацию и программирование частных методик расследования преступлений;

технико-криминалистическое обеспечение, направленное на повышение уровня технической оснащенности указанных аппаратов, на освоение новых методов и средств криминалистической техники, но и их более активное использование в раскрытии и расследовании преступлений;

организационное обеспечение и, прежде всего, взаимодействия субъектов раскрытия и расследования преступлений, в том числе путем сближения задач и функций следователей, оперативных работников, экспертов-криминалистов, что обуславливает необходимость изменения организационно-штатной структуры соответствующих подразделений;

научно-методическое обеспечение, предполагающее совершенствование частных методик расследования преступлений на основе более обстоятельного изучения их криминалистической характеристики, способов противодействия расследованию, использования возможностей вычислительной техники;

правовое обеспечение деятельности органов предварительного расследования, осуществляющих раскрытие и расследование преступлений. Оценивая результаты изучения практики раскрытия и расследования вооруженных разбоев, мы не находим оснований признать его безупречным.

Названные направления криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений характерны в целом для деятельности следственных и оперативно- розыскных аппаратов органов внутренних дел. Их конкретизация применительно к практике раскрытия и расследования вооруженных разбоев позволяет более наглядно показать остроту данной проблемы, определить методы и средства ее решения в целях повышения эффективности деятельности по раскрытию и расследованию наиболее тяжких преступлений, в том числе и вооруженных разбоев.

  1. Принципиальным для разработки конкретных рекомендаций по разрешению исходных следственных ситуаций при расследовании вооруженных разбоев является классификация всех возможных следственных ситуаций. Учитывая, что очевидное большинство из них составляют конфликтные, мы полагаем, что основное внимание в совершенствовании методов и средств их разрешения должно быть уделено укреплению и расширению в целом доказательственной базы по уголовным делам. Значительные потенциальные возможности решения данной проблемы содержат в себе материальные следы преступлений и современные криминалистические методы и средства их собирания и исследования.

Однако традиционно до сих пор приоритет принадлежит следственным действиям, направленным на получение вербальной криминалистически значимой информации (показания потерпевших, свидетелей, подозреваемых обвиняемых, очные ставки и предъявление для опознания лиц, совершивших вооруженный разбой).

Вместе с тем остается крайне низкой результативность осмотров мест происшествий, обысков, слабо используются возможности экспертиз и предварительных исследований. Это отрицательно влияет на результативность иных следственных действий, в том числе направленных на получение вербальной доказательственной информации.

  1. Важное, ключевое значение в разрешении исходных следственных ситуаций, да и в целом при раскрытии и расследовании разбоев, имеет взаимодействие следователя с оперативно-розыскными аппаратами. Однако оно характеризуется в основе своей их эпизодическими контактами, не отличается должной системностью и целенаправленностью. Постоянное оперативно- розыскное сопровождение процесса расследования остается пока скорей желаемым, чем реальным фактом.
  2. Оставляют желать лучшего организация, правовое и методическое обеспечение использования в расследовании преступлений рассматриваемого вида технико- криминалистических методов и средств, особенно средств автоматизации и вычислительной техники, современных информационных технологий, с которыми связываются (и не без оснований) перспективы дальнейшего развития системы криминалистической регистрации и в целом борьбы с преступностью.

  3. Наиболее остро проблема конфликтных следственных ситуаций проявляется в аспекте противодействия расследованию преступлений, что существенно осложняет проведение следственных действий, препятствует установлению истины. В последнее время преступники нередко используют различные средства психологического и физического воздействия практически на всех участников уголовного процесса, включая сотрудников правоохранительных органов. Именно поэтому мы полагаем, что в целях преодоления указанного противодействия необходим комплексный, системный подход, включающий социальные, правовые, организационные меры. С этих же позиций следует, как нам представляется, рассматривать вопросы разреше-
  4. НИЯ конфликтных следственных ситуаций криминалистическими средствами и методами в условиях противодействия, имея в виду в целом криминалистическое обеспечение деятельности следователя и оперативного работника.

В контексте мер по нейтрализации противодействия следует рассматривать и проблемы криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений в его современном представлении - как вида деятельности, в рамках которой следует решать взаимосвязанные, взаимообусловленные организационные, правовые, научно- методические и сугубо технические проблемы. Организованному противодействию преступных групп необходимо противопоставить опережающее развитие современных средств и методов криминалистической техники и соответствующую им систему научно- технического обеспечения деятельности органов внутренних дел. Рассмотренные в диссертации источники и методы получения криминалистически значимой информации должны восприниматься в процессе расследования не разрозненно, а в системном единстве. Всестороннее, полное и качественное исследование полученной в ходе расследования вооруженных разбоев информации способствует формированию ориентации следователей и оперативных работников на внедрение в практику нетрадиционных методов раскрытия преступлений, использования их поискового потенциала.

С этих же позиций следует рассматривать организацию деятельности постоянных специализированных следственно-оперативных групп по расследованию наиболее тяжких преступлений, возможность введения непосредственно в штаты органов предварительного расследования оперативных работішков, которые действительно могли бы осуш,ествлять зффективїюе оперативное сопровождение процесса расследования.

  1. В современных условиях борьбы с преступностью, с учетом тенденций развития криминалистической техники (в нашей стране и за рубежом), появились и все более расширяются реальные возможности фиксации вербальной криминалистически значимой информации с использованием материальных носителей (имеются ввиду, прежде всего, средства аудио- видеозаписи). Практическая реализация таких возможностей сдерживается несовершенством правового регулирования использования указанной техники в уголовном процессе, в этой связи существенно возрастает роль специалистов-криминалистов в уголовном процессе. Прежние, сложившиеся еще в советское время организационные формы их деятельности, явно не соответствуют объему и сложности решаемых ими задач. Организационное совмещение функций экспертов и специалистов-криминалистов отрицательно влияет на профессиональную подготовку (специализацию) тех и других, что не способствует повышению результативности их работы, с одной стороны по собиранию материальных следов преступлений, аудио-видеофиксации вербальной информации, а с другой, - их экспертного исследования. Проблема использования в уголовном процессе средств аудио-видеозаписи усугубляется отсутствием определенности по поводу их доказательственного значения в УПК РФ. По нашему мнению, законодательное решение вопроса об отнесении аудио-видеоматер и ало в к вещественным доказательствам, су- щественно повысит их востребовашюсть и значительно расширит возможности оперативных и следственных аппаратов в раскрытии и расследовании преступлений.

  2. Будучи носителями объективной и объемной информации о событии преступления и лице, его совершившем, материальные следы преступлений, тем не менее, недостаточно эффективно используются в раскрытии и расследовании преступлений. По нашему мнению, их следует рассматривать в аспекте потеїщиальньїх возможностей расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам. Было бы ошибочно рассматривать материальные и идеальные следы с позиции их противопоставления, как источников и носителей криминалистически значимой информации. Только в совокупности, при взаимном дополнении и обогащении они составляют содержание информационіюго обеспечения всего процесса доказывания.

