lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Химичева, Галина Петровна. - Досудебное производство по уголовным делам: Концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности : Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 2003 399 с. РГБ ОД, 71:04-12/2-5

Posted in:

московский УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИИ

На правах рукописи

?

ХИМИЧЕВА Галина Петровна

ДОСУДЕБНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ: КОНЦЕПЦИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНО- ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Специальность 12.00.09. - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискани^ченой степени доктора юридических наук

Президиум ВАК Минобразования России

(решение “ 200І г. \кЩМ) решил выдать диплом ДОКТОРА / юридических наук

Начальник отдела ВАК Минобр^ования Россия

Научный консультант - Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор С.П.Ефимичев

Мппкйя - 2001

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 4

Глава 1. Теоретические основы досудебного производства и концепция

совершенствования уголовно-процессуальной деятельности 16

§ 1. Досудебное производство в системе уголовного

судопроизводства 16

§ 2. Досудебное производство: система уголовно-процессуальной

деятельности 36

§ 3. Уголовно-процессуальные функции досудебного производства 52

§ 4. Принципы уголовного судопроизводства и проблемы их реализации на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного

расследования 66

§ 5. Содержание и значение теоретической концепции совершенствования

уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях 96

Глава 2. Уголовно-процессуальная деятельность на стадии возбуждения

уголовного дела 115

§ 1. Прием и регистрация сообщения о преступлении - одна из ключевых

проблем досудебного производства 115

§ 2. Проверка сообщения о преступлении: оптимизация правового

регулирования и практики 135

§ 3. Соверщенствование уголовно-процессуальной деятельности при

принятии решения на стадии возбуждения уголовного дела 156

Глава 3. Уголовно-процессуальная деятельность при приостановлении

предварительного расследования 174

§ 1. Содержание уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования и

его возобновлении 174

§ 2. Проблемы применения отдельных оснований приостановления

з

предварительного следствия и пути их преодоления 187

§ 3. Оптимизация уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования и

его возобновлении 212

Глава 4. Уголовно-процессуальная деятельность при окончании предварительного расследования прекращением

уголовного дела 232

§ 1. Содержание уголовно-процессуальной деятельности при

прекращении уголовного дела 232

§ 2. Реформирование отдельных оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования и проблемы их применения 244

2.1. установление реабилитирующих оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования 255 2.2. 2.3. установление нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования 270 2.4. § 3. Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности при окончании предварительного расследования прекращением

уголовного дела 281

Глава 5. Процессуальный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания), прокурорский надзор и судебный контроль как факторы совершенствования уголовно-процессуальной

деятельности на досудебных стадиях 297

Заключение 323

Список литературы 337

Приложение 1 379

Приложение 2 391

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В рамках осуществляемой в последнее десятилетие правовой реформы в России существенное, если не определяющее значение отведено совершенствованию уголовного судопроизводства. Повы- шенный интерес общества к проблемам уголовного процесса вообще, и особенно досудебного производства, обусловлен также спецификой этого вида право- охранительной деятельности, в целях защиты от преступности личности, обще- ства и государства должностные лица наделены правом применения принужде- ния, что существенно затрагивает права и свободы граждан, в каком бы процес- суальном статусе они не находились.

Большинство изменений и дополнений, внесенных в последние годы в уголовно- процессуальный закон, в той или иной мере связаны с уголовно- процессуальной деятельностью следователя, органа дознания и дознавателя, что наглядно демонстрирует круг проблем, находящихся на острие осуществляемых в уголовном судопроизводстве реформ. Это - своеобразная реакция государства на ухудшение криминогенной обстановки в стране, появление новых видов пре- ступлений, формирование организованной преступности, борьбу с которой тре- буется вести при помощи новых процессуальных средств и методов.

Вместе с тем именно в этот период на уровне Конституции Российской Федерации (ст.2) приоритетом в правовой защите объявлены права и свободы граждан. Данное положение чрезвычайно актуально и для досудебного произ- водства, где предусмотрена возможность применения мер процессуального принуждения в самых жестких формах и при соблюдении минимума гарантий.

Актуальность реформирования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного процесса обусловлена также изменениями в экономической и социально-политической жизни государства, трансформацией общепринятых в обществе взглядов на организацию и функционирование всей системы уголовной юстиции. Последнее объясняет тот факт, что реорганизация органов дознания и предварительного следствия осуществляется по нескольким направлениям одновременно: с позиций криминологии и уголовного права, криминалистики и науки управления, с точки зрения теории оперативно- розыскной деятельности и т.д. Вместе с тем процессуальный аспект проводимых реформ выступает в качестве определяющего элемента в данной системе.

Необходимостью коренной перестройки уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве вызвана щирокая полемика между представителями различных процессуальных щкол при подготовке законопроектов, проектов ведомственных нормативных актов, руководящих решений высших судебных органов и т.д. Возможно, этим следует объяснить столь длительную разработку Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации’, который был подписан Президентом Российской Федерации 18 декабря 2001 года и вступил в действие с 1 июля 2002 года.

Многие из предусмотренных в УПК РФ положений, по нашему мнению, носят не вполне продуманный характер, не учитывают российских реалий и по- требностей и тем самым сопряжены с существенными трудностями для практи- ческих работников. В связи с этим автор поставил задачу разработать с учетом потребностей практики в условиях деятельности органов дознания и предвари- тельного следствия системы МВД России концепцию совершенствования уго- ловно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях.

Исследование уголовно-процессуальной деятельности именно в органах внутренних дел объясняется тем, что следователи и дознаватели данного ведом- ства выполняют основной объем работы на досудебном производстве: рассмат- ривают более 90 % сообщений о преступлениях^; следователи органов внутрен-

’ Далее по тексту - УПК РФ.

^ Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2001 году // Рос.газета. 22, 25 июня, 18 июля 2002 года.

них дел расследуют в 11,8 раз больше уголовных дел, чем следователи прокура- туры, и в 67,1 раза - чем следователи органов налоговой полиции^.

Отмеченные моменты обусловили выбор темы диссертационного исследования и определили ее актуальность.

Степень научной разработанности проблемы. Проведенное исследование основано на лучших достижениях отечественной процессуальной науки. При разработке общетеоретических проблем о понятии и назначении досудебного производства, реализации на досудебных стадиях уголовно- процессуальных функций и принципов уголовного судопроизводства значительное внимание уделено работам таких видных процессуалистов, как В.И.Басков, Р.С.Белкин, Ю.Н.Белозеров, А.Д.Бойков, В.П.Божьев, А.П.Гуляев, И.М.Гуткин, К.Ф.Гуценко, Т.Н.Добровольская, С.П.Ефимичев, О.А.Зайцев, Ю.В.Кореневский, Э.Ф.Куцова, А.М.Ларин, П.А.Лупинская, Т.Н.Москалькова, В.П.Нажимов, И.Л.Петрухин, В.М.Савицкий, А.Б.Соловьев, М.С.Строгович, М.Е.Токарева, Л.Т.Ульянова, А.А.Чувилев, С.П.Щерба; теорїія рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении изучалась с учетом взглядов на этот во- прос В.Н.Григорьева, Н.В.Жогина, Л.М.Карнеевой, Н.Е.Павлова. Ф.Н. Фаткул- лина; приостановление предварительного расследования - В.М.Быкова, В.П. Илларионова, Б.Н.Коврижных, В.П.Лаврова, В.Д.Ломовского, Л.М.Репкина; прекращение уголовного дела - Н.Л.Гранат, А.Я.Дубинского, Г.М. Миньковско- го, В.А.Михайлова, В.В.Николюка, И.А.Попова, Н.А.Якубович.

Автором использованы труды выдающихся процессуалистов, исследовавших дореволюционный уголовный процесс: И.Я.Фойницкого, Н.Н. Полянского, В.К.Случевского, Д.Г.Тальберга и многих других. Более того, выводы и предложения, содержащиеся в исследованиях автора, базируются на анализе за-

^ Основные показатели работы органов предварительного следствия и дознания за 1 полугодие 2002 года (данные Следственного комитета при МВД России).

конодательства зарубежных государств, исследованиях К.Ф.Гуценко, В.А. Ко- валева, Б.А.Филимонова, посвященных этим вопросам.

Проблема совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве, тем не менее, представляет неисчерпаемый пласт для исследований. Однако в разработанной в данном исследовании концепции ак- центировано внимание на некоторых проблемах.

Во-первых, в УТЖ РФ регламентация каждого из рассмотренных в работе институтов подверглась по сравнению с УПК РСФСР 1960 года наиболее суще- ственной трансформации. Так, изменения претерпела система принципов уго- ловного судопроизводства: законодатель отказался от ряда судоустройственных принципов; другие положения или их элементы (гласность судебного разбира- тельства; всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела; выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления) нашли воплощение в иных нормах УПК РФ. Реформа системы принципов, а также каждого из них в отдельности нуждается в теоретическом осмыслении.

Во-вторых, выбор проблем исследования обусловлен пробелами в правовом регулировании, а также в научной разработке тех или иных институтов. Так, механизм реализации ряда новелл на стадии возбуждения уголовного дела (согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, разрешение производства следственных действий), должной регламентации не получил и требует допол- нительных исследований.

В-третьих, в настоящем исследовании акцент сделан на гарантиях прав и свобод человека вне зависимости от его процессуального статуса. Автор считает неприемлемой сложившуюся в правотворчестве тенденцию по одностороннему обеспечеюпо лишь прав обвиняемого и подозреваемого. В диссертационном исследовании изложены предложения по защите прав заявителя, потерпевшего, свидетеля и иных участвующих в уголовном судопроизводстве лиц.

В-четвертых, наибольшие проблемы в теории и практике досудебного производства связаны с уголовно-процессуальной деятельностью при возбуж- дении уголовного дела, приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования. Отказ в при- нятии сообщения о преступлении, отказ в возбуждении уголовного дела, приос- тановление предварительного расследования и прекращение уголовного дела являются «рубежными решениями», прерывающими дальнейшее судопроизвод- ство. Неправомерное принятие таких решений препятствуют реализации его на- значения, ущемляют права и законные интересы участвующих в деле лиц. Не случайно именно эти процессуальные решения прямо указаны в ст. 125 УПК РФ в качестве объектов судебного контроля.

Наконец, при разработке концепции совершенствования уголовно- процессуальной деятельности на досудебных стадиях обращено внимание на такие важные, нуждающиеся в теоретическом осмыслении средства обеспечения законности и обоснованности действий и решений следователя и дознавателя, как процессуальный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания), прокурорский надзор и судебный контроль.

Указанные обстоятельства обусловили выбор темы исследования, определили его объект, предмет, цели и задачи.

Объектом исследования являются уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также правоотношения, складывающиеся между участниками досудебного производства.

Предмет исследования составляют конституционные и уголовно- процессуальные нормы, регламентирующие уголовно-процессуальную деятель- ность следователя, органа дознания и дознавателя на стадиях возбуждения уго- ловного дела и предварительного расследования, ведомственные нормативные акты, теоретические разработки проблем досудебного производства, а также

практика применения соответствующих правовых норм.

Цели и задачи исследования. Целями исследования явились разработка и обоснование на концептуальном уровне на основе анализа научных теорий, нормативных актов, исторического и зарубежного опыта предложений по со- вершенствованию досудебного производства, в т.ч. его теоретических основ, системы уголовно-процессуальной деятельности следователя, органа дознания и дознавателя на стадии возбуждения уголовного дела и отдельных этапах стадии предварительного расследования (при приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела), а также системы процессуаль- ного контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного процесса. В соот- ветствии с данными целями диссертант поставил конкретные задачи:

исследовать понятие и назначение досудебного производства;

проанализировать реализацию уголовно-процессуальных функций на до- судебном производстве;

изучить систему принципов уголовного судопроизводства;

комплексно исследовать рассмотрение сообщений о преступлении как ос- новное содержание стадии возбуждения уголовного дела;

разработать рекомендации, направленные на совершенствование уголовно- процессуальной деятельности при приостановлении предварительного рас- следования;

проанализировать институт прекращения уголовного дела и (или) уголов- ного преследования;

классифицировать основания прекращения уголовного дела и (или) уго- ловного преследования;

обозначить меры по оптимизации процедуры прекращения уголовного  дела и (или) уголовного преследования;

определить систему процессуального контроля начальника следственного отдела и начальника органа дознания, прокурорского надзора и судебного кон- троля за уголовно-процессуальной деятельностью на досудебных стадиях.

Методология и методы исследования. Методологической основой исследования послужили положения материалистической диалектики, философские знания, определяющие основные требования к научным теориям; специальную теоретическую базу составили достижения науки уголовно-процессуального права.

В ходе исследования использовались все доступные современной юридической науке методы научного исследования (системный, сравнительно- правовой, статистический, логико-юридический и социологический).

Сделанные выводы и предложения базируются на положенріях Конституции Российской Федерации, международных документах, уголовном и уголов- но- процессуальном законодательстве, законодательстве об оперативно- розыскной деятельности, постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ведомственных нормативных актах. Использовано уголовно-процессуальное законодательство зарубежных государств, а также Устав уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1922, 1923 и 1960 годов. При формулировании теоретических положений диссертантом учтены труды ученых досоветского, советского и постсоветского периодов развития уголовно-процессуальной науки. Всего использовано около 500 литературных источников.

Эмпирической базой, обусловившей достоверность исследования, послужили материалы обобщения опубликованной следственной, прокурорской и судебной практики, статистика ГИЦ МВД России, СК при МВД России. Автором по специально разработанным анкетам лично изучены в течение 1994-2002 годов в общей сложности 851 уголовное дело (в т.ч. 35 возбужденньгх и расследуемых по УПК РФ), 363 «отказных материала» (по 30 из них решение принято

по УПК РФ), 170 материалов переписки органов дознания и предварительного следствия с прокуратурой и судом о выявлении нарушений закона дознавателями и следователями; проведено интервьюирование 517 следователей, 489 доз- ф навателей и 122 прокуроров (из этого числа соответственно 38, 45 и 28 практических работников опрошены после вступления в действие УПК РФ). Исследование охватывает г.Москву, Краснодарский край, Московскую, Брянскую, Тамбовскую, Тверскую, Тульскую, Рязанскую области.

Использован собственный более чем двадцатипятилетний опыт следственной и научно- педагогической работы над проблемами уголовно- процессуальной деятельности органов предварительного следствия и дознания.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на основе нового уголовно-процессуального закона разработана комплексная концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебньгх стадиях уголовного судопроизводства.

•у

Основные положения, отвечающие критерию научной новизны, могут быть сведены к следующему: предлагается авторское определение уголовно- процессуальной деятельности на досудебньгх стадиях уголовного процесса; доказано значение публичности как доминирующей правовой идеи на досудебном производстве; впервые в свете УПК РФ сформулировано назначение уголовного судопроизводства и, в частности, его досудебной части; обозначена система принципов уголовного судопроизводства и ее реализация на досудебньгх стадиях; высказаны рекомендации по оптимизации уголовно-процессуальной деятельности при рассмотрении сообщений о преступлении; уточнены основания приостановления предварительного расследования и выявлены проблемы в практике их применения; обозначено содержание уголовно- процессуальной деятельности при окончании предварительного расследования прекращением уголовного дела и способы решения имеющихся проблем; впервые определена

система процессуального контроля и надзора за уголовно-процессуальной деятельностью на досудебных стадиях уголовного процесса.

Теоретическая значимость исследования обусловлена разработкой теоретических основ уголовно-процессуальной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования в условиях реформирования уголовного судопроизводства; определением проблем законодательной регламентации уголовно- процессуальных правоотношений на досудебном этапе и обозначением способов их преодоления, что развивает науку уголовного процесса и может служить основой для дальнейших теоретических исследований.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования сформулированных научных положений, выводов и рекомендаций по проблемам уголовно-процессуальной деятельности при возбуждении уголовного дела, приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела, а также контроля и надзора за уголовно-процессуальной деятельностью следователя, органа дознания и дознавателя: а) при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства; б) ведомственном нормотворчестве; в) в правоприменительной деятельности судей, прокуроров, следователей и дознавателей; г) в научной деятельности, а также при преподавании учебных курсов (уголовного процесса, правоохранительных органов, криминалистики, прокурорского надзора и др.).

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных студріях уголовного судопроизводства: этапы ее развития, содержание и значение в современный период.
  2. Теоретические основы досудебного производства: авторское определение досудебного производства; публичность как доминирующая правовая идея, определяющая сущность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе; назначение уголовного судопроизводства и назначение досудебного производства; специфика реализации концепции трех уголовно-процессуальных функций на досудебном производстве; сущность функций уголовного преследования, защиты и разрешения уголовного дела.
  3. Предложения по совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности при различных формах предварительного расследования (предварительном следствии и дознании).
  4. Комплекс рекомендаций по совершенствованию теоретических основ, правового регулирования и реализации на досудебных стадиях принципов уголовного судопроизводства: содержание принципа законности в уголовном судопроизводстве; содержание принципов уважения чести и достоинства личности и охраны прав и свобод человека и гражданина на досудебных стадиях; вывод о том, что принцип презумпции невиновности не исключает возможности прекращения уголовного дела по нереабилирирующим основаниям; содержание принципа состязательности сторон и особенности его реализации на досудебном производстве; необходимость закрепления в УПК РФ принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела.
  5. Вывод о нецелесообразности упразднения стадии возбуждения уголовного дела и рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности по рассмотрению сообщений о преступлении: оптимизация приема и регистрации сообщений о преступлении; методы проверки сообщения о преступлении и предложения по их законодательной регламентации; нецелесообразность дальнейшего расширения перечня следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела; предложения по оптимизации процедуры получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела; меры по обеспечению прав и законных интересов заявителя, других участников уголовного процесса и иных лиц на стадии возбуждения уголовного дела.
  6. Комплекс рекомендаций по совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования: сущность института приостановления предварительного расследования как сочетание перерыва в процессуальной деятельности и активного характера непроцессуальной деятельности по устранению обстоятельств, повлекших данное решение; содержание уголовно- процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования; предложения по дополнению и корректировке оснований приостановления предварительного расследования; меры по оптимизации уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования по отдельным основаниям.
  7. Предложения по совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования: сущность окончания предварительного расследования прекращением уголовного дела; содержание уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования; классификация оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования на реабилитирующие и нереабилитирующие; меры по совершенствованию правовой регламентации и практики применения отдельных оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования.
  8. Система процессуального контроля и надзора за уголовно- процессуальной деятельностью на досудебных стадиях уголовного процесса: соотношение процессуального контроля начальника следственного отдела и начальника органа дознания, прокурорского надзора и судебного контроля.
  9. Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования докладывались на научных и науч- но-практических конференциях, в т.ч. международных, в г.Москве, Брянске, Смоленске, Туле, Тамбове, были предметом обсуждения на теоретических семинарах по проблемам уголовного процесса и правоохранительных органов, отражены в 3 монографїіях, 3 учебниках, 4 комментариях к УПК РФ, 13 учебных и методических пособиях, 16 методических рекомендациях, 22 научных статьях, часть из которых рекомендована для использования в учебном процессе Методическим центром профессионального образования и координации научных исследований при ГУК МВД России и Учебно-методическим объединением Университетов Российской Федерации. Всего диссертантом опубликованы 84 научные работы, общим объемом более 100 п.л.

Теоретические положения и практические выводы, опубликованные соискателем, используются в учебных заведениях и научно-исследовательских учреждениях при чтении лекций, проведении семинарских и практических занятий, в научной деятельности.

Выводы и предложения автора внедрены в практику Следственного комитета при МВД Российской Федерации, следственных подразделений и подразделений дознания ГУВД г.Москвы, применяются сотрудниками ГУБОП МВД России, а также используются при подготовке ведомственных нормативных актов и уголовно-процессуального законодательства, в частности, включены в пакет предложений МВД России в Государственную Думу по проекту УТЖ РФ (1999 и 2002 годы).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, объединяющих 14 параграфов, заключения, списка литературы и двух приложений. Общий объем исследования 399 страниц.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА И КОНЦЕПЦИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 1. Досудебное производство в системе уголовного судопроизводства

Уголовное судопроизводство (уголовный процесс) представляет собой одно из направлений реализации государственной власти, специфика которого обусловлена необходимостью защиты граждан, общества и государства от преступлений как наиболее общественно опасного вида правонарушений. В системе государственного противодействия преступности уголовное судопроизводство имеет приоритетное значение, поскольку признавать лицо виновным в совершении преступления и назначать ему наказание возможно лишь в результате законно проведенного расследования и судебного разбирательства при строгом соблюдении надлежащей правовой процедуры.

С позиции этимологии «судопроизводство» есть производство, осуществляемое судом, что полностью соответствует рассмотрению гражданских, административных и арбитражных дел. Этот же термин законодатель использует и применительно к уголовному производству, где, наряду с судебным разбирательством, осуществляется значительное и продолжительное досудебное производство.

Понятия «уголовное судопроизводство» и «уголовный процесс» тождественны, хотя по буквальному толкованию судопроизводство означает производство в суде, а УПК РФ устанавливает процессуальные нормы, регулирующие деятельность не только суда, но и органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора. Пункт 56 ст.5 УПК РФ в содержание термина «уголовное судопроизводство» включает досудебное и судебное производство по уголовному делу.

в юридической литературе уголовное судопроизводство (уголовный процесс) трактуется по-разному. Авторы акцентируют внимание на тех или иных чертах данной дефиниции. Так, М.А.Чельцовым уголовный процесс определяется только как деятельность суда, прокуратуры, следствия и дознания. Процессуальные отношения не только не включаются в определение, но и прямо утверждается, что они в уголовном процессе не играют существенной роли’. При таком понимании уголовного процесса его участники, на которых распространяется деятельность ведущих уголовный процесс органов и должностных лиц и к которым применяются принудительные меры, выступают в качестве объектов односторонних властных полномочий, а не в качестве субъектов права, осуществляющих свои права и выполняющих свои обязанности.

Однако, чаще всего в определения отечественного уголовного процесса включаются три элемента: 1) деятельность (систему упорядоченных действий) органов предварительного расследования, прокурора, суда и других участников уголовного судопроизводства; 2) правоотнощения этих органов и должностных лиц как друг с другом, так и с участвующими в деле лицами; 3) обязательную правовую регламентацию деятельности и возникающих на ее основе правоотношений^.

Исходя из сказанного, уголовное судопроизводство (уголовный процесс) - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора, судьи, суда и других участников уголовного судопроизводства при возбуждении, расследовании, судебном рассмотрении и разрешении уголовных дел, исполнении приговоров, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения этих органов и должностных лиц как между собой, так и с другими участвующими в деле лицами.

Досудебное производство, охватывающее в соответствии с п.9 ст.5 УПК РФ период с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу, является

’ Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 14-17. ^ См., напр.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С.50; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С.32-35:

частью уголовного судопроизводства. Следовательно, досудебное производство также возможно рассматривать как единство уголовно-процессуальной деятельности и уголовно-процессуальных правоотношений.

Основанная на уголовно-процессуальном законе деятельность дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора и судьи^ составляет основное содержание досудебного производства. Она имеет определяющее и организующее значение при возбуждении уголовных дел и их предварительном расследовании. Государственные органы и должностные лица несут ответственность за законное производство по уголовному делу, законность и обоснованность принимаемых ими решений.

Конституция Российской Федерации, как известно, возлагает на государство обязанность обеспечить признание, соблюдение, защиту прав и свобод человека и фажданина (ст.2), частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ч.2 СТ.8); гарантирует государственную, в т.ч. судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя гарантирует государственную защиту названных прав и свобод от преступных посягательств, как наиболее опасной разновидности правонарушений.

Уголовно-процессуальная деятельность является частью более широкого понятия - «правоохранительная деятельность», которое достаточно распространено в теории и практике юриспруденции. Однако отсутствие необходимой ясности в нормативных актах о понятии и содержании этой деятельности, множественность нормативных документов, ее регламентирующих, споры в теории, привели к тому, что данное наименование носит весьма условный характер.

Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф. К.Ф.Гуценко. Изд.4, переработанное и дополненное. М., 2000. С. 11-12.

^ Поскольку исследованию подвергается уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя, полномочия начальника следственного отдела, прокурора и судьи на досудебном производстве рассматриваются в контексте осуществления контроля и надзора за уголовно-процессуальной деятельностью указанных субъектов.

Понятие «правоохранительная деятельность» получило освещение в основном с позиций теории государства и права’^, хотя и здесь единого мнения среди ученых так и не достигнутой Следует согласиться с А.П. Гуляевым в том, что правоохранительная деятельность - это деятельность специально созданных или уполномоченных на то государственных органов и негосударственных организаций, направленная на защиту прав, свобод и законных интересов субъектов общественных отношений и осуществляемая в соответствии с законом^.

Вместе с тем вполне очевидно, что правоохранительная деятельность харак- теризуется: направленностью на защиту прав и законных интересов лиц от кон- кретных посягательств и угроз; правовосстановительным характером и ориентацией на возмещение вреда; направленностью на привлечение правонарушителя к юридической ответственности; использованием юридических мер воздействия; осуществлением указанной деятельности органами и должностными лщами, уполномоченными на то законом и в рамках принадлежащей им компетенции; на- личием определенной законом формы этой деятельности, т.е. реализацией ее в ус- тановленном законом порядке с соблюдением определенньгх процедур^.

в сфере уголовного судопроизводства реализуется ряд направлений (видов) правоохранительной деятельности: правосудие; судебный контроль за за-

См., напр.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вьш.1. Свердловск, 1963; Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972; Братко А.Г. Правоохранительная система (вопросы теории). М., 1991 и др.

^ Некоторые из них дают неоправданно широкие определения, к примеру, рассматривая под правоохранительной деятельностью форму осуществления функций государства по охране норм права от нарушений; другие - необоснованно сужают это понятие, ставя знак равенства между правоохранительной деятельностью и борьбой с преступностью либо поддержанием общественного порядка и т.д. См.: Гуляев А.П. Правоохранительная деятельность (понятие, виды, субъекты). Лекция. М., 1999. С.3-14.

^ Правоохранительные органы и организации России: Компетенция и полномочия / под ред. А.П.Гуляева. М., 1999. С.6.

^ См.: Правоохранительные органы. Учебник для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1995. С.4; Правоохранительные органы Российской Федерации / Под ред. В.П. Божьева. Изд. 2-е. М., 1997. С. 14; Григорьев В.Н., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М., 2001. С.78.

конностью и обоснованностью решений и действий органа дознания, следователя и прокурора; обеспечение исполнения приговоров; прокурорский надзор; выявление и расследование преступлений; оказание юридической помощи, которые можно обозначить общим термином - «уголовно-процессуальная деятельность».

Названные направления взаимосвязаны и дополняют друг друга, хотя и выполняются разными органами и должностными лицами. Это в значительной степени обусловлено единством назначения уголовного судопроизводства, существованием системы принципов, регламентацией уголовно-процессуальным законом. Поэтому уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая на досудебном этапе уголовного судопроизводства, обладает теми же признаками, которые присущи правоохранительной деятельности в целом.

Необъемлемой характеристикой уголовно-процессуальной деятельности, в том числе на досудебном этапе, является ее публичность.

Большинство процессуалистов относит публичность уголовного процесса к его принципам^, хотя в УПК РФ данное положение среди принципов уголовного судопроизводства не обозначено. Вместе с тем, по нашему мнению, установление в качестве базового, основного именно публичного порядка осуществления уголовного преследования (глава 4 УПК РФ) демонстрирует определяющее значение указанного института для уголовного судопроизводства^.

Выше отмечалось, что уголовное судопроизводство как разновидность го- сударственной деятельности защищает личность, общество и государство от преступных посягательств, а органы и должностные лица осуществляют свои уголовно-процессуальные полномочия от имени государства. По этому поводу

о

Строгович М.С. Указ.раб. Т.1. С. 175; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С.77; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций). М., 1998. 33-34 и др.

^ Ряд авторов относят публичность уголовного процесса к принципам и после принятия УПК РФ: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П.Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С.76-77; Подольный Н. Новый УПК - новая идеология уголовного процесса // Рос.юстиция. 2002. №11. С.2.

еще в 1946 году М.С.Строгович писал, что «неправильное истолкование принципа публичности как совершение судом и органами следствия судебных и следственных действий по делу только в государственньгх интересах, а не в интересах отдельных граждан. Многие судебные и следственные действия в силу закона производятся именно в интересах отдельных граждан - обвиняемого и потерпевшего, - и это не только не противоречит государственному интересу, а полностью ему соответствует»’®. Вот почему публичность уголовного судопроизводства характеризуют как его официальность”.

Надо сказать, что содержание понятия публичности уголовного судопроизводства всегда было дискуссионным. Обычно в литературе указанный принцип определялся требованиями ст.З УПК РСФСР 1960 года: суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию’^.

Вместе с тем публично-правовую природу уголовного судопроизводства нельзя связывать только с обязанностью возбуждения уголовного дела, установления виновных и т.д.’^ Применительно к досудебному производству следователь, орган дознания, дознаватель обязаны независимо от воли и желания потерпевших и иных заинтересованных лиц выполнить все возложенные на них законом функции. На стадии возбуждения уголовного дела указанные органы и

Строгович М.С. Указ.раб. Т.1. С.139-140; Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2000. С. 17.

” Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С.73.

Галкин Б.А. Советский уголовный процесс и его конституционные основы. М., 1954. С.29-32; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. М., 1989. С.151; Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф.К.Ф.Гуценко. М., 2000. С.74; Названова Л.А. О соотношении принципов социалистической законности и публичности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1990. № 2. С.81.

Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. 1999. №3. С.65.

должностные лица должны быстро и обоснованно реагировать на каждый случай обнаружения признаков преступления; на стадии предварительного расследования - выяснить все обстоятельства по делу, проверить все версии о способе преступления, лице, его совершившем, мотивах преступной деятельности, установить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства и т.д.

В этом смысле правомерно сделать акцент на том, что принцип публичности выражается в невозможности для следователя отказаться от производства действий, нужных для правильного разрешения дела, лишь на том основании, что заинтересованное лицо не просит об этом’’^.

Публичность уголовного судопроизводства к тому же означает, что способы и порядок возбуждения и предварительного расследования уголовных дел не могут быть произвольными, они строго определяются законом и составляют общее правило досудебного производства. В этом смысле не будут иметь процессуального характера действия потерпевшего, предпринимаемые им для изобличения виновного по собственной инициативе, без ведома органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, поскольку такой способ уголовного преследования не составляет общего правила, установленного законом.

С публичным характером уголовно-процессуальной деятельности связан ряд обязанностей, который возложен на граждан и должностных лиц. Так, закон обязывает всех граждан оказывать всяческое содействие уголовному судопро- изводству (вызов на допрос является для любого лица обязательным и его неявка влечет применение мер принуждения; все учреждения, предприятия, организации, должностные лица и граждане должны исполнять требования, поручения и запросы следователя, органа дознания, дознавателя - ч.4 ст.21 УПК РФ).

В связи с этим не вполне точной представляется позиция Л.Н. Масленниковой, включающей в содержание публичного начала не только активную, ини-

Масленникова Л.Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дне. … докт.юрид.наук. М., 2000. С.24.

циативную деятельность государственных органов и должностных лиц, осуще- ствляющих уголовное судопроизводство, но также «деятельность частных лиц, действующих в рамках уголовно-процессуального статуса, направленную на содействие защите интересов общества и государства и защиту интересов лиц, составляющих содержание интересов всего общества и государства»’

Хотя исключение деятельности участников уголовного судопроизводства из сферы действия публичности означало бы рассмотрение этих лиц в качестве не субъектов, а объекта процесса, нельзя отрицать, что уголовно-процессуальная деятельность частных лиц может реализовываться лишь посредством выполнения органами и должностными лицами, осуществляющими судопроизводство, своих публично- правовых обязанностей. Поэтому вряд ли целесообразно включать в понятие публичности уголовного судопроизводства деятельность таких лиц.

Исходя из сказанного, публичность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе следует рассматривать как обязанность следователя, органа дознания, дознавателя и других должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, выполнить возложенные на них уголовно- процессуальным законом функции, независимо от воли и желания заинтересованных лиц, в целях реализации назначения уголовного судопроизводства.

Понятие диспозитивности в уголовном судопроизводстве лишь в последние годы подвергается активной научной разработке, поскольку в советский период считалось, что данная категория противоречит принципу установления объективной истины. Основываясь на латинском происхождении термина (dispositio - усмотрение), диспозитивность следует определить как возможность по собственному усмотрению распоряжаться своим субъективным правом.

В литературе одни авторы рассматривают диспозитивность в широком смысле (как свободу любого участника распоряжаться предоставленными законом правами при осуществлении уголовного правосудия) и в узком смысле (как

Масленникова Л.Н. Указ.раб. С.25.

свободу распоряжения правами теми участниками уголовного судопроизводства, которые имеют в деле публичный либо частный интерес)’^. Другие процессуалисты полагают, что диспозитивность - это «право сторон распоряжаться своими правами на уголовный иск (материальная диспозитивность) и процессуальными правами, включая право по доказыванию, в своих процессуальных ин-

17 18

тересах (формальная диспозитивность)» . Существуют и иные точки зрения .

Не вдаваясь в полемику, отметим, что диспозитивность в уголовном процессе представляет многоаспектное явление, поэтому права Л.Н.Масленникова в том, что диспозитивное начало проявляется через индивидуальный интерес (частный или общественный) физического или юридического лица; через распоряжение этим лицом принадлежащими ему субъективными правами (частными или публичными) на основе собственного волеизъявления; диспозитивное начало выражает автономность личности от государства в решении вопроса о защите индивидуального интереса путем распоряжения субъективными правами

Несмотря на существенное значение, придаваемое диспозитивности в уголовном судопроизводстве, ее ни в коем случае нельзя считать принципом уголовного процесса^®, основополагающим положением, равным по своей процессуальной природе публичности уголовно-процессуальной деятельности. Представляется, именно публичность, хотя и утратила с принятием УПК РФ статус принципа уголовного судопроизводства, служит одной из отличительных особенностей уголовно-процессуального права по сравнению с другими отрас-

Пономаренко С.С. Диспозитивные начала в российском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Оренбург, 2002. С. 10.

’ Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Н.Новгород, 1995. С.8.

^ Петрухин И. Публичность и диспозитивность в уголовном процессе // Рос.юстиция. 1999. № 3. С.24-25; Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. 1995. № 11. С.66-71; Шамардин А.А. Частные начала обвинения и становление принципа диспозитивности в уголовном процессе России: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Оренбург, 2001. С. 16-17 и хф.

Масленникова Л.Н. Указ.раб. С.41.

См.: Пономаренко С.С. Указ.раб. С. 10; Шамардин А.А. Указ.раб. С. 17.

лями, его доминирующей правовой идеей. Поэтому в уголовно-процессуальной деятельности можно утверждать лишь о наличии элементов диспозитивности.

Вместе с тем нельзя согласиться с точкой зрения о том, что элементы дис- позитивности ограничиваются делами частного обвинения^’. Более правильным представляется суждение, что частное обвинение - только одно из проявлений диспозитивности^^, в которое также следует включать возможность использования других прав, связанных с началом, ходом или окончанием судопроизводства (решение вопроса о прекращении уголовного дела при отсутствии возражения обвиняемого при истечении сроков давности, а;кте амнистии; в связи с волеизъ- явлением потерпевшего при примирении сторон, деятельном раскаянии и т.д.).

И все же наиболее существенным элементом диспозитивности выступает осуществление уголовного преследования в частном и частно-публичном порядке, когда возбуждение уголовного дела возможно соответственно по заявлению потерпевшего, его законного представителя и представителя либо - по заявлению потерпевшего (ч.2 и 3 ст.20 УПК РФ). Конституционный Суд Российской Федерации признает жалобу потерпевшего не только исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения, но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование^^.

Указанная позиция весьма близко примыкает к учению об обвинении как уголовном иске, выдвинутому еще в XIX веке^’* и возрожденному в литературе

Дорошков В.В. Материально-правовые и процессуальные аспекты частного обвинения: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1997. С. 16-18; Аникина Е.И. Производство по делам частного обвинения: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Саранск, 2000. С. 13-14.

^^ Багаутдинов Ф. Расілирение частных начал в уголовном процессе // Рос.юстиция. 2002. № 2. С.32.

^^ Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регламентирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации.

#

Николаев И. Повторительный курс уголовного судопроизводства. СПб., 1902. С. 150; Позньппев с.в. Элементарный учебник русского уголовного процесса. М., 1913. С.18; Слу- чевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Изд.4. СПб., 1913. С. 19.

последних лет^^. Если рассматривать уголовный иск как иск от лица всего общества, который “вчиняется в интересе публичном” с целью “взыскания с преступника наказания”^^, то уголовное судопроизводство логично рассматривать как спор, тяжбу, состязание двух сторон - обвинения и защиты. И если подобное построение процесса характерно для судебного разбирательства, утверждать в полной мере о состязательности на досудебном этапе вряд ли возможно. Представляется, что нельзя применить исковую форму судопроизводства и к уголовным делам частного обвинения, поскольку закон допускает не только вступление прокурора в уголовное дело, возбужденное по заявлению потерпевшего, но и предоставляет прокурору, а также следователю или дознавателю с согласия прокурора право возбудить уголовное дело такой категории.

Действительно, закон существенно ограничивает диспозитивное начало уголовного процесса, допуская возбуждение уголовного дела частного или частно- публичного обвинения по усмотрению прокурора, следователи или дознавателя и при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (ч.4 СТ.20 УПК РФ). В таких ситуациях частное или частно-публичное уголовное преследование приобретает публично-правовой характер, чем подчеркивается ведущая роль публичности как черты уголовно-процессуальной деятельности.

Исходя из сказанного, диспозитивность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе представляет собой право участников уголовного процесса, имеющих интерес в уголовном деле, по собственному усмотрению

^^ Шейфер С.А., Петрова Н.Е Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ. // Государство и право. 1999. № 6. С.56; Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения // Рос.юстиция. 1998. № 5. С.27; Аникина Е.И. Указ.раб. С. 14.

^^ Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным Уставам 1864 г. 4.1. СПб., 1866. С.54; Сергиевский Н.Д. Русское уголовное судопроизводство. СПб., 1887. С.81.

в пределах, установленных уголовно-процессуальным законом, распоряжаться своими субъективными правами, связанными с началом, ходом или окончанием судопроизводства, в целях реализации своих прав и законных интересов.

Публичный характер уголовно-процессуальной деятельности обуславливает наличие системы контрольных и надзорных полномочий, призванных служить барьером на пути возможного произвола со стороны должностных лиц, осуществляющих досудебное производство, офадить граждан от необоснованного обвинения, осуждения, от незаконного ограничения прав и свобод. Действительно, реализация задач уголовного судопроизводства достижима лишь при максимальном снижении числа злоупотреблений и ошибок, допускаемых следователем и дознавателем при возбуждении и расследовании уголовных дел.

Тем не менее на практике уровень нарушений закона из года в год остается высоким, о чем может свидетельствовать целый ряд показателей. Так, по 38,4% изученных нами уголовных дел и «отказных материалов» допускались те или иные нарушения закона. Некоторые из них существенно затрудняли, а иногда и препятствовали эффективному осуществлению производства по делу. Наиболее типичными нарушениями закона являлись: принятие необоснованных решений по ключевым вопросам расследования, а также о применении мер принуждения (35,1 % от количества нарушений); несоблюдение процессуальных сроков (53,7%); несоблюдение процессуальной формы при производстве следственных действий (49,5 %); 4) нарушения прав участников процесса (61,8

Как показывает практика, некоторые из таких правонарушений носят преступный характер. Так, по данным Следственного комитета при МВД России, в 2001 году увеличилось количество зарегистрированных должностных преступлений, совершенных лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство

^^ в 2001 году из 293 тыс. жалоб в прокуратуру на действия и решения следователей и дознавателей подтвердилась каждая четвертая (См. Доклад Генерального прокурора Россий- ской Федерации Президенту Российской Федерации и Федеральному Собранию // Рос.газета. 30 апреля 2002 года).

(прокурорами было возбуждено 215 уголовных дел в отношении 223 следовате- лей, что на 40 % больше, чем в 2000 году и на 80 % - в 1999 году ).

Иіменно поэтому характерной чертой уголовно-процессуальной деятельности и на досудебном этапе, и в суде является контрольно-надзорный аспект деятельности соответствующих участников уголовного судопроизводства (начальника следственного отдела, начальника органа дознания, прокурора, судьи и суда), который выступает как неотъемлемая часть внутренней структуры всего уголовного процесса.

Содержание уголовно-процессуальной деятельности следователя, органа дознания, дознавателя не есть механическое соединение отдельных разрозненных процессуальных действий и решений. Все эти действия и решения регламентированы законом и направлены на выявление всех обстоятельств совершенного преступления и на реализацию назначения уголовного судопроизводства. Иными словами, уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя представляет собой урегулированную уголовно- процессуальным законом систему процессуальных действий и процессуальных решений по рассмотрению сообщений о преступлении и предварительному расследованию уголовных дел.

Содержание досудебного производства, как отмечалось, не исчерпывается системой действий и решений участников уголовного судопроизводства. Оно включает в себя также правоотношения названных органов и должностных лиц с другими лицами, в том или ином процессуальном положении вовлекаемыми в производство по уголовному делу. Для такого участия закон наделяет их процессуальными правами или обязывает к совершению конкретных действий. В содержание досудебного производства включаются также правовые отношения органов предварительного расследования, а также прокурора и судьи между собой.

^ о

Аналитические справки Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 1999, 2000 и 2001 годах.

В свете изложенного очевидно, что действия обвиняемого, потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства не совершаются помимо процесса, а включаются в него; что участники судопроизводства, на которых распространяется деятельность органов и должностных лиц, не являются объектами их властных полномочий, а выступают как субъекты, своими действиями реализующие свои права и выполняющие обязанности. Таким образом, досудебное производство не может рассматриваться как деятельность должностных лиц с односторонними властными полномочиями. Концепция односторонних властньгх полномочий неправильна в своей основе и противоречит гуманистической природе отечественного уголовного судопроизводства.

Уголовно-процессуальные правоотношения как составляющая досудебного производства есть возникающие на основе закона конкретные связи между участ- никами уголовно-процессуальной деятельности, характеризующееся наличием субъективных прав и обязанностей. Правоотношения пронизьгвают все стадии уголовного процесса, в т.ч. досудебный этап; нет действий, совершаемых помимо правоотношений, как нет участников уголовного судопроизводства, которые могли бы реализовывать свои права или исполнять обязанности вне правоотношений.

Уголовно-процессуальные правоотношения имеют важное значение для механизма правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности. Следует согласиться с В.П.Божьевым в том, что процессуальные правоотношения представляют собой средство реализации нормы права и являются связующим звеном между нормой и тем результатом, для достижения которого принята та или иная процессуальная норма^^.

В силу публично-правового характера уголовно-процессуальной деятельности уголовно-процессуальные правоотношения обладают спецификой, которая наиболее наглядно проявляется на досудебном производстве, где действие состязательности ограничено. Во-первых, одним из субъектов правоотношений

^^ Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правовые отношения. М., 1976.

зо

всегда выступает орган или должностное лицо, наделенные властными полно- мочиями. Без властного начала в уголовно-процессуальных отношениях не будет движения производства по уголовному делу и реализации назначения уголовного судопроизводства. Во-вторьгх, властньп^і полномочиям органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, противостоят не только обязанности участвующих в деле лиц, но и права этих лиц для защиты своих прав или прав представляемых. В-третьих, самостоятельные уголовно- процессуальные правоотнощения между участвующими в деле лицами, в том числе между обвиняемым и его защитником, отсутствуют. Эти лица связаны непосредственно правоотношениями не друг с другом, а с соответствующими органами или должностными лицами^°. Наконец, специфика уголовно- процессуальных правоотношений состоит в особенностях отношений между органами и должностными лицами, осуществляющими досудебное производство.

Для уголовного судопроизводства вообще, и досудебного производства, в частности, первостепенное значение имеет вопрос о задачах данной деятельности. Дело в том, что формы судопроизводства на каждой из стадий уголовного процесса приспособлены к выполнению единых задач, сформулированных для всех участников, осуществляющих уголовное судопроизводство. При этом законодатель, конструируя такие формы уголовно-процессуальной деятельности, выбирает такие процессуальные средства, которые позволили бы реализовать задачи в кратчайший срок, наиболее эффективно с точки зрения решения основного вопроса уголовного процесса, а также с максимальным обеспечением

По мнению других авторов, нельзя отрицать наличие процессуального отношения между потерпевшим, допрашивающим в судебном заседании свидетеля, и свидетелем, обязанным отвечать на вопросы потерпевшего; потерпевшим и обвиняемым, а также между обвиняемым и защитником (Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С.30). Представляется, что такие правоотношения не могут существовать без участия органа или должностного лица, осуществляющего уголовное судопроизводство. Так, примирение потерпевшего с обвиняемым само по себе не влечет прекращения уголовного дела - это право предоставлено следователю и дознавателю; большинство доказательств, ко- прав участников уголовного судопроизводства. Ріньїми словами, задачами уголовного судопроизводства, наряду с принципами, определяется все его содержание, построение отдельных этапов, стадий и институтов.

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, где в ст.2 определялись задачи уголовного судопроизводства^’, в ст.6 УПК РФ вместо формулировки задач вводит новый термин - «назначение уголовного судопроизводства».

Семантически «назначение» определяется как цель, пpeднaзнaчeниe^^. Следовательно, назначение уголовно-процессуальной деятельности - это то, к чему надо стремиться, что надо осуществить, иначе говоря, ожидаемые результаты, на достижение которых должны быть направлены действия органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство^^.

Нельзя не признать, что в прошлом произошло смещение задач уголовного судопроизводства в сторону борьбы с преступностью; все внимание акцентировалось на быстром и полном раскрытии преступлений, снижении показателей преступности, что приводило к обвинительному уклону в деятельности следователя и органа дознания. В то же время проблемы правовой защищенности личности, охраны интересов общества оставались в стороне.

Приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, обусловил корректировку задач уголовного судопроиз- водства. При анализе ст.6 УПК РФ не трудно убедиться в том, что законодатель формулирует назначение уголовного судопроизводства, сгруппировав их в два

торые обвиняемый и защитник представляют в свою защиту, могут быть получены с помощью только следователя или дознавателя.

Подробно о задачах уголовного судопроизводства и задачах предварительного расследования см.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970. С.39-40; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С.38- 48; Тарасов-Родионов П.И. Предварительное следствие. М., 1955. С.3,4.

^^ См.: Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Росс. Академия наук. Институт им. В.В.Виноградова. 4 изд. М., 1999. С.382.

^^ Понятия назначение (цель) уголовного судопроизводства и задачи уголовного судо- производства не равнозначны, однако, законодатель, по нашему мнению, в ст.6 УПК РФ формулировал именно задачи уголовного процесса.

блока. От осуществляющих производство по уголовным делам органов и долж- ностных лиц требуется, чтобы они обеспечивали по каждому уголовному делу: 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступ- лений; 2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. При такой трактовке назначения уголовного судопроизводства законодатель подчеркивает не карательную, а правозащитную, гуманистическую сущность этого вида правоохранительной деятельности^’^.

В п. 1 ч. 1 СТ.6 УТЖ РФ сформулирована главная задача уголовного судо- производства - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. На протяжении многих десятилетий механизмы уголовной юстиции совершенствовались в системе «государство - преступник», тогда как проблемы правового положения жертвы преступления оставались без внимания государства. Как отмечалось, в течение последних лет криминогенная ситуация в России остается достаточно сложной: по данным МВД России только в 2001 году в результате преступных посягательств погибли и получили тяжкий вред здоровью около 150 тысяч человек, всего пострадали от преступлений более 2 миллионов человек. По данным независимых экспертов в 2001 году от преступлений пострадали более 38 миллионов человек^^.

Регламентация в качестве первостепенной задачи уголовного судопроизводства защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений отражает требования международных документов и Конституции Российской Федерации.

В законе сделан акцент также и на защите личности от незаконного и не- обоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п.2 ч.1 СТ.6 УПК РФ), что служит не менее важной задачей уголовно-процессуальной деятельности.

Михайловская И. Права личности - новый приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Рос.юстиция. 2002. № 7. С.2.

^^ Данные приведены в Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2001 году // Рос.газета. 22 июня 2002 года.

в советский период высказьгеалось мнение, что нельзя считать задачей уголовного процесса оправдание невиновного, установление того, что уголовный закон не подлежит применению к лицу, не совершившему преступление^^. Очевидно, уголовное судопроизводство служит не тому, чтобы невиновных лиц привлекать к уголовной ответственности, а затем оправдывать и реабилитировать их. Однако в деятельности дознавателя, следователя, прокурора, суда случаются ошибки, которые обуславливают наличие механизма восстановления нарушенных прав и свобод человека в связи с его незаконным уголовном преследованием. Вот почему законодатель ставит в один ряд как уголовное преследование виновных, так и ог- раждение от ответственности невиновного в каждом конкретном случае.

Названные задачи конкретизируются в ч.2 ст.6 УПК РФ. Действительно, защита лиц от преступлений, в частности, находит выражение в уголовном преследовании лиц, совершивших эти преступления. Поскольку реализация уголовной ответственности, предусмотренной уголовным законом, невозможна без уголовного преследования, в ч.2 данной статьи подчеркнуто, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Исходя из смысла ч.2 ст.6 УПК РФ, к средствам достижения задач уголовного судопроизводства отнесено: 1) уголовное преследование виновных; 2) назначение виновным справедливого наказания; 3) отказ от уголовного преследования невиновных; 4) освобождение невиновных от наказания; 5) реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Важно отметить, что закон не просто называет, но и подробно регламентирует каждое из указанных средств, устанавливая виды уголовного преследо-

См.: Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. М., 1960. С. 16.

вания и обязанность его осуществления; основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования; основания возникновения права на реабилитацию, виды и порядок возмещаемого вреда реабилитированному и т.д.

В рамках реализации назначения уголовного судопроизводства в целом непосредственной задачей досудебного производства является создание необходимых предпосылок для последующих судебных стадий. Рассматривая проблему соотношения досудебного производства и судебного разбирательства, нельзя не отметить, что для современного отечественного уголовного судопроизводства характерно отделение процессуальной деятельности на досудебных стадиях от производства в суде. Эта деятельность осуществляется различными государственными органами, независимыми друг от друга, хотя и связанными единством задач. Однако это обстоятельство не должно служить основанием для утверждения о том, что вся уголовно-процессуальная деятельность на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, не будучи отправлением правосудия, имеет вспомогательный, субсидиарный по отно- щению к судебному разбирательству характер. Каждая досудебная стадия обладает самостоятельным значением и занимает свое, достойное место в системе уголовного процесса. Уголовный процесс не перестает быть процессом, если уголовное дело пройдет лишь часть его стадий, найдя окончательное на законных основаниях разрешение в досудебном производстве - в стадиях возбуждения уголовного дела или предварительного расследования.

Так, непосредственное назначение стадии возбуждения уголовного дела состоит в обнаружении следователем, органом дознания и дознавателем признаков преступления, для чего они принимают, рассматривают и разрешают сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении. Иными словами, конкретные задачи стадии возбуждения уголовного дела можно обозначить следующим образом: установление повода и основания для возбуждения уголовного дела; проверка наличия или отсутствия оснований отказа в возбуждении уголовного дела; принятие мер по сохранению следов преступления.

Задачи предварительного расследования заключаются в создании необходимых предпосылок для разрешения судом уголовного дела, а также в самостоятельном его разрешении в случае принятия решения о прекращении уголовного дела. Следовательно, непосредственным назначением данной стадии служит установление обстоятельств совершения преступления, изобличение лица или лиц, виновных в его совершении.

в заключение возможно прийти к выводам:

  1. Досудебное производство - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность следователя, органа дознания, дознавателя и других участников уголовного судопроизводства при возбуждении и расследовании уголовных дел, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения этих органов и должностных лиц как между собой, так и с другими участвующими в деле лицами.
  2. Уголовно-процессуальную деятельрюсть характеризуют следуюидїе при- знаки: а) направленность на защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; б) правовосстановительный характер и ориентация на возмещение вреда; в) направленность на привлечение лица, виновного в совершении преступления, к уголовной ответственности; г) публичный характер; д) исполь- зование юридических мер воздействия, в т.ч. мер процессуального принуждения; е) осуществление органами и должностными лицами, уполномоченными на то УПК РФ и в рамках принадлежащей им компетенции; ж) наличие определенной УПК РФ процессуальной формы; з) наличие контрольно-надзорного аспекта деятельности соответствующих участников уголовного судопроизводства.
  3. Доминирующей правовой идеей в уголовном судопроизводстве является публичность уголовно-процессуальной деятельности, т.е. обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, выполнить возложенные на них уголовно-процессуальным законом функции, независимо от воли и желания заинтересованных лиц, в целях реализации назначения уголовного судопроизводства.
  4. Диспозитивность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве представляет собой право участников уголовного процесса по соб- ственному усмотрению в пределах, установленных уголовно-процессуальным за- коном, распоряжаться своими субьективньп^іи правами, связанными с началом, ходом или окончанием судопроизводства, в целях реализации своик прав и законных интересов. Несмотря на существенное значение, придаваемое диспози- тивности, ее ни в коем случае нельзя считать принципом уголовного судопроизводства, положением, равным по своей процессуальной природе публичности.

  5. Приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, обусловил корректировку назначения уголовного судопроизводства. Правозащитная, гуманистическая сущность уголовного су- допроизводства обусловила его задачи не только по защите потерпевших от преступлений, но и по защите личности от незаконного и необоснованного об- винения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В рамках реализации назначения уголовного судопроизводства непосредственной задачей досудебного производства является создание необходимых предпосылок для последующих судебных стадий. Каждая стадия досудебного производства - как возбуждение уголовного дела, так и предварительное расследование - имеет самостоятельное значение и занимает достойное место в системе уголовного процесса.

§ 2. Досудебное производство: система уголовно-процессуальной деятельности

Реализация назначения уголовного судопроизводства, как отмечалось, начинается в ходе уголовно-процессуальной деятельности на первой стадии уго-

повного процесса - стадии возбуждения уголовного дела.

В соответствии с УПК РСФСР 1922 года и УТЖ РСФСР 1923 года «возбуждение производства по уголовному делу» рассматривалось как начальный этап предварительного расследования^^. Только с принятием УТЖ РСФСР 1960 года продолжавшаяся не один десяток лет в теории уголовного процесса дискуссия о самостоятельном характере этой стадии по отношению к предварительному расследованию утратила актуальность. Тем не менее до сих пор некоторые исследователи проблем возбуждения уголовного дела уделяют значи-

38

тельное внимание доказыванию этого ставшего аксиомои положения .

Полагая не требующим дополнительной аргументации тезис о самостоятельности стадии возбуждения уголовного дела, нельзя не отметить, что в теории уголовного процесса первую стадрпо уголовного судопроизводства именуют по-разному^^. Наиболее приемлемым является название «возбуждение уголовного дела»’^°, в котором отражена основная задача, которая поставлена перед дознавателем, органом дознания, следователем и прокурором на данном этапе уголовного судопроизводства - решить вопрос о возбуждении уголовного дела.

В юридической литературе и на практике продолжаются дебаты о соотношении стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Имеют место две взаимоисключающие позиции. Согласно первой - возбу-

Дорохов В.Я. Возбуждение уголовного дела как первоначальная часть стадии пред- варительного расследования в советском уголовном процессе // Уч.зап.Пермск.ун-та. Т.Х. Вьш.4. Пермь, 1955. С.114-116; Тадевосян B.C. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956. С.116- 117.

ло

См., напр.: Жукова Т.В. Особенности доказывания незаконного сбыта наркотических средств, совершаемого организованными группами: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. М., 2000. С.12-13.

Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (проблемы соотношения и применения): Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2000. С.52; Бобров В.К. Стадия возбуждения уголовного дела. Уч. пособие. М., 1997. С.6; Бородин B.C. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела. М., 1970. С.б-7; Власова И.А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2001. С.22.

#

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961; Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 109 и др.

ждение уголовного дела выполняет по отношению к предварительному рассле- дованию вспомогательную роль. Этому утверждению в определенной мере спо- собствует оценка некоторыми авторами досудебного производства как одной из функций правосудия, а также предложения о разрешении производства на стадии возбуждения уголовного дела тех или иных следственных действий.

Представляется правильной другая точка зрения, сторонники которой отрицают служебный, вспомогательный по отношению к предварительному расследованию характер стадии возбуждения уголовного дела и признают самостоятельное ее значение’”.

Значение стадии возбуждения уголовного дела в уголовном судопроизводстве определяется, во-первых, ее самостоятельностью по отношению к предварительному расследованию. Она предшествует дознанию и предварительному следствию, а не является их начальным моментом. Это видно из того, что возбудить уголовное дело может не тот орган, который будет производить расследование. По существу, возбуждение уголовного дела и начало предварительного расследования сближаются друг с другом в тех случаях, когда уголовное дело расследует тот же орган, который возбуждает уголовное дело, но и в этом случае возбуждение уголовного дела не теряет самостоятельного характера.

