lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Жижина, Марина Владимировна. - Криминалистическая экспертиза документов в арбитражном судопроизводстве: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2003 241 с. РГБ ОД, 61:04- 12/102-2

Posted in:

Министерство юстиции Российской Федерации

^ Государственное учреждение

Российский федеральный центр судебных экспертиз

На правах рукописи

Жижина Марина Владимировна

I

Криминалистическая экспертиза ^ документов в арбитражном

J ‘f

і’!

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ Майлис Н.П.

Москва-2003

судопроизводстве

12.00.09 - «Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность»

• Диссертация

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Оглавление

Введение 5

Глава 1. Теоретические и процессуальные основы производства криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе 15

1.1. Криминалистический аспект судебных действий по проведению экспертизы в арбитражном процессе 15 1.2. 1.3. Особенности правовой регламентации экспертизы в арбитражном судопроизводстве 32 1.4. Глава 2. Тактические и организационные основы проведения криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе 64

4.1. Судебные ситуации и решение суда (судьи) о назначении 4.2. криминалистической экспертизы документов— 64

4.3. Судебный осмотр документов при назначении экспертизы 78 4.4. 4.5. Определение судом задачи экспертизы и формулировка вопросов 4.6. экспертам 104

4.7. Подготовка материалов для криминалистической экспертизы документов —121 4.8. 4.9. Вынесение судом определения о назначении экспертизы 139 4.10. Глава 3 Оценка заключения эксперта-документалиста в арбитражном судопроизводстве — 143

3.1. Предпосылки рассмотрения судебной оценки заключения эксперта- 3.2. документалиста - 143

3.3. Заключение эксперта-документалиста как объект оценочной деятельности арбитражного суда 154 3.4. 3.5. Процессуальные и тактические средства исследования и проверки заключения эксперта 191 3.6. Заключение - —206

Список использованных нормативных и литературных источников 208

Приложения 229

Л

УКАЗАТЕЛЬ СОКРАЩЕНИЙ

Правовые нормативные акты Конституция РФ - Конституция Российской Федерации от 12.12.1993г.// «Российская газета» № 237 от 25.12.1993г.

АПК 1992 - Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, утвержденный ВС РФ 05.03.1992г. № 2447-1//Ведомости СНД и ВС РФ, от 16.04.1992г., № 16, ст. 836

АПК 1995 - Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от

05.05.1995г. № уо-фЗ //СЗ РФ от 08.05.1995г., № 19, ст. 1709

АПК 2002, АПК - Арбитражный процессуальный кодекс Российской

Федерации от 14.06.2002г. № 96-ФЗ//«Российская газета» № 30 от 29.07.02, ст.

3012

ГК РФ - Гражданский кодекс Российской Федерации ч. 1 от 30.11.1994г. №51- ФЗ// СЗ РФ № 32 от 05.12.1994г., ст. 3301; ч. 2 от 26.01.1996г. № 14-ФЗ// СЗ РФ №5 от 29.01.1996г., ст. 410

ГПК РСФСР - Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11.06.1964г.// Ведомости ВС РСФСР 1964, № 24, ст. 407

ГПК - гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.10.2002г. № 138- ФЗ// «Российская газета» № 220 от 20.11.2002г. КоАП - Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001г. № 195-ФЗ//СЗ РФ от 07.01.2002г., № 1 (ч. 1), ст. 1

УК РФ - Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ// СЗ РФ от 17.06.1996г. № 25, ст. 2954

УПК РСФСР - Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27.10.1960г. (с изм. и доп.у/Ведомости ВС РСФСР, 1960, № 40, ст. 592

УПК - Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.200] г. № 174-ФЗ// «Российская газета» № 249 от 01.06.2001 АПК Украины - Арбитражный процессуальный кодекс Украины от 01.03.1992г.

ХПК Беларуси - Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь от 11.11.1998г.

ХПК Узбекистана - Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Узбекистан от 30.08.1997г.