  3. Криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений включает и соответствующую криминалистическую подготовку субъектов этой деятельности, в том числе учебно-методическое обеспечение и совершенствование методик обучения. Однако профессиональная криминалистическая подготовка кадров в вузах МВД РФ оставляет желать лучшего. Требуют своего решения проблемы специализации по основным направлениям будущей деятельности выпускников этих учебных заведений, праг- матизации соответствующих учебных курсов с ориентацией на формирование у обучающихся практических навыков и умений собирания и исследования доказательств, анализа и оценки следственных ситуаций, принятия процессуальных решений и организации их выполнения.

179

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАНІЮИ ЛИТЕРАТУРЫ

Законы и нормативные акты:

  1. Конституция Российской Федерации. М.: Юрид. лит., 1993. 64 с.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. М.: Юрид. лит.,1996с.
  3. Уголовно-процессуальнй кодекс РФ. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002.
  4. 480 с.

  5. Об оперативно-розыскной деятельности. Закон Российской Федерации от 15 июля 1995 года // Сборник законодательства Российской Федерации, 1995. № 29. Ст. 2759.
  6. «О милиции». Закон Российской Федерации от 18.04.1991г. (в ред. от 15.06Л996Г.) М., 1996.
  7. Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации. Утверждено Указом Президента Российской Федерации от 18 июля 1996г.№ 1039 //Собрание законодательства Российской Федерации. 1996.№ 30. Ст. 3605.
  8. Приказ МВД РФ № 229 от 12.05.1993г. «Концепция развития ин- формационного обеспечения органов внутренних дел в борьбе с преступностью».
  9. Приказ МВД РФ № 261 от 01.06.1993г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации».
  10. Материалы следственной и судебной практики

  11. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР. 1961-1983. М.: Юрид. лит., 1984. 210с.
  12. О

  13. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961- 1993. М.: Юрид. лит,, 1994. 352 с.

  14. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Изд-во «Спарк», 1997.232с.
  15. Постановление Пленума ВС РФ № 11 от 21 декабря 1993 г. // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961 - 1993. М.: Юрид. лит., 1994. С. 170-171.
  16. Бюллетень Верховного суда РФ, 1994. № 1. С.7.
  17. Бюллетень Верховного суда РФ, 1994. № 4. С.16.
  18. Бюллетень Верховного суда РФ, 1995. № 1.С.15.
  19. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1974. № 10. С.12.
  20. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1984. № 7. С. 10.
  21. Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1971. № 9. С. 9.
  22. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1969, № 2. С. 12-14.
  23. Книги, монографии, учебные, методические пособия.

  24. Андреев В.В., Бабаханян Р.В., Владимиров В.Ю., Катков И.Д. Газовое оружие самообороны (криминалистические и судебно-медицинские аспекты): Учебно-методическое пособие /Под ред. В.П. Сальникова. СПб: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России, 1996. 55 с.
  25. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. М.: Юристъ, 1996. 336 с.
  26. Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие. 2-е издание. Воронеж: НПО «МОДЕК», 1995. 220 с.
  27. Батурин Ю.М. Право и политика в компьютерном круге. М.: Наука, 1987.С.71- 85.
  28. Бахин В.П. Следственная практика: проблемы изучения и совершенствования. Киев: Лыбидь,1991. 142с.
  29. Бахин В.П., Возгрин И.А. Как раскрываются преступления / Криминалистика в примерах и вопросах / СПб.: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России, 1996. 190с.
  30. Бедняков Д.И. Пепроцессуальная информация и расследование преступлений. М.: Юрид. лит., 1991. 208 с.
  31. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы. М.: Наука, 1966. 295 с.
  32. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание (методические проблемы). М.: Юрид. лит., 1969. 216 с.
  33. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М.: Юрид, лит., 1988.304 с.
  34. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М.: Юристъ, 1997. 464 с.
  35. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юристъ, 1997. 480 с.
  36. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. М.: Академия МВД СССР,
  37. 407с.
  38. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1. М.: Академия МВД СССР,
  39. 340 с.
  40. Белкин Р.С. Криминалистика: Проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М.: Юрид. лит., 1987. 272 с.
  41. Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. М.: Большая российская энциклопедия, 1993. 111 с.
  42. Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных действий: Учебное пособие. М.: МССШМ МВД СССР, 1990. 66 с.
  43. Беляков А.А., Усманов Р.А. Состояние, проблемы и перспективы развития криминалистической регистрации в России. Красноярск: КГУ, 2001. 148 с.
  44. Будников В.Л. Обжалование действий и решений следователя. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1990. 64 с.
  45. Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологичекие аспекты криминалистики: Учебное пособие. Ташкент: НИ и РИО ТВШ МВД СССР, 1981.79с.
  46. Бурданова В. С. Криминалистическое обеспечение всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. СПб.: ИПК ПСР Генпрокуратуры РФ,
  47. 68 с.
  48. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977. 95 с.
  49. Васильев А.Н. , Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М.: Изд-во Московского университета, 1984. 143с.
  50. Взаимодействие следователя и эксперта-криминалиста при производстве следственных действий: Учебное пособие / Под ред. И.Н. Кожевникова. М.; ЭКЦ МВД России, 1995. 136с.
  51. Владимиров В.Ю. Криминалистическое исследование ствольного газового оружия: Методическое пособие / Под ред. проф. И.А. Возгрина. СПб.: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России, 1996. 77 с.
  52. Возфин И. А. Взаимодействие следователя с работниками оперативных и иных служб органов внутренних дел. Криминалистика / Под ред. Ю.Г. Корухова и В.Г. Коломацкого. М.: Изд-во Академии МВД СССР, 1984. С. 369-372.
  53. Возгрин И.А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. Часть 3. СПб.: Санкт-Петербург ЮИ МВД России, 1993. 80 с.
  54. Возгрин И.А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. Часть IV . СПб.: Санкт-Петербургский ЮИ МВД России. 1993. 80с.

183

  1. Волженкин Б.В. Вопросы квалификации краж, грабежей и разбоев, совершенных с целью завладения личным имуществом граждан. Л.:ИУСР Прокуратуры СССР. 1981, 35 с.
  2. Волынский А.Ф. Криминалистическая экспертиза в странах со- циалистического содружества: Учебное пособие. Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1976.126с.
  3. Волынский В.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М.: ВІІИИ МВД РФ, 1994. 78 с.
  4. Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника- общество- человек. М.: ЮІ ШТИ, 2000. 310 с.
  5. Глазырин Ф.В., Кругликов А.П. Следственный эксперимент. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1981. 80 с.
  6. Гусаков А.Н. Криминалистика США: теория и практика ее применения. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1993. с.
  7. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии, М.: Юрид. лит., 1976. 112 с.
  8. Драпкин ЯЯ. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1987. С. 7-25.
  9. Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М.: Юрид. лит., 1973. 168 с.
  10. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск: БГУ, 1979. 128с.
  11. Егоров Н.П. Поиск, обнаружение и предварительное исследование микрообъектов: Учебное пособие. Хабаровск: ХВШ МВД СССР, 1989. 47с.
  12. Жбанков В.А. Принципы системного подхода в криминалистике и в практической деятельности органов внутренних дел при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств. М.: Академия МВД СССР, 1977. 109с.