Во-вторых, возбуждение уголовного дела является обязательной стадией уголовного процесса и обязательным этапом движения конкретного уголовного дела. Она служит правовым основанием для всех дальнейших процессуальных

Конституционным Судом Российской Федерации по этому поводу отмечено, что возбуждение уголовного дела является начальной самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания для возбуждения уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению ихш пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью; актом возбуждения уголовного дела создаются правовые основания для последующих процессуальных решений органа дознания, предварительного следствия и суда (постановление от 14 января 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации).

действий при расследовании и разрешении уголовного дела. Дознаватель, орган дознания, следователь могут совершать предусмотренные законом процессуальные действия, в т.ч. применять меры процессуального принуждения, лишь после того, как решен вопрос о возбуждении уголовного дела и вынесено об этом соответствующее постановление. Ріменно поэтому представляется опасным ликвидировать данную стадию, как предлагают некоторые авторы’*^.

Обратим внимание, что конструкция уголовного судопроизводства, отводящая этапу возбуждения уголовного дела столь значительное место, отличает отечественный уголовный процесс от англосаксонского и континентального типов.

Так, во Франции первой стадией является дознание, проводимое до возбуждения уголовного преследования (публичного иска); в то время как акт возбуждения уголовного преследования служит «естественной границей», отделяющей дознание от предварительного следствия”^^.

Американской моделью уголовного процесса этот вопрос решается иначе. Возбуждение уголовного дела в уголовном процессе США не является едино- временным процессуальным актом, осуществляемым и оформляемым одним должностным лицом. Данный этап складывается из решений и действий (материалов расследования, проведенного полицией и другими органами, ордеров на арест, обыск и пр.) нескольких должностных лиц и в отличие от российского законодательства не имеет столь детальной процессуальной регламентации. Американская уголовно- процессуальная доктрина не дает определенного и единого решения вопроса о начальном моменте процесса. Так, у одних авторов процесс начинается с издания судом приказа об аресте; у других - с первых действий по

Бажанов С.В. Стоимость уголовного процесса: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002. С.26; Шейфер С.А. , Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ. // Государство и право. 1999. № 6. С.54.

См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М., 1995. С.П; Лубенский А. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. М., 1977. С.8.

собиранию фактических данных и исследованию обстоятельств дела; у третьих - с ареста подозреваемого, его допроса, опроса свидетелей и совершения других оперативно-розыскных действий; существует мнение, что уголовный процесс не включает в себя коронерское расследование, рассмотрение дела большим жюри и предварительное рассмотрение дела у магистрата’^’*.

Весьма неоднозначные суждения высказаны процессуалистами о сущности возбуждения уголовного дела в отечественном судопроизводстве. Так, А.Балашов полагает, что «возбуждение уголовного дела отделяет один режим уголовно- процессуальной деятельности, связанный с рассмотрением заявлений и сообщений о преступлении, от другого - предварительного расследования преступлений»’*^.

Подобное понимание возбуждения уголовного дела отождествляет его лишь с процессуальным актом (постановлением дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора), в котором формулируется решение этих органов и должностных лиц о начале предварительного расследования. Это, однако отражает только один аспект данного понятия.

Характеризуя возбуждение уголовного дела с точки зрения уголовно- процессуальной деятельности следователя, органа дознания, дознавателя, отметим, что ей свойственна специфическая процессуальная форма (порядок) совершения отдельных “лоцессуальных действий.

В теории уголовного процесса иногда полагают, что уголовно- процессуальная деятельность начинается с момента возбуждения уголовного дела’*^; аналогичное мнение высказано и на практике: 17,6 % опрошенных следова-

Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. М., 1993. С.5; Пешков М.А. Особенности возбуждения уголовного дела в уголовном процессе США // Следователь. 1997. № 2(5). С.76-77; Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии) Уч.пособие. М., 1998. С.50-54.

Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первоначальная стадия уголовного процесса? // Соц. законность. 1989. № 8. С.53.

Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983.

С fi-in

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ 4J БИБЛИОТЕКА

телей и дознавателей уверены, что уголовно-процессуальная деятельность начинается после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела.

Вместе с тем с момента поступления в органы, уполномоченные возбуждать уголовное дело, сообщения о преступлении (т.е. с момента появления повода для возбуждения уголовного дела) возникает уголовно-процессуальная обязанность выполнить действия, составляющие в своей совокупности деятельность по разрешению вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом.

В связи с этим нельзя согласиться с Б.Т.Безлепкиным, считающим, что стадия возбуждения уголовного дела начинается с момента официальной фиксации органом дознания, следователем, прокурором, судьей или судом поступления носителя первичной информации о преступлении, например, регистрации в милиции заявления потерпевшего от преступления’^^. При подобном понимании за рамками процессуальной деятельности остается прием заявления о преступлении (где чаще всего и нарушаются права и законные интересы граждан), что не согласуется с ч.1 ст. 144 УТЖ РФ, указывающей на соответствующую обязанность органов и должностных лиц.

Различные подходы к определению начального момента стадии возбуждения уголовного дела подчеркивают важность предписания п.9 ст.5 УПК РФ, разрешающей споры по данному поводу. Согласно этой норме, обозначающей понятие досудебного производства, уголовное судопроизводство начинается с момента получения сообщения о преступлении.

Непременным условием принятия законного и обоснованного решения является строгая регламентация уголовно-процессуальным законом деятельности всех лиц, участвующих на данной стадии. Хотя на этом этапе, как правило, не могут проводиться следственные действия, это не исключает наличия процессуальной формы деятельности по рассмотрению сообщений о преступлении. Про-

Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций! М., 1998. С. 159.

цессуальные действия не сводятся к следственным, к числу таких процессуальных действий относится, в частности, истребование необходимых материалов, с помощью которых может проводиться проверка сообщений о преступлени51х.

в соответствии с Ч.1 ст. 144 УПК РФ, озаглавленной «Порядок рассмотрения сообщений о преступлении», дознаватель, орган дознания, следователь обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение. Из текста статьи очевидно, что про- цессуальная деятельность, осуществляемая в рамках стадии возбуждения уголовного дела в связи с поступившим в орган дознания, к следователю сообщением о преступлении, именуется «рассмотрение сообщений о преступлении».

Рассмотрение сообщений о преступлении есть уголовно-процессуальная деятельность, заключающаяся в системе процессуальных действий и решений по принятию сообщения о преступлении, его проверке и разрешению по существу, которая и составляет содержание стадии возбуждения уголовного дела’^^.

В литературе высказана точка зрения о том, что рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях - это относительно самостоятельная часть уголовного процесса; включение этой деятельности в стадию возбуждения уголовного дела является искусственным’^^. Очевидно, данное суждение не соответствует предписаниям ст. 144 УПК РФ (впрочем, как и ранее действовавшей нормы - ст. 109 УПК РСФСР 1960 года).

Таким образом, в понятие «рассмотрение сообщения о преступлении» не обходимо включать следующие элементы: прием и регистрацию сообщения о преступлении; его проверку; принятие процессуального решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела.

Похожее содержание стадии возбуждения уголовного дела предлагает В.Н. Григорьев (Григорьев В.Н. Возбуждение уголовного дела по новому УПК: Уч.пособие для вузов МВД России. М., 2002. С.6). Однако автор акцентирует внимание на более частных элементах сод ржания, некоторые из которых, на наш взгляд, целесообразно объединить. Балашов А. Указ.раб. С.53.

Расследование именуется предварительным^® не потому, что имеет второстепенное значение в уголовном процессе, а потому, что именно здесь создаются необходимые предпосылки для успешного решения дела по существу^’. Расследование называется предварительным и по той причине, это оно приводит к предварительным выводам и предшествует разбирательству в суде уголовных дел. Суд, рассматривая дело в судебном заседании, не связан выводами органов предварительного расследования. В стадии судебного разбирательства осуществляется собственное, то есть судебное исследование доказательств - судебное следствие. Однако предварительное расследование не теряет от этого своего важного назначения в уголовном процессе. Оно должно быть произведено так, чтобы у суда были все возможности правильно разрешить уголовное дело, вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

Как и возбуждение уголовного дела, предварительное расследование включает в себя сложный многообразный комплекс процессуальных действий и решений. Закон не устанавливает их строгой последовательности, как это сделано применительно к судебному разбирательству: следователю, органу дознания и дознавателю предоставлено право в зависимосіи от конкретных обстоятельств определять самостоятельно (за исключением случаев, когда необходима санкция прокурора или разрешение суда) очередность производства следственных и иных процессуальных действий и принятия решений.

Это не означает хаотичности в осуществлении досудебного производства. Устанавливая общие условия производства предварительного следствия, а также требования обоснованности решений, УПК РФ все же указывает последовательность ряда неизменных действий и решений по любому делу, выполнение которых и обуславливает развитие производства и установление истины.

Расследование именуется «предварительным» со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 года, когда следствие ос>’ществлялось представителями судебного ведомства и считалось предварительным судебным, наряду с завершающим судебным следствием. См.: Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. М., 1971. С.60.

Несмотря на законодательную регламентацию, конкретный перечень процессуальных действий, входящих в содержание стадии предварительного расследования, составляет предмет научной дискуссии^^. По каждому уголовному делу в рамках данной стадии (с учетом особенностей, установленных при производстве дознания) обязательными, ключевыми являются: принятие дела к своему производству; привлечение лица в качестве обвиняемого и допрос обвиняемого; принятие итогового процессуального решения. Именно этот перечень следует рассматривать как основу разделения на этапы (периоды, части) данной стадии уголовного судопроизводства^^.

Таким образом, структуру предварительного расследования составляют три этапа: 1) от возбуждения уголовного дела до привлечения лица в качестве обвиняемого; 2) от привлечения лица в качестве обвиняемого до принятия решения о прекращении собирания доказательств; 3) окончание предварительного расследования^’^. На каждом из указанньгх этапов решаются относительно само-

^^ Так, высказаны различные суждения о периодизации расследования, в частности, о делении его на два (Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. М., 1963. С.53); три (Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии (правовые и организационные вопросы). Волгоград, 1976. С. 100); четьфе (Банин В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе: гносеологическая и правовая природа. Саратов, 1981. С. 112); пять (Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. Киев, 1987. С. 19-20); шесть (Стремовский В.А. Актуальные проблемы организации и производства предварительного следствия в СССР. Краснодар, 1978); семь (Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л.Петрухина. М., 2001. С. 14); девять (Громов Н.А. Уголовный процесс России. Учебное пособие. М., 1998. С.241-242) и даже двенадцать этапов (частей) (Ефимичев С.П. Содержание и структура стадии предварительного расследования // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. Сб.науч.трудов. Волгоград, 1981. С.5-7).

” Основания деления предварительного расследования на этапы в процессуальной и криминалистической литературе различаются. Так, среди процессуалистов принято в основу дифференциации закладывать узловые процессуальные задачи, решаемые при расследовании, а криминалисты в этом качестве чаще всего рассматривают задачу по установлению структуры криминалистической методики расследования преступлений. См. подробнее: Ми- хайлов В.А. В учебнике: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной ми- лиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В.Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. М., 1997. С.4-6.

См. также: Григорьев В.Н. Предварительное расследование (понятие, задачи и формы) М., 1998. С.8.

стоятельные задачи; решение таких задач служит непременным условием перехода производства в следующий этап.

Процедура уголовно-процессуальной деятельности различается в зависимости от того, признаки какого преступления обнаружены. Поэтому согласно Ч.1 ст. 150 УПК РФ предусмотрено две формы предварительного расследования: предварительное следствие либо дознание. Проблема соотношения предварительного следствия и дознания всегда была осложнена неоднозначностью термина дознание, под которым понимается: только установление признаков преступления; производство неотложных следственных действий по закреплению следов преступления по возбужденному уголовному делу; расследование преступления в полном объеме, произведенное должностным лицом органа дознания; сочетание перечисленных видов деятельности^^.

Согласно П.8 ст.5 УПК РФ дознание - это форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем) по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно. Дознание производится в порядке, установленном главами 22 и 24-29 УПК РФ с изъятиями, предусмотренными главой 32 УПК РФ (ч. 1 ст.223 УПК РФ). Исходя из указанной нормы, очевидно, что закон не только не внес ясности в вопрос о соотношении дознания и предварительного следствия, но и создал новые проблемы.

Дознание^^, соединившее в себе черты протокольной формы досудебной подготовки материалов и дознания в полном объеме, по существу представляет собой предварительное следствие, однако, осуществляемое в отношении кон-

^^ См. подробно: Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания: Автореф. дне. … канд.юрид.наук. Екатеринбург, 1999; Власова Н.А. Проблемы совер- шенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2001.

^ Подследственность органов дознания по УПК РФ значительно расширена за счет дополнительного отнесения 37 составов (ягго составляет 200-250 тыс. очевидных преступлений небольшой и средней тяжести); возможности проведение дознания по письменному указанию прокурора по иным преступлениям небольшой и средней тяжести, не перечисленным в П.1 ч.З ст. 150 УПК РФ, и по преступлениям, совершенным несовершеннолетними.

кретного лица в более короткие сроки, без предъявления обвинения и составления обвинительного заключения. Вследствие этого реализация требований закона на практике сопряжена со значительными трудностями.

Прежде всего, возникает проблема производства дознания по преступлениям, совершенным в условиях неочевидности. Согласно Ч.2 ст.223 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных в ч.З ст. 150 УПК РФ, возбуждаются только в отношении конкретных лиц. Возникает вопрос: каким должен быть порядок возбуждения и расследования дел о таких преступлениях, по которым лица, их совершившие, не установлены. Закон ответа на этот вопрос не дает.

Изучение практики также показьшает отсутствие единообразия в данном вопросе. В результате нашего исследования удалось выявить следующие сложившиеся процедуры: а) уголовное дело возбуждает и расследует следователь (2,3% изученных уголовных дел); б) уголовное дело возбуждает дознаватель; прокурор, давая согласие на возбуждение уголовного дела, направляет его по подследственности следователю (11,4%); в) уголовное дело возбуждает дознаватель; прокурор, давая согласие на возбуждение уголовного дела, направляет дело по подследственности в дознание, после чего дознаватель либо без проведения следственных действий передает дело следователю (18,1%), либо в течение 10 суток проводит неотложные следственные действия и передает дело следователю (38,4%), либо в течение 15 суток проводит дознание и передает дело следователю (29,8%).

Проблемы связаны и с производством дознания по очевидным преступлениям. Установленный 15-суточный срок дознания во многих случаях недостаточен для окончания расследования, поскольку оно проводится по широкому кругу преступлений средней тяжести, многие из которых являются достаточно сложными в доказывании. Продление прокурором данного нереального срока по многим делам превращается в пустую формальность.

Однако даже в отведенный законом 25-суточный срок окончание дознания проблематично. К причинам объективного характера следует отнести дли

тельность проведения судебно-медицинской, психиатрической, наркологической экспертиз, технического исследования документов (в среднем 15 суток)^^, а также получения справок о судимости по форме 133 (25-30 дней).

К причинам субъективного характера относится непроведение дознавателями в положенїп>ій срок необходимых следственных действий: по данным Следственного комитета при МВД России, за июль - ноябрь 2002 года следователям из дознания передано 11244 таких дела (29,4 % от переданных по подследственности). Так, в Свердловской области Кушвинским отделом дознания по истечении 25-дневного срока передано в СО уголовное дело, возбужденное 5 июля 2002 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, в отношении Черкасова. По делу не выполнено ни одного следственного действия^^.

Характерен и другой пример. 25 июля 2002 года в СО при Сегежском ГОВД Республики Карелия из прокуратуры поступило уголовное дело, возбужденное органом дознания 16 мая 2002 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ. По данному делу дознавателем расследование фактически не проводилось, срок дознания неоднократно продлевался для проведения следственных действий, но они в полном объеме не выполнялись. 10 июля 2002 года дознаватель в очередной раз обратился в прокуратуру с ходатайством о продлении срока дознания до 26 июля 2002 года, после чего 23 июля, не выполнив ни одного следственного действия, направил дело по подследственности^^.

^^ По данным Управления по организации дознания милиции общественной безопасности ГУВД г.Москвы, срок представления заключения экспертными учреждениями ГУВД г.Москвы, которые вследствие ограниченных процессуальных сроков дознания в первую оче- редь проводят экспертизы по таким делам, составляет 10-15 суток; учреждения Департамента здравоохранения г.Москвы представляют заключения экспертов в срок 30 и более суток. Надо учитьшать, что при назначении судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз требуется предварительный сбор документов из медицинских учреждений, в которых лицо на- ходилось на лечении, а по наркологической и психиатрической экспертизам - представление характеризующих личность материалов, включая протоколы допросов родственников.

См.: Материалы уголовного дела № 124325, приостановленного производством СО при Кувшинском РОВД Свердловской области.

#

См.: Материалы уголовного дела № 15200210332, приостановленного производством СО при Сегежском ГОВД Республики Карелия.

Таким образом, за период действия УПК РФ значительно увеличилось количество уголовных дел, переданных органами дознаьшя следователям: в г.Москве в июле 2002 года число таких дел составило 94,2 %, а в августе-ноябре - 46,4 %; при этом 28 % всех переданных по подследственности - уголовные дела об очевидных преступлениях, по которым дознание не удалось окончить в срок^°. Указанные негативные тенденции привели к уменьшению в 2,4 раза (с 112957 до 47325) количества уголовных дел, направленных дознавателями в суд.

Установленной УПК РФ процедурой дознания ущемляются и права участников уголовного судопроизводства. Поскольку роль постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого выполняет обвинительный акт, отсутствие требования разъяснения сущности обвинения, содержащегося в этом документе, существенно нарушает право на защиту. Привлечение лица к уголовной ответственности без предъявления обвинения может отрицательно отразиться на полноте и объективности установления обстоятельств преступления.

Исходя из этого, представляется необходимым внести в CT.223 УПК РФ изменения, согласно которым, дознание, во-первых, осуществляется не только по очевидным, а по всем преступлениям, указанным в ч.З ст. 150 УПК РФ; во- вторых, проводится в том же порядке, что и предварительное следствие, однако, в более короткий срок - в течение одного месяца с возможностью его продления прокурором, но не более, чем на один месяц (см. приложение 2).

в соответствии с законом на органы дознания возложено также производство неотложных следственных действий (ч.1 ст. 157 УПК РФ). Однако, эти полномочия органа дознания не входят в понятие дознания, впрочем, как и в понятие предварительного следствия, и отнесены к общим условиям предварительного расследования. Возникает вопрос: о какой же форме расследования

Исследование показало, что причиной передачи дел из органов дознания стали в 18,3% - отсутствие заключения эксперта; в 8,4 % - отсутствие данных о личности подозре-

няемпгп

следует утверждать при производстве неотложных следственных действий, в каком порядке должно быть возбуждено уголовное дело?

Надо сказать, что словарь русского языка определяет «дознание» как «предварительное административное расследование»^’. Действительно, дознание возникло именно как административная деятельность полиции на первоначальном этапе досудебного производства, которая осуществлялась не по процессуальным правилам, обязательным только для производства предварительного следствия^^. Процессуалистами всегда признавалась неразрывная связь дознания с розыском, в том числе и негласным^^. Русский дореволюционный уголовный процесс исходил из различия органов, осуществляющих расследование: органы дознания рассматривались как несудебные, органы предварительного следствия - как представители судебного ведомства. Смысл отделения дознания от предварительного следствия заключался в том, что дознание есть только «обнаружение преступного характера происшествия, полагая, что дальнейшие действия по разыскиванию и изобличению преступника должны принадлежать следователю»^’^.

УТЖ РСФСР 1922 года придал дознанию процессуальный характер. Акты органов дознания приобрели юридическую силу доказательств наравне с актами органов предварительного следствия, а режим производства дознания был приближен к режиму производства предварительного следствия. Однако вплоть до принятия УПК РСФСР 1960 года понятия «дознание» и «следствие» практически не разграничивались, что привело к тому, что органы дознания расследовали абсолютное большинство преступлений.

По мнению автора, наиболее оптимальным, испытанным в течение многих лет является построение предварительного расследования по УПК РСФСР 1960 года. Многие противоречия, возникшие с принятием УТЖ РФ в правовом

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1981. С.174. ^^ См.: Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М., 1997. С.352. ^^ Согласно СТ.254 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, определяющей формы и методы дознания, розыск выступал как составная часть дознания.

^^ Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1892. С.311.

регулировании дознания и производства неотложных следственных действий - особой разновидности досудебного производства, удалось бы разрешить, если вернуться к формам расследования: предварительному следствию и дознанию, где дознание возможно в виде неотложных следственных действий и в виде полного расследования преступлений.

Дознание первого вида должно представлять собой первоначальный этап расследования преступлений, осуществляемый названными в законе органами дознания, задачами которого являются закрепление доказательств и установление лица, совершившего преступление. Органы дознания, в отличие от следователей, наделены правом осуш;ествлять не только процессуальную, но и оперативно- розыскную деятельность, что дает им неоспоримое преимущество в раскрытии преступление и закреплении доказательств, полученных на первоначальном этапе расследования. Необходимо установить, при наличии каких обстоятельств должно быть произведено указанное дознание: это - необходимость производства неотложных следственных действий, когда лицо, совершившее преступление, известно, но следователь по тем или иным причинам не может немедленно начать расследование, либо необходимость установления лица, совершившего преступление, в связи с этим следует поддержать позицию законодателя о снятии ограничений с перечня неотложных следственных действий, поскольку неотложным, исходя из конкретной ситуации, может оказаться любое из них (за исключением допроса обвиняемого).

Дознание второго вида (т.е. в полном объеме) целесообразно только по преступлениям небольшой и средней тяжести, в т.ч. и в случаях неизвестности лица, совершившего преступление, и должно проводиться в процессуальном порядке, общем и для предварительного следствия, и для дознания, однако, в более короткий срок - в течение одного месяца.

Сказанное позволяет прийти к следующим выводам:

  1. Значение уголовно-процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела определяется самостоятельностью этой стадии по отношению к предварительному расследованию, а также обязательностью по каждому уголовному делу. Она служит правовым основанием для всех процессуальных действий и решений при расследовании и разрешении уголовного, дела, поэтому ее ликвидация представляется нецелесообразной.
  2. Рассмотрение сообщения о преступлении (содержание стадии возбуждения уголовного дела) есть уголовно-процессуальная деятельность дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора, состоящая в системе процессуальных действий и решений по приему и регистрации сообщения о преступлении, его проверке и разрешенїпо в целях выявления наличия или отсутствия уголовно-правовых и процессуальных предпосылок, необходимых для начала процессуальной деятельности по уголовному делу.
  3. Уголовно-процессуальная деятельность на стадии предварительного расследования представляет собой систему процессуальных действий и решений, осуществляемых на этапах: от возбуждения уголовного дела до привлечения лица в качестве обвиняемого; от привлечения лица в качестве обвиняемого до принятия решения о прекращении собирания доказательств; окончания предварительного расследования, в целях установления обстоятельств преступления и лиц, виновньгх в его совершении.
  4. Уголовно-процессуальная деятельность в существенной мере различается в зависимости от формы расследования. В числе предложений по совершенствованию форм предварительного расследования следует указать:
  5. 4.1. Производство неотложных следственных действий, установленное в УПК РФ как часть досудебного производства, не относящаяся к дознанию и предварительному следствию, представляет один из видов дознания. Дознание этого вида должно представлять собой первоначальный этап расследования преступлений, задачами которого являются закрепление доказательств и установление лица, совершившего преступление. При этом закон не должен ограничивать перечень неотложных следственных действий.

8.2. Дознание второго вида (в полном объеме) следует осуществлять не только по преступлениям, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, но и по. всем преступлениям, отнесенным к компетенции органов дознания. 8.3. 8.4. Срок такого дознания целесообразно увеличить до одного месяца с возможностью продления прокурором на один месяц. 8.5. 8.6. Привлечение лица в качестве обвиняемого в ходе дознания, проводимому в полном объеме, должно осуществляться по правилам, установленным для предварительного следствия. 8.7. § 3. Уголовно-процессуальные функции досудебного производства

В уголовно-процессуальной теории вопрос о понятии, видах, содержании и соотношении функций отражает эволюцию представлений об уголовно- процессуальной деятельности и ее назначении (целях) и относится к числу наиболее спорных.

Надо отметить, что все разновидности определений уголовно- процессуальных функций в своей основе производны от трех концепций и являются одной из их модификаций. Так, по мнению одних авторов, процессуальная функция - это определенное направление, особым образом ограниченная сторона, вид уголовно- процессуальной деятельности^^. Сторонники другой концепции полагают, что под функцией уголовного процесса следует понимать регламентированные нормами права и выраженные в соответств\тощих направлениях такой

^^ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С. 188; Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С. 15; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С.ЗО; Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности про- цесса. Ярославль, 1978. С.67-76 и др.

деятельности назначение и роль его участников^^. Третьи процессуалисты считают, что осуществление тем или иным субъектом конкретной функции не обу- славливается правовой регламентацией его процессуального положения, а зависит от выбора данным субъектом определенного направления деятельности, осуществление которого рассматривается в процессе каК-одна из его функций^^.

При исследовании понятия уголовно-процессуальной функции нельзя смешивать его с функциями отдельньгх участников уголовного судопроизводства. Уголовно- процессуальные функции - это важнейшие виды уголовно- процессуальной деятельности, различающиеся по своей направленности, т.е. главной цели, на достижение которой рассчитан данный вид деятельности; функции отдельных участников - виды их уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемые в соответствии с их конкретными задачами, а также собственными целями и интересами, которые и определяют специальное назначе-

68

ние и роль каждого в процессе .

с позиций управления, надо выделять функции разного уровня: функции государства в целом и функции отдельных государственных органов. Применительно к первому уровню правомерно утверждать о функциях уголовного судопроизводства. Если же рассматривать отдельные государственные органы (органы предварительного следствия, органы дознания, прокуратуру, суд), то одни из них созданы исключительно для реализации уголовно-процессуальных функций, а для других - уголовно-процессуальные функции являются составной частью их деятельности. Следует, однако, согласиться с Н.А.Якубович в том, что для раскрытия сущности, природы уголовного процесса предпочтительнее изучить вопрос о понятии уголовно- процессуальной функции, а затем уже определить, кто ее субъект^^.

Элькинд П.С. Указ. раб. С.54-55. ^^ Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. № 5. С.73. Нажимов В.П. Психологические основы учения об уголовно- процессуальных функциях // Правоведение. 1983. № 5. С.53.

Якубович Н.А. Указ.раб. С.55.

Вряд ли правомерно мнение о «служебной роли» функций по отношению к правовому статусу участников уголовного судопроизводства, поскольку функции позволяют правильно установить весь комплекс прав и обязанностей, призванных обеспечить реализацию участником своих функций^®. Представляется, что функции и статус - понятия одного уровня (они определены законом); статус участника судопроизводства реализуется в тех или иных функциях, но степень его участия в осуществлении процессуальных функций огранігчена его статусом. В отдельно взятой функции может быть объединена деятельность нескольких участников уголовного судопроизводства, обладающих разными статусами, и наоборот, статусу одного участника - соответствует несколько функций^’.

При рассмотрении различных концепций следует учитывать, что каждый субъект уголовно-процессуальной деятельности выступает носителем конкретных функций, хотя функции одних участников являются определяющими и составляют основу уголовного судопроизводства, в т.ч. его принципы, а функции других - такого значения не имеют.

Исходя из изложенного, процессуальные функции следует рассматривать как направления процессуальной деятельности, осуществляемой участниками уголовного судопроизводства посредством реализации их прав и обязанностей.

Не менее спорным является и вопрос определения количества уголовно- процессуальных функций. Традиционной считается концепция существования в уголовном судопроизводстве трех основных функций: обвинения, заш?1ты и разрешения дела^^. Эволюция данной концепции происходит в двух направлениях. Одни авторы в рамках трех названных функций расширяют их число за счет включения новых элементов в понятия обвинения, защиты и разрешения дела^^; другие - выходят за рамки традиционной концепции, определяя новые

Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя. Учебное пособие. М., 1981. С.8. См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С.14.

^^ Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С.94. “ Кокорев Л.Д. Указ.раб. С.53-54.

функции: расследоваїшя, поддержания иска, прокурорский надзор, защита от обвинения и охрана прав всех участников судопроизводства, быстрое и полное раскрытие преступления, розыск обвиняемого и т.д/’*

Исследователи концепции трех процессуальных функций указывали на трудности ее реализации применительно к стадии предварительного расследования. В частности, выявилась неопределенность в вопросе о деятельности следователя до появления в процессе фигуры обвиняемого. Как отмечал Н.Н. Полянский, если следовать указанной концепции, то до предъявления обвинения орган расследования функционирует, но никакой функции не осуществляет’^

Самым уязвимым в концепции трех функций, по мнению А.П.Гуляева, является то, что она не выделяет такую важную процессуальную функцию как исследование обстоятельств дела’^. Другие авторы обозначают, помимо трех традиционных функций, еще одну - функцию расследования^’.

В Ч.2 ст. 15 УПК РФ говорится об уголовно-процессуальных функциях обвинения, защиты, разрешения уголовного дела. Исходя из этого, представляется возможным утверждать о закреплении в уголовно-процессуальном законе именно традиционной концепции трех процессуальных функций, и указанные выше предложения о расширении числа функций (а значит, и сторон), противостоящих друг другу, не вполне согласуются с принципом состязательности сторон.

По поводу сущности основных процессуальных функций досудебного производства процессуалистами высказаны самые различные точки зрения.

Функцию обвинения принято рассматривать как процессуальную деятельность уполномоченных на то органов и лиц, направленную на изобличение

См., напр.: Рахунов Р.Д. Указ.раб; Элькинд П.С. Указ.раб; Гуляев А.П. Указ.раб; Якубович Н.А. Указ. раб. и др.

#

^^ Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., 1960. С.115. ^^ Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя. Учебное пособие. М., 1981. С.11. ^^ Рахунов Р.Д. Процессуальное положение следователя и его функция // Проблемы предварительного следствия. Волгоград, 1973. С.23; Чеканов В.Я. Уголовное судопроизводство как целостная система // Вопросы уголовного процесса. Межвуз.научный сборник.

лица в совершении преступления с тем, чтобы обеспечить в конечном счете осуждение виновного и применение к нему справедливого наказания^^.

Уголовно-процессуальный закон определения функции обвинения не дает: в П.22 CT.5 УПК РФ обвинение рассматривается как правовой институт, заключающийся в утверждении о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УТЖ РФ. Согласно п.55 ст.5 УПК РФ под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Закон, к сожалению, однозначно не определяет, следует ли отождествлять функции «уголовное преследование» и «обвинение». Законодатель, исходя из смысла П.45 ст.5 УПК РФ, функции обвинения и уголовного преследования отождествляет; а в ч.1 ст.20 УПК РФ упоминает об осуществлении «… уголовного преследования, включая обвинение в суде».

Термин «уголовное преследование»^^ еще с дореволюционных времен активно употребляется в процессуальной литературе, хотя исследователи указанного вопроса не одинаково определяют содержание уголовного преследования и по-разному соотносят его с понятием обвинения.

т

Одним из распространенных взглядов на проблему, высказанным еще в 1912 году И.Я.Фойницким, а затем поддержанным М.С.Строговичем, является отождествление понятий «уголовное преследование» и «обвинение»^”. Данная

Вьш.2. Саратов, 1979. С.34; Лобанов А.П. Правоотношения адвоката-защитника со следова- телем и лицом, производящим дознание. М., 1994. С.27; Власова Н.А. Указ.раб. С.36.

Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.44; Строгович М.С. Указ.раб. Т.1. С. 190; Элькинд П.С. Указ.раб. С.60.

^^ В законе термин «уголовное преследование» использовался не всегда. Так, о «судебном преследовании» говорилось в ст. 1, 2, 5 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, а ст. 9 УПК РСФСР 1923 года предусматривала обязанность прокурора по возбуждению уголовного преследования перед судами и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению. В УПК РСФСР 1960 года это понятие отсутствовало.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. СПб., 1912. С.3-6; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С.65; Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С.25-26.

позиция подвергалась критике не только за то, что нет необходимости обозначать разными терминами одну и ту же деятельность, но также и за то, что при подобном подходе за рамками обвинительной функции остается, в частности, деятельность по изобличению лица до предъявления ему обвинения^’.

в связи с этим представляется обоснованной точка зрения, поддержанная

82

многими процессуалистами , о том, что понятия «уголовное преследование» и «обвинение» соотносятся как общее и частное.

В рамках концепции трех уголовно-процессуальных функций следует выделять, прежде всего, уголовное преследование. Не случайно ч.2 ст.6 УПК РФ подразумевает уголовное преследование как одно из средств реализации назначения уголовного судопроизводства. Содержание этой функции образует деятельность участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения. В зависимости от этапа уголовного судопроизводства функция уголовного преследования реализуется сначала в изобличении лица, совершившего преступление, затем - приобретает форму подозрения, и наконец, - обвинения.

Исходя из п.55 ст.5 УПК РФ, устанавливающего понятие «уголовное пре- следование», можно сделать вывод о том, что, во-первых, уголовное преследование, как деятельность, включает систему любых действий и решений, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, осуществляемых стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Те же действия и решения, принимаемые судом или стороной защиты, проявлениями уголовного преследования не являются. Во-вторых, указан-

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С.214-215; Жогин Н.В., Фат- куллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С.69-70.

^^ Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г,, Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М.-Кемерово, 1997. С.38-40; Ларин A.M. Указ.раб. С.38; Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков, 1978. С.26; Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Автореф. дисс. … канд.юрид. наук. Самара, 1999. С.8; Даровских С.М. Принцип состязательности в уголовном процессе России и механизм его реализации: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Челябинск, 2001. С.15; Асанов В. О содержании уголовного преследования И Уголовное право. 2000. № 4. С.3-5.

ная деятельность предпринимается в отношении конкретного лица, уже постав- ленного в положение подозреваемого или обвиняемого. Следовательно, согласно УПК РФ понятием «уголовное преследование» не охватывается: а) возбуждение уголовного дела «по факту», а не в отношении конкретного лица; б) установление лица, которое в результате этого поставлено’в положение подозреваемого или обвиняемого.

Однако понятие уголовного преследования следует рассматривать в системе с другими нормами, в частности, определяющими процессуальное положение подозреваемого и обвиняемого. Исходя из такого толкования, уголовное преследование начинается с момента: 1) возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица; 2) задержания лица по подозрению в совершении преступления; 3) применения к лицу меры пресечения до предъявления обвинения; 4) привлечения лица в качестве обвиняемого.

В п.55 ст.5 УПК РФ получило закрепление узкое понимание уголовного преследования, связанное с преследованием конкретного лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, что не вполне согласуется с положением Ч.2 СТ.21 УПК РФ, предусматривающим в каждом случае обнаружения признаков преступления принятие мер по установлению события преступления, а также по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Представляется, что уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела и завершается вступлением Приговора в законную силу^^. На досудебном производстве уголовному преследованию присущи несколько форм: возбуждение уголовного дела^’^; принятие мер по установлению

^^ См.также Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (проблемы соотношения и применения). Монография. М., 1999. С.68.

Вместе с тем нельзя отождествлять понятия «возбуждение уголовного дела» и «возбуждение уголовного преследования», т.к. уголовное преследование представляет собой лишь одно из процессуальных последствий возникновения уголовного дела; возбуждение уголовного дела дает полную правовую возможность для выяснения всех обстоятельств дела путем осуществления процессуальных действий.

события преступления, а также по изобличению лица или лиц, виновных в со- вершении преступления; выдвижение в отношении лица подозрения в совершении преступления; формулирование и предъявление обвинения в совершении преступления; доказывание обвинения, направление уголовного дела в суд с об- винительным заключением или обвинительным актом.

Сз^мируя сказанное, отметим, что уголовное преследование понимается нами как уголовно-процессуальная функция уполномоченных законом з^астни- ков судопроизводства, заключающаяся в обязанности в каждом случае обнаружения признаков преступления принять меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, функция обвинения - это форма уголовного преследования, реализуемая с момента привлечения лица в качестве обвиняемого (или вынесения обвинительного акта при производстве предварительного расследования в форме дознания).

В связи с этим в целях исключения двойственного понимания обвинения (как уголовно-процессуальной функции и как утверждения о совершенном лицом преступлении), а также для отграничения этого понятия от «уголовного преследования» и в законе, и в теории уголовного процесса следует именовать данную функцию уголовным преследованием. Возможно внести изменения в п.55 ст.5 и ст. 15 УПК РФ (см. приложение 2).

В законе не определено понятие функции запщты. Однако большинство процессуалистов полагает, что функция защиты представляет собой деятельность, направленную на опровержение обвинения или его частей, смягчение ответствен-

й с

ности обвиняемого, уменьшение размера ущерба, подлежащего возмещению и т.д.

Некоторые авторы^^ рассматривают функцию защиты как деятельность, ограждающую от нарушений не только права подозреваемого и обвиняемого.

^^ Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976. С. 110 и др.

^^ Выдря М.М. Функция защиты в советском уголовном процессе // Сов.государство и право. 1978. № 1. С.89-91; Куцова Э.Ф. Право на защиту и интересы в советском уголовном процессе // Правоведение. 1983. № 2. С.88.

но и потерпевшего, гражданского истца, свидетеля. По нашему мнению, следует согласиться с Ю.И.Стецовским и А.М.Лариным в том, что право обвиняемого на защиту возникает в связи с уголовным преследованием; что же касается по- терпевшего, гражданского истца, свидетеля, то они пользуются правом на правовую защиту со стороны государства и его органов, наделены они и процессуальными правами, но право на защиту в уголовно-процессуальном смысле им

Q*7

не принадлежит . Вывод о том, что функция защиты обусловлена осуществлением обвинения подтверждается и нормами закона: не случайно в п.45 ст.5 УПК РФ данная функция упомянута как защита именно от обвинениЕЯ. Кроме того, согласно П.46 ст.5 УПК РФ функцию защиты выполняют обвиняемый, подозреваемый, их законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель - сторона защиты.

В науке уголовного процесса не сложилось единого мнения о том, с какого момента начинается осуществление функции защиты. Одни авторы полагают, что защитительная функция возникает с момента привлечения лица к уго-

88 л_

ловной ответственности ; другие считают, что «эта функция возникает в момент возбуждения уголовного дела и противостоит мерам процессуального

QQ

принуждения (а не только обвинения) ; по мнению третьих, - функция защиты

90

распространяется и на подозреваемого .

Функции уголовного преследования и заидаты тесно взаимосвязаны и понимаются как противоположные. Эта противоположность возникает не в силу того, что сторона обвинения должна собирать обвинительные доказательства, а сторона защиты - оправдательные. Суть противоположности функции защиты в

Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. С.206.

^^ Элышнд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе // Вопросы защиты по уголовным делам. Л., 1967. С. 12.

Вьщря М.М. Указ.раб. С.89.

Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. М., 1989. С.428; Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. Тверь, 1996. С.34.

том, что она может оспорить вывод обвинителя как в целом, так и частично; оспо- рить доказанность подозрения или обвинения, его законность, решение о приме- нении меры принуждения, вывод о квалификации деяния и мере наказания и т.д.

В связи с приведенным выше пониманием уголовного преследования, представляется, что функция защиты от уголовного преследования возникает одновременно с началом его осуществления в отношении конкретного подозре- ваемого или обвиняемого, в т.ч. и с момента возбуждения уголовного дела в от- ношении лица, и исчерпывает себя после того, как уголовное дело прекращается или производство завершается вступлением приговора в законную силу.

Таким образом, защиту следовало бы определить в УПК РФ как противостоящую уголовному преследованию уголовно-процессуальную функцию, состоящую в деятельности стороны защиты по опровержению обвинения (или подозрения) полностью или в какой-либо части (см. приложение 2).

Понятие уголовно-процессуальной функции разрешения уголовного дела неразрывно связано с понятием «решение дела по существу». В законе и в процессуальной теории однозначного понимания этих категорий не выработано. Так, ст. 15 УПК РФ, устанавливая состязательное построение уголовного судопроизводства, запрещает возложение на один и тот же орган или должностное лицо функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела. С другой стороны, уголовно-процессуальный закон не указывает, что необходимо понимать под «разрешением уголовного дела», и входит ли в содержание данной функции на досудебном производстве полномочия по прекращению уголовного дела, возложенные на следователя, дознавателя.

Представляется, что данная проблема обусловлена отсутствием ясности относительно предмета уголовного процесса, его сущности. Так, Н.Н.Полянский считал предметом уголовно-процессуальной деятельности вопрос об уголовной ответственности обвиняемого за вменяемое ему деяние^’. Я.О.Мотовиловкер по-

’’ Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С.260.

лагал, что это - фактические обстоятельства, связи прошлого, знание о которых позволяет ответить на основной вопрос - об уголовной ответственности^^. М.С.Строгович указывал, что основным вопросом уголовного дела является вопрос о том, совершил ли обвиняемый данное преступление, виновен ли он в его совершении^^. По мнению В.А.Теплова, круг основных вопросов дела шире: имело ли место событие преступления; содержит ли оно состав преступления; совершено ли деяние лицом, привлеченным по делу^”*. Согласно позиции А.Я.Дубинского, предмет уголовного процесса составляют объективно существующие фактические обстоятельства, выяснение которых позволяет получить ответы на следующие вопросы: было ли преступление; кто его совершил и какие меры следует принять к лицу, совершившему пpecтyплeниe^^

Следует признать, что рассмотрение предмета уголовного процесса призвано ответить на вопрос о том, на что направлена уголовно-процессуальная деятельность, по поводу чего возникают правоотношения^^. Представляется, что в предмет уголовного судопроизводства правильно включать фактические обстоятельства, установление которых позволяет разрешить вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. Именно эти вопросы должен разрешить суд при постановлении приговора (п. 1-4 чЛ ст.299 УПК РФ), поэтому ответы на них составляют содержание процессуальных решений по существу дела, в том числе и решения следователя о прекращении уголовного дела.

^^ Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984. С.4-5.

^^ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970. С.84.

Теплов В.А. Определение суда первой инстанции по уголовному делу. Саратов, 1977. С.44.

^^ Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и ор- ганизационные проблемы. Киев, 1983. С.55.

Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. М., 1989. С.47.

Таким образом, процессуальная функция разрешения уголовного дела проявляется в окончательном определении «судьбы уголовного дела», которая на досудебном производстве (хотя и в ограниченных пределах) проявляется единственным способом - путем прекращения уголовного дела.

В п.45-47 СТ.5 УПК РФ четко определено, какие участники уголовного су- допроизводства относятся к стороне обвинения, а какие - к стороне защиты, вы- полняя соответственно функцию уголовного преследования или защиты. В судебном разбирательстве эти функции проявляются более определенно. Если же говорить о трех функциях досудебного производства, то следует согласиться с В.М.Савицким в том, что «на предварительном следствии они соединяются в руках одного лица - следователя, практически неразличимы, внещне выглядят как единая деятельность по расследованию преступлений, но неизбежно заявляют о своем существовании, как только возникает необходимость в теоретическом осмыслении любого конкретного следственного действия и его результатов с точки зрения их отношения к предмету обвинения»^^.

Возникает вопрос: правомерно ли утверждать о соединении в руках следователя и дознавателя трех уголовно-процессуальных функций, учитывая норму Ч.2 ст. 15 УПК РФ о том, что эти функции отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо?

Представляется, нельзя отрицать, что следователь осуществляет на досудебном производстве несколько видов уголовно-процессуальной деятельности, которые можно обозначить как его уголовно-процессуальные функции: рассмотрение сообщений о преступлении; исследование обстоятельств дела; уголовное преследование; защиту граждан от необоснованного обвинения в совершении преступления; принятие мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления; разрешение уголовных дел и др. Однако все указан-

^^ Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. Автореф. дис. … докг юрид.наук. М., 1972. С.8; а также Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С.226.

ные виды деятельности выполняются в рамках какой-либо из трех основных процессуальных функций: обвинения, загциты или разрешения уголовного дела.

Процессуальные функции на досудебном производстве образуют гармонично взаимосвязанную систему, что проявляется, с одной стороны, в обусловленности одной функции результатом реализации другой. Так, задержание лица по подозрению в совершении преступления, что является проявлением функции уголовного преследования, влечет за собой обязанность осуш;ествления действий, направленных на обеспечение права подозреваемого на защиту, к примеру, по приглашению защитника. С другой стороны, на досудебном производстве параллельно могут осуществляться нескольких функций: в силу обязанности доказывания всех обстоятельств, перечисленных в ст.73 УТЖ РФ, следователь должен собирать как обвинительные, так и оправдательные доказательства.

Вместе с тем можно с уверенностью утверждать лишь о том, что следователь и дознаватель вьшолняют функцию уголовного преследования, поскольку п.47 ст.5 УПК РФ отнесены к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Исходя из полномочий следователя и дознавателя по принятию решения о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, можно сделать вывод о реализации ими также функции разрешения уголовного дела.

Наибольшие споры в теории уголовного процесса вызывает вопрос об отнесении следователя и дознавателя к субъектам выполнения функции защиты. Сторонниками положительного решения этой проблемы выступают М.С. Стро-

Ой

ш

гович и В.М.Савицкий . Вместе с тем большинство авторов придерживаются противоположной позиции: в частности, по мнению А.М.Ларина, следователь не может защищать от предъявленного им же обвинения^^.

Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984. С.37-38; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.58.

^^ Ларин A.M. Указ.раб. С.36; Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. М., 1975. С.37; Якубович Н.А. Процессуальные функции следова- теля. Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. М., 1980. С.24.

На наш взгляд, можно утверждать о выполнении следователем и дознавателем функции защиты, которая реализуется не только в обязанности следователя принять меры по обеспечению подозреваемым и обвиняемым принадлежащего им права на защиту, собирать, наряду с обвинительными, также и оправдательные доказательства, а также устанавливать обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие наказание, обстоятельства, которые могут влечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п.5-7 ч.1 ст.73 УПК РФ). Элементы функции защиты могут проявляться в уголовно-процессуальной деятельности в тех ситуациях, когда защитник по каким-либо причинам в производстве по делу не участвует, а сам подозреваемый или обвиняемый не в состоянии полноценно осуществлять свое право на защиту. Разумеется, ст.51 УПК РФ, устанавливающая участие защитника практически по каждому уголовному делу, призвана обеспечить надлежащей защитой всех подозреваемых и обвиняемых, однако, нельзя отрицать, что по многим уголовным делам вряд ли можно говорить о высококвалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатами своим подзащитным.

Тем не менее выполнение следователем, дознавателем на досудебном производстве трех основных процессуальных функций отнюдь не означает, что все они являются для данных участников уголовного судопроизводства главными. Исходя из предписаний п.47 ст. 5 УПК РФ, указывающего следователя и дознавателя в числе должностных лиц - представителей стороны обвинения, логично полагать, что осуществление уголовного преследования является профилирующей процессуальной функцией, реализации которой подчинено выполнение двух других функций - защиты и разрешения уголовного дела.

В заключение отметим, что:

  1. Уголовное преследование есть уголовно-процессуальная функция, состоящая в деятельности стороны обвинения по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Понятия «уголовное преследование» и «обвинение» соотносятся как общее и частное. В зависимости от этапа уголовного судопроизводства уголовное преследование реализуется сначала в изобличении лица, совершившего преступление, затем - приобретает форму подозрения, и наконец - обвинения.

  2. Защита - это противостоящая уголовному преследованию уголовно- процессуальная функция, заключающаяся в деятельности стороны защиты по опровержению обвинения (или подозрения) полностью или в какой-либо части.
  3. Понятие функции разрешения уголовного дела обусловлено ответами на основные для уголовного процесса вопросы. Процессуальная функция разрешения уголовного дела реализуется на досудебном производстве в ограниченных пределах - путем прекращения уголовного дела.
  4. Если в судебном разбирательстве основные уголовно-процессуальные функции проявляются более определенно, то на досудебном производстве они соединяются в руках одного лица - следователя или дознавателя, внешне в целом выглядят как единая деятельность по расследованию преступлений, однако раз- личаются применительно к отдельному процессуальному действию с точки зрения его отношения к конкретным задачам и предмету обвинения. Однако осуществление уголовного преследования является профилирующей функцией следователя и дознавателя, реализации которой подчинено выполнение двух других.
  5. § 4. Принципы уголовного судопроизводства и проблемы их реализации на стадиях возбуяедения уголовного дела и предварительного расследования

Принципы уголовного судопроизводства характеризуют качественную сторону уголовного процесса с точки зрения его гуманизма, справедливости и демократизма. Принципы регулируют уголовно-процессуальные правоотношения и служат исходными, основополагающими положениями, определяющими построение всех стадий, форм и институтов уголовного судопроизводства и обеспечивающими реализацию его назначения.

В литературе достаточно распространено мнение, что идея, высказанная в науке, становится принципом, даже если она прямо не сформулирована ни в каком нормативном акте’°°. Так, по мнению И.Ф.Демидова, «отдельные принципиальные идеи не находят своего закрепления в правовых нормах в виде специальных терминов и соответствующих формулировок. По этой причине принципы не следует всегда отождествлять с процессуальными нормами»’^’.

Представляется, что идеи, не получившие закрепления в законе, остаются началами правосознания, научными выводами, в то время как нормативность - важнейшее свойство принципов, неотделимое от природы уголовного процесса как особого рода правовой деятельности’®^.

Действительно, закрепление в законе позволяет принципам непосредственно регулировать уголовно-процессуальные правоотношения, поэтому УПК РФ, развивая положения Конституции Российской Федерации, содержит главу 2, в которой предусмотрены нормы, относящиеся к принципам уголовного судопроизводства. Представляется, регламентация принципов в Конституции Российской Федерации и в УПК РФ должна окончательно разрешить теоретический спор о нормативном характере данных положений.

В отношении регламентации принципов отечественное уголовно- процессуальное законодательство выгодно отличается от зарубежных аналогов. Так, УПК Франции не формулирует практически ни одного фундаментального

Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С.72.

”” Демидов И.Ф. См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. М., 1989. С. 136.

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С.9; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Указ.раб. С.38; Зажицкий В. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 11. С.92-93; Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Государство и право. 1997. № 7. С.33 и др.

принципа (даже презумпцию невиновности), а принципы, предусмотренные

103

международными документами, носят лишь подзаконный характер .

Принципы имеют реальное значение, поскольку на их основе строится уголовное судопроизводство в целом, определяются полномочия и функции органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, а также иных участвующих в деле лиц и т.д. Исходя из установленных в законе правовых предписаний, можно судить, насколько щироко в судопроизводстве представлены и защищены права потерпевшего, обвиняемого и иных лиц, как физических, так и юридических.

Принципы уголовного судопроизводства характеризуются определенными признаками, позволяющими отличить их от прочих предписаний закона. Во- первых, непременное свойство принципов - закрепление в Конституции Российской Федерации и уголовно-процессуальном законе, что означает их нормативно- правовой характер и придает им обязательную силу, императивный характер, га- рантированность государством. Во-вторых, принципы обеспечивают единство судопроизводства по всем уголовным делам и служат одной из гарантий законности деятельности его участников. В-третьих, принципы уголовного судопроизводства действуют на всех стадиях уголовного процесса. В-четвертых, наиболее полно принципы уголовного судопроизводства реализуются на стадии судебного разбирательства, поэтому одновременно являются и принципами правосудия. В- пятых, нарушение принципов уголовного судопроизводства всегда рассматривается как нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену принятого решения, поскольку существенность подобных нарушений препятствует реализации назначения уголовного судопроизводства.

Закрепление принципов и в Конституции Российской Федерации, и в УПК РФ, причем в различных формулировках, не случайно: УПК РФ развивает

Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Фран- пии. М.. 1995. С.60-61.

предписания Основного закона применительно к уголовному процессу. Именно поэтому в УПК РФ не указаны такие общеправовые принципы, как равенство всех перед законом и судом, а также судоустройственные принципы, что, по

„ 104

нашему мнению, вовсе не означает отказа законодателя от этих предписании .

Принципы уголовного судопроизводства тесно связаны между собой, их взаимопроникновение и взаимодополнение образует систему. Разумеется, принципы не просто суммируются в систему, они образуют ее как некое целое, которое обладает особым, интегративным качествомТолько система принципов гарантирует реализацию назначения уголовного судопроизводства, в чем заключается ее новое качество, которым не обладает ни один из принципов, взятых в отдельности.

в связи с этим представляется, что предпринимаемая некоторыми авторами классификация принципов по различным основаниямв частности, деление их на конституционные и неконституционные, основные и обычные, нецелесообразна, ибо все принципы одинаково значимы для надлежащего осуществления уголовного судопроизводства и реализации его назначения’®^.

В процессуальной литературе, наряду с принципами, общими для уголовного судопроизводства в целом, иногда рассматривают системы принципов применительно к деятельности конкретных органов государства, осуществляющих производство по уголовному делу, либо к отдельным стадиям процесса. К

В литературе имеются негативные оценки отсутствия в УПК РФ ряда принципов, указанных в Конституции России. См.: Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. УПК 2001 года и проблема надлежащего уголовно-процессуального регулирования // Материалы международной научно- практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С.29- 30; Комарова Н.А., Сидорова Н.А. О системе принципов уголовного процесса// Там же. С.45.

Добровольская Т.Н. Указ.раб. С.34; Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С.128.

Подробно о классификации принципов уголовного процесса и включении тех или иных из них в систему см.: Гриненко А.В. Конституционные основы досудебного уголовного процесса в Российской Федерации. М., 2000. С.41-47.

Аналогичного мнения придерживаются и другие авторы. См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М.Савицкого. М., 1997. С.2-3; Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985. С.21.

примеру, М.С.Строгович выделяет принципы предварительного расследова- А.П.Гуляев конструирует систему принципов деятельности следовате- ляС.В.Бажанов - блок принципов государственно-правовой политики в области борьбы с преступностью”®. Представляется, на досудебном производстве находят реализацию общие, единые для уголовного процесса принципы. Большинство из них адресованы непосредственно следователю и дознавателю, что же касается таких принципов, как осуществление правосудия только судом и состязательность сторон, то они также определяют деятельность органов предварительного расследования и формируют их взаимоотношения с судом.

Вероятно, вследствие отсутствия в УПК РСФСР 1960 года самостоятельной главы о принципах уголовного процесса, в теории отсутствует единая точка зрения относительно круга положений, относимым к принципам. Это позволяло не только безгранично расширять их число, но и по-разному именовать каждый из них. В связи с этим исключительно важным представляется объединение всех принципов уголовного судопроизводства в главе 2 УПК РФ.

Система принципов уголовного судопроизводства претерпела существенные изменения, в рамках курса гуманизации уголовного судопроизводства в состав его принципов включены: уважение чести и достоинства личности, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, состязательность сторон, свобода оценки доказательств, которые ранее к таковым не относились.

Вместе с тем нельзя признать обоснованным упразднение некоторых принципов, в частности, всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела. Как правильно отмечает А.Б.Соловьев, односторонность, неполнота и необъективность являются в последние годы наиболее распространенным пороком расследования, который выступает в качестве

1П8 ^

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970. С.56. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1976. С.32-47. Бажанов С.В. Стоимость уголовного процесса: Автореф.дис…. докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002. С.31.

основной причины приостановления уголовных дел за непричастностью лица к совершению преступления, возвращения уголовных дел для проведения допол- нительного расследования, оправдания подсудимых’”.

Всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств уголовного дела, исходя из закона, должно достигаться посредством спора между равноправными сторонами обвинения и защиты перед беспристрастным арбитром - судом. В результате - отказ от института возвращения уголовных дел на дополнительное расследование судом и права прокурора возвратить дело следователю не только по формальным основаниям; снятие с судьи обязанности принятия мер к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины. На практике это может привести к выявлению не всех эпизодов преступной деятельности и только некоторых соучастников преступления, к противоправным «сделкам» с обвиняемым, когда в обмен на признание вины, ему не предъявляется обвинение в совершении других преступлений.

Конечно, нельзя утверждать, что всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела полностью отвергается законодателем. Отдельные ее проявления имеют место в других нормах УПК РФ (ст.9, И, 14, 17, 88 и т.д.). Кстати, данный принцип не только не противоречит провозглашенной состязательности сторон, но и способствует реализации его положений, в частности, о равноправии перед судом сторон обвинения и защиты.

Исходя из этого, было бы целесообразно сформулировать принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела в самостоятельной статье УПК РФ (см. приложение 2).

Систему принципов открывает ст.6 УПК РФ*’^, регламентирующая назначение уголовного судопроизводства. Вследствие этого данную правовую норму

’” Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002.С.161.

’ Существует мнение, что ст.6 УПК РФ, определяющая назначение уголовного судо- производства, формулирует и принцип справедливости. См.: Подольный Н. Указ.раб. С.2-3.

логично рассматривать в двух качествах: с одной стороны, в виде назначения уголовно-процессуальной деятельности. С другой стороны, назначение самой уголовно-процессуальной деятельности возведено, по сути, в принцип уголовного судопроизводства

Полагая необходимым четко разграничивать цели уголовно- процессуальной деятельности и ее принципы, тем не менее, следует отметить, что законодатель обозначил назначение уголовного судопроизводства в начале главы 2 УПК РФ, регламентирующей принципы уголовного судопроизводства, не случайно. Этим подчеркнуто, что защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод является основополагающей правовой идеей современного российского уголовного процесса: Эта идея ориентирует законодателя на то, чтобы все нормы уголовно- процессуального права соответствовали данному предписанию. Указанным положением надлежит руководствоваться в своей деятельности органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство, другим участникам и иным лицам.