ХПК Украины - Хозяйственный процессуальный кодекс Украины от 06.11.1991 (с изм. и доп. по состоянию на 01.03.2002г.)// Ведомости BP Украины, 1992, № 6, ст. 56

ФЗоГСЭД - Федеральный закон РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ// СЗ РФ 2001, ^^ № 23, ст. 2291; 2002г. № 1 (ч. 1), ст. 2

Государственные органы

ВАС РФ - Высший Арбитражный Суд Российской Федерации

Прочие сокращения ГСЭУ - государственное судебно-экспертное учреждение СПЭ - судебно-почерковедческая экспертиза СТЭД - судебно-техническая экспертиза документов СЭУ - судебно-экспертное учреждение

Введение

Актуальность темы исследования. Потребности становления рыночной экономики и отказ от административного руководства ею привели к появлению в стране множества субъектов хозяйственной деятельности, находящихся между собой в отношениях не соподчинения, а равенства и координации. Это потребовало адекватных форм правового регулирования разрешения конфликтов между хозяйствующими субъектами и создания нового вида судебной власти - арбитражных судов. В 1991-1992г.г. в связи с принятием Закона РСФСР «Об арбитражном суде»’, первого Арбитражного процессуального кодекса^ система государственного и ведомственного арбитража была упразднена и преобразована в арбитражные суды, а в Конституции РФ^ было закреплено самостоятельное место арбитражных судов в системе органов судебной власти Российской Федерации (ст. 127).

С рождением арбитражного судопроизводства возникла острая потребность в широком использовании различных средств доказывания, среди которых одну из наиболее важных ролей играет судебная экспертиза, назначаемая по делам о хозяйственных спорах, разрешение которых составляет компетенцию арбитражных судов. В связи с тем, что в арбитражном процессе письменные доказательства используются чаще других их видов, что обусловлено характером рассматриваемых дел, наиболее востребованной является криминалистическая экспертиза документов - судебно- почерковедческая (СПЭ) и судебно-техническая экспертиза документов (СТЭД/. В разрешении споров, возникающих между субъектами хозяйственной деятельности, строящими свои взаимоотношения на договорных

’ Закон РСФСР «Об арбитражном суде» от 04.07.1991г. № 1543-1// Ведомости СНД и ВС РСФСР от 01.08.1991г. №30, ст. 1013.

~ Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, утвержденный ВС РФ 05.03.1992г. № 2447-У/Ведомости СНД и ВС РФ, от 16.04.1992г., № 16, ст. 836.

^ Конституция Российской Федерации от 12.12.1993г.// «Российская газета» № 237 от 25.12.1993г.

Соответственно в целях краткости изложения для обозначения экспертов в области судебно- почерковедческой экспертизы и судебно-технической экспертизы документов как родового понятия началах, в основном фигурируют письменные документы как источники возникновения обязательств. Именно они нередко становятся объектами преступных посягательств (подделки договоров, векселей и т.п.) и необоснованных отказов от них. При изготовлении такого рода документов (реквизитов, подписей) используются современные технические средства, что существенно осложняет распознавание подделок. Поэтому потребность в использовании криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе весьма велика.

Соответственно росту количества заявлений и дел в арбитражных судах, который с 1995г. непрерывен и составляет 15-20% в год^, ежегодно растет и количество назначаемых в арбитражном процессе судебных экспертиз документов. Так, если количество судебно-почерковедческих и судебно- технических экспертиз документов, проведенных в Российском Федеральном центре судебных экспертиз при Министерстве юстиции Российской Федерации (далее - РФЦСЭ) для арбитражных судов составляло в 2000г. соответственно 32 и 65, то в 2001г. - 44 и 89, а в 2002г - 49 и 92.

Вместе с тем, проблема назначения, организации и производства судебной экспертизы документов в арбитражном процессе продолжает оставаться почти не разработанной, а практика далека до совершенства. Монографические работы по близкой проблематике принадлежат В.Б. Федосеевой*” и Т.М. Федоренко^, имеются также отдельные статьи частного характера. Этими авторами исследовались вопросы назначения и производства экспертизы документов на другой правовой базе и на ином научном уровне разработки соответствующих предметных областей судебной экспертизы.

будем использовать термин эксперт-документалист, для обозначения эксперта в области СПЭ - эксперт-почерковед; в области СТЭД - эксперт-техник.

^ Яковлев В.Ф. Арбитражные суды: проблемы и пути их решения// «Российская юстиция», № 5, 2002, с. 2.

’’ Федосеева В.Б. Криминалистическая экспертиза документов по гражданским делам. Дисс канд.

юрид. наук М., 1966.

’ Федоренко Т.М. Процессуальные и тактические вопросы почерковедческой экспертизы в гражданском судопроизводстве (по материалам УССР). Дисс канд. юрид. наук, Киев, 1976.