  13. 184

  14. Закатов A.A. Психологические особенности тактики производства следственных действий с участием несовершеннолетних. Волгоград: ВСШ МВД СССР,
  15. 96 с.
  16. Зимин A.M., Зотов А.Б., Снетков В.А. Особенности портретной криминалистической идентификации с использование видеоизображений: Методические рекомендации. М.: ЭКЦ МВД России, 1995. 24 с.
  17. Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступлений при помощи криминалистических экспертиз. М.: МВШМ МВД СССР, 1970.45с.
  18. Зуйков Г.Г. Поиск преступников по признакам способов совершения преступлений. М.: ВШ МВД СССРД970. 191с.
  19. Иш.енко П.П. Специалист в следственных действиях (уголовно- процессуальные и криминалистические аспекты). М., 1990. 47с.
  20. Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький: ВШ МВД СССР, 1974. 167 с.
  21. Корецкий Д.А. Тяжкие вооруженные преступления. М., 1997. с
  22. Корецкий Д.А., Кириллов С.И. Вооруженные разбойные нападения. Учебное пособие. М.: ЮИ МВД РФ, 1998. с,
  23. Кваша Ю.Ф., Сурков К.В. Сущность, задачи, правовая основа и принципы оперативїю-розьіскной деятельности: Лекция. СПб.: Санкт- Петербургский юридический институт МВД России, 1994, 56 с.
  24. Кириллов С.И., Солодовников С.А. Исследование грабежей и разбоев в системе преступного насилия. Смоленск: Изд-во СГУ, 1977. с.
  25. Колесниченко А.П., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений. Харьков: Изд-во юрид. ин-та, 1985. 93 с.
  26. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Издательская группа И1ІФРА- М- НОРМА, 1997. 832 с.
  27. О

  28. Копылов И.А, Следственная ситуация и тактическое решение: Учебное пособие. Волгоград: ВСШ МВД ССР, 1988. 24 с.

  29. Корнев Г.П. Методологические проблемы уголовно- процессуального познания, II. Новгород.: ІІВШ МВД РФ, 1995. 194 с.
  30. Корноухов В.Е. Комплексное судебно-экспертное исследование свойств человека. Красноярск: Изд-во КГУ, 1982. 183 с.
  31. Корухов Ю.Г. Правовые основания применения научно- технических средств при расследовании преступлений. М.,1974.С.48.
  32. Криминалистика. Актуальріме проблемы: Учебное пособие / Под ред. проф. Е.И. Зуева. М.: Академия МВД СССР, 1988. 149 с.
  33. Криминалистика. В 3 т. Т. 1. История, общая и частные теории / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г Коломацкого, И.М. Лузгина. М.: Академия МВД РФ, 1995.280с.
  34. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. П.П. Ябло- ков. М.: Изд- во БЕК, 1995. 708 с.
  35. Криминалистика / Под ред. проф. Образцова В.А. М.: Юрист, 1995. 592с.
  36. Криминалистика: учебник / Под ред. проф. А.Г.Филиппова и проф. А.Ф. Волынского. - М.: Издательство «Спарк», 1998. - 543 с.
  37. Криминалистика: Учебное пособие / Под ред. проф. А.В. Дулова. Мн.: ИКФ «Экоперспектива», 1996. 415с.
  38. Криминалистика: Учебник для вузов // А.Ф.Волынский. Т.В.Аверьянова, И.А.Александрова и др. / Под ред. проф. А.Ф. Волынского. - Закон и Право, ЮНИТИ - Дана,
  39. 615с.
  40. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. М.: Повый Юрист, 1997. 400 с.
  41. Криминалистические и процессуальные проблемы расследования. Барнаул: Изд-во Алтайского госуниверситета, 1983. 168 с.
  42. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984.217с.

  43. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М.: Изд-во Московского ун- та, 1969. 232 с.
  44. Курс лекций по криминалистике. Выпуск 8 / Под ред. проф. А.Ф. Волынского. М.:ЮИ МВД РФ, 1998. 112 с.
  45. Курс криминалистики. Том 1. /Под ред. проф. В.Е. Корноухова. Красноярск: Красноярское кн. изд-во, 1996. 448 с.
  46. Кустов A.M. Теоретические основы криминалистического учения о механизме преступления. М.: Изд-во Академии МВД России,1997. 227с.
  47. Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам: Учебное пособие. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. 57 с.
  48. Лавров В.П. Использование материалов архивных уголовных дел при расследовании преступлений. М.: В1ІИИ МВД СССР, 1971. 53 с.
  49. Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. М.: ВШ МВД СССР, 1972. 86 с.
  50. Лавров В.П. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений / Курс лекций по криминалистике. Вып. М.: ЮИ МВД РФ, 1999 с.
  51. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. М.: Юрид. лит., 1966. 156с.
  52. Ларин A.M. От следственной версии к истине. М.: Юрид. лит., 1976. 199с.
  53. Леви А.А. Звукозапись в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1974. С.23- 29.
  54. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М.: Юрид. лит.,
  55. 216с.
  56. Лузгин И.М., Лавров В.П. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение. М.: МФЮЗО при Академии МВД СССР,
  57. ^ 1980.52с.

^ 99. Лузгин И.М. Методика изучения, оценки и разрешения исходных

следственных ситуаций. М.: 1991. 12-29 с.

  1. Методология криминалистики: Учебное пособие. / Под ред. проф. Пантелеева И.Ф. М.: ВЮЗИ, 1982. 88 с.
  2. Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. М.: «Право и Закон» - «Юнифир», 1996.448 с.
  3. Особенности исследования некоторых объектов традиционной криминалистической экспертизы: Учебное пособие / Под ред. проф. В.А. Снеткова. М.: ЭКЦ МВД России, 1993. 264 с.
  4. Плескачевский В.М. Осмотр места происшествия по делам, связанным с применением огнестрельного оружия. М.: УМЦ ГУК МВД РФ,
  5. О 1992.96с.

  6. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. М.: Изд-во БЕК, 1998. 208 с.
  7. Подшибякин А.С. Холодное оружие. 2 издание. М.: АО «Центр ЮрИнфор», 2002. 241 с.
  8. Поспелов Г.С. Искусственный интеллект - основа новой информационной технологии. М.: Наука, 1998. с.
  9. ^ 107. Поташник Д.П, Криминалистическая тактика: Учебное пособие.

М.: Изд-во «Зерцало», 1998. 64 с.

  1. Расследование некоторых видов преступлений в условиях крупного города: Учебное пособие / Под ред. М.В. Хиллобок. М.: МВШМ МВД СССР, 1981. 84с.
  2. Радаев В.В. Криминалистическая характеристика преступлений и ее использование в следственной практике. Лекция. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987.24с.
  3. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.: ВШ
  4. ^ МООП СССР, 1967.290с.

  5. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности no советскому праву. М.: Госюриздат, 1961. 277 с.
  6. Розин В.М. Психология для юристов: Учебное пособие для высшей школы. М.: Издательский Дом «Форум», 1997Л28с.
  7. ИЗ. Следственная тактика: Учебное пособие/Под ред. проф. И.Ф. Пантелеева. М.: ВЮЗИ, 1982, 78 с.