Представляется, для отграничения назначения уголовного судопроизводства от его принципов главу 2 УПК РФ следует именовать следующим образом: «назначение и принципы уголовного судопроизводства».

Принцип законности в уголовном судопроизводстве базируется на предписаниях ст. 15 Конституции Российской Федерации об обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. В УПК РФ этот принцип сформулирован в отдельной статье (ст.7), чем окончательно раз-

Гуляев А.П. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.42.

решен давний спор в теории уголовного процесса о самостоятельном значении принципа законности’

Нельзя не отметить, что в ст.7 УТЖ РФ говорится о законности при производстве по уголовному делу, что позволяет утверждать о нераспространении требований настоящей статьи на этап уголовного судопроизводства, предшествующий решению о возбуждении уголовного дела. С этим трудно согласиться, поскольку стадия возбуждения уголовного дела - неотъемлемая часть уголовного судопроизводства. Более того, в ходе проверки сообщений о преступлении могут использоваться методы, непосредственно не регулируемые уголовно- процессуальным законом, а значит, соблюдение на данном этапе требований Конституции Российской Федерации, УПК РФ, иных законов особенно важно.

Полагаем, редакция ст.7 УПК РФ нуждается в уточнении: принцип следует именовать «законность в уголовном судопроизводстве» (см. приложение 2).

Анализ ст.7 УПК РФ показывает, что этот принцип адресован суду, прокурору, следователю, органу дознания и дознавателю. Аналогичное мнение высказано в литературе: законность своими требованиями относится не ко всем без исключения субъектам, а только к тем, кто находится на государственной службе и наделен властью

Действительно, особое значение принцип законности имеет для органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Так, следователь, орган дознания и дознаватель, будучи наделены властными полномочиями, в силу объективных обстоятельств действуют, как правило, в ситуации информационной недостаточности. Однако выполнение поставленных перед ними задач по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, требует применения мер, часто связанных

См. об этом: Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М., 1979. С. 18-23 и др.

Берекашвили Л.Ш. Обеспечение прав человека и законности в деятельности право- охранительных органов. Уч.пособие. М., 2000. С. 127.

с ограничением прав и свобод участвующих в деле лиц. Отсюда высока вероятность принятия ошибочных решений, необоснованного ущемления прав участников процесса, а также правонарушений, в т.ч. преступлений. Поэтому очевидна необходимость детальной законодательной регламентации порядка досудебного производства, разработки надежной системы гарантий его, законности.

Принцип законности в уголовном судопроизводстве есть «обязанность каждого из участников уголовно-процессуальной деятельности соблюдать все требования материальных и процессуальных законов»’’^. Исходя из ст. 15 Конституции Российской Федерации, только сочетание обязанностей государства и обязанностей граждан выполнять положения закона образует этот принцип.

В ст.7 УПК РФ, регламентирующей принцип законности, существенное место не случайно отведено предписаниям по применению закона в случае коллизии с иными нормативными актами: ч. 1 и 2 предусматривают приоритет УПК РФ над другими федеральными законами или иными нормативными актами.

Эти положения раскрывают еще один аспект принципа законности - согласованность системы норм, определяющих задачи, принципы, права и обязанности участников правоотношений, порядок производства в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Это предполагает их соответствие общей системе норм уголовно-процессуального права, всей правовой системе государства и тем требованиям, которые диктуют потребности функционирования и развития общества”^.

В связи с этим нельзя обойти вниманием вопрос о правовой регламентации уголовно-процессуальной деятельности многочисленными решениями Кон- ституционного Суда Российской Федерации, принятыми по поводу тех или иных норм уголовно-процессуального закона.

Добровольская Т.Н. Указ.раб. С.46; а также Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А.Лупинской. М., 1997. С.95.

Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М.-Кемерово, 1997. С.9.

Согласно п.З ст.З Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» этот судебный орган проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле. Однако решения этого суда часто выходят за рамки полномочий и фактически изменяют закон, будучи обязательными для исполнения и действуя непосредственно. Подобная ситуация приводит к трудностям на практике и создает прецедент по произвольному внесению изменений в уголовно-процессуальный кодекс. Так, задолго до принятия УПК РФ были реорганизованы институты обжалования

на досудебном производстве, возвращения уголовньгх дел на дополнительное

118

расследование, изменен порядок допуска защитника к участию в деле и т.д.

Вот почему мнение о необходимости признания судебного правотворчества как способа формирования правовых норм, на основании которых могут разрешаться не только одно конкретное дело, но и другие аналогичные дeлa’’^, подрывает устои отечественного уголовно-процессуального права, состоящие в закреплении уголовно- процессуальных норм на законодательном уровне.

Достаточно спорный характер ряда принятых Конституционным Судом Российской Федерации решений приводит к выводу о необходимости установления в соответствующем законе возможности их пересмотра по жалобам заинтересованных сторон, по протестам Генерального прокурора Российской Федерации, Председателя Верховного Суда Российской Федерации’^®.

Существенным моментом в регламентации принципа законности является включение в его содержание санкции за нарушение норм УПК РФ - признания недопустимыми полученных доказательств; а также установление требований

См., к примеру, постановления от 13 ноября 1995 года; от 13 июня 1996 года; от 29 апреля 1998 года; от 23 марта 1999 года; от 20 апреля 1999 года; от 27 июня 2000 года.

Анишина В. Правовые позиции Конституционного Суда России // Рос.юстиция. 2000. №7. С.12.

Божьев В.П. Спорные вопросы возбуждения уголовных дел и направления их на доследование // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. М., 2000. С.24; Ефи- мичев е., Ефимичев П. Указ.раб. С. 108-113.

законности, обоснованности и мотивированности к определениям суда, поста- новлениям судьи, прокурора, следователя, дознавателя (ч.З и 4 ст.7 УТЖ РФ). Данные положения указывают на существование системы гарантий реализации принципа законности, в частности, на досудебном производстве. Дополнительной гарантией правомерности процессуальных действий и решений следователя и дознавателя выступает система процессуального контроля и надзора.

Принцип уважения чести и достоинства личности закреплен в ст.21 Конституции Российской Федерации и ст.9 УПК РФ. Такое многоаспектное понятие как личность является объектом исследования в философской литературе, теории государства и права, конституционном праве, и конечно, в теории уголовного процесса. Как принцип уголовного процесса проблема уважения чести

121

и достоинства личности подробно изучена Т.Н.Москальковой .

Уважение чести и достоинства в правовом аспекте - это конституционная обязанность всех государственных органов, общественных организаций, долж- ностных лиц и граждан, которая основана на признании гражданина личностью и служит охране этих моральных прав.

Вместе с тем в уголовном судопроизводстве общеправовой принцип уважения чести и достоинства личности обладает определенными особенностями. Прав А.П.Гуляев в том, что «есть трудно сопоставимые вещи: уважение достоинства человека и одновременно его наказание смертной казнью или пожизненным лишением свободы»Поэтому вполне оправдано, что содержание указанного принципа уголовного судопроизводства составляют меры, которые направлены скорее не на абстрактное «уважение», а на недопущение умаления чести и достоинства личности. Действительно, толерантное отношение к лицам,

Москалькова Т.Н. Уважение части и достоинства личности как принцип советского уголовного процесса: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1988. С. 15; Она же. Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования): Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М. 1997. С. 19-20.

Гуляев А.П. Принципы уголовного процесса - найдут ли они отражение в законе? // Журнал российского права. 1997. № 3. С. 105.

совершившим преступление, тем более к подозреваемым в причастности к пре- ступлению, характеризует степень цивилизованности общества и государства’^^.

Хотя ч. 1 и 2 СТ.9 УТЖ РФ указывает запрещенные действия, их конкретное содержание может быть различным. Так, Европейский Суд по правам человека признал обращением, унижающим достоинство, условия содержания под стражей, в частности, чрезмерную переполненность камеры, антисанитарную обстановку и вредные для здоровья и благополучия лица последствия этой обстановки в сочетании с длительностью срока содержания лица в таких условиях

Положения принципа уважения чести и достоинства личности тесно связаны с другими принципами, в особенности, неприкосновенностью личности, неприкосновенностью жилища, тайной переписки, телефонных и иных перего- воров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, охраной прав и свобод чело- века и гражданина в уголовном судопроизводстве^^^. Исходя из этого, некото- рыми авторами предпринимаются попытки объединить все или некоторые из указанных принципов’^^.

По нашему мнению, нецелесообразно предусматривать в уголовно- процессуальном законе единый принцип, к примеру, уважения личности или охраны чести и достоинства личности. Каждый из названных принципов представляет собой различные стороны правового статуса личности, и Конституци-

Ахпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 1997. С.28.

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «В.Калашников против Российской Федерации» от 15 июля 2002 года по жалобе № 47095/99 // Рос.юстиция. 2002. № 11. С.71-78.

В США общедемократические идеалы охраны личности от произвола властей нашли отражение в концепции «прайвеси». Термин «прайвеси» не имеет адекватного эквивалента в русском язьпсе; некоторую аналогию можно провести с понятием неприкосновенность личной жизни, под которой принято рассматривать: свободу уединения, свободу общения; тайну переписки, телеграфных сообщений и телефонных переговоров, тайну ведения дневников и личных бумаг, тайну интимной и вообще личной жизни, врачебную тайну, тайну усьшовления, неприкосновенность жилища и т.д.

См., напр.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А.Лупинской. М., 1997. С.100-104; Масленникова Л.Н. Указ.раб. С.48-50; Секретарюк В.М. Теоретические и правовые основы принципа уважения личности в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2002. С. 17.

ей Российской Федерации сформулирован отдельно. Как отмечалось, формулировки принципов, содержащиеся в Конституции Российской Федерации и в УПК РФ, дополняют друг друга. Особенностью применения указанньгх принципов в уголовном судопроизводстве является то, что закрепленные в них права не могут быть реализованы самими гражданами, а требуют определенных предусмотренных законом действий органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Именно поэтому особое значение имеют процессуальные гарантии, т.е. урегулированные в ст.9-13 УПК РФ конкретные средства, направленные на обеспечение реализации общеправовых принципов, преду- смотренных в CT.2, 21-25, 45, 46 Конституции Российской Федерации.

Однако охрана прав и свобод человека и гражданина не сводится лишь к перечню отдельных уголовно-процессуальных гарантий, а возведена в ранг принципа. В ст. 11 УПК РФ содержатся наиболее общие нормы, определяющие направления охраны прав участвующих в уголовном судопроизводстве лиц. В связи с этим нельзя согласиться с мнением о том, что ст. 11 УПК РФ носит не рабочий, а отсылочный характер, а существование в таком виде данного принципа уголовного судопроизводства спорно’^^.

К числу таких направлений охраны прав и свобод человека и гражданина, в том числе и на досудебных стадиях, относится обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя разъяснить участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность, а также обеспечить возможность реализации этих прав’^^, а также обязанность в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания предупредить этих лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу.

Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М., 2002. С.21.

Как показал проведенный опрос следователей и дознавателей, лишь 8,3 % из них не только указьшают, но и разъясняют участникам процесса их права и обязанности.

Не менее важным направлением охраны прав является возможность применения в отношении участников уголовного судопроизводства, а также их близких родственников, родственников и близких лиц мер безопасности (ч.З ст.П УГЖРФ)’^^.

Исходя из предусмотренных п.З, 4, 36 ст.5 УПК РФ понятий «близкие лица», «близкие родственники», «родственники», меры безопасности могут применяться, учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, практически к любым лицам.

Вместе с тем процессуальных мер безопасности, предусмотренных в ч.З ст. И УПК РФ и применяемых на досудебном производстве (ч.9 ст. 166, ч.2 ст. 186, Ч.8 ст. 193 УПК РФ), явно недостаточно. Гарантии, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, должны дополняться и другими мерами, позволяющими обеспечить безопасность лиц, содействующих уголовному судопроизводству (к примеру, оборудованием квартир охранной сигнализацией; заменой документов, номеров телефонов и государственных автомобильных номеров, выделением защищаемым лицам оружия и средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; в особых случаях - предоставлением свидетелю или потерпевшему другого жилого помещения или обеспечением переселением его на иное постоянное место жительства, предоставлением нового места работы или учебы, а также личной охраной в случае угрозы жизни и здоровью). Помимо отдельного закона, необходимы специальная федеральная программа по защите свидетелей, потерпевших и иных участников судопроизводства, и, разумеется, средства на ее реализацию’^®.

См. подробно: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного процесса. М., 1997.

В других государствах программа по защите свидетелей, как правило, включается в законодательство, которое охватывают также защиту конфиденциальных источников инфор- мации и защиту соучастников преступлений. См. об этом: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография / под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. М., 1996 Г. 81-82

Направлением охраны прав и свобод человека и гражданина, вытекающим из назначения уголовного судопроизводства, служит право на реабилитацию, в котором реализовано предписание ст.52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Презумпция невиновности, сущность которой определена ст.49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УТЖ РФ, означает, что закон считает обвиняемого невиновным, пока те, кто считает обвиняемого виновным (дознаватель, следователь, прокурор), не докажут это, и пока его виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда. Иными словами, «ни признавать виновным, ни подвергнуть уголовному наказанию иначе, как по приговору суда, никоим образом и никому не дозволено»’^’.

Указанная формулировка, очевидно, не вполне соотносится с прекращением уголовного дела и (или) уголовного преследования на досудебном этапе, о чем в теории уголовного процесса уже не один десяток лет ведутся дискуссии.

Исходя из буквального толкования текста ст.49 Конституции Российской Федерации, не все процессуалисты считают законным принятие следователем решения о прекращении уголовного дела. Так, И.Л.Петрухин полагает, что установление в законе порядка прекращения уголовных дел только судом, как это было в дореволюционной России, когда следователь мог возбудить уголовное дело, но не имел права его прекратить, ограничивало бы возможность злоупотреблений’^^.

Вряд ли можно полностью согласиться с подобным суждением. Когда речь идет об официальном удостоверении невиновности обвиняемого, о реабилитации необоснованно привлеченного к уголовной ответственности лица, отнесение этого акта к исключительной компетенции суда в ряде случаев не содействовало, а наоборот, препятствовало бы защите законных интересов невиновного лица, ибо искусственная затяжка в его реабилитации несовместима с принципами законности и охраны прав и свобод человека и гражданина в уго-

‘Ларин А.М. Уголовньш процесс: структура прам и структура законодат^^ М.,1985. С.ЗО. ‘ Истина… И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. М., 1990. С.299.

ловном судопроизводстве. Иными словами, прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям не только не противоречит презумпции неви- новности, а дополняет ее, расширяет присущее ей содержание.

Сложнее решить вопрос о соответствии рассматриваемому принципу прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям-. Многие процессуалисты выступают против существования указанного института в уголовном судопроизводстве, усматривая в нем не только противоречие принципу презумпции невиновности’^^, но и «стремление … сохранить за органами расследования право вершить суд без суда, произвольно зачислять граждан в преступники, создавая видимость успешной борьбы с преступлениями»’^”^.

В обоснование данной позиции выдвигается конституционное положение, которое исключает всякую возможность признания лица виновным без суда и до суда. Кроме того, по мнению приверженцев этой точки зрения, вывод о виновности лица, сделанный при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на предварительном расследовании, формулируется в условиях дефицита процессуальных гарантий, которыми наделены участники процесса в суде, поэтому необходимо привести уголовно-процессуальный закон в соответствие с конституционной нормой таким образом, чтобы при наличии оснований решение об освобождении от наказания лица, виновного в совершении преступления (за давностью, вследствие акта амнистии, ввиду изменения обстановки и по другим нереабилитирующим основаниям), принимал суд’^^.

См.об этом: Петрухин И.Л. Презумпция невиновности - конституционный принцип советского уголовного процесса // Сов.государство и право. 1978. № 12. С.25; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 143; Печников Г.А. О прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям // Формы досудебного производства и их совершенствование. Волгоград, 1989. С.67.

Ларин A.M. Они видят преступника в каждом обвиняемом // Сов.юстиция. 1992. №4. С.2.

См. об этом: Бойков А.Д. Некоторые вопросы совершенствования правосудия в свете новой Конституции СССР // Развитие науки и практики уголовного судопроизводства в свете требований Конституции СССР. М., 1978. С.5-7; Петрухин И.Л. Правосудие: время ре-

Для того, чтобы выяснить, действительно прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям следователем и дознавателем противоречит принципу презумпции невиновности, необходимо установить, является ли постановление о прекращении уголовного дела актом признания обвиняемого виновным в совершении преступления. Эта проблема имеет не только важное теоретическое, но и практическое значение, поскольку в России ежегодно до суда прекращаются уголовные дела по нереабилитирующим основаниям в отношении более чем ста тысяч человек.

М.С.Строгович, разрешая эту проблему, отмечал, что постановление о прекращении уголовного дела никогда не было и не является актом признания обвиняемого виновным в совершении преступления, по каким бы основаниям это постановление не принималось и от кого бы оно ни исходило. Никого нельзя признать виновным посредством прекращения уголовного дела: постановление о прекращении уголовного дела - это не тот процессуальный акт, которым можно вменить в вину совершение преступления. Если уголовное дело прекращено, значит, уголовного дела в юридическом значении этого понятия, больше нет. Как же можно признать человека виновным в совершении преступления без уголовного дела, вне уголовного дела’^^.

Иными словами, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, согласно рассматриваемой концепции, не является актом признания лица виновным, ибо не связано с возложением на него уголовной ответственности и с другими уголовно-правовыми последствиями. Установление же вины следователем и дознавателем в данном случае составляет предпосылку не

форм. М., 1991. С. 196-198; Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред. В.М.Савицкого. М., 1981. С.98, 268.

См.: Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984. С. 110, 114. Данную точку зрения разделяют и другие авторы: Галкин Б.А. Советский уголовно- процессуальный закон. М., 1962. С.249; Мотовиловкер Я.О. О соотношении принципов осуществления правосудия только судом и презумпции невиновности // Актуальные проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Куйбышев, 1982.

уголовной ответственности, а освобождения от нее. Соответственно, данный вывод органов расследованрія не носит официального характера.

Похожую позицию занял Конституционный Суд Российской Федерации относительно конституционности СТ.6 УПК РСФСР 1960 года, хотя выводы, сделанные в постановлении этого органа, можно распространить и на остальные нереабилитирующие основания

Однако суждение о том, что при прекращении уголовного дела по нереа- билитирующим основаниям следователь констатирует виновность лица, совер- шившего преступление, в той или иной степени разделяет достаточно много- численный круг авторов’^^.

На наш взгляд, не вызывает сомнений, что в постановлении о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должна содержаться констатация того, что обвиняемый действительно совершил вменяемое ему деяние, предусмотренное той или иной статьей уголовного закона. Иначе не будет оснований для прекращения дела по указанным в законе мотивам, а обвиняемого следует реабилитировать. Кроме того, без четкого вывода о виновности конкретного лица в совершении преступления прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям невозможно, так как расследование должно было бы продолжаться до установления подлинного преступника.

Но противоречит ли рассматриваемый порядок признания лица виновным в совершении преступления принципу презумпции невиновности? Дело в том, что среди ученых и практических работников до сих пор ведутся дискуссии о

С.75; Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголов- ные дела по нереабилитирующим основаниям // Соц. законность. 1991. № 10. С.37.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 18 от 28 октября 1996 года по делу о проверке конституционности ст.6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В.Сушкова.

Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. М., 1962. С.5-6; Ларин А. Всегда ли прав суд, даже если он Конституционный // Законность. 1997. № 4. С.53-54; Сте- цовский Ю.И. Судебная власть: Учебное пособие. М., 1999. С. 133; Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М.Савицкого. М., 1997. С. 153 и др.

формулировке презумпции невиновности. Так, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (п.2 ст. 14) гласит: «Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону». Всеобщая Декларация прав человека 1948 года (п.1 ст. 11) закрепляет презумпцию невиновности с формулой: «…пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты». Пункт 2 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года указывает, что каждый обвиняемый в уголовном преступлении считается невиновным, пока его виновность не будет доказана согласно закону. Следовательно, содержащаяся в международных документах формулировка презумпции невиновности вовсе не исключает возможности освобождения от уголовной ответственности на досудебном производстве лиц, совершивших преступления.

в Конституции Российской Федерации, как отмечалось, сущность презумпции невиновности закреплена в более категоричной форме; не отменена и ст.34 Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 года, согласно которой виновность лица должна быть установлена компетентным, независимым и беспристрастным судом.

Иными словами, в российской правовой системе в настоящее время действуют несколько формулировок презумпции невиновности. Представляется, что в силу предписаний ч.4 ст. 15 Конституции Российской Федерации принцип презумпции невиновности должен применяться в формулировке Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, ратифицированной Россией в 1998 году.

На этом основании в Конституции Российской Федерации и УПК РФ возможно предусмотреть следующую формулировку презумпции невиновности: обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не

будет доказана согласно закону (см. приложение которой не будет

противоречить процедура прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям без судебного разбирательства.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123). Применительно к уголовному судопроизводству ст. 15 УПК РФ предусмотрен принцип состязательности сторон.

В советские времена многие процессуалисты не признавали данный принцип, считая его буржуазным, чуждым советскому уголовному процессу’’”^. Вместе с тем, по мнению М.С.Строговича, состязательность свойственна отечественному уголовному судопроизводству и определяет его природу, историче-

141

скии тип

Сторонники данного принципа далеко не однозначно характеризуют его существо. Весьма условно высказанные по этому поводу точки зрения можно объединить в две группы. Согласно одной точке зрения, суть состязательности процесса состоит в таком его построении, где функции обвинения, защиты и разрешения дела разделены’”^; другая позиция заключается в том, что состязательность усматривается не в разделении полномочий суда, обвинения и защиты, а в порядке, способе, методе исследования доказательств’’^^.

Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязатель- Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С.151; Мас- Якуб М.Л. Указ.раб. С. 158; Ефимичев С., Ефимичев П. Конституция Российской Фе-

Представляется, приведенные характеристики отражают разные стороны одного и того же объекта. Сущность принципа состязательности состоит в уста-

Закрепить «более гибкую и практичную» формулировку данного принципа предлагают и другие процессуалисты. См.: Гуляев А.П. «Милосердие» с фиговым листком // Российские вести. 31 марта 1994 года.

Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С.40-42.

Строг ности. М., 1939.

Строг

ленникова Л.Н. Уголовный процесс. Общие положения. Курс лекций. М., 2000. С.60-61.

Якуб М.Л. Указ.раб. С. 158; Ефимичев С., Ефимичев П. Конституция Российск( дерации и ее толкование Конституционным Судом РФ // Уголовное право. 1999. № 3. С. 108

новленных законом и обеспеченных судом равных возможностях сторон реально обладать процессуальными средствами защиты своих интересов.

В литературе последнего времени дискуссионным является проблема соотношения принципа состязательности и активности суда по истребованию и исследованию дополнительных доказательств. Этот вопрос важен не только для судебного разбирательства, но и с точки зрения определения контролирующей роли суда на досудебном производстве. Так, одни авторы вообще отказывают суду в праве осуществлять доказывание по уголовным делам либо его роль в судебном заседании существенно ограничивается и сводится к формальному выслушиванию мнений и аргументов сторон и вынесению на их основе окончательного решения’‘*’^. Сторонники данной позиции рассматривают состязательность судопроизводства и активность суда в доказывании взаимоисключающими правовыми идеями.

Англо-саксонская модель уголовного судопроизводства, которая положена в основу указанной концепции, не требует от суда установления истины по уголовному делу; каждый из участников процесса добивается своей цели, а пробелы в доказательственном материале судьи восполняют впечатлениями от речей сторон. Вместе с тем состязательный принцип присущ судебному разбирательству и в странах континентальной системы (Франции, Бельгии, Германии), хотя в них суд - активный участник судебного следствия. Именно по континентальному типу был построен Устав уголовного судопроизводства 1864 года, в пояснительной записке к которому сказано, что «задача уголовного суда есть открытие в каждом деле безусловной истины».

Следует согласиться с теми процессуалистами, которые полагают, что несмотря на расширение состязательных начал в судебном разбирательстве, суд, как и прежде, остается субъектом доказывания, несущим обязанность собирать

Ершов В.В., Халдеев Л.С. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных // Государство и право. 1994. № 2. С.81-82; Григорьева Н. Принципы уголовного судо- производства и доказательства // Рос.юстиция. 1995. № 8. С. 40.

доказательства и обосновывать конечный вывод по уголовному делу”*^. Устранение обязанности суда активно участвовать в доказывании предполагает более совершенное предварительное расследование, более высокий уровень юридической помощи, оказываемой участникам уголовного судопроизводства, а главное - ее доступность для граждан, иную степень подготовленности их к защите своих прав и интересов в суде. Ріменно поэтому суд не должен отдавать инициативу в судебном заседании сторонам, быть лишь пассивным статистом, фиксирующим «баллы» состязающихся в процессе сторон, и автоматически объявляющим победителем того, чьи аргументы оказались весомее. Исходя из Конституции Российской Федерации, государство должно обеспечить охрану личности, ее прав и свобод, в том числе в ходе уголовного судопроизводства. Цель правосудия заключается в том, чтобы средствами правосудия максимально обеспечить, защитить права, свободы и имущество лиц, потерпевших от преступления, одновременно не допустить уголовного преследования невиновных. Вряд ли правомерно, к примеру, фактически лишать судебной защиты потерпевшего, в силу различных причин (плохого материального положения, противоправного на него давления и др.) не имеющего возможности отстаивать в суде свои права и законные интересы.

Состязательность как принцип, в соответствии с которым в судебном раз- бирательстве функции обвинения, защиты и разрешения дела разделены и вверены самостоятельным субъектам, не только не препятствует установлению истины в уголовном процессе, но и способствует этому при условии, что состязательность не принимает крайних форм, лишающих суд возможности активно участвовать в исследовании обстоятельств дела.

В данном аспекте необходимо затронуть институт возвращения судом уголовных дел на дополнительное расследование, который упразднен УПК

Шейфер С.А. О понятой и цели доказывания в уголовном процессе // Государство и право. 1996. № 9. С. 66; Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном

РФ’’^^ (в 1999 году Конституционный Суд Российской Федерации установил запрет возвращения судом по собственной инициативе уголовных дел на дополнительное расследование; еще раньше данное правило было предусмотрено применительно к суду присяжных).

Таким решением закреплена линия на устранение активной роли суда по собиранию доказательств, по выявлению и ликвидации пробелов, допущенных следователем, с тем, чтобы суд выполнял единственную свою роль - осуществление правосудия’‘*^. Следовательно, полномочия по выявлению и устранению ошибок и нарушений закона, допущенных следователем и дознавателем, должны распространяться на предшествующие судебному разбирательству этапы. Прежде всего, речь идет о прокуроре, осуществляющем надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, поэтому УПК РФ предусмотрел полномочия прокурора возвращать уголовные дела для производства дополнительного следствия, хотя не установил для этого конкретных оснований.

Вместе с тем, выявление и устранение допущенных следователем и дознавателем нарушений закона должно быть обязанностью не только надзирающего за расследованием прокурора. Большое количество ошибок и упущений следователей и дознавателей «просачивается» в судебные стадии. А это значит, что судью нельзя лишать рассматриваемых полномочий в стадии назначения судебного заседания, которая призвана служить «фильтром» для того, чтобы некачественно расследованные дела не попадали в судебное разбирательство.

Активная роль суда в этом вопросе служит не только полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины,

процессе // Законность. 1995. № 7. С.8.

^^^ Предусмотренное СТ.237 УПК РФ право судьи в ходе стадии назначения судебного заседания возвратить прокурору уголовное дело касается лишь процедурных оснований.

Указанная тенденция прослеживается и в других актах, в частности - в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года, запрещающем судам возбуждать уголовные дела.

но и защите прав и законных интересов участников, независимо от их процессу- ального статуса. Возвращение уголовного дела на дополнительное расследование’’’^ - одно из действенных средств в борьбе с нарушениями закона, допускаемыми на стадии предварительного расследоваїшя уголовных дел’’^^. И потому лишение судьи возможности исправления допущенных следователем ошибок вряд ли пойдет на пользу борьбе с преступностью и правосудию в целом.

В связи с этим в УПК РФ следует предусмотреть полномочия судьи по возвращению уголовных дел на дополнительное расследование (см. приложение 2).

Сущность принципа состязательности сторон в уголовном судопроизводстве характеризуется следующими существенными моментами. Во-первых, процессуальные интересы сторон, выполняющих различные функции, противо- положны; во-вторых, функции обвинения и защиты строго отделены друг от друга’в-третьих, обязанность суда - разрешение уголовного дела и создание необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, наконец, равные процессуальные права сторон, которые служат гарантией против односторонности, позволяют суду вынести законный и обоснованный приговор.

Очевидно, принцип состязательности проявляется наиболее полно в судебных стадиях процесса, действует он и при рассмотрении судом жалоб на досудебном производстве.

Согласно Уставу уголовного судопроизводства 1864 года право обращать дело к доследованию или дополнению следствия было предоставлено не только прокурору, но и обвинительной камере судебной палаты; распоряжения такого рода делались как по их собственному усмотрению, так и по жалобе участвующих в деле лиц.

См. также: Ковтун Н.Н. О роли суда в доказьшании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательности процесса // Государство и право. 1998. № 6. С.59-63; Седухин А.В. Институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследо- вания прокурором как средство обеспечения законности на досудебных стадиях процесса: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2001.

Этот основной признак состязательности, отличающий ее от розыска, отмечали еще процессуалисты XIX века . См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. СПб., 1996. С.61; Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Т.1. СПб., 1895. С.69; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т.1. Киев, 1889. С.22-26.

Вместе с тем анализ ст. 123 Конституции Российской Федерации позволяет утверждать, что речь о состязательности и равноправии сторон идет лишь при- менительно к судебному разбирательству, и никак не по отношению ко всему уголовному процессу. Это обусловлено, с одной стороны, расположением ст. 123 в главе, посвященной судебной власти; с другой, - действием этой нормы приме- нительно ко всем видам судопроизводств; а также содержанием и пределами данного принципа, конкретизированными в отраслевом законе - в УПК РФ.

В теории уголовного судопроизводства, помимо состязательного процесса, принято выделять в качестве идеальных типов понятия розыскного (инквизиционного), обвинительного, частно-искового процесса. Однако ни одна уго- ловно- процессуальная система не знает состязательных или розыскных процедур в их абсолютно чистом виде’^’. В отечественном уголовном судопроизводстве на досудебном этапе присутствуют отдельные элементы принципа состязательности, но лишь после появления процессуальной фигуры подозреваемого и обвиняемого. До этого момента производство осуществляется в публичном порядке в связи с обязанностью реагирования на поступившую информацию о преступлении и состоит в установлении события преступления и лиц, виновных в его совершении.

Однако и после появления подозреваемого и обвиняемого состязательность полностью не реализуется, поскольку сторона обвинения - следователь и дознаватель, в отличие от стороны защиты, осуществляет производство по делу, обладает властными полномочиями (к примеру, правом применения мер про- цессуального принуждения), разрешает заявленные ходатайства, а также уголовное дело по существу. Иными словами, одна из важнейших черт состязательности разделение процессуальных функций на досудебном производстве имеет специфику.

Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 14; а также Стецовский Ю.И. Судебная власть. М., 1999. С.138-140.

Вряд ли можно утверждать и о равенстве сторон на досудебном производстве’^^, хотя процессуальные полномочия стороны защиты в УПК РФ существенно дополнены (ч.2 и 3 ст.86, п.6 чЛ и ч.4 ст.220 и др.).

Вести речь о равноправии сторон обвинения и защиты на досудебном производстве можно лишь при условии, что споры между ними будут разрешаться незаинтересованным органом - судом и при наличии у сторон равных возможностей собирания доказательств. Перечень процессуальных действий, поставленных УПК РФ под контроль суда, позволяет говорить лишь о введении некоторых элементов состязательности на досудебном производстве.

Для рассмотрения следователя лишь как представителя стороны обвинения обвиняемый и его защитник должны быть равноправными представителями стороны защиты, их права по собиранию доказательств необходимо значительно расширить, например, предоставив возможность проводить «параллельное расследование» при участии суда в разрешении конфликтных ситуаций между сторонами. В настоящий момент принятие подобного предложения преждевременно. Один из самых весомых аргументов против введения «параллельного расследования» - проблематичность реального обеспечения каждого обвиняемого по каждому уголовному делу квалифицированной юридической помощью.

Следовательно, несмотря на закрепление состязательности сторон в качестве принципа уголовного судопроизводства, применительно к досудебным стадиям можно утверждать лишь об отдельных элементах этого принципа.

Свобода оценки доказательств, состоящая в том, что судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью

Процессуальное неравенство следователя и защитника при проведении следственных действий отмечает и А.С.Подшибякин. См.: Подшибякин А.С. Принцип состязательности и его реализация при проведении уголовно-процессуальных действий по УПК Российской Федера- (ст. 17 Уїж РФ), фигурирует как принцип уголовного судопроизводства лишь с принятием УТЖ РФ’^^. До этого под оценкой доказательств по внутреннему убе- ждению понимали либо метод оценки доказательств’^”*; либо метод и результат оценки доказательств’^^; либо принцип, метод и критерий оценки доказательств’^^.

Представляется, следует согласиться с П.А.Лупинской в том, что свобода оценки доказательств как принцип уголовного судопроизводства отражает тип процесса и путь к достижению поставленных перед ним задач’”.

Весьма характерно, что до недавнего времени в законе и в теории уголовного процесса было распространено мнение, что установление объективной истины является принципом уголовного судопроизводства, в УТЖ РФ этот принцип отражения не нашел, однако закреплена другая основополагающая идея - свобода оценки доказательств. Иными словами, приоритет отдан не столько достижению объективной истины, сколько соблюдению надлежащей процедуры доказывания. В связи с этим справедливо мнение А.Б.Соловьева, что отказ от принципа объективной истины в уголовном процессе подрывает его законность, поэтому в УПК РФ необходимо восстановить данное положение, которое

1

должно действовать наряду со свободой оценки доказательств .

Принцип свободы оценки доказательств неразрывно связан с конституционной нормой о независимости судей и подчинении их только Конституции

ции // УПК РФ - проблемы практической реализации: Материалы Всеросс.научно- практической конференции (г.Сочи, 11-12 октября 2002 года). Краснодар, 2002. С. 13-18.

Некоторые авторы и ранее относили оценку доказательств по внутреннему убеждению к принципам уголовного процесса. См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. С.53-54, 62-63; Уголовно-процессуальное право Рос- сийской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А.Лупинской. М., 1997. С. 130; Уго- ловный процесс. Под ред. В.П. Божьева. М., 1998. С.71-101.

Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 104.

Уголовным процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф.К.Ф.Гуценко. М., 2000. С. 157.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.І. М., 1968. С.339; Чель- цов М.Л. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 138.

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А.Лупинской. М., 1997. С.130.

Соловьев А.Б. Доказывание в досудебньк стадиях уголовного процесса М., 2002. С.18.

Российской Федерации и федеральному закону (ч.1 ст. 120). Вместе с тем ст. 17 УТЖ РФ предусматривает свободную оценку доказательств не только судом (судьей и присяжными заседателями), но и прокурором, следователем и дознавателем, что имеет важное значение для реализации процессуальных полномочий указанных участников на досудебном производстве.

Принцип свободы оценки доказательств на досудебном производстве ха- рактеризуется, во-первых, тем, что следователь и дознаватель, производящие оценку, свободны от каких бы то ни было правил, предустанавливающих силу и значение тех или иных доказательств. Во-вторых, они самостоятельны, т.е. не связаны оценкой других лиц (должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, иных лиц, общественным мнением). В-третьих, не вправе перелагать эту обязанность на других лиц. Наконец, следователь и дознаватель должны быть убеждены в обоснованности принимаемого ими решения о доказанности или недоказанности обвинения и иных обстоятельств дела.

Оценка доказательств свободна, но не произвольна, поскольку осуществляется по внутреннему убеждению следователя и дознавателя. В соответствии с Ч.1 ст. 17 УПК РФ внутреннее убеждение должно быть основано на доказательствах, имеющихся в деле, как обвинительных, так и оправдательных. Иными словами, сведения, не обладающие свойствами доказательств (данные оперативно-розыскной деятельности, документы, не приобщенные к делу, интуиция и т.д.), не могут служить основой для формирования внутреннего убеждения.

Гарантией свободы оценки доказательств следователем и дознавателем, осуществляющими уголовное судопроизводство, является положение, сформу- лированное Ч.2 ст. 17 УПК РФ: никакие доказательства не имеют заранее уста- новленной силы. Это правило не позволяет относить к приоритетным какие бы то ни было виды доказательств (заключение эксперта, вещественные доказательства), в том числе так называемые «признательные показания». Они, как и прочие, подлежат сопоставлению с иными доказательствами, имеющимися в деле.

Таким образом, внутреннее убеждение следователя и дознавателя формируется в результате практической деятельности, представляет собой результат оценки полученных данных (доказательств), т.е. должно соответствовать действительности. Нельзя игнорировать и субъективный фактор, поскольку само наличие фактических данных еще недостаточно для принятия процессуального решения - эти доказательства должны убедить следователя и дознавателя в правильности такого решения. Иными словами, для формирования внутреннего убеждения необходимо сочетание объективного и субъективного факторов’^^. Именно этим, по нашему мнению, обусловлено указание ст. 17 УТЖ РФ на то, что, помимо внутреннего убеждения, следователь и дознаватель при оценке доказательств руководствуются законом и совестью.

Подводя итог сказанному о проблемах реализации принципов уголовного судопроизводства на досудебном его этапе, отметим:

  1. На досудебном производстве находят реализацию общие, единые для уголовного судопроизводства принципы. При этом в УПК РФ целесообразно восстановить принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела.
  2. В целях разграничения назначения уголовного судопроизводства и его принципов главу 2 УПК РФ следует именовать следующим образом: «Назначение и принципы уголовного судопроизводства».
  3. Принцип законности в уголовном судопроизводстве необходимо рас- сматривать не только как обязанность каждого из участников уголовно- процессуальной деятельности соблюдать все требования материальных и про- цессуальных законов, но и как согласованность, непротиворечивость системы норм, регулирующих уголовное судопроизводство.
  4. Грошевой Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном су- допроизводстве. Харьков, 1975. С.62-63.

  5. Принцип уважения чести и достоинства личности в уголовном судо- производстве заключается в конкретных мерах, которые направлены на недопущение умаления этих моральных прав.
  6. Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном су- допроизводстве определяет основные направления такой охраны (разъяснение участникам процесса их прав, обязанностей и ответственности и обеспечение реализации этих прав; возможность применения мер безопасности; меры по реа- билитации лица), каждое из которых представляет реальный механизм уголовно- процессуальной деятельности суда, прокурора, следователя и дознавателя.
  7. Принцип презумпции невиновности, действующий в отечественном уголовном судопроизводстве в формулировке Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, не исключает возможности прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на досудебном этапе.
  8. Принцип состязательности предполагает, что: 1) процессуальные интересы сторон, выполняющих различные функции, противоположны; 2) функции обвинения и защиты строго отделены друг от друга; 3) обязанность суда - разрешение уголовного дела и создание необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; 4) процессуальные права сторон равны.
  9. Следует закрепить в УПК РФ полномочия судьи возвращать уголовные дела на дополнительно расследование из стадии назначения судебного заседания.
  10. На досудебном производстве после появления процессуальной фигуры подозреваемого и обвиняемого присутствуют отдельные элементы принципа состязательности сторон.
  11. Принцип свободы оценки доказательств на досудебных стадиях харак- теризуется тем, что следователь и дознаватель, производящие оценку, во- первых, свободны от каких бы то ни было правил, предустанавливающих силу и значение тех или иньгх доказательств; во-вторых, самостоятельны, т.е. не связаны оценкой каких- либо других лиц; в-третьих, не вправе перелагать эту обязанность на других лиц; наконец, должны быть убеждены в обоснованности принимаемого ими решения о доказанности или недоказанности обвинения и иных обстоятельств дела.
  12. § 5. Содержание и значение теоретической концепции совершенствования уголовно- процессуальной деятельности

на досудебных стадиях

Термин «концепция», произошедший от латинского conseptio (понимание, система), представляет собой определенный способ понимания, трактовки ка- ких-либо явлений, основную точку зрения, руководяпзую идею для их освещения, ведущий замысел, конструктивный принцип различных видов деятельно- сти’^°. Исходя из этого, концепция совершенствования уголовно- процессуальной деятельности конструируется автором не просто как определенный способ понимания данной проблемы, но как система идей и мнений, положенных в основу создания модели указанного вида правоохранительной деятельности. Концепция как система идей, взглядов определяет необходимость исследования путем системного подхода и самого явления «уголовно- процессуальную деятельность».

с точки зрения реализуемых в сфере уголовного судопроизводства направлений (видов) правоохранительной деятельности элементами уголовно- процессуальной деятельности выступают правосудие, судебный контроль за законностью и обоснованностью решений и действий органа дознания, следователя и прокурора, выявление и расследование преступлений, оказание юридической помощи. Уголовно-процессуальная деятельность, если условно абстрагировать ее рамками досудебного этапа, представляет собой урегулированную за-

См.: Советский энциклопедический словарь. Изд.4-е, испр. и доп. М., 1989. С.633.

коном систему процессуальных действий и решений следователя, органа дознания, дознавателя по рассмотрению сообщений о преступлениях и расследованию уголовных дел.

Система уголовно-процессуальной деятельности не существует обособленно, а включается в качестве подсистемы в систему уголовного судопроизводства (уголовного процесса), которое является одним из элементов системы (отраслью) права, последняя в свою очередь может быть рассмотрена в контексте более общей системы - государства, а система государства функционирует в рамках мирового сообщества.

Содержание и значение концепции совершенствования уголовно- процессуальной деятельности определяется как спецификой исследуемой системы «уголовно- процессуальная деятельность» и ее элементов, так и всем многообразием системных связей, обусловленных, с одной стороны, историческим периодом развития отечественной государственности, а другой, - международным влиянием на общеправовую, политическую, экономическую ситуацию в России.

На протяжении всей истории уголовного судопроизводства, в особенности в периоды осуществления правовых реформ, создания уголовно- процессуальных законов, в теории разрабатывались концепции, направленные на совершенствование задач и сущности уголовного процесса и соответственно его досудебной части, построения его форм и отдельных институтов. Ученые высказывали свое понимание принципов уголовного судопроизводства и уголовно-процессуальных функций, полномочий следователя, органа дознания, дознавателя, прокурора и т.д.

С некоторой долей условности можно вьщелить шесть исторических этапов в развитии концепции совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях процесса. Каждый этап знаменует собой принятие важнейших уголовно-процессуальных законов, имеющих существенное значение для уголовно- процессуального права (Устава уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1922, 1923 и 1960 годов, УПК РФ 2001 года).

Первый этап берет начало задолго до судебной реформы 60-х годов XIX столетия. В силу того, что уголовное судопроизводство того времени регламентировало «бессвязное собрание самых разнородных и разновременных постановлений, механически сливавших воедино статьи Уложения царя Алексея Михайловича, указы Петра и, … «виды правительства», обнародованные в 1784, 1796, 1809 и 1823 годах»’^’, вряд ли можно утверждать о наличии на этом этапе какой- либо концепции совершенствования досудебного производства, хотя подобная множественность, бессистемность уголовно-процессуальных норм выступила в конечном итоге необходимым условием возникновения такой концепции.

Постепенное обособление досудебного или предварительного производства началось с Судебника 1550 года. В дореформенный период производство следствия сводилось к обнаружению всех обстоятельств преступления, открывалось лишь при наличии законного повода и состояло из обыска, розыска, свидетельства, спросов, очных ставок, повального обыска. Помимо деления следствия на части, различались его виды: предварительное и формальное. И хотя четкое законодательное закрепление указанного разграничения отсутствовало, к первому виду относилось расследование по горячим следам, розыск подозреваемых лиц и наблюдение за ними, розыск поличного с произведением для этого обысков и выемок, меры, принимаемые к обвиняемому для пресечения способов уклониться от следствия и суда, задержание обвиняемого. Формальное следствие включало допросы обвиняемого, собирание доказательств, принятие мер к обеспечению с обвиняемого различного рода взысканий. В этот период

Кони А.Ф. Введение к «Систематическому комментарию к Уставу уголовного су- допроизводства», под ред. проф. Гернета, в.1, М., 1915. С.З. Цит. по: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в ра- бовлацельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С.736.

досудебному производству не был известен ни институт приостановления пред- варительного следствия, ни его прекращения, всякое дело передавалось в суд.

Исследователи досудебного производства дореформенного периода отмечают «безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие ясного понимания о действительном составе преступления, … ввиду того, что собственное признание обвиняемого считалось законом за «лучшее доказательство всего света», бывали случаи добывания его истязаниями и приемами замаскированной пытки». Крайние недостатки дореформенного строя российского уголовного процесса, по мнению И.Я. Фой- ницкого, вытекали из смешения властей, преобладания канцелярии, многочисленности инстанций, письменности, негласности и инквизиционного порядка’^^.

На преодоление указанных недостатков были направлены реформы 60-х годов XIX века, с которыми связан второй этап развития концепции совершенствования досудебного производства.

Основная идея принятого в 1860 году Учреждения судебных следователей состояла в передаче следственных полномочий судебному органу с оставлением за полицией первоначальных и вспомогательных действий. Дореформенное предварительное следствие было преобразовано в дознание, а следствие формальное трансформировалось в предварительное следствие. Эта концепция не нашла полного воплощения в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года. Хотя судебный следователь провозглашался членом окружного суда, а деятельность полиции была отделена от функции следователя, имелись отступления от модели построения предварительного расследования. Заложенные в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года основы смешения розыска, дознания и следствия, приведшие к различному толкованию сущности дознания’^^, отсутствие в дореволюционной России специальной судебной полиции, выполнение

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. СПб., 1996. С.37. См.: Комментарий к Уставу уголовного судопроизводства 1864 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 Т. Т.8. М.. 1991. С.286.

судебным следователем розыскных функций привело к тому, что к началу XX века усилилось значение полиции как органа административной власти (расширены права полиции производить следственные действия и замещать тем самым следователя) и ослаблена роль судебного следователя как представителя судебной власти (на него возложены функции уголовного преследования и сыска с устранением от участия в расследовании определенных видов преступлений).

Тем не менее позитивность реформ 60-х годов XIX столетия состояла в преобразовании досудебного производства, в регламентации его важнейших институтов, связанных с началом расследования, его приостановлением, контролем суда за действиями и решениями следователя и т.д., в последствии послуживших основой для создания УПК советского периода.

Третий этап развития отечественной концепции совершенствования досудебного производства обусловлен революционными преобразованиями в первые годы советской власти. УПК РСФСР 1922 года в основном воспринял концепцию досудебного производства, выстроенную разработчиками Устава уголовного су- допроизводства 1864 года, учтя при этом некоторые недостатки дореволюционного процесса. В частности, предварительное следствие осуществлял представитель судебной власти - судебный следователь, под судебный контроль был поставлен ряд важнейших решений (о прекращении предварительного следствия, его приос- тановлении), суд рассматривал жалобы на действия следователя. Однако уже в 1923 году новая редакция УПК РСФСР 1922 года обозначила тенденцию к упрощению досудебного производства, к стиранию грани между дознанием и следствием путем изживания последнего как института судебной власти и расширению возможностей органа дознания по проведению различных следственных действий.

На четвертом этапе развития данной концепции основной задачей процессуальной политики провозглашалось усиление единства работы следственно-розыскных органов, упрощение норм, определявших содержание каждой отдельной стадии уголовного процесса, упрощение норм, определяющих связь и соотношение этих стадий между собой”^’^. Как результат - с 1924 года дознание производится по тем же правилам, что и предварительное следствие, а в 1929 году институт судебных следователей ликвидируется.

В этот же период возникло понятие доследственной проверки, законом не регламентируемое: согласно Циркулярам Прокурора’О-ССР от 13 августа 1934 года и 25 сентября 1936 года’^^ для возбуждения уголовного дела и начала расследования необходимо было мотивированное постановление, требовавшее проведения предварительных мероприятий по установлению признаков преступления. Фактически доследственная проверки заменила дознание.

Пятый период развития концепции совершенствования досудебного производства, связанный с принятием в 1958 году Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и УПК РСФСР 1960 года, обозначает отход от инквизиционного уголовного процесса, сложившегося в предыдущие годы, в числе завоевания этого периода: формулировка задач уголовного судопроизводства и его принципов, обозначение возбуждения уголовного дела в виде стадии процесса, четкое построение форм предварительного расследования, допущение защитника на стадии предварительного расследования, провозглашение процессуальной самостоятельности следователя, подробная регламентация приостановления и прекращения уголовного дела. Однако, досудебное производство страдало обвинительным уклоном, недостаточным обеспечением прав и законных интересов участников процесса, ориентацией задач уголовного судопроизводства в основном на раскрытие преступлений, пробелами в регламентации стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и т.д., что и вызвало необходимость осуществления судебной реформы.

Шестой этап возможно обозначить с момента разработки Концепции судебной реформы в Российской Федерации (1992 год), где были намечены ос-

См.: Еженедельник советской юстиции. 1924. № 12-13. С.306. ^^^ См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С.360.

новные направления в подготовке законодательных актов. В этот период внимание процессуалистов уделялось самым различным аспектам уголовно- процессуальной деятельности на досудебных стадиях. Только в последние годы исследованиям, в т.ч. на диссертационном уровне, подвергались как общетеоре- : • . тические вопросы (сущность и формы досудебного производства’^^; реализация принципов ‘и уголовно-процессуальных функцийна данном этапе; процессуальные полномочия следователя, органа дознанияи т.д.), так и проблемы, существующие на отдельных стадий досудебного производства.

Наиболее часто в теории уголовного процесса рассматривалась стадия возбуждения уголовного дела как часть уголовного судопроизводства, процессуальный порядок осуществления проверки сообщения о преступлении и возможность производства следственных действий, способы противодействия сокрытию преступлений от учета и иным правонарушениям при рассмотрении сообщений о преступлениях’^®. Другая проблема как предмет теоретической дис-

Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (соотношение и проблемы применения). Монография. М., 1999; Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000; Масленникова Л.Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2000.

Гриненко А.В. Конституционные основы досудебного уголовного процесса в Российской Федерации. М., 2000; Ефимичев С., Ефимичев П. Всеобщая декларация прав человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства России // Журнал российского права. 1999. № 78. С.65-69; Даровских С.М. Принцип состязательности в уголовном процессе России и механизм его реализации: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Челябинск, 2001; Печников Г.А. Принцип презумпции невиновности на предварительном следствии. Учебное пособие. Волгоград, 1992; Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Н.Новгород, 1995; Лопухина Н.Г. Уголовно- процессуальные аспекты охраны конституционного права личности на тайну телефонных переговоров: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2001 и др.

Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки / Под ред. проф. В.М.Савицкого. М., 1997; Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. Тверь, 1996.

Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса: Уч.пособие. М.: Новый Юрист, 1997; Луковников Г.Д. Орган дознания в системе досудебного производства по уголовным делам: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1999 и др.

См., напр.: Григорьев В.Н. Возбуждение уголовного дела по новому УПК: Уч.пособие для вузов МВД России. М., 2002; Божьев В.П. Спорные вопросы возбуждения уголовных дел и направления их на доследование // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. М., 2000. С. 15-24; Яшин В.Н., Победкин А.В. Возбуждение уголовного дела. Теория, практика, перспективы: Учеб. пособие для вузов. М., 2002; Бажанов С.В. Стоимость уголовного процесса: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002.

куссии — это совершенствование предварительного расследования. В данном аспекте обстоятельное освещение получили формы расследования (предварительное следствие и дознание)’^’, производство следственных действийприменение мер процессуального принуждения’^^, обеспечение прав участников досудебного производства!^’^, в Т;Ч. государственная защита участников уголовного процесса’’^ доказывание на данном этапе-^, окончание производства по уголовному делу на стадии расследованияа также сочетание различных ви-

Григорьев В.Н. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (правовое обеспечение, организация, методика): Дис. … докт.юрид.наук. М., 1993; Попов И.А. Расследование преступлений, связанных с пожарами: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 1998; Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Екатеринбург, 1999; Шишков А.А. Теоретические основы уголовно- процессуальной деятельности подразделений по борьбе с организованной преступностью органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1999.

Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002; Шейфер С.А. Следственные действия. Система и про- цессуальная форма. 2-е изд., испр. и доп. М., 2001.

Ахпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 1997; Михайлов В.А. Уголовно- процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М., 1997.

Галустьян О.А. Обеспечение прав граждан в уголовном процессе и оперативно- розыскной деятельности органов внутренних дел. Монография. М., 2001; Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). М., 1996; Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и практики): Автореф. дис. … докт.юрид.наук. Екатеринбург, 1997; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000.

Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса. М., 2001.

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказьшания. М., 1996; Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дис. … докт.юрид.наук. Воронеж, 1998; Левченко О.В. Уголовно-процессуальное доказьшание (сущ- ность, средства доказывания, предмет и пределы): Автореф.дис. … докт.юрид.наук. Ижевск, 2001; Соловьев А.Б. Доказывание в досудебных стадиях уголовного процесса. Научно- практическое пособие. М., 2002; Петуховский А.А., Шурухнов Н.Г. Доказывание в уголовном судопроизводстве, виды и порядок производства следственных действий (по УПК РФ 2001 го- да). Уч.пособие. М., 2002; Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности: Автореф.дис. … докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002.

Николюк В.В. Окончание предварительного расследования. Лекция. Омск, 1999; Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела: Монография. Рязань, 2001; Щерба С.П., Савкин А.В. Дея- тельное раскаяние в совершенном преступлении. М., 1997; Васильев Н.В. Прекращение уго- ловньк дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования: Дис. … канд.юрид.наук. М., 2002 и др.

дов контроля и надзора за уголовно-процессуальной деятельностью на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования’^®.

Указанные исследования в значительной мере развивают концепцию со- вершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе, поскольку ИХ; авторы так или иначе затрагивают вопросы оптимизации теории и практики уголовного судопроизводства. Более того, в науке уголовного процесса предпринимались попытки создания целостных концепций совершенствования отдельных уголовно-процессуальных институтовТак, одним из последних комплексных исследований, посвященных проблемам совершенствования досудебного производства в уголовном процессе, стала диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Н.А.Власовой. Автор на основе изучения теоретических вопросов досудебного производства и анализа проблем, су- ществующих на этапе рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях и при производстве предварительного следствия и дознания, приходит к выводу о необходимости создания в стране единого самостоятельного следственного аппарата. К совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности, по ее мнению, также приведет отказ от дознания как формы расследования преступлений с

1 бЛ

сохранением протокольной формы досудебной подготовки материалов .

Очевидно, что далеко не все проблемные вопросы нашли отражение и адекватное разрешение в данном исследовании. Автор не предлагает своего понимания публичности уголовно-процессуальной деятельности и ее соотноше-

17Й

Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М.-Кемерово, 1997; Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики: Автореф. дис. … докт.юрид. наук. М., 2000; Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: Монография. Нижний Новгород, 2002.

Григорьев В.Н. О концепции возбуждения уголовного дела // Актуальные вопросы предварительного расследования: Межвузовский сборник научных трудов. Волгоград, 1997. С.24-26; Зайцев О.А. Содержание и значение концепции государственной защиты участников уголовного судопроизводства // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сборник научных трудов. М., 2000. С.3-13 и др.

Власова Н.А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 2001. С. 16-49.

ния с диспозитивностью, не нашел освещения в диссертации и актуальнейший вопрос об особенностях реализации на досудебном этапе уголовно- процессуальных функций, об их содержании и начальном моменте. Основные институты досудебного производства (возбуждение уголовного дела, предварила тельное следствие, дознание и др.) :освещены только’с?, позиций совершенствования уголовно-процессуальной формы.

Таким образом, выдвинутые в теории уголовного процесса концепции, как правило, затрагивают весьма ограниченный крут проблем досудебного производства. Более того, вступивший в действие с 1 июля 2002 года УПК РФ знаменует новый этап в развитии концепции досудебного производства. Этот закон урегулировал ряд вопросов, составлявших предмет научной дискуссии, по- новому регламентировал основные правоотношения, упразднил многие институты (в частности, протокольную форму досудебной подготовки материалов), высветил старые и поставил новые проблемы, которые ранее не были предметом теоретической разработки.

В настоящей работе предпринимается целенаправленная попытка создания на основе анализа нормативной базы (прежде всего УПК РФ 2001 года), вышеуказанных и ряда других научных работ, а также накопленного практического опыта концепции совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе уголовного судопроизводства.