Разрабатываемые криминалистикой и теорией судебной экспертизы ^ положения тактики назначения экспертизы документов, ее организации,

производства и использования не могут быть просто «перенесены» на реалии арбитражного судопроизводства. Необходимо специальное исследование проблемы на основе особенностей правовой регламентации экспертизы арбитражным законодательством с учетом деятельностной стороны работы с доказательствами арбитражных судей и современных возможностей СПЭ и СТЭД.

Таким образом, весьма актуальной является проблема использования щ криминалистических знаний и положений судебной экспертизы на базе

современного арбитражного процессуального законодательства, предполагающая разработку теоретических основ и практических рекомендаций в целях совершенствования судебной практики назначения, организации и производства экспертизы документов в арбитражном судопроизводстве.

Цель и задачи исследования.

Целью настоящей работы является разработка теоретического обоснования и практических рекомендаций для использования положений криминалистики и судебной экспертизы в целях совершенствования судебной * практики назначения и производства экспертизы в арбитражном процессе.

Для достижения цели ставились задачи:

теоретически обосновать принципиальную возможность использования положений криминалистики в арбитражном судопроизводстве;

провести анализ состояния, особенностей, тенденций развития института судебной экспертизы в арбитражном процессе на основе действующего законодательства;

изучить практику назначения, организации и производства ^ экспертизы документов для арбитражных судов и выявить типичные судебные

ситуации, инициирующие назначение экспертизы данного вида;

на основе выявленных ситуаций рассмотреть типичные объекты и задачи экспертизы документов, характерные для экспертной практики арбитражных судов;

определить и обосновать возможности использования криминалистических знаний при совершении судебных действий, необходимых для назначения и производства экспертизы документов (осмотр документов и их реквизитов, определение задания эксперту, подготовка материала для экспертизы) и разработать рекомендации для их проведения с учетом особенностей доказывания в арбитражном процессе;

разработать теоретические предпосылки и рекомендации для судей арбитража по оценке заключения эксперта-документалиста.

Объект и предмет диссертационного исследования.

Объектом диссертационного исследования является деятельность судей арбитража по назначению, организации и производству криминалистической экспертизы, а также оценке и использованию заключений экспертов- документалистов при рассмотрении хозяйственных споров. Предмет исследования составляют криминалистический и правовой аспекты деятельности арбитражных судей в процессе назначения, организации и производства экспертиз документов, а также оценочной деятельности арбитражных судей в отношении заключений экспертов-документалистов.

Методология, методы и эмпирическая база исследования.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют диалектический метод и положения теории познания, научные труды в области гражданского, арбитражного и уголовного процессуального права, теории доказательств, криминалистики и судебной экспертизы.

В исследовании автор диссертации опирался на работы ученых в области процессуального права и теории доказательств (В.Д. Арсеньева, В.М. Галкина,

A. Г. Давтян, А.Г. Коваленко, Ю.К. Орлова, А.Я. Палиашвили, И.Л. Петрухина, B. C. А. Притузовой, Р.Д. Рахунова, И.В. Решетниковой, Т.В. Сахновой, М.С. Строговича, М.К. Треушникова, М.А. Чельцова и Н.В. Чельцовой и др.);

криминалистики и судебной экспертизы (Т.В. Аверьяновой, Л.Е. Ароцкера, Р.С. Белкина, А.Н. Васильева, А.И. Винберга, Е.П. Ищенко, Ю.В. Кореневского, Ю.Г. Корухова, В.Я. Колдина, Н.П. Майлис, В.А. Образцова, В.Ф. Орловой, Е.Р. Российской, Н.А. Селиванова, В.Б. Федосеевой, Т.М. Федоренко, А.Р. Шляхова, А.А. Эйсмана, Н.П. Яблокова и др.).

Нормативную базу диссертационного исследования составляют: нормы Конституции РФ, гражданское процессуальное, арбитражное процессуальное и уголовно-процессуальное законодательство. Федеральный закон РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», Постановления Пленумов ВАС РФ, ведомственные нормативные правовые акты по вопросам судебной экспертизы. Автор обращался также к ранее действовавшему законодательству и арбитражному (хозяйственному) процессуальному законодательству некоторых государств СНГ.

