lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Барышников, Сергей Геннадьевич. - Методика выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности правоохранительными органами России : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Челябинск, 2003 204 с. РГБ ОД, 61:03-12/1425-3

Posted in:

6/:::’3-i2/iit2 5- 3

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

“ЮЖНО-УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ”

На правах рукописи

Барышников Сергей Геннадьевич

МЕТОДИКА ВЫЯВЛЕНИЯ И ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ЭТАПА

РАССЛЕДОВАНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ РОССИИ

Специальность 12.00.09 - “Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность”

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Руководитель: доктор юридических наук, профессор Лившиц Ю.Д.

Челябинск - 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

3

Глава 1. ВЫЯВЛЕНИЕ И РАССЛЕДОВАНИЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬ НЫМИ ОРГАНАМИ РОССИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК ПРОБЛЕМА НАУЧНОГО ИССЛЕ ДОВАНИЯ 12

§1.1. Теоретико-методологические основания исследования пробле мы выявления и расследования правоохранительными органа ми России террористической деятельности 12

§ 1.2. Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель тер рористической деятельности 45

§ 1.3. Виды и структура посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля и выявление правоохранительными органами его подготовки и осуществления 60

Глава 2. ФУНКЦИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ РОССИИ ПО ВЫЯВЛЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ТЕРРОРИСТИЧЕ СКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 78

§ 2.1. Место и роль правоохранительных органов России в выявле нии и расследовании террористической деятельности, вопросы координации и взаимодействия 78

§ 2.2. Основания оценки первичных материалов й выявлении терро ристической деятельности и особенности возбуждения уголов ного дела 95

§ 2.3. Планирование правоохранительными органами оперативно- розыскных мероприятий и следственных действий по выявле нию и расследованию террористической деятельности 123

Глава 3. КОМПЛЕКС НЕОТЛОЖНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИИ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬ НОСТИ 135

§ 3.1. Общая характеристика неотложных следственных действий

при расследовании террористической деятельности
135

§ 3.2. Особенности производства неотложных следственных дейст вий при расследовании террористической деятельности, их роль и значение 155

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 180

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 189

ПРИЛОЖЕНИЯ 201

3 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Происходящие события в странах мирового сообщества на рубеже XX и начала XXI веков свидетельствуют о негативной тенденции изменения политической расстановки сил на между- народной арене, резкого обострения антиправительственных экстремистских форм политической борьбы за власть как внутри Российского государства, так и в международном масштабе, о продолжающемся неуклонном развитии одного из опаснейших для человечества социально-политических явлений мировой политической системы - терроризма, как средства достижения политических целей, создающего угрозы государствам, гражданским институтам и человечеству в целом. Борьба с этими явлениями в последнее время становится наиболее актуальной, особенно в современных условиях, как для Российской Федерации, так и для всего цивилизованного мира.

Однако недостаточно теоретически разработаны, на наш взгляд, вопросы, связанные со следующим: теоретико-методологическими основаниями исследования проблемы выявления террористической деятельности; раскрытием объективной диалектики развития ее субъекта, уяснения его онтологии; построения общей уголовно-правовой и криминалистической модели как базиса последующей разработки теоретических моделей всех конкретных форм террористической деятельности проявления вовне; ото- рванностью научных исследований террористической деятельности от ан- титеррористической; достаточно размытым представлением функции пра- воохранительных органов России и, как следствие, эмпирическим подходом к оценке первичных материалов террористического характера, особенностями возбуждения уголовных дел и производства неотложных следственных действий на первоначальном этапе расследования; планирования анти- террористическими подразделениями правоохранительных органов оперативно- розыскных мероприятий и следственных действий.

4 Огромное теоретическое и прикладное значение проблемы выявления террористической деятельности и производства неотложных следственных действий неоднократно побуждало исследователей и практических работников обращаться к ее изучению. В закрытой научной литературе органов ФСБ, МВД, СВР и ФСО РФ она в прямой постановке не рассматривалась, хотя отдельные вопросы с различных позиций освещены достаточно широко. Однако состояние ее разработки с учетом возросших требований к качеству теоретических исследований и необходимости использования их результатов в интересах оперативной и следственной антитеррористической практики не по- зволяет говорить о завершенности данной работы. Это объясняется тем, что в большинстве работ авторы, как правило, примыкают к уже сложившимся точкам зрения на терроризм, террористическую деятельность, не опускаясь на более глубокое их исследование, на сущность и существо проблем, связанных с ее выявлением и расследованием в повседневной оперативно-следственной практике.

Такой подход не мог способствовать всестороннему изучению пробле- мы, в связи с чем, в том числе и в специальной научной литературе, не сложилось единого взгляда на террористическую деятельность, ее выявление и особенности расследования правоохранительными органами. Все это вызывает значительные трудности в процессе практического решения оперативными и следственными работниками вопросов, связанных с выявлением террористической деятельности, особенностями возбуждения уголовных дел и производства неотложных следственных действий на первоначальном этапе расследования преступлений террористического характера.

Изложенные положения определили актуальность избранной темы дис- сертационного исследования, разработка которой вытекает из объективных требований по качественному усилению борьбы с террористической деятельностью, ее своевременному выявлению, предупреждению, пресечению и расследованию.

5 Цель и задачи исследования. С учетом особенностей темы диссертации целью работы являются диалектико-материалистическое исследование проблем выявления террористической деятельности, разработка ее общей уголовно- правовой и криминалистической модели и разработка на этой основе методики планирования оперативно-розыскных мероприятий и особенностей производства неотложных следственных действий правоохранительных органов России по первичным оперативным материалам и уголовным делам террористического характера на первоначальном этапе расследования.

Достижение поставленной цели обусловило решение следующих задач.

  1. Провести исследование подходов к проблеме выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности, определиться в теоретико- методологических основаниях.
  2. Разработать общую уголовно-правовую и криминалистическую модель террористической деятельности, уточнить отдельные методологические положения, связанные с объектом исследования, обосновать ее практическую значимость и на этой основе раскрыть структуру посягательства на жизнь го- сударственного или общественного деятеля, как одной из форм ее проявления вовне.
  3. Определить функцию правоохранительных органов России, уточнить их место и роль в выявлении и на первоначальном этапе расследования террористической деятельности.
  4. Исследовать основания оценки первичных материалов террористического характера, особенности возбуждения уголовного дела.
  5. Разработать практические рекомендации планирования оперативно-розыскных мероприятий и производства неотложных следственных действий антитеррористическими подразделениями правоохранительных органов России по первичным материалам и уголовным делам террористического характера.

б

fc 6. Определить особенности производства основных неотложных след-

ственных действий на первоначальном этапе расследования преступлений террористического характера.

  1. Сформулировать предложения по совершенствованию действующего процессуального законодательства и правоприменительной практики.

Объект исследования. Объектом исследования являются правоотношения, связанные с осуществлением террористической деятельности в современных условиях, ее выявлением правоохранительными органами на первоначальном этапе расследования.

Предмет исследования. Анализ поставленной проблемы с учетом материала, накопленного наукой и практикой, позволил выделить предмет исследования, определяемый как содержание, закономерности и методы механизма выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности следственными и оперативными подразделениями правоохра- нительных органов России.

Методологическая и теоретическая основы исследования. Мето дологической основой исследования явились известные положения мате риалистической диалектики. Общенаучный уровень методологии пред ставлен положениями юридических наук, формальной логики, психологии, ^ криминологии. В качестве частных методов исследования диссертант ис-

пользовал анализ и синтез, дедукцию и индукцию, моделирование, метод сравнения и др.

В процессе работы диссертант руководствовался также положениями Конституции Российской Федерации, законами РФ, нормативными документами правоохранительных органов России, материалами всероссийских совещаний по вопросам организации борьбы с террористической деятельностью.

При осуществлении исследования, автор использует накопленный эм- щ лирический и научный потенциал Российской Федерации, а также отечест-

7 венные аналитические исследования и зарубежный опыт по данной проблеме, материалы МВД, ФСБ, СВР, ФСО, МЧС РФ.

Теоретической основой исследования являются специально-научные труды, опубликованные в закрытых работах: Ю.И. Авдеева, В.В. Арсеньева, Ю.М. Белякова, И.С. Ванюхина, А.Е. Голяка, СВ. Дьякова, В.П. Ерошина, Г.Я. Коваленко, А.И. Коннова, У.Р. Латыпова, А.А. Новинькова, В.Е. Петрищева, а также открытая научная литература, работы: Ю.М. Антоняна, В.Д. Арсеньева, Н.Н. Афанасьева, Р.С. Белкина, В.П. Бранского, Л.В. Вини-цкого, В.К. Гавло, А.К. Гаврилова, Ю.С. Горбунова, Д.П. Горского, Н.Ф. Жо-гина, В.И. Зажицкого, О.А. Зайцева, А.Г. Здравомыслова, А.П. Зрелова, П.А. Кабанова, Ю.Ф. Кваши, В.В. Клочкова, А.В. Кудрявцевой, В.И. Кукли-на, Ю.Д. Лившица, И.М. Лузгина, В.В. Лунеева, Г.М. Миньковского, В.В. Мозякова, Ш.М. Мулюкова, В.А. Образцова, К.К. Платонова, М.П. Полякова, В.П. Ревина, С.Л. Рубинштейна, А.Б. Сергеева, A.M. Строговича, Д.В. Тишина, Ф.Н. Фаткуллина, П.Н. Федосеева, И.Т. Фролова, О.Н. Хлестова, М.А. Чельцова-Бебутова, Ю.В. Чуфаровского, С.А. Шейфера, Д.А. Шестакова, А.С. Шляпочникова, А.Р. Шляхова, В.О. Шрагина, А.Ю. Шумилова, А.В. Щеглова.

Эмпирическая база исследования. Эмпирический материал исследо- вания собирался в период с 1997 по 2003 гг. в академических профильных учебных заведениях, оперативных и следственных антитеррористических подразделениях ФСБ, МВД, СВР, ФСО РФ. Изучены 234 первичных материалов, дел оперативного учета и уголовных дел террористического характера. Опрошены 157 практических оперативных и следственных работников органов ФСБ, МВД, Прокуратуры России.

При подготовке работы, использовались результаты эмпирических ис- следований, полученные другими авторами по проблемам данного диссертационного исследования. Автором использован также личный опыт оперативно-розыскной и следственной работы в ФСБ России.

8 Научная новизна исследования состоит в том, что впервые на дис- сертационном уровне в новом УПК РФ проведены системное изучение и анализ вопросов, связанных с выявлением террористической деятельности, разработана и построена ее общая уголовно-правовая и криминалистическая модель, предложен новый подход к изучению проблемы и определены ее теоретико-методологические основания, уточнены определения основополагающих понятий, впервые разработан алгоритм планирования оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, предложены конкретные, узкоспециализированные рекомендации к возбуждению уголовных дел и производству неотложных следственных действий на первоначальном этапе расследования, исследованы их особенности, роль и значение. Положения, выносимые на защиту

  1. Теоретико-методологические основания составляют исходные фун- даментальные положения, направленные на разработку организационно-технологических вопросов выявления и расследования террористической деятельности, включая философско-методологические и специально-методологические основания в исследовании природы терроризма.
  2. Построение общей уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности, раскрытие объективной диалектики процесса для теории и практики становления лица как ее субъекта, определяют возможность построения совершенно конкретных моделей для всех форм ее проявления, в частности - посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля.
  3. Областью определения, существования и значения функции право- охранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности на внутригосударственном уровне являются: политика государственной безопасности РФ; борьба с терроризмом в целом в соответствии с ее основными направлениями и непосредственными объектами; все виды государственной безопасности России (политическая безопасность, эко-

9 t номическая безопасность, информационная, социальная, национальная, ду-

ховно-культурная).

На межгосударственном уровне области определения, существования и значения функции правоохранительных органов России определяются теми задачами, которые решает государство на международной арене, во внешней политике. Значение функции заключается в обеспечении политической, экономической и идеологической безопасности государства кон- спиративным способом политического, экономического и идеологического воздействия.

  1. В процессе выявления и расследования террористической деятельно сти правоохранительные органы России принимают решение о проверке имеющихся первичных оперативных материалов при наличии следующих оснований: информационного, социального, оперативного и юридического.

  2. Существование общей уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности, возможность построения моделей для всех форм ее проявления являются объективной предпосылкой разработ ки эффективной системы планирования оперативных мероприятий и следст венных действий, прогнозирования и выявления действий подозреваемого в процессе развития его деятельности в рамках каждого элемента структуры, а

ц также сбора доказательственной базы.

  1. При возбуждении уголовных дел, особенно по преступлениям тер рористического характера, продолжить разработку некоторых вопросов оперативно-розыскных правил допустимости результатов ОРД как повода и основания для использования их в качестве доказательств, применяющихся в исключительных случаях, связанных, как правило, с засекречиванием пер воисточника оперативно-розыскной информации, а также продолжить даль нейшую разработку уголовно-розыскного права и уголовно-розыскного ко декса, легализующих в правовом поле их результаты.

10

  1. Производство неотложных следственных действий по уголовным де лам террористического характера вследствие определенной специфики должно осуществляться только межведомственными следственно-опера тивными группами, созданными при антитеррористических комиссиях субъ ектов Федерации из числа высококвалифицированных специалистов анти террористических подразделений.

  2. При расследовании преступлений террористического характера представляется совершенно обоснованным и оправданным принятие закона о так называемом “главном свидетеле” либо применение соответствующих санкций к террористам, принимавшим участие в актах терроризма, но дей ствительно давших показания по преступлениям террористического харак тера, способствовавших их раскрытию, задержанию и аресту других руко водителей и членов преступных групп, предотвращению совершения других преступлений ниже низшего предела.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты дис- сертационного исследования расширяют и углубляют научные знания о предмете исследования, пополняют научный потенциал раздела науки кри- миналистики, посвященный методике расследования преступлений и всего досудебного производства.

Практическая значимость работы определяется предложениями по со- вершенствованию законодательства, практическими рекомендациями опера- тивным и следственным антитеррористическим подразделениям правоохра- нительных органов, по использованию теоретических положений и выводов при дальнейшей разработке научных исследований и учебной литературы, а также в учебном процессе.

Апробация результатов исследования. Основные выводы, следующие из исследования, обсуждены на кафедре уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета, изложены в выступлениях на семинарах и научно-практических конференциях.

11 Положения, представляющие практическое значение, внедрены в качестве методических разработок в оперативно-розыскную и следственную деятельность Управления ФСБ России по Челябинской области, Управления ФСБ России по Свердловской области, Управления ФСБ России по Иркутской области, Отдела ФСБ России по Юго-Восточному региональному управлению Федеральной пограничной службы России.

Структура и объем диссертации. Структура работы определена с учетом целей и задач исследования. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, сопровождается приложениями и списком используемой литературы.

Диссертация выполнена в объеме, соответствующем требованиям ВАК.

12

Глава 1. ВЫЯВЛЕНИЕ И РАССЛЕДОВАНИЕ

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ РОССИИ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

КАК ПРОБЛЕМА НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

§ 1.1. Теоретико-методологические основания исследования проблемы выявления и расследования правоохранительными органами России террористической деятельности

В существующей достаточно обширной научной и публицистической литературе по проблемам терроризма предпринимаются многочисленные попытки дать определение понятий “терроризм”, “террор”, “террористическая деятельность”, “субъект и объект терроризма” и т.д., осуществить клас- сификацию терроризма, рассмотреть его виды и формы. Имеют место попытки дать семантическое, психологическое, правовое, социологическое и т.д. определения основного понятия “терроризм” и всех других производных от него понятий.

В конечном счете, обнаруживается отсутствие в литературе научно- теоретически разработанных указанных понятий, что, конечно же, обуслов- ливает сложность исследования проблемы выявления и расследования пра- воохранительными органами террористической деятельности. Очевидно, что прежде, чем решать указанную проблему выявления и расследования терро- ристической деятельности, необходимо знать, что такое “терроризм” как яв- ление современной общественной жизни, какова его природа (происхожде-ние и сущность ).

1 “Специфика явления заключается в том, что оно всегда есть нечто отдельное (это). Существенно для понятия явления не то, вещь ли оно, свойство, отношение, процесс и т. д., а то, что оно эта вещь, а не вещь вообще, это отношение, а не отношение вообще, этот процесс, а не процесс вообще и т.д.”. Бранский В.П. Материальный объект как единство явления и сущности // Материалистическая диалектика. - М.: Мысль, 1981.-Т.1.-С. 115.

2 “… Сущность есть система существенных связей и отношений. …Сущность есть нефеноменологиче ский закон (или система таких законов)”. - Там же. - С. 136.

13

Фактически не исследовалась функция (задачи и деятельность) право- охранительных органов в борьбе с терроризмом в целом, то есть не исследовались области определения, существования и значения данной их функции, что негативным образом отразилось на разработке компетенции правоохранительных органов в борьбе с терроризмом.

Представляется, что основная причина существующего положения дел в исследовании проблем терроризма и борьбы с ним заключается в методологической слабости исследований. Для исследования названных понятий представляется обоснованным определиться в методологических, научных позициях, ведущих к наиболее полному их определению3.

Проблемно-аналитический обзор существующей литературы по терро- ризму показывает, что его исследование осуществляется в лучшем случае на эмпирическом специально-научном (конкретно-научном) уровне методологии исследования, а потому в качестве исходных методологических оснований выделяются определенные положения частных наук, то есть терроризм исследуется на частных (отдельных) лишенных целостности и системности эмпирических основаниях: политологических, социологических, психологических, криминологических, уголовно-правовых и т.д.

На данных основаниях предпринимаются попытки выделить формы терроризма (терроризм по политическим мотивам, уголовный терроризм, националистический, “воздушный”, международный терроризм), виды терроризма (идеологический, этнический, религиозный, криминальный, индивидуальный, политический, государственный, сектантский, корыстный, военный, партизанский и т.д.).

Пятый Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями отмечал, что пытки и терроризм представляют собой две стороны одного и того же зла, которое заключается в применении

3 См.: Горский Д.П. Научные термины: новые аспекты анализа // Логика научного познания. - М.: Наука, 1987.-С. 179-

14 насилия с целью заставить людей под страхом страдания или смерти подчиняться воли отдельных лиц или групп лиц .

В толковом словаре В.И. Даля основной смысл терроризма определяет- ся как устрашение, запугивание, удержание в повиновении угрозами насилия и физического уничтожения5, без каких-либо ссылок на его политическую составляющую.

По мнению Г.М. Миньковского и В.П. Ревина, определение понятия терроризма “…охватывает и деяния с такой мотивацией, как корысть, месть, экономическая конкуренция, иррациональная мотивация психических больных и пр.”6, то есть так называемый экономический, иррациональный терроризм.

Так, например, утверждается, что о терроризме можно говорить лишь тогда, когда смыслом поступка является устрашение, наведение ужаса. Это -основная черта терроризма. “Акт насилия может называться террористиче-ским только тогда, когда он совершается ради устрашения кого-нибудь” . Налицо в указанных определениях - частнонаучное, психологическое основание исследования терроризма.

Имеют место попытки развести понятия “терроризм” и “террор”. Так, Ю.М. Антонян утверждает: “Под терроризмом я буду понимать как все явление в целом, так и отдельные террористические акты, под террором - реализацию терроризма в течение более или менее длительного времени, как правило, на значительной территории и в отношении многих людей”8.

Терроризм в Уголовном кодексе РФ определяется как “… совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, либо
наступления

Доклад пятого Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. - Нью-Йорк, 1976.-С.125-126.

5 См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М., 1955. - T.4. - С. 401.

6 Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения борьбы с ним // Государство и право. - 1907. - № 8. - С.85.

7 Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. - М., Щит-М.- 1998.-С. 8, 10.

8 Там же. —СП.

15 иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях”9, что также не может адекватно отражать его сущность и дается с точки зрения юридического аспекта. В соответствии с ч. 2 статьи 151 Уголовно- процессуального кодекса РФ преступления террористического характера отнесены к подследственности органов МВД, ФСБ РФ и прокуратуры10.

В материалах Политического консультативного совета при Президенте РФ терроризм определяется как “… систематическое социально или политически мотивированное, идеологически обоснованное использование насилия либо угроз применения такового, посредством которого через устрашение физических лиц осуществляется управление их поведением в выгодном для террористов направлении и достигаются преследуемые террористами цели””.

Наряду с определением сути терроризма, подчеркивается, что терро- ризм по своей сущности представляет собой противоправное применение насилия или угрозу его применения в отношении людей, а также уничтожение или повреждение имущества и других материальных объектов, осуществляемые в политических целях, путем принуждения государственных органов к принятию решения, выгодного террористам.

Выделение терроризма в качестве наиболее опасной для общества раз- новидности политического экстремизма осуществляется по следующим эмпирически определяемым основаниям:

  • причинение тем или иным способом ущерба жизни и здоровью людей;
  • их устрашение в качестве необходимого условия достижения пресле- дуемых террористами политических целей.
  • 9 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. редактор А.А. Чекалин. - Улья новск: Юрайтиздат, 2002. - С.575.

10 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.В. Мозякова. - М.: Экзамен XXI, 2002. -С. 340-342.

11 Петрищев В.Е. Терроризм в Российской Федерации: Выступление на заседании Политического консультативного совета при Президенте РФ // Заметки о терроризме. - М.: Эдиториал УРСС, 2001.— С. 223.

16 По данным основаниям определяются в общем виде признаки терроризма:

  • политическая направленность насильственных действий;
  • действия, выражающиеся в насилии или угрозе его применения;
  • устрашающее воздействие субъектов террористических акций как на конкретных лиц, в отношении которых применено насилие или высказана угроза, так и на определенные социальные слои, группы в масштабах населенного пункта, региона и даже государства в целом;
  • конспиративность действий субъектов терроризма.
  • Исходя из понимания сути и абстрактной сущности терроризма, рас- крывается содержание терроризма, определяются его виды и формы . Рассмотрение содержания терроризма также осуществляется по эмпирически выделяемым основаниям:

  • разноплановость целей и задач;
  • разнообразие и множественность субъектов и объектов воздействия терроризма;
  • разнообразие и множественность методов и средств осуществления самой террористической деятельности, направленной на достижение политических результатов.
  • Цели и задачи терроризма подразделяются на внешнеполитические и внутриполитические, которые в зависимости от масштаба и содержания, в свою очередь, подразделяются на стратегические и тактические.

Субъекты терроризма рассматриваются в двух аспектах: уголовно- правовом и социально-политическом. В уголовно-правовом аспекте субъектами терроризма могут выступать только физические лица, а в социально-политическом - как отдельные индивиды, группы, религиозные организации, так и государство в целом. Со стороны внешней угрозы безопасности России

12 См.: Ю.Ф. Кваша, А.С. Зайналабидов, А.П. Зрелое и др. Криминологический аспект терроризма. Криминология. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2002. - С. 408; Миньковский Г.М., Ревин В.П. Некоторые кон- цептуальные подходы к понятию терроризма и совершенствованию борьбы с ним в современных условиях // Борьба с организованной преступностью и терроризмом. Криминологические и уголовно- правовые проблемы. - М., 1998. - С. 168-169; Горбунов Ю.С. К вопросу о классификации терроризма // Московский журнал международного права. - 1993.- № 1.- С. 57.

17 в качестве субъектов терроризма выступают спецслужбы некоторых ино- странных государств, международные террористические и иные экстремистские организации, имеющие те или иные интересы в Российской Федерации. Субъектами терроризма в плане внутренней угрозы безопасности личности, общества и государства могут выступать:

  • представители общественных и политизированных группировок экс- тремистской направленности;
  • члены незаконных вооруженных формирований;
  • отдельные экстремистски настроенные лица1 .
  • По эмпирически определяемым основаниям (признакам) терроризма оказание физического или психологического воздействия (устрашения) и причинение ущерба жизни и здоровью людей выделяются две группы объектов террористического воздействия:

  • группа объектов подрыва и ослабления, в которую входят государственный и конституционный строй, правопорядок, суверенитет, территориальная целостность, отношения с зарубежными странами (внешняя безопасность);
  • группа объектов непосредственного воздействия, в отношении которых осуществляется акция насилия. Это, прежде всего, - жизнь, здоровье, свобода личности и материальные объекты (здания, сооружения, личное имущество граждан и т.п.).
  • Эмпирически определяемое содержание терроризма, прежде всего один из его элементов - субъект терроризма (правонарушения), является основанием выделения трех видов терроризма: государственного, международного, внутригосударственного14. Утверждается, что важнейшую харак-

13 См.: Булычев И.М. Террор - орудие политики неоколониализма // Заговор против народов центральной Америки- М.: Международные отношения, 1984- С. 21; Петрищев В.Е. О роли органов безопасности в борьбе с политическим экстремизмом и терроризмом // Заметки о терроризме- М.: Эдиториал УРСС, 2001- С. 104-105; Устинов В. Создать общегосударственную систему предупреждения и пресечения экстремизма // Российская юсти ция- 2003.-№ 1.- С.52; Шрагин В.О. Терроризм - государственная политика США.-М.: Политиздат, 1984- СП.

14 “Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме матема тических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продук тами мышления своих предшественников”.- Маркс К., Энгельс Ф. Соч.- Т. 20.- С. 455-456.

18 теристику государственного терроризма составляет то, что он выступает в виде постоянно действующей политики, включающей в себя два аспекта: внутренний и внешний. Внутренний аспект государственного терроризма может выступать в форме карательной репрессивной деятельности, что обычно проявляется в жесткой судебной деятельности политических режимов в отношении идейных противников, оппозиции, в целом населения. Внешний аспект государственного терроризма выступает в форме агрессивной внешней политики и подрывной деятельности государственных органов против внешнеполитических противников.

По основанию (используемые средства осуществления террористической деятельности) выделяются другие виды терроризма: обычный терро- ризм; биологический терроризм; технологический терроризм и т.п. Но ведь в этом случае можно дойти до абсурда - “сексуальный терроризм?” (сексуальный маньяк).

Определяемые эмпирически содержание и виды терроризма служат ос- нованием для выделения следующих основных форм террористической деятельности: террористический акт; захват заложников; захват заложников и угон транспортных средств с заложниками; похищение людей; терроризирование населения; призывы к совершению террористических актов.

Таким образом, понятие и характеристика терроризма, а следовательно, и организация и тактика борьбы правоохранительных органов с террористической и иной экстремистской деятельностью осуществляются на эмпирически определяемых основаниях, то есть на результатах эмпирического анализа материалов оперативной практики.

Именно благодаря такому подходу к раскрытию сущности терроризма, определению составных частей, которые он в себя включает, классификации родовых отношений, которым он подчиняется, состояние разработки этой проблемы таково, каково оно есть в настоящее время. Исследования проводятся слишком в узких рамках, на недостаточно высоком научном уровне.

Очевидно, что ограниченность эмпирически определяемых основа-

19 ний объективно не позволяет раскрыть природу (происхождение и сущность) терроризма, научно разработать функцию и компетенцию правоохранительных органов в борьбе с терроризмом. Необходимо подняться на следующую ступень - теоретический уровень исследования терроризма, что с необходимостью предполагает определение теоретико-методологических оснований.

В Федеральном законе РФ “О борьбе с терроризмом” отграничиваются (разделяются) понятия “терроризм” и “террористическая деятельность”. “Терроризм” представляется как социально-политическое явление, а “террористическая деятельность” - как предметно-практическая сторона терроризма15.

Отсюда можно сделать двузначный вывод: терроризм как политически мотивированное насилие по своей сущности может быть противоправ- ным, но может быть и правовым, основанном на юридическом законе. Подобный дуализм в понимании сущности терроризма обнаруживает логическое противоречие (абсурд) между явлением и сущностью: между пониманием терроризма как социально-политического явления и пониманием его сущности как противоправного насилия, ибо известно, что явление и сущность неразрывны: явление существенно, а сущность несущественна, она является (проявляется).

Однако для подобного разграничения данных понятий отсутствуют достаточные основания, ибо выделяемые существенные признаки обоих понятий фактически совпадают, являются едиными, а потому совпадают объемы их содержания. Очевиден также тот факт, что в определении понятия “терроризм” осуществляется “политический подход”, а в определении понятия “террористическая деятельность” - “правовой подход”, ибо терроризм как социально-политическое явление представляется как система взаимосвязанных политически мотивированных действий, то есть как политическое насилие (деятельность), а террористическая деятельность представляется как

15 Федеральный закон Российской Федерации “О борьбе с терроризмом” // Российская газета от 26 июля 1997 года.

20 общественно-опасное деяние (действие или бездействие), то есть дается ее правовая юридическая оценка. Данная “расстыковка” политики и права обнаруживается в сведении сущности терроризма к противоправному применению насилия или угрозе его применения.

С точки зрения логико-гносеологической, “терроризм” и “террористиче- ская деятельность” - соотносительные понятия, то есть такие понятия, которые в пределах политических отношений эквивалентны друг другу. С точки зрения права, терроризм - это система (совокупность общественно опасных деяний (действий или бездействия). Однако заметим, что вне раскрытия социально-политической сущности терроризма, определить с достаточной полнотой правовые признаки террористической деятельности невозможно. Законодатель должен юридически закреплять существенные (политические) признаки терро- ристической деятельности, выявленные в результате научно- теоретического исследования терроризма как социально-политического явления.

В сведении “сути” терроризма к устрашению политических противников путем применения насилия, а сущности терроризма - к противоправному применению насилия обнаруживаются недостаточность, ограниченность методологии в исследованиях, результаты которых используются в материалах государственных органов Российской Федерации (Совет безопасности, Государственная Дума и т.д.).

Методологический порок указанной методологии заключается в отрыве, в обособленности рассмотрения практической деятельности от общест- венных отношений вообще, а в данном случае - в отрыве, в обособленном рассмотрении террористической деятельности, терроризма как социально-политического явления от политических отношений в обществе.

Сама по себе любая практическая деятельность - это проявление соци- альной активности субъекта, его упорядоченные, организованные и в этом смысле осознанные поступки. Вместе с тем известно, что общественные отношения, в частности политические отношения, - это совокупность связей, взаимодействий людей, их исторических общностей в процессе их жизнедея-

21 тельности. Эти связи (непосредственные и опосредствованные) возникают и существуют в обмене социально-значимой деятельностью - в обмене деятельностью индивидами, социальными слоями, группами, государствами.

Следовательно, практическая деятельность и общественные отношения вообще, а потому и “террористическая деятельность”, “терроризм”, в частности, находятся в неразрывном единстве. Иначе говоря, современный терроризм возник и существует в неразрывном единстве с существующей современной системой политических, экономических и духовно-идеологических отношений.

Известно также, что структура общественных отношений в себя вклю- чает: субъекты, объекты и обмен деятельностью. Сторонами общественных отношений, в конечном счете, всегда являются общественные индивиды, но их материальными носителями являются исторические общности людей. Отдельные индивиды и исторические общности людей являются субъектами общественных отношений. Следовательно, сторонами терроризма являются как отдельные индивиды-террористы, так и террористические организации, группы. Но материальными носителями терроризма выступают социальные группы, слои и государство как политическая организация. В целом они яв- ляются субъектами террористической деятельности.

Субъекты общественных отношений с необходимостью предполагают объекты общественных отношений, которые представляют собой все то, что включается в сферу человеческих потребностей и интересов. И поскольку установление тех или иных общественных отношений выражает потребности и интересы субъектов, постольку и сами общественные отношения являются объектом их социального взаимодействия, обмена практической деятельностью. Отсюда следует, что субъекты терроризма с необходимостью предполагают объекты террористической деятельности, находящиеся в неразрывном единстве с существующей системой общественных отношений, прежде всего, политических. И поскольку терроризм представляется системой взаи- мосвязанных политически мотивированных действий, постольку сферу по-

22 требностей и интересов субъектов терроризма составляет вся система существующих общественных отношений, в рамках которой определяются непосредственные объекты террористической деятельности: политические, экономические, духовно-идеологические, социальные.

Методологический порок обнаруживается также в рассмотрении терро- ристической деятельности обособленно от антитеррористической деятельности правоохранительных органов, важнейшими моментами которой являются выявление, предупреждение, пресечение и расследование террористической деятельности. Тем самым как терроризм, так и антитерроризм рассматриваются в абстрактной форме, то есть вне исследования этого явления общественной жизни, в котором они находятся в неразрывном диалектическом единстве16. В конечном счете, эмпирически выделяемые основания и указанный методологический порок обусловливают необходимость научно- теоретического исследования терроризма, прежде всего определения с методологической точки зрения его теоретико-методологических оснований.

Терроризм представляет собой одно из самых опасных и сложных яв- лений общественной жизни, современного исторического процесса. Следовательно, научно-теоретическое исследование терроризма, в частности, проблемы его выявления правоохранительными органами России, имеет методологию социального познания, которая неразрывно связана с методологией мышления. Иначе говоря, методология научного социального познания (исследования) терроризма по своему содержанию имеет неразрывное единство мировоззренческих принципов научного понимания современного исторического процесса (общественной жизни) и принципов научной теории познания и логики (формальной и диалектической).

16 “Если мы приглядимся к этим так называемым противоречивым фактам, то обнаружим, что все при- меры, предложенные диалектиками, подтверждают всего-навсего то, что в мире, в котором мы живем, проявляется иногда структура, которую можно, пожалуй, описать с помощью слова “полярность”. Пример такой структуры - существование положительного и отрицательного электричества” // Popper К. Conjectures and refutations. - N. Y., 1963. - P. 317. Однако дело не в том, что методологическое требование диалектики при познании противоречий вовсе не ограничивается фиксацией такой “полярности”. Необходимо понять отношение этих “полярностей” как единство и борьбу противоположностей, как движущую силу изменения и развития предмета.

23 Перед тем, как перейти к рассмотрению общей уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности, необходимо определиться в понятиях “террористическая деятельность” и “субъект террористической деятельности”, которые, являясь основополагающими, вместе с тем трактуются в различных научных и учебных изданиях неопределенно и неоднозначно. Причиной этому, по нашему мнению, является методологически неверный подход к определению их содержания.

Известно, что когда какое-либо понятие из обыденной лексики перехо- дит в научную, значение этого понятия, как правило, нуждается в уточнении и даже в переосмыслении. В повседневном обиходе крайне редко требуется такая осторожность в формулировке выражений, которая превращала бы само понятие в проблему. Между тем, наука особенно нуждается в таких уточнениях и переопределениях. “Превратить значение слова в проблему - значит, однажды не поверить в это значение или же усомниться в нем” 7.

Диалектический метод познания сущности любой объективной реаль- ности предполагает, что “всякое действительно исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем единичное из единично-

1 О

го в особенность, а из этой последней - во всеобщность” . Ставя перед собой задачу познания вышеуказанных понятий, мы должны двигаться от фиксации отдельных явлений в данной области объективной реальности к выявлению их свойств, связей между ними и остальным миром и на этой основе устанавливать то общее, которое и выражает научное понятие.

Только при раскрытии сущности явления, когда оно будет отражено в научном понятии, представится возможность его эффективного использования для исследования той теории, основной частью которого оно является. Имея научное определение понятия как общее, представляется возможность изучения более частных явлений, являющиеся объектом теории, с использованием метода дедукции. Это особенно актуально для понятий, выступающих катего-

17 Новоселов М.М. Абстракция и научный метод // Логика научного познания. - М.: Наука, 1987.-С. 30.

18 Маркс К. Энгельс Ф. Поли. собр. соч. - Т. 30. - С. 548.

24 риями в любых научных исследованиях, в том числе связанных с проблемами организации выявления и расследования террористической деятельности.

Чтобы выяснить суть подхода к определению содержания понятия “террористическая деятельность”, проанализируем имеющуюся формулировку в Федеральном законе Российской Федерации “О борьбе с терроризмом”. “Террористическая деятельность - деятельность, включающая в себя:

1) организацию, планирование, подготовку и реализацию террористи- ческой акции; 2) 3) подстрекательство к террористической акции, насилию над физиче- скими лицами или организациями, уничтожению материальных объектов в террористических целях; 4) 5) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для совершения террористической акции, а равно участие в такой акции; 6) 7) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; 8) 9) финансирование заведомо террористической организации или терро- ристической группы или иное содействие им”19. 10) Следует согласиться с видовым перечислением составляющих различ- ных форм террористической деятельности. Однако не получен ответ на основной вопрос: что это такое? Осуществлена подмена сущности понятия на умозрительное заключение, сделана методологическая ошибка, законодатель сразу же выходит на уровень категории “общее” и на этой основе конструируют элементы, которые, по его мнению, составляют часть данного общего.

В философском словаре под общей редакцией И.Т. Фролова указывает- ся, что “деятельность - это специфически-человеческий способ отношения к миру - “предметная деятельность”; представляет собой процесс, в ходе которого человек преобразует природу, делая тем самым себя деятельным субъектом, а осваиваемые им явления природы - объектом своей деятельности… Деятельность, как целостный процесс и есть именно социально преемствен-

25 ная активность, адресующая себя другим людям и поколениям” . Другими словами, деятельность есть преобразование окружающего мира. В сочетании деятельность “террористическая” (террор - лат. - страх, ужас) означает преобразование окружающего мира с использованием “устрашения”, “запугивания”, “оказания различного рода давления”.

Однако сделаем отступление от имеющихся формулировок и рассмотрим только научный путь, который нами использовался. В Законе указаны

Т 1

статьи 205-208, 277 и 360 Уголовного кодекса РФ , характеризующие составы преступлений террористического характера, а также другие преступления, если они совершены в террористических целях.

Ввиду отсутствия научных формулировок основных категорий Закон не дает ответов на главные вопросы: какие из неуказанных преступлений, предусмотренные уголовным законодательством, следует относить к террористическим; если часть террористической деятельности образует составы преступлений, то что образует другая или другие ее части и на основе каких общих признаков они классифицировались в одном ряду с указанными преступлениями, в результате чего подпали под такое общее понятие, каковым является «террористическая деятельность»?

Чтобы ответить на эти вопросы и прийти к научному пониманию сущ- ности террористической деятельности, имеется только один методологически верный путь: от единичного к особенному и через него — к общему. Террористическая деятельность не существует как таковая, как некая объективная реальность, как бы кому-то это утверждение не казалось парадоксальным. Террористическая деятельность - это всего лишь общее понятие, а как всякое общее, она существует только в отдельном, через отдельное. Стало быть, для того, чтобы сделать правильный научный вывод о том, какие существенные признаки и каких именно объективных реальностей мы можем включить в

19 Федеральный закон РФ “О борьбе с терроризмом” // Российская газета от 26 июля 1998 года.

20 Фролов И. Т. Философский словарь-М.: Политиздат, 1986-С. 118.

21 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. редактор А.А. Чекалин.- Ульяновск: Юрайтиздат, 2002.-С. 575-286, 826-827, 1003.

26 понятие «террористическая деятельность», чтобы правильно определить его объемы, нужно исследовать эти объективные реальности, обобщить их сущностные характеристики, правильно классифицировать и уже на этой основе решить стоящую проблему.

Ошибочный же путь заключается в том, что исследователь идет не от отдельного к общему, а просто высказывает предположение об этом общем. Затем он, в лучшем случае, аргументирует от этого общего к связям с другими понятиями, но не опускается до доказывания от отдельного, от эмпирических фактов. В худшем же случае, он просто отталкивается от высказанного предположения как установленного и пытается на этой базе определить подход к решению проблем более частного порядка, чем та, по поводу которой он высказывал свою позицию.

Это означает, что в данном случае исследователи прибегают к дедук- тивному методу, т.е. исследование осуществляется от общего - к частному. Это - общенаучный метод, но его использование предполагает одну особенность: он применяется только тогда, когда теоретически раскрыта сущность той общей посылки, из которой исследователь выводит частные следствия. В нашем случае такой общей посылкой выступает понятие “террористическая деятельность”, но именно оно-то и нуждается в теоретическом объяснении.

Именно благодаря такому подходу к раскрытию сущности террористической деятельности, определению составных частей, которые она в себя включает, классификации родовитых отношений, которым она подчиняется, состояние разработки данной проблемы таково, каково оно есть в настоящее время.

Итак, перейдем к раскрытию содержания понятия “террористическая деятельность” от отдельного к особенному и через него - к общему, т.е. к пониманию на теоретическом уровне сущности террористической деятельности как деятельности, направленной против государства.

Известно, что государство имеет свои постоянные интересы и защищает их от любых посягательств. Они могут быть направлены на разные объек-

27 ты и осуществляться с разными целями. С учетом степени общественной опасности отдельные из них государство объявляет преступлениями и под угрозой наказания запрещает их осуществление22.

При этом конкретные посягательства, направленные на нарушение этого запрета, осуществляются конкретными людьми в определенное время и месте и при совершенно конкретных обстоятельствах. Именно в этой связи они рассматриваются как единичные, как объективная реальность.

В зависимости от существенных признаков, свойственным отдельным формам террористической деятельности, последние классифицируются на уровне особенного, как терроризм, захват заложника, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и другие. Но при этом они уже не имеют самостоятельного существования, а представляют собой абстракции понятия, которые лишь отражают существенные признаки какого-то существующего явления. В дальнейшем, в зависимости от родового объекта посягательств или специального субъекта, они могут выделяться в группы и рассматриваться как престу- пления против общественной безопасности и общественного порядка, преступления против государственной власти, преступления против по- рядка управления и т.д.

Но среди этих преступлений есть и такие, которые направлены на жизненно важные для государства непосредственные объекты: суверени- тет, территориальную неприкосновенность, безопасность и обороноспо- собность, политическую и экономическую системы государства с целью ее подрыва или ослабления. “Родовым” объектом этих преступлений следует считать общественный строй России, т.е. систему общественных отноше-

22 См.: Кабанов П.А. К вопросу о понятии тоталитарной преступности в Советском государстве // Сле дователь.- 1998.- № 5.- С. 61; Кабанов П.А., Мулюков Ш.М. Политическая криминология // Словарь.- Нижнекамск, 2001.- С. 64; Кулаков А.Ф. Понятие и основные классификации политической преступности в отечественной политической криминологии // Следователь.- 2002.- № 12.- С.42; Лунеев В.В. Политическая преступность // Государство и право,- 1994.- № 7,- С. 107-108.

23 “Одна из сторон, форм познания, заключающаяся в мысленном отвлечении от ряда свойств предметов и отношений между ними… всякое познание связано с процессами абстракции. Без них невозможно раскрыть сущ ности, проникновение в глубь предмета”/ И.Т. Фролов. Философский словарь- М.; Политиздат, 1986. -С. 5.

28 ний, свойственных государству на данном этапе его развития. Само понятие “террористическая деятельность” не является уголовно- правовым. Оно сформировано в теории противоправной деятельности, имеет смысл только для одного из классов преступных посягательств, направленных против системы общественных отношений, свойственных государству, в целях его ослабления или подрыва. То есть при определении сущности террористической деятельности следует исходить из понимания ее как части подрывной (род.) и далее преступной (род. по отношению к подрывной), а также видовых признаков: родового объекта посягательств (система общественных отношений) и специальной цели (подрыв или ослабление государства).

В связи с изложенным представляется обоснованным дать следующее определение понятию “террористическая деятельность”: “Террористическая деятельность - это часть подрывной деятельности, направленная против общественной безопасности или международного правопорядка, на достижение террористами политических целей путем насильственного принуждения органов государственной власти”.

Понимание террористической деятельности как части подрывной и в более широком смысле - преступной имеет важное научное и практиче- ское значение. Оно позволяет освободиться от бытовавшего многие деся- тилетия представления, что только часть террористической деятельности как подрывной и преступной образует составы преступлений. Причем, никогда не ставилась проблема выяснения, что же представляет собой другая часть, которая не является преступной. Наверное, это обстоятельство сыграло свою роль, когда правоохранительными органами изучались лица в связи с вынашиванием “террористических намерений”, высказываний, суждений “террористического характера”, “вербовкой террористов” и т.д.

Сделаем попытку раскрыть суть понятия “субъект террористической деятельности”. Для этого, видимо, необходимо, уяснить трактовку понятия “террорист”. Федеральный закон “О борьбе с терроризмом” предлагает еле-

29 дующую формулировку: “Террорист - лицо, участвующее в осуществлении террористической деятельности в любой форме” .

Обозначив террористическую деятельность как часть подрывной дея- тельности, понятие “террорист” становится видовым по отношению к родовому понятию “противник”. Под понятием “противник” правоохранительные органы понимают физических лиц (российские граждане, иностранные граждане, лица без гражданства, беженцы), а также юридические лица (российские, иностранные и смешанные организации и объединения, в том числе спецслужбы, фирмы, банки, предприятия, компании, корпорации, ведомства, учреждения, партии, фонды, движения, средства массовой информации, религиозные конфессии и пр.), действия которых нанесли, наносят или могут нанести ущерб интересам России (гражданам, обществу, государству).

Рассматривая содержание указанного понятия, совершенно справедливо указывается, что категория (противник) означает наличие организо- ванной, противоборствующей объекту (государству) системы, имеющей в своей организации силы, средства, социальные программные установки и цели. Понятие субъекта подрывной деятельности связано с наличием властных полномочий выражать и реализовывать волю правящих классов. Поэтому субъектом подрывной деятельности является, прежде всего, государство в лице его высших органов, определяющих цели и направленность подрывной деятельности, осуществляющих общее руководство через специальные службы, на которые возложена задача непосредственной организации и проведения этой деятельности.

Содержание понятий “противник” и “субъект подрывной деятельности” в приведенных определениях совпадают. Однако понятию “противник” мы даем слишком широкое толкование. Но, если рассматривать субъекта подрывной деятельности в контексте структуры деятельности, в обоих определениях мы обнаруживаем несоответствие. Как отмечалось выше, структура

24 Федеральный закон Российской Федерации “О борьбе с терроризмом” // Российская газета от 26 июля 1997 года.

30 любой деятельности содержит такие элементы, как субъект, объект, цель, средства, собственно деятельность (методы, способы, приемы) и результат. Причем, в категориях “отдельное”, “особенное” и “общее” содержание данных элементов должно соотноситься между собой. Легко увидеть, что содержание “субъект подрывной деятельности”, соотнесенное только с одним элементом - методами деятельности, не совпадает. Государство как структурный элемент категории “противник” не может использовать методы наблюдения, осмотра, ознакомления и др.

Аналогичную параллель можно провести с понятиями “террористиче- ская деятельность” и “субъект террористической деятельности”. Государство, его спецслужбы, террористические формирования и др. не могут быть субъектами террористической деятельности, как указывается во многих учебных и научных изданиях. “Террористическая деятельность” - это понятие, и оно существует в категории “общее”. Для того, чтобы сделать методологически грамотный вывод о содержании понятия “субъект” в категории “общее”, нужно подняться в определении от единичного - к особенному и, от него - к общему. В субъективной диалектике своеобразно представлено соотношение единичного и общего с их соотношением в объективной диалектике. Во внешнем мире общее существует в отдельном и через отдельное. Нет самостоятельного существования общего как такового. В диалектике же идей в одном понятии может быть концентрированно выражено общее, то отраженное общее, которое в предметном мире рассредоточено как общее свойство отдельных вещей, явлений или связей. Однако, чтобы обеспечить четкое и ясное понимание указанного понятия, являются ли для нас субъектом террористической деятельности спецслужба, политические партии или государство в целом или кто-то другой, необходимо определиться в указанных категориях (единичное, особенное и общее).

Развитие спецслужб, политических партий, различных неправительст- венных организаций объективно обусловлено изменениями объектов, средств, методов, способов, приемов и результатов той деятельности, кото-

31 рую они осуществляют и которую в ее отдельной части на современном этапе развития науки, мы называем террористической. Следовательно, спецслужбы, понимаемые как “противник”, с методологических позиции не могут рассматриваться вне прямой связи с таким элементом, как “субъект террори-стической деятельности” .

Для доказывания мысли о внутренней взаимосвязи понятий “противник” и “субъект террористической деятельности” нами в качестве рабочей гипотезы под противником понимались спецслужбы, исходя из того, что в любом случае именно они организуют и осуществляют террористическую деятельность и, следовательно, их различие имеет прямое отношение к пониманию ее субъекта. Но это констатация опыта, а нам нужно понимание диалектики субъекта.

Мы отмечали, что террористическая деятельность - это общее, которое не имеет самостоятельного существования как такового. Как всякое общее, она существует только в единичном, то есть в конкретной деятельности совершенно определенных лиц. Таким образом, субъектом террористической деятельности на уровне единичного является совершенно конкретный человек. На этом уровне и его деятельность носит совершенно конкретный характер применительно к цели, объекту, средствам, способам и результату.

‘у/г

На уровне особенного , которое по отличительным общим признакам мы называем организацией незаконного вооруженного формирования или

Один из важнейших выводов, касающихся проблемы объективной реальности, гласит: “…Различные виды изменений в целостной системе существуют не изолированно, а взаимосвязано”// Материалистическая диалектика. - Т. 1. Объективная диалектика.- М.: Мысль, 1981.- С. 238.

В контексте изложенного, следует вывод, выходящий за пределы данного параграфа, но имеющий важ- ное методологическое значение для разработки теории террористической деятельности. Он заключается в том, что объектом террористической деятельности является не противник, как это утверждается некоторыми авторами, а сама террористическая деятельность. Рассмотрение противника вне структуры осуществляемой им террористической деятельности и наоборот - это чисто метафизический подход. Следствием его применения может явиться лишь то, что перспектива разработки теории террористической деятельности на теоретическом уровне будет весьма проблематичной.

26 “В роли особенного может выступать не всякое общее, а лишь такое, которое способно отличить одни материальные образования от других”//Материалистическая диалектика как научная система.- М.: МГУ, 1983.-С. 132.

32 участия в нем, захват заложника, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (теракт) и т.д., субъект террористической дея- тельности как таковой, как конкретное лицо уже не существует. Это - всего лишь понятия (участник НВФ, захватчик, террорист), которые отражают общие признаки для всех субъектов данного вида предметной деятельности — организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем, захвата заложников, посягательств на жизнь государственных или общественных деятелей и т.д.

И, наконец, на уровне общего, то есть соответственно “террористической деятельности” - понятия, включающего в себя общие признаки, характерные для всех особенных (организаций незаконных вооруженных формирований или участий в них, захватов заложников, посягательств на жизнь государственных или общественных деятелей и т.д.), мы должны дать такое же общее понятие и для ее субъекта. Это понятие должно включать в себя всех лиц, осуществляющих организацию незаконных вооруженных формирований, захват заложников, посягательства на жизнь государственных или общественных деятелей и т.д. Вот в этом случае, как представляется, можно вполне воспользоваться понятием “противник”, понимая под ним не спецслужбы, политические партии или государства в целом, а конкретных лиц в них, занимающихся террористической деятельностью.

Это же можно доказать на основе метода аналогии. Положение о том, что субъектом познания выступает человек, является важнейшим в философии. Но так как человек - существо общественное, то гносеологическим субъектом, если говорить строго, является общество. Однако это не значит, что наряду с индивидуальным и помимо него в объективной диалектике существует гносеологический субъект как таковой, как единичное .

Точку зрения некоторых авторов, не относящих совершенно конкретных лиц (собственно участников НВФ, захватчиков заложников, террористов

Сычев Н.И. Диалектический путь познания объективной реальности.- М.: Высшая школа, 1975.- С. 22-23.

33 и др.) к субъектам террористической деятельности, трудно принять по следующим основаниям.

Во-первых, деятельность как таковая существует и слагается только из определенных действий, которые всегда целенаправленны и взаимосвязаны. В этой связи разделять субъектов деятельности и действий, значит, просто не понимать или не разделять взгляды современной философии на диалектику отдельного и общего.

Во-вторых, для государства не имеет ровно никакого значения, кто, предположим, взорвал мост: террорист-одиночка или иностранный агент по заданию спецслужбы. Для государства важно, что произошло посягательство на его интересы и нанесен существенный ущерб. Знание же того, что это может действовать одиночка, член какой-либо террористической организации или агент спецслужбы, имеет значение для расследования данного преступления, для квалификации действий террориста и его сообщников, если таковые имеются (в том числе и принятие международно-правовых санкций), а также для организации борьбы органов безопасности с террористической деятельностью.

С учетом изложенного представляется возможным дать следующее оп- ределение понятию субъекта террористической деятельности: “Субъект террористической деятельности - это физические лица, осуществляющие преступные посягательства на систему общественных отношений, безопасности государства и человечества, использующие для достижения своих политических целей любые формы террористической деятельности”.

Хотелось бы подчеркнуть, что мы рассматриваем субъекта террористи- ческой деятельности только с позиций правоохранительных органов и с учетом их компетенции в обеспечении безопасности государства. В этой связи возникает вопрос: как в контексте понятия “противник” должны рассматриваться спецслужбы иностранных государств?

Следует заметить, что государства создают спецслужбы прежде всего для обеспечения своей внутренней и внешней безопасности. Являясь органа-

34 ми государства, спецслужбы выполняют его волю. Поэтому, если сотрудники спецслужбы совершают конкретные действия, которые рассматриваются нашим государством как террористические, то это означает, что данная спецслужба осуществляет террористическую деятельность против Российской Федерации и, следовательно, она может и должна рассматриваться в качестве противника.

Вместе с тем, в составе конкретной спецслужбы есть подразделения, которые не имеют никакого отношения к участию в террористической деятельности против России. Но это - не проблема теории контрразведывательной деятельности, а проблема эмпирического базиса данной теории.

Такое понимание террористической деятельности и ее субъекта, имеющее, на наш взгляд, прочную научную основу, устранит многие противоречия в теоретических вопросах и решении практических задач.

Известно, что для понимания сущности любого рассматриваемого явления необходимо раскрыть его объективную диалектику и выразить ее в законах и категориях. Если рассматривать закон, как необходимую и сущест-венную связь , то следует согласиться с тем, что “… структуру предмета можно рассматривать как закон явления, как выражение существенной и необходимой связи элементов, составляющих данный объект”29.

Террористическая деятельность, как и любая другая, в том числе преступная деятельность, имеет совершенно определенную классическую структуру: субъект - объект, цель, средства, собственно деятельность, результат. Поэтому одним из важнейших и определяющих моментов раскрытия ее сущности является исследование содержания каждого из структурных элементов в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Структурный закон характеризует сущность террористической деятельности с точки зрения ее организации в условиях относительного покоя. Но изменения, происходящие в одних элементах террористической дея-

28 См.: Материалистическая диалектика как научная система-М.: МГУ, 1983.- С. 185.

29 Материалистическая диалектика // Объективная диалектика.- М.: Мысль, 1981.- С. 243.

35 тельности в процессе ее функционирования как сложно организованной системы, вызывают изменения в других элементах. Поэтому задачей теории, на наш взгляд, является раскрытие объективно существующей зависимости между элементами структуры в процессе ее функционирования или, говоря иначе, законов функционирования собственно террористической деятельности.

Однако решающее значение, на наш взгляд, для проникновения в сущность понятия террористической деятельности принадлежит раскрытию законов ее развития. Методологические предпосылки, научный путь и значение решения данной проблемы для развития указанной теории, будут изложены ниже. Необходимо лишь заметить, что если будут раскрыты законы всех форм террористической деятельности, то мы сможем полностью решить проблему постановки организации борьбы правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности на прочную научную основу30.

Исследование современного исторического процесса в целом и его от- дельного явления - терроризма имеет различные уровни социального познания: эмпирический и теоретический, которым соответствуют уровни методологии социального познания.

Первый, высший уровень методологии социального познания терро- ризма - социально-философский. Его содержание составляют законы и категории социальной философии. Социально-философский уровень научной методологии социального познания терроризма характеризуют законы и категории научного понимания современного исторического процесса в неразрывном единстве с диалектическим методом исследования.

30 “Осмысление законов функционирования систем еще более приближает исследователя к постижению законов развития. Но знание законов развития является ключом к пониманию как структуры, так и функционирования системных объектов. Однако для того, чтобы не быть чисто умозрительным, знание законов развития должно опираться на знание законов структуры и функционирования развивающихся объектов. Постижение законов развития является путеводной нитью в практическом овладении законами структуры и функционирования, в сознательном преобразовании как структур, так и функций системы”/Материалистическая диалектика // Объективная диалектика- М.: Мысль, 1981.-С.253.

36

Второй уровень методологии социального познания терроризма - специально- методологический, который представляет собой следствие и конкретизацию специально-философского уровня, применительно к терроризму как объекту и предмету исследования.

Третий уровень методологии социального познания терроризма - специально- научный (конкретно-научный), который представляет собой следствие и конкретизацию специально-методологического уровня применительно к ис- следованию отдельных сторон, моментов, явлений терроризма и борьбы с ним, в частности, проблемы выявления и расследования правоохранительными органами подготовки и осуществления террористической деятельности.

Определение уровней методологии теоретического социального познания терроризма позволяет перейти к определению и раскрытию теоретико- методологических оснований социального познания терроризма.

Понятие “теоретико-методологические основания” является одним из важнейших понятий детерминизма. Своим содержанием оно отражает одну из форм всеобщей взаимосвязи между явлениями и предметами реальной дейст- вительности. Существо этой взаимосвязи заключается в том, что одно явление (предмет), отражаемое в понятии “теоретико-методологическое основание”, с необходимостью вызывает возникновение другого явления (предмета), отра- жаемого в понятии “следствие” или “обусловленное существование”.

Категории “основание” и “следствие” соотносительны: то, что является в данный момент следствием, в определенных условиях становится основанием для нового следствия. В общем виде “теоретико-методологические основания” - это то, из чего познание должно объяснить возникновение, существование и развитие явления - объекта познания (исследования), его природу (происхождение и сущность) и его действительность.

Следовательно, уровням методологии теоретического социального исследования терроризма как явления современного исторического процесса соответствуют уровни теоретико-методологических оснований социального исследования терроризма. Место и роль теоретико-методологических осно-

37 ваний в теоретическом социальном исследовании терроризма определяются их функциями в данном исследовании. Функции теоретико-методологических оснований в исследовании терроризма представляют собой формы решаемых задач, которые фиксируют, представляют логическую структуру исследования терроризма, содержание которой определяет структуру (элементы в их внутренней связи) терроризма как явления современного исторического процесса, а также методологию целостного отображения сущности терроризма и борьбы с ним.

В этой связи теоретико-методологические основания исследования терроризма выполняют две основные функции: во-первых, они выступают как фундаментальные положения, определяющие процесс исследования терроризма, достижение цели и задач исследования, его результат и практическую ценность; во-вторых, выполняют функции обоснования (научного доказательства) истинности нового научного результата - решения поставленной проблемы исследования.

Таким образом, исходным пунктом решения поставленной в диссертации проблемы (выявление и расследование правоохранительными органами террористической деятельности) является определение и раскрытие теоретико- методологических оснований.

Достижение цели и задач исследования поставленной проблемы обусловливает необходимость определения и рассмотрения теоретико-методологических оснований, раскрывающих природу (происхождение и сущность) терроризма, и теоретико-методологических оснований, раскрывающих функцию правоохранительных органов по выявлению и расследованию террористической деятельности.

Теоретико-методологические основания исследования природы терроризма представляют собой исходные фундаментальные положения, которые направлены на построение теоретической модели террористической деятель- ности как предпосылки ее выявления и раскрытие структуры одной из ее

38 форм проявления вовне - террористического акта, признаков выявления правоохранительными органами его подготовки и осуществления.

Теоретико-методологические основания, раскрывающие функцию пра- воохранительных органов по выявлению террористической деятельности, составляют исходные фундаментальные положения, которые целенаправленны на разработку организационно- технологических вопросов выявления и расследования террористической деятельности.

Определение и выяснение указанных групп теоретико-методологических оснований исследования частнонаучной проблемы выявления и рассле- дования правоохранительными органами террористической деятельности своим исходным пунктом имеют возникновение и решение глобальной проблемы современного исторического процесса - проблемы выживания государств в ядерно-космический век, прежде всего проблемы выживания Российского государства.

Проблема выживания (сохранения и укрепления) Российского государ- ства в своем содержании интегрирует все вопросы политической и экономической независимости России, ее территориальной целостности, материальной и духовной культуры, сохранения российского этноса, то есть интегрирует все вопросы политической, экономической, национальной, информационно-психологической, духовно-культурной, социальной безопасности России.

Современный терроризм представляет собой серьезную угрозу функции Российского государства по обеспечению безопасности жизнедеятельно- сти всех сфер российского организма (общества): политической, экономической, духовно-культурной, социальной, то есть современный терроризм и борьба с ним являются важнейшими факторами решения проблемы выжива-

О 1

ния Российского государства в современном историческом процессе .

31 “Безопасность - состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и госу- дарства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы - совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства. К основным объектам безопасности относятся: личность - ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность’7/Федеральный закон РФ “О безопасности”.- ВВС РФ.- 1992.-№ 15.—С. 769.

39 В научно-историческом исследовании политики государственной безопасности России один из авторитетных специалистов Академии ФСБ России Ю.М. Беляков отмечает, что решение глобальной проблемы выживания государств в целом и, в частности, решение проблемы борьбы с терроризмом, ее исходного пункта — выявления подготовки и осуществления террористической деятельности достигается осуществлением научно обоснованной политики государственной безопасности, что с необходимостью предполагает построение ее научно- теоретических основ, в частности, разработку общей теории государственной безопасности . Тем самым подчеркивается тот факт, что выявление подготовки и осуществления террористической деятельности является не только организационно-технологической задачей правоохранительных органов в борьбе с терроризмом, но и политической функцией Российского государства.

Общая теория государственной безопасности, имея объектом исследования политику государственной безопасности как объективного явления современного исторического процесса, а предметом - сущность политики государственной безопасности и функции (задачи и деятельность) государственных сил и средств по обеспечению государственной безопасности России дипломатическим, конспиративным (тайным политическим), информационно-психологическим и военным способами, своим содержанием представляет теоретико- методологические основания (философско-методологические, специально- методологические и специально-научные) исследования терроризма, его природы (происхождения и сущности) и функции правоохранительных органов по выявлению и расследованию террористической деятельности.

32 Необходимо отметить, что данная проблема находилась в поле зрения и политиков, и законодателей, и исполнительной власти. Еще в 1990 году была разработана Концепция безопасности РСФСР. Впоследствии на ее основе были подготовлены и приняты Концепция национальной безопасности РФ 1997 года и Концепция национальной безопасности РФ 1999 года. Уже в первом из этих документов были четко обозначены угрозы безопасности РФ и намечены меры по их нейтрализации. См.: Безопасность России // Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты, основополагающие государственные документы. Ч.1.-М.: МГФ “Знание”, 1998-С. 77-108; Независимое военное обозрение // Еженедельное приложение к “Независимой газете”. 1999. 29 ноября-3 декабря. № 46 (169).- С. 1,4,5; Сергеев А.Б. Совершенствование досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных в чрезвычайных ситуациях.- Челябинск: Челябинский юридический институт МВД РФ,2002.- С. 8-10.

40 Научными результатами указанного исследования сущности политики государственной безопасности явились:

  • теоретический анализ основного противоречия политики государст венной безопасности и раскрытие на этой основе содержания ее структурных элементов и связей, области их существования и развития;

— выявление и раскрытие основного закона возникновения, существо вания и осуществления политики государственной безопасности, функцио нальных законов политики государственной безопасности, ее осуществления по обеспечению безопасности (сохранению и укреплению) всех сфер жизне деятельности российского социального организма, технологических законов, способов осуществления политики государственной безопасности.

Указанные результаты социально-философского анализа политики го- сударственной безопасности составляют также философско- методологичес-кие основания исследования природы (происхождение и сущность) терроризма как социально-политического явления, то есть как политического насилия, имеющего самую различную идеологическую оболочку (религиозную, националистическую и т.д.).

По нашему мнению, содержание и функция философско-методологи- ческих оснований в исследовании природы терроризма заключаются в следующих основных положениях:

а) терроризм как политическое насилие возникает, существует и осуществляется в политике государственной безопасности - в политиче ских отношениях социальных групп, слоев, государств (материальных но сителей терроризма), их политической деятельности по поводу сохранения и укрепления функций государственной власти во всех сферах жизнедея тельности общества (социального организма), подрыву и обеспечению всех видов государственной безопасности: политической, экономической, духовно-культурной и информационно-психологической;

б) из определения политики государственной безопасности следует, что терроризм представляет собой политическое отношение подавления, прину-

41 ждения воли одной социальной силы, государства другой социальной силой, государством, возникающее и существующее на внутригосударственном и межгосударственном уровнях осуществления политики государственной безопасности;

в) политическое насилие - двусторонний процесс в неразрывном един стве в пространстве и времени действия и противодействия его субъектов, следовательно, терроризм следует рассматривать в единстве террористиче ской и антитеррористической деятельности их субъектов;

г) по уровням осуществления политики государственной безопасности и своим материальным носителям (историческим общностям людей), субъектам терроризм подразделяется на внутригосударственный и межгосударственный;

д) политическое насилие и его разновидность - терроризм являются зави симыми от характера (сущности и направленности) государственной власти, пе ременной формой выражения задач, решаемых субъектами терроризма (субъек тами террористической и антитеррористической деятельности). Иначе говоря, функция терроризма в политической борьбе определяется характером государст венной власти, а потому функция терроризма выражает задачи, решаемые субъ ектами терроризма. Отсюда следует, что функциональным объективным законом существования и осуществления терроризма является его функциональная зави симость (связь) от существующего характера государственной власти;

е) областью определения, то есть выявления, подготовки и осуществле ния террористической деятельности, является вся совокупность факторов, детерминирующих функцию терроризма.

Философско-методологические основания исследования терроризма своим следствием имеют специально-методологические основания исследования функции правоохранительных органов по выявлению и расследованию террористической деятельности.

Специально-методологические основания целенаправлены на решение практических задач. И их содержание заключается в следующих положениях:

а) специально-методологические основания представляют собой реализа-

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

42 цию принципа единства социально-философских и конкретно-научных (специ- альных дисциплин) знаний, а потому решают задачу теоретико-методологи- ческого обоснования решения правоохранительными органами практических вопросов выявления и расследования террористической деятельности;

б) процессы конспиративного взаимодействия внутренних социальных сил и государств на внутригосударственном и межгосударственном уровнях осуществления политики государственной безопасности, двусторонний об мен ими конспиративным (тайным политическим) способом осуществления политики государственной безопасности порождают ее объективное явление - внутригосударственную и межгосударственную конспиративную борьбу, которая представляет собой область существования конспиративного спосо ба осуществления политики государственной безопасности.

Поскольку терроризм, террористическая деятельность и антитерроризм, антитеррористическая деятельность как действие и противодействие находятся в неразрывном единстве и осуществляются конспиративным способом, постольку областью существования как террористической, так и антитеррористической деятельности и является эта борьба как разновидность политической борьбы. Следовательно, решение проблемы выявления и расследования правоохранительными органами террористической деятельности своим специально-методологическим основанием имеет раскрытие сущности конспиративной борьбы как явления политики государственной безопасности на внутригосударственном и межгосударственном уровнях ее осуществления;

в) важнейшим специально-методологическим основанием выявления подготовки и осуществления террористической деятельности является рас крытие содержания конспиративной борьбы правоохранительных органов с терроризмом, которое включает в себя:

  • противоположные политические цели субъектов террористической и антитеррористической деятельности в превращенной форме своего сущест- вования и реализации (достижения), то есть в виде конспиративно-

43 политических целей;

  • противоборствующие субъекты, то есть материальные носители кон- спиративной борьбы, которую реализуют конспиративно-политические цели решением задач террористической и антитеррористической деятельности;
  • процессы конспиративной борьбы с терроризмом: организационно- управленческие, организационно-технологические, осуществление антитер- рористических действий и их всестороннее обеспечение;
  • основные направления и непосредственные объекты конспиративной борьбы с терроризмом во всех сферах общественной жизни (материально-экономической, политической, духовной и социальной) на внутригосударственном и межгосударственном уровнях осуществления политики государственной безопасности конспиративным способом;
  • систему организации и осуществления террористической деятельности (стратегия и тактика - формы, способы) и антитеррористической деятельности, борьбы с терроризмом, важнейшей, исходной составляющей которой являются ее выявление и расследование;
  • уровни организации и ведения конспиративной борьбы с терроризмом: стратегический, региональный (промежуточный), тактический;
  • г) необходимым специально-методологическим основанием выявления и расследования террористической деятельности является анализ конспира тивной обстановки на стратегическом, федеральном (региональном) и такти ческом уровнях организации и ведения конспиративной борьбы с террориз мом, которая представляет собой неразрывное единство политических и тех нологических (оперативных) факторов;

д) областью значения функции правоохранительных органов по выяв лению и расследованию террористической деятельности в конспиративной борьбе с терроризмом в соответствии с ее основными направлениями и непо средственными объектами являются все виды государственной безопасности России (политическая безопасность, экономическая безопасность, информа ционная, социальная, национальная, духовно-культурная).

44 Таковы теоретико-методологические основания исследования проблемы выявления и расследования террористической деятельности правоохра- нительными органами России, необходимые для построения общей теорети- ческой уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности как предпосылки раскрытия структур всех ее форм проявления вовне, как необходимого условия осуществления и успешного решения орга- низационно-управленческих и организационно-технологических вопросов ее выявления и расследования.

Заканчивая изложение настоящего параграфа, хотелось бы остановиться на некоторых выводах, следующих из его содержания.

  1. Применяя указанный научный подход к пониманию понятий “терроризм”, “террор”, “террористическая деятельность”, “субъект и объект терроризма”, мы навсегда уйдем от идеалогизированного подхода, при решении проблем теории террористической деятельности в части вопросов, стоящих в настоящее время перед нею.
  2. С научных позиций решается проблема объекта оперативно-следственной деятельности, под которым, с учетом изложенного, должна пониматься сама террористическая деятельность, а не ее субъекты, как указывают авторы некоторых публикаций.
  3. Раскрытие указанных понятий обеспечивает четкую взаимосвязь теоретических позиций специальных и юридических дисциплин на принципах приоритета права и законности, являющихся актуальными в современных условиях.
  4. Предлагаемый научный подход к определению указанных катего-рийных понятий, связанных с дальнейшим теоретическим исследованием, позволяет провести диалектическую обработку всех форм террористической деятельности, сформулировать законы их развития и функционирования и на этой основе создать действенную систему мер борьбы с ней правоохранительных органов России.

45 § 1.2. Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности

Анализ практики работы оперативных подразделений правоохрани- тельных органов России свидетельствует о необходимости более тщательного рассмотрения вопроса организации выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности. При этом учитываются ее проявления в виде террористических действий конкретных лиц.

Известно, что террористами не рождаются. Ими становятся отдельные граждане в определенных условиях в силу объективных и субъективных причин. Причем, этот процесс разворачивается в пространстве и во времени, несет в себе взаимосвязанность и противоречивость многочисленных связей со средой, в которой он протекает. Опыт показывает, что специфика указанных преступлений заключается в том, что они не могут быть совершены спонтанно, случайно. Субъективная сторона преступлений, предусматривающая наличие прямого умысла и политических целей, предопределяет наличие в качестве необходимого элемента продолжительной психологической подготовки его полного состава33.

В этой связи в настоящем параграфе в комплексе рассматриваются вопросы изучения процесса становления лица как субъекта террористической деятельности , разработки научного пути его решения, построения общей теоретической модели террористической деятельности и раскрытия значения результатов этой работы для дальнейшего совершенствования методики и практики ее выявления, предупреждения, пресечения и расследования.

Анализ результатов служебной деятельности оперативных и следствен-

33 “Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления”. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. редактор А.А. Чекалин. -Ульяновск: Юрайтиздат, 2002.-Ч.2.-Ст. 25.

4 Указанное выше определение субъекта террористической деятельности обеспечит понимание проблемы борьбы с террористической деятельностью не как борьбу с государствами, партиями, организациями и так далее, а так, как она существует в объективной реальности, то есть как выявление, предупреждение и пресечение террористической деятельности конкретных лиц.

46 ных подразделений показывает, что процесс выявления приобретает свою ка- чественную определенность с момента выделения первичных материалов, про- верка которых является начальным этапом изучения конкретных лиц. Именно с первичной информации работа оперативного и следственного состава сосредо- точивается на объекте, изучение которого предопределяет возможность выхода на реального противника.

Указанное обстоятельство, в свою очередь, создает перспективу широкого диапазона действий различных подразделений правоохранительных органов России для достижения в последующем максимально возможного результата в ходе работы по делу оперативного учета.

В рамках работы по делу оперативного учета или первичным материалам, как правило, оперативные работники концентрируют свое внимание на трех основных положениях: во-первых, что необходимо выяснить на данном этапе; во-вторых, каким образом это осуществить; в-третьих, каким образом это документально закрепить. Таким образом, перед ними стоят задачи познания сущности деятельности объекта, установления, не носит ли она террористический характер, и в случае ее подтверждения - оперативного и процессуального документирования.

Чтобы решить поставленные вопросы качественным образом, оперативный состав должен четко представлять себе модели возможной террористической деятельности конкретных лиц в конкретных условиях конкретной оперативной обстановки и устанавливать, не совпадают ли их действия с этими мысленными моделями (образами).

Как правило, при построении таких моделей оперативный состав ориентируется на понятия преступления и его состава , диспозиции статей Уголовного кодекса РФ и предмет доказывания, определенный в статьях Уголовно-процессуального кодекса РФ. Последние рассматриваются как право-

“Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания”. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. редактор А.А. Чекалин. -Ульяновск: Юрайтиздат, 2002.- Ч. 1.- Ст. 14.

47

36

вые модели , так как они указывают на те действия, которые совершает субъект, реализующий преступный замысел. Это, в свою очередь, дает представление об обстоятельствах, которые должны быть установлены в процессе работы. Такие правовые модели в общем виде пригодны для следователя, для оперативного же работника, на наш взгляд, они не являются исчерпывающими, так как не учитывают многих факторов, относящихся к специфике оперативного установления возможной причастности лица к осуществлению террористической деятельности в условиях отсутствия данных, указывающих на наличие в его действиях всех признаков состава преступления.

Следствием такого положения является то, что оперативные работники не всегда могут ясно понимать, на чем необходимо сосредоточить основные усилия, которые позволили бы эффективно решать задачи, вытекающие из содержания имеющихся материалов. Как показывает практика, ошибки и просчеты допускаются при анализе и оценке поступающей информации, планировании мероприятий, принятии решений на различных этапах выявления и т.п. Такие недоработки зачастую являются важной, а порой решающей причиной того, что не во всех случаях удается своевременно предотвратить или локализовать последствия террористической деятельности.

Необходимо, чтобы предлагаемая модель вооружила сотрудников право- охранительных органов правильным подходом к анализу и оценке поступающей оперативной информации, установлению на ее основе фактов, имеющих значение для принятия обоснованных решений, выявления связей между фактическими данными, на первый взгляд, имеющими разный характер.

Предлагаемая теоретическая разработка предопределяет возможность создания моделей действий лица по каждой конкретной форме террористической деятельности, а также в каждом конкретном случае, что имеет исключительно важное значение для практиков, так как способствует четкой организации своевременности выявления реальных противоправных проявлений.

36 См.: Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания // Вопросы борьбы с преступностью.- 1985.-№ 42.

48 В имеющейся литературе действия лиц, осуществляющих преступле- ния террористического характера, рассматриваются с различных точек зрения. Теоретически раскрываются оперативные, правовые, процессуальные, криминалистические, психологические, социальные и другие аспекты этих процессов, что позволяет глубже понять содержание указанных действий субъектов, их возможные причины и мотивацию, версионно прогнозировать поведение и поступки объектов оперативной заинтересованности, а значит, и развитие оперативной обстановки в целом.

Научными исследователями правоохранительных органов России, практическими работниками, правоведами, криминологами, социологами, психологами и т.д. накоплен достаточный эмпирический и теоретический материал, обусловливающий возможность более углубленной разработки проблем выявления террористической деятельности. Современный уровень теоретических обобщений в этом плане позволяет, по нашему мнению, произвести их диалектическую обработку и на этой базе раскрыть объективную диалектику субъектов террористической деятельности. Это означает, по сути дела, возможность выведения закона развития лица как субъекта террористи- ческой деятельности и на его основе построить теоретические модели всех форм террористической деятельности37.

Положение о том, что предмет научного исследования может быть теоретически объяснен только на основе раскрытия его объективной диалектики или,

то

иначе говоря, уяснения его онтологии , является одним из важнейших по-

39

ложении диалектического материализма .

В.П. Бранский отмечает: “Что, значит, иметь полное знание (как представление, так и понятие) о ма- териальном объекте? Обобщение истории конкретных наук показывает, что это, значит, построить теорию соответствующего объекта”// Принцип отражения. Единство диалектики, логики и теории познания. Материалистическая диалектика,-М.: Мысль, 1981.-Т.1.-С. 53.

38 В.П. Бранский, В.В. Ильин, Л.С. Кармин пишут: “Предметом диалектики является не просто объект с многочислен ными и притом противоположными атрибутами, а развивающийся объект. Общую теорию развития такого объекта мы называем теорией объективной диалектики, или (что тоже самое) диалектико-материалистической онтологией”. Принцип развития. Онтологический аспект диалектики. Материалистическая диалектика.-М.: Мысль, 1981.—Т. 1.— С. 49.

39 П.Н. Федосеев, П.Т. Фролов пишут: “Наша философия называется диалектическим материализмом, (что - тоже самое) материалистической диалектикой. Философия - наука о всеобщих законах развития природы, общества и мышления является общетеоретической и методологической наукой познания, анализа процессов мирового развития”. Материалистическая диалектика.- M.: Политиздат, 1985.- С. 3.

49 В этом плане не может быть исключением и проблема становления ли- ца как субъекта террористической деятельности. С одной стороны, этот процесс всегда конкретен, так как происходит в различных, но всегда реальных условиях окружающей среды, определен во времени и по способам действий лица, используемым им средствам и оставляемым следам. С другой стороны, он имеет общие, диалектически связанные между собой элементы. Так, возможность участия в террористической деятельности предполагает наличие у лица предварительно и определенным образом сформированных негативных морально- психологических, антиобщественных качеств, противоречий между личностными и общественными потребностями, которые могут найти в последующем разрешение в реализации террористических намерений.

Однако террористическая деятельность, как и всякая другая, имеет оп- ределенные узловые элементы, в рамках которых деятельность субъекта отличается от предыдущей и последующей непосредственными задачами, характером и способами физической и психологической деятельности, предметом направленности действий, формой их проявления вовне, степенью обусловленности влияния окружающей среды и др. Причем, при осуществлении субъектом конкретной формы террористической деятельности проявляются их постоянство и повторяемость. Например, для терроризма (ст. 205 УК РФ) такими элементами являются: выбор вида и способа осуществления террори- стического акта; приискание орудий и создание необходимых условий; изучение объекта акта террора; выбор времени и места его осуществления; разработка плана действий; осуществление акта “терроризма непосредственно. Для посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ) - выбор вида и способа посягательства; приискание орудий осуществления теракта и изучение его объекта; выбор времени и места осуществления посягательства, разработка плана действий; осуществление тер- рористического акта непосредственно; создание алиби, исключающего причастность к теракту.

50

Указанные узловые элементы позволяют рассматривать развитие тер- рористической деятельности поэтапно, ибо выражают ее онтологию как общественного явления. Причем, существуют эти этапы объективно, независимо от нашего знания.

Теорией Уголовного права России рассматриваются, как известно, такие этапы развития преступления, как приготовление, покушение и окончен- ное преступление. При этом законодатель вводит и такое понятие, как обнаружение умысла. Сам факт обнаружения умысла не рассматривается в качестве стадии преступления, так как отсутствуют практические действия по созданию условий для совершения преступления или сами действия, направленные на его осуществление.

Речь идет о юридической квалификации конкретных проявлений лица, об определении степени его вины и меры наказания. То есть развитие дей- ствий лица рассматривается с точки зрения юридического аспекта. Безус- ловно, он важен и нужен, более того, он широко используется в раскрытии вопросов выявления. Однако юридическая характеристика преступления и его развития не может дать законченного теоретического представления о содержании всего процесса становления лица как субъекта террористической деятельности.

Теория стадий развития преступления40, по нашей оценке, не может в полной мере удовлетворить оперативных и следственных работников вследствие следующих совершенно конкретных причин.

  1. Теория стадий развития преступления в большей степени предназна- чена для точной юридической квалификации преступных деяний, нежели для оперативной оценки в условиях, когда в ходе проверки лица достаточных признаков преступления еще не установлено.
  2. Обнаружение умысла, по теории, не является стадией преступления, и это положение не подлежит сомнению, однако служит предпосылкой к
  3. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. редактор А.А. Чекалин. - Ульяновск: Юрайтиздат, 2002.-Ст. 29, 30.

51 принятию в отношении объекта заинтересованности предупредительно -профилактических мер, способных предотвратить готовящееся преступление.

  1. Характеристика элементов обшей системы преступной деятельности показывает, что по содержанию и по определению содержания в понятиях она не совпадает и не может совпадать со стадиями развития преступления, так как в данном случае имеет место рассмотрение одних и тех же преступлений с разных точек зрения.

Раскрытие элементов модели предполагает точный учет действий лица в процессе его становления на путь террористической деятельности. В этой связи они более гибки, подвижны, конкретны. Владение ими создает для оперативных работников возможность точно прогнозировать, что именно может делать лицо в процессе своего формирования как субъекта террористической деятельности, на что именно поступки могут быть направлены, как будут проявляться вовне его практические шаги, какой путь в своем развитии им уже пройден и какой еще предстоит пройти.

Теоретическая модель террористической деятельности является общим выражением объективной диалектики. Мы же в каждом отдельном случае имеем дело с проявлением террористической деятельности совершенно конкретной формы. Поэтому полное научное познание возможных этапов развития лица как субъекта этой совершенно конкретной формы может быть получено только на основе раскрытия объективной диалектики этого процесса. Отсюда следует, что мы должны рассматривать каждую из указанных форм с точки зрения онтологического аспекта, что и будет сделано в качестве примера с посягательством на жизнь государственного или общественного деятеля в третьем параграфе диссертации.

Личность в единстве своих социальных, политических, нравственных, психологических и других свойств формируется в течение всей жизни. Определяющее значение в этом процессе принадлежит среде, в которой она находится, характеру и содержанию взаимодействия между ними. При этом формирование психологических качеств лица происходит в условиях воздейст-

52 вия семьи, школы, производственного коллектива, а также в более общем плане общества в целом, осуществляющего политическое, идеологическое, культурно-воспитательное и другое влияние.

Однако, как можно констатировать с середины восьмидесятых годов, проявляется тенденция возрастания значения следующих факторов: падение жизненного уровня подавляющей части населения, обострение политической борьбы, повышение социальной и правовой незащищенности людей, наличие неразрешенных проблем националистического характера, политизация организованной преступности, стремящейся проникнуть к рычагам власти и, как следствие, недовольство властными структурами. Указанный далеко не полный перечень неразрешенных проблем предопределяет у некоторых граждан наличие негативного отношения к действительности, формирование негативных морально-психологических качеств, антиобщественную направленность личности и на этой основе возникновение потребности41, заключающейся в изменении условий жизни, активного вступления в деятельность, направленную на их удовлетворение.

В этой связи, по нашему мнению, первым этапом становления лица как субъекта террористической деятельности будет возникновение и формирование негативных морально-психологических, антиобщественных качеств. Осознание лицом потребности изменить условия своей жизни, вступить в деятельность, направленную на ее удовлетворение, может явиться стимулом и основой ее развития в разных направлениях: осуществления взрыва, террористического акта или совершения любого другого преступления, не имеющего террористической направленности. Однако следует оговориться, что по нашему мнению, в настоящее время достаточно большое количество населения находится на указанном этапе развития. Но это вовсе не означает, что оно в последующем будет решать имеющиеся проблемы преступным путем.

41 “Потребность, - пишет А. Г. Здравомыслов, - неотъемлемое свойство всего живого, момент самой жизнедеятельности организма, внутренний стимул всякого поведения живого существа, она есть и нечто, требующее своего удовлетворения…”. Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности. -М., Политиздат, 1986.-С. 13.

53

Указанный элемент теоретической модели, как и большинство других,

совпадает с первым этапом становления лица как субъекта террористической

деятельности любой формы, обязательным условием для которых является

наличие прямого умысла.

Итак, как указывалось выше, личность, для удовлетворения своих по- требностей может развиваться в различных направлениях. Это зависит от многих факторов, среди которых определяющее значение принадлежит интересу. Именно он, выступая как конкретизация потребности, с учетом условий существования субъекта определяет его последующие поступки и обусловливает определенность направленности всей последующей преступной деятельности42. Таким образом, формирование интересов предопределяет мотив43 и цель, направленность и конкретность дальнейшего развития лица как субъекта террористической деятельности, осознание возможных способов и средств реализации замыслов44. Таким образом, данный этап заканчивается определением субъектом тех действии, которые он должен предпринять для достижения поставленной цели.

Однако необходимо иметь в виду, что диалектика взаимосвязи потреб- ностей, интересов, мотивов и целей весьма сложна45, а разделение их в рамках исследования процесса развития психической деятельности конкретного лица, планирующего осуществить террористические действия, весьма условно. На практике указанный процесс, как правило, определяется общим термином “вынашивание намерений”. Представляется в этой связи, что второй

А.С. Шляпочников по этому поводу пишет: “Именно интересы лежат в основе мотивации деятельности, определяют цели, а также мир ценностей и ориентации, присущих данной личности или группе лиц”// Советское государство и право.- 1972.- № 10.- С. 8.

43 По мнению 157 опрошенных сотрудников органов ФСБ, МВД и Прокуратуры РФ, главными мотива ми террористов называются: националистические - 89 %, политические - 78 %, корыстные - 51 %, религи озные - 58 %, личные - 48 %, другие - 38 %. Опрос проведен на межведомственном семинаре в 1999 г. в Академии ФСБ России.

44 См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность.- М.: По литиздат, 1982.-С. 186.

45 А.Г. Здравомыслов отмечает: “Наряду с понятием интереса, мы употребляли понятия потребности, це ли, мотива действия для описания причины, того или иного конкретного события. Эти категории тесно связа ны и переплетены друг с другом: то, что в данном отношении является потребностью, в другом отношении может быть целью, а в определенных случаях может наблюдаться полное совпадение между потребностью, интересом и целью’У/Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности.- М.: Политиздат, 1986.- С. 28.

54 этап можно определить как “возникновение и формирование террористических намерений”, причем, совершенно конкретной формы.

Для рассмотрения следующих элементов теоретической модели опреде- ляющее значение имеет категория “цель”. Раскрывая ее сущность, П.Н. Федосеев, И.Т. Фролов указывали, что это “намеченный сознанием, идеально предвосхищенный результат деятельности, идеальный, внутренне побуждающий мотив производства, создающий притягательную силу, направляющую деятельность человека”46. Отсюда следует, что, рассматривая цель субъекта, мы должны предполагать ее как нечто только чисто субъективное, которое влечет за собой объективный характер конкретных мер, направленных на ее достижение. “Цель, как нечто идеальное, определяет способ и характер действий человека, направленных на изменение материального”47.

С учетом изложенного, представляется обоснованным утверждать, что каждое последующее действие лица, направленное на реализацию преступной цели, закономерно связано с другими действиями, а в своей совокупности и взаимной обусловленности они создают базу для их обобщения и выделения на этой основе следующих этапов становления лица как субъекта террористической деятельности.

Реализация поставленной цели предполагает осознание лицом препят- ствий на пути к этому, а также поиск возможностей ее осуществления. В этой связи его устремления направлены на изучение и создание обстоятельств, которые бы способствовали достижению желаемого результата, что предполагает совершенно определенные этапы. Для всех форм террористической деятельности этим общим этапом будет этап “изучения и создания условий для осуществления террористической деятельности (конкретной формы)”. Однако, рассматривая какую-либо ее конкретную форму (например, терроризм или посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля),

Федосеев П.Н., Фролов И.Т. Диалектика цели, средства и результата; отношение целесообразности // Материалистическая диалектика.- М.: Политиздат, 1985.- С. 204. 47 Там же.- С. 205.

55 указанный этап будет состоять из нескольких, однако совершенно конкретных этапов, указанных выше.

Применительно к другим формам террористической деятельности эти этапы развития, в рамках которых лицом изучаются и создаются условия для ее осуществления, будут иными. Но они также будут совершенно конкретными. Создание лицом обстановки для реализации террористических намерений определяет возможности его действий, непосредственно направленных на осуществление преступлений. Причем, в рамках каждой формы террористической деятельности количество этапов и содержание действий могут быть различными. В соответствии с общей теоретической моделью террористической деятельности разрабатываются этапы становления лица как субъекта террористической деятельности всех ее форм.

Таким образом, при раскрытии системы развития террористической дея- тельности необходимо исходить из того, что первый этап связан с возникновением и формированием морально-психологических антиобщественных качеств, второй - с формированием террористических намерений, третий - с созданием условий для их реализации, четвертый - с непосредственным осуществлением их в рамках конкретной формы и последний - с деятельностью по возможному сокрытию преступления и воспрепятствованию его раскрытия48 (рис. 1.1).

Этапы становления лица как субъекта террористической деятельности, выражая собой абстрактное понимание сущности, существуют объективно. Их теоретическое раскрытие всегда предполагает сугубо идеальный вариант49, вытекающий из логики классического развития данного процесса. На практике же последовательность действия лиц в рамках реализации преступной цели может отличаться от идеала.

48 См.: Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания // Вопро сы борьбы с преступностью.- 1985.- № 42.- С. 49.

49 По этому поводу П.Н. Федосеев, И.Т. Фролов пишут: “Теоретическое познание предполагает принятие ря да допущений и предположений, называемых идеализациями. Идеализация выражается в процессе конструиро вания т. н. идеализированных объектов. Конструирование идеализированных объектов является способом нор мирования идеализирующих предположений, т.е. методом выявления в чистом виде сущностных зависимостей, изучаемых в теоретических законах” // Материалистическая диалектика.-М.: Политиздат, 1985- С.233- 234.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ

НЕГАТИВНЫХ МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ,

АНТИОБЩЕСТВЕННЫХ КАЧЕСТВ

У

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ щ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ НАМЕРЕНИЙ (КОНКРЕТНОЙ ФОРМЫ)

5	

ИЗУЧЕНИЕ И СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ

ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (КОНКРЕТНОЙ ФОРМЫ)

Ц

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

НЕПОСРЕДСТВЕННО

(В РАМКАХ КОНКРЕТНОЙ ФОРМЫ)

^	

СОЗДАНИЕ АЛИБИ,

ИСКЛЮЧАЮЩЕГО ПРИЧАСТНОСТЬ

К ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Рис. 1.1. Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности

56

57

Например, в силу исполнения своих должностных обязанностей лицо уже может иметь орудие террористического акта (было получено им ранее для исполнения служебных обязанностей до дозревания умысла), или субъект не нуждается в изучении объекта акта террора (продолжительное время проработал или прожил с ним в одном доме). Однако указанные этапы с неизбежностью все равно лицом пройдены. В приведенных примерах классическая последовательность этапов развития террористической деятельности нарушена. Но для теоретического понимания сущности данной формы террористической деятельности отмеченное обстоятельство значения не имеет, так как в изложенной ситуации с неизбежностью присутствуют все этапы.

Как для теории, так и для практики большой интерес представляет вопрос о разграничении этапов. Существуют ли резкие границы между этапами и означает ли их выделение, что, не пройдя развития в рамках одного из них, деятельность субъекта не может осуществляться в границах другого? Отвечая на поставленный вопрос, следует заметить, что раскрытие этапов становления лица как субъекта террористической деятельности предполагает исследование процесса его развития. А этот процесс в объективной диалектике не может иметь четких, ярко выраженных граней. Абсолютно резкие разграничительные линии несовместимы с теорией развития.

Этапы, в нашем случае, выражают абстракцию конкретного, чувственно воспринимаемого, протекающего в сотнях и тысячах фрагментов объективной реальности. Они означают перерыв определенного и непрерывного процесса развития для лучшего понимания и теоретического объяснения его сущности.

Практика антитеррористической деятельности свидетельствует, что как психическая, так и физическая деятельность лица в рамках подготовки и осуществления им террористической деятельности любой формы находится в постоянном движении, претерпевает изменения, которые, как и все любые изменения в природе могут происходить в направлениях прогресса и регресса. Так, лицо, вынашивающее террористические намерения в отношении

58 осуществления, например, террористического акта еще до принятия окончательного решения может изучить условия для его осуществления. Например, выявив отсутствие охраны предполагаемого объекта посягательства, наличие неохраняемых скрытых и удобных путей проникновения к нему, субъект может решиться на совершение преступления. При этом достижение любых “положительных” результатов укрепляет его уверенность в успехе, а отсутствие таковых, наоборот, приводит к сомнениям и возможному добровольному отказу от задуманного.

Итак, в чем же заключается значение для теории и практики раскрытие объективной диалектики процесса становления лица как субъекта террористической деятельности, кроме разработки теоретических моделей, используемых в процессе выявления, предупреждения и пресечения?

  1. Помогает глубже понять сущность террористической деятельности, конкретных форм ее проявлений вовне. Создается более прочная основа для понимания юридической квалификации действий лица на различных этапах его развития, а также взаимосвязи оперативной, процессуальной и уголовно-правовой деятельности.
  2. Структурирование террористической деятельности конкретных форм по этапам развития должно быть использовано в разработке программ накопления компьютерной информации о лицах, попавших в поле зрения правоохранительных органов России.
  3. Знание этапов способствует значительному повышению качества опе- ративных и следственных решений, принимаемых при изучении и проверке отдельных лиц, в ходе проведения неотложных следственных действий.
  4. Исследование этапов позволяет разрабатывать эффективные системы планирования оперативно-следственных мероприятий по делам оперативного учета и уголовным делам террористического характера.
  5. Раскрытие этапов дает ключ к пониманию того, на каком из них про- филактика возможна, а на каких из них ее осуществление будет приводить к нарушению действующего законодательства. Кроме того, детальное научное

59 объяснение причин появления у отдельных граждан террористических наме- рений конкретной формы будет способствовать продолжению теоретической разработки основ ее общей профилактики.

  1. Обучение, воспитание и использование агентурного аппарата, задей- ствованного по конкретной линии работы на основе выделения ее этапов, обеспечат более качественный уровень подготовки конфиденциальных ис- точников для решения задач выявления соответствующих признаков терро- ристической деятельности, а также фиксации их проявлений в развитии и взаимосвязи.
  2. Раскрытие этапов определяет возможность конкретизации пределов использования оперативных источников в рамках решения задач, обусловленных содержанием каждого из них. Их игнорирование в ходе работы по делу оперативного учета, первичным материалам, а также по уголовному делу может повлечь самые неблагоприятные последствия.
  3. Знание этапов создает базу для разработки концепции борьбы с преступной деятельностью, принятия общегосударственных мер, закрепленных в законодательной базе государства, совершенствования уголовного и уголовно- процессуального законодательства.
  4. Обобщение этапов развития всех форм террористической деятельности может иметь существенное значение для разработки криминалистических понятий преступлений террористического характера с прямым умыслом, отнесенных законодательством к компетенции ФСБ России, а также других преступлений, относящихся к компетенции других правоохранительных органов.
  5. Знание этапов позволяет создать прочную научную базу для опре деления общих методов выявления и расследования террористической дея тельности каждой конкретной формы50, реализации “…новой парадигмы рас-

50 Мы отождествляем понятия “этапы становления лица как субъекта террористической деятельности конкретной формы” и “этапы развития террористической деятельности конкретной формы”, поскольку ставим вопрос о необходимости раскрытия диалектики становления лица как субъекта конкретного преступления террористического характера. А, как известно, “в научной диалектике органически сочетаются законы

60 следования - криминологической алгоритмизации, которая позволит решать проблемы борьбы с преступностью ни уровне современных криминальных реалии .

Изложенное, по нашему мнению, позволяет сделать вывод о том, что раскрытие общей уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности выражает закон ее развития и имеет важное значение для организации борьбы с ней правоохранительных органов России.

§ 1. 3. Виды и структура посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля и выявление правоохранительными органами его подготовки и осуществления

В предыдущем параграфе в комплексе рассмотрены вопросы изучения процесса становления лица как субъекта террористической деятельности, разработан научный путь его решения, построения общей теоретической уголовно-правовой модели террористической деятельности и раскрытия значения результатов этой работы для дальнейшего совершенствования методики и практики ее выявления, предупреждения и пресечения. В настоящем параграфе ставится цель изучения структуры становления лица как субъекта посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля как одной из форм террористической деятельности в соответствии с общей моделью, построенной ранее, его диалектическая обработка и на этой основе построения теоретической модели его развития.

развития как бытия, так и познания, ибо они по своему содержанию тождественны, отличаясь только по форме’У/Философский словарь.-М.: Политиздат, 1987.-С. 121. В нашем случае речь идет о диалектике понятий, выраженных в категориях “единичное” (отдельное) и “общее”. Этапы развития террористической деятельности субъектом из числа граждан Российской Федерации - это понятие, выражающее то общее, что присуще развитию (становлению) любого гражданина России как террориста, применительно к каждому конкретному преступлению террористического характера. При чем, все эти системы конкретных форм террористической деятельности будут иметь прочную научную базу, вытекающую из единства объективной и субъективной диалектики. В свою очередь, на этой основе, появляется возможность до мельчайших деталей разработать методику выявления террористической деятельности для конкретных ее форм и структурирования для проверки дел оперативного учета, первичных материалов расследования уголовных дел.

51 Ищенко Е.П., Сливинский К.О.Алгоритмизация расследования преступлений - актуальная проблема криминалистики // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе.- Уфа: РИО БашГУ, 2003.-С. 105.

61

Личность - понятие многообразное. Исследователи в это понятие вкладывают самое разнообразное содержание. Однако выделяются два основных подхода: один из них рассматривает личность как “конкретного человека, носителя сознания”52, другой делает упор на социальное свойство индивида как на “совокупность интегрированных в нем социально значимых черт, образовавшихся в процессе прямого или косвенного взаимодействия данного лица с другими людьми и делающих его, в свою очередь, субъектом труда, познания и общения”53. Оба подхода акцентируют внимание на содержательной стороне понятия “личность”, представляющей собой единство индивидуально-значимых и социально-типических черт и качеств. “Для психологии, - отмечает Е.В. Шорохова, - личность - это человек как носитель совокупности психических свойств и качеств, определяющих социально-значимые формы деятельности и поведения”54.

Таким образом, можно отметить, что каждый конкретный человек -это не просто индивид со своими особенностями, а личность, интегрирующая социально-типические черты общества, этнической общности, группы и т.д. “Чтобы понять конкретного индивида, надо изучать его как

ц55

личность .

Итак, представляется обоснованным утверждать, чтобы понять субъекта труда (деятельности, действий), всю совокупность его психических свойств, процессов, протекающих у него в сознании и определяющих формы этой деятельности, его нужно изучать как личность. Для того чтобы наиболее полно представлять процесс становления лица, как субъекта посягательств на жизнь государственного или общественного деятеля, необходимо также рассмотрение психологических, психиатрических и криминологических аспектов данной проблемы.

Платонов К.К. Личность и труд. -М., 1965. -С. 19.

Кон И-С. Социология личности. -М., 1967.- С. 7.

Шорохова Е.В. Теоретические проблемы психологии личности. - М., 1974 .- С. 17.

Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. - М.: Новый юрист, 1998. - С. 174.

62 Как уже отмечалось, преступниками не рождаются. Хотя в отдельных литературных публикациях, в основном зарубежных, делаются попытки выдвижения гипотезы о связи, существующей между заложенным генетическим кодом человека (комбинацией хромосом) и совершением преступлений56.

Преступное поведение объяснить сложно. Преступление — это социаль- но-политическое событие, а не некое клиническое состояние. Закон определяет его как поведение, отклоняющееся настолько, что оно наносит ущерб обществу и поэтому заслуживает применения правовых санкций и вмешательства в жизнь тех, кому подобное поведение свойственно, поведение, которое не вписывается в рамки, очерченные нормами функционирования общества, которое закрепляет их соответствующими нормативными актами. “Такое поведение не является болезненным состоянием, в отношении которого может быть поставлен медицинский диагноз и проведено специальное

СП

лечение” . В этой связи к проблеме преступности различные исследователи подходят с разных позиций, которые по-разному соотносятся и согласуются между собой. На наш взгляд, предпочтительна позиция Р.С. Белкина, В.А. Гамзы и Ф.В. Глазырина о дополнении частных криминалистических теорий криминалистической антропологией . “Следует заметить, что еще большее количество разнообразных связей между преступлением и личностью виновного существует при оценке следов нематериального характера (в психике, в сознании)”59.

Преступное поведение нельзя объяснить исходя из наблюдения лежащих на поверхности явлений. Отклоняющееся поведение может считаться, а может и не считаться патологическим с клинической точки зрения. Оно мо-

56 См.: Roebuk J.B. Atlas R.N. Cromosomes and the Criminal // Collective Phisiatri and Journal of Social Therapi.-15.- 1969.-P. 103.

57 Фокс В. Поведение и преступность. Введение в криминологию. - М.: Прогресс, 1985. - С. 38.

58 См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы.- М., 1987- С. 131; Белкин Р.С. Курс криминалистики.- М., 1997- T.2; Гамза В.А. Структура криминалистики: системный подход // Роль и значение деятельности профессора Р.С. Белкина в становлении и развитии современной криминали стики. Материалы международной научной конференции. - М., 2002; Глазырин Ф.В. Криминалистика и но вый УПК // Южно-Уральские криминалистические чтения.- № 10.- Уфа, 2002.

59 Глазырин Ф.В. Криминалистическая антропология в системе криминалистической науки // Актуаль ные проблемы криминалистики на современном этапе.-У фа: РИО БашГУ, 2003.-Ч. 1.-С. 53.

63 жет быть, а может и не быть этически оправданным. Объяснить преступное поведение пытались при помощи догадок и с позиции метода проб и ошибок, но во всем этом всегда было слишком много эмоций. В форме различных теорий предлагались и опровергались различного рода умозрительные конструкции. Появление в 1764 году известнейшей работы Ч. Беккариа “О преступлениях и наказаниях”, а также ряда других исследований по проблемам преступлений и судов положило начало к середине шестидесятых годов выделению криминологии, как самостоятельной области исследований, хотя в ней имеются заимствования из многих дисциплин, включая социологию, психологию, право и некоторые отрасли медицины, особенно психиатрии.

Однако до настоящего времени никто из ведущих ученых-криминологов не в состоянии однозначно дать ответ на вопрос, станет ли с течением времени гражданин преступником, а если станет, то какой из видов преступной деятельности он предпочтет?

Как уже отмечалось, личность в своем развитии проходит некоторые этапы. Психология, изучающая развитие человека, разделяет эти этапы на дошкольный этап развития ребенка, пубертатный период, юношество, зрелость и старость. Формирование человека происходит под воздействием многих факторов: окружающей среды, семьи, дошкольных и других, в том числе образовательных, учреждений, рабочего коллектива и т.д.

Причем этот процесс происходит в пространстве и во времени, несет в себе взаимосвязанность и противоречивость многочисленных связей со средой, в которой он протекает. Процесс этот всегда конкретен, так как происходит в различных, но всегда реальных условиях среды, определен во времени и по способам действий лица, используемым им средствам и оставляемым следам, и имеет общие, диалектически связанные между собой элементы. “Такой научный подход включает в себя также понимание специфики взаимодействия социальных и биологических факторов разви-

64 тия человека, материальных и идеальных сторон его жизнедеятельности, нравственных особенностей его как личности”60.

В предыдущем параграфе научно доказано, что первым этапом станов- ления лица как субъекта посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля61, как и для всех форм террористической деятельности, является “возникновение и формирование негативных морально-психологических, антиобщественных качеств”.

Развиваясь далее как субъект посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля лицо, осознавая потребности изменения условий своей жизни, вступает в деятельность, направленную на удовлетворение своих потребностей в направлении осуществления убий- ства какого-либо государственного или общественного деятеля , которая является стимулом и основой ее развития. При осуществлении каждого конкретного террористического акта его объект будет совершенно конкретным.

В этой связи необходимо отметить, что выбор субъектом преступного способа реализации своих потребностей (совершения преступления) во многом зависит от социально-психологической ориентации личности, ее направленности, а также мотивации деятельности, интересов, склонностей, идеалов, психологических установок, целей, перспектив, темперамента, характера, способностей.

Федосеев П.Н. Фролов И.Т. Диалектика в природе и обществе // Материалистическая диалектика.-М.: Политиздат, 1985.-С.180.

61 К государственным деятелям относятся руководители и ответственные работники высших и местных органов власти и управления, депутаты всех уровней, руководители министерств и ведомств, главы админи страций республик и областей, ответственные работники администрации Президента Российской Федера ции, аппарата правительственных структур и т.п., которые последовательно и активно осуществляют свои государственные и политические функции. К общественным деятелям относятся лица, активно участвую щие в работе общественных объединений, партий, независимо от их должностного положения. Коммента рий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева.- М.: Инфра, 1996.-С. 648.

62 В дальнейшем, автором предлагается отойти от юридического понимания объекта преступления как одного из признаков его состава. Ввиду имеется непосредственный объект посягательства на жизнь госу дарственного или общественного деятеля - государственный или общественный деятель.

65

В рамки настоящей работы не входит освещение всех личностных ас- пектов субъекта преступных посягательств, однако на основных из них для более полного уяснения его сущности необходимо остановиться подробнее.

В повседневном общении с окружающими людьми личность усваивает ту линию поведения, которая поддерживается, одобряется ближайшим к не- му окружением, с которым она контактирует. Если в нем преобладают террористические настроения, позиции и представления, то, разделяя их, личность также вступает на путь террористической деятельности.

В процессе деятельности, общения и взаимодействия у субъекта выра- батывается нормативно-ценностная система - особое психологическое образование - важнейший компонент внутреннего мира, интегративная система внутренних регуляторов поведения человека, которая позволяет ему совершить указанное преступное посягательство. “Социально- правовая активность проявляется как способ самоактуализации личности, реализации ее внутрен-него социально-политического и нравственного потенциала” .

Психологический склад субъекта, сочетание психологических осо- бенностей (черты характера, свойства темперамента, качества ума и т. д.) образуют устойчивое единство, которое может рассматриваться как относительное постоянство психического склада личности. При непрерывном изменении психических состояний (чувств, желаний, мыслей и т.д.) в процессе своего развития, при наличии изменений поведения, связанных с тем ролевым поведением при осуществлении террористического акта, которые берет на себя субъект в различных жизненных ситуациях, его психологический склад остается в известной мере постоянным.

Эта устойчивость связана с известным постоянством совокупности общественных отношений, в которые включен субъект и которые консти- туируют его как развивающегося субъекта, поэтому отмеченное постоян- ство относительно. Изменения психического склада личности выявлены во

,3 Новак Ю.И. Психологические проблемы правового регулирования.- Минск, 1989. - С. 87-89.

66

многих исследованиях психологов. Эти изменения являются следствием тех изменений, которые происходят в условиях существования человека и его деятельности и обусловлены процессом непрерывного общественного развития.

Совершая действия и поступки, люди исходят из разных побуждений. Системой побуждений, определяющей их активность и избирательность отношения к окружающей среде, является направленность личности. Сознание и чувство долга, потребности и убеждения, установки и привычки, цели и перспективы - все это разные элементы направленности личности.

В поведении субъекта преступных посягательств всегда присутствует то ведущее, что определяет основную линию его поведения, в широком смысле - цель всей жизни, моральный облик, что отличает его от поведения других людей, субъектов других форм террористической и преступной деятельности в целом. При этом он действует в соответствии с основной жизненной направленностью - подготовкой к совершению террористического акта.

Мотивы не только побуждают и направляют деятельность субъекта на совершение указанных посягательств, но и придают его поступкам и действиям субъективный личный смысл. Мотивация определяется как система побуждений субъекта, направленная на достижение конкретных целей. Отметим, что отечественные психологи исходят из понимания мотивации как положения о единстве динамической и содержательной ее сторон. “Мотивация - это опосредствованная процессом ее отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Через свою мотивацию человек вплетен в контекст действительности”65.

Как уже отмечалось ранее, в основе поведения людей лежат потребности. Суть подходов психологов к указанной категории сводится к их опреде-

64 Направленность личности, следовательно, - сложное и многоплановое свойство в структуре лично сти, она включает в себя разные взаимосвязанные компоненты. Знание их взаимосвязи и взаимообусловлен ности помогает разобраться в поступках людей, правильную реакцию на них // Чуфаровский Ю.В. Юриди ческая психология.- M.: Новый юрист, 1998.- С. 174-175.

65 Рубинштейн С.Л. Человек и мир // Методологические и теоретические проблемы психологии.- М., 1969.-С. 370.

67 лению как переживаемая личностью нужда, удовлетворение которой жизненно важно для ее существования, сохранения целостности и развития индивидуальности. Для своего существования, развития и совершенствования субъект нуждается в активности и средствах для удовлетворения своих потребностей.

Потребности являются главным фундаментом, на котором строится вся психическая деятельность субъекта преступных посягательств, влияя на его ум, чувства и волю. К потребностям непосредственно примыкает система таких побудительных факторов, как убеждения, взгляды, стремления, интересы, идеалы. Эта система, соотнесенная с потребностями, становится мотивацией действий субъекта, связанных с осуществлением указанного посягательства. Мотивации, не исходящей из потребностей, как легко заметить, не существует. Потребность, прошедшая через систему побудительных факторов и осознанная субъектом, становится мотивом его преступного поведения. “Мотив - осознанное побуждение для определенного действия, собственно и формируется по мере того, как человек учитывает, оценивает, взвешивает обстоятельства, в которых он находится, и осознает цель, которая перед ним встает; из отношения к ним и рождается мотив его конкретной содержательности, необходимой для реального жизненного действия” 66.

Для оценки действий изучаемого лица имеют значение только осознан- ные побуждения, то есть мотивы, которые реализуются после относительно длительного обдумывания.

Качественный состав и уровень формирующихся функциональных воз- можностей субъекта (физических, интеллектуальных, эмоциональных, коммуникативных и пр.) обусловливают и формирование соответствующих потребностей и интересов к конкретным формам террористической деятельности. Существует также тенденция к переключению всех мотивационных ус-

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии- M., 1950,- С. 564.

68 тановок на более успешные виды преступного посягательства, соответствующие формирующимся или сформировавшимся возможностям субъекта.

Взаимоотношение мотивации к совершению террористического акта и способностей к его осуществлению реализуется через указанную деятель- ность как непосредственно исполнительный момент психической активности субъекта. Процесс формирования и развития субъекта характеризуется взаимным влиянием указанной мотивации на деятельность и деятельности на нее. Благодаря ее развитию, сознательному усвоению воздействий, перестройке потребностей, влечений, норм поведения происходит изменение, расширение сферы преступных посягательств, отношений субъекта с реальной действительностью.

Важно отметить, что развитие мотивации субъекта, появление новых мотивационных образований как бы выходит за пределы наличной сферы указанного рода деятельности, опережает ее. Мотивация здесь выступает как активный момент процесса развития лица как субъекта преступных посягательств. Вместе с тем, при развитии этого процесса, действует и другой процесс - изменения мотивации под влиянием постепенного или быстрого изменения окружающей среды и условий осуществления террористического акта.

Мотивация выступает тем сложным механизмом соотнесения субъекта, его внутренних и внешних факторов, поведения, которые определяют возникновение, направление, а также способы осуществления конкретных форм террористической деятельности. Именно благодаря мотивации, которая предусматривает не только наличную ситуацию, но и некоторую предвидимую в будущем, субъектом приводятся в соответствие цель деятельности и средства ее достижения, достигается целесообразность и осмысленность его действий в процессе развития лица как субъекта преступных посягательств.

При выборе субъектом определенной формы осуществления террори- стической деятельности, а также способов, приемов и методов ее реализации в последующем, немаловажную роль в этом процессе играет также интерес. Именно интерес субъекта определяет ту или иную форму осуществления им

69 террористической деятельности на всех этапах его развития. В нашем случае формирование интереса изменить условия жизни и активно выступить против основ конституционного строя и безопасности государства с позиции совершения террористического акта определяет последующую направленность действий субъекта.

Диалектика взаимосвязи потребностей, интересов, мотивов и целей весьма сложна, а разделение их в рамках исследования процесса развития психической деятельности конкретного лица, планирующего осуществить посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, достаточно условно. В контрразведывательной,деятельности указанный процесс определяется общим термином “вынашивание намерений посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля”.

Исходя из изложенного, данный этап заканчивается определением субъектом тех действий, той конкретной формы террористической деятельности, которые позволят ему достичь поставленной цели.

Определяющими, аналогично потребностям, мотивам и интересам, для исследования последующих элементов теоретической модели посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля являются значения категорий “установка”, “цель” и “перспектива”. В психологии под установкой понимается “психическое состояние человека как субъекта деятельности, оп- ределяющее готовность и конкретные особенности его поведения в ответ на воздействие внешней среды”67, или иными словами - это определенная форма направленности личности на объект деятельности.

У субъекта теракта такая установка является своеобразной формой отражения, при которой происходит взаимослияние и объединение в целое его потребности и той конкретной ситуации, в которой ему приходится ставить и решать свои задачи. Установка на совершение террористического акта направляет всю деятельность субъекта, мобилизуя необходимые для этого пси-

Рудик А.П. Психология.- М., 1974. - С. 271.

70 хические силы. Знание закономерностей проявления у субъекта указанной установки является необходимым условием Для оценки его личности. Категория “цель” достаточно полно рассмотрена во втором параграфе работы. Однако необходимо добавить, что целью часто может выступать перспектива, которая своей реальностью осуществления привлекает внимание субъекта посягательства и зовет его к действию.

В этой связи осознание субъектом возможных способов и средств дос- тижения поставленной цели, конкретизации им тех действий, которые он должен предпринять для ее реализации предполагает переход лица на следующий этап своего развития.

Как было отмечено ранее, для всех форм террористической деятельно- сти этим общим этапом будет этап “изучения и создания условий для осуществления террористической деятельности (конкретной формы)”. Указанный этап посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, будет состоять из трех конкретных этапов: “выбор вида и способа посягательства”, “приискание орудий осуществления теракта и изучение его объекта” и “выбор времени и места осуществления посягательства, разработка плана действий”. Указанные этапы развития, в рамках которых лицом изучаются и создаются условия для осуществления террористического акта, будут совершенно конкретными и одинаковыми для всех посягательств на жизнь государственного или общественного деятеля.

Желание реализовать сформировавшееся намерение осуществить пося- гательство на жизнь государственного или общественного деятеля предполагает осознание путей для этого. Субъект понимает, что лишение жизни объекта связано с определением конкретного способа его физического устранения. Выбор его, как было рассмотрено выше, зависит от личностных аспектов субъекта, его функциональных возможностей (физических, интеллектуальных, эмоциональных, коммуникативных и др.). Это может быть убийство с использованием бытовых предметов, из различных видов огнестрельного и

71 холодного оружия, путем осуществления взрыва, поджога, отравления раз- личными химическими препаратами, ядами, заражения неизлечимыми болезнями, доведения различными способами до самоубийства и т.д. Способы лишения жизни человека достаточно глубоко исследованы в имеющейся специальной криминологической научной литературе, поэтому подробно останавливаться на них в рамках настоящей диссертации нецелесообразно.

Выбранный субъектом способ террористического акта предопределяет наличие орудий его осуществления и изучение объекта. Орудия осуществления убийства также могут быть совершенно разнообразными, начиная с обычных бытовых предметов, холодного, огнестрельного, бактериологического, химического и радиоактивного оружия, взрывчатых веществ и заканчивая различными специально изготовленными в этих целях предметами, подробное описание которых представлено в настоящее время даже в периодической печати и других средствах массовой информации.

Заметим, однако, что при некоторых способах лишения жизни человека (удушение, доведение до самоубийства и др.), на первый взгляд, орудия его осуществления не требуются. Но при более внимательном рассмотрении в качестве орудий вполне могут выступать животные, конечности человека (руки, ноги, лицо с отражением на нем необходимых эмоций), язык, с помощью которого до объекта доводится определенная информация, и другие части тела.

Принятие решения на реализацию своих террористических намерений каким-то конкретным способом, определение орудий их осуществления определяет начало материальной, а иногда и физической подготовки объекта по созданию условий совершения посягательства.

Понимание этого, на наш взгляд, очень важного момента становится наиболее актуальным при решении оперативными и следственными подразделениями правоохранительных органов проблем выявления возможного посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля. Вовне действия субъекта могут проявляться в приобретении оружия, бое-

72 припасов, взрывчатых веществ, изготовлении специзделий, проверка их нормального функционирования и т.д. .

Способ и вид осуществления террористического акта, орудия его осуще- ствления выбираются субъектом с учетом необходимых данных о личности объекта. Изучение объекта предопределяет также выбор конкретного времени и места осуществления посягательства, разработку плана действий.

При изучении личности объекта субъект выясняет распорядок дня и место его работы, местожительства, маршруты движения к ним, виды транспортных средств, используемых при этом, а также привычки, привязанности, традиции и т.д., определяет способы проникновения к нему, которые необходимы субъекту для выбора времени и места осуществления посягательства и разработки плана непосредственного осуществления теракта.

Изучив объект посягательства, определившись с орудиями и способом посягательства, субъект приступает к выбору времени и места его исполнения, разрабатывает план действий. Вовсе не обязательно, что план будет каким-либо образом отражен материально в виде схем, чертежей, графиков, достаточно того, что он будет запечатлен в сознании субъекта и будет совершенно конкретным, с совершенно конкретными возможными расчетами времени, порядком и способами проникновения к объекту, нейтрализации его охраны, местом осуществления теракта и другими необходимыми к данному конкретному посягательству пунктами.

Создание условий осуществления посягательства, подготавливаемых в трех рассмотренных выше этапах, свидетельствует о переходе субъекта на следующий этап “осуществление террористического акта непосредственно”, который начинается с непосредственно предпринимаемых субъектом действий, направленных на посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля.

Практика показывает, что во многих случаях при создании условий для осуществления посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля в действиях лица присутствуют самостоятельные составы преступлений, определенные соответствующими статьями УК РФ.

73

Причем этот момент не зависит от условий, в которых находится субъ- ект, сознающий, что им сделано все для подготовки к совершению террористического акта и необходимо приступить к непосредственной реализации задуманного плана. Он вполне может возникнуть по месту жительства или работы лица, либо во время выдвижения к месту совершения преступного посягательства, либо во время нахождения его на ранее описанных этапах, если лицо осознает, что более удачного, по его мнению, момента осуществления его замыслов может не представиться продолжительное время или вообще. Определяющим фактором здесь является осознание лицом того, что для подготовки к совершению теракта им сделано все возможное, и он начинает осуществлять преступный замысел непосредственно.

Для правильного понимания изложенной позиции необходимо еще раз подчеркнуть, что “осуществление террористического акта непосредственно” как этап развития рассматриваемой формы террористической деятельности не надо путать с юридической квалификацией действий лица, которая независимо от степени доведения его до конца вследствие исключительной опасности охватывается признаками данного состава и не требует дополнительной квалификации. Мы рассматриваем онтологию данного деяния, а не его юридическую квалификацию.

В завершении рассмотрения этапов развития лица как субъекта посяга- тельства необходимо отметить также его заключительный этап. Теоретически, а во многих случаях и практически, субъект, осознавая возможность уголовного преследования за совершенное преступление, стремится уйти от ответственности путем “создания алиби, исключающего причастность к теракту”, либо воспрепятствования его раскрытию.

Этот этап является также необходимым в данной модели, так как пре- дусматривает совершенно определенные действия ее субъекта, теоретически он не может быть исключен, если мы хотим предусмотреть все возможные действия лица, и полностью соответствует общей теоретической модели террористической деятельности.

74 Рассмотренные этапы развития посягательства на жизнь государствен- ного или общественного деятеля, выражая собой абстрактное понимание сущности, существуют объективно, независимо от нашего знания о них, так как выражают онтологию и раскрывают объективную диалектику этого процесса как общественного явления. В настоящем параграфе рассмотрен их идеальный69 вариант, вытекающий из логики классического развития данного процесса (рис. 1.2).

Касаясь рассмотрения любого совершенного террористического акта в практической деятельности, можно установить, что последовательность развития лица как субъекта посягательства может отличаться от этого идеального варианта модели. Но, несмотря на это, указанные этапы лицом все равно пройдены. Классическая последовательность этапов развития посягательства в зависимости от многих объективных факторов может быть нарушена, однако для теоретического понимания ее сущности значения это не имеет, так как лицо неизбежно проходит все этапы своего развития.

Владение элементами указанной модели позволяет оперативным и следственным работникам антитеррористических подразделений полно- стью проследить весь процесс развития лица как субъекта посягательства, выявлять в его поведении дополнительные признаки террористического акта как, возможно имевших место ранее, до попадания в их поле зрения, но по каким-либо причинам не отфиксированных оперативными сотрудниками, так и выявления признаков, которые вполне возможны в действиях субъекта в процессе его дальнейшего развития. Кроме того, определяется реальная возможность прогноза его поведения на перспективу.

Между идеализированными объектами и объектами, с которыми мы имеем дело в конкретных ситуациях, нет прямого соответствия, идеализированные объекты - это некоторые конструкции теоретического мышления (иногда их называют “внутритеоретическими”, отличая тем самым от “внетеоретаческих” объектов, существующих независимо от теории). Конструирование идеализированных объектов является способом формулирования идеализирующих предположений, т. е. выявление в чистом виде сущностных зависимостей, изучаемых в теоретических законах / Федосеев П.Н., Фролов И.Т. Диалектика познавательного процесса // Материалистическая диалектика,- M.: Политиздат, 1985. - С. 233, 234.

75

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ

НЕГАТИВНЫХ МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ,

АНТИОБЩЕСТВЕННЫХ КАЧЕСТВ

?

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ НАМЕРЕНИЙ

4}

ВЫБОР ВИДА И СПОСОБА ПОСЯГАТЕЛЬСТВА

$

ПРИИСКАНИЕ ОРУДИЙ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ТЕРАКТА И ИЗУЧЕНИЕ ЕГО ОБЪЕКТА

ВЫБОР ВРЕМЕНИ И МЕСТА

ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА,

РАЗРАБОТКА ПЛАНА ДЕЙСТВИЙ

тг

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО АКТА НЕПОСРЕДСТВЕННО

4>

СОЗДАНИЕ АЛИБИ, ИСКЛЮЧАЮЩЕГО ПРИЧАСТНОСТЬ К ТЕРРОРИСТИЧЕСКОМУ АКТУ

Рис. 1.2. Теоретическая модель посягательства на жизнь государственного

или общественного деятеля

76

Вопрос о возможном разграничении этапов достаточно полно рассмот- рен нами в предыдущем параграфе. Приведенный выше пример в полной мере относится к теоретической модели посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля как одной из форм общей теоретической уголовно-правовой и криминалистической модели.

Раскрытие объективной диалектики процесса становления лица как субъекта посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля ставит на прочную научную основу организацию выявления признаков посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, а также организацию борьбы антитеррористических оперативных и следственных подразделений правоохранительных органов по его предупреждению и пресечению, способствует разработке эффективных профилактических мероприятий, осуществляемых органами власти и управления Российской Федерации, МВД, ФСБ, СВР, ФСО России, в том числе в отношении охраняемых лиц государства.

Предлагаемый научный подход является объективной предпосылкой для разработки международной концепции борьбы государств с организо- ванной преступной деятельностью, для борьбы с которой законодательная база до настоящего времени отсутствует, в том числе с наиболее актуальными в настоящее время так называемыми “заказными убийствами”, для принятия мер общегосударственного масштаба и закрепления их в законодательной базе государства, дальнейшего совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Известно, что “заказные убийства”, или “убийства на заказ”, совер- шаются, в том числе в отношении государственных и общественных дея- телей, причем только группой, состоящей, по крайней мере, из двух человек: заказчика и исполнителя, являющегося в этом случае в одном лице и организатором, и посредником. Мы рассматриваем объективную диалектику единоличного посягательства на жизнь государственного или обще-

77 ственного деятеля, а не террористической группы, хотя, исходя из имеющегося эмпирического опыта правоохранительных органов по борьбе с терактами известно, что в их подготовке и осуществлении принимают участие от двух лиц и более, где каждый конкретный ее член проходит в своем развитии конкретные этапы, определенные ему организатором . Однако в целом всей террористической группой эти этапы будут все равно с неизбежностью пройдены. Но, как уже было показано выше, сущности исследования это обстоятельство не меняет.

70 Организаторами преступлений террористического характера, по данным опроса, могут являться: ли- деры политических партий - 58 %, иностранные спецслужбы - 62 %, лидеры националистических организаций - 87 %, лидеры оргпреступной деятельности - 73 %, лидеры коммерческих структур - 51 %, лидеры религиозных объединений - 42 %.

78 Глава 2. ФУНКЦИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ РОССИИ ПО ВЫЯВЛЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§2.1. Место и роль правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности, вопросы координации и взаимодействия

Анализ имеющихся публикаций, в том числе специально-научного на- правления, касающихся теоретических основ подхода к выяснению проблемы места и роли правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности, их функции, показывает явную недостаточность существующих научных исследований.

Известно, что для понимания сущности любого рассматриваемого яв- ления необходимо раскрыть его объективную диалектику и выразить ее в законах и категориях. “Если рассматривать закон как необходимую и существенную связь”71, то следует согласиться с тем, что “…структуру предмета можно рассматривать как закон явления, как выражение существенной и не-

79

обходимой связи элементов, составляющих данный объект” .

Имея, с нашей точки зрения, наиболее полные и точные определения террористической деятельности и ее субъекта, рассмотрим функцию, место и роль правоохранительных органов России в ее выявлении и расследовании.

Существенно нарушена, как было уже сказано выше, методология ис- следования терроризма в целом: в качестве исходных методологических оснований выделялись определенные положения частных наук, проблемы места и роли правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности, их функции исследовались на частных (отдельных) лишенных целостности и системности эмпирических основаниях

Материалистическая диалектика как научная система. -М.: МГУ, 1983. - С.185. Материалистическая диалектикаУ/Объективная диалектика. - М.: Мысль, 1981.- Т. 1 - С. 243.

79 (политологических, социологических, психологических, криминологических, уголовно-правовых и других).

На этих основаниях предпринимались попытки определения места и роли правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности и их функции, что, по нашему мнению, не в полной мере соответствует требованиям современной действительности и научного подхода к существующей проблеме.

Отдельными практическими работниками антитеррористических под- разделений правоохранительных органов России, например, утверждается, что роль органов безопасности в создавшейся обстановке должна заключаться в содействии своими силами и средствами снижению активности террористических экстремистских группирований и сообществ с последующим прекращением их антиконституционной деятельности. Ссылаясь на опыт некоторых зарубежных стран, имеют место попытки расширенного толкования полномочий и компетенции правоохранительных органов73. В имеющихся позициях налицо один из технических приемов агентурно-оперативной деятельности, представляющий собой обобщение технологического опыта, уз- копрофессионального подхода к рассматриваемой проблеме.

Другие авторы решают проблему роли и места правоохранительных ор- ганов России в выявлении террористической деятельности, загоняя их в достаточно узкие правовые рамки действующего законодательства, которое не во всех случаях точно определяет их место в общей системе политики государственной безопасности Российской Федерации.

Несмотря на имеющиеся федеральные нормативные акты, не до конца закреплены место и роль органов МВД, ФСБ, СВР и ФСО России и их функции в государстве в целом. Одной из имеющих место проблем, существующих до настоящего времени, являются проблема правовой коллизии, противоречивость и, в отдельных случаях, полное противоречие законов Россий-

См. например: Российская газета. 10.04.93.; Российская газета. 28.05.94.

80 ской Федерации: “Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации”; “О милиции”; “О борьбе с терроризмом”; “Об оперативно-розыскной деятельности”; “О безопасности” и т.д., возлагающих на сотрудников правоохранительных органов РФ весьма неоднозначный статус.

Федеральная служба безопасности России, например, являясь с одной стороны, спецслужбой государства и, с другой, - правоохранительным органом, наделенная государством определенными правами и обязанностями в отношении указанных проблем, которые, как мы уже определили выше, являются проблемами только политического характера, обязана проводить в жизнь политику государственной безопасности государства, выявлять и предотвращать политические действия террористического характера, создающие угрозу безопасности страны как на внутри-, так и на внешнегосударственном уровнях. Но в то же время в соответствие с тем же действующим законодательством ФСБ России не может заниматься политической деятельностью. Аналогичная ситуация складывается и с органами МВД России, которые наделены полномочиями по расследованию в том числе преступлений, совер- шенных в террористических целях.

Ситуация осложняется еще и тем, что попытки построения хоть какой- либо политики государственной безопасности в период разделения союзных государств не увенчались успехом. Государственная политика отличалась противоречивостью, непоследовательностью, отсутствием стратегических решений, когда знания о государственной безопасности нередко подменялись модификациями представлений о национальной безопасности и опасности в их общем виде и о безопасности общества, личности, государства, в частном. Подмена политического отношения государственной безопасности его экономико-географическим отношением безопасности страны, отсутствие научного анализа соотношения экономики и политики государственной безопасности исказили функцию, место и роль правоохранительных органов РФ, обеспечивающих безопасность государства, а соответственно и безопасность страны.

В качестве примера достаточно вспомнить исключительно нестабиль-

81 ное положение дел в государстве, связанное с отношением исполнительной власти к вопросу о суверенитете субъектов Федерации, а также с неопреде- ленностью позиции в сфере межнациональных и межконфессионных отношений. В такой обстановке достаточно сложно было строить на долгосрочной плановой основе работу правоохранительных органов по выявлению и расследованию террористической деятельности.

Другой пример касается ситуации, когда одна ветвь российской власти активно противостоит другой, и обе стороны по существу активно продуцируют экстремизм. Какую позицию должны в этих условиях занять органы безопасности? Встать на сторону исполнительной власти, частью которой они являются, или подчиниться власти законодательной, принявшей закон, регламентирующий их деятельность?

К сожалению, история неоднократно уже доказывала, что в реальных российских условиях, при нынешнем уровне правовой и политической культуры и отсутствии демократических позиций так называемое противостояние ветвей власти чаще всего по своей сути является просто нецивилизованными формами борьбы между относительно немногочисленными группировками жаждущих власти лиц, окружающих вполне конкретных политических лидеров. Поэтому ответом на поставленные вопросы на внутригосударственном уровне являются на современном этапе развития государства определение места и роли правоохранительных органов России, в выявлении и расследовании террористической деятельности, их деполитизация. Закон несмотря на то, каким бы он “плохим” или “хорошим” с различных точек зрения не был, должен быть единственным критерием при выборе позиции всеми силовыми структурами государства в любых самых исключительных ситуациях. Однако каким на каждом конкретном историческом этапе должен быть этот закон, какие роль и место он определит правоохранительным органам России, целью настоящего исследования не является.

Другая проблема роли и места правоохранительных органов России заключается в несоответствии сферы причин, порождающих различные терро-

82 ристические проявления, и сферы, в которой эти проявления фиксируются. Это в первую очередь касается межнациональных и межконфессионных конфликтов, возникающих на основе территориальных притязаний или неправильно понятых административных решений, которые всегда опасны социальным взрывом с выдвижением политических требований. Таким образом, происходит разрыв компетенции между возможностью отдельных государственных структур, в том числе правоохранительных органов России, влиять на негативные процессы в их своевременном выявлении, локализации и нейтрализации.

По данным социологического исследования, проводившегося в 1992— 1993 гг. среди руководителей подразделений по борьбе с терроризмом, в числе факторов, детерминирующих насильственные антиконституционные посягательства и терроризм, респонденты указали следующие обстоятельства: значительное падение жизненного уровня населения (отметили 96,5 % экспертов); обострение политической борьбы (93,1 %); повышение социальной незащищенности людей (72,4 %); наличие проблем национального характера (65,5%); несовершенство уголовного законодательства или механизма его применения (58,6%)74.

Как видно из результатов исследования, определенные формы террористических проявлений, за выявление, предупреждение и пресечение которых непосредственно ответственны правоохранительные органы, возникают в ос- новном в таких сферах политической, экономической, духовно-культурной и информационно-психологической государственной деятельности, влиять на развитие которых спецслужбы и правоохранительные органы не только не могут, но и не имеют права, так как неизбежно выйдут за рамки своей компетенции, определенные действующим законодательством.

Указанное обстоятельство определяет необходимость самого тесного взаимодействия всех органов государственной власти, правоохранительных

74 Петрищев В.Е. О роли органов безопасности в борьбе с политическим экстремизмом и терроризмом: Заметки о терроризме- - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - С. 104.

84 рии технических приемов агентурно-оперативной и следственной деятельно- сти и представляли собой обобщение технологического опыта.

Анализ обмена итогов деятельности государств в межгосударственной политике конспиративным способом не осуществлялся, а потому отсутствовал политический подход или политика была лишь фоном, ибо террористическая и антитеррористическая деятельности рассматривались не как функция государств, а как функция правоохранительных органов и спецслужб, разведки и контрразведки.

Процессы выявления, предупреждения, пресечения и расследования терроризма представляют собой содержание антитеррористических действий, которые осуществляются непрерывно и носят характер постоянного поиска признаков и фактов террористической деятельности, которые не являются постоянно одними и теми же, ибо изменяются в зависимости от изменений, происходящих в общественной жизни, развития науки, техники и т.д., и соответственно в зависимости от постоянного изменения системы организации и ведения террористической деятельности, используемых террористами сил и средств. Свидетельством недостаточного понимания внутреннего единства террористической деятельности и антитеррористической деятельности в борьбе правоохранительных органов России, ее дифференцированной сущности и всего многообразия явлений террористического характера является попытка в специальной литературе дать жесткую на все времена классификацию признаков терроризма.

Игнорирование того факта, что сущность борьбы правоохранительных органов России и явления террористического характера непосредственно не совпадают, что сущность политического терроризма исторически изменяется, а потому изменяются и его внешние признаки - формы проявления сущности, может привести к тому, что сотрудники правоохранительных структур будут искать те признаки терроризма, которых уже нет, так как изменились сама сущность терроризма (биологический, ядерный, компьютерный и т.д.), формы и способы его осуществления. Вместе с тем понимание того, что

83 структур и спецслужб в выявлении и расследовании террористической деятельности. Особая роль в этом принадлежит органам ФСБ России, которые могут оказать действенную помощь органам исполнительной власти на всех ее уровнях в своевременном выявлении и устранении факторов, оказывающих влияние на развитие террористической деятельности, путем своевременного предоставления информации о возможном обострении оперативной обстановки, прогнозирования ее развития, упреждающего информирования заинтересованных государственных структур, содержащего конкретные предложения по нормализации ситуации.

Однако настоящей действенности от такого рода информирования можно ожидать лишь в том случае, если государственными структурами будут приниматься соответствующие превентивные меры реагирования. Зачастую мнение специалистов из органов безопасности как частично, так и в целом полностью игнорируется при принятии ответственных политических решений. В качестве примера известна ситуация конца 1994 года, когда верховная власть проигнорировала выводы специалистов из органов ФСБ России, предостерегавших от попытки “быстро и эффективно” решить проблему чеченского сепаратизма силовым путем, которая до настоящего времени порождает все новые и новые акты терроризма.

Функция борьбы правоохранительных органов РФ с терроризмом в це- лом и в выявлении его, в частности, сводилась к технологической деятельности оторванных друг от друга терроризма и антитерроризма. Отсюда все попытки построения отдельных, обособленных друг от друга теорий террористической и антитеррористической деятельностей. Игнорировался тот факт, что анализу подлежит не просто деятельность, а обмен данными о террористической и антитеррористической деятельностях, вследствие чего отсутствовало понимание области существования противостоящих друг другу терроризма и антитерроризма в их органическом неразрывном единстве. Теории террористической и антитеррористической деятельности строились как тео-

85 сущность явлений террористического характера постоянно изменяется, а потому изменяются внешние признаки форм проявления террористической деятельности, требует от сотрудников правоохранительных органов постоянного творчества, нешаблонного мышления в процессах ее выявления, предупреждения и пресечения.

Как уже отмечалось, фактически не исследовалась функция (задачи и деятельность) правоохранительных органов в борьбе с терроризмом в целом, то есть не исследовались области определения, существования и значения данной функции правоохранительных органов, что негативным образом отразилось на разработке компетенции их в борьбе с терроризмом.

Специально-научное направление в исследовании проблем терроризма основные усилия сосредоточивалось на разработке теорий террористической и антитеррористической деятельности, абсолютно обособленных, вне всякой взаимосвязи. Однако вне целостного представления о единстве противоположностей террористической и антитеррористической деятельности, которое дает понимание сущности борьбы правоохранительных органов, построение отдельных теорий в материалистической диалектике невозможно.

В отличие от юридического понимания функции, в социальной фило- софии функцией является форма выражения задач и деятельности, которые рассматриваются в неразрывном единстве. Изучение общественной жизни в целом и ее отдельных явлений имеет различные уровни социального познания (эмпирический и теоретический), которым соответствуют уровни методологии социального познания.

Известно, что содержание социально-философского уровня познания составляют законы и категории социальной философии. Социально- философский уровень научной методологии социального познания политики государственной безопасности представляют законы и категории научного понимания истории в неразрывном единстве с диалектическим методом. Общенаучный уровень методологии социального познания в исследовании сущности выявления правоохранительными органами России террористической

86 деятельности представляет собой конкретное применение положений социальной философии.

Конкретно-научный (специально-научный) уровень методологии соци- ального познания представляет собой методологию частных (специальных) наук. Необходимость конкретно-научного уровня методологии социального познания определяется целями и задачами исследования конкретных данных объектов террористической и антитеррористической деятельности, направлений борьбы правоохранительных органов России. Содержание конкретно-научной методологии исследования террористической и антитеррористической деятельности составляют законы, принципы и понятия общей теории государственной безопасности.

Методологическая функция принципов, законов и понятий общей теории государственной безопасности заключается в том, что они, отражая и ха- рактеризуя явления политики государственной безопасности в целом, одновременно накладывают определенные ограничения на процесс социального познания. Эти ограничения проявляются, во-первых, в уточнении объекта и предмета исследования, в установлении его определенных границ, во-вторых, определяются целями и задачами исследования конкретного явления политики государственной безопасности - борьбы правоохранительных органов России с террористической деятельностью, неотъемлемой и важнейшей частью которой является ее выявление. Методологическая функция правоохранительных органов по выявлению террористической деятельности разрабатывается на основе социально-философского и общенаучного уровней.

Где же следует искать области определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности на внутригосударственном уровне?

Корни области определения функции правоохранительных органов по выявлению террористической деятельности лежат в политике государст- венной безопасности Российской Федерации, на технологических уровнях борьбы антитеррористических подразделений правоохранительных органов

87 РФ (как тактического, так и стратегического характера) с террористической деятельностью.

Областью существования функции правоохранительных органов по выявлению террористической деятельности, в борьбе с терроризмом в соответствии с ее основными направлениями и непосредственными объектами является в первую очередь сама конспиративная борьба, которая находится в неразрывном единстве и пронизана другими видами борьбы: вооруженной, дипломатической, экономической (в том числе осуществление программ содействия), информационно-психологической.

Областью функции правоохранительных органов по выявлению терро- ристической деятельности, в конспиративной борьбе с терроризмом являются все виды государственной безопасности России (политическая безопасность, экономическая безопасность, информационная, социальная, национальная, духовно-культурная).

Таковы, области определения, существования и значения функции пра- воохранительных органов России в выявлении террористической деятельности на внутригосударственном уровне.

На межгосударственном уровне области определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности определяются теми задачами, которые решает государство на международной арене, во внешней политике на современном этапе своего развития. На межгосударственном уровне значение функции правоохранительных органов России в выявлении террористической дея- тельности заключается в обеспечении политической, экономической и идео- логической безопасности государства конспиративным способом политического, экономического и идеологического воздействия.

Как видно из последних событий, происшедших в России и за рубежом, особенно на рубеже XX-XXI веков, терроризм приобретает все более транснациональный характер. Различные террористические организации имеют, как правило, обширные связи по всему миру, сторонников из числа предста-

88 вителей государственных и неправительственных структур. В этой связи со- вершенно обоснованно рассматривать борьбу с международным терроризмом как борьбу всех государств в рамках соглашений на межгосударственном уровне, правоохранительных органов на основе их международного взаимодействия и разностороннего сотрудничества75.

В соответствии с Руководством по борьбе с международным терроризмом 1986 года, принятым Интерполом акт терроризма имеет международное значение, когда “…цели, объявленные лидерами террористов, затрагивают более чем одну страну; террористические группы пользуются поддержкой (материальной и иной) из-за рубежа; подготовка террористических актов началась в одной стране и закончилась в другой; акт планировался или подготавливался в одной стране и совершался в другой; жертвы акта являются гражданами различных стран или служащими международных организаций; ущерб касается различных стран или международных организаций” .

Международное сотрудничество и взаимодействие по выявлению, пре- дупреждению, пресечению и расследованию актов терроризма осуществляется на разноплановых основах, с участием всего международного сообщества в рамках ООН, соответствующих двусторонних и многосторонних универсальных соглашений между государствами - субъектами борьбы с терроризмом, а также в рамках региональных и межрегиональных объединений.

Содружеством Независимых Государств в 1998 году на Межпарламентской Ассамблее принят закон “О борьбе с терроризмом”, принятие которого несмотря на его относительную декларативность и рекомендательность было важным шагом в решении поставленной проблемы. В январе 2000 года Советом глав государств Содружества принята программа совместных мер борьбы с преступностью на период до 2003 года, предусматривающая конкретные мероприятия, в том числе антитеррористического характера.

75 См.: Хлестов О.Н. Международный терроризм: угроза, меры противодействия, вопрос о ликвидации терроризма // Российский ежегодник международного права, 1996-1997-1998. - С. 248-257; Щеглов А.В., Афанасьев Н.Н. Современный терроризм: социально-психологические аспекты // Закон и право. 2000.- № 4. - С.3-6.

89

Россией в Совете Безопасности ООН и Совете Европы также заключен ряд договоров, предусматривающих совместные антитеррористические меры государств-участников77, а именно: обмен точной и проверенной информацией и координацией административных и других мер, направленных на борьбу с террористической деятельностью.

На наш взгляд, принимая во внимание изложенное, при расследовании террористической деятельности, носящей международный характер, и наличии информации о международных связях террористов, целесообразно с учетом специфики преступлений в состав антитеррористических комиссий субъектов Федерации и следственно- оперативных групп включение соответствующих сотрудников, координирующих функции взаимодействия с представителями за- рубежных антитеррористических правоохранительных органов и спецслужб.

Кроме того, как нам представляется, при уяснении функции правоохра- нительных органов необходимо остановиться на организации их межведомственного взаимодействия, что в настоящее время является некоторой проблемой в выявлении и расследовании террористической деятельности.

Указанные проблемы нашли свое отражение в нормативных актах и специальной литературе78. Терроризм как явление возникает, развивается и реализуется вовне в совершенно конкретных его актах, проявлениях. Анти-

Зябкий А.И. Проблема юридической квалификации терроризма как международного правонарушения // Ученые записки юридического факультета гуманитарного университета профсоюзов.-СПб., 1997.-Вып.2.- С. 89.

77 Имеются в виду: Конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения 1991 года; Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 года; Европейская конвенция о выдаче 1957 года с дополнительными протоколами 1975 и 1978 годов; Европейская конвенция о взаимной право вой помощи по уголовным делам 1959 года с дополнительным протоколом 1978 года; Европейская конвенция о пресечении терроризма 1977 года; Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года и др.

78 См.: ФЗ РФ “О борьбе с терроризмом”; Указ Президента РФ № 310 от 23.03.95 г. “О мерах по обеспе чению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации”; Указ Президента РФ № 567 от 18.04.96 г. “По ложение о координационной деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью”; По становление Правительства Российской Федерации от 15.09.99 г. № 1540 “Об усилении борьбы с террориз мом”; Приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ и Департамента налоговой полиции от 22.05.95 г. “Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) орга нов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования дея тельности организованных преступных групп”; Указание заместителя Генерального прокурора РФ от 14.09.99 г. “О создании оперативно-следственных групп для проверки сигналов о возможных террористиче ских актах”; Указание Генерального прокурора РФ от 07.06.2000 г. “Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов о борьбе с терроризмом”; Балашов А.Н. Взаимодействие следователей и органов доз нания при расследовании преступлений. - М.: Юридическая литература, 1979. - С. 110; Осипов А.Ф. Вопро сы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (взаимодействие следова теля с органами дознания). - М.: 1976. - С. 54.; Взаимодействие следователей с оперативными работниками органов внутренних дел. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. - С. 96.

90 терроризм предполагает неизбежность адекватного реагирования на указанные проявления со стороны государственных структур также совершенно конкретными действиями, тем более что они законодательно закреплены в соответствующих федеральных законах и подзаконных актах. Но каждая из государственных структур имеет определенные рамки своей компетенции, в том числе в борьбе с террористической деятельностью. Таким образом, сама антитеррористическая деятельность диалектически предполагает организацию межведомственного взаимодействия правоохранительных органов.

Рассмотрим это на примере взаимодействия ФСБ и МВД РФ. Как известно, в соответствии с законами “О милиции” и “Об органах федеральной службы безопасности в РФ” в компетенцию обоих ведомств входит борьба с насильственными посягательствами на безопасность личности, общества, го- сударства. Однако четкие разграничения даже по субъекту преступления и его субъективной стороны отсутствуют, деление преступных деяний на политические и корыстные также достаточно несовершенны. Например, нет необходимости полемизировать, что организованная преступная деятельность в настоящее время может носить как политический, так и абсолютно корыстный характер, причем преступное сообщество на момент его организации может не ставить политических террористических целей, а в процессе своего развития определиться в них, и наоборот.

Существуют определенные проблемы и сложности уже на стадии квалификации преступлений. Осуществленный взрыв или убийство государственного или общественного деятеля еще не указывают на политический характер преступного деяния, тем более что взаимное переплетение политических и преступных интересов на современном этапе развития государства далеко не всегда позволяет сделать однозначный вывод о том, что является основанием, а что следствием. Разработка органами внутренних дел криминальных структур, имеющих в незаконном обороте оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества, также зачастую приводит к их связям с незаконными вооруженными формированиями террористической направленности.

91 Конкретные формы координации деятельности органов ФСБ и МВД РФ определены в статье 6 Положения о координационной деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденного Указом Президента РФ № 567 от 18.04.96 г.: проведение совещаний правоохранительных органов; обмен информацией; совместные командирования в регионы для проведения согласованных действий; проведение целевых совместных мероприятий для устранения причин и условий, способствующих совершению акций терроризма; проведение совместных семинаров и конференций; издание совместных нормативных актов; выпуск совместных методических и информационных документов; разработка и утверждение согласованных планов и мероприятий и др.

Однако, следуя требованиям объективной диалектики, указанные ко- ординационные формы взаимодействия должны рассматриваться в их постоянном развитии, любые изменения криминогенной и оперативной обстановки неизбежно накладывают на них свои особенности, способствуют

*7Q

их совершенствованию и появлению новых форм . На наш взгляд, это прежде всего: принятие и совершенствование законодательной базы: со- вместное проведение следственно-оперативных экспериментов, комбина- ций; компрометация руководителей и отдельных членов террористических группировок; совместная организация дезинформации; выступления в средствах массовой информации и др.

Некоторые основы взаимодействия органов МВД и ФСБ РФ указаны в Федеральном законе “О борьбе с терроризмом”, который предусматривает при подготовке и проведении контртеррористической операции создание оперативных штабов на федеральном уровне и на уровне субъектов Россий-

“Думается, что на сегодня назрела необходимость в разработке и принятии отдельных законов о взаи- модействии правоохранительных органов между собой, взаимодействии правоохранительных органов с населением и частными охранными структурами. Пока же действующее законодательство …регулирует лишь отдельные узкие аспекты взаимодействия государственных органов с иными структурами и отдельными гражданами в сфере борьбы с преступностью”. Лившиц Ю.Д., Тишин Д.В. Особенности организации расследования и взаимодействия при расследовании преступлений, связанных с заведомо ложным сообщением об акте терроризма // Следователь.- 2003.- № 2. - С. 39.

92 ской Федерации, члены которых совместно отрабатывают документальные материалы, решают следственно-оперативные проблемы пресечения возможных актов терроризма, определяются с силами и средствами.

В соответствии со ст. 163 УПК РФ в случае сложности и большого объема уголовного дела, имеется возможность поручения производства предварительного следствия по нему следственной группе с привлечением к работе должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Следовательно, следственно-оперативная группа, как одна из форм взаимодействия правоохранительных органов, оказалась впервые законодательно закрепленной в нормах процессуального права, что, несомненно, позитивно оценено научными сотрудниками и практическими работниками.

В следственно-оперативной группе по расследованию террористической деятельности в максимальной мере проявляются эффективность и межведомственное взаимодействие органов МВД и ФСБ РФ, а также других правоохранительных органов. Именно осуществление следственно-оперативных мероприятий в группе дает возможность использования всех знаний и практических навыков одновременно, проявления способностей работников различных правоохранительных органов. Следственно-оперативные мероприятия могут быть проведены значительно быстрее и оперативнее с достижением максимального эффекта.

Постоянно действующая группа по расследованию преступлений тер- рористического характера обладает самым главным преимуществом: в условиях дефицита времени на первоначальном этапе расследования она с максимальной оперативностью и компетенцией включается в работу, не затрачивая времени на решение отдельных организационных вопросов.

С учетом изложенного, по нашему мнению, на место происшествия преступления террористического характера необходимо выезжать сотрудникам заранее сформированной следственно-оперативной группы, а не направлять туда представителей дежурных подразделений правоохранительных ор-

93 ганов, что позволит организовать работу значительно целенаправленнее и качественнее. Среди членов группы целесообразно заблаговременное распределение обязанностей в зависимости от специализации, квалификации, опыта и личностных особенностей сотрудников, каждый из которых должен четко знать объем своих действий и их компетенцию80.

Считаем целесообразным создание в каждом субъекте Федерации по- стоянно действующей следственно-оперативной группы с постоянным составом из сотрудников различных правоохранительных органов, специализирующейся на расследовании преступлений террористического характера. Эти группы должны формироваться по единым правилам, с четко отлаженным механизмом взаимодействия между сотрудниками.

В настоящее время в гг. Москве, Санкт-Петербурге и отдельных городах областного значения уже созданы указанные специализированные следственно-оперативной группы, в задачу которых входит расследование актов терроризма, сформированные в управлениях территориальных орга-

О 1

нов ФСБ. В гг. Челябинске , Екатеринбурге, Кургане, Перми при губернаторах субъектов Федерации созданы антитеррористические комиссии, в состав которых входят руководители территориальных органов ФСБ, МВД, Прокуратуры, МЧС и других местных заинтересованных структур органов власти и управления. На их базе целесообразно создавать межведомственные постоянно действующие следственно-оперативной группы с привлечением, в случае необходимости, работников других правоохрани-

82

тельных органов .

Заканчивая изложение настоящего параграфа о месте и роли правоох- ранительных органов России в выявлении и расследовании террористической

80 См.: Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений труппой следователей. -М., 1965. - С. 37.

81 См.: Постановление Губернатора Челябинской области от 7 октября 1999 г. № 466 “О дополнитель ных мерах по предупреждению террористических актов на территории Челябинской области” // Южно уральская панорама.- 1999- №48. (14-20 октября); Распоряжение Главы города Челябинска от 4 октября 1999 г. № 1636 “Об усилении контроля за выполнением мероприятий по предупреждению актов терроризма”.

82 Как заявил Президент США Д. Буш перед созданием Департамента Национальной безопасности: “Очень трудно иметь четкое представление о состоянии дел, когда вокруг тебя сотни агентств”. Павловский В.В. К про блеме централизации органов контроля над терроризмом в РФ и США // Закон и право.-№1.-2003.-С.60.

94 деятельности, необходимо остановиться на некоторых выводах, следующих из его содержания.

  1. Знание областей определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической дея- тельности составляет исходную базу для теоретической разработки, организации планирования оперативно-розыскных и следственных мероприятий по предупреждению и пресечению террористической деятельности.
  2. Знание и понимание областей определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности составляют необходимое условие знания и понимания основных направлений работы правоохранительных органов РФ по непосредственным объектам, используемых сил и средств, форм и способов осуществления выявления. Иначе говоря, необходимы первоначально знание и понимание областей определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности в общем виде, в целом, а затем дифференцированно областей значения всей борьбы с терроризмом.
  3. Предполагается дальнейшее развитие международного сотрудничества и взаимодействия по выявлению, предупреждению, пресечению террористической деятельности на разноплановых основах, с участием всего международного сообщества в рамках ООН, соответствующих двусторонних и многосторонних универсальных соглашений между государствами - субъектами борьбы с терроризмом, а также в рамках региональных и межрегиональных объединений.
  4. Выявление, предупреждение, пресечение и расследование террористической деятельности необходимо осуществлять при полном и разностороннем взаимодействии правоохранительных органов, в рамках существующих и разрабатываемых на перспективу совместных межведомственных нормативных актов, дальнейшее создание и функционирование специализированных антитеррористических следственно-оперативных групп, способ-

95 ствующих наиболее полному, эффективному и компетентному расследованию актов терроризма.

§ 2.2. Основания оценки первичных материалов в выявлении террористической деятельности и особенности возбуждения уголовного дела

Среди многих проблем, решение которых обеспечит повышение эф- фективности борьбы с террористической деятельностью, особое место занимают проблема выявления и, как ее составная часть, вопрос об основаниях оценки первичных материалов, проверка которых является начальным этапом выявления признаков преступлений террористического характера и изучения конкретных лиц. По существу, именно с первичных материалов работа оперативного состава сосредоточивается на объекте, изучение которого предопределяет возможность выхода на реального преступника. Указанное об- стоятельство, в свою очередь, создает перспективу для широкого диапазона действий различных антитеррористических подразделений в целях достижения максимально возможного в данных условиях результата.

Научная проработка данного вопроса и использование ее результатов на практике способствуют успеху других этапов предупреждения, пресече- ния и расследования, являющихся единым процессом борьбы с террористической деятельностью, служат дополнительной гарантией обеспечения законных прав и интересов граждан, попавших в поле зрения правоохранительных органов России.

Анализ практики выделения первичных материалов о возможной тер- рористической деятельности в оперативных подразделениях правоохранительных органов России показывает, что этот процесс в значительной мере подвержен влиянию субъективного фактора. Такое положение объясняется тем, что в правоохранительных органах РФ не существует единой концепции первичных материалов, в том числе террористического характера и в этой

96 связи оценки оснований их выделения. В правовом порядке эта проблема также не урегулирована. В отличие от дел оперативного учета , в рамках которых осуществляются проверочные мероприятия, в федеральных законах РФ также не указываются первичные материалы как первоначальная и самая главная предварительная ступень в части проверки фактов и лиц о возможной их причастности к террористической деятельности.

На практике в различных федеральных правоохранительных структурах первичные материалы и основания их заведения регламентированы в лучшем случае ведомственными нормативными актами и обозначаются как дела предварительной оперативной проверки, дела предварительного изучения, сигнальные подборки, сигналы и т.д., которые содержат признаки преступления и одновременно являются основанием для возбуждения уголовно-

84

го дела . По нашему мнению сущность первичных материалов и оценки их выделения, с научной точки зрения, наиболее полно выражает термин “сигнал” о возможной террористической деятельности, которым и будем в дальнейшем пользоваться85.

В научной литературе большинство авторов склоняется к точке зрения, согласно которой под первичной информацией террористического характера понимаются непроверенные данные о фактах и признаках террористической деятельности. Вместе с тем, в процессе деятельности информация всегда вторична по отношению к той объективной реальности, которую она отражает. С учетом этого обстоятельства точка зрения на первичные материалы как информацию вызывает сомнения, так как она определяется не как объективно существующее явление (определенная форма террористической деятельности), а как информация о ней.

См.: Федеральные законы Российской Федерации “Об оперативно-розыскной деятельности”, “Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации” и т.д.

84 См.: Мозяков В.В. Комментарий к УПК РФ. - М: Экзамен, 2002. Ч. 2. Ст. 140. - С. 305; П.п. 3.2, 3.3 Приложения к Приказу МВД РФ от 13 марта 2003 г. N° 158. “Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в ОВД РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях”.

85 В соответствие с УПК РФ поводом для возбуждения уголовного дела является “сообщение о совер шенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников”. Мозяков В.В. Комментарий к УПК РФ.-М.: Экзамен. 2002. Ч. 1.3. Ст. 140.-С. 305.

91

Понимание первичных материалов как информации повлекло за собой и понимание оснований их выделения, которые рассматриваются в основном с точки зрения информационного аспекта. Решение же проблемы первичных материалов и оснований их выделения видится в установлении их природы как явления объективной реальности, а также многоаспектного исследования и понимания сущности данного явления, выступающего как этап процесса познания действий конкретных лиц, возможно, причастных к террористической деятельности.

Познание террористической деятельности как объективно существующей реальности осуществляется путем познания ее свойств. Будучи выяв- ленными в действиях конкретных лиц, они, сохраняя объективное содержание, приобретают абстрактную форму выражения - понятия о них. Абстрактные свойства выполняют две функции: во-первых, указывают на то, что такое террористическая деятельность; во-вторых, несут на себе функцию узнавания, распознавания, т.е. функцию признаков террористической деятельности (абстрактных признаков). Однако эту функцию могут выполнять свойства, присущие только террористической деятельности, а также те, которыми одновременно обладают как террористическая деятельность, так и ограниченное число других, не террористических проявлений, или вообще не имеющих враждебной направленности.

Знание абстрактных признаков террористической деятельности исполь- зуется оперативными работниками для поиска их реальных проявлений в действиях лиц, которые воспринимаются как факты. Это означает, что абстрактные признаки служат для субъектов антитеррористической деятельности только целям отбора фактов действий лиц, в которых они проявились конкретно (реально).

Проявившись в фактах, конкретные признаки переносят на них свою смысловую нагрузку. То есть, если в факте действий лица проявился признак, присущий только террористической деятельности, то это означает действительность его участия в ней. Если же в факте реально проявился признак,

98 присущий одновременно как террористической деятельности, так и ограни- ченному числу других проявлений, возможно, не террористических или не имеющих враждебной направленности, то он указывает лишь на вероятность участия лица в ней. С учетом того, что действительное участие лица в терро- ристической деятельности в соответствие с нормативными актами правоох- ранительных органов рассматривается как основание для оперативного учета, то природа сигналов о возможно проводимой террористической деятельности может связываться только с фактами второй группы.

Вместе с тем, данный факт составляет только основу для исследования и понимания первичных материалов какой-либо из террористических окрасок, но это - еще не сигнал. Его сущность, как и всякого другого явления, многоаспектна.

Факт, отражающий признак, одновременно присущий как террористической деятельности, так и ограниченному числу других проявлений, не имеющих враждебной направленности, может составлять основу сигнала только в случае, если он соответствует требованиям информационного, социально-политического и юридического аспектов. Сигнал же возникает в случае установления наряду с этим других фактов, находящихся в видимой связи с ним и указывающих на возможность его неслучайного характера по отношению к террористической деятельности. Это обстоятельство определяет четвертый, оперативный, аспект сущности сигнала.

Возможность неслучайности указанного факта предполагает необходимость для правоохранительных органов России дальнейшей работы, чтобы установить, к сущности какого вида деятельности он относится. Это обстоятельство свидетельствует о том, что этому факту, а также другим, находящимся в видимой связи по отношению к нему, придана оперативная значимость. С учетом этого они выступают как оперативно-значимое событие не для конкретного субъекта контрразведывательной деятельности, а для антитеррористических подразделений силовых структур государства в сфере борьбы с террористической деятельностью.

99

Рассмотрение объективной взаимосвязи сущности и явлений борьбы правоохранительных органов России в целом с террористической деятельностью составляет важное требование принципа детерминизма, реализация которого в специально-научном познании составляет важнейший логический критерий теоретической зрелости системы научно-специальных знаний о терроризме, о террористической деятельности и антитеррористической деятельности.

Понимание необходимой взаимосвязи сущности и явлений террористи- ческой деятельности составляет логико-гносеологическую основу понимания соотношения эмпирического и теоретического уровней специально-научного познания терроризма. Объяснить (раскрыть) необходимую взаимосвязь дифференцированной сущности террористической деятельности и многообразных форм её проявления - это значит понять взаимосвязь эмпирического и теоретического уровней, их место и роль в специально-научном познании.

В конечном счёте, это понимание необходимо потому, что в практике организации и ведения борьбы правоохранительных органов России с терроризмом в целом дифференцированная сущность не лежит на поверхности, и для того, чтобы её вскрыть, нужно знать законы движения общей сущности этой борьбы в каждом конкретном её явлении. Таково практическое значение понимания взаимосвязи сущности и явлений в выявлении террористической деятельности и борьбе правоохранительных органов России с терроризмом в целом.

Глубокое понимание диалектики взаимосвязи сущности и явлений в выявлении террористической деятельности с необходимостью требует от сотрудников правоохранительных органов руководствоваться практическим правилом: в практике организации и осуществления выявления недостаточно ограничиваться анализом отдельных сторон, элементов оперативной обстановки, необходимо вскрыть сущность оперативной обстановки в целом, всесторонне.

100 Метафизический разрыв сущности и явлений в специально-научном практическом познании конкретной оперативной обстановки характеризует догматизм и шаблон в практическом мышлении сотрудников правоохранительных структур, что в практике организации выявления может привести к бездарно принятому решению, отсутствию выделения сигнальной информации либо к прекращению сигнальной подборки за неподтверждением имеющейся первичной информации.

В процессе исследования с учетом результатов критического анализа взглядов теории и практики на проблему сигнала террористического характера, как и у любого другого сигнала о проводимой подрывной деятельности, установлена его многоаспектность. Каждый из аспектов имеет свое собственное содержание. Взятые же в единстве, во взаимосвязи и во взаимообусловленности, они раскрывают сущность сигнала.

Выяснение сущности сигнала с террористической окраской позволяет определить его понятие, содержание которого составляют:

1) факт, в котором проявился признак указанной формы террористиче- ской деятельности; 2) 3) другие факты, в которых проявились некоторые обстоятельства тер- рористической деятельности субъекта (террористической группы); 4) 5) видимая связь их с фактом, в котором проявился признак формы тер- рористической деятельности, указывающая на его, возможно, неслучайный характер по отношению к ней. 6) Единство этих моментов выражает качественную определенность сиг- нала террористического характера как явления в антитеррористической деятельности правоохранительных органов России в целом. Каждый же из них, в свою очередь, имеет свое собственное содержание, которое выступает в качестве существенного свойства сигнала.

Как известно, свойства предмета, явления существуют объективно. Вы- делив их, мы выделили то объективное, что присуще сигналу как явлению реальности. Однако существенные свойства (террористические) не только

101 определяют свойства предмета, явления, но и выполняют другую функцию - функцию признаков террористического характера, по которым можно отгра- ничить, обособить этот конкретный сигнал от других.

Таким образом, существенные свойства предмета, явления, взятые в его отношении к другим предметам, явлениям, выступают уже в качестве суще- ственных признаков, по которым субъект различает их. С учетом этого суще- ственные свойства, отражающие террористическое содержание сигнала, могут и должны быть использованы в качестве существенных признаков при отграничении сигналов от других явлений в антитеррористической деятельности. Выражая его качественную террористическую определенность, они указывают на достаточные условия существования такого явления как сигнал с конкретной окраской террористического характера.

При этом важно подчеркнуть то обстоятельство, что данные признаки выражают содержание такого явления, как сигнал террористического характера, только в том случае, если они внутренне соответствуют требованиям, вытекающим из их рассмотрения с точки зрения информационного, социально-политического, юридического и оперативного аспектов. То есть сама совокупность фактов, составляющих содержание сигнала террористической окраски, может быть признана в качестве такового лишь при условии соответствия требованиям каждого из аспектов.

С учётом изложенного правомерна постановка вопроса: коль скоро мы знаем существенные признаки сигнала террористического характера, по которым можно отграничить, обособить его среди других явлений в сфере контрразведывательной деятельности, то есть ли смысл вводить такое понятие как “основания выделения сигнала террористического характера”? Не является ли оно лишним в теории и практике антитеррористической деятельности? Если же его существование целесообразно, то в каком соотношении находится оно с понятием “основание сигнала террористического характера”?

102 Как известно, отграничивая явления, предметы согласно существенным признакам террористической деятельности, присущим им и отличающим от других предметов и явлений действительности (формы террористической деятельности), мы совершаем логическую операцию, которая называется классификацией86. Для того, чтобы ее осуществить, необходимо знать суще- ственные признаки классифицируемого явления, предмета и иметь предметы, явления, среди которых находятся те, которые надлежит выявить согласно известным признакам.

Анализ деятельности антитеррористических подразделений по получе-

87

нию сигналов показывает, что в этом случае указанный процесс протекает по- иному. Он начинается с того, что на основе понимания абстрактных признаков террористической деятельности, ее конкретных форм, оперработники фиксируют их реальные проявления в действиях конкретных лиц. Эти проявления отражаются в форме информации о них.

То есть первым аспектом сущности сигнала террористического характера, с которым всегда встречается практика, является информационный аспект. Однако констатация этого положения предполагает необходимость осуществления некоторых оперативных мер (опрос оперативных источников, доверительных оперативных контактов, выезд на место, перепроверка и т.д.) для установления, что полученная информация адекватно отражает действия субъекта, в которых реально проявился признак террористической деятельности конкретной формы. Решение этой задачи, в свою очередь, вызывает необходимость выявления наличия или отсутствия других аспектов сущности сигнала террористического характера для того, чтобы определить возможность и необходимость его выделения и проверки, что также обеспечивается проведением различных оперативных действий (сбор информации о лице, изучение материалов литерных дел, проверка документов и др.).

См.: Кондаков Н.И. Логический словарь. - М.: Наука, 1971.- С. 214. 87 Автор использует в данном случае общепринятый термин “получение сигнала”, хотя, как это будет показано ниже, данный термин не отражает действительный процесс, для обозначения которого он служит.

103

Изложенное показывает, что применительно к процессу выделения сигнала террористического характера операция классификации в ее “чистом” виде не может быть осуществлена, так как на практике, как правило, не встречается явлений, которые можно непосредственно классифицировать как сигналы террористического или любого другого характера. То есть получение сигнала террористического характера выступает не как разовый акт классификации, а как процесс, в понимании которого, как представляется, и следует искать ответ на соотношение понятий “основание сигнала террористического характера” и “основание выделения сигнала террористического характера”.

Исследование данного вопроса показывает, что в настоящее время и теория, и практика в вопросе использования понятия “основания выделения сигнала террористического характера” единодушны. Оно применяется широко. Вопрос заключается лишь в том, что основания выделения сигналов в целом как в теории, так и на практике рассматриваются по-разному. Однако есть и общее, что их объединяет, а именно то обстоятельство, что основания во всех случаях вытекают из концепции сигнала. А так как в теории и на практике сигнал как террористического, так и любого другого характера понимается в основном с точки зрения информационного аспекта, то и основания выделения сигналов рассматриваются с позиций факта получения определённой оперативной информации.

С учётом того, что практика является основой познания, рассмотрим, в каких именно ситуациях находит применение понятие “основания выделения сигналов террористического характера” в деятельности антитеррористических подразделений.

Анализ показывает, что с ним связываются три момента. Во-первых, именно установление наличия или отсутствия оснований определяет решение вопроса о выделении сигнала или отказе от этого. Во-вторых, основания

88 Как уже ранее отмечалось, в настоящее время это понятие выражается в теории и на практике в опе- ративно-розыскной деятельности термином “основания проверки сигнала”.

104 выделения являются тем фундаментом, на котором планируются и осуществляются проверочные мероприятия. В-третьих, неподтверждение оснований на практике является одной из главных причин, вследствие которых проверочные мероприятия прекращаются, а имеющиеся первичные материалы подлежат уничтожению.

Таким образом, с основаниями выделения сигналов террористического характера практика связывает весь процесс от получения первичной оперативной информации до реализации материалов, полученных в ходе проверки. Это обстоятельство, безусловно, является веским аргументом в пользу необходимости и целесообразности использования указанного понятия.

Однако данный вопрос не может быть решен без глубокого теоретиче- ского исследования сущности оснований выделения сигналов с террористическими окрасками с учётом того, что отражает (какую объективную реальность) данное понятие, и место, которое оно занимает среди других, находящихся с ним в непосредственной или опосредованной связи. Имеющаяся же специальная литература свидетельствует о том, что в такой постановке проблема оснований не рассматривалась.

Вместе с тем, проблема оснований в аналогичной постановке вопроса получила довольно глубокое освещение в юридической литературе применительно к “основанию возбуждения уголовного дела” и “основанию привлечения к уголовной ответственности”. Причём, в данном случае основание рассматривается не с точки зрения категории “классификация”, а с позиций ка-

OQ

тегорий “основание - следствие” , где основанием выступают фактические данные, доказательства, а следствием - решение о возбуждении уголовного дела, привлечении в качестве обвиняемого.

Для того, чтобы принять решение о возбуждении уголовного дела, кро- ме поводов, в каждом конкретном случае необходимо иметь наличие достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления (наличие

89 См.: Философский словарь. - М.: Политиздат, 1981. - С. 266.

105 основания). В качестве основания возбуждения уголовного дела указываются конкретные фактические данные о наличии преступного деяния и об отсутствии предусмотренных в законе обстоятельств, препятствующих уголовному судопроизводству.

Решение о привлечении лица к уголовной ответственности в уголовном процессе Российской Федерации также принимается при наличии оснований, в качестве которых признаются фактические данные, т.е. доказательства. По этому вопросу рядом юристов высказана мысль о том, что основания привлечения к уголовной ответственности предполагают наличие двух моментов: уголовно-правового (материально-правового) основания и процессуально-правового основания. Под первым признаётся совершение лицом деяния, содержащего состав преступления (ст. 8 Уголовного кодекса РФ), а под вторым - доказанность соответствия деяния признакам состава преступления и совершения его определённым лицом (ст. ст. 140, 146 УПК РФ).

Это положение очень важно отметить, так как в первой части основание предусматривает необходимость соответствия деяния составу преступления. То есть в конкретных действиях лица должно быть отражение объективно существующего состава преступления. Указанное обстоятельство может быть рассмотрено как объективный момент основания привлечения к уголовной ответственности.

Во второй части основание связывается с доказанностью участия лица в совершении конкретного деяния, соответствующего признакам конкретного состава преступления. Доказанность участия лица в совершении конкретного преступления базируется, в свою очередь, на доказательствах, оценку которых должны производить должностные лица. В этой связи данная часть оснований предполагает субъективный момент.

Значительный интерес для практической деятельности представляет исследование понятия оснований заведения дел оперативного учёта в научной и специальной литературе ФСБ России, предпринятое А.Н. Голяком. Его заслугой является то, что он впервые дал определение понятию “основания

106 для заведения дел оперативного учёта”, которое рассматривается как специально-научное понятие, отражающее противоправную деятельность в форме достаточных и достоверных данных о возможном или действительном участии в ней отдельных лиц, групп и организаций.

Анализ показывает, что основной упор в определении понятия основа- ния автор сделал на получение достаточных и достоверных данных о действиях лиц, указывавших на их возможное или действительное участие в подрывной деятельности. То есть основания непосредственно связываются с фиксацией признаков преступления, а зачастую и с действиями конкретных лиц, т.е. с объективной реальностью.

Изложенные взгляды отражают позиции авторов на проблему “основа- ний” применительно к решению разных вопросов. Однако анализ показывает, что между ними имеется много общего.

Во-первых, проблема оснований рассматривается с учётом классифика- ции (квалификаций) действий конкретных лиц.

Во-вторых, основания связываются с “фактическими данными”, “дока- зательствами”, “достаточными и достоверными данными”, отражающими указанные действия, т.е. с объективной реальностью.

В-третьих, основания влекут за собой совершенно определённые след- ствия, в качестве которых выступают действия: возбуждение уголовного дела, привлечение к уголовной ответственности, заведение дела оперативного учёта.

Указанные моменты позволяют по-новому взглянуть на сущность ос- нований выделения сигналов в целом, в том числе и на основания выделения сигналов с террористическими окрасками.

В настоящее время их понимание связывается, как правило, с получе- нием информации. Причем, ее получение рассматривается как получение сигнала. Но при таком положении растворяется сам вопрос об основаниях выделения сигнала. Не видно той объективной реальности, которую отражает данное понятие, ибо получение сигнала снимает проблему оснований его вы-

107 деления. Получается, что понятия “получение сигнала” и “основания выделе- ния сигнала” тождественны, так как фиксируют в идеальной форме одну и ту же объективную реальность.

В связи с этим введение термина “основания выделения сигналов тер- рористического характера”, с точки зрения права, кажется искусственным, лишённым всякого содержания. С другой стороны, проверка первичных ма- териалов направлена на решение оперативных задач, которые имеют объек- тивную основу. Кроме того, она предполагает планирование этой работы, основным требованием которой выступает обоснованность, определяемая наличием оснований для осуществления конкретных мероприятий и ис- пользования сил и средств антитеррористических подразделений, т.е. наличием сигнала.

Таким образом, возникает противоречие в вопросе целесообразности использования понятия “основания выделения сигнала террористического характера” в теории и на практике и использования его в этих областях дея- тельности “де-факто”. Думается, что оно может быть разрешено только путём устранения из понятийного аппарата правоохранительных органов одного из указанных выше понятий применительно к отражению одной и той же объективной реальности, т.е. действий конкретных лиц. В данных условиях перспективной представляется указанная нами ранее точка зрения на проблему оснований, которая принята в юридической литературе, где они рассматриваются в контексте принятия решений.

В процессе антитеррористической деятельности, постоянно приходится анализировать оперативную обстановку, выявлять насущные проблемы, ставить в этой связи определённые задачи, добиваться их реализации. Такова самая общая формула решения, объясняющая его назначение.

Решение в ходе управленческой и исполнительской деятельности анти- террористических аппаратов занимает важное место и среди других компо- нентов, играет, пожалуй, основную роль, так как определяет направленность работы. В этой связи изучению различных вопросов, связанных с проблемой

108 решения, уделяли внимание многие исследователи. Выяснена и природа ре- шения, которая связывается с наличием выбора из нескольких возможных вариантов действий, осуществлением выбора на основе мыслительного процесса, его ориентированностью на реализацию целей и задач, а также необ-

^ 90

ходимостью совершения действии, направленных на их осуществление .

Анализ показывает, что действиям оперативных работников, оценивающих полученную информацию террористического характера с точки зрения возможности и целесообразности выделения сигнала, свойственны все указанные выше признаки. Действительно, даже теоретически этот процесс предполагает наличие двух возможных вариантов поведения (выделять сигнал или не выделять). Анализ и оценка полученной информации террористического характера невозможны без мыслительной деятельности. Вывод о необходимости выделения сигнала определяет цель и задачи его проверки, а также вытекающие из этого конкретные антитеррористические оперативные действия.

Отсюда следует, что мы не получаем сигнал с какой-либо террористической окраской, как нечто данное в его единственной возможности, а принимаем решение о выделении первичных материалов, исходя из реального наличия двух его взаимоисключающих вариантов.

Это, разумеется, не означает, что термин “получение сигналов с тер- рористическими окрасками” не может быть использован. Речь идёт лишь об одном: термин “получение сигнала с террористической окраской” не может быть применён к формированию мнения оперативных работников о необходимости выделения сигнальной подборки на основе конкретных оперативных материалов. Реально это означает принятие решения о выделении материалов.

Мы придерживаемся точки зрения, которая определяет решения, касающиеся различных организаци- онных форм борьбы правоохранительных органов России с террористической деятельностью, как оперативные решения. Наш вывод вытекает из того, что принятие решений в данных условиях предполагает и управленческую, и исполнительскую деятельность. Поэтому предикат “оперативные” более точно характеризует сущность данного решения.

109

Принятие решения в теории понимается не как разовый акт, а как про- цесс, имеющий несколько конкретных этапов. По вопросу об их количестве и названиях, мнения исследователей не совпадают. Однако они единодушны в том, что принятие решения вытекает из оперативной ситуации.

Практика свидетельствует о том, что именно оперативная ситуация яв- ляется той исходной базой, на основе которой формулируются цели и задачи последующей работы, осуществляется прогнозирование возможного дальнейшего развития событий, производятся информационное обеспечение процесса принятия решения, поиск (выработка) его вариантов, сравнительная их оценка, выбор оптимального варианта и принятие решения.

Решение всегда направлено на достижение какого-то определенного положительного результата и, в этой связи, предполагает применение конкретных сил и средств, тактику, формы, методы, приемы их использования. Оно отражает функции и характер деятельности антитеррористических аппаратов, оперативных работников, облеченных обязанностями, правами и ответственностью. Эти обстоятельства требуют, чтобы каждое решение имело основания91.

Принятие решений при наличии оперативной ситуации в правоохрани- тельных органах оформляется в виде постановлений (по делам оперативного учёта) и детализируется в планах оперативно-розыскных мероприятий (по первичным материалам и делам оперативного учёта). В постановлении о заведении дела оперативного учёта отражается решение о необходимости осуществления контрразведывательной деятельности в определенной организационной форме. Причём, основания решения об осуществлении антитеррористических мероприятий вытекают также только из первой группы условий, входящих в оперативную ситуацию, т.е. фиксации действий конкретных лиц,

91 См.: Большая советская энциклопедия. 2-е изд.- T.36. - С. 455; Готт B.C., Урсул А. Д. Определённость и неопределённость как категории научного познания. - М.: Знание, 1971. - С. 37. В юридической, да и специальной литературе термины “обоснованность решения” и “необоснованность решения” всегда свя- зываются с наличием оснований для какого-то конкретного решения или их отсутствием. Мы разделяем такой подход и в исследовании употребляем термин “обоснованность” с учетом его прямой связи с основанием решения.

по

указывающих на их возможное или действительное участие в террористической деятельности.

Действительно, основания необходимости осуществления антитеррори- стической деятельности в определённой форме нельзя поставить (да практика и не ставит) в зависимость от наличия сил и средств, которые можно эффективно использовать в проверочных мероприятиях применительно к данному случаю.

Решение о выделении сигнала, в том числе террористического характера, в соответствии с действующими ведомственными нормативными актами, постановлением не оформляется. Однако с учётом того, что проверка сигнала является одной из организационных форм деятельности правоохранительных органов, по аналогии можно утверждать, что основания выделения сигнала также вытекают из первой группы условий, входящих в оперативную ситуацию. То есть, основания выделения сигнала связываются с объективной реальностью - действиями конкретных лиц.

В ходе исследования нами выяснено, что сигнал о возможной террори- стической деятельности определяется конкретным содержанием существенных признаков, по которым его можно отграничить от других явлений в оперативной деятельности. То есть для того, чтобы принять решение о выделении сигнала, необходимо установить соответствие первой группы условий, входящих в конкретную оперативную ситуацию, тем существенным признакам, которые его определяют.

Такими признаками по определению понятия сигнала являются: уста- новление факта действий лица, в которых проявился признак террористической деятельности; выявление других фактов, отражающих некоторые обстоятельства его террористической деятельности; видимая связь их с фактом, в котором проявился признак террористической деятельности, указывающая на его возможно неслучайный характер по отношению к ней.

При этом, как отмечалось, необходимо учитывать, что совокупность фактов может быть признана сигналом лишь в случае соответствия ее содер-

in жания требованиям информационного, социально - политического, юридиче- ского и оперативного аспектов. Несоответствие ее требованиям хотя бы одного из них означает, что данная совокупность не может рассматриваться в качестве сигнала.

На этой основе можно сделать важнейший для нашего исследования вывод о том, что соответствие или несоответствие поступающей первичной оперативной информации террористического характера требованиям, вытекающим из содержания тех аспектов, которые выражают сущность сигнала, обусловливают принятие решения о выделении первичных материалов террористического характера или отказ от этого. Иначе говоря, соответствие информации террористического характера требованиям каждого из данных аспектов является отдельным условием для выделения первичных материалов террористического характера и, в этой связи, отдельным конкретным основанием выделения сигнала.

Таким образом, принятие решения о выделении первичных материалов определяет установление в процессе анализа и оценки поступающей первичной оперативной информации террористического характера информационного, социального, юридического и оперативного оснований.

Информационное основание выделения первичных материалов с терро- ристической окраской проявляется в том, что полученная оперативная ин- формация должна адекватно отражать действия конкретного лица, в которых проявился признак террористической деятельности. Это основание выражает ту объективную реальность, которая определяет природу сигнала как явления в теории и практике антитеррористической деятельности правоохранительных органов России.

Практика показывает, что отдельные оперативные работники считают возможным устанавливать достоверность оперативной информации террористического характера в ходе ее проверки. Этим самым они с самого начала

См.: Философский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1983. - С. 467.

112 ставят свои последующие действия на субъективную основу, и в этой связи в абсолютном большинстве случаев попусту тратят силы и средства, создают предпосылки для нарушения законных прав и интересов граждан. Более того, недостоверность информации, на основе которой принимается решение о выделении первичных материалов с террористической окраской, означает, что сигнала, как такового, в данном случае вообще не было, ибо отсутствовала та объективная реальность, сущность которой он выражает.

Социально-политическое основание выделения первичных материалов с террористической окраской выражается в том, что выявленные террористические действия конкретного лица в своём развитии могут создавать угрозу нанесения ущерба конституционному строю и безопасности государства.

Этот вывод может быть сделан только на основе анализа зафиксиро- ванного проявления и данных о лице, его совершившем. Причём, предварительно должно быть установлено, что лицо имеет объективные возможности и субъективные предпосылки для совершения таких террористических действий, которые наносят ущерб интересам безопасности государства.

Юридическое основание выделения первичных материалов с терро- ристической окраской определяет возможную связь действий, в которых проявился признак террористической деятельности с признаками объек- тивной или субъективной сторон состава преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК Российской Федерации, расследование которых входит в компетенцию конкретных правоохранительных органов. Это основание непосредственно связано с социально-политическим и обязывает правоохранительные органы РФ в данном конкретном случае принять все меры, обеспечивающие предотвращение прогнозируемого ущерба интересам государственной безопасности Российской Федерации, и означает, что они могут быть реализованы в рамках такой организационной формы деятельности, как проверка первичных материалов о возможной террористической деятельности.

113

Оперативное основание выделения первичных материалов заключается в установлении таких фактов возможно осуществляемой террористической деятельности, которые сами не отражают ее признаков, но находятся в видимой связи с фактом действий лица, в которых реально проявился признак террористической деятельности, и указывают на возможно неслучайный характер последнего по отношению к ней.

Основанием сигнала террористического характера как явления в ан- титеррористической деятельности выступает совокупность фактов, соот- ветствующая требованиям информационного, социально-политического, юридического и оперативного аспектов. Основание сигнала, как и любого явления действительности, существует объективно, выступая в категории “общее” по отношению к понятию “основания выделения сигнала террористического характера”.

Понимание сущности оснований выделения сигнала террористического характера имеет важнейшее практическое значение. Только оно может обеспечить обоснованность выделения сигналов в процессе антитеррористической деятельности, исключить факты непроизводительной траты сил и средств, обеспечить реализацию принципа законности при их проверке.

Как отмечалось в ходе исследования, существующий в настоящее время на практике подход к определению оснований выделения сигналов террористического характера ограничивается информационным аспектом в его самых разнообразных вариантах. Как представляется, до сих пор существующий большой процент необоснованно выделенных первичных материалов является именно следствием такого подхода. Использование же подхода к определению оснований, разработанного нами, позволяет с достаточной надежностью исключить необоснованность их выделения.

Постановка проблемы нашего исследования предполагает также и объ- яснение причины проверки первичных материалов террористического характера. Анализ имеющейся литературы показывает, что такой вопрос ранее почти не рассматривался. Вопрос, почему его надо проверять, не ставился. Дума-

114 ется, что это связано с практикой, где решения о выделении первичных материалов террористического характера во всех случаях требуют его проверки. Однако это не объяснение причины. Во всяком случае, объяснение: сигнал проверяется, а проверяется он потому, что сигнал является тавтологией. Это обстоятельство предполагает необходимость объяснения причины его проверки.

Проверка первичных материалов террористического характера, рас- сматриваемая с позиций материалистической диалектики, означает его развитие. Понять же процесс развития и его направленность можно только через уяснение источника, в качестве которого выступает диалектическое противоречие, свойственное данному явлению. По мнению А.А. Новинь-кова, при исследовании указанной проблемы в специальной закрытой литературе, чтобы понять, почему сигнал проверяется, необходимо установить противоречие, составляющее источник его развития. При этом необходимо исходить из того, что любое лицо, осуществляющее террористическую деятельность, включено в определённую сферу общественных отношений. Эти отношения регулируются государством и могут быть направлены только на осуществление целей, вытекающих из его интересов. В этой связи действия лица как носителя общественных отношений определённого типа, также должны согласовываться с интересами государства. Они и составляют одну сторону противоречия.

Вместе с тем, осуществление террористической деятельности преследует прямо противоположные цели, направлено в ущерб интересам государ- ства и общества. Эти действия представляют собой другую сторону противоречия, обусловливающего объективную диалектику развития деятельности конкретного лица. Указанные две стороны существуют в диалектическом единстве, основанном на взаимосвязи и взаимообусловленности друг другом.

С учётом этого обстоятельства фиксация правоохранительными орга- нами совокупности фактов, один из которых отражает признак террористической деятельности, а другие — указывают на возможность его неслучайного характера по отношению к ней, свидетельствует о возможной направленно-

115 сти действий конкретного лица в ущерб конституционному строю и безопасности государства и общества. С другой стороны, попавший в поле зрения субъект как носитель общественных отношений не должен делать этого. Данное противоречие93 и выступает источником развития такого явления в антитеррористической деятельности, как сигнал с террористического характера, объясняет причину, почему он проверяется. Его проверка направлена на разрешение возникшего противоречия (реализация первичных материалов) или является этапом на пути такого разрешения через развитие (оперативные проверка, разработка и т.д.).

Таким образом, основания выделения первичных материалов террори- стического характера предполагают не только основание сказать, что данное проявление должно быть расценено как сигнал, но и основание начать его проверку. Как известно, для возбуждения уголовного дела необходимо в соответствие со статьей 140 УПК РФ, иметь соответствующие поводы и основание. Если основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, то поводов указывается только три: 1) заявление о преступлении, 2) явка с повинной, 3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из других источников. Они в обобщенном виде включают в себя все возможные источники получения правоохранительными органами информации о совершенных или готовящихся преступлениях.

Не вдаваясь в подробности рассмотрения первых двух поводов, оста- новимся на последнем. Перечень “других источников” информации о со- вершенном или готовящемся преступлении достаточно широк. Однако, в соответствии с законом, к “другим источникам” информации следует отнести и первичные оперативные материалы, результаты оперативно- розыскной деятельности. “Согласно части 2 ст. 11 Федерального закона “Об оперативно-

93 Необходимо иметь в виду, что это противоречие возникает и разрешается в рамках субъективной диалектики познания сущности действий конкретного лица, осуществляемого в рамках антитеррористической деятельности.

116

розыскной деятельности”, полностью соответствующему действующему уголовно-процессуальному законодательству, результаты оперативно- розыскных мероприятий могут служить поводом и основанием для возбуждения

«94

уголовного дела .

Как известно, в антитеррористической деятельности решения прини- маются в условиях дефицита времени, отдельных неопределенностей в классификациях состава. Особенно это характерно для принятия решений о выделении первичных материалов террористического характера, когда реальная оперативная ситуация и то, что знает о ней оперативный работник, никогда не совпадают.

Так, лицо может реально заниматься террористической деятельностью, а знания оперативного работника могут ограничиваться фиксацией признака проявления им интереса к оружию, боеприпасам, взрывчатым веществам. И, наоборот, указанный признак может проявиться в действиях лица, которое не имеет никакого отношения к террористической деятельности.

Отсюда следует, что основания выделения первичных материалов тер- рористического характера во всех случаях базируются на определённом уровне знаний о сущности действий конкретных лиц. В этой связи знания о каждом из фактов террористической деятельности, рассматриваемых в процессе решения вопроса о выделении первичных материалов, отражают только чувственную достоверность восприятия отдельных фрагментов объективной реальности. Но знание о совокупности этих фактов уже не является просто суммой знаний о каждом из них. Оно приобретает новое интегративное качество - качество обобщения. Сущность его заключается не только в фиксации достоверности каждого факта, но и наличии субъективного момента - вывода о видимой связи между ними и, как следствие, вывода о возможной неслучайности факта, отражающего признак террористической деятельности.

То есть, обобщение содержит в себе два момента: объективный, пред-

94 Короткова А.П-, Токарева М.Е. Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела. - М.: Юрлитинформ, 2002. - С. 12.

117 полагающий наличие точно и бесспорно установленных фактов, и субъек- тивный - мнение оперативного работника о наличии видимой связи между фактами и возможной неслучайности одного из них, отражающего признак террористической деятельности. Но именно это обобщение, базирующееся на единстве двух указанных моментов, и определяет совокупность фактов, как оперативно-значимое событие, вызывающее необходимость его проверки правоохранительными органами России.

Большой интерес, по нашему мнению, представляет вопрос об особенностях возбуждения уголовного дела террористического характера с использованием первичных оперативных материалов, результатов оперативно-розыскной деятельности и оперативно-розыскных мероприятий (ст.ст. 141, 143 УПК РФ).

В публикациях по указанному вопросу имеются различные взгляды на суть рассматриваемой проблемы. Одни авторы негативно относятся к результатам ОРМ в качестве использования их как поводов и оснований для возбуждения уголовного дела95, другие, напротив, определяют их как совершенно самостоятельные9 . Рассматриваются правовые, идеологические, информаци- онные, гносеологические и онтологические аспекты, вопросы легализации и трансформации полученных оперативно-розыскных материалов. Однако вы- деление результатов ОРД и ОРМ в самостоятельный повод к возбуждению уголовного дела, на наш взгляд, вопрос, прежде всего, политический. В со- временном российском обществе, насквозь пронизанном коррупцией, подобный шаг означал бы резкое увеличение уголовных дел, носящих антигосу-

95 См., например: Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства выполнения задачи раскрытия преступлений // Вопросы применения Федерального закона “Об оперативно- розыскной деятельности”,- Омск, 1998. - С. 8-9; Гущин А.Н., Франциферов Ю.В., Громов Н.А. Использование опера тивно-розыскной информации в уголовно-процессуальном доказывании // Российский следователь.- 2000- № 4. - С. 15; Земскова А.В. Правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскных меро приятий в уголовно-процессуальном доказывании.- Волгоград, 2000. - С. 62-63; Хомколов В.П. Организа ция управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1999.-С. 191.

96 См.: Зажицкий В.И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство // Российская ЮСТИЦИЯ.-2001. № 3. -С. 46; Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оператив но-розыскной деятельности.- Н. Новгород, 2001. - С. 100-101; Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф.- Н. Новгород, 1999. - С. 8.

118 дарственный, антиобщественный характер, повлекшее за собой повальное привлечение к уголовной ответственности высших властных, управленческих, правоохранительных и олигархических структур.

Постоянно просачивающиеся в средства массовой информации резуль- таты так называемых ОРМ (законность и правомерность их проведения в настоящей работе не обсуждаются) являются убедительным подтверждением выдвинутой гипотезы, а порой и простым сведением политических счетов. На то, что обсуждаемый вопрос, по нашему мнению, лежит не только в правовой, а более в политической плоскости, указывает также на далеко неоднозначное отношение видных ученых- юристов к разработке А.Ю. Шумиловым 7 уголовно-розыскного права и уголовно-розыскного кодекса, который, безусловно, ставит его на одну ступень с УПК и УК РФ, в полной мере легализуя в правовом поле результаты ОРД и ОРМ.

По уголовным делам террористического характера, также носящим су- губо политический характер, включение результатов ОРД в самостоятельный повод к их возбуждению, несомненно, явилось бы дополнительным действенным рычагом к своевременному выявлению, предупреждению и пресечению террористической деятельности в целом. Критерием того, что на основе имеющейся в оперативных материалах информации террористического характера можно возбуждать уголовное дело, является наличие в них данных о совершенном или подготавливаемом преступлении, достаточных для его квалификации (время, место, способ, ущерб, конкретные обстоятельства акта терроризма), и розыск террориста (членов террористической группы).

Особое внимание необходимо уделить порядку представления резуль- татов ОРД для возбуждения уголовного дела. Подавляющим большинством исследователей признается, что для начала уголовно- процессуальной деятельности вполне достаточно рапорта оперативного работника об обнаружении преступления в соответствии со статьей 143 УК РФ. “Поводами к возбу-

97 См.: Шумилов А.Ю. О преподавании в юридических вузах России учебного курса “Основы российского уголовно-розыскного права” II Государство и право.- 2000.- № 8. - С. 76-88.

119 ждению уголовного дела являются данные, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и содержащиеся в представленных органу дознания, следователю или прокурору оперативно-розыскных материалах. Эти данные должны указывать на признаки состава преступления, а также должны служить достаточными предпосылками для успешного рас-следования уголовного дела” .

Однако на практике первичные оперативные материалы террористиче- ской направленности в разных ведомствах зачастую имеют грифы “секретно” либо “сов. секретно”, а отдельные из них во избежание расшифровки оперативных источников информации вообще не могут быть без их личного согласия представлены органу дознания, следователю или прокурору. Следует согласиться по этому поводу с М.П. Поляковым: “…ставится вопрос о необходимости разработки оперативно-розыскных правил допустимости результатов ОРД для использования в качестве доказательств, которые будут применяться в случае невозможности производства информационного продукта, который мог бы легко вписаться в систему средств процессуального познания по конкретному уголовному делу, не “споткнувшись” при этом о традиционные правила допустимости. В основном это случаи, связанные с засекречиванием первоисточника оперативно-розыскной информации”99.

Предлагаемая им концепция подразумевает создание отдельных внут- рисистемных правил - допустимости оперативно-розыскной информации, которая должна стать не первоисточником, а источником, внушающим непререкаемое доверие. По делам о преступлениях террористического характера, на наш взгляд, таким источником может быть непосредственный владелец такой оперативно-розыскной информации - оперативный сотрудник антитеррористического подразделения, который также должен нести полную уголовную и процессуальную ответственность за представленную информа-

98 Зажицкий В.И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство // Российская юс тиция- 2001. - № 3. - С. 46.

99 Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятель ности. - Н. Новгород, 2001. - С. 223-224.

120 цию. Такое положение, по нашему мнению, должно существовать на правах исключения, только при возбуждении уголовных дел террористического характера и других отдельных составов, сопоставимых с терроризмом.

В оперативных материалах, представляемых для возбуждения уголов- ного дела террористического характера, может содержаться самая различная информация (о способе, приемах и методах совершения акта терроризма, о террористах и их сообщниках, их дальнейших планах, способах создания алиби, конкретных предметах и документах, свидетелях и потерпевших и др. в соответствии с уголовно-правовой и криминалистической моделью), на которую оперработник (не будучи процессуалистом) не обращает должного внимания, но которая необходима органу дознания, следователю или прокурору для сбора доказательственной базы и привлечения террористов к уголовной ответственности и возможного предотвращения последующих терро- ристических актов’00.

Непосредственные результаты ОРМ являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона (ст. 89 УПК РФ)101.

Касаясь уголовно-криминалистической характеристики преступлений по делам о терроризме и трудностей, с которыми сталкивается следствие, связанны[ с получением, а зачастую и с полным отсутствием возможностей получения указанных сведений процессуальным путем, активным противодействием террористов, значимость этой информации становится абсолютно

100 Представление результатов ОРД осуществляется в порядке, предусмотренном “Инструкцией о по рядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, про курору или в суд” (Утв. Приказом ФСНП РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, ФСО РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и СВР РФ от 13 мая 1998 г. № 175/226/336/201/286/410/56) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов испол нительной власти от 14 сентября 1998 г., № 23.

101 См.: определение КС РФ от 04.02.1999 г. “По жалобе граждан М.Б. Никольской и М.И. Сапронова за нарушение их конституционных прав отдельными положениями Федерального закона “Об оперативно- розыскной деятельности”// Вестник КС РФ.- № 3.-1999.

121 очевидной. Однако из-за недостаточно четкого урегулирования вопросов ис- пользования следователем оперативных материалов, результаты ОРД пред- ставляются в различных формах и пределах.

Ведомственные нормативные акты, регулирующие ОРД антитеррористических подразделений, разрешают ознакомление с ними следствия лишь в оп- ределенных пределах. Такое положение дел не способствует укреплению взаи- модействия и, кроме того, нередко позволяет отдельным оперативным работни- кам скрыть свою бездеятельность или некомпетентность, пользуясь грифом “секретности”. Симптоматичен также тот факт, что многие следователи, как указывает Д.И. Бедняков, “…не в полной мере представляют, какие важные и нужные для расследования дела сведения могут содержаться в оперативных ма- териалах” . В условиях, когда следователь игнорирует результаты ОРД, требо- вание повысить его роль в раскрытии преступлений равнозначно возложению на него обязанностей без наделения соответствующими правами. Хотя известно, что диспропорция прав и обязанностей чревата весьма нежелательными по- следствиями, особенно при расследовании террористических преступлений103.

Таким образом, изложенные основания оценки первичных материалов в выявлении террористической деятельности и особенности возбуждения уго- ловного дела предполагают некоторые выводы.

  1. Оценка основания выделения первичных материалов террористического характера выступает как единство объективного и субъективного: единство фактов и мнения оперативных работников о возможной неслучайности одного из них по отношению к террористической деятельности, в связи с чем они рассматриваются как оперативно-значимое событие.
  2. Понимание оснований выделения первичных материалов террористического характера как единства объективного и субъективного лежит в основе и объясняет такое явление, как “неподтверждение оснований проверки
  3. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юридическая литература, 1991. - С. 96.

103 См.: Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание: конфликт.- Новосибирск, 1983. - С. 36^5.

122 первичных материалов”, в результате чего их проверка прекращается, а материалы уничтожаются. В этом случае не подтверждаются не факты о возможно осуществляемой террористической деятельности, на основе которых базировалось мнение оперативных работников по поводу данного явления. Факты, какими были, такими и остаются. Не подтверждается лишь именно субъективное мнение оперативных работников по поводу наличия связи между этими фактами, а также предположительное объяснение по поводу неслучайного характера одного из них по отношению к террористической деятельности.

  1. Исследование проблемы оснований выделения первичных материалов террористического характера показывает, что они устанавливаются в процессе анализа и оценки поступающей первичной оперативной информации. В этой связи интересы практической антитеррористической деятельности правоохранительных органов России требуют разработки рабочего инструментария, использование которого оказывало бы оперативному и следственному составу помощь в определении наличия или отсутствия оснований выделения первичных материалов террористического характера в каждом отдельном случае рассмотрения конкретных следственно-оперативных материалов.
  2. Необходимость закрепления в УПК РФ результатов ОРД в самостоя- тельный повод к возбуждению уголовного дела, продолжение их исследования с политической точки зрения, дальнейшая разработка уголовно-розыскного права и принятие уголовно-розыскного кодекса, легализующего в правовом поле их результаты.
  3. При возбуждении уголовных дел, особенно по преступлениям терро- ристического характера, продолжить разработку концепции оперативно-розыскных правил допустимости результатов ОРД как поводы и основания, для использования их в качестве доказательств, применяющихся в исключительных случаях, связанных, как правило, с засекречиванием первоисточника оперативно-розыскной информации.

123 § 2.3. Планирование правоохранительными органами
оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий
по выявлению и расследованию террористической деятельности

В организации действий правоохранительных органов по выявлению, предупреждению и пресечению террористической деятельности важное и основополагающее значение отводится мерам по организации ее выявления. Это обусловлено тем, что именно на этом этапе антитеррористическими подразделениями осуществляется работа по первичным материалам, проверка которых является начальным этапом изучения конкретных лиц. Именно с них работа оперативного состава сосредоточивается на непосредственном объекте, изучение которого предопределяет возможность выхода на реального противника.

Это обстоятельство, в свою очередь, создает перспективу для широкого диапазона действий различных антитеррористических подразделений в целях достижения максимально возможного в данных условиях результата. Особую важность и значимость осуществляемой работы составляет специфика преступлений террористического характера, которая обусловлена не только огромным моральным и политическим ущербом для государства, но и большими потерями людских и материальных ресурсов, что подтверждается в том числе недавними событиями в г. Москве по захвату заложников мюзикла “Норд-ост” чеченскими террористами. Важнейшим компонентом успешного решения указанных задач выявления и расследования террористической деятельности во всех ее формах является теоретическая разработка эффективной системы планирования оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий по первичным материалам и делам оперативного учета, а также по уголовным делам террористического характера.

Анализ современной практики разработки планов оперативно- розыскных мероприятий по оперативным материалам террористического характера показывает, что в них трудно уловить единство логики предполагае-

124 мых действий оперативных работников по вскрытию возможной или действительно осуществляемой террористической деятельности. А она должна быть, так как преступные действия лица или группы лиц различные по времени и месту осуществления, конкретному предмету направленности, форме проявления вовне, сходны в общем — в логике их развития, от созревания умысла - до его практической реализации.

Кроме того, каждый из многочисленных пунктов плана имеет, как пра- вило, свою цель. Их взаимное переплетение внешне создает видимость полноты, но при этом не всегда наблюдаются стройность, внутренняя логика замысла, обеспечивающая реальную полноту действий, в результате осуществления которых должна быть установлена истина, предполагающая обоснованность последующего решения. Именно по этой причине сложилось положение, при котором имеющиеся в производстве дела прекращаются, оперативные материалы уничтожаются, а в последующем проходящие по ним лица, совершают преступления террористической направленности. Представляется, что одной из причин такого положения является, как было указано выше, недостаточность теоретической разработки процесса развития действий лица, готовящегося к осуществлению террористической деятельности.

С учетом изложенного главной целью настоящего параграфа является разработка эффективной системы планирования оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий по первичным материалам и делам оперативного учета, а также уголовным делам террористического характера на основе раскрытой нами ранее объективной диалектики процесса развития террористической деятельности.

Как известно, меры защиты от посягательств любого вида, чтобы быть достаточно эффективными, должны быть адекватными этим посягательствам. В этой связи важной методологической установкой разработки проблемы планирования мероприятий по первичным материалам является принцип соответствия элементов системы планирования и структуры плана структуре элементов теоретической модели террористической деятельности. Поэтому

125 моделирование системы указанной деятельности и ее субъекта в диалектически и логически взаимосвязанных элементах структуры является, по сути, научным обоснованием системы планирования и структуры плана оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

Такое положение обусловлено тем, что объективная диалектика терро- ристической деятельности лица лежит в основе субъективной диалектики ее познания правоохранительными органами. В этой связи для того, чтобы выявить готовящуюся террористическую деятельность, ее конкретные формы, усилия оперативных и следственных работников должны быть сосредоточены на выявлении возможных действий проверяемого лица в процессе развития его деятельности в рамках каждого из этапов.

Как было указано выше, нами выделены и сформулированы пять эле- ментов процесса развития террористической деятельности: возникновение и формирование негативных морально-психологических антиобщественных качеств; возникновение и формирование террористических намерений (конкретной формы); изучение и создание условий осуществления террористической деятельности (конкретной формы); непосредственная реализация террористических намерений (конкретной формы); создание алиби, исключающего причастность к террористической деятельности.

Существование теоретической модели террористической деятельности является объективной предпосылкой разработки эффективной системы изучения и проверки лиц, подозреваемых в подготовке преступлений террористической направленности. В этой связи, для того, чтобы эффективно выявлять любую из существующих форм террористической деятельности, подготовку к ее осуществлению, усилия оперативных работников должны быть сосредоточены на выявлении возможных действий проверяемого лица в процессе развития его деятельности в рамках каждого элемента модели.

С учетом того, что для выявления этих действий правоохранительные органы, как известно, намечают и осуществляют конкретные мероприятия, общая система планирования работы по делам оперативного учета, первич-

126 ным материалам и уголовным делам террористического характера должна включать в себя следующие группы мероприятий, которые рассматриваются нами как ее элементы.

  1. Мероприятия по изучению социально-политического и психологиче- ского портрета проверяемого. Сюда же целесообразно отнести проверку по оперативным учетам и информационно-поисковым системам.
  2. Мероприятия, направленные на установление фактов возможного высказывания лицом террористических намерений.
  3. Мероприятия по выявлению возможных действий проверяемого лица по изучению условий для осуществления конкретной формы (форм) террористической деятельности.
  4. Мероприятия по выявлению действий проверяемого, возможно на- правленных на создание конкретных условий для осуществления определенной формы (форм) террористической деятельности.
  5. Мероприятия по установлению действий лица, направленных на не- посредственное осуществление террористической деятельности в рамках ее конкретной формы (форм).
  6. Мероприятия по выявлению возможных действий лица, направленных на создание алиби, исключающего его расшифровку перед правоохрани- тельными органами.
  7. Изложенная система планирования является основой структуры планов работы. Как представляется, планы оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, подготовленные по предлагаемой форме, имеют преимущество перед разрабатываемыми в настоящее время не только потому, что основываются на понимании объективной диалектики террористической деятельности лица, но и потому, что помогут оперативным и следственным работникам логично мыслить с учетом конкретной обстановки, личности субъекта, его профессиональных интересов, умений и навыков, детально продумывать, как может проявить себя объект в рамках различных элементов развития теоретической модели террористической деятельности, где, как и

127 каким образом можно обнаружить следы его преступных действий, которые ранее не попали в поле зрения правоохранительных органов, но которые объективно должны быть, если лицо готовится совершить преступление.

Вместе с тем необходимо учитывать то обстоятельство, что планирова- ние мероприятий на основе такого понимания террористической деятельности имеет ряд особенностей, определяемых спецификой задач, решаемых правоохранительными органами России при работе по делам оперативного учета, проверке первичных материалов, работе по уголовным делам.

Проверка первичных материалов осуществляется на отличающемся от дел оперативного учета уровне проникновения правоохранительных органов в сущность зафиксированных фактов и имеет целью получение подлежащих проверке данных, указывающих на возможную террористическую деятельность. В этой связи проблема проверки лица, в отношении которого выделены первичные материалы, должна отличаться от системы проверки объекта, на который заведено дело оперативного учета.

На основе анализа требований федеральных законов, ведомственных нормативных актов правоохранительных органов, теоретических исследований, материалов практики, а также изложенной выше системы планирования представляется, что система планирования мероприятий по проверке первичных материалов с признаками террористической деятельности должна предусматривать следующее.

  1. Мероприятия по проверке обстоятельств, послуживших основанием для принятия решения о выделении первичных материалов. При этом внимание сосредотачивается, прежде всего, на выявлении причинно- следствен-ных связей между основным фактом (фактами), отражающим признак (признаки) возможной подготовки лица к осуществлению террористической деятельности (в конкретной форме) и другими фактами действий, которые можно отнести к подготовительным или маскирующим по отношению к основному.
  2. Мероприятия по установлению фактов возможного высказывания лицом террористических намерений, изучения им и создания условий для

128 осуществления определенной формы террористической деятельности, а также создания алиби. Как видно, в указанный элемент системы планирования включены три элемента общей системы планирования (2, 3, 5). Однако это совсем не означает, что по всем из них намечаются и реализуются мероприятия в полном объеме, вытекающем из конкретных условий оперативной обстановки, а также особенностей личных и деловых качеств лица, его профессиональных умений и навыков. Намечаются и реализуются лишь предварительные мероприятия, которые должны обеспечить фиксацию других признаков террористической деятельности, если лицо готовится к ее осуществ- лению, чтобы перейти к работе по делам оперативного учета или сделать вывод о том, что ранее полученные материалы не имеют отношения к преступной деятельности. При этом целесообразнее делать акцент на более детальной проработке этого элемента теоретической модели, по которому выявлен признак (признаки) возможной террористической деятельности.

Указанный подход вытекает из особой опасности данного вида пре- ступной деятельности и требований руководства антитеррористических подразделений правоохранительных органов о своевременном выявлении, предупреждении и пресечении террористической деятельности. Вместе с тем, в работе по проверке первичных материалов необходимо исходить из ограничений на использование сил и средств, установленных законодательными и ведомственными нормативными актами, а также из того обстоятельства, что не должны нарушаться законные права и интересы изучаемого.

  1. Мероприятия по предварительному изучению социально-психоло- гического портрета проверяемого. Даже предварительные сведения, характеризующие проверяемого, имеют большое значение для оценки его действий, в которых проявились признаки террористической деятельности. Кроме того, эти же сведения могут дать предварительный ответ на принципиально важный вопрос, может ли данное лицо по своим морально-психологическим качествам пойти на тяжкое преступление.

Изложенные элементы определяют и структуру основной части плана

129 оперативно-розыскных мероприятий по проверке первичных материалов террористического характера.

Как было сказано выше, элементы системы террористической деятель- ности существуют объективно, в связи с чем их квалифицированная проработка в процессе проверки конкретного лица с учетом его личных и деловых качеств, а также особенностей оперативной обстановки должны дать ответ на главный вопрос: действительно ли субъект готовится к осуществлению определенной формы (форм) террористической деятельности. Именно на такой вопрос должен быть получен ответ в результате работы по делам оперативного учета на стадии проверки. В этой связи представляется обоснованным утверждать, что структура плана по указанному делу должна полностью определяться изложенной ранее системой планирования в ее шести элементах.

С учетом требований законодательства, приказов и указаний правоох- ранительных органов предлагаемую систему целесообразно дополнить еще одним элементом: “Мероприятия по документированию фактов возможной преступной деятельности проверяемого”. Практика показывает, что в процессе подготовки к совершению террористической деятельности определенной формы (форм), отдельные лица совершают действия, которые образуют самостоятельный состав преступления (приобретение и хранение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и др.). Указанное обстоятельство может иметь важное значение для изоляции лица и предупреждения его преступных действий в плане осуществления террористической деятельности на ранней стадия их развития. Пренебрежение этим правилом приводит к тяжелым по- следствиям. Разработку мероприятий по этому элементу и оценку посту- пающей информации целесообразно осуществлять совместно с работниками следственных антитеррористических подразделений.

Федеральное законодательство, руководящие документы антитеррори- стических подразделений требуют принятия мер по максимальному ограничению возможностей проверяемого вести подготовку к осуществлению преступных намерений с одновременным оказанием на него положительного

130 воздействия через негласные и другие возможности. Необходимые в этом направлении мероприятия целесообразно разрабатывать в рамках 1—4, 6-го элементов общей системы планирования, так как они являются логическим продолжением мер по вскрытию возможных преступных действий.

Задачами оперативной разработки являются не только полное выявление террористической деятельности разрабатываемого, но также документа- ция конкретной ее формы (форм) и содержания в целях своевременного предупреждения, пресечения и создания условий для реализации материалов путем возбуждения уголовного дела. В этой связи, основу плана по разработке также составляют мероприятия, подготовленные на основе общей системы планирования. Однако все они конкретизируются с учетом информации, полученной в процессе проверки, предусматривая полноту и глубину вскрытия всех возможных преступных действий разрабатываемого. Вместе с тем, в плане по делу в обязательном порядке должны дополнительно найти отражение мероприятия, которые предусматривали бы решение следующих задач.

  1. Негласное предупреждение действий разрабатываемого, направленных на осуществление определенной формы (форм) террористической дея- тельности.
  2. Создание условий для пресечения и разоблачения преступных действий разрабатываемого, преступной организации, способствующей осуществлению преступления, и проведения активных оперативно- розыскных мероприятий.
  3. Разложение, компрометация членов террористической организации, создание условий для прекращения ее противоправной деятельности.
  4. Установление конкретных причин, под влиянием которых отдельные лица встают на путь террористической деятельности.
  5. Создание условий для принятия в отношении разрабатываемого гласных мер пресечения террористических действий, включая зашифровку использованных в ходе работы оперативных сил и средств.

Анализ изложенных задач показывает, что не все они требуют внесения новых элементов в изложенную систему планирования. Так, установление

131 конкретных причин, под влиянием которых лицо встало на путь террористической деятельности, логически входит в первый элемент планирования, ибо только вся полученная информация, касающаяся социально-психологической характеристики разрабатываемого, его социально-психологического портрета, может дать полный ответ на этот вопрос.

Мероприятия по негласному предупреждению действий разрабатывае- мого, направленных на подготовку к осуществлению конкретной формы (форм) террористической деятельности, также целесообразно предусматривать в рамках соответствующих элементов структуры плана, так как они будут логическим продолжением мер, предпринимаемых правоохранительными органами по вскрытию террористических действий.

В ходе оперативной разработки задача создания условии для принятия в отношении объекта гласных мер пресечения террористических действий решается широким диапазоном действий оперработников, в процессе которых во взаимодействии со следователями:

  • уточняется свидетельская база по различным эпизодам преступления;
  • устанавливаются места хранения средств, планируемых к использо- ванию для непосредственного осуществления террористических намерений;
  • осуществляется подготовка условий для зашифровки используемых сил и средств;
  • собираются криминалистические данные и т.д.
  • Указанные обстоятельства вызывают необходимость внесения в систему планирования мероприятий по разработке такого элемента, как “Меро- приятия по созданию условий для принятия в отношении разрабатываемого гласных мер пресечения террористических действий”.

При этом необходимо исходить из того, что с учетом особой опасности преступлений террористической направленности, жестокости применяемых при его осуществлении способов, принятие гласных мер пресечения целесообразно на возможно раннем этапе развития преступной деятельности. Наиболее желательным является пресечение враждебных действий на основе ис-

132 пользования других составов преступлений, которые зачастую совершают лица в процессе подготовки к осуществлению определенной формы (форм) террористической деятельности.

Оперативная разработка призвана решить также и такую задачу, как создание условий для проведения активных мероприятий. Их важность и разноплановость, а также то обстоятельство, что в такой ситуации антитеррористические подразделения, как правило, прямо выходят на противника, вызывают необходимость при планировании мероприятий по разработке выделить в отдельный элемент “Меры по созданию условий проведения активных мероприятий по разработке”. Указанный элемент целесообразно выделять тогда, когда по делу действительно создаются или могут быть созданы необходимые условия для осуществления активных мер.

Разработка оптимальных и эффективных методик расследования преступлений террористического характера по-прежнему является одной из актуальных задач криминалистики. По мнению известного ученого-криминалиста Р.С. Белкина, ситуация в теоретическом плане остается менее всего разработанной, за последние годы положение кардинальным образом не изменилось . Исследователями предлагаются различные методики расследования преступле- ний105. В процессе расследования определяют его цели и задачи, которые разде- ляются на тактические и стратегические. Обосновывается необходимость вы- движения версий, гипотез, вопросов, подлежащих проверке, определяются кон- кретные следственные действия, устанавливаются сроки их проведения.

Однако, как указывалось выше, планирование расследования уголовных дел террористического характера осуществлялось на эмпирической основе, планы мероприятий разрабатывались по известным штампам, при этом

104 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики.- Т.З. - С. 176-183.

105 См. например: Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования престу плений. - М.: Госюриздат, 1957. - С. 15, 16, 172-177; Дубовицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование рассле дования. - М.: ВШ МВД СССР, 1972. - С. 3-7, 35-39, 40-52.; Ищенко В.П., Сливинский К.О. Алгоритмиза ция расследования преступлений - актуальная проблема криминалистики // Актуальные проблемы крими налистики на современном этапе.- Уфа: РИО БашГУ, 2003. -Ч. 1- С. 99-105; Хван В.А. Планирование рас следования преступлений.- Казгосиздат, 1956. - С. 24-40.

133 отсутствовала логика предполагаемых следственных действий по сбору доказательственной базы и розыску террористов, зачастую полностью игнорировались положения объективной диалектики развития преступной террористической деятельности, что неизбежно приводило к негативным последствиям.

Следует согласиться с В.Е. Корноуховым в том, что “такая ситуация, с нашей точки зрения, обусловлена, по крайней мере, двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что в основание классификации методик положено не криминалистическое (закономерности ретроспективного процесса расследования), а уголовно-правовое (родовой, видовой объекты), что определило произвольность в их систематизации; во-вторых, при анализе содержания нередко смешивается содержание раздела науки и содержание методики по рас- следованию того или иного преступления”106.

Вопросы планирования расследования преступлений террористического характера представлены в существующей научной литературе крайне скупо, исключение составляют лишь отдельные закрытые публикации в секретных периодических научных изданиях ФСБ и МВД России, диссертационные исследования по указанному вопросу вовсе отсутствуют. Закон, как известно, не требует от следователя, органа дознания составления планов следственных мероприятий, и не все следственные органы отрабатывают указанные документы, однако владеть методикой расследования преступлений террористического характера с учетом знания объективной диалектики преступных действий террориста, как представляется, просто необходимо.

Разработке такой методики, на наш взгляд, следует уделить особое вни- мание, однако в рамках настоящей работы это не представляется возможным. Определимся лишь в научном подходе, следующем из имеющейся общей уголовно-правовой и криминалистической модели террористической деятельности.

Имея указанную модель террористической деятельности и следующие из ее содержания конкретные аналогичные уголовно-правовые и криминали-

106 Корноухов В.Е. Об определении понятия “методика расследования преступлений” // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. -Уфа: РИО БашГУ, 2003. - Ч. 1. - С. 126.

134 стические модели каждой из форм террористической деятельности, очевидно, что мероприятия планов расследования преступлений террористического характера должны иметь четко согласованную структуру, находиться в логической зависимости от элементов теоретической модели. Это утверждение вовсе не означает отказ от разработанных учеными-криминалистами в настоящее время методик расследования. Необходимо лишь подвергнуть их дальнейшей диалектической обработке, четко определившись с имеющимися оперативно-следственными возможностями и намечаемыми мероприятиями по расследованию преступлений террористического характера.

Разработка методики расследования по уголовному делу террористиче- ской направленности позволит также решить проблему квалификации и вытекающую из нее проблему подследственности, определить необходимое количество сил и средств, участвующих в оперативных и уголовно- процессуальных действиях, повысить качество оперативных и следственных решений.

На основе изложенного считаем обоснованным утверждать, что предла- гаемый нами подход к планированию мероприятий по делам оперативного учета и первичным материалам, уголовным делам террористического характера, позволяет глубже анализировать и оценивать поступающие материалы, с учетом знания конкретных условий оперативной обстановки, прогнозировать все возможные варианты действий проверяемых или разыскиваемых лиц (фигурантов) в рамках каждого элемента общей теоретической модели террори- стической деятельности, на научной основе качественно разрабатывать мероприятия, обеспечивающие всесторонность и полноту их проверки и расследования. Только на этой базе в любых условиях на самом высоком уровне можно качественно решать все задачи, возникающие в ходе выявления, предупреждения и пресечения террористической деятельности, использовать возможности, складывающиеся по делам оперативного учета и первичным материалам, уголовным делам террористического характера для проведения активных наступательных мероприятий, реализации оперативных материалов, полного и качественного расследования террористических преступлений.

135 Глава 3. КОМПЛЕКС НЕОТЛОЖНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 3.1. Общая характеристика неотложных следственных действий при расследовании террористической деятельности

Как известно, основным средством сбора доказательств является про- изводство следственных действий, а обнаружение и фиксация следов преступления и доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, это цель производства неотложных следственных действий. Именно поэтому большая роль неотложных следственных действий в раскрытии преступления, особенно террористического характера, а тем более в быстром его раскрытии (так называемом раскрытии преступления “по горячим следам”), является очевидной.

Перед рассмотрением института неотложных следственных действий в современном виде в соответствии с действующим УПК РФ хотелось бы кратко проследить процесс развития этого института, начиная со второй половины XIX века до наших дней. Поскольку существование неотложных следственных действий в уголовно-процессуальном законодательстве тесно связано с институтом дознания, необходимо вкратце остановиться и на нем.

В дореволюционной России дознание регулировалось разделом II книги 2 Устава уголовного судопроизводства 1864 года. В то время, как отмечал М.А. Чельцов-Бебутов, в руках полиции было лишь первоначальное дознание, которое чины полиции производили под надзором прокурора. При этом факты дознания не имели формальной силы и служили лишь подсобным материалом для следователя при производстве предварительного следствия. “Теоретическими основами для такого различия между действиями следователя и действиями полиции являлось противопоставление судебной власти административной, основанной на теории распределения властей. Только действия органов судебной власти, совершенные в установленном процессу-

136 альном порядке, могут вызвать правовые последствия. Поэтому протоколы, составленные следователем, могли прочитываться в суде и установленные в них факты считаться доказательствами. Протоколы, составленные чинами полиции, такого значения не имеют”1.

Согласно Уставу уголовного судопроизводства следствие входило в су- дебную власть, а предварительное следствие именовалось судебным. Но и при таком отграничении следствия от дознания в УУС уже предусмотрено право (и обязанность) полиции на производство неотложных следственных действий, хотя они так ещё не назывались.

Устав уголовного судопроизводства вводил правила о “замене следова- теля чинами полиции”. В соответствии со статьей 258 Устава уголовного судопроизводства, в тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, также, когда до прибытия на место происшествия судебного следователя, следы преступления могли бы изгладиться, полиция также заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как то: в осмотрах, освидетельствованиях, в обысках и выемках, но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя. В таких случаях, когда чины полиции заменяли следователя, протоколы, составленные ими, согласно разъяснениям Сената могли быть прочитаны в судебном заседании.

Следовательно, институт неотложных следственных действий урегули- рован уже Уставом уголовного судопроизводства 1864 года. При этом они назывались действиями, не терпящими отлагательства, и производились чинами полиции с целью пресечения и сохранения следов преступления. Несмотря на то, что в статье указывалось право полиции заменять судебного следователя “во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства”,

1 Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб., 1995. - С. 781-782.

137 в ней же устанавливался перечень таких действий. Это осмотры, освидетельствования, обыски и выемки, допросы же чины полиции могли производить только в исключительных случаях. Именно указанные следственные действия, по мнению законодателей 1864 года, могли быть неотложными.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 года определял в пред- варительном расследовании две формы: следствие и дознание. Дознание подразделялось в зависимости от того, обязательно или нет производство предварительного следствия. “Деятельность органа дознания различается в зависимости от того, действуют ли они по делам, по которым производство предварительного следствия является обязательным, или же по делам, по которым акты их могут послужить основанием к приданию обвиняемых суду без производства предварительного следствия” .

В соответствие со статьей 96 УПК РСФСР 1923 года по делам, по кото- рым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания не позднее суток после начала дознания обязан сообщить об этом следователю.

В статье 99 УПК РСФСР 1923 года регламентировано производство неотложных следственных действий: “Усмотрев в деле признаки преступления, по коему производство предварительного следствия является обязательным, органы дознания сообщают о том немедленно следователю и до его вступления в дело ограничиваются предварительным допросом подозреваемых лиц, очевидцев преступления и иных свидетелей, могущих своими показаниями содействовать немедленному расследованию дела. Одновременно органы дознания принимают меры, препятствующие уклонению подозреваемых от следствия и суда или уничтожению следов преступления; выемки, обыски, допросы и освидетельствования могут быть при этом производимы в тех случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или скрыты” .

108 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 года. - Ст. 98.

109 Там же. - Ст. 99.

138 Таким образом, УПК РСФСР 1923 года также не называл термина “неотложные следственные действия”, хотя и предоставлял органу дознания право их производства с целью сохранения следов преступления. Несмотря на то, что перечень таких действий строго ограничен (выемки, обыски, допросы, освидетельствования), статья 105 УПК РСФСР 1923 года устанавливала срок 1 месяц для передачи дела следователю. Необходимо также отметить, что и Устав уголовного судопроизводства 1864 года и УПК РСФСР 1923 года предоставляли органу дознания право на производство неотложных следственных действий только при условии, что есть явная угроза сохранности следов преступления.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года устанавливал, что при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания возбуждает уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно- процессуального закона, производит неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей (часть 1 статьи 119 УПК РСФСР). УПК РСФСР 1960 года впервые законодательно вводит термин “неотложные следственные действия”, которые производятся органом дознания с целью установления и закрепления следов преступления, а также воспрепятствования подозреваемому скрыться от следствия и суда. Статья 121 УПК РСФСР устанавливала срок 10 суток со дня возбуждения уголовного дела, по истечении которого орган дознания обязан передать дело следователю. Перечень неотложных следственных действий строго определён: осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос. Условие неотвратимой угрозы утраты следов преступления для производства неотложных следственных действий уже не ставится.

Закон СССР от 12 июня 1990 года “О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик” расширил перечень неотложных следственных действий. В их числе были

139 названы прослушивание телефонных и иных переговоров, наложение ареста на имущество, а в случае необходимости - назначение экспертизы.

Новый УПК РФ, вступивший в действие с 1 июля 2002 года, предусматривает ряд нововведений в порядок осуществления уголовно-процессуальной деятельности, в том числе и в производство неотложных следственных действий:

  • пункт 19 статьи 5 УПК РФ впервые дает легальное определение неотложных следственных действий. “Неотложные следственные действия - действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования”;
  • деятельность органов дознания также имеет две формы, в зависимости от того, обязательно ли по делу производство предварительного следствия, но непосредственно дознанием является деятельность дознавателя по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно. По другим же категориям уголовных дел орган дознания не осуществляет дознания (п.п. 7,8 УПК РФ), а производит неотложные следственные действия в соответствии со статьей 157 УПК РФ. Таким образом, институт неотложных следственных действий получает большую самостоятельность;
  • в соответствии со статьей 157 УПК РФ “Производство неотложных следственных действий” не устанавливается перечня таких действий, что по- зволяет отождествлять систему неотложных следственных действий с системой следственных действий, урегулированных УПК РФ;
  • после производства неотложных следственных действий и не позднее 10 суток после возбуждения уголовного дела орган дознания направляет уголовное дело прокурору (часть 3 статьи 157 УПК РФ).
  • Таким образом, институт неотложных следственных действий в своем развитии претерпел ряд изменений. Из нескольких действий, которые могли совершаться до прибытия следователя лишь при существующей угрозе утраты

140 следов преступления, сформировался самостоятельный институт уголовно-процессуального права, регламентирующий деятельность органа дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

В научно-практической и юридической литературе не сложилось еди- ного мнения относительно определения понятия неотложных следственных действий, в том числе производимых по расследованию преступлений террористического характера. Более того, даже само понятие имеет множество названий: первичные, начальные, неотложные первоначальные, первоочередные, первоначально-неотложные и т.д. Именно поэтому, на наш взгляд, необходимо рассмотреть различные мнения по этому вопросу.

Как свидетельствуют многочисленные публикации по исследуемой проблеме, подавляющее большинство ученых-процессуалистов, определяя понятие “неотложные следственные действия”, основной акцент делают на признаке безотлагательности их производства, особенно по преступлениям террористической направленности. По мнению авторов, “неотложными действиями являются такие действия, промедление с производством которых может затруднить обнаружение и закрепление следов преступления либо вообще исключает подобную возможность из-за порчи или утраты следов”110. Из этого определения трудно сделать вывод, о каких именно действиях идёт речь, так как слово “следственные” опущено и может сложиться впечатление, что авторы имеют в виду любые действия следователя или даже оперативно- розыскные мероприятия.

Б.С. Тетерин и Е.З. Трошкин несколько иначе определяют неотложные следственные действия: “Неотложными следственными действиями по установлению и закреплению следов преступления являются такие следственные действия, производство которых нельзя отложить из-за опасности утраты следов преступления или лица, его совершившего, из- за опасности утраты доказательств” п].

110 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под общ. ред. Болдырева В. А. - М., 1963. - С. 61.

111 Тетерин Б. С, Трошкин Е. 3. Возбуждение и расследование уголовного дела. - М., 1997. - С. 44.

141

Другой автор, А.Г. Филиппов, пишет: “К неотложным следственным действиям относятся такие действия по обнаружению и закреплению доказательств, которые совершаются по горячим следам, то есть незамедлительно, так как промедление с их производством может повлечь исчезновение, порчу, утрату, фальсификацию доказательств”112.

По мнению Л. В. Павлухина, неотложные следственные действия -это “первичные следственные действия, которые должны быть произведены безотлагательно после возбуждения уголовного дела с целью установ- ления и закрепления следов преступления и получения доказательств, подтверждающих (или опровергающих) событие преступления и обстоятельства его совершения, а также указывающие на лицо, совершившее данное преступление”‘13.

Однако, определяя то или иное понятие, нельзя делать выводы, исходя из одного, хотя бы и важного частного признака, к тому же этот признак -безотлагательность производства - представляется весьма нечетким и условным. “Решение вопроса о том, необходимо ли проводить следственное действие безотлагательно или, напротив, допустимо ли в данном случае некоторое промедление, зависит от конкретных обстоятельств расследуемого дела”’ .

Наиболее детальный анализ понятия “неотложные следственные дейст- вия” делает В.И. Куклин: “Для более полного представления о существе и значении неотложных следственных действий необходимо иметь в виду и их тактическую характеристику. Но последняя должна браться в органическом сочетании с юридическими, правовыми чертами понятия неотложных следственных действий, являющегося определённым правовым инструментом в руках законодателя для достижения конкретной процессуальной цели”115. По мнению В.И. Куклина, в законе неотложными именуются только те следственные действия, которые должны немедленно предприниматься в самом на-

112 Филиппов А. Г. Первоначальные следственные действия при расследовании хищений.-М, 1971.— С. 10.

113 Павлухин В. В. Понятие и момент производства неотложных следственных действий // Доклады ито говой научной конференции юридических факультетов. - Томск, 1968. - С. 52.

114 Филиппов А. Г. Первоначальные следственные действия при расследовании хищений. - М, 1971. - С. 8,

142 чале предварительного расследования, и потому производство их разрешается даже некоторым должностным лицам, которым данное дело в принципе неподследственно. “Другими словами, неотложные следственные действия законодателем расцениваются как специфический правовой институт, предназначенный для определения полномочий органов дознания по делам, хотя и требующим производства предварительного следствия, однако до вступления в дело следователя требуется обеспечить установление и закрепление следов преступления”116.

Следует согласиться с автором в отношении ряда признаков, присущих неотложным следственным действиям.

Первый признак - правовой институт, предназначенный для определения пределов полномочий органов дознания по делам, которые в принципе им неподследственны. Этот признак является основным. На наш взгляд, по делам с квалификацией террористического характера правовой институт имеет решающее значение. Вместе с УПК РФ реализуются требования ряда федеральных законов РФ: “О борьбе с терроризмом”; “О безопасности”; “Об обороне”; “О средствах массовой информации” и др.

Второй признак - обязательность производства - требование, озна- чающее необходимость совершения только данного следственного действия, а не какого-либо другого. Такая необходимость может диктоваться как указанием закона, так и обстоятельствами дела. Если эти действия не будут проведены, то не будут установлены и обстоятельства события преступления, не представится возможность предотвращения или пересечения его, обнаружения и закрепления “горячих следов” преступления, значение которых трудно переоценить. При расследовании преступлений террористического характера, требования указанного признака имеет ряд особенностей, на которых подробно остановимся ниже.

Третий признак - незаменимость данного следственного действия дру-

115 Куклин В. И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967. - С. 8.

116 Там же.

143 гим действием. Он характеризуется тем, что доказательства можно получить вообще только благодаря этому действию. При попытке его замены другими следственными действиями будет получен явно малозначительный результат. Например, для того, чтобы установить обстановку места совершения террористического акта, можно допросить свидетелей, но никакой допрос и никакое другое следственное действие не может полностью заменить ее непосредственное восприятие и исследование, в условиях которой совершено преступление.

Четвёртый признак - незамедлительность (безотлагательность) - означа- ет, что всякая задержка с производством указанных действий влечет за собой большие трудности в раскрытии преступления, особенно террористического характера. Например, запоздалый выезд на место происшествия с целью его осмотра может привести к тому, что следы преступления исчезнут или благодаря сознательным действиям самого террориста (террористической группы), или по истечении времени, или под воздействием каких-либо иных обстоятельств. Если же не будут приняты своевременно надлежащие меры по задержанию лица готовящегося к совершению преступления и, тем более, начавшего его совершение, то, разумеется, также наступят тяжкие последствия.

Все четыре приведённых признака тесно связаны между собой и при отсутствии любого из них следственное действие не будет неотложным117.

Таким образом, под неотложными следственными действиями нами понимается правовой институт, предназначенный для определения пределов полномочий органов дознания по делам, которые в принципе им неподследственны. Это - обязательные, незаменимые, не терпящие отлагательства следственные действия, промедление, с производством которых может затруднить либо вообще исключить возможность предотвращения или пресечения преступления особенно террористического характера, а равно обнаружения и закрепления следов преступления.

17 Куклин В.И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967. - С. 8.

144

Данное определение, на наш взгляд, является наиболее полным и обос- нованным, потому что нельзя рассматривать понятие неотложных следственных действий вне деятельности органа дознания, ведь законодатель только этим понятием определяет его компетенцию по определённой категории дел. Новый УПК РФ впервые дает легальное определение понятия “неотложные следственные действия” и тем самым ставит точку в длительной дискуссии по данному вопросу. Более того, по новому УПК РФ деятельность органов дознания подразделяется на дознание как таковое (по делам, по которым не обязательно производство предварительного следствия) и на неотложные следст- венные действия (которые производит орган дознания, когда производство предварительного следствия обязательно). Таким образом, законодатель подтверждает, что неотложные следственные действия являются самостоятельным уголовно-процессуальным институтом, что также имеет важнейшее значение при расследовании преступлений террористического характера.

Вместе с тем необходимо оговориться, что по преступлениям террори- стического характера, совершенны, как правило, с наступлением тяжких последствий для государства, неотложные следственные действия должны производиться только следователями антитеррористических подразделений правоохранительных органов (следственной группой).

Таким образом, неотложные следственные действия - это, прежде всего, процессуальный институт, предназначенный для определения компетен- ции органа предварительного следствия по делам, которые ему неподследственны. Такой важный признак, как безотлагательность производства, неотделим от понятия неотложные следственные действия, но, тем не менее, нельзя строить определение, исходя лишь из этого одного признака.

В УПК РСФСР называется цель неотложных следственных действий - установление и закрепление следов преступления, что полностью соответствует специфике работы органа дознания. Ранее в УПК РСФСР 1923 года называлась другая цель - обеспечение дальнейшего расследования, по сравнению с которой цель, названная в статье 119 УПК РСФСР более конкретна,

145 так как именно установлением и закреплением следов преступления обеспечивается дальнейшее расследование. Новый УПК РФ не изменяет цель неотложных следственных действий, но её формулировка звучит иначе: “обнаружение и фиксация следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования”.

На наш взгляд, изменение формулировки не меняют сущности цели не- отложных следственных действий, которая, несомненно, заключается в обнаружении и закреплении следов преступления, в предотвращении утраты или порчи таких следов, которые могут исчезнуть со временем под влиянием внешних факторов или же могут быть уничтожены заинтересованными лицами. Однако при производстве неотложных следственных действий по делам о преступлениях террористического характера, при их расследовании ставится еще одна немаловажная цель: уточнение подследственности и квалификации совершенного преступления, что, несомненно, влияет впоследствии на привлечение к раскрытию преступления совершенно другого порядка сил и средств, организации взаимодействия между силовыми структурами и др. (ст.ст. 151, 157 УПК РФ). Очевидно, что не всякие взрыв, убийство госу- дарственного или общественного деятеля и т.д. совершаются в террористических целях. Именно поэтому целесообразно неотложные следственные действий производить только следователем антитеррористических подразделений правоохранительных органов (следственной группой), если имеется такая объективная возможность.

Помимо цели сформулированной в законе, перед неотложными следст- венными действиями стоят конкретные задачи.

М.А. Чельцов, говоря о неотложных следственных действиях, относил их к двум видам: “Первый имеет своей задачей воспрепятствование лицу, подозреваемому в совершении преступления, уклониться от следствия и суда. Это - задержание такого лица. Ко второму виду неотложных действий органов дознания относятся различные действия по выявлению и сохранению

146

1 1 ft

следов преступления” . Последние могут быть связаны с задержанием (личный обыск, освидетельствование и т. д.), но некоторые выполняются ещё* до выявления личности преступника (осмотр места происшествия).

По мнению В.И. Куклина, важной задачей производимых органом дознания следственных действий являются предотвращение подготавливаемого и пресечение уже начатого преступления. Именно на это в первую очередь должны быть направлены усилия органа дознания или следователя с получением такого рода сообщений. Подобную цель могут преследовать задержание и обыск, если он направлен на обнаружение подозреваемого или орудий, приготовленных для совершения преступления террористического характера.

Другой задачей, выполняемой с помощью неотложных следственных действий, как отмечают Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин, является проверка основания к возбуждению уголовного дела119. Но при этом необходимо отметить, что такая проверка возможна только после возбуждения уголовного дела.

Таким образом, среди основных задач, решаемых органами дознания с помощью неотложных следственных действий, можно назвать:

  • предотвращение готовящихся и пресечение совершаемых преступлений;
  • проверка оснований возбуждения уголовного дела;
  • обнаружение и фиксация следов преступления;
  • немедленное установление, розыск и задержание преступника. Наряду с основными, В.И. Куклин выделял и другие задачи, “которые
  • присущи всем действиям, всему расследованию”, но которые решаются с по- мощью неотложных следственных действий: собирание доказательств; изучение причин и условий, способствующих совершению преступлений; возмещение материального и морального ущерба, причиненного преступлением и т.п. “Однако выполнение этих задач не является самоцелью неотложных следст- венных действий. Они решаются попутно (как бы сами собой) с основными, приведенными выше, задачами”120.

118 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1962. - С. 248-249.

119Жогин Н.Ф., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. -М., 1961. -С. 176.

120 Куклин В. И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967. - С. 13.

147

Таким образом, неотложные следственные действия выполняются с целью обнаружения и фиксации следов преступления, а также сбора доказательств, требующих немедленного закрепления, изъятия и исследования, и решают ряд важных для раскрытия преступления задач.

Определение системы неотложных следственных действий также имеет важное значение для расследования преступлений террористического характера, так как она устанавливает компетенцию органа дознания, определяет круг его полномочий и доказательственную силу информации, собранной органом дознания. До настоящего времени ни в юридической литературе, ни в законодательстве нет единства мнений о том, какой должна быть система не- отложных следственных действий и нужен ли вообще законодательно преду- смотренный перечень неотложных следственных действий.

Прежде всего, на наш взгляд, необходимо проанализировать существующие мнения ученых-процессуалистов по данной проблеме и состояние системы неотложных следственных действий.

Согласно статье 119 УПК РСФСР орган дознания возбуждал уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона, производил неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей.

Закон СССР от 12 июня 1990 года “О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик” внес дополнение в часть 3 статьи 29 Основ о расширении перечня неотложных следственных действий. В их числе названы: прослушивание телефонных и иных переговоров; наложение ареста на имущество; а в случае необходимости - назначение экспертизы. По мнению авторов комментария к УПК РСФСР, несмотря на то обстоятельство, что указанное дополнение текстуально не внесено в УПК, оно не противоречит Конституции Российской Федерации, действующему процессуальному законодательству и федеральному

148 Закону “Об оперативно-розыскной деятельности”, поэтому может быть реализовано на практике121.

В юридической литературе существовало несколько точек зрения по преступлениям террористического характера. Одни считали, что перечень неотложных следственных действий в некоторых случаях содержит собирательные термины. “Указание на производство допросов подразумевает и производство таких смежных действий, как очные ставки, опознания; указание на производство осмотров - таких смежных с осмотром действий, как собирание образцов для сравнительного исследования, воспроизведение об-становки и обстоятельств события” . Другие ученые считали, что перечень неотложных следственных действий является исчерпывающим, и толковать его расширенно недопустимо123. Третьи утверждали, что перечень неотложных следственных действий является не только исчерпывающим, но и со- держит такие следственные действия, которые не являются неотложными124.

Наиболее спорным был вопрос о природе допросов. В.И. Куклин считает, что не являются неотложными все виды допросов, и предлагает исключить их из перечня неотложных следственных действий. По его мнению, неотложность обусловлена объектом следственного действия, его качествами, его изменчивостью, то есть способностью быстро изменять свой первоначальный вид под воздействием тех или иных лиц или сил природы, а этого нельзя сказать о допросах. Он считает, что выявление очевидцев действительно является экстренным мероприятием, а что касается нематериальных следов, то есть получение сведений, имеющих значение для дела, то их нельзя считать таковыми. “Допросы не с меньшим успехом могут быть совершены несколько позднее и, по крайней мере, после всех следственных действий по обнаружению и закреплению материальных следов преступления”. Далее автор пишет, что допрос свидетеля можно за-

121 Комментарий к УПК РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - М., 1999. - С. 221.

122 Научно-практический комментарий к Основам уголовного судопроизводства СССР и союзных рес публик. - М: Госюриздат, 1960. - С. 163.

123 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий.- Вол гоград, 1977.-С. 27.

124 Павлухин Л.В. Расследование в форме дознания. - Томск, 1979.- С. 52.

149 менить краткой беседой (так называемым опросом) по основным моментам преступления, допрос потерпевшего, как правило, откладывается на время производства осмотра места происшествия, задержания, личного обыска и т.д.125.

Л.В. Павлухин, категорически не соглашаясь с этим предложением, пи- шет: “В уголовно-процессуальном законе нет деления следов преступления на материальные и нематериальные, так как одинаково важно обнаружить и закрепить любые следы”126. При расследовании террористических преступлений с этим мнением нельзя не согласиться, как и с опровержением высказывания, что только материальным следам присуща способность “быстро изменять свой первоначальный вид под воздействием тех или иных лиц”, ведь “иные лица” могут воздействовать на потерпевших или свидетелей. Как отмечал Л.В. Павлухин, нужно учитывать, что показания потерпевшего или свидетелей совершенно необходимы прежде, чем принять решение о процессуальном задержа- нии, что, несомненно, свидетельствует о неотложности их допросов . Практика достаточно богата примерами, когда благодаря незамедлительно осуществленным допросам свидетелей и потерпевших преступления террористического характера были раскрыты в кратчайшие сроки.

В.И. Куклин также не считал неотложным допрос подозреваемого (задержанного в порядке статьи 122 УПК РСФСР) несмотря на то, что закон требовал производить его немедленно. По его мнению, прежде чем допрашивать подозре- ваемого, необходимо уяснить, что собой представляет событие преступления (время, место, способ его совершения и другие обстоятельства). Особенно возникает такая необходимость в тех случаях, когда задерживает подозреваемого одно должностное лицо, а материал о данном преступлении рассматривает другое. В такой ситуации о немедленном допросе подозреваемого не может быть и речи или же допрос будет сведен к одному ответу допрашиваемого: “Я не знаю, за что

по

меня задержали, видимо, тут какое-то недоразумение” . Поэтому к его допросу

125 КуклиН В. И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967. - С. 19.

126 Павлухин Л.В. Расследование в форме дознания. - Томск, 1979. - С. 54.

127 Там же. -С. 55.

128 Куклин В. И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967. - С. 20.

150 нужно подготовиться, собрать по возможности доказательства и при помощи них вести более предметный разговор.

Указанная точка зрения, на наш взгляд, особенно касаясь преступлений террористического характера, не совсем оправдана. Безусловно, к допросу необходимо тщательно готовиться, но промедление может повлечь за собой еще более тяжкие последствия (совершение сообщниками других актов терроризма, значительное увеличение человеческих жертв, нанесение более существенного вреда государственной безопасности и т.д.). Кроме того, нельзя забывать о том, что показания подозреваемого являются не только источниками доказательственной информации, но и средством его защиты.

Таким образом, предложения исключить из перечня неотложных след- ственных действий допросы, в том числе и допрос подозреваемого, пред- ставляются совершенно необоснованным.

До внесения дополнения в статью 29 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик многие ученые предлагали включить в сис- тему неотложных следственных действий назначение экспертиз (Л.В. Павлу-хин - судебно-медицинскую, М.С. Брайнин - пожарно- техническую, А.Н. Колесниченко - все экспертизы). По мнению В.И. Куклина, назначение экспертизы также не является неотложным, и на первое время экспертизу может заменить участие специалиста в производстве следственного действия. “Ничего не изменится, - пишет он, - и успех расследования не пострадает, если производство таких экспертиз, как криминалистическая - по следам орудий взлома, судебно-психиатри- ческая, судебно-бухгалтерская, ветеринарная и др., будет назначено не в тот час по возбуждению уголовного дела, а не-сколько позднее” . А
производство таких экспертиз, как судебно-медицинская и пожарно-техническая, на первоначальном этапе расследования заменит участие специалиста при осмотре места происшествия130.

Куклин В. И. Неотложные следственные действия - Казань, 1967. - С. 20. 130 Колесниченко А.Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений // Криминалистика и судебная экспертиза.- Киев, 1964.- Вып. 4.- С. 8.

151 О неотложности назначения экспертизы высказывалась А.Н. Власова , предлагая разрешить назначение экспертизы в рамках проверки сообщений о преступлении. По ее мнению, это необходимо, так как без проведения экспертизы невозможно возбуждение уголовных дел по ряду преступлений. Соглашаясь с ее точкой зрения, необходимо добавить, что по преступлениям террористической направленности без назначения экспертизы и заключения эксперта порой просто невозможно возбудить уголовное дело по фактам посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, нападения на лиц или учреждения, пользующиеся международной защитой и др., так как, например, требуется установить, является ли орудие преступления огнестрельным оружием, боеприпасом, взрывчатым, ядовитым, химическим, радиоактивным, психотропным веществом и т. д., для чего необходимо назначение соответствующей судебной экспертизы. Неотложный характер назначения экспертизы подчеркивается и в новом УПК РФ.

Согласно части 4 статьи 146 УПК РФ необходимым условием для воз- буждения уголовного дела является получение согласия прокурора. В связи с этим постановление дознавателя, следователя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору, при этом к нему должны прилагаться материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), - соответствующие протоколы и постановления.

Таким образом, дознавателю, следователю предоставляется право про- изводить отдельные следственные действия до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела, то есть фактически до возбуждения уголовного дела могут быть произведены не только осмотр места происшествия (часть 2 статьи 176 УПК РФ), но и освидетельствование (статья 179 УПК

131 Власова Н.А. Пути совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе // Рос- сийский следователь. - 2000. - № 5.

152 РФ), а также и назначение экспертизы (статьи 175-197 УПК РФ). И хотя в нормах, регламентирующих порядок производства этих следственных действий никаких указаний на возможность их проведения до возбуждения уголовного дела не содержится, такая возможность явно вытекает из положений части 4 статьи 146 УПК РФ, что подтверждает позицию законодателя об отнесении данных следственных действий к неотложным.

В юридической литературе о системе неотложных следственных дейст- вий, о неотложности того или иного следственного действия неоднократно высказывалась мысль об отказе от перечня неотложных следственных действий. По мнению А.Н. Колесниченко, в перечне нет необходимости, так как каждое следственное действие может быть неотложным . Е.И. Быховский считает, что “…целесообразно было бы вообще отказаться от этого перечня и разрешить органу дознания проводить в течение десятидневного срока все необходимые действия, кроме допроса обвиняемого” . По мнению А.К. Гаврилова, даже несмотря на существующую законодательно закрепленную систему неотложных следственных действий “орган дознания в порядке выполнения требований статьи 119 УПК РСФСР вправе выполнить любые следственные действия, если в данной конкретной ситуации они могут быть признаны неотложными”134.

Указанные мнения учтены в новом УПК РФ, статья 157 (“Неотложные следственные действия”) которого перечня неотложных следственных действий не предусматривает, тем самым система неотложных следственных действий отождествляется с системой следственных действий, а деятельность органа дознания по делам, требующим производства предварительного следствия, и по делам, его не требующим, отличается лишь сроками самостоятельной работы органа дознания по расследованию преступления: неотложные следственные действия производятся не дольше десятидневного срока с

132 Колесниченко А.Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений // Криминалистика и судебная экспертиза- Киев, 1964.- . Вып. 4. - С. 8.

1 3 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий,- Вол- гоград, 1977.-С. 27.

153 момента возбуждения уголовного дела, без возможности его продления; дознание же производится в течение пятнадцати суток с момента возбуждения уголовного дела, и этот срок может быть продлен, но не более чем на десять суток (статьи 157, 223 УПК РФ).

На наш взгляд, отказываться от законодательно установленного перечня неотложных следственных действий нельзя. Ведь эти действия произво- дятся органом дознания и являются лишь первоначальным этапом предварительного расследования, поэтому если возникает необходимость провести следственное действие, которое орган дознания по данным делам производить не вправе, он должен ранее, чем в установленный законом десятидневный срок, передать дело следователю, который и произведет или поручит органу дознания произвести необходимое следственное действие.

Перечень неотложных следственных действий обусловлен задачами, решаемыми с их помощью на начальном этапе расследования. “Не все следственные действия в одинаковой степени направлены на выявление и закрепление следов преступления, некоторые из них носят проверочный характер (очная ставка, предъявление для опознания и др.)” . Для проведения проверочных следственных действий, необходима определенная совокупность доказательственной информации, требующей проверки в процессе доказывания по уголовному делу, что не характерно для следственной ситуации на начальном этапе раскрытия преступления.

Кроме того, следственные действия по делам террористического харак- тера требуют предварительную значительную подготовку и соответствующую квалификацию лица, производящего их. По мнению СИ. Рывкина, следователь (в процессе взаимодействия) не должен поручать органу дознания следственных действий, которые в силу сложности их производства и доказательственной важности результатов требуют особо квалифицированного исполнения. “К таким действиям относятся предъявление подозреваемого

134 Гаврилов АХ Раскрытие преступлений. - М., 1976. -С. 106.

Ь5 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М., 2001. -С. 85.

154 для опознания и производство очной ставки с ним, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, предъявление обвинения и допрос обви-няемого” . Ведь, кроме подтверждения существующих доказательств террористических действий подозреваемого, при проведении неотложных следственных действий получаются новые доказательства, которые должны быть грамотно и компетентно получены и закреплены.

Следовательно, производство таких действий органом дознания нельзя осуществлять самостоятельно, они должны быть проведены только специалистом-следователем антитеррористических подразделений. На практике нередки случаи отмены обвинительных приговоров, основанных на показаниях потерпевших и свидетелей, опознавших осужденного, ввиду нарушения уго-

137

ловно-процессуального закона при проведении опознания . Именно поэтому целесообразно проведение всех неотложных следственных действий только следователями антитеррористических подразделений (следственной группой, бригадой) по делам о преступлениях террористического характера.

Соглашаясь с Е.Г. Мальцевым, Л.В. Павлухин пишет, что перечень не- отложных следственных действий оправдан, так как он делает работу органов

1 эо

дознания целенаправленной . Следует согласиться с этим утверждением, так как понятие “неотложные следственные действия” в уголовном процессе существует только применительно к деятельности органов дознания, определяя круг тех или иных следственных действий, которые они вправе совершать по указанной категории дел, если следователь по объективным причинам не смог включиться в расследование с момента обнаружения преступления.

В связи с изложенным можно сделать вывод, что отказ от законода- тельно установленного перечня неотложных следственных действий необоснован. Перечень следственных действий необходим, во-первых, для того,

136 РЫБКИН СЮ. Концепция взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений // Российский следователь. - 2000. - № 5.

137 “К сожалению, российский законодатель, почти слепо следуя в этом вопросе за законодателем совет ским, так и не уяснил, что, со сравнительно-правовой точки зрения дознание- это “рассмотрение сообщений о преступлении” (ст. 144 УПК РФ), а никак не “форма предварительного расследования” (ст. 150 УПК РФ). Зайцев О., Абдуллаев Ф. Дознание по УПК РФ // Уголовное право. 2002. №. 3. - С.79.

138 Павлухин Л.В. Расследование в форме дознания. - Томск, 1979. - С. 56.

155 чтобы обеспечить выполнение ряда следственных действий по определенным категориям дел более квалифицированным следственным аппаратом, специализирующимся на делах террористического характера, что, безусловно, должно сказаться на их результатах. Ведь, как было уже сказано, расследование преступлений не является главным направлением деятельности органа дознания, каждый орган дознания решает, прежде всего, стоящие перед ним непосредственные задачи (охрана общественного порядка, предупреждение и пресечение преступлений, пожарный надзор и т.д.). Хотя, как известно, дознание - это форма расследования, но с известной оговоркой - не по делам террористической направленности.

Во-вторых, упразднение перечня неотложных следственных действий приведет к тому, что органы дознания будут вынуждены заниматься не свойственной им работой и отдаляться от выполнения своих приоритетных задач.

В-третьих, выполнение всех следственных действий не соответствует цели производства неотложных следственных действий (обнаружение и фиксация следов преступления).

Таким образом, при расследовании террористической деятельности указанный подход к институту неотложных следственных действий позволит более качественно решать задачи, стоящие перед правоохранительными органами, связанные с ее своевременным выявлением, предупреждением, пресечением и расследованием.

§ 3.2. Особенности неотложных следственных действий при расследовании террористической деятельности, их роль и значение

Неотложные следственные действия, проводимые следователем или ор- ганом дознания при расследовании преступлений террористического характера, предполагают решение конкретных задач и достижение определенных следствием результатов. Однако задачи следствия могут быть выполнены и полученные результаты признаны положительными лишь в том случае, если

156 неотложные следственные действия осуществлены правильно, с учетом особенностей в тактике и стратегии их проведения, которые имеют, на наш взгляд, достаточно значительные отличия от других преступлений, не относящихся к террористическим. Вместе с тем, изучение следственной практики антитеррористических подразделений правоохранительных органов России показывает, что зачастую эти особенности игнорируется (ввиду некомпетентности, отсутствия материально-технической базы или по каким-либо другим объективным причинам), что значительно снижает шансы полного и объективного расследования.

Как правило, при расследовании преступлений террористического ха- рактера создаются межведомственные следственно-оперативные группы, бригады, штабы (при захвате заложников), руководители которых должны незамедлительно прибыть на место происшествия и организовать проведение неотложных следственных действий. Однако, как показывает практика, следствие сталкивается с рядом проблем: квалификация преступления; слишком запоздалое определение членов указанных групп и прибытие их на место происшествия; несогласованность действий органов власти и управления и работников правоохранительных структур и т.д., что ведет к негативным по- следствиям.

Необходимо подчеркнуть, что в действия таких групп не имеет права вмешиваться никто, какими бы властными полномочиями официальные лица не обладали. В любом случае они менее компетентны в расследовании или проведении антитеррористической операции и руководствуются лишь эмоциями и, в лучшем случае, — здравым смыслом. Особенно актуально это требование при захвате заложников. Невыполнение и пренебрежение им ведет к негативным последствиям. Ярким примером может служить захват чеченскими террористами заложников в г. Буденновске, когда, нарушив определенные правила, в переговоры вступил лично премьер-министр РФ B.C. Черномырдин. Результат известен всем, террористы благополучно скрылись и продол- жили террористическую деятельность против государства. Необходимо отме-

157 тить, что известные мировой общественности указанные преступления в Чеченской Республике, как правило, быстро не раскрывались, если раскрывались вообще, преступникам-террористам, известным правоохранительным органам, в основном всегда удавалось скрыться от уголовного преследования.

Однако имеются и положительные примеры: успешно закончившаяся операция по освобождению тридцати детей-заложников в 1988 году в г. Владикавказе (Орджоникидзе), обезвреживание террористов в 1989 году в г. Саратове, блестяще проведенная операция подразделением “Альфа” в 1990 году в г. Сухуми по освобождению заложников из следственного изолятора139.

На наш взгляд, необходимо создание постоянных межведомственных следственно-оперативных групп при антитеррористических комиссиях субъектов Федерации в каждом населенном пункте, по административно- территориальному делению, имеющему хотя бы статус города, которые незамедлительно должны выезжать на место происшествия и осуществлять свою деятельность до полного установления квалификации и подследственности совершенного преступления, пусть даже, на первый взгляд, имеющего признаки террористического характера140.

Рамки настоящей работы не позволяют исследовать все неотложные следственные действия при расследовании преступлений террористического характера, однако, как представляется, на особенностях проведения наиболее важных из них: осмотра; освидетельствования; обыска; допросов подозреваемых, потерпевших и свидетелей, предъявление для опознания; производство судебной экспертизы - необходимо остановиться более подробно.

139 См.: Крючков В.А. Личное дело.- М.: Изд -во “Эксмо”, 2003. - С. 389-395.

140 По известному уголовному делу “Экстремист”, связанному со взрывом в трамвае в 1981 году, был незамедлительно создан оперативный штаб из сотрудников УКГБ, МВД и Прокуратуры во главе с одним из заместителей КГБ СССР. Были созданы три оперативно-поисковые и следственные группы. Проверены и опрошены более 3000 учащихся и свыше 20000 студентов. В короткий срок установлено и допрошено 94 свидетеля и потерпевших. В результате осмотра места происшествия обнаружено и изъято 229 наименова ний различных предметов, которые могли иметь отношение к террористическому акту. Проводился весь спектр экспертиз: комплексные взрывотехнические, материаловедческие, металловедческие по определению конструкции взрывного устройства и марок порохов, примененных в качестве взрывчатого вещества, судеб- но-техническая по определению использованного в качестве реле времени часового механизма, трасологи- ческая по определению модели портфеля, биологические, комплексные криминалистические, физико- технические и др.

158

Осмотр. В соответствии со статьей 176 УПК РФ, осмотр - следственное действие, которое производится в целях обнаружения следов преступления, а также выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. К особенностям осмотра места происшествия по делам о преступлениях террористического характера в первую очередь следует отнести сами места происшествия, которых в отличие от других преступлений может быть от одного до нескольких десятков141.

Основными задачами осмотра по делам террористического характера являются поиск, фиксация и изъятие вещественных доказательств, характеризующих орудия преступления, средства и способы его совершения, установление личности террориста (членов террористической группы), а также мероприятия, направленные на ликвидацию последствий совершенного преступления, оказание помощи потерпевшим, предотвращение возможно готовящихся других террористических актов.

При осмотре места происшествия особенно важен временной фактор. Как представляется, полученная при осмотре информация может иметь решающее значение для успешного расследования лишь в случае минимального промежутка времени между происшествием и началом осмотра. Очевидно, что с течением времени под воздействием внешней среды следы преступления могут быть утрачены и запоздалый осмотр места происшествия принесет минимальные результаты.

Кроме того, осмотр места происшествия по делам террористического характера должен производиться в присутствии эксперта-криминалиста, а также в случае необходимости специалиста-взрывотехника по делам, связанными с актами терроризма с использованием взрывных устройств. При необходимости на место происшествия могут также вызываться медицинские

141 Имеются в виду места приобретения, транспортировки, хранения и, возможно, изготовления терро- ристами оружия, боеприпасов, взрывчатых, отравляющих, радиоактивных и других веществ (орудий преступления), места разработки террористических планов, обучения, подготовки и тренировок террористов, организации, учреждения и предприятия, оказывающие какую-либо помощь террористам в достижении их целей и т.д.

159 работники, специалисты МЧС, работники коммунальных служб. Их деятельность должна быть направлена на предотвращение последствий акта терроризма.

При осмотре места происшествия, особенно по делам, связанными с ак- тами терроризма, необходимо учитывать возможную угрозу жизни и здоровью членов следственно-оперативной группы и других граждан, так как нередки случаи осуществления повторных террористических актов, направленных на их физическое устранение.

При осмотре места происшествия необходимо также отграничить его от случайных лиц, журналистов и возможных пособников террористов. С этой целью выставляется оцепление, допуск в указанную зону, в том числе различных руководителей политических, властных и правоохранительных структур, должен быть категорически запрещен во избежание дезорганизации и нарушений процессуального законодательства.

Касаясь осмотра места происшествия по делам о преступлениях, свя- занных с захватом заложников (ст. 206 УК РФ), необходимо отметить, что представителям органа дознания, как правило, следователю не удается лично осмотреть помещения, занятые террористами и заложниками до определенного времени, которое, как показывает практика, может растянуться на десятки дней. В этих случаях, на наш взгляд, следствию необходимо уже на стадии осуществления операции по освобождению заложников осуществлять допросы свидетелей (переговорщиков, медицинских работников и др.) для фиксации отдельных фрагментов места происшествия, которые также впо- следствии могут быть уничтожены в результате целенаправленных действий террористов.

В результате осуществленного акта терроризма могут иметь место гибель значительного количества людей и возникнуть проблемы с идентификацией их личностей. Известные террористические акты в США 11 сентября 2001 года

160 унесли жизни нескольких тысяч людей142. Руководителям следственно-оперативных групп, органу дознания, следователю необходимо также принять все меры для первоначальной фиксации внешних признаков трупов, особое внимание уделив отличительным приметам и предметам, их сопровождающих.

Отдельные исследователи, например В.В. Кузнецов, считают, что в це- лях сохранения возможных следов преступления на одежде и теле потерпевших “…необходимо принять меры до их направления в лечебные учреждения и в период нахождения там”143. Однако, как уже было отмечено ранее, по нашему убеждению, ни одно следственное действие и расследование в целом не может быть по значимости выше сохранения здоровья и жизни потерпевших, независимо от нахождения в их числе простых граждан государства, лиц, пользующихся международной защитой, либо государственных или общественных деятелей.

Также, по нашему мнению, если производство осмотра места происше- ствия и следственных действий в целом ограничивает возможности проведения поисково-спасательных работ, то их производство необходимо проводить в первую очередь, а неотложные следственные действия отложить до их завершения. Однако это утверждение не означает, что и те и другие действия не могут проводиться одновременно.

Освидетельствование. Статья 179 УПК РФ определяет цели освидетель- ствования - обнаружение на теле человека особых примет, телесных повреждений, выявление состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется судебной экспертизы. Освидетельствование может быть произведено в отношении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля с его согласия, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний.

См.: Шестаков Д.А. Терроризм и террор в отечественной политической криминологии // Следователь. - М., 2003. - № 2. - С. 43.

143 Кузнецов В.В. Некоторые особенности осмотра места происшествия в экстремальных условиях II Проблемы криминалистической теории и практики: Сб. научных трудов. - М.: Юридический институт МВД России, 1995.-С. 141.

161

Для расследования уголовного дела террористического характера под следами преступления необходимо понимать следы всевозможных телесных повреждений, крови, выделений человеческого организма, красящих веществ, микрочастиц, особые приметы, (шрамы, рубцы, татуировки, родимые пятна, отсутствие тех или иных частей тела), в том числе его возможное радиоактивное заражение, цвет кожи, волосяного покрова (в результате воздействия химических или бактериологических веществ), возможное состояние алкогольного, наркотического или др. опьянения, т.е. все то, что имеет доказательственное значение для дела. Особое внимание необходимо обратить на свойства и специфические признаки, имеющиеся на теле, указывающие на подготовку и осуществление конкретного преступления террористической направленности. Иногда только при помощи освидетельствования удается выяснить важные обстоятельства по делу, изобличить или разыскать террориста. Необходимо также иметь в виду, что чем более глубоко и всесторонне следователь владеет информацией о деталях и подробностях конкретного акта терроризма, сведениями о личностных признаках террориста, тем более эффективно освидетельствование.

Для производства освидетельствования привлекаются врачи (различных медицинских профилей), специалисты - судебно-медицинские эксперты, криминалисты, химики, физики, биологи и т. д., идеально - работники антитеррористических подразделений, имеющие не только специальную квалификацию, но и достаточный опыт проведения антитеррористических мероприятий, что позволяет не только полнее обнаружить и зафиксировать следы преступления, но и грамотно применить специальные технические средства. Поиск следов преступления на теле освидетельствуемого должен проходить целенаправленно с учетом конкретного вида и механизма совершенного акта терроризма. Так, если расследуется террористический акт с применением огнестрельного оружия, в первую очередь исследуются кисти рук подозреваемого, где могут быть, например, следы копоти, оружейного масла, возможные ссадины от затворного механизма и т.д.

162

В соответствии с частью 4 статьи 179 УПК РФ следователь не присут- ствует при освидетельствовании лица другого пола, если оно сопровождается обнажением данного лица, осмотр проводится врачом. “Несмотря на это, освидетельствование не теряет характера следственного действия и оформляется документально не врачом, а следователем”144.

Представляется весьма дискуссионным вопрос о возможности проведе- ния освидетельствования по уголовным делам террористического характера, в условиях чрезвычайной ситуации, при проведении контртеррористической операции, в случаях, не терпящих отлагательства, от результатов которого зависит наступление более тяжких последствий, отсутствуют врач и следователь одного пола с освидетельствуемым. В комментарии к УПК РФ по этому поводу говорится совершенно однозначно: “Категоричность запретов, со- держащихся по этому поводу в законе, комментированию не подлежит”145. Однако, если руководствоваться этическими соображениями по отношению к подозреваемому, поставив на карту жизнь и здоровье ни в чем неповинных людей, также охраняемых этим же законом, представляется, что вопрос зависает на определенной грани дозволенного.

В таких случаях, на наш взгляд, освидетельствование целесообразно производить только традиционно оголяемых частей тела, исключая полное обнажение. “Обнажение верхней части груди или спины, рук до самого предплечья и ног до колен не должно приравниваться к обнажению скрытых частей тела, и потому присутствие следователя при таком освидетельствовании следует признать обязательным”146.

Проведение освидетельствования потерпевших и свидетелей также строится с учетом указанных особенностей конкретного акта терроризма с их согласия, за исключением случаев, когда оно необходимо для оценки достоверности их показаний. Как и при производстве других неотложных следст-

144 Гаврилов А.К. Следственные действия. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1984. - С. 54.

145 Комментарий к УПК РФ. Под общ. ред. Мозякова B.B. - М.: Экзамен, 2002. - С. 403.

146 Громов В. Дознание и предварительное следствие / Под редакцией и с предисловием Н.В. Крылен ко- 3-е изд., перераб., испр и доп. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1928. - С. 198.

163 венных действий, к расследованию целесообразно привлечь специалиста-психолога. Однако при освидетельствовании указанных участников процесса необходимо иметь в виду, что при совершении преступления террористического характера в связи с его спецификой, потерпевшие и свидетели, как показывает практика, вполне впоследствии могут оказаться соучастниками. Поэтому освидетельствование нужно проводить с учетом изложенных тактических соображений.

Имеющиеся в литературе диаметральные точки зрения по поводу при- нудительного характера освидетельствования, на наш взгляд, также требуют отдельного исследования147. Однако заметим, что при расследовании уголовных дел террористической направленности, изобличение виновного, пресечение его особо опасных действий представляется наиболее нравственным, чем чувства участников уголовного процесса (хотя и вполне обоснованные и понятные).

Преступления террористического характера, как нами было отмечено ранее, с неизбежностью предполагают приискание орудий их осуществления и изучение объекта, выбор времени и места его осуществления, разработку преступных планов, создания алиби, а также, возможно, формирование террористической группы. Указанные действия материальны, они оставляют следы, соответствующие каждому из них. Задачу обнаружения этих материальных следов, а также изъятия материальных предметов, указывающих на подготовку к совершению преступления и приобщение их к делу в качестве доказательственной базы, призван решить обыск.

Обыск. В соответствии со статьей 182 УПК РФ основанием для обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления,
предметы,

147 См., например: Винницкий Л.В. Освидетельствование на предварительном следствии. - Смоленск: СГУ, 1997. - С. 37-40; Громов В. Дознание и предварительное следствие // Под ред. и с предисловием Н.В. Крыленко. 3-е изд., пепераб., испр. и доп. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1928. - С. 200-201; Маркс Н.А. Некоторые тактические, психологические и этические аспекты освидетельствования потерпевших // Межвузовский сборник научных трудов. -Свердловск, 1977, вып. 52. - С. 107.

164 документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. В криминалистической литературе достаточно полно освещена тактика производства обыска, остановимся лишь на особенностях его проведения по делам о преступлениях террористического характера.

При подготовке к обыску необходимо владение соответствующей опера- тивной информацией о подозреваемом, чертах его характера, иметь социально-психологический портрет личности террориста, о возможностях оказания им вооруженного сопротивления, а также о планировке обыскиваемого объекта, количестве людей, возможных тайниках, о скрытом проникновении и т.д.

Группа, предназначенная для производства обыска, во всех случаях должна быть вооружена, при необходимости следует привлекать работников специальных подразделений. Кроме того, в число обыскивающих непременно должны входить различного рода специалисты (взрывотехники, кинологи, эксперты-криминалисты, медработники и т.д.). Особое значение для следствия приобретают внезапность его проведения, использование психологического эффекта и подготовка осуществления допросов подозреваемых.

Несомненно, что в состав группы должны быть включены специалисты - следственные и оперативные работники антитеррористических под- разделений. В зависимости от вида планируемого или совершенного преступления, обыскивающие должны искать материальные носители (доказательства) преступной деятельности в соответствии с рассмотренной выше общей моделью террористической деятельности. Как уже отмечалось, это могут быть орудия совершения преступления, их компоненты, различные средства для их изготовления, чертежи, схемы, другие документальные материалы, финансовые документы и денежные знаки, фото-, аудио-, видео- и др. материалы.

Если преступление совершено террористической группой, обыски не- обходимо проводить одновременно по всем местам возможного нахождения подозреваемых, что иногда требует привлечения значительных сил и средств, однако для повышения их эффективности, сбора доказательств преступной

165 деятельности и достижения положительного результата расследования, мы настаиваем на указанном требовании.

Так же, как и при проведении осмотра места происшествия, если имеется оперативная информация об угрозе жизни и здоровью понятых, в соот- ветствии с ч. 3 статьи 170 УПК обыск должен производиться без их участия, что фиксируется в протоколе.

По делам о преступлениях террористического характера при производ- стве обыска возникает ряд вопросов. Владея оперативной информацией о том, что на объекте обыска находятся вооруженные террористы, готовые оказать сопротивление, должен ли следователь в соответствии с частями 4 и 5 статьи 182 УПК РФ предъявлять постановление о его производстве и обязан ли предлагать добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела? Следуя процессуальному законодательству, ответ, безусловно, положительный. Однако указанными действиями следователь обрекает себя в жертву террористам, создается реальная угроза причинения вреда его жизни и здоровью, не говоря уже о том, что теряется момент внезапности. Известно, что для уничтожения вещественных доказательств совершения преступления требуются иногда доли секунд.

В связи с изложенным считаем целесообразным внести дополнение в процессуальное законодательство по уголовным делам террористического характера, если имеется реальная угроза жизни и здоровью следователя. Предлагается внести дополнения в статью 182 УПК РФ, добавив часть 17: “В случаях, когда имеются достаточные данные об оказании вооруженного сопротивления лицами, находящимися в обыскиваемом помещении, судебное решение либо постановление следователя предъявляются после их физического задержания. Затем предлагается добровольная выдача подлежащих изъятию предметов, документов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела”.

166

Кроме того, учитывая большую опасность для окружающих при произ- водстве обыска в рамках уголовного дела по преступлениям террористического характера, если будут обнаружены какие-либо предметы, имеющие признаки отравляющих, химических, взрывных, бактериологических, радиационных и др. веществ, относящихся к оружию массового поражения, необходимо прервать следственное действие, а указанные предметы незамедлительно изъять и подвергнуть соответствующей экспертизе.

Данное требование как особенность производства обыска по рассмат- риваемым преступлениям, возможно, вступает в противоречие с ч. 10 статьи 182 УПК РФ, однако, на наш взгляд, мы также не вправе пренебрегать жизнью и здоровьем граждан, в том числе следственно- оперативной группы. Указанное противоречие практики и законодательства также требует урегулирования в рамках по делам о преступлениях террористического характера.

Кроме поиска материальных доказательств участия лица в террористи- ческой деятельности, причастности к осуществлению преступлений террористического характера, большое, а иногда решающее значение в их расследовании имеют место показания свидетелей, потерпевших, подозреваемых, полученные и зафиксированные при допросах.

Допрос. Производство допросов потерпевших, свидетелей, подозревае- мых и обвиняемых регламентируют статьи 187-191 УПК РФ. Тактика прове-дения допросов подробно исследована в криминалистической литературе . При расследовании преступлений террористического характера, при осуществлении допросов, имеется ряд особенностей.

При допросе потерпевшего, свидетеля нельзя не учитывать их эмоцио- нальное, психологическое и физическое состояние. Как было указано выше, рассматриваемые преступления вызывают у населения страх, ужас, панику. Как представляется, не все потерпевшие и свидетели будут давать показания

!48 См. например: Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск, 1978. - С. 141; Комментарий к УПК РФ. Под общ. Ред. Мозякова В.В. - М.: Экзамен, 2002. - С. 423-427; Следственные действия. Под ред.О.В. Лукьянова, А.И. Резникова. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1984. - С.

127-135.

167 на допросах, проведенных вскоре после совершения преступления (если вообще физически смогут это сделать). Причин этому, на наш взгляд несколько:

  • наступление смерти свидетелей и потерпевших;
  • физическая невозможность дачи показаний (значительные телесные, психологические повреждения, нахождение в бессознательном состоянии);
  • боязнь дачи показаний на террористов, опасения преследования их из чувства мести;
  • необходимость участия в уголовном процессе, присутствия в дальней- шем на судебных разбирательствах и подтверждения своих показаний в суде.
  • В отдельных случаях, в том числе по указанным причинам, следствие вообще может остаться без свидетелей и потерпевших, что значительно осложнит расследование и поиск террористов.

Однако если допрос свидетелей и потерпевших возможен и отсутствуют медицинские и другие противопоказания, следует проводить его незамедлительно в целях установления объективной картины преступления, получения максимально достоверной информации о личностях террористов и обстоятельствах совершенных деяний, предотвращения возможно готовящихся других преступлений, в том числе террористического характера.

При проведении допросов с указанной категорией участников уголов- ного процесса, необходимо учитывать их особое психическое и физическое состояние, возникшее в результате совершения преступления и такие показания должны соответственно оцениваться. Высокие требования должны предъявляться к допрашивающим лицам. Допрос по преступлениям террористического характера, на наш взгляд, одно из самых сложных следственных действий и требует от следователей высокого профессионализма, компетенции, владения психологическими приемами и методикой его проведения. Вне всякого сомнения, допросы должны сопровождаться фиксацией на аудио- и видеоаппаратуру.

При проведении допроса подозреваемого необходимо учитывать самое главное обстоятельство - стремление его уйти от ответственности за совер-

168 шенное преступление. Не будем вдаваться в подробности и психологические приемы установления истины при допросах подозреваемых, отметим лишь несколько спорных моментов проведения рассматриваемого следственного действия.

Законодательство на уровне УПК запрещает какое бы то ни было ис- пользование физического воздействия или какого-либо другого насилия в ходе допросов. В большинстве демократических государств, подписавших Декларацию о правах человека, придерживаются аналогичного мнения. Но при проведении антитеррористической операции в Чеченской Республике, правоохранительные органы столкнулись с весьма серьезной проблемой. Захват заложников чеченскими террористами зачастую использовался в целях обмена их на кого-либо из чеченских боевиков, отбывающих наказание в ИТУ, в том числе по преступлениям террористического характера. Допросы таких фигурантов, относящихся, как правило, к религиозным фанатам, ни к чему положительному не приводят. Более того, ими высказываются суждения об актах отмщения, совершения их сторонниками других, более жестоких, несущих большие человеческие жертвы, террористических преступлений.

Не реагировать на такие выступления работникам антитеррористических подразделений, значит самим совершать преступления, а если реагиро- вать, то каким образом? Может быть, уже настало время дальнейшего развития института крайней необходимости, хотя бы в отношении особо опасных государственных преступлений, совершение которых влечет огромные человеческие жертвы? Ведь принципы гуманности, свободы и демократии, провозглашенные нашим государством, соблюдение конституционных прав и интересов его граждан вовсе не означают однозначного соблюдения прав и свобод преступника-террориста, жестоко их нарушившего. В качестве примера можно привести Израиль, где рассматриваемая проблема решена Верховным судом в 1997 году. Однако никакие благие идеи, возможные человеческие жертвы и соображения безопасности не могут стоять выше Закона.

169

Другая проблема производства допроса подозреваемого касается ис- пользования следователем недостоверных данных, которые он доводит до допрашиваемого, к ним также относятся фактически невыполнимые обязательства по возможному освобождению из-под ареста, применение амнистии, переквалификации преступления и др., попросту говоря - обман подозреваемого. “Нет никаких сомнений в том, что намеренное формирование ошибочного представления у кого-либо, есть обман этого лица”149.

Фактически признавая допустимость обмана как тактического приема, Р.С. Белкин лишь ограничивает его рамки отдельными моментами. “Наконец, пора открыто признать, что государство признает допустимость обмана в правоохранительной сфере”150.

Как представляется, указанная проблема лежит в нравственной сфере, но никак не в процессуальной. В законодательстве нет норм, запрещающих фактический обман при производстве допросов. Если следователь использовал все тактические приемы при проведении допроса подозреваемого, а положительный результат достигнут не был, не следует осуждать его за применение обмана. Тем более, принимая во внимание террористическую квалификацию расследуемого преступления, когда на кону стоят человеческие жизни и общественная безопасность, рассуждения о нравственности, на наш взгляд, по меньшей мере, не совсем уместны. Из двух зол, как правило, выбирается меньшее. Однако это не означает, что мы призываем использовать обман в каждом допросе, это по-прежнему остается на совести следователя и зависит от его квалификации.

При расследовании преступлений, совершенных террористической группой, возникает проблема использования “слабого звена”. Ни для кого не секрет, что зачастую террорист готов пойти на сотрудничество с органами следствия, дать необходимые показания о других членах террористической группы, предоставить иные сведения, способствующие возможному предот-

149 Строгович М.С. Проблемы судебной этики. - М., 1974. - С. 20.

170 вращению готовящихся других преступлений террористического характера, однако взамен он требует соответствующих гарантий конфиденциальности, освобождения от уголовной ответственности, избежания мести со стороны сообщников и т.д.

Действующее законодательство РФ исключает подобные “компромиссы”. Положения статьи 75 УК РФ, предусматривающие деятельное раскаяние, при скомпрометировавшем себя правосудии, уже не один десяток лет преступниками и в большей степени террористами воспринимается совершенно противоположно: “чем более раскаешься, тем больший срок получишь”. Однако законодатель вновь оставляет эту норму в УК РФ несмотря на резко отрицательные результаты практики.

По нашему мнению, если государство ставит цель освобождения общества от терроризма, а не декларирует свои антитеррористические намерения в действующих законодательных актах, необходимо сделать совершенно конкретные шаги, внеся в законодательство совершенно конкретные изменения, например, легализовать предложение о сделке.

Что касается рассматриваемой проблемы, то большинство исследователей151 и практических работников считает совершенно оправданным принятие законов о так называемом “главном свидетеле” либо применение санкций к террористам, принимавшим участие в террористической деятельности, но действительно давших показания по преступлениям террористического характера, способствовавших их раскрытию, задержанию и аресту других руководителей и членов преступных групп, предотвращению совершения других преступлений, ниже низшего предела. Тем более что подобный опыт уже давно существует в США, ФРГ, Израиле и других государствах, по праву считающихся демократическими странами.

150 Белкин Р.С Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня // Злободневные вопросы российской криминалистики. - М.: Норма, 2001. - С. 104.

151 См.: Езупов M.A. Проблемы раскрытия убийств по найму в условиях дефицита доказательственной ба зы // Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия: 3-я научно- практическая конференция молодых ученых, 29 апреля 2000 г.: Тезисы выступлений. СПб. 2000. - С. 87- 88; Киреев М.П. Кириллов И.А. Наговицын А.И. Проблемы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и смягчения наказания в борьбе с терроризмом // Следователь. -1999.- № 7- С. 21- 23.

171

Достижение подобных “компромиссов” особенно важно в условиях дефицита доказательственной базы. Принятие указанных законодательных актов позволит государству более эффективно бороться с террористической деятельностью, нести минимальные потери человеческих жертв, а также значительную экономию сил и средств, связанных с раскрытием антитеррористической деятельности.

Предъявление для опознания. Данное следственное действие имеет большое значение для расследования террористических преступлений. Его производство регламентировано статьей 193 УПК РФ и устанавливает предъявление для опознания лицо, предмет или труп свидетелю, потерпевшему, подозреваемому или обвиняемому.

Особенности производства опознания потерпевшими и свидетелями также складываются с учетом их эмоционального, психологического и физического состояний. Как было указано выше, террористические преступления совершаются в целях возбуждения у населения страха, ужаса, паники. Поэтому при производстве опознания необходимо участие психолога и меди-цинского работника .

Непременным обязательством следователя является тщательная подготовка опознания, которое может производиться только после предварительного допроса. В соответствие с ч.З статьи 193 УПК РФ не может производиться повторное опознание лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам. Хотя, учитывая особенности преступлений террористического характера, данная норма, на наш взгляд, является весьма спорной, особенно если принимать во внимание то эмоциональное и психическое состояние, в котором находятся потерпевшие и свидетели после осуществления акта террора порой достаточно продолжительное время. К тому же требования о запрете повторного опознания трупа в законодательстве вообще опущены.

152 В психологии одним из методов восстановления памяти личности, освежения его воспоминаний и возвращению в памяти к истекшим явлениям, событиям, является демонстрация лиц, предметов, связанных с ними. Однако такие воспоминания, зачастую приводят к совершенно неадекватным реакциям, что особенно необходимо иметь в виду процессуальным лицам, производящим предъявление для опознания.

172 Предъявление для опознания, как неотложное следственное действие должно также производиться незамедлительно, если в состоянии свидетелей и потерпевших отсутствуют медицинские и другие противопоказания, в целях сбора более полной доказательственной базы, установления личностей террористов и предотвращения других террористического преступлений.

Как представляется, предъявляемые для опознания предметы153 (пере- чень их также отсутствует в УПК РФ), могущие служить вещественными доказательствами преступления, в результате осуществленного акта терроризма могут иметь значительные повреждения. Необходимо по требованию ч. 6 статьи 193 УПК РФ такие предметы представлять для опознания по одному в группе однородных предметов в количестве не менее трех. Но и эти однородные предметы должны носить те же признаки возможных повреждений, результатов воздействия на них совершенного террористического преступления с учетом его характера (следы взрыва, горения, какого-либо химического, физического, биологического и др. воздействия), что в повседневной практике также становится достаточно проблематичным. Однако отступление от требований указанной нормы совершенно недопустимо, поскольку в соответствие с ч.1 статьи 75 УПК РФ результаты следственного действия, добытые с нарушением требований УПК, не имеют юридической силы.

При производстве опознания в целях обеспечения безопасности опо- знающего, в соответствии с ч. 8 статьи 193 УПК РФ в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, следственные органы должны иметь в виду, что из-за возможного давления, запугивания потерпевших или свидетелей подозреваемым, боязни последующей физической расправы со стороны сообщников имеют место случаи отказа от дачи соответствующих показаний в суде, что особенно актуально в расследовании преступлений террористического характера.

К предметам, представленным для опознания, следует относить орудия преступления (см. § 1.3), различные аудио-, видео-, фото- и другие документальные материалы, а также все предметы, связанные с террористической деятельностью подозреваемого в рамках теоретической модели.

173

При производстве опознания трупов необходимо также учитывать свойства личностей потерпевших и свидетелей, их психическое и физическое состояние, особенности нервной системы. Известны случаи, когда опознающие во время производства следственного действия теряли сознание, получали острые и длительные психические расстройства, причинялся вред здоровью. С учетом личностных характеристик данной категории участников процесса целесообразно использовать различные психологические и технические средства и приемы опознания: предварительная психологическая подготовка, демонстрация видеозаписи трупа, отдельных его частей и др. Указанные особенности производства опознания также предъявляют соответст- вующие требования к следственным органам, пренебрежение которыми ведет к негативным последствиям.

Производство судебной экспертизы. Порядок и правила назначения и производства судебной экспертизы изложены в главе 27 УПК РФ (ст.ст. 195— 207). В предыдущем параграфе уже были отмечены некоторые признаки, указывающие на неотложность этого следственного действия.

Исходя их своей правовой природы, данное следственное действие яв- ляется единственным в уголовном судопроизводстве по способу получения важнейшего вида доказательств - заключения эксперта. Без его производства не расследовано ни одно из известных уголовных дел террористической направленности. Однако целесообразно остановиться на некоторых тактических особенностях его производства.

Тактика назначения и производства экспертиз довольно подробно рас- сматривается в криминалистической литературе154. Но особенности производства экспертиз на первоначальном этапе расследования преступления

154 См. например: Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах- М., 1977.- Т. 3. - С.100-101; Виноградов И.В., Кочаров Г.И., Селиванов Н.А. Экспертизы на предварительном следствии. - М., 1967; Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы. // Следственная ситуация. - М., 1985. - С. 45-46; Шляхов А.Р. судебная экспертиза: организация и проведение. - М., 1979; Шиканов В.И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследовании убийств.- Иркутск, 1976; Назначение и производство судебных экспертиз: Пособие для следователей, судей и экспертов.- М.: Юридическая литература, 1988. - С. 319; Назначение и производство криминалистических экспертиз: Пособие для следователей и судей.- М.: Юридическая литература, 1976. - С. 295 и др.

174 террористического характера заметно отличаются от производства экспертиз по другим уголовным преступлениям.

В отдельных случаях, как справедливо указывает А.В. Кудрявцева, “не- возможно отрицать тот факт, что без исследований на основе специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела трудно или невозможно установить основания для возбуждения уголовного дела”155. Несколько дополним это утверждение. На наш взгляд, производство экспертизы зачастую устанавливает характер совершенного преступления террористической направленности, определяя непосредственно его специфику, использованные орудия его осуществления, характеризуя личность террориста. Без заключения эксперта в отдельных случаях возбуждение и расследование уголовного дела становятся довольно проблематичными. Ранее, до принятия действующего УПК РФ, следствие обходилось фактически теми же данными эксперта, но полученными в непроцессуальном порядке, которые невозможно было использовать в качестве доказательств.

Как известно, некоторые образцы (свободные, свободно-условные), при проведении сравнительных исследований с течением времени и под воздействием окружающей среды, утрачивают свои первоначальные свойства. Поэтому крайне важно для следствия не только своевременное назначение экспертизы, но и организация их правильного сбора, выявления и поиска, а также хранения, приготовления и транспортировки к месту осуществления экспертизы. Указанные образцы, как правило, собирают уже при осмотре места происшествия, обыска, выемки и др., однако уже на этой стадии необходимо присутствие специалиста-эксперта, обладающего соответствующими специальными познаниями в различных областях науки. Очевидно, что при назначении экспертизы имеют важное значение не только сами образцы, представленные для исследования, но и место, время, режим, источник и способ их получения (обнаружения), особенно по

155 Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ,

2001.-С.235.

175 делам террористического характера. Неполнота материалов, представленных эксперту, ставит под сомнение возможность исследования, создает неустранимое сомнение в правильности его выводов. Несоблюдение соответствующих правил обращения с ними, как правило, ведет к их утрате и сомнительной перспективе расследования в целом.

По факту осуществления какой-либо из форм террористической деятель- ности может быть назначено несколько видов экспертиз (судебно-медицинская, судебно-психиатрическая, баллистическая, трасологическая, дактилоскопическая, товароведческая, взрывотехническая, металловедческая, различные комплексные и др.). Их назначение довольно подробно рассматривается в криминалистической литературе и не входит в область нашего исследования. Однако при выборе и назначении экспертизы, основная роль принадлежит следователю, который по известным причинам не может быть специалистом в различных областях знаний, особенно по делам о преступлениях террористической направленности. Расследование и назначение экспертиз должно производиться высо- копрофессиональными следователями антитеррористических подразделений, обладающими не только правовыми знаниями (уголовный процесс, криминалистика, уголовное право, судебная психология), но и в области естественных и технических наук, а также отчетливо представлять себе новые направления развития наук, о наиболее совершенных методиках экспертных исследований, системе государственных экспертных учреждениях и т.д.

Роль неотложных следственных действий в раскрытии преступления, на наш взгляд, необходимо рассматривать в двух аспектах: уголовно- процессуальном и криминалистическом.

Уголовно-процессуальный аспект позволяет рассматривать неотложные следственные действия как процессуальный институт, управомачивающий и обязывающий орган дознания (следователя) совершать следственные действия по уголовным делам, которые ему неподследственны. Смысл этого института в том, что необходимые для обнаружения и закрепления доказательств следственные действия по любому преступлению должны быть про-

176 изведены незамедлительно тем органом предварительного расследования, которому стало известно о совершенном или готовящемся преступлении.

В силу процессуальных особенностей этого института неотложные следственные действия производятся только на первоначальном этапе расследования преступления. По нашему мнению, первоначальный этап расследования преступлений террористического характера является наиболее эффективным для быстрого и полного раскрытия преступления, к процессуальным средствам обеспечения которого относятся:

  • институт неотложных следственных действий, выполняемых органами дознания (следователем, следственной группой, бригадой);
  • срок производства неотложных следственных действий органом доз- нания должен быть минимален, ограничен только временем прибытия на место преступления следователя;
  • неотъемлемое право следователя (в соответствие с УПК РФ) присту- пить к предварительному следствию до окончания срока выполнения неотложных следственных действий органом дознания.
  • Все три условия, по нашему мнению, направлены на быстрое раскрытие преступлений террористического характера. Выполнение неотложных следственных действий самим следователем (следственной группой, бригадой) в большинстве случаев производится более квалифицированно и дает значительно больший эффект. Поэтому нужно стремиться, чтобы уже первоначальные следственные действия (в том числе и неотложные), как правило, производились именно следователем.

Как представляется, следственные действия по делам о преступлениях террористического характера более компетентно и грамотно, чем органом дознания, могут быть произведены только следователем. Но, учитывая временной фактор прибытия следователя на место преступления (от нескольких минут до нескольких часов, а порой и суток), ограничивать полномочия органа дознания на их производство и, тем более, вообще отказываться от существования данного института ни в коем случае нельзя. Главное его назна-

177 чение - недопустимость промедления с началом расследования по уголовному делу в связи с определением подследственности и передачей дела по подследственности. Именно поэтому институт неотложных следственных действий занимает важное место в организации раскрытия преступлений террористической направленности.

Криминалистический аспект позволяет рассматривать роль неотложных следственных действий в раскрытии преступления, учитывая их такти- ческие особенности, а именно такую существенную их характеристику, как безотлагательность производства. В криминалистической литературе под неотложными следственными действиями понимаются те из них, которые должны быть произведены немедленно, безотлагательно в силу того, что будут утрачены для дела важные фактические данные156. В этом смысле можно признать неотложным любое действие следователя по делам террористического характера, которое он считает необходимым выполнить, опасаясь утраты сведений или ухудшения условий для их получения.

Как верно отмечал Р.С. Белкин, первоначальный этап требует от сле- дователя максимальной оперативности действий. Он должен составить себе представление о событии, которое ему предстоит расследовать, успеть выявить и собрать максимум доказательств, которые в противном случае могут исчезнуть или быть уничтожены, предпринять интенсивные усилия к раскрытию преступления “по горячим следам”, установлению и задержанию виновных, обеспечению возможности возместить ущерб, причиненный преступлением157. Поэтому неотложные следственные действия играют неоценимую роль в организации быстрого обнаружения и закрепления следов преступления террористического характера. В результате лицо, производящее расследование по делу, не только получает необходимые

156 Гавло В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов.-Томск, 1968. - С. 89.; Колесниченко А.Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений // Криминалисти ка и судебная экспертиза. - Вып.1.- Киев, 1964; Мальцев Е.Г. О неотложных и первоначальных следствен ных действиях // Ученые записки Пермского госуниверситета. - № 150. - Пермь, 1966.

157 Белкин Р.С. Криминалистика. -М., 2000. - С. 689.

178 фактические данные, но и пресекает возможность утраты ценных для дела доказательств.

В связи с изложенным быстрое и полное раскрытие преступления, осо- бенно террористического характера, является одной из главных задач уголовного судопроизводства. Эта задача решается при производстве предварительного расследования путем проведения неотложных следственных действий. При этом их роль в раскрытии преступлений двойственна. Они выступают, прежде всего, как уголовно- процессуальный институт, обеспечивающий немедленное начало раскрытия преступления без возможных споров о подследственности, а также как безотлагательные действия лица, расследующего уголовное дело, направленные на выявление следов преступления, а также на обнаружение и закрепление доказательств по делу с целью недопущения их утраты. С помощью этих действий обеспечиваются также пресечение преступной деятельности террориста (террористической группы), воз- можность возмещения морального и имущественного ущербов лицам, пострадавшим от преступления.

Таким образом, представляется обоснованным утверждать, что иссле- дованные выше положения об особенностях проведения наиболее важных неотложных следственных действий в новом УПК РФ по делам о преступлениях террористического характера: осмотра места происшествия; обыска; допросов подозреваемых, потерпевших и свидетелей, разрозненные ранее в рассмотрении, в том числе в различной научной и публицистической литературе с разных точек зрения, позволят следственным и оперативным работникам антитеррористических подразделений правоохранительных органов России более успешно решать указанные проблемы, достойно противостоять террористической деятельности.

Исследование проблемы роли и значения неотложных следственных действий при раскрытии преступлений террористического характера очень велико. Быстрое раскрытие преступления во многом зависит от своевременно

179 и правильно организованного производства неотложных следственных действий. Они играют неоценимую роль не только в расследовании конкретных преступлений, но и в общегосударственной проблеме борьбы с террористической деятельностью, в выработке долговременных общепрофилактических мер по ее выявлению, предупреждению, пресечению и расследованию.

180

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Из проведенного диссертационного исследования следуют общие выводы, сущность которых заключается: в определенных рекомендациях по внесению корректив в работу следственных и оперативных работников антитеррористических подразделений правоохранительных органов России, организации конфиденциального сотрудничества с негласными оперативными источниками; выделении ряда положений, которые можно использовать в исследовании ряда проблем антитеррористической деятельности; определении вопросов, нуждающихся в дальнейшей теоретической проработке; указаниях на положения, которые целесообразно внедрить в учебный процесс; выдвижении предложения по правовому урегулированию отдельных вопросов при совершенствовании уголовного и процессуального законодательства.

  1. Общие выводы из исследования:

а) сложившиеся в настоящее время в теории и практике различные взгляды на сущность террористической и антитеррористической деятельности могут отрицательно сказываться на эффективности работы правоохранительных органов. Это обстоятельство может также создавать предпосылки нарушения принципов законности, определения главного звена в работе, эффективного использования имеющихся сил и средств. Указанный пробел может быть в значительной мере преодолен за счет единообразного понимания природы и сущности террористической деятельности, исходя из политики государственной безопасности, как объективного явления современного исторического процесса, проводимой на современной этапе Президентом и Правительством Российской Федерации, теоретико-методологических оснований исследования указанной проблемы: фило-софско- методологических, специально-методологических и специально- научных;

181

б) разработка общей уголовно-правовой и криминалистической мо дели террористической деятельности, раскрытие объективной диалектики процесса становления лица как ее субъекта помогают глубже вникнуть в ее сущность, создать прочную основу для понимания юридической квалифи кации действий лица на различных этапах его развития, а также взаимо связи оперативной, процессуальной и уголовно-правовой деятельности и на этой базе раскрыть онтологию всех форм ее проявления вовне. Знание этапов создает базу для разработки концепции борьбы с террористической деятельностью, принятия общегосударственных мер, закрепленных в зако нодательной базе государства, совершенствования уголовного и уголовно- процессуального законодательства. Обобщение этапов развития всех форм террористической деятельности может иметь существенное значение для разработки криминалистических понятий преступлений террористического характера с прямым умыслом;

в) проведенное теоретическое исследование создает предпосылки для значительного повышения качества следственных и оперативных решений, принимаемых при изучении и проверке отдельных лиц, в ходе анализа и оценки выявленных признаков, указывающих на их возможную причаст ность к террористической деятельности. Исследование этапов позволяет разрабатывать эффективные системы планирования следственных и опера тивно-розыскных мероприятий по уголовным делам террористического характера, делам оперативного учета и первичным материалам. Раскрытие этапов дает ключ к пониманию того, на каком из них профилактика воз можна, а на каких из них ее осуществление будет приводить к нарушению действующего законодательства. Кроме того, детальное научное объясне ние причин появления у отдельных граждан террористических намерений конкретной формы будет способствовать продолжению теоретической разработки основ ее общей профилактики террористической деятельности;

г) владение элементами модели одной форм террористической дея тельности позволяет следственным и оперативным работникам антитерро-

182 ристических подразделений правоохранительных органов полностью проследить весь процесс развития лица как субъекта посягательства, выявить в его поведении дополнительные признаки посягательств на жизнь государственного или общественного деятеля возможно, имевших место ранее, до попадания в их поле зрения, но по каким-либо причинам не отфиксиро-ванных оперативными сотрудниками, и признаки, которые вполне возможны в действиях субъекта в процессе его дальнейшего развития. Кроме того, определяется реальная возможность прогноза его поведения на перспективу. Раскрытие объективной диалектики процесса становления лица как субъекта посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля предопределяет организацию выявления признаков указанного преступления, а также организацию борьбы антитеррористических следственных и оперативных подразделений правоохранительных органов по его предупреждению и пресечению, способствует разработке эффективных мероприятий, осуществляемых органами власти и управления Российской Федерации, МО, МВД, ФСБ, СВР, ФСО России, в том числе в отношении охраняемых лиц государства;

д) диссертационное исследование областей определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении и расследовании террористической деятельности на внутригосударст- венном и внешнегосударственном уровнях составляет исходную базу для теоретической разработки, организации планирования следственных и оперативно-розыскных мероприятий по ее предупреждению и пресечению. Знание и понимание областей определения, существования и значения функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности составляют необходимое условие знания и понимания основных направлений работы правоохранительных органов РФ по непосредственным объектам, используемых сил и средств, форм и способов осуществления выявления, или, другими словами, необходимы первоначально знание и понимание областей определения, существования и значе-

183 ния функции правоохранительных органов России в выявлении террористической деятельности в общем виде, в целом, а затем дифференцированно области значения всей борьбы с терроризмом;

е) теоретическое исследование показывает, что в процессе антитер рористической деятельности правоохранительные органы не получают первичную информацию о возможно осуществляемой террористической деятельности как нечто данное, а принимают решение о выделении пер вичных материалов на основе получаемой информации. Причем, принятие решения является не разовым актом, а предполагает процесс оценки усло вий конкретной оперативной ситуации. Соответствие указанной группы условий конкретной оперативной ситуации требованиям информационно го, социально-политического, юридического и оперативного аспектов сущности сигнала является отдельным условием для его выделения и, в этой связи, выступает как основание его выделения. Иначе говоря, приня тие решения о выделении сигнала определяет установление в процессе анализа и оценки поступающих сведений информационного, социально- политического, оперативного и, конечном виде, юридического оснований;

ж) теоретическое исследование процесса неотложных следственных действий, осуществляемых по уголовным делам террористического харак тера, предопределило новый взгляд на их проведение. Исследованные по ложения об особенностях проведения наиболее важных неотложных след ственных действий по делам о преступлениях террористического характе ра играют двойственную роль. Они выступают, прежде всего, как уголов но-процессуальный институт, обеспечивающий немедленное начало рас крытия преступления без возможных споров о подследственности, а также как безотлагательные действия лица, расследующего уголовное дело, на правленные на своевременное выявление следов преступления, на обнару жение и закрепление доказательств по делу с целью недопущения их утра ты. С помощью этих действий обеспечивается пресечение преступной дея тельности террориста (террористической группы), возможность возмеще-

184 ния морального и имущественного ущербов лицам, пострадавшим от преступления. Они играют неоценимую роль не только в расследовании конкретных преступлений, но и в общегосударственной проблеме борьбы с террористической деятельностью, в выработке долговременных общепрофилактических мер по ее выявлению, предупреждению и пресечению;

з) по нашему мнению, важным не только в теоретическом, но и в практическом отношениях являются разработка и создание методики проведения неотложных следственных действий по делам о преступлениях террористического характера, разработанной на основе уголовно-правовой и криминалистической модели каждой конкретной формы террористической деятельности. Как представляется, этим удастся решить две достаточно серьезные проблемы: с одной стороны, определить для следственных и оперативных работников единообразный алгоритм действий при планировании следственно- оперативных мероприятий, с другой, - создать предпосылки для разработки и создания методик расследования террористических преступлений в других организационных формах;

и) предлагаемый научный подход, осуществленный в исследовании, является объективной предпосылкой для разработки международной концепции борьбы государств с террористической и другой организованной преступной деятельностью, действенная законодательная база для борьбы с которыми до настоящего времени почти отсутствует, в том числе с наиболее актуальными в настоящее время так называемыми “заказными убийствами”, принятию мер общегосударственного масштаба и закреплению их в законодательной базе государства, дальнейшему совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

  1. Рекомендации по внесению некоторых корректив в работу следст- венных и оперативных работников антитеррористических подразделений правоохранительных органов России.

Проведенное исследование свидетельствует о различных подходах следственных и оперативных работников к пониманию террористической

185 деятельности, моделированию ее конкретных форм, функции антитеррористических подразделений, проведению неотложных следственных действий, учитывая их особенности, и планирования следственно-оперативных мероприятий.

С учетом изложенного в практику работы следственных и оперативных работников антитеррористических подразделений правоохранительных органов России целесообразно внести некоторые коррективы. В част- ности, при выявлении, предупреждении, пресечении и расследовании террористической деятельности предлагается руководствоваться общей уголовно-правовой и криминалистической моделью, а также моделями каждой ее конкретной формы. При принятии решения о выделении первичных материалов в проверку руководствоваться требованиями информационного, социально-политического, оперативного и юридического аспектов сущности сигнала, которые являются основаниями его выделения. Планировать следственно-оперативные мероприятия следует исходя из онтологии развития субъекта преступления. Неотложные следственные действия по преступлениям террористического характера, учитывая особенности их проведения, должны производиться преимущественно в составе заранее определенной межведомственной следственно-оперативной группой.

  1. Рекомендации по организации конфиденциального сотрудничества с негласными оперативными источниками.

Исходя из проведенного исследования, обучение конфиденциальных источников должно быть направлено на выявление признаков террористической деятельности, соответствующих каждому из этапов развития ее субъекта, какие из признаков уже проявились в действиях субъекта, а проявление каких только ожидается в соответствии с теоретической моделью. На этой основе негласные сотрудники должны быть обучены умению при проявлении в действиях лица указанных признаков, с учетом личных возможностей и особенностей обстановки, активно работать в направлении

186 установления фактов, которые бы указывали на возможную неслучайность проявления признака террористической деятельности.

  1. Положения, которые могут быть использованы в исследовании ря да проблем антитеррористической деятельности.

Раскрытая в исследовании общая уголовно-правовая и криминали- стическая модель террористической деятельности предопределяет разра- ботку конкретных теоретических моделей каждой конкретной формы, а также моделей преступлений, совершаемых в террористических целях. Более того, на основе указанной модели разрабатывается общая теоретическая модель преступной деятельности, осуществленной с прямым умыслом, и на ее основе разрабатываются конкретные теоретические модели любого преступления и методики их расследования.

В контексте изложенного требуется, на наш взгляд, значительное уточнение теории признаков террористической деятельности, проявляю- щихся вовне в действиях ее субъектов, соответствующих каждому из эта- пов их развития и изменяющихся, в зависимости от развития самой террористической деятельности в пространстве и во времени. С учетом специфики предмета исследования данные проблемы не могли быть рассмотрены детально. Интересы же теории и практической антитеррористической деятельности настоятельно требуют дальнейшей научной проработки указанных проблем.

  1. Положения, которые целесообразно внедрить в учебный процесс.

В процессе исследования представлены доказательства, что этапы развития террористической деятельности - это понятие, выражающее то общее, что присуще развитию (становлению) любого гражданина России как террориста применительно к каждому конкретному террористическому преступлению. Причем, системы конкретных форм террористической деятельности имеют прочную научную базу, вытекающую из единства объективной и субъективной диалектик. В свою очередь, на этой основе, появляется возможность до мельчайших деталей разработать методику выявле-

187 ния террористической деятельности для конкретных ее форм и структурирования при расследовании уголовных дел, проверке дел оперативного учета и первичных материалов. Предлагается разработать и внедрить в учебный процесс эффективные системы планирования следственно-оперативных мероприятий по указанным делам и материалам террористического характера.

Разработанный подход к дальнейшему изучению криминалистических основ особенностей производства неотложных следственных действий и практические рекомендации по их использованию позволяют рас- сматривать его в качестве надежного инструмента, который может быть использован в ходе обучения слушателей антитеррористических учебных подразделений правоохранительных органов России для значительного улучшения их профессиональной подготовки.

  1. Предложения по дальнейшему правовому урегулированию некоторых вопросов.

Материалы проведенного исследования создают базу для разработки концепции борьбы с терроризмом, преступной деятельностью в целом, принятию общегосударственных мер, в том числе профилактического характера, а также на межгосударственном уровне, закрепленных в законодательной базе государства, по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Предлагается внесение дополнения в статью 182 УПК РФ, добавив часть 17: “В случаях, когда имеются достаточные данные об оказании воо- руженного сопротивления лицами, находящимися в обыскиваемом поме- щении, судебное решение, либо постановление следователя предъявляются после их физического задержания. Затем предлагается добровольная выдача подлежащих изъятию предметов, документов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела”. Кроме того, обыск необходимо прерывать, также руководствуясь указанными выше соображениями.

188 Исходя из отрицательных результатов практики действия статьи 75 УК РФ, предусматривающее деятельное раскаяние, в нее необходимо внести уточнение, а именно: закрепить в ней (либо в отдельном нормативном акте) положение о “главном свидетеле”, успешно работающее в зарубежных странах и способствующее раскрытию, задержанию и аресту других руководителей и членов преступных групп, предотвращению совершения многих других преступлений, предусматривающее освобождение от уголовной ответственности либо назначение наказания ниже низшего предела.

Изложенное, по нашему мнению, а также другие совершенно кон- кретные изменения в законодательстве в указанной области в значитель- ной мере будут способствовать действенной борьбе с террористической деятельностью, а антитеррористические подразделения получат мощный правовой инструмент.

189 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства выполнения задачи раскрытия преступлений // Вопросы применения Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”. -Омск, 1998.
  2. АнтонянЮ.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. - М.: Щит-М, 1998.
  3. Большая Советская энциклопедия. - 2-е изд. - Т. 36.
  4. Балашов А.Н. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений. - М.: Юридическая литература, 1979.
  5. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование пре- ступлений. — М.: Юридическая литература, 1991.
  6. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. -М., 1987.
  7. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня // Злобо- дневные вопросы российской криминалистики. - М.: Норма, 2001.
  8. Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 1977. - Т. 3.
  9. Белкин Р.С. Криминалистика. - М., 2000.
  10. Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание: конфликт.-Новосибирск, 1983.
  11. Бранский В.П. Принцип отражения. Единство диалектики, логики и теории познания. Материалистическая диалектика. -М.: Мысль, 1981. - Т. I.
  12. Бранский В.П., Ильин В.В., Кармин Л.С. Принцип развития. Онто- логический аспект диалектики // Материалистическая диалектика. - М.: Мысль, 1981.-Т. 1.
  13. Булычев И.М. Террор - орудие политики неоколониализма // Заговор против народов Центральной Америки. - М.: Международные отноше- ния, 1984.

190

  1. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий. - Волгоград, 1977.
  2. Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование рас- следования преступлений. -М.: Госюриздат, 1957.
  3. Винницкий Л.В. Освидетельствование на предварительном следствии.
    • Смоленск: СГУ, 1997.
  4. Виноградов И.В., Кочаров Г.И., Селиванов Н.А. Экспертизы на предварительном следствии. -М., 1967.
  5. Власова Н.А. Пути совершенствования форм досудебного произ- водства в уголовном процессе // Российский следователь. - 2000. - № 5.
  6. Гавло В.К. О первоначальных следственных действиях при рас- следовании преступлений // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. - Томск, 1968.
  7. Гаврилов А.К. Следственные действия. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1984.
  8. Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений. - М., 1976.
  9. Гамза В.А. Структура криминалистики: системный подход // Роль и значение деятельности профессора Р.С. Белкина в становлении и развитии современной криминалистики: Материалы международной научной конференции. - М., 2002.
  10. Глазырин Ф.В. Криминалистика и новый УПК // Южно-Уральские криминалистические чтения. - 2002. -№ 10.
  11. Глазырин Ф.В. Криминалистическая антропология в системе кри- миналистической науки // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. - Уфа: РИО БашГУ, 2003. - Ч. 1.
  12. Горбунов Ю.С. К вопросу о классификации терроризма // Москов- ский журнал международного права. - 1993. - № 1.
  13. Горский Д.П. Научные термины: новые аспекты анализа // Логика научного познания. — М.: Наука, 1987.

191

  1. Готт B.C., Урсул А.Д. Определённость и неопределённость как категории научного познания. - М: Знание, 1971.
  2. Громов В. Дознание и предварительное следствие // Под ред. и с предисловием Н.В. Крыленко. - 3-е изд., перераб., испр. и доп. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1928.
  3. Гущин А.Н., Франциферов Ю.В., Громов Н.А. Использование оперативно- розыскной информации в уголовно-процессуальном доказывании // Российский следователь. - 2000. - № 4.
  4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М., 1955.-Т. 4.
  5. Дубинин Н.И., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. — М.: Политиздат, 1982.
  6. Дубовицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. - М.: ВШ МВД СССР, 1972.
  7. Езупов М.А. Проблемы раскрытия убийств по найму в условиях дефицита доказательственной базы // Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия: 3-я научно-практическая конференция молодых ученых, 29 апреля 2000 г.: Тезисы выступлений. - СПб, 2000.
  8. Жогин Н.Ф., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. -М., 1961.
  9. Зажицкий В.И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство // Российская юстиция. - 2001. - № 3.
  10. Зайцев О., Абдуллаев Ф. Дознание по УПК РФ // Уголовное право. -2002.-№.3.
  11. Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. - М.: Политиздат, 1986.

192

  1. Земскова А.В. Правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказыва нии. - Волгоград, 2000.

  2. Зябкий А.И. Проблема юридической квалификации терроризма как международного правонарушения // Ученые записки юридического факультета гуманитарного университета профсоюзов. - СПб., 1997. - Вып. 2.
  3. Ищенко В.П., Сливинский К.О. Алгоритмизация расследования преступлений - актуальная проблема криминалистики // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе .- Уфа: РИО БашГУ,
    • Ч. 1.
  4. Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений группой следователей. -М, 1965.
  5. Криминологический аспект терроризма. Криминология / Ю.Ф.Ква- ша, А.С. Зайналабидов, А.П. Зрелов и др. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2002.
  6. Киреев М.П. Кириллов И.А. Наговицын А.И. Проблемы освобож- дения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и смягчения наказания в борьбе с терроризмом // Следователь. - 1999. - № 7
  7. Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект кримина- листического познания // Вопросы борьбы с преступностью. - 1985. - № 42.
  8. Колесниченко А.Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений // Криминалистика и су- дебная экспертиза. -Киев, 1964. -Вып. 4.
  9. Кондаков Н.И. Логический словарь. - М.: Наука, 1971.
  10. Короткова А.П., Токарева М.Е. Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела. - М.: Юрлитинформ, 2002.

  11. Кузнецов В.В. Некоторые особенности осмотра места происшествия в экстремальных условиях // Проблемы криминалистической теории и практики: Сб. научных трудов.- М.: Юридический институт МВД России, 1995.
  12. Новак Ю.И. Психологические проблемы правового регулирования. - Минск, 1989-

193

  1. Новоселов М.М. Абстракция и научный метод // Логика научного познания. - М.: Наука, 1987.
  2. Кабанов П.А. К вопросу о понятии тоталитарной преступности в Советском государстве // Следователь. - 1998. - № 5.
  3. Кабанов П.А., Мулюков Ш.М. Политическая криминология: Сло- варь. - Нижнекамск, 2001.
  4. Колесниченко А.Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений // Криминалистика и су- дебная экспертиза. - Киев, 1964. - Вып. 4.
  5. Кон И.С. Социология личности. - М., 1967.
  6. Корноухов В.Е. Об определении понятия “Методика расследования преступлений” // Актуальные проблемы криминалистики на современ- ном этапе. - Уфа: РИО БашГУ. - 2003. - Ч. 1.
  7. Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России.
    • Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2001.
  8. Куклин В. И. Неотложные следственные действия. - Казань, 1967.
  9. Кулаков А.Ф. Понятие и основные классификации политической преступности в отечественной политической криминологии // Следователь. -2002. -№ 12.
  10. Лившиц Ю.Д., Тишин Д.В. Особенности организации расследования и взаимодействия при расследовании преступлений, связанных с заве- домо ложным сообщением об акте терроризма // Следователь. - 2003. - № 2.
  11. Лунеев В.В. Политическая преступность // Государство и право. - 1994.-№ 7.
  12. Мальцев Е.Г. О неотложных и первоначальных следственных дей- ствиях // Ученые записки Пермского госуниверситета. № 150. - Пермь, 1966.
  13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 20. - С. 455-456; Т. 30.

194

  1. Маркс Н.А. Некоторые тактические, психологические и этические аспекты освидетельствования потерпевших // Межвузовский сборник научных трудов. - Свердловск, 1977. - Вып. 52.
  2. Материалистическая диалектика как научная система. - М.: МГУ, 1983.
  3. Материалистическая диалектика. - М.: Мысль, 1981. - Т. 1
  4. Миньковский Г.М., Ревин В.П. Некоторые концептуальные подходы к понятию терроризма и совершенствованию борьбы с ним в современных условиях // Борьба с организованной преступностью и терроризмом. Криминологические и уголовно-правовые проблемы. - М., 1998.
  5. Миньковский Г. М., Ревин В. П. Характеристика терроризма и не- которые направления повышения борьбы с ним // Государство и право. — 1997.-№8.
  6. Назначение и производство судебных экспертиз: Пособие для сле- дователей, судей и экспертов. - М.: Юридическая литература, 1988.
  7. Назначение и производство криминалистических экспертиз: Пособие для следователей и судей. - М.: Юридическая литература, 1976.
  8. Осипов А.Ф. Вопросы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (взаимодействие следователя с органами дознания). - М., 1976.
  9. Павловский В.В. К проблеме централизации органов контроля над терроризмом в ПФ и США // Закон и право. - № 1. - 2003.
  10. Павлухин В.В. Понятие и момент производства неотложных след- ственных действий // Доклады итоговой научной конференции юридиче- ских факультетов. - Томск, 1968.
  11. Павлухин Л.В. Расследование в форме дознания. - Томск, 1979.
  12. Петрищев В.Е. Терроризм в Российской Федерации: Выступление на заседании Политического консультативного совета при Президенте РФ // Заметки о терроризме. - М.: Эдиториал УРСС, 2001.

195

  1. Петрищев В.Е. О роли органов безопасности в борьбе с политическим экстремизмом и терроризмом // Заметки о терроризме. - М.: Эдитори- алУРСС52001.
  2. Платонов К.К. Личность и труд. - М., 1965.
  3. Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности. - Н. Новгород, 2001.
  4. Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф. - Н. Новгород, 1999.
  5. Popper К. Conjectures and refutations. - N. Y., 1963.
  6. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск, 1978.
  7. Roebuk J.B. Atlas R.N. Cromosomes and the Criminal. - Collective Phisiatri and Journal of Social Therapi. 15. 1969.
  8. Рубинштейн С.Л. Человек и мир // Методологические и теоретические проблемы психологии. -М., 1969.
  9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. - М., 1950. - С. 564.
  10. Рудик А.П. Психология. - М., 1974.
  11. РЫБКИН СЮ. Концепция взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений // Российский следователь.
        • № 5.
  12. Сергеев А.Б. Совершенствование досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных в чрезвычайных ситуациях. - Челябинск: Челябинский юридический институт МВД РФ, 2002.
  13. Следственные действия / Под ред. О.В. Лукьянова, А.И. Резникова. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1984.
  14. Строгович М.С. Проблемы судебной этики. - М., 1974.
  15. Сычев Н.И. Диалектический путь познания объективной реальности. - М.: Высшая школа, 1975.

196

  1. Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовного дела. - М., 1997.
  2. Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы // Следственная ситуация. - М., 1985.
  3. Устинов В. Создать общегосударственную систему предупреждения и пресечения экстремизма // Российская юстиция. - 2003. - № 1.
  4. Федосеев, П.Н., Фролов И.Т. Материалистическая диалектика. -М.: Политиздат, 1985.
  5. Федосеев П.Н., Фролов И.Т. Диалектика цели, средства и результата; отношение целесообразности // Материалистическая диалектика. - М.: Политиздат, 1985.
  6. Федосеев П.Н. Фролов И.Т. Диалектика в природе и обществе // Материалистическая диалектика. - М.: Политиздат, 1985.
  7. Филиппов А.Г. Первоначальные следственные действия при расследовании хищений. - М., 1971.
  8. Философский словарь. - М.: Политиздат, 1981.
  9. Философский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1983.
  10. Фокс В. Поведение и преступность. Введение в криминологию. -М.: Прогресс, 1985.
  11. Фролов И.Т. Философский словарь. - М.: Политиздат, 1986.
  12. Философский словарь. -М.: Политиздат, 1987.
  13. Хван В.А. Планирование расследования преступлений. - Казгос-издат, 1956.
  14. Хлестов О.Н. Международный терроризм: угроза, меры противодействия. Вопрос о ликвидации терроризма // Российский ежегодник международного права. - 1996. - 1997. - 1998.
  15. Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход. - М.: Закон и право. ЮНИТИ, 1999.

197

  1. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М, 1962.
  2. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. -СПб, 1995.
  3. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма.-М., 2001.
  4. Шестаков Д.А. Терроризм и террор в отечественной политической криминологии // Следователь. - М., 2003. - № 2.
  5. Шиканов В.И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследовании убийств. - Иркутск, 1976.
  6. Шляпочников А.С. Значение категории интереса в криминологии // Советское государство и право. - 1972. - № 10.
  7. Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. -М, 1979.
  8. Шорохова Е.В. Теоретические проблемы психологии личности. — М., 1974.
  9. Шрагин В.О. Терроризм - государственная политика США. - М.: Политиздат, 1984.
  10. Шумилов А.Ю. О преподавании в юридических вузах России учебного курса “Основы российского уголовно-розыскного права” // Государство и право.
        • № 8.
  11. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. - М.: Новый юрист, 1998.
  12. Щеглов А.В., Афанасьев Н.Н. Современный терроризм: социально- психологические аспекты // Закон и право. - 2000. - № 4.
  13. Нормативные акты и иные официальные материалы

  14. Доклад пятого Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. - Нью-Йорк, 1976. - С. 125-126.

198

  1. Конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения 1991 года.
  2. Международная Конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 года.
  3. Европейская Конвенция о выдаче 1957 года с дополнительными протоколами 1975 и 1978 годов.
  4. Европейская Конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 года с дополнительным протоколом 1978 года.
  5. Европейская Конвенция о пресечении терроризма 1977 года.
  6. Международная Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 года. Ст. 98, 99.
  8. Федеральный Закон РФ “О борьбе с терроризмом” от 25 июля 1998 года№ 130-ФЗ.
  9. Федеральный закон РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” от 12 августа 1995 года № 144 - ФЗ.
  10. Федеральный закон РФ “Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации” от 03 апреля 1995 года № 40 - ФЗ.
  11. Федеральный закон РФ “О безопасности” от 05 марта 1992 года №2446/1-1.- ВВС РФ.-1992.- №15.
  12. Указ Президента РФ № 567 от 18 апреля 1996 года “Положение о координационной деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью”.
  13. Указ Президента РФ № 310 от 23 марта 1995 года “О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации”.

199

  1. Постановление Правительства Российской Федерации от 15.09.99 г. № 1540 “Об усилении борьбы с терроризмом”.
  2. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Мозякова В.В. - М.: Экзамен XXI, 2002.
  3. 17 Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Отв. редактор А.А. Чекалин. - Ульяновск: Юрайтиздат, 2002.

  4. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. -М.: Инфра. М-норм,. 1996.
  5. Комментарий к УПК РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина.- М., 1999.
  6. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под общ. ред. В.А. Болдырева. -М, 1963.
  7. Научно-практический комментарий к Основам уголовного судопроизводства СССР и союзных республик. - Госюриздат, 1960.
  8. Приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ и Департамента налоговой полиции от 22.05.95 г. “Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп”.
  9. Указание заместителя Генерального прокурора РФ от 14.09.99 г. “О создании оперативно-следственных групп для проверки сигналов о возможных террористических актах”.
  10. Указание Генерального Прокурора РФ от 07.06.2000 г. “Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов о борьбе с терроризмом”.
  11. Приказ МВД РФ от 13 марта 2003 г. № 158. “Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в ОВД РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях”.

200

  1. Постановление Губернатора Челябинской области от 7 октября 1999 г. № 466 “О дополнительных мерах по предупреждению террористиче- ских актов на территории Челябинской области” // Южноуральская панорама. - 1999. - № 48 (14-20 октября);
  2. Распоряжение Главы города Челябинска от 4 октября 1999 г. № 1636 “Об усилении контроля за выполнением мероприятий по предупре- ждению актов терроризма”.
  3. Взаимодействие следователей с оперативными работниками органов внутренних дел. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981.
  4. Инструкция о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. (Утв. Приказом ФСНП РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, ФСО РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и СВР РФ от 13 мая 1998 г. № 175/226/336/201/286/410/56. - Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти от 14 сен тября 1998 г., №23).

  5. Определение КС РФ от 04.02.1999 г. “По жалобе граждан М.Б. Ни- кольской и М.И. Сапронова за нарушение их конституционных прав от- дельными положениями Федерального закона “Об оперативно- розыскной деятельности” // Вестник КС РФ. - 1999. - № 3.
  6. Безопасность России // Правовые, социально-экономические и на- учно-технические аспекты, основополагающие государственные документы. - М.: МГФ Знание, 1998.-Ч. 1.
  7. Независимое военное обозрение // Еженедельное приложение к “Независимой газете”. 1999. 29 ноября - 3 декабря. № 46.
  8. Российская газета. 10.04.93.
  9. Российская газета. 28.05.94.

201

Приложение 1

? Утверждаю У~^* Начадьник^Управления ФСБ России

щ ^юбин<цеой области

.А Брагин

“«s? “ декабря

года.

АКТ

о внедрении результатов диссертационного исследования на тему: “Методика выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности

правоохранительными органами России” Барышникова С.Г.

“&? “ декабря 2002 года

г. Челябинск

?Д Л sf/

/^ ^ ^

Комиссия в составе:

составили настоящий акт в том, что результаты диссертационного исследования в виде разработки “Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности” внедрены в оперативно-служебную деятельность Управления ФСБ России по Челябинской области.

уС^СЛ

Члены комиссии:

1.

2.

з.

4.

Я Л Л/« t^/vj?

/У. /f? G^L~ih.<- *.

202

Приложение 2

Богданов

Утверждаю

АКТ

о внедрении результатов диссертационного исследования на тему: “Методика выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности

правоохранительными органами России” Барышникова С.Г.

? “ февраля 2003 года

г. Челябинск

Комиссия в составе:

tfJI/.TQLjL* <

/Г>& Л^ХЛ-W

c6«-Az?-r

составили настоящий акт в том, что результаты диссертационного исследования в виде разработки “Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности и система планирования мероприятий органами ФСБ России по ДОУ и СП” внедрены в оперативно-служебную деятельность Отдела ФСБ России по Юго-Восточному Региональному Управлению Федеральной пограничной службы.

Члены комиссии:

АМ Га

м-^-т- ****- *

/ /

1.

    1. 4.

<?. X

203 Приложение 3

Утверждаю 1чальник^Управл^Гйя ФСБ России области

АКТ О внедрении результатов диссертационного исследования на тему: «Методика выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности правоохранительными органами России» Барышникова С.Г.

23 января 2003 года

Комиссия в составе:

СО. Лихоманов

И.Б. Капустин М.В. Хомутинин С.Г. Барышников

  1. Полковник
  2. Подполковни к
  3. Майор 4.

г. Ектеринбург

составили настоящий акт в том, что результаты диссертационного исследования в виде разработки «Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности»использованы при подготовке вопроса Коллегии УФСБ России по Свердловской области, а также для проведения занятий по профессиональной подготовке.

Члены комиссии:

СО. Лихоманов

И.Б. Капустин М.В. Хомутинин СГ. Барышников

  1. Полковник
  2. Подполковник
  3. Майор 4.

Приложение 4

204

Утверждаю

ъник Регионального Управления ссии по Иркутской области

&/*уоё>-г1 2003 г.

В.Е. Субботин

АКТ

о внедрении результатов диссертационного исследования на тему: “Методика выявления и первоначального этапа расследования террористической деятельности

правоохранительными органами России” Барышникова С.Г.

“Ш’ Олуш 2003 года Комиссия в составе:

г. Иркутск

I.

–С/<Г С~С/{ U/с^<

fZ/i’^^^/soS./

<j—

4.^4Й

-Ас-е^С-^Ъ <?.

2- /г~:”<;и\1/сс:-^/-?*.-/^

составили настоящий акт в том, что результаты диссертационного исследования в виде разработки “Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности” внедрены в оперативно-служебную деятельность Регионального Управления ФСБ России по Иркутской области.

Члены комиссии:

JLU~-**f4t

*• ttC-‘t С KU/ &/CCS/Z-

Ь/сг<’,

‘*&

/со^ Яои-^-хб/а’’/^

Ъ

3- Uo« su)r/«:.Tfcff.ts/c

4.

а

4.S

^./7.

^tx<*(f J/tftfAX? fj,

&ггг^/гл:

~^Т

*1