Назначение такой концепции определяется необходимостью разрешения комплекса фундаментальных теоретических и прикладных проблем досудебного производства по уголовному делу, требующих доктринального толкования в условиях проведения правовой реформы, принятия и вступления в действие нового уголовно- процессуального закона, а также существенного роста преступности. В содержание данной концепции входят теоретические положения об объекте концепции, сущности ее отдельных элементов, месте в системе научного знания, значении для теории и практики правоохранительных органов, зада-

181

чах дальнейшего научного исследования

Объектом теоретической концепции являются тенденции и закономерности уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследо&а:ния следователем, органом дознания и дознавателем.

Объект теоретической концепции в значительной мере предопределяет ее систему. Главным элементом в концепции являются теоретические основы досудебного производства.

Проблема определения места досудебного производства в системе уголовного судопроизводства становится все более актуальной в связи с тем, что в стране катастрофически растет уголовная преступность (в т.ч. в ее организованных формах), нарушаются принципы социальной справедливости; не обеспечивается права и законные интересы граждан; и все это на фоне неспособности правоохранительных органов активно противостоять преступным проявлениям.

Все эти процессы порождают вопрос: каково назначение уголовного су- допроизводства в современных условиях и какие задачи стоят перед его досудебной частью?

Вслед за Конституцией Российской Федерации, определившей приоритет в защите личности, ее прав и свобод, УПК РФ назначением уголовного судопроизводства обозначил защиту лиц, с одной стороны, от преступлений, а с другой, - от неправомерного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод. Исходя из указанных задач, формулируются непосредственные задачи и сущность уголовно- процессуальной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. При этом особое значение имеет обязанность следователя, органа дознания и дознавателя осуществить возло-

I 91

См.: Григорьев В.Н. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (правовое обеспечение, организация, методика): Дис…. докт.юрид.наук. М., 1993. С.77-97; Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса. М., 2001. С.76-77.

женные на них законом функции, независимо от воли и желания заинтересованных лиц, в целях реализации назначеігая уголовного судопроизводства. Не случайно доминирующей правовой идеей, характеризующей уголовно- процессуальную деятельность, выступает ее публичность.

Важное значение для совершенствования досудебного производства имеет его рассмотрение как системы уголовно-процессуальной, деятельности, осуществляемой при возбуждении уголовного дела и предварительном расследовании, в т.ч. на отдельных этапах указанных стадий. В настоящий момент особо остро возник вопрос жизнеспособности дознания. Подвергнутый существенной корректировке в УТЖ РФ названный правовой институт затруднил уголовно- процессуальную деятельность дознавателей по возбуждению и расследованию уголовных дел об отнесенных к их компетенции преступлениях, а потому потребовал обстоятельного научного осмысления и разработки предложений по оптимизации данной формы предварительного расследования на практике.

К числу одних из самых спорных в теории досудебного производства относится проблема его уголовно-процессуальных функций. Закрепленная в УТЖ РФ концепция трех процессуальных функций имеет специфику реализации на досу- дебном производстве, связанную с ограниченным действием принципа состяза- тельности сторон. В связи с этим правильное определение содержания функций уголовного преследования, защиты и разрешения уголовного дела, момента их возникновения позволяет сконструировать оптимальную модель отечественного уголовного производства. Диссертант полагает, что комплекс досудебного про- изводства, где следователь и дознаватель выполняют не только функцию уголовного преследования (основную свою функцию), но и в известной мере функции защиты и разрешения уголовного дела, а запщтник и обвиняемый обладают ограниченными правами по самостоятельному собиранию доказательств, и состязательного судебного разбирательства с четким разделением процессуальных функций и полным равенством процессуальных прав сторон обвинения и защиты при активной роли суда по собиранию доказательств, всегда был исторически присущ отечественному уголовному процессу.

Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе немыслимо без реформирования системы принципов уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальный закон подверг изменениям как саму систему принципов (в частности, незаслуженно исключив принцип всесторонности полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела), так и содержание каждого из них. Формулировки многих принципов (законность в уголовном судопроизводстве, состязательность сторон, презумпция невиновности и др.) нуждаются в совершенствовании. Теоретическая разработка этих положений важна не только с точки зрения реформирования нормативных предписаний, но имеет значение для практики. Примером тому является необходимость корректировки принципа неприкосновенности жилища, который запрещает осмотр жилища без согласия проживающих в нем лиц. На практике следователи и дознаватели применяют данное положение и при осмотре места происшествия, если местом происшествия является жилище, в результате при отсутствии проживающих лиц указанное следственное действие вообще не проводится, что часто приводит к утрате доказательств и к невозможности установления лица, совершившего преступление, по горячим следам.

Важным элементом теоретической концепции совершенствования досудебного производства является реформирование уголовно-процессуальной деятельности на первоначальной стадии процесса - стадии возбуждения уголовного дела. В последнее время все большую поддержку получает идея о ликвидации этой стадии. Фактически о ликвидации этой части досудебного производства идет речь и тогда, когда на этапе проверки сообщения о преступлении предлагается осуществлять те или иные следственные действия. Значение этой стадии определяется тем положением, которое она занимает в уголовном процессе. Она должна быть сохранена как неотъемлемая граница между предварительной про

веркой наличия в сообщении признаков преступления и расследованием с широкой возможностью производства процессуальных действий, в т.ч. применения мер процессуального принуждения (заметим, что мнения о необходимости сохранения стадии возбуждения уголовного дела придерживается 54,2 % опрошенных нами следователей и дознавателей и 78, 9 % прокуроров). ?

Надо сказать, что уголовно-процессуальная деятельность при возбуждении уголовного дела всегда выступала одной из «болевых точек» досудебного производства. Во многом это связано с распространением нарушений закона при приеме и регистрации сообщений о преступлениях, укрытием преступлений от учета. Рациональная организация работы на первой стадии судопроизводства, ее соответствие закону в значительной степени обуславливает раскрытие преступлений, обеспечивает неотвратимость ответственности и наказания. Непринятие надлежащих мер по каждому сигналу о преступлении существенно нарушает и права граждан, ущемляет интересы общества, создает впечатление о профессиональной некомпетентности работников правоохранительньгх органов, чем подрывает авторитет государства.

С другой стороны, не менее опасно незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела. «Уголовное преследование, - писал видный русский юрист и общественный деятель А.Ф.Кони, - слишком серьезная вещь, чтобы не вызывать самой тщательной обдуманности; ни последующее оправдание судом, ни даже прекращение дела до предания суду очень часто не могут изгладить материального и нравственного вреда, причиненного человеку поспецшым и необоснованным привлечением его к уголовному делу»’^^.

ІЯ7

Именно в целях недопущения незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела закон предусматривает получение согласия прокурора на это ре- шение (ч.4 ст. 146 УПК РФ). В теории и на практике высказываются суждения о недостаточной продуманности такой меры, о трудностях ее реализации в условиях

Кони А.Ф. Приемы и задачи прокуратуры. Собр.соч. в 8 томах. Т.4. М., 1967. С.171.

России. Высказывая критическое отношение к данной новелле, автор, тем не менее, предлагает возможные решения возникающих на практике проблем.

Не менее значимым элементом теоретической концепции является исследование проблем совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на отдельных этапах стадии предварительного расследования, t . ^

Надо сказать, что предварительное расследование представляет собой неисчерпаемый пласт для теоретических и практических разработок. Как отмечалось многие проблемы уже подвергались обстоятельному научному исследованию, они были предметом научных дебатов и для их решения вносились предложения. Эти споры и предложения возникают вновь, ибо с изменением законодательства, следственная практика и практика дознания расширяется, выявляя новые и ранее не решенные, но значимые проблемы. Однако разрабатываемая в настоящей работе концепция совершенствования уголовно- процессуальной деятельности на стадии предварительного расследования не может осветить всех возникающих на практике и в теории вопросов. Многие проблемы досудебного производства (доказывание в ходе досудебного производства, применение мер процессуального принуждения) в последние годы получили достаточно обстоятельное освещение в научных трудах, в т.ч. на диссертационном уровне. Другие вопросы (привлечение лица в качестве обвиняе- мого’^\ окончание предварительного расследования с обвинительным заключением’^’*) детально разработаны классиками уголовно-процессуальной науки и практически не подверглись изменениям в УПК РФ. Что же касается проблем, связанных с окончанием дознания составлением обвинительного акта, то рас-

1 й’?

Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1971; Карнеева Л.М., Чувилев А.А. Обеспечение законности и обоснованности привлечения в качестве обвиняемого. Учебно-практическое пособие. М., 1976.

Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. М., 1962; Белозеров Ю.Н., Ефимичев С.П. Обвинительное заключение в уголовном процессе: Уч. пособие. М., 1992; Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту. М., 1957; Николюк В.В. Окончание предварительного расследования. Лекция. Омск, 1999.

смотрение этой новеллы в связи с отсутствием практики ее применения пред- ставляется преждевременным.

Исходя из указанных доводов, автором выделены в качестве объектов для рассмотрения два института предварительного расследования: приостановление предварительного следствия и дознания и прекращение уголовного дела и (или) - уголовного преследования.

Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности на данных этапах расследования, как представляется, нуждается в первоочередном исследовании также в связи с сущностью самих рещений о приостановлении расследования и прекращении уголовного дела. Рїх принятие следователем и дознавателем означает окончание уголовно-процессуальной деятельности, поэтому незаконное и необоснованное приостановление предварительного следствия и дознания или прекращение уголовного дела (впрочем, как и отказ в приеме сообщения о преступлении и отказ в возбуждении уголовного дела), являясь «рубежными» решениями, прерывает уголовное судопроизводство и препятствует реализации его задач (назначения).

Исследование возможностей оптимизации уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования предполагает, прежде всего, определение процессуального порядка осуществления процессуальных действий и принятия решений на данных этапах. В такой процедуре центральное место занимает установление предусмотренных законом оснований приостановления предварительного следствия (ст.208 УПК РФ) или оснований прекращения уго- ловного дела и (или) уголовного преследования (ст.24-28 УПК РФ). Необходимость теоретической разработки данного вопроса обусловлена не только появлением в законе новых оснований принятия решений, но и изменением регламентации действовавших ранее (к примеру, установление возможности приостановления предварительного следствия в отношении подозреваемого).

Изучение последующих звеньев процедуры приостановления предварительного расследования, а также прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования сосредоточено на соблюдении прав участников уголовного судопроизводства, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения.

. Ш элементом концегщии совершенствования

уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного судо- производства выступает исследование системы процессуального контроля и надзора за законностью и обоснованностью, выполняемых соответственно начальником следственного отдела, начальником органа дознания, прокурором и судом.

Автор полагает, что указанная система процессуального контроля и надзора - неотъемлемый и органичный элемент концепции совершенствования уголовно- процессуальной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Любая концепция предполагает наличие обеспечительных механизмов, гарантирующих законность и обоснованность действий и решений следователя и дознавателя. Не случайно контрольно- надзорный аспект уголовно-процессуальной деятельности рассматривается в концепции как неотъемлемая черта, определяющая ее сущность.

Основной вопрос, требующий разработки применительно к системе процессуального контроля начальника следственного отдела и начальника органа дознания, прокурорского надзора и судебного контроля, есть разграничение их полномочий. При этом указанная система строится в соответствии с основными уголовно- процессуальными функциями, выполняемыми каждым из названных участников на досудебном производстве.

Объединенные одним объектом идеи и научные положения о теоретических основах совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного судопроизводства; о реформировании уголовно- процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и отдельных этапах стадии предварительного расследования; о процессуальном контроле начальника следственного отдела, начальника органа дознания, прокурорском надзоре и судебном контроле за уголовно-процессуальной деятельностью на досудебных стадиях образуют в совокупности целостную теоретическую систему, которая представляет собой самостоятельную концепцию.

В системе уголовно-процессуального права, концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на данном этапе по своему содержанию имеет комплексный, междисциплинарный характер и тесно связана с различными отраслями наз^ного знания.

Комплексный подход к разработке концепции совершенствования уго- ловно- процессуальной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования обусловлен разнообразием направлений опти- мизации этого вида деятельности (теоретических, правовых, организационных, финансовых и т.д.). В свою очередь каждое из этих направлений также предполагает комплекс средств и методов как необходимое условие эффективного осуществления уголовно-процессуальной деятельности.

Названная концепция носит междисциплинарный характер, так как в решение поставленной проблемной ситуации вносят свой вклад не только уголовное и уголовно-процессуальное право, но и криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности, криминология, конституционное право, международное право и многие другие отрасли знаний. В результате интеграции уголовного процесса и криминалистики в УТЖ РФ включены многие разработанные криминалистикой положения, относящиеся к тактике следственных действий (предъявления для опознания, следственного эксперимента, допроса, проверки показаний на месте). Очевидно, что и совершенствование уголовно- процессуальной деятельности возможно только во взаимосвязи уголовного про-

185

цесса с другими науками .

^^^ Лавров В.П. Интеграция достижений криминалистики и уголовного процесса в свете требований нового УПК Российской Федерации // УТЖ РФ - проблемы практической pea-

Теоретаческая концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного судопроизводства имеет как научное, так и практическое значение. Она позволяет объединить в систему разрозненные научные положения о досудебном производстве, что дает возможность для вьіявленрія неисследованных вопросов в юридической науке, пробелов в правовом регулировании и формулирования средств их разрешения.

Практическое значение данной концепции заключается в обеспечении следователей и дознавателей научно обоснованными рекомендациями по применению предписаний уголовно-процессуального закона в целях реализации задач досудебного производства в рамках общего назначения уголовного процесса.

Теоретическая концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях предполагает перспективный подход к ис- следуемой проблеме, без определения которого невозможно добиться желаемых результатов. Данная концепция открывает перспективы дальнейшего проведения научных исследований, их координации и взаимодействия в сфере оптимизации досудебного производства по уголовным делам. В числе задач дальнейшего научного исследования: разработка теоретических основ досудебного производства (сущности уголовно-процессуальной деятельности, в т.ч. ее публичности, реализации уголовно- процессуальных функций и принципов уголовного судопроизводства); исследование направлений совершенствования рассмотрения сообщения о преступлении; изучение системы уголовно-процессуальной деятельности на отдельных этапах стадии предварительного расследования, а также в рамках различных форм расследования; развитие системы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного процесса.

лизации: Материалы Всеросс. научно-практической конференции (г.Сочи, 11-12 октября 2002 года). Краснодар, 2002. С.76-79.

ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. Прием и регистрация сообщения о преступлении - одна из ключевых проблем досудебного производства

В силу Ч.1 ст. 144 УПК РФ уголовно-процессуальная деятельность на стадии возбуждения уголовного дела состоит в рассмотрении сообщения о преступлении, которое складывается из системы действий и решений по принятию, проверке и разрешению сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении.

прежде чем перейти к непосредственному исследованию проблем, возникающих при приеме и регистрации сообщения о преступлении, важно уделить внимание собственно сообщению о преступлении. Определение его сущности и видов, характеристика как повода для возбуждения уголовного дела позволяет более четко обозначить «острые углы» в правовом регулировании и практике приема и регистрации сообщения о преступлении.

В теории уголовного процесса нет единой точки зрения о том, что следует понимать под поводом для возбуждения уголовного дела’. Одна из распространенных в теории уголовного процесса трактовок «повода к возбуждению уголовного дела» была в свое время предложена Н.В.Жогиным и Ф.Н.Фаткуллиным и состоит в рассмотрении повода как юридического факта, вызывающего деятельность по возбуждению уголовного дела^.

’ Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С.63; Советский уголовный процесс. Вопросы Особенной части. Под ред. В.М.Корнукова. Саратов, 1988. С.8; Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С.31; Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М.Савицкого. М., 1997. С. 140; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С.76; Ры- жаков А.П. Уголовный процесс: возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Учебное пособие. Тула, 1996. С. 19 и др.

^ См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 6; Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. М., 1968. С. 122.

Эта позиция разделяется не всеми процессуалистами. Так, В.Н. Григорьев рассматривает в качестве повода к возбуждению уголовного дела не абстрактный юридический факт, а явления объективной действительности, с которьпул закон связывает возникновение обязанности решить вопрос о возбуждении уголовного дела^.

Представляется несправедливым отвергать определение повода как юридического факта, хотя такая дефиниция требует некоторого уточнения.

Вряд ли можно согласиться с тем, что повод как юридический факт вызывает деятельность по возбуждению уголовного дела. Повод порождает обязанность разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела, а не деятельность, поскольку последняя - средство выполнения указанной обязанности.

В теории права под юридическими фактами понимаются жизненные обстоятельства, с которыми закон связывает наступление юридических последствий, прежде всего, различных правовых отношений. Если исходить из деления юридических фактов на события и действия, то заявление о преступлении, явку с повинной, рапорт об обнаружении признаков преступления правильно относить к юридическим актам, так как изначально они совершаются с целью породить юридические последствия; в разряд юридических поступков переходят заявления о преступлении, если заявитель не высказывает намерения привлечь кого-либо к ответственности.

с учетом изложенного под поводом для возбуждения уголовного дела следует понимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом юридические акты или поступки, с которыми закон связывает обязанность дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора решить вопрос о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

Вместе с тем из п.З ч. 1 ст. 140, ст. 143 УПК РФ вытекает и другое значение явлений объективной действительности, названных в качестве поводов для возбуждения уголовного дела - быть источниками сведений о преступлении. По-

^ См.: Григорьев В.Н. Обнаружение преступлений органами внутренних дел. Таш

кент. 1986. С. 17.

лагая в качестве неотъемлемой характеристики понятия повода для возбуждения уголовного дела его способность быть доказательством по уголовному делу, следует учитывать, что сведения (доказательства), которые требуются для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, могут быть представлены как в виде сообщений о преступлениях, так и в виде приложенных к ним документов и предметов, полученных в ходе предварительной проверки сообщения. Поэтому повод для возбуждения уголовного дела служит отнюдь не единственным, как утверждают некоторые авторы”^, источником сведений, необходимых для возбуждения уголовного дела.

Кроме того, повод для возбуждения уголовного дела нельзя отождествлять только с доказательством (сведениями о преступлении). В подобном определении не отражена побудительная сторона поводов, показывающая предпосылку возникновения обязанности по возбуждению уголовного дела или отказу в таковом. В результате этого вопрос о том, почему эта деятельность началась, чем она обусловлена, остался не разрешенным. Однако, побудительная сторона является самой важной для уяснения сущности понятия «повод», которая дает ответ на данный вопрос. А с этой позиции повод есть условие (юридический факт), при наличии которого закон уполномочивает компетентные органы и должностные лица совершать действия и вступать в правоотношения, образующие в своем единстве деятельность по разрешению задач на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.

В соответствии с Ч.1 ст. 140 УПК РФ поводами для возбуждения уголовного дела являются: заявление о преступлении; явка с повинной; сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (рапорт об обнаружении преступления).

в юридической литературе существует мнение, что источники информации о преступлении служат поводами к возбуждению уголовного производства, а поводами к возбуждению уголовного дела такие заявления и сообщения становятся лишь после соответствующего процессуального оформ-

^ Савицкий В.М. Указ.раб. С.75.

ления, регистрации и проверки^.

Вряд ли возможно с этим согласиться, поскольку в Ч.1 ст. 140 УПК РФ указаны именно поводы для возбуждения уголовного дела, а оформление и регистрация являются неотъемлемыми их атрибутами. Без этого невозможно не только возбуждение уголовного дела, но и производство предварительной проверки поступившего сообщения.

Важнейшим требованием, которое предъявляет уголовно- процессуальный закон к поводам для возбуждения уголовного дела, является известность лица, сделавшего или составившего сообщение о преступлении.

По сложившейся практике анонимные письма, содержащие данные о готовящихся или совершенных преступлениях, передаются в оперативные службы в целях использования для пресечения или раскрытия преступлений, в связи с этим В.И.Басков предлагает признавать в качестве повода к возбуждению уголовного дела анонимное заявление, если из него усматривается совершение преступления или приготовление к его совершению*^.

Однако проведенное исследование показывает, что анонимные сообщения в 19,4 % содержат заведомо ложные доносы. Неприемлемо данное предложение и в связи с отсутствием возможности проверить источник, из которого получено сообщение о преступлении, что создает условия для злоупотреблений со стороны правоохранительных органов, а в случае возбуждения уголовного дела не позволит использовать такое сообщение в качестве доказательства.

Причины, по которым заявители не подписывают сообщения, различны, но часто это происходит из-за боязни оказания воздействия со стороны лиц, совершивших преступление. Исследователи проблем обеспечения безопасности граждан, сообщающих о преступлениях и продолжающих содействовать правосудию (давать показания, исполнять другие уголовно- процессуальные обязанности), отмечают, что количество сообщений граждан

^ Павлов Н.Е. Возбуждеіше уголовного производства: Лекция. М., 1992. С.9-10; Яку- пов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов. / Под общ.ред. В.Н.Галузо. М., 1998. С.209. ^ Басков В.И. Прокурорский надзор. Учебник для вузов. М., 1995. С. 197.

о преступлениях существенно возрастает при обеспечении безопасности таких лиц; их материальном поощрении (вознаграждении) за предоставленную информацию; наличии уголовно-правовых норм, стимулирующих граждан, в отношении которых осуществляется уголовное судопроизводство, сообщать об известных им преступлениях других лиц^.

. в связи с этим в УПК РФ следует предусмотреть норму, дающую возможность применять по отношению к заявителю меры государственной защиты. Меры безопасности, предусмотренные ч.З ст.И, ч.9 ст. 166, ч.2 ст. 186, Ч.8 ст. 193, П.4 Ч.2 ст.241 и ч.5 ст.278 УТЖ РФ, распространяются на производство следственных действий, а также на более поздние этапы уголовного судопроизводства и применяться к заявителю не могут. Представляется целесообразным в ч.З ст. 141 УПК РФ разрешить в целях обеспечения безопасности заявителя, его близких родственников, родственников или близких лиц не указывать данные о его личности в протоколе устного заявления о преступлении в порядке, предусмотренном Ч.9 ст. 166 УПК РФ (см. приложение 2).

Изучение уголовных дел и «отказных материалов» показало, что в 53,3% случаев поводами стали заявления и письма граждан; в 40,2% сообщения, исходящие от различных юридических лиц или государственных органов; в 32,8% - непосредственное обнаружение признаков преступления; в 6,5% - явка с повинной; не удалось обнаружить ни одного факта возбуждения уголовного дела по поводу опубликованных в печати статей, заметок и писем.

Исходя из П.43 СТ.5, ст.141-144 УПК РФ, заявление о преступлении - это сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, отвечающее требованиям, предусмотренным ст. 141 УТЖ РФ. Соблюдение таких требований направлено на обеспечение достоверности обстоятельств и фактов, которые указывают на признаки преступления. Вот почему мнение о том, что в качестве разновидности устного заявления рассматривается заявление гражданина, сделанное по телефону, телетайпу, факсу, телеграфу или

^ Брусницьш Л. Поощрение за сообщение о преступлениях // Законность. 2000. № 2. С.32-33; См. об этом подробно: Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса. М., 2001. С. 12-43.

радио^, не согласуется с законом и ведомственными нормативными аістами.

В литературе высказано мнение, что заявления о преступлении должны сопровождаться просьбой о привлечении виновного к уголовной ответственности; официальное уведомление дознавателя, органа дознания, следователя о преступлении, не содержащее такой просьбы (письмо), относится к иным источникам, предусмотренным в п.З Ч.1 ст. 140 УТЖ Р^^. .

Представляется, что заявление о преступлении может и не содержать требования о привлечении какого-либо лица к ответственности, поскольку закон не устанавливает наличия такого требования в качестве обязательного реквизита. Исключение составляют преступления, преследуемые в порядке частного и частно-публичного обвинения, заявления о которых должны исходить непосредственно от потерпевшего и содержать требование о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности. Отсутствие такого заявления (жалобы) или неправильное его оформление, допускающее двойственное толкование воли потерпевшего, влечет за собой безусловное прекращение дела’®.

Явка с повинной - самостоятельный повод для возбуждения уголовного дела - представляет собой добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении (ч.1 ст. 142 УПК РФ).

Явка с повинной возможна, прежде всего, при оценке заявителем содеянного именно как преступления (а не иного правонарушения), а также при обнаружении признаков преступления уполномоченными законом органами и должностными лицами.

Кроме того, лицо заявляет о преступлении, совершенном им, а не каким-либо иным лицом, что позволяет отграничить явку с повинной от друго-

8

Павлов Н.Е. Рассмотрение криминальной милицией заявлений и сообщений о преступлениях организованных групп и преступных сообществ. Лекция. М., 1996. С.7.

^ Григорьев В.Н. Возбуждение уголовного дела по новому УПК: Уч.пособие для вузов МВД России. М., 2002. С.9-10; а также Безлегасин Б.Т. Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М., 2002. С. 177.

’ Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 года Хо И «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, Ч.1 ст. 130 и 131 УК РСФСР».

го повода для возбуждения уголовного дела - заявления о преступлении. При этом лицо должно преследовать цель передачи себя в руки правосудия, мотивами такой передачи могут выступать самые разнообразные факторы: страх перед наказанием, раскаяние, расчет, стремление к безопасности, стыд за содеянное и т.д. Однако признание или непризнание того или иного факта смягчающим обстоятельством осуществляется при расследовании дела, поэтому явка с повинной требует оформления как повод, предусмотренный п.2 Ч.1 СТ.140УТЖРФ.

Наконец, заявление о явке с повинной должно быть сделано органам и должностным лицам, уполномоченным осуществлять уголовное преследование. В литературе обоснованно замечено, что, если лицо сообщает о совершенном им преступлении по почте, телефону, телеграфу, через других людей или иным способом, и впоследствии лично не является, то это сообщение еще нельзя рассматривать как явку с повинной, поскольку она должна сопровождаться не только установлением личности, но и оформлением протокола’*.

Главное в характеристике сущности явки с повинной составляет волеизъявление лица, соверщившего преступление, на то, чтобы передать себя в руки правосудия. Отмечая это обстоятельство, а также добровольность сделанного заявления, некоторые авторы полагают, что термин «добровольность» является многозначным и в данном контексте может употребляться, по крайней мере, в двух значениях - инициативы и наличия или отсутствия принуждения’^.

Если говорить о принуждении к явке с повинной, как составляющей понятия «добровольности», то оно должно отсутствовать со стороны правоохранительных органов. Если лицо задержано, доставлено в правоохранительный орган, у него полз^аются объяснения или показания, заявление лица о совершенном им преступлении не может рассматриваться как явка с повинной. Так, по делу Шаталова и Козлова судья исключил из разбирательст-

” Мухамедзянов И., Карузин В. Процессуальное оформление явки с повинной // Законность. 1999. № 8. С. 19.

Бирюков А.В. Сущность, процессуальные формы и правовые последствия явки с повинной: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2000. С.8: Григорьев В.Н. Указ.раб. С. 12.

ва «явісу с повинной» Шаталова, полученную от него спустя четыре месяца после задержания, что исключает возможность признания ее добровольной’^. Если же лицо явилось в правоохранительные органы под влиянием родственников, знакомых, даже если они угрожали ему разоблачением, - налицо явка с повинной, хотя указанные обстоятельства (отсутствие раскаяния и т.д.) влияют на смягчение наказания. -

Что же касается другой составліпощей добровольности явки с повинной - инициативы, очевидно, что она должна исходить только от самого лица, совершившего преступление. Именно поэтому необходима фактическая явка такого лица в правоохранительные органы.

В процессуальной литературе отмечается, что, помимо рассмотрения явки с повинной как повода для возбуждения уголовного дела, возможны иные формы явки с повинной, предпринимаемые на разных этапах уголовного судопроизводства, в любых процессуальных ситуациях, которые, однако, обладают различным правовым значением”^. Поэтому явка с повинной, не оформленная соответствуюшим протоколом, не может служить основанием для ее непризнания’^. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 года № 40 «О практике назначения судами наказания» явка с повинной может быть сделана не только в виде заявления о преступлении, поданного в органы расследования, но и сообщеиия в любой форме.

Исходя из этого, на практике явки с повинной следователи и дознаватели часто оформляют в виде объяснения заявителя (15,3 % опрошенных).

Летопись суда присяжных (прецеденты и факты) // Рос.юстиция. 1995. № 2. С.6; а также определение № 44-097-225 по делу Пестерева, Кгчевасова, Дылдина и др. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 11. С.11.

Бирюков А.В. Формы явки с повинной: понятие и виды // Закон и право. 1999. № 5. С.23-26; Григорьев В.Н. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.319.

Так, Мумждан, задержанный по подозрению в убийстве Ч., добровольно сообщил следователю о совершенном им убийстве У., подробно рассказал о мотиве и способе преступления и указал место нахождения трупа. При дальнейшем производстве Мумждан признавал свою вину в убийстве. Хотя в материалах уголовного дела отсутствовал протокол о явке с повинной, кассационная инстанция сочла установленньп^і, что Мумждан добровольно сообщил о совершенном им убийстве У., т.е. признала явку с повинной (постановление № 672п98пр по делу Мумждана // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 11. С.1 П.

протокола задержания (12,3 %) или протокола допроса (19,7 %), либо как заявление о преступлении (11,2 %), однако, в таких случаях явки с повинной теряют значение повода для возбуждения уголовного дела.

Устранению неоднозначного толкования данного повода для возбуждения уголовного дела и повышению эффективности его использования на практике послужит закрепление в законе положения о том,^что «явка с повинной - добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении, сделанное органу или должностному лицу, осуществляющему уголовное преследование, когда в отношении этого лица еще не выдвинуто подозрение или не предъявлено обвинение в совершении данного преступления»’^ (см. приложение 2).

Рапорт об обнаружении признаков преступления как повод для возбуждения уголовного дела охватывает все прочие случаи получения сведений о преступлении, помимо тех, что поступили в виде заявления о преступлении или явки с повинной.

Нельзя не отметить, что данный повод к возбуждению уголовного дела по УПК РСФСР 1960 года именовался как «непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления», о сущности которого в теории уголовного процесса высказаны различные точки зрения’^. Представляется, данное понятие заключалось в выявлении сведений об обстоятельствах, указывающих на совершение или подготовку преступления. По сложившейся практике обнаружение признаков преступления отражалось в ряде документов: рапортах, протоколах, справках, постановлениях и т.д.

Еще до принятия УПК РФ некоторые авторы полагали, что рапорт сотрудника милиции следует вычленять из деятельности по непосредственному обнаружению признаков преступления и рассматривать в качестве другого

См., напр., Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. М., 1973. С.59; Герасимова Е.К. Явка с повинной: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. М., 1980. С.8.

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С.113; Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. Ташкент, 1986. С. 19; Павлов Н.Е. Обнаружение преступлений (уголовно-процессуальный аспект). М., 1995.С.16- 19ИДР.

f Q

повода к возбуждению уголовного дела - сообщения должностного лица . Другие процессуалисты считали, что рапорт служит поводом к возбуждению уголовного дела, если работник милиции сам обнаружил признаки преступления и органу дознания стало известно о преступлении из данного документачто рапорт выражает умозаключение работника дознания о непосредственном обнаружение признаков преступления^®.

Вместе с тем составляемый об обстоятельствах выявленного преступления рапорт служит лишь одним из элементов системы действий по обнаружению органом дознания, следователем признаков преступления^’, хотя нормы УПК РСФСР 1960 года не во всех случаях позволяли расценивать рапорт как элемент деятельности по непосредственному обнаружению признаков преступления.

Таким образом, формулировка п.6 ч.1 ст. 108 УПК РСФСР 1960 года, порождавшая на протяжении многих лет споры о сущности данного повода к возбуждению уголовного дела, вполне закономерно претерпела изменения в УПК РФ. Констатировать наличие повода для возбуждения уголовного дела - рапорта об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК РФ) - можно лишь после оформления уполномоченным лицом факта получения сообщения о преступлении по форме, установленной в приложении 1 к УПК РФ.

Исследователи проблем уголовно-процессуальных нарушений в стадии возбуждения уголовного дела к числу наиболее типичных на этапе приема сообщений о преступлениях относят фальсификацию заявлений и сообщений о совершенном преступлении и сокрытие преступлений от учета^^. Причинами являются не только ненадлежащее правоприменение, но также пробелы и несовершенство нормативной базы.

Павлов Н.Е. Указ.раб. С.17.

Давлетов А.А. Возбуждение уголовного дела. Образцы процессуальных документов. Комментарии: Учебно-практическое пособие. Екатеринбург, 1994. С.9.

Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовному делу: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1990. С. 14.

Григорьев В.Н. Указ.раб. С.ЗО.

^^ Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения. Тюмень, 1996. С.127-131; Галустьян О.А. Обеспечение прав граждан в уголовном процессе и оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: Дис. … докт.юрид.наук. М., 2001. С. 104-110.

В уголовно-процессуальном законе содержатся самые общие нормы, касающиеся процедуры приема сообщений о преступлении (ст. 144 УПК РФ). Более подробно прием, регистрация, учет, некоторые вопросы рассмотрения информации, имеющей отношение к борьбе с преступностью, регламентированы в ведомственных актах^^.

Принятие сообщения о преступлении состоит; ИЗ; двух взаимосвязанных элементов: приема и регистрации. В силу чЛ ст.144 УПК РФ прием сообщений о преступлениях представляет собой получение в официальном порядке дознавателем, органом дознания, следователем исходящей от граждан, должностных лиц или организаций информации о совершенном или готовящемся преступном деянии.

в УПК РФ термин “регистрация” как элемент рассмотрения сообщений о преступлении не содержится; о регистрации сообщения о преступлении речь идет лишь как о предмете прокурорского надзора в п.1 ч.2 ст.37 УПК РФ, используется это понятие и в ведомственных нормативных актах. Практический смысл разделения “приема” и “регистрации” очевиден: должностное лицо может получить заявление, но не зарегистрировать или зарегистрировать не по установленным правилам.

т.

Существует мнение, что принятие заявления и сообщения о преступлении складывается из совокупности действий: собственно приема заявления и сообщения, его оформления, обеспечения достоверности получаемых сведений и регистрации заявления и сообщения^’^. Представляется, что в понятие “прием” входит деятельность и по оформлению сообщения, и по обеспече-

^^ Примерная инструкция о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях (приказ МВД СССР от 11 ноября 1990 года № 415); Инструкция о порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан в органах ФСБ (приказ ФСБ России от 4 декабря 2000 года № 613); Порядок приема, регистрации, учета и разрешения в службе судебных приставов Министерства юстиции Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях (приказ Минюста России от 27 июня 2002 года № 179); Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в федеральных органах налоговой полиции сообщений о преступлениях (приказ ФСНП России от 16 августа 2002 года № 379).

Павлов Н.Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях. Волгоград, 1979. С.22.

нию достоверности сведений (установлению личности заявителя). В противном случае нельзя констатировать, что прием заявления состоялся по установленным уголовно- процессуальным законом правилам.

Согласно Ч.1 ст. 144 УПК РФ обязанность принятия сообщения о пре- щ ? ?? ступлении возложена на дознавателя, орган дознания, следователя. Иными словами, прием сообщений осуществляется руководителем, выполняющим процессуальные полномочия органа дознанрія, должностным лицом органа дознания (щтатным дежурным и его помощником, назначенным на дежурство в установленном порядке, участковым уполномоченным милиции, дознавателем или другим сотрудником милиции), которые не вправе отказаться от приема под предлогом, что обслуживают другую территорию, сообщаемые сведения недостаточны для возбуждения уголовного дела, принятие решения находится вне их компетенции или по каким-либо иным пpичинaм^^. Указан- ная обязанность вытекает из ч.2 ст.21 УПК РФ, в соответствии с которой в каждом случае обнаружения признаков преступления следователь, орган дознания и дознаватель принимают меры по установлению события преступ- * ления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

При обращении граждан с устным заявлением о преступлении оформляется протокол принятия устного заявления; заявителю разъясняется уголовная ответственность за заведомо ложный донос по ст.306 УК РФ, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью заявителя (ч.б ст. 141 УПК РФ). Исследование показало, что 65,8 % опрошенных следователей и дознавателей считают ст.306 УК РФ не эффективной, а 9,2 % - затруднились определить существо данной нормы. Поэтому на практике заявители об уголовной ответственности за заведомо ложный донос либо вообще не предупреждаются, либо эта процедура носит чисто формальный характер. ^ В результате по заявлению проводится значительная работа, иногда даже

возбуждается уголовное дело, проводится предварительное расследование, и

^^ См., напр., Инструкцию по организации деятельности участковых уполномоченных милиции, утвержденную приказом МВД России от 16 сентября 2002 года № 900.

в конечном итоге выносится постановление о прекращении дела. В то же время никаких мер к лицам, от которых поступили заявления о вымышленных преступлениях, не принимается (в ходе исследования не удалось выявить ни одного такого случая).

Представляется, что к повышению эффективности действия СТ.306 УК РФ должна привести установленная ч.2 ст.148 УПК РФ обязанность рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении лица, заявившего или распространившего ложное сообщение о преступлении, связанное с подозрением в его совершении конкретного лица или лиц, если по такому заявлению отказано в возбуждении уголовного дела (такого мнения придерживаются и 84,1 % опрошенньгх следователей и дознавателей). Кроме того, следует поддержать практику, сложившуюся в ряде органов внутренних дел, где разработан бланк протокола разъяснения положений CT.306 УК РФ, заполняемый в связи с подачей заявления о преступлении^^.

Нельзя не отметить, что принятие сообщений о преступлениях от некоторых категорий заявителей обладает рядом особенностей, которые требуют отражения в ведомственных актах.

Во-первых, это касается несовершеннолетних, не достигших шестнадцатилетнего возраста, которые не предупреждаются об ответственности за заведомо ложный донос.

Во-вторых, при принятии заявлений о преступлениях от иностранных граждан и лиц без гражданства в протоколе должны быть отражены допол-

27

нительные сведения, связанные с пребыванием в России , и которые важны для дальнейшего производства по уголовному делу.

В-третьих, в соответствии со ст. 18 УПК РФ требование об обеспечении

^^ Николаев М. Привлечение к уголовной ответственности за заведомо ложный донос /У Законность. 2000. № 8. С.25.

т

Об особенностях возбуждения уголовного дела с участием иностранцев см.: Острога Е.К. Особенности возбуждения и расследования уголовных дел в советском уголовном процессе с участием иностранных граждан: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Минск, 1985. С.13; Белозеров Ю.Н., Нагаев Е.А. Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в уголовном процессе. М., 1999; Якупов Р.Х., Орлова А.А., Степанов Е.А. Особенности расследования преступлений с участием иностранных граждан. М., 1994. С.26-28.

права пользоваться родным языком распространяется и на стадию возбуждения уголовного дела, поэтому при приеме заявления о преступлении лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, должен быть обеспечен переводчик. Однако участие переводчика на стадии возбуждения уголовного дела ни законом, ни ведомственными актами не урегулировано. Уголовная ответственность переводчика по CT.307 УК РФ., наступает за заведомо неправильный перевод, сделанный в суде либо при производстве предварительного расследования. На стадии возбуждения уголовного дела этот субъект об ответственности за заведомо неправильный перевод не предупреждается.

На практике лица, принимающие заявления о преступлении, чаще всего (65,1 % опрошенных следователей и дознавателей) предлагают заявителю самому написать такое заявление, что противоречит ч.З ст. 141 УПК РФ, которая требует составленрія протокола. Подобная практика приводит к тому, что заявитель не всегда адекватно отражает факты, о которых он сообщает, и правильно оформляет указанный документ.

При получении заявления о преступлении непосредственно от заявителя и оформлении протокола устного обращения лицо, осуществившее прием, обязано немедленно вьщать заявителю документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия (ч.4 ст. 144 УПК РФ). Таким документом служит талон-уведомление.

Значение заполнения талона-уведомления и его выдачи заявителю состоит в возможности осуществления контроля за строгим соблюдением требований о полноте регистрации сообщений о преступлениях, принятых от заявителя при его личном обращении в правоохранительные органы. Кроме того, выдача этого документа заявителю информирует его о том, что заявление зарегистрировано, по нему должна быть проведена проверка и принято решение в установленном законом порядке. Это позволяет заявителю отстаивать свои права и законные интересы при незаконных и необоснованных действиях (к примеру, принести жалобу прокурору на непринятие решения по заявлению). В связи с этим следует расширить перечень сведений, указы-

ваемых в талоне-уведомлении, в частности, о сроке рассмотрения заявления, государственных органах, в которые заявитель может подать жалобу на ход и результаты такого рассмотрения, порядке и сроках обжалования.

Существенной гарантией прав и законных интересов заявителей при- ф звано служить предусмотренное ч.5 ст. 144 УПК РФ право обжаловать проку

рору или в суд отказ в приеме заявления о преступлении. В теории уголовного процесса были высказаны предложения об установлении такого права, которое, однако, должно осуществляться в порядке гражданского, а не уголовного судопроизводства^^. Представляется, что отказ в принятии заявления о преступлении представляет собой нарушение, допущенное уже в ходе уголовного судопроизводства, а значит и должно подлежать обжалованию по урегулированным УПК РФ правилам. Рассмотрение подобных жалоб в рамках уголовного судопроизводства представляется более оперативным и удобным для заявителя, поэтому более приемлемо положение Ч.5 ст. 144 УПК РФ о том, ЧТО такие жалобы рассматриваются в соответствии с требованиями ст. 125 УПК РФ, в которой необходимо прямо указать, что отказ в приеме сообщения о преступлении является предметом обжалованїія в судебном порядке (см. приложение 2).

Регистрация сообщений о преступлениях должна производиться в дежурных частях соответствующих правоохранительных органов незамедлительно. Существует мнение, ЧТО информация, поступившая из любых источников, кроме анонимных заявлений, подлежит регистрации в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях; при этом регистрация информации о преступлениях в журнале учета информации, установленная ведомственными актами, не соответствует УПК РФ^^. Действительно, в КУП должны заноситься сообщения о преступлении (заявления о преступлении, явки с повинной, рапорт об обнаружении признаков преступления), вся другая информа-

Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. М., 1996. С. 14.

^^ Григорьев В.Н. Возбуждение уголовного дела по новому УПК: Уч.пособие для вузов МВД России. М., 2002. С.27.

^^^^^ ‘ ц из иных источников, - регистрироваться по правилам де

лопроизводства. В частности, информация, поступившая по телефону, принимается сотрудником дежурной части и докладывается рапортом начальнику соответствующего правоохранительного органа. Заметим, что именно та- ф кой подход использован применительно к регистрации сообщений о престу-

’ гілении федеральными органами налоговой полиции^-; в то время как в службе судебных приставов сохранен порядок регистрации информации как в КУП, такивЖУИ^’.

Надо отметить, что от того, где регистрируется поступившая информация, зависит срок, процессуальная форма ее проверки и принятия решения^^. Вместе с тем, на практике в ЖУИ регистрируется не только информация о происшествиях, но и заявления о преступлении, явки с повинной, что фактически означает укрытие преступлений от учета.

Помимо того, что сами учетные документы часто ведутся с нарушениями, не всегда соблюдается требование о немедленной регистрации каждого сообщения о преступлении, заявления укрываются от учета. В некоторых

»

подразделениях дежурный при обращении гражданина с заявлением о преступлении направляет заявителя к оперативному работнику или начальнику подразделения, которые решают, вопрос о регистрирации заявления. Если преступление относится к числу «бесперспективных», и регистрация заявления нежелательна, гражданина под различными предлогами убеждают отказаться от подачи заявления.

Практика показывает, что к числу наиболее распространенных нарушений при принятии сообщений о преступлениях относятся: отказ в приеме и регистрации заявления о преступлении; необоснованное возвращение заявления в связи с ненадлежащим оформлением или отсутствием каких-либо

^^ Пункты 10-12 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в федеральных органах налоговой полиции сообщений о преступлениях.

Пункт 3.2. порядка приема, регистрации, учета и разрешения в службе судебных приставов Министерства юстиции Российской Федерации заявлений, сообшений и иной информации о преступлениях.

^^ См. подробно: Григорьев В.Н. Обнаружение преступлений органами внутренних пел. Ташкент. 1986. С.26.

сведений; несвоевременная регистрация заявления; избирательная регистрация заявлений (сокрытие неочевидньгх, постановка на учет очевидных преступлений, в т.ч. с установленным лицом); нерегистрация преступлений по выделяемым в отдельное производство уголовным делам; нерегистрация заявлений, полученных в ходе расследования других дел и др. (см. приложение 1).

Многочисленные факты сокрытия преступлений от учета^^, на наш взгляд, наносят наибольший вред уголовному судопроизводству, поскольку препятствуют гражданам получить доступ к правосудию. Отсутствие объективной системы уголовной статистики привело к тому, что складывающаяся в последние годы ситуация с учетом преступности и благополучные данные о раскрываемости преступлений, которые после значительного ухудшения в 1990-91 годах (54,8 % и 49,5 %) вновь достигла уровня 75,6 % (2000 год), находятся в явном противоречии с «самочувствием» российского общества. Анализ статистических данных свидетельствует, что сокращение в период с 1992 по 1997 годы на 15,5 % числа зарегистрированных преступлений обусловлено в большей степени искусственными манипуляциями со статистикой, чем реальной ситуацией^’’.

Отсутствие объективного учета преступлений обуславливает низкий уровень доверия граждан к правоохранительным органам, подрывает авторитет милиции и органов внутренних дел в целом, лишает их поддержки среди законопослушных граждан. Не случайно после введения полной регистрации всех заявлений и сообщений о преступлениях и происшествиях в Г.Москве значительно сократилось число жалоб на действия и решения сотрудников органов внутренних дел, поступающих по телефону доверия ГУВД.

В сфере уголовного судопроизводства необходима система мер, направленных на совершенствование учетно-регистрационной дисциплины.

^^ В докладе Генерального прокурора Российской Федерации Президенту Российской Федерации и Федеральному Собранию отмечено, что в 2001 году прокурорами восстановлено на учет свьппе 122 тыс. укрытых милицией преступлений // Рос.газета. 30 апреля 2002 года.

См.: Гаврилов Б.Я. Способна ли российская правовая статистика о преступности стать реальной? // Государство и право. 2001. № 1 С.47-62.

Прежде-всего, это создание единой для всех правоохранительных .органов статистической отчетности о числе зарегистрированных преступлений. Кроме того, необходимо разграничить учет числа заявлений о преступлениях от количества преступлений по возбужденным уголовным делам. Наконец - упразднить регистрацию как одного преступления деяний, по которым имеется несколько потерпевших (финансовые пирамиды “и др.), а также преступи ленйй, включающих несколько эпизодов преступной деятельности.

Исходя из этих предложений, уровень преступности составит не 3 миллиона преступлений в год (в 2001 году - 2968255), а, как прогнозируют исследователи, 5 миллионов^^ или даже 7 миллйонов^^, что сопоставимо с ана- логичными показателями США, Германии, Франции и других государств .

Вместе с тем установление реальной уголовной статистики не только обеспечит доступ граждан к правосудию, повысит доверие граждан к правоохранительным органам, но и позволит реально оценить объем работы органов дознания и предварительного следствия на досудебном производстве.

Представляется, что выявлению и предотвращению нарушений закона при приеме и регистрации сообщений о преступлениях послужит, в частности, учет доли отменных прокурором постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела к общему числу таких постановлений; учет доли выявленных фактов «укрытия преступлений» в числе зарегистрированных заявлений и сообщений; учет доли заявлений, рассмотренных в сроки свыше установленных законом, в числе всех разрешенных заявлений. Очевидно, рост указанных показателей - это наглядное отражение ненадлежащей работы конкретных правоохранительных органов по учету и регистрации сообщений о преступлении.

Средством обеспечения учетно-регистрационной дисциплины в сфере уголовного судопроизводства является предусмотренное П.1 Ч.2 СТ.37 УПК

^^ Лунеев В.В. Тенденции преступности: мировые, региональные, российские // Государство и право. 1993. № 5. С.3-19.

^^ Гаврилов Б.Я. О некоторых проблемных вопросах реализации органами предварительного следствия правовых норм о защите конституционных прав и свобод человека и гражданина // «Черные дьфы» в российской законодательстве. 2001. № 1. С.445.

^^ Международная уголовная статистика. МВД России. Вьш.6. М., 2000. СЛ.

РФ право прокурора проверять исполнение требований федерального закона о приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях. Вместе с тем отсутствие в законе срока осуществления данных полномочий (по УТЖ РСФСР такие проверки проводились не реже одного раза в месяц) может привести ослаблению надзора прокурора. В связи с этим возможно внесение соответствующих изменений в п.1 Ч.2 СТ.37 УПК РФ (см. приложение 2).

Суммируя сказанное, отметим, что: : -.

  1. Повод для возбуждения уголовного дела - это предусмотренные уголовно- процессуальным законом юридические акты или поступки, с которыми закон связывает обязанность дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора решить вопрос о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела, а также источник сведений о преступлении.
  2. В целях обеспечения безопасности заявителя, его близких родственников, родственников или близких лиц необходимо в ч.З ст. 141 УПК РФ разрешить не указывать данные о его личности в протоколе устного заявления о преступлении в порядке, предусмотренном Ч.9 ст. 166 УПК РФ.
  3. Заявление о преступлении - сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, отвечающее требованиям, предусмотренным ст. 141 УПК РФ. Соблюдение таких требований обязательно, поскольку направлено на обеспечение достоверности обстоятельств и фактов, которые указывают на признаки преступления.
  4. Явка с повинной - добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное органу кши должностному лицу, осуществляющему уголовное преследование, когда в отношении этого лица еще не вьвдвинуто подозрение или не предъявлено обвинение в совершении данного преступления.
  5. Рапорт об обнаружении признаков преступления - сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное не из заявления о преступлении или явки с повинной, а из иных источников, которое принимается лицом, получившим данное сообщение.
  6. т

  7. Прием и регистрация сообщений о преступлениях в значительной

мере регулируются ведомственными актами, поэтому очевидна необходимость обновления инструкции по осуществлению этой деятельности в органах внутреннгос дел. в инструкции следует учесть не только требования УПК РФ, но и выработанные практикой меры по совершенствованию приема и регистрации сообщений о преступлениях относительно того, что: 12. 12.1. все сообщения о преступлениях (заявления о преступлении, явка с повинной й рапорт об обнаружении признаков преступления) должны регистрироваться в книге учета сообщений о преступлениях; вся другая информация, поступающая из иных источников, - по правилам делопроизводства; 12.2. 12.3. необходим бланк протокола разъяснения заявителю положений ст.306 УК РФ об уголовной ответственности за заведомо ложный донос; 12.4. 12.5. необходимо указать особенности приема заявлений от отдельных категорий заявителей (несовершеннолетних, иностранцев, лиц, не владеющих языком уголовного судопроизводства); 12.6. 6.3. следует расширить перечень сведений, указываемых в талоне уведомлении (о сроке рассмотрения заявления, о государственных органах, в которые может быть принесена жалоба, порядке и сроках обжалования).

  1. Гарантией прав и законных интересов заявителей служит обжалование прокурору и особенно - в суд - отказа в приеме заявления о преступлении.
  2. Совершенствование учетно-регистрационной дисциплины требует создания единой для всех правоохранительных органов статистической отчетности о числе зарегистрированных преступлений; отграничения учета числа заявлений о преступлениях от количества преступлений по возбужденным уголовным делам; упразднения регистрации как одного преступления деяний, по которым имеется несколько потерпевших (финансовые пирамиды и др.); введения учета доли отменных прокурором постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела к общему числу таких постановлений; учета доли выявленньгх фактов «укрытия преступлений» в числе зарегистрированных сообщений; учета доли заявлений, рассмотренных в сроки свыше уста- новленньгх законом, в числе всех разрешенных заявлений.

§ 2. Проверка сообщения о преступлении: оптимизация правового регулирования и практики

Принятие процессуального решения по сообщению о преступлении возможно только на основе всестороннего, полного и объективного изучения ‘ ^^^^^ ^ . : н в нем информации. Оценка информации непосредст

венно предшествует выводам как промежуточным, осуществляемым в процессе рассмотрения сообщения (например, о том, где должен быть зарегистрирован сигнал, какие действия предпринять для проверки), так и имеющим значение в целом для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Поэтому результатами оценки информации, содержащейся в сообщении о преступлении, является либо принятие одного из решений по существу (о возбуждении уголовного дела, об отказе в этом, о передаче сообщения по подследственности или в суд), либо о проведении проверки информации в случае недостаточности данных, указывающих на признаки преступления или на их отсутствие.

УПК РСФСР 1960 года не содержал термина «проверка»: в ч.2 ст. 109 * говорилось, что по «по поступившим заявлениям и сообщениям могут быть

истребованы необходимые материалы и получены объяснения». В связи с этим в теории уголовного процесса были высказаны различные суждения относительно наименования этой деятельности: первичная проверка^^, дослед-

39 40 41

ственная проверка , проверка , предварительная проверка , проверочные действия’’^, - которые, однако, не влияют на ее сущность. УПК РФ называет указанную деятельность проверкой сообщений о преступлении (ст. 144, 146).

Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. М., 1962. С.21.

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С.218; а также Безлепкин Б.Т. Указ.раб. С. 180-181.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С.270; Жо- гин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С. 169; Бобров В.К. Указ.раб. С.37.

^ Савицкий В.М. Указ.раб. С.92; Уголовный процесс: Учебник для студентов юри

дических вузов и факультетов / Под ред. проф.К.Ф.Гуценко. Изд.4, переработанное и дополненное. М., 2000. С. 156; Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях: Учебное пособие. М., 1985. С.37 и др.

Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М., 1954. С.60; Дознание в органах внутренних дел / Под ред. А.А.Чувилева. М., 1986. С.30.

Проверка является обязательной составной частью уголовно- процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и носит процессуальный характер. В ходе нее, так же как при расследовании, устанавливаются конкретные обстоятельства преступления. Однако вряд ли можно согласиться с мнением о том, что доследственная проверка - не что иное, как paccлeдoвaниe’^^ В отличие от предварительного следствия и дознания, проверка сообщений преследует иную цель. Если при расследовании устанавливаются все обстоятельства совершенного преступления, то при проверке сообщений - только наличие или отсутствие признаков преступления, а также оснований отказа в возбуждении уголовного дела, необходимые для принятия решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в этом или о передаче сообщения по подследственности или в суд.

Надо отметить, что уголовно-процессуальная деятельность в ходе проверки сообщений о преступлениях часто сопровождается нарушениями закона, к числу наиболее типкгчных, как показывает проведенное нами исследование, относятся: фальсификация материалов предварительной проверки и принимаемых решений; превышение сроков проверки (несвоевременное принятие процессуального решения); производство следственных и иных

  • 44

действии, неразрешенных на этапе проверки .

На практике сотрудники, проводящие проверку, по разным причинам необоснованно расширяют ее рамки, пытаясь установить данные, не имеющие отношения к вопросу о разрешении сообщения. При получении же излишней информации происходит нерациональная трата сил и рабочего времени как работников органов внутренних дел, так и граждан, поскольку большинство полученных объяснений и истребованных материалов впоследствии дублируется следственными действиями.

Так, по данным нашего опроса, 34,1 % следователей и дознавателей предпринимают попытки установить лицо, совершившее преступление, что не

Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? // Закон

ность. 1995. № 1. С.51.

См. также: Ольков С.Г. Указ.раб. С.127, 131.

является целью проверки сообщения о преступлении. Более того, установить лицо, совершившее преступление, если оно не застигнуто на месте происшествия, на данном этапе значительно труднее, чем при расследовании: исследования показывают, что лишь незначительное число таких лиц (по 5,6 % изученных уголовньгх дел) устанавливается в ходе проверки. С другой стороны, несвоевременность возбуждения уголовного дела приводит к утрате важных доказательств, которые могли бы способствовать раскрытию преступления.

Другой недостаток - проведение неполной проверки, когда в целях экономии времени максимально сокращается количество проверочных действий: по 24,3 % изученных нами уголовных дел от заявителей или очевидцев, на которых ссылаются заявители, не отбираются объяснения, по 12,5 % - не истре- буются материалы, когда это необходимо. Полученной информации оказывается явно недостаточно для принятїія законного и обоснованного решения.

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, по УПК РФ проверка сообщений о преступлении является обязательной, поскольку в Ч.1 ст. 144 УПК РФ указана обязанность проверить любое сообщение о совершенном или готовящемся преступлении. Изучение нами практики рассмотрения сообщений о преступлениях свидетельствует, что проверка проводилась до принятия решения о возбуждении уголовного дела по 80,1 %, а при отказе в возбуждении, уголовного дела - по 95,3 % сообщений о преступлениях. Более того, во многих органах внутренних дел распространена проверка практически всех по- ступающих сообщений, даже тех, которые содержат достаточные данные для возбуждения уголовного дела.

Действительно, необходимость проведения проверки обычно обусловлена неполнотой информации, содержащейся в поступившем сообщении, не позволяющей принять решение немедленно; сомнением в достоверности содержащейся в сообщении информации, личности заявителя. В связи с этим дознаватель, орган дознания, следователь должны по своему усмотрению на основе конкретных обстоятельств определять объем и методы ее производства.

Предварительная проверка входит в общий срок рассмотрения сообще- ний о преступлении, в соответствии с Ч.1 ст. 144 УПК РФ сообщение о преступлении должно быть разрешено в срок не позднее трех суток со дня поступления указанного сообщения”^.