Обоснованность научных положений, выводов, рекомендаций автора обеспечена результатами применения методов наблюдения, обобщения судебной и экспертной практики, анкетирования, статистического, логико- юридического, сравнительно-правового, исторического и других современных методов научного познания, использованных для собирания, обобщения и интерпретации фактических данных при решении поставленных задач.

Эмпирической базой исследования послужили опубликованные материалы судебной практики Пленума ВАС РФ за 1998-2002г.г.; данные, полученные автором в результате обобщения практики производства судебно- почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов в РФЦСЭ за 1998-2000г.г., наблюдений за текущей соответствующей практикой; анкетирования судей Арбитражного суда г. Москвы по специально разработанной анкете, что позволило выявить положительный опыт и трудности при назначении, организации и производстве криминалистической экспертизы документов, а также оценке заключений экспертов- документалистов. Учтен также личный опыт юридической практики и работы государственным судебным экспертом.

Научная новизна исследования.

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что это первая монографическая работа, посвященная вопросам криминалистической экспертизы документов в арбитражном судопроизводстве.

Автором впервые на основе обновленного процессуального законодательства изучена практика назначения, организации и производства криминалистической экспертизы документов по делам, рассматриваемым в арбитраже; определены и обоснованы возможности использования методологического, технического и тактического потенциала криминалистики и положений судебной экспертизы для совершенствования этой практики с учетом особенностей арбитражного судопроизводства; разработаны соответствующие рекомендации для практического применения.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

  1. На деятельность арбитражных судей, осуществляемую в процессе назначения, организации и производства экспертизы документов вполне распространимы положения криминалистики и теории судебной экспертизы. Изучение этой деятельности наиболее продуктивно при условии его построения на методологии криминалистики, определяемой положениями о следственных (судебных) ситуациях, о методах осмотра документов, о тактике назначения судебной экспертизы, видах и возможностях судебной экспертизы, правилах, приемах подготовки материалов для экспертного исследования, а также о возможностях оценки и эффективного использования заключения судебного эксперта в доказывании. В силу специфики рассматриваемой деятельности, обусловленной особенностями доказывания в арбитражном процессе, эта деятельность нуждается в специальном изучении, а положения криминалистики и теории судебной экспертизы в адаптации и самостоятельном рассмотрении с учетом отмеченных особенностей.
  2. По причине несовершенства процессуального законодательства, регулирующего проведение экспертизы вообще, и в данном случае арбитражного процессуального законодательства, обосновывается и предлагается:
  3. отказаться от традиционного определения специальных знаний (элемента понятия судебной экспертизы) в качестве «знаний в области науки, техники, искусства или ремесла», заменив его такой формулировкой: «специальные знания - это знания в области любой научной, творческой и практической деятельности, выходящей: а) за пределы правовой компетенции органов суда и следствия и б) сведений об общеизвестных фактах»;

в основу регламентации присутствия участников арбитражного процесса при производстве экспертизы (п.п. 2 и 3 ст. 83 АПК) положить, что оно: а) должно быть исключением, а не правилом; б) осуществляться с согласия эксперта; в) регламент присутствия должен определяться экспертом;

необходимо восполнить пробелы в арбитражном процессуальном законодательстве в виде отсутствия статей о процессуальной фигуре специалиста и получении образцов для сравнительного исследования, тем более, что в новый ГПК соответствующие нормы включены (ст.ст. 81, 188 ГПК).

  1. Судебная ситуация при назначении экспертизы документов определяется как сложившаяся в процессе арбитражного судопроизводства динамическая система условий, в которой судом осуществляются судебные действия, предшествующие и служащие основанием для принятия решения о назначении экспертизы (в данном случае СПЭ и СТЭД). Выделены варианты ситуации, характеризующиеся своими объективными и субъективными компонентами.
  2. Структура принятия судом решения о назначении экспертизы документов раскрывается как деятельность, содержащая следующие необходимые компоненты:
  3. определение относимости и значения для дела самого документа, в отношении которого заявлено ходатайство о проведении экспертизы;

проверку наличия и обоснованности: а) версии (мотивов ходатайства) стороны о назначении экспертизы, б) контраргументов другой стороны и других участников процесса;

формирование своего отношения к аргументам сторон; возможное выдвижение своей, судебной версии относительно происхождения документа, его подлинности либо неподлинности;

признание необходимости специальных знаний для проверки выдвинутых версий;

оценку значимости будущего заключения эксперта для разрешения спора (относимости как доказательства);

решение вопроса об удовлетворении ходатайства или его отклонении. Такая структура служит основой для рассмотрения в криминалистическом аспекте деятельности арбитражных судей по назначению и организации криминалистической экспертизы документов.