  8. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. М.: Юрид.лит., 1981. 103 с.
  9. Трубников 1LH. О категориях «цель», «средство», «результат». М.: Высшая школа,
  10. 147 с.
  11. Турчин Д.А. Теоретические основы учения о следах в криминалистике. Владивосток: ДГУ, 1983.188 с.
  12. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. проф. П.А. Лупинской. М.г Юристъ,
  13. 544 с.
  14. Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений. Монография. М.: Изд. Дом «Мир безопасности», 2000. с.
  15. Целищев А.Л. Расследование грабежей и разбоев в условиях крупного города. Лекция. М.: МВШМ МВД СССР, 1986. 40 с.
  16. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: Учебное пособие. М.: Право и Закон,
  17. 320 с.
  18. Шаталов А.С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория и практика. Прикладные аспекты. М.: «Лига Разум», 2000. 252 с.
  19. Шимановский В.В. Общие условия предварительного следствия: Учебное пособие. Л.: Институт усовершенствования следственных работников при Прокуратуре СССР, 1983. 68 с.
  20. Шимановский В.В. Законность и обоснованность приостановления следователем уголовного дела: Конспект лекции. Л.: Институт усовершенствования следственных работников при Прокуратуре СССР, 1983. 68 с.

189

  1. Эксархопуло A.A. Основы криминалистической теории. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1992. 118с.
  2. Щерба С.П., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам: Пособие. М.: Изд-во «Спарк», 1996. 123 с.
  3. Юмашев И.С. Расследование грабежей и разбойных нападений, совершенных с целью завладения имуществом граждан: Учебное пособие / Под ред. А.Г. Филлиппова. М.: МВШМ МВД СССР, 1991. 102с.
  4. Яблоков П.П. Криминалистическая методика расследования. М.: МГУ, 1985.96 с.
  5. Научные статьи

  6. Актуальные проблемы совершенствования профилизации и специализации обучения курсантов и слушателей. Материалы научно- практической конференции (11-12 апреля 2000. Руза, Московская область). М.: Руза. ЮИ МВД РФ, 2000. с
  7. Белаш В. Наивный правдоискатель // Власть, № 6 (459), 19-02- 2002. С.39-40.
  8. Белкин Р.С. Общая теория криминалистики в условиях ИТ? // Советское государство и право, 1997. № 5. С.104.
  9. Боков А.В. Бороться необходимо с преступностью, а контролировать «криминальное общество» // Антитеррор. №1,сентябрь 2002. С. 20-23.
  10. Возгрин И.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в системе частных методик расследования (( Следственная ситуация: Сб. научн. тр. М.: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1985. С. 66-70.
  11. Волынский А.Ф. Нужен специалист-криминалист. // Советская милиция, 1982. № 3. с.33-35.
  12. Волынский А.Ф. Специалист-криминалист на выезд! // Советская милиция, 1989. № 1. С.58~60.

  13. Волынский А.Ф. От лихорадки к полному покою (или муки милицейской науки) // Советская милиция, 1990. №6. С.8-11.
  14. Волынский А.Ф., Лавров В.П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений (проблемы теории и практики) //Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно- практической конференции (29-30 октября 1996, г. Руза). М.: ЮИ МВД РФ, 1997. С.93-99.
  15. Волынский В.А. Криминалистическое обеспечение предварительного расследования преступлений: право и права, традиции и современность //Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД России,2001. С.29-31.
  16. Волынский В.А. Криминальное общество и использование современных научно- технических достижений в контроле над ним // Антитеррор. № 1,сентябрь 2002. С.28-31.
  17. Волынский В.А., Попов И.А. Предварительное расследование в системе МВД РФ: проблемы организации и подготовки кадров в аспекте судебной реформы // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский «Круглый стол», 20-21 июня 2002. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2002. С.62-71.
  18. Долгова А.И. Преступность, ее виды и организованная преступность // проблемы борьбы с криминализованной преступностью. М., 2001. С.3-8.
  19. Женило В.Р. Применение элементов теории информации в фоно- скопических исследованиях // Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень. № 13. М.: Академия правления МВД РФ,2001.С.12-19
  20. Закатов А.А. О практике расследования грабежей и разбойных нападений, совершенных в условиях неочевидности //Расследование некоторых видов преступлений в условиях крупного города: Сб. научн. тр. /Под ред. Ф.В, Глазырина. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987.С.114- 115 .
  21. Зуйков Г.Г. Развитие криминалистического учения о способе совершения преступления и проблема способа сокрытия преступления // Повышение эффективности расследования преступлений: Сб. науч. Тр. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1986. С.50.
  22. Коломацкий В.Г. К истории криминалистического обеспечения расследования преступлений // Криминалистическое обеспечение борьбы с преступностью. Информационный бюллетень № 13. М.: Академия управления МВД РФ, 2001. С. 19-20.
  23. Кукушкин Ю.А. Доклад на инструктивном совещании руководителей следственных аппаратов // Бюллетень ГСУ МВД СССР. М., 1989. № 5 (62). С.13-28.
  24. Лавров В.П. Исходные следственные ситуации как объект кафедрального исследования // Исходные методы их разрешения: Ст. науч. тр.-М,;ВЮЗШ МВДРФ, 1991.С.6-7.
  25. Лузгин И.М. Некоторые аспекты криминалистической характеристики и место в ней данных о сокрытии преступлений // Криминалистическая характеристика преступлений. М.: ВНИИ проблем крепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР, 1984. С.30-32.
  26. Лузгин И.М. Трудно быть универсалом // советская милиция, 19б9.№5.с.41.
  27. Лысов Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств //Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно- техническими достижениями. Киев, 1987. С.53-58.
  28. Образцов В.А., Донцов В.В. Криминалистический анализ опера- тивіюй обстановки как метод раскрытия преступлений // Вопросы совершенствования расследования преступлений. Ташкент: ВШ МВД СССР, 1984. С. 22-23.

. 151. Образцов B.A. Криминалистическая характеристика личности

преступника и ее связь с потерпевшим и другими структурными элементами события преступления // Криминалистическая виктимология (вопросы теории и практики): Сб. науч. тр. Иркутск: Изд-во Иркутского университета, 1980. С. 45-53.

  1. Петелин Б.Я. Психологические факторы, влияющие на эффективность осмотра места происшествия //Вопросы совершенствования криминалистической методики. Волгоград, 1981. сЛ08-ПЗ.
  2. Полтавцева Л.И. Интефация достижений психологии в криминалистику: дидактический аспект проблемы // Криминалистика: актуальные вопросы криминалистической теории и практики. Ростов-на-Дону: РЮИ
  3. 0 МВД РФ, 2002. С.236-238. 1
  4. Профессиональная подготовка кадров в учебных заведениях МВД России: проблемы, пути их решения. Материалы «круглого стола» 29 декабря 1999 г. М.: ЮИ МВД РФ, 2000. с.
  5. Расследование грабежей и разбойных нападений /Под ред. А.Ю. Головина. Тула: изд-во Тульского госуниверситета, 2001. с.
  6. Российская Е.Р. Общеэкспертные методы исследования вещест-
  7. ‘О венных доказательств и проблемы совершенствования их использования и

1 преподавания // Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. Саратов: СВШ МВД РФ, 2 1 1994. С. 7-11.

  1. Снетков В.А. Повысить эффективность осмотра мест происшествий //Экспертная практика, 1985. №23. С.3-9.
  2. Статкус В.Ф. Некоторые проблемы совершенствования организации раскрытия преступлений органами внутренних дел // Проблемы предварительного следствия. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1978. С. 25-32.
  3. 0 159. Танасевич В.Г., Теоретические основы методики расследования

преступлений / Государство и право. 1997. № 6. С. 92-93.

  1. Турчин Д.A. Информация следов преступления// Повышение эффективности расследования преступлений: Межвуз. Сб. науч. тр. Иркутск: Изд-воИГУ, 1986. С. 31-45.
  2. Углубление социального контроля преступности - одно из предпосылок решения социально-экономических проблем // Государство и право, 1999.№9.С.70.
  3. Центров Е.Е.. Виктимологические аспекты криминалистики. // Криминалистическая виктимология (вопросы теории и практики): Сб. науч. тр. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1980. С. 22-30.
  4. Центров Е.Е. Криминалистическое исследование связи «преступник-жертва» //Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. Саратов: СВШ МВД РФ, 1994. С. 74-78.
  5. Диссертации и авторефераты

  6. Бейтуганов Х.А. Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в условиях Северо-Кавказского региона: Дисс…канд, юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ,2001.244 с.
  7. Варфоломеев Е.В. Противодействие расследованию убийств, совершаемых военнослужащими, криминалистические методы и средства его преодоления. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2002. с.
  8. Владимиров ВЛО. Криминалистическое исследование газового оружия. Дисс…канд. юрид. наук. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт, 1996. 256 с.
  9. О

  10. Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Дисс… докт. юрид. наук. М.: ЮИМВД РФ, 1999. с.

194

«фд 168. Волынский В.A. Закономерности и тенденции развития кримина

листической техники. Дисс…докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД России,2001 с.

  1. Ищенко Е.П. Применение синхронной записи звука и изображения при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Свердловск, 1974.С.24.
  2. Камалов Р.З. Специальные технические средства криминалистики и их использование в раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений. Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Казань, 1991. 16с
  3. Кустов A.M. Криминалистическое учение о механизме преступления. Автореф. дисс… докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД
  4. ^ России, 1997. 35 с.

  5. Литвинчук А.А. Методика расследования краж, грабежей и разбойных нападений, совершаемых организованными группами преступников- гастролеров. Екатеринбург: Уральская госуд. юрид. академия, 1994г. 194с,
  6. Пампушко И.П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996.220 с.
  7. ^ 174. Сурыгина Н.Е. Повышение эффективности использования спе

циальных технико-криминалистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений: Дисс….канд. юрид. наук. М., 1992.

  1. Ткачук Т.А. Использование результатов расследований и экспертиз в поиске преступника. Дисс. канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2001. с.
  2. Уткин Е.А. Уголовно-процессуальные проблемы использования научно- технических средств в стадии судебного разбирательства: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Киев,
  3. С.15.

  4. Федоренко АЛО. Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия расследованию преступлений. Дисс… канд. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ. 2002. с.
  5. Словари, справочники

  6. Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крупских. М.:ИНФРА-М., 1997.790с.
  7. Краткий философский словарь / Под ред. д-ра философских наук А.П. Алексеева М.: «Проспект», 1977. 400 с.
  8. Краткий толковый словарь русского языка // Под ред. В.В. Розановой. Изд. Второе, стереотипное. М.: Изд-во «Русский язык», 1979.228
  9. Ожегов С.И., Шведова НЛО. Толковый словарь русского языка / Российская АН; Российский фонд культуры. - 3-е изд. М.: АЗЪ, 1996. 928с.
  10. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. I МО. Шведовой. М.: Изд-во «Русский язык», 1984. 816с.
  11. Состояние преступности в России за 2001 год / Сборник статистических данных. М.: ГИЦ МВД России, 2002. С.4-42.
  12. Юридический энциклопедический словарь, М.: Советская энциклопедия, 1984. 415 с.
  13. Юридический словарь / Гл. ред. П.И. Кудрявцев. Т. 2. М.: Гос. изд, юрид. лит., 1956. 664 с.

Приложение 1.

АНКЕТА

no изучению уголовных дел по преступлениям, предусмотренным ст. 162 УК РФ (вооруженные разбои)

  1. Сведения об уголовном деле:

2.1. Следственное подразделение ОВД 2.2. 2.3. № уголовного дела 2.4. 2.5. Дата возбуждения, статья УК РФ 2.6. 2.7. Краткая фабула преступления 2.8. 2. Сведения о совершенном преступлении: 2.1. Место совершения преступления

2.2. Время совершения преступления

2.2.1. Дневное (9.00 до 18.00) 2.2.2. 2.2.3. Вечернее (с 18.00 до 24.00) 2.2.4. 2.2.5. Ночное (с 24.00 до 6.00) 2.2.6. 2.2.4. Утреннее (с 6.00 до 9.00)

2.3. Способ совершения преступления: 2.3.1. Подготовка к совершению преступления:

  • осуществлялась преступная разведка;
  • приобреталось оружие;
  • готовились средства маскировки
  • иное.
  • 2-3.2. Способ совершения преступления:

  • внезапное нападение на потерпевшего;
  • обман потерпевшего в целях проникновения в место его пребывания (указать прием обмана)
  • 2.3.3. Орудия совершения преступления (указать) 2.3.4. 2.3.5. Транспорт (указать) 2.3.6. 2.4. Способ сокрытия следов преступления (указать) 3, Сведения о потерпевшем:

3.1. Возраст

Образование Род занятий

Местный житель, приезжий

Цель приезда (учеба, работа, коммерческая деятельность и др.) Подвергся нападению: впервые неоднократно

Сведения о предмете преступного посягательства

Ювелирные украшения и ценности (стоимость

Деньги (рубли

валюта

Радиоэлектронная техника (стоимость

3.2. 3.3. 3.4. 3.5. 3.6. 3.7. 3.8. 3.9. 3.10. 3.11. 4. 5. 5.1. 5.2. 5.3. 5.4. 5.5. 5.6. 5.7. 5.8. 5.9. 5.10. 6. 7. J; J; );

Ценные бумаги (на сумму)

Признаки

мужской

Иное

Сведения о личности преступника (преступников), совершившего преступление (соответствующие клетки отметить *)

Иол. Если группа персонифицировать

Женский

5.1. Возраст:

  • от 14 до 18 лет
  • от 18 до 25 лет
  • от 25 до 40 лет
  • старше 40
  • 5.2. Род занятий:

  • служащий
  • рабочий
  • крестьянин
  • учащийся
  • безработный
  • 5.3. Судимость (указать количество)

5.4. Род прежней службы:

  • армия
  • ФСБ
  • МВД, в т.ч. милиция
  • спецназ
  • иная
  • 5.5. Образование:

  • техническое высшее
  • техническое среднее
  • гуманитарное высшее /в т.ч. юридическое
  • гуманитарное среднее /в т.ч. юри-

198 дическое

  • общее среднее
  • неоконченное среднее
  • начальное

5.6, Роль в преступной группе:

  • лидер

  • охранник

  • боевик

  • наводчик

  • сбытчик

5.7. Специальные навыки (владеет):