На практике сроки проверки нередко превышаются. К примеру, из числа изученных уголовных дел и «отказных материалов» в 5,4 % случаях заявления и сообщения были разрешены в течение суток -с момента поступления; 39,1 % - в срок до 3-х суток; 46,2 % - от трех до десяти суток; 9,3 % - в срок, превышающий десять суток.

УТЖ РСФСР 1960 года не определял, с какого момента должны исчисляться сроки рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении. На практике до сих пор эти сроки исчисляются со дня регистрации в дежурной части сообщений, которая не всегда производится в день их приема. Поэтому представляются обоснованными положения ч.1 ст. 144 УПК РФ, по которым течение сроков рассмотрения сообщений должно начинаться со дня их поступле-

46

ния , а не регистрации, как это рекомендуется в научно-практическом комментарии к УПК РФ’^^, и тем более передачи исполнителю.

В теории уголовного процесса к числу спорных относится вопрос о том, допустимо ли производство проверочных действий, а равно принятие других мер, которые диктуются необходимостью (к примеру, осмотр места происшествия), до регистрации сообщения о преступлении в дежурной части. Представляется правильным мнение Н.Г.Шурухнова, который полагает, что в отдельных случаях промедление с проведением таких действий может привести к утрате доказательств, осложнениями при раскрытии преступлений и т.д. Однако после производства таких действий должны быть немед-

Согласно Ч.2 ст. 109 УПК РСФСР 1960 года в исключительных случаях срок проверки составлял не более десяти суток.

Подобное предложение высказывалось и ранее: Михайлов В.А. Проблемы совершенствования процессуальной деятельности органов внутренних дел в стадии возбуждения уголовного дела // Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. М., 1988. С.24.

^^ Нельзя согласиться с утверждением о том, что срок рассмотрения повода к возбуждению уголовного дела течет со дня его регистрации в прокуратуре, органе дознания или предварительного следствия (Т.Н.Москалькова. См.: Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.М. Лебедева; Науч.ред. В.П.Божьев. М., 2002. С.296).

ленно предприняты меры по регистрации сообщения о преступлении’*^.

Как показало наше исследование, большинство опрошенных полагает, что в установленные законом сроки невозможно выполнить необходимые проверочные действия. Так, 66,2 % следователей и дознавателей считает оптимальным сроком проверки заявления и сообщения о преступлениях десять суток; 29,3 % - трое суток; 5,5 % - срок, превышающий, десять суток.

Предпринятый же нами анализ уголовных дел показал, что большую часть (т.е. 63,4 %) сообщений, проверка которых осуществлялась в срок до десяти и более суток, в действительности можно было бы разрешить в срок не более трех cyтoк’’^. Как правило, наиболее интенсивная работа по ним ведется именно в этот период, в дальнейшем сообщения обычно находятся без движения, никаких действий по ним не предпринимается, и лишь по истечении максимального срока выносится то или иное решение, основания для которого были получены значительно раньше.

В качестве основных причин нарушения установленного законом срока проверки сообщений о преступлениях опрошенные прокуроры указывают: 75,3 % - невозможность в течение предусмотренного законом срока установить признаки преступления; 60,8 % - большой объем проверок; 34,1 % - попытки в указанные сроки установить лиц, совершивших преступление; 32,8 % - волокиту непосредственного исполнителя; 15,6 % - несвоевременную передачу заявления или сообщения исполнителю; 13,1 % - непредставление истре- буемьгх материалов должностными лицами и гражданами; 5,3 % - отсутствие контроля и руководства за рассмотрением сообщения со стороны начальника.

Однако не во всех случаях нарушения сроков проверки происходят по вине непосредственньгх исполнителей: увеличение сроков связано с необходимостью получения ответов на запросы на те или иные документы, получе-

Шурухнов Н.Г. Указ.раб. С.29.

По материалам П.Г.Марфицина и А.М.Баранова, 76,8 % заявлений и сообщений о преступлениях рассматривалось в срок свыше трех суток, хотя по большинству из них решение могло быть принято немедленно (Типичные уголовно-процессуальные ошибки, допускаемые при рассмотрении и разрешении информации о преступлениях // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. Тюмень, 1995. С.62).

йия объяснений от лиц, располагающих важными сведениями, из-за их отсутствия по месту жительства (болезни, длительной командировки и т.д.), окончания исследования специалиста, окончания ревизии (сроки проведения которой законом не определены).

В результате сложилось практика, согласно которой при необходимости продления срока проверки свьппе десяти суток, если все требуемые материалы за этот срок получить невозможно, сотрудник, ее осуществляющий, докладывает об этом начальнику и тот продлевает срок на несколько дней, а иногда и на неопределенное время: 44,3 % опрошенных следователей и дознавателей сталкивались со случаями продления сроков проверки: начальником органа внутренних дел (78,1 %); начальником следственного отдела (23,3%) или начальником органа дознания (18,4 %); прокурором (2,3 %).

Поскольку подобное продление сроков проверки УПК РСФСР 1960 года предусмотрено не было, высказывалось предложение об увеличении срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях до одного месяца^°, либо о предоставлении прокурору права продлевать этот срок с учетом обстоятельств, сложившихся при рассмотрении заявления или сообщения^’. Согласно противоположному мнению, продление срока проверки ведет к волоките и противоречит принципу неотвратимости уголовной ответственности^^.

На этапе подготовки УПК РФ предлагалось установить 24-часовой срок принятия решения по заявлению или сообщению о преступлении с возможностью продления его прокурором до десяти суток. Однако такой срок слишком мал, с одной стороны, это могло привести к увеличению нагрузки на следователей, органы дознания, дознавателей, а с другой, - к принятию необоснованных решений. Продление же прокурором данного срока грозило превратиться из исключения в правило, в формальную процедуру.

Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, 1975. С. 130; Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности: Дне. … канд.юрид.наук. М., 1997. С.92.

Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Уч.пособие. М., 1994. С.71.

” Бажанов С. Указ.раб. С.51-54.

Исходя из изложенного, представляется вполне обоснованным правило, установленное чЛ и 3 ст. 144 УПК РФ, согласно которому общий трехсуточный срок рассмотрения сообщения о преступлении может быть продлен прокурором, начальником следственного отдела, начальником органа дознания по ходатайству соответственно следователя, дознавателя до 10 суток.

В литературе высказано мнение^ что более чем-по. 70 % поступивших заявлений о преступлении придется продлевать срок проверки. В этом случае, если для проверки потребуется больше времени, факт получения информации о совершенном преступлении из иных источников не будет оформляться рапортом и регистрироваться, т.е. законодательное закрепление правила о сроках создает условия для еще больших нарушений. Поэтому предлагается установить 10-дневный срок проверки, который в исключительных случаях может быть продлен прокурором не более чем на один месяц по мотивированному ходатайству следователя или органа дознания^^.

Наше исследование, действительно, показало, что в условиях применения УПК РФ срок проверки продлевается начальником органа дознания до 10 суток в 67,9 % случаев. Тем не менее установление длительных сроков проверки, сопоставимых со сроками предварительного расследования, вряд ли будет способствовать реализации назначения уголовного судопроизводства.

В соответствии с УПК РСФСР 1960 года в качестве методов проверки использовались: истребование необходимых материалов и получение объяснений; осмотр места происшествия; оперативно-розыскные меры, предпринимаемые органами дознания в целях обнаружения преступления^’*. Некоторыми авторами к самостоятельным методам проверки отнесены проведение судебно-медицинского освидетельствования, предварительного исследования веществ и объектов^^

” Власова Н.А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. С.29.

^^ См.: Павлов Н.Е. Указ.раб. С.ЗО; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А. Лупинской. 2-е изд. М., 1997. С.238 и др.

Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела (В вопросах и ответах): Учебное пособие. Омск, 1995. С.27; Федоров В.И. Истребование предметов и документов в уголовном процессе // Основания и порядок реализа-

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, УТЖ РФ не только не регламентирует процедуру осуществления тех или иных проверочных действий, но и прямо их не называет. Представляется, что это - один из наиболее существенных недостатков уголовно- процессуального закона. Устранение из закона перечня методов проверки влечет, с одной стороны, ущербность получаемых доказательств (если вообще признавать полученные, в ходе подобной деятельности сведения доказательствами), поскольку отсутствие регламентации в УПК РФ порядка проведения проверки порождает сомнения в достоверности информации, что в свою очередь требует надлежащего закрепления дан- ной информации в ходе расследования. С другой стороны, отсутствие процессуального порядка осуществления проверочных действий может привести к нарущениям прав и законньгх интересов граждан; такие нарущения могут остаться невыявленными и неустраненными, особенно в ситуациях, когда по сообщениям о преступлениях отказано в возбуждении уголовного дела.

Вместе с тем анализ различных норм УПК РФ все же позволяет обозначить процессуальные действия, которые могут осуществляться до возбуждения уголовного дела, т.е. рассматриваться как действия, направленные на проверку сообщения о преступлении.

в УПК РФ нет прямого запрета проводить до возбуждения уголовного дела следственные действия. Однако из предписания ч.2 ст. 176 УПК РФ, устанавливающей, что в случаях, не терпяшдх отлагательства, до возбуждения уголовного дела может быть произведен осмотр места происшествия, по нашему мнению, следует недопустимость каких-либо иных следственных действий.

По данным изучения уголовных дел осмотр места происшествия проводился по 48,3 % уголовных дел и «отказных материалов». С принятием УПК РФ при производстве этого следственного действия возникает ряд трудностей, приводящих к принятию незаконных и необоснованных решений на стадии возбуждения уголовного дела, а также в дальнейшем - к приостановлению производства. В частности, УПК РФ, предусматривая получение

ции уголовной ответственности. Куйбышев, 1989. С. 141-142.

согласия на осмотр жилища проживающих в нем лиц (ч.5 ст. 177), не определяет, требуется ли такое согласие в случае, когда жилище является местом происшествия. Поэтому следователи, выезжая на осмотр места происшествия по квартирным кражам, грабежам, разбойным нападениям, спрашивают согласие проживающих в квартире лиц на ее осмотр. Такая практика, как свидетельствуют результаты исследования, сложилась в г.Москве. ,

Так, 9 сентября 2002 года трое неизвестньгх: лиц, взломав дверь квартиры, избив и связав хозяина К., завладели денежными средствами в сумме 121 тыс. долларов США и золотыми изделиями. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа, возглавляемая следователем И., который осмотрел место происшествия только после получения согласия владельца квартиры, о чем сделал соответствующую запись в протоколе осмотра^^.

Такое неправильное толкование закона часто приводит к тому, что, прибыв на место происшествия (в квартиру, жилой дом) при отсутствии жильцов, следователь не проводит осмотр до их прибытия, в результате утрачивается оперативность, следы преступления, поскольку в ряде случаев осмотр приходится производить спустя длительное время. Так, 2 июля 2002 года неизвестные преступники, взломав дверь квартиры гр-ки П., открыв пу- тем подбора ключа сейф, похитили оттуда 216 тыс. долларов США. Обнаружив дверь квартиры вскрытой, соседка П. сообщила об этом в милицию. Прибыв на место происшествия, следователь выяснил, что хозяйка квартиры находится в отъезде; осмотр места происшествия следователь не произвел, сославшись в рапорте на требования ч.5 ст. 177 УПК РФ о невозможности осмотра жилища в отсутствие жильцов. Потерпевшая П. появилась в г. Москве лишь через 3 недели. Только после ее обращения в органы внутренних дел был произведен осмотр места происшествия, однако следов преступления обнаружить не удалось, а уголовное дело пришлось приостановить^^.

^^ См.: Материалы уголовного дела № 149075, находящегося в производстве в СУ при УВД ЮЗАО г.Москвы.

См.: Материалы уголовного дела№ 133473, приостановленного производством в СУ при УВД ЮЗАО г.Москвы.

Отметим, что Ч.1 СТ.176 УПК РФ выделяет осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов, а ч.5 ст. 177 УПК РФ согласие проживающих лиц предусматривает лишь в отношении осмотра жилища. В связи с этим в законе необходимо четко обозначить, что в случаях, когда жилище является местом происшествия, его осмотр возможен без согласия проживающих в нем лиц (см. приложение 2); . : . ^

Наде» признать, что законодателем сделан шаг в направлении разрешения производства до возбуждения уголовного дела следственных действий. Исходя их смысла ч.4 ст. 146 УПК РФ, для закрепления следов преступления и установления лица, его совершившего, возможно, помимо осмотра места происшествия, освидетельствование и назначение судебной экспертизы.

Закон четко не определяет, что указанные следственные действия проводятся до возбуждения уголовного дела и являются методами проверки сообщения о преступлении, поэтому однозначно утверждать о возможности производства до возбуждения уголовного дела правомерно лишь в отношении осмотра места происшествия (ч.2 ст. 176 УПК РФ).

Тем более, что статьи, регламентирующие освидетельствование (ст. 179 УПК РФ) и назначение судебной экспертизы (ст. 195 УПК РФ), не содержат указаний о возможности их проведении до возбуждения уголовного дела.

Следовательно, применительно к этим следственным действиям необходимо учитывать процедуру принятия решения о возбуждении уголовного дела, согласно которой постановление дознавателя и следователя требует согласия прокурора (ч.1 ст. 146 УПК РФ). Освидетельствование и назначение судебной экспертизы могут быть произведены после вынесения дознавателем или следователем постановления о возбуждении уголовного дела, но до получения согласия прокурора^^. Вместе с тем, решение о возбуждении уголовного дела приобретает юридическую силу только после получения согласия прокурора, поэтому возможен вывод о том, что УПК РФ разрешает про-

^^ Григорьев В.Н. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. С.331; а также Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела. М., 2002. С. 13.

изводство этих следственных действий до возбуждения уголовного дела^^. .. ?, Предложения о допущении проведения освидетельствования и назначения экспертизы в ходе проверки сообщения о преступлении выдвигались давно^°. в последние годы и в нормативных актах предпринимались попытки расширить перечень следственных действий, проводимых до возбуждения уголовного дела. Так, п.1 Указа Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 года’№ 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бант дитизма и иных проявлений организованной преступности» предусматривал, что при наличии достаточных данных о причастности лица к банде или иной организованной преступной группе, подозреваемой в совершении тяжких преступлений, по согласованию с прокурором до возбуждения уголовного дела проводятся экспертизы, результаты которых рассматриваются в качестве доказательств по уголовным делам данной категории^Однако несоответствие действовавшему в то время закону послужило одним из аргументов в пользу отмены указанного выше Указа от 14 июня 1994 года № 122б”.

Представляется, названные следственные действия будут практиковаться далеко не по всякому сообщению о преступлении. Неслучайно в ч.4 ст. 146 УПК РФ указана цель производства отдельных следственных действий - закрепление следов преступления и установление лица, его совершившего.

Действительно, назначение экспертизы как следственное действие включает комплекс процессуальных действий: вынесение постановления о назначении экспертизы, выбор экспертов в зависимости от специальности и компетентности, проверка отсутствия оснований для их отвода, получение

^^ См.: Петуховский А.А., Шурухнов Н.Г. Доказьшание в уголовном судопроизводстве, виды и порядок производства следственных действий (по УТЖ РФ 2001 года). Уч.пособие. М., 2002. С.39; Яшин В.Н., Победкин А.В. Возбуждение уголовного дела. Теория, практика, перспективы: Учеб.пособие для вузов. М., 2002. С. 123.

См., напр.: Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования ор- ф ганами внутренних дел. Киев, 1987. С.24.

См. также п.7.3. совместного указания Генеральной прокуратуры, МВД и ФСБ России от 24 июня 1994 года «О порядке реализации норм Указа Президента Российской Федерации № 1226 от 14 июня 1994 года «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности».

ф

” Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1997 года № 593 «О признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации».

заключения эксперта, которые, как и само производство экспертизы, требует достаточно продолжительного времени. Поэтому вряд ли все эти действия будут выполняться до возбуждения уголовного дела.

Нельзя забывать к тому же, что назначение экспертизы чаще всего сопровождается другими следственными действиями, необходимыми для обеспечения полноты и объективности экспертного исследования: обыском, вы-, емкой, получением образцов для сравнительного исследования и др. В связи с этим возможность назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела будет неизбежно ограничена запретом на производство других следственных действий на данном этапе.

В качестве положительной стороны назначения экспертизы в ходе проверки сообщения о преступлении следует отметить возможность избежать подмены этого следственного действия различного рода «исследованиями».

Кроме того, УПК РФ не запрещает возможности использования при проверке сообщения специальных познаний в какой-либо области науки, техники, искусства или ремесла в иных формах (участия специалиста в осмотре места происшествия; в форме получения консультаций по вопросам, которые интересуют должностное лицо, например, при изучении документов, ознакомлении с документооборотом предприятия, технологическим процессом); проведения исследований, когда консультации специалиста недостаточно и возникает необходимость более тщательного исследования с применением специальных технических средств, химических реактивов, в особых условиях и т.д./^

Таким образом, УПК РФ разрешил до возбуждения уголовного дела производство тех следственных действий, без которых чаще всего сложно установить признаки преступлений, особенно, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропньгх веществ, оружия и взрывчатых веществ, нанесением вреда здоровью различной степени тяжести и т.д.

Вместе с тем проведенный до вступления в силу УПК РФ опрос следо-

Шурухнов Н.Г. Указ.раб. С.49.

вателеи и дознавателей показал, что до возбуждения уголовного дела в ходе проверки им приходилось фактически проводить, помимо осмотра места происшествия, и другие следственные действия, среди которых 21,4 % респондентов указали задержание; 20,3 % - допросы потерпевших, свидетелей, подозреваемых; 22,2 % - выемку; 13,2 % - обыск.

’ Действительно, достаточно часто одновременно-с осмотром места происшествия проводятся и другие следственные действия, например, допрос свидетеля. Если имеются основания для возбуждения уголовного дела, постановление об этом оформляется задним числом. Если же собранных материалов недостаточно для возбуждения уголовного дела, выносится постановление об отказе в возбуждении дела, а протокол допроса свидетеля переписывается на объяснение очевидца. Подобная незаконная практика обосновывается необходимостью закрепления доказательств, невозможностью иным способом правильно разрешить заявление и сообщение и т.д.

#

Практика производства следственных действий до возбуждения уголовного дела нашла поддержку и в теории уголовного процесса, где предлагается разрешить проведение в ходе проверки сообщения о преступлении, помимо осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения экспертизы, также всех видов осмотров, задержания, личного обыска и обыска в помещении, наложения ареста на имущество и опись имущества, допрос потерпевшего и подозреваемого, если они находятся в опасном для жизни состоянии, следственного эксперимента и др.^’*

По нашему мнению, дальнейшее расширение перечня следственных действий, проводимых до возбуждения уголовного дела, уничтожит важнейшую гарантию, ограждающую граждан от произвола в применении принуж-

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С. 174; Крючатов И.А. Правовая природа возбуждения уголовного дела в советском уголовном процессе: Автореф.дис. … канд. юрид.наук. Одесса, 1969. СЛ1; Лунгу В.И. Первоначальный этап расследования преступлений. Процессуальный и организационный аспекты: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Киев, 1991. С.22; Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела // Законность. 1995. № 12. С.24; Власова Н.А. Указ.раб. С.12; Бажанов С.В. Стоимость уголовного процесса: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002. С.26 и др.

дения со стороны органов расследования, приведет к стиранию границ между рассмотрением сообщения о преступлении и предварительным расследованием, позволяющим ограничить права и законные интересы личности.

Вряд ли возможно согласиться и с предложением некоторых авторов разрешить производство до возбуждения уголовного дела следственных действий, если они не связаны с применением мер процессуального принуждения и не ограничивают права граждан”.

Хотя в отличие от УПК РСФСР 1960 года, УПК РФ определяет, что необходимо относить к мерам процессуального принуждения (задержание подозреваемого, меры пресечения, иные меры процессуального принуждения - раздел IV), представляется, данным перечнем содержание принуждения в уголовном судопроизводстве не исчерпывается. Не случайно в теории уголовного процесса нет единого мнения по этому поводу: одни авторы считают, что весь уголовный процесс - есть государственное принуждение^^, другие - полагают, что процессуальные действия не имеют априорно принудительного характера, а являются таковыми в зависимости от отношения субъекта к возложенной на него обязанности^^.

Не вдаваясь в полемику по этой проблеме, следует, однако, признать, что практически все процессуальные действия в той или иной мере содержат элементы принуждения. Очевидно, вряд ли возможно четко определить (да и какой субъект уголовного судопроизводства может быть наделен таким правом?), какое следственное действие приведет к ограничению прав граждан, а какое - нет. Таким образом, предложение об установлении возможности производства следственных действий, которые не связаны с мерами принуждения и не затрагивают прав граждан, до возбуждения уголовного дела факти-

Гуляев А.П. О повышении надежности доказывания на стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы надежности доказьшания в советском уголовном процессе. М., 1984. С.49; Еремян А.В. Основания возбуждения уголовного дела: Дис. … канд.юрид. наук. М., 1989. С.176; Францифоров Ю., Николайченко В., Громов Н. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела // Рос.юстиция. 1999. № 3. С.28.

^^ Самощенко И.С., Фарукшин М.К. Ответственность по советскому законодательству. М 1971. С.54.

Петрухин И.Л. Природа уголовно-процессуального принуждения // Суд и применение закона. М.. 1982. С.66.

чески означает разрешение проведения любого следственного действия в ходе проверки сообщения о преступлении.

Исходя из этого, представляется нецелесообразным расширять установленный УПК РФ перечень следственных действий, разрешенных на этапе проверки сообщения о преступлении.

Помимо осмотра места происшествия^ освидетельствования, назначения экспертизы, для проверки сообщения о преступлении могут производиться иные процессуальные действия: направляться требования, поручения, запросы (ст.21 УПК РФ).

Рассматривая требование как метод проверки сообщения о преступлении, необходимо отметить, что количество истребуемых материалов должно соответствовать задачам и целям проверки. Все материалы можно условно подразделить на три группы: непосредственно связанные с преступным событием (например, документы со следами подчисток, подделок); устанавливающие обстоятельства, о которых сообщалось в заявлении или сообщении (справки о причинении материального ущерба, вреда здоровью и т.д.); материалы различного рода проверок (об административных правонарушениях, акты ревизий, контрольных закупок).

При производстве проверки чаще всего приходится сталкиваться с истребованием документов. Однако, нередко возникает необходимость и в истребовании различных предметов и образцов (одежды, орудий преступления, продукции и т.д.), без которых нельзя принять решение по сообщению.

На практике имеют место случаи, когда истребование предметов либо вообще не оформляется, либо это делается неправильно. В результате таких действий, как правило, составляются не предусмотренные уголовно- процессуальным законом «протокол передачи предмета», «протокол изъятия», «протокол добровольной выдачи предмета», «протокол передачи истребованного предмета», «протокол обнаружения» и т.д. Подобная практика

68

нашла поддержку и в теории уголовного процесса .

Давлетов А.А. Указ.раб. С.20-21.

Термин «протокол» употребляется в связи с производством следственных действий, в нем отражаются их ход и результаты. При истребовании предметов речь не может идти о проведении следственных действий, а использование термина «протокол» приводит к мысли, что имели место выемка или обыск. Поэтому факт и обстоятельства получения истребованного предмета следует отражать в акте, справке или paпopтe^^.” •

Статья 86 УПК РФ указывает, что предметы и документы М0Г7Т быть представлены подозреваемым, обвиняемым, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, их представителем, защитником. В литературе высказано мнение, что в таких ситуациях следует составлять протокол принятия предмета или документа^®. Представляется, что у лица, представившего предмет или документ, должны быть отобраны объяснения об обстоятельствах обнаружения им предмета или документа, а их получение правильно оформлять актом или справкой.

Достаточно часто непредставление истребуемых материалов, несмотря на соответствующую обязанность учреждений, предприятий, организадии, должностных лиц и граждан (ст.21 УПК РФ), приводит к нарушению срока рассмотрения сообщения о преступлении (13,1 % опрошенных прокуроров указали на это обстоятельство как причину превышения сроков проверки). Очевидно, необходимо установить в законе ответственность должностных лиц за непредставление или нарушение сроков представления истребуемых материалов, которая могла бы наступать в виде штрафа по решению суда по представлению дознавателя, органа дознания или следователя.

Отдельно в Ч.2 ст. 144 УПК РФ в качестве метода проверки сообщения о преступлении определено требование о передаче имеющихся в распоряжении редакции, главного редактора средства массовой информации документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, а также дан-

См., напр: Григорьев В.Н., Айдаров Б.Б. Процессуальные проблемы изъятия огнестрельного оружия и боеприпасов органами внутренних дел. М., 1997. С. 17-18.

Федоров В.И. Значение истребования и представления документов для обоснования процессуальных решений по уголовному делу: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Куйбьппев, 1990. С. 14.

ных о лице, предоставившем указанную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации. Очевидно, что указанный метод проверки весьма специфичен и может быть использован далеко не по каждому сообщению о преступлении.

В целях проверки сообщений о преступлениях и решения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для вoзбyждeнияv уголовного дела орган дознания^? может использовать имеющиеся в его распоряжении средства административной и оперативной проверки, применение которых не обусловлено наличием производства по уголовному делу и которые регламентируются Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». Законом Российской Федерации «О милиции»^^.

К числу таких методов проверки сообщения о преступлении, получения информации, необходимой для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, относится получение объяснений очевидцев, заявителей, правонарушителей, а также у пострадавшего. Отметим, что в качестве процессуального действия получение объяснений в УПК РФ не фигурирует.

Нельзя согласиться с мнением о том, что получать объяснения следует только в исключительных случаях, когда без них нельзя принять правильное решение по поступившему сообщению преступлении^^, поскольку лицо, дающее объяснения, нельзя лишать возможности привести доводы в защиту своих прав и законных интересов уже на этапе рассмотрения сообщения о преступлении. Вряд ли оправдано и предложение о необходимости предупреждения лиц, дающих объяснения в стадии возбуждения уголовного дела, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Смысл этого предложения - предотвратить повторные вызовы граждан для получения показаний по тем же вопросам, по которым они уже дали объяснения в

Дознаватель и следователь не уполномочены на административную или оперативно- розыскную деятельность - они могут направить органу дознания соответствующее поручение.

См. также: Шурухнов Н.Г. Средства проверки сообщения о совершенном или готовящемся преступлении // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С. 127-129.

^^ Зажицкий В. Объяснение в уголовном процессе // Сов.юстиция. 1992. № 6. С. 10.

ходе проверки, и одновременно обеспечить достоверность получаемой информации. На наш взгляд, принятие подобного предупреждения по существу означает разрешение производства допроса до возбуждения уголовного дела, а потому неприемлемо.

Представляется, что получение объяснений не вполне обоснованно выведено из арсенала процессуальных средств проверки^’по данным нашего исследования, по 68,2 % уголовных дел и «отказных материалов» у заявителей, очевидцев, правонарушителей получались объяснения. Ріменно поэтому в ст. 144 УПК РФ следует предусмотреть самостоятельную часть, в которой указать, что «по сообщениям о преступлениях могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, однако, без производства следственных действий» (см. приложение 2).

Таким образом, к методам проверки сообщений о преступлениях следует отнести: 1) производство отдельных следственных действий (осмотра места происшествия, освидетельствования и назначения экспертизы); 2) направление требований, поручений и запросов; 3) средства административной, оперативной проверки; а также 4) требование у редакции средства массовой информации документов и материалов.

При характеристике уголовно-процессуальной деятельности при проверке сообщений о преступлении нельзя обойти вниманием проблему доказательственного значения фактических данных, полученных в ходе этой стадии. В процессуальной литературе высказаны противоположные суждения по этому поводу. Одни авторы считают, что в стадии возбуждения уголовного дела осуществляется доказывание, и собранные материалы имеют значение доказательств^’*, другие - полагают, что результаты проверочных дейст-

Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988; Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986; Кузнецов Н.П. Указ.раб.; Маевский В. Допустимость доказательств, полученных органами дознания до возбуждения уголовного дела // Рос.юстиция. 2000. № 6. С.37-39; Камьппин В.А. Иные документы как “свободное” доказательство в уголовном процессе: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. Ижевск, 1997; Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности: Автореф.дис. … докт.юрид.наук. Н.Новгород, 2002 и др.

вий не могут служить доказательствами^^. Указанные точки зрения отнюдь не исчерпывают многообразия высказанных позиций.

Процессуалисты, отрицающие допустимость в качестве доказательств сведений, получаемых в стадии возбуждения уголовного дела от любых лиц и органов (кроме заявителей), обосновывают свою позицию тем, что использование в доказывании материалов проверки не предусмотрено законом^^, что сведения получены с нарушением процессуальной- формы, порождающим неустранимые сомнения в их достоверности^^.

Представляется, нельзя обобщенно подходить к решению данной проблемы. Проверка сообщения о преступлении может проводиться различными методами, поэтому и фактические данные, полученные до возбужденрія уголовного дела, имеют различное доказательственное значение.

Возможность использования в качестве доказательств сообщений о преступлении определяется установленной для них законом процессуальной формой (ст. 141-143 УПК РФ). Если письменное заявление гражданина, протокол устного заявления, протокол явки с повинной, рапорт об обнаружении признаков преступления составлены гражданами или должностными лицами в соответствии с их компетенцией и соблюдением требований закона, предусмотренными для составления данньгх документов, то они могут выступать в качестве доказательств по уголовному делу.

Значение доказательств имеют и другие документы, истребованные дознавателем или следователем в соответствии с ч.4 ст.21 УПК РФ или представленные по собственной инициативе заявителем или иными лицами (платежные ведомости, характеристики, справки из медицинских учреждений, справки о судимости и др.). Соответственно, фактические

^^ Павлов Н.Е. Проблемы правового регулирования рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях // Актуальные проблемы расследования преступлений. М., 1995. С.66; Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М., 1982. С.68; Трусов А. О допустимости и относимости доказательств // Сов.юстиция. 1990. № 14 и др.

^^ Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Рос.юстиция. 1995. № 11. С.5.

Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995 Г 45 данные, полученные в результате разрешенных до возбуждения уголовного дела следственных действий (осмотра места происшествия, а также освидетельствования и назначения судебной экспертизы), являются доказательствами по уголовному делу.

Однако при получении объяснений от граждан и должностных лиц до возбуждения уголовного дела проверочные действияУне могут заменить проведения соответствующих следственных действий при расследовании дела, поскольку закон (ч.2 ст.74 УПК РФ) прямо предусматривает в качестве доказательств показания свидетеля, показания потерпевшего и т.д.

Что же касается результатов оперативно-розыскной деятельности, то CT.89 УТЖ РФ этот вопрос не разрешает, устанавливая, что в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом. Представляется само собой разумеющимся, что результаты оперативно-розыскной деятельности требованиям УПК РФ не соответствуют, а могут лишь служить основой для формирования доказательств. Не вступая в полемику относительно роли и места результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, полагаем, что в уголовно- процессуальном законе следует воспроизвести формулировку нормы, закреп- ленную в Инструкции о порядке представления результатов оперативно-

78

розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд . Соответствующие изменения можно внести и в ст.89 УПК РФ: «материалы оперативно- розыскной деятельности, полученные при соблюдении законодательства об оперативно- розыскной деятельности, могут использоваться в качестве доказательств в соответствии положениями уголовно-процессуального закона, регламентирующими собирание, проверку и оценку» (см. приложение 2).

Таким образом, при совершенствовании уголовно-процессуальной деятельности на этапе проверки сообщения о преступлении следует исходить из

Утверждена приказом ФСНП РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, ФСО РФ, ФПС РФ, ГТК РФ. СВР РФ № 175/226/336/201/286/410/56 от 13 мая 1998 года.

. того, проверка является обязательной частью рассмотрения сообщения о преступлении и носит процессуальный характер. Дознаватель, орган дознания, следователь должны по своему усмотрению на основе конкретных обстоятельств определять объем и методы ее производства.

Отсутствие перечня проверочных действий и их процедуры - один из наиболее существенных недостатков уголовно-процессуального закона. Устранение из закона перечня методов проверки влечет ущербность получаемых доказательств: отсутствие регламентации в законе порядка проведения проверки порождает сомнения в достоверности информации, что в свою очередь требует производства в ходе расследования следственных действий для надлежащего закрепления данной информации. С другой стороны, отсутствие процессуального порядка осуществления проверочных действий может привести к нарушениям прав и законных интересов граждан; такие нарушения могут остаться невыявленными и неустраненными, особенно в ситуации, ко- гда по сообщению о преступлении отказано в возбуждении уголовного дела.

К методам проверки следователем, органом дознания и дознавателем сообщений о преступлениях следует отнести: 1) производство отдельных следственных действий (осмотра места происшествия, освидетельствования и назначения экспертизы); 2) направление требований, поручений и запросов; 3) средства административной, оперативной проверки; а также 4) требование у редакции средства массовой информации документов и материалов. Расширять перечень следственных действий на данном этапе не целесообразно.

В целях совершенствования отдельных методов проверки сообщения о преступлении необходимо: а) четко обозначить в УПК РФ процессуальные методы проверки: в ст. 144 в самостоятельной части указать, что «по сообщениям о преступлениях могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, однако, без производства следственных действий»; б) в Ч.5 ст. 177 УПК РФ указать, что в случаях, когда жилище является местом происшествия, его осмотр возможен без согласия проживающих в нем лиц; в) указать в ст.75 УТЖ РФ, что фактические данные, полученные в ходе про

верки сообщения о преступлении, выступают в качестве доказательств, если отвечают требованшш относимости, допустимости и достоверности.

§ 3. Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности при принятии решения на стадии возбуждения уголовного дела

Для возбуждения уголовного дела необходимо не только наличие повода, но и основания, поэтому центральным вопросом уголовно-процессуальной деятельности на первой стадии уголовного судопроизводства является установление наличия основания для возбуждения уголовного дела.

Согласно Ч.2 ст. 140 УПК РФ основание для возбуждения уголовного дела содержит два неразрывно связанных требования: а) наличие признаков преступления в событии, ставшем известным органу или должностному лицу, компетентному разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела; б) достаточность данных, на основе которых устанавливается наличие признаков преступления.

70

Уголовно-процессуальный закон не определяет, что следует понимать под признаками преступления. В теории уголовного процесса не выработано единой позиции относительного того, что необходимо установить для принятия решения о возбуждении уголовного дела: признаки состава преступления; признаки преступления, относящиеся к объективной стороне, объекту и объективной стороне состава; общественную опасность деяния; объективные признаки (объект и объективную сторону) состава преступления и в некоторых случаях признаки, характерные для специального субъекта преступления; наличие (или отсутствие) каждого из признаков, характеризующих определенное общественно опасное деяние как преступление; данные о совершении общественно опасного, уголовно наказуемого деяния, предусмотренного определенной нормой уголовного закона; признаки деяния и наступивших последствий и др.^^

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С.233; Степанов В.В. Пред-

В теории уголовного права также нет ясности в отношении термина «признаки преступления», а также соотношения со смежным понятием «состав преступления»^®.

Поскольку ст. 14 УК РФ преступлением признает виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания, к признакам преступления правильно Отнести общественную опасность деяния, его противоправность, виновность и наказуемость.

Вместе с тем, устанавливать все признаки преступления на стадии возбуждения уголовного дела нет необходимости. Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно иметь достоверное знание об общественной опасности и противоправности деяния. Виновность лица и его наказуемость устанавливаются, как правило, на стадии предварительного расследования, хотя данные об отсутствии этих признаков преступления могут быть выявлены и на первой стадии уголовного процесса.

В литературе высказано мнение о том, что общественная опасность определяется всеми признаками состава преступления, характеризующими его объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону^’. Представляется более обоснованной позиция, согласно которой понятие состава преступления характеризует деяние не со стороны его общественной опасности, а как противоправное^^.

Устанавливать противоправность деяния, т.е. его запрещенность соответствующей нормой уголовного закона под угрозой применения к виновному наказания, необходимо, поскольку в постановлении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны пункт, часть и статья уголовного закона, на основании которых возбуждается уголовное дело (ч.2 ст. 146 УПК РФ).

Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно устано-

варительная проверка первичных материалов о преступлении. Саратов, 1972. С.54; Безлепкин Б.Т. Указ.раб. С. 176; Павлов Н.Е. Обнаружение преступлений (уголовно-процессуальный аспект). М., 1995. С.9; Никояюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Указ.раб. С. 16.

Подробный анализ различных точек зрения по этому поводу см.: Мальков В.П. Состав преступления в теории и законе // Государство и право. 1996. № 7. С. 105-114.

Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Указ.раб. С.24.

^^ Кузнецов Н.П. Указ.раб. С.38.

вить наличие общего объекта преступления, который специально используется в теории уголовного права для отграничения преступлений от иных правонарушений^^. Помимо наличия объекта преступления, при возбуждении уголовного дела определяется его объективная сторона, учитывая разделеноие составов преступлений на формальные и материальные; устанавливать субъект преступления и субъективную сторону на данном этапе нет необходимости.

Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела требуется не только установить наличие основания для возбуждения уголовного дела, но и отсутствие оснований отказа в возбуждении уголовного дела (ст.24 УПК РФ). Очевидно, что отсутствие основания для возбуждения уголовного дела, означает отсутствие события преступления или отсутствие состава преступления (п. 1 и 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ). Однако, при наличии оснований для возбуждения уголовного дела могут быть выявлены обстоятельства, составляющие другие основания, предусмотренные п.З - 6 ч. 1 ст.24 УПК РФ, влекущие отказ в возбуждении уголовного дела.

Согласно ст.5 УПК РСФСР 1960 года аналогичные обстоятельства именовались обстоятельствами, исключающими производство по уголовному делу. В юридической литературе были высказаны различные точки зрения на сущность этих обстоятельств: одни авторы считали их отсутствие неотъемлемой частью понятия основания к возбуждению уголовного дела^’’; другие - четко разграничивали обстоятельства, исключающие производство по делу, и основания к возбуждению уголовного дела^^. В связи с этим представляется продуманной конструкция УПК РФ, четко разграничивающая основание для возбуждения уголовного дела (ч.2 ст. 140) и основания для отказа в возбуждении уголовного дела (ч.1 ст.24).

Установление признаков преступления предполагает наличие о них достаточных данных. Какая же совокупность данных может быть признана

^^ См., напр.: Ветров Н.И. См.: Комментарий к Уголовному кодекса Российской Федерации. М., 1997. С.37; Уголовное право. Общая часть / под ред. Н.Ф.Кузнецовой, Ю.М.Ткачевского, Г.Н.Борзенкова. М., 1993. С. 107.

^^ Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С. 122. ^^ Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Указ.раб. С.ЗО.

достаточной для решения вопроса о возбуждении уголовного дела?

В УПК РФ нет ответа на этот вопрос, различны мнения и в процессуальной литературе. Одни авторы считают, что решение задач возбуждения уголовного дела возможно лишь при условии достоверного вывода о событии, содержащем признаки преступления^^; другие полагают, что необходима наибольшая степень вероятности знания о событии преступления . . .

Следует согласиться с Н.Г.Шурухновым в том, что вопрос о достаточности фактических данных в каждом конкретном случае решается должностным лицом по своему внутреннему убеждению, с учетом совокупности всего имеющегося материала. Причем заранее предусмотреть все многообразие фактических данных, которые могут свидетельствовать о признаках преступ-

QO

ления, невозможно .

Очевидно, что для предположительного вывода о наличии или отсутствии каких-либо фактов необходимо меньшее количество данных, чем для их достоверного установления. При возбуждении уголовного дела многие обстоятельства совершения преступления не известны, что не позволяет сделать достоверного вывода о признаках преступления. Кроме того, ч.2 ст. 140 УПК РФ определяет в качестве оснований возбуждения уголовного дела достаточные данные, указывающие (выделено мною - Г.Х.) на признаки престу- пления. Поэтому справедливо утверждение Л.М.Карнеевой и Г.М. Миньков- ского о том, что «в момент возбуждения уголовного дела необходимо и достаточно достоверное наличие признаков, указывающих на возможность того,

до

что преступление имело место» . Иными словами, речь идет об обоснованном предположении, а не о достоверном знании (для принятия решения об

^^ Ульянова Л.Т. О доказывании в стадии возбуждения уголовного дела // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1971. № 3. С.28, 29.

Савицкий В.М. Указ.раб. С.92; а также Рыжаков А.П. Указ.раб. С. 18; Темушкин О.П. В кн.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей редакцией проф. П.А.Лупинской. М., 1995. С.225.

Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях: Учебное пособие. М., 1985. С.38.

Карнеева Л.М., Миньковский Г.М. В сб.: Вопросы предупреждения преступности. М. ,1966. Вьш. 4. С.84.

отказе в возбуждении уголовного дела отсутствие основания для возбуждения уголовного дела или наличие оснований отказа в этом должно быть установлено достоверно).

При решении вопроса о возбуждении уголовного дела дознаватель, орган дознания и следователь должны учитывать, прежде всего, относится ли данное преступление к их компетенции (ст.З7, 38, 40, 41, 150, 151 УПК РФ): дознаватель, орган дознания обладают полномочиями по возбуждению уголовных дел, по которым предварительное следствие не обязательно, в отношении конкретных лиц; уголовные дела, по которым обязательно предварительное следствие, как правило, возбуждаются следователем; а при необходи- мости производства неотложных следственных действий - органом дознания.

Нельзя обойти вниманием вопрос о том, кто является субъектом возбуждения уголовного дела при рассмотрении сообщения о преступлении органом дознания, дознавателем.

УПК РСФСР 1960 года в качестве субъекта возбуждения уголовного дела называл орган дознания. Исходя из этого, некоторые процессуалисты приходили к выводу, что вынесение постановлений о возбуждении уголовного дела и об отказе в этом от имени оперативного работника с последующим ут-

90

верждением начальником криминальной милиции не соответствует закону .

Представляется более правильной позиция Верховного Суда России по этому вопросу. Судебная практика последнего времени не признает подобный порядок нарушением уголовно-процессуального закона: практическая реализация положений закона о наделении правами и обязанностями в одних случаях органа дознания, в других - лица, производящего дознание, состоит в том, что те процессуальные документы, в которых фиксируется решение органа дознания (в частности, постановление о возбуждении уголовного де-

91

ла), составляется лицом, производящим дознание, и утверждается начальником .

Павлов Н.Е. Рассмотрение криминальной милицией заявлений и сообщений о преступлениях организованных групп и преступных сообществ. Леюдая. М., 1996. С.28-29.

Определение Судебной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 5. С. 16.

в УТЖ РФ, к сожалению, этот вопрос также четко не определен. Нормы, регламентирующие возбуждение уголовного дела, в одних случаях адресованы органу дознания (ст.40, 157), в других - дознавателю (ст. 146), либо обоим названным участникам уголовного судопроизводства (ст. 144, 145). В качестве базовой нормы, определяющей единый порядок возбуждения уголовного дела, называется ч.1 ст.Г46 УПК РФ, где речь идет именно о дознавателе, а не об органе дознания, как о субъекте, принимающем данное процессуальное решение.

Вот почему правомерен вывод о том, что постановление о возбуждении уголовного дела может быть вынесено как начальником органа дознания, так и дознавателем. При этом постановление, составленное дознавателем, не нуждается в утверждении должностным лицом, обладающим процессуальными полномочиями органа дознания.

О возбуждении уголовного дела дознаватель или следователь выносит постановление. Часть 4 ст. 146 УПК РФ требует незамедлительного направления прокурору постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку юридическую силу данный документ приобретает лишь после получения согласия прокурора.

Указанная новелла относится к числу самых спорных: уже после принятия УПК РФ предложения о необходимости корректировки процедуры обязательного согласования с прокурором решения о возбуждении уголовного дела высказаны многими процессуалистами^^.

Цель этого нововведения - в обеспечении законности и обоснованности возбуждения каждого уголовного дела, заслона против возбуждения «заказных» уголовных дел. Однако на практике установление в законе требования о получении согласия прокурора на возбуждение следователем или дознава-

См.: Григорьев В.Н. О согласии прокурора на возбуждение уголовного дела // Материалы международной наз^чно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С. 122-124; Зеленский В.Д. О некоторых вопросах уголовно- процессуального закона, влияющих на организацию расследования // УПК РФ - проблемы практической реализации: Материалы Всеросс.научно-практической конференции (г.Сочи, 11-12 октября 2002 года). Краснодар, 2002. С. 107-110.

телем уголовного дела фактически стало серьезным препятствием своевременному возбуждению уголовного дела, проведению неотложных следственных действий, раскрытию преступления «по горячим следам», задержанию подозреваемых. Характерен в этом отношении следующий пример.

В Республике Тыва на пастбище в 15 км от г.Туран было совершено разбойное нападение на пастухов с целью завладения, лошадями. Потерпевшие одного из нападавших задержали и связали. Прибывший следователь в течение 3-х часов произвел осмотр места происшествия, опросил очевидцев и правонарушителя. Однако протокол задержания лица, захваченного пастухами, не оформил, поскольку не получил согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Следователь оставил лицо связанным на пастбище под при- смотром пастухов, и отправился в г.Туран к прокурору с постановлением о возбуждении уголовного дела и материалами проверки. Получив согласие прокурора, следователь вернулся на пастбище, оформил протокол задержания, допросил пoтepпeвщиx^^.

т

Действительно, прокуроры не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым необходимо осуществление расследования «по горячим следам», производство неотложных следственных действий, в таких ситуациях возвращение следователя или дознавателя с места происшествия для получения согласия прокурора означает упущенное время, создает угрозу утраты доказательств, препятствует установлению лица, совершившего преступление.

На практике срок получения согласия прокурора составляет от нескольких часов до трех и более суток. Так, для получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела № 22652 в Кьггмановском РОВД Алтайского края в связи с удаленностью от райцентра на 50 км, бьшо затрачено 8 часов; в Яров- ском РОВД Алтайского края этот срок в ряде случаев занимал до 5 дней; в Волгоградской, Иркутской, Камчатской, Ленинградской, Костромской, Читинской,

См. Материалы уголовного дела № 12436, возбужденного 17 июля 2002 года СО при ОВД г.Туран Республики Тьша.

Свердловской, Липецкой и других областях в населенных пунктах, где нет прокуроров, на вьшолнение данной процедуры требуется от 3 часов до 2 суток.

Причинами столь длительных сроков получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела является, во-первых, отдаленность целого ряда органов предварительного следствия от мест дислокации прокуратур. По данным Следственного комитета, при МВД России, на апрель 2002 года из 2895 следственных подразделений органов внутренних дел - 432 (14,9 %) расположены в населенных пунктах, находящихся от прокуратур и судов на расстоянии от 10 до 600 км^”^. В указанных подразделениях в 2001 году было возбуждено свыше 75 тысяч уголовных дел, задержано по подозрению в совершении преступлений более 15 тысяч человек, в отношении почти 13 тысяч было избрано заключение под стражу. Аналогичное положение отмечается и в органах дознания, 742 из которых отдалены на значительное расстояние от надзирающих прокуроров.

Во-вторьгх, в ряде органов прокуратуры отсутствуют должности заместителей прокуроров, поскольку только эти должностные лица, наряду с .прокурорами, в силу Ч.6 СТ.37 УПК РФ обладают полномочиями давать согласие на возбуждение уголовного дела. В связи с этим очевидны трудности в организации дежурств в течение суток, выходных, праздников и др.

В-третьих, в качестве причины несвоевременного возбуждения уголовного дела нельзя не отметить и недостаточность ресурсного и финансового обеспечения органов внутренних дел (нехватку транспортных средств, компьютерной и копировальной техники, средств связи).

Особую сложность процедура получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела представляет для следователей следственных подразделений при УВД на транспорте. Прокуроры, осуществляющие надзорные функции за процессуальной деятельностью следователей этих подразделе-

Так, в Ханты-Мансийском автономном округе 585 следователей обслуживают территорию в 544 тысячи кв.км; следователи Кондинского района находятся на расстоянии 120 км от прокуратуры, сообщение с которой в период распутицы 3-4 месяца в году осуществляется вертолетом, а в летнее время - теплоходом со временем нахождения в пути 5-6 часов.

ний, находятся за несколько десятков, а иногда - сотен километров от соответствующих ОВД (УВД) на транспорте (к примеру, в следственном отделе при ЛОВД на ст.Псков на получение согласия прокурора было затрачено 36 часов: постановление следователя было направлено от ст.Дно поездом 2 июля в 19 часов в г.Псков; к Псковскому транспортному прокурору оно поступило в 9 часов 3 июля, а отправлено обратно - в 19 часов; следователь смог начать работу по делу лишь утром 4 июля).

Кроме того, при расследовании преступлений, совершенных на транспорте, потерпевшие и свидетели, проживающие в разных городах, не имеют возможности дожидаться допроса и производства других следственных действий после получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Это влечет дополнительные расходы на командировки следователей, оплату проезда, проживания участников процесса.

Не вполне оправдано установление в законе согласия прокурора на возбуждение уголовного дела и с точки зрения реализации участниками процесса права на обжалование такого решения вышестоящему прокурору или в суд. Очевидно, что при отмене решения о возбуждении уголовного дела как незаконного и необоснованного прокурору, давшему согласие на это, будет психологически сложно принять иное решение.

В связи с этим полагаю рациональнее вернуться к ранее существовавшему порядку возбуждения уголовного дела, когда копия постановления следователя немедленно направлялась прокурору (см. приложение 2).

Тем не менее, поскольку согласие прокурора на возбуждение уголовного дела все же предусмотрено в УПК РФ, возможно высказать некоторые соображения по оптимизации процедуры его получения.

Представляется, что законодатель не случайно не указал в ч.4 ст. 146 УПК РФ конкретный срок, отведенный на направление постановления следователя или дознавателя о возбуждении уголовного дела прокурору для получения согласия, отмечая, что это должно быть сделано «незамедлительно». Очевидно, понятие «незамедлительно» правильно толковать не только как

«без промедления», но и в том смысле, что следователь и дознаватель должны направить постановление сразу же, как для этого представится возможность. Это весьма актуально, когда преступление совершено в отдаленной местности, следователь или дознаватель ведут расследование на месте преступления и не могут покинуть его в связи с большим объемом работы.

в такой ситуации возникает вопрос: правомерноши производство следственных действий, направленных на сохранение следов преступления, помимо разрешенных в законе, до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела? Представляется, в подобных исключительных случаях допустимо получение предварительного согласия прокурора на возбуждение уголовного дела по телефону, радио, с использованием факсимильной связи и т.д. с последующим оформлением такого согласия в письменной форме. В связи с этим неприемлемо предложение некоторых авторов об установлении единого 24-часового срока для направления прокурору постановления о возбуждении уголовного дeлa^^

В Ч.2 ст. 116 УПК РСФСР 1960 года было предусмотрено право прокурора отменить постановление следователя о возбуждении уголовного дела, вынесенное без достаточных оснований. В этих случаях прокурор отказывал в возбуждении уголовного дела либо прекращал уголовное дело, если по нему были произведены следственные действия. УПК РФ такого механизма не содержит. В связи с этим очевиден вопрос: какова судьба материалов проверки сообщения о преступлении, в ходе которой проведены осмотр места происшествия, освидетельствование, назначена судебная экспертиза, если прокурор отказал в даче согласия на возбуждение уголовного дела?

#

На наш взгляд, в такой ситуации прокурору в постановлении об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела надлежит изложить основания отказа, которые должны состоять либо в констатации отсутствия признаков преступления либо наличия оснований отказа в возбуждении уголовного

Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002. №

  1. Г 28.

дела, предусмотренных ст.24 УПК РФ. Такой документ обозначает окончание уголовного судопроизводства по данному сообщению о преступлении.

Совершенствованию процедуры получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела послужит установление в законе права следователя и дознавателя обжаловать такое решение прокурора не только вышестоящему прокурору, но и в суд в порядке, установленном ст. 125 УТЖ Рф.

В случае отсутствия основания для возбуждения уголовного дела, а равно при наличии основания отказа в возбуждении уголовного дела следователь или дознаватель отказывает в возбуждении уголовного дела. Это решение имеет важное юридическое значение: им, как и решением о возбуждении уголовного дела, завершается первая стадия уголовного процесса. В данном случае констатируется, что расследования по поводу конкретного сообщения о преступлении не будет, следовательно, судопроизводство завершено, т.к. не было преступления или, хотя и было, но дальнейшему производству препятствуют указанные в законе обстоятельства.

Круг обстоятельств, составляющих основание для отказа в возбуждении уголовного дела, строго определен законом и расширительному толкованию не подлежит. Грубым нарушением закона являются встречающиеся в практике отказы «в результате изменения обстановки», «за недостаточностью доказательств», «по мотивам нецелесообразности возбуждения уголовного дела».

Изучение нами «отказных материалов» показало, что в большинстве случаев (83,1 %) решения об отказе в возбуждении уголовного дела были вынесены в связи с отсутствием события преступления и отсутствием состава преступления.

в связи с распространенностью констатации отсутствия состава преступления в качестве основания для отказа в возбуждении уголовного дела, обращает внимание норма, указанная в ч.1 ст. 148 УПК РФ, которой предусмотрено, что отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления возможен лишь в отношении конкретного лица. На практике достаточно распространены ситуации, когда в возбуждении уголовного дела

необоснованно отказывается, поскольку лицо, совершившее преступление, не установлено, и раскрыть преступление в ходе предварительного расследования маловероятно. Поэтому УПК РФ предусматривает, что, если состав преступления на стадии возбуждения уголовного дела не установлен, уголовное дело (при наличии признаков преступления) должно быть возбуждено. Это, по нашему мнению, послужит реализации конституционного права о доступе граждан к правосудию (ч. 1 ст.46 Конституции Российской Федерации).

В процессуальной литературе высказано мнение, что отказ в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, отсутствием согласия суда на возбуждение уголовного дела или на привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанньгх в п. 1-5, 9, 10 Ч.1 CT.448 УПК РФ (т.е. на основании п.З и 6 ч.1 ст.24 УПК РФ), не допускается, если лицо, по поводу действия (бездействия) которого принимается данное решение, против этого возражает^^.

Указанная точка зрения, видимо, основана на положениях ч.2 ст.27 УПК РФ о том, что прекращение уголовного преследования по указанным основаниям возможно лишь при согласии подозреваемого или обвиняемого. Представляется, данное предписание закона распространяется на принятие решения о прекращении уголовного дела и не имеет отношения к отказу в возбуждении уголовного дела. Это обусловлено тем, что на этапе рассмотрения сообщения о преступлении нет процессуальной фигуры подозреваемого (ст.46 УПК РФ) и тем более обвиняемого (ст.47 УПК РФ), согласие которых на пре- кращение уголовного преследования необходимо получить. Вряд ли можно говорить на этом этапе и об осуществлении уголовного преследования, первым процессуальным проявлением которого служит постановление о возбуждении уголовного дела, да и то в отношении конкретного лица. Поэтому мнение о получении согласия лица на отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, указанным в п.З, 6 ч.1 ст.24 УПК РФ, на нормах закона не основано.

Qf,

Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в тече-

Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 2002. С.332.

ниє 24 часов с момента вынесения направляется прокурору. В органах внутренних дел уже сложилась такая практика, хотя УТЖ РСФСР 1960 года не возлагал на орган дознания и следователя этой обязанности. Требование обязательного направления прокурору копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела поддержано и в процессуальной литepaтype^^.

Некоторыми авторами обосновывается целесообразность установления в законе правила о санкционировании прокурором каждого постановления об отказе в возбуждении уголовного дeлa^^. Вряд ли такое предложение приемлемо, поскольку его принятие приведет к чрезмерному усложнению порядка принятия решения по сообщению о преступлении и, как результат, - к нарушению предусмотренных законом сроков рассмотрения сообщения.

В соответствии с ч.З ст. 145 УПК РФ орган дознания, дознаватель и следователь, действуя в рамках компетенции, вправе, не возбуждая уголовное дело, направить сообщение по подследственности или в суд. При принятии такого решения важно соблюдать процессуальных сроков. Статья 144 УПК РФ для этого вида решения устанавливает те же сроки, что и для решения о возбуждении уголовного дела и об отказе в этом. Однако в законе отсутствует четкая регламентация момента, с которого необходимо исчислять срок разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, переданному по подследственности из органа дознания следователю. Представляется, этот пробел в УПК РФ служит одной из причин незаконного превышения срока разрешения сообщений о преступлении.

Статья 144 УПК РФ допускает два варианта толкования момента, с которого необходимо исчислять срок принятия решения по сообщению, переданному по подследственности или в суд: 1) с момента поступления этого сообщения; 2) с момента его поступления в соответствующей орган по подследственности или в суд. Очевидно, что при втором варианте срок принятия решения по сообщение о преступлении увеличивается до двадцати и более

Кузнецов Н.П. Указ. раб. С.101.

ф

Рустамов А. Законное и обоснованное возбуждение дела - одна из гарантий правосудия // Сов.юстиция. 1990. № 23. С.20.

суток, что противоречит требованиям закона.

В соответствии с законом в результате рассмотрения сообщения о преступлении в конечном итоге должно быть принято одно из двух решений - о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом, а решение о передаче сообщения по подследственности или в суд носит промежуточный характер. Исходя из этого, установленный ст. 144 УПК РФ срою.является окончательным для разрешения сообщения, что необходимо учитывать при передаче его по подследственности или в суд.

в литературе высказано не вполне обоснованное мнение о необходимости вынесения постановления о направлении материалов по подследственности или подсудности^^. Представляется, что решение о передаче сообщения по подследственности или в суд не требует постановления и оформляется письмом с изложением обстоятельств, послуживших основанием для соответствующего направления сообщения о преступлении.

ш.

Важнейшим элементом уголовно-процессуальной деятельности по рассмотрению сообщения о преступлении, способствующим защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, является извещение заявителя о принятом решении, которое в соответствии с законом осуществляется дважды. Во-первых, на основании ч.2 ст. 145 УПК РФ заявителю сообщается о результатах рассмотрения сообщения и принятии органом дознания, дознавателем и следователем решения о возбуждении уголовного дела, либо об отказе в этом, либо о передаче сообщения по под- следственности или в суд. Во-вторых, при направлении постановления дознавателя или следователя о возбуждении уголовного дела прокурору для получения его согласия о решении прокурора следователь, дознаватель в тот же день уведомляет заявителя. В этом случае о решении прокурора уведомляется и лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Закон однозначно не определяет срок, в течение которого заявителю

^^ См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Указ.раб. С.73; Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1997. С. 19.

должно быть сообщено о принятом решении. Так, в Ч.2 ст. 145 УПК РФ применительно к процессуальным решениям, принимаемым органом дознания, дознавателем, следователем, такой срок не указан. В силу ч.4 ст. 146 УПК РФ о решении прокурора о даче согласия на возбуждение уголовного дела (отказе в этом или о возвращении материалов для дополнительной проверки) следователь, дознаватель уведомляет «в тот же день». Пршртказе в возбуждении уголовного дела этот срок составляет 24 часа с момента вынесения постановления (Ч.4 ст. 148 УПК РФ).

В целях устранения путаницы в реализации данных положений закона целесообразно установить единый 24-часовой срок для сообщения заявителю о принятом по его сообщению решении, о чем внести изменения в Ч.2 ст. 145 и Ч.4 ст. 146 УПК РФ (см. приложение 2).

УПК РФ, также как и УПК РСФСР 1960 года, не устанавливает обязательных требований к форме таких сообщений (исключение сделано лишь для постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, копия которого направляется заявителю; лицу, против которого возбуждено уголовное дело, вручается копия постановления об этом). По сложившейся практике об устном уведомлении делается отметка на постановлении, в случае направления письменного - копия сообщения приобщается к уголовному делу или к «отказному материалу».

ф

В связи с этим высказываются предложения о совершенствовании процедуры уведомления заявителя о принятом по сообщению решении: в частности, об установлении права заявителя знакомиться с материалами проверки заявления и сообщения о преступлении при отказе в возбуждении уголовного дела и с самим постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела; а также документальной фиксации этого факта путем отметки в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела’°°.

Представляется, что ознакомление заявителя с «отказным материалом»

Телега Т.М. Обеспечение гласности в стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: Дис. … канд.юрид.наук. Киев, 1991. С.106-107, 115-117.

оправдано по ряду соображений. Во-первых, оно способствовало бы созданию у него объективного мнения о проведенной проверке, исключило необоснованные жалобы; во- вторых, заявитель получил бы возможность обосновать жалобу на отказ в возбуждении уголовного дела материалами проверки; в-третьих, дознаватель и следователь, зная, что заявитель сможет ознакомиться с материалами проверки, будут более тщательно подходить к рассмотрению сообщения о преступлении.

Исходя из этого, право заявителя знакомиться с материалами проверки сообщения о преступлении, по которому отказано в возбуждении уголовного дела, следует предусмотреть в ст. 148 УПК РФ (см. приложение 2).

УПК РФ (ч.2 ст. 145, Ч.5-7 ст. 148) предусматривает исключительно важное для заявителя право - обжаловать рещение, принятое по сообщению о преступлении. Сопоставление положений УПК РФ позволяет прийти к следующим выводам относительно особенностей обжалования в стадии возбуждения уголовного дела.

Первое. На основании ст. 123-125 УПК РФ действия (бездействие) и решение органа дознания, дознавателя, следователя, предпринятые на данной стадии, могут быть обжалованы прокурору или в суд.

Второе. В Ч.2 ст. 145 УПК РФ говорится о праве обжалования заявителем решения по сообщению о преступлении. При этом применительно к решению об отказе в возбуждении уголовного дела установлена возможность принесения жалобы как прокурору, так и в суд. Закон не содержит прямого указанїія на судебный порядок обжалования возбуждения уголовного дела (ст. 125 УПК РФ). Однако, согласно этой статье, а также определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 116, 211, 218, 219 и 220 УПК РСФСР в связи с запросом Президиума Верховного Суда Россий- ской Федерации и жалобами ряда граждан в суд может быть обжалованы и иные решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, поэтому к числу решений, обжалуемых в судебном порядке, следует относить и постановление о возбуждении уголовного дела’®’.

Третье. Лицо правомочно оспаривать как сам вывод о наличии или отсутствии поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, так и основания, по которым вьшесено постановление.

Четвертое. В законе отсутствует специально установленная норма о сроках принесения жалоб на стадии возбуждения уголовного дела. Это дает основание сделать вывод, что обжалование решений и действий не ограничено каким-либо сроком.

Таким образом, совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности при принятии решения по сообщению о преступлении способствует следуюш;ий подход:

  1. в качестве оснований для возбуждения уголовного дела служат два неразрывно связанных требования: а) наличие признаков преступления в событии, ставшем известным органу дознания (т.е. общественной опасности и противоправности деяния); б) достаточность данных (т.е. обоснованное предположение) о наличии признаков преступления.
  2. Постановление о возбуждении уголовного дела может быть вынесено как начальником органа дознания, так и дознавателем. При этом постановление, составленное дознавателем, не нуждается в утверждении должностным лицом, обладающим процессуальными полномочиями органа дознания.
  3. Согласие прокурора на возбуждение уголовного дела - весьма спорное нововведение, трудно реализуемое на практике. Рациональнее вернуться к ранее существовавшему порядку возбуждения уголовного дела, когда копия постановления следователя немедленно направлялась прокурору.
  4. Предложения по оптимизации процедуры получения предусмотренного законом согласия прокурора на возбуждение уголовного дела:

3.1. понятие «незамедлительно» в отношении направления прокурору по-

См. об этом: Петрухин И.Л. Можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела? // Рос.юстиция. 2002. № 4. С.49.

становления о возбуждении уголовного дела праврільно толковать не только как «без промедления», но и в том смысле, что следователь и дознаватель должны направить постановление сразу же, как для этого представится возможность;

6.2. в исключительных случаях допустимо получение согласия прокурора на возбуждение уголовного дела по телефону, радио, с использованием факсимильной связи и т.д. с последующим оформлеьшем. согласия в письменной форме; 6.3. 6.4. прокурор в постановлении об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела должен изложить основания отказа; такой документ обозначает окончание уголовного судопроизводства по данному сообщению о преступлении и тем самым разрешает «судьбу» материалов, полученных в ходе проведенных процессуальных действий; 6.5. 6.6. отказ прокурора в даче согласия на возбуждение уголовного дела должен подлежать обжалованию следователем и дознавателем в суд в порядке СТ.125УПКРФ. 6.7. 7. Целесообразно установить единый 24-часовой срок для сообщения заявителю о принятом по его сообщению решении (как при возбуждении уголовного дела, так и при отказе в этом). 8. 9. При извещении заявителя о принятом решении по сообщению о преступлении, следует не только направлять ему копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, но и знакомить с соответствующим «отказным материалом».

ГЛАВА 3. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ПРИ ПРИОСТАНОВЛЕНИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

§ 1. Содержание уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследованиями его возобновлении

Для определения содержания уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении и возобновлении предварительного расследования рассмот- рим сущность этого института и его место в системе досудебного производства.

Надо сказать, что институт приостановления предварительного расследования не известен многим государствам с развитой системой уголовного судопроизводства. Так, во Франции следственный судья по окончании пред- варительного следствия либо прекращает дело, если деяние не является ни преступлением, ни проступком, ни правонарущением, или если лицо, совер- шивщее деяние, не установлено, или если не имеется достаточных доказа- тельств против обвиняемого; либо выносит постановление о передаче дела в суд в полном его объеме или по эпизодам, которые он считает доказанными’.

В российском законодательстве институт приостановления производства по делу существует еще с дореволюционных времен. Согласно Уставу уголовного судопроизводства 1864 года рещение этого вопроса относилось к судебной юрисдикции; судебный следователь не останавливался в производстве следствия по тому случаю, что обвиняемый скрылся или что нет в виду подозреваемого в соверщении преступления (ст.276). Когда следователь не найдет оснований продолжать следствие, то, приостановив производство, ис- прашивает на прекращение дела разрешение суда через прокурора (ст.277).

Приостановление производства по уголовному делу регламентировалось и в первых нормативных актах советской власти (к примеру, в Положе-

’ См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М., 1995. С.97.

НИИ о военных следователях, Инструкции для народных следователей по производству предварительного следствия 1919 года), а также в УПК РСФСР 1922 и УПК РСФСР 1923 года.

В УПК РСФСР 1960 года правовые нормы, предусматривающие институты приостановления и возобновления предварительного следствия, содержались в главе 17, именуемой «Приостановление и окончание предварительного следствия». Объединение в одной главе уголовно-процессуального закона правовой регламентации условий и порядка приостановления и окончания предварительного следствия в существенной мере снижало процессуальное значение данных институтов, создавало иллюзию их тождества.

Не случайно поэтому в теории и на практике приостановление предва- рительного расследования иногда смешивают с его окончанием. Так, еще в 1946 году М.С.Строгович называл приостановление одной из форм окончания предварительного расследования^. Приостановление производства по уголовному делу часто расценивалось в литературе только как перерыв в ве- дении дела, временное несовершение по нему следственных действий, что сводило сущность рассматриваемого института к бездеятельности органов расследования по приостановленным делам, фактически приравнивая приос- тановление к решению о прекращении уголовного дела. Как результат, боль- шинство следователей (67,4 % опрошенных^) убеждено, что после вынесения постановления о приостановлении предварительного следствия и поручения органу дознания розыска обвиняемого или установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, их деятельность по делу прекращается.

Приостановление предварительного расследования отличается от сходного и смежного с ним института прекращения уголовного дела существенными признаками (основаниями, процессуальным порядком и правовыми последствиями). Приостановление нельзя рассматривать как окончание, за-

^ Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С.314.

^ По данным Ю.В.Даровских, эта цифра составляет 80 % (Даровских Ю.В. Процессу- альные и организационные основы производства по уголовному делу, приостановленному в связи с розыском скрывшегося обвиняемого: Дис…. канд.юрид.наук. М., 1994. С.34).

вершение расследования, в то время как прекращение подразумевает пре- кращение каких-либо дальнейших правоотношений между участниками про- цесса и означает разрешение уголовного дела по существу. Именно поэтому представляется целесообразной (и с теоретических, и с практических позиций, и с точки зрения законодательной техники) регламентация в УПК РФ институтов приостановления и возобновления предварительного следствия и прекращения уголовного дела в отдельных, самостоятельных главах.

Правовые нормы, регулирующие временный перерыв в ведении дела, содержатся в гл.28 УПК РФ, озаглавленной «Приостановление и возобновле- ние предварительного следствия». Возникает вопрос: распространяется ли действие этой главы на другую форму расследования - дознание; возможно ли временное несовершение следственных действий в ходе дознания?

в силу CT.223 УПК РФ дознание производится по правилам, установленным для предварительного следствия (т.е. гл.21, 22, 24-29 УПК РФ), поэтому может быть приостановлено и возобновлено по тем же основаниям и в том же порядке, что и предварительное следствие.

#

Вместе с тем, исходя из замысла законодателя, дознание, объединившее в себе черты существовавших по УПК РСФСР 1960 года дознания, проводившегося по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно, и протокольной формы досудебной подготовки материалов, представляет ускоренную форму расследования. Не случайно в законе определено, что дознание осуществляется именно в отношении конкретных лиц, перечень преступлений, отнесенных к компетенции органов дознания, не представляет сложности с точки зрения установления фактических об- стоятельств и ничто не препятствует составлению дознавателем обвинитель- ного акта и направлению дела через прокурора в суд. Тем не менее и по этой категории дел подозреваемый по каким-либо причинам выбывает из процесса (по данным Управления по организации дознания милиции общественной безопасности ГУВД г.Москвы в период с 1 июля по 1 декабря 2002 года в г.Москве в 60 случаях уголовные дела приостанавливались в связи с тем, что

лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, в 39 случаях - в связи с соїфьітием подозреваемого или неизвестностью места его пребывания, в 16 - в связи с тяжелым заболеванием подозреваемого).

Очевидно, что в случае, если подозреваемый известен, но он скрылся, заболел либо по иным причинам не имеет возможности участвовать в производстве по делу, приостановление дознания вполне согласуется с концепцией, осуществления дознания только в отношении конкретного лица. Сложнее си- туация, когда речь идет о необходимости приостановления дознания вслед- ствие неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняе- мого. Правомочен ли дознаватель приостановить производство, если дознание возможно только по очевидным преступлениям, где «есть лицо»?

Данная проблема, как представляется, тесно связана с исследованным ранее вопросом о правомерности возбуждения органом дознания уголовных дел о неочевидных преступлениях, решение которой видится во внесении в закон изменений, позволяющих производить дознание по всем преступлениям, отнесенным к компетенции органов дознания (см. приложение 2).

Исходя из предписаний ч. 1 и 2 ст.223 УПК РФ, можно утверждать, что ос- нования и порядок приостановления предварительного следствия распространяется на дознание с изъятиями, предусмотренными гл.Зг’^ (такие изъятия, в частности, касаются невозможности приостановления дознания по п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ)^.

В теории к числу дискуссионных относится вопрос о том, считать ли приостановление предварительного следствия самостоятельным процессуаль- ным институтом. Одни авторы^ полагают приостановление составляющей ча- стью института предварительного следствия и института судебного разбирательства; другие - расценивают институт приостановления как самостоятельный’.

Далее, если не оговорено иное, речь идет об уголовно-процессуальной деятельности следователя при приостановлении и возобновлении предварительного следствия.

Вряд ли можно согласиться с Н.А.Власовой в том, что правила гл.28 без изъятий применяются при производстве дознания. См.: Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред.В.И.Радченко. М., 2003. С.512.

Бердичевский Ф.Ю. Работа следователя по приостановленному делу // Соц.законность. 1973. № 4. С.51.

Кенжаев Х.Ж. Актуальные проблемы приостановления предварительного следствия: Дис. … канд.юрид. наук. М., 1995. С.47; Клюкова М.Е. Приостановление дела в совет- ском уголовном процессе: Дис. … канд.юрид.наук. Казань, 1990. С.34; Коврижных Б.Н.

Представляется, институт приостановления производства по уголовному делу - это совокупность уголовно-процессуальных норм, регулирующих определенный вид общественных отношений, возникаюш^їх на стадиях пред- варительного расследования, подготовки к судебному заседанию и судебного разбирательства в связи с объективными обстоятельствами - временным от- сутствием основного участника уголовного судопроизводства - подозревае- мого, обвиняемого или подсудимого. Нормы указанного института опреде- ляют, какой орган, при наличии каких обстоятельств и в каком процессуаль- ном порядке приостанавливает производство по уголовному делу.

В связи с этим ряд процессуалистов разбивает приостановление на два идентичных по сущности, но независимых друг от друга института уголовного процесса, действующих на стадии предварительного расследования и на стадии судебного разбирательства^. По нашему мнению, институт приоста- новления производства по уголовному делу нельзя ограничивать рамками конкретной стадии уголовного процесса, что обусловлено единством право- вого содержания регулируемых процессуальных отношений.

По этим же причинам вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что нормы, относящиеся к возобновлению производства по делу, выделяются из института приостановления в самостоятельный институт^.

Вместе с тем недостаточно обоснована и позиция тех авторов, которые значительно расширяют институт приостановления, относя к нему нормы других институтов. Так, Л.М.Репкин считает, что нормы, регулирующие право обвиняемого и других участников на обжалование действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, а также их право заявлять ходатайства о производстве дополнительных следственных действий, включаются в институт приостановления предварительного расследования, поскольку

Деятельность органов прокурат^ы по делам о нераскрьп-ых убийствах: Автореф. дне. … канд.юрид.наук. Харьков, 1969. С.46 и др.

Ломовский В.Д. Вопросы приостановления производства по уголовному делу в советском уголовном процессе // Правоведение. 1970. № 6. С. 115-118.

Патов Н.А. Процессуальные и организационные основы производства по уголовным делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого: Дне. … канд.юрид.наук. М., 1997. С.36.

они находят применение при приостановлении дела производством^®; Н.А.Патов относит к рассматриваемому институту нормы, устанавливающие, в частности, сроки следствия при возобновлении дела”.

Перечисленные правовые нормы действительно тесно связаны с институтом приостановления предварительного следствия, однако правоотношения, возникающие при обжаловании, разрещении ходатайств, определении сроков расследования и т.д., принципиально иные; они направлены на проверку за- конности и обоснованности действий и решений, предпринятых следователем и дознавателем (при обжаловании); на восполнение пробелов в доказательст- венном материале (при заявлении и разрешении ходатайств); на установление надлежащего порядка предварительного следствия (при определении сроков). Нельзя забывать, что и процедура реализации указанных норм иная, чем при приостановлении предварительного следствия.

В теории уголовного процесса отсутствует единый подход в формулировании понятия приостановления предварительного следствия по уголовному делу, в юридической литературе преобладают две точки зрения относительно указанной дефиниции, сформировавшиеся исходя из анализа норм уголовно- процессуального законодательства и отражающие различные стороны одного и того же явления. Так, одни авторы (Н.В.Жогин, Б.Н. Ковриж- ных, В.А.Стремовский, Ф.Н.Фаткуллин, Р.Х.Якупов) считают, что приостановление - это перерыв в ведении дела, временное несовершение по нему следственных действий (процессуальных), оформляемый постановлением следователя, прокурора при наличии основания и соблюдения условий, указанных в законе в целях приостановления течения процессуальных сроков

Репкин Л.М. Понятие приостановления предварительного следствия // Труды слушателей школы МВД СССР. Волгоград, 1970. С.80.

” Патов Н.А. Указ.раб. С.ЗЗ.

См., напр.: Стремовский В.А. К вопросу о понятии приостановления уголовного дела и Труды ВШ МООП РСФСР. Вьш.11. 1958. С. 17; Коврижных Б.Н. Надзор прокурора за законностью приостановления уголовного дела в случае установления лица, совершив- шего преступление. Харьков, 1982. С.ЗЗ; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С.268; Якупов Р.Х. Возобновление предварительного следствия. Волгоград, 1976. С.5; Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск, 1975. С.36 и др.

По мнению других (В.М.Быкова, В.Д.Ломовского), это - особая, исключи- тельная уголовно-процессуальная форма, состоящая в вынесении по основа- ниям, указанным в законе, постановления или определения о приостановлении уголовного дела, а также в последующем принятии мер к раскрытию преступления, розыску скрывщегося от следствия и суда обвиняемого, во- зобновлению уголовного дела и его окончанию в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом’^.

В первом случае акцентируется внимание на таких признаках приоста- новления, как перерыв (временный перерыв) в производстве процессуальных действий, наличие оснований, соблюдение условий, необходимость вынесения постановления; во втором - выделяется исключительность формы, основания приостановления предварительного следствия, меры по раскрытию преступления после приостановления, возобновлению, а затем - окончанию расследования.

Некоторые авторы в числе важных признаков приостановления называют также активную деятельность следователя после приостановления’’^, приостановление с целью последующего возобновления’^.

Анализируя приведенные суждения процессуалистов о сущности при- остановления предварительного следствия, прежде всего, не согласимся с пониманием приостановления как особой, исключительной процессуальной формы. Такая «исключительность» усматривается в том, что по делу подво- дятся определенные итоги предварительного расследования; в постановлении фиксируются собранные по делу данные об обстоятельствах соверщенного преступления, приводятся сведения о лицах, причастных к преступлению, доказательства его совершения определенным лицом, объясняется, почему не удалось своевременно раскрыть преступление, разыскать скрывщегося от

См.: Быков В.М., Ломовский В.Д. Приостановление производства по уголовному делу. М., 1978. С.6-11.

Репкин Л.М. Приостановление дознания и предварительного следствия. Учеб.пособие. Волгоград, 1971. С.11.

См.: Бердичевский Ф. Указ.раб. С.50; Даровских Ю.В. Указ.раб. С.23-30.

следствия обвиняемого, указываются основания, по которым вынесено по- становление о приостановлении производства по уголовному делу’^.

Вряд ли можно утверждать об исключительности института приостановления предварительного следствия, без которого сложно представить уголовное судопроизводство. На практике достаточно часты ситуации, связанные с отсутствием или выбытием из процесса подозреваемого или обвиняемого, которые должны быть разрешены следователем и дознавателем. Так, в 2001 году число приостановленных дел только следователями органов внутренних дел в связи с нерозыском обвиняемого и неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, от числа расследованных составило 49,4%; в 2000 году - 44,6%; в 1999 году - 46,8%’^ За первое полугодие 2002 года (по данным Следственного комитета при МВД России) по аналогичным основаниям следователями органов внутренних дел приостановлено 52,8% расследованных дел, следователями прокуратуры - 25,2%, следователями ФСНП - 10,5%, органами дознания МВД России - 15,8%.

Если рассматривать приостановление предварительного следствия, как процессуальную форму, следует учитывать, что в теории уголовного процесса процессуальную форму принято понимать как регламентированный уголовно- процессуальным законом порядок производства по уголовному делу’^, т.е. последовательность стадий и условия перехода дела из одной стадии в другую; общие условия, характеризующие производство в конкретной стадии; основания, условия и порядок производства процессуальных действий, которыми органы и должностные лица реализуют свои полномочия, а граждане осуществляют свои права и выполняют свои обязанности, а также содержание и форму процессуальных актов. Сущность процессуальной формы, которая, по мнению М.Л.Якуба, состоит в том, что она «создает детально

Быков В.М., Ломовский В.Д. Указ.раб. С. 10.

’’ Аналитические справки Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 1999, 2000 и 2001 годах.

См.: Строгович М.С. Уголовно-процессуальный закон и уголовно- процессуальная форма // Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979. С. 17.

урегулированный, устойчивый, юридически определенный, строго обяза- тельный, стабильный правовой режим производства по уголовным делам» обуславливает ее значение для досудебного производства. Обеспечение ре- жима законности в уголовном судопроизводстве проявляется, с одной сторо- ны, в соблюдении требований закона о порядке совершения тех или иных процессуальных действий, что создает условия для достоверных выводов по уголовному делу, с другой стороны, уголовно-процессуальная форма гаран- тирует защиту прав и законных интересов участвующих в деле лиц, к приме- ру, путем установления обязательных действий следователя или дознавателя при производстве следственных действий.

Исходя из этого, приостановление предварительного следствия надлежит рассматривать как совокупность оснований, условий и порядка принятия решения о приостановлении производства по уголовному делу, последова- тельность процессуальных действий, форму постановления и пр. Это вполне обосновано, хотя не позволяет в полной мере раскрыть сущность и определить содержание уголовно-процессуальной деятельности на данном этапе.

Нельзя отрицать, что непосредственным выражением приостановления предварительного следствия, независимо от оснований приостановления, предусмотренных п. 1-4 Ч.1 СТ.208 УПК РФ, выступает временное прекращение процессуальной деятельности, оформленное соответствующим поста- новлением следователя. Однако за внешней стороной нельзя не видеть того, что приостановление - это сложный институт уголовно-процессуального права, который не сводится к перерыву в производстве по делу. Перерыв как один из признаков приостановления есть лишь обнаружение его сущности^*^.

Представляется, понимание приостановления только как перерыва в уголовно- процессуальной деятельности, по существу, поощряет бездеятельность и пассивность следователя, что несовместимо с требованиями о том.

” Якуб М.Л. Уголовно-процессуальная форма в советском уголовном процессе. М., 1981. С.8; а также Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и практики): Автореф. дис. … докт.юрид.наук. Екатеринбург, 1997. С.30. Бьпсов В.М., Ломовский В.Д. Указ.раб. С.6-7.

что в каждом случае обнаружения признаков преступления должны прини- маться предусмотренные законом меры по установлению события преступ- ления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Сущность института приостановления предварительного следствия обу- словлена тем, что при всех условиях приостановление производства по делу - явление негативное, весьма нежелательное для реализации назначения-уголов- ного судопроизводства. Если подозреваемый или обвиняемый скрылся от след- ствия либо участию в деле препятствует его временное тяжелое заболевание, дальнейшие действия по расследованию преступления становятся затрудни- тельными, т.е. в результате приостановления прерывается обычный порядок производства по делу, закончить его расследование направлением в суд с обвинительным заключением либо прекращением не представляется возможным.

Нельзя согласиться также и с Б.А.Комлевым, который выделяет различные варианты деятельности следователя в зависимости от оснований приостановления предварительного следствия. Он считает, что поскольку за- кон предусматривает варианты приостановления предварительного следствия, когда обвиняемый установлен, то законодатель не возлагает на следователя обязанность выполнения каких-либо действий. Напротив, в случае неус- тановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, начи- нает действовать предписание, обязывающее следователя принимать меры как непосредственно, так и через органы дознания к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. При этом методы работы следователя имеют свою специфику^’.

Сущность института приостановления предварительного расследования независимо от основания - в активном характере деятельности по устранению обстоятельств, повлекших принятие следователем и дознавателем такого решения.

Однако, после приостановления производства по делу процессуальная деятельность следователя прекращается, поскольку факт вынесения поста-

См.: Комлев Б.А. Раскрытие умышленных убийств по делам, приостановленным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Гроз- ный. 1988. С.7.

новления констатирует начало перерыва в ведении следствия и означает, что следователь по закону никаких конкретных следственных действий в целях получения доказательств, изобличения лица и т.д. не производит и свои дей- ствия не протоколирует, процессуальных решений не выносит. Не случайно в ч.З ст.209 УПК РФ указано, что после приостановления предварительного следствия производство следственных действий не допускается.

М.Е.Клюкова в связи с этим усматривает сущность приостановления производства по уголовному делу в «переходе на иной режим уголовно- процессуальной деятельности по делу, при котором предпринимаются соот- ветствующие процессуальные действия по устранению обстоятельств, по- служивших основанием к приостановлению дела, однако не допускается движение уголовного процесса по делу (в отношении данного обвиняемого) в очередной его стадии или к очередной части соответствующей стадии»^^.

ф

Необходимо вместе с тем уточнить, что речь должна идти не о «другом режиме процессуальной деятельности» по приостановленному делу, как полагает М.Е.Клюкова, а вовсе о непроцессуальной деятельности следователя.

Исходя из этого, деятельность следователя по таким делам, вплоть до возобновления (или прекращения за истечением сроков давности), должна протекать в иной, непроцессуальной форме. Уголовно-процессуальный закон, к сожалению, четко не определяет, как действовать следователю, когда производство по делу приостановлено, однако ни следователь, ни орган доз- нания свою деятельность по расследованию преступлений и розыску обви- няемых по уголовным делам, приостановленным производством, не должны прекращать. Согласно закону при неизвестности места нахождения обвиняе- мого следователь принимает необходимые меры по его розыску (п.2 ч.2 ст.209, 210 УПК РФ), а после приостановления предварительного следствия в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, следователь обязан принимать как непосредственно, так и через органы дознания меры по установлению такого лица.

^^ Клюкова М.Е. Указ.раб. С.45.

Возникает вопрос: в каких конкретно формах должны выражаться эти «меры по розыску», предпринимаемые следователем и дознавателем? Если учесть, что после приостановления предварительного расследования по уголовному делу следственные действия не производятся. Видимо, речь может идти о розыскных мерах и оперативно-розыскных мероприятиях. Хотя понятие розыскных мер УПК РФ устанавливает (п.38 ст.5), Ьни, как й оперативно- розыскные мероприятия, не носят процессуального характера, следовательно, наиболее активную деятельность после приостановления дела должны вести органы дознания. Сказанное, однако, не умаляет и деятельности следователя, который предпринимает собственные меры по розыску обвиняемого или установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, в частности, через письменные поручения и указания органам дознания.

Не прекращает своей деятельности следователь также по делам, приос- тановленным в связи с временным тяжелым заболеванием обвиняемого. К за- дачам, стоящим перед ним по такому делу, следует отнести устранение при- чин, вызвавших приостановление производства, путем пресечения возможных попыток со стороны подозреваемого или обвиняемого затянуть болезнь или уклониться от лечения, скрыться от следствия; поддерживания контакта с ле- чащим врачом обвиняемого для своевременного возобновления производства.

Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что приостановление предварительного расследования - это вызванный объективно существующей невозможностью продолжить и закончить расследование в связи с отсутствием подозреваемого, обвиняемого или лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, и облеченный в процессуальную форму перерыв в про- цессуальной деятельности следователя и дознавателя, в ходе которого при- нимаются меры непроцессуального характера по устранению обстоятельств, послуживших основанием для приостановления предварительного расследо- вания в целях его возобновления и окончания.

Институт приостановления предварительного расследования уголовного дела, как отмечалось, тесно связан с его возобновлением. Это объясняется тем, что приостановление есть лишь временный, вынужденный перерыв в расследовании, а возобновление - закономерный результат деятельности по устранению обстоятельств, вызвавших такой перерыв.

Сущность института приостановления предварительного расследования и его возобновления обуславливает уголовно-процессуальную деятельность следователя, дознавателя на данном этапе расследования, содержание которой составляет:

1) изучение материалов уголовного дела в целях установления основа- ний приостановления, указанных в п.1-4 ч.1 ст.208 УПК РФ; 2) 3) исследование наличия процессуальных условий, при которых воз- можно приостановление предварительного следствия или дознания по тому или иному основанию; 4) 5) составление постановления о приостановлении предварительного следствия или дознания; 6) 7) разрешение сопутствующих вопросов (о мере пресечения и др.); 8) 9) уведомление участников уголовного судопроизводства о приоста- новлении предварительного следствия или дознания; 10) 11) принятие мер по устранению обстоятельств, послуживших основа- нием приостановления предварительного расследования; 12) 13) возобновление предварительного следствия или дознания. 14) В связи с этим нельзя согласиться с мнением о том, что приостановление предварительного следствие - это решение следователя о временном перерыве в производстве следственных действий по уголовному делу, вызванное отсутствием или неустановлением обвиняемого, а также невозможностью его участия в уголовном деле^^. Такая позиция неоправданно сводит уголовно- процессуальную деятельность на данном этапе лишь к принятию одного решения, исключая важные процессуальные действия, как предшествующие, так и следующие за ним.

^^ Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция / Под общ.ред.Н.А.Петухова и Г.И.Загорского. М., 2002. С.373.

§ 2. Проблемы применения отдельных оснований приостановления предварительного следствия и пути их преодоления

Приостановление предварительного следствия допускается лишь при наличии предусмотренных в законе оснований, под которыми, следуя общепринятому в теории уголовного процесса разделению оснований любого решения на юридические и фактические, надо понимать совокупность доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие одного из указанных в ч. 1 ст.208 УПК РФ обстоятельств, препятствующих завершению производства по уголовному делу в установленные законом cpoKH^”*.

Все основания перечислены в ст.208 УПК РФ применительно к приос- тановлению предварительного следствия. Но каждое из них согласно ч.1 и 2 ст.223 УПК РФ в равной мере относится и к дознанию.

Нельзя, однако, не обратить внимания, что использование отдельных оснований при этой форме расследования обладает определенными особен- ностями. Так, дознание не может быть приостановлено по п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ (лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено), поскольку в силу ч.2 ст.223 УПК РФ дознание производится по уголовным делам, возбуждаемым в отношении конкретных лиц. Если же подозрение против лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, в ходе дознания не подтвердится, то такое уголовное дело как неочевидное переходит в компетенцию следователя, правомочного решить вопрос о приостановлении предварительного следствия.

Статья 157 УПК РФ допускает, что при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, ор-

^^ Исследование показало, что по 61,3% приостановленных уголовных дел это решение принято в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, по 24,3% - когда обвиняемый скрылся от следствия или по иным причинам не установлено его местопребывание; по 14,4% дел - вследствие психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого. Анализ фабул 4,8% дел, по которым расследование было приостановлено по п.1-3 ч.1 ст.195 УПК РСФСР 1960 года, свидетельствует о наличии иных обстоятельств, препятствуюпщх производству (командировка обвиняемого, нахождение за пределами Российской Федерации и т.д.), но в законе в качестве оснований приостановления не предусмотренных.

ган дознания возбуждает уголовное дело и производит неотложные следст- венные действия, в связи с этим возникает вопрос: может ли орган дознания приостановить производство по делу, по которому он осуществляет только неотложные следственные действия? На данный вопрос можно ответить только отрицательно. В соответствии со ст. 157 УПК РФ орган дознания по таким делам ограничивается производством неотложных следственных дей- ствий в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказа- тельств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, после чего дело, согласно закону (ч.З ст. 157 УПК РФ), не позднее десяти суток со дня его возбуждения должно быть направлено прокурору. Орган дознания не вправе приостанавливать производство по делу даже в том случае, когда основания для приостановления будут установлены уже при про- изводстве неотложных следственных действий.

в истории уголовного процесса перечень оснований приостановления производства по уголовному делу не оставался неизменным. Устав уголовного судопроизводства 1864 года предусматривал приостановление производства «в случае неоткрытия места пребывания обвиняемого или побега его». В первые годы советской власти согласно Инструкции для народных следователей по производству предварительного следствия 1919 года производство по делу могло быть приостановлено в двух случаях: когда обвиняемый заболел ду- шевной болезнью, и когда обвиняемый скрылся или не разыскан. Аналогич- ным образом регулировала этот институт ст. 136 УПК РСФСР 1922 года. Пере- чень оснований приостановления предварительного следствия, установленных УПК РСФСР 1960 года (ч.1 ст. 195), включал: сокрытие обвиняемого от след- ствия или суда, психическое или иное тяжкое заболевание обвиняемого, неус- тановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В теории вопрос о перечне оснований приостановления предварительного расследования решается неоднозначно. По мнению одних авторов, при- остановление производства по делу возможно и при наступлении других, ле- жащих вне закона, обстоятельств. По мнению Х.Ж.Кенжаева, практика неко- торых следователей по приостановлению расследования в случаях длительной и тяжкой болезни потерпевшего и свидетеля, проведения большой по объему инвентаризации, ревизии или экспертизы, вполне оправдана^^.

Большинство авторов не без оснований утверждает, что указанный в законе перечень оснований приостановления исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит, а приостановление предварительного расследования по каким-либо иным основаниям не допустимо^^.

Тем не менее ряд ученых предлагает изменить круг оснований приос- тановления. Так, еще в 1967 году П.С.Элькинд предлагала расширить перечень оснований для приостановления дела за счет включения в него двух новых: зимовки обвиняемого, когда место зимовки известно органам следствия, а также тяжкого заболевания потерпевшего, когда дальнейшее расследование уголовного дела без него невозможно^^.

Представляется, для принятия подобньгх предложений нет необходимости. в частности, нецелесообразно включать в перечень оснований заболевание потерпевшего или отсутствие по каким-либо причинам его или иных уча- стников. УПК РФ связывает все четыре основания приостановления предвари- тельного расследования одним общим для них условием - отсутствием в про- цессе подозреваемого или обвиняемого (п.2-4 чЛ ст.208) либо лица, подлежа- щего привлечению в качестве обвиняемого (п.1 ч.1 ст.208). Такое решение за- конодателя не случайно: фигура подозреваемого или обвиняемого занимает центральное место в уголовном процессе. Закон предоставил ему ряд процес- суальных гарантий для запщты его прав и законных интересов. Если подозре- ваемый или обвиняемый выбывает из процесса, то он практически лишен воз- можности использовать предоставленные права для защиты своих интересов.

Предварительное расследование, как и судебное разбирательство, проводится по поводу вмененных ему деяний. Поэтому отсутствие подозревае-

” Кенжаев Х.Ж. Указ.раб. С.23.

^^ См., напр.: Коврижных Б.Н. Указ.раб. С.6; Даровских Ю.В. Указ.раб. С.24. ^^ См.: Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967. С.187-188.

мого, обвиняемого или лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняе- мого, существенно затрудняет, а в ряде случаев делает невозможным уста- новление истины по делу, реализацию неотвратимости уголовной ответст- венности и наказания, восстановление нарушенных преступлением моральных и имущественных прав и интересов лиц, потерпевших от преступления.

Разумеется, отсутствие иных участников процесса (к примеру, потерпевшего, свидетеля, гражданского истца) вследствие их длительной болезни, командировки и других обстоятельств также может мешать производству по делу, однако, по указанным выше и иным соображениям основаниями для приостановления не является. Отсутствие этих участников, осложняет, как правило, лишь производство отдельных следственных действий, а расследо- вание в целом может продолжаться.

Вряд ли приемлемо и предложение об установлении в качестве основания приостановления предварительного расследования необходимости произ- водства большой по объему экспертизы, ревизии. Проведение этих процессу- альных действий не может служить причинами отсрочки завершения рассле- доваїшя и реализации назначения уголовного судопроизводства. При наличии обстоятельств, препятствующих окончанию расследования, но не предусмот- ренных законом в качестве оснований его приостановления, расследование продолжается, причем, если установленный законом срок следствия истекает, следователь возбуждает перед прокурором ходатайство о его продлении.

На этапе подготовки проекта УПК РФ^^ предлагалось допустить приос- тановление предварительного следствия в случае принятия Конституционным Судом России к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод граждан уголовным законом, примененным или подлежащим применению в данном уголовном деле.

Некоторые авторы в связи с этим высказывали мнение, что подобная новелла в законе может использоваться для затягивания разрешения дела^^.

^^ Юридический вестник. 1995. № 31 (122).

Ларин А. Милиция “наезжает” на юстицию? // Юридический вестник. Декабрь- 1995. №36 (127). С.6-7.

Представляется, что данное основание приостановления существует с момента принятия в 1994 году Федерального конституционного закона «О Кон- ституционном Суде Российской Федерации».

Согласно ст.98 этого акта Конституционный Суд России, приняв к рас- смотрению жалобу на нарушение прав и свобод граждан, уведомляет об этом суд или иной орган, рассматривающий дело, в котором применен или подле- жит применению обжалуемый закон. Это уведомление не влечет за собой ав- томатического приостановления производства по делу. Суд или иной орган, рассматривающий дело, в котором применен или подлежит применению об- жалуемый закон, вправе приостановить производство до принятия решения Конституционным Судом России.

Иными словами, органы, осуществляющие предварительное следствие и дознание, обладают правом (но не обязанностью) в подобном случае приоста- новить производство по уголовному делу. Поэтому среди оснований приоста- новления предварительного следствия представляется целесообразным преду- смотреть норму о праве следователя приостановить предварительное следствие в случае принятия Конституционным Судом России к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в данном зл’оловном деле (см. приложение 2).

Некоторые авторы в связи с этим полагают, что отнесение решения вопроса о приостановлении расследования в данном случае на усмотрение следователя (органа дознания) приведет к нежизнеспособности такой нормы, поскольку следователи и дознаватели, расценивая ее как способ уклонения от

  • 30

уголовной ответственности, не будут ее использовать .

Как известно, следователь при производстве расследования наделен не только обязанностями, но и достаточно широким комплексом прав. К числу прав относится применение мер пресечения, что отнюдь не означает неис- пользование этой меры процессуального принуждения следователем в ходе

Сушинских А., Гранкина Е. Обращение в Конституционный Суд РФ - основание для приостановления производства по уголовному делу // Рос.юстиция. 2000. № 12. С.33.

расследования. Вместе с тем обстоятельства конкретного уголовного дела (к примеру, жалоба участника процесса на неконституционность той или иной нормы уголовного закона или уголовно-процессуального закона, непосредст- венно связанной с разрешением дела по существу) могут и должны дать воз- можность следователю приостановить предварительное расследование, хотя и нельзя утверждать, что данное основание будет применяться по каждому делу.

Кроме того, согласно ст.41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» приостанавливать произ- водство по уголовному делу возможно не в любом случае подачи гражданином жалобы в Конституционный Суд России, а в случае принятия этой жалобы к рассмотрению судом после процедуры ее предварительного изучения одним или несколькими судьями.

Применительно к деятельности суда приостановление судопроизводства возможно также в случае запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле (ст. 103 названного зако- на). Данное положение имеет непосредственное отношение и к досудебному судопроизводству, поскольку согласно УПК РФ на данном этапе суд наделен значительными полномочиями. Если в ходе рассмотрения ходатайства о применении меры пресечения или производстве следственного действия либо разрешения жалобы на действия и решения следователя и дознавателя судья найдет нужным обратиться с указанным запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, это может послужить основанием для приоста- новления предварительного расследования. Поэтому соответствующие изме- нения следует внести в ч.1 ct.208 УПК РФ (см. приложение 2).

Надо сказать, что механизм уголовно-процессуальной деятельности в ситуации, когда Конституционный Суд России принял жалобу гражданина к рассмотренїпо, либо в случае запроса суда, в УПК РФ не определен. Это яв- ляется существенным пробелом с учетом того, что уголовно-процессуальный закон и другие законы, непосредственно относящиеся к уголовному судо- производству, в течение последних лет не раз становились объектами рас- смотрения этого судебного органа. Вот почему представляется желательным дополнить перечень оснований приостановления предварительного следствия двумя пунктами (см. приложение 2), которые могут применяться до окончания срока расследования, но при условии выполнения всех следственных действий, возможных до разрешения Конституционным Судом России жалобы фажданина или запроса суда.

Принимая решение о приостановлении предварительного следстврія, следователь должен располагать не только соответствующим основанием, но и выполнить ряд условий - общих и частных (специальных), - без которых приостановление может быть признано незаконным и необоснованным.

К числу общих условий относятся такие требования закона, соблюдение которых обязательно для приостановления предварительного расследования по любому из предусмотренных в п.1-4 ч.1 ст.208 УПК РФ оснований, в частности, должно быть достоверно доказано событие преступления, а также отсутствие обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования. До приостановления предварительного слєдствїїя следователь выполняет все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого (ч.5 ст.208 УПК РФ).

Отсутствие обвиняемого не должно означать немедленного приостановления производства по делу. Практика показывает, что поспешное приостановление в тот момент, как будет установлена неизвестность места пребывания подозреваемого или обвиняемого либо исчерпаны возможности для установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, при- водит подчас к ситуациям, когда после его обнаружения или установления (нередко через довольно продолжительное время) выяснение неисследованных в свое время обстоятельств дела оказывается чрезвычайно затруднительным или даже невозможным.

За период приостановления предварительного расследования по уголовному делу доказательственная информация может быть безвозвратно уте

ряна: отсутствие свидетелей (их смерть, командировка, переезд), стирание из памяти отдельных обстоятельств дела, утрата следов, оставленных на месте преступления и т.д. Вследствие этого преступления часто остаются нерас- крытыми^’. Поэтому до приостановления следователь и дознаватель должны произвести все возможные следственные действия, направленные как на ус- тановление обвиняемого либо места его пребывания, так и на собирание до- казательств, обеспечивающих всестороннее, полное и объективное выяснение обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Сказанное в равной мере распространяется и на случаи временного тяжелого заболевания подоз- реваемого или обвиняемого, а также отсутствие реальной возможности его участия в деле (п.З и 4 ч.1 ст.208 УТЖ РФ).

К частным (специальным) условиям относятся такие, соблюдение которых имеет значение только применительно к конкретному основанию.

Приостановление предварительного следствия в случае, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, исходя из смысла п. 1 ч. 1 ст.208 УПК РФ, означает, что факт преступления установлен с несомненностью, но лицо, его совершившее, установить не представилось возможным, несмотря на то, что все меры к этому были приняты.

Надо признать, что формулировка п. 1 ч. 1 ст.208 УПК РФ, где говорится о «неустановлении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого», не совершенна. В связи с этим в литературе высказано мнение, что было бы правильным, если бы в этих случаях речь шла не о лице, которое потенциаль- но будет признано обвиняемым, а о лице, совершившем преступление^^.

Действительно, прежде всего, необходимо раскрыть преступление, установить совершившее его лицо, а затем решать вопрос о привлечении этого лица в качестве обвиняемого. Возможны ситуации, когда лицо, совершившее преступление, установлено, но имеются обстоятельства, исключающие осу- ществление его уголовного преследования (например, недостижение возрас-

Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. М 1972. С.32-34.

т

” Кенжаев Х.Ж. Указ.оаб. С.41.

та уголовной ответственности). В таком случае лицо не может быть привле- чено в качестве обвиняемого, и уголовное дело подлежит прекращению.

Обратим внимание, что в ч.5 ст.208 УПК РФ до приостановления пред- варительного следствия предусмотрено принятие мер по установлению лица, совершившего преступление. Представляется, в соответствии с этим и само основание, указанное в п. 1 ч. 1 ст.208 УПК РФ, следует изложить следующим образом: «.. .лицо, совершившее преступление, не установлено …».

Принципиально иную редакцию этого основания предлагает Б.А. Ком- лев: предварительное следствие приостанавливается «в случае отсутствия данных о совершении общественно опасного деяния конкретным лицом»^^.

С такой точкой зрения трудно согласиться, поскольку не ясно, что автор вкладывает в понятие «конкретное лицо». Если на момент приостановления предварительного следствия отсутствуют данные о совершении преступления конкретным лицом - подозреваемым, то речь должна идти о прекращении уголовного преследования вследствие непричастности лица к совершению преступления (п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ). Приостановление предварительного следствия в отношении конкретного лица (а именно такой вывод следует из предлагаемой формулировіш) не только сужает диапазон расследования, поскольку ведет к отработке только одной версии - причастности к совершению преступления данного лица, но и существенно ущемляет права и законные интересы гражданина, оставляя его в подозрении на весь период приостановления производства по делу.

Если же конкретное лицо не обладает статусом подозреваемого, то очевидно, что предварительное расследование должно приостанавливаться в связи с неустановлением лица, совершившего преступление.

Непременными условиями приостановления по п. 1 ч. 1 ст.208 УПК РФ закон называет, во-первых, истечение срока на производство предварительного следствия (ч.4 ст.208 УПК РФ).

Комлев Б.А. Указ.раб. С.6.

На практике нередко производство по делу приостанавливается, когда возможности предварительного следствия по установлению лица, соверпшв- шего преступление, не исчерпаны, не проведены все возможные следственные действия, не все версии проверены и пр. Причем активная, наступательная работа по таким делам ведется обычно первые две-три недели. По данным исследования, по уголовным делам, приостановленным в связи с неус- тановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, в те- чение 20 дней среднем проводилось 65,3 % всех следственных действий при предварительном следствии и 83,4 % - при производстве дознания^’*.

Истечение срока предварительного следствия и приостановление по п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ взаимно не обусловлены, т.е. истечение срока не является условием, влекущим обязательное приостановление производства по делу, вместе с тем приостановление предварительного следствия по данному осно- ванию возможно только по окончании названного срока.

Во-вторых, приостановление предварительного следствия будет отвечать требованиям законности и обоснованности, если до принятия такого решения следователь примет меры по установлению лица, совершившего преступление (ч.5 ст.208 УПК РФ).

В процессуальной литературе ведется полемика относительно необходимости сохранения в законе приостановления предварительного расследования в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Некоторые авторы считают, что расследование уголовных дел о нераскрытых преступлениях должно не приостанавливаться, а продолжаться в установленном порядке^^ Так, М.Е.Клюкова предлагает предусмотреть правило, согласно которому предварительное следствие в таких случаях про-

По материалам Б.А.Комлева, такой срок составляет 10-15 дней, затем темпы производства следственных действий резко снижаются. В качестве причины автор называет большую загруженность следователя, который после истечения двухмесячного срока, не успев вьшолнить необходимый объем работы, производство по делу приостанавливает. См.: Комлев Б.А. Указ.раб. С.9.

^^ Коврижных Б. Деятельность органов прокуратуры по делам о нераскрытых убий- ствах: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Харьков, 1969. С.11-12; Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии (правовые и организационные вопросы). Волгоград, 1976. С. 148.

изводится в течение срока давности привлечения к уголовной ответственно- сти, а по истечении этого срока прекращается^^.

Похожую позицию занимает и Х.Ж.Кенжаев, который предлагает пре- дусмотреть специальную норму о запрещении приостанавливать производство по уголовным делам о преступлениях, представляющим повышенную опасность для общества и государства, когда лица, их совершившие продол- жают совершать тяжкие или еще более опасные преступления. По уголовным делам этой категории следствие и оперативно-розыскная деятельность должны проводиться в течение всего срока, который необходим для полного раскрытия и расследования преступления, пока не будет установлено лицо, его совершившее, и пока преступление не будет раскрыто в полном объеме^^.

Приведенные точки зрения аргументируются тем, что отмена приостановления расследования вследствие неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, ориентировало бы следователя и органы дознания на необходимость непрерывной и целенаправленной процессуальной и оперативно-розыскной деятельности по раскрытию преступления, выявлению лица, совершившего преступление; позволяло бы при необходимости в любой момент производить следственные действия^®.

в основе рассматриваемых предложений также - исторический опыт развития института приостановления предварительного расследования. По УПК РСФСР 1923 года расследование приостанавливалось только в тех случаях, когда им добыты данные для предъявления обвинения. «Если же такие данные не добыты, дело не приостанавливается, а прекращается», - указывала ч.2 ст.202. В результате этого складывалось положение, при котором расследование по делу считалось законченным, в то время как лица, совершившие преступление, оставались безнаказанными, а преступления - нераскрытыми.

По дореволюционному законодательству уголовное дело также прекращалось, однако могло быть в любое время возобновлено. М.В.Духовский

Клюкова М.Е. Указ.раб. С.39. “ Кенжаев Х.Ж. Указ.раб. С.43-44. Юпокова М.Е. Указ.раб. С. 143.

писал, что «несмотря на то, что понятие «прекращение» связано с понятием «навсегда», обвинение может быть возобновлено, т.к. прекращается лишь процессуальная пpoцeдypa»^^.

Представляется, если в процессе производства по делу окажется, что событие, по поводу которого производилось расследование, не является преступным, уголовное дело прекращается за отсутствием события преступления. Прекращение же дела в тех случаях, когда преступление имело место, но неизвестно лицо, его совершившее, является серьезным нарушением закона.

Некоторые авторы считают, что принятие предложения об упразднении данного основания приостановления ведет к бесконечности расследования, к нарушению прав и законных интересов граждан, что не улучшает деятельность следователя по раскрытию преступлений’*®.

Нельзя отрицать факта, что по неприостановленному делу следователи работают лучше, однако, накопление в производстве дел с большими сроками неизбежно будет мешать расследованию других дел. Выделение же сле- дователей, которые бы в составе специализированных подразделений исклю- чительно занимались бы работой по всем нераскрытым делам, желательно, но в настоящий момент не представляется возможным.

В приведенном выше случае особое значение приобретает необходимость совершенствования организации работы по таким делам путем расследования уголовных дел как группой следователей (бригадным методом), так и в составе следственно-оперативных групп’*’.

Приостановление предварительного расследования в случае, когда по- дозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам (п.2 ч. 1 ст.208 УПК РФ) фактически включает две причины неизвестности места нахождения подозреваемого или

Духовский М.В., Самофалов И.В. Краткий курс русского уголовного права. СПб., 1895. С.62.

Быков В.М. Деятельность следователя по приостановленным делам / Криминали- стическое и уголовно-процессуальное исследование: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Свердловск, 1972. С. 14.

См. подробно: Химичева Г.П., Бажанов С.В. Групповой метод расследования тяжких преступлений. Смоленск, 1997.

обвиняемого: а) подозреваемый или обвиняемый скрылся; б) по иным причинам его место нахождение не установлено.

Такое разграничение необходимо, потому что в зависимости от причины неизвестности места нахождения подозреваемого или обвиняемого возникают те или иные юридические последствия: если подозреваемый или об-

#

виняемый скрылся, то течение сроков давности приостанавливается; если место его нахождения неизвестно по иным причинам, то течение сроков давности не приостанавливается и по его окончании уголовное дело прекращается.

Анализ уголовных дел показывает, что по 78,1 % дел, приостановленных по этому основанию, причиной приостановления является то, что обвиняемый скрывается (намеренно изменяет свое место нахождения или иным образом уклоняется от явки по вызовам органов расследования). Чаще всего лица, совершившие тяжкие преступления, скрываются сразу же после их совершения или после получения сведений о возбуждении уголовного дела. Факт информированности лица о том, что оно является подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, должен быть доказан в каждом случае, при- Ф остановления предварительного расследования по данному основанию. По

дозреваемые или обвиняемые скрываются после избрания вместо заключения под стражу иной меры пресечения, в том числе, когда прокуроры отказывают в санкции на арест лиц, безусловно уличенных в совершении тяжких преступлений, а также когда суды по жалобе подозреваемого, обвиняемого или его защитника без достаточных оснований заменяют арест на не связанную с содержанием под стражей меру пресечения’*^.

Данная проблема приобрела особую актуальность после введения в действие УПК РФ, изменившего порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Суды, уполномоченные давать разрешения на применение этой меры пресечения, часто отказывают в удовлетворении хо- ^ датайств следователей и дознавателей по формальным мотивам: вследствие

См. об этом также: Кенжаев Х.Ж. Указ.раб. С.30-32; Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство). Учебное пособие. М., 1998. С.64-65.

нарушения срока направления ходатайств, непредставления необходимых материалов, в т.ч. характеризующих личность подозреваемого и обвиняемого, недостижения лицом совершеннолетия, недостаточности доказательств причастности лица к совершению преступления и т.д.

Вместе с тем большинство подобных нарушений происходит по независящим от следователя и дознавателя обстоятельствам. Так, в законе нет перечня материалов, предоставляемых следователем и дознавателем прокурору и суду при возбуждении ходатайства о заключении под стражу. Это при расширительном толковании влечет за собой преждевременное ознакомление обвиняемого и его защитника со всеми материалами дела. Предусмотренный в законе срок представления судье материалов (за 8 часов до истечения срока задержания) фактически сокращает установленный 48-часовой срок до 40- часового, за который сложно собрать достаточные доказательства причаст- ности лица к совершению преступлению. Более того, дежурство судей и прокуроров во внерабочее время организовано по различным графикам: либо круглосуточно, либо только по выходным дням, либо в выходные дома «на телефоне», что создает дополнительные организационные трудности.

В результате, по данным Следственного комитета при МВД России, за июль-сентябрь 2002 года в ряде регионов количество удовлетворенных ходатайств о применении заключения под стражу составило лишь 40,0% (Тыва), 48,3% (Ярославская область), 61,9% (Нижегородская область), 63,1% (Белгородская область), 64,3% (Магаданская область), 65,3% (г.Санкт-Петербург и Ленинфадская область), 66,1% (Карелия). Число ходатайств следователей и дознавателей о применении этой меры пресечения существенно сократилось, а подозреваемые и обвиняемые, оставаясь на свободе, скрываются от органов расследования. Так, дознавателем ОВД «Китай-город» (г.Москва) 17 октября 2002 года возбуждено уголовное дело по ст.222 ч.1 УК РФ по факту обнару- жения и изъятия у е., в отношении которого имелась информация о его принадлежности к «таганской» преступной фуппировке, пистолета ПМ калибра 9 мм и 3 патронов к нему того же калибра. В тот же день у С. взято обяза- тельртво о явке, с ходатайством о применении заключения под. стражу дознаватель не обратился. Уголовное дело приостановлено в связи с тем, что С. от органов расследования скрылся’*^.

На основании изложенного целесообразно предусмотреть в ч.З ст. 108 УПК РФ, что, если ходатайство о применении заключения под стражу возбуждается в ртношении задержанного, то соответствующие материалы должны быть представлены судье не позднее 2 часов до истечения срока задержания, а не 8, как указано в законе.

Необходима также разработка механизма реализации положений закона о применении заключения под стражу, где четко устанавливалась бы процедура получения судебного решения в отношении этой меры пресечения. Это возможно путем принятия постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разъясняющего порядок применения ст. 108 УПК РФ’.

К иным причинам неизвестности места нахождения подозреваемого или обвиняемого (21,9 % приостановленных уголовных дел по этому основанию) могут относиться случаи, когда лицо не стремится уклониться от расследования, но следователь не располагают данными о месте его нахождения (совершившее преступление лицо не знает, что преступление раскрыто, и что оно привлечено в качестве обвиняемого, например, находится за границей).

Существует точка зрения, согласно которой приостановление расследования вследствие сокрытия обвиняемого от следствия является ограничением прав потерпевшего. В случае, если расследование по уголовному делу завершено, произведены все необходимые следственные действия, направленные на собирание доказательств, обвиняемый в процессе расследования признал свою вину, а затем скрылся, и установлено, что он скрывается умышленно, следователь, исходя из интересов другого равноправного субъ-

Материалы уголовного дела № 45405, приостановленного производством СУ при УВД ЦАО г.Москвы.

Аналогичное постановление, принятое в отношении ст.220-1, 220-2 УПК РСФСР, упорядочило в свое время процедуру рассмотрения жалоб на арест (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»).