  1. Осмотр документа в арбитражном суде рассматривается как необходимое судебное действие, что вытекает из процессуального требования исследования доказательств (п. 1 ст. 71 АПК) и гносеологической природы доказывания, раскрываемой учеными в качестве познавательного процесса.
  2. Судебный осмотр документа предлагается строить с учетом возможного потенциального статуса документа как письменного, так и вещественного доказательства. В первом случае цель осмотра - проверка соблюдения требований, установленных законом и практикой хозяйственного оборота к составлению и оформлению документа; во втором - обнаружение признаков, порождающих или подтверждающих сомнения в подлинности документа. Судебный осмотр документа обязателен при решении вопроса о назначении и определении задачи экспертизы документов и требует от судьи определенных криминалистических профессиональных знаний, круг которых очерчен в диссертации.

  3. Подготовка сравнительных материалов для экспертизы документов, включая получение экспериментальных образцов почерка и других объектов, а также обеспечение их достоверности, должна составлять обязательный компонент деятельности арбитражного суда по назначению, организации, производства криминалистической экспертизы документов. Это обязанность арбитражного суда, которая по причине пробельности законодательства, не предусмотрена АПК. Автор аргументирует эту позицию, считая недопустимым перекладывание этой обязанности на стороны или эксперта, не обладающих в силу своего процессуального положения необходимыми функциями и не способных обеспечить достоверность получаемого сравнительного материала. Для выполнения этой обязанности арбитражные судьи должны располагать необходимым комплексом криминалистических знаний, описанным в диссертации, и иметь возможность прибегать к помощи специалиста.
  4. Оценка арбитражным судом заключения эксперта-документалиста как доказательства рассматривается в качестве мыслительной оценочной деятельности, направленной на установление у заключения необходимых доказательственных свойств - относимости, допустимости, достоверности, силы (значимости), достаточности. Эффективность оценочной деятельности связывается с необходимостью выделения в заключении эксперта- документалиста опорных положений, информативных с точки зрения проявления необходимых свойств, а также определения критериальных требований для признания их наличия (или отсутствия). Соответствующие опорные положения и их логическая структура представлены в диссертации применительно к частям заключения эксперта-документалиста. В качестве критерия признания наличия (или отсутствия) необходимых свойств предложено соответствие (или несоответствие) опорного положения его эталонному состоянию.

Теоретическая и практическая значимость.

Разработанные автором научные положения и практические рекомендации могут использоваться: для развития криминалистической методологии и расширения сферы ее применения за пределы реалий уголовно- процессуальной природы; для совершенствования арбитражного

Процессуального законодательства; в правоприменительной практике арбитражных судов, связанной с назначением, организацией и производством судебной экспертизы документов; в различных формах повышения квалификации арбитражных судей. Материалы диссертации могут быть полезны для повышения эффективности взаимодействия судей и экспертов в вопросах назначения и производства экспертизы документов и оценки заключений экспертов- документалистов.

Апробация результатов исследования.

Основные положения диссертационного исследования докладывались и обсуждались на совместном заседании Лаборатории судебно-почерковедческой экспертизы и Лаборатории судебно-технической экспертизы документов РФЦСЭ; на научно-практическом конференции, посвященной 50-летию Южного регионального центра судебной экспертизы «Криминалистика. XXI век.» 6-7 июня 2001г. (г. Ростов-на-Дону); на Научно-Методическом Совете по судебно- почерковедческой экспертизе РФЦСЭ; они нашли свое отражение в 6 публикациях; использовались и обсуждались при проведении занятий в Арбитражном суде г. Москвы на тему «Возможности СПЭ и подготовка материала для ее проведения».

Структура диссертации.

Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 10 параграфов, заключения, списка использованных нормативных и литературных источников, приложений.

Глава 1

Теоретические и процессуальные основы производства криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе

1.1. Криминалистический аспект судебных действий по проведению экспертизы в арбитражном процессе

Тенденция развития криминалистики в направлении обеспечения криминалистической методологией судебного следствия получила отражение в трудах ведущих криминалистов нашего времени - Р.С. Белкина^, Н.П. Яблокова’\ Ей посвящена специальная монографическая работа Ю.В. Кореневского”^. В качестве одной из тенденций криминалистической тактики Р.С. Белкин, в частности, рассматривал разработку тактики судебного следствия, «поскольку рекомендации криминалистики могут быть с успехом использованы судом для исследования имеющихся и собирания новых доказательств»”.

Проблемы применения разрабатываемых криминалистикой технических, тактических и иных средств в судебном процессе были предметом рассмотрения многих ученых’^.

” Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999, с. 76; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., «Юридическая литература», 1988, с.с. 24- 25.

Криминалистика. Учебник для ВУЗов. Отв. редактор проф. Н.П. Яблоков. - М.: Издательство БЕК, 1995, с. 138.

Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. “ Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999, с. 76.

см. Шиканов В.И. Проблемы использования специальных познаний и научно-технических

новшеств в уголовном судопроизводстве, Автореф. дисс канд. юрид. наук, М., 1980; Егоров К.С.

Проблемы криминалистического обеспечения судебного следствия, Автореф. дисс канд. юрид.

наук, М., 1994г.; Топорков А.А. Проблемы совершенствования традиционных, разработки и

внедрения новых криминалистических концепций, методов, рекомендаций, Автореф. дисс докт.

юрид. наук, М., 2001; Рекомендации по оснащению судов научно-техническими средствами при рассмотрении уголовных и гражданских дел, ВНИИСЭ МЮ СССР, М., 1974 и др.

Наиболее изученной оказалась проблематика, связанная с разработкой правовых основ тактики назначения и проведения судебных экспертиз, а также оценки и использования их результатов в расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Этим вопросам посвящены многочисленные труды процессуалистов и криминалистов’^

Однако между различными отраслями процесса и соответственно видами судопроизводства непреодолимой границы нет. На значительные черты сходства, а нередко и совпадения процессуальных институтов гражданского, уголовного и административного процесса было обращено внимание еще в XIX веке; тогда же появилась доктрина, связавшая три процесса в одно целое и провозгласившая, что наука процесса едина’”^. В современной же процессуальной литературе все настойчивее звучит концепция о межотраслевом институте доказывания’^.

Не случайно поэтому криминалисты и процессуалисты гражданского профиля стали обращаться к проблеме использования криминалистических средств в гражданском судопроизводстве. Появляются работы В.Г. Тихини’^’, посвященные данной теме. В центре внимания и в этом случае оказываются проблемы, связанные с проведением экспертизы в гражданском судопроизводстве, к ним обращался ряд исследователей, в числе которых:

см. Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. Госюриздат, М., 1950; Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе. М., 1959; Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе, М., «Юридическая литература», 1964; Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. Ч. I, ЦНИИСЭ, М., 1967; Ч. II Заключение эксперта, ЦНИИСЭ, М., 1968; Ч Ш Использование экспертом материалов дела. ВНИИСЭ, М., 1970; Галкин В.М. Производство экспертизы при судебном рассмотрении уголовных дел //Труды ВНИИСЭ, вып. 4, М., 1972; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М., «Юридическая литература» 1973г.; Корухов Ю.Г. Правовые основы применения научно-технических средств при расследовании преступлений. Лекции для студентов ВЮЗИ. М., ВЮЗИ, 1974; Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. Учебное пособие. М., ВЮЗИ, 1982; Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., «Юрист», 1995г. и многие другие.

Рязановский В.А. Единство процесса. - Пособие.- М.: «ГОРОДЕЦ», 1996, с. 28. “ Арбитражный процесс: Учебник /Под ред. В.В. Яркова - М.: Юристь, 1999, с. 118.

Тихиня В.Г. Применение криминалистической тактики в гражданском процессе: (при исследовании вещественных доказательств). Минск, 1976; Некоторые вопросы тактики назначения судом экспертизы вещественных доказательств по гражданским делам// Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 3. Минск, 1976; Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск: Вышэйш. Шк., 1983.

Ю.М. Жуков’^, В.Б. Федосеева’^, Т.М. Федоренко’^, Т.А. Лулуашвили^° и другие^’.

Наиболее близкой по проблематике к теме настоящего исследования является монографическая работа В.Б. Федосеевой, в которой подробно

проанализировано действовавшее в то время гражданское процессуальное законодательство в части проведения экспертизы, рассмотрены особенности и указаны пробелы. Автор подчеркивает усиление доказательственного значения документов, как основных средств удостоверения определенных событий, действий и сделок в гражданском обороте, и в связи с этим важность криминалистической экспертизы документов в гражданском процессе. Многие из предложений, сделанных в этой работе, остаются актуальными и сегодня. Например, автор предлагал предоставить судье право изымать документы, которые должны быть представлены в порядке обоснования иска или возражений против иска у сторон до начала судебного разбирательства, чтобы затруднить внесение изменений в документ или изготовление документа, которого не было. Это профилактическое предложение, закрепленное законодательно, препятствовало бы недобросовестной стороне использовать поддельные и подложные документы в обоснование своей позиции, и снизило бы количество таких ложных исков^^.

Жуков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. Дисс канд. юрид. наук,

М., 1965.

Федосеева В.Б. Криминалистическая экспертиза документов по гражданским делам. Дисс канд.

юрид. наук М., ]966,

Федоренко Т.М. Процессуальные и тактические вопросы почерковедческой экспертизы в

гражданском судопроизводстве (по материалам УССР). Дисс канд. юрид. наук, Киев, 1976.

”” Лулуашвили Т.А. Экспертиза в советском гражданском процессе. Тбилиси, 1967.

Например: Хван В.А. Значение и виды экспертиз по гражданским делам// Рефераты докладов Второй научной конференции Ташкентского НИИСЭ, посвященным вопросам судебной экспертизы. Ташкент, 1961; Сегай М.Я., Федоренко Т.М. Принципы тактики судебной экспертизы в гражданском судопроизводстве // Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сб. научн. и научно-практ. Работ. Вып. 12, Киев, 1976; Биркин М.М. Роль суда в обнаружении и собирании письменных доказательств по гражданским делам// Судебная экспертиза и вопросы борьбы с преступностью. Ташкент, 1977; Арсеньев В., Матийченко Б. Критерии эффективности проведения экспертизы по гражданским делам// «Советская юстиция», №№ 13-24, 1983, с.с. 12-21; Каравай B.C. Использование судебной экспертизы при рассмотрении гражданских и уголовных дел в суде//Роль судебной экспертизы в социалистическом правовом государстве. Минск, 1989. “ Федосеева В.Б., указ. соч., с. 74.

Не менее важным и интересным для рассматриваемой темы является исследование Т.М. Федоренко, которое посвящено рассмотрению правовых основ и тактики назначения и проведения судебной экспертизы в гражданском процессе на примере почерковедческой экспертизы. Автором разработаны: система принципов, тактические приемы и рекомендации по подготовке, назначению, проведению и использованию экспертизы почерка.

Примечательно, что обе упомянутые работы, основываясь на специфике гражданского судопроизводства, имели криминалистическую направленность. Кроме правовых, в них рассматривались тактические и методические аспекты назначения и производства экспертизы документов, оценки и использования ее результатов. Эти вопросы освещались в тесной связи с положениями криминалистики либо просто были результатом адаптации криминалистических и уголовно-процессуальных разработок к реалиям гражданско-правовых отношений.

Проблема производства экспертизы в арбитражном производстве привлекала к себе много меньше внимания. Отсутствие исследований по данной проблеме в 50-70гг., которые отличались подъемом научной мысли в области криминалистической экспертизы, объясняется, на наш взгляд, следующими обстоятельствами.

Во-первых, единой системы арбитражных судов в то время не было. Существовала система органов государственного арбитража, которая выполняла различные функции - государственного управления в сфере хозяйственных отношений и разрешения споров между предприятиями. Наряду с ними функционировала система ведомственных арбитражей, которая обеспечивала разрешение хозяйственных споров между предприятиями в пределах одного ведомства. Поэтому в тот период к экспертизе для арбитража прибегали относительно редко по сравнению с уголовным и гражданским процессом. Во-вторых, отсутствие работ, посвященных изучению экспертизы в арбитражном судопроизводстве, можно объяснить отношением к самому институту арбитража. В разное время и на разных этапах арбитраж классифицировали как хозяйственный суд, как третейский как

вспомогательное образование при исполнительно-распорядительных органах власти^”^, как орган управления, особый орган хозяