lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ким, Элина Павловна. - Современные проблемы криминалистической экспертизы материалов и веществ: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Алматы, 2003 190 с. РГБ ОД, 61:04-12/91-3

Posted in:

УДК 343.341.2

На правах рукописи

КИМ Элина Павловна

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ

Специальность 12.00.09 - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ: доктор юридических наук, профессор А.Ф.АУБАКИРОВ

Алматы -2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

Введение 4

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ МЕТОДИКИ

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ 11

1.1. Развитие представлений о криминалистической экспертизе материалов и веществ на основе принципа историзма 12 1.2. 1.3. Методологические основы криминалистического исследования материалов и веществ 23 1.4. 1.5. Процессуальные основы криминалистической экспертизы материалов и веществ 38 1.6. ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ 57

2.1. Современное состояние криминалистической 2.2. экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий 58

2.3. Современное состояние криминалистической 2.4. экспертизы волокнистых материалов 73

2.5. Современное состояние криминалистической экспертизы нефтепродуктов и горюче-смазочных 2.6. материалов 89

2.7. Современное состояние криминалистической экспертизы наркотических средств и 2.8. психотропных веществ 102

2.9. Современное состояние криминалистической 2.10. экспертизы специальных химических веществ 113

2.11. Современное состояние криминалистической 2.12. экспертизы спирт-содержащих жидкостей 121

2.13. Современное состояние молекулярно-генетической 2.14. экспертизы 130

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ 136

3.1. Материалы и вещества как следы 136 3.2. 3.3. Установление целого по части 146 3.4. 3.5. Установление факта контактного взаимодействия 155 3.6. J

3.4. Тенденции и перспективы развития

криминалистической экспертизы материалов и веществ 163

Заключение 170

Библиографический список использованной литературы 173

Приложения 185

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Современный этап развития нашего общества характеризуется радикальными экономическими реформами и демократизацией общества. Процесс создания правового государства сопровождается не только положительными, но и негативными социальными явлениями, одними из которых являются инфляция, безработица, падение жизненного уровня, рост преступности и т.д., по существу тормозящие развитие реформ. Рост преступности, особенно таких тяжких проявлений как терроризм, экстремизм, убийства, грабежи, разбои способствует нарастанию социальной напряженности, что создает благоприятные условия для возникновения различных форм организованной преступности.

Указывая на необходимость усиления борьбы с преступностью. Президент Республики Казахстан Н.А.Назарбаев отметил: «Установить абсолютное верховенство закона и защитить законопослушных граждан от преступности. Напротив, применить всю силу власти и закона к тем, кто обеспечивает себе безбедное существование противозаконным путем» [I].

Реализация этой установки напрямую связана с деятельностью правоохранительных органов. Практика убедительно свидетельствует о том, что эффективность правоохранительной деятельности и такой ее важной сферы, как борьба с преступностью, во многом зависит от качественного состояния средств и методов этой деятельности, современных возможностей выявления и раскрытия преступлений, вооруженности органов, осуществляющих функции уголовного преследования. Чем совершеннее эти средства и методы, т.е. чем в большей мере они используют новейшие технологии, тем эффективнее решаются задачи предупреждения и раскрытия преступлений. Поэтому одним из главных направлений дальнейшего совершенствования теории и практики борьбы с преступностью следует признать широкое использование достижений научно- технического прогресса.

Уголовная статистика за 1999-2002 г. г. в Республике Казахстан подтверждает факт сохранения высокого уровня общей криминогенной обстановки, что в свою очередь, по данным социологических исследований, повысило уровень терпимости фаждан к преступным правонарушениям. Более 30% потерпевших не обращаются за помощью в правоохранительные органы.

Статистическая раскрываемость некоторых видов преступлений по линии криминальной полиции в 2002 г. составила 41,4 процента, что на 8,2 процента выше, чем за аналогичный период прошлого года. Это произошло, благодаря раскрытию таких преступлений как употребление, хранение и незаконный оборот наркотических средств. Больше стало убийств с покушением (на 1,5 процента), фактов завладения транспортными средствами

без цели хищения (на 21,5 процента) и преступлений по линии наркомании (без учета статьи 259 части 1 - на 20,6 процента).

В связи с наблюдаемой в последние годы тенденцией снижения роли личностных доказательств, т.е. показаний всех категорий лиц, участвующих в расследовании, связанных с частым отказом в суде от данных в ходе следствия показаний существенно возросло значение вещественных доказательств. Это, конечно, не означает принципиальной переоценки в процессе доказывания роли «немых свидетелей», но в то же время выдвигает задачу извлечения максимума содержащейся в них доказательственной информации, что возможно лишь при дальнейшем развитии научных основ и расширении использования научно- технических достижений как базы совершенствования деятельности по выявлению и раскрытию преступлений.

Необходимость постоянного развития и совершенствования судебных экспертиз, обусловленная запросами следственной и судебной практики требует расширения круга объектов, внедрения современных методов исследования. Наиболее характерны такие тенденции для криминалистической экспертизы материалов и веществ.

Выявление, фиксация современными техническими средствами признаков и следов преступных действий, их исследование на основе специальных научных знаний, последующее использование полученных выводов в ходе доказывания вины конкретных лиц в процессе расследования по уголовным делам значительно облегчают достижение основных задач уголовного судопроизводства.

Однако современный уровень развития криминалистической экспертизы материалов и веществ, критерием которого является эффективность решения идентификационных и ситуационных задач, не соответствует запросам судебно- следственной практики. Анализ статистических данных за 1999 - 2002 г. г. показал, что количество экспертиз по исследованию материалов и веществ с конечной целью установления целого по части или факта контактного взаимодействия составляет 22 - 25 процентов, а доля экспертиз, в которых указанные вопросы решены в категорической форме - не более 3 процентов.

Сложившаяся ситуация объясняется необходимостью анализа и систематизации существующего эмпирического материала в целях совершенствования имеющихся и формирования новых теоретических, методических и организационных основ этого направления экспертного исследования.

При расследовании дел различных категорий используется доказательственная информация, заключенная в следах — остатках веществ, таких как лакокрасочные материалы, волокна, нефтепродукты, почва и др., образованных в результате механических взаимодействий различных объектов между собой и с материальной обстановкой преступления.

Вещество следа, как важнейшее и весьма специфическое вещественное доказательство, приобретает исключительное значение, так как совокупность таких следов, отражая элементы материальной обстановки преступления, позволяет выявить закономерности механизма преступления. Поэтому криминалистическое исследование материалов и веществ представляет собой актуальное направление развития судебных экспертиз и криминалистики.

Исследованию различных сторон рассматриваемой проблемы посвящены работы многих авторов, среди которых важное место, по нащему мнению, занимают труды таких известных исследователей, как Р. С. Белкин, А. И. Винберг, В. С. Митричев, А. Р. Шляхов, А. А. Эйсман, Л. Д. Беляева, Г.Л. Грановский, В. Я. Колдин, В. Ф. Орлова, М. Я. Сегай и другие авторы.

Совершенствованию теории и практики использования научно- технических достижений в уголовном судопроизводстве, специальных знаний и научно- технических средств способствовали фундаментальные исследования, выполненные А. Ф. Аубакировым, С. Ф. Бычковой, В. В. Величкиной, Л. В. Виницким, В. К. Даурских, И. А. Золотаревской, А. М. Ихсановой, Л. Т. Калиновской, Е. П. Киреевой, К. А. Мушатовой, В. А. Пучковым, Т. М. Пучковой, С. И. Рехсон, Л. Г. Шуравиной и другими.

Рещение вопросов, охватываемых темой диссертационного исследования, обеспечивается благодаря комплексному подходу к исследованию материалов и веществ в криминалистике с учетом современных достижений уголовно- процессуальной науки, техники и потребностей практики.

Указанные обстоятельства, обусловившие выбор темы диссертационного исследования, определяют ее актуальность.

Цели и задачи исследования. Целями настоящего исследования являются определение места этого вида экспертизы в классификационной системе судебных экспертиз; изучение практического материала, позволяющего установить эффективность использования результатов экспертизы в доказывании.

Исходя из целей исследования ставятся следующие задачи:

  • провести анализ судебно-следственной практики по делам об убийствах, причинениях телесных повреждений, изнасилованиях, кражах, грабежах, разбоях, дорожно-транспортных происшествиях, пожарах;
  • провести обобщение и анализ экспертной практики по различным видам криминалистической экспертизы материалов и веществ;
  • провести теоретический анализ задач, решаемых в рамках криминалистической экспертизы материалов и веществ;
  • определить пути и способы совершенствования отдельных видов криминалистической экспертизы материалов и веществ.
  • Объект исследования. Объектами настоящего диссертационного исследования являются современное состояние криминалистической экспертизы и материалы уголовных дел.

Предмет исследования. Предметом исследования выступает выявление закономерностей, позволяющих сформулировать основные положения экспертизы материалов и веществ как специфического рода криминалистической экспертизы.

Теоретико-методологическая основа исследования. Диссертационная работа основана на диалектико-материалистическом методе научного познания объективной действительности. Теоретической базой исследования явились работы в области философии, теории познания, а также общенаучные принципы, подходы и методы исследования общей теории права, уголовного права и уголовного процесса, криминалистики. В диссертации использованы специальные методы теоретического анализа (системно-структурный, сравнительно-правовой), основные методы логического познания (анализ, синтез, обобщение), исторический, социологический, теоретический и экспериментальный.

Особое место в работе занимают социологические методы, которые предлагаются в форме анкетирования как дополнительный метод для уточнения некоторых данных, используемых в диссертации.

Основными источниками, используемыми в исследовании, являются Конституция РК, действующее уголовно-процессуальное и уголовное законодательство. Закон РК «О судебной экспертизе», Указы Президента РК, имеющие силу закона. Кроме того, данное диссертационное исследование базируется на значительном материале, отраженном в отечественных и зарубежных источниках, относящихся к данной проблеме исследования.

Информационную базу исследования составили результаты изучения следственной и экспертной практики, статистические данные о состоянии преступности в Казахстане, данные анкетирования работников ОВД и экспертов Южно-Казахстанской региональной научно-производственной лаборатории Центра судебной экспертизы МЮ РК.

В процессе исследования изучались и использовались: материалы 1370 уголовных дел, рассмотренных Южно-Казахстанским областным судом в 1999 - 2002 г. г. по следующим категориям: причинение вреда здоровью, убийства, изнасилования, нанесение телесных повреждений, разбои, грабежи, кражи, дорожно-транспортные происществия, сводничество, дача взятки; экспертные заключения по криминалистическому исследованию материалов и веществ, проведенные в Казахском НИИСЭ, Центре судебной экспертизы МЮ РК и его Южно- Казахстанской региональной научно- производственной лаборатории в 1995 - 2002 г. г. Изучение экспертной практики позволило провести анализ представляемых эксперту материалов и в связи с этим оценить уровень рещения поставленных задач.

Проведено социологическое исследование - анкетирование работников правоохранительных органов (следователей и оперативных сотрудников) и экспертов региональных подразделений Центра судебной экспертизы МЮ РК.

Автором, кроме того осуществлены теоретические и экспериментальные исследования, в целях эффективного использования экспертных решений в отношении различных объектов, принадлежащих к классу материалов и веществ: лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий; волокнистых материалов и изделий из них, нефтепродуктов и горючесмазочных материалов, наркотических средств и психотропных веществ, почвенных объектов, специальных химических веществ, спиртосодержащих жидкостей.

Научная новизна исследования заключается в определении круга процессуальных, теоретических и экспертно-методических вопросов криминалистической экспертизы материалов и веществ, базирующихся на методологических основаниях и принципах криминалистики, которые обеспечат создание теоретических основ данного вида экспертизы. Рассмотрение процесса возникновения, становления и развития криминалистической экспертизы материалов и веществ на основе принципов историзма, объективности и системности науки, а также анализ имеющегося эмпирического материала дают основания представить криминалистическое исследование материалов и веществ как более общее учение, разработка которого позволит сформировать теоретический фундамент успешного развития и совершенствования методик исследования лакокрасочных материалов и покрытий, волокнистых материалов и изделий из них, нефтепродуктов, наркотических средств и психотропных веществ, объектов почвенной природы, специальных химических веществ, спиртосодержащих жидкостей.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Сформулированы процессуальные основания криминалистической экспертизы материалов и веществ, базирующиеся на новом определении процессуальной сущности экспертизы, стержнем которой является понятие «специальные научные знания».
  2. Определены научные основания криминалистической экспертизы материалов и веществ, являющиеся результатом специального исследования в рамках теоретических концепций и методологии криминалистики.
  3. Рассмотрены особенности криминалистической экспертизы лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий, с учетом этого предложены пути совершенствования данного вида экспертиз.
  4. Выявлены особенности подготовки, назначения и производства криминалистической экспертизы волокнистых материалов и изделий из них.
  5. суть которых заключается в строгом разфаничении полномочий следователя и эксперта, закрепленных в уголовно- процессуальном законодательстве.

  6. Определена предельная возможность решения задач экспертного исследования нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, зависящая от современного уровня развития науки.
  7. Определены пути эффективного решения задач идентификационного уровня, обоснована необходимость новых классификационных подходов к криминалистическому исследованию наркотических средств. Разработан алгоритм криминалистического исследования психотропных веществ с использованием программного комплекса «Фарма».
  8. Разработаны методические рекомендации, касающиеся подготовки материалов для проведения отдельных следственных действий и назначения криминалистической экспертизы специальных химических веществ.
  9. Определены процессуальные, организационные и методические вопросы, связанные с особенностями назначения криминалистической экспертизы спирт- содержащих жидкостей.
  10. Практическая ценность исследования. Практическая значимость диссертации определена тем, что обоснованные автором теоретические положения и методические разработки объективизируют процесс расследования, способствуют повышению научной обоснованности выводов эксперта. В диссертационном исследовании значительное внимание уделено разработке конкретных рекомендаций и предложений, позволяющих совершенствовать деятельность по выявлению и раскрытию преступлений на основе широкого использования достижений науки и техники.

Применительно к предмету исследования в диссертации раскрыто содержание и значение криминалистической экспертизы материалов и веществ; показано современное состояние и проблемы криминалистического исследования лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий, волокнистых материалов и изделий из них, нефтепродуктов и горючесмазочных материалов, наркотических средств и психотропных веществ, почвенных объектов, специальных химических веществ, спирт-содержащих жидкостей, объектов молекулярно-генетической экспертизы; выявлены имеющиеся на практике недостатки и предложены пути их преодоления.

Апробация и внедрение результатов в практику. Основные выводы и практические рекомендации, содержащиеся в диссертации обсуждались на научно-практических конференциях Казахского НИИ судебных экспертиз и Южно-Казахстанского государственного университета им. М. Ауэзова, на семинарах Академии юриспруденции - Высшей школы права «Зділет». Отдельные положения диссертационного исследования также были предметом обсуждения с руководителями и сотрудниками органов следствия и дознания Главного УВД Южно-Казахстанской области и Республиканского

семинара -совещания проводимого МВД РК в рамках профилактической операции «Мак-2003».

Методические рекомендации по исследованию отдельных объектов криминалистической экспертизы материалов и веществ использовались в практической деятельности Южно-Казахстанской региональной научно- производственной лаборатории Центра судебной экспертизы МЮ РК. Разработанный диссертантом программный комплекс «Фарма» применяется при обработке и оформлении результатов исследования психотропных веществ в региональных лабораториях Центра судебной экспертизы МЮ РК, а также в Академии юриспруденции - Высщей школе права «Зділет» и Казахском гуманитарно-юридическом университете при изучении курса криминалистики и судебной экспертизы в качестве обучающей программы.

Основные положения исследования нашли свое отражение в шести опубликованных научных статьях и главе 8 учебника криминалистики.

Объем и структура диссертации отвечает основной цели и предмету исследования. Ее структура обусловлена характером работы, уровнем ее разработки, задачами и логикой исследования. Рукопись диссертации состоит из введения, основной части, состоящей из трех разделов, заключения, списка использованных источников и 3 приложений. Объем диссертации составляет 190 страниц машинописного текста, подготовленного в соответствии с требованиями, предъявляемыми к оформлению диссертационных работ.

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ

Процесс возникновения и развития любой отрасли научного знания, проходит несколько этапов.

На первоначальном этапе назревает качественный скачок в развитии, когда в науке изнутри формируется такая совокупность принципов и положений, которая не вписываются в ее рамки.

Затем следует этап накопления эмпирического материала, результатов применения в практике исходных положений этой науки.

Систематизация и обобщение собранного материала приводит к созданию теории, отражающей предмет познания. Дальнейшее развитие теории приводит к возникновению и развитию концепций, образующих систему научных знаний. Теория начинают играть методологическую роль, как система основных идей данной отрасли знаний, обобщающих практику и максимально полно отражающих объективные закономерности действительности, изучаемые этой наукой.

Подобные этапы развития характерны и для криминалистической экспертизы.

Возникновение, становление и развитие такой отрасли знания, как криминалистическая экспертиза, следует рассматривать на основе принципов науки. Под принципом обычно принято понимать какое-либо исходное положение (теории, учения, науки), либо внутренне убеждение человека, его взгляд на вещи [2].

Рассмотрению системы принципов криминалистики посвящены работы ведущих ученых - криминалистов.

Так, А.Я.Гинзбург предлагает систему принципов криминалистики, состоящую из трех звеньев: общие принципы криминалистики, частные и специальные [3].

Е.И.Зуев одним из принципов криминалистики называет принцип законности [4].

А.А.Эксархопуло в дополнение к принципам криминалистики формулирует также принципы практической деятельности; приоритет закона над криминалистическими научными рекомендациями; укрепление связи криминалистической науки и практики; ориентация на передовой опыт криминалистического обеспечения расследования; творческий подход к решению практических задач; сочетание высокой оперативности и обоснованности принимаемых криминалистических решений [5].

Такие смысловые значения понятия «принцип» позволяют неоднозначно трактовать этот термин, то есть для построения классификации принципов криминалистики, по мнению Р.С.Белкина, представляющемуся нам совершенно справедливым, надо понимать те исходные положения, которые определяют гносеологическую направленность научных исследований. Он предложил к познанию специфического предмета криминалистики применить общие принципы науки: принцип объективности, принцип историзма, принцип системности науки [6].

В этом случае ранее сформулированные учеными-криминалистами принципы могут рассматриваться как структурные элементы в системе принципов криминалистики.

1.1. Развитие представлений о криминалистической экспертизе материалов и веществ на основе принципа историзма

Возникновение криминалистической экспертизы материалов и веществ связано с появлением и развитием судебной химии как науки [7].

Изучение исторических материалов приводит к Аптекарскому приказу, учрежденному в 1606 - 1607 гг., который достаточно долго ведал всем врачебным и аптекарским делом в России. С этого момента можно говорить о возникновении медицинской службы в России, поскольку в Аптекарском приказе рассматривались и судебные дела, «касающиеся судей и аптекарей». С этим же учреждением связано появление химической и фармакогностической экспертиз для различных государственных целей. В Аптекарском приказе также проводилась экспертиза «по частным делам», не получившая широкого распространения. Поводом для производства экспертиз могло служить определение телесных повреждений, установление причины смерти, в частности смерти от отравления, определение психического состояния людей, а также годности их к несению военной службы и т.д.

в связи с отравлениями при освидетельствовании живых лиц или исследовании трупов нередко возникала необходимость в производстве химических, точнее судебно-химических, исследований ядовитых веществ, лекарств, частей растений. Производство этих исследований поручалось главным образом аптекарям, а сами исследования проводились в лаборатории Аптекарского приказа, назначение которой состояло прежде всего в изготовлении лекарственных и пищевых напитков, настоек, наливок, водок, лекарственных препаратов. В этой же лаборатории производились и судебно- химические исследования.

В соответствии с уровнем развития аналитической химии судебно- химические исследования в период их зарождения (XVII в.) сводились главным образом к определению запаха, вкуса, цвета вещества, формы лекарства или части растения. Для установления ядовитости вещества его скармливали животному, которое находилось под наблюдением исследователя.

Одной из характерных особенностей судебно-химического исследования в конце XVII в. являлось то, что экспертиза не была регламентирована законом и проводилась от случая к случаю. Узаконение судебно-химической экспертизы, вероятно, произошло наряду с узаконением судебно- медицинской экспертизы в начале XVIII в. Годом узаконения судебной медицины в России считают 1714 г., когда Петр I указал на необходимость судебно-медицинского вскрытия трупов лиц, погибших насильственной смертью. Надо сказать, что узаконение судебно- медицинских вскрытий трупов в России произошло раньше, чем во многих европейских странах и Америке.

В 1737 г. появилось распоряжение о содержании в «знатных» городах лекарей, обязанных производить судебно-медицинские исследования. А в 1797 г. были учреждены врачебные управы и введена должность врачебного инспектора, а при нем и штатного фармацевта, в обязанности которого входило производство химических исследований и открытие ядов.

Проведение исследований на яды, кроме врачебных управ, нередко поручалось и управляющим аптек и содержателям вольных аптек. Должности штатных фармацевтов в дореволюционной России, как правило, занимали видные провизоры, имеющие достаточно большой стаж в работе. Лабораторий при врачебных управлениях не было, а потому анализы штатными фармацевтами производились бесконтрольно, в частных лабораториях или в лабораториях других учреждений, которые совсем не были приспособлены для производства судебно- химических, бактериологических, биологических и других исследований.

Исследования на наличие ядов явились той основой, на которой впоследствии возникла научная судебно-химическая экспертиза. При производстве исследований на наличие ядов накапливался материал, появлялись вопросы, возникала необходимость в обобщении имеющихся фактов и разработке методов обнаружения различных ядовитых и сильнодействующих веществ, а также их изолирования из биологического материала и количественного определения.

В научной постановке вопросов по открытию ядов, создании основ судебной химии и специальных руководств по судебной химии наибольшее участие принимали профессора медицинских факультетов: Московского университета, созданного в 1755 г. по инициативе М.В.Ломоносова, Медико- хирургической академии, возникшей в 1798 г. на базе Петровских медико- хирургических школ, Дерптского университета, основанного в 1802 г., и Харьковского университета, существующего с 1805 года.

До начала XVIII в. ни в одном из учебных заведений не велось преподавание судебной химии, что можно объяснить низким уровнем развития химических наук, в частности аналитической химии.

В 1808 г. при медицинских факультетах университетов и в Медико- хирургической академии для подготовки фармацевтов были созданы особые фармацевтические отделения. Из науки, носившей название «врачебное веществословие» или «материя медика», преподаваемой на медицинских факультетах, выделились и стали самостоятельными дисциплинами фармация, фармакология, рецептура и токсикология. Таким образом, было положено начало фармацевтической науки в собственном смысле этого слова.

Вопрос о влиянии химии на развитие медицинских и фармацевтических наук был предметом многочисленных дискуссий. Так, М.В.Ломоносов в своем «Слове о пользе химии» подчеркивал: «Медик без довольного познания и химии совершенен быть не может, и всех недостатков, всех излишеств и от них происходящих во врачебной науке поползновений дополнения, отвращения и исправления от одной почти химии уповать можно». А в речи «О важности химических исследований в кругу науки и искусства» (1827 г.) профессора Московского университета А.А.Иовского указывалось, что «примеси, подмеси, доброкачественность, худокачественность пищи, питья, воздуха, лекарств, исследование отравлений - все это суть предметы, которые озаряются светом химии».

В 1826 году А.А.Иовским в книге «Руководство к распознаванию ядов, противоядий и важнейшему определению первых как в организме, так и вне оного посредством химических средств, названных реактивными» была предпринята попытка, используя химические сведения, оказать помощь судебно-медицинским экспертам при исследовании случаев отравления. В книге были описаны признаки отравления, приводился список веществ, встречающихся в то время в качестве ядов: кислоты, щелочи, некоторые соли ядовитых кислот, например нитраты, а также соединения ртути, мышьяка, меди, свинца, висмута и сурьмы, и перечислялись «средства избавления от яда».

В 1852 году заведующий кафедрой Медико-хирургической академии А.П.Нелюбин опубликовал большое руководство по судебной и полицейской химии «Общая и частная судебно-медицинская и полицейская химия с присовокуплением общей токсикологии или науки о ядах и противоядных средствах», в котором был обобщен богатый практический и научный опыт фармацевта и химика-аналитика, освещались вопросы о способах обнаружения мышьяка, предлагался метод открытия, основанный на его восстановлении и доказательстве получившегося мышьяковистого водорода. С этого времени начинается следующий этап развития судебной химии.

Первая диссертация на судебно-химическую тему «О судебно- химическом исследовании вообще и мышьяка в особенности» была защищена К.Лейнардом в 1848 г. в Медико-хирургической академии. Вопросы исследования волос, огнестрельного оружия, золы сожженного трупа, доказательства подделки письма, исследования документов, написанных симпатическими чернилами, доказательство подделки монет и драгоценных сплавов рассматривались в диссертационном исследовании Наке на тему: «Судебная химия» (1859 г.) [8].

Особая роль в развитии судебной химии в России отводится профессору Дерптского университета Г.Драгендорфу, который впервые выделил судебную химию из фармации и читал ее как отдельный предмет.

Начало развития судебной токсикологии Ю.Торвальд связывает с именем немецкого аптекаря Зертюнера, который изучая растительные яды, в 1803 г. выделил из опиума морфин [9]. В последующие десятилетия естествоиспытателями и фармацевтами были выделены соединения, впоследствии объединенные общим названием алкалоидов: стрихнин (Каванту и Пелетье), хинин (Десос), кофеин (Рунге), кониин (Гизекке), атропин (Майн) и другие.

Следующий этап в развитии токсикологии начался в 1850 г., когда Ж.Стас открыл метод обнаружения алкалоида никотина. Этот метод, усовершенствованный профессором Брауншвейгского университета Ф.Отто, оставался основным для «распознавания» ядовитых алкалоидов до середины XX столетия.

Поиском типичных химических реакций для отдельных видов растительных ядов занимались химики Германии, Англии, Франции, России, Италии. Учеными Драгендорфом, Хуземаном, Марки, Фреде, Оливье, Мекке, Майером, Вагнером, Витали, Пеллагри и другими было открыто большое число реактивов, которые, входя в соприкосновение с определенными алкалоидами, дают характерную только для этого алкалоида окраску.

В 1895 году американцем Уормли была осуществлена идентификация некоторых алкалоидов посредством кристаллообразования. Таким образом, начало XX в. характеризуется для токсикологии поиском абсолютно безупречных методов обнаружения ядов.

В 1910 году был открыт еще один способ, позволяющий идентифицировать алкалоиды различные по температуре и характеру плавления.

По мере исследования натуральных растительных алкалоидов в 30-х годах XX в. были созданы искусственные синтетические продукты, похожие по своему терапевтическому и отравляющему эффекту на растительные алкалоиды. Список известных растительных ядов пополнил настоящий поток «синтетических алкалоидов».

В 1937 году во Франции были выпущены первые антигистамины (также являющиеся «искусственными алкалоидами»), которые приобрели щирокую популярность не только как лекарства, но и как потенциальные яды. Последнее заставило судебных токсикологов активизировать поиск методов по обнаружению новых ядов.

Открытый Ж.Стасом способ обнаружения алкалоидов был усовершенствован, что позволило получить высокую степень чистоты экстрактов. Не потеряли своего значения и цветовые реакции, число которых возросло соответственно увеличившемуся числу ядов.

Дальнейшее развитие идентификационного исследования алкалоидов на основе определения точки их плавления связано с именами Остеррайхера, Фишера, Брандштетера и Раймерса, Кофлера. Профессор Л. Кофлер создал аппарат для определения температуры плавления исследуемого вещества под микроскопом, что позволяло наблюдать особенности плавления.

Коллекция, собранная Э.Кларком, состояла из более чем пятисот кристаллических форм различных алкалоидов, что давало возможность быстрого сравнения под микроскопом кристаллов неизвестных объектов исследования.

В 1863 г. немецкий профессор А.Байер синтезировал в лабораторных условиях барбитуровую кислоту, спустя сорок лет Э.Фишер и Й. фон Меринг установили, что производные барбитуровой кислоты - барбитал и фенобарбитал - оказывают снотворное воздействие, а принятые в больших дозах приводят к летальному исходу.

Первые амфетамины, полученные в 1920 г., сразу же начали применяться во врачебной практике как сильные стимуляторы и средства, снимающие усталость и сонливость.

В 1906 г. М.С.Цвет открыл метод разделения смеси различных веществ и разложения их на составные части, который получил название «хроматофафический анализ». По признанию Э.Кларка применение и закрепление в токсикологии метода бумажной хроматографии стало «самым значительным событием со времен Стаса».

В настоящее время хроматография является одним из важнейших методов разделения сложных смесей веществ. В криминалистических экспертных исследованиях широко применяется адсорбционная, ионообменная и распределительная хроматография.

Процесс развития судебной химии и совершенствования судебно- химической экспертизы прослеживается в работах советских ученых

А.В.Степанова, Л.Ф.Ильина, Н.А.Валяшко, Н.И.Кремера, в которых широко освещается применение микрометодов доказательства тех или иных веществ, разработаны вопросы исследования барбитуратов, соединений тяжелых металлов: ртути, свинца, марганца, хрома, нашли применение хроматофафические, колориметрические и фотонефелометрические методы.

Известно определение судебной химии, принадлежащее профессору М.Д.Швайковой: «Судебная химия … рассматривается как наука о химическом исследовании вещественных доказательств. Содержание судебной химии составляет изучение и разработка химических методов исследования вещественных доказательств. … В зависимости от характера вещественных доказательств и вопросов, которые ставятся перед экспертом, судебно-химическая экспертиза условно делится на химико- токсикологическую, до настоящего времени отождествляемую с судебной химией, и химико-криминалистическую, объектами исследования которой являются бумага, чернила, клеящие вещества, огнестрельное оружие, порох, дробь, картечь, пыжи, волокнистые материалы, а также пятна, пыль и грязь…» [10].

А.Ф.Бондарев, говоря о путях развития судебно-химической экспертизы, отмечал: «Основные пути развития судебно-химической экспертизы - это освоение и разработка высокочувствительных методов исследования вещественных доказательств, позволяющих анализировать и идентифицировать незначительные количества вещества… В практику химических исследований должны внедряться физические и физико- химические методы анализа» [11].

В 1948 г. Н.В.Терзиевым было высказано мнение о целесообразности и необходимости создания судебной физики, аргументируемое тем, что при исследовании вещественных доказательств широко используются физико- технические методы. Обращалось также внимание на специфику этих исследований [12].

Следует отметить, что вопрос о применении физико-технических методов при криминалистических исследованиях не нов и был поставлен свыше 100 лет назад. Еще в конце XIX века Г.Гросс, подчеркнул особую важность привлечения физиков для разрешения различных технических вопросов, возникающих при расследовании преступлений. «Случаев, в которых можно и должно обращаться к физику столько, что перечислить их более или менее исчерпывающим образом нет возможности, - писал Г.Гросс - С каждым днем это число увеличивается, и каждый ревностный … судебный следователь может соответственно этому чаще пользоваться услугами физика» [13].

в 1859 году немецкие физики В.Бунзен и Г.Кирхгоф положили начало спектральному анализу, который впоследствии нашел широкое применение в судебной экспертизе.

в XX в. роль физических методов при криминалистических исследованиях возросла во много раз.

В 50-е годы XX столетия Т.Гаунг и Лакруа предложили использование рентгеноструктурного анализа для быстрого распознавания многих алкалоидных кристаллов, а через них и самих алкалоидов, что имело чрезвычайное значение для токсикологии. Изыскания в этой области были продолжены американскими физиками У.Барнзом, Б.Марвином, Габарино и Шепардом.

С.И.Вавилов в своем докладе об основных научных проблемах Академии наук СССР отметил, что физика, как наука «помимо своего естественного неуклонного внутреннего развития, приобрела решающее значение, как основа многих других наук и как фундамент главных разделов новой техники» [14\

Успехи физики нашли свое отражение и в криминалистике, одним из важнейших рабочих методов которой является всестороннее использование данных технических и естественных наук при раскрытии преступлений и судебном исследовании вещественных доказательств.

А.И.Винберг и Н.Т.Малаховская, поддерживая мнение Н.В.Терзиева, а также приводя свои доводы в пользу целесообразности существования судебной физики, объектами судебных физико-технических исследований называли «различные материалы, вещества и изделия из них» [15].

Для выявления следов пальцев на многоцветных поверхностях после опыления таких следов люминесцирующими порошками применяются исследования в ультрафиолетовых лучах. Исследования в инфракрасных лучах - для дифференциации материалов. Результаты спектрального анализа позволяют устанавливать происхождение остатков горения и взрыва, присутствие в исследуемых веществах следов различных металлов, происхождение пыли, изъятой с одежды подозреваемого [16].

Одним из наиболее эффективных методов определения элементного состава большого количества материалов и веществ является спектральный эмиссионный анализ. В настоящее время разработаны конкретные методики спектрофафического исследования вещественных доказательств, характеризующиеся различной степенью разработанности. Исследованию спектрографическими методами могут подвергаться практически все материалы и вещества - металлы, лакокрасочные материалы и покрытия, стекло, эмаль, глазурь, керамика, почвы, волокнистые материалы, объекты растительного происхождения [17]. Методики исследования могут носить характер заимствования приемов техники анализа из других областей науки, либо основываться на специальных разработках. Совершенно справедливо в этой связи высказывание Т.М.Пучковой о том, что «задача применения данных естественных и технических наук при расследовании преступлений вовсе не состоит в механическом перенесении в криминалистику готовых рецептов и приемов из других наук. Криминалист лишь изредка находит в этих науках непосредственные ответы на интересующие его вопросы. Как правило, он берет только общие принципы и разрабатывает методику и технику исследования применительно к стоящим перед ним специфическим задачам» [18].

Таким образом, судебно-химическая экспертиза базировалась на данных химических наук и физики, вооружающих исследователя сведениями о химических веществах, их свойствах и превращениях. Судебно-химические исследования позволяли экспертам обнаруживать определенные вещества, определять природу неизвестных веществ, сравнивать объекты по составу вещества и устанавливать их одинаковость, однородность и т.п. В практической работе экспертам приходилось исследовать не только вещества (химические соединения), но и получаемые из них или содержащие их материалы (бумагу, краски, волокна и т.п.).

Однако в рамках судебной химии не могли разрабатываться вопросы, связанные с установлением механизма преступления, возникновения информации о нем, что вызвало необходимость использования специальных знаний не только в области химии, физики, но и трансформировать их на базе криминалистической науки.

На первоначальном этапе развития экспертизы материалов и веществ наибольший удельный вес принадлежит составляющим, берущим начало из различных отраслей химии и прикладных химических, а также технических наук и отраслей промышленности, так как свойства материалов в значительной степени определяют свойства и целевое назначение предметов (вещей, объектов).

Исследование таких разнообразных объектов, каковыми являются материалы и вещества, требовало работы с многочисленными рецептурно- технологическими и иными производственными данными, выходящими за рамки химической науки, что в дальнейшем привело к использованию значительного числа методик, заимствованных из различных естественно- технических областей знания.

Результаты этих исследований имели значение самостоятельных доказательств по делу, но для выявления в материалах и веществах тех особенностей, которые позволили бы отграничить исследуемый объект от других элементов материальной обстановки события, применения только методов естественных и технических наук было недостаточно.

Иными словами, простое использование методов этих наук в экспертизе вещественных доказательств, как правило, не дает сведений для установления обстоятельств дела.

Познание фактов и обстоятельств, могущих стать доказательствами, невозможно без методологических основ криминалистики.

Следующий этап развития экспертизы материалов и веществ характеризуется тем, что выявление особенностей исследуемых объектов проводилось методами естественных и технических наук, а полученные результаты оценивались с позиций криминалистики.

Третий этап развития криминалистической экспертизы материалов и веществ знаменуется тем, что разрабатываются методики, которые базируются на закономерностях, составляющих существо предмета криминалистической экспертизы.

Все это и предопределило постепенную замену судебно-химических и судебных физико-технических исследований криминалистической экспертизой материалов и веществ [19].

Таким образом, исторический анализ развития криминалистических исследований материалов и веществ позволяет выделить три этапа, в которых изучались:

а) закономерности не криминалистического характера, а закономерности фундаментальных естественных наук;

б) закономерности «пофаничного» характера, в которых данные фундаментальных наук рассматривались применительно к целям и задачам криминалистики;

в) собственно криминалистические закономерности, составляющие существо предмета криминалистической экспертизы и определяющие природу объекта и его свойства, используемые при рещении задач криминалистического распознавания, криминалистической классификации, криминалистической идентификации и ситуации.

Криминалистическая экспертиза материалов и веществ исследует объекты, которые являются либо следами контактно взаимодействовавщих элементов вещной обстановки между собой или с внещней средой, орудиями преступления, либо части целого, отделенного в связи с событием преступления.

Так, криминалистическая экспертиза волокнистых материалов возникла из потребностей практики в установлении факта контактного взаимодействия предметов одежды по взаимопереходящим волокнам- наслоениям. Образование указанных следов является закономерным результатом контакта предметов одежды во время борьбы жертвы с нападающим. Установление принадлежности частей целому (волокон, нитей, пуговиц и т.п. - предмету одежды), равно как и установление факта контактного взаимодействия объектов, возможно лишь в рамках криминалистического исследования, на основе методологии криминалистики. Это объясняется тем, что именно криминалистика разрабатывает научные основы и методику познания индивидуального конкретного элемента вещной обстановки преступления, конкретного механизма взаимодействия предметов.

Аналогично этому криминалистическая экспертиза лакокрасочных материалов и покрытий позволяет идентифицировать предмет по отделенным от него частицам лакокрасочного покрытия или установить факт контакта этого предмета с другими по соответствующим следам.

Криминалистическая экспертиза веществ почвенного происхождения призвана решить такой сложный вопрос, как установление происхождения почвенных загрязнений обуви и одежды лиц, т.е. локальных участков местности по малым количествам взятой с них почвы. Установление факта присутствия лица или предмета на конкретном участке местности является фактическим обстоятельством, имеющим значение для установления важных обстоятельств уголовных дел самых различных категорий.

Криминалистическая экспертиза нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов также возникла из потребностей следствия в установлении фактических обстоятельств дела на основе исследования следов, образованных нефтепродуктами разного назначения. Идентификационное исследование данных объектов может дать фактические сведения при установлении обстоятельств поджогов, хищений оружия, об обстоятельствах дорожно- транспортных происшествий.

Судебно-следственная практика требует привлечения данных науки и техники при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел, связанных с изготовлением, хранением, приобретением и сбытом наркотических и психотропных веществ. Судебно-экспертное исследование наркотических веществ направлено на решение задач, связанных с определением природы исследуемых веществ, а также решением вопросов криминалистического исследования наркотических веществ, установление общего источника происхождения, места произрастания, нахождения в единой массе, установления целого по части.

Одним из самых молодых видов экспертизы является молекулярно- генетическая экспертиза. Несмотря на то, что потребность в исследованиях, позволяющих идентифицировать личность по отдельным биологическим следам существовала давно, только современное развитие молекулярной биологии позволило решить эту проблему. Открыло эту возможность изучение специфичной структуры дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) - основной наследственной единицы всего живого.

Существование ДНК было открыто в 1868 г. Мишером, но только в 1953 г. английскими учеными Дж.Уотсоном и А.Криком была установлена ее структура в виде двойной спирали. Именно этот год принято считать годом рождения молекулярной биологии, которая изучает аппарат хранения генетической информации и тонких механизмов репликации, транскрипции и трансляции.

В 1956 г. было установлено, что генетический аппарат человека представлен 46 хромосомами и к настоящему времени изучено довольно большое количество генов, кодирующих отдельные признаки. Однако полностью геном человека еще не расшифрован, и эта задача требует усилий многих ученых.

В 1985 г. английским ученым А.Джеффрисом с соавторами была опубликована первая работа по использованию гипервариабельных минисателлитов для анализа геномной ДНК человека [20]. Эта работа дала начало принципиально новому методу - «геномной дактилоскопии», нашедшему применение не только в уголовной практике для идентификации личности, но и в генеалогических исследованиях, близнецовом анализе, популяционной генетике. При изучении миоглобинового гена человека внутри одного из интронов (участок, не кодирующий никакую информацию) был обнаружен минисателлит, состоящий из повторенной 4 раза последовательности в 33 нуклеотида. С помощью этого минисателлита из клонотеки геномной ДНК человека были выделены и охарактеризованы восемь гипервариабельных последовательностей. В молекулах ДНК человека были выявлены специфичные для индивидуумов картины блот- гибридизации, которые по аналогии с узорами папиллярных линий были названы «дактилоскопическими оттисками» ДНК. Это открытие позволило создать метод геномной «дактилоскопии», позволяющий проводить индивидуальную идентификацию личности и определять кровное родство.

в 1986 г. метод А.Джеффриса был узаконен в судебной практике Англии и США. В 1987 г. британский суд впервые в мировой практике принял в качестве экспертного доказательства «генетическое удостоверение личности». Метод геномной дактилоскопии был применен для сравнения следов спермы на пальто изнасилованной в Бристоле женщины с кровью, взятой для анализа у подозреваемого в совершении преступления. С тех пор данный метод начал широко использоваться для раскрытия преступлений, связанных с убийствами и изнасилованиями. Таким образом, метод Джеффриса в практике судебной экспертизы дает принципиально новые

ВОЗМОЖНОСТИ идентификации личности: для идентификации пятен крови и спермы преступника, определения спорного отцовства, материнства и замены детей на уровне вариабельности структуры ДНК.

С 1989 г. метод геномной дактилоскопии получил свое развитие в России. Параллельно в Москве и Новосибирске начинают действовать молекулярно- генетические лаборатории в составе Бюро судебно-медицинской экспертизы.

В Казахстане молекулярно-генетическая лаборатория на базе Центра судебной экспертизы МЮ РК открыта в 2001 г. и в настоящее время является единственной в Среднеазиатском регионе.

Таким образом, исторический анализ показывает, что в развитии этого направления криминалистики просматриваются элементы общего принципа науки - принципа историзма. Химия, физика, биология; судебная химия, судебная физика, судебная биология; криминалистическое исследование материалов и веществ - это этапы возникновения, развития и становления криминалистического знания в отношении материалов и веществ.

1.2. Методологические основы криминалистической экспертизы іиатериалов и веществ

Отрасли научного знания находятся в процессе постоянного совершенствования, дополнения, уточнения границ возможного решения задач, развития теоретических основ и применения их в практической деятельности.

Эти общие положения распространяются и на специфическую отрасль знания, как криминалистическая экспертиза. Подтверждением этого служит высказывание А.Р. Шляхова о том, что «…содержание предмета криминалистической экспертизы непрерывно расширяется благодаря бурному развитию естественных и технических наук и проникновению их достижений в экспертную криминалистическую практику» [21].

Анализ экспертной практики показывает, что наряду с судебной экспертизой документов, трасологической и судебно-баллистической экспертизой, экспертизой по чертам внешности, относимым к традиционным криминалистическим экспертизам, широко применяются и нетрадиционные исследования материалов и веществ.

Формирование экспертизы материалов и веществ в специальную отрасль криминалистической техники имеет длительную историю и обусловливалось потребностями следственной и судебной практики. с развитием аналитической техники в экспертных криминалистических учреждениях и накоплением эмпирического опыта в области судебной экспертизы появилась

ВОЗМОЖНОСТЬ существенно расширить круг материалов и веществ, причастных к совершению преступления, как элементов вещной обстановки места преступления либо атрибутов субъектов, подвергающихся специальному экспертному исследованию в рамках теоретических концепций и методологии криминалистики.

Проблема теоретической и методологической основы судебно-экспертных исследований материалов и веществ представляет несомненный интерес. Существуют точки зрения ведущих криминалистов о недопустимости соответствующего расширения рамок науки криминалистики и задач криминалистической экспертизы, необходимости и целесообразности развития рассматриваемых исследований на методологической основе криминалистики, а не какой-либо иной науки.

А.И.Винберг и Н.Т. Малаховская не находили оснований для отнесения к объектам криминалистической экспертизы таких веществ и материалов, как лакокраски, керамика, фарфор, металл, нефтепродукты и т.п., обосновывая свою позицию следующими основными положениями, на основании которых сфера криминалистической экспертизы отличается от иных экспертиз:

все криминалистические экспертизы связаны с решением задач по установлению индивидуально-конкретного тождества конкретных объектов - вещественных доказательств и конкретных лиц, а также животных, причинно связанных с событием преступления;

закономерность связей каждого вида экспертизы со своей предметной судебной наукой определяет сущность каждого вида экспертизы. «Судебный химик», «судебный физик», «судебный биолог» прежде всего, опираются на свои соответствующие предметные судебные науки, которые отражают научную базу каждой соответствующей судебной экспертизы;

специфическая сущность криминалистической экспертизы заключается в выявлении закономерностей установления индивидуально- конкретного тождества объектов по их внешнему строению, что является основной задачей «именно криминалистических экспертиз, решаемых с помощью криминалистических методов на основе тех познаний, которыми владеет эксперт-криминалист, и которые отличают его познания в области раскрытия преступлений от других экспертов» [15, с. 127-130].

Основываясь на приведенных положениях, А.И.Винберг и Н.Т.Малаховская высказывались за исключение этого вида экспертиз из числа криминалистических. По той же причине, по их мнению, методики рассматриваемых исследований не должны входить в арсенал средств криминалистической техники.

Той же позиции придерживался и Р.С. Белкин, который отмечал, что «прилагательное «криминалистические» в их названии ничего не прибавляет

К ИХ существу и возможностям, оно не обосновывает ни их актуальности, ни их практической важности и перспективности, ни авторитета в глазах практики, которая только дезориентируется этим термином» [22].

Аргументируя свою позицию р.с. Белкин писал, что особенность экспертизы материалов, веществ и изделий, связанная с решением идентификационных задач, не является исключительным признаком криминалистической природы экспертизы. Кроме того, «возможность индивидуальной идентификации материалов, веществ и изделий, связанная с решением идентификационных задач даже при той трактовке индивидуального объекта, которую предлагают ее сторонники, признана еще далеко не всеми криминалистами и на ранг бесспорного исходного положения претендовать пока не может» [23, с.324].

Критикуя сторонников включения экспертизы материалов, веществ и изделий в криминалистическую на том основании, что методологической основой этих видов исследований является теория криминалистической идентификации, Р.С.Белкин далее замечает: «К методологическим основам экспертизы относится и ее понятийный аппарат и система принятых в ней классификаций, и, что самое существенное в данном случае, учение о методах исследования. Но методы этой экспертизы - это методы химии, почвоведения, физики и других естественных и отчасти технических наук» [23, С.326].

Специфичность структуры специальных знаний эксперта при исследовании материалов, веществ и изделий усматривается только в процессуальных условиях деятельности эксперта, что, по мнению Р.С.Белкина, не является достаточным основанием для отнесения этих экспертиз к криминалистическим. Отрицая криминалистическую сущность экспертизы материалов, веществ и изделий, Р.С.Белкин полагал, что процесс возникновения новых видов криминалистических экспертиз - это «результат дробления традиционных видов, в связи с появлением новых объектов данного класса либо новых методов исследования или новых задач» и «… следствие поиска инструментальных средств и методов решения традиционных криминалистических задач» [23, с.328-329”.

А.Н.Васильев также выступал против отнесения к числу криминалистических экспертизы некоторых объектов, относящихся к материалам и веществам [24]. Такую же позицию выражал В.П.Колмаков, высказывая суждение о существовании (в числе прочих видов) судебно- химической идентификации, относя к ее объектам материалы и вещества [25].

#

Противоположную позицию высказывал В.С.Митричев, обосновывая свою позицию возможностью решения специфической задачи криминалистики - установления индивидуального тождества [26, с.41].

Кроме того, В.С.Митричев полагал, что экспертиза материалов и веществ «… во- первых, основана на выявлении таких частных признаков, которые систематически и в совокупности не изучаются соответствующими отраслями науки и техники. Во- вторых, само по себе объединение в этой экспертизе данных об объекте исследования и методах его изучения весьма своеобразно и представляет интерес только для установления некоторых типичных обстоятельств уголовных (а по аналогии с ними и гражданских) дел» [26, с.43].

Ряд основополагающих идей по постановке и разрешению специфических вопросов криминалистического исследования материалов и веществ содержится в диссертациях по криминалистике М.В.Салтевского (1969 г., «теория фуппофикации»), М.Я.Сегая (1970 г. методология судебной идентификации), А.Р.Шляхова (1972 г., проблемы теории и практики традиционных и новых видов криминалистических экспертиз), И.Д.Кучерова (1973 г., теория дифференциации).

Таким образом, важным аргументом в пользу отнесения экспертизы материалов и веществ к разряду криминалистических является специфичность экспертных вопросов, невозможность их рещения в рамках отдельных естественных или технических наук и постановка этих вопросов в практике производства экспертиз.

Сторонники отнесения экспертизы материалов и веществ к криминалистическим выделяют специфические особенности, определяющие ее криминалистическую сущность. Эти особенности заключаются в том, что только криминалистическая экспертиза выполняет идентификационную функцию и все ее виды связаны с решением задач по установлению индивидуально-конкретного тождества объектов - вещественных доказательств, конкретных лиц, других объектов, причинно связанных с событием преступления [27].

Столь противоречивые суждения ведущих криминалистов о криминалистической сущности рассматриваемых нами видов экспертиз заставляют провести исследование этой проблемы, рассмотрение которой затрагивает философские основы криминалистического знания, науковедческие и собственно криминалистические аспекты исследуемого вопроса.

Развитие теоретического знания в криминалистике открывает новые возможности в изучении этой проблемы.

Раскрывая содержание понятия предмета криминалистической экспертизы, следует исходить из общепринятого понятия предмета познания и определения места криминалистической экспертизы в системе криминалистики. В философии под предметом познания понимают зафиксированные в опыте и заключенные в процесс практической деятельности человека стороны, свойства и отношения объектов, исследуемые с определенной целью в данных условиях и обстоятельствах и направленные на отражение объективной действительности в сознании человека - «вечное, бесконечное приближение мышления к объекту» [28]. Как видно, основными элементами, составляющими предмет познания, являются объекты во всем многообразии своих проявлений, исследование которых предполагает постановку задач. Специфика же каждой отрасли знания конкретизирует соотношение в смысле объект - задача, исходя из потребностей практики, и определяется уровнем развития науки. Опираясь на эти принципы, мы полагаем, что предмет криминалистической экспертизы предопределяется объектами исследования, задачами, которые требуют разрешения в специфических условиях проведения криминалистических экспертных исследований.

А.Р.Шляхов понимает предмет криминалистической экспертизы как «фактические данные (обстоятельства дела), исследуемые и устанавливаемые при расследовании и рассмотрении уголовного либо гражданского дела на основе специальных познаний в области криминалистики, в особенности криминалистической техники, опирающейся на достижения естественных и технических наук» [21,с. 19]. Представляется вполне обоснованным его утверждение о том, что «содержание предмета криминалистической экспертизы нельзя рассматривать как постоянную категорию» [29]. Развитие криминалистики и ее раздела криминалистической техники, представляющей собой систему теоретических положений и разрабатываемых на их основе технических средств, приемов и методик собирания, исследования и использования доказательств для раскрытия, расследования и

предупреждения преступлений, непосредственно связано с постоянным расширением возможностей криминалистической экспертизы. Поэтому понятие предмета криминалистической экспертизы (равно и предмета криминалистической техники и криминалистики как науки) должно периодически обсуждаться и пересматриваться [21, с.18-19].

Определение предмета криминалистической экспертизы, данное А.Р.Шляховым, имеющее как теоретическое, так и практическое значение, прошло проверку временем и подтвердило его правильность, несмотря на то, что ранее некоторые авторы (в частности, И.Ф.Крылов) полагали, что «общепринятого определения предмета криминалистической экспертизы до сих пор не существует» [30, С.38]. Критикуя приведенное выше определение, И.Ф.Крылов акцентировал внимание на главном признаке, заключающемся в исследовании, проводящемся на основе специальных знаний в области криминалистики, а также естественных и технических наук и полагал, что это является признаком любой экспертизы, а не только криминалистической. «Равным образом, - утверждал И.Ф.Крылов, - познания криминалистики, естественных и технических наук применяются не только экспертами- криминалистами, но и другими экспертами, например, судебными медиками» [30,с.39].

На наш взгляд, определение предмета криминалистической экспертизы, предложенное А.Р. Шляховым, достаточно точное и позволяет отграничить криминалистическую экспертизу от других экспертиз. При существующих очевидных различиях предметов криминалистической и судебно- медицинской экспертиз можно выделить ряд пограничных задач, решение которых требует совместных исследований с использованием специальных знаний в области судебной медицины и криминалистики. В практике производства экспертиз при решении смежных задач криминалистики и судебной медицины (например, криминалистическое решение задач об определении орудия травмы, криминалистическое исследование следов крови и др.) специальные знания в пределах компетенции каждого эксперта зачастую могут быть эффективно использованы только при интегральном подходе. Проникновение положений одного рода знаний в другой, в таких случаях, является лишь выражением закона дифференциации и интеграции научного знания.

Естественно, что аргументирование положений об отнесении экспертизы материалов и веществ к криминалистической должно основываться на развитии теории и практики криминалистики, соответствовать ее задачам и базироваться на законах развития криминалистики. По нашему мнению, сама постановка вопроса о принадлежности криминалистической экспертизы материалов и веществ полностью соответствует общей и специальной задачам криминалистики. Результаты изучения закономерностей возникновения, обнаружения и исследования идентификационных связей и, в особенности, структурной, явились основанием для познания криминалистической сущности экспертизы материалов и веществ. Развитие одной из частных криминалистических теорий - теории криминалистической идентификации - повлекло разработку новых и совершенствование существующих технико-криминалистических средств, тактических приемов и методических рекомендаций по обнаружению, исследованию и использованию материалов и веществ в качестве доказательств. В свою очередь, это вызвало необходимость разработки и совершенствования организационных и методических основ, относящихся к новым видам криминалистической экспертизы.

Решение указанных задач находится в полном соответствии со сформулированными Р.С.Белкиным законами развития криминалистики, а именно: с законом связи и преемственности между существующими и возникающими криминалистическими концепциями, законом активного творческого приспособления для целей судопроизводства достижений различных наук; законом обусловленности криминалистических рекомендаций потребностями практики борьбы с преступностью и совершенствования этой практики на основе криминалистической науки [31\

Несмотря на убедительность приведенных доводов, следует подчеркнуть, что только подчиненность общим явлениям (законам развития и задачам криминалистики), хотя и является необходимым условием обоснования криминалистической сущности экспертизы материалов и веществ, все же должна быть признана недостаточной. Поэтому более полное обоснование рассматриваемых положений может быть раскрыто путем анализа специфических особенностей криминалистической экспертизы.

Криминалистическая экспертиза в своих методологических основах базируется на тех положениях, которые определяют логическую структуру криминалистического знания, методах и средствах деятельности этой науки. Следует особо подчеркнуть, что методологической основой криминалистической экспертизы является общая теория криминалистики, в которой основным содержательным элементом является система криминалистических учений: криминалистическое учение о механизмах следообразования, криминалистическое учение о признаках, криминалистическое учение о фиксации доказательственной информации, учение о криминалистической регистрации, теория криминалистической идентификации, учение о криминалистической экспертизе, учение о криминалистической версии и т.д.

Именно в рамках этих криминалистических учений развиваются понятийный аппарат, классификационные принципы, функциональные составляющие от практики криминалистического исследования материалов и веществ [32].

Эти особенности заключаются в том, что только криминалистическая экспертиза в своих основаниях базируется на теоретических положениях, разработанных в рамках системы криминалистических учений.

Примером тому может служить специфическая терминология, разработанная в рамках криминалистического исследования материалов и веществ. Такое понятие, как «факт контактного взаимодействия» конкретных объектов, получил свое обоснование от исследования материалов и веществ, используя основные положения криминалистического учения о механизмах следообразования. В этом учении есть основополагающие понятия, которые выражаются в трех элементах: следообразующий объект, следовоспринимающий объект и вещество следа. Именно развитие третьего

зо

элемента переросло в специфическое понятие и возможность установления целого по части и факта контактного взаимодействия. Если рассматривать классификационный элемент криминалистического исследования материалов и веществ, то понятие «вещество следа» получает более объемное содержательное выражение.

Обративщись к одному из основополагающих учений - криминалистическому учению о признаках, то в отнощении криминалистического исследования материалов и веществ мы обнаружим двойственную природу свойства - признака.

С точки зрения криминалистики, признак рассматривается как проявление свойства. Каждая вещь обладает множеством свойств, каждое свойство может выражаться во множестве признаков. В логике признак - это «все то, в чем предметы, явления сходны друг с другом или в чем они отличаются друг от друга; показатель, сторона предмета или явление» [33].

В системе «свойство - признак» свойство играет роль сущности, признак — явления. Являясь выражением свойства, признак, как и свойство, объективен по своей природе. Несмотря на то, что одни и те же признаки могут выражать разные свойства, в конкретной системе «свойство - признак» признак неотделим от свойства. В силу этого, считает Р.С. Белкин, признак именно выражает, а не отражает свойство.

В функционировании признаков важнейшее значение приобретает его информационное свойство, которое специфично для криминалистики и является важнейщим аргументом при формировании доказательств.

Теория криминалистической идентификации с позиций криминалистической экспертизы материалов и веществ пополнилась рядом новых понятий, поставила новые задачи классификации и расширила круг объектов - вещественных доказательств, с помощью которых решаются вопросы идентификации. Совершенно справедливо замечает B.C. Митричев, что «неоправданным является введение в криминалистику и судебную экспертизу таких понятий, как идентификация только конкретного единичного объекта вместо конкретного отдельного объекта, понимая под последним материальные образования любой структуры, обладающие признаками целостности» [34,с.25].

Практика криминалистического исследования материалов и веществ в результате этой посылки позволила конкретизировать понятие «идентификации целого по частям», дополнить его такими понятиями, как «единый источник происхождения», «нахождение в единой массе», и обеспечить решение задач идентификационного уровня в отношении материалов и веществ, не имеющих общей линии разделения в дополнение к объектам, обладающим устойчивым внешним строением.

в понятийную часть теории криминалистической идентификации в качестве идентификационных признаков включены субстанциональные свойства объектов вместе с признаками внешнего строения, структуры и состава вещества, следов контактных и иных взаимодействий. Именно эта позиция в криминалистическом учении о механизмах следообразования позволила дополнить традиционную классификацию следообразующего и следовоспринимающего объектов новой составляющей - веществом следа. Это дополнение существенно повлияло на практику криминалистических исследований изучаемых объектов, позволяющих рещать вопросы дифференциации по источнику происхождения, времени изготовления, условиям хранения и эксплуатации; накопление и систематизацию справочно-рецептурных данных о технологии их производства и областях использования, создание современной приборной базы, пригодной для тонкой дифференциации материалов и выделения их малых количеств с объекта-носителя; создание теоретической базы для развертывания всестороннего комплексного идентификационного исследования.

Касаясь вопроса о накоплении справочно-информационных данных об изучаемых объектах следует обратиться к криминалистическому учению о регистрации, в основании которого лежат учетные данные, обеспечивающие эффективную борьбу с преступностью, в отнощении материалов и веществ эта задача более чем актуальная, и необходимо выработать принципы криминалистического учета в отнощении этих объектов.

Определенный интерес представляет также анализ информационных процессов при применении той или иной формы фиксации доказательственной информации.

При вербальной форме фиксации доказательственной информации, содержащейся в устном сообщении, путем протоколирования происходит преобразование формы информационного сигнала из акустической в графическую. При этом имеет место перекодирование сигнала.

Перекодировка доказательственной информации при вербальной форме фиксации осуществляется и тогда, когда эта информация содержится в предметном ее выражении (вещи, их свойства и отнощения: вещественные доказательства, обстановка места происществия и т.п.). Такая перекодировка может проводиться несколько раз, пока не примет форму письменной речи. Информационный сигнал, существующий в предметной форме, сначала перекодируется в одну систему знаков, как результат выражения свойств этого предмета в показаниях измерительных приборов - спектрограммах, рентгенофаммах, хроматограммах, сканограммах, голограммах и т.п., а затем в другую систему знаков - письменную речь протокола, заключения эксперта в любой ее части - вводной, исследовательской, выводах.

Графическая форма фиксации доказательств заключается в запечатлении доказательственной информации путем зарисовки объектов или исполнения графических знаков, выражающих обусловленным образом фиксируемую информацию. Материальным выражением этой формы фиксации являются рисунки, планы, схемы, чертежи, графики, карты и др.

При графической форме фиксации информационный сигнал перекодируется в систему геометрических фигур, принятых обозначений и условных знаков. Предметная форма фиксации предполагает либо перенос информации с оригинала на модель, либо сохранение самого «хранилища» доказательственной информации без ее перекодировки при приобщении к делу вещи в натуре.

Таким образом, специфика криминалистической фиксации заключается в том, что при криминалистическом исследовании материалов и веществ перечисленные формы фиксации доказательственной информации являются обязательными и отражают один из элементов криминалистической сущности этого вида экспертизы.

Как указывалось выше, несмотря на убедительность доводов о подчиненности общим явлениям (законам развития и задачам криминалистики), как необходимом условии обоснования криминалистической сущности экспертизы материалов и веществ, она все же не может быть признана достаточной. Поэтому в качестве более полного обоснования мы рассматриваем теоретические основы криминалистики, реализуемые в системе частных криминалистических учений.

В работах криминалистов, изучающих эту проблему, криминалистическая сущность рассматриваемого вида экспертиз обоснована тем, что только криминалистическая экспертиза выполняет идентификационную функцию и все ее виды связаны с рещением задач по установлению индивидуально-конкретного тождества объектов - вещественных доказательств, конкретных лиц, других объектов, причинно связанных с событием преступления [22, с. 132].

Именно эту специфическую особенность, определяющую криминалистическую сущность экспертизы материалов и веществ, выделяли сторонники отнесения этих видов экспертиз к криминалистическим, подчеркивая, что идентификационное исследование данных объектов направлено на установление отдельного элемента материальной обстановки события преступления (его отграничения), который является искомым объектом идентификации. Основная задача при этом заключается в установлении в объектах исследования (материалах и веществах) признаков, характерных для конкретных обособленных от других элементов материальной обстановки события преступления. Как указывают сторонники

этой позиции, методологической базой экспертизы материалов и веществ выступает теория криминалистической идентификации, которая определяет критерии выделения материального объекта, установление индивидуальности и обоснование его неповторимости [35-38].

Несмотря на то, что для отнесения к определенному классу (роду, виду) экспертиз недостаточно какого-либо отдельного признака, тем не менее, следует выделить рассматриваемую специфическую особенность. Высказываются и обосновываются положения о том, что «индивидуальная идентификация перестала рассматриваться как сфера только криминалистической экспертизы» [23, с.263].

При этом оговаривается, что этот критерий разфаничения криминалистических и некриминалистических экспертиз поставлен под сомнение, поскольку «была признана правомерность некоторых идентификационных исследований судебными медиками с использованием трасологических методов…» [23, с.264]. Решение вопросов индивидуальной идентификации в судебно-медицинской экспертизе свидетельствует о проникновении идей криминалистики и криминалистической экспертизы в различные отрасли знания. На наш взгляд, решение судебными медиками идентификационных задач, тем более с использованием трасологических методов, в большей мере подтверждает и оставляет незыблемым тезис о том, что индивидуальная идентификация является сферой только криминалистической экспертизы. Разработанные в рамках криминалистической техники приемы, способы, методы обнаружения, фиксации и исследования признаков, лежащих в основании индивидуализации конкретного объекта при решении прикладных задач, могут найти применение в самых различных науках. Следует согласиться с утверждением Р.С.Белкина, что «достижения криминалистики начинают использоваться другими науками - археологией, археофафией, палеонтологией и др.» [31, с.116]. По нашему мнению, если в других областях возникает необходимость в решении задач идентификационного отождествления, то при этом используется научный потенциал криминалистики. В связи с изложенным, вызывает возражение точка зрения тех криминалистов, которые считают, что «многие науки (а не только криминалистика) интересуются индивидуально-конкретным

т

отождествлением объектов и примеров тому достаточно: опознание конкретного элемента по атомному весу, установление индивидуально- определенного вещества (кислоты, щелочи и т.п.), определение месторождения нефти, газа, географическая локализация почв» [27, с.75] и т.п. Однако эти примеры индивидуализации не согласуются с криминалистическими представлениями об индивидуально-конкретном

объекте и по уровню решений их следует отнести к классификационным. Полагаем, что каждая наука в своем прикладном значении устанавливает уровни индивидуализации конкретного объекта и характер обоснований, который удовлетворяет практику. Практическая же необходимость криминалистической идентификации индивидуально-конкретного объекта, определяемая запросами судебной, следственной и экспертной практики «вытекает из принципа индивидуализации вины и ответственности виновного лица. Этот принцип выражен в нашем законодательстве» [22,с.133^.

Как отмечает Ю.К.Орлов, «несовпадение терминов в различных сферах деятельности - вообше явление обычное и в какой-то мере неизбежное. Достаточно вспомнить, например, что в логике под доказательством понимается процесс получения вывода, т.е. то, что в теории доказательств именуется доказыванием, или различные понятия идентификации в логике, кибернетике и других науках, не совпадающие с понятием криминалистической идентификации» [39] .

По нашему мнению, терминологические неточности и базирующиеся на них обоснования криминалистической сущности новых видов экспертиз могут быть преодолены, если в определении предмета криминалистической экспертизы основу будут представлять объективные закономерности, изучаемые этой отраслью знаний.

Исходя из указанных положений, с учетом того, что одной из определяющих черт криминалистической сущности экспертизы материалов и веществ является установление индивидуально-конкретного тождества объекта, нами были проанализированы научные основы и практика решения экспертных задач.

Положительное решение практических задач на основе методологических положений криминалистики, а именно теории криминалистической идентификации, является существенным аргументом для отнесения экспертизы материалов и веществ к классу криминалистических. В настоящее время теоретически обоснованы и реализованы в практике:

специфические закономерности образования, изменения свойств, взаимодействия с другими объектами почвенных образований, являющихся необходимым и достаточным условием для установления конкретного участка местности по образованию почвенных наслоений на различных предметах — одежде, обуви, орудиях совершения преступления;

специфические закономерности образования и изменения свойств лакокрасочных материалов и покрытий, являющихся необходимым и достаточным условием для установления конкретного окрашенного объекта, а также установления единого целого в отношении частиц лакокрасочных покрытий;

специфические закономерности образования неоднородностей при изготовлении плоского стекла, их устойчивое проявление по протяженности, а также характер изменения этих свойств, являющихся основанием при установлении единого целого по осколкам плоского стекла, не имеющих общей линии разделения;

специфические закономерности образования, изменения свойств наркотических растений и изготавливаемых из них наркотических веществ; взаимодействия наркотических растений с почвой и преобразования их свойств, являющихся необходимыми и достаточными условиями для установления конкретного участка произрастания наркотических растений и принадлежности исследуемых объектов наркотических веществ кустарного изготовления единой массе, единому целому;

специфические закономерности образования микроследов и микрочастиц, в частности микрочастиц волокнистых материалов для установления факта контактного взаимодействия предметов комплекта одежды потерпевшего и обвиняемого по отображению волокнистого состава материалов; установление принадлежности различных частей одежды единому целому.

При этом установление индивидуально-конкретного объекта производится не по отображению признаков внешнего строения, а на основании закономерностей, выделяющих особенности субстанциональных свойств, обладающих качественной устойчивостью и неизменяемостью в пределах времени идентификации.

В экспертизе материалов и веществ наиболее наглядно, нежели в других видах криминалистических экспертиз, проявляется поэтапная связь уровней решения экспертных задач - диагностического, классификационного, идентификационного и ситуационного. Первые два уровня решения экспертных задач в отношении материалов и веществ действительно могут не отражать специфики криминалистического исследования.

Результаты этих исследований могут иметь значение самостоятельных доказательств по делу, но в плане отыскания в материалах и веществах тех особенностей, которые позволили бы отграничить исследуемый объект от других элементов материальной обстановки события, выявление идентификационных признаков, отражающих суть криминалистического исследования, диагностика и классификация играют вспомогательную роль.

Изложенное полностью согласуется с предложенной В.Ф.Орловой трехмерной классификацией закономерностей возникновения доказательств [40]. В отношении материалов и веществ, являющихся объектами криминалистической экспертизы, эта классификация может быть представлена следующим образом.

  1. Общие закономерности действительности, изучаемые естественными науками, являющиеся основой прикладных разработок изучаемой проблемы. Эти закономерности не являются предметом криминалистики.
  2. Закономерности «пограничного» характера, которые относятся к предмету криминалистики, но их познание возможно на основе комплексного изучения криминалистики с представителями других наук.
  3. Собственно криминалистические закономерности, составляющие существо предмета криминалистической экспертизы и определяющие природу объекта и его свойства, используемые при рещении задач криминалистической диагностики, криминалистической классификации и идентификации.
  4. Если обратиться к узловому вопросу, который определяет методологические основы криминалистической экспертизы, то за основу можно принять справедливое утверждение Р.С.Белкина о том, что «к методологическим основам экспертизы относится и ее понятийный аппарат и система принятых в ней классификаций, и, что самое существенное в данном случае, учение о методах исследования». В то же время в аргументации «некриминалистической» сущности экспертизы материалов и веществ допускаются ссылки на то, что научно-технические методы, применяемые при экспертном исследовании этих объектов, не характеризуют положения теории криминалистической идентификации [23, с.268].

На наш взгляд, противопоставлять методы естественно-технического характера рещению идентификационных задач неправомерно. Криминалистическая экспертиза, используя методы физики, химии, биологии и других естественных и технических наук, на основе теоретических положений криминалистики успешно решает вопросы индивидуально- конкретного тождества. Характерно то, что классификация основных методов судебной экспертизы, включая и криминалистические виды, предусматривает следующие классы методов:

микроскопические методы; фотографические методы; спектральные методы; хроматографические методы; рентгеновские методы; физико-технические методы; математические методы [41].

Как видно из этого перечня, именно методы физики, химии, математики, технических наук и др., трансформированные для целей судебной экспертизы, в том числе криминалистической, определяет возможность получения исходной информации, необходимую для решения экспертных задач. Характерно то, что любой метод практической деятельности в традиционной криминалистической экспертизе может быть отнесен к какому- то классу либо группе классов указанного перечня. Используя эти методы, криминалистика рекомендует практике такие методики, которые не могут и не должны разрабатываться ни в одной науке. В первую очередь это обусловлено спецификой решаемых задач, когда наличие или отсутствие определенных свойств определяет особенности, способствующие индивидуализации объекта.

Рассматривая вопрос о применяемых методах с позиций уровня решения задач, следует подчеркнуть, что методы исследования фракционного состава почв, определения градиента плотности, геолого-минералогический анализ, определение реакции среды, установление элементного состава и других свойств обеспечивают диагностический и классификационный уровни экспертных решений. При этом оценка полученных результатов: пространственная протяженность, неизменяемость свойств, устойчивость их проявления в криминалистической экспертизе выражается посредством интерпретации выявленных данных, их логической трансформации в новую форму - комплекс общих и частных признаков. Выделение указанных признаков почвы позволяет определить ее не как некий абстрактный объект исследования, а как объект - вещественное доказательство, т.е. отграничить изучаемый объект от других участков местности, определить принадлежность исследуемых почвенных наслоений конкретному региону.

По указанным причинам нельзя согласиться с Р.С. Белкиным, отрицающим принадлежность этих методов к методологическим положениям криминалистической идентификации [23, с.269].

Рассматриваемая нами проблема носит интегральный характер и является комплексом знаний в рамках экспертиз криминалистической природы.

Таким образом, изучение проблемы сущности криминалистической экспертизы свидетельствует о том, что методологическую основу криминалистического исследования материалов и веществ составляет система частных криминалистических учений, что является отражением принципа системности науки. Элементами этой системы являются взаимосвязанные и взаимообусловленные теоретические концепции, категории, специфические понятия, существующие криминалистические классификации и методы.

Криминалистическая экспертиза материалов и веществ прошла необходимые этапы развития, связанные с накоплением эмпирических данных. На этой основе разработаны частные и типовые методики криминалистического исследования объектов, которыми являются материалы

И вещества, определены алгоритмы решения соответствующих экспертных задач.

Существующее в криминалистической литературе определение предмета криминалистической экспертизы не учитывает всех этих объективно происходящих в них изменений и не отражает закономерностей, которые лежат в основе исследования материалов и веществ. Развивая концепцию криминалистической сущности экспертизы материалов и веществ, связанных с выяснением обстоятельств расследуемых преступлений, считаем, что все эти объекты, методы их исследования и круг решаемых с помощью их задач, должны охватываться понятием криминалистической экспертизы.

Таким образом, обобщая все вышесказанное, необходимо отметить, что криминалистическая экспертиза находится в состоянии непрерывного развития и изменения. Тенденциями этого процесса являются: пополнение ее системы за счет вовлечения в круг необходимых элементов все новых объектов исследования, в связи с этим расширение круга решаемых задач и привлечения новых методов, раскрывающих неизвестные ранее свойства объектов, в том числе материалов и веществ.

Примером тому является выделение новых видов криминалистических экспертиз материалов и веществ. Отнесение их к классу криминалистических закономерно и необходимо. При этом перенос теоретических положений придает большую значимость ее практическим изысканиям, позволяет получать более полную и достоверную информацию об объектах как вещественных доказательствах. Вместе с тем результаты исследований, проводимых в криминалистической экспертизе материалов и веществ, расширяют наши представления о традиционных объектах криминалистической экспертизы, способствуют расширению границ наших знаний, открывают пути перспективного развития криминалистической экспертизы в целом.

1.3. Процессуальные основы криминалистической экспертизы материалов и веществ

Социально-политические и экономические изменения последних лет привели к необходимости радикального пересмотра законодательства Республики Казахстан. Реформа правовой системы, ориентированная на построение правового государства, принятие новой Конституции (в 1995 г.), нового Уголовного кодекса (1997 г.) существенным образом повлияли на содержание и значимость правовых институтов. Поскольку уголовно- правовые отношения могут быть реализованы только в уголовно- процессуальной форме, смена уголовного законодательства Казахстана повлекла за собой принятие нового Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан.

Анализ практики использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве республики до времени принятия действующего УПК РК показал, что имевшаяся правовая база не соответствовала специфике современного состояния института специальных знаний и была недостаточной в качестве основы для его дальнейшего развития.

Возрастание роли специальных знаний в отправлении уголовного судопроизводства Республики Казахстан нашло отражение в новом уголовно- процессуальном законе, выразившееся, прежде всего, в значительном расширении объема норм, определяющих порядок назначения и производства судебной экспертизы.

Рассмотрение вопросов назначения и проведения судебной экспертизы показало, что УПК Республики Казахстан содержит нормы, относящиеся к содержанию деятельности следственных и судебных органов и определяющие такие задачи уголовного судопроизводства Республики Казахстан - обязанность возбуждения дела, необходимость полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела, круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, норма, регулирующая собирание, закрепление, исследование и оценку доказательств, а также нормы, регламентирующие процессуальные условия, связь и последовательность отдельных следственных действий.

Являясь обязательными, нормы уголовно-процессуального закона определяют оптимальные условия установления истины.

Представляет интерес рассмотрение вопросов назначения и проведения судебной экспертизы в свете нового уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 240 УПК РК экспертиза назначается в случаях, когда обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть получены в результате исследования материалов дела, проводимого экспертом на основе специальных научных знаний, т.е. при возникновении необходимости в проведении исследований, результаты которых имеют статус судебных доказательств (ст. 115 УПК РК). По смыслу закона вытекает, что в экспертизе выделяется три необходимых элемента:

1) исследование объектов; 2) 3) применение специальных научных знаний; 4) 5) дача письменного заключения. 6) «Каждый из этих признаков в отдельности, - отмечал А.А.Эйсман, - может быть свойственен и другим способам получения доказательств, но сочетание всех трех свойственно лишь экспертизе» [42].

Следует особо остановиться на понятии «специальные научные знания», поскольку ст. 83 УПК РК предполагает использование в деле лица, обладающего специальными научными знаниями. Ст. 84 УПК РК определяет статус специалиста, т.е. лица, обладающего специальными знаниями, необходимыми для оказания содействия в собирании, исследовании и оценке доказательств, а также в применении технических средств.

Впервые законодатель четко отделил процессуальные формы использования специальных знаний при проведении следственных действий от самостоятельной формы получения доказательств на научной основе. Естественно возникает вопрос, какая наука может обеспечить функцию основного накопителя знаний, каково конкретное название науки, обеспечивающей содержание понятия «специальные научные знания». Судебная экспертиза тесно связана с множеством научных дисциплин как правового, технического, естественного характера, так и иных направлений. В то же время институт специальных знаний зародился в недрах криминалистики, которая сама возникла в рамках уголовно-процессуальной науки. Связь между наукой криминалистикой и наукой уголовного процесса состоит прежде всего в том, что криминалистика при разработке своих научных основ исходит из основных теоретических положений науки уголовного процесса и это определяет содержание приемов, методов и способов, разрабатываемых криминалистикой.

В научно-практическом комментарии к нормам Уголовно- процессуального кодекса РК основными характерными признаками специальных знаний называются следующие:

1 .Необщеизвестность, необщедоступность знаний, т.е. знания, которыми обладает ограниченный круг специалистов. При этом под общеизвестными подразумевается совокупность достоверных знаний, приобретаемых в результате общеобразовательной подготовки. Особенностью же профессии, специальности является то, что они опираются на научные сведения и практические умения, опыт из определенного узкоспециального направления человеческой деятельности. Общеизвестными в уголовном процессе называются обязательные профессиональные юридические знания лиц, входящих в общую квалификационную характеристику дознавателя, следователя, прокурора, судьи.

  1. Специальные знания связаны с профессиональной подготовкой и деятельностью.

Применение специальных знаний в уголовном судопроизводстве имеет определенное целевое назначение - они используются для получения доказательственной информации о преступном деянии, а также при разработке научно-технических средств и приемов работы с доказательствами [43].

Как разновидность специальных знаний законодателем выделена категория «специальные научные знания», поскольку в основе экспертного знания должна лежать определенная отрасль научного знания, а заключение эксперта являться доказательством, основанном на данных науки.

В свою очередь, судебная экспертиза, родившись в недрах криминалистики, тесно связана с множеством научных дисциплин правового, технического, естественного характера и использует основные положения как криминалистического знания, так и ряда других наук в разработке экспертных приемов, способов, методов.

Концентрируя в себе необходимые положения различных отраслей знаний, судебная экспертиза направлена на получение доказательств. Поэтому понятийная часть получения доказательств средствами специальных научных знаний требует самостоятельного рассмотрения. Буквальное значение термина «наука» означает «знание». Но здесь не просматривается тавтология, так как не всякое знание рассматривается как научное. Не относится к науке знание, полученное на основе простого наблюдения и практической деятельности, не идущей дальше простого описания фактов и процессов, выявления чисто внешних сторон. Научное знание начинается только тогда, когда за совокупностью фактов осознается закономерность, позволяющая объяснить конкретное явление. Наука — не простая совокупность знаний о фактах и законах, а совокупность знаний, приведенных в систему, где эти факты и законы связаны между собой определенными отношениями и взаимно обусловливают друг друга. Развитие науки всегда шло через эмпирический этап собирания фактов, через их изучение и раскрытие отдельных закономерностей к связной, логически стройной научной теории, объясняющей известные факты и предсказывающей новые. Правильность научного знания определяется не только его логической непротиворечивостью, аргументацией, но прежде всего обязательной проверкой на практике, что ставит новые задачи перед следственными и судебными органами на этапе оценки доказательств, полученных средствами специальных научных знаний.

Для ответа на вопрос, какая наука может обеспечить функционирование судебной экспертизы, реализуя содержание термина «специальные научные знания», следует обратиться к науковедческому аспекту, т.е. области исследований, раскрывающих различные стороны науки. Науковедческий анализ, рассматривающий науку как систему знаний, как специфическую сферу человеческой деятельности, показывает, что к настоящему времени сформировалась самостоятельная отрасль научного знания — наука о судебной экспертизе [44]. В рамках этой науки разработаны основные элементы, характеризующие самостоятельность изучаемого научного знания: понятие судебной экспертизы; классификационные основания и принципы; функционирование в системе доказательств результатов, полученных средствами специальных научных знаний. Благодаря многообразию отраслей знания, используемых в судебной экспертизе, посредством науковедческого анализа удалось установить основы классификации судебных экспертиз, в которой рассматриваются классы, роды (виды) и типичные задачи, решаемые экспертизой.

А.Р.Шляховым выделяется девять основных классов судебных экспертиз, каждый из которых разветвляется на множество родов, видов и конкретных задач [45].

А.И.Винберг, рассматривая основания для выделения судебной экспертологии в самостоятельную отрасль знания, классифицирует систему специальных знаний в виде десяти классов, основанных на базовых (материнских) науках, перечень которых превышает 14 наименований научных дисциплин [15, с.120-124] .

На наш взгляд, система специальных научных знаний, используемых в практике раскрытия и расследования преступлений, должна отражать реалии сегодняшнего дня и быть открытой для дальнейшего пополнения; уточнения, в основе которой будет лежать практическая востребованность тех же специальных научных знаний.

Считаем необходимым выделить в качестве самостоятельных классов судебных экспертиз следующие: криминалистические; инженерно- технические; судебно- биологические; судебно-медицинские; финансово- экономические.

Следует отметить, что класс экспертиз, не попадающий в этот перечень, может быть обозначен свободным термином «прочие».

Для каждого указанного класса, безусловно, есть своя базовая наука, которая и определяет источник специального научного знания, который трансформируется в конкретном классе экспертиз. Для криминалистического класса - это криминалистика, для судебно-медицинского - медицина и ее отрасли, судебно- биологических - биология и ее отрасли, инженерно- технических - разделы таких фундаментальных наук, как физика, химия, математика, финансово-экономических — экономика и статистика и т.д. Такого рода дискретный анализ, основанный на классификационных признаках судебной экспертизы, имеет важное практическое значение при подготовке экспертных кадров, при оценке заключения эксперта, когда научная составляющая определяет основу профессиональной деятельности эксперта [46].

Новый УПК решил ряд вопросов, которые в научном плане оставались дискуссионными и проблематичными. Развитие криминалистической науки, научных и технических оснований судебной экспертизы позволили законодателю положительно решить вопрос о производстве экспертизы до возбуждения уголовного дела (ч.2 ст. 242); процессуально закреплен статус комплексной экспертизы (ст. 250); положительно решен вопрос об инициативе эксперта (ст. 83, 251); расширен круг вопросов при обязательном назначении экспертизы (ст. 241); установлен процессуальный порядок получения образцов для экспертного исследования (ст. 256-264).

Так, по данным за 1993 г. в Казахском НИИ судебных экспертиз было проведено 1100 криминалистических экспертиз наркотических средств. 222 исследования из вышеуказанного числа имели целью установить наличие оснований к возбуждению (или отказу в возбуждении) уголовного дела. Обращает на себя внимание тот факт, что по 15 исследованиям был получен категорический отрицательный вывод и тем самым были установлены основания для отказа в возбуждении уголовного дела, в 56 случаях после возбуждения уголовного дела была назначена экспертиза с тем, чтобы придать процессуальную форму доказательственной информации. В остальных случаях (151) назначение экспертизы после возбуждения уголовного дела не проводилось. Это свидетельствует о том, что в практике расследования и судебного рассмотрения дел использовались результаты исследований противоречащих нормам уголовно-процессуального закона. Такие негативные проявления в практике предварительного расследования позволили законодателю правильно решить вопрос о возможности проведения судебных экспертиз в случаях, когда принятие решения о возбуждении уголовного дела невозможно без производства экспертизы.

Новая статья уголовно-процессуального закона (ст.250 УПК РК) о комплексной экспертизе предполагает назначение и решение вопросов, требующих проведения исследований на основе разных отраслей знаний экспертами различных специальностей в пределах своей компетенции для решения единых задач. Рассматриваемая норма требует особого внимания с точки зрения практической реализации поскольку ни «Основы уголовного судопроизводства», ни уголовно- процессуальные кодексы союзных республик, кроме УПК Киргизской ССР, не содержали процессуального регулирования этого специфического вида исследований.

В процессуальной и криминалистической литературе вопрос о комплексной экспертизе решался с позиций познавательной деятельности, хотя и указывалось на ее процессуальную сущность, не имея на то каких-либо оснований.

Начиная с 50-х г. прошлого столетия вопросы о допустимости комплексной экспертизы, стали предметом многих дискуссий. Как известно, правомерность совместного решения экспертами разных специальностей одного общего для них вопроса долгое время отрицалась главным образом учеными процессуалистами в связи с тем, что, по их мнению, каждый из экспертов выйдет за пределы своей компетенции, а это повлечет нарушение принципа личной ответственности эксперта за данное заключение.

К настоящему времени комплексная экспертиза прочно вошла в практику. Разумеется, дискуссии, касающиеся различных ее аспектов, продолжаются, но необходимость ее использования в судебной экспертизе уже не вызывает сомнений у практических работников и большинства ученых- процессуалистов.

Имеющиеся среди юристов разногласия относительно правомерности комплексной экспертизы в значительной степени обусловлены смешением различных по своему содержанию понятий комплексной экспертизы и комплексных исследований. По мнению М.Н.Ростова, комплексная экспертиза и комплексное исследование - это понятия разных уровней. Экспертиза, как известно, является процессуальным действием, структурным элементом которого служит ее производство. Исследование же представляет собой один из составных элементов производства экспертизы. В судебной экспертизе термин «исследование» («комплексное исследование») может употребляться для обозначения одной из стадий ее производства [47].

При рассмотрении различных форм использования комплексности в судебной экспертизе ряд авторов справедливо обращает внимание на весьма существенный момент, а именно - на тот факт, что в гносеологическом плане комплексная экспертиза, комплекс экспертиз, комплекс исследований в рамках одной и той же экспертизы - понятия однозначные, так как «комплексный подход к любому научному исследованию - единственно правильный подход, поскольку предметом подлинно научного анализа может быть только взаимодействующая система тех или иных компонентов» [48, С.31].

Современный уровень разработки проблемы комплексности в судебной экспертизе требует упорядочения терминологии и понятийного аппарата. В первую очередь необходима разработка однозначного развернутого определения понятия комплексной экспертизы.

в работах, специально посвященных проблеме комплексности в познании, обращается внимание на структурность этого явления. Комплексность в науке рассматривается в трех ее проявлениях. Первое - это формирование и развитие общенаучной стратегии (относительно новой методологической ориентации), в качестве которой выступает комплексный

ПОДХОД к решению проблемы (задачи); второе - становление комплексных исследований как особого типа научного поиска, опирающегося на принципы комплексного подхода; третье - использование комплексирования как особой деятельности, направленной на объединение знаний и действий представителей разных специальностей при изучении сложноорганизованных объектов, решении сложных проблем и задач [49, с.59].

С позиций научного анализа эта структура комплексности присуща комплексной экспертизе.

Смешение понятий «комплексное экспертное исследование», «комплексная экспертиза», «комплекс экспертиз» приводит к тому, что под комплексной экспертизой понимается комплекс разнородных или нескольких однородных экспертиз, проводимых в отношении одних и тех же вещественных доказательств.

Анкетирование, проведенное нами среди 40 работников следственной службы Главного УВД Южно-Казахстанской области, показало, что 22 респондента наиболее эффективной и удобной формой комплексирования при использовании выводов эксперта в качестве доказательства считают комплекс исследований, 13 - комплекс экспертиз. Комплексная экспертиза была упомянута лишь в пяти случаях. Данные опроса практических работников подтверждаются обобщением экспертной практики Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1998-2002 г.г., которое показало, что случаи вынесения постановлений о назначении комплексной экспертизы единичны, чаще решение о проведении комплексной экспертизы принимается руководителем экспертного учреждения, наделенного таким правом (ч.5 СТ.250 УПК РК). Анализируя наблюдательные производства, можно констатировать, что, несмотря на регламентацию комплексной экспертизы уголовно-процессуальным законом, на практике часто происходит смешение понятий “комплексное экспертное исследование”, “комплексная экспертиза”, “комплекс экспертиз”, приводящее к тому, что под комплексной экспертизой понимается комплекс разнородных или нескольких однородных экспертиз, проводимых в отношении одних и тех же вещественных доказательств.

Так, неоднократно по уголовным делам о сбыте наркотических средств объектами исследования были наркотические средства, а также наслоения специальных химических веществ - люминофоров, применяемых для обработки денежных купюр. Еще один пример - назначение комплексной экспертизы, к производству которой привлекались эксперт-материаловед, исследующий наслоения люминофоров в виде надписи на предмете взятки, и эксперт-почерковед, устанавливающий исполнителя маркировочной надписи на купюрах. В обоих случаях в отношении каждого из объектов ставились самостоятельные задачи, требующие автономного исследования.

Очевидно, что в таких случаях под комплексной экспертизой подразумевается комплекс экспертиз по одному уголовному делу, которые проводятся в отношении группы разных объектов.

Именно поэтому, с процессуальной точки зрения, решающее значение приобретает факт, свидетельствующий о применении разных специальных знаний. Таким фактом является участие в производстве экспертизы представителей различных отраслей науки, техники, производства.

Подход с процессуальных позиций позволяет дифференцировать эти понятия, поскольку комплекс исследований - понятие научное, комплекс экспертиз — разновидность организационной формы и только комплексная экспертиза, является совокупностью экспертных исследований, одновременно объединяющей в себе и комплекс исследований, и комплекс экспертиз. Причем отсутствие одного из этих элементов вообще лишает смысла само понятие комплексной экспертизы.

Комплекс экспертиз по одному уголовному делу может проводиться как в отношении одного и того же объекта, так и группы разных объектов. Каждая из экспертиз носит самостоятельный автономный характер, решает самостоятельные задачи и оформляется отдельным заключением.

Комплекс исследований в рамках одной экспертизы включает такие варианты, когда решение общего вопроса должно опираться на совокупность данных, полученных при решении частных вопросов, что обычно происходит при использовании ряда методов, осуществляемых экспертами в разных областях знания. В этих случаях общий вывод может быть сделан экспертом более широкого профиля или тем, чьи знания наиболее соответствуют содержанию исследования.

Комплексной является такая экспертиза, при производстве которой решение вопросов невозможно без одновременного совместного участия различных специалистов и формулировании общего вывода. Основанием для такого вывода служат частные заключения каждого эксперта по вопросам, относящимся к его компетенции. При этом, естественно, необходимо соблюдать требования процессуального закона о персональной ответственности эксперта за его исследование и выводы [49, с.5-6’.

Таким образом, признаками комплексной экспертизы являются общность изучаемых материалов (объектов экспертизы) и наличие экспертов разных специальностей, принимающих участие в исследовании. Однако эти признаки не являются решающими признаками комплексной экспертизы.

В литературе неоднократно подчеркивалось, что к определению сущности и признаков комплексной экспертизы необходимо подходить с процессуальных позиций, так как комплексная экспертиза - понятие процессуальное.

Здесь важно обратить внимание на расхождение позиций авторов по такому аспекту, как критерии, позволяющие разграничить комплексную экспертизу от комплексных исследований, проводимых в рамках моноэкспертизы, и от комплекса экспертиз при исследовании одного и того же объекта.

В.И.Шиканов, отмечая, что комплексная экспертиза является прежде всего понятием процессуальным, определяет ее как «самостоятельный вид судебной экспертизы, процессуальную форму сложного по своей структуре исследования, при котором отдельные, относительно самостоятельные исследования, осуществляемые представителями различных отраслей знания, находятся между собой и структурой исследования в целом в органической связи, в диалектическом соотношении, а конечный результат исследования характеризуется свойством интегральности» [50].

Говоря о сущности комплексной экспертизы, А.Р.Шляхов, подчеркивает, что суть ее состоит в том, что исследование проводится для решения смежных (пограничных) задач различных родов (видов), классов экспертиз, которые не могут быть разрешены на основе одной отрасли экспертных знаний (класса, рода экспертизы) [49, с.7].

Согласно позиции автора, критериями комплексности в рассматриваемом случае будут:

общность вещественных доказательств; число разных специалистов;

главным ее признаком является решение пофаничных вопросов разного рода экспертиз и совместная оценка полученных результатов. По мнению ряда авторов, такими критериями являются: совместная деятельность группы (комиссии) представителей разных отраслей знания;

разделение исследовательских функций в соответствии с их специальными знаниями;

коллегиальная оценка и совместное обобщение результатов раздельно проведенных исследований, формулирование и подписание общего вывода [51].

А.Я. Палиашвили для раскрытия процессуального понятия комплексной экспертизы основными ее признаками, вытекающими из природы этого вида исследования, считает:

использование специальных знаний эксперта;

четкое разфаничение предмета исследования каждого эксперта и личной ответственности лишь за результаты и выводы своего собственного исследования;

принцип процессуальной самостоятельности и личной ответственности

эксперта [52].

Ю.К.Орлов, отмечая, что комплексная экспертиза является прежде всего понятием процессуальным, формулирует ее три основных правовых признака:

участие в ее производстве экспертов различных специальностей или узких специализаций;

четкое разфаничение компетенции экспертов;

совместное формулирование вывода экспертами различных специальностей.

В соответствии с этими принципами он дает определение комплексной экспертизы как экспертизы, « в проведении которой участвуют несколько экспертов различных специальностей или узких специализаций, осуществляющих исследование каждый в пределах своей компетенции и дающих по результатам этих исследований совместный вывод» [51, с.9, 53, 54].

Однако вопрос о существенных признаках комплексной экспертизы продолжает оставаться дискуссионным. Некоторые авторы полагают правомерным считать комплексной экспертизу, завершаемую одним из членов комиссии, который обобщает разнородную информацию, формулирует и единолично подписывает конечный вывод [52, с.60, 55, с.63].

В случаях, когда результаты комплексного исследования, выполненного группой экспертов, обобщает один эксперт, комплексность, несомненно, имеет место, с процессуальной же точки зрения коллегиальное решение задачи и решение ее одним лицом принципиально различны. В последнем случае следователь (суд) получает, по существу, не мнение комиссии экспертов, а экспертизу, выполненную одним лицом.

Формой использования возможностей комплексности является экспертиза, производство которой осуществляется одним лицом, обладающим различными специальными знаниями и решающим экспертную задачу с использованием имеющихся у него специальных знаний. По мнению ряда авторов, в этих случаях имеет место комплексная экспертиза [55, с.64, 56,с.69, 57, 38, с.П].

Так, Р.С.Белкин, считая определяющим признаком комплексной экспертизы необходимость кооперации знаний специалистов разного профиля, отмечает, что ни в гносеологическом, ни в процессуальном аспектах производство комплексной экспертизы одним экспертом возражений вызывать не может, «поскольку процесс познания не связан с числом познающих субъектов и любое заключение эксперта (экспертов) подлежит обязательной оценке следователем и судом и только они решают вопрос о его использовании по делу» [58].

Однако такая экспертиза с процессуальной точки зрения ничем не отличается от любой иной экспертизы, выполняемой одним экспертом. Соблюдение принципов непосредственности исследования и личной ответственности за данное заключение здесь не вызывает сомнений: вопрос решался одним лицом в пределах своей компетенции, и это лицо, следовательно, несет всю полноту ответственности за данное им заключение. То есть лишь подход с процессуальных позиций позволяет видеть существенное в комплексной экспертизе. «Иное понимание комплексной экспертизы, основанное на ее смешении с комплексными исследованиями вообще, снимает всю эту проблему в процессуальном плане» [59].

Если согласиться с тем, что комплексная экспертиза может производиться как комиссией экспертов, так и одним лицом, а завершением работы комиссии может быть как общий, так и единоличный вывод одного из членов комиссии, то понятие «комплексная экспертиза» становится настолько широким, что процессуальная сторона и процессуальные особенности скрываются за признаками различных организационно-методических форм. На первом плане выступает единственный постоянный устойчивый признак: использование разных специальных научных знаний. Но необходимо иметь в виду, что «разные специальные научные знания» и «разные специальные знания» - понятия неоднозначные. При производстве любой экспертизы используются разные знания.

Процессуальное понятие «разные специальные знания» на современном уровне судебной экспертизы связано с научной классификацией ее видов, родов и классов. Этим обусловливается тот факт, что отграничение экспертиз, в которых использовались разные знания, от экспертиз, в которых применялись разные специальные знания, требует во многих неочевидных случаях достаточной подготовки в области теории судебной экспертизы. Вряд ли следователям и судьям необходимы такие глубокие сведения в области теоретических проблем судебной экспертизы.

Очевидно, что в основе правомерности комплексной экспертизы лежит междисциплинарная ориентация экспертов. Решение задач комплексной экспертизы обеспечивается обобщением дополняющей друг друга разнородной информации. Комплексная экспертиза является средством и формой интеграции знаний в условиях их дифференциации и базируется на коллективной деятельности.

Таким образом, исходя из процессуальной сущности комплексной экспертизы, определяющими признаками комплексной экспертизы считаем:

установление не просто фактических данных, а обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу

участие в ее производстве экспертов, специальные научные знания которых относятся к разным классам экспертиз

совместный анализ и коллегиальная оценка проведенных исследований логическая согласованность и непротиворечивость полученных выводов.

А.Р.Шляхов следующим образом определяет предмет комплексной экспертизы: «Предмет комплексной экспертизы - это фактические данные, как правило, интеграционного (совокупного) характера, т.е. речь идет о системе фактов, взаимодействии каких-либо событий, последовательности их совершения, причинно-следственных и пространственно-временных связях; такие факты по своему содержанию имеют нередко более общую значимость. В итоге комплексных экспертиз чаще всего устанавливаются не просто фактические данные, а обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу» [49, С.8]

Объектом комплексной экспертизы, по его мнению, является материализованная информация, извлекаемая из вещественных доказательств и других материалов дела для решения поставленной задачи. По сути, эта информация изучается и при производстве моноэкспертиз экспертами определенного рода экспертизы для решения традиционных задач, но для решения пограничных задач ее необходимо синтезировать, чтобы дать на вопрос следователя (суда) полный, а не односторонний ответ.

Методики комплексных экспертиз — это всегда программа комплексных исследований, они создаются путем синтеза данных и методов тех родов экспертиз, для которых поставленные вопросы являются пограничными, реализуются экспертами разных специальностей по единой программе.

Любая комплексная экспертиза выполняется с помощью комплексной методики исследования и в настоящее время, как правило, с участием нескольких экспертов разных специальностей.

Применительно к криминалистической экспертизе материалов и веществ при установлении целого по частям и факта контактного взаимодействия необходима разработка общей методики экспертного исследования с позиций системного подхода.

Общая методика должна включать универсальный алгоритм экспертного познания материалов и веществ, как следов искомого целого, опирающийся на универсальную инструментальную базу.

Первый этап такого алгоритма - определение природы вещества следа и механизма его отделения от устанавливаемого целого.

Второй этап общей методики экспертного исследования материалов и веществ составляет углубленное изучение свойств представленных на исследование объектов. На этом этапе проводятся исследования на молекулярном, элементном, фазовом, фракционном уровнях.

Третий этап - сравнительное исследование и оценка выявленных признаков имеет ключевое значение, поскольку отражает суть криминалистического исследования.

Оценка полученных результатов проводится с позиций методологии криминалистики и системы криминалистических учений, что обеспечивает связующую функцию традиционной криминалистики и новых видов криминалистической экспертизы.

Системная модель общего предмета судебной экспертизы основана на суммировании разнокачественной и разноколичественной

доказательственной информации, что является гносеологической основой комплексности как методического принципа любого судебно-экспертного исследования [60].

Этот принцип полностью распространяется на криминалистическую экспертизу материалов и веществ. Можно выделить следующие основные формы конструирования комплексных методик:

а) суммативная комплексная методика - сумма последовательно используемых методов для познания свойств объекта, исследуемого в рамках одной специализации;

б) интегративная комплексная методика - исследование относительно простых многокомпонентных систем;

в) в случае исследования сложных многокомпонентных систем применяется суммативно-интегративная методика, объединяющая и суммативную и интегративную методики.

Г.Л.Грановский для классификации задач комплексной экспертизы предлагает следующие основания:

1 - комбинация специальных знаний, которые нужны для их рещения. По этому основанию экспертизы делятся на межвидовые (выполняются лицами, сведущими в одном роде экспертиз), межродовые (выполняются лицами, сведущими в одном классе экспертиз и экспертизы, выполняемые лицами, знания которых относятся к разным классам экспертиз. 2 3 - сложность задач комплексной экспертизы, которые можно разделить на сложные и особо сложные. Сложность определяется не числом подзадач, необходимых для их рещения, а числом и трудоемкостью операций, выполняемых экспертами. 4 З - объем информационного поля. По этому основанию выделяются две группы задач:

а) с узким (ограниченным) информационным полем, когда для решения задач формируется «однозначная структура» идентификационных либо диагностических свойств, охватывающая только те из них, которые соответствуют роду или виду специальных познаний эксперта;

б) с широким информационным полем, когда эксперты, выделяя множество разнородных свойств и отношений, формируют из них то, что можно назвать «многозначной структурой» [56, с.71].

Различие перечней и классификаций экспертных задач и способов их решения объясняется дифференциацией научных знаний, необходимых для производства разных экспертиз.

Одним из путей развития экспертной науки является упрощение и унификация структуры экспертных задач путем интефации, призванной нейтрализовать отрицательные последствия специализации и дробления экспертного научного знания на множество подразделов (видов, подвидов) экспертиз. В связи с этим предлагалось наряду с существующей отраслевой классификацией по классам, родам, видам иная классификация экспертиз - по целевому признаку, в которой целевая направленность экспертных задач будет переориентирована в соответствии со ст. 117 УПК РК [61].

Такая классификация имеет бесспорную практическую значимость, так как решение задач судебной экспертизы времени совершения преступления, судебной экспертизы способа совершения преступления, судебной экспертизы ущерба, нанесенного преступлением, даст возможность научного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию — место, время, способ совершения преступления и т.д., а также будет содействовать интеграции научного знания и свидетельствовать о единстве всех знаний, дифференцированных на различные экспертные науки и объединяемых в процессе проведения комплексных исследований.

в настоящее время потребности экспертной практики настоятельно требуют уточнения и официального комментирования вопросов о способах кооперации деятельности экспертов; порядке их взаимодействия на различных этапах экспертного исследования; формах осуществления руководства комиссией экспертов - правовой статус ведущего эксперта как организатора и руководителя деятельностью комиссии экспертов, определение его функций, прав и обязанностей; порядке производства межведомственных комплексных экспертиз, определение в этом случае ведущего судебно-экспертного учреждения.

Ст. 83 — 3 УПК РК предусматривает право эксперта на проявление при производстве экспертиз инициативы - основанной на специальных научных знаниях деятельности эксперта, направленной на выявление новых существенных обстоятельств, имеющих значение для дела, не предусмотренных заданием на проведение экспертизы, что имеет принципиальное значение. Однако отсутствие четкой регламентации экспертной инициативы в инструкциях о порядке назначения и производства экспертиз породило многочисленные дискуссии среди криминалистов. Одни авторы утверждали, что эксперт может выходить за пределы поставленных ему вопросов [62, 63]. Другими отмечалось, что нужно проявлять инициативу в расширении круга вопросов, входящих в компетенцию эксперта [64’. Некоторые авторы считали, что для таких действий эксперту необходимо поручение следователя [51, с.61], хотя другие предлагали назначать экспертизу неопределенного задания [65].

Научная разработка рассматриваемой проблемы велась в основном в плане обсуждения допустимости экспертной инициативы, обосновании ее необходимости и полезности, в связи с этим возник ряд теоретических, организационно- методических и процессуальных вопросов, связанных с практикой функционирования института экспертной инициативы, требующих обсуждения и решения. Так, не находит единого мнения вопрос о правомочии эксперта выявлять микрообъекты.

В.К.Лисиченко, Г.И.Грамович придерживаются точки зрения, что определение невидимого вполне укладывается в рамки следственного действия - осмотра [66, 67].

Р.Д.Рахунов, Г.Л. Грановский, М.Б.Вандер, Ю.Г.Корухов В.С.Митричев отмечают, что обнаружение микрообъектов может быть самостоятельной задачей экспертизы [65, с. 13, 56, с.62-63, 68, 69, 38, с. 18]

Ряд авторов считает, что право эксперта в обнаружении новых объектов, не известных следователю, предусматривается правом эксперта на инициативу.

Но «поскольку микрообъекты являются вещественными доказательствами, то на них распространяется установленный законом порядок выявления, фиксации и приобщения к делу» [70].

В соответствии с вышеизложенным право эксперта на инициативу, сформулированное в ст. 12 Закона Республики Казахстан «О судебной экспертизе», принятого 12 ноября 1997 г., гласило: «по согласованию с органом (лицом), назначившим экспертизу, давать заключение не только по поставленным перед ним вопросам, но и по иным обстоятельствам, установленным по инициативе судебного эксперта в пределах его компетенции».

В уголовно-процессуальном кодексе РК, введенном в действие с 1 января 1998 года, реализация права эксперта на проявление инициативы не требует согласования с лицом (органом), назначившим экспертизу: «Указывать в заключении обстоятельства, имеющие значение для дела , установленные при производстве экспертизы по его инициативе».

Такое разночтение условий проявления экспертной инициативы требовало приведения к единообразному толкованию этого права эксперта.

В связи с этим Законом Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам борьбы с преступностью» от 5 мая 2000 г. оговаривается согласование проявления инициативы эксперта с лицом (органом), назначившим экспертизу.

В научно-практическом комментарии Уголовно-процессуального кодекса РК дается этому следующее толкование: «Введение нормы об экспертной инициативе позволяет обеспечивать полноту исследования материалов конкретных уголовных дел, расширять область использования специальных знаний, одновременно пропагандируя и реализуя новые возможности судебной экспертизы…» и далее: «Экспертная инициатива может иметь место лишь в отношении объектов, указанных в постановлении следователя. В тех случаях, когда эксперт берет на себя миссию исследовать объекты, не поименованные в постановлении, имеет место существенное нарушение закона, так как при обнаружении объекта самим экспертом возникает вопрос об относимости доказательства, под которым понимается связь между содержанием последнего и обстоятельствами, устанавливаемыми по делу. В связи с этим, при обнаружении экспертом в процессе исследования новых объектов полученная информация с соблюдением всех процессуальных правил должна отражаться в протоколе дополнительного осмотра» [43, с.11].

В дополнениях к УПК РК также необходимо конкретизировать вопросы обеспечения условий для проявления экспертной инициативы, удовлетворения связанных с ней ходатайств эксперта, пределов экспертной инициативы, поскольку «право эксперта на инициативу останется декларативным, если закон не предусмотрит мер реализации этого права» [23, с. 120]. По этому поводу Р.С.Белкин совершенно справедливо отмечал, что праву эксперта на инициативу должны соответствовать чьи- то обязанности по реализации инициативных предложений эксперта.

В новый УПК Республики Казахстан включена глава, регламентирующая получение образцов для экспертного исследования (Гл.33, ст.256 - 264).

В действующих ранее УПК союзных республик (ст. 199 УПК УССР, ст. 186 УПК РСФСР) получение образцов для экспертного исследования регламентировалось в качестве следственного действия, предписаний о содержании протокола получения образцов для сравнительного исследования не содержалось.

Правовые предписания, относящиеся к получению образцов для экспертного исследования, содержатся в ст. 256-264 главы 33 УГЖ РК. Сравнительный анализ вышеуказанных статей со статьями 256-264 УГЖ РК, показал, что законодателем были учтены имеющиеся в ранее действующих УПК недостатки, получили развитие и конкретизацию следующие моменты:

1 - содержание постановления о получении образцов для экспертного исследования (ст.256, ч.З); 2 3 - четко определен круг лиц и органов, имеющих право получать образцы для экспертного исследования, а также лиц, у которых допускается получение образцов (ст.ст. 257, 258); 4 5 - регламентировано получение образцов для экспертного исследования не только следователем, врачом или специалистом (ст.260), но и экспертом (ст.261); 6 7 - установлены порядок составления и содержание протокола о получении образцов для экспертного исследования. 8 Процессуальная регламентация получения образцов для экспертного исследования экспертом особенно актуальна для криминалистической экспертизы материалов и веществ, т.к. для исследования нефтепродуктов, спиртосодержащих жидкостей, лакокрасочных материалов и покрытий при решении вопросов о способе изготовления, установления источника происхождения (завода-изготовителя) необходимы образцы для сравнительного исследования - нефтепродукты, спиртсодержащие жидкости, лакокрасочные материалы и покрытия изготовленные определенным способом, имеющие известный источник происхождения. Образцы для экспертного исследования необходимы также при исследовании специальных химических веществ, почвенных объектов, наркотических средств и психотропных веществ, объектов молекулярно-генетического исследования. Эти требования заложены в методики экспертного исследования. По делам о неопознанных и расчлененных трупах (гнилостно измененных) пригодными для экспертного молекулярно-генетического исследования являются только образцы костей. Представляется необходимым отдельно отразить такие случаи в регламентации получения образцов для экспертного исследования, поскольку возможность геномного исследования должна быть предусмотрена заранее, что позволит избежать эксгумации.

Таким образом, анализ действующего процессуального законодательства показал, что процесс реформирования в сфере судебно-экспертной деятельности не завершается принятием нового Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, а напротив характеризуется дальнейшим формрованием и развитием.

В основу регламентации назначения и производства судебной экспертизы вообще и криминалистической экспертизы материалов и веществ в частности, положен принцип законности, являющийся условием, которому должны удовлетворять результаты практического приложения теории, в рассмотрении процессуальных основ криминалистической экспертизы материалов и веществ выражаются рекомендации науки практике, что является реализацией принципа объективности.

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ МАТЕРИАЛОВ И ВЕЩЕСТВ

Криминалистические экспертизы как самостоятельный класс судебной экспертизы имеют свой предмет, объекты и методики исследования. Предметом любой криминалистической экспертизы являются фактические данные или обстоятельства дела, исследуемые и устанавливаемые при расследовании и рассмотрении уголовного либо гражданского дела на основе специальных научных знаний в области криминалистики, опирающихся на достижения естественных и технических наук. Развитие криминалистической экспертизы предполагает разработку методик исследования объектов, относящихся к классу материалов и веществ. Наиболее распространены среди них лакокрасочные материалы и лакокрасочные покрытия, объекты волокнистой природы, нефтепродукты и горюче-смазочные материалы, наркотические и психотропные вещества, специальные химические вещества, спирт- содержащие жидкости и др. В отношении этих объектов проводятся исследования, связанные с идентификацией предметов, материалов и веществ по их отображениям, а также установление целого по частям и определение источника происхождения материалов и веществ. Надо сказать, что ранее задачи, связанные с установлением целого по частям разрешались только в отношении объектов традиционных криминалистических экспертиз (документы, следы, предметы и т.п.). Положительное решение в этих случаях обеспечивалось путем совмещения следового отображения, проявляющегося во внешних признаках разделенных предметов. Постепенно круг объектов расширялся, и в настоящее время на основе изучения свойств и признаков биологического, химического, физического характера установление целого по частям достигается при отсутствии общей линии разделения. Следственная и судебная практика, помимо идентификационных вопросов, требует от криминалистов установления обстоятельств происшедшего события путем определения механизма, места, времени, способа, последовательности действий, событий и явлений, причинно-следственной и функциональной связи между ними, природы, количественной и качественной характеристик объекта, его состояния, изменений, свойств и признаков, не поддающихся непосредственному восприятию.

в настоящем разделе представлено современное состояние отдельных видов криминалистической экспертизы материалов и веществ.

2.1. Современное состояние криминалистической экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий

Лакокрасочные материалы (ЛКМ), предметы с окрашенной поверхностью, а также отделенные от них частицы вещества лакокрасочной природы (ЛКП) являются, как правило, носителями криминалистической информации о совершенном преступлении (убийствах, хищениях, дорожно- транспортных происшествиях и др.). Данные объекты, имеющие непосредственное отношение к расследуемому событию, приобщаются к делу в качестве вещественных доказательств и направляются на криминалистическую экспертизу лакокрасочных материалов и покрытий.

Следовательно предмет данного вида экспертизы составляют фактические данные, которые устанавливаются с помощью экспертных исследований вещественных доказательств - лакокрасочных покрытий и материалов - с использованием методик криминалистического исследования, методов химических и технических наук, технологических данных.

Результаты криминалистического исследования лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий позволяют установить такие обстоятельства дела, как:

  • факт наличия соответствующего предмета с окрашенной поверхностью или конкретного объема (массы) лакокрасочного материала у определенного лица либо в определенном месте, подтверждающий определенные обстоятельства, либо являющийся источником их установления;
  • видоизменения объекта, связанные с расследуемым событием;
  • род профессионального занятия лица (преступника, потерпевшего): наслоения микрочастиц ЛКМ, к примеру, могут быть обнаружены на одежде шофера, слесаря по ремонту автомобилей, маляра;
  • механизм контактного взаимодействия окрашенных предметов;
  • установление орудия и механизма преступления.
  • Объектами экспертизы лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий могут быть:

частицы лакокрасочных покрытий конкретных окрашенных предметов и частицы веществ, предположительно отделившиеся от них;

конкретные объемы лакокрасочных материалов, имеющие, предположительно, общий источник происхождения (по месту изготовления, хранения, использования);

отдельные составляющие компоненты лакокрасочных материалов (связующие, пигменты, наполнители), предположительно использованные для изготовления конкретного лакокрасочного материала;

конкретные совокупности окрашенных предметов со следами контактного взаимодей ствия;

инструменты, используемые для выполнения работ лакокрасочными материалами.

Кроме перечисленных разновидностей вещественных доказательств в рамках криминалистической экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий могут исследоваться крупногабаритные предметы, в частности элементы конструкций зданий, сооружений, забор, скамейки и т.п.

В литературе, касающейся криминалистической экспертизы материалов и веществ, значительное внимание уделено вопросам классификации объектов, классификации и систематизации задач экспертизы [71, 72, с. 19] .

Разработка специальных классификаций лакокрасочных материалов и покрытий преследует несколько целей.

  1. Такие классификации необходимы следователю (эксперту) для обоснованного выделения того множества объектов, к которому принадлежит искомый. При наличии таких сведений следователь на начальных этапах расследования может правильно и оперативно организовать поиск проверяемого объекта для его последующей идентификации.
  2. Классификации лакокрасочных материалов и покрытий имеют важное значение и для рещения экспертных задач. Так, например, в процессе многоступенчатого идентификационного исследования нужно установить общую родовую и фупповую принадлежность лакокрасочных материалов и покрытий. Это возможно только при наличии детально разработанной классификации по различным основаниям.

Специальные классификации лакокрасочных материалов и покрытий для целей криминалистического исследования построены по схеме: классы, роды и группы объектов. Они могут быть представлены следующим образом:

Класс :

ЛКМ определенных видов и марок

Род:

(по научно-техническим классификациям)

ЛКМ, отличающиеся от видов и марок в научно-технических классиАикациях

Группа:

ЛКМ, измененные факторами внешней среды

ЛКП, не соответствующие стандартным системам окраски

ЛКП, измененные факторами

RHPiimpu ГПРПКІ

ЛКП, подвергшиеся видоизменению

ЛКМ, подвергшиеся видоизменению

Возможности использованил научно-технических классификаций, разработанных для лакокрасочной промышленности, определяются тем, в какой степени они соответствуют криминалистическим задачам и насколько принятые в них основания могут быть реализованы при криминалистическом исследовании материалов и покрытий.

Принятые в промышленности классификации ЛКМ (по маркам, типу связуюшего и др.) связаны, главным образом, с конкретными условиями эксплуатации окрашенного предмета и только опосредствованно соотносятся с сущностью предметов как элементов материальной обстановки. Так, лакокрасочные материалы одной и той же марки или изготовленные на основе связующего одного и того же типа, могут применяться для окраски различных предметов.

Классификация лакокрасочных материалов, изготовленных промышленным способом, отвечает криминалистической задаче в большей степени, чем общая криминалистическая классификация. Однако возможности установления принадлежности исследуемого лакокрасочного материала к конкретной марке не всегда могут быть реализованы. Марка ЛКМ характеризуется определенным рецептурным составом - качественным и количественным содержанием компонентов (связующих, пигментов, наполнителей, пластификаторов, стабилизаторов, растворителей и др.) В экспертной практике такие случаи, когда по результатам исследования состава ЛКМ устанавливалось его соответствие рецептуре конкретной марки, почти не встречаются.

Использование научно-технических классификаций для решения идентификационных задач, сущность которых заключается в последовательном выделении множеств лакокрасочных материалов и покрытий все меньшего объема, еще более ограничено. Для решения этих задач дополнительно используются данные об особенностях технологии изготовления ЛКМ, способах и технологии нанесения ЛКП на предмет, условий хранения и эксплуатации объектов, видоизменений объектов.

Вопросы классификации объектов криминалистической экспертизы лакокрасочных покрытий и материалов подробно рассмотрены в первом выпуске методического пособия для экспертов «Криминалистическое исследование лакокрасочных материалов и покрытий», вышедшем в 1988 году, где отмечен специальный характер классификации, проявляющийся в том, что качественная определенность групп ЛКМ и ЛКП устанавливается с учетом обстоятельств расследуемого события [72, с.25].

Основаниями выделения групп ЛКМ и ЛКП выступают особенности возникновения и существования (эксплуатации, хранения) объектов (элементов материальной обстановки), отражаемые в свойствах их ЛКМ или ЛКП. К ним относятся:

  • особенности состава сырьевых материалов, используемых для изготовления ЛКМ, проявляющиеся в различном содержании (качественном и количественном) примесных элементов в определенных объемах готовой продукции;
  • несоблюдение дозировок основных компонентов или замена одних компонентов на другие, обусловливающие различия по составу образцов ЛКМ одной и той же товарной марки;
  • отклонение от установленных нормативами режимов нанесения или сушки ЛКП предметов, приводящее к дефектам покрытия (сморщивание, вздутие, растрескивание);
  • наличие определенных изменений свойств состава ЛКМ и структуры ЛКП как следствия эксплуатации, хранения объекта;
  • наличие включений посторонних веществ конкретной природы, образовавшихся в процессе изготовления ЛКМ, окраски предмета хранения и эксплуатации объектов;
  • специфичность условий формирования системы ЛКП (покраска, перекраска предмета) и приготовления конкретных объемов ЛКМ в кустарных условиях, а также в мастерских и др.
  • Задачи экспертизы ЛКП и ЛКМ вытекают из целей криминалистического исследования материальной обстановки расследуемого события и конкретной следственной ситуации, возникающей на отдельных этапах расследования.

К типовым задачам криминалистической экспертизы ЛКМ и ЛКП относятся:

  • обнаружение частиц лакокрасочного покрытия или материала;
  • установление целевого назначения и иных отличительных способностей ЛКП (ЖМ);
  • определение родовой или фупповой принадлежности;
  • установление источника происхождения;
  • установление факта и способа перекраски предмета;
  • установление целого по частям - отождествление окрашенного предмета по следам, содержащим лакокрасочные материалы;
  • установление факта контактного взаимодействия различных предметов по взаимопереходящим веществам, в состав которых входят лакокрасочные материалы.
  • Вопросу систематизации задач судебной экспертизы уделяется значительное внимание в специальной литературе, в которой предлагаются различные основания для их классификации [73, 74]. Наиболее приемлемой для целей судебных экспертиз является дифференциация задач по цели и условиям как основным элементам [75]. В зависимости от цели задачи криминалистической экспертизы ЛКМ и ЛКП дифференцируются на диагностические, классификационные, идентификационные и ситуационные, что не исключает интеграционного характера многих из них.

В настоящее время очерчен круг типовых задач каждой из названных категорий, разработаны схемы их решения [72, с.61-76].

Обобщение практики судебно-экспертного исследования объектов лакокрасочной природы позволило выделить наиболее распространенные задачи криминалистического исследования ЛКМ и ЛКП.

  1. Идентификация предмета с окрашенной поверхностью по отделенным от него частицам ЛКП. Примером эффективного экспертного решения может служить заключение № 4324 от 11 декабря 2000 года.
  2. 4 декабря 2000 г. в Южно-Казахстанскую региональную НПЛ Центра судебной экспертизы из Главного УВД ЮКО поступили постановление и материалы уголовного дела № 2000/22596. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1) Является ли частица бежевого цвета, изъятая с места происшествия лакокрасочным покрытием? 2) 3) Если да, то составляла ли она ранее единое целое с лакокрасочным покрытием автомобиля ВАЗ-2106 за гос. номером X 956 AM? 4) Исследуемый объект - частица лакокрасочного покрытия в виде пластинчатого скола размерами 2 х 5 см - закономерно содержал в себе признаки (свойства), позволяющие из совокупности однородных предметов выделить индивидуализирующие признаки. К последним были отнесены: многослойность (наличие пяти слоев покрытий), использование нестандартных лакокрасочных материалов - нитрошпатлевки, наличие слоя с металлизированными включениями, порядок чередования слоев, несоответствие системы окраски стандартной. Совокупность указанных совпадающих признаков для сравниваемых частиц покрытия на основе анализа механизма их отделения явилась достаточной для вывода о том, что частицы ЛКП, обнаруженные на месте происшествия принадлежали ранее лакокрасочному покрытию автомобиля ВАЗ - 2106 с гос. номером X 956 AM, образцы которого представлены на исследование [76].

  1. Установление факта контактного взаимодействия транспортных средств при дорожно-транспортных происшествиях.
  2. Иллюстрацией может служить решение вопроса о факте контактного взаимодействия автомобилей ГАЗ-3110 и «Мерседес» в заключении эксперта №1857 от 4 июня 2001 г. по материалам ДТП, имевшего место в одном из дачных массивов Южно- Казахстанской области.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

1) Имеется ли на автомобиле марки «Мерседес» гос. номер X 116 FTM, принадлежащей гр. П. наслоения ЛКП (ЛКМ) автомобиля ГАЗ-3110 гос. номер X 824 ENM, принадлежащей гр. Г., и наоборот?

2) Имел ли место факт их контактного взаимодействия?

Внешним осмотром представленных автомобилей было установлено наличие на передней левой двери автомобиля ГАЗ-3110 повреждений

лакокрасочного покрытия в виде вертикальных параллельных царапин, расположенных на расстоянии 60 см. от уровня земли. На переднем левом крыле также имеется повреждение, сопровождающееся наслоениями вещества темно-бордового цвета. Автомобиль «Мерседес» окращен верхним слоем декоративной эмали темно-бордового цвета, на заднем правом крыле, задней правой двери, переднем правом крыле имеются повреждения лакокрасочного покрытия в виде трасс и царапин, расположенных на расстоянии 60 см от земли. На переднем правом крыле имеются наслоения вещества светло-серого цвета.

Сравнительным исследованием наслоений на переднем левом крыле автомобиля ГАЗ- 3110 и образцов лакокрасочного покрытия автомобиля «Мерседес», было установлено совпадение по следующим признакам:

  • цвет, оттенок, состояние поверхности соответствующих слоев;
  • тип связующего для каждого слоя;
  • способ окраски, наличие нескольких слоев эмали;
  • многослойность, использование нестандартных лакокрасочных материалов.
  • Совокупность выявленных совпадающих признаков указывает на то, что наслоения, обнаруженные на переднем левом крыле автомобиля ГАЗ-3110 ранее принадлежали лакокрасочному покрытию переднего правого крыла автомобиля «Мерседес».

Наличие повреждений на автомобилях, соответствие по локализации и наличие на деформированных участках динамических следов - наслоений лакокрасочного покрытия автомобиля «Мерседес» позволили эксперту прийти к следующим выводам:

  1. На переднем левом крыле автомобиля ГАЗ-3110 имеются наслоения частиц лакокрасочного покрытия, образованные в результате динамического контакта. Данные частицы ранее принадлежали лакокрасочному покрытию автомобиля «Мерседес».
  2. Переднее левое крыло автомобиля ГАЗ-3110 находилось в контактном взаимодействии с передним правым крылом автомобиля «Мерседес» [77].
  3. Криминалистическая экспертиза лакокрасочных материалов и покрытий являясь, как правило, комплексным исследованием, предполагает привлечение различных специалистов к ее производству и требует применения современных аналитических методов, ставщих уже традиционными: оптическая световая микроскопия, молекулярный спектральный анализ, эмиссионный спектральный анализ, рентгеновский фазовый анализ и химический микроанализ.

#

В ходе микроскопического исследования выявляется ряд существенных морфологических признаков: цвет, характер наслоений, число слоев и последовательность их нанесения, толщину, различного рода включения, загрязнения поверхности, взаимное проникновение слоев, степень адгезии слоев, следы рельефа от поверхности предполагаемого окращенного предмета.

поры, раковины и прочие дефекты технологического и эксплуатационного характера.

Тип связующего компонента в ЛКП и ЛКМ устанавливается в результате молекулярного спектрального анализа.

Рентгеновский фазовый анализ дает возможность определить вид пигмента, его полиморфные модификации, вид наполнителя, фазовый состав.

Химический микроанализ используется для отнесения пигмента к определенному виду, а также для установления качественного состава пигментной части.

Эмиссионный спектральный анализ применяется для определения элементного состава всей минеральной части лакокрасочных материалов и покрытий. Применение данного метода позволяет одновременно устанавливать более 20 элементов, входящих в состав ЛКМ.

Результаты применения лазерного микроспектрального анализа позволяют осуществить дифференциацию ЛКМ и ЛКП, исходя из состава минеральной части - основных, примесных и микропримесных элементов.

Для решения экспертных задач разработаны общая и частные методики криминалистического исследования лакокрасочных материалов и покрытий, определены основные этапы исследования.

  1. На подготовительной стадии происходит уяснение задачи экспертного исследования и путей ее реализации, устанавливается достаточность и пригодность для исследования направленных на экспертизу материалов.
  2. В случаях предоставления эксперту образцов либо соскобов следов ЛКП необходимо изучение материалов дела, которое позволяет на подготовительной стадии оценить репрезентативность отобранных образцов. Существенными являются сведения относительно обстоятельств возникновения, существования (хранения или эксплуатации), использования или взаимодействия объектов в расследуемом событии, а также тех возможных изменений, которые они могли претерпеть после события.

  3. Каждый из объектов изучается раздельно на аналитической стадии. Началом аналитической стадии следует считать внещний осмотр вещественных доказательств. Основными задачами этой стадии являются установление наличия на поверхности предметов следов ЛКП и ЛКМ, выявления признаков механизма следообразования и взаимодействия.
  4. Изучение свойств ЛКМ и ЛКП проводится органолептическими, химическими и разнообразными инструментальными методами, выбор и последовательность которых подчиняется правилам, предусматривающим обеспечение максимальной сохранности исследуемого объекта.

  5. На сравнительной стадии устанавливаются отношения сходства/ различия между сопоставляемыми объектами. Основными способами сравнения являются:

    • непосредственное сравнение признаков разделенных на части ЛКП путем совмещения поверхностей разделения;
    • сопоставление признаков внешнего строения проверяемого объекта с отображением соответствующих признаков проверяемого объекта;
    • сравнительный анализ отображения морфологических, субстанциональных и функциональных признаков искомого и проверяемого объектов.
    • К основным требованиям к проведению сравнительного исследования лакокрасочных материалов и покрытий относятся репрезентативность образцов идентифицируемого объекта и сопоставимость объектов. Образцы должны содержать достаточно полную информацию о составе лакокрасочного материала, морфологии и внутреннем строении лакокрасочного покрытия. Требование сопоставимости следов является актуальным при решении задачи ФКВ. Так, основанием для объединения следов различной природы в единую совокупность признаков контакта считается общность механизма их образования, т.е. сопоставимость по этому основанию. Нельзя включать в эту совокупность следы, различающиеся по механизму формирования, например динамический след притертости ЛКМ и статический след вдавленности, даже если они имеют одинаковое пространственное расположение.

Совпадениям и различиям признаков, выявленных при сравнительном исследовании, должна быть дана исчерпывающая интерпретация с учетом репрезентативности и сопоставимости образцов, а также сведений об условии существования исследуемых объектов после расследуемого события.

  1. Криминалистическая оценка результатов исследования составляет заключительную стадию (этап) экспертизы.

л

Частицы ЛКМ и ЛКП, обнаруживаемые на месте происшествия, орудиях преступлений, одежде потерпевшего, являются не чем иным, как следами контактного взаимодействия объекта. Криминалистическое исследование их позволяет выделить единичный материальный объект, оставивший след в расследуемом событии, установить факт и механизм контактного взаимодействия. Выделение единичного объекта так же, как и установление общей групповой и родовой принадлежности объектов идентификационного исследования, основано на выявлении, изучении и оценке совокупности идентификационных признаков. По своей природе, происхождению, значимости и другим характеристикам идентификационные признаки не равнозначны. Происхождение одних признаков связано с природой вещества объекта (например, компонентным составом лакокрасочного материала), с технологией переработки вещества в материал или изделие. Появление других обусловлено определенными условиями эксплуатации или взаимодействия объекта. Одна категория признаков характеризует свойства, необходимо присущие объекту (например, система родовых признаков), другая связана с

индивидуальными условиями возникновения, существования объекта (система частных признаков).

Выявление и криминалистическая оценка идентификационных признаков лакокрасочных материалов и покрытий основаны на знании закономерностей возникновения тех или иных признаков, взаимозависимости, устойчивости, частоте встречаемости и др. Располагая такой информацией и учитывая закономерности следообразования, следует дифференцированно подходить к выделению, изучению, оценке генетических и приобретенных свойств (признаков).

На стадии изготовления лакокрасочного материала или нанесения лакокрасочного покрытия на предмет формируются генетические свойства объектов. Определяющими являются природа исходных компонентов или лакокрасочных материалов и технология окраски.

На всех этапах своего существования объект претерпевает воздействие различных факторов (внешних и внутренних). Видоизменяются в той или иной форме его свойства, появляются новые. Признаки, формирующиеся у объекта на стадиях его существования до, во время и после расследуемого события, относятся к числу приобретенных. Характер их зависит от природы, агрегатного состояния объекта, вида воздействующего фактора и других причин. Так, причиной образования царапин на поверхности ЛКП предмета является абразивное действие пыли, песка; характер загрязненности определяют специфические условия эксплуатации объекта (чистка, мойка, условия хранения). Воздействие воды, инфракрасного излучения, света и других факторов вызывает старение лакокрасочного покрытия предмета — потускнение пленки, образование тонкого налета, белесоватость, меление, растрескивание, отслаивание, то есть изменения, связанные с процессом постепенного разрущения, связанного с процессами появления структурной неоднородности и изменения надмолекулярных структур полимера. Роль таких признаков в криминалистическом исследовании ЛКМ и ЛКП двойственная: с одной стороны, они могут способствовать успешному решению экспертной задачи, с другой - препятствовать. Так, для целей решения классификационной задачи (установление родовой принадлежности объекта) приобретенные признаки либо «не дают» ничего, либо затрудняют, а порой делают невозможным ее решение. Например, краска, претерпевшая воздействие высоких температур (пожара), как правило, становится непригодной для установления ее марки.

При постановке идентификационных задач признаки, приобретенные объектом на “докриминальной” стадии его существования, а особенно в процессе взаимодействия в событии, существенно дополняют его идентификационное поле и способствуют успешному решению этих задач.

Любые признаки, приобретенные объектом после отображения его свойств в расследуемом событии, относятся к числу «нежелательных», так как

следствием их появления иногда является непригодность объекта исследования (например, перекраска проверяемого объекта).

Определяющими в таких условиях являются характер решаемой задачи и этап, на котором сформировались эти признаки.

Рассмотренные закономерности формирования генетических и приобретенных признаков лакокрасочных материалов и покрытий определяют многоступенчатый характер их идентификационного исследования, в котором выделяются системы признаков промежуточных объектов и конечного. Они включают объяснение происхождения каждого из признаков и их совокупности, а также оценку значимости признаков для решения конкретной экспертной задачи. Это предусматривает в свою очередь изучение устойчивости признаков и трактовку их зависимости, распространенности.

Систематизацию признаков проводят по различным основаниям:

  • объему выделяемых с их помощью множеств - родовые, групповые и индивидуализирующие;

  • происхождению - генетические и приобретенные;
  • природе - закономерные и случайные;
  • наличию связи с другими признаками - зависимые и независимые;
  • уровню устойчивости - устойчивые и неустойчивые и др.
  • в идентификационном исследовании ЛКП конкретного предмета промежуточными объектами могут быть конкретный источник происхождения предмета с окрашенной поверхностью, выделяемый по признакам технологии окраски и ассортимента использованных ЛКМ, а также конкретный источник происхождения лакокрасочных материалов, исходя из особенностей состава. В качестве промежуточных объектов можно рассматривать и все компоненты ЛКМ, включая инородные включения в ЛКП предмета. Изучив все морфологические и субстанциональные свойства исследуемого покрытия предмета, эксперт должен оценить, какой из промежуточных объектов характеризуется тем или иным признаком, и соотнести значимость каждого из этих признаков по отношению к конечному объекту идентификационного исследования.

Необходимо отметить, что лакокрасочные материалы и покрытия как непосредственные объекты рассматриваемой криминалистической экспертизы не адекватны по своей сущности элементам материальной обстановки. Лакокрасочный материал является веществом, содержащимся в конкретном объеме (емкости), а лакокрасочное покрытие - частью конкретного предмета. По этой причине они могут рассматриваться и как промежуточные объекты по отношению к элементу материальной обстановки расследуемого события - транспортному средству, сейфу, емкости с краской и др.

#

Такой принцип рассмотрения структуры элемента материальной обстановки, с одной стороны, обусловливает возможность комплексного подхода к оценке криминалистически значимой информации, содержащейся,

например, в следах контактного взаимодействия предметов; с другой - не исключает возможности идентификации проверяемого объекта посредством исследования только в рамках данной экспертизы, так как признаки состава, структуры и морфологии объектов (ЛКМ и ЛКП) обладают достаточной информативностью.

В некоторых случаях идентификация предметов с окрашенной поверхностью или емкостей (объемов) лакокрасочных материалов может быть выполнена только в рамках комплексной экспертизы.

При оценке результатов комплексного криминалистического исследования лакокрасочных материалов и покрытий, выполненного в рамках как однородной, так и комплексной экспертизы, следует учитывать важное методологическое положение, заключающееся в том, что любой результат идентификационного исследования промежуточного объекта, в том числе установление его тождества, следует оценивать как отдельный идентификационный признак конечного объекта. Исследование же совокупности промежуточных объектов может, в конечном итоге, привести к идентификации искомого.

Значимость признаков для целей решения задач экспертизы ЛКМ и ЛКП определяется закономерным или случайным характером их возникновения.

В процессе решения идентификационных задач следует особое внимание уделять признакам случайного происхождения, возникающим как на стадии изготовления объекта, так и при использовании окрашенного предмета.

Особая роль отводится тем признакам, появление которых причинно связано с расследуемым событием, указывающим на механизм взаимодействия и другие обстоятельства дела. К этим признакам относятся: индивидуальная поверхность, формирующаяся при отделении части лакокрасочного покрытия предмета в следствие проявления анизотропии его механических свойств; количество частей разделенного объема лакокрасочного материала; топофафия следов данной природы, отображающая особенности пространственного распределения окраски идентифицируемого объекта или конкретный механизм взаимодействия объектов и др. Отображения на лакокрасочном покрытии предмета материальной обстановки, в которой происходило взаимодействие объектов, также следует отнести к признакам случайного происхождения, имеющим важное значение для установления факта контактного взаимодействия элементов вещной обстановки расследуемого события.

т

В зависимости от того, какое качество (сторону) объекта характеризует каждый из признаков оценивается их значимость. При оценке необходимо учитывать тот факт, что ЛКМ и ЛКП представляя собой многокомпонентные образования, в то же время являются составной частью конкретного элемента материальной обстановки события. То есть необходимо выделить как признаки характеризующие отличительные особенности материалов и покрытий (вид, структуру ЖП, технологию (способ) нанесения покрытия), так и признаки.

появление которых связано со спецификой изготовления объекта (например, добавлением в краску определенного красителя для получения желаемого оттенка, либо использования в конкретном производстве соответствующей технологии окраски автомобиля и ассортимента ЛКМ)

Важную роль играет информация об условиях существования объекта, например, о нахождении открытых емкостей с ЛКМ в непосредственной близости с другими материалами, в результате чего, первые приобретают признаки, вытекающие из условий хранения. Представляют ценность сведения о расходовании, а также о взаимодействии объектов. К этой категории относятся и признаки, появление которых связано с окраской конкретного предмета, например наличие на частице ЛКП (грунте) следа - отпечатка особенностей строения металлической подложки.

Объемная характеристика, позволяющая отнести выявленные признаки к категории родовых, групповых или индивидуализирующих является наиболее существенной при решении идентификационных задач экспертизы ЛКМ и ЛКП.

К признакам «родового» значения относятся типичные для ЛКМ и ЛКП свойства, которые предопределены их природой, технологией изготовления, специальным назначением и т.п. Категории групповых признаков характеризуют уже специфические свойства (например, касающиеся состава ЛКМ - обусловленные использованием определенных партий сырьевых материалов), особые (хотя и не индивидуальные) технологические условия производства, существования (эксплуатации или хранения) объектов и др. Они не относятся к разряду необходимо присущих свойств. Лакокрасочные материалы, приготовленные на основе различных партий связующего, не теряют своих потребительских качеств. Вместе с тем для целей идентификационного исследования категория групповых признаков обладает большей значимостью, так как позволяет выделить более узкое множество объектов, к числу которых принадлежат исследуемые. Если категория родовых признаков относится к разряду общих, то групповые признаки относятся к категории частных.

К категории частных принадлежат так называемые индивидуализирующие признаки. Частные признаки имеют случайное происхождение, например наличие в исследуемом материале посторонних веществ определенной природы. Если такие вещества появились при серийном производстве лакокрасочных материалов - выделяется группа объектов; если включения специфичны и появление их связано с условиями существования именно искомого объекта, то этот признак переходит в категорию индивидуализирующих.

Следует отметить, что имеющиеся в распоряжении экспертов справочно- информационные фонды об ассортименте лакокрасочных материалов, особенностях технологии нанесения лакокрасочных покрытий формировались

более двадцати лет назад, и в настоящее время базы данных устарели. Представляется необходимым возобновить научно- исследовательскую работу по сбору и систематизации сведений о свойствах и признаках лакокрасочных материалов, особенностях способа нанесения и системе окраски импортируемых в Республику Казахстан автомобилей.

Одним из основных требований включения признаков в совокупность идентификационных при криминалистической оценке результатов исследования ЛКМ и ЛКП, является оценка устойчивости каждого признака. С позиции устойчивости должны быть объяснены и наблюдаемые различия. Правильной интерпретации различий способствует представление эксперту сведений об обстоятельствах существования объектов после имевшего место события.

При криминалистической оценке признаков обязательно должна учитываться их взаимозависимость и взаимообусловленность. Чем больше степень зависимости между признаками, тем меньше информативность каждого отдельного признака и значимость его для решения идентификационной задачи. Признаки являются зависимыми, если появление их вызвано действием одной и той же причины, либо вероятность появления одного признака необходимо связана с вероятностью появления другого.

Иное значение взаимозависимость и взаимообусловленность признаков имеют в процессе установления факта контактного взаимодействия. В этом случае чем больше зависимость признаков, тем больше оснований установить единую причину их возникновения, распознать ее.

При установлении ФКВ объектов с окрашенной поверхностью криминалистическая оценка результатов проводимого экспертного исследования, требует глубокого и всестороннего анализа причинно- следственных связей между природой следов, их количеством, взаиморасположением, направлением, формой и др. Появление каждого признака и их совокупности должно быть объяснено с точки зрения конкретного механизма взаимодействия объектов в расследуемом событии. Поэтому оценка проводится с учетом результатов проведенного эксперимента, а также сведений, содержащихся в материалах дела, относительно условий взаимодействия объектов. Признаки (совокупность признаков) контактного взаимодействия достаточно устойчивы, информативны и позволяют с высоким уровнем надежности устанавливать ФКВ транспортного средства с пешеходом, орудия взлома с окрашенной преградой и др.

Обобщение экспертной практики позволило установлено, что задачи о факте контактного взаимодействия транспортного средства с одеждой (телом) потерпевшего практически не решаются. Так, в 2000-2002 г.г. в Южно- Казахстанскую РНПЛ поступило 61 постановление о назначении экспертизы лакокрасочных покрытий, по которым в качестве вещественных доказательств были представлены предметы одежды. На разрешение экспертизы выносились

вопросы о наличии на поверхности одежды наслоений лакокрасочных покрытий и установлении вида транспортного средства [78].

Практика же назначения экспертизы для установления наличия ЛКП на предметах одежды при наезде на пешехода неустановленным транспортным средством показала, что даже при наличии на одежде наслоений ЛКП, полученные результаты являются малоинформативными, поскольку, на предметах одежды отображается, как правило, только верхний слой ЛКП, по которому невозможно определить вид транспортного средства.

К примеру, (вставить наслоение голубой эмали на брюках потерпевшего) Такие случаи составляют 0,12% от общего количества экспертиз по исследованию лакокрасочных покрытий. В остальных случаях эксперт констатирует отсутствие наслоений ЛКП на поверхности одежды. Осознавая очевидную бесполезность такого рода экспертиз, следователи, тем не менее, мотивируют их назначение требованием обеспечения полноты, всесторонности и объективности исследования.

Анализ имеющихся материалов показал, что в большинстве случаев следователи формально подходят к назначению криминалистической экспертизы ЛКМ и ЛКП. Ни одно из постановлений о назначении экспертизы не содержали сущности следственной версии об обстоятельствах взаимодействия (механизме события).

В свою очередь эксперты не пользуются правом на конкретизацию задач, не заявляют ходатайств о предоставлении дополнительных материалов — заключений судебной транспортно-трасологической, судебно-медицинской экспертиз, протоколов осмотра транспортного средства, места происшествия.

В целях эффективного решения поставленных задач эксперт должен располагать сведениями об условиях существования объекта, особенно когда он был обнаружен и изъят после длительного периода и мог подвергаться естественным либо умышленным изменениям.

Иллюстрацией к сказанному могут служить материалы уголовного дела № 2000/22303 по факту наезда неустановленного транспортного средства на двух пешеходов. Следователем Следственной службы Главного УВД Южно- Казахстанской области К. по данному делу были назначены четыре моноэкспертизы: экспертиза по исследованию предметов одежды, две экспертизы лакокрасочных покрытий, две транспортно- трасологические экспертизы [79-82].

Первоначально экспертам представлялись образцы лакокрасочного покрытия двух автомобилей марки «Nissan-Pathfinder», частицы ЛКП, изъятые с места происшествия, предметы одежды потерпевших, фрагмент указателя поворота. На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. Являются ли представленные объекты лакокрасочными покрытиями?

  2. Если да, то имеют ли они общую родовую (групповую) принадлежность
  3. с лакокрасочным покрытием автомобиля за гос. номером X 588 AZ или с автомобилем за гос. номером X 565 БАМ?

  4. Имеются ли на представленных предметах одежды: куртке кожаной, спортивном костюме, брюках серого цвета, принадлежащих Н., куртке джинсовой, спортивном костюме и трико темно-синего цвета, принадлежащих К. следы- наслоения ЛКП?
  5. Если да, то имеют ли они общую родовую (фупповую) принадлежность с образцами ЛКП автомобилей марки «Nissan-Pathfinder» г.н. X 565 БАМ и X 588 AZ?
  6. К какой модели машин относится представленный на исследование поворотник?
  7. Подвергались ли разборке и ремонту передняя часть (бампер, фары, поворотник, капот, облицовка, радиатор) автомашины «Nissan-Pathfinder» г.н. X 565 БАМ?
  8. В результате проведенных исследований экспертами были сделаны следующие выводы:
  • по Заключению эксперта №419 криминалистического исследования лакокрасочных покрытий от 24 февраля 2000 г:
  • «Представленные на исследование частицы, изъятые с места происшествия, являются частицами лакокрасочного покрытия.

Частицы лакокрасочного покрытия, изъятые с места происшествия имеют общую родовую принадлежность с образцами лакокрасочного покрытия изъятыми с правого переднего крыла, левого переднего крыла, левого заднего крыла автомобилей марки «Nissan-Pathfinder» г.н. Х565 БАМ и г.н. X 588 AZ, которые имеют стандартную систему окраски».

  • по Заключению эксперта №1142 криминалистического исследования одежды от 13 апреля 2000 г:
  • «На предметах одежды потерпевшего К. наслоений лакокрасочного покрытий не имеется.

На предметах одежды потерпевшего А. наслоений лакокрасочных покрытий не имеется.»

  • по Заключению эксперта №650 транспортно-трасологического исследования от 28 февраля 2000 г:
  • «Представленная часть указателя поворота является частью правого переднего указателя поворота устанавливаемого на автомобилях марки «Nissan- Pathfinder».

  • по Заключению эксперта № 1319 транспортно-трасологического исследования от 02 мая 2000 г:
  • «Поперечина и стойки рамки радиатора автомобиля «Nissan-Pathfinder» подвергались ремонту, а капот подвергался подгонке его по проему».

Представляется, что в данном конкретном случае целесообразным было назначение и проведение комплексной экспертизы, где в качестве вещественных доказательств должны были фигурировать два автомобиля, частицы ЛКП и фрагмент указателя поворота, изъятые с места происшествия, предметы одежды потерпевших. То есть должно было соблюдаться одно из требований общеметодического характера: не допускается разделение единого комплексного исследования на отдельные экспертизы (трасологические, материаловедческие), если содержание поставленных перед экспертом вопросов составляет идентификационная или ситуационная задача.

Проведенный анализ современного состояния экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий показал, что в настоящее время теоретически обоснованы и реализованы в практике специфические закономерности образования и изменения свойств лакокрасочных материалов и покрытий, являющиеся необходимым и достаточным условием для решения задач идентификационного и ситуационного уровней. Одной из проблем методического характера является отсутствие обновленных сведений о свойствах и ассортименте ЛКМ и ЛКП, особенностях технологии их нанесения за последние годы из-за увеличения объема и расширения географии импортируемых лакокрасочных материалов, автомобилей и иных предметов с окрашенной поверхностью. Отсутствие таких сведений вызывает определенные трудности у экспертов при оценке устойчивости выявленных признаков.

Решить задачу установления факта контактного взаимодействия, как правило, недостижимо из-за непрофессионального подхода к подготовке материалов и назначению криминалистической экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий.

2.2 Современное состояние и проблемы криминалистической экспертизы волокнистых материалов

Развитие и становление практики экспертного исследования объектов волокнистой природы было обусловлено потребностями следственных органов и судов в расследовании преступлений. Эти объекты представляют особый интерес по той причине, что в микрочастицах волокон, являющихся следами, имеющими место при совершении любого преступления, заключена доказательственная информация.

Ранее считалось, что, являясь областью практического знания, судебная экспертиза объектов волокнистой природы использует в качестве теоретической основы теорию криминалистической идентификации, а ее научно-организационную основу составляет учение о судебных экспертизах - судебная экспертология.

Многочисленные теоретические исследования А.р.Шляхова, В.С.Митричева, А.И.Винберга, В.А.Пучкова, Л.Н.Козловой, Т.М.Пучковой, Г.А.Сергаевой были посвящены определению научных основ, предмета и задач криминалистической экспертизы волокнистых материалов и изделий из них, общих положений методики, организации комплексного экспертного исследования, сущности и криминалистической оценке результатов исследования, формулировке выводов [83] .

В практике расследования уголовных дел самых различных категорий среди наиболее распространенных вещественных доказательств можно назвать объекты волокнистой природы, которые, являясь ценными носителями доказательственной информации, позволяют устанавливать факт контактного взаимодействия многих объектов, в связи с обстоятельствами совершения преступления.

Предметом криминалистической экспертизы волокнистых материалов является установление на основе специальных научных знаний фактических обстоятельств, свидетельствующих о связи конкретных объектов волокнистой природы или их остатков с расследуемым событием происшествия.

Объектами экспертизы являются волокнистые материалы и изделия из них, основу которых составляют единичные волокна.

к волокнистым материалам относятся

Ассортимент волокнистых материалов и изделий из них весьма широк и разнообразен. К ним относятся все текстильные волокна и волокна технического назначения, к изделиям из волокон - нити, пряжа, ткани, трикотаж, войлок и др. В силу этого все волокнистые материалы и изделия определенным образом классифицированы по различным основаниям. В текстильном материаловедении используются научно- технические, технологические и торговые классификации.

В криминалистической экспертизе волокнистых материалов и изделий из них используется классификация, в которой соблюдена субординация классов, родов и групп объектов. Согласно этой классификации все объекты волокнистой природы разделены на классы, роды и группы, при этом родам и группам объектов волокнистой природы даны строгие определения.

В настоящее время криминалистическая экспертиза волокнистых материалов решает следующие задачи.

  1. Установление конкретной родовой и фупповой принадлежности частиц (частей) текстильных волокон, нитей, ткани, трикотажа и других объектов волокнистой природы. Одним из примеров эффективного решения данной задачи является Заключение эксперта №517 от 20 апреля 2001 г. по уголовному делу №9801630, возбужденного по факту кражи. Эксперту были представлены вещественные доказательства - пучок волокон, изъятый с места происшествия и валяно-войлочный ковер, изъятый у подозреваемого.

На разрешение экспертизы поставлен вопрос:

Являются ли обнаруженные и изъятые на месте происшествия микрочастицы текстильными волокнами или иными материалами?

Проведенными микроскопическим, микрохимическими,

хроматографическими исследованиями красителей была установлена общая групповая принадлежность волокон, изъятых с места происшествия, и волокон, входящих в состав ковра [84].

  1. Задача установления локализации обнаруженных на предметах - носителях частиц (микрочастиц) текстильных волокон и соответствие ее ситуации (процессу) расследуемого события решалась в Акте криминалистической экспертизы № 1057 от 28 июля 1995 г.

14 июля 1995 года для производства криминалистической экспертизы волокнистых материалов поступило постановление следователя СО Калининского РОВД г.Алматы по материалам уголовного дела №54116 по факту изнасилования несовершеннолетней И. В качестве вещественных доказательств были представлены юбка потерпевшей и комплект одежды подозреваемого. Наряду с вопросами о наличии взаимопереходящих волокон общей родовой принадлежности перед экспертом ставился вопрос о соответствии локализации имеющихся посторонних волокон такому виду преступлений, как изнасилование.

Для решения поставленного вопроса изъятие посторонних волокон проводилось с каждой детали предметов одежды в отдельности. Изъятые волокна исследовались в соответствии с рекомендуемыми методиками.

Проведенным исследованием было установлено, что на поверхности обки потерпевшей, в особенности на волане подклада имеются многочисленные волокна хлопка, общей групповой принадлежности с волокнами хлопка, входящими в состав сорочки подозреваемого, полностью отражающие ее волокнистый состав, а также волокна хлопка и полиамида, имеющие общую групповую принадлежность с волокнами, входящими в состав брюк подозреваемого, отражающие волокнистый состав ткани и швейной нити, которой обработана петля для пуговицы брюк.

На сорочке подозреваемого волокон от юбки не имелось, а на брюках подозреваемого обнаружены волокна общей фупповой принадлежности с волокнами, входящими в состав юбки потерпевшей, совокупность которых отражает волокнистый состав ткани юбки.

Анализ полученных результатов позволил эксперту прийти к выводу о том, что локализация обнаруженных волокон соответствует способу и обстоятельствам, изложенным в материалах уголовного дела [85].

Заключение эксперта №98 от 24 января 1995 г. является примером эффективного решения задачи установления факта контактного взаимодействия комплекта одежды с чехлами автомобильного сиденья.

Постановление о назначении экспертизы было вынесено следователем СО Райымбекского РОВД Алматинской области Турлиевым Б. по факту ДТП. В качестве вещественных доказательств были представлены:

  • одежда потерпевшего - брюки, куртка и шапка;
  • чехлы в автомобиля УАЗ-469 гос.номер 81-47 АПН.
  • На разрешение экспертизы поставлен вопрос о нахождении в контактном взаимодействии предметов одежды потерпевшего и чехлов автомобиля.

Для решения поставленных вопросов в соответствии с разработанными методиками проводили исследование комплекта одежды потерпевшего и чехлов с сидений автомашины. Особое внимание при этом уделялось установлению локализации взаимопереходящих волокон, следообразующей и следовоспринимающей способностью тканей. В процессе исследования экспертом отмечено наличие многочисленных посторонних волокон, отражающих вещную обстановку места происшествия.

В результате проведенных исследований были сделаны следующие выводы:

  1. На чехлах, изъятых с места происшествия, имеются волокна общей родовой и групповой принадлежности с волокнами, определяющими состав брюк, куртки и шапки потерпевшего.
  2. На предметах одежды потерпевшего имеются волокна общей групповой принадлежности с волокнами, определяющими состав полотна чехлов автомашины УАЗ-469.
  3. Комплект одежды потерпевшего и чехлы, изъятые с места происшествия, находились в динамическом контактном взаимодействии [86].
  4. Успешное решение задачи установления первоначального вида и целевого назначения предметов одежды или иных объектов волокнистой природы возможно и по сожженным остаткам.

Так, по материалам уголовного дела №9622447 по факту умышленного убийства следователем ОГСК по Сайрамскому району Койбагаровым С. была назначена криминалистическая экспертиза волокнистых материалов. На исследование было представлено содержимое потухшего очага, изъятое в доме подозреваемого. Перед экспертом ставился вопрос:

Являются ли остатки потухшего очага, изъятые из дома подозреваемого А., текстильными материалами. Если да, то каково их целевое назначение?

В результате проведенного в соответствии с разработанной методикой исследования, экспертом было установлено, что в содержимом потухшего очага присутствуют три фрагмента ткани, относящейся к группе ситцевых с печатным рисунком, а также один фрагмент ткани из группы платьевых из синтетических тканей [87].

Кроме этих задач, на разрешение экспертизы могут ставиться другие: о способе изготовления, о причинах и условиях повреждения текстильного материала или одежды, о конкретном и общем источнике происхождения.

К сожалению, на практику проведения криминалистических экспертиз волокнистых материалов, повлиял тот факт, что традиционно задачи такого рода экспертизы понимались как преимущественно идентификационные. И поэтому ориентировка следственных работников на то, чтобы по наличию микрочастиц текстильных материалов решать вопросы идентификации, в конечном счете, привела к тому, что такие экспертизы большей частью устанавливают родовую (групповую) принадлежность.

Большую вероятность решения, по сравнению с индивидуальным отождествлением, имеет задача установления факта контактного взаимодействия тех же элементов вещной обстановки, так как индивидуальным, в первую очередь, является механизм контактного взаимодействия.

Основу методического обеспечения исследования объектов волокнистой природы составляют типовые методики исследования волокон с использованием комплекса современных методов: световой микроскопии, химического анализа, пиролитической газовой хроматографии и элементорганического анализа для установления видовой принадлежности волокон; спектрофотометрии, колористического, химического, хроматофафического, атомно-абсорбционного анализов для установления природы, цветовых характеристик, класса волокнообразующего полимера, класса и марки красителя.

На основе типовых методик разработаны как общая схема исследования окрашенных волокон всех видов, так и частные схемы для каждого вида волокна и для каждого класса красителей, представляющие собой алгоритмы соответствующих методик.

Для пряжи, нитей, шнуров, веревок, трикотажа и изделий из них схемы экспертного исследования дополнительно предусматривают применение методов текстильного материаловедения, позволяющих установить основные технологические признаки.

В процессе развития экспертизы волокнистых материалов выработалась определенная, общая для всех объектов, схема экспертного исследования. Она включает в себя следующие элементы исследования:

  • осмотр вещественных доказательств с использованием инструментальных методов, при этом одновременно фиксируется локализация выявленных наслоений посторонних частиц;
  • выделение объекта в пригодном для последующего исследования виде;
  • выявление родовых признаков волокон, нитей, пряжи, ткани, различных изделий из волокнистых материалов, выявление групповых признаков исследуемых объектов;
  • выявление частных признаков, индивидуализирующих объект, - вещественное доказательство;
  • выявление признаков единого целого;
  • исследование механизма следообразования в целях определения следообразующей и следовоспринимающей способности исследуемых объектов;
  • выявление признаков общего источника происхождения;
  • криминалистическая оценка выявленных признаков и формулирование выводов.
  • Устанавливаемые в ходе экспертного исследования признаки могут характеризовать разные объекты - волокнистые материалы, изделия из них, комплекты и совокупности изделий.

Следует обратить особое внимание на установление родовой и групповой принадлежности объекта в криминалистике. Определение родовой принадлежности предмета, материала, вещества предусматривает отнесение их к заранее известным классификационным группам, разработанным в естественных и технических науках. В этом случае для установления природы, происхождения, назначения объектов проводятся физические, химические, биологические, материаловедческие исследования, которые ничем, в принципе, не отличаются от исследований, проводимых в соответствующих областях науки и техники.

Установление групповой принадлежности предполагает выделение однородных предметов в отдельную группу, причем основанием для такого выделения служат некоторые общие условия их существования. По этой причине представляется недостаточно аргументированной позиция А.А.Эйсмана и Н.А.Селиванова, рассматривающих задачу установления родовой и групповой принадлежности лищь в плане классификационных систем, без учета особенностей существования тех или иных групп объектов [88, 89].

Согласно концепции В.С.Митричева, понятие «группа» в криминалистическом идентификационном исследовании должно употребляться для характеристики конкретного множества отдельных объектов, выделенных не по признаку общности их природы, а по иным, чаще всего пространственно- временным отнощениям. Во многих случаях понятие «группа» определяется фактическими обстоятельствами дела. Поэтому внимание эксперта- криминалиста должно быть сконцентрировано на выявлении тех свойств объекта, которые, с одной стороны, позволят установить связь искомого индивидуально-определенного объекта с обстоятельствами расследуемого дела, а с другой - отличить данный объект от ему подобных в качестве некоторой целостной в пределах обстоятельств дела системы [90].

Практика производства экспертизы волокнистых материалов и изделий из них убеждает в несостоятельности точки зрения М.ВСалтевского, пытавщегося найти основания для разделения объектов на «индивидуально-определенные (объекты идентификации) и родовые - однородные (объекты установления групповой принадлежности)» [91]. На наш взгляд, для практических целей

данной криминалистической экспертизы наиболее полной является классификация элементов вещной обстановки, предложенная В.С.Митричевым [34, с.31]. Согласно ей к единичным объектам криминалистической идентификации относятся:

  • монолитные тела, не имеющие отделяемых частей (конкретные и впоследствии разделенные кусок веревки или ткани, вязаная однослойная варежка, чулок и т. п.)
  • составные тела, имеющие отделяемые части (предметы одежды -брюки, пиджак, пальто и т.п.).
  • Если в первой группе объектов преимущественно исследуются волокнистые материалы и изделия из них, то во второй фуппе могут быть и объекты из материала иной природы (пуговицы и пряжки одежды, эмблемы на форменных головных уборах и т. д.). В этих случаях возникает необходимость в проведении комплексной межвидовой экспертизы (например, экспертизы изделий из волокнистых материалов — тканей, ниток и изделий из пластмасс — пуговиц).

Достаточно часто в практике производства данного вида экспертизы является исследование множественных объектов, состоящих из отдельных элементов, имеющих материал волокнистой природы. К этой группе объектов относятся отдельные объемы волокнистых материалов (массы ваты, пакли, щерсти, химических волокон и т. п.).

в соответствии с введенной В.С.Митричевым терминологией, различают массы однородных волокнистых материалов (например, пачка медицинской ваты) и массы разнородных материалов (смесь волокон разной природы или смесь волокон с иными материалами).

К числу множественных объектов идентификации в криминалистической экспертизе волокнистых материалов и изделий из них относятся также совокупности изделий, являющихся конечным продуктом переработки сырья (пряжа, нитки, веревки, фитили, ткани, изделия из тканей - предметы одежды и т. п.). Эти совокупности можно определять либо как конкретные массы изделий, либо как конкретные комплекты изделий.

Практическое использование классификации элементов вещной обстановки в криминалистической экспертизе волокнистых материалов и изделий из них связано с постановкой и разрещением ряда дополнительных теоретических вопросов.

Одним из таких вопросов является понятие «источника происхождения», изученное в криминалистической литературе [92, 93].

Под «источником происхождения» следует понимать определенное место физического возникновения конкретного объекта. При этом важно, чтобы называлось именно то состояние объекта, в котором он находился в момент его происхождения. Источником происхождения обработанного хлопкового волокна, ткани, ниток и любого другого стандартного изделия является

соответствующее производство (завод, фабрика, цех, мастерская и т.д.). Источниками происхождения изделий индивидуального изготовления могут быть ателье индивидуального пошива, индивидуальное производство портного и т.д.

По делам о хищениях установление источника происхождения по тем или иным образцам продукции требует изучения специфики работы предприятия, особенностей технологии производства, используемого сырья, действующих механизмов и т.п.

в качестве источника происхождения могут выступать:

  • конкретная машина, пресс-форма, специфические особенности которых отобразились в выпущенной продукции
  • комплект определенного целевого назначения
  • некоторая совокупность предметов (как однородных, так и разнородных), объединенных общностью признаков, возникших в результате совместного нахождения, эксплуатации.
  • К примеру, в ряде случаев возможно установление единого источника происхождения швейных нитей, основанное на изучении особенностей прядения и окраски хлопчатобумажных ниток на прядильных комбинатах, что недостижимо в рамках обычных технологических испытаний продукции.

Решению задачи являются ли сравниваемые образцы продукцией одного и того же станка, машины способствует знание работы узлов отдельных механизмов на действующем предприятии, позволяющее установить связь между разладкой отдельных частей машины и встречающимися пороками в изделиях.

Дополнительные теоретические вопросы криминалистической экспертизы волокнистых материалов и изделий из них, касающиеся установления источника таковы.

Первое, относится ли установление источника происхождения этих объектов к задачам криминалистической экспертизы? На этот вопрос можно ответить положительно на том основании, что для практического установления источника необходимы данные, накапливаемые лишь в учреждениях судебной экспертизы, а познание индивидуальности указанного источника возможно лишь в рамках методологических положений криминалистики.

Второе, каково значение установления конкретного источника происхождения объектов для решения задач изучаемого вида экспертизы?

Установление целого по частям и установление источника происхождения неразрывно связаны между собой. Это определяется следующими обстоятельствами. Рідентификация сложных объектов носит многоступенчатый характер. От выявления физических, химических свойств эксперт переходит к определению родовой (видовой) принадлежности материалов, от него - к определению родовой (видовой, групповой) принадлежности и

отождествлению промежуточных объектов криминалистической

идентификации. Установление целого по частям при отсутствии общей линии их разделения осуществляется путем изучения состава и структуры составляющих материалов. В этом случае совпадение общих признаков (род, вид материалов, источник их происхождения) является обязательным для положительного рещения вопроса о принадлежности частей единому предмету. По мере накопления идентификационных признаков, которые в совокупности образуют неповторимый комплекс, возможен переход к идентификации индивидуально-определенного объекта.

А. А. Эйсман относит источник происхождения к одному из вариантов наиболее узкой группы при установлении групповой принадлежности [88, с.31]. Однако такое определение не отображает диалектики отнощения понятий «групповая принадлежность», «единый источник», «тождество», на что неоднократно указывалось в криминалистической литературе [94 - 96]. Установление источника происхождения может быть целью экспертизы, средством установления родовой (групповой) принадлежности ряда объектов, а также средством отождествления некоторых индивидуально-определенных объектов.

Другим теоретическим вопросом, требующим уточнения, является формулирование понятия целого применительно к материалам волокнистой природы.

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что большинство изделий из волокнистых материалов по своей природе является целым лишь при условии определенного использования, назначения. Например, куски ткани, соединяясь в изделие (платье, брюки или пиджак), приобретают определенные потребительские качества (размер, фасон, рост и т. п.). Каждый же отдельный кусок ткани является частью большого куска, а потому своими свойствами (волокнистым составом, показателями качества и т. д.) непосредственно не связан с интересующим эксперта целым. Но именно эти свойства исследуются им в первую очередь.

Таким образом, категория целого при изучении рассматриваемой фуппы объектов должна формулироваться исходя из индивидуальных особенностей образования, существования, использования или уничтожения искомого по делу элемента вещной обстановки.

Поскольку в криминалистике разработана методика трасологических исследований по наложениям микрочастиц волокон на поверхностях контактирующих предметов, исследование локализации волокон позволяет в ряде случаев выявить не только важнейшие особенности структуры искомого целого, но и его конкретное состояние в момент происшествия.

к подобным особенностям структуры искомого целого можно отнести и всякого рода загрязнения посторонними материалами или веществами в результате контактного взаимодействия объектов в момент происшествия.

К числу теоретических вопросов рассматриваемой экспертизы относятся и научные основы установления факта контактного взаимодействия [97, 98]. Эта задача является самостоятельной по отношению к идентификации. Образование наслоений микрочастиц волокон на поверхности предметов- носителей может иметь контактный и бесконтактный характер. Это возможно при переносе волокон с одного предмета на другой непосредственно либо опосредствовано. Кроме того, для идентификации каждого из

взаимодействовавших объектов наслоений волокон на другом предмете может оказаться недостаточно, а наличие неповторимой совокупности взаимопереходящих микрочастиц-наслоений позволит установить факт контакта предметов.

Для формулировании экспертом общих или частных выводов существенным этапом является оценка значимости признаков, их частоты встречаемости и степени взаимозависимости. При оценке индивидуализирующих признаков эксперт опирается, с одной стороны, на опыт производства аналогичных экспертиз, с другой - на знание конкретных обстоятельств уголовного дела, из которых часто следует возможность интерпретации происхождения соответствующих признаков.

Для идентификации и установления контактного взаимодействия большое значение имеет устойчивость следа в виде микрочастиц-наслоений. Следует отметить, что в настоящее время экспертной методикой предусмотрено экспериментальное изучение образования следов при контакте, позволяющее проверить и оценить устойчивость выявляемых идентификационных признаков.

Понятие «разделение на части» применимо не только к отдельному, единичному объекту, но и к совокупностям предметов, к отдельным частям вещной обстановки в целом.

Таким образом, задачей исследования является установление принадлежности частей (отдельных предметов, кусков ткани, частей волокнистого материала) комплекту, конкретному изделию, определенному объему волокнистого материала, а не установление однородности или их сходства по некоторым признакам, как это еще бывает на практике.

При установлении факта контактного взаимодействия объектом криминалистического исследования является сложная система, в структуру которой входят: контактно взаимодействовавшие элементы вещной обстановки преступления (например, комплекты предметов одежды потерпевшего и подозреваемого), механизм взаимодействия указанных элементов между собой, внешняя среда и механизм взаимодействия каждого из указанных элементов с внешней средой [32, с.20].

Сложность структуры такого объекта исследования обусловливает необходимость использования всех видов информации о взаимодействовавших элементах вещной обстановки, механизме такого взаимодействия и о внешней

среде, то есть совокупно на основе специальных научных знаний анализируются все источники такой информации: морфология, состав и структура объектов и внешняя среда материалов (веществ), а также отдельные свойства материалов или веществ.

Выделение внешней среды в качестве особого объекта познания имеет важное значение для индивидуализации самого устанавливаемого экспертизой события (факта контактного взаимодействия), так как объекты исследования в отдельных случаях могут контактировать и вне связи с непосредственным событием преступления.

Наряду с важностью и необходимостью исследования признаков материальной обстановки места совершения преступления существенную роль в констатации факта контактного взаимодействия играет выявление его механизма. В отношении изделий из текстильных материалов признаками механизма их взаимодействия выступают отделение и взаимный перенос волокон и иных частиц, присутствующих на поверхности контактирующих предметов одежды, образование локализованных следов-отображений. Поэтому установление локализации микронаслоений текстильных волокон и иного рода материалов являются обязательным этапом экспертного исследования, направленного на установление факта контактного взаимодействия.

При правильной организации экспертного исследования в распоряжение экспертов, кроме исследуемых вещественных доказательств, должны быть представлены все возможные материалы о конкретных условиях контактного взаимодействия элементов вещной обстановки в момент происшествия.

На структуру экспертного исследования контактно- взаимодействовавших объектов волокнистой природы в значительной степени влияют их особенности: широкая распространенность, многообразие сочетаний как отдельных предметов в комплекте одежды, так и входящих в них волокнистых материалов, существенная изменяемость свойств под влиянием различных факторов, подвижность волокон-наслоений, способность к отделению их от целого даже при незначительном механическом воздействии.

Методика установления ФКВ охватывает последовательное решение ряда подзадач:

  • выделение с учетом данных об обстоятельствах дела, представленных эксперту следователем, на основе мысленного анализа материальной обстановки события преступления объектов, могущих иметь отношение к установлению факта контактного взаимодействия (в случае необходимости делается запрос дополнительных материалов);
  • уяснение структуры взаимодействовавших объектов;
  • обнаружение следов-наслоений микрочастиц волокон из предмета- носителя, а также иных микроследов, определение их пригодности для решения идентификационных задач;
  • обнаружение на объектах, предположительно составлявших ранее единый взаимодействовавший комплекс, посторонних материалов (частиц краски, растительных и древесных частиц, волос животных, следов горючесмазочных материалов и т.п.) и определение источников их происхождения;
  • обнаружение на предмете (комплекте) одежды следов взаимодействия объекта иной, не волокнистой природы;
  • выделение однородных, взаимопереходящих частиц, установление их конкретной родовой, групповой принадлежности;
  • оценка устойчивости следов-наслоений в идентификационный период;
  • установление признаков механизма контактного взаимодействия конкретных предметов;
  • сравнительное исследование объектов и оценка результатов с точки зрения возможного взаимодействия представленных эксперту предметов.
  • При исследовании следов механического взаимодействия предметов на первом этапе проводят обнаружение и изъятие волокон, а также иных наслоений с указанием их локализации.

Определение родовой (групповой) принадлежности веществ или частиц- наслоений достигается в результате применения специально разработанных методик криминалистического исследования волокон, лакокрасочных материалов и лакокрасочных покрытий, нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, а также комплекса методов судебно-почвоведческой и судебно- биологической экспертиз.

Выявив совокупность общих и частных признаков контактного взаимодействия объектов, эксперт определяет их значимость и достаточность для решения поставленной задачи. В криминалистической экспертизе материалов и веществ принята следующая классификация признаков: генетические, обусловленные природой исследуемого объекта, технологические, эксплуатационные, а также признаки, возникшие в связи с событием преступления и после него. Так, у объектов волокнистой природы появление признаков может быть обусловлено: происхождением, в том числе условиями переработки исходного сырья; особенностями действующего на предприятии технологического процесса, особенностями используемых машин и оборудования; конкретными условиями существования объектов или причинно связанные с обстоятельствами расследуемого дела. Особую ценность при решении криминалистических задач имеют признаки, свидетельствующие о некоторых индивидуальных условиях существования исследуемых объектов или причинно связанные с обстоятельствами расследуемого дела. Несмотря на то, что технологический процесс изготовления текстильных материалов и изделий из них стандартизирован, их комбинации в пределах отдельных множественных объектов (совокупностей предметов одежды конкретных лиц) в основном неповторимы ввиду относительно случайного их объединения в

ОДНО целое. С учетом присутствия иных взаимопереходящих микрочастиц это создает достаточно уникальную комбинацию признаков.

Экспертной оценке должна подвергаться частота встречаемости выделенной совокупности взаимопереходящих наслоений на предметах- носителях. Так, если идентификационное поле образовано щироко распространенными и немногочисленными по виду волокнами (природе, классам, маркам красителей), а дополнительные посторонние наслоения на комплектах предметов одежды отсутствуют, указанных признаков явно недостаточно для формулирования вывода о факте контактного взаимодействия. Аналогично следует оценивать способность следообразующих и следовоспринимающих поверхностей к взаимному отображению свойств и относительную устойчивость во времени перещедщих наслоений.

Особого рассмотрения заслуживает структура исследования и оценка полученных данных при рещении вопроса о факте контактного взаимодействия предметов, когда один из них или оба являются изделиями из волокнистых материалов. Эта задача относится к числу интеграционных и связана с комплексным исследованием контактно взаимодействовавших объектов.

Структура целостного взаимодействующего материального комплекса включает в себя признаки материальной субстанции образующих его элементов и предметов обстановки окружающей среды, следы их взаимного отображения, механизм взаимодействия. Их формализованное описание может быть представлено в виде отдельных групп волокон и инородных частиц определенной родовой (групповой) принадлежности, качественного и количественного соотношения и топографии распределения. Совокупность вышеперечисленных признаков является уникальной из-за относительной случайности их объединения в целое и связана с особенностями возникновения и существования исследуемых объектов. Из множества свойств контактирующих объектов только часть передается в следах-отображениях. Например, волокнистый состав изделия представлен шестью видами натуральных и химических волокон. При механическом воздействии (трении) к отделению способны лишь четыре из них, а остальные два остаются связанным с нитями утка - они не входят в число элементов структуры целого и не могут быть использованы в дальнейшем идентификационном исследовании, подобно тому, как не отражаются при контакте такие признаки, как фасон изделия, его технологические и эксплуатационные дефекты. Аналогично подлежат криминалистической оценке удерживающая способность следовоспринимающего объекта и сохранность следов-наслоений в идентификационный период. Характер отображений в равной степени зависит от условий и механизма взаимодействия. При этом должны оцениваться локализация микрочастиц на предметах-носителях и количество вещества в следе. Важным признаком, индивидуализирующим факт взаимодействия объектов в конкретной обстановке, является наличие следов

свидетельствующих о материальной субстанции окружающей среды. В связи с этим отсутствие сведений об условиях, механизме и материальной обстановке расследуемого события отрицательно сказывается на эффективности и качестве экспертного исследования.

Так, выясняя обстоятельства гибели Б. вслествие столкновения автомащины ГАЗ-2206 с префадой, следователь допросил находивщегося в той же мащине У., который показал, что управлял машиной погибщий. Следователь обнаружил в салоне автомащины подушку, набитую ватой, которая находилась на водительском сиденье. По материалам дела была назначена криминалистическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы:

  1. Находились ли куртка и брюки Б. в контактном взаимодействии с подушкой с водительского сиденья?
  2. Находились ли куртка и брюки У. в контактном взаимодействии с подушкой с водительского сиденья?
  3. в протоколе осмотра места происшествия не содержалось сведений об исследовании салона автомобиля на предмет наличия микрочастиц волокон на частях, которые в момент происшествия могли контактировать с предметами одежды участников - рулевом колесе, панели приборов, стойках ветровых окон, дверях. Эксперту были представлены только предметы одежды Б. и у., а также подушка, обнаруженная на водительском сиденье.

Исследование проводилось в соответствии с разработанной методикой криминалистического исследования контактно-взаимодействовавших объектов. В результате проведенных исследований эксперт пришел к выводу о том, что куртка и брюки Б. находились в контактном взаимодействии с подушкой. На куртке и брюках второго участника происшествия У. не имелось посторонних волокон общей родовой принадлежности с волокнистым составом ткани подушки, на подушке также не имелось волокон от предметов одежды У. [99].

Через две недели следователем по материалам этого дела была назначена комплексная экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос о том, кто из участников происшествия находился за рулем автомашины УАЗ-2206.

К производству экспертизы были привлечены судебный медик и эксперт- автотехник. Проанализировав полученные каждым из участников происшествия травмы и повреждения и соотнеся их с расположением частей и механизмов салона автомашины, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что за рулем автомашины УАЗ-2206 находился У. [100].

При оценке полученных выводов в данном случае возникает вопрос об относимости доказательств, поскольку наличие комплекса взаимопереходящих микрочастиц волокон, свидетельствующее о факте контактного взаимодействия предметов одежды Б. с подушкой с водительского сиденья, может расцениваться как негативное обстоятельство с выдвижением на этой основе

версии об инсценировке, ложных показаниях, сознательном изменении обстановки.

Здесь можно говорить еще об одной проблеме, решения которой требует следственная, судебная и экспертная практика. Это - ситуация с исследованием микрообъектов. В существующей практике следователь (суд), обоснованно предполагая, что на тех или иных предметах имеются микрообъекты, взаимное наложение которых произошло в следствие их контактного взаимодействия, назначает экспертизу, требуя от эксперта ответа на вопрос: имеются ли на представленных для исследования предметах микрообъекты? Выполняя задание следователя, эксперт производит осмотр представленных предметов и при обнаружении микрообъектов фиксирует этот факт в своем заключении. Обнаруженные микрообъекты, приобретающие значение вещественных доказательств, подвергаются дальнейшему экспертному исследованию для решения других вопросов экспертного задания. Таким образом, эксперт фактически обнаруживает, фиксирует и изымает доказательства, на что по букве закона у него нет права.

К решению этой проблемы впервые обратился Л.В.Виницкий в конце 80-х годов прошлого столетия. Он пришел к заключению, что осмотр предметов - вероятных носителей микрообъектов - должен производиться по месту их обнаружения, как правило, при осмотре места происшествия и с участием специалиста. Микрообъекты, которые по своим характеристикам могут быть обнаружены и индивидуализированы в ходе такого осмотра, подробно описываются в протоколе осмотра места происшествия и впоследствии приобщаются к делу в качестве вещественных доказательств. Те же микрообъекты, которые не могут быть обнаружены на месте происшествия, но наличие которых обоснованно предполагается, обнаруживаются на предметах- носителях в лабораторных условиях в ходе дополнительного следственного осмотра следователем с обязательным участием специалиста. Именно следователь составляет протокол об их обнаружении, в котором фиксируются их индивидуализирующие признаки [101].

Несмотря на то, что в действующем уголовно-процессуальном законодательстве Республики Казахстан четко разграничены функции эксперта и специалиста, следственная практика идет по пути поручения экспертам решения задачи обнаружения микрообъектов.

Анализ экспертной практики Алматинской научно—производственной лаборатории Центра судебной экспертизы за 2002 г. показывает, что микрообъекты являются важным материальным объектом при расследовании этих категорий дел. В году поступило 112 постановлений о назначении экспертиз в отношении объектов волокнистой природы и 112 постановлений в отношении частиц лакокрасочных покрытий. По волокнистым материалам было поставлено 28 вопросов о факте контактного взаимодействия и 12 по исследованию частиц лакокрасочного покрытия. Характерным показателем

является ТО, ЧТО В течение этого периода было только одно заключение о факте контактного взаимодействия в положительной форме.

Изучение наблюдательных производств показало, что кроме вещественных доказательств - носителей микрообъектов и постановлений следователей о назначении экспертиз, экспертам представлялись копии протоколов осмотра места происшествия, выемки вещественных доказательств. Причем во всех случаях задачи обнаружения и изъятия микрочастиц волокон возлагались на эксперта, хотя эти действия не входят в компетенцию эксперта и являются функциональной обязанностью следователя.

В связи с изложенным, возникает вопрос о допустимости обнаруженных экспертом волокон, поскольку они не получили обязательного процессуального закрепления. Происхождение этих волокон неизвестно. Вопрос методики экспертного исследования такого рода следовой информации связан с механизмом ее образования и основан на положениях криминалистического учения о механизмах следообразования. Несоблюдение процессуальных правил отсекает от процедуры экспертного исследования важный элемент доказывания, а процедура экспертного исследования сводится к технической работе и никакого отношения к экспертизе как средству доказывания не имеет. Поддерживая точку зрения Л.В. Виницкого, считаем, что экспертиза микрообъектов является продолжением работы следователя с доказательствами. Схема исследования должна быть следующей:

  1. Следователь при осмотре вещественных доказательств фиксирует данные о признаках микрообъектов в связи с элементами обстановки события.
  2. Закрепляет факт наличия самих микрочастиц и отражает их протоколе следственного действия.
  3. Эксперт, анализируя исходную информацию на этапе экспертного осмотра, дополнительно обнаруживает (не обнаруживает) микрообъекты, т.е. уточняет исходные данные, представленные следователем.
  4. На основе теоретических положений учения о механизмах следообразования проводится экспертное исследование микрочастиц, в данном случае волокнистых материалов.
  5. Примером правильной организации экспертного исследования, когда в распоряжение экспертов, кроме исследуемых вещественных доказательств, должны быть представлены все возможные материалы о конкретных условиях контактного взаимодействия элементов вещной обстановки в момент происшествия, служит производство криминалистической экспертизы, назначенной по материалам уголовного дела №9716215 по факту изнасилования малолетней Ж.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

#

  1. Имеются ли на предметах одежды потерпевшей Ж. волокна общей родовой (групповой) принадлежности с волокнами от предметов одежды обвиняемого?

  2. Имеются ли на предметах одежды обвиняемого волокна общей родовой (групповой) принадлежности с волокнами от предметов одежды потерпевшей Ж.?

В постановлении о назначении экспертизы и протоколах изъятия вещественных доказательств отмечено, что преступление совершено в сарае для содержания домашнего скота. Предметы одежды изъяты в течение 24 часов с момента совершения преступления. Контакт предметов одежды потерпевшей и подозреваемого в посткриминальный период исключен.

В ходе экспертного исследования было установлено наличие комплекса взаимопереходящих волокон общей родовой принадлежности, практически полностью отобразивших волокнистый состав представленных комплектов одежды. Кроме того, на джинсах подозреваемого и комплекте одежды потерпевшей имелись волосы животного, частицы растительного происхождения, наслоения почвы имеющие общую родовую принадлежность с изъятыми с места происшествия..

Выявленный комплекс совпадающих признаков в совокупности со следообразующими свойствами материала одежды позволил эксперту сделать вывод о ФКВ комплектов одежды потерпевшей и подозреваемого [102].

Криминалистическая экспертиза волокнистых материалов и изделий из них является наиболее разработанным направлением криминалистической экспертизы материалов и веществ. Однако в настоящее время большинство методик экспертного исследования требует пересмотра и обновления, поскольку за последние 30 лет существенно изменились ассортимент, технология производства и крашения текстильных изделий. Необходимо обновление справочно-информационного фонда о красителях, используемых при окрашивании импортируемых текстильных изделий, а также о модификациях полимеров, используемых при изготовлении химических волокон.

2.3. Современное состояние криминалистической экспертизы нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов

Появление экспертизы нефтепродуктов (НП) и горюче-смазочных материалов (ГСМ) связано с необходимостью установления фактических данных и обстоятельств при расследовании уголовных дел о поджогах, сожжении трупов в целях сокрытия убийств, дорожно-транспортных происшествиях, хищениях и т.п.

Предмет криминалистической экспертизы горюче-смазочных материалов и нефтепродуктов составляют фактические данные, устанавливаемые на основе общих положений методики криминалистического исследования и специальных отраслей знания — нефтехимии, технологии нефтепереработки,

ХИММОТОЛОГИИ и других, составляющих научные основы криминалистической экспертизы данного вида.

Такими фактическими данными являются: наличие на предметах- носителях (их сожженных остатках) легковоспламеняющихся НП, свидетельствующих о причине пожара; принадлежность легковоспламеняющихся НП, обнаруженных на месте происшествия, определенной емкости (в том числе объему нефтепродукта, изъятому у подозреваемого лица); присутствие на одежде потерпевшего смазочных материалов и их относимость к конкретному объекту (транспортному средству, ножу); наличие на предметах следов оружейной смазки, свидетельствующих о ношении (хранении) огнестрельного оружия, другие обстоятельства.

В настоящее время экспертиза НП И ГСМ развивается в нескольких направлениях. Одно из них - разработка методик решения экспертных задач, выдвигаемых судебно- следственной практикой.

К объектам исследования относятся вещества нефтяного происхождения - продукты различных видов переработки нефти, а также горючие смазочные материалы, которые могут быть продуктами переработки каменноугольной смолы и сланцев, а также веществами, синтезируемыми химической промышленностью.

Объем класса веществ, объединяемых понятием НП и ГСМ, чрезвычайно велик, товарный ассортимент насчитывает несколько сотен наименований. Анализ экспертной практики позволил выделить связь между определенными классами НП и ГСМ и категориями уголовных дел, при расследовании которых исследуются соответствующие объекты. Такими классами являются:

  • легковоспламеняющиеся нефтепродукты (ЛВНП), которые исследуются в основном по делам, связанным с поджогом, сожжением трупов, взрывами и т.п. Кроме того, легковоспламеняющиеся нефтепродукты исследуются по делам о фальсификации товарных НП.
  • смазочные материалы (СМ) наиболее часто исследуются по делам о дорожно- транспортных происшествиях, а также связанным с применением холодного и огнестрельного оружия, хищениями оружия и боеприпасов и др.
  • твердые нефтепродукты (ТНП) исследуются по разнообразным уголовным делам, связанным с убийствами, кражами и др.
  • Каждый класс нефтепродуктов требует специальных схем экспертного исследования с использованием различных технических методов и приемов, а также специфических подходов к оценке результатов исследований.

Существенная особенность ЛВНП - отсутствие у них собственной устойчивой формы, в этой связи к ним не могут быть применены положения и рекомендации традиционных методик криминалистической идентификации, т.е. при экспертных исследованиях НП и ГСМ первостепенную важность приобретает изучение их состава. В специальных отраслях знаний применительно к НП и ГСМ рассматривается ряд характеристик:

  • рецептурный состав - определяется совокупностью компонентов, взятых
  • в определенных соотношениях для получения товарного нефтепродукта заданных свойств;

  • фракционный состав - определяется количеством веществ НП, выкипающих в определенных температурных пределах и устанавливается перегонкой НП;
  • групповой состав - определяется количественным содержанием классов химических соединений, входящих в состав НП;
  • элементный состав - определяется качественным и количественным содержанием химических элементов в НП.
  • Совокупность перечисленных видов состава определяет структуру НП и ГСМ как объектов экспертного исследования.

К числу задач данного вида экспертизы относятся:

  • обнаружение невоспринимаемых органолептическим способом следов НП и ГСМ;
  • установление природы вещества неизвестного происхождения с целью отнесения его к продуктам переработки нефти и смазочным материалам;
  • определение вида, сорта, марки представленного на исследование НП и ГСМ в соответствии с существующими научными, техническими и торговыми классификациями.
  • установление принадлежности сравниваемых объектов к одному виду, сорту, марке НП и ГСМ;
  • установление общей групповой принадлежности исследуемых объектов (НП и ГСМ), т.е. выявление у них признаков, свидетельствующих о едином источнике их происхождения по месту изготовления (конкретном нефтеперерабатывающем заводе), принадлежности одной партии выпуска, об одинаковых условиях хранения, эксплуатации и др.
  • отождествление масс (объектов) ГСМ и НП, разделенных на части в связи с расследуемым событием;
  • определение характера и причин видоизменений НП и ГСМ.
  • Постановка задачи обнаружения следов НП является специфической

особенностью этого вида экспертизы и определяется категорией уголовных дел, связанных с расследованием пожаров и различного рода сожжений, когда возникает необходимость установления обстоятельств совершения преступлений. Существенную роль при этом играет факт обнаружения следов ЛВНП, свидетельствующий об умышленном поджоге.

Основное содержание классификационных задач формулируется в виде вопроса о принадлежности НП к конкретному виду или марке, а также об общей родовой, групповой принадлежности.

Вопрос о принадлежности выявленных следов к конкретному объему НП не ставится, поскольку при исследовании обстоятельств и поджогов, как правило, нет объекта сравнения (например, емкости с ЛВНП у подозреваемого).

Приведенные данные показывают, что подавляющая часть

задач на обнаружение нефтепродуктов решается в категорической форме

(положительно или отрицательно), чему способствует степень разработанности методик по извлечению ЬШ (в том числе их микроколичеств) и по выявлению той совокупности признаков, которой достаточно для отнесения выделенной субстанции к классу НП.

Решение классификационных задач значительно усложнено в случаях исследования ЛВНП, измененных в условиях пожаров (термических воздействий) или испарения на открытых поверхностях. 77% нерешенных классификационных задач связано с объектами такого рода. Причина заключается в том, что остаточные количества ЛВНП после испарения большей части исходного объема жидкости и других изменений, происходящих под воздействием температурных условий, частично или полностью утрачивают признаки, характеризующие исходное состояние (состав) ЛВНП и, следовательно, его классификационную категорию (вид, марку). При полной утрате признаков субстанция, выделенная в экстракт из предмета-носителя, непригодна для решения классификационной задачи. Таким образом, основная причина, приводящая к невозможности решения задачи, заключена в объекте исследования.

При расследовании уголовных дел, связанных с хищениями нефтепродуктов, для доказывания обстоятельств, характеризующих признаки состава преступления, возникает необходимость установления источника происхождения НП.

Под источником происхождения подразумевается завод-изготовитель, конкретная технологическая схема, а также место отбора НП в технологической цепочке.

5 января 2001 г. в Южно-Казахстанскую региональную НПЛ Центра судебной экспертизы Министерства юстиции РК из Мактааральского РУВД на исследование две бутылки с жидкостью светло-коричневого цвета. Вещественные доказательства были изъяты из цистерны автомобиля КамАЗ гос.номер А 983 ИРН, задержанной по факту незаконной перевозки ГСМ.

На разрешение экспертизы поставлен вопрос:

  1. Имеют ли представленные объекты общий источник происхождения по исходному сырью и технологии производства?

По ходатайству эксперта были представлены образцы для сравнительного исследования - дизельное топливо, произведенное в Узбекистане.

Для решения поставленных вопросов проводилось определение показателей качества сравниваемых объектов, при сопоставлении которых было установлено совпадение значений фракционного состава, содержания серы, йодному числу, температуре застывания и плотности дизельного топлива, изъятого из цистерны и произведенного в Узбекистане. Данный факт свидетельствует о едином источнике происхождения по исходному сырью. А совпадение по вязкости, температуре помутнения, массовой доле меркаптановой серы, кислотности, зольности, коксуемости указывает на единый источник происхождения по условиям (технологии) переработки [103].

Решение задачи индивидуального отождествления конкретных объемов НП и ГСМ на практике относится к сравнительно немногочисленным случаям, чаще ответ на подобные вопросы формулируется в форме НГТВ.

Так, по материалам уголовного дела №860721 по факту хищения нефтепродуктов из нефтепровода на экспертное исследование были представлены образцы нефтепродуктов, изъятых из 2-х цистерн, шланги с наслоениями НП, образцы наслоений с внутренней поверхности автоцистерны, пробы НП из нефтепровода и с места врезки в нефтепровод.

На разрешение экспертизы поставлен вопрос о принадлежности ранее единому объему всех представленных объектов.

В результате проведенных исследований были сделаны следующие выводы:

«1. Все представленные образцы являются сырой нефтью и имеют общую родовую принадлежность.

  1. Установить принадлежность образцов единому объему не представилось возможным по причине отсутствия индивидуализирующих признаков»[104].

Поставленный перед экспертами вопрос успешно мог быть решен, если бы следователем был точно указан конкретный объем, который является искомым по делу.

Кроме задач установления конкретного объема перед криминалистической экспертизой НП и ГСМ может ставиться ряд задач неидентификационного характера, таких, например, как:

  • определение назначения и областей применения НП и ГСМ, представленных на исследование;
  • определение особенностей рецептурного состава конкретных образцов НП и ГСМ;
  • определение количественного содержания конкретных НП и ГСМ в смесях с другими веществами;
  • определение времени хранения НП и ГСМ в конкретных условиях или времени нанесения (попадания) на конкретные предметы.
  • В зависимости от задач исследования материальной обстановки происшествия решение указанных вопросов может быть конечной целью экспертного исследования.

28 октября 2002 г. в Южно-Казахстанскую региональную НПЛ Центра судебной экспертизы Министерства юстиции РК поступило постановление старшего следователя военно-следственного департамента МВД РК Рахметова К. по материалам уголовного дела №022010008 по факту хищения авиационного топлива в войсковой части №55652. Предполагалось, что похищенный авиакеросин смешивался с дизельным топливом и реализовывался в одном из производственных кооперативов (ПК) Южно-

Казахстанской области как дизельное топливо. В связи с этим для производства экспертизы были представлены образцы нефтепродуктов, изъятых из резервуаров ПК им. Навои, резервуара войсковой части и цистерны с дизельным топливом, поставленным Атырауским НПЗ.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. К каким разновидностям ГСМ относится содержимое представленных на исследование емкостей?
  2. Содержится ли в составе ГСМ авиатопливо?
  3. Определение показателей качества образцов с целью установления вида НП проводилось в соответствии с ГОСТ на методы испытаний товарных нефтепродуктов. Образец нефтепродукта из резервуара ПК им.Навои соответствовал дизельном топливу, при этом отмечалось, что температура начала его кипения близка к топливу марки ТС-1.

Для решения задачи установления факта смешения дизельного топлива с авиационным (топливом для реактивных двигателей) проводился экспертный эксперимент. Экспертом были приготовлены экспериментальные смеси из образцов топлива для реактивных двигателей марки ТС-1 и дизельного топлива в соотношении 10 : 90 % об. и 15 : 85 % об., для которых также определялись показатели качества.

В ходе эксперимента было установлено, что при смешении снижаются температура начала кипения и температуры выкипания 10,50,90,96,98 %% образцов (по сравнению с дизельным топливом).

Результаты проведенных исследований позволили эксперту прийти к выводу о том, что нефтепродукт, изъятый из резервуара ПК им.Навои, представляет собой смесь летнего дизельного топлива и топлива для реактивных двигателей марки ТС-1 [105].

Неидентификационные задачи нередко решаются экспертом как промежуточные при идентификационных исследованиях.

Например, выявление особенностей рецептурного состава у сравниваемых объектов позволяет установить общую групповую принадлежность по особенностям технологии, а установление времени хранения объектов в конкретных условиях - интерпретировать изменение или появление у исследуемых объектов новых свойств, как признаков общей группы по условиям и обстоятельствам хранения.

При исследовании горюче-смазочных материалов требуется теоретическое разрешение ряда специфических вопросов: о научных основах и возможностях установления конкретных объемов жидкости (жидких тел); о реставрации свойств изменяющегося объекта в идентификационный период; о возможности идентификации данного рода объектов за рамками экспертизы (т.е. путем доказывания). Существенным в этом плане является положение о специфической структуре жидкого тела, элементами которой можно назвать наличие и соотношение компонентов, входящих в состав жидкости /19, с. 12/.

В настоящее время для исследования углеводородного состава нефтепродуктов применяется ряд методов, основанных на разделении нефтепродуктов на узкие фракции или классы соединений, однородные по химическому составу и последующем определении их группового и индивидуального состава.

В нефтехимии для разделения нефтепродуктов используют: четкую ректификацию; азеотропную и молекулярную перегонку; адсорбционную, распределительную и газовую хроматографию, термодиффузию и комплексообразование. Для определения углеводородно-группового и индивидуального состава применяются: ультрафиолетовая и инфракрасная спектроскопия, масс-спектрометрия, ядерный магнитный резонанс, хроматография, а также методы структурно-группового анализа, основанные на измерении физических констант (коэффициента преломления, плотности, среднего молекулярного веса, рефракции, температур кипения и плавления). К методам фуппового анализа относятся также окисление и бромирование [106].

Изучение литературы, освещающей современные методы исследования фракций нефти и нефтепродуктов, позволяет сделать вывод о том, что анализ сложных технических смесей дает представление с доступной для современного уровня исследований полнотой о групповом и индивидуальном составе нефтепродуктов. Различные варианты решений предлагаются в виде схем [107].

Однако при установлении факта наличия горюче-смазочных материалов, определении их вида и марки, а также при дифференциации нефтепродуктов, эксперт во многих случаях может обойтись более простыми методиками. Так, при дифференциации нефтепродуктов можно использовать различия в составе нефти или технологии получения нефтепродукта.

Значительный интерес для рещения этих задач представляют инструментальные методы: газожидкостная хроматография и ИК- спектроскопия, которые очень хорошо дополняют друг друга и в комбинации позволяют исследовать почти все нефтепродукты. Для низкокипящих фракций, имеющих близкий структурно-фупповой состав, отдается предпочтение газовой хроматографии, в то время как при анализе тяжелых фракций - РОС- спектроскопии [108].

В то же время необходимо отметить, что существующие методики не всегда позволяют определить марку нефтепродукта. Последнее объясняется не недостатками метода газовой хроматографии, а особенностями технологического процесса получения товарных нефтепродуктов, и в большей степени касается автомобильных бензинов.

Дело в том, что состав автомобильных бензинов (в противоположность авиационным) плохо стандартизован. В силу экономической целесообразности может быть применен любой технологический способ изготовления бензинов. Более правильную информацию при установлении марки бензина и других

ВИДОВ топлива получают при определении фракционного состава, дающего представление о количественном содержании бензиновых, керосиновых и масляных погонов. Данные о содержании указанных фракций в сочетании с данными о плотности дают представление о продукте без определения углеводородного состава.

При исследовании тяжелых фракций нефтепродуктов важной характеристикой является определение температуры вспышки, дающей представление о наличии примесных компонентов (продуктов разложения, остаточных растворителей, разбавляющего топлива в смазочных маслах и т.п.). Хроматографический метод определения концентрации микропримесных компонентов не только превосходит по точности метод определения температуры вспышки, но и позволяет определить качественный состав примесей. Последнее обстоятельство имеет важное значение при дифференциации отработанных масел, а также при установлении их источника происхождения [109].

Анализ специальной литературы показал, что в теоретическом плане нет единого понимания вопроса о соотношении таких аспектов исследования горюче-смазочных материалов, как химический, технологический, товароведческий и криминалистический. В частности, сосредоточение внимания преимущественно на товароведческих аспектах исследования (установление товарных марок бензинов, керосинов и т.п.) не является примером правильной постановки и правильного разрешения криминалистических задач, хотя товароведческий этап в криминалистическом исследовании имеет немаловажное значение при установлении родовой принадлежности вещества [110].

Максимально достижимый уровень, реализуемый в немногочисленных случаях, - определение вида ЛВНП (бензин, керосин или дизельное топливо).

Суть классификационных задач, стоящих перед экспертом, заключается в установлении общей родовой или групповой принадлежности сравниваемых объектов, идентификационных — в установлении их тождества, что для НП и ГСМ чаще всего означает принадлежность конкретному объему (массе).

Задачи этого рода часто формулируются следственными органами в неопределенной форме «одинаковости» свойств объектов. Как правило, в соответствии с материалами дела такая постановка задачи подразумевает ее решение в плане установления тождества. Однако возможность такого решения зависит от характера вещественных доказательств. Если сравниваемые объекты представлены объемами НП (жидкостями в емкостях), один их которых определен как целое, а принадлежность второго должна быть установлена, то задача теоретически решаема.

В соответствии с общими положениями методики криминалистического исследования материалов, веществ и изделий «установлением групповой принадлежности называется отнесение объекта к множеству ему подобных по

признакам общности происхождения или условий существования». Для НП к таким признакам относятся свойства или особенности состава, приобретаемые при отклонениях от технологического регламента (особенно на стадии заводского компаундирования НП) при хранении, транспортировке, эксплуатации и др.

В экспертной практике классификационная задача формулируется чаще всего как определение принадлежности к какому-либо виду или марке. Если марка НП всегда конкретна, то вид НП - понятие неоднозначное, так как может определяться на разных уровнях классификации. На практике определяется тот уровень (множество), для которого решена задача в рамках конкретной экспертизы. Для объектов ЛВНП, представляемых в емкости и не подвергшихся изменениям или изменявшимся вследствие испарения небольшой наиболее летучей части состава, принципиально возможно установление вида НП по назначению: бензин, керосин, дизельное, печное, ракетное топлива, различные растворители; возможна и более узкая дифференциация внутри названных категорий: бензина - по маркам, керосина - на осветительный и технический, дизельного топлива - на зимнее и летнее. Установление принадлежности исследуемого НП к определенной группе зависит главным образом от степени видоизмененности объекта. В некоторых случаях эта возможность ограничена трудностью дифференциации отдельных видов топлива, изготавливаемых на базе одних и тех же прямогонных фракций нефти (например, печное топливо по составу может совпадать с одним из видов дизельного или с керосином).

Для установления объема группы необходимо оценить факторы (причины), вызвавшие появление у объектов соответствующих признаков, послуживших основаниями выделения НП в отдельные множества. Распространенность действия фактора, его закономерный либо случайный характер влияния на конкретный объем (массу) НП определяет объем «группы». Например, бензины одной и той же марки можно дифференцировать по составу углеводородов ароматической фракции, наличию тетраэтилсвинца (ТЭС) и красителя, что устанавливается на основании технологической схемы конкретного нефтеперерабатывающего завода (НПЗ). Поскольку это многотоннажное производство, то формируется достаточно обширная группа по месту производства, которая может быть обозначена, к примеру, как «Автомобильный бензин АИ-85, Шымкентский НПЗ». Более узкая группа бензина той же марки может сформироваться на каком-то временном отрезке производства, когда соответствующее марке октановое число достигается за счет добавления предусмотренного рецептурой ТЭС. Образуется группа уже меньшего объема «Бензин АИ-85 Шымкентского завода, этилированный окрашенный красителем».

Из сказанного следует, что в каждом идентификационном исследовании необходимо оценивать причины появления групповых признаков и

соответственно им оценивать объем устанавливаемого множества. Поскольку определенные особенности обусловлены одинаковым характером вызвавших их обстоятельств, то они позволяют выделить соответствующее множество НП в качестве особой группы [111].

По поводу решения вопросов о принадлежности к конкретной марке или установления единого источника происхождения имеются различные и даже противоположные точки зрения. Ряд авторов считает, что современные процессы переработки нефти и практика сбыта нефтепродуктов, наряду с изменениями в составе бензинов, происходящими во время хранения, делают определение марки топлива и источника его происхождения по месту производства практически невозможным [112-114].

С учетом тех же обстоятельств, а также и того, что при заправке в каждом конкретном автомобиле образуется смесь из остатков бензина в колонке, нового бензина и остатков в баке, являющаяся характерной лишь для данного автомобиля, сделан вывод о возможности идентификации конкретной емкости по капле бензина из нее. Однако отсутствие конкретных данных или примеров решения подобной задачи не позволяет оценить возможность реализации высказанных положений в экспертной практике.

Более реальным представляется утверждение о возможности дифференциации производственных партий нефтепродуктов.

Известно, что индивидуальный углеводородный состав одноименных нефтепродуктов, выпускаемых на одном и том же заводе, непостоянен. Он обусловливается многочисленными неконтролируемыми факторами, сопровождающими весь процесс получения НП - от подготовки сырья к переработке до закачки готовых продуктов в резервуары товарного парка, где после окончательного смешивания завершается формирование индивидуальной по составу массы НП.

Индивидуальная характеристика таких масс НП зависит от стабильности состава перерабатываемого сырья и базовых продуктов, соотношения смешиваемых компонентов, режима работы установок емкости резервуаров для хранения товарных НП и т.д., что позволяет утверждать о принадлежности НП, отпускаемых одновременно из одних и тех же резервуаров, частям конкретной массы. По мере расхода НП резервуары пополняются новыми нефтепродуктами, также обладающими специфическими качествами.

Данное обстоятельство несущественно для товарных свойств НП, но представляет значительный интерес с точки зрения криминалистики.

Образующиеся индивидуальные массы товарных НП - производственные партии - в сущности, являются исходными совокупностями, которые связывают групповой принадлежностью все отделенные от них впоследствии части НП, одна из которых оказывается искомой по уголовному делу.

С выделением производственных партий становится возможной дифференциация одной марки НП.

Принадлежность объектов к единой производственной партии, устанавливаемая в качестве промежуточной задачи, в ряде ситуаций может оказаться фактом, наряду с другими достаточным для доказывания обстоятельств, характеризующих признаки состава преступления. Например, при расследовании дел о хищениях НП необходимо установить источник приобретения (нефтебазу) НП, обнаруженного как неучтенного в пункте реализации (АЗС) [115].

Примером успешного решения задачи установления завода- изготовителя автомобильного бензина марки АИ-92 является Заключение эксперта № 1466 от 19 июня 2002 г.

Перед экспертом были поставлен вопрос установления завода- изготовителя бензина с низкой детонационной стойкостью, изъятого на четырех АЗС г. Байконыра.

Сравнительным исследованием качественных показателей образцов бензина, изъятого на АЗС, с данными по качеству автомобильного бензина марки АИ-92, произведенного ОАО «ШНОС» в феврале - марте 2002 года, было установлено совпадение по групповому и фракционному составу, кислотности, концентрации фактических смол, что указывает на единый источник происхождения по сырью и технологии изготовления. Несоответствия по детонационной стойкости (на 2 пункта ниже нормы) и плотности бензинов объяснены различными условиями хранения и транспортировки, а также условиями отбора образцов [117].

В экспертной практике Южно-Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы Министерства юстиции РК за 2000-2002 г.г. неоднократно были достигнуты эффективные решения задачи по установлению завода- изготовителя дизельного топлива и нефтяного битума.

Приведенные примеры иллюстрируют возможность установления источника происхождения (завода-изготовителя) при наличии сведений о качестве сырья, технологических особенностях, ассортиментных данных выпускаемой продукции.

Нами предложена схема решения экспертной задачи по установлению источника происхождения (завода-изготовителя) нефтяных топлив, которая выглядит таким образом:

  1. Изучение материалов дела.

1.1 . Установление по материалам дела возможного вида объекта, наименования топлива согласно научно-технической классификации.

1.2. Оценка информации, заложенной в исходных данных, - времени и места обнаружения, наличия товаро - сопроводительных и иных документов, содержащих информацию о качественных характеристиках объекта.

1.3 . Корректирование вопросов в соответствии с установленными обстоятел ьствами. 1.4 1.5 . Заявление ходатайств о предоставлении: 1.6 а) образцов нефтяного топлива для сравнительного исследования;

б) дополнительных материалов, содержащих информацию о нефтепродуктах, производимых на ближайшем по месторасположению предприятии: сведений о качестве сырья, технологических особенностях, ассортиментных данных выпускаемой продукции.

  1. Исследование объектов, схема экспертного исследования:

2.1. Устанавливается вид, марка нефтепродукта в соответствии с существующей научно-технической классификацией (схема экспертного исследования предусматривает установление плотности, фракционного, структурно-группового состава, содержания серы). По тем же параметрам исследуется и сравнительный образец. 2.2. 2.3. Проводится сравнительный анализ исследуемого объекта и образца для сравнительного исследования, при этом необходимо учитывать характеристику сырья - перерабатываемой нефти, технологическую схему и связанные с этим особенности углеводородного состава, ассортиментные данные. Желательно также при анализе полученных результатов использовать статистические данные о качестве выпускаемой продукции за текущее полугодие.* 2.4. Следует отметить, что успешное решение данной задачи возможно при наличии материаловедческой информации о производимых на этом предприятии нефтепродуктах.

Определение вида, марки представленных на исследование нефтепродуктов не представляет трудностей, поскольку проводятся в соответствии с разработанными экспертными методиками и существующими научно- техническими классификациями.

Анализ экспертной практики показал, что при достаточном количестве статистических данных и соответствующей математической обработке эти параметры позволяют путем сравнительного исследования дифференцировать образцы бензинов одной марки, но разного источника происхождения (завода- изготовителя).

Таким образом, для решения экспертной задачи по установлению источника происхождения (завода-изготовителя) нефтяных топлив необходимо наличие образцов для сравнительного исследования — товарных нефтепродуктов, произведенных на предполагаемом предприятии- изготовителе, сведения о качестве сырья, технологических особенностях данные об ассортименте выпускаемой продукции. Представляется целесообразным все получаемые сведения систематизировать для создания справочно-информационного фонда, данные из которого в дальнейшем будут использованы при производстве экспертиз в качестве исходной информации.

Установление факта контактного взаимодействия является самостоятельной задачей судебной экспертизы, которая, как правило, не может быть решена путем исследования только в рамках криминалистической экспертизы НП и

Данное пожелание связано с производством т.н. «сезонных» - летних и зимних топлив.

ГСМ. Необходимо учитывать возможность бесконтактного образования следов НП и ГСМ путем их разбрызгивания, переноса через третьи предметы и т.п.

Успешное решение задачи установления факта контактного взаимодействия возможно путем выявления совокупности признаков, индивидуализирующих сам процесс взаимодействия объектов. При этом НП и ГСМ надо рассматривать как часть исследуемой материальной субстанции, т.е. исследование НП и ГСМ должно проводиться в целях выделения тех признаков, которые появились в связи с нахождением их на искомом объекте. В тех случаях, когда НП и ГСМ образуют следы контактного взаимодействия элементов материальной обстановки, возникает необходимость выявления всех возможных видов материаловедческой следоведческой информации. Например, когда на одежде потерпевшего остается след смазочного материала, исследование состава и топофафии расположения различных веществ в следе, оставленном при контакте, может дать информацию, необходимую для решения вопроса о механизме контактного взаимодействия объектов.

Так, 16 ноября 2000 г. в Южно-Казахстанскую региональную НПЛ судебной экспертизы при постановлении старшего следователя Туркестанского ЛОВД Салгараева Р. по факту хищения железнодорожных шпал поступили предметы одежды подозреваемого Б. и отщепы шпал, изъятые с места происшествия.

На разрешение экспертизы был поставлен вопрос:

  1. Одинаковы ли по химическому составу следы-наслоения масел, имеющиеся на предметах одежды подозреваемого и шпалах, изъятых с места происшествия?

Проведенными исследованиями было установлено наличие на джемпере, брюках и подошвах полуботинок подозреваемого наслоений остаточного нефтепродукта - мазута в смеси со специфическим веществом креозотом - антимикробным препаратом, используемым при пропитке железнодорожных шпал. Топография расположения следов смазочного материала свидетельствовала о том, что контакт происходил передней половиной джемпера и брюк, рукавами и подошвами обуви, что соответствовало механизму совершенного преступления.

На основании проведенных исследований эксперт пришел к выводу о факте контактного взаимодействия предметов одежды и обуви подозреваемого с пропитанными железнодорожными шпалами [118].

Изучение практики производства экспертиз по исследованию нефтепродуктов в Южно- Казахстанской лаборатории судебной экспертизы за 2001-2002 годы показало, что из 93 поставленных вопросов больше половины являются диагностической задачей, 40% - классификационной, идентификационные задачи поставлены в трех случаях, а ситуационные (установление ФКВ) задачи не ставились и не решались.

Подытоживая результаты анализа, можно выделить основную причину, препятствующую решению поставленных перед экспертами вопросов. Это - сложность объекта исследования - НП и ГСМ, обусловленная отсутствием собственной устойчивой формы, многокомпонентностью, нестабильностью состава, подвергающегося существенным изменениям в условиях эксплуатации, транспортировки в процессе расследуемых событий. Еще большую сложность для исследования представляют материальные образования - микроколичества НП и ГСМ на различных предметах, оказывающих дополнительное воздействие на состав НП и ГСМ.

Для успешного решения задач по установлению источника происхождения (завода- изготовителя) конкретных объемов (масс) нефтепродуктов представляется целесообразным и необходимым создание справочно-информационного фонда, содержание которого составят

следующие сведения:

  1. Групповой (углеводородный) состав перерабатываемых нефтей;
  2. Технологические особенности каждого из этапов нефтепереработки (применительно к конкретным НПЗ);
  3. Ассортимент и характеристики товарных нефтепродуктов, выпускаемых различными НПЗ.
  4. 2.4. Современное состояние криминалистической экспертизы наркотических средств и психотропных веществ

Криминалистическая экспертиза наркотических средств и психотропных веществ назначается по уголовным делам об их хранении, транспортировке, сбыте, изготовлении (ст. 259-263 УК РК).

На криминалистическое исследование обычно направляются следующие группы объектов:

  • наркотические средства кустарного производства, получаемые из растительного сырья, такие как гашиш, каннабис, марихуана, опий, маковая солома, эфедрин, эфедрон, а также наркотикосодержащие растения - конопля, мак опийный, эфедра и др. ;
  • синтетические наркотические средства, запрещенные к применению в медицинской практике и к производству;
  • наркотические средства и психотропные вещества промышленного изготовления, перечень которых дан в Списке наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров [119];
  • предметы- носители со следами наркотических средств (шприцы, иглы и т.п.);
  • вещества неизвестной природы, камуфлированные под наркотические или психотропные.
  • предметом криминалистической экспертизы наркотических средств и психотропных веществ являются фактические данные, устанавливаемые на основе специальных научных знаний о природе, свойствах, технологии изготовления, методах исследования наркотических средств, психотропных веществ и анализа материалов уголовного дела, в связи с которым назначена экспертиза.

Анализ специальной литературы и экспертной практики показал, что решение задач диагностического и классификационного уровней:

  • обнаружение следов наркотических средств (психотропных веществ) на различных предметах- носителях;
  • отнесение вещества к числу наркотических (психотропных) с указанием его рода;
  • установление общей групповой принадлежности однородных наркотических средств по признакам сырья, технологии его переработки, условиям хранения не представляет особой трудности. Имеются также эффективные рещения идентификационных задач:

  • установление общего источника происхождения наркотических средств по месту и способу их изготовления или производства;
  • отождествление конкретных масс наркотических средств по отделенным от них частям, определение способа, технологии и иных характеристик производства наркотических средств [120].
  • Так, по материалам уголовного дела № 9716491 8 сентября 1997 г. в Шымкентский областной отдел Казахского НИИ судебных экспертиз из представительства ДГСК по Западной зоне поступили вещественные доказательства: маковая солома, изъятая у покупателя гр.Е., и продавца - ф. М. Требовалось установить факт нахождения маковой соломы ранее в единой массе.

Комплексом исследований, предусмотренных стандартной методикой была установлена общая родовая принадлежность сравниваемых объектов по технологии изготовления и таксономической принадлежности.

На стадии внешнего осмотра экспертом было отмечено наличие в обоих объектах, наряду с растительными элементами мака снотворного, посторонних примесей, состоящих из колосков злаков - двух видов костра, мятлика, эгилопса, ячменя, а также высохшей шелухи лука репчатого.

Наличие одинаковых по таксономической принадлежности растительных частиц, совпадение их по размеру плодов, степени зрелости характеризует биоокружение мака снотворного, из которого изготовлялась маковая солома. Данный факт свидетельствует о единых времени сбора и условиях хранения сравниваемых объектов.

Совокупность совпадающих признаков оценена экспертом как индивидуальная, свидетельствующая о том, что маковая солома, изъятая у гр.Е.

И гр.М., имеет общий источник происхождения по сырью, технологии изготовления и условиям хранения, т.е. составляла ранее единую массу [121].

Для решения поставленных вопросов имеется типовая схема экспертного исследования наркотических средств, которая включает следующие этапы:

  • внешний осмотр исследуемых объектов;
  • ботаническое и микроскопическое исследования;
  • исследование органических компонентов;
  • исследование минеральных компонентов;
  • оценка выявленных признаков;
  • формулирование выводов.
  • Внешний осмотр наркотических средств определяет ход дальнейшего исследования. Он проводится визуально и с помощью средств оптической микроскопии.

На этой стадии экспертного исследования фиксируются состояние, способ упаковки и масса вещества, выявляются признаки, обусловленные особенностями исходного сырья и методом его переработки (окраска, однородность состава, форма, консистенция, степень измельчения). Фракционный состав, размеры частиц, количественное соотношение их определяются путем просеивания вещества через разные сита и последующего взвешивания.

В процессе осмотра эксперт может обнаружить и посторонние вещества в виде примесей (табак, почва, волокна, ядохимикаты и т.д.), которые могли попасть в объект вместе с исходным сырьем во время его изготовления, употребления, хранения и т.п. Обнаруженные и отделенные инородные включения подлежат самостоятельному исследованию.

Таким образом, уже на этой стадии устанавливаются внешние признаки объектов, намечается направление исследований, осуществляется выбор аналитических методов и определяется последовательность их применения.

Криминалистическое исследование наркотических средств производится с использованием комплекса методов, обеспечивающих научно обоснованное решение поставленных вопросов. При проведении ботанического и микроскопического исследований наркотических веществ растительного происхождения выявляются родовые, внутривидовые признаки растений, используемых в качестве сырья, а также других растений, присутствующих в виде посторонних примесей.

Ботанические методы исследования (морфологический, анатомический, биометрический) направлены на выявление особенностей в строении и размерах анатомо-морфологических элементов, связанных с биологическими, возрастными факторами и условиями произрастания конопли и мака, посторонних включений.

Изучение органического состава наркотических веществ проводится хроматографическими, спектрофотометрическими, масс-спектрометрическими

методами. Методы хроматографического анализа используются для определения основных каннабиноидов и их пропильных гомологов, углеводородов (при исследовании гашиша), опийных алкалоидов (при исследовании опия, маковой соломы).

Для количественного определения органических компонентов наркотических веществ применяются методы газо-жидкостной хроматофафии и хромато-масс-спектрометрии (для идентификации основных и минорных компонентов конопли, алкалоидов мака снотворного).

Исследования минеральных компонентов направлены на выявление микроэлементного состава. Для его определения используют эмиссионный спектральный, атомно- абсорбционный, нейтронно-активационный методы.

Аналитические методы исследования необходимо применять к каждой выделенной фракции в случае неоднородности объектов различной степени измельчения, так как органические и минеральные компоненты в органах растений распределены неравномерно.

Определение природы наркотического вещества включает:

  • ботанический анализ, проводимый в целях определения ботанической принадлежности растений, используемых в качестве сырья;

  • химический анализ, позволяющий обнаружить наркотически активные вещества, свойственные определенному роду, виду растений.

Установление общего источника происхождения по исходному сырью, способу изготовления, условиям хранения позволяет констатировать групповую принадлежность наркотических средств. При решении этого вопроса используется общая схема исследования, позволяющая выявить признаки, связанные со способом изготовления, особенностями сырья и условиями хранения. В целях получения максимальной информации о ботанических признаках и химическом составе неоднородных веществ проводится их разделение и исследуется каждая фракция. В отдельных случаях для выявления признаков, указывающих на способ получения наркотических веществ, могут быть использованы трасологические методы: определение следов инструментов, оставленных при срезании соцветий конопли, стеблей мака и т.п.

Для решения задачи установления принадлежности конкретных масс единому целому в схему исследований должны быть включены методы, позволяющие выделить признаки, свидетельствующие об общем источнике происхождения объектов (по сырью, способу изготовления, условиям хранения и т.п.). При изучении объектов с устойчивой внешней формой большое значение могут иметь трасологические исследования, которые позволяют установить принадлежность отдельных частей единому целому путем сопоставления поверхности разделения по линиям разлома, разрыва, разреза, по следам упаковочных материалов, пресс-форм, посторонних веществ.

Когда применение трасологических методов невозможно, проводится сравнительное исследование по органолептическим признакам и фракционному составу, технологии изготовления, определение качественного и количественного содержания основных минорных органических компонентов по фракциям (для конопли) и определение качественного и количественного состава алкалоидов (для опия), а также определение качественного и количественного содержания микроэлементов. Далее, в результате криминалистической оценки всех выявленных признаков, экспертом формулируются выводы.

Конкретный объем измельченной растительной массы также может быть целым, в таких случаях целое как элемент вещной обстановки устанавливают путем определения объема вещества, от которого отделены части (объемы). В случаях установления целого по отделенным частям для сыпучих наркотических веществ необходимо выявление признаков сырья, технологии изготовления, времени сбора и места произрастания. Для этого проводится сравнение по органолептическим признакам и фракционному составу, видовым и внутривидовым признакам, наличию инородных растений, процентному содержанию органических компонентов и микроэлементов.

Принцип решения задачи установления конкретного участка произрастания наркотических растений основан на сравнительных исследованиях экспертных объектов и контрольных образцов наркотических растений, а также почвы с определенного участка и выявления совокупности признаков, индивидуализирующей растения локального участка местности.

Под участком (местом) произрастания подразумевается локализованный, ограниченный земельный участок, занимаемый группой наркотических растений и выделяемый в соответствии с конкретными обстоятельствами дела.

Растения конопля и мак характеризуются значительной полиморфностью, что связано с большим ареалом распространения и дифференциацией этих видов растений в процессе эволюции. Их эколого-географические группы и экотипы различаются ботаническими признаками, биологическими свойствами и химическим составом. При этом конопле и маку, произрастающим на определенных участках, свойственна индивидуальная совокупность ботанических признаков, качественного и количественного состава химических компонентов. Участок местности, на котором произрастали наркотические растения, характеризуется также составом почвы, инородными включениями в ней и наличием разных видов растений, что свидетельствует о произрастании конопли, мака в определенном растительном сообществе.

Особенность решения этой экспертной задачи заключается в сравнительном исследовании поступивших на экспертизу растений и контрольных образцов растений, изъятых с определенного участка. Дополнительную информацию об участке произрастания можно получить, выявив микроэлементный состав почвы, поскольку установлена возможность определения конкретного участка

произрастания конопли прямым эмиссионно-спектральным анализом растений и почвы с мест произрастания по содержанию меди, бора, марганца, стронция, рубидия, никеля и др.

Теоретической основой для решения этого вопроса является закономерность содержания биогенных микроэлементов в растениях в зависимости от почвенных условий места произрастания, фазы вегетации и вида растения. На территориях различных почвенно-климатических районов могут находиться участки с избыточным содержанием отдельных микроэлементов. Избыток, недостаток или отсутствие тех или иных элементов в почве отражается и на химическом составе растений, что учитывается в качестве одного из основных признаков при решении вопроса о месте произрастания.

В практической деятельности используются разработанные и апробированные методики комплексного криминалистического исследования микроколичеств наркотических средств - производных конопли (многообразных форм гашиша) и растений мака снотворного - различных форм опия и маковой соломы [122].

Поскольку в настоящее время в криминалистической литературе отсутствует единое определение (понятие) микрообъекта, условно принято, что для отнесения вещества с устойчивой формой к микрообъекту его параметры во всех трех измерениях не должны превышать 2 мм, а в количественном выражении соответствовать 1 мг (и меньше).

Микроколичества наркотических средств нередко присутствуют в виде наслоений, наложений на различного рода объектах-носителях. Их можно разделить на две подгруппы. Первая из них - микрообъекты, обнаруживаемые и индивидуализируемые в ходе осмотра и предварительного исследования. Ко второй относятся те, о существовании которых можно только предполагать, а их наличие и свойства устанавливаются экспертным путем.

Микроколичества наркотических средств очень редко используются в следственной, судебной и экспертной практике в качестве источника информации об обстоятельствах уголовного дела.

Между тем информация о природе наркотического средства, месте обнаружения объектов наркотических средств, виде предмета-носителя представляет ценность для решения вопросов. Она позволяет определить место нахождения и способ изготовления наркотических средств, а также источник их приобретения и сбыта.

Предметы-носители микроколичеств наркотических средств подразделяются:

  • на использовавшиеся при изготовлении наркотических средств. Это могут быть сита, мясорубки, ступки, скребки, ножи, бритвы, весы, а также подногтевое содержимое, смывы с поверхностей тела подозреваемого;

  • ВСЯКОГО рода упаковки, в которых хранились либо пересылались наркотические средства: отрезки ткани, бумаги, полиэтиленовые мешочки, коробки, стеклянные флаконы, содержимое карманов и т.п.
  • иглы, шприцы, флаконы, ватные и марлевые тампоны, окурки, смывы с поверхностей рук и полости рта подозреваемого, используемые при употреблении наркотических средств.
  • Задачи распознавания объектов, установление их природы по комплексу характерных признаков и отнесение к определенному классу средств являются наиболее распространенными в практике производства криминалистических экспертиз наркотических средств. Их решение имеет первостепенное значение для установления признаков преступления, связанных с незаконным изготовлением, приобретением, хранением, перевозкой и сбытом наркотических средств.

в отношении микроколичеств наркотических средств решаются также задачи по установлению общей групповой принадлежности по признакам единого источника происхождения по исходному сырью, способу изготовления, условиям хранения, нахождение ранее в единой массе, установление конкретного участка произрастания наркотикосодержащих растений.

Весь процесс изучения микроколичеств веществ в целях отнесения их к группе наркотических включает в себя отдельные операции, в каждой из которых выделяются подзадачи: в ботанических исследованиях - выявление наиболее информативных признаков, характерных для растений конопли и мака, их совокупность; в исследованиях органической составляющей - выявление каннабиноидов для наркотических средств, производных растений конопли; алкалоидов опия - для наркотических средств, производных мака снотворного.

Особенностью решения идентификационных задач в рамках криминалистической экспертизы наркотических средств является то, что выделение, отграничение, специфичность объекта устанавливаются на основе сигналетической, функциональной и субстанциональной информации.

Сущность идентификационных признаков материалов и веществ, как правило, составляют свойства материальной субстанции - форма, внутреннее строение, структура и состав вещества, физические и химические параметры, а также признаки, определяющие условия его происхождения и связанные с особенностями события преступления. При идентификационных исследованиях наркотических средств кустарного изготовления (гашиш, опий) возможно установление множества физико- химических и ботанических свойств изучаемых объектов, которые на основе статистических критериев определяют степень надежности выделения объекта из множества ему подобных.

Криминалистическая оценка всей совокупности выявленных признаков, основанная на знании закономерностей формирования свойств объектов, их изменения под влиянием различных факторов, позволяет определить предельные уровни идентификационных исследований и решать вопросы о нахождении различных масс гашиша, опия в единой массе, устанавливать общий источник изготовления, хранения используемого сырья в отношении масс наркотических средств.

В процессе осмотра экспертом отмечаются внешние признаки объектов: цвет, форма, консистенция, характеристики поверхности объектов, изучаемые с помошью микротрасологических методов, что позволяет выявить следы пресс- форм, материалов упаковок и др. Необходимо также обращать особое внимание на характер предметов- носителей, поскольку не исключено их влияние на свойства исследуемого объекта.

Нередко при осмотре объектов выявляются инородные примеси: частицы табака или других растений, волокна и др., присутствие которых объясняется особенностями использованного сырья, технологией изготовления, условиями хранения.

Степень измельчения также является информативным признаком, указывающим на технологию изготовления, либо дающим представление об условиях хранения наркотических средств.

Таким образом, уже на первоначальной стадии экспертного исследования микроколичеств не исключена возможность решения вопросов об общем источнике происхождения объектов по технологии изготовления, условиях хранения.

Микроскопические исследования направлены на выявление особенностей в строении, размерах анатомо-морфологических элементов, с их помощью устанавливается ботаническая (микроскопическая) индивидуальность объектов (превалирующее содержание тех или иных элементов, количественные характеристики, микроструктура, наличие микропримесей).

Так, при сравнительном микроскопическом исследовании микроколичеств гашиша, имеющих общий источник происхождения по непосредственно используемому сырью, степени измельчения (способу изготовления), отмечается совпадение по качественному и количественному составу растительных элементов конопли, размерам железистых волосков, наличию и составу инородных включений - пыльцевых зерен других видов растений, конидий, споры грибов, частей насекомых.

Ценными информативными признаками для решения идентификационных задач являются количественный компонентный состав алкалоидов и относительное содержание основных каннабиноидов (их минорных компонентов).

Так, совпадение абсолютного содержания биологически активных компонентов (основных и минорных) ориентирует на общность

no

происхождения объектов по использованному сырью, способу изготовления и условиям хранения.

Микроэлементный состав наркотических средств, характеризующий неорганическую составляющую, также имеет определенную ценность для решения вопросов об общем источнике происхождения по сырью и технологии изготовления.

Таким образом, обзор методической литературы по криминалистическому исследованию наркотических и психотропных веществ показал, что в настоящее время разработаны и успещно используются методики по исследованию наркотических средств, изготовленных из растительного сырья, - конопли, мака снотворного, эфедры.

В настоящее время спектр наркотических средств непрерывно расширяется, на смену традиционным наркотикам природного происхождения приходят полусинтетические и синтетические, обладающие большей физиологический активностью.

Изменение политической ситуации, сопровождаемое падением так называемого «железного занавеса», а также геополитическое положение Казахстана вызвали приток на потребительский рынок большого количества полусинтетических наркотических средств из стран Ближнего Востока и в особенности из Афганистана. Безусловным лидером среди них является героин (диацетилморфин) - полусинтетическое производное морфина, впервые полученное в Германии в 1898 г. Дессером как лекарство, ликвидирующее зависимость от морфина. В 1925 г. Конвенция по наркотикам взяла распространение героина под контроль, официально запретив его использование. С этого времени героин производится только подпольными лабораториями [123]. Кроме того, отмечен также рост внутреннего и регионального потребления «транзитного» наркотика кокаина и производных амфетаминов и ЛСД, отнесенных к психотропным веществам.

Анализ экспертной практики Южно-Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы показал, что в 1999 г. было проведено 1568 экспертиз (80% от общего количества), объектом исследования которых был героин, в 2001 г. он был объектом 92 %, а в 2002 г. - 95% криминалистических экспертиз наркотических средств. Представленные на исследование психотропные вещества были готовыми лекарственными формами и являлись в основном, лекарственными препаратами - производными бензодиазепинов и барбитуровой кислоты [124].

Экспертная практика показала, что решение задач диагностического и классификационного уровня в отношении психотропных веществ - фармпрепаратов не представляет особых сложностей, поскольку в этих случаях применим единый методологический подход, включающий проведение внешнего осмотра, микроскопического (морфологического), химического и хроматографического (ТСХ) методов исследования.

Решение задач такого уровня наиболее естественным образом поддается алгоритмизации, что дало нам возможность разработать автоматизированную методику экспертного исследования - программный комплекс «Фарма», позволяющий определить класс, к которому относится исследуемый психотропный фармпрепарат, его наименование, а также суммарное содержание активного вещества.

Трудности возникают при решении идентификационных вопросов установления единого источника происхождения по признакам сырья, технологии переработки, принадлежности единой массе.

Примеры успешного решения идентификационных задач имеются. Так, 9 декабря 2002 г. в Центр судебной экспертизы поступило постановление о назначении криминалистической экспертизы наркотических средств. На разрешение экспертизы был поставлен вопрос о нахождении наркотического средства - героина, изъятого в автомобиле марки «Daewoo» и героина, изъятого у гр.Р. в единой массе. В ходе сравнительного исследования объектов экспертами были выявлены совпадение по качественному и количественному составу, природе наполнителя (крахмал) и соотношению наполнитель : героин, по размеру, форме и внешнему виду «комочков», в виде которых были представлены объекты, а также по способу многослойной упаковки (слой адгезионной ленты желтого цвета, прозрачный полиэтиленовый пакет, мешочек из ткани белого цвета с оттисками штампов с арабской вязью и цифрами «777» и «1998», цветная упаковка из-под кофе «Мокко Juhla», прозрачный полиэтиленовый пакет с изображением солнца, пальмы, верблюда )[125].

Однако случаи положительного решения таких задач единичны, чаще всего экспертное исследование завершается выводами об общей родовой или групповой принадлежности.

Несмотря на то, что в имеющихся методических материалах по криминалистическому исследованию героина и психотропных веществ предложены методики решения таких задач, на практике наблюдается отсутствие единообразия применяемых методов и различная оценка результатов исследования [126]. Это происходит по причине отсутствия необходимой приборной базы в территориальных подразделениях Центра судебной экспертизы МЮ РК, а также методик разделения наполнителей - индифферентных веществ (муки, сахара, крахмала) либо лекарственных средств, усиливающих действие героина (барбитуратов, кофеина, димедрола, анальгина.

Как правило, перед экспертом не стоит задача установления природы наполнителя, поскольку действующими Списком наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, подлежащих контролю в Республике Казахстан и Сводной таблицей об отнесении наркотических средств, психотропных веществ к небольшим, крупным и особо крупным размерам.

обнаруженных в незаконном хранении и обороте размеры наркотического средства - героина оцениваются с учетом сопутствующих веществ и наполнителей.

При решении идентификационной задачи установление природы наполнителя и его количественные характеристики являются необходимым этапом исследования.

Еще одним проблемным вопросом является экспертное исследование веществ, камуфлируемых под героин, к примеру, противомалярийного препарата «Хлорохин» аналогичного героину не только по внещнему виду, но и по качественной цветной реакции с реактивом Драгендорфа.

Имеющиеся в фармацевтической литературе сведения о «Хлорохине», во- первых, разрозненны и, во-вторых, направлены на доказательство подлинности препарата. Кроме того, применение методов аналитической и фармацевтической химии в экспертной практике часто не представляется возможным по нескольким причинам:

1.объекты исследования, как правило, представляют собой не индивидуальные вещества, а многокомпонентные смеси;

  1. на исследование могут быть представлены микроколичества вещества, что существенно затрудняет и даже делает невозможным применение методов, рекомендуемых базовыми науками.

Нами предложено рещение экспертной задачи установления природы «Хлорохина» на качественном уровне [127].

Несомненно, более достоверна и однозначна информация, полученная при использовании хроматографических методов в сочетании с методами прямого определения химического состава вещества, когда выделенные отдельные компоненты смеси подвергаются РЖ-спектрофотометрии или масс- спектрометрическому анализу. Кроме того, имеющиеся публикации подтверждают преимущества применения хромато-масс-спектрофотометрии [128].

Применение этих методов возможно лищь при наличии дорогостоящего аналитического оборудования.

Другими словами, в настоящее время установление природы неизвестных веществ и наркотических средств является не технической, а, скорее, финансовой проблемой экспертно-криминалистических подразделений, решение которой позволит также снять еще один вопрос.

Вопрос этот неоднократно поднимался и обсуждался в специальной литературе, предлагались различные пути решения данной проблемы [129]. Как отмечалось ранее, размеры героина определяются независимо от количества наполнителей и сопутствующих веществ. Подобный способ определения размеров наркотических средств не учитывает различия в компонентном составе, который напрямую определяет наркотический эффект от употребления наркотика.

По мнению авторов упомянутой статьи, полностью разделяемому нами, оснащение экспертных лабораторий газо-жидкостными хроматографами, ИК- спектрофотометрами и, в идеале, хромато-масс-спектрофотометрами позволит проводить определение качественного и количественного состава полусинтетических наркотиков группы опия, что, в свою очередь будет способствовать решению экспертных задач идентификационного и ситуационного уровней, и, в конечном итоге, позволит осуществить корректную уголовно-правовую квалификацию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

2.5. Современное состояние экспертизы специальных химических веществ

При проведении оперативно-розыскных мероприятий

правоохранительными органами часто используются специальные химические вещества (СХВ), обладающие способностью люминесцировать в ультрафиолетовой (УФ) области спектра. Как правило, СХВ является основным компонентом химловушки любого вида и способствует появлению на предметах-носителях (руки, одежда, прочие предметы обстановки) невидимых глазом следов, которые обеспечивают своевременное обнаружение и эффективное доказывание факта совершенного преступления и причастности к нему определенного лица или группы лиц.

Следы СХВ, как правило, обнаруживаются по люминесценции в УФ- лучах. Для этой цели используют различного типа ртутные лампы, дающие излучение в фиолетовой и ультрафиолетовой областях спектра. Обнаружение люминесценции и установление ее цвета проводятся на этапе осмотра места происшествия работниками оперативных и следственных служб. При этом особое значение имеет правильное определение наличия наслоений частиц люминесцирующих веществ на предметах-носителях, изъятых с места преступления, исключающее случайное попадание СХВ в процессе изъятия вещественных доказательств.

Необходимость в назначении криминалистической экспертизы специальных химических веществ возникает в тех случаях, когда на подозреваемом или каких- нибудь предметах-носителях, причастных к преступлению, обнаружены наслоения люминесцирующего вещества, использованного для блокировки.

Практика исследования уголовных дел о взятках (ст. 311-313 УК РК), мошенничестве (ст. 177 УК РК), вымогательстве (ст. 181 УК РК) показала, что в качестве одного из доказательств оперативные работники и следователи используют факт обнаружения люминофора на частях тела подозреваемого, предметах его одежды, элементах вещной обстановки преступления.

То есть предметом экспертизы специальных химических веществ являются фактические данные об обстоятельствах, при которых осуществляется их перенос, устанавливаемые на основе специальных научных знаний, исследований объектов и иных материалов дела.

Объектами экспертизы являются:

  • следы-наслоения люминесцирующих веществ на поверхности предметов- носителей, в качестве которых могут быть заблокированные специальными химическими средствами объекты взятки
  • объекты вещной обстановки места преступления
  • одежда подозреваемого
  • части тела подозреваемого
  • другие объекты, имеющие отношение к криминальному событию.
  • Одним из основных этапов назначения экспертизы является

формулирование вопросов для разрешения. Анализ экспертной практики исследования СХВ показал, что нередко перед экспертом ставятся вопросы о составе, химических свойствах, «однородности», «одинаковости» объектов исследования.

Постановка и решение подобных вопросов не отвечает задачам криминалистической тактики на стадии предварительного расследования уголовных дел, поскольку целью блокировки специальными химическими веществами является не определение их физико-химических свойств, а установление факта контактного взаимодействия преступника с заблокированными СХВ объектами.

Также не способствует решению задач о принадлежности наслоений люминофоров на вещественных доказательствах представленному объему образца СХВ постановка вопросов об «одинаковости по своим физическим свойствам…».

Как отмечалось выше, основной задачей рассматриваемого вида экспертизы является установление факта контактного взаимодействия подозреваемого (посредством рук, отдельных деталей одежды), элементов вещной обстановки места передачи взятки, являющихся объектами-носителями (части мебели, документы, канцелярские товары и др.), с предметом взятки.

Решение этой задачи достигается путем решения следующих подзадач:

  • обнаружение люминесцирующих веществ на объектах- носителях;
  • установление механизма следообразования люминофоров на предметах носителях;
  • установление следообразующей способности люминофора и следовоспринимающей способности предметов-носителей;
  • сравнительное исследование люминофоров с целью отнесения их к одному классу, марке СХВ;
  • идентификация по составу следов-наслоений люминофоров на объектах- носителях конкретного объема, массы СХВ.
  • Методика исследования специальных химических веществ включает в себя три основных этапа:
  1. Обнаружение люминесцирующих веществ на поверхности объектов- носителей, выступающих в качестве вещественных доказательств.
  2. Извлечение имеющихся СХВ с поверхности объектов-носителей.
  3. Сравнительный анализ.

На первом этапе экспертного исследования проводится обнаружение видимой люминесценции следов-наслоений люминофоров на объектах- носителях, при этом выявляется месторасположение частиц люминофоров, определяется цвет люминесценции частиц-наслоений, изымаются все имеющиеся люминесцирующие частицы.

Осмотром вещественных доказательств в видимой люминесценции, кроме наличия люминофоров и цвета их люминесценции, определяется характер и локализация следов-наслоений вещества. Наличие на ватных тампонах частиц вещества, расположенных только на поверхности и в незначительном количестве, свидетельствует о случайном характере этих наслоений, так как в процессе изъятия вещественных доказательств (следов-наслоений) люминесцирующее вещество снимается с объектов-носителей (кожный покров, волосы, предметы обстановки) ватным тампоном, смоченным водой или водно- спиртовым раствором, механически. В результате чего частицы, в зависимости от свойств вещества, либо растворяются полностью или частично и окрашивают весь тампон, проникая в структуру его волокон, либо внедряются глубоко в структуру самого тампона. Исследованием видимой люминесценции следов-наслоений люминофоров на объектах-носителях, причастных к криминальным событиям, также можно исключить наличие люминесцирующих частиц, случайно попавщих (занесенных) на исследуемые вещественные доказательства. Так, например, на одежде подозреваемого, следы-наслоения СХВ локализуются в основном в области карманов (в том числе на их внутренней поверхности) либо на тех участках одежды, которые соответствуют механизму соверщения преступления. При этом в ходе исследования нередко обнаруживается, что цвет люминесценции наслоений частиц вещества маскируется люминесценцией волокон ткани одежды. Данный факт затрудняет обнаружение следов-наслоений СХВ.

Получаемые при осмотре вещественных доказательств данные носят предварительный характер, поскольку цвет люминесценции является интегральной характеристикой и зависит от цвета люминесценции самого СХВ, цвета люминесценции волокон, входящих в состав ваты (марли), красителей тканей. Кроме того, люминофоры различного состава могут иметь близкие цвета люминесценции.

Для полноты изъятия люминесцирующих веществ с объектов-носителей и дальнейшего выбора схемы исследования проводятся определение природы

люминофоров и отнесение их к одному из классов (органическому, неорганическому либо смеси), а также растворимости.

Совпадение степени растворимости люминофоров в различных растворителях и цвет люминесценции растворов указывают на общую родовую принадлежность сравниваемых объектов.

В зависимости от химических свойств люминофора выбирается экстрагент, с помощью которого извлекается вещество следов-наслоений с поверхности различных предметов, относящихся к криминальным событиям (одежда подозреваемого, принадлежащие ему предметы, ватные тампоны со смывами). При этом наряду с СХВ извлекаются также соэкстрактивные вещества - загрязнения потожировой природы, загрязняющие вещества ватных тампонов, загрязнения бытового характера и т.п.

Полученные экстракты исследуются методом тонкослойной хроматофафии на стандартных пластинках с фиксированным слоем сорбента. В качестве подвижной фазы используют экспериментально подобранные системы растворителей, обеспечивающие наиболее эффективное разделение каждого из исследуемых люминофоров на основные компоненты.

Люминофоры в зависимости от их состава и степени загрязнения могут образовывать на пластинке как одно, так и несколько люминесцирующих пятен.

Результаты хроматографирования оценивают, фиксируя люминесценцию, форму и положение образовавшихся пятен. Количество полученных пятен, их форма и цвет люминесценции, величина Rf позволяют решать вопрос о компонентном составе объектов исследования. При этом картина хроматографического разделения исследуемых объектов сравнивается со «свидетелем» - СХВ, представленным в качестве образца, либо люминофором, изъятым с блокированных денежных купюр.

Совпадение компонентного состава говорит о принадлежности сравниваемых СХВ одному классу. Наличие в образце СХВ и исследуемых люминофорах загрязнений (инородных примесей) с одинаковым значением Rf и цветом люминесценции не дает оснований для решения вопроса об индивидуальной принадлежности следов-наслоений СХВ конкретному объему.

Для исключения искажения результатов хроматографического анализа необходимо исследование контрольного образца материала, из которого были приготовлены тампоны для производства смывов с предметов-носителей.

Элементный состав следов-наслоений люминофоров неорганической природы, изъятых с объектов-носителей, определяют с помощью эмиссионного спектрального анализа.

Экспертная практика показала возможность проведения анализа в прерывистой дуге переменного тока, а также в искровом режиме и в режиме лазерного отбора проб с использованием лазерного микроанализатора ЛМА-10 либо генератора UBI-1 и дифракционного спектрографа ПГС-2.

Техника приготовления образцов и проведения анализа при исследовании люминесцирующих веществ не имеет каких-либо специфических особенностей и проводится по общей методике эмиссионного спектрального анализа.

На основании результатов проведенного исследования определяют основные элементы, входящие в состав исследуемых объектов, а также основные примесные и микропримесные элементы, позволяющие определить основной состав исследуемых объектов и отнести к определенному классу люминофоров.

Анализ экспертной практики показал, что осуществленное по указанной схеме исследование, как правило, не позволяет рещить вопрос об индивидуальной принадлежности обнаруженных частиц наслоений конкретному объему образца СХВ, используемого для блокировки. Даже установление элементного состава минеральной части СХВ с использованием эмиссионного спектрального анализа, позволяет лищь определить марку люминофора, что оценивается на уровне общих групповых признаков.

Идентификационные задачи не решаются по причине отсутствия индивидуализирующих признаков определенного объема, массы люминофора, используемого для блокировки предмета взятки.

Индивидуализирующими признаками могут быть следующие:

  • наличие посторонних загрязнений на предмете взятки, например, остатки СХВ иной природы, которыми ранее обрабатывался данный предмет взятки - денежные купюры. При повторной блокировке денежных средств образуется смесь люминофоров, которая в виде суммарного следа может отобразиться на конкретизирующем объекте- носителе;
  • наличие специфических загрязнений на конкретизирующем объекте, например, загрязнения рук подозреваемого определенными веществами, которые в виде следов- наслоений отобразились на предмете взятки.
  • Идентифицируемым объектом в данном виде экспертных исследований выступает люминесцирующее вещество, которым обрабатывалась поверхность предмета взятки (денежные купюры и др.). СХВ, представленный в качестве образца, также может быть идентифицируемым объектом. Например, 30 января 2003 г. в Южно-Казахстанскую региональную НПЛ судебной экспертизы по материалам дела, возбужденного по факту получения взятки, в качестве образца для экспертного исследования была представлена смесь специальных химических веществ - порошков, обладающих люминесценцией голубого и желтого цветов [130].

Во всех экспертизах по исследованию люминофоров, проведенных в Южно- Казахстанской РНПЛ в 1999-2002 г.г., диагностическая задача обнаружения (наличие, отсутствие) наслоений люминесцирующего вещества, относящегося к СХВ, на предметах-носителях решается однозначно, также как и задача установления родовой принадлежности (класса, вида люминофора) [131 - 134].

Решение промежуточной задачи (подзадачи), направленной на установление следообразующей способности люминофора и следовоспринимающей способности контактируемых с ним предметов позволяет установить условия образования наслоений на предмете-носителе: при непосредственном контакте с заблокированным предметом взятки или опосредованном контакте (через иной «загрязненный» предмет).

Изучение механизма наслоения люминофора на предмете-носителе (например, на ватном тампоне со смывами с рук) проводится с целью исключения факта фальсификации данных следов, так как изъятие следов люминофора с конкретных предметов-носителей характеризуется определенными признаками, отображающимися на ватных (марлевых) тампонах. Иллюстрацией к сказанному может служить Заключение эксперта № 300 от 14 февраля 2003 г., когда на исследование были представлены ватные тампоны со смывами с рук подозреваемой Б.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. Имеются ли на представленных тампонах наслоения люминесцирующих веществ, относящихся к СХВ?
  2. Не принадлежат ли обнаруженные СХВ на представленных вещественных доказательствах, люминофор на обработанном предмете взятки- деньгах и сравнительный образец люминофора одному классу, марке СХВ?
  3. Каков механизм образования следов - наслоений на тампонах, т.е. образовались ли следы-наслоения в результате непосредственного контакта с обработанными деньгами, люминесцирующим порошком либо опосредствованно через другой предмет?

При внешнем осмотре экспертом было отмечено, что на представленных ватных тампонах отсутствует один из таких признаков - примятость волокон определенной направленности, образующаяся при обтирании поверхностей (рук, предметов и пр.). Кроме того, по интенсивности наслоения СХВ на тампонах значительно превышали имеющиеся на денежных купюрах. В результате проведенного модельного эксперимента было установлено, что характер наслоений люминесцирующего вещества обнаруженного на ватных тампонах не соответствует механизму следообразования, присущему процессу производства смывов [135].

Другим примером может служить Заключение эксперта №1395 от 8 мая 2001 г. 3 мая 2001 г. в Южно - Казахстанскую Региональную НПЛ Центра судебной экспертизы из Арысского ГОВД поступили постановление о назначении экспертизы и вещественные доказательства по уголовному делу № 2001/05061 по обвинению гр.С. в получении взятки. На исследование были представлены ватные тампоны со смывами с рук подозреваемого, предмет взятки, а также образцы СХВ.

Экспертное исследование представленных вещественных доказательств было направлено на установление наличия люминесцирующих веществ на

ватных тампонах со смывами с рук подозреваемого. При осмотре объектов в УФ-лучах экспертом было отмечено, что предмет взятки - денежная купюра достоинством 500 тенге - обрабатывалась малым количеством спец. порошка.

В результате проведенных исследований эксперт пришел к выводу о том, что на ватных тампонах со смывами с рук подозреваемого С. не имеется наслоений люминесцирующих веществ [136].

Следователем Арысского ГОВД, ведущим расследование данного дела была назначена повторная экспертиза, производство которой было поручено комиссии экспертов Центральной Алматинской научно-производственной лаборатории судебной экспертизы.

При проведении повторной экспертизы на ватных тампонах со смывами с рук подозреваемого было установлено наличие интенсивных осыпающихся наслоений люминесцирующего вещества, относящегося к одному классу люминофоров с образцом спец. порошка. То есть выводы первичной экспертизы не подтвердились [137].

При рассмотрении этого уголовного дела в Арысском районном суде защитник обвиняемого привел доводы о том, что расхождения в результатах первичной и повторной экспертиз наводят на мысль о фальсификации вещественных доказательств. В ходе проведения первичной экспертизы ватные тампоны со смывами с рук подвергались экстрагированию, которое предусматривает извлечение СХВ путем растворения в органических растворителях. После экстракции на ватных тампонах остается некоторое количество люминофора, но интенсивность наслоений не может превышать первоначальную.

Суд, приняв во внимание данные обстоятельства, вынес определение о назначении комплексной экспертизы, на разрешение которой были поставлены вопросы:

  1. Имеются ли на представленных ватных тампонах со смывами с рук гр. С., на поверхности изъятых у него 500 тенге наслоения люминесцирующих веществ?
  2. Если да, то относятся ли они к одному виду СХВ с представленными сравнительными образцами?
  3. Имеют ли конверты, в которые были упакованы ватные тампоны со смывами с правой и левой руки С. признаки нарушения целостности упаковки?
  4. Возможно ли при производстве повторной экспертизы (после производства первичной экспертизы) осыпание люминесцирующих веществ с ватных тампонов со смывами в большом количестве?
  5. Для решения поставленных вопросов проводился экспертный эксперимент, в ходе которого моделировались различные варианты контактного взаимодействия обработанных СХВ денежных купюр с руками. Чистыми ватными тампонами производились смывы с рук и далее воспроизводились все этапы исследования первичной и повторной экспертиз.

Анализ полученных результатов показал, что образец спец.порошка - люминофора обладает высокой следообразующей способностью, т.е. даже при кратковременном контакте с заблокированными СХВ денежными купюрами происходит переход частиц СХВ на поверхность рук и затем на ватные тампоны. Однако после однократного экстрагирования ватных тампонов органическим растворителями, количество спец. порошка на ватных тампонах значительно уменьшается. Интенсивных наслоений СХВ на поверхности тампонов в этом случае не наблюдается.

Исследование упаковки вещественных доказательств, проводимое документоведом и трасологом, показало, что конверты, в которых находились ватные тампоны со смывами с рук подозреваемого подвергались влажному термическому воздействию по месту приклеивания маркировочных бирок. Необходимости в этой операции у экспертов, проводящих как первичную, так и повторную экспертизы не было.

Обобщая результаты проведенных исследований комиссия экспертов пришла к выводу о том, что:

  1. При обстоятельствах, касающихся производства первичной экспертизы (из материалов уголовного дела №2001/05061), после первичного исследования осыпания порошка-люминофора с ватных тампонов со смывами с рук не происходит.
  2. Бирки с оттисками круглой печати Центра судебной экспертизы МЮ РК с текстом «Для пакетов», наклеенные на конверты с ватными тампонами (со смывами с рук) имеют признаки, соответствующие механизму влажно- термического воздействия с отделением их от поверхностей данных конвертов с последующим повторным наклеиванием.
  3. Таким образом, экспертами был установлен факт фальсификации вещественных доказательств [138].

Пути решения этих проблем видятся в следующем:

  1. Поскольку идентификационные задачи и задача установления факта контактного взаимодействия не решаются из-за отсутствия индивидуализирующих признаков определенного объема, массы люминофора, используемого для блокировки предмета взятки, необходимо эти индивидуализирующие признаки заложить в идентифицируемый объект - люминесцирующее вещество, которым обрабатывалась поверхность объекта взятки (денежные купюры и др.).

Индивидуализирующим признаком может быть наличие СХВ иной природы или другого вещества, имеющего химическое сродство со спец. порошками люминофоров и не уступающего им по следообразующей способности. Образующаяся при этом смесь в виде суммарного следа отобразится на конкретизирующем объекте-носителе.

Приготовление такой индивидуальной смеси должно быть оформлено в соответствии с требованиями УПК РК и найти отражение в акте подготовки образца СХВ.

  1. Особое значение имеет правильное определение наличия наслоений частиц люминесцирующих веществ на объектах-носителях, изъятых с места преступления, следов вещества, имеющихся на одежде и теле подозреваемого, исключающие случайное попадание частиц СХВ в процессе изъятия вещественных доказательств. При этом необходимо учитывать локализацию имеющихся наслоений. Представляется целесообразным рекомендовать оперативным работникам, проводящим обработку и изъятие объектов с наслоениями СХВ, четко фиксировать местоположение имеющихся наслоений и производить их раздельное изъятие. Например, смывы с руки производить не одним ватным тампоном, а каждый из пальцев, ладонь, тыльную сторону ладони, кисти рук обрабатывать по отдельности индивидуальным тампоном. При упаковке ватных тампонов должна строго соблюдаться изоляция их друг от друга, а каждый из тампонов должен быть сопровожден пояснительной надписью.
  2. В круг исследуемых объектов должна также включаться упаковка (конверты, свертки, пакеты и т.п.) представленных вещественных доказательств.
  3. Для исключения случайного попадания наслоений люминесцирующих веществ необходимо также представлять эксперту ватные тампоны со смывами с рук участвующих в задержании лиц.
  4. 2.6. Современное состояние криминалистической экспертизы спирт- содержащих жидкостей

Демонополизация государственного права на куплю и продажу спирта в условиях рыночных отношений вызвала рост преступлений, связанных с подпольным изготовлением, хранением и сбытом фальсифицированной алкогольной продукции. В связи с этим резко возросло количество назначаемых по данным категориям дел криминалистических экспертиз. Кроме того, спирт-содержащие жидкости (ССЖ) поступают на экспертизу по делам об убийствах и самоубийствах, когда на месте происшествия изымаются водно- спиртовые смеси, и возникает необходимость в установлении природы этих жидкостей.

Предметом экспертизы спирт-содержащих жидкостей являются фактические данные, устанавливаемые на основе специальных научных знаний о природе, свойствах, технологии кустарного либо промышленного изготовления, методах исследования и анализа материалов дела, в связи с которым назначена экспертиза.

Общая классификация спирт-содержащих жидкостей как объектов экспертного исследования проводится по следующим основаниям:

  • способу изготовления;
  • крепости.
  • По способу изготовления можно выделить две категории объектов: спирт- содержащие жидкости кустарного и заводского изготовления. Классификация алкогольной продукции заводского изготовления по крепости позволяет выделить три основные группы, которые, в зависимости от используемого сырья и технологии делятся на подгруппы (рис. 1).

Внутри каждой группы классификационными признаками являются применяемое вспомогательное сырье или специфичные технологические приемы.

в зависимости от наличия и продолжительности выдержки, все алкогольные напитки можно подразделить на три группы:

пиво

Рис. 1. Классификация алкогольных напитков

  • без выдержки - этиловый спирт, водки;
  • с кратковременной выдержкой - ликеро-наливочные изделия;
  • с длительной выдержкой - коньяки, вина, ром, виски, джин. Обобщение практики производства экспертиз по исследованию ССЖ
  • показало, что чаще всего объектами экспертного исследования являются этиловый спирт и водка. Единичны случаи назначения экспертиз по исследованию вин и виноматериала. Остальные алкогольные напитки в качестве объектов исследования не представлялись.

В постановлениях о назначении экспертизы спирт-содержащих жидкостей перед экспертом ставятся вопросы о природе объекта, способе его изготовления, виде, марке, соответствии показателям ГОСТ, т.е. при производстве экспертиз успешно решаются задачи диагностического и классификационного уровней.

Типичным примером решения таких задач является Заключение эксперта №2420 от 15 октября 2002 г. На экспертное исследование из Департамента финансовой полиции по Южно-Казахстанской области были представлены 5 бутылок с содержимым и надписью на этикетке «Шымкентское пиво». На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. Определить является ли жидкость, содержащаяся в стеклянных бутылках пивом?
  2. Соответствует ли содержимое бутылок нормам государственного стандарта?
  3. Внешним осмотром было установлено, что по органолептическим свойствам - запаху, цвету - исследуемая жидкость является пивом. Определение показателей качества показали, что исследуемое пиво не соответствует требованиям СТ РК 10-94 «Пиво. Национальные сорта. Общие технические условия» по содержанию спирта, концентрации начального сусла, концентрации углекислоты [139].

Анализ экспертной практики Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебных экспертиз выявил, что в 2002 г. поступило 45 постановлений о назначении экспертиз в отношении ССЖ. Только в одном случае был поставлен вопрос установления факта изготовления конкретной продукции — вина из виноматериала на конкретном оборудовании, обнаруженном на территории неработающего винзавода.

Данная задача ставилась перед экспертом в постановлении инспектора Департамента финансовой полиции по Южно-Казахстанской области А. о назначении экспертизы. Изучение данного наблюдательного производства показало, что кроме вещественных доказательств - образцов сырья и готовой продукции никакие другие материалы представлены не были.

Из материалов дела было известно, что в 23 августа 2002 г. на территории неработающего завода по производству винной продукции сотрудниками финансово полиции были обнаружены 13 емкостей - отстойников с содержимым - мутной жидкостью со специфическим винным запахом, а также заполненные жидкостью стеклянные бутылки емкостью 0,75 л. без этикеток. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

  1. Являются ли представленные образцы спирт-содержащей жидкостью?
  2. Относятся ли они к винной продукции?
  3. Могли ли представленные в бутылках образцы вина быть изготовлены из виноматериала на оборудовании мини-завода, на территории которого они обнаружены?
  4. В результате проведенных исследований установлено, что:

  5. Представленные на исследование образцы являются спирт-содержащей жидкостью.
  6. Спирт-содержащая жидкость в стеклянных бутылках является вином виноградным и не соответствует требованиям ГОСТ 28616-90 «Вина плодовые и виноградные».
  7. Спирт-содержащая жидкость с осадком, отобранная из емкостей, является обработанным виноматериалом.
  8. Вопрос об изготовлении вина из виноматериала не решался по причине отсутствия технологического регламента работы оборудования [140].

По нашему мнению, в данном случае эксперту необходимо было попытаться решить вопрос установления факта изготовления вина из виноматериала по конкретной технологии, не имея технологического регламента. Описание процесса ректификации (разделения многокомпонентных жидких смесей на отдельные компоненты по температуре кипения) можно найти в специальной литературе. У эксперта имелись исходные данные для проведения экспериментального исследования в лабораторных условиях: сырье - представленный виноматериал, готовый продукт - вино в качестве образца для сравнения, условия проведения ректификации (из литературных источников). В этом случае эксперту была предоставлена возможность решения задачи ситуационного уровня - установления факта изготовления вина из виноматериала на конкретном оборудовании.

Для решения поставленных перед экспертом вопросов необходима материаловедческая информация об объектах исследования, включающая характеристики сырья, технологические особенности производства, влияющие на формирование совокупности признаков конкретного способа изготовления и производителя.

Так, ассортимент этилового спирта невелик и обусловлен сырьем, применяемым для его производства, а также степенью очистки (ректификации).

Основными критериями деления этиловых спиртов на подвиды являются сырье и технология производства. Пищевой спирт получают из картофеля, зерновых злаков, сахарной свеклы, сахарной патоки, мелассы. Технический спирт подразделяется на древесный, гидролизный и синтетический.

По степени очистки этиловый спирт подразделяется на следующие разновидности: сырой спирт и ректификат, который в зависимости от глубины очистки дифференцируется по сортам - люкс, экстра, высшей очистки и 1-го сорта.

Различие в сырье и степени очистки спирта обусловливают формирование его определенных органолептических и физико-химических показателей.

которые становятся криминалистически значимыми признаками при решении не только классификационных, но и идентификационных экспертных задач.

По уголовному делу об обнаружении подпольного мини-завода по производству спирта была назначена криминалистическая экспертиза. На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. Является ли жидкость со специфическим запахом, изъятая у гр. Ж., спиртом?

  2. Является ли жидкость со специфическим запахом, изъятая из цеха ТОО «Жалгас», этиловым спиртом?
  3. Если является, то имеет ли спирт, изъятый у гр. Ж., общий источник происхождения со спиртом, изъятым в цехе ТОО «Жалгас»?
  4. Из материалов дела было известно, что гр. Ж. был задержан при незаконной продаже этилового спирта, источником происхождения которого называл ОАО «Химфарм».

В распоряжение эксперта была предоставлена информация о видах сырья, из которого получали этиловый спирт оба предприятия. ОАО «Химфарм» в качестве сырья использовал мелассу сахара-сырца, а ТОО «Жалгас» -пшеницу. Следует отметить, что при переработке мелассы в готовом продукте - этаноле отсутствует метанол, который является продуктом распада пектина - метилового эфира полигалактуроновой кислоты, содержащегося в растительных тканях*, а при переработке зернового сырья объемная доля метанола колеблется от 0,03 до 0,05%.

Определение микрокомпонентного состава жидкостей показало, что этиловый спирт, изъятый у гр. ж., содержит в своем составе 0,05% об. метанола, т.е. данный спирт не мог быть изготовлен на ОАО «Химфарм». Кроме того, по крепости (96% в обоих случаях), количественным показателям микрокомпонентного состава - содержанию сивушных масел, альдегидов, сложных эфиров и фурфурола - сравниваемые объекты полностью совпадали.

Проведенные исследования и анализ имеющихся материалов дела позволили эксперту прийти к выводу о том, что этиловый спирт, изъятый у гр. ж., не мог быть произведен ОАО «Химфарм» и имеет общий источник происхождения с этиловым спиртом, изъятым из цеха ТОО «Жалгас» [141].

До недавнего времени ассортимент отечественных водок был ограничен действующими стандартами и ТУ. В основном производилась водка «Московская особая», «Столичная», несколько позднее стали выпускать водку «Пшеничную», «Русскую» и др.

За последние несколько лет ассортимент водок резко возрос до десятков наименований. Наряду с общепризнанными наименованиями, отечественные изготовители выпускают множество новых наименований водок, порой имеющих несущественные отличия друг от друга. Каждый изготовитель

’ Меласса сахара- сырца является продуктом переработки и не содержит растительных тканей.

стремится выпускать свои оригинальные наименования водок, рецептура и технология которых составляют коммерческую тайну. Поэтому информация, доводимая до потребителя с помощью маркировки, не позволяет выявить дифференцирующие признаки особенностей рецептуры, технологии, сорта спирта.

Кроме отечественных наименований водок, казахстанский рынок насыщен водками импортного производства, а также фальсифицированной продукцией, выдаваемой за импортную.

Основными факторами, формирующими качественные показатели водки, являются сырье и степень очистки водно-спиртовой смеси.

в зависимости от сорта спирта-ректификата, качества воды, вспомогательного сырья, а также степени очистки водно-спиртовой смеси, водки подразделяются на две фуппы - обыкновенные и особые [142, 143].

К обыкновенным относятся водки, являющиеся водно-спиртовыми смесями крепостью 40, 50, 56% об.

Особыми считаются водки, при производстве которых использованы различные вкусовые и ароматические добавки, улучшающие вкус и запах.

В настоящее время следует обратить внимание на разработку методик экспертного исследования ликеро-наливочных изделий, виноградных вин и крепких алкогольных напитков с длительной выдержкой, поскольку ассортимент их широк, а технология изготовления сложна и многоступенчата.

В специальной литературе описаны особенности получения этих алкогольных напитков, зависимость физико-химических показателей от качества и вида сырья, однако отсутствует единый методологический подход к оценке выявленных признаков, что вызывает у экспертов определенные трудности.

На данный момент разработаны методики экспертного исследования спирт- содержащих жидкостей домашнего изготовления, коньяков, винофадных вин [144-146]. Экспертное исследование спирт-содержащих жидкостей в целях установления классификационных признаков основывается на совокупности признаков, выявляемых органолептическими, химическими и физико- химическими методами. При фальсификации алкогольной продукции для выявления признаков кустарного изготовления, кроме указанных методов рекомендуется также исследование полноты налива, этикетки и способа укупорки, с целью установления способа изготовления и соответствия стандартам [147].

При исследовании спирт-содержащих жидкостей применяются следующие методы:

  1. Органолептические, позволяющие ориентировочно установить

принадлежность исследуемых объектов к ССЖ по цвету, прозрачности, запаху, вкусу и аромату.

  1. Химические, позволяющие определить количественное содержание спирта в спиртах и водках (крепость), чистоту и окисляемость спирта, определение содержания в исследуемом объекте фурфурола, альдегидов, сивушного масла, метилового спирта, органических кислот, сложных эфиров.
  2. Хроматофафические (ГЖХ), с помощью которых устанавливаются крепость спиртов и водок, количественное содержание в исследуемом объекте альдегидов, метилового спирта, органических кислот, сложных эфиров и высших спиртов.
  3. в процессе развития криминалистической экспертизы материалов и веществ выработалась общая для всех видов объектов схема экспертного исследования. Эта схема, применимая и для ССЖ, включает в себя следующие элементы:
  • предварительная стадия исследования, на которой эксперт знакомится с материалами дела, уточняет задачи, устанавливает соответствие поставленных вопросов методическим рекомендациям, определяет полноту представленных на экспертизу материалов;
  • осмотр вещественных доказательств, в том числе с использованием инструментальных методов. Одновременно производится индивидуализация (в пределах возможного) по внешним признакам вещественного доказательства:

  • выделение объекта в пригодном для последующего исследования виде;
  • выявление родовых и групповых признаков исследуемых объектов;
  • выявление частных признаков, индивидуализирующих объект;
  • выявление признаков общего источника происхождения (по месту изготовления, хранения и т.п.);
  • криминалистическая оценка выявленных признаков и формулирование выводов.
  • При экспертном исследовании ССЖ обычно используется определенный комплекс методов и частных методик, необходимый и достаточный для выявления признаков.

В соответствии с разработанной методикой, схема экспертного исследования этилового спирта включает следующие этапы:

  • предварительная стадия исследования;
  • внешний осмотр;
  • определение микрокомпонентного состава;
  • хроматофафический анализ.
  • На каждой из указанных стадий исследования применяются соответствующие методы. Далее проводится оценка результатов исследования и формулирование выводов. На этой стадии учитывается комплекс выявленных признаков, так как для отнесения исследуемого объекта к спирт-содержащим жидкостям необходимо выявить органолептические признаки, крепость, а наличие таких признаков, как 88% (и более) крепость и микрокомпонентный

состав позволяют отнести исследуемую жидкость к спиртам заводского изготовления. Для установления соответствия исследуемого объекта нормам ГОСТ выявляют следующих признаков: органолептические, крепость, соответствие качественного и количественного микрокомпонентного состава нормам ГОСТ.

При несоответствии одного из признаков предъявляемым требованиям формулируется вывод о несоответствии исследуемого этилового спирта ГОСТу.

Исследование водок также начинается с предварительной стадии, затем проводится внешний осмотр, который включает в себя исследование способа укупорки бутылок (заводской либо кустарный), исследование этикеток, способа их приклеивания, штампа на этикетке. В результате внешнего осмотра по совокупности выявленных признаков эксперт формирует вывод о заводском либо кустарном способе укупорки, изготовления и приклеивания этикетки и маркировки.

Далее экспертом проводятся исследования с применением органолептических методов - определяются цвет, прозрачность, наличие посторонних частиц и осадка, характерный вкус и аромат, присутствие посторонних летучих веществ. Кроме того, исследуется полнота и соответствие стандарту налива жидкости, а также определяется ее истинная крепость.

Для отнесения исследуемой жидкости к классу ССЖ необходимо наличие органолептических признаков, крепости. Для формулирования выводов о способе изготовления исследуемой водки, кроме указанных признаков, оценивается также совокупность выявленных при исследовании укупорки, этикетки, маркировки, полнота и стандарт налива.

Несоответствие исследуемого объекта нормам ГОСТ 12712-80 «Водки» по одному из перечисленных признаков является достаточным основанием для вывода о кустарном способе изготовления водки.

Для решения вопросов принадлежности единому купажу (одной партии) спиртов и водок необходимо проведение качественного и количественного определения компонентов, входящих в их состав в качестве примесей. Компонентный состав спирта по входящим в него примесям в каждом купаже индивидуален из-за использования спирта разных партий перегонки, в которых содержание альдегидов, метанола, сложных эфиров и высших спиртов для спирта одного вида варьируется в незначительной степени. Данный вопрос решается с помощью метода газо-жидкостной хроматографии.

Анализ специальной литературы показал, что разработаны методики исследования спирт-содержащих жидкостей домашнего изготовления (самогоны, браги), применение которых позволяет решать задачи об отнесении исследуемых объектов к браге либо спирт-содержащей жидкости домашнего изготовления. Так, при исследовании браг проводится микроскопическое исследование в целях выявления дрожжевых грибков и диагностики их активности, качественное и количественное определение этилового спирта, качественное определение сахара, при исследовании самогонов - микроскопическое исследование (если есть осадок или муть), определение этанола (качественно и количественно), сахара (качественно и количественно), а также альдегидов (качественно), высших спиртов, сложных эфиров, метанола, фурфурола, ионов меди (от змеевика), алюминия, никеля, кадмия, железа, цинка, олова (от посуды), свинца (из воды) [148].

Для установления вида сырья, из которого изготовлена брага, необходимо провести микроскопическое исследование, включающее определение таксона плодов, семян, частиц листового происхождения, пыльцы, крахмальных зерен. Если на экспертизу поступили окрашенные ССЖ, то необходимо определить наличие хлорофилла для установления факта настаивания на травах, флавоноидов (красные пигменты плодов и ягод) для установления факта введения соков, компотов, сиропов и др.

При исследовании используются методы оптической микроскопии, анатомо- морфологический и микробиологический анализ, методы качественного и количественного химического анализа.

Практика производства экспертиз данного вида в подразделениях Центра судебной экспертизы МЮ РК за период с 1995 по 2002 год показала, что только в 2001 г. была проведена одна экспертиза по исследованию самогона, основную же массу объектов исследования рассматриваемого вида экспертизы составляют спирты, водки, либо фальсифицированные алкогольные напитки.

Обобщение экспертной практики позволило также выявить, что ранее эффективному решению поставленных перед экспертом вопросов способствовало проведение комплексной экспертизы, к производству которой привлекались эксперты - материаловед, трасолог и документовед, которые исследовали соответственно алкогольную продукцию, способы укупорки и наклеивания этикеток, а также способ изготовления этикеток и марок акцизного сбора.

Сейчас ситуация изменилась, поскольку технологическое оборудование по укупорке и наклеиванию этикеток можно приобрести по доступным ценам, приобретение навинчивающихся колпачков и этикеток также не представляет проблемы. Т.е. по признакам укупорки и наклеивания этикеток эксперт не может категорически утверждать о заводском способе изготовления алкогольной продукции. Невозможно это сделать также потому, что ни одно из ходатайств экспертов о предоставлении образцов для сравнительного исследования алкогольной продукции заводского изготовления, необходимых для установления способа изготовления по упаковке, маркировке, способу наклеивания этикеток, укупорке, а также для установления источника происхождения (завода-изготовителя), не было удовлетворено.

в этом случае возникают трудности при оценке выявленных признаков, поскольку не исключено несоблюдение требований гост заводом- изготовителем.

В данной ситуации особое внимание следует уделить исследованию микрокомпонентного состава представленных на исследование ССЖ, поскольку подпольный производитель алкогольной продукции в качестве сырья использует, как правило, некондиционный пищевой или технический этиловый спирт, в которых завышено содержание альдегидов, сивушных масел, фурфурола и сложных эфиров, а также возможно наличие тяжелых металлов.

Еще один проблемный вопрос криминалистической экспертизы спирт — содержащих жидкостей, как и криминалистической экспертизы материалов и веществ вообще, касается производства повторных экспертиз. В соответствии со ст. 255 УПК РК повторная экспертиза назначается по тем же объектам и по тем же вопросам, что и первичная. Если определение качественных показателей спирт-содержащей жидкости проводится в соответствии с требованиями существующих стандартов, рассчитанных на производственные партии ССЖ, то единичный объект исследования (содержимое одной бутылки, к примеру) в ходе этих операций претерпевает необратимые изменения и производство повторной экспертизы невозможно. Одним из вариантов решения данной проблемы является применение хроматографических методов, преимущества которых бесспорны - малый объем вводимой пробы, высокая информативность, воспроизводимость.

Таким образом, анализ современного состояния криминалистической экспертизы СП ирт-со держащих жидкостей показал необходимость систематизации накопленного эмпирического материала и разработки теоретических и организационных основ данного вида экспертизы в соответствии с имеющимися научно-техническими классификациями.

Успешному решению вопросов о способе изготовления и установлении источника происхождения алкогольной продукции будет способствовать формирование справочно-информационного фонда, содержание которого должны составить сведения об ассортименте, особенностях технологии изготовления, упаковки, маркировки, укупорки алкогольных напитков, изготавливаемых как в Республике Казахстан, так и за рубежом. Формирование такого фонда можно начать с систематизации информации, содержащейся в специальной литературе, и обобщения экспертной практики.

2.7. Современное состояние молекулярно-генетической экспертизы

В последние годы в Казахстане в связи с изменившейся политической и социально- экономической ситуацией резко возросло количество тяжких

преступлений против жизни, здоровья и достоинства граждан. Увеличилось число заказных убийств, половых преступлений. В связи с этим все чаще объектами судебно- медицинской экспертизы становятся трупы неизвестных лиц в состоянии выраженной гнилостной трансформации, обугливания, расчленения, скелетирования и т.д. При этом одним из главных вопросов, ставящихся на разрешение экспертизы, является идентификация личности.

Однако традиционная судебно-медицинская биологическая экспертиза, в которой о групповой и видовой принадлежности биологического материала судят на основе результатов изучения входящих в состав живого организма белков, не может ответить на столь важные вопросы.

Во второй половине 80-х годов в практику судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств начинают внедряться методы молекулярной генетики, позволяющие проводить идентификационные исследования объектов биологического происхождения.

Анализ специальной литературы показал, что в имеющихся публикациях рассматривались только отдельные проблемы использования метода криминалистического ДНК-анализа.

В 2001 г. выщло в свет учебное пособие для экспертов «Научные и практические аспекты криминалистического ДНК-анализа», в котором были описаны не только наиболее распространенные в экспертной практике методы выделения и типирования ДНК, но и предложена методика вероятностно- статистической обработки и экспертной оценки полученных результатов, а также определены наиболее общие подходы к решению проблем организации и формирования банков ДНК на базе ЭКП ОВД России [149].

Молекулярно-генетическая экспертиза решает идентификационные задачи и в первую очередь предназначена для идентификации личности.

Предмет молекулярно-генетической экспертизы составляют фактические данные, устанавливаемые на основе изучения индивидуального строения ДНК и материалов уголовного либо фажданского дела.

Объектами молекулярно-генетической экспертизы являются:

кровь человека;

вещественные доказательства с наслоениями крови, спермы;

костные останки;

волосяные луковицы.

Непосредственным объектом экспертного исследования является ДНК, выделенная из клеток организма человека (например, клеток крови, спермы, костей, хрящевой и мышечной тканей, волосяных луковиц и др.).

Задачей данного вида экспертного исследования является определение амплификационных геномных профилей человека с целью идентификации личности и установления кровного родства (материнства, отцовства и замены детей).

На разрешение судебной молекулярно-генетической экспертизы могут быть поставлены следующие вопросы:

Кому из перечисленных лиц принадлежит кровь (сперма), обнаруженные на вещественных доказательствах?

Принадлежат ли останки трупа конкретному лицу?

Принадлежат ли части человеческого тела одному трупу или нескольким?

Является ли фажданин N. биологическим отцом ребенка Д.?

Вещественные доказательства со следами биологического происхождения (кровь, сперма) изымаются на месте происществия, упаковываются и транспортируются в соответствии с требованиями, предъявляемыми к вещественным доказательствам, направляемым на судебно-медицинское исследование. Однако, учитывая тот факт, что ДНК сильно подвержена разрушающему действию ферментов, чувствительна к факторам внешней среды, наличию бактерий и загрязнениям чужеродной ДНК в методических рекомендациях по подготовке материалов для назначения и производства молекулярно-генетической экспертизы особое внимание уделяется правилам обращения с вещественными доказательствами.

Обязательным является предоставление копий протокола осмотра места происшествия, заключения судебно-медицинского исследования трупа, освидетельствования живого лица, заключения судебно-медицинского биологического исследования, протоколов изъятия образцов для экспертного исследования.

Схема проведения молекулярно-генетической экспертизы в общем виде выглядит следующим образом:

  1. Ознакомление с материалами дела
  2. Подготовка вещественных доказательств к исследованию
  3. Получение препаратов хромосомной ДНК из объектов исследования
  4. Энзиматическая ПЦР-амплификация на матрице этой ДНК специфических участков, обладающих свойством ПДАФ с целью их последующего генотипирования (определения геномных вариантов)
  5. Фрагментный анализ: фракционирование с помощью гель-электрофореза продуктов амплификации, сопоставление и сравнение амплификационных профилей, определение молекулярных размеров фрагментов, их генотипирование
  6. Интерпретация результатов: раздельная оценка выявленных геномных признаков и определение их индивидуализирующего значения, сопоставление и оценка различия и совпадения комплекса признаков. Анализ всей совокупности полученных результатов данных с целью разрешения вопросов, поставленных перед экспертизой.
  7. Получение препаратов ДНК из представленных объектов является одним из наиболее ответственных этапов экспертного исследования. Хромосомная ДНК содержится во всех ядерных клетках организма, поэтому для экспертного исследования в принципе пригодны любые биологические субстраты, в которых сохранились хотя бы единичные ядерные клетки или остатки их ядерного материала: мягкие ткани, жидкая кровь и выделения, высохшие следы крови и выделений, зубы и волосы человека, отчлененные части тела и фрагменты частей тела от неопознанных и расчлененных трупов, фрагменты скелетированных трупов, отдельные кости, костный фрагмент и другое. Важно подчеркнуть, что во всех клетках одного организма ДНК одинакова. Это позволяет проводить отождествление объектов на основании сравнительного ПДАФ- анализа биологических образцов разного тканевого происхождения.

В общем случае процедура выделения ДНК является многоэтапной и предусматривает разрушение клеточных структур и диссоциацию хромосомных нуклеопротеидных комплексов с помощью применения детергентов, протеазную обработку лизата, экстрагирование белков органическими растворителями, отделение водной фазы, содержащей ДНК, и концентрирование и очистку ДНК путем спиртовой преципитации или ул ьтрам икрофи л ьтрации.

Основными методами молекулярно-генетической экспертизы являются блот- гибридизационный метод и амплификационный, основанный на полимеразной цепной реакции.

В основе блот-гибридизационного метода лежит рестриктазное расщепление ДНК на отдельные фрагменты. Из ядер лейкоцитов выделяют ДНК и проводят гидролиз ДНК эндонуклеазами рестрикции. Разделение образующихся фрагментов (рестриктов ДНК) проводят при помощи электрофореза в агарозном геле. После чего производят перенос и иммобилизацию фрагментов ДНК из геля на мембранный фильтр (блоттинг) с сохранением картины фракционирования рестриктов, и затем, гибридизацию фильтра с меченым зондом, выявляющую лишь те рестрикционные фрагменты, которые гомологичны ДНК-зонду. В качестве ДНК-зондов используют либо синтетический олигонуклеотид (САС)5, меченый ^^Р (радиоактивный зонд), либо биотинилированный олигонуклеотид (САС)5 (нерадиоактивный зонд). Гибридизационный метод позволяет проводить анализ одновременно 16-20 независимых локусов, обладающих высокой степенью полиморфизма. Разработано большое число вариантов метода гибридизации, в том числе по безизотопной геномной «дактилоскопии». Весьма интенсивно развиваются и другие способы мечения и детектирования нуклеиновых кислот в комплексе с компьютерной обработкой и формализацией данных.

Основная проблема изложенного метода состоит в том, что специфическая для индивидуума картина гибридизации, состоящая из набора характеристических полос, представляет собой своеобразный «черный ящик».

когда остаются неясными ни генетическая, ни молекулярная природа локуса, соответствующего этим полосам.

Формальная интерпретация картин гибридизации при оценке уровня родства основана на расчетах числа совпадающих вариабельных фрагментов

[150] . [151] Одним из наиболее перспективных является вариант молекулярно- генетического идентификационного анализа, в основе которого лежит феномен полиморфизма длины амплифицированных фрагментов (ПДАФ) ДНК. Он отличается высокой дифференцирующей способностью - благодаря использованию в качестве маркерных (диагностических) элементов высокополиморфных генетических локусов мини- и микросателлитной природы, а также чрезвычайно высокой чувствительностью - благодаря применению процесса энзиматической амплификации молекул ДНК, известному как полимеразная цепная реакция (ПЦР).

Феномен ПДАФ проявляется в том, что в случае ПЦР-амплификации гипервариабельных мини- и микросателлитных генетических матриц (локусов), присутствующих в геноме каждого человека, в ходе реакции образуются фрагменты ДНК, которые у разных людей имеют различную длину и потому оказываются специфичными. Эти полиморфные по длине фрагменты, по сути представляющие разные аллельные варианты полиморфных локусов геномной ДНК, становятся доступными для сравнительного анализа в качестве признаков индивидуализирующих личность. Важно отметить, что в ряду поколений каждый вариант ПДАФ наследуется как простой менделевский кодоминантный признак. Все это создает предпосылки для решения экспертных задач, связанных как с индивидуализацией и идентификацией, так и с установлением биологических родственных связей данного индивидуума с другими лицами

[152] . [153] В общем виде метод предусматривает выделение из исследуемых объектов хромосомной ДНК, энизиматическую амплификацию с помощью ПЦР мини- и микросателлитных локусов этой ДНК, которые в силу своей природы обладают свойством индивидуальной специфичности, и соспоставление полученных индивидуальных картин распределения полос по длине амплификационных фрагментов ДНК (т.н. амплификационных профилей) с целью их отождествления или выявления сходства и различий, и установления на этом основании определенных фактов в плане идентификации личности и определения биологического родства.

ПДАФ-типирование ДНК является одним из наиболее доказательных методов анализа биологического материала при производстве идентификационной экспертизы. И, кроме того, по сравнению с гибридизационным методом, занимает меньше времени, не требует применения вредных для здоровья радиоактивных зондов и, что самое главное - позволяет

работать с очень малыми количествами ДНК, в том числе слабодефадированной.

В развитие описанной технологии анализа ДНК в экспертную практику наиболее развитых стран внедрен метод прямого секвенирования ДНК. Для этого используется сложный дорогостоящий прибор секвенатор, который позволяет в автоматическом режиме производить электрофорез амплифицированных фрагментов с разрешением до одного нуклеотида. Данный метод использовался для идентификации костных останков царя Николая II и членов императорской семьи. На ее основе в Великобритании создаются генетические учеты осужденных, а в США базы данных по военнослужащим министерства обороны. Путем сопоставления и обмена данными ДНК разыскиваемых лиц по линии Интерпола осуществляется расследование и раскрытие преступлений на международном уровне.

Внедрение соответствующей технологии в экспертную практику позволяет производить анализ предельно малых количеств ядерной и митохондриальной ДНК и тем самым достигать максимальной на сегодняшний день эффективности исследования самых «сложных» биологических объектов: выпавших волос; костных останков (в том числе эксгумированных); мумифицированных и высохших тканей; клеток эпидермиса и пр.

За период с мая 2001 г. по октябрь 2002 г. в Центр судебной экспертизы МЮ РК поступило 44 материала по постановлениям сотрудников правоохранительных органов РК для производства молекулярно-генетической экспертизы.

Задачами экспертиз являлись идентификация личности по наслоениям крови, спермы на предметах-носителях, по костным останкам, а также установление отцовства.

Пока в практике производства молекулярно-генетических экспертиз решения идентификационных вопросов в категорической положительной форме не было. Категорических отрицательных выводов было 8, а вероятных положительных 6.

Анализ статистических данных показал, что причинами отказа от решения вопросов являются невозможность выделения ДНК либо ее деградация в исследуемых объектах. Указанные причины в большей мере являются субъективными, связаны с незнанием сотрудников правоохранительных органов возможностей данного вида экспертизы, порядка назначения, правил обращения с вещественными доказательствами.

В настоящее время криминалистический ДНК-анализ признан одним из самых перспективных направлений развития судебных экспертиз, а его результаты на сегодняшний день являются самым надежным доказательством.

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ МАТЕРИАЛОВ

И ВЕЩЕСТВ

Криминалистика, пройдя путь от разрозненных эмпирических знаний, связанных с возможностями криминалистической регистрации, исследования вещественных доказательств, организации и планирования расследования, сформировалась как наука на основе консолидации различных направлений.

На примере криминалистического исследования материалов и веществ можно выделить те же самые этапы, проследив развитие этой отрасли знаний, обусловленное существованием большой группы объектов, которые могут являться вещественными доказательствами. Новые возможности формирования доказательств, включение материалов и веществ в круг исследуемых объектов требуют более детального рассмотрения ряда понятий, пополнивших разделы криминалистического знания, их криминалистические классификации и функционирование. На наш взгляд, следует рассмотреть суть понятия «вещество следа», а также ряд дискуссионных вопросов, связанных с материалами и веществами как следами. Более детального рассмотрения требуют нетрадиционные вопросы установления целого по части и научные основания установления факта контактного взаимодействия. Безусловно, все эти аспекты изучаются в криминалистике, но в разделе новых видов криминалистической экспертизы образуются целостные системы, в которых сам объект криминалистического исследования (материалы и вещества) обеспечивает не подсобную, а консолидирующую функцию.

3.1. Материалы и вещества как следы

Расширение возможностей получения доказательственной информации, заключенной в материальных объектах - вещественных доказательствах - является одним из условий повышения эффективности и качества расследования уголовных дел.

Для отыскания всех следов преступления необходимо приложить максимум усилий, использовать все доступные технические средства для обнаружения и изъятия вещественных доказательств. На этот факт совершенно справедливо указывал Н.А.Селиванов [152]. Это относится к первому этапу расследования - собиранию доказательств. Однако формирование доказательств требует их исследования и оценки.

Первоначально следы рассматривались криминалистами лишь как источник информации о личности преступника и некоторых его действиях при совершении преступления, при этом понятие следа не формулировалось, механизм следообразования детально не анализировался.

В процессе дальнейшего развития криминалистического знания возникла необходимость определения следа.

И.Н.Якимов называл следом «отпечаток на чем-либо предмета, позволяющий судить об его форме или о его назначении» [153, с.47]. От следа он отличал пятно, которое «позволяет судить только об оставившем его веществе, так как оно само является частицей этого вещества». И.Н.Якимов делил все следы, обнаруживаемые на месте преступления, на две группы: следы человека и разные следы. «Разные следы» были разделены им на следы животных и следы орудий и средств преступления, в число последних были включены пыль, грязь, остатки пищи, следы свечи, жир и сало, краска, ржавчина, пепел» [153, с.44].

В последующих работах, в частности С.М.Потапова - по теории криминалистической идентификации, Б.И.Шевченко - о научных основах учения о следах, А.И.Винберга - об основных принципах криминалистической экспертизы получили развитие научные представления о механизмах следообразования.

Б.И.Шевченко при разработке научных основ трасеологии ввел понятия «образующего» и «воспринимающего» объектов, следового контакта, контактных поверхностей. Им была предложена классификация следов с позиции изучения механизма следообразования. Научность и плодотворность такого подхода выразились в том, что сформулированные Б.И.Шевченко принципы легли в основу трасологии как научной теории [154, с. 12].

Развитие учения о следах началось с уточнения некоторых понятий и терминов. Объекты, участвующие в процессе следообразования, получили название следообразующих и следовоспринимающих. Позднее их перечень был дополнен еще одним объектом - веществом следа [155].

С гносеологической точки зрения следами преступления являются любые изменения среды, возникшие в результате совершения в этой среде преступления. в большинстве случаев следы преступления понимаются криминалистами как любые материально-фиксированные изменения среды. Термин «следы преступления» определялся Б.И.Шевченко следующим образом: «Для обозначения всех самых разнообразных материальных изменений, которые обязаны своим происхождением тем или иным действиям преступника, связанным с совершением преступления во всех его стадиях, пользуются в криминалистике обобщающим и охватывающим все эти изменения названием - следы преступления» [154, с. 13]. И.Ф.Крылов писал о них как «об изменениях, появляющихся на месте преступления, на жертве или на самом преступнике в результате воздействия последнего»[156]. В.С.Сорокин подразумевал под следами преступления «всевозможные материальные изменения в окружающей обстановке, связанные с совершенным преступлением. Эти изменения могут выражаться в перемещении предметов или веществ, отсутствии или наличии их в определенном месте, потере или приобретении каких-либо свойств» [157].

в настоящее время существующие определения понятия «материальный след» в криминалистике делятся на две группы [158]. К первой группе

ОТНОСЯТСЯ определения «в узком» смысле, относящиеся к «материально- фиксированным отображениям внешнего строения одного объекта на другом, возникшим в результате их контактного взаимодействия». Это следы- отображения из трасологии: следы пальцев на стекле, следы обуви на грунте и т.п.

С понятиями следов-отображений связан вопрос об объектах судебного следоведения. Г.Л.Грановский, Б.И.Шевченко и ряд других авторов придерживались позиции, что объектами следоведения являются только следы- отображения [155, с.7-16]. «Не вызывает сомнений, - писал Г.Л.Грановский, - что к трасологии могут быть отнесены только те следы, в которых в той или иной мере отобразились признаки внешнего строения объекта. Следы, в которых отображаются другие свойства объектов (химический состав, температура и др.), к трасологии не относятся». По мнению Б.И.Шевченко, указание именно на эти следы позволяет определить трасологию «как отрасль криминалистической техники, изучающую процессы формирования следов, отображающих строение предметов живой и мертвой природы» [154, с.13].

Ко второй группе относятся определения материальных следов в «широком» смысле:

-след - это всякое изменение в материальной обстановке места происшествия, причинно связанное с деятельностью преступника;

-след - это всевозможные изменения, возникшие как в ходе совершения преступления, а также в результате действия преступника, не связанные с событием преступления, после совершения преступления;

-все материальные последствия, возникшие в связи с событием преступления, в виде исчезновения, появления отдельных предметов, изменения состояния предметов в результате внешних воздействий, следов- отображений, некоторых предметов-веществ.

Анализ современной специальной литературы показал наличие двух концепций о соотношении между отражением и взаимодействием.

Согласно первой концепции, принятой на вооружение в учении о материальных следах в криминалистике, отражение имеет место только во взаимодействиях, не нарушающих устойчивости, целостности структуры отражающего. В то же время эти взаимодействия обусловливают определенные изменения внутренней структуры отражающего тела в рамках этой целостности [159\

Суть второй концепции сводится к тому, что взаимодействие двух объектов рассматривается как два противоположно направленных процесса: воздействие первого тела на второе и обратное воздействие второго на первое, которое совершенно невозможно разделить во времени. Продуктом порождения взаимодействия является только проявление отражения, а не само этой свойство. То есть отражение отнюдь не возникает, а лишь проявляется при взаимодействии как всеобщее свойство материи. Таким образом, отображение (структурное воспроизведение особенностей одного объекта на другом) не

единственный результат отражения, проявляющегося во взаимодействии между объектами. Данная концепция является дополнительным и весьма убедительным аргументом для понятия материальных следов как любого рода изменений, возникших в результате отражения при взаимодействии объектов между собой.

Понятие отражения вообще означает также способность тел разрушаться под воздействием других, изменять свое положение и местонахождение, агрегатное состояние и отдельные свойства, отделять частицы. По этой причине виды материальных следов (изменений) — источников информации о расследуемом событии можно различать:

  • на структурные отображения;
  • изменения положения и местонахождения предметов;
  • изменения агрегатного состояния объектов и отдельных свойств;
  • разрушения объектов;
  • фрагменты, отделенные от целостных образований при разрушении, частицы веществ, отделенные от какого-либо объема веществ.
  • К следам, которые могут быть отделены от объекта-носителя без нарушения их информативных свойств, относятся части разрушенного целого, в том числе частицы различного рода веществ. Отделимые следы после их изъятия приобретают статус самостоятельных вещественных доказательств.

Группы следов, изучаемые в криминалистике, подразделяются на следы- отображения («следы в узком смысле»), следы - части разделенного предмета («следы в широком смысле») и микроследы - остатки веществ как специфические следы преступления.

Понятию «следа» уделяется большое внимание в криминалистике, что выражается в постоянной попытке уточнить трактовку, классификации следов по различным основаниям, многочисленных рекомендациях практического характера по обнаружению, фиксации, изъятию и исследованию следов [160]. Подход к следу как отображению механизма его образования сделал возможным включение в эту категорию и следов жидких веществ, не имеющих собственной устойчивой структуры, что стало частью криминалистического изучения следов с целью определения условий их возникновения.

Наряду со следами-отображениями, предлагается изучать следы - остаточные явления, подразумевая под этим достаточно широкий круг объектов.

«Ограничение содержания учения о следах лишь следами-отпечатками может повредить практике», - отмечает И.Ф.Крылов, предлагая классифицировать следы следующим образом: следы-отображения и следы - остаточные явления [161]. По этому же пути идет И.Кертес, считая возможным выделить понятие следа, как отображения формы объекта, следы биологические и иные субстанционные, которые он именует «остатками материалов» [162] .

Стремясь включить в сферу криминалистического изучения достаточно большой круг объектов и несколько отходя от общетрасологического толкования следа как отображения только внешней формы объекта, предложено следующее деление материальных следов преступления: следы- отображения, следы-предметы, следы-вещества [163]. Обосновывая подобную классификацию, Ф.П.Сова отмечал необходимость изучения в криминалистике следов в широком смысле, подразумевая:

  • совокупность материальных изменений, определяемых преступным событием; следы пожара; следы взлома;
  • изменение обстановки, связанное с появлением или исчезновением предмета;
  • изменение состояния предмета, части каких-либо предметов (твердых, жидких, сыпучих);
  • запахи людей, животных, веществ.
  • При этом к следам-отображениям относят следы в их трасологическом смысле. К следам- предметам относят изделия массового производства, а также части предметов. К следам- веществам следует относить все многообразие объектов с их субстанциональными характеристиками.

Данная классификация на современном этапе может быть признана наиболее полной по степени охвата материальных источников информации о преступлении. Тем более, что в ее рамках авторы находят возможность давать более дробную классификацию материальных объектов с учетом характера заложенной в них информации, отражающей элементы преступного события. Так, применительно к следам-веществам предлагают различать:

  • следы-вещества, занесенные на место происшествия;
  • следы-вещества, возникшие на месте происшествия в результате определенных действий;
  • следы-вещества, унесенные с места происшествия;
  • следы-вещества, оставшиеся в результате хранения или транспортировки объектов [164].
  • За последние годы резко возросла роль микроследов в раскрытии обстоятельств преступления, поскольку в круг вещественных доказательств, исследуемых с помощью криминалистической техники, все более активно вовлекаются материалы и вещества [165].

Интерес к микрообъектам, различного рода мелким и мельчайшим частицам и микроследам веществ криминалисты проявляли давно. Г. Гросс, А.Вейнгарт, Э. Локар в свое время указывали на важность использования в расследовании преступлений пыли и мелких частиц.

Широкое использование микрообъектов в борьбе с преступными проявлениями привело к необходимости рассмотрения проблем, связанных с микрочастицами и микроследами материалов и веществ в рамках междисциплинарного направления, названного судебной микрологией.

В настоящее время в рамках судебной микрологии сформированы единообразные подходы к использованию этих объектов в следственной работе, криминалистической и судебно- медицинской практике. Предметом изучения этого направления исследований являются процессуальные, организационные, тактические, технические и другие аспекты обнаружения, фиксации, исследования и использования этого рода материальных образований в процессе предварительного расследования и судебного рассмотрения дел. Непосредственным объектом изучения криминалистической микрологии называются микрочастицы, микроследы материалов и веществ [166, с.Ю].

Микрообъекты по их морфологическим признакам обычно подразделяют на микроследы, микрочастицы и микроколичества вещества. Микрообъекты, по мнению А.А.Кириченко, подразделяются согласно видовой классификации:

« 1) на объекты, представляющие собой нечто единое целое (микротела);

2) отдельные части объектов (микрочастицы); 3) 4) объекты или их части, не поддающиеся в силу их мизерных размерных характеристик микроскопическому морфологическому анализу и представляющие поэтому интерес для исследователя морфологическими и субстанциональными свойствами лишь их совокупностей (микровещества); 5) 6) перечисленные объекты, включившиеся в массу (структуру) их объекта-носителя, а поскольку их невозможно в силу этого механически разделить, то они изучаются как единое целое (микровключения); 7) 8) материально-фиксированные отображения признаков внешнего строения следообразующего объекта, дающих возможность его идентификации (микроотображения); 9) 10) микроотражения; 11) 12) объекты, изучаемые в качестве элементов или деталей иных материальных отображений, представленных единым объектом (микродетали)» [167]. 13) Термин «микрочастица» известен криминалистам давно. Уже в криминалистической литературе прошлого века было описано несколько случаев успешного использования таких частиц в качестве доказательств [168].

О микрочастицах говорилось на криминалистических симпозиумах в Варшаве (1972 г.) и Берлине (1973 г.). По мнению ученых, проблема микрочастиц в целом требовала пристального внимания и разработки, поскольку криминалисты в своих работах предпочитали обходить вопрос о содержании этого понятия, не раскрывали критериев его отграничения от других [169].

Сущность понятия «микрочастицы» и их классификация рассматривались Г.Л.Грановским [170].

М.Б.Вандер указывает, что практикой выработано достаточно широкое и простое определение: под микрочастицами понимают разнообразные мелкие

тела, а также малые количества материалов и веществ - невидимые или слабовидимые при нормальных условиях наблюдения [166, с. 12].

Наряду с понятием «микрочастицы» в микрологии используются понятия «микроследы материалов», «микроследы веществ» и микрообъекты. При выяснении сущности этих понятий и соотношения их с понятием «микрочастицы» нужно исходить из общего понимания следов в криминалистике. В широком криминалистическом смысле микроследы - это изменения в материальных объектах, вызванные присутствием микрочастиц. На практике в тех случаях, когда микрочастицы рассматриваются в совокупности с объектами- носителями, их обоснованно именуют микроследами. Если же микрочастицы изолированы от носителей и изучаются отдельно, именовать их «микроследами» нет оснований. Термин «микрообъекты» является собирательным, объединяющим понятия «микрочастицы» и «микроследы».

В связи с многообразием и разнородностью микрочастиц практический интерес представляет классификация микрочастиц по различным основаниям. Наиболее общим основанием является форма организации материальной субстанции. По этому основанию микрочастицы делятся:

-на отдельные физические тела, обладающие относительно устойчивой формой

-вещества (материалы), не имеющие формы единичного тела (жидкости, порошкообразные вещества).

По источнику происхождения микрочастицы подразделяются:

  • на частицы естественного происхождения (от человеческого организма, от животных, от растений, частицы минерального характера);
  • частицы, происходящие от объектов обработанных или искусственно созданных человеком (микрочастицы неорганического состава, микрочастицы с основным органическим составом, микрочастицы смешанного состава) [166, с.15-16].
  • При рассмотрении микрочастиц в совокупности с объектами-носителями (в качестве микроследов) их дифференцируют по следообразующему объекту и виду контактной связи с носителем: наложения, включения, наслоения и внедрения. Применительно к микроследам материалов и веществ сохраняет свое значение традиционная классификация следов по механизму следообразования на статические и динамические.

Микрочастицы материалов и веществ, являясь микроследами контактного взаимодействия объектов, содержат в себе не только информацию о материальной субстанции предметов, но и признаки механизма взаимодействия. Иногда размещение микрочастиц на поверхности предметов- носителей создает своеобразную топографическую картину следов их механического взаимодействия. Так, в результате любого преступления - убийства, нанесения тяжких телесных повреждений, наезда транспортных средств на людей и др. - помимо трасологических следов на контактировавших поверхностях субъекта, объекта и орудия преступления образуются многочисленные и разнообразные микроследы материалов и веществ. Например, при борьбе преступника с жертвой происходит взаимный перенос микрочастиц волокон с их предметов одежды; эти же следы остаются на месте происшествия (участке местности, обстановке квартиры, салоне автомобиля и др.), орудии преступления, в свою очередь, окружающая среда (место происшествия) оставляет следы на преступнике, орудии преступления. Это микрочастицы (следы) краски со стен подъезда дома, в котором произошло убийство; почва и растительность с участка местности, на котором совершено преступление, и пр.

Таким образом, любой материальный след, преобразующий структуру воспринявшей его среды, есть результат взаимодействия как минимум двух материальных тел, каждое из которых способно отразить свои свойства в структуре другого. Поэтому элементарный акт взаимодействия любых материальных образований может запечатлеть в следах взаимодействия разнокачественную и разнонаправленную информацию о взаимодействовавших объектах и может потенциально включать в качестве источников информации материальные объекты и следы-отображения, являющиеся носителями отраженной информации [171].

Механизм взаимодействия, выступая в качестве средства передачи и обмена информацией между взаимодействующими объектами, является системой, продуцирующей информацию, увеличивая тем самым информационное содержание следов.

Обнаружение таких следов и результаты их исследования оказывают существенную помощь следователю в получении данных о событии преступления - времени, месте и способе, т.е. в установлении обстоятельств, связанных с предметом доказывания.

Особенность микроследов заключается и в том, что они невидимы для преступника, потому их невозможно полностью уничтожить. Более того, такие попытки обычно сопровождаются образованием дополнительных микроследов.

Исследования наиболее распространенных микрочастиц (волокон, лаков и красок, пластмасс, металлов, нефтепродуктов и др.) проводятся в рамках криминалистической экспертизы материалов и веществ. В последние годы, благодаря разработке теоретических, методических и организационных основ этой экспертизы, а также ее отдельных видов, возросла эффективность экспертного исследования названных объектов в плане решения диагностических, классификационных, а также идентификационных и ситуационных задач.

Говоря о материалах и веществах как следах и исследовании вещества следа необходимо отметить, что революционным достижением, которое принципиально по-новому позволило подойти к проблеме идентификации вещества следа, стало применение методов анализа, позволяющих исследовать непосредственно молекулу ДНК. Молекула ДНК кодирует все биологические

признаки человека, что дает возможность установления множества признаков, позволяющих с большой долей вероятности устанавливать происхождение следа от конкретного лица.

Как показали обобщения использования специальных научных знаний в уголовном судопроизводстве, в практике подготовки материалов и назначения следователями криминалистической экспертизы материалов и веществ имеется много недостатков. Так, в 2000 г. Южно-Казахстанским областным судом было рассмотрено 115 уголовных дел по убийствам, изнасилованиям, нанесению телесных повреждений (т.н. контактные виды преступлений).

Из них только в десяти случаях назначались и проводились криминалистические экспертизы по исследованию микрочастиц волокнистых материалов. Комплексные экспертизы по исследованию микрочастиц материалов и веществ не назначались вообще.

Перед экспертами ставились вопросы о наличии взаимопереходящих волокон с одежды потерпевших на одежде подозреваемых и орудиях преступления. Максимально достигнутый уровень решения экспертной задачи - установление общей групповой принадлежности сравниваемых волокон.

Результат экспертизы существенно зависит от объема и качества работы следователя с вещной (материальной) обстановкой места происшествия. Решение этой задачи возможно лишь при наличии у следователя необходимых знаний в области криминалистической микрологии, овладении им современными методами обнаружения, фиксации, изъятия, исследования и упаковки микрочастиц.

Эффективность экспертного исследования во многом зависит от правильного оформления и подготовки следователем материалов для предстоящей экспертизы. Подготовка к экспертизе включает в себя подготовку материальных объектов и сбор различных данных, связанных с этими объектами. Особо следует остановиться на документальных данных, содержащих фактическую информацию о различных связях микрочастиц, предметов- носителей с обстоятельствами расследуемого события. Такие фактические данные могут использоваться при производстве экспертизы в качестве исходных положений. Исключительно важное значение для экспертного исследования может иметь следующая информация:

  • данные о предметах - источниках микрочастиц давность выпуска, условия эксплуатации, ремонт, чистка, аппретирование, стирка, пребывание в особых условиях;
  • —механизм взаимодействия объектов;

-данные, исключающие возможность контактов между объектами вне связи с обстоятельствами дела;

  • круг объектов, вовлеченных в расследуемое событие;
  • -особенности условий жизни потерпевшего, подозреваемого, их привычки, профессиональные занятия.

Анализ экспертной практики показал, что, как правило, эксперту предоставляются только протоколы изъятия вещественных доказательств, а описательная часть постановления о назначении экспертизы не содержит сведений, позволяющих эксперту выяснить причины изменения микрочастиц, их отсутствия, избрать рациональное направление исследования.

Еще один момент, на который следует обратить внимание при работе с микрочастицами материалов и веществ, касается возврата объектов, подвергнутых экспертным исследованиям. От возврата объектов во многом зависит возможность реализации следователем и судом предусмотренного законом парва назначения дополнительных и повторных экспертиз. По мнению М.Б. Вандера, которое мы полностью поддерживаем, возврату подлежат все предметы-носители, микрочастицы (в том числе в препарированном виде), образцы, подвергавшиеся исследованиям или обнаруженные в ходе экспертизы, за исключением объектов полностью израсходованных по разрешению следователя [166, с. 184]. Экспертными учреждениями это требование соблюдается не всегда. Так, например, микрочастицы изъятых с объектов- носителей волокон следователю не возвращаются.

Сохранение микрочастиц для последующих исследований в современных условиях является вполне реальной задачей в связи с внедрением в экспертную практику неразрушающих методов изучения объектов, а также методов, требующих минимального количества вещества. В случае невозможности сохранения микрочастиц, их уничтожения по разрешению инициатора экспертизы особое значение приобретают объективно зафиксированные результаты аналитических исследований (спектрограммы, хроматограммы и т.п.), пригодные для последующих дополнительных и повторных исследований.

Таким образом, аккумулированная в следах - материалах и веществах - разносторонняя информация об объектах и процессах их взаимодействия образует исходные данные для экспертного исследования широкого круга обстоятельств, связанных с возникновением материальных следов. В свою очередь, материальные следы как основа ретроспективного познания преступления составляют суть предмета криминалистики и формирующейся науки о судебной экспертизе. Именно поэтому материальные следы преступления служат общей основой для разработки взаимосвязанного комплекса научно-технических средств и тактических приемов для их обнаружения, закрепления и предварительного исследования следователем и специалистом и дальнейшего углубленного исследования экспертом в процессе подготовки, назначения и производства судебных экспертиз.

На основании изложенного можно утверждать, что в системе криминалистического знания накоплен эмпирический материал, достаточный для формирования самостоятельного раздела криминалистической теории, изучающего закономерности возникновения доказательственной информации при исследовании материалов и веществ. Специфический понятийный аппарат, самостоятельные классификационные построения и функционирование в целях

установления фактов и обстоятельств преступления дают основания утверждать, что в рамках учения о криминалистической экспертизе существует самостоятельный раздел - учение о криминалистической экспертизе материалов и веществ.

3.2. Установление целого по части

Сопоставление частей по поверхности разделения и установление их принадлежности единому предмету является, по мнению многих криминалистов, одной из задач судебно- трасологического исследования, решаемой на основе принципов и методологических положений науки криминалистики.

Некоторые авторы при этом (Шляхов А.Р., Давудов Ф.Э.) полагали, что данные положения активно используются в других науках и не являются исключительно функцией криминалистики. Тем не менее при установлении целого по частям именно методологические положения криминалистики определяют структуру, методы и принципы решения задач по установлению фактов и обстоятельств в соответствии с положениями методик расследования ряда уголовных дел.

В.С.Митричевым приведены основные аргументы для отнесения рассматриваемой категории исследований к идентификационным.

По его мнению, при установлении принадлежности частей единому целому полностью сохраняется деление объектов идентификационного исследования на искомый и проверяемый (части, которые могли принадлежать этому целому). Искомое целое в типичной следственной ситуации есть индивидуально определенный объект, обнаруживаемый у лиц при обстоятельствах, связь которых с преступлением лишь подлежит установлению [34, с.73-75].

Установление принадлежности частей целому является органической частью идентификации объектов по следам. Традиционное разделение материальных последствий преступления на следы-отображения и следы - части целого в известной мере тормозит решение задачи идентификации целого по частям на практике. Совместное использование данных исследования морфологии и вещества следа значительно увеличивает вероятность решения идентификационной задачи.

В практике Казахского НИИ судебных экспертиз имелись единичные случаи решения задач по установлению целого по частям в отношении некоторых объектов, относящихся к материалам и веществам на основе изучения признаков внешнего строения.

Так, в октябре 1964 г. в кювете автомагистрали Талды-Курган - Текели был обнаружен труп гражданина Ш. Рядом с ним находился мопед с деформированной рамой. При осмотре одежды трупа были обнаружены

частицы отслоившегося лакокрасочного покрытия светло-голубого цвета. Частицы лакокрасочного покрытия такого же цвета были обнаружены на проезжей части дороги. В процессе расследования была обнаружена автомашина М-21 «Волга» АТБ № 54-27 с разбитым ветровым стеклом, деформированной облицовкой передней части и капота.

Криминалистическая экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос о том, составляли ли ранее единое целое частицы лакокрасочного покрытия, обнаруженные на месте происшествия, и покрытие капота автомобиля М-21 АТБ № 54-27, положительно решила этот вопрос: полностью совпали характерные признаки излома одной из частиц, изъятой с одежды потерпевшего, с линией разлома лакокрасочного покрытия на капоте [172].

В сентябре 1996 г. по уголовному делу по факту хищения драгоценных металлов в Казахский НИИСЭ были представлены два слитка из металла серебристо-белого цвета.

Перед экспертом среди прочих был поставлен вопрос:

Составляли ли ранее единое целое представленные на исследование слитки?

При сравнительном исследовании линий распила в представленных объектах были выявлены совпадения слитков:

  • по размерным характеристикам - длине и высоте
  • наличию общей усадочной раковины по верхней поверхности
  • по наличию окружности основания конуса, полученного от сверления
  • уровню ликвационных линий на боковых поверхностях
  • расположению следов газовых пор на нижней поверхности
  • общей линии долома после распила дисковой пилой.
  • То есть представленные на исследование слитки серебряно-медного сплава имели общую линию разделения, что позволило сделать вывод об их принадлежности ранее единому целому [173].

Приведенные примеры решения идентификационных задач в отношении материалов и веществ с использованием признаков внешнего строения свидетельствует о том, что реализация исходных положений традиционной криминалистической экспертизы хотя и имеет место, но в то же время крайне ограничено в применении.

Именно поэтому потребности практики выдвинули необходимость решения идентификационных задач иным путем.

Рассмотрение объектов исследования с позиций системного подхода позволило любой объект криминалистической идентификации рассматривать как совокупность трех систем: системы взаимодействия частей объекта с внешней средой, системы внутреннего взаимодействия частей и системы взаимодействий частей как целого. Иными словами для установления целого по частям при отсутствии общей линии разделения необходимо отыскание интегративных признаков у объектов экспертного исследования и разработка методов их выявления.

Интегративные свойства являясь результатом всех внутренних и внешних взаимосвязей объекта содержат качественно новую специфическую информацию о целом, связанную с характером взаимоотношения частей целого в процессе функционирования.

В теории и практике криминалистической экспертизы принято считать, что процесс идентификации начинается с установления групповой принадлежности и происходит путем сравнения общих признаков в виде ряда последовательных сужений группы вплоть до полного отождествления, которое достигается лишь совпадением комплекса частных признаков.

Специфика установления целого по частям обусловливает некоторые отличия этого процесса от изложенной схемы, которые заключаются в следующем.

Широкая групповая принадлежность устанавливается на стадии раздельного исследования, после чего производится их сравнение. В случае различия групповой принадлежности делается категорический отрицательный вывод, а при ее совпадении констатируется сопоставимость объектов. Затем в стадии раздельного исследования выявляются интегративные признаки и проводится их сравнительное исследование.

Сравнительное исследование объектов при установлении целого по частям имеет три формы:

1) непосредственное совмещение объектов и следов на объектах по линиям разделения; 2) 3) сравнение интегративных признаков, выявленных методами естественных наук; 4) 5) сопоставление комплексных характеристик объектов. 6) В тех случаях, когда интегративные признаки не удается выявить (например, из-за отсутствия научно разработанной методики), практика сформировала новое понятие, связанное с установлением источника происхождения объектов.

Теория криминалистической идентификации с позиций криминалистической экспертизы материалов и веществ пополнилась рядом новых понятий, поставила новые задачи классификации и расширила круг объектов - вещественных доказательств, с помощью которых решаются вопросы идентификации. По мнению B.C. Митричева целесообразным является введение в криминалистику понятия идентификация конкретного отдельного объекта вместо идентификации конкретного единичного объекта. При этом под конкретным отдельным объектом понимаются материальные образования любой структуры, обладающие признаками целостности [34 с.24],

Практика криминалистического исследования материалов и веществ в результате этой посылки позволила конкретизировать понятие «установления целого по частям», дополнить его такими понятиями, как «единый источник происхождения», «нахождение в единой массе», и обеспечить решение задач идентификационного уровня в отношении материалов и веществ, не имеющих

общей ЛИНИИ разделения в дополнение к объектам, обладающим устойчивым внешним строением.

в понятийную часть теории криминалистической идентификации в качестве идентификационных признаков включены субстанциональные свойства объектов вместе с признаками внешнего строения, структуры и состава вещества, следов контактных и иных взаимодействий. Именно эта позиция в криминалистическом учении о механизмах следообразования позволила дополнить традиционную классификацию следообразующего и следовоспринимающего объектов новой составляющей - веществом следа. Это дополнение существенно повлияло на практику криминалистических исследований изучаемых объектов, позволяющих решать вопросы дифференциации по источнику происхождения, времени изготовления, условиям хранения и эксплуатации; накопление и систематизация справочно- рецептурных данных о технологии их производства и областях использования, создание современной приборной базы, пригодной для тонкой дифференциации материалов и выделения их малых количеств с объекта-носителя; создание теоретической базы для развертывания всестороннего комплексного идентификационного исследования.

Анализ статистических данных Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1997 - 2002 г. показал, что задачи установления целого по части в отношении объектов криминалистической экспертизы материалов и веществ в большинстве случаев не решаются из-за отсутствия индивидуализирующих признаков. Действительно, на современном этапе развития сложно выделить индивидуализирующие признаки объектов, являющихся предметами массового производства.

Так, по материалам уголовного дела №025101020939 по факту убийства гр- ки Т. на криминалистическое исследование были представлены куртка подозреваемого Ю. и пояс, обнаруженный рядом с трупом Т.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  1. Изготовлены ли представленные на исследование куртка и пояс из однородной ткани?
  2. Является ли пояс, изъятый с места происшествия, элементом куртки, изъятой у Ю.?
  3. Экспертом были установлены совпадения по классу волокнообразующего полимера, маркам красителей, которыми окрашены куртка и пояс, технологическим признакам швейных ниток. Выявленные совпадающие признаки были оценены экспертом как групповые, указывающие на общую групповую принадлежность. Индивидуализирующие признаки, позволяющие выделить куртку и пояс как единое целое из массы подобных, отсутствовали [174].

Задачи установления целого по частям решались при исследовании лакокрасочных покрытий, почвенных объектов, наркотических средств кустарного изготовления, изделий из волокнистых материалов, что обусловлено формированием индивидуализирующих признаков в процессе происхождения указанных объектов. К таким признакам относятся особенности технологии нанесения лакокрасочного покрытия, измельчения и упаковки наркотических средств, наличие техногенных примесей в почве, признаки механизма разрушения и т. д. Наличие перечисленных признаков позволяет представлять лакокрасочные покрытия, наркотические средства, почвенные объекты, изделия из волокнистых материалов как совокупности материальных образований, обладающие с точки зрения процессов доказывания признаками целостности.

Исходя из наиболее точного указания Л.Г.Антипенко, материальный объект представляется как системное объединение соответствующих характеристик, целостный характер которых означает задание не от части к целому путем простого перечисления, а от целого к части путем указания в первую очередь свойств наиболее существенных, закономерных [175].

С точки зрения процесса доказывания совокупность разнородных предметов (веществ) приобретает черты относительно целостного множества, благодаря тому, что сама комбинация этих предметов (веществ) по числу и относительному содержанию компонентов разной родовой и групповой принадлежности является случайной и существующей в тот период времени, в который совершилось преступление.

в соответствии с развиваемой концепцией, установление целого по частям является процессом целенаправленной работы по анализу обстановки преступления, реализуемым в сложной совокупности следственных действий (осмотров, обысков, экспертиз, допросов). Возникает вопрос о том, возможно ли получение в качестве доказательства по делу фактов и обстоятельств без проведения экспертизы.

в криминалистической литературе некоторые авторы положительно решают вопрос о констатации установления целого по части следователем в процессе осмотра объекта, разделенного на части [171, с.71, 172, 173]. А.В. Дулов, например, считает возможной идентификацию целого по частям без проведения экспертизы, если сохраняются «резко выраженные признаки разлома, разрыва», «сравниваемые объекты имеют одинаковый материал», имеет место «практическая бесконечность совпадающих признаков при совмещении», «используются только общелогические закономерности для формирования соответствующего вывода».

По мнению В.С.Митричева, процесс установления целого по части в ходе осмотра необходимо разбить на два этапа: реставрацию целого и осознание соединенных процессов в качестве частей единого целого [34, с.37].

На стадии реставрации целого «установление тождества либо различия объектов всегда сопровождается выявлением, сравнением и оценкой их признаков, и этот процесс требует у лица, осуществляющего идентификацию, специальных криминалистических познаний…» [171, с.70].

Экспертное исследование в целях установления целого по частям строится следующим образом:

  • исследование проводится для идентификации конкретного объекта, индивидуально определенного в соответствии с обстоятельствами уголовного дела;
  • при проведении экспертного исследования необходимо учитывать его многоступенчатость с соответствующим делением объектов идентификации на конечный и промежуточные;
  • идентификационные признаки отождествляемого целого выделяются на основе оценки экспертом обнаруженных свойств материальной субстанции;
  • эти признаки должны быть описаны в заключении в виде взаимообусловленной системы, раскрывающей содержание структуры отождествляемого целого;
  • идентификационная значимость целого выделяется и оценивается экспертом на основе специальных познаний о свойствах множества объектов, подобных отождествляемому;
  • вывод о тождестве целого по частям формулируется лишь при наличии необходимой и достаточной совокупности родовых, групповых и индивидуализирующих признаков.
  • Соблюдение этих основополагающих правил необходимо для обеспечения научной правомерности выводов эксперта о тождестве индивидуально определенного объекта на основе результатов изучения его морфологии, состава, взаимодействия частей и т.д. [34, с.44”.

Четкое индивидуальное определение таких объектов, как объемы жидкостей или газов, массы сыпучих веществ, участки местности и т.п. является необходимым условием организации эффективного и целенаправленного экспертного исследования.

Деление объектов на конечный и промежуточные, установление понятной для всех участников процесса субординации объектов и их взаимных отношений, изложение результатов исследования в соответствии с установленной субординацией объектов - все это позволяет сопоставить полученные результаты с другими доказательствами по делу и оценить доказательственное значение выводов эксперта.

Эксперт представляет выявленные признаки в виде четкой системы, что позволяет, с одной стороны, раскрыть структуру идентифицируемого целого и, с другой стороны, показать взаимосвязь данного объекта с другими.

Так, по материалам уголовного дела № 9512597, возбужденного по факту ДТП, была назначена криминалистическая экспертиза лакокрасочных покрытий.

На разрешение экспертизы был поставлен вопрос:

  1. Являются ли соскобы, изъятые с переднего бампера автомашины М-21 гос. номер 05-22 ТШК частицами лакокрасочного покрытия автомобиля ВАЗ- 2106 гос. номер А 84-76 AT?

В результате проведенных исследований эксперт констатировал, что:

  1. Частицы, изъятые с бампера автомашины М-21 гос. номер 05-22 ТШК представляют собой фрагмент лакокрасочного покрытия автотранспортного средства с верхним слоем эмали желтого цвета, окраска которого производилась в кустарных условиях.
  2. Путем сравнительного анализа частиц лакокрасочного покрытия, изъятых с бампера с образцами - частицами лакокрасочного покрытия автомобиля ВАЗ-2106, установлено совпадение по следующим признакам:
    • родовым признакам покрытия (цвет, оттенок, состояние поверхности слоев);
    • родовым признакам материала покрытия (тип связующего слоев, наличие нитросоединений в составе связующего первого слоя);
    • групповых признаков покрытия и материалов покрытия (способ окраски);
    • частных признаков покрытия (многослойность, толщина верхнего слоя эмали серого цвета, наличие металлизированной шпатлевки, последовательность трех нижних слоев, вариационность по толщине слоев).
    • Совокупность вышеперечисленных совпадающих признаков оценена экспертом как индивидуальная, практически неповторимая, что позволило сделать следующий вывод:

«Представленные на исследование частицы лакокрасочного покрытия, изъятые с левой части переднего бампера автомашины М-21 гос. номер 05-22 ТШК ранее принадлежали лакокрасочному покрытию автомобиля ВАЗ-2106 гос. номер А 84-76 АТ» [172].

В структуре элемента вещной обстановке важны, естественно, не все возможные составляющие, а лишь те, которые позволяют:

  • определить границы элемента вещной обстановки как отдельного материального образования, причем имеются в виду не столько физические (пространственные) границы, сколько границы качественные;
  • установить взаимосвязи данного элемента с другими предметами и явлениями окружающей действительности.
  • Систематизированные данные о наличии, причинах появления и изменениях свойств определенной группы объектов создают у эксперта представление о конкретной групповой структуре. Главной идеей образования таких структур в криминалистической экспертизе является деление признаков на обусловленные природой объекты (родовые) или условиями существования множества объектов (групповые) и на связанные с индивидуальными особенностями отдельных объектов (индивидуализирующие).

По этой причине необходимо вопросы установления целого по частям рассматривать с учетом особенностей конкретных обстоятельств дела, связанных с возникновением тех или иных признаков отождествляемого объекта. То есть эксперт, с одной стороны, дает заключение на основе специальных знаний, не связанных с обстоятельствами дела, с другой же, именно знание обстоятельств дела, связанное с возникновением и условиями

существования искомого элемента вещной обстановки, позволяет не только выбрать путь экспертного исследования, но и конкретно представить себе механизм появления тех или иных признаков искомого целого.

Знание экспертом фактических обстоятельств, связанных с происхождением и условиями существования идентифицируемого по частям элемента вещной обстановки, дает возможность конкретизировать представление об идентификационной значимости признаков, определенной в рамках конкретных групповых структур, т.е. постановка задачи установления целого по частям и ее разрешение оказываются обусловленными конкретными обстоятельствами уголовного дела.

Принцип формулировки вывода о тождестве объекта лишь при наличии необходимой и достаточной совокупности индивидуализирующих признаков является общим для любого вида идентификационных исследований, в том числе и для установления целого по частям. А.И.Винберг писал по этому поводу, что «совокупность общих и частных идентификационных признаков, составляя идентификационный комплекс, присуща только данному объекту, тождественному самому себе именно по данной индивидуальной совокупности признаков, неповторимой в другом объекте» [173].

Во всех случаях установления целого по частям экспертное исследование будет считаться завершенным лишь при условии, если определена структура идентификационного исследования с выделением конечного и промежуточного объектов и указаны родовые, групповые и индивидуализирующие признаки не только промежуточных, но и конечного объекта данного исследования.

Экспертные выводы об установлении целого основываются на изучении материальной субстанции объекта, выявлении присущих ей свойств, оценке их с точки зрения происхождения и условий существования объекта и выделении на этой основе идентификационных признаков.

10 марта 2002 г. в Южно-Казахстанскую РНПЛ СЭ поступило постановление о назначении комплексной криминалистической экспертизы по материалам уголовного дела № 02512202019 по факту убийства гр.Т. и вещественные доказательства - маска-шапка, изготовленная из трикотажного изделия черного цвета с прорезями для глаз и два фрагмента трикотажа черного цвета овальной формы.

На разрешение экспертизы был поставлен вопрос:

Составляли ли ранее единое целое шапка и фрагменты трикотажа?

К производству экспертизы были привлечены эксперты - материаловед и трасолог, который проводил сопоставление линий разделения.

Исследование материала объектов показало, что маска и фрагменты трикотажа имеют одинаковые технологические параметры (сложение нитей пряжи, крутку, плотность и рисунок вязки), изготовлены из полиакрилонитрильных волокон черного цвета.

Экспертом - трасологом было установлено совпадение конфигурации линий разрезов на маске и краев фрагментов трикотажа по расположению

уступообразных выемок и углообразных выступов, а также по характеру торцевых поверхностей волокон.

На основании проведенных исследований эксперты пришли к общему выводу о принадлежности фрагментов трикотажа и маски ранее единому целому [174].

То есть с точки зрения методологии криминалистической идентификации установление целого по частям необходимо рассматривать как особого рода задачу. Такая задача должна решаться на основе использования всех видов информации и основываться на процессуальной норме, изложенной в ст.250 УПК РК «Комплексная экспертиза».

Следует отметить, что в 1998-2002 г. в Южно-Казахстанской региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК случаи вынесения постановления о назначении комплексной экспертизы следователем или судом единичны. в ряде случаев решение о производстве комплексной экспертизы принималось руководителем в соответствии с ч. 5 ст. 250 УПК РК: «Организация производства комплексной экспертизы, порученной органу судебной экспертизы, возлагается на ее руководителя. Руководитель органа судебной экспертизы вправе также самостоятельно принять решение о проведении по представленным в соответствии с постановлением следователя материалов комплексной экспертизы и организовать ее производство», из чего следует, что категория комплексности является прерогативой руководителя органа судебной экспертизы. В этом заключается процессуальная сущность рассматриваемого вида экспертизы.

Вместе с тем немногочисленность экспертиз установления целого по части вовсе не характеризует современный уровень развития криминалистического исследования материалов и веществ, а является в известной мере следствием некачественной подготовки вещественных доказательств для производства этих экспертиз. Другими словами именно следователь, работа которого иногда строится на устаревших представлениях о задачах и возможностях данного вида экспертизы, не обеспечивает условий для достижения эффективных и качественных экспертных решений.

Следовательно, для установления целого по части необходимо в значительной мере изменить содержание работы следователя по подготовке материалов для производства экспертизы, т.е. подкрепить ее результаты данными, содержащимися в других источниках доказательств.

Подобный факт имеет существенное значение, так как эффективность экспертизы состоит не только в том, что она обязательно должна решать задачу установления целого по части в категорической форме. Такое положение желательно, но достижимо не всегда. Но даже тогда, когда решение вопроса об установлении целого остановилось на этапе экспертного установления родовой или групповой принадлежности, важно организовать работу следователя таким образом, чтобы установление целого по частям могло

быть доказано, т.е. могло присутствовать в деле в качестве потенциального вывода, следующего из собранных доказательств.

3.3. Установление факта контактного взаимодействия

Начало обсуждения вопроса установления факта контактного взаимодействия (ФКВ) относится к 1978 г., когда В.С.Митричевым и М.Н.Тараном были сформулированы в общем виде основные положения экспертизы, проводимой в целях установления факта контактного взаимодействия элементов вещной обстановки. Решение этой задачи они связывали с индивидуализацией конкретных объектов, но вместе с тем считали ее самостоятельной задачей криминалистического исследования вещественных доказательств [175]. Одновременно Г.Л.Грановский выступил с интерпретацией задачи установления факта контактного взаимодействия в качестве диагностической [176].

Однако теория и методика судебно-экспертного установления ФКВ все еще недостаточно разработаны, поскольку до сих пор не определены гносеологическая природа этого исследования, характер и объем используемой информации, логическая форма выводов. Проблемы развития данного вида судебно-экспертного исследования заключаются в сложности самого предмета научного анализа.

При формировании методики установления ФКВ возникли диаметрально противоположные теоретические концепции.

Так, одними авторами высказывается мнение о том, что установление контактного взаимодействия производится на основе идентификации, при положительном решении вопроса о тождестве объекта «самостоятельный характер такое исследование носит лишь в том случае, если возможен случай бесконтактного оставления следов» [177-179]. Другими авторами данный вид исследования выделяется как самостоятельный [180-182], имеющий место как раз в тех случаях, когда возникают трудности при установлении тождества, и решение вопроса о факте контактного взаимодействия позволяет одновременно решить вопрос и о тождестве объектов [183].

Рассмотрение вопроса о контактном взаимодействии как самостоятельном исследовании совпадает с периодом интенсивных поисков путей конкретизации результатов идентификационных исследований материалов, веществ и изделий. Анализ отдельных микрочастиц, обнаруживаемых на предметах-носителях (волокон, частиц лакокрасочного покрытия, почвы и пр.), в большинстве случаев не позволял решать задачу установления принадлежности микрочастиц вещества конкретному объекту из-за недостаточного объема идентификационной информации. Требовалось найти такой подход, который на современном уровне науки обеспечивал бы оптимальные результаты.

В традиционных трасологических исследованиях факт контактного взаимодействия, как правило, выводится из факта индивидуального тождества. Обоснование принципиальной возможности установления факта контактного взаимодействия через индивидуальность контактировавших объектов (комплектов одежды, предметов), а также представление взаимоперешедшего субстрата (волокон, почвы, лакокрасочных покрытий) как материализованного следа, по-прежнему сводят данный вид исследования к идентификационному, где факт контактного взаимодействия рассматривается как обусловленный фактом индивидуального тождества [181, с.5]. При таком представлении теряет свою актуальность вопрос о развитии данного исследования как самостоятельного вида, имеющего свои особенности и специфику по сравнению с традиционной схемой идентификационного процесса.

Невозможность установления индивидуального тождества вовсе не означает того, что не имел место факт контактного взаимодействия. Экспертная практика показывает, что хотя в ряде случаев контактировавшие комплекты одежды действительно представляют собой уникальные комплексы, вместе с тем обнаруживаемые на поверхности этих предметов взаимопереходящие волокна, как правило, не содержат такого объема идентификационной информации, которого было бы достаточно для выделения единичного материального образования. Значит особенность этого вида исследования заключается в расширении информации за счет признаков взаимодействия взаимного переноса вещества и его локализации. Представление же перенесенных частиц в виде материализованного следа не подчеркивает эту специфику.

Описание гносеологической модели факта контактного взаимодействия с позиций системного подхода показало, что действительно, два взаимодействующих объекта в момент взаимодействия могут быть представлены как единое целое, а возникший при этом перенос вещества - в качестве интегративных признаков этого целого, локализация же частиц образует его пространственную структуру. Интегративные признаки представляют собой не просто сумму разнородной информацию, а несут качественно новую информацию образовавшегося целого. Результаты идентификационного исследования перенесенных частиц характеризуют специфику не отдельно взятого объекта взаимодействия, а образовавшегося целого. Только это целое данная идентификационная информация выделяет из материальной обстановки события преступления, а не по отдельности каждый взаимодействующий объект. Данное целое может быть носителем интегративных свойств, образовавшихся при взаимодействии с большим целым - окружающей обстановкой события преступления [182, с.23-28]. Такое описание модели факта контактного взаимодействия более полно раскрывает его гносеологическую природу, чем это может быть сделано при традиционном подходе.

При проведении данного исследования могут быть использованы следующие группы признаков: наличие взаимного переноса веществ, его локализация, наличие следов одномоментного взаимодействия с окружающей обстановкой события преступления, идентификационная информация взаимоперешедших частиц вещества.

В эвристике давно уже известен следующий прием решения сложной задачи: если задача не решается, то необходимо сформулировать более общую задачу, подзадачей (или частной задачей) которой была бы данная. Решение в этом случае общей задачи приведет к решению и частной. Отмеченный эвристический прием решения проблемных задач и лежит в основе экспертизы в целях установления ФКВ.

Традиционная схема криминалистического исследования материалов и веществ в ее методическом аспекте основана на последовательном решении задач диагностического, классификационного, идентификационного уровней, позволяющих обеспечить более высокий уровень решения ситуационных задач. При решении задач ситуационного уровня, каким и является установление факта контактного взаимодействия, выявлена закономерность, отражающая указанный эвристический подход, когда более общая задача ситуационного уровня решается без решения идентификационной задачи. Это означает, что установление факта контактного взаимодействия основано на решении задач диагностического и классификационного уровней.

Факт контактного взаимодействия объектов включает в себя не только данные о следах - вещественных частицах одного объекта на другом, или о следах - отпечатках контактирующих поверхностей одного объекта на другом (морфологические признаки), но и информацию о механизме следообразования, т.е. «поведении» объектов в процессе следообразования (функциональные признаки), а также информацию о взаимодействии контактирующих объектов с окружающей средой (ситуационные признаки).

При формулировании более общего задания в процесс исследования включается большее количество информации, а возможность отождествления, как известно, прямо пропорциональна количеству и качеству используемых признаков. Эти установки и определяют возможность решения поставленного задания. Увеличение количества информации происходит не только экстенсивным путем (увеличение количества используемых в процессе исследования признаков), но и интенсивным, за счет установления взаимосвязи признаков. В криминалистике известно, что количество информации «удваивается и утраивается при установлении взаимосвязи следов» [160, с.62].

Кроме того, при установлении ФКВ в процессе экспертного исследования проявляется возможность шире использовать так называемый принцип информационной компенсации, когда для решения задачи в распоряжении эксперта находится меньшее количество информации, но она разнообразна. Данная задача решается экспертом, поскольку в процессе исследования малая

информативность имеющихся признаков компенсируется наличием множества материальных отображений.

Так, задача установления факта контактного взаимодействия комплектов одежды по следам текстильных волокон и загрязнений на одежде решалась при производстве криминалистической экспертизы, назначенной по материалам уголовного дела №9706355 по факту дорожно-транспортного происшествия.

На разрешение экспертизы поставлены вопросы:

  1. Имеются ли на предметах одежды потерпевшего Б. наслоения лакокрасочного покрытия?
  2. Если имеются, то имеют ли они общую родовую (групповую) принадлежность с образцами лакокрасочного покрытия автомобиля ЗИЛ-130 гос. номер X 132ВРМ?
  3. Имеются ли на предметах одежды потерпевшего Б. почвенные наслоения?
  4. Если имеются, то имеют ли они общую родовую (групповую) принадлежность с образцами почвы, изъятыми с места происшествия и с веществом, изъятым с нижней части автомашины ЗИЛ-130 гос. номер X 132ВРМ?
  5. В ходе экспертного исследования было установлено, что:
  • на брюках потерпевшего имеются частицы лакокрасочного покрытия общей родовой принадлежности с покрытием бампера автомашины;
  • на предметах одежды потерпевшего, фуражке и обуви имеются притертости почвы общей групповой принадлежности с почвой, изъятой с места происшествия и почвенными наслоениями, изъятыми с заднего моста автомобиля;
  • среди почвенных наслоений, изъятых с заднего моста автомобиля имеются «пилле» нитей общей групповой принадлежности с тканью брюк потерпевшего Б.;
  • на брюках потерпевшего и «пилле», изъятом с заднего моста автомобиля имеются наслоения горюче-смазочного материала - отработанного моторного масла.
  • Следовательно в данном случае объектами экспертного исследования стали:

  • микрочастицы текстильных волокон;
  • частицы лакокрасочного покрытия автомобиля;
  • наслоения горюче-смазочного материала;
  • наслоения почвы.
  • Наличие комплекса взаимопереходящих частиц общей родовой и групповой принадлежности, отобразивших волокнистый состав брюк потерпевшего, лакокрасочное покрытие бампера автомобиля и материальную обстановку криминального события, а также состояние волокон в нитях «пилле» (наличие комкования нити, засечек и изрезанного контура), загрязнения их пылеватыми частицами и смазочными материалами позволили эксперту прийти к выводу о

факте контактного взаимодействия брюк потерпевшего с задним мостом автомобиля ЗИЛ- 130 [183].

Таким образом, экспертные исследования, в которых предоставляется возможность использовать информационную компенсацию, при иных равньгх условиях более продуктивны, нежели исследования, в которых для решения поставленной задачи эксперт располагает значительным количеством однотипной информации.

Гносеологический анализ установления ФКВ показывает, что данная разновидность судебно-экспертного исследования позволяет сформулировать следующий принцип, имеющий эвристический характер: если не решается идентификационная задача, то необходимо сформулировать более общую ситуационную, включающую в качестве подзадачи идентификационную. Решение ситуационной задачи приведет и к решению идентификационной.

В экспертизе в целях установления ФКВ могут использоваться как следы- отпечатки контактирующей поверхности, так и отслоение частиц следообразующего объекта (частицы лакокрасочного покрытия, волокна одежды и т.п.). Трасологический смысл отмеченных двух форм материально- следовых образований различен. Так, если следы-отпечатки однозначно указывают на имеющийся контакт следообразующего и следовоспринимающего объекта (за исключением случаев фальсификации следов), то нахождение субстратных частиц одного объекта на другом еще однозначно не свидетельствует о том, что данные объекты соприкасались, поскольку субстратные частицы могут быть занесены ветром, а также с помощью объекта-посредника. Из приведенного видно, что следы- субстратные наслоения на исследуемых объектах могут иметь три разновидности механизма образования: контактный, бесконтактный и контактно- трансляционный (через посредника).

Понятие контакта содержит три существенные характеристики: 1) механическое взаимодействие объектов, т.е. обязательность физического соприкосновения; 2) устойчивое внешнее и внутренне строение объектов (устойчивая морфология); 3) возникновение следов за счет вещества (части целого или изменения в морфологии) взаимодействующих объектов.

Таким образом, под контактным взаимодействием (контактом) в криминалистическом исследовании следует понимать механическое взаимодействие объектов с устойчивой морфологией (внешним и внутренним строением), обеспечивающей их способность передавать и воспринимать в следах (частях целого или изменениях морфологии вещества) информацию об этом взаимодействии.

Говоря о признаках контактного взаимодействия, можно отметить, что по своей криминалистической природе - это следы, информативные с точки зрения наличия и индивидуализации контакта. Информативность признаков разнопланова: одни из них свидетельствуют только о наличии контактного взаимодействия определенных групп объектов (не обязательно конкретных).

другие - индивидуализируют предположительно контактирующие объекты, но не свидетельствуют с необходимой определенностью об их контактном взаимодействии.

Для принятия решения не обязательно наличие всех указанных следов, достаточность их для вывода оценивается с учетом конкретного содержания и сочетания следов. Значимость признаков определяется вероятностью их появления при непосредственном соприкосновении аналогичных объектов в аналогичных условиях.

Так, 12 июня 1995 г. в Казахский НИИСЭ из Урджарского РОВД при постановлении следователя Едильбаева С. по материалам уголовного дела № 15984 по факту наезда на гр- ку Б. была назначена криминалистическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы:

  1. Имеются ли на чехле от водительского сиденья посторонние текстильные волокна общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав одежды А., и наоборот?
  2. Имеются ли на одежде Т. посторонние волокна общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав чехла от пассажирского сиденья с автомашины М-412 гос.номер Д 48-35 СП, и наоборот?
  3. Находилась ли одежда А. в контактном взаимодействии с чехлом от водительского сиденья с автомашины М^12 гос.номер Д 48-35 СП?
  4. Находилась ли одежда Т. в контактном взаимодействии с чехлом от пассажирского сиденья с автомашины М-412 гос.номер Д 48-35 СП?
  5. При внешнем осмотре экспертом было отмечено, что спинки чехлов изготовлены из мебельной обивочной ткани, а сиденья представляют собой подстилку из шкуры животного, в результате проведенных исследований на предметах одежды Т. и А. и чехлах было установлено наличие единичных взаимопереходящих волокон общей родовой принадлежности, а также волос животного. Сравнительное исследование волос показало совпадение по строению и цвету, свидетельствующим о принадлежности одному виду животного - Козе. Кроме того шерстный покров на шкурах имел признаки эксплуатационного характера и обладал хорошей следообразующей способностью.

В связи с этим экспертом проводилось экспериментальное исследование следообразующей способности одежды и чехлов. Моделировался статический и динамический контакт предметов одежды со спинками и сиденьями чехлов автоммашины. Было установлено, что многочисленные наслоения волос Козы на предметы одежды подозреваемых происходит как при статическом, так и при динамическом контакте.

Наличие на предметах одежды подозреваемых и чехлах комплекса взаимопереходящих волокон общей родовой принадлежности, отражающих индивидуальность волокнистого состава, а также волос животного, количественное выражение которых соответствовало следообразующей способности при статическом и динамическом контакте, позволили эксперту

прийти к выводу о том, что предметы одежды подозреваемых т. и А. находились в контактном взаимодействии со спинками и сиденьями чехлов с автомашины М-4\2 [184].

Взаимодействие, связанное с расследуемым событием, может быть контактным (непосредственным) либо опосредствованным (через промежуточный объект, непосредственно контактировавший с образуюшим, а затем - со следовоспринимающим). Идентификация, в принципе, возможна по отображениям, возникающим при любом взаимодействии, но в случае опосредствованного зависит от того, в какой мере промежуточный объект «нивелирует» свойства образующего объекта. Использование же в доказывании факта идентификации по признакам, отразившимся в процессе опосредствованного взаимодействия, крайне затруднено. Поэтому правоприменительные органы заинтересованы в том, чтобы, исследовав механизм взаимодействия, эксперты подтвердили, что объекты не только взаимодействовали в процессе происшествия, но и соприкасались (контактировали) один с другим.

Установление факта контактного взаимодействия является самостоятельной задачей только тогда, когда след состоит из вещества воспринимающего объекта. В этих случаях, исследуя сам след, эксперт может прийти к выводу, что он образовался в результате контактного взаимодействия с каким-то объектом.

Факт контактного взаимодействия не всегда может быть установлен при исследовании вещества следа. Если такое вещество окажется веществом образующего объекта, само по себе это еще не свидетельствует о факте контактного взаимодействия. Сравнение свойств вещества следов-наслоений волокнистых изделий со свойствами самого изделия тоже ничего не дает в этом плане, следовательно, традиционная методика идентификации не позволяет установить контактное взаимодействие. Установление факта контактного взаимодействия эксперты констатируют, если структура отобразившихся в следе признаков адекватно отражает структуру признаков проверяемого объекта, а их совокупность неповторима.

Таким образом, установление контактного взаимодействия связано со свойствами вещества следа. Следует поэтому ограничить круг объектов экспертизы, проводимой в целях установления факта контактного взаимодействия: это следы, состоящие из вещества образующего объекта, или вещества не принадлежащего ни образующему, ни воспринимающему объектам и обладающие признаками, информативными с точки зрения решения задачи о ФКВ. Их можно дифференцировать:

  • на признаки общего характера - топография (локализация) следов, их количество, размеры, отражающие объем соприкасающихся поверхностей объектов, плотность вещества следа, деформация внешнего строения объекта;
  • и признаки, позволяющие в результате идентификационного исследования установить род, фуппу и конкретный объект. Поэтому при сочетании одних
  • Признаков можно установить факт контакта, но не удается индивидуализировать его, а при сочетании других, напротив, можно индивидуализировать предположительно контактировавшие объекты, но невозможно доказать наличие контакта из-за недостаточности информации.

Между признаками рассматриваемых групп имеются определенные зависимости, которые и обусловливают сложную двойственную информативность признаков, когда один и тот же признак может нести в себе информацию, одновременно определяющую факт контакта и индивидуализирующую его. Соотношение этих информативных компонентов в разных признаках различно. Существенны те признаки и их сочетания, в которых двойственная информационная природа выражена в большей степени. Таковыми являются: наличие взаимопереходящих следов, их передающий характер (по топографии, размеру, количеству, интенсивности, способу взаимодействия), а также следов, передающих определенную структуру объекта, характерные повреждения и деформации поверхностей следообразующего и следовоспринимающего объектов, следы, индивидуализирующие следообразующие объекты.

Существует мнение, что установление ФКВ - задача комплексная и в ее решении доминируют принципы и методы идентификации. На наш взгляд, теоретической основой установления факта контактного взаимодействия является не только теория криминалистической идентификации, но и криминалистическое учение о механизмах следообразования.

В.А.Пучковым предложено рассматривать установление факта контактного взаимодействия элементов обстановки расследуемого события не только как практическую задачу, но и как проблему научного познания в определенных областях криминалистики и судебно- экспертного знания [185].

В практическом аспекте данная задача нередко решается экспертным путем, а заключения экспертов по установлению ФКВ успешно используются следователем (судом) в доказывании по уголовным делам об изнасилованиях, убийствах, дорожно-транспортных происшествиях.

К настоящему времени накоплен значительный эмпирический материал, требующий не только систематизации и обобщения, но и теоретического осмысления.

Полагаем, что в качестве первоочередных вопросов, составляющих теоретический и эмпирический аспекты рассматриваемой проблемы, можно выделить следующие:

  • разработка понятийного аппарата установления факта контактного взаимодействия - понятие контакта, виды контакта, зависящие от видового признака преступления;
  • классификационный перечень контактных взаимодействий - ударное взаимодействие, скользящее взаимодействие, термическое взаимодействие, механическое взаимодействие и т.д.;
  • каждый их этих видов контакта имеет свои особенности в ? функционировании, что является основанием для решения вопросов, относящихся к компетенции экспертов.

3.4. Тенденции и перспективы развития криминалистической экспертизы материалов и веществ

Решение вопросов, выдвигаемых следственной и судебной практикой для обеспечения принципа всестороннего, полного и объективного рассмотрения обстоятельств дела в их совокупности, невозможно без использования научных знаний из различных областей науки и техники. Современное состояние судебно-экспертной области научного знания свидетельствует о значительных резервах расширения сферы использования специальных знаний в процессе доказывания.

Эффективность судебной экспертизы зависит не только от качества исследовательской работы эксперта, но и от уровня деятельности следственных и судебных работников, занимающихся изучением материальной обстановки ^ преступлений и подготовкой материалов для проведения экспертного исследования. Критериями, определяющими качество судебной экспертизы, являются: достоверное и полное установление фактов, составляющих предмет экспертизы; доступность и полнота аргументации экспертных выводов для участников процесса; выявление экспертом обстоятельств, способствующих совершению преступлений.

в настоящее время в криминалистике наметились две тенденции развития экспертизы материалов и веществ. Первое направление связано с разработкой методик, основанных на изучении так называемых необходимо-присущих свойств, где высокую степень индивидуализации объектов стремятся достичь путем углубленного изучения уже известных свойств и выделения новых систем свойств. Так, использование в экспертной деятельности подразделений Центра судебной экспертизы МЮ РК методов газовой хроматографии и ИК- Фурье спектрометрии позволяет решать задачи идентификационного уровня в отношении наркотических и психотропных веществ, спирт-содержащих жидкостей, нефтепродуктов в тех случаях, когда по микрокомпонентному • составу можно установить принадлежность единой массе.

Второе направление основанное на исследовании не только необходимо- присущих свойств, но и так называемых случайных, происхождение и специфичность которых оценивается на основании изучения обстоятельств события преступления, все еще не получило широкого распространения на практике.

Анализ практики уголовного судопроизводства показывает, что в настоящее время 96% всех назначаемых криминалистических экспертиз по исследованию материалов и веществ завершаются категорическими выводами об общей родовой, групповой принадлежности объектов, практически не решаются

задачи идентификационного и ситуационного уровней. Это происходит по той причине, что следователями бессистемно назначаются экспертизы ориентирующего характера, выводы которых чаще всего представляют собой доказательства, не оказывающие значительного влияния на расследование. Несмотря на регламентацию в УПК РК комплексные экспертизы практически не назначаются. Отсутствует взаимодействие следователя и эксперта как на стадии назначения экспертизы, так и при оценке использования ее результатов.

Следует полностью согласиться с мнением Г.Л.Грановского, который считает, что «подход, в соответствии с которым эксперты стремились во всех случаях извлечь максимум информации из отдельных элементов обстановки места происшествия, в значительной мере исчерпал свои возможности. Природа исследуемых объектов и уровень развития науки ограничивают возможности разрозненного их исследования» [186].

Процесс дифференциации судебных экспертиз имеет целью получение новых данных об исследуемых событиях и фактах совершения преступления. В то же время узкая дифференциация предметных экспертиз и специализация экспертов может привести к разобщенности научных знаний, изоляции отдельных видов экспертиз и проводимых исследований. Для решения сложных интефационных задач, возникающих при расследовании убийств, изнасилований, дорожно-транспортных происшествий, необходимы специальные знания, составляющие теоретическую и методическую основу разных классов, родов (видов) судебных экспертиз. К таким задачам, требующим комплексного исследования, относятся: установление факта контактного взаимодействия объектов; установление общего механизма контактной ситуации; идентификация объектов и установление места совершения преступления по совокупности разнородных следов и др.

Решение этих задач в большинстве случаев не обеспечивается применением теоретических и методических положений отдельной судебной науки и методики конкретного рода (вида) судебной экспертизы. Они направлены на решение преимущественно промежуточных задач по отношению к конечной (интеграционной) и не могут обеспечивать комплексное, целостное изучение некоторых вещественных доказательств, фактов, событий в их связи, совокупности и взаимодействии в расследуемом событии.

Использование теоретических и методических положений различных судебных экспертиз и их предметных наук для решения интеграционных задач не сводится к простому объединению, суммированию. «Взаимодействие наук не выражает «сводимость» одной науки к другой или поглощение науки другой наукой. Объединение наук на основе исследования общего для них объекта создает наиболее благоприятные условия для обогащения и дельнейшего развития каждой» [187]. На их основе формируется новое интегральное знание, определенная интеграционная методика. Объединение разнородной информации о конкретных объектах возможно и в рамках комплексной экспертизы.

По своей сущности экспертизы материалов и веществ являются комплексными, так как уже на стадии постановки и решения классификационных задач требуют применения разнородных знаний. Однако на практике такие экспертизы редко проводятся в процессуальной форме комплексной экспертизы, что объясняется наличием разработанных типовых комплексных методик исследования объектов волокнистой природы, нефтепродуктов, наркотических веществ, лакокрасочных покрытий и др. [188\

Сложнее дело обстоит при постановке и решении идентификационных и ситуационных задач.

Так, часто у следствия возникает потребность в установлении фактических обстоятельств, связанных с пребыванием подозреваемых лиц на месте преступления, представляющем собой участок почвенной территории [189]. Для решения этого вопроса назначается судебно-почвоведческая экспертиза (СПЭ).

Экспертная практика Южно-Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы показала, что в 1999-2002 г.г. было назначено шесть судебно- почвоведческих экспертиз, объектами которых были почвенные наслоения на орудиях травмы, еще в двух случаях почвенные объекты изучались по инициативе эксперта в рамках комплексного криминалистического исследования одежды. Перед экспертом ставились вопросы о наличии почвенных наслоений на предметах-носителях и об «однородности» имеющихся наслоений с представленными образцами. Вопросы об однородности были переформулированы в вопросы общей родовой принадлежности, которые были успешно решены. Анализ материалов, представленных эксперту показал, что ни в одном из случаев не был поставлен вопрос о принадлежности исследуемых объектов локальному участку местности, не были затребованы дополнительные материалы, характеризующие место происшествия, состояние исследуемых объектов в посткриминальный период. Следует отметить, что в данном случае состояние экспертной практики не отражает уровня теоретического развития и методической разработанности рассматриваемого вида экспертизы.

Ранее объектом судебно-почвоведческой экспертизы называлась собственно почва в виде наслоений на различных предметах-носителях, которая оценивалась как основной объект, все же остальные компоненты рассматривались как посторонние, ей сопутствующие и имеющие «случайное» происхождение. К таковым, наряду с «остатками материальной культуры (частицы краски, металла, шлака, стекла, древесины и т. п.)», отнесены «камни, раковины» [190].

Объекты растительного происхождения не считались компонентами почвы, но отнесение их к посторонним включениям не способствовало объективному решению задач, поскольку часто их природа тесно связана с почвой участка произрастания, выступающего в качестве искомого объекта. Кроме того, информационная значимость растительных объектов часто оказывается выше

информационной значимости собственно почвенных объектов. В таких ситуациях правомерен вопрос о том, объектами какой экспертизы являются вещества растительного происхождения при решении традиционной задачи СПЭ - задачи об искомом участке места происшествия [191].

Аналогичные вопросы возникали и в отношении техногенных компонентов, точнее объектов техногенного происхождения в СПЭ. с развитием СПЭ для устранения указанных логических несоответствий предлагалось уточнить и расширить понятие объекта СПЭ и обозначить его как почвенно-растительное сообщество.

В методическом пособии «Комплексное криминалистическое исследование почв» предмет судебно-почвоведческой экспертизы определялся как «установление происхождения, времени и механизма образования наслоений из веществ почвенно-растительного происхождения» [192].

Следовательно, необходимо более расширенно понимать и содержание предмета данной экспертизы, заключающегося в установлении фактических обстоятельств, связанных с пребыванием лиц, животных и предметов на определенном локальном участке местности, устанавливаемые на основе специальных научных знаний.

На необходимость создания своей, специфической методики исследования для данного рода экспертиз справедливо указывал А.Р.Шляхов: «… на базе только физических либо биологических методов невозможно создать методику криминалистического комплексного исследования для цели идентификации. Криминалистическое отождествление возможно лишь на основе комплекса, системы различных методов и технических средств» [29, с. 19].

Криминалистическое исследование веществ почвенного происхождения нужно рассматривать как элемент процесса исследования материальной обстановки преступления, реализуемый совокупностью следственных действий (осмотров, обысков, назначения экспертиз, допросов и т.д.). В СПЭ, независимо от типа почвы или характера ее эксплуатации, решается всегда одна и та же задача - установление локального участка местности как материального образования и элемента вещной обстановки в рамках уголовного дела, интересующего следствие.

В процессе установления конкретного участка (места того или иного расследуемого события) устанавливаются происхождение, время и механизм образования наслоений веществ почвенно-растительного характера. На основании специальных и ситуалогических исследований на участке, заданном следствием или судом, определяются фактические обстоятельства, имеющие значение для выявления истины по делу, что и составляет, в конечном итоге, предмет рассматриваемой экспертизы [193].

Для решения задачи о локализации участка местности по наслоениям и загрязнений на материальных объектах, традиционно относящейся к компетенции СПЭ, объектами экспертного исследования часто становятся материалы и вещества самой разнообразной природы, в том числе и те, которые не имеют отношения к почве, как к объекту в естественно-научном представлении о ней. Участками местности могут быть, к примеру, стройплощадки домов с различными строительными материалами, в зависимости от технологии строительства, участки асфальтных и бетонных дорог с наслоениями лакокрасочных покрытий автотранспортных средств, осколков стекол, и т. д. [194].

Существующая система методов для конкретизации места события требовала совершенствования.

В связи с данным обстоятельством В.В.Величкиной и Е.П.Киреевой в 1993-94 г. г. было введено понятие о почвенно-биолого-техногенном комплексе (ГТБТК) как объекте исследования - проверяемого (наслоения на объектах- носителях) и искомого (материальная среда локального участка) объектов экспертизы [195]. Как показывает экспертная практика, чаще всего почвенно- биолого-техногенные комплексы являются объектами, характеризующими материальную обстановку места совершения преступления.

Установление локального участка местности, как места совершения преступления, стало возможным лишь с развитием судебно-почвоведческой экспертизы на основе криминалистической методологии в рамках основных положений системы частных криминалистических учений.

Для решения задачи об источнике происхождения на основе принципа выделения необходимого и достаточного комплекса признаков Величкиной В.В. и Киреевой Е.П. был составлен общий алгоритм и предложена схема установления места совершения преступления.

Схема решения задачи об источнике происхождения объектов ПБТК представляет собой последовательный перечень выявляемых признаков, оцениваемых в качестве необходимых и достаточных, и иллюстрирующих схемы формирования выводов [196].

Таким образом, анализ специальной литературы и состояние экспертной практики показали, что с развитием СПЭ расширились понятия об объектах (ГТБТК) и предмете экспертизы, заключающегося в установлении фактических обстоятельств, связанных с пребыванием лиц, животных и предметов на определенном локальном участке местности.

Анализ экспертной практики показал, что при раздельном исследовании каждого из объектов (почва, биологические объекты, техногенные компоненты) полученного объема информации недостаточно для установления локального участка местности. Выявленные признаки не должны просто суммироваться, а образовывать качественно новую интегрированную информацию. Иными словами эффективное решение данной задачи возможно лишь при комплексной оценке полученных результатов, что подразумевает проведение исследований в рамках комплексной экспертизы.

Комплексные экспертизы проводятся также при установлении факта контактного взаимодействия предметов одежды. Предметом комплексной криминалистической экспертизы одежды является установление на основе

использования специальных знаний фактических данных об одежде как главном элементе в контактно-взаимодействующем комплексе материальной обстановки места происшествия.

Отсутствие достаточной идентификационной информации в следах таких контактных взаимодействий заставляет рассматривать единичные системы взаимодействующих объектов как единый контактно-взаимодействующий комплекс, объединенный общим механизмом конкретного преступления. Экспертное установление такого комплекса определяет исследование различных по природе следов и их анализ с применением методов реконструкции, моделирования и ситуационного анализа.

Основы решения интефационной задачи базируются на том, что одежда и иные материальные объекты расследуемого события преступления находились в едином контактно-взаимодействующем комплексе, механизм образования которого причинно связан с механизмом расследуемого события и соответствует установленным обстоятельствам конкретного уголовного дела, указанным следователем в исходных данных.

Такое интеграционное исследование в рамках комплексной экспертизы включает этапы: работу следователя по обнаружению, закреплению, изъятию следов и оформлению данных, раздельное экспертное исследование природы и механизма их образования, работа ведущего эксперта-интегратора по установлению единого контактно-взаимодействовавшего комплекса [197].

Таким образом, путем производства комплексных экспертиз решаются сложные интеграционные задачи, направленные на установление существенных элементов механизма анализируемого события.

Многолетняя дискуссия по вопросам комплексной экспертизы (В.Д.Арсеньев, Л.Д. Беляева, Ю.К.Орлов, М.Н.Ростов, М.С.Строгович, В.И.Шиканов, А.Р.Шляхов и др.), так и не разрешила однозначно главные проблемы существования комплексной экспертизы, к которым относятся установление ее природы и полного соответствия процессуальному принципу личной ответственности эксперта за данное заключение, определение особенностей специальных знаний экспертов, участвующих в ее производстве, и статуса ведущего эксперта. По мнению С.Ф.Бычковой представляется целесообразным форсировать процесс перехода с уровня комплексных экспертиз на уровень создания комплексных методик исследования, поскольку разработка комплексных методик решения интеграционных задач и овладение необходимым объемом знаний одним лицом на уровне экспертной специальности позволит преодолеть негативные стороны производства комплексных экспертиз.

проведение экспертизы одним лицом, несущим личную ответственность за данное им заключение, не исключает возможности привлечения экспертом для проведения сложных инструментальных и других методных исследований технических помощников, роль которых в этом случае аналогична роли специалиста, оказывающего содействие следователю.

При определении круга интегративных задач, на базе которых предполагается формирование комплексных методик и соответствующих отраслей экспертного знания, необходимо соблюдение следующих требований:

  1. Выбор схемы научного исследования ограничивается только практически важными и перспективными направлениями.
  2. Судебно-экспертные отрасли знания и решаемые на их основе интегративные задачи входят в определенных сочетаниях в схемы использования специальных знаний при раскрытии и расследовании различных категорий уголовных дел, являющиеся компонентами раздела общей теории судебной экспертизы - методики экспертного анализа отдельных видов преступлений.
  3. Методика экспертного анализа отдельных видов преступлений предусматривает создание алгоритмов использования специальных знаний при раскрытии и расследовании различных категорий уголовных дел. На методическом уровне ведется работа по созданию соответствующих методик производства экспертиз по установлению механизма расследуемого события, позволяющих в пределах единого экспертного исследования выявлять максимально широкий комплекс обстоятельств, входящих в компетенцию эксперта [198].

На стадии разработки указанных методик, имеющих специфику, определяемую видом преступления, можно назвать лишь наиболее общие черты и проблемы их формирования, а также подходы, реализуемые в ходе научного поиска.

Прежде всего, каждая из таких методик включает систему задач, направленных на установление комплекса элементов механизма расследуемого события. В систему входят как традиционные задачи, разрешаемые в рамках определенного вида экспертиз, так и интегративные задачи, которые в известной мере абстрагируются от объектов и методик отдельных видов (родов, классов) экспертиз и определяются предметом экспертного познания, обусловленного общими целями доказывания - элементом механизма расследуемого события. Практически все задачи из числа последних относительно независимы от вида преступлений, что является основой их типизации, своеобразием обладает лишь сочетание задач в конкретной методике.

Таким образом, дальнейшее развитие и совершенствование криминалистической экспертизы материалов и веществ связано с решением сложных интеграционных задач, которые первоначально разрешаются путем производства комплексных экспертиз. Следующим этапом является переход на более высокий уровень создания комплексных методик производства экспертиз по установлению механизма расследуемого события. На заключительной стадии создается судебно-экспертная отрасль знания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подытоживая изложенное, следует прийти к выводу о том, что всеобщий процесс развития любой отрасли знания представляется как процесс движения от простейших форм к иным опосредствованным формам получения знания, от конкретного к абстрактному, от эмпирического уровня к теоретическим построениям.

Переход к более высоким формам развития науки возможен на основе использования положений диалектики, являющейся той необходимой платформой, на которой базируются все методы и средства современной науки.

Выделяя из класса криминалистических экспертиз экспертизу материалов и веществ, мы отмечаем те особенности, благодаря которым возможно формулирование новых развивающихся видов

криминалистической экспертизы. Экстраполяция понятий, существующих в криминалистике, и практическая реализация их в специфических объектах криминалистической экспертизы открывает возможности для обоснования теоретических построений, направленных на совершенствование этой отрасли знания.

Нами изучены структура и логическая организация учения о криминалистическом исследовании материалов и веществ, его особенности, методы и средства деятельности, принципы построения, формы и способы научного познания.

Отражение в научных категориях закономерностей оптимального развития и функционирования экспертной практики должно быть осуществлено в первую очередь на методологическом уровне, обеспечивающем создание теоретических основ криминалистической экспертизы материалов и веществ.

В основу учения о криминалистическом исследовании материалов и веществ были положены общие принципы криминалистики, а также принципы экспертного познания, соединенные с особенностями понятия «вещество следа», используемого сведущими лицами для решения задач установления целого по части и факта контактного взаимодействия.

Такой подход с учетом новой нормы уголовно-процессуального закона о комплексной экспертизе позволил проанализировать практику криминалистической экспертизы материалов и веществ, рассмотреть процессуальные, научные, методические и организационные основы развивающихся видов криминалистической экспертизы - криминалистической экспертизы материалов и веществ. Теоретические положения этой отрасли знания аргументированы результатами проведенных научных изысканий, применением этих положений в практике производства экспертиз.

Показана специфичность криминалистического исследования материалов и веществ, основанная на комплексном изучении закономерностей, изучаемых естественными науками, которые не

ЯВЛЯЮТСЯ предметом криминалистики, закономерностей пограничного характера, которые относятся к предмету криминалистики, но их познание возможно на основе комплексного изучения криминалистики с представителями других наук и собственно криминалистических закономерностей, которые реализуются при решении задач идентификационного и ситуационного уровней.

Эффективность использования процессуальных, научных и методических основ криминалистической экспертизы применительно к изучаемым объектам свидетельствует о расширении возможностей этого вида экспертиз и намечаемых перспективах его развития.

В криминалистической экспертизе лакокрасочных материалов и покрытий в настоящее время теоретически обоснованы и реализованы на практике специфические закономерности образования и изменения свойств лакокрасочных материалов и покрытий, являющиеся необходимым и достаточным условием для решения задач идентификационного и ситуационного уровней. Установление целого по частям и факта контактного взаимодействия в отношении лакокрасочных материалов и покрытий возможно при соблюдении организационных и методических правил.

Анализ современного состояния криминалистической экспертизы волокнистых материалов и изделий из них показал, что на сегодняшний день теоретически обоснованы и реализованы в практике специфические закономерности образования микрочастиц волокнистых материалов для установления принадлежности различных частей одежды единому целому и факта контактного взаимодействия предметов одежды по отображению волокнистого состава материалов.

Эффективные решения идентификационных и ситуационных задач в отношении объектов волокнистой природы достигаются лишь при строгом соблюдении процессуальных правил и криминалистических рекомендаций по собиранию, исследованию и оценке доказательственной информации.

Определены пути решения задач установления источника происхождения (завода- изготовителя) нефтепродуктов с учетом сложности объекта исследования, обусловленной отсутствием собственной устойчивой формы, многокомпонентностью,

нестабильностью состава в процессе расследуемых событий.

Обоснована необходимость создания справочно-информационного фонда, содержание которого составят сведения об особенностях качества сырья и продукции в зависимости от технологии производства нефтепродуктов на нефтеперерабатывающих заводах.

Для решения задач установления целого по частям и источника происхождения наркотических средств и психотропных веществ показана необходимость разработки методик экспертного исследования полусинтетических и синтетических наркотических средств исходя из новой классификации.

Разработан алгоритм криминалистического исследования психотропных веществ с использованием программного комплекса «Фарма», предназначенный для решения задач диагностического уровня.

Определены процессуальные, организационные и методические вопросы, связанные с особенностями назначения криминалистической экспертизы спирт-содержащих жидкостей.

Разработаны методические рекомендации, касающиеся подготовки материалов для проведения отдельных следственных действий и назначения криминалистической экспертизы специальных химических веществ.

Освещены современное состояние и проблемы криминалистической генотипоскопии.

Результаты проведенного исследования позволяют обоснованно полагать, что реализация комплексного подхода на основе процессуального закона, научных оснований и закономерностей трех уровней дают возможность их эффективного использования и отвечает реальным запросам практики судопроизводства.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Назарбаев Н.А. Стратегия развития Казахстана до 2030 года. -Алматы, 1997. - С.34.
  2. БСЭ. Т.20,-С.588.
  3. Гинзбург А.Я. Принципы советской криминалистики. -Караганда, 1974. - С.6-9.
  4. Зуев Е.И. Криминалистика (актуальные проблемы). -М., 1988. -С. 15.
  5. Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. -Спб., 1992. - С.38.
  6. Белкин Р.С. Курс криминалистики: В Зт. Т.1. -М., 1997. -С.38.
  7. Швайкова М.Д. О возникновении и развитии отечественной судебной ХИМИИ//С6. науч. работ по судебной медицине и пофаничным областям. -М.,
  8. -С.15-19.
  9. Швайкова М.Д., Ахутина А.Б. Диссертации по вопросам судебной химии // Вопросы судебно-медицинской экспертизы. -М., 1955. -С.73-82.
  10. Торвальд Ю. Век криминалистики. -М., 1991. -С. 192-288.
  11. Швайкова М.Д. Судебная химия. -М., 1959. -С.5-7.
  12. Бондарев А.Ф. Отдельные методы судебно- химических исследований вещественных доказательств//Современные методы исследования вещественных доказательств. - М., 1967. -С. 126.
  13. Терзиев Н.В., Киричинский Б.Р., Эйсман А.А., Геркен Е.Б. Физические исследования в криминалистике. -М., 1948. -С.7.
  14. Гросс Г. Руководство для судебных следователей. Русский перевод. - Смоленск, 1895. -С.251.
  15. Вавилов С.И. Советская наука на новом этапе. -М., 1946. -С.78.
  16. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). -Волгоград, 1979. -С. 147.
  17. Терзиев Н.В., Киричинский Б.Р., Эйсман А.А., Геркен Е.Б. Физические исследования в криминалистике. -М., 1948. -С.8.
  18. Колосова В.М., Митричев B.C., Одиночкина Т.Ф. Спектральный эмиссионный анализ при исследовании вещественных доказательств. - М., 1974. -143 с.
  19. Пучкова Т.М. Сущность и формирование специальных познаний эксперта, исследующего материалы, вещества и изделия // Актуальные вопросы теории судебной экспертизы. Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1976. -Вып. 21. -С. 180-194.
  20. Митричев B.C. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий. -Саратов, 1980. -С.11.
  21. Gill Р., Jeffreys А., Weffert D. Forensic application of DNA “Гш§ефгіпІБ” // Nature., 1985. Vol.381, P.1616-1622.
  22. Шляхов A.P. Предмет и объекты криминалистической экспертизы // Назначение и производство криминалистических экспертиз. -М., 1976.
  23. Белкин P.С. Курс советской криминалистики: В 3 т. Т.2.: Частные криминалистические теории. -М., 1978. -С.266.
  24. Белкин Р.С. Курс криминалистики: В Зт. Т.2. -М., 1997.
  25. Васильев А.Н. Дискуссионные вопросы криминалистики и судебной экспертиз//Материалы Всесоюзной научной конференции. 4.1. -М., 1972. -С.4.
  26. Колмаков В.П. Криминалистическая идентификация как способ доказывания в уголовном и гражданском судопроизводстве // Криминалистика и судебная экспертиза. -Вып. 3. -Киев, 1966. -С.27.
  27. Митричев B.C. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий - новая отрасль криминалистической техники//Тр. ВНИИСЭ. - Вып.7. -М., 1973.
  28. Шляхов А.Р., Давудов Ф.Э. Сущность криминалистических экспертиз материалов, веществ и изделий из них (КЭМВИ) // Изв. ВУЗов. Правоведение. №
  29. -Л., 1983.
  30. Ленин В.И. Конспект книги Гегеля «Наука логики». Полн. собр.соч. - Т.29. - С.80.
  31. Шляхов А.Р. Предмет и система криминалистической экспертизы // Тр. ВНПИСЭ. -Вып. 3. М., 1971. С. 12.
  32. Крылов И.Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы. -Л., 1975.
  33. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики: В Зт. Т.1.: Общая теория советской криминалистики. -М., 1977. -С. 135-153.
  34. Рехсон С.Н. Криминалистическое исследование одежды: Автореф. дис.канд. - Алматы, 1992. -24 с.
  35. Кондаков Н.И. Введение в логику. -М., 1967. -С.290-291.
  36. Митричев B.C. Криминалистическая идентификация целого по частям//Теория и практика идентификации целого по частям. -М., 1976.
  37. Матусовский Г.А. Криминалистика в системе науки ее межнаучные связи: Автореф. дис. докт. -М., 1980. -47 с.
  38. Митричев B.C., Мушатова К.А. К вопросу о предмете криминалистического исследования объектов растительного происхождения//Вопр. теории и практики судебной экспертизы. Вып. 31. -М., 1977.-С.17.
  39. Митричев B.C. Общие положения методики идентификационной экспертизы с использованием аналитических методов // Тр.ВНИИСЭ. - Вып.4.-М.,1972. -С.37.
  40. Митричев B.C. Пограничные вопросы криминалистического и судебно- биологического исследования вещественных доказательств. -М., 1974. - 23с.
  41. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. -М., 1982. -С. 16.
  42. Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации // Тр. ВНИИСЭ. -Вып. 6, -М., 1973. -С.97-111.
  43. Классификация основных методов судебной экспертизы. -М., 1982.
  44. Эйсман А.А. Заключение эксперта в системе судебных доказательств: Автореф. дис. докт. -М., 1964. -С.34.
  45. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Институт специальных знаний. Научно-практический комментарий. -Алматы, 2000. -С.67.
  46. Бычкова С.Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. - Алматы, 1994. -С.94-96.
  47. Шляхов А.Р. Классификация судебных экспертиз и типизация их задач. -М., 1977.-С. 8-11.
  48. Аубакиров А.Ф., Ким Э.П. Процессуальные вопросы использования специальных научных знаний в уголовном судопроизводстве// Научные труды «Зділет». №2 (4). 1998. С.65-72.
  49. Ростов М.Н. Комплексная экспертиза как разновидность комиссионной экспертизы // Общетеоретические, процессуальные и организационные основы судебных экспертиз. -М., 1987. -С.49.
  50. Корухов Ю.Г. Теоретический, методический и процессуальный аспекты комплексных экспертиз и комплексных исследований // Пробл. орг. и проведения комплексных экспертных исслед.: Материалы Всесоюз. науч- практ. конф. -М.,
  51. -С.31-59.
  52. Шляхов А.Р. Теория и практика комплексных исследований в судебно- экспертных учреждениях системы МЮ СССР // Пробл. орг. и проведения комплексных экспертных исслед.: Материалы Всесоюз. науч- практ. конф. -М.,
  53. -С.5-7.
  54. Шиканов В.И. Комплексная экспертиза - методологический и процессуальный аспекты // Современные тенденции развития судебной экспертизы вещественных доказательств и пути внедрения новых физических, химических и биологических методов исследования в экспертную практику. 4.1. -М., 1972. -С. 71-72.
  55. Арсеньев В.Д., Орлов Ю.К. Проблемы правового регулирования экспертизы в уголовно- процессуальном законодательстве Союза ССР и союзных республик // Тр. ВНИИСЭ. -Вып. 5. -М., 1973. -С.8.
  56. Палиашвили А.Я. Процессуальная сущность комплексной экспертизы//Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований: Материалы Всесоюз. науч- прак. конф. -М., 1985. -С.59.
  57. Орлов Ю.К. Процессуальные проблемы комплексной экспертизы // Актуальные вопросы теории судебных экспертиз. -М., 1976. -С.90.
  58. Орлов Ю.К., Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение: Рецензия // Соц. Законность. 1980. -№7. -С.78.
  59. Алиев И.А. Процессуальные и организационные вопросы проведения комплексных экспертных исследований // Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований: Материалы Всесоюз. науч- практ. конф. - М., 1985.
  60. Грановский Г.Л. О понятиях и основах классификации задач комплексных экспертиз // Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований. -М., 1985.
  61. Седова Т.А. Понятие комплексной экспертизы и комплексного исследования // Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований. -М., 1985. -С.75.
  62. Белкин Р.С. Методологические проблемы комплексной экспертизы // Проблемы организации и проведения комплексных экспертных исследований. - М., 1985. -С.38.
  63. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. -Ч.2. -М., 1968.- С.6.
  64. Сегай М.Я., Стринжа В.К. Судебная экспертиза материальных следов- отображений. - Киев, 1997.- С.11-13.
  65. Шакиров К.Н. Теоретические проблемы комплексных исследований в судебной экспертизе // Теоретические и практические вопросы судебной экспертизы. -Алматы, 1993. -С.80.
  66. Зотов Б.Л. Производство и оценка достоверности криминалистической экспертизы на предварительном следствии, дис. канд. , 1953. -С.9.
  67. Кол маков В.П. О внутреннем убеждении советского судебного эксперта // Вопросы советской криминалистики. -М., 1951. -С. 17.
  68. Кубицкий Ю.М. Должен ли эксперт расширять круг поставленных ему вопросов // Информационный бюллетень ВИЮН. -1959. -№2. -С. 14.
  69. Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. -М., 1970. -С. 12.
  70. Лисиченко В.К. Использование данных естественных и технических наук в следственной и судебной практике. -Киев, 1979. -С.25.
  71. Грамович Г.И. Вопросы применения НТС при расследовании преступлений. -Минск, 1970.-С.178-179.
  72. Вандер М.Б. Понятие и значение микрочастиц в криминалистике // Правоведение. -1978. -№9. -С.8.
  73. Корухов Ю.Г. Экспертные и неэкспертные трасологические исследования в уголовном процессе // Проблемы трасологических исследований. -М., 1978. - С.51.
  74. Виницкий Л.В. Актуальные вопросы уголовно-процессуального регулирования судебной экспертизы // Общетеоретические, правовые и организационные основы судебной экспертизы. -М., 1987. -С.37.
  75. Криминалистическое исследование волокнистых материалов. Метод, пособие для экспертов. -М., 1983.-ВЫП.1. -С.32-45.
  76. Криминалистическое исследование лакокрасочных материалов и покрытий. Методическое пособие для экспертов. -Вып.1. -М., 1988.
  77. Беляева Л.Д., Сорокина Е.В., Козлова Л.Н., Чавчанидзе М.П. Организация комплексного криминалистического исследования объектов, контактно взаимодействовавших при дорожно- транспортном происшествии/Юбзорная информация. -М., 1986. -Вьш.З. -С. 6-11.
  78. Грановский Г.Л. Классификация задач комплексных экспертиз // Актуал. пробл. теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1984. -С. 59-63.
  79. Шляхов А.Р. Задачи судебной экспертизы // Экспертные задачи и пути их решения в свете НТР: Сб.науч.тр.ВНИИСЭ. -М., 1980. -Вып 42. -С. 3-43.
  80. Заключение эксперта № 4324 от 11 декабря 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 год.
  81. Заключение эксперта № 1857 от 4 июня 2001 года.// Архив Южно- Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2001 год.
  82. Статистический отчет Южно-Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1999 г.// Архив Южно-Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1999 г.
  83. Заключение эксперта №419 от 24 февраля 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  84. Заключение эксперта №1142 от 13 апреля 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  85. Заключение эксперта №650 от 28 февраля 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  86. Заключение эксперта №1319 от 02 мая 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  87. Пучков В.А. Основные направления научных исследований при разработке теоретических и методических основ экспертизы объектов волокнистой природы // Актуальные вопросы судебно- экспертного исследования объектов волокнистой природы. Материалы Всесоюз. науч.- практ. семинара. -М., 1983, -С.31-32.
  88. Заключение эксперта № 517 от 20 апреля 2001 г.// Архив Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2001 г.
  89. Акт криминалистической экспертизы №1057 от 28 июля 1995 г.// Архив КазНИИСЭза 1995 г.
  90. Заключение эксперта №98 от 24 января 1995 г.// Архив Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1995 год.
  91. Акт криминалистической экспертизы №309 от 29 ноября 1996 г.// Архив КазНИИСЭ за 1996 г.
  92. Эйсман А.А. Вопросы теории установления групповой принадлежности (родовой идентификации) в криминалистике// Проблемы судебной экспертизы. - М., 1961. -Сб.1. -С. 7.
  93. Селиванов Н.А. Установление групповой принадлежности объектов в судебной экспертизе//Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1961. -Вып.15. -С.81.
  94. Митричев B.C. Научные основы и общие положения криминалистических идентификационных исследований физическими и
  95. химическими методами: Автореферат дне. докт. юрид. наук - М., 1971. - С.7.

  96. Салтевский М.В. Теоретические основы установления групповой принадлежности в судебной экспертизе: Автореферат дис. докт. юрид. наук- Харьков, 1969.-С. 11.
  97. Митричев B.C. Установление источника происхождения, принадлежности единому целому предметов при расследовании преступлений// Теория и практика судебной экспертизы. -Вып.1 (11). - М., 1964, -С. 10-114.
  98. Касимова С.Ш. Установление предприятия- изготовителя — один из видов криминалистической идентификационной экспертизы// Вопросы борьбы с преступностью. -Вып. 12. -М., 1970. -С. 43.
  99. Еранов Н.В. К методике приготовления препаратов текстильных волокон, обнаруженных на орудиях механической травмы//Вопросы судебно- медицинской экспертизы и криминалистики. -Вып.З. -Горький, 1970. -С. 15.
  100. Мазаева Т.М., Пучков В.А. Судебно-техническое исследование нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов//Теоретические проблемы и практика криминалистических исследований материалов и веществ. Сб.науч. трудов ВНИИСЭ. -Вып. 12. -М., 1976. -С. 38.
  101. Мазаева Т.М., Пучков В.А. Классификаторы - определители красителей природных волокон//Криминалистическое исследование волокнистых материалов и изделий из них. Сб.науч.трудов ВНИИСЭ. -Вып 25. -М., 1976. -С. 35.
  102. Пучков В.А., Козлова Л.Н. Актуальные вопросы судебно- технического исследования волокнистых материалов и изделий из них// Тр. ВНИИСЭ. -Вып.7.- м., 1973.-С. 27.
  103. Митричев B.C. Об организации комплексного криминалистического исследования контактно — взаимодействовавших или разделенных на части объектов. Методические рекомендации. -М., 1977. -С.9.
  104. Заключение эксперта №210 от 17 февраля 2003 г. // Архив Южно- Казахстанской региональной НПЛ за 2003 г.
  105. Заключение эксперта №290 от 19 февраля 2003 г. // Архив Южно- Казахстанской региональной НПЛ за 2003 г.
  106. Виницкий Л.В. Осмотр места происшествия: организационные, процессуальные и тактические вопросы. -Караганда, 1986. - С.64-65.
  107. Акт №565 криминалистической экспертизы от 27 сентября 1997 г. // Архив ЦСЭ МЮ РК за 1997 г.
  108. Заключение эксперта № 42 от 12 января 2001 г.// Архив Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2001 г.
  109. Заключение эксперта № 16205 от 30 ноября 1999 г.// Архив Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1999 г.
  110. Заключение эксперта № 2550 от 9 ноября 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской региональной НПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2002 г.
  111. Руководство по анализу нефтей. -Л., 1966. -345 с.
  112. Конятина Р.А. Химический состав и методы исследования малосернистых керосино-газойлевых фракций. -М., 1968. -178 с.
  113. Новиков Ю.Н. К вопросу об исследовании нефтепродуктов// Применение научных методов при расследовании преступлений и изучении преступности: Мат. Всесоюз. науч. конф. -Вып.2. -М., 1974. - С. 80-83.
  114. Митричев B.C., Богословский Ю.Н. Практика криминалистического исследования горюче- смазочных материалов//Физические и химические методы исследования материалов, веществ и изделий. - Вып. 23. -М., 1979. -С.56-58.
  115. MidKifl C.R. Brand Identification and Comparison of Petroleum - A Complex Problem. The Fire and Arson Investigator, 1975, -VOl. 26, N 2. -P. 18-21.
  116. Золотаревская И.A. К вопросу о классификации НП как объектов судебно- экспертного исследования//Актуальные вопросы судебно- экспертного исследования материалов, веществ и изделий. Сб.науч. тр. ВННИСЭ. -М., 1983. -С. 76-77.
  117. Davis Т.О., Petersen J.C. Anal. Chem. 38. 1938 (1966).
  118. ПЗ.МасЬ М.Н. Gascromatography- Mass Spectrometry of Simulated Arson Residue Using Gasoline as an Accelerant. J.F.S. -1977. -Vol. 22. -N. 2. -O. 348-357.

114.Hennig H.J. Moglichkeiten der Differensierung von Mineraloben, Gasolen und Vergaserkra-ftstoffen mit Hil-fe der Gaschromatograohie.Ar. f. K. - 1982. -B.170. -H. 1,2. -S. 12-20.

115.0 поездке советских криминалистов в ГДР с целью изучения приборной базы и новых методов исследования в институте криминалистики народной полиции ГДР // Судебная экспертиза за рубежом. -Вып.З. -М., 1983. -С.5-6.

Пб.Салимов А. А. Возможности идентификации (дифференциации) производственных партий нефтепродуктов // Вопросы судебной экспертизы. Сб. Ст. аспирантов и соискателей ВНИИСЭ. -М., 1979. - С.39-41.

  1. Заключение эксперта №1466 от 19 июня 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2002 г.
  2. Заключение эксперта №1411 от 27 ноября 2000 г.// Архив Южно- Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  3. Список наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, подлежащих контролю в Республике Казахстан.
  4. Криминалистическое исследование наркотических веществ кустарного изготовления (Методическое пособие для экспертов). -М., 1982. -121 с.
  5. Акт криминалистической экспертизы № 236 от 8 сентября 1997 г. // Архив Южно-Казахстанской Региональной ІТПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1997 г.
  6. Криминалистическое исследование микроколичеств наркотических средств кустарного изготовления: Метод, пособие для экспертов. -М., 1987. -131 с.
  7. Петрова В.И., Ревяко Т.И. Наркотики и яды: психоделики и токсические вещества, ядовитые животные и растения. -Минск, 1996. - С.113.
  8. Статистический отчет Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1999 г.
  9. Заключение эксперта №2919 от 9 декабря 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2002 г.
  10. Судебно-экспертное исследование наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров: Практ. Пособие для экспертов. - Алматы, 2001. -С.61- 63.
  11. Ким Э.П. Проблемы экспертного исследования полусинтетического наркотика - героина // Научные труды ЮКГУ им. М.Ауезова, №2-3. - Шымкент, 2002, -С.86-90.
  12. Латыгин В.Ю. Возможности экспертных исследований наркотических средств // Пробл. борьбы с преступлениями в сфере незаконного оборота наркотиков: Сб.науч. тр. -Саратов, 1998, С.44-45.
  13. Райгородский В.М., Хрусталев В.Н. Проблемы экспертного исследования полусинтетических наркотиков // Пробл. борьбы с преступлениями в сфере незаконного оборота наркотиков: Сб.науч. тр. -Саратов, 1998, -С.58-59.
  14. Заключение эксперта №256 от 1 февраля 2003 г. // Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2003 г.
  15. Статистический отчет Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 1999 г.
  16. Статистический отчет Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2000 г.
  17. Статистический отчет Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2001 г.
  18. Статистический отчет Южно-Казахстанской Региональной НПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2002 г.
  19. Заключение эксперта №300 от 13 февраля 2003 г.//Архив Южно- Казахстанской РНПЛ Центра судебной экспертизы МЮ РК за 2003 г.
  20. Заключение эксперта №1395 от 3 мая 2001 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2001 год.
  21. Заключение эксперта № 8052 от 18 июля 2001 г.// Архив Центральной Алматинской НПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2001 г.
  22. Заключение эксперта №1767 от 24 декабря 2001 г.// Архив Жамбылской областной НПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2001 год.
  23. Заключение эксперта №2420 от 15 октября 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2002 г.
  24. Заключение эксперта №2563 от 7 октября 1999 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК за 1999 г.
  25. Заключение эксперта №1116 от 7 мая 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2002 г.
  26. ГОСТ 5962-67 «Спирт этиловый ректификованный высшей очистки».
  27. ГОСТ 12712-80 «Водки и водки особые».
  28. Криминалистическое исследование спиртосодержащих жидкостей домашнего изготовления (самогоны, браги). -Методическое пособие. - М., 1981. - С.17-24.
  29. Кислицына Л.Н., Чупраков И.А. Экспертное исследование коньяков. - М.,
    • 48с.
  30. Савицкий А.Н. Экспертное исследование виноградных вин. -М., 1974. - С. 5-7.
  31. Установление способа укупорки бутылок, предназначенных для водочно- коньячной продукции, при криминалистических исследованиях Методическое пособие. -М., 1977. -43 С.
  32. Федянин А.А., Приходько А.А., Хабалова О.С. Криминалистическое исследование микроколичеств неизвестных спиртных напитков методом капиллярной газовой хроматографии с целью их дифференциации по условиям изготовления (заводского, домашнего). - Горький,
    • 31с.
  33. Пименов М.Г., Культин А.Ю., Кондрашов С.А. Научные и практические аспекты криминалистического ДНК-анализа. -М., 2001, - 144 с.
  34. Новоселов В.П., Шаронова Д.А. Методы геномной «дактилоскопии» в экспертизе идентификации личности и кровного родства. Новосибирск, 1999. - С.36.
  35. Дебабов В.Г. Локальная амплификация нуклеиновых кислот - новый метод исследования // Молекулярная биология, 190, -Т.24, -в.2.
  36. Селиванов Н.А. О методологии криминалистической техники// Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1969. -С. 24.
  37. Якимов И.Н. Осмотр. -М., 1935. -С. 47.
  38. Шевченко Б.И. Научные основы современной трасеологии. -М., 1947. - С.12.
  39. Грановский Г.Л. Основы трасологии. -М., 1965. -С. 16.
  40. Крылов И.Ф. Следы на месте преступления. -Л., 1961. -С.7.
  41. Сорокин B.C. Обнаружение и фиксация следов на месте происшествия. -М.,
  42. -С. 3.
  43. Железняк А.С. Материальные следы - важный источник криминалистической информации.-Омск, 1975. -С.4-12.
  44. Петушкова Е.В. Уровни организации материи и допсихические формы отражения // Проблемы уровней и систем в научном познании. -Минск, 1970. -С. 196.
  45. Корухов Ю.Г. Исследование материальных источников криминалистической информации. -М., 1987. -С. 10- 22.
  46. Крылов И.Ф. Криминалистическое учение о следах. -Л., 1975. - С.51.
  47. Кертес И. Основы теории вещественных доказательств. -М.,
    • С.50.
  48. Криминалистика. Т.1.-М., 1969.-С.214.
  49. Криминалистика. Т.1. -М., 1978. -С. 331.
  50. Давудов Ф.Э., Салимов А.А., Пучков В.А. Обнаружение микроследов веществ на месте преступления // Вопросы судебной экспертизы. Сб. статей аспирантов и соискателей. -М., 1979. -С.35.
  51. Вандер М.Б. Использование микрочастиц при расследовании преступлений. -Спб, 2001.
  52. Кириченко А.А. Основы судебной микрологии: Автореф. дис. докт. - Киев, 1994.-С.15.
  53. Гросс Г. Руководство для судебных следователей. -Вып 2. -Смоленск, 1896.
  54. Revue Internationale de Criminologie et de Police Technique. - Vol.XXVI, №4.
  55. Грановский Г.Л. Криминалистическое понятие и классификация микрочастиц, особенности их исследования и использования в доказывании//Проблемы и практика трасологических и баллистических исследований. -М., 1976. -С. 43-64.
  56. Сегай М.Я. Методология судебной идентификации. -Киев, 1970.
  57. Дело № 848 // Архив КазНИИСЭ за 1964 год.
  58. Акт криминалистической экспертизы №103 от 5 января 1996 г.//Архив КазНИИСЭ за 1996 г.
  59. Заключение эксперта №2920 от 19 декабря 2002 г. // Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК за 2002 г.
  60. Антипенко Л.Г. Проблема физической реальности. -М., 1973. -С. 103.
  61. Соколовский З.М. О применении следователем криминалистических знаний//Советское государство и право. -№1. -1957. -С.31.
  62. 177.Эйсман А.А. Критерии и формы использования специальных познаний при криминалистическом исследовании в целях получения судебных доказательств//Вопросы криминалистики. -№ 6-7. - М., 1962. -С.29.

  63. Акт криминалистической экспертизы №148 от 21 декабря 1996 г. // Архив КазНИИСЭ за 1996 г.
  64. Винберг А.И. Криминалистика. Разд.1. Введение в науку. -М.,
    • С.85.
  65. Заключение эксперта №517 от 20 марта 2002 г.// Архив Южно- Казахстанской РНПЛ ЦСЭ МЮ РК.
  66. Митричев B.C., Таран М.Н. Основные положения экспертизы в целях установления факта контактного взаимодействия элементов вещной обстановки // Вопросы теории и методики экспертизы в целях установления факта контактного взаимодействия элементов вещной обстановки. -М., 1978, -С. 15.
  67. Грановский Г.Л. Взаимодействие через тождество и тождество через взаимодействие // Вопросы теории и методики экспертизы в целях
  68. установления факта контактного взаимодействия элементов вещной обстановки. - М, 1978, -С.24.

  69. Акт криминалистической экспертизы №103 от 5 января 1996 г. // Архив КазНИИСЭ за 1996 г.
  70. Акт криминалистической экспертизы №864 от 30 июня 1995 г. // Архив КазНИИСЭ за 1995 г.
  71. Пучков В.А. Теоретические вопросы экспертизы по установлению факта контактного взаимодействия элементов обстановки расследуемого события // Криминалистическое исследование контактно- взаимодействовавших объектов: Матер. Всесоюз. науч.- практ. семинара. -М., 1982. -С.24- 34.
  72. Грановский Г.Л. Ситуалогическое исследование места происшествия // Программированные и ситуалогические методики трасологических исследований. -М., 1979. - С. 105-106.
  73. Чепиков М.Г. Интеграция науки. -М., 1975. -С. 145.
  74. Пучкова Т.М. Комплексные исследования в рамках экспертизы материалов, веществ и изделий из них // Теория и практика судебно- экспертного исследования материалов, веществ и изделий. -Вып.51. - М., 1981. -С.17.
  75. Судебное почвоведение и судебно-почвоведческая экспертиза // Теоретические и методические вопросы судебной почвоведческой экспертизы. - Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1980. -С.З.
  76. Семенова И. В. Значение исследования посторонних примесей при проведении судебно-почвоведческой экспертизы // Теоретические и практические вопросы судебной экспертизы. -Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вып. 38. -М., 1979. -С. 47.
  77. Козинер Э. П. Судебное почвоведение и судебно-почвоведческая экспертиза // Теоретические и методические вопросы судебной почвоведческой экспертизы. -Сб. науч. тр. ВНИИСЭ.-М., 1980. -С. 12.
  78. Комплексное криминалистическое исследование почв. -М., 1978.-198 с.
  79. Козинер Э. П., Митричев В. С., Соколова Л.А. К вопросу о локализации участка местности в судебно-почвоведческой экспертизе // Теорет. пробл. и практика криминалистического исследования материалов и веществ. -Сб. науч. тр. ВЬЖИСЭ. -Вып. 12. -М., 1976. -С.З.
  80. Киреева Е.П. О понятии объектов в судебно-почвоведческой экспертизе (СПЭ) // Теоретические и практические вопросы судебной экспертизы. -Сб. науч. тр. КазНИИСЭ. -Вып. 1. -Алма-Ата, 1992. -С. 13-15.
  81. Киреева Е.П. Разработка системы классификационных признаков почвенных объектов для решения задачи об источнике их происхождения. - Отчет о научно- исследовательской работе по теме 12 КазНИИСЭ. -1993.
  82. Киреева Е. П., Величкина В. В. Совершенствование схем экспертного исследования объектах почвенно-биологического комплекса для установления локальных участков - источников их происхождения.
  83. Отчет о научно - исследовательской работе по теме 17 КазНИИСЭ. - 1994.

  84. Рехсон С.Н. Комплексное криминалистическое исследование одежды // Материалы четвертой (1992 г.) научно- практической конференции Казахского НИИ судебных экспертиз. -Алма- Ата, 1992. -С. 6-7.
  85. Бычкова С.Ф. Формы проявления интеграционных процессов в развитии науки о судебной экспертизе // Теоретические и практические вопросы судебной экспертизы. Сб. науч. тр. Казахского НИИСЭ. - Вып.2. -Алматы, 1993. -С.49-51

ПРИЛОЖЕНИЕ А

СВОДНЫЕ ДАННЫЕ по изучению анкет для работников следственного аппарата и

оперативных сотрудников (всего 20, 100%)

  1. В каком подразделении Вы работаете?
  2. (опрашивались сотрудники Главного УВД ЮКО, ГУВД Шымкента, РУВД Южно-Казахстанской области, Комитета налоговой полиции, ЛОВД)

  3. Стаж следственной работы:
  4. Менее 1 года -4 (20%); До 5 лет - 8 (40%); От 5 до 20 лет - 8 (40%); Свыше 20 лет—0.

  5. Приходилось ли вам назначать экспертизы по исследованию материалов и веществ?
  6. Г Да- 14(70%); 2. Нет- 6 (30%).

  7. Приходилось ли вам назначать экспертизы по исследованию микрообъектов?
  8. Да - 10(50%);
  9. Нет- 10(50%).
  10. Считаете ли Вы, что обнаружение микрообъектов не подтвержденных процессуальными формами закрепления кроме протоколов осмотра входит в компетенцию экспертов?
  11. Да-15 (75%);
  12. Нет-5 (25%).
  13. Считаете ли Вы необходимым расширить технические возможности следователя при проведении осмотров с целью обнаружения микрообъектов?
  14. Да- 19(95%);
  15. Нет- 1 (5%).
  16. Какая из форм комплексирования представляется Вам наиболее эффективной и удобной при использовании выводов эксперта в качестве доказательства?
  17. 1) комплекс исследований- 11 (55%); 2) 3) комплекс экспертиз-4 (20%); 4) 5) комплексная экспертиза-13 (65%). 6)
  18. Ставились ли Вами перед экспертом вопросы о факте контактного взаимодействия, установлении целого по части, источника происхождения?
  19. Да- 11 (55%);
  20. Нет- 9 (45%).
  21. Каковы, на Ваш взгляд, основные причины неэффективного решения задач, поставленных перед экспертом?
  22. 1) недостаток зафиксированной информации-12 (60%); 2) 3) несвоевременный осмотр места происшествия- 7 (35%); 4) 5) низкая профессиональная подготовка- 2(10%) 6) 7) недостаток технических средств- 17 (85%).

ПРИЛОЖЕНИЕ Б

СВОДНЫЕ ДАННЫЕ

по изучению анкет экспертов Южно-Казахстанской региональной научно- производственной лаборатории Центра судебной экспертизы МЮ РК

(всего 20, 100%)

  1. В каком подразделении Центра судебной экспертизы Вы работаете? Опрашивались сотрудники секторов криминалистической экспертизы
  2. материалов и веществ, трасологии и баллистики, почерковедения и криминалистической экспертизы документов.

  3. Стаж экспертной работы:
  4. Менее 1 года-2 (10%); До5 лет-16(80%); От 5 до 20 лет - 1 (5%); Свыше 20 лет - 1(5%).

  5. Как Вы считаете относится ли экспертиза материалов и веществ к классу криминалистических:
  6. Да -20(100%);
  7. Нет-О
  8. Какое из криминалистических учений, по Вашему мнению, является теоретической основой экспертизы материалов и веществ:
  9. 1) Теория криминалистической идентификации -5 (25%); 2) 3) Учение о механизме следообразования - 5 (25%)); 4) 5) Учение о криминалистической экспертизе- 3 (15%) 6) 7) Общая теория криминалистики и система частных криминалистических учений -10 (50%). 8)
  10. Используете ли Вы протоколы осмотра исследуемых объектов при исследовании микрообъектов?
  11. Да-12(60%);
  12. Нет-8 (40%).
  13. Считаете ли Вы, что обнаружение микрообъектов не подтвержденных процессуальными формами закрепления кроме протоколов осмотра входит в компетенцию экспертов?
  14. Да- 15 (75%);
  15. Нет-5 (25%).

I 7. Считаете ли Вы необходимым расширить технические

возможности следователя при проведении осмотров с целью обнаружения микрообъектов?

  1. Да- 18(90%);
  2. Нет- 2 (10%).
  3. 8.Какая из форм комплексирования является, на Ваш взгляд, наиболее эффективной при производстве экспертизы:

4) комплекс исследований-16 (80%); 5) 6) комплекс экспертиз-3 (15%); 7) 8) комплексная экспертиза- 14(70%). 9) 9. Какая из перечисленных выше форм используется вами в ^ экспертной практике?

1) комплекс исследований-17 (70%)); 2) 3) комплекс экспертиз-1(5%); 4) 5) комплексная экспертиза -15 (75%)). 6) 10. Каковы, на Ваш взгляд, основные причины неэффективного решения задач, поставленных перед экспертом?

5) недостаток зафиксированной информации - 7 (35%); 6) 7) несвоевременный осмотр места происшествия- 3 (15%) 8) 9) низкая профессиональная подготовка- 5 (25%)); 10) 11) недостаток технических средств- 19 (95%)).

ПРИЛОЖЕНИЕ В Общие сведения о програіиіУїноіи комплексе «Фарма»

Разработчики: Ким Э.П., Максимов А.А. Обозначение и наименование программы: «Фарма» Для функционирования программы необходима одна из операционных систем: Windows 95/98/NT; Текстовый процессор WORD 97;

  • база знаний

  • справочные данные

Программа использует следующие файлы :

ClSyst.DBF ClSyst.MDX Literat.DBF Literat.DBT Literat.MDX Подразд.ОВР Подразд.МОХ разд.ВВР разд.МОХ

TCX.rtf - шаблоны - заготовки для результирующего документа

Вводная 4acTb.rtf

ТаблицаБарби.гіГ

Таб л и цаБе нзо. rtf

ТаблицаФено.гІґ

химия.rtf

ШаблонОсмотр.ііГ База.КТР

Expert.exe - исполняемый файл программы;

ExpertMacros.bas - макросы VBA ( Visual Basic for

Applications);

Normal.dot - шаблон для WORD 97;

Программа написана в среде Windows 95/98 на языке Object Pascal (Delphi4);

Для формирования таблиц используется Visual Basic for Applications из Microsoft Office 97;

Описание логической структуры и алгоритма программы:

Схема экспертного исследования выглядит следующим образом: В результате тестирования определяется класс, к которому относится объект. Класс объекта определяет ЭВМ, далее, она же, исходя из класса, определяет систему растворителей, которая является оптимальной для этого класса и форму таблицы. Затем по значениям Rf и цвету пятен после обработки определяется наименование лекарственного средства.

содержание суммарного количества активного вещества для психотропных веществ.

Используемые технические средства :

  • компьютер не ниже 486DX2 с оперативной памятью не менее 8 Мегабайт, на котором установлена Windows 95/98, Word 97;
  • любой принтер.
  • Вызов и загрузка программы

Программа запускается из стандартного меню “ Программы “ путем выбора соответствующего пункта меню.

Входные и выходные данные

Входными данными для программы являются данные, которые вводит эксперт - оператор посредством прямого ввода или выбора из предлагаемых списков (возможных значений, находящихся в файлах “базы знаний”).

Выходными данными программы является текстовый документ, который при необходимости может быть обработан редакторами WordPad или Word .

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

5

60

60

60

60

111 111 60

60

60

60

122 122 122 122