екта уголовного процесса - потерпевшего, должен направить дело в суд с обвинительным заключением. Считается, что, если уголовные дела будут рассматриваться в суде без участия подсудимого, отпадет одна из основных причин, по которой обвиняемые скрываются - их отсутствие не будет служить отсрочкой осуществления правосудия; и в интересах обвиняемого будет личное участие в судебном, разбирательстве для ‘своей защиты”^^. Данное-: предложение вряд ли приемлемо для уголовного судопроизводства в силу запрета заочного разбирательства уголовных дел.

Приостановление предварительного расследования по названному основанию может иметь место при соблюдении следующих условий. Первое. Поскольку принятие рассматриваемого решения допускается в отношении подозреваемого или обвиняемого, в материалах уголовного дела должен находиться документ, в соответствии с которым лицо приобретает названный процессуальный статус.

Некоторые авторы выступают против приостановления предварительного расследования в отношении подозреваемого, полагая, что время в течение которого в уголовном деле может участвовать подозреваемый как таковой, слишком ограничено, чтобы говорить о серьезных основаниях для приостановления в отношении него производства по делу’^^. Данное суждение можно считать верным применительно к задержанному или лицу, к которому применена мера пресечения, - они действительно находятся в статусе подоз- реваемого не более соответственно трех или десяти суток. Иная ситуация, когда уголовное дело возбуждено против конкретного лица. Можно предположить достаточное распространение практики приостановления предварительного расследования в отношении таких подозреваемых.

Второе. Предварительное расследование в случае сокрытия подозреваемого или обвиняемого или неизвестности места его нахождения приостанавливается лишь по истечении срока на его производство (ч.4 ст.208

Решняк М.Г. Деятельность следователя и органа дознания по розыску и установлению местопребывания обвиняемого: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 1998. С. 13-14. Быков В.М., Ломовский В.Д. Указ.раб. С. 17.

Уїж РФ). Если истекли сроки предварительного следствия или дознания и налицо основания приостановления, то обязательно ли производство по делу должно быть приостановлено? Закон по этому поводу категоричного указания не дает, поэтому следователь по истечении сроков предварительного следствия может ходатайствовать перед прокурором о продлении срока производства по делу, если возможности розыска- обвиняемого не исчерпаны, а сроки предварительного следствия, определенные законом, оказались недостаточными.

Следует признать противозаконной практику приостановления предварительного расследования уголовных дел по основаниям, указанным в п.2 ч. 1 ст.208 УТЖ РФ, когда до истечения сроков предварительного следствия остается еще несколько дней.

Согласно исследованию по 15,2 % изученных уголовных дел, приостановленных по этому основанию, в последние 7 суток, остававшихся до окончания предварительного следствия, не было проведено ни одного процессуального действия, т.е. фактически расследование было приостановлено ранее, чем об этом составлено соответствующее постановление. Подобная ситуация отрицательно сказывается на раскрытии преступлений и розыске совершивших преступление лиц, т.к. приостанавливая дела до истечения установленного законом срока, следователи и дознаватели не используют оставшееся время для производства следственных действий по собиранию доказательств и установлению места нахождения подозреваемых или обвиняемых.

Третье. До приостановления предварительного следствия следователь обязан принять меры по розыску обвиняемого (ч.5 ст.208 УПК РФ).

Пункт 3 ч.1 ст.208 УПК РФ предусмотрел новое основание приостановления предварительного слєдстврія, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако, реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует^^.

На необходимость установления в законе такой нормы и ранее указьшалось в процессуальной литературе. См.: Клюкова М.Е. Указ.раб. С.92.

Закон не определяет конкретньшислучаи, подпадающие под «отсутствие реальной возможности участия подозреваемого или обвиняемого в уголовном деле». Представляется, это основание распространяется на ситуации, когда лицо находится в том или ином месте, в силу территориального расположения затрудняющем участие лица в производстве процессуальных действий.

При нахождении лица. вне= пределов Российской Федерации, и уклонения его от явки по вызовам .следователя и.дознавателя предварительное расследование до экстрадиции последнего может быть приостановлено на период разрешения вопросов организационного характера.

Приостановление предварительного расследования по п.З ч.1 ст.208 УПК РФ возможно также в случае нахождения подозреваемого или обвиняемого в известном следователю месте на территории России, если доступ к нему затруднен по каким-либо объективным причинам (стихийные бедствия, нахождение на зимовке, в экспедиции, дальнем плавании и т.д.).

В литературе высказано мнение, что по уголовным делам в отнощении отдельных категорий лиц (обладающих дипломатическим, депутатским, су- Ф дейским и другими иммунитетами) на период решения вопросов, связанных с

лишением такого иммунитета, приостановление предварительного расследования допускается на основании п.З ч.1 ст.208 УПК РФ’’^.

Данная точка зрения представляет неоправданно широкое толкование п.З ч. 1 ст.208 УПК РФ, где речь идет об отсутствии возможности участия в деле подозреваемого или обвипняемого. Иными словами, лицо в установленном законом порядке уже утратило иммунитет от осуществления в отношении него уголовного преследования. Кроме того, закон достаточно подробно регулирует процедуру решения вопроса о лишении лица статуса неприкосновенности для привлечения к уголовной ответственности, которые входят в досудебное производство.

•і

Можно обозначить следующие условия принятия решения о приостановлении следствия по данному основанию: во-первых, лицо должно обладать

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.465.

процессуальным статусом подозреваемого или обвиняемого; во-вторых, истечение срока расследования не обязательно; в-третьих, в уголовном деле содержатся данные о действительном месте нахождения подозреваемого или обвиняемого; в-четвертых, доказанность того, то у подозреваемого или обвиняе- ^ мого отсутствует реальная возможность принимать участие в производстве.

v . Анализируя приостановление предварительного расследования вслед- ствие временного тяжелого заболевания подозреваемого или обвиняемого (п.4 ч. 1 ct.208 УПК РФ), следует отметить, что далеко не всякое заболевание лица влечет принятие такого решения. Заболевание подозреваемого или обвиняемого становится основанием приостановления только тогда, когда оно временно препятствует участию лица в производстве по уголовному делу и, тем самым, не позволяет закончить предварительное следствие. РІменно такой вывод вытекает из сущности приостановления производства по делу.

Закон не содержит примерного перечня заболеваний, влекущих приостановление предварительного расследования, по причине невозможности предусмотреть особенности течения той или иной болезни. Более того, в от- Ш личие от УТЖ РСФСР 1960 года, УТЖ РФ не дает разграничения заболева

ний, указывая лищь, что оно должно быть временным и тяжелым. Этим подчеркивается одинаковый порядок принятия решения о приостановлении следствия вне зависимости от вида заболевания.

Вместе с тем содержавшееся в УПК РСФСР 1960 года деление заболеваний на психические и иные тяжкие более приемлемо в силу различного течения самих заболеваний и порядка их установления. В связи с этим целесообразно внести изменения в п.4 ч.1 ст.208, изложив его в следующей редакции: «временное психическое или иное тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях».

Ш.

При психических заболеваниях наступает глубокое расстройство психической деятельности обвиняемого, которое приводит к тому, что последний не может осознавать фактический характер и общественную опасность

своих действий либо руководить ими. Психические заболевания могут быть врожденными и приобретенными, хроническими и временными, полностью обратимыми и неизлечимыми, имеющимися у лица при совершении преступления и возникшими у него в процессе предварительного следствия.

Существует мнение, что основанием приостановления предварительного следствия может быть такое психическое заболевание обвиняемого, которое, будучи временным, не сопряжено с утратой им способности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими’^^.

Другие авторы считают, что выявление на предварительном следствии или дознании такого заболевания у обвиняемого является лишь основанием для постановки вопроса о том, не следует ли признать его лицом, страдающим психическим недостатком, и обеспечить обязательное участие защитника^^.

Согласно третьей точке зрения психическое заболевание обвиняемого считается основанием для приостановления предварительного следствия только тогда, когда оно наступило после совершения противоправных действий (бездействия) и к тому же носит временный характер. При наличии этих условий не имеет значения, связано ли данное заболевание с признаками невменяемости или не связано^ ^

Представляется, если лицо совершило деяние, будучи невменяемым, или заболело после совершения преступления душевной болезнью, сопряженной с утратой способности отдавать себе отчет в свои действиях и руководить ими, предварительное следствие не приостанавливается, а продолжается в порядке производства по применению принудительной меры медицинского характера.

В теории и на практике неоднозначно решается вопрос: как же должен поступить следователь, если обвиняемый, заболевший временным психическим расстройством в период ведения следствия, на основании заключения

Захожий Л., Долина С. Приостановление расследования при психическом или ином тяжком заболевании // Соц.законность. 1980. №11. С.50; Советский уголовный процесс. Особенная часть. Учебник / Под общ.ред.Б.А.Викторова, В.Е.Чугунова. М., 1976. С. 128-129. См.: Клюкова М.Е. Указ.раб. С.116. ^^ См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С. 274.

эксперта нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера? Как утверждает М.Ю.Рагинский, в таких случаях следователь, приостанавливая производство по делу, одновременно направляет дело через прокурора в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера^^. Поскольку по делу, приостановленному производством, любая процессуальная деятельность, в том числе принятие решения о направления уголовного дела в суд, производиться не может, заслуживает поддержки мнение И.М.Гуткина о том, что следователь не может само- стоятельно приостанавливать дело в подобных случаях, а должен направить его в суд для решения им вопроса о применении принудительной меры^^.

Нередки случаи принятия решения о приостановлении предварительного расследования на время производства стационарной судебно- психиатрической экспертизы в отношении обвиняемого. Подобная практика, безусловно, незаконна. Можно назвать несколько причин для такого вывода: во-первых, ст.208 УПК РФ предусматривает приостановление вследствие уже удостоверенного заболевания подозреваемого или обвиняемого, а не по причине назначения экспертизы, результаты которой еще неизвестны. Во- вторых, назначение экспертизы - это следственное действие, поэтому направление подозреваемого или обвиняемого на стационарную экспертизу означает не приостановление расследования, а его продолжение. Кроме того, при производстве стационарной экспертизы всегда может возникнуть необходимость в производстве иных следственных действий.

^^ Гуткин И.М. Приостановление предварительного расследования (“дознания и

Итак, под психическим заболеванием подозреваемого или обвиняемого, которое может повлечь приостановление производства по делу, следует понимать: а) тяжкое; б) временное расстройство душевной деятельности, которое представляет собой психическое заболевание, продолжающее тот или иной период времени, и заканчивающееся полным выздоровлением; в) мо-

^^ См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР // Под ред.

А.М.Рекункова и А.К.Орлова. М., 1985. С. 250.

^^ Гуткин И.М. Приостановление пре предварительного следствия) // Советский уголовный процесс. М., 1975. С.362.

гущёе возникнуть у лица как непосредственно в момент соверціенім дресту- пления, так и в ходе расследования, но не исключающее возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

в законе и ранее не был определен круг иных тяжких заболеваний, не указаны критерии отнесения к ним, что и сейчас приводит к неоднозначному толкованию этого основания приостановления расследования. По 11,3 % изученных уголовных дел следователи и дознаватели приостанавливают, производство по делу в случае не только тяжкого, но и иного заболевания обвиняемого, которое препятствует окончанию предварительного следствия, т.к. исключает возможность явки обвиняемого или его доставление к следователю. Такая практика незаконна, хотя в литературе уже давно предлагалось вклю- чить в качестве основания приостановления дела «иное (а не только тяжкое) заболевание обвиняемого, лишающее его возможности явки и доставления к следователю, лицу, производящему дознание, прокурору и в суд»^’^.

С другой стороны, многие тяжелые заболевания при соответствующих показаниях и состоянии так называемой ремиссии (отсутствия острого периода) в их течении к моменту предварительного следствия не могут служить основанием для приостановления производства по делу.

Если будет установлено, что тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, препятствующее окончанию расследования, является хроническим и выздоровление такого лица не предвидится, расследоваїше по делу не приостанавливается, а может быть поставлен вопрос о прекращении дела на основании ct.26 УПК РФ в связи с тем, что лицо, совершившее деяние, перестало быть общественно опасным в силу тяжелого хронического заболевания.

Таким образом, оценка органами расследования заболевания обвиняемого как тяжелого, влекущего за собой приостановление производства по делу, вызывает трудности. В связи с этим, полагаю, следует обозначить медицинский и юридический критерии иного тяжелого заболевания.

См.: Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Ленинград, 1971. С.27.

По медицинскому критерию к тяжким заболеваниям необходимо отнести все заразные заболевания, так как обвиняемый, страдающий таким заболеванием, представляет опасность для окружающих как источник распространения инфекции. Кроме того, заболевание должно быть временным, излечимым, либо, если и носить хронический (неизлечимый) характер, но должно поддаваться лечению, влекущему улучшение’состояния здоровья обвиняемого, позволяющего ему активно участвовать в уголовном процессе.

Некоторые авторы вторым признаком тяжелого заболевания обвиняемого называют социальный признак - болезнь должна препятствовать явке обвиняемого к следователю или в суд^^. Представляется, если обвиняемый не может явиться к следователю в связи с болезнью или его невозможно доставить к нему по этой же причине, то следователь может выполнить необходимые следственные действия по месту нахождения болеющего обвиняемого.

в связи с этим к юридическому критерию определения иного тяжелого заболевания необходимо отнести его глубину, то есть заболевание должно повлечь такое физическое расстройство обвиняемого, которое мешало бы ему сознательно участвовать в судопроизводстве длительное время (давать показания по существу дела, защищать свои права и законные интересы, знакомиться с материалами дела и т. д.).

Следовательно, к иным тяжелим заболеваниям следует отнести инфекционные, заразные заболевания, которые могут быть опасными для большого количества людей, либо такое заболевание, которое носит временный, излечимый характер или которое, хотя и носит хронический (неизлечимый) характер, но поддается к лечению, приводящему к улучшению состояния здоровья обвиняемого, однако во время течения не позволяющее подозреваемому или обвиняемому в течение длительного времени сознательно участво- вать в уголовном судопроизводстве.

Условиями приостановления предварительного следствия по данному основанию служат: во-первых, принятие решения в отношении подозревае-

См., напр.: Клюкова М. Е. Указ.раб. С.133.

мого или обвиняемого; во-вторых, возможность приостановления расследо-^ вания и до окончания его срока; в-третьих, удостоверение факта временного тяжелого заболевания подозреваемого или обвиняемого, препятствующего его участию в следственных и иных процессуальных действиях, медицинским заключением.

По вопросу о характере заболевания подозреваемого или обвиняемого следователь должен получить консультацию специалиста, которую надлежит облечь в процессуальную форму, к примеру, допроса, приобщения к делу истории болезни или соответствующей справки.

Это однако, не заменяет медицинского заключения, удостоверяющего наличие психического или иного тяжкого заболевания. Для удостоверения данного факта может быть назначена судебно-психиатрическая или судебно- медицинская экспертиза; заключение может быть подписано как врачебной комиссией, так и врачом - специалистом в соответствующей области меди- цины^^, хотя полномочия врача на единоличное определение характера и длительности заболевания ограничены^^.

Наличие в деле заключения эксперта о том, что у подозреваемого или обвиняемого имеется тяжелое заболевание, имеет ряд преимуществ перед справкой врача. Во-первых, следователь избавляется от необходимости, не имея медицинских познаний, давать неквалифицированную оценку заболевания и доказывать его наличие: справка врача, в отличие от заключения эксперта, не является доказательством; во-вторых, эксперт, давая заключение о заболевании лица, может ориентировочно определить сроки его выздоров- ления, что позволит следователю решить вопрос о приостановлении расследования либо о прекращении уголовного дела на основании ст.26 УПК РФ; в- третьих, у следователя не будет оснований сомневаться в правильности сведений о заболевании подозреваемого или обвиняемого, поскольку эксперт

56

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева; Науч.ред. В.П.Божьев. М., 2002. С.416.

“См.: Инструкцию о порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан. Утв.приказом Министерства здравоохранения и медицинской промьшіленности России от 19 апреля 1994 года № 206.

несет ответственность за их достоверность; в-четвертых, исключаются разногласия между следователем, прокурором и судом о возможности проведения следственных действий с заболевшим подозреваемым или обвиняемым.

Сказанное предполагает следующие выводы:

  1. Закон связывает все четыре основания приостановления предварительного следствия одним общим для них условием - отсутствием в процессе подозреваемого или обвиняемого либо лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Фигура подозреваемого или обвиняемого занимает центральное место в уголовном процессе; если это лицо выбывает из процесса, то практически лишено возможности защищать свои права и законные интересы.
  2. В качестве оснований приостановления предварительного следствия целесообразно предусмотреть: принятие Конституционным Судом России к рассмотрению жалобы гражданина на нарушения прав и свобод граждан законом, примененным или подлежацщм примененшо в данном уголовном деле; запрос суда в Конституционный Суд России о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле. Эти основания могут применяться до окончания срока расследования, но при условии выполнения всех следственных действий, возможных до разрешения Конституционным Судом России жалобы гражданина или запроса суда.
  3. Целесообразно изменить формулировку п.1 ч.1 ст.208 УТЖ РФ, предусмотрев в качестве основания приостановления «лицо, совершившее преступление, не установлено». Ликвидация данного основания приостановления предварительного следствия нецелесообразна и приведет к бесконечности расследования.
  4. Приостановление предварительного следствия в случае, когда подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам, фактически включает две причины неизвестности места нахождения этого лица.
  5. Одна из причин распространенности случаев сокрытия подозреваемых и обвиняемых от следствия - неотработанный механизм применения судом в качестве меры пресечения заключения под стражу по ходатайству следователя с согласия прокурора. Упорядочению этой процедуры, предотвращению отказов в удовлетворении таких ходатайств по формальным мотивам послужит принятие разъяснения Пленумом Верховного Суда Российской Федерации.

Целесообразно предусмотреть в ч.З ст.108 УПК РФ, что, если ходатайство о применении заключения под стражу возбуждается в отношении задержанного, то соответствующие материалы ДОЛЖНЫ: быть представлены судье не позднее 2 часов до истечения срока задержания, а не 8 (как в законе).

  1. Приостановление предварительного следствия, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако, реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует, распространяется на ситуации, когда лицо находится в месте, в силу территориального расположения затрудняющем участие лица в производстве процессуальных действий, но не на период решения вопросов, связанных с лишением отдельных категорий лиц установленных законом иммунитетов.
  2. Предлагается следующая формулировка п.4 ч.1 ст.208 УПК РФ: «временное психическое или иное тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственньгх и иных процессуальных действиях».
  3. § 3. Оптимизация уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования и его возобновлении

Суммируя сказанное об уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования, сосредоточим основное внимание на «острых углах» прочих элементов деятельности следователя и дознавателя на данном этапе производства по уголовному делу.

С принятием УПК РФ существенные изменения внесены в порядок приостановления предварительного расследования по так называемым групповым преступлениям. В соответствии с ч.З ст.208 УПК РФ, если по уголовному делу привлечено два или более обвиняемых, а основания для приостановления относятся не ко всем обвиняемым, следователь вправе выделить в отдельное производство и приостановить дело в отношении отдельных обвиняемых. Отметим, что данная норма не допускает приостановления производства по всему делу, как это было предусмотрено в ч.2 ст. 195 УПК РСФСР 1960 года.

Такое решение законодателя вызывает серьезные возражения. На прак- ттіке распространены ситуации, когда выделение уголовного дела и его последующее приостановление в отношении отдельных лиц невозможно. По уголовным делам о преступлениях, совершенных группой лиц, бывает весьма сложно оценить степень вины одного из соучастников без установления роли в совершении преступления другого обвиняемого. Выделение уголовного дела в отношении отдельных обвиняемых по подобным уголовным делам нарушает конструкцию обвинения (единство преступных намерений, противоположная позиция привлеченных к уголовной ответственности лиц относительно предъявленного им обвинения, оговор одного обвиняемого другим и т.д.).

Иными словами, в таких случаях, когда выделение уголовного дела невозможно, предварительное расследование приостановлено быть не может. Это фактически означает отмену действия института приостановления предварительного расследования в отношении многочисленных «групповых» преступлений (в 2001 году только с признаками организованной преступной

со

группы завершено расследование 33,5 тысячи преступлений) .

В связи с этим целесообразно вернуться к норме, закрепленной в ч.2 ст. 195 УПК РСФСР 1960 года, предоставив следователю возможность, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, принимать одно из решений: о выделении уголовного дела отношении отдельных обвиняемых либо о приостановлении производства по уголовному делу в целом (см. приложение 2).

Наряду с приостановлением предварительного следствия, следователь в этом постановлении разрешает ряд вопросов сопутствующего характера: о

Аналитическая справка Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 2001 году.

порядке хранения вещественных доказательств или о возвращении их заинтересованным лицам (такое рещение принято по 23,3% изученных уголовных дел); об оставлении ранее избранной или избрании новой меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого (63,4%); о мерах попечения несовершеннолетних детей (11,3%) или имущества подозреваемого или обвиняемого, оставшихся без присмотра (18,7% дел).. ‘

В ч.З ст.210 УПК РФ говорится о том, что в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения. Закон устанавливает определенные особенности применения, заключения под стражу в случае сокрытия обвиняемого. Так, ч.4 ст. 108 УПК РФ (воплотив требования ч.З ст.5 Европейской конвенции о защите прав человека и основньгх свобод 1950 года о запрете заочного применения ареста) предусматривает обязательное присутствие подозреваемого, обвиняемого при решении судьей вопроса об избрании этой меры пресечения. Лишь в случаях объявления в международный розыск обвиняемого суд может применить арест в его отсутствие (ч.5 ст. 108 УПК РФ). Иная ситуация складывается при объявлении федерального розыска лица. В ч.2 ст.91 УПК РФ указано специальное основание задержания подозреваемого - направление в суд прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора ходатайства об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу. После задержания такого лица все необходимые документы должны быть направлены в суд по месту задержания лица.

Представляется, в целях упрощения указанной процедуры и предотвращения нарушения прав граждан, связанных с незаконным задержанием, целесообразно распространить действие ч.5 ст. 108 УПК РФ о возможности применения заключения под стражу в отсутствие обвиняемого и на случаи объявления его в федеральный розыск.

Законодатель, определяя уголовно-процессуальную деятельность при приостановлении предварительного расследования, значительное внимание уделил обеспечению прав участников уголовного судопроизводства. Соглас

но ч.1 ст.209 УТЖ РФ следователь уведомляет о принятии такого решения потерпевшего, его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей и одновременно разъясняет им порядок обжалования данного решения. В случае приостановления предварительного следствия по основаниям, предусмотренным п.З и 4 ч.1 €т.208 УПК РФ, об этом уведомляются также обвиняемый и его защитник. - ^

Подобного требования УПК РСФСР 1960 года не содержал. В результате участники процесса, непосредственным образом заинтересованные в исходе дела (потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик), не имели никакой информации о результатах предварительного расследования, в том числе о его приостановлении и основаниях принятия такого решения. Более того, опрос следователей и дознавателей показал, что почти половина из них (48,2%) стараются скрыть от этих лиц, что расследование приостановлено.

Нельзя не учитывать обстоятельства, что потерпевшие и иные заинтересованные лица могли бы оказать содействие органам расследования в розыске обвиняемого и в установлении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Если же потерпевший и иные лица узнают об этом спустя длительное время, их содействие является запоздалым, а потому не эффективным.

Совершенно очевидно, при отсутствии уведомления о приостановлении расследования весьма затруднена и реализация участниками уголовного судопроизводства права на заявление ходатайств и обжалование решения о приостановлении, что весьма актуально как для потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, так и для подозреваемого, обвиняемого и их защитника.

ш

Вместе с тем УПК РФ не определяет, в какой форме указанные лица должны быть уведомлены о приостановлении предварительного следствия. Представляется, что участникам процесса должны вручаться или направляться копии соответствующего постановления следователя, о чем необходимо указать в ч. 1 ст.209 УТЖ РФ (см. приложение 2).

Приостановление предварительного расследования не снимает со следователя обязанности по раскрытию и расследованию преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Однако, как указывалось выше, после вынесения соответствующего постановления, особенно в случаях, предусмотренных п.1 и 2 ч.1 ст.208 УТЖ РФ, процессуальная деятельность следователя не осуществляется. И это понятно: установленный законом срок расследования уже истек; следственные действия по приостановленному делу производиться не могут; возобновление расследования всегда связано с возбуждением ходатайства о продлении срока. Поэтому процессуальный характер деятельности следователя и дознавателя изменяется. В целях устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления предварительного расследования, деятельность приобретает розыскной и организационный (управленческий) характер^^, который, прежде всего, реализуется в розыске обвиняемого либо установлении лица, совершившего преступление.

В случае приостановления предварительного следствия вследствие неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, следователь предпринимает меры по установлению такого лица как до принятия решения о приостановлении, так и после этого. Однако, законодатель весьма непоследовательно подходит к регламентации данного вопроса: в ч.5 ст.208 УПК РФ предписываются меры по установлению лица, совершившего преступление, а в п.1 ч.2 ст.209 УПК - меры по установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Не вполне ясно, одинаковый ли смысл вкладывается в указанные формулировки.

Представляется, в любом случае речь идет об устранении препятствия производству расследования, т.е. об установлении лица, совершившего преступление (о предпочтительности именно такой редакции п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ отмечалось выше). Вместе с тем в целях единообразия понимания и при-

Подробно розыскная и поисковая деятельность следователя освещена в криминалистической литературе. См., напр.: Боголюбская Т.В. Деятельность следователя органов внутренних дел по розыску скрьшшихся обвиняемых. М., 1986; Криминалистика: Учебник для вузов / А.Ф.Вольшский, Т.В.Аверьянова, И.Л.Александрова и др.; под ред.проф.А.Ф. Вольшского. М., 1999. Глава 13.

менения данных норм необходимо и в п.1 ч.2 ст.209 УПК РФ предусмотреть, что следователь после приостановления предварительного следствия принимает меры по установлению лица, совершившего преступление.

К сожалению, должная ясность отсутствует и в регламентации мер по розыску, предпринимаемьгх вследствие приостановления предварительного расследования по п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ. Прежде всего, нельзя не отметить, что согласно закону данное основание, распространяется на случаи сокрытия или неизвестности по иным причинам места нахождения как обвиняемого, так и подозреваемого. В то же время в ч.5 ст.208, п.2 ч.2 ст.209 и ст.210 УПК РФ регламентируются меры по розыску только обвиняемого. Следователь, приостановив расследование в отношении скрывшегося подозреваемого по п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ, лишен возможности принимать какие-либо меры по его отысканию, поскольку ведомственный акт, регулирующий организацию и тактику розыскной работы, предписывает заводить розыскные дела только в отношении обвиняемых, в результате по уголовным делам, приостановленным по этому основанию, материалы для заведения розыскных дел в отношении подозреваемых возвращаются следователю без исполнения.

В связи с этим очевидна не только необходимость приведения в соответствие ведомственных актов с УПК РФ, но и корректировка ч.5 ст.208, п.2 ч.2 ст.209 и ст.210 УПК РФ с целью распространения осуществления мер по розыску и на подозреваемого (см. приложение 2).

Как отмечалось выше, в п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ речь идет по существу о двух основаниях приостановления предварительного расследования: когда подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия; когда место его нахождения не установлено по иным причинам. Следовательно, в целях устранения обстоятельств, вызвавших приостановление расследования по этому основанию, должны осуществляться как меры по розыску подозреваемого или обвиняемого (если он скрылся), так и меры по установлению места его нахождения.

В связи с этим вполне обоснованно в п.2 ч.2 ст.209 УПК РФ сказано, что после приостановления предварительного следствия следователь устанавливает место нахождения обвиняемого, а если он скрылся, принимает меры по его розыску. Однако по непонятным причинам установление места нахождения такого лица не указано в числе мер, принимаемых следователем до приостановления предварительного следствия. Вряд ли замысел законодателя состоит в том, чтобы разрешить следователю устанавливать место, где находится подозреваемый или обвиняемый исключительно после приостановления расследования.

л. Таким образом, представляется целесообразным устранить данное, несоответствие в предписаниях УПК РФ, скорректировав ч.5 ст.208 УПК РФ с точки зрения возможности принятия мер по установлению места нахождения подозреваемого или обвиняемого.

Согласно п.38 ст.5 УПК РФ меры для установления лица, подозреваемого в совершении преступления, т.е. розыскные меры, могут осуществлять дознаватель^®, следователь, а также орган дознания по поручению дознавателя или следователя. В соответствии с ч.1 ст.210 УПК РФ, если место нахождения обвиняемого не известно, то следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Иными словами, следователь и дознаватель вправе принимать как непосредственно, так и через органы дознания меры по установленюо лица, совершившего преступление, либо по розыску обвиняемого.

Розыск преступников в России имеет глубокие исторические корни. Такие способы его проведения, как «свод» и «гонение следа», упоминаются в «Русской Правде» IX века^’. Специальные лица, которые получили полномочия от князя вести розыск (наместники, волостели), появились в XIII - XV веках. По существу первые сыщики в России, которые назывались «особые обыщики» и имели полномочия от центральной власти, были учреждены в

Поскольку дознание производится по уголовным делам, возбуждаемым в отношении конкретного лица, очевидно, меры по его установлению осуществляются дознавателем на стадии возбуждения уголовного дела.

Сущность «свода» заключалась в отыскании собственником вместе с добросовестным приобретателем похищенного имущества третьего лица, у которого это имущество было приобретено; «гонение следа» состояло в поиске преступника по оставленным им следам.

XV - начале XVI веков. Впоследствии эти институты неоднократно отменялись и восстанавливались, а розыск возлагался попеременно на различные правительственные учреждения. Во второй половине XIX - начале XX веков были созданы специальные сыскные части^^.

В УПК РФ не определяется, какие меры обязан принимать следователь по приостановленным делам по розыску^подозреваемого.или обвиняемого или по устанрвлению лица, совершившего преступление. В результате многие следователи четко не представляют, каким образом необходимо выполнять приведенные выше требования закона. По их убеждению (84,7 % опрошенных), следователь не имеет возможности установить место нахождения обвиняемого или обнаружить лицо, совершившее преступление, после приостановления предварительного следствия, т.к. законом лишен права производить следственные действия, в этих целях следователь вынужден либо возобновить следствие, либо дать органам дознания соответствующее поручение о розыске.

и

Этим весьма распространенным на практике мнением и объясняется тот факт, что, как розыск обвиняемого, так и меры по установлению лица, совершившего преступление, возлагаются исключительно на органы дознания.

Согласно ч.2 ст.210 УПК РФ розыск обвршяемого может быть объявлен как во время производства предварительного следствия, так и одновременно с его приостановлением. По смыслу закона следователь должен объявить розыск немедленно после того, как будет установлено отсутствие обвиняемого в месте производства предварительного следствия. Вместе с тем, на практике объявление розыска скрывшегося лица иногда откладывается до момента истечения срока предварительного следствия и его приостановления, хотя необходимость этого возникает гораздо раньше, и лицо до приостановления расследования фактически не разыскивается, что значительно затрудняет дальнейшие поиски.

^^ Согласно Уставу уголовного судопроизводства 1864 года в случае неоткрытия местопребьгоания обвиняемого или побега его суд по представлению судебного следователя, предложению прокурора или по собственному постановлению, смотря по тому, в каком положении дела скрылся обвиняемый, делает распоряжение касательно сыска его припечатанием о том статьи в сенатских объявлениях и в ведомостях обеих столиц и местных губернских (ст. 846’).

В целях розыска или установления места нахождения обвиняемого либо установления лица, совершившего преступление, до приостановления предварительного следствия следователь может использовать как процессуальные (следственные), так и непроцессуальные (организационные или розыскные) действия. Очевидно, если предварительное следствие приостановлено, применение процессуальных средств становится невозможным.

Однако на практике к числу дискуссионных принадлежит вопрос о допустимости производства отдельных следственных действий по приостановленным делам. Положительно ответили на этот вопрос 78,2% следователей.

Между тем в ч.З ct.209 УПК РФ прямо сказано, что после приостановления предварительного следствия производство следственных действий не допускается; а в п.2 ч.1 ст.211 УПК РФ - что предварительное следствие возобновляется при возникновении необходимости производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия обвиняемого.

Отстаивается и иная точка зрения, согласно которой не запрещается производство процессуальных действий по приостановленным делам. По мнению А.Р.Ратинова, по делам, приостановленным за нерозыском лица, подлежащего привлеченрпо к ответственности, могут производиться следственные действия, направленные на отыскание виновного или материала, указывающего на место его пребывания^^. Н.В.Жогин и Ф.Н.Фаткуллин считают, что в ходе осуществления розыска обвиняемого, наряду с оперативно-розыскными мерами, иногда срочно требуется произвести отдельные следственные действия; всякий раз требовать, чтобы сначала возобновлялось производство было бы неразумно^’^. Ряд авторов аналогичным образом аргументируют возможность производства отдельных следственных действий по делам, приостанов- ленным в связи с неустановлением лица, совершившего преступление^^.

” Ратинов А.Р. Следственные действия // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С.386.

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С.279-280; Даровских Ю.В. Указ.раб. С.88.

^^ См. напр.: Герасимов И.Ф. Деятельность следователя по приостановленным делам о нераскрытых преступлениях // Методика и психология расследования преступлений. Межвузовский сборник научных трудов. Вьш.52. Свердловск, 1977. С. 158.

Представляется^ что в постановлении следователя о розыске скрывше-, гося обвиняемого или установлении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, направляемых для исполнения в органы дознания, целесообразно указывать на право производства в случае необходимости отдельных следственных действий, но только после уведомленрія следователя о наличии для этого оснований. Следователь, получив от органа,-дознания такое сообщение, принимает рещение о возобновлении расследования.

Представляется, что непроцессуальные меры по розыску обвиняемого или установлению лица, совершивщего преступление, целесообразно разделить на две категории. Организационные действия по приостановленному делу - это все действия следователя после приостановления предварительного расследования, направленные на организацию взаимодействия с органами дознания, на вовлечение всех сил и возможностей других учреждений и граждан, организация поступления от них интересующей следователя информации. Другая разновидность непроцессуальных мер - розыскные действия - непосредственно направлены на установление лица, соверщившего преступление, а также обнаружение скрывшегося обвиняемого либо установление места его нахождения.

В теории и на практике достаточно распространено мнение о том, что следователь имеет право решать, будет ли он лично осуществлять розыскные действия, либо перепоручит их органу дознания. Н.В.Жогин и Ф.Н.Фаткуллин высказываются против указанной позиции, справедливо отмечая, что поручение розыска, либо организация установления лица, совершившего преступление, не право, а обязанность следователя^^; И.Е.Быковский полагает, что работа по раскрытию преступления должна быть поручена органам дознания в том случае, если необходимо проведение оперативных мероприятий^^.

Полагаем, как до, так и после приостановления предварительного следствия следователь обязан принимать как непосредственно, так и через органы

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С.279.

Быховский И.Е. Соединение и вьщеление уголовных дел. М., 1961.

дознану меры по розыску скрывшегося обвиняемого, установлению места его нахождения либо установлению лица, совершившего преступление. Исходя из п.38 ст.5, ч.2 ct.209, 210 УПК РФ, следователь должен оставаться руководителем, организатором такой работы, в том числе и после приостанов- ф ления следствия, несмотря на то, что его процессуальные возможности огра

ничены- В целях раскрытия- преступления он должен ^активно использовать возможности органов дознания. по производству оперативно-розыскных мероприятий, не перекладывая при этом на них весь объем розыскной работы.

В теории отсутствует общепринятая система осуществляемых следователем мер, необходимых для розыска обвиняемого или установления места его нахождения. В связи с этим в литературе предлагается следователям производить, прежде всего, розыскные действия, которые помогут установить, действительно ли обвиняемый отсутствует в месте производства предвари- тельного следствия . Если указанные мероприятия не дали положительных результатов, следователь до приостановления дела объявляет розыск скрывшегося обвиняемого путем вынесения постановления, которое направляет ^ для исполнения органам дознания. Если вопрос об объявлении розыска ре

шается одновременно с приостановлением производства по делу это, оформляется, обычно одним постановлением. Такое постановление служит правовым основанием для организации и осуществления розыска обвиняемого.

Объявление розыска скрывшегося обвиняемого - это только начало работы по приостановленному делу. Следственная практика выработала различные формы деятельности следователя по этим делам. В первую очередь следует указать на совместную работу следования и органа дознания по розыску обвиняемого, которая начинается обычно с планирования розыска.

Розыскной и организационный характер носит деятельность следователя ^ и по делам, предварительное следствие по которым приостановлено в связи с

неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Козусев А. Прокурорский надзор за исполнением законов о розыске лиц, скрьш- шихся от органов дознания, следствия и суда // Законность. 1996. N 3. С. 15-16.

Закон не дает ответа на вопрос о формах деятельности следователя, указывая только на розыскной и поисковый ее характер (п.38 ст.5 УПК РФ), хотя в ряде публикаций^^ разработаны такие опробированные практикой меры. При этом розыскная деятельность следователя по приостановленным делам должна строиться с учетом тех недостатков, которые были допущены до приостановления дела, и быть направлены на восполнение упущений в расследовании путем принятия мер к установленшо лица, соізершившего преступление^®.

Согласно п.4 ч.2 ст.38, п.38 ст.5 УПК РФ следователь принимает меры к установлению лица, совершившего преступление, путем поручений о проведении оперативно- розыскных мероприятий и розыскных действий, которые даются в письменном виде и являются для органов дознания обязательными.

Соблюдение письменной формы здесь особенно важно с точки зрения контроля за выполнением поручения. Направляя данное поручение органам дознания, следователь формулирует вопросы, на которые он ожидает получить ответы от этих органов. Прежде всего, надлежит поставить основк[ую по делу задачу - установить (или разыскать) лицо, совершившее преступление.

Применительно к производству неотложных следственньгх действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, в случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно- розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах (ч.4 ст. 157 УПК РФ). Иными словами, в таких случаях органу дознания не требуется специальных указаний на проведение мероприятий по установлению лица, совершившего преступление^\ Однако, наличие такой обязанности у органа дознания не исключает дачи ему следователем поручения.

^^ См. Лавров В.П. Указ.раб. С.30-34; Коврижных Б.Н. Надзор прокурора за законностью приостановления уголовного дела в случае неустановления лица, соверпшвшего преступление. Харьков, 1982. С. 22-25; Быков В.М., Ломовский В.Д. Указ.раб. С.59-62.

См. подробно: Комлев Б.А. Указ.раб. С. 31-48.

#

Ефимичев С.П. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.466.

На практике возникает вопрос, нужно ли при объявлении розыска решать вопрос об этапировании задержанного или же постановление об этапировании выносить после его задержания. В законе этот вопрос не урегулирован, поэтому на практике решается по- разному. Представляется, что вынесение постановления об этапировании скрывшегося обвиняемого, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и будет способствовать быстрейшему доставлению обвиняемого к следователю или в орган дознания.

Вместе с тем деятельность следователя по приостановленным делам не сводится к даче поручений органам дознания. Следователь должен предпринимать меры по розыску скрывшегося обвиняемого либо по установлению лица, совершившего преступление: досконально проверить всесторонность, полноту и объективность проведенного расследования с целью выявления причин неустановления обвиняемого либо лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а также поддерживать контакт с оперативными аппаратами, обсуждать с ними ход и результаты деятельности по раскрытию преступлений, обращаться в другие правоохранительные органы, в т.ч. и международные, за содействием в раскрытии преступления, изучать материалы уголовных дел, находящихся в производстве других следователей, в целях выявления идентичных способов совершения, сокрытия следов преступления, использовать средства массовой информации и др.^^ Это позволит, в частности, наметить план конкретных действий, обеспечивающих раскрытие преступления.

Приостановление предварительного расследования в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, неразрывно связано с проблемой так называемого раскрытия и расследования по горячим следам. Действительно, чем больше преступлений будет раскрываться по горячим следам, тем меньше их будет пополнять массив нераскрытых преступлений. Кроме того, оставаясь неразоблаченным по горячим следам, лицо нередко продолжает совершать общественно опасные деяния. Расследуя новые преступления

^^ См. об этом подробно: Кенжаев Х.Ж. Указ.раб. С.47-70.

по горячим следам, можно и нужно принять необходимые меры к установлению причастности заподозренного в них лица к остающимся пока нерас1фы- тыми преступлениям. Именно таким путем ежегодно раскрывается более половины всех нераскрытых преступлений из числа тех, дела о которых были приостановлены за необнаружением виновных^^.

Это дает основание утверждать, что решение проблемы нераскрытых преступлений, в том числе и прошлых лет, во многом зависит от эффективности деятельности по горячим следам.

в ct.209 УПК РФ, предусматривающей действия следователя после приостановления предварительного следствия, вместе с тем отсутствуют какие-либо указания на необходимость устранения других обстоятельств, повлекших приостановление предварительного расследования. Представляется, принимая решение о приостановлении расследования в связи с отсутствием возможности участия подозреваемого или обвиняемого в уголовном деле либо его болезни (п.З и 4 ч.1 ст.208 УПК РФ), следователь должен осуществлять меры, направленные на своевременное возобновление расследования (см. приложение 2).

В случае, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует (п.З ч.1 ст.208 УПК РФ), следователь обладает достаточными доказательствами о том, кто совершил преступление и где находится данное лицо, в отношении него избрана мера пресечения. В такой ситуации предпринимать меры по розыску нет необходимости, хотя по независящей от следователя причине лицо не может явиться для участия в уголовном деле.

Исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, следователь вправе через посольства России за рубежом, туристические фирмы, торговые представительства и т.д. сообщить лицу об осуществлении его уголовного преследования и потребовать явиться в органы расследования для завершения

Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам. М., IQRQ Г. 10 предварительного следствия или дознания. Если подозреваемый или обвиняемый уклоняется от явки, возможно использовать механизмы международного сотрудничества в данной сфере в порядке, предусмотренном гл.54 УПК РФ.

В ситуации, когда подозреваемый или обвиняемый находится на территории России-, но не может участвовать в процессуальных действиях в силу стихийных бедствий, отдаленности проживания^ отсутствия транспортных связей (зимовка, вахтовый поселок), следователь может наводить справки об устранении последствий стихийных бедствий, о состоянии путей сообщения в целях обеспечения скорейшего возобновления расследования.

После приостановления предварительного расследования в связи с тяжелым заболеванием подозреваемого или обвиняемого (п.4 ч.1 ст.208 УПК РФ) следователь до выздоровления лица не освобождается от проведения работы по приостановленному делу, а должен принимать меры, направленные на скорейшее возобновление предварительного расследования и обеспечение участия подозреваемого или обвиняемого в уголовном деле. К таковым относятся меры по лечению подозреваемого или обвиняемого, пресечению возможных попыток затянуть болезнь или уклониться от лечения, а также скрыться от следствия либо попыток фальсифицировать доказательства, запугать свидетелей и т.д. Эти меры осуществляются с помощью поддержания тесного контакта с лечащим врачом, путем наведения справок, ознакомления с историей болезни. Следователь путем дачи поручений органу дознания организовывает наблюдение за подозреваемым или обвиняемым в больнице или за его квартирой, и в случае необходимости избирает в отношении лица более строгую меру пресечения.

По данным нашего исследования 62,3 % следователей полагают целесообразным обязательное лечение заболевшего обвиняемого психическим или иным тяжелым заболеванием в стационарньгх условиях. Это, по мнению практических работников, будет способствовать быстрейшему выздоровлению заболевшего обвиняемого, контролю за его поведением, а также своевременному возобновлению расследования. В связи с этим некоторые авторы предлагают в целях предупреждения уклонения обвиняемого от лечения предоставить следователю право возбудить перед судом ходатайство о направ- лении лица на принудительное лечение в медицинское учреждение^”*.

Данное предложение представляется не бесспорным, поскольку может привести к существенным нарушениям прав и законных интересов граждан, гарантией от которых вряд ли станет даже решение суда на применение подобных принудительньсс мер. .:? .

Институт приостановления предварительного расследования уголовного дела, как отмечалось, тесно связан с его возобновлением, основания которого установлены ч.1 ст.211 УПК РФ. Отпадение оснований приостановления (обвиняемый задержан, выздоровел и т.д.), всегда должно приводить к возобновлению предварительного расследования и к производству следственных действий. На практике нет единого подхода к решению вопроса о возобновлении производства предварительного расследования при обнаружении скрывшегося подозреваемого или обвиняемого. В одних случаях такое решение принимается при устном сообщении работника, проводившего розыск; в других - когда задержанный доставлен в орган предварительного следствия, объявивший розыск, в данном случае в законе целесообразно установить порядок, при котором решение о возобновлении производства по делу должно приниматься незамедлительно после письменного сообщения об обнаружении разыскиваемого органом, которому поручен розыск.

Однако распространена другая ситуация, когда основания приостановления остаются в силе (в частности, лицо, совершившее преступление, пока не установлено), но возникает необходимость в производстве следственных действий (по нашим данным, по 69,3 % уголовных дел данное обстоятельство стало основанием возобновления их производства). Связана она может быть, к примеру, с проверкой следственным путем новых сведений, полученных непроцессуальным путем; допросом новых свидетелей и т.д. Именно по-

^^ Королев М.В. Приостановление предварительного следствия в связи с психическим или иным тяжким заболеванием обвиняемого: Автореф. дис…. канд.юрид.наук. М., 2000.

этому представляется удачной формулировка п.2 чЛ ст.211 УТЖ РФ, где в качестве основания возобновления предварительного расследования указана необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия обвиняемого^^.

Отмечая причины нарушений в уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования, отметим, что во многом они связаны с объективными факторами. По данным нашего- опроса к объективным причинам относятся: несовершенство уголовно-процессуального закона (88,0% следователей и дознавателей и 73,4% прокуроров); количество уголовных дел, находящихся в производстве у следователя (соответственно 84,9% и 63,4%); недостаточная научная разработка форм и методов деятельности следователей при приостановлении расследования (54,7% и 49,3%); недостаточная квалификация следователей (31,7% и 62,3%); отсутствие надлежащего взаимодействия следователей и работников оперативных аппаратов органов дознания (48,7% и 58,1%); отсутствие организационной работы следователя по приостановленным делам (37,6% и 65,3%); характер уголовных дел в зависимости от оснований приостановления (31,4% и 43,4%).

К субъективным причинам, по мнению респондентов, относятся: неверное представление следователей об их обязанностях после приостановления расследования (41,8 % опрошенные следователей и дознавателей и 78,3% прокуроров); безответственное отношение следователей или работников органов дознания к исполнению обязанностей (31,7 % прокуроров); неверие следователей в положительный результат поисковой и розыскной деятельности (31,2 % следователей и дознавателей и 38,3 % прокуроров); недостатки в организации расследования в целом (18,8 % и 67,1 %).

^^ Такие следственные действия именовались дополнительными (ст. 198 УПК РСФСР 1960 года). В связи с этим справедливо мнение, что до приостановления предварительного расследования необходимо вьшолнить все следственные действия, если же они были вьшолнены не все, и в результате чего образовался пробел в доказательственном материале, то и само приостановление было неправомерным, поэтому восполнять такого рода пробелы возобновлением следствия нельзя (Якупов Р.Х. Возобновление предварительного следствия. Волгоград, 1976. С.9-10). Очевидно, в подобных случаях необходимо указание прокурора, а не волеизъявление следователя.

Отсутствие надлежащего процессуального контроля начальника следственного отдела (начальника органа дознания) и прокурорского надзора при приостановлении расследования и его возобновлении умножает число причин, вследствие которых производство приостанавливается. Практика показывает, что начальник следственного отдела осуществляет контроль достаточно активно на этапе следствия, а после его приостановления деятельность следователя им практически не контролируется; дела, по которым расследование приостановлено, проверяются лишь в случаях контрольных инспекций вышестоящими подразделениями ведомства или прокуратурой, либо в том случае, если уголовное дело получило значительную общественную огласку.

Некоторые авторы предлагают установить обязательное визирование начальником следственного отдела всех постановлений о приостановлении предварительного расследования, что будет свидетельствовать об ознакомлении начальника следственного отдела с собранными доказательствами и о согласии с принятым следователем решением, а в необходимых случаях - об оказании практической помощи следователю^^.

Представляется, что установление в законе подобного порядка недопустимо, поскольку приведет к нарушению права следователя самостоятельно направлять ход расследования и принимать процессуальные решения. Кроме того, представленное начальнику следственного отдела в соответствии в п.2 ч.1 ct.39 УПК РФ полномочие отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия может быть использовано в качестве действенного средства процессуального контроля. В законе следует установить соответствующее право и начальника органа дознания в отношении постановления о приостановлении дознания (см. приложение 2).

Обеспечению законности и обоснованности приостановления расследования уголовного дела, по мнению ряда процессуалистов, должно послу-

^^ Мешков А.Л. Процессуальное положение начальника следственного отдела в советском уголовном процессе: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. М., 1992. С. 14; Патов Н.А. Указ.раб. С. 124.

жить установление в законе санкции прокурора на приостановление^^. Принятие такого предложения представляется также нецелесообразным, поскольку это не только приведет к ограничению процессуальной самостоятельности следователей, но и повлечет утаивание следователем от прокурора информации, требующей проверки, чтобы избежать отказа в получении санкции. . .

^ Подводя итог сказанному, отметим, что для оптимизации уголовно- процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования и его возобновлении целесообразно:

  1. Предоставить следователю по «групповым делам» возможность, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, принимать одно из решений: о выделении уголовного дела отношении отдельных обвиняемых либо о приостановлении производства по уголовному делу в целом.
  2. Участникам судопроизводства вручать или направлять копии постановления следователя о приостановлении предварительного следствия.
  3. Приостановление предварительного расследования возможно в случаях сокрытия или неизвестности по иным причинам места нахождения как обвиняемого, так и подозреваемого. Однако, в законе и ведомственных актах регламентируются меры по розыску только обвиняемого.
  4. Необходима корректировка ч.5 ст.208, п.2 ч.2 ст.209 и ст.210 УПК РФ и приведение в соответствие с УПК РФ ведомственных актов с целью осуществления мер по розыску также и подозреваемого.

  5. Устанавливая, по общему правилу запрет заочного применения заключения под стражу, закон допускает избрание этой меры пресечения в отсутствие обвиняемого лишь в случаях объявления его в международдый розыск. В ч.5 ст. 108 УПК РФ следует внести дополнение о возможности применения ареста в отсутствие обвиняемого и при объявлении его в федеральный розыск.
  6. Герасимов И.Ф. Указ.раб. С.153; Комлев Б.А. Указ.раб. С.16; Кенжаев Х.Ж. Указ.раб. С.30; Клюкова М.Е. Указ.раб. С.171.

  7. В ч.2 ст.209 УПК РФ указать, что, принимая решеїгае о приостановлении расследования в связи с отсутствием возможности участия подозреваемого или обвиняемого в уголовном деле либо его болезни, следователь осуществляет меры, направленные на своевременное возобновление расследования.
  8. Необходимость производства при возобновлении предварительного расследования следственных действий, которые моїут быть осуществлены без участия обвиняемого, следует рассматривать не как способ восполнения обнаруженных пробелов в доказательственном материале, а как средство собирания или проверки новых данных, в т.ч. полученных непроцессуальным путем.
  9. Нецелесообразно устанавливать в законе санкционирование прокурором постановления о приостановлении предварительного следствия, а также его визирования начальником следственного отдела, полагая, что достаточной альтернативой этому служит право начальника следственного отдела отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия. Аналогичное право должно быть предоставлено начальнику органа дознания.

ГЛАВА 4. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ПРИ ОКОНЧАНИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕКРАЩЕНИЕМ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. Содержание уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела

ш

Уголовно-процессуальная деятельность на завершающем этапе расследования заключается в подведении его итогов, окончательном формулировании и выражении в процессуальных документах внутреннего убеждения следователя и дознавателя по каждому из обстоятельств дела, по каждому собранному доказательству, выявлении пробелов и устранении противоречий в их совокупности. На заключительном этапе предварительного расследования окончательно в соответствии с законом оформляются материалы уголовного дела и обеспечиваются права и законные интересы участников процесса, наконец, принимается решение о дальнейшем направлении дела.

Содержание завершающего этапа расследования процессуалистами однозначно не определяется. Так, Р.Х.Якупов считаем самостоятельными этапами: во-первых, процессуальные действия, связанные с окончанием предварительного расследования, принятием и исполнением итоговых решений и, во-вторых, итоговый надзор прокурора за законностью и обоснованностью произведенного расследования по делу’. Похожую позицию занимает И.Л.Петрухин, который относит к отдельным этапам: а) окончание расследования и ознакомление участников процесса со всеми материалами дела; б) составление следователем или дознавателем обвинительного заключения либо постановления о прекращении дела, либо постановления о приостановлении производства по делу или о при-

’ Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов / Под общ.ред.В.Н.Галузо. М., 1QQ8 С 776

менении к психически больному обвиняемому принудительных мер медицинского характера; в) изучение дела прокурором, утверждение им обвинительного заключения или постановления о применении принудительных мер медицинского характера и передача дела в суд, либо прекращение дела, либо возвращение дела следователю (дознавателю) для доследования^ .

С.П.Ефимичев разделяет завершающий этап на еще более мелкие части: 1) принятие решения об окончании расследования и предъявление следственного производства участникам процесса для ознакомления, процессуальное оформление окончания предварительного расследования; 2) разрешение ходатайств участников процесса и производство дополнительного расследования; 3) составление обвинительного заключения и направление дела прокурору; 4) рассмотрение дела прокурором, принятие по нему решения и направление дела в суд; 5) принятие решения о прекращении уголовного дела; 6) направление дела в суд с постановлением о применении принудительных мер медицинского характера; 7) приостановление производства по уголовному делу^

Более предпочтительным представляется мнение других процессуалистов, которые, подчеркивая единую процессуальную сущность всех действий и решений, совершаемых по завершении расследования, объединяют их в один этап: окончание предварительного расследования’*; окончание расследования (подготовка итогового решения, оформление его и направление дела)^.

Действительно, в один этап правильно объединять такие процессуальные действия и решения, которые имеют самостоятельное уголовно-процессуальное назначение при осуществлении расследования и в данном случае служат одной цели - констатации окончания расследования. Другое дело, что при этом недос-

^ Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л.Петрухина. М., 2001. С. 14 ^ Ефимичев С.П. Содержание и структура стадии предварительного расследования // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. Сб.науч.трудов. Волгоград, 1981. С.5-7.

Григорьев В.Н. Предварительное расследование (понятие, задачи и формы). М., 1998. С.8. ^ Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. Киев, 1987. С.20.

таточно просто составить соответствующий документ (постановление), необходимо соблюсти права и законные интересы участников процесса, а прокурор должен проверить правильность выводов следователя. Поэтому окончание, как часть предварительного расследования, по своей структуре не однородно и представляет собой единый завершающий этап, включающий комплекс процессуальных действий и решений, конкретный перечень и порядок выполнения которых различается на основании уголовно-процессуального закона в зависимости от вида принятого следователем и дознавателем решения.

Прежде, чем раскрыть содержание уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела необходимо установить, что представляет собой институт прекращения уголовного дела, в чем сущность данного понятия и место на досудебном этапе уголовного процесса.

Производство расследования заканчивается с соблюдением различных процедур, установленных ст. 158, 439, а также гл.29-32 УПК РФ. Однако, несмотря на наличие существенных особенностей окончания предварительного расследования применительно к каждой из форм, сущность их одна и та же. Следует согласиться с Г.М.Миньковским в том, что «… содержанием завершающей части предварительного расследования, чем бы оно ни заканчивалось, …всегда является: 1) принятие следователем на основе критической оценки всей совокупности материалов дела решения о прекращении дальнейшего собирания доказательств; 2) систематизация материалов дела и окончательное оформление следственного производства; 3) проверка полноты, всесторонности и объективности, совокупности собранных по делу доказательств; 4) формулирование и обоснование следователем выводов по существу дела; 5) проверка прокурором правильности выводов следователя и дальнейшее направление дела»^.

^ Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту. М., 1957. С. 19-20.

Это позволяет рассматривать прекращение уголовного дела как одну из форм окончания расследования, равную по своему процессуальному значению направлению дела в суд с обвинительным заключением или обвинительным актом. Не случайно ч.2 ст.6 УПК РФ указывает, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и; отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Иными словами, если в ходе предварительного расследования выяснится, что лицо привлечено к уголовной ответственности неправомерно, у органов предварительного следствия и органов дознания возникает обязанность прекратить уголовное преследование лица и принять меры к его реабилитации. Если уголовное дело прекращается по не- реабилитирующим основаниям, это представляет собой гуманный акт государства, которым лицо, совершившее преступление, освобождается в предусмотренных законом случаях от уголовной ответственности и, как следствие, от уго- ловно-правовых последствий (осуждения, наказания, судимости).

Прекращением производства в стадии предварительного расследования заканчивается значительное число уголовных дел. Так, от общего количества дел, оконченных производством, следователями органов внутренних дел прекращено: в 1999 году - 19,2%; в 2000 году - 19,9%; в 2001 году - 17,7% дел’’. Аналогичны данные о количестве дел, прекращенных органами дознания (в ГУВД г.Москвы в 2000 году прекращено 20,3 % дел от числа оконченных^).

Среди практических работников распространено мнение, согласно которому прекращение уголовного дела признается как результат неудачно проведенного расследования (63,4 % опрошенных следователей и дознавателей). Этим прекращение дела низводится в ранг второстепенного акта, а нередко рас-

^ См.: Аналитические справки Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 1999,2000 и 2001 годах.

ф

^ См.: Обзор качества дознания в г.Москве за 12 месяцев 2000 года.

сматривается в качестве брака в работе. Не случайно в статистических обзорах качества работы следователей и дознавателей одним из показателей является количество прекращенных ими уголовных дел. Негативной характеристикой считается более высокий процент прекращенных дел по сравнению со средними показателями. Соответственно, предпринимаются меры”-по выявлению причин и устранению подобных «негативных тeндeнций»^.

Неправильно считать, что прекращение уголовного дела всегда свидетельствует об ошибках при его возбуждении. А именно в этом плане склонны рассматривать прекращение уголовного дела многие практики. Особенно категоричное отношение выработалось к фактам прекращения уголовных дел по основаниям отсутствия события и состава преступления. Каждый случай прекращения уголовного дела по указанным основаниям расценивается, как свидетельство необоснованного возбуждения уголовного дела и если намечается тенденция к увеличению доли прекращенных дел за отсутствием события и состава преступления в общем числе прекращенных, то это рассматривается уже как снижение качества следствия (с 35,6 % - в 1 полугодии 2000 года до 49,2 % - в 1 полугодии 2001 года)’°.

Прекращение уголовного дела, напротив, в определенной мере устраняет вред, причиненный необоснованным возбуждением уголовного дела, и может быть следствием того, что следователю удалось благодаря своему опыту и мастерству привести в ясность сложные и запутанные обстоятельства дела, установить, что преступления в действительности не было, либо, к примеру, выявить данные о совершении преступления, требующие прекращения уголовного дела. Нельзя не учитывать и того факта, что в ряде случаев на момент возбуждения уголовного дела невозможно предвидеть наличие обстоятельств, исключающих

’ См., к примеру, Аналитическую справку Следственного комитета при МВД России от 20 августа 2001 года № 17/1-7044 «О результатах работы органов предварительного следствия в 1 полугодии 2001 года».

См. указ.аналитическую справку.

производство по делу, они устанавливаются в результате расследования. Поэтому правильным является мнение о том, что сведения об уголовных делах, прекращенных в установленном законом порядке, не должны являться показателями отрицательной работы органов расследования”.

Раскрывая место прекращения уголовного дела”^ в системе предварительного расследования, отметим, что термин «прекращение уголовного дела» по- разному определяется в процессуальной литературе. Так, А.Я.Дубинский отмечает, что прекращение уголовного дела представляет собой заключительный этап расследования, на котором уполномоченный государством орган подводит итог произведенной по делу работе, анализирует и оценивает совокупность собранных доказательств и на их основе формулирует в постановлении вывод о невозможности дальнейшего производства в связи с наличием предусмотренных законом обстоятельств, а также разрешает все вопросы, вытекающие из принятого решения’^. В свою очередь Н.В.Жогин и Ф.Н.Фаткуллин рассматривают это понятие как процессуальный акт (действие), выражающий решение уполномоченного на то должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего ведения’^.

Указанные точки зрения, которые отнюдь не исчерпывают высказанных процессуалистами суждений, отражают сложность определения понятия «пре- кращение уголовного дела» и некоторую условность каждого из таких определений. На наш взгляд, прекращение уголовного дела лишь отчасти возможно рассматривать как процессуальное решение. Исходя из гл.29 УПК РФ, под дан-

” См.: Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. М., 1973. С.25; Попов И.А. Законность и обоснованность пре- кращения уголовных дел в стадии предварительного расследования: Дис. … канд.юрид.наук. М., 1992; Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в дока- зывании по уголовному делу: Автореф.дис…. канд.юрид.наук. М., 1990. С.19.

Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев, 1975. С.25.

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С.ЗО.

ным понятием законодатель подразумевает комплекс действий и решений следователя и дознавателя, одним их которых является вынесение процессуального решения, облеченного в форму постановления о прекращении уголовного дела.

Вот почему прекращение уголовного дела представляет собой заключительный этап расследования, выражающийся в :уі:оловно-процес.суальнрй деятельности дознавателя, органа дознания, следователя, а также прокурора, которые на основе оценки совокупности собранных доказательств, устанавливают предусмотренные законом обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, либо позволяющие освободить лицо от уголовной ответственности, принимают решение о невозможности дальнейшего расследования и разрешают вопросы, связанные с принятием решения по существу дела.

Нельзя не отметить, что в УПК РФ в качестве отдельных уголовно- процессуальных институтов предусмотрены прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования. Так, гл.29 УПК РФ, озаглавленная «Прекращение уголовного дела», регламентирует и прекращение уголовного дела, и прекращение уголовного преследования; при этом в ст.213 УПК РФ речь идет применительно к постановлению о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, а в ст.214 УПК РФ - к постановлению о прекращении уголовного дела или уголовного преследования. Подобная непоследовательность законодателя создает иллюзию тождества указанных понятий.

Вместе с тем разграничивать прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования необходимо не только потому, что в УПК РФ отдельно сформулированы основания прекращения уголовного дела (ст.24-26) и основания прекращения уголовного преследования (ст.27-28).

Исходя из определения уголовного преследования (п.55 ст.5 УПК РФ), его прекращение осуществляется в отношении конкретного подозреваемого или обви- няемого и не обязательно означает прекращение уголовного дела (ч.4 ст.27 УПК РФ). В свою очередь решение о прекращении уголовного дела не связано с установ- лением подозреваемого или обвиняемого и возможно как до, так и после появления этого лица; однако, прекращение уголовного дела во всяком случае влечет за собой одновременно и прекращение уголовного преследования (ч.З ст.24 УПК РФ).

Разграничение указанных понятий возможно и с точки зрения рассмотрения прекращения уголовного дела как завершающего этапа расследования. Очевидно, в случаях, когда прекращение уголовного преследования в отношении конкретного лица осуществляется без прекращения всего производства по уголовному делу, вряд ли возможно утверждать о завершении расследования.

Считая прекращение уголовного дела одной из форм окончания предварительного расследования, а также его завершающим этапом, нельзя не отметить, что, в отличие от остальных форм окончания, при прекращении уголовного дела не только создаются условия для правильного решения дела, но оно непосредственно разрешается.

В теории уголовного процесса к числу дискуссионных относится вопрос о том, является ли прекращение уголовного дела его разрешением по существу. Многие процессуалисты положительно решают данную проблему’‘*: Р.Д. Раху- нов отмечает, что при прекращении дела «следователь подобно суду, разрешает дело по существу»’^, А.П.Гуляев считает, что прекращение уголовного дела - единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела’^.

Однако можно встретить и противоположную точку зрения. По мнению Н.В.Жогина и Ф.Н.Фаткуллина, при прекращении уголовное дело по существу не разрешается, так как, во-первых, его разрешение по существу состоит из официального признания виновности или невиновности лица, чьи деяния рас-

Миньковский Г.М. Указ.раб. С.51; Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М., 1972. С.36-37; Шадрин B.C. Обеспечение законности при прекращении уголовных дел // Обеспечение социалистической законности в деятельности след- ственного аппарата органов внутренних дел. Волгоград, 1989. С.46; Попов И.А. Указ.раб. С.23.

См.: Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961.С.129.

Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 150.

следовались, и, во-вторых, такое признание органы расследования сделать не вправе, ибо это является компетенцией только судебных органов’^.

При рассмотрении процессуальных функций, осуществляемых на досудебном производстве, было отмечено, что понятие «решение дела по существу», несмотря на многблётнюю дйскуссйю, однозначно процессуалистами не определяется. Нет ответа по этому поводу и в УПК РФ, где не указано, что необходимо понимать под «разрешением уголовного дела», и входит ли в содержание даішой функции полномочия по прекращенрпо уголовного дела на досудебном производстве, возложенные на дознавателя, следователя (213, 223 и др. УПК РФ).

Ясность в этот вопрос вносит такая категория, как предмет уголовного процесса, под которым правильно понимать фактические обстоятельства, установление которых позволяет разрешить вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. Ответы на данные вопросы, а также разрешение вопросов сопутствующего характера (о наказании, о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств и т.д.) составляют содержание процессуальных решений по существу дела, в том числе и решения следователя и дознавателя о прекращении уголовного дела.

Таким образом, поскольку разрешение уголовного дела по существу заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела», прекращение дела означает, что следователь и дознаватель сами, без направления дела в суд, завершают расследование фактов, по поводу которых было начато производство. Очевидно, что решеїше о прекращении уголовного преследования, принимаемое в отношении конкретного лица, не влечет разрешение уголовного дела по существу, если не содержит ответ на основной вопрос о том, кем совершено преступление.

’’ Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С.34; а также Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе: предмет, цель, содержание. М., 1973. С.137.

Вывод о том, что решение о прекращении уголовного дела является его разрешением по существу, подтверждается также и преюдициальным значением такого постановления органа дознания, следователя и прокурора, наличие которого исключает осуществление в отношении подозреваемого или обвиняемого уголовного Преследования по тому же обвинению (п.5 ч. іхт.27 УТЖ РФ).

В связи с этим очевидно, что вывод следователя и дознавателя о необходимости прекратить уголовное дело должен быть столь же достоверен, как и вывод о необходимости направления уголовного дела в суд.

В контексте рассмотрения прекращения уголовного дела как одного из принимаемых на досудебном этапе «рубежных решений» очевидно, что нарушения закона, допущенные по уголовным делам, впоследствии прекращенным, в известной мере более опасны, чем по делам, по которым предварительное расследование заканчивается составлением обвинительного заключения или обвинительного акта. Получив дело с обвинительным заключением (обвинительным актом), суд может обнаружить ошибки следователя и дознавателя при подготовке дела к судебному заседанию, в судебном разбирательстве и в последующих судебных стадиях уголовного процесса и принять необходимые меры к их устранению. В случае же прекращения производства нарушение влияет на убедительность, а иногда и правильность принятого решения.

Иначе говоря, вывод о необходимости прекращения дела не подвергается контролю суда при судебном разбирательстве, как это имеет место при окончании предварительного расследования составлением обвинительного заключения (обвинительного акта), поэтому ответственность за его правильность целиком ложится на следователя и дознавателя, а также надзирающего прокурора.

В связи с этим нельзя не акцентировать внимания на том, что прекращение уголовного дела является узловым и с точки зрения обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Именно на этом этапе закон не только предусматривает дополнительные возможности участии- ков процесса реализовать свои права до прекращения производства по уголовному делу, но и связывает возникновение некоторых прав с принятием решения о прекращении уголовного дела. В частности, это проявляется в том, что при подведении итогов расследования следователь проверяет полноту, всесторонность и объективность установления всех обстоятельств,дела, в том числе и ОП^; равдывающих обвиняемого и смягчающих его вину, а формулируя выводы, исходит из всей совокупности собранных доказательств. Во-вторых, прокурор, получив копию постановления о прекращении уголовного дела, обязан проконтролировать объективность выводов следователя. В-третьих, обвиняемому, потерпевшему, лицу или учреждению, по заявлениям которых дело было возбуждено, обеспечивается возможность ознакомления с постановлением о прекращении дела и его обжалования. Наконец, принятие решения о прекращении уголовного дела по перечисленным в п.З ч.2 ст. 133 УПК РФ основаниям является непременным условием возникновения права на реабилитацию, в том числе права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Анализ различных точек зрения о содержании прекращения уголовного дела показывает отсутствие общепринятого понимания этого вопроса. Общим в теории, разработанной Г.М.Миньковским’^ и продолженной впоследствии другими ученымиявляется то, что прекращение уголовного дела представляет собой ни что иное, как целый этап работы; о конкретных же составляющих этого этапа мнения расходятся.

В содержание уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела, как формы окончания предварительного расследования, входит, прежде всего, принятие органом, ведущим расследование, решения об

Миньковский Г.М. Указ.раб. С.14-15, 18-19.

См.: Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. М., 1962. С.4-8; Уголовно- процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. Под ред.Б.Т.Безлепкина. М., 1988. С. 122; Михайлов В.А. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1970. С.9; Дубинский А.Я. Указ.раб. С.8; Ковалев В.А. Прекращение уголовного дела в условиях деятельности органов дознания. М., 1990. С.48.

окончании собирания доказательств ввиду их недостаточности для того, чтобы сделать обоснованный вывод о возможности продолжать производство по уголовному делу, к содержанию этой деятельности следует отнести также и приведение в порядок, оформление материалов дела. Вывод о прекращении уголовного дела следоіватель и дознаватель формулируют и обосновывают в упостановле- .. нии о прекращении уголовного дела. Следовательно, и составление постановле- , ния является одним из элементов содержания деятельности при данной форме окончания предварительного расследования.

Подводя итог сказанному, отметим:

Содержание уголовно-процессуальной деятельности при прекращении уголовного дела определяется тем, что прекращение уголовного дела следует рассматривать, во- первых, как одну из форм окончания расследования, равную по процессуальному значению направлению уголовного дела в суд с обвинительным заключением или обвинительным актом; во-вторых, как завершающий этап расследования, в ходе которого на основе оценки совокупности собранных доказательств устанавливаются предусмотренные законом обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, либо позволяющие освободить лицо от уголовной ответственности, принимается решение о невозможности дальнейшего расследования и разрешаются вопросы, вытекающие из этого решения; в-третьих, как разрешение уголовного дела по существу.

В содержание названной уголовно-процессуальной деятельности входит:

1) анализ и оценка собранных по делу доказательств в их совокупности с точки зрения достаточности для достоверного вывода о невозможности продолжать расследование ввиду установления оснований прекращения дела; 2) 3) систематизация и надлежащее оформление материалов уголовного дела (в т.ч. составление постановления о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования); 4) 5) разрешение вопросов, вытекающих из решения о прекращении уголовного дела (отмена меры пресечения в отношении обвиняемого или подозреваемого, снятие ареста с имущества, на которое таковой наложен, возвращение изъятых у обвиняемого предметов и др.); 6) 7) проверка законности и обоснованности прекращения уголовного дела прокурором; 8) 9) соблюдение прав участников уголовного судопроизводства 10) 11) принятие мер по реабилитации лица и возмещению вреда, причиненного в результате уголовного преследования; 12) 13) рассмотрение жалоб заинтересованных в исходе дела лиц прокурором или судом. 14) § 2. Реформирование отдельных оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования и проблемы их применения

Уголовное дело может быть прекращено лишь при наличии строго определенных оснований. Наличие в законе их исчерпывающего перечня и четкая формулировка являются важной предпосылкой законности и обоснованности уголовно- процессуальной деятельности следователя и дознавателя при принятии решения о прекращении уголовных дел. Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности по основаниям, специально не предусмотренным уголовно-процессуальным и уголовным законодательством, может нанести ощутимый вред борьбе с преступностью, поскольку оставляет безнаказанным виновного, ограничивает права граждан, пострадавших от общественно опасного деяния.

В отличие от единого перечня оснований к прекращению уголовного дела, содержащегося в УПК РСФСР 1960 года (ч.1 ст.208), УПК РФ предусматривает две группы оснований: отдельно названы основания прекращения уголов-

20

ного дела и основания прекращения уголовного преследования .

Прекращение уголовного дела не связано с установлением подозреваемого или обвиняемого и возможно как до, так и после появления этого лица; поэтому основания прекращения уголовного дела влекут за собой одновременно и прекращение уголовного преследования. Наличие оснований прекращения уголовного преследования, осуществляемого в отношении конкретного подозреваемого или обвиняемого, не во всех случаях означает прекращение уголовного дела.

В процессуальной теории высказаны различные точки зрения по поводу классификации оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования. Анализ целесообразно начать с мнения о том, что классификация вообще не нужна, а при характеристике оснований прекращения уголовного дела следует придерживаться системы, предлагаемой законом^ \ Вряд ли можно согласиться с таким пониманием вопроса. Определить внутреннюю сущность отдельных оснований прекращения уголовного дела можно только через их систематизацию и группировку по характерным признакам. Не случайно в УПК РФ заложена классификация оснований на те, которые влекут прекращение уголовного дела, и те, которые приводят к прекращению уголовного преследования.

Большинство процессуалистов и до принятия УПК РФ высказывались в пользу классификации оснований прекращения уголовного дела, но их мнения расходятся относительно критериев такого деления. Так, одни авторы подразделяют основания к прекращению уголовного дела на юридические и фактические^^.

Некоторые авторы в числе оснований прекращения уголовного преследования выделяют две группы. Одни из них являются собственно принадлежностью ct.27 УПК РФ. Другие, являясь основаниями, препятствующими возбуждению уголовного дела (п. 1-6 ct.24 УПК РФ), одновременно вызывают прекращение уголовного дела и прекращение уголовного пре- следования // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Рос- сийской Федерации / Под общ.ред.В.М.Лебедева; Науч.ред. В.П.Божьев. М., 2002. С.58.

Искандеров Р.Г. Прекращение уголовного дела на предварительном следствии: Ав- тореф.дис. … канд.юрид.наук. Баку, 1975. С. 14.

^^ Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С.327; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. СПб., 1996. С.55.

Следует согласиться с И.А.Поповым в том, что такая классификация не имеет ни познавательной, ни практической ценности. Очевидно, что все без исключения основания прекращения уголовного дела прямо предусмотрены уголовно- процессуальным законом и, значит, являются юридическими. Вместе с тем каждое из’них предполагает существование определенных фактов, обуславлива- ? ‘ется[ кбнкретньпсіи данными и с этой точки зрения носит фактический характер. С практической позиции такое деление не дает четкого и ясного представления для участников уголовного процесса, заинтересованных в исходе дела, о юридическом значении данного решения, принятого по тому или иному виду оснований^^.

Другие процессуалисты полагают, что деление оснований прекращения уголовного дела на материально-правовые и процессуальные отражает их основные особенности, различия групп обстоятельств, влекущих за собой прекращение уголовного дела, и помогает понять их существо^’^. К материально- правовым они относят все основания, которые исключают преступность и наказуемость деяния и базируются на нормах заголовного права; процессуальные основания, в отличие от материально-правовых, представляют собой условия, при которых не может быть начата или продолжаться уголовно-процессуальная деятельность, несмотря на наличие всех обстоятельств, свидетельствующих о со- верщенном преступлении и допускающих применение наказания.

Такая классификация указывает, в чем состоят основные правовые критерии оценки соответствующих обстоятельств, и объясняет некоторые процессуальные особенности прекращения уголовных дел по отдельным основаниям.

в теории уголовного процесса имеется еще одна позиция, по которой эти основания систематизируются исходя из конкретных причин, которые обусловливают прекращение начатого производства. С учетом этого в первую группу

^^ Попов И.А. Указ.раб. С.28-29.

См.; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С.305; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общей ред. проф.П.А.Лупинской. М., 1997. С.306; Уголовный процесс. Под ред. В.П.Божьева. М., 1998. С.335.

включены основания, констатирующие, что преступление не было совершено вообще либо конкретным лицом; вторую группу составляют основания, влекущие за собой прекращение уголовного дела при установлении обстоятельств, обуславливающих освобождение лица от уголовной ответственности и наказания; в третью - входят основания, которые указывают-на невозможность повторного расследования фактов, касающихся деяний лиц,, о которых компетентные органы приняли решения, неотмененные в установленном порядке^^.

Указанная классификация не вполне совершенна, поскольку не раскрывает сущности акта прекращения уголовного дела и его правовых последствий.

Похожую классификацию, однако, с учетом УПК РФ предлагает В.В. Несвит: уголовное дело или уголовное преследование может быть прекращено по основаниям, исключающим уголовную ответственность (ст.23, п. 1-4 ч.1, ч.2 ct.24, п.1, 3, 6-8 ч.1, ч.З ct.27), и основаниям, освобождающим от уголовной ответственности (п.5 ч.1 ст.24, ст.25, 26, 28, 427). Лицо освобождается от уголовной ответственности только тогда, когда его действия являются преступными и уголовно-наказуемыми, - это отличает виды освобождения от уголовной ответственности от оснований, исключающих уголовную ответственность^^.

Существуют и другие варианты деления оснований прекращения уголовного дела по различным критериям. Так, М.С.Строгович полагает, что существуют основания, влекущие прекращение дела в обязательном порядке, и основания, дающие компетентным органам право принять такое решение^^. Другие авторы подразделяют основания в зависимости от того, кем - следователем или

прокурором - принимается окончательное решение, на подлежацще и неподле-

1ft __ —_ — жащие утверждению прокурором . По мнению Л.В.Головко, основания осво-

” См.: Дубинский А.Я. Указ.раб. С.44-46.

^^ Несвит В.В. Процессуальный порядок освобождения от уголовной ответственности: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2002. С. 14.

^ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970. С. 168. ^^ Советский уголовный процесс. Особенная часть. Учебник / Под общей ред. Б.А.Викторова, В.Е.Чугшова. М., 1976. С. 148-149.

бождения от уголовной ответственности классифицируются на общие и специальные; на дискреционные и императивные; на субъективные и объективные; на условные (временные) и безусловные (окончательные)^^.

Более удачной представляется деление оснований в зависимости от пра- ‘ вовьіх последствий прекращения дела для лица, в отношении которого принимается ЭТО решение, в разных вариантах эта классификация получила широкое распространение в судебной практике и ряде научных трудов.

Большинство процессуалистов вычленяют основания реабилитирующие и нереабилитирующие^®, хотя некоторые полагают, что любое основание прекращения дела реабилитирует^’; другие - дробят на более мелкие группы. К примеру, В.М.Савицкий и А.М.Ларин различают три группы оснований прекращения уголовного дела: 1) реабилитирующие; 2) нейтральные (не связанные с выводом о виновности или невиновности в преступлении определенного лица); 3) поро-

Ю

чащие (нереабилитирующие) ; А.А.Петуховский - четыре группы: 1) основания, реабилитирующие лицо, в отношении которого принимается решение о прекращении дела; 2) нереабилитирующие основания, влекущие в силу ряда причин освобождение лица от уголовной ответственности; 3) основания, констатирующие невозможность повторного расследования деяний лиц, о которых компетентные государственные органы приняли решения, не отмененные в установленном законом порядке; 4) иные основания, исключающие при наличии

Головко Л.В. Классификация оснований освобождения от уголовной ответственности // Законность. 1998. № 11. С.37-40.

См.: Мотовиловкер Я.О. Основания прекращения уголовного дела по реабилитирующим лицо основаниям // Сов.государство и право. 1972. № 9. С.57; Ларин A.M. Прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям // Соц. законность. 1978. № 1. С.57; Барабаш А.С., Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. Томск, 1986. С.25; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред.В.М.Лебедева. М., 1997. С.363; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ.ред. В.В.Мозякова. М., 2002. С.67-68, 469-470.

^^ Куссмауль Р. Всякое прекращение уголовного дела - реабилитирует // Рос.юстиция. 2000. № 9. С.45.

^^ Уголовный процесс: Словарь-справочник. Под общей редакцией В.М.Савицкого. М.. 1999. С. 132-133.

определенных условий уголовную ответственность отдельных категорий лиц, не предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством^^.

с учетом положений УПК РФ основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования некоторые авторы подразделяют на три груп- ?пы:1) реабилитирующие (т.е. полностью снимающиелс -лица подозрение или обвинение), 2) нереабилитирующие (т.е. не снимающие подозрение или обвинение, но освобождающие от уголовной ответственности), 3) свидетельствующие об отсутствии процессуальных условий для продолжения дознания или предварительного следствия^’*. Комментируя УТЖ РФ, А.П.Рыжаков делит основания прекращения уголовного дела на нереабилитирующие, реабилитирующие и те, которые могут относиться как в первой, так и ко второй группе^^.

Представляется, деление оснований прекращения уголовного дела на реа- билитирующие и нереабилитирующие наиболее полно раскрывает сущность института прекращения уголовного дела в стадии предварительного расследования, понятие и содержание оснований для его применения, а также вытекающие из этого правовые последствия. Целесообразность такой классификации обусловлена возможностью четко выразить мнение органа предварительного расследования в постановлении о прекращении уголовного дела о невиновности и реабилитации фажданина, либо констатировать совершение уголовно- наказуемого деяния конкретным лицом, но в силу указанных в законе обстоятельств освободить его от уголовной ответственности.

^^ Петуховский А.А. Окончание предварительного расследования составлением постановления о прекращении уголовного дела. Лекция. М., 1994. С.5-6.

^^ Кондратов П.Е. См.: Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева; Науч.ред. В.П.Божьев. М., 2002. С.421.

^^ Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2002. С.530.

На практике, как отмечалось, также используется деление оснований прекращения уголовного дела на реабилитирующие и нереабилитирующие, что находит проявление в различных статистических обзорах и справках.

Вместе с тем среди процессуалистов не вьфаботано единого подхода относительно того, какие конкретно основания необходимо относить к реабилитирующим, а какие - к нереабилитирующим. В литературе обозначаются, прежде всего, реабилитирующие основания, к числу которых большинство процессуалистов относит отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, недоказанность участия в совершении преступления (п.1 и 2 ct.5 и п.2 ст.208 УПК РСФСР 1960 года)^^

В то же время имеются и другие точки зрения по этому поводу. Помимо названных, реабилитирующими основаниями считают отказ прокурора от обвинения в суде присяжных^^; недостижение возраста уголовной ответственности и совершение общественно опасного деяния в состоянии невменяемости^^ и т.д.

На практике в качестве реабилитирующих оснований рассматривают отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления и недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления^^. Прекращение уголовных дел по этим основаниям достаточно частое явление на стадии предварительного расследования. Так, в 1 полугодии 2002 года следователями органов внутренних дел за отсутствием события и состава преступления было принято решение в отношении 41,5% всех прекращенных дел (в 1 полугодии 2001 года - 49,2%^*°).

Иначе решает вопрос о перечне реабилитирующих оснований УПК РФ. С одной стороны, ч.2 ct.212 предписывает принимать меры по реабилитации лица в

^^ Уголовным процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф.К.Ф.Гуценко. Изд.4, переработанное и дополненное. М., 2000. С. 290, 525.

” Уголовный процесс: Словарь-справочник. Под общей редакцией В.М.Савицкого. М., 1999. С. 132-133.

Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 1999. С.404. См., напр.: Обзор качества дознания в г.Москве за 12 месяцев 2001 года. См. Аналитическую справку Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в I полугодии 2001 года.

случаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.1 и 2 ч.1 ct.24 и пЛ ч.1 ст.27 УПК РФ, т.е. при отсутствии собьггия преступления, отсутствии в деянии состава преступления и при непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления’’. Это положение закона позволяет не- тсбторьш авторам относить именно эти основания в категории реабилитирующих”^.

С другой стороны, согласно ч.2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию возникает при прекращении уголовного преследования также и по основаниям, указанным в п.5 и б ч.1 ст.24 и п.4-7 ч.1 ст.27 УПК РФ. В ситуации коллизии норм, предусмотренных ч.2 ст.212 и п.З ч.2 ст. 133 УПК РФ, применению подлежат предписания последней, расположенной в разделе Общие положения.

Исходя из этого, реабилитирующими основаниями прекращения уголовного дела и уголовного преследования следует считать: 1) отсутствие события преступления; 2) отсутствие в деянии состава преступления; 3) отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению; 4) отсутствие согласия соответствующего государственного органа или профессионального сообщества на осуществление уголовного преследования лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (ст.447, 448 УПК РФ); 5) непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; 6) наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела; 7) отказ Совета Федерации или

Заметим, что аналогичные основания установлены ч.2 ст.302 УПК РФ для постановления оправдательного приговора Если судом констатируется либо отсутствие преступного деяния, либо непричастность подсудимого к его совершению, то в любом случае это означает признание невиновности лица и влечет его полную реабилитацию.

Кондратов П.Е. См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева; Науч.ред. В.П.Божьев. М., 2002. С.421.

Государственной Думы в удовлетворении ходатайства Генерального прокурора Российской Федерации о направлении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы в суд; 8) отказ Государственной Думы в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица. ;. .

Для того, чтобы обозначить круг нереабилитирующих оснований, необходимо затронуть понятие «реабилитации», которое определено в п.34 ст.5 УПК РФ как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения ему вреда. Если рас- сматривать реабилитацию как следствие незаконного или необоснованного уго- ловного преследования лица, невиновного в совершении преступления, то логично полагать, что при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям констатируется совершение лицом общественно опасного деяния (либо возможен вариант, когда такое лицо не установлено), но существуют ка- кие-либо указанные в уголовно-процессуальном законе обстоятельства, позволяющие прекратить уголовное дело.

В связи с этим на стадии предварительного расследования нереабилити- рующими’^^ основаниями прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования следует признать: 1) истечение сроков давности; 2) смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего; 3) примирение сторон; 4) изменение обстановки; 5) акт об амнистии; 6) деятельное раскаяние; 7) при-

В теории уголовного процесса предприняты попытки классификации и нереабилитирующих оснований на связанные с психофизическими свойствами лица либо юридическими фактами и на связанные с посткриминальными действиями лица и не исключающим производства по делу в зависимости от усмотрения должностных лиц (Кабельков С.Н. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям, не исключающим производство по делу: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. Волгоград, 2001. С. 10). Подобное деление представляет не что иное, как применение ранее рас- менение принудительной меры воспитательного воздействия в отношении не- совершеннолетнего; 8) прекращение дела при производстве по применению принудительных мер медицинского характера, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо с возможностью причинения им иного^существенного вреда.

Нельзя обойти вниманием частные случаи применения реабилитирующего основания, предусмотренного п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Во-первых, за отсутствием в деянии состава преступления уголовное дело прекращается, если до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом (ч.2 ст.24 УПК РФ). Во-вторых, уголовное преследование прекращается по данному основанию в отношении лица, не достигшего к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность. По этому же основанию подлежит прекращению уголовное преследование и в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч.З ст.27 УПК РФ). В соответствии с ч.4 ст. 133 УПК РФ в указанных случаях право на реабилитацию не возникает, поэтому существует мнение, что указанные основания относятся к числу нереабилитирующих’^.

Представляется, эта норма не дает оснований для столь категоричного вывода. В данной статье речь идет об отмене или изменении обвинительного приговора ввиду недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответ-

смотренных оснований классификации, используемых для всех оснований прекращения уго- ловного дела, а потому является искусственным.

^ Гаврилов Б.Л. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.470.

ственность, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния. Иными словами, установление тех же обстоятельств на стадии предва- рительного расследования (а не в ходе проверки обвинительного приговора) не должно препятствовать реабилитации лица. Соответственно, основания, указанные в ч.2 ст.24 и ч.З ct.2 7 ,УПК РФ, закон относит к-реабилитирующим.

Классификация оснований прекращения уголовного дела на реабилитирующие и нереабилитирующие также важна для определения правомерности решения вопроса о виновности-невиновности обвиняемого на стадии предварительного расследования, т.е. когда уголовное дело не доводится до судебного разбирательства.

Исходя из того, что существующая процедура прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям без судебного разбирательства не противоречит принципу презумпции невиновности, тем не менее, нельзя не отметить, что практика прекращения уголовных дел по этим основаниям требует совершенствования. Органы расследования активно используют право прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в целях вуалирования недостатков дознания и предварительного следствия, когда не удалось полностью раскрыть преступление, достоверно установить преступника, вьывить наиболее существенные эпизоды преступной деятельности, доказать наиболее тяжкие из предъявленных обвинений’^, в связи с этим в литературе высказано мнение о целесообразности ликвидации данного порядка как не отвечающего интересам уголовного судопроизводства и борьбы с преступностью’^.

Вряд ли можно принять подобное предложение. Рінституту прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям принадлежит важная роль в обеспечении прав и законных интересов граждан. Во-первых, он дает

См.: Гранат Н.Л. Правовые и нравственно-психологические основы обеспечения законности на предварительном следствии: Автореф. дис. … докт.юрид.наук. М., 1992. С.27-28.

Рустамов А.К. Обеспечение законности при производстве предварительного расследования преступлений: Дис. … канд.юрид.наук. М., 1992. С. 178.

возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности, до вынесения обвинительного приговора. Во-вторых, внесудебное освобождение от ответственности позволяет лицу избежать «невзгод и лишений», моральных страданий, с которыми связано нахождение на скамье подсудимых, расходов на ? защиту и т.д. И наконец, освобождение от уголовной ответственности на стадии , предварительного расследования не лишает граждан (причем не только лицо, совершившее преступление, но также заявителя и потерпевшего) права на защиту своих прав и законных интересов (обвиняемый может не согласиться с решением следователя о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, в результате чего производство продолжается в обычном порядке; прекращение уголовного дела может быть обжаловано прокурору или в суд).

Установление отдельных оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования составляет центральную часть в содержании уголовно-процессуальной деятельности на данном этапе.

2.1. установление реабилитирующих оснований прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования Для установления отсутствия события преступления (п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ) важно различать это понятие и иное основание - «отсутствие состава преступления». Каждое из них представляет разные основания прекращения уголовного дела, а значит, влечет и различные юридические последствия прекра- щения. Прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления не исключает последующей юридической ответственности лица, совершившего данное деяние. Речь может идти о привлечении лица к дисцип- линарной, административной, гражданско-правовой, но не к уголовной ответст- венности. Совершенно иная ситуация возникает, когда прекращается уголовное дело в связи с отсутствием «события преступления». Здесь лицо не подлежит не только уголовной, но и любой другой ответственности.

Определяющее значение в данном вопросе имеет многозначность термина «событие преступления», поскольку его содержание в законе не определено. Принято считать, что под событием понимается «случай, происшествие, факт»’^^. Очевидно, событие может быть вызвано как силами природы (наводнение и др.), так и действиями человека: Событие по • своим последствиям, затрагивающим чьи-либо интересы, бывает полезным, вредным или нейтральным. В ходе уголовного судопроизводства предметом исследования выступает не любое событие, а лишь вредное, ставшее результатом дєйствїія (бездействия) человека.

Вместе с тем далеко не всегда такое событие преступно. Для признания его таковым необходимо, чтобы деяние, вызвавшее событие, содержало состав конкретного преступления. Чем же тогда различаются понятия «событие преступления» и «состав преступления», содержащиеся в п.1 и 2 ч.1 ст.24 УПК РФ?

В уголовно-правовом смысле «событие преступления» по существу тождественно понятию «состав преступления», поскольку преступное событие не может существовать вне хотя бы одного из четырех элементов состава преступления: объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны. Иными словами, отсутствие события преступления одновременно означает отсутствие состава пре- ступления. Однако в уголовно-процессуальном аспекте содержание понятия «событие преступления» более узкое, чем понятие «состав преступления», предусмотренное в уголовном праве. Так, применительно к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу, речь идет отдельно о событии преступления, виновности лица в совершенрш преступления, форме его вины и мотивах, характере и размере вреда (п. 1,2, 4 ст.73 УПК РФ) и т.д. Вот почему важно определить круг фактических обстоятельств, входящих в понятие «событие преступления».

в широком смысле термин «событие преступления» используется для обозначения совокупности признаков, характеризующих деяние именно как престу-

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т.4. / под редакцией проф. И.А.Бодуэна де Куртене. М., 1998. С.342.

пление, т.е. для обозначения круга обстоятельств, характеризующих признаки объективной стороны и объекта преступления’*^. В свою очередь состав преступления охватывает все признаки объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны и означает правовую квалификацию по конкретной статье УК РФ имевшего место в действительности общественно опасного деяния.

Различный смысл в понимании «события преступления» в уголовно- правовом и процессуальном аспектах обуславливает предложения об изменении редакции этой дефиниции. Еще в 1968 году Л.М.Карнеева полагала правильным указывать не на отсутствие события преступления, а на «отсутствие события (деяния), подлежащего paccлeдoвaнию»’*^, позднее ею же была предложена иная трактовка: «отсутствие события (или деяния), предположение о наличии которого послужило основанием возбуждения дела»^°. По мнению А.Я.Дубинского, следует объединить данные основания в одно, предусмотрев прекращение уголовного дела «в случае, если не было совершено преступление»^’.

Представляется удачной конструкция п. 1 ч. 1 ст.299 УПК РФ, регламентирующего вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, где речь идет о доказанности деяния (выделено мной. - Г.Х.), в совершении которого обвиняется подсудимый. Поэтому в п. I ч. 1 ст.24 УПК РФ целесообразно было бы заменить формулировку «отсутствие события преступления» на понятие «отсутствие деяния (действия или бездействия)».

Анализ практики показывает, что уголовные дела прекращаются в связи с отсутствием события преступления: 1) когда не имел места сам факт, по кото-

Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В.Жогин. Изд. 2-е. М., 1973. С.164-165; Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (соотношение и проблемы применения): Монография. М., 1999. С.26.

Карнеева Л.М. Об уточнении обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу // Сов.юстиция. 1968. № 24. С. 17.

Карнеева Л.М. Прекращение уголовного дела за отсутствием состава и собыгия преступления // Соц.законность. 1970. № 5. С.54.

Дубинский А.Я. Указ.раб. С.70. Существуют и иные позиции: Либус И., Резник Г. Основания оправдания в уголовном процессе // Сов.юстиция. 1974. №12. С.9.

рому возбуждено уголовное дело (65,4 % от числа изученных уголовных дел, прекращенных по данному основанию); 2) когда факт, по которому возбуждено уголовное дело, в действительности существовал, однако, не носил характера деяния, т.е. не имел субъективного момента, а явился результатом естественньгх ‘ природных процессов (15,3 %); 3) когда факТі по которому, возбуждено уголовное дело, находится в непосредственной причинно-следственной связи с действиями самого потерпевшего при отсутствии вины других лиц-(19,4 %).

Достаточно часто возникает вопрос о том, какое решение следует принимать, если в ходе расследования не удалось с необходимой определенностью установить, имело ли место событие преступления. На практике такие ситуации вызывают затруднения: в некоторьгх случаях уголовные дела прекращаются за отсутствием события преступления, в других - за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления, в третьих - принимается решение о приостановлении производства по делу за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Очевидно, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств и продолжения расследования, решение о приостановлении уголовного дела принимать нецелесообразно.

В то же время прекращение уголовного преследования в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления требует доказанности совершения самого преступления; не доказанным может быть лишь участие конкретного лица в его совершении. Поэтому, если, несмотря на все предпринятые меры к достоверному выяснению наличия или отсутствия события преступления, установить его не удалось, уголовное дело прекращается п0п.1 ч.1 ст.24УГЖРФ.

Отсутствие в деянии состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ) констатируется в тех случаях, когда сам факт деяния, совершенного конкретным лицом, установлен, но деяние не является преступлением. На практике данное основание применяется, когда:

а) общественно опасное деяние не предусмотрено действующим уголовным законом как преступление, а содержит признаки правонарушений, влекущих иную ответственность: административную, дисциплинарную, гражданско- правовую (15,3 % изученных дел, прекращенных-по данному основанию);

б) отсутствует хотя бы одна из сторон состава преступления (48,3 %);

в) деяние формально и содержит признаки какого-либо деяния, преду- смотренного Уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности, т.е. не прргчинило вреда и не создало угрозы его причинения личности, обществу или государству^^ (23,8 %).

г) налицо обстоятельства, исключающие преступность деяния^^ (17,4 %).

В УПК РФ, в отличие от п.5 ч.1 ст.5 УПК РСФСР 1960 года, в качестве

самостоятельного основания прекращения уголовного дела не указано недостижение лицом, соверщивщим общественно опасное деяние, возраста уголовной ответственности; согласно ч.З ст.27 УПК РФ в таких случаях уголовное пресле- дование прекращается за отсутствием состава преступления.

Надо сказать, что и до принятия УПК РФ некоторые авторы рассматривали недостижение возраста уголовной ответственности как разновидность прекращения дела за отсутствием состава преступления^’^; другие процессуалисты

^^ Малозначительным признано деяние П., формально содержащее признаки воинского преступления, связанного с уклонением от воинской службы, п. оставил воинскую часть, чтобы навестить больного отца, в связи с чем неоднократно обращался с просьбами о предоставлении отпуска, самовольно находился вне части непродолжительное время и самостоятельно явился к месту службы, с учетом этих обстоятельств и данных о личности п. уголовное дело в отношении него прекращено за отсутствием состава преступления (определение Верховного Суда Рос- сийской Федеращш // Бюллетень Верховного Суда Российской Федеращш. 1993. № 4. С. 12).

^^ Следователи и дознаватели редко применяют данное основание освобождения от уголовной ответственности, квалифицируя деяние «с запасом». В результате именно суды прекращают уголовные дела на основании ст.37-42 УК (Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1992. № 2. С.6), оперируя теми же доказательствами, что и органы расследования, которые располагают предпосылками для принятия правильных решений.

Учебник уголовного процесса / Отв. редактор А.С.Кобликов. М., 1995. С.138.

относили данное основание к числу реабилитирующих в связи с тем, что неотъ- емлемым признаком одного из элементов состава преступления - субъекта - является достижение возраста уголовной ответственности, следовательно, отсутствие этого признака автоматически означает и отсутствие преступления^^.

Представляется спорной позиция законодателя, о’прекращении уголовного’ преследования:’лица, недостигшего возраста уголовной, ответственности, по реабилитирующему основанию. Следует признать, что в действиях такого лица формально отсутствует состав преступления (один из его элементов - субъект). Но нельзя игнорировать очевидный факт - лицо не подлежит уголовному преследованию только вследствие недостижения возраста, после которого оно является субъектом данного преступления, в такой ситуации вряд ли справедливо утверждать о реабилитации лица, в т.ч. возмещении ему вреда. Представляется возможным, наряду с реабилитирующим основанием - отсутствием состава преступления, включить и нереабилитирующее - недостижение возраста уголовной ответственности (см. приложение 2).

Четкое разграьшчение этих оснований в законе, помимо прочего, способствовало бы осуществлению воспитательной функции расследования^^. Прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления в отнощении лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, т.е. фактическая его реабилитация, приводит к невозможности применения к таким несоверщеннолетним положений Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», согласно ст.26 которого освобожденные от уголовной ответственности несовершеннолетние в возрасте от одиннадцати до восемнадцати лет, нуждающиеся в особых условиях воспитания, обуче-

^^ Рьшаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 1999. С.404; Николюк В.В. Окончание предварительного расследования. Омск, 1999. С.9.

^^ Карнеева Л.М. Прекращение уголовного дела в судебном заседании // Сов.юстиция.

С.7.

ния и требующие специального педагогического подхода, могут быть помещены в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа.

Представляется, подобные новеллы уголовно-процессуального закона способствуют формированию в обществе атмосферы безнаказанности: не случайно в 20.01 году каждое одиннадцатое преступление^їсовершено несовершеннолетними или с их участием.

Установление непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления^^ (п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ) означает полную и безусловную реабилитацию лица.

К сожалению, юридическая реабилитация обвиняемого далеко не во всех случаях приводит к его социальной реабилитации (восстановлению на его прежнем месте работы, в соответствующих званиях, наградах и т.д.). Причина такого положения - неадекватное юридическому содержанию данного основания восприятие его обществом, перед которым обвиняемый выступает как не

58

полностью изобличенный преступник . Истоки такого понимания следует искать в отечественной и зарубежной истории. Так, при инквизиционном типе уголовного процесса, существовавшем в России до середины XIX столетия, при недостаточности улик лицо не оправдывалось, а оставлялось в подозрении. В теории уголовного пpoцecca^^ также было достаточно распространено мнение о нежелательности этого результата расследования. Негативное отношение к прекращению уголовного дела по данному основанию сложилось и среди практи-

Предложения об установлении именно такой редакции данного основания высказывались многими процессуалистами: Строгович М.С. Об оправдании в виду недоказанности участия подсудимого в совершении преступления // Правоведение. 1983. №5. С.52; Либус И., Резник Г. Указ.раб. С.Ю; Давьщов П.М., Мирский Д.Я. Прекращение уголовных дел. М., 1963. С.63-64; Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. С. 129; Стойко Н.Г. Недоказанность обстоятельств уголовного дела. Красноярск, 1984. С.84-87.

По данным опроса 66,1 % следователей и дознавателей полагает, что недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления (п.2 ч.1 ct.208 УПК РСФСР 1960 года) следует рассматривать как нереабилитирующее основание прекращения уголовного дела.

Соловьев В.В. Проблемы прекращения уголовного дела за недоказанностью и его правовые последствия // Совершенствование правоохранительной деятельности ОВД. Сб.трудов ВЮЗШ МВД СССР. М., 1990. С. 156.

ческих работников, поскольку принятие такого решения расценивалось как следствие их некачественной работы^®.

На этом основании некоторыми авторами предлагалось вообще исключить из закона данное основание прекращения уголовного дела^’. Указанная позиция в некоторой хтепени нашла отражение в УПК РФ, где- предусмотрено прекращение уголовного преследования за непричастностью пoдoзpeвaeмoгo^ или обвиняемого к совершению преступления.

Термин «непричастность» (неучастие в чем-либо^^) определяется в п.20 ст.5 УТЖ РФ как неустановленная причастность либо установленная непричастность лица к совершению преступления. Иными словами, указанная в пЛ ч.1 ст.27 УТЖ РФ норма не что иное, как другая, более совершенная редакция п.2 ч. 1 ст.208 УТЖ РСФСР 1960 года. Хотя нельзя отрицать, что эта формулировка с позиций общественного мнения более приемлема, ибо четко определяет реабилитацию лица, чем неясное понятие - «недоказанность участия в совершении преступления».

Анализ УТЖ РФ, а также теоретических разработок по этому поводу дает возможность выявить следующие условия установления данного основания пре- кращения уголовного преследования: доказанность события и состава преступления; принятие решения в отношении подозреваемого или обвиняемого; исчерпанность всех возможностей для собирания дополнительных доказательств; отсутствие других реабилитирующих оснований прекращения уголовного дела.

Первое условие. Событие и состав преступления должны быть доказаны.

Если необходимость прекращения преследования не вызвана непричастностью обвиняемого к совершению преступления, а обусловлена тем, что достоверно не установлен сам факт его совершения, дело должно прекращаться за отсутствием собьггия преступления.

См., напр., Аналитические справки Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 1999, 2000, 2001 годах.

Лукашевич В.З. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования по реабилитирующим обвиняемого основаниям // Правоведение. 1968. № 4. С.56.

^^ Причастный - прикосновенный, участвующий в чем-либо. Даль В.И. Указ.раб. Т.З С.1199.

Не все авторы согласны с указанной позицией. Так, существует мнение о трех самостоятельных основаниях прекращения уголовного дела: а) ввиду недоказанности события преступления; б) ввиду недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления; в) ввиду недоказанности вины лица в со- ; вершении инкриминируемого ему деяния. Аргументоій подобной точки- зрения служит утверждение о том, что,, поскольку само деяние тесно взаимосвязано с личностью конкретного лица, прекращение за недоказанностью уголовного дела в отношении этого лица автоматически влечет прекращение дела в целом^^.

Действительно, подчас возникает вопрос: каким основанием руководствоваться при прекращении дела, возбужденного по заявлению в отношении конкретного лица (например, дела о взяточничестве или об изнасиловании)? Очевидно, в таких случаях установление преступного события и виновности лица неразрывно связаны: доказанность одного факта означает доказанность другого.

Существует мнение, что дела, по которым решение вопроса о наличии преступного деяния зависит от доказанности вины именно этого лица, а его вина не установлена, хотя уже исчерпаны все возможности для собирания доказательств, должны прекращаться за недоказанностью его участия^’^. Представляется, эта точка зрения не вполне правильна. Именно за отсутствием (неустановлением) события преступления подлежат прекращению уголовные дела об изнасиловании, когда обвинение основывается на одних показаниях потерпевшей, а также о взяточничестве, где отсутствуют достоверные доказательства самого факта дачи взятки. Поскольку достоверно не установлено событие преступления, исключается постановка и разрешение вопроса о виновности конкретного лица^^.

^^ Ленский А.В. Прекращение уголовных дел при предварительном производстве по реа- билитирующим основаниям // Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, прокурорского надзора Сб.науч.трудов. М.-СПб.-Кемерово, 1998. С.71-72.

^^ Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ.раб. С.335.

^^ Якубович Н.А. Указ. раб. С.101; Ларин А. Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям // Соц. законность. 1978. № 1. С.57-58; Либус И., Резник Г. Указ.раб. С.11.

Кроме того, в п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ речь идет о непричастности к совершению именно преступления, следовательно, при применении этого основания необходимо доказать наличие самого преступного деяния. В противном случае требует применения п.1 ч.1 ст.24 УТЖ РФ.

Аналогичным образом^ следует подходить к доказанности состава преступления. По существу, факты, составляющие элементы состава преступления, - это факты, на которьгх строится обвинение. Если каждый из них не доказан с несомненностью, получается, что в действительности он не существует, и уголовное дело прекращается за отсутствием в деянии состава преступления.

Второе условие. Прекращение уголовного преследования в связи с непричастностью к совершению преступления действует в отношении как обвиняемого (как это предусмотрено в УПК РСФСР 1960 года), так и подозреваемого^^.

В связи с этим нельзя обойти вниманием проблему обоснованности решений о привлечении лица в качестве обвиняемого (или выдвижении против лица подозрения) и о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления. Означает ли прекращение уголовного преследования лица по данному основанию, что возбуждение уголовного дела против лица, его задержание, привлечение в качестве обвиняемого были осуществлены без достаточных оснований?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо определить уровень знания следователя и дознавателя об обстоятельствах преступления (в категориях вероятности и достоверности) на момент принятия каждого из этих решений. Очевидно, на завершающих этапах расследования при принятии решений следователь должен иметь достоверный уровень знания, не вызывающий сомнений в однозначности и правильности выводов обо всех элементах предмета доказывания.

^^ Такое предложение выдвигалось давно: Шимановский В. Частичное прекращение уголовного дела на предварительном следствии // Соц.законность. 1980. №12. С.50-51, Опарин Н.Б. Прекращение уголовных дел в отношении несовершеннолетних по реабилитирующим ос- нованиям // Уголовный процесс и криминалистика. Сборник науч.трудов. М., 1983. С.48.

Специфика установления данного основания состоит в том, что в равной степени достоверно знание следователя и дознавателя как о совершении преступления лицом, так и о несовершении им такового. Кроме того, следователь и дознаватель приходят к достоверному выводу об отсутствии перспективы для устранения возникших сомнений и снятия указанной неопределенности.; . :: • :

Однако следователь и дознаватель нё в состоянии сразу прийти к окончат; тельным выводам по уголовному делу, характеризующимся достоверным знанием. Поэтому в ходе расследования ими принимаются различные промежуточные решения, в основе которых лежит вероятный уровень знания. При этом степень вероятности знаний постепенно возрастает, и оно становится достоверным (однозначным).

Так, в основе решения о привлечении лица в качестве обвиняемого лежит вероятный уровень достигнутого знания, хотя и приближающийся к достоверности, но не позволяющий считать исчерпывающе доказанными обстоятельства преступления, поскольку расследование еще не завершено.

В связи с этим трудно согласиться с позицией тех процессуалистов, которые считают, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого обвинение должно быть основано на достоверном знании^^. В обоснование такой точки зрения, чаще всего, приводится довод о том, что вероятное знание свидетельствует об отсутствии убежденности следователя в правильности принимаемого им решения.

Обоснования доказательствами требует как достоверность знания следователя, так и его вероятность. Поэтому вероятное знание, лежащее в основе решения о привлечении лица в качестве обвиняемого, вовсе не означает неуверенности следователя, обладающего определенной совокупностью доказательств, в правильности этого решения. Статья 171 УПК РФ связывает обосно-

^^ Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., 1985.

ванность привлечения к уголовной ответственности не с возникновением у сле- дователя соответствующего убеждения, а с наличием для этого достаточных до- казательств.

Кроме того, очевидна опасность некритического отношения следователя к выводу, сформулированному в постановлении о привлечении, в качестве обвиняемого, стремление во что бы то не стало подтвердить его правильность последующим расследованием уголовного дела. Если исходить из достоверного уровня знаний на момент привлечения лица к уголовной ответственности (или возбуждения уголовного дела против лица, или его задержания и т.д.), следователю и дознавателю сложно будет признать несостоятельность или недоказанность выдвинутого им обвинения, обнаружившуюся в ходе расследования, и принять решение о прекращении уголовного преследования по п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ.

Третье условие. При прекращении уголовного преследования по данному основанию в отношении подозреваемого или обвиняемого должны быть исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. Указанная в законе «исчерпанность» возможностей для собирания доказательств означает не столько субъективное мнение следователя, сколько объективную невозможность восполнения доказательственного материала.

В связи с этим необходимо затронуть вопрос об объективной истине при решении вопроса о прекращении уголовного преследования по п. 1 ч. 1 ст.27 УПК РФ. Целью доказывания в уголовном процессе является установление объективной (материальной) истины, под которой надо понимать «полное соответствие вы- водов следствия и суда объективным фактам действительности» .

В процессуальной литературе длительное время общепринятой считалась точка зрения о принципиальной возможности достижения объективной истины

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С. 132.

по каждому уголовному делу^^, что обосновывалось положением теории познания об отсутствии непознаваемых явлений и наличии лишь непознанных.

По мнению ряда авторов, из этого правила существуют исключения: при прекращении уголовного дела за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления одинаково вероятно доказывается как совершение, так и несовершение деяния обвиняемым при достоверной доказанности события преступления, при отсутствии возможности для собирания дополнительных доказательств это означает, что объективная истина не достигнута. Так, Я.О. Мо- товиловкер пишет: «Когда подсудимый оправдывается ввиду положительно доказанной его невиновности, приговор выносится в соответствии с принципом объективной истины. Но когда тот же подсудимый в такой же мере полностью реабилитируется, полностью оправдывается ввиду неустранимых и неустранен- ных сомнений в его виновности, приговор выносится в соответствии не с принципом объективной истины, а с принципом презумпции невиновности»^^. Р1ны- ми словами, лицо лишь юридически признается невиновным при прекращении дела в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления, однако, вероятность того, что он в действительности преступление совершил, вовсе не исключается. Аналогичной позиции придерживаются и другие авторы^’.

В последнее время указанная точка зрения вновь получила распространение. По мнению Ю.В.Кореневского, невозможно утверждать об установлении истины в случае констатации недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления. Получается, что следователю неизвестно, совершил ли преступление обвиняемый. Поэтому отрицательный ответ на вопрос о виновности следует не из позитивно установленной невиновности, а из доказательственного

Строгович М.С. Указ.раб. Т.1. С.329-330; Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 15; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В.Жогин. Изд. 2-е. М., 1973. С.113-130 и др.

Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С.53.

Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 19Я1 Г 174 аспекта презумпции невиновности о том, что все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого^^.

в приведенных точках зрения по существу противопоставляются установление объективной истины и презумпция невиновности: где применяется презумпция невиновности, там устраняется требование установления объективной истины. Однако применение презумпции невиновности к тому и направлено, чтобы обеспечить достижение истины по уголовному делу, устранить все, что недостоверно, сомнительно, недоброкачественно^^

Согласно презумпции невиновности недоказанная виновность считается доказанной невиновностью, а неустановленная причастность - установленной непричастностью (п.20 ст.5 УТЖ РФ). Поэтому прекращение уголовного преследования в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления снимает с лица всякое обвинение и подозрение.

Презумпция невиновности и следствие из нее о толковании сомнений в пользу обвиняемого призваны оградрггь лицо от неосновательного обвинения, устранить сомнения в доказанности обстоятельств преступления. Однако закон не требует от участников уголовного судопроизводства (в т.ч. следователя и дознавателя) доказывать невиновность лица. Поэтому, если не доказана вина обвршяемо- го, это значит только одно - лицо не участвовало в совершении преступления.

В связи с этим формула «недоказанная виновность равна доказанной невиновности» применима не к установлению истины по делу, а означает реабилитацию лица, неосновательно привлеченного к уголовной ответственности.

При решении вопроса о прекращении уголовного преследования следователь и дознаватель должны прийти к однозначному выводу, совершил или нет преступление подозреваемый или обвиняемый, никакого уклонения от ответа на

^^ Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказьшания в уголовном процессе // Государство и право. 1999. № 2. С.57.

^^ Строгович М.С. Об оправдании ввиду недоказанности участия подсудимого в совершении преступления // Правоведение. 1983. № 5. С.45-52.

этот вопрос быть не может. Если же следователь не знает, совершил ли преступление
подозреваемый или обвиняемый, то это требует проведения дополнительных
следственных действий для установления лица, действительно совершившего данное
преступление.

При этом решение следователь и дознаватель принимают, руководствуясь не количеством улик^’’ (улики есть, но их мало), а их. достоверностью, действительной связью с исследуемым деянием, доказательственной силой^^

Утверждение, что любое преступление может и должно быть раскрыто не означает во всех случаях недобросовестности следователя и дознавателя при недостижении такого результата. Конечно, установление истины в значительной мере зависит от следователя и дознавателя, их профессионального уровня, соблюдения ими требований закона. Однако нельзя не учитывать и наличие объективных факторов, к примеру, объем и качество следов преступления. Если следов преступл