  • огнестрельным оружием
  • вождением автомашины
  • приемами бокса, борьбы
  • иное

6» Сведения 0 сбыте похищенного

6.1. Разделено между преступниками преступной группы 6.2. 6.3. Продано знакомым лицам 6.4. 6.5. Продано незнакомым лицам 6.6. 6.7. Передано для реализации сбытчику 6.8. 6.9. Оставлено для личного пользования 6.10. 6.11. Подарено 6.12. 6.13. Иное (указать)^ 6.14. 7. Сведения об оружии и способе его приобуетения

14.1. У преступника (преступников) имелось: 14.2. - огнестрельное оружие: да, нет - - холодное оружие: да, нет - - газовое оружие: да, нет - - иное - 14.3. Какое огнестрельное оружие имелось у преступников: 14.4. - пистолет - - револьвер - - автомат - - обрез - - иное - 14.5. Как приобретено преступниками огнестрельное оружие: 14.6. - куплено у незнакомого лица - - куплено у знакомого лица - - найдено - - изготовлено кустарно - - подарено

199

  • иное

7.4. Имелось ли у преступников холодное оружие: - да - нет

  1. Осмотр места происшествия (ОМП):

8.1. Состав следственной группы, выезжавшей на ОМП:

  • следователь прокуратуры
  • следователь ОВД
  • оперативный работник
  • эксперт-криминалист
  • участковый инспектор
  • инспектор-кинолог
  • иные должностные лица
  • 8.2. Время, прошедшее с момента совершения преступления до поступления заявления в ОВД: 8.3.
  • до 1 часа
  • от 1 часа до 2 часов ^ - от 2 часов до 5 часов
  • от 5 часов до 10 часов
  • свыше 10 часов
  • 8.4. Время, прошедшее с момента поступления заявления о преступлении до выезда следственной группы на ОМП: 8.5.
  • до 1 часа
  • от 1 часа до 2 часов
  • от 2 часов до 5 часов
  • от 5 часов до 10 часов
  • свыше 10 часов
  • 8.6. Время работы следственной группы на МП: 8.7.
  • до 30 минут
  • от 30 минут до 1 часа
  • от 1 до 2 часов
  • от 2 до 3 часов
  • от 3 до 5 часов
  • свыше 5 часов
  • 8.8. Преследование преступников с помощью служебно-розыскной собаки проводилось: 8.9.
  • да - нет

Если «да» результат - положительный, отрицательный

8.10. В результате ОМП обнаружены: 8.11. - следы рук - - следы ног - у - следы автотранспортных средств

  • следы применения огнестрельного оружия
  • следы химических веществ

следы орудий взлома

следы — предметы (какие)

следы - вещества (кровь, слюна, ГСМ и т.п.) иные следы (какие)

8.12. В результате предварительного исследования следов на МП установлено: 8.13. - количество преступников - - способ их действия - - признаки преступников (пол, возраст, физические данные и т.п.) - - модель и вид огнестрельного оружия - - модель и вид автотранспортных средств - - признаки орудий взлома - - иное - 8.14. Во время ОМП: 8.15. - подозреваемый установлен и задержан - - установлены приметы подозреваемого - - выявлены очевидцы - - иные результаты поисковых действий - 9. Какие экспертизы и исследования назначались по следам преступ-

экспертизы исследования Дактилоскопическая

Баллистическая

трасологическая (по каким следам)

материалов и веществ

холодного оружия

по иным следам (каким)

  1. Сведения о поведении подозреваемого после его задержания и о результатах следственных действий, проводившихся с его участием:

10.1. Па первичном допросе подозреваемый: показания давать отказывался 10.2. отрицал свою причастность к преступлению признал частично свое участие в преступлении сознался в совершении преступления назвал соучастников

10.3. На повторном допросе подозреваемому были предъявлены: показания свидетелей 10.4. показания потерпевшего заключение эксперта

обнаруженные во время обыска вещественные доказательства

^ - иные доказательства (какие)

10.5. В дальнейшем подозреваемый свои признательные показания изменял: 10.6. - при очной ставке с соучастниками - - при предъявлении обвинительного заключения - - на очной ставке со свидетелями - - на суде - - не изменял - 10.7. В результате обыска у подозреваемого обнаружены: 10.8. - предметы преступного посягательства - - орудия преступления (какие) - - средства маскировки (какие) - - обыск безрезультатный - - обыск не проводился - 10.9. Какие еще следственные действия проводились с участием подозреваемого: 10.10. - очная ставка - - предъявление для опознания - - проверка показаний на месте - - следственный эксперимент - - освидетельствование - 11. Сведения о поведении потерпевшего во время расследования 12. 12.1. На первичном допросе потерпевший дал полные показания (ответил на все дополнительные вопросы) 12.2. 12.3. В дальнейшем потерпевший свои показания: 12.4. - изменял - не изменял - 12.5. Об угрозах со стороны подозреваемого и его родственников, знакомых: 12.6. - заявлял - не заявлял - 12.7. Опасения по поводу возможной мести со стороны подозреваемого или его связей: 12.8. - высказывал - не высказывал - 12. Сведения о свидетелях и их поведении во время расследования и в суде 13. 13.1. Сколько по делу проходило свидетелей 13.2. 13.3. Сколько свидетелей изменили свои первоначальные показания в «пользу» подозреваемого, обвиняемого 13.4. 13.5. Сколько свидетелей изменили свои показания в «ущерб» подозреваемому, обвиняемому 13.6. 13.7. Сколько свидетелей изменили свои показания в суде 13.8. ^ \ 13. Сведения об организации и работе следственной группы (СП:

^ 13.1. СГ - создавалась, - не создавалась

13.2. В состав СГ включалось (указать количество): 13.3. - следователей - - оперативных работников - - специалист-криминалист - - иных должностных лиц - 13.4. СГ действовала в течение: 13.5. - до 2 месяцев - - от2 до 3 месяцев - - от 3 до 6 месяцев - - свыше 6 месяцев - 13.6. Преступление СГ было: 13.7. - раскрыто - не раскрыто - 14, Сведения о наличии и использовании материалов оперативно- розыскной деятельности (ОРД) при расследовании:

14.1. Материалы ОРД поступали в результате: 14.2. - выполнения поручения следователя - - по инициативе оперативных работников - - не поступали - 14.3. Материалы ОРД использовались при проведении: 14.4. - обыска - - допроса подозреваемого (обвиняемого) - - уточнения показаний на месте - - допроса потерпевшего - - иных следственных действий - о 14.3. Материалы ОРД способствовали установлению факта противодей

ствия расследованию, причастных к нему лиц, способов их действий

  • да - нет
  • Если «да», в чем конкретно это выражалось
  1. Сведения о результатах расследования уголовного дела

15.1. Расследование закончено, дело рассмотрено в суде (указать результат ) 15.2. 15.3. Предъявлено обвинительное заключение, дело передано в суд 15.4. 15.5. Дело находится в производстве 15.6. 15.7. Дело производством приостановлено за неустановлением лиц, совершивших преступление 15.8. 15.9. Дело прекращено по нереабилитирующим обстоятельствам

15.10. Приложение 2.

АНКЕТА

опроса следователей и оперативных работников

(Ответы просьба излагать письменно или подчеркивая один из уже обозначенных вариантов, если иное не оговорено в вопросе.)

Краткие сведения о себе:

Образование

Должность

Стаж службы в ОВД _ Стаж работы в службе Стаж в должности

Как вы сами оцениваете свои знания криминалистических средств и методов и умения их использовать в раскрытии и расследовании преступлений оценка Знания Умения Хороню

посредственно

Плохо

1.7. Специализируетесь ли Вы по раскрытию и расследованию конкретных видов преступлений?

  • да (указать каких)
  • нет
    1. Оуганизациоииые и правовые вопросы:

2.1. Как вы оцениваете организацию современного состояния взаимодействия следователей и оперативных работников: 2.2. - хорошо - - посредственно - - плохо - 2.3. Что мешает по Вашему мнению, повышению эффективности взаимодействия (обозначьте цифрами приоритеты): 2.4. - организационная разобщенность служб ОВД - - недостатки правового регулирования - - субъективные причины - 2.5. Участвовали Вы в работе СОГ, создаваемых в целях раскрытия и расследования вооруженных разбоев? 2.6. - да - L 1.1. 1.2.

1.3. 1.4. 1.5. 1.6. 1.7. 1.8. 1.9. 1.10. - нет

  • 2.7. В пределах какого срока действуют такие СОГ (по Вашим наблюдениям и личному опыту)? 2.8.
  • до 2-х месяцев - % (от общего количества известных Вам СОГ)
  • до 3-х месяцев - %
  • до 4-х месяцев - %
  • свыше 4-х месяцев - %
  • 2.9. Участвовали Вы в планировании расследования вооруженных разбоев? 2.10.
  • в порядке реализации материалов оперативной разработки
  • да - нет
  • в порядке реагирования на заявления потерпевших
  • да - нет
  • 2.11. Проводили Вы совместїіо (следователь и оперативный работник): 2.12.
  • следственные действия: - да - нет
  • оперативные мероприятия: - да - нет
  • оценку доказательств: - да - нет
  • 2.13. Что, по Вашему мнению, следовало бы сделать в целях совершенствования взаимодействия следователя с оперативными работниками: 2.14.
  • объединить их в одной службе (по образцу ФБР США):
  • да - нет
  • создать постоянно действующий СОГ по раскрытию и расследованию наиболее тяжких преступлений:

  • да - нет
  • расширить права следователей, имея в виду возможности его непосредственного участия в оперативно-розыскных мероприятиях:
  • да - нет
  • да - нет
  • 2.15. Находите ли Вы соответствующей потребностям практике регламентацию взаимодействия следователя и оперативного работника в действующем УПК РФ: 2.16.
  • да - нет
  • (Если «нет», поясните почему?)

2.17. В состоянии ли, по Вашему мнению, следователи и оперативные работники профессионально освоить и применять на практике весь арсенал технико-криминалистических средств: 2.18. 2.19. Как Вы относитесь к предложению о введении в штаты наиболее крупных следственных и оперативно-розыскных аппаратов должности специалиста-криминалиста (по аналогии «прокурор- криминалист»): 2.20. - положительно - отрицательно - не знаю

2.21. Как Вы оцениваете уровень своей профессиональной подготовки: 2.22. - все знаю и умею - - знаю больше, чем умею

  • кое-что знаю, но плохо умею
  • мало знаю и еще меньше умею
  • 2.23. Как вы оцениваете обеспечение Вашего подразделения: 2.24.
  • методической литературой: - хорошо — посредственно - плохо
  • криминалистической техникой: - хорошо
  • посредственно
  • плохо
  • О

2.25. Что бы Вы предложили сделать в первую очередь для повышения эффективности своей деятельности по раскрытию и расследованию преступлений 2.26. J. Сведения об использовании кримииалистцческихметодов и средств в раскрытии и расследовании преступлений

3.1. Какие средства криминалистической техники Вы лично применяли при проведении следственных действий или оперативно розыскных мероприятий: 3.2. - звуко -видеозаписи - - фотосъемки - - поисковую технику - - технику обнаружения и изъятия следов - 3.3. Какие тактические приемы изобличения во лжи подозреваемых при их допросе Вы применяли (назовите их) 3.4. 3.5. Какое количество осмотров мест происшествий (в %% от общего числа проведенных с Вашим участием) проводилось без участия специалистов-криминалистов 3.6. 3.7. Как Вы оцениваете результативность участия в осмотрах мест происшествий специалистов-криминалистов: 3.8. - высокая - - средняя - - низкая - о

  1. Опешите 1-2 примера удачного (неудачного) применения криминалистических методов и средств, при раскрытии и расследовании вооруженных разбоев, имея ввиду конкретные следствен ные действия (осмотр, обыск, допрос и др.)

Благодарим Вас за ответы!

Приложение 3.

Аналитическая справка по результатам изучения уголовных дел и опроса практических работников

Анализ статистических данных свидетельствует о наличии устойчивой тенденции роста разбойных нападений, особенно совершаемых организованными преступными группами и с использованием оружия. За последнее десятилетие количество вооруженных разбоев величилось почти в 10 раз. При этом крайне низкой остается их раскрываемость - в пределах 50 %. Эти преступления во многих случаях стали представлять собой довольно организованную, хорошо законспирированную, в определенной мере прибыльную деятельность организованных преступных групп, что подтверждается результатами изучения соответствующих уголовных дел и опроса практических работников.

  1. В процессе исследования было изучено 320 уголовных дел, возбужденных по фактам указанных преступлений в ОВД Центрального и Северо- Кавказского Федерального округов в 1997-2001 годах, из них совершенны организованными группами - 324, одиночками - 56. По 283 уголовным делам в одном производстве расследовалось от 2 до 8 преступлений.

1.1. Абсолютное большинство разбойных нападений совершается преступными группами, в том числе организованными (11 %), из них более 60 % - вооруженными - огнестрельным оружием (38 %), холодным оружием (20 %) и иным (12 %). Численный состав таких групп колеблется от 2 до 8 человек, из них только 2,8 % составляют женщины. Примерно 1/3 обвиняемых, подсудимых и осужденных за эти преступления (31,5 %) ранее были судимы, более 57 % не имели постоянной работы.

Разбойные нападения совершались: на жилые помещения (26, 4 % Цен- тральїімй Федеральный округ, 25 % - Северо-Кавказский); на торговые точки, склады, офисы (соответственно 18,3 % и 20,8 %); на улицах, в парках, дорогах (14,8 %; 16,1 %); на пункты обмена валюты и инкассаторские автомашины (2,2 %; 2,7 %). При этом демонстрация оружия отмечается по 87 % уголовных дел. в одном из четырех таких случаев оно применялось.

1.2. Расследование 58 % уголовных дел осуществлялось следственно- оперативными группами (СОГ), более половины из которых действовали до 2-х месяцев, а раскрывалось ими около 50 % преступлений. Остальные СОГ действовали до месяцев. Несмотря на то, что их состав нередко изменялся, результати в їіость работы этих групп несколько выше (3 % от числа расследовавшихся ими преступлений). 1.3. 1.4. По изученным уголовным делам, как правило, проводится осмотр места происшествия по 78 % уголовных дел — с участием специалистов- криминалистов. В результате обнаруживались и изымались следы: огнестрельного оружия (14,8 % уголовных дел), пальцев рук (11,2 %), обуви (5,7 %), автотранспорта (6,6 %), микрообъекты (8,4 %), следы-предметы и т.п. (3,3 %). Соответственно, было проведено 28 криминалистических экспертиз и исследований. Обращает на себя внимание, что 83 % экспертиз холодного оружия, наркотиков, предшествовали предварительные исследования тех же объектов. 1.5. Только в 20,3 % осмотров мест происшествий участвовали специалисты-баллисты или трасологи, в остальных случаях - специалисты иного профиля (почерковеды, химики, биологи и т.п.). Не случайно с одного места происшествия в среднем изымалось примерно 1,7 следа. По данным ряда исследователей этот показатель может быть выше в несколько раз, что положительно и самым непосредственным образом повлияло бы на эффективность криминалистических экспертиз и существенно повысило бы их роль в раскрытии и расследовании преступлений.

^ Как ситуативное, эпизодическое можно рассматривать участие специа

листов-криминалистов в проведении иных следственных действий, например, обысков — 3 %, проверки показаний на месте — 5 %.

1.6. Для первоначального этапа расследования указанных преступлений, как правило, характерны неочевидные следственные ситуации (около 90 % уголовных дел). После установления и задержания подозреваемых, 82 % из них на первичном допросе либо отрицают свою вину, либо отказываются давать показания. Более того, 26 % подозреваемый (обвиняемых) по существу не изменяют свое поведение в этом отношении и после проведения очных ставок, предъявления им иных доказательств. 1.7. 1.8. При расследовании данных уголовных дел, как правило, проводи- iJ лись обыски, а не редко групповые и повторные (результативно в 32,1 % от 1.9. числа обысков). При этом похищенное имущество полностью изымалось только по 8% уголовных дел, частично - по 57 % из числа уголовных дел рассмотренных судами.

Проводились иные следственные действия, в том числе проверка показаний на месте (47 % уголовных дел), освидетельствование (10,2 %), опознание (68 %), следственный эксперимент (7%). Средства видеозаписи применя- ® лись при проведении следственных действий всего по 4,3 % уголовных дел,

чаще при допросах, очных ставках.

1.10. Одним из проблемных в раскрытии и расследовании вооруженных разбоев остается вопрос о взаимодействии следователей с оперативными аппаратами. В частности, всего одно из десяти уголовных дел возбуждается по материалам оперативных разработок, только по 19 % уголовных дел отмечаются факты инициативного представления оперативными работниками соответствующих материалов следователем. Значимость данной проблемы и необходимости ее рационального решения возрастает в современных услови- ях, когда наблюдается все более активное противодействие расследованию преступлений со стороны преступников и их связей.

209

В результате 26 % свидетелей и 22 % потерпевших изменял свои показания в ходе следствия и судебного рассмотрения уголовных дел, причем, как правило, в пользу обвиняемых (подсудимых), в этом отношении показателен и тот факт, что 6 % потерпевших не заявляли о совершенном в отношении них преступлении и были установлены только в процессе расследования. Кстати, заметим, что в случаях использования при допросе свидетелей и потерпевших видеозаписи они изменяли свои показания только в 1,2 % от числа таких следственных действий.

1.7. Анализ изложенных фактов показывает, что основная проблема в расследовании преступлений, в том числе вооруженных разбоев, заключается в укреплении и расширении доказательственной базы по уголовным делам.

^ Одно из важнейших и вполне реальных направлений решения данной про

блемы заключается в научно-техническом обеспечении собирания, исследования и использования материальных следов преступлений как источников розыскной и доказательственной информации. При этом обращает на себя внимание необходимость повышения уровня профессионализма и кримина- листической подготовки следователей и других субъектов раскрытия и расследования преступлений. Только 55 % следователей (еще меньше оператив-

С

ных работников) имеют высшее юридическое образование. Велика текучесть : кадров соответствующих служб органов внутренних дел ~ ежегодно из них

уходит 10-12 % сотрудников. Показателен в этом отношении опрос практи-

I

ческих работников.

  1. В процессе исследования был проведен опрос следователей (70 человек) и оперативных работников (45 человек), их ответы в обобщенном виде , по основным вопросам выглядят следующим образом.

2.1. Самооценка знаний криминалистических средств и методов и умений их применять: ^ - хорошо: 21 % (знания), 17 % умения;

  • посредственно, соотвественно:57 % и 58 %;

  • плохо: 22 % и 25 %. Только 26 % следователей и 22 % оперативных работников специализируются по раскрытию и расследованию отдельных видов преступлений.
  • 2.2. Существующую организацию взаимодействия следователей и оперативных работников оценивают: 2.3.
  • хорошо: 21 % следователей и 19 % оперативных работников;
  • посредственно, соответственно: 38 % и 36 %;
  • плохо: 41 %и45%.
  • При этом причины низкого уровня взаимодействия усматриваются респондентами:

  • в организационной разобщенности соответствующих служб ОВД — 89
  • в недостатках правового регулирования - 86 %;
  • в субъективных факторах — 31 %.
  • Все это обуславливает, по мнению респондентов (76 %), искажение или утрату информации, искусственное затягивание сроков расследования.

2.4. В составе СОГ работали 52 % респондентов. По их наблюдению такие группы действовали: 2.5. ® - до 2-х месяцев - 49 %;

  • до 3-х месяцев — 26 %;
  • до 4-х месяцев — 11 %;
  • свыше 4-х месяцев — 14 %.
  • Большинство респондентов (82 % и 77 %) участвовали в соответственном планировании расследования и в проведении отдельных следственных действий (72 % и 64 %).

r

Ч

Абсолютное большинство респондентов (82 %) отмечают факты изменения показаний свидетелями и потерпевшими в результате воздействия на д них лиц, заинтересованных в сокрытии преступления.

2.6. Респонденты той и другой групп практически единодушны (84% и 82%) в части необходимости «сближения» деятельности следственных и оперативно-розыскных аппаратов. По их мнению, новый ПК РФ в регламентации деятельности казанных аппаратов не учел современные особенности преступности и организации борьбы с ней. 2.7. Больше половины респондентов (54 %) как неудовлетворительное оценивают состояние дел в обеспечении ОВД методической литературой и в организации служебной подготовки.

2.8. В процессе раскрытия и расследования преступлений лично из числа респондентов применяли криминалистическую технику: 2.9. - средства аудио- видеотехники - 2,4 %; - - фототехнику - 9 %; - - поисковую технику - 2,1 %; - - технику обнаружения и изъятия следов - 16 %. - Без участия специалистов-криминалистов, по мнению респондентов, проводится примерно 12 % осмотров мест происшествий по рассматриваемому виду преступлений. Только 19 % респондентов оценивают результа- тивьюсть работы этих специалистов хорошо, 63 % - удовлетворительно и 18 5 - плохо.

О

Основная причина соль низкой оценки результативности работы спе- циалистов-криминалистов, по мнению респондентов, заключается в их узко экономической специализации и в отсутствии у большинства из ни «универсальной» криминалистической подготовки, умения работать с различными следами на местах происшествий.

Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 7 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 122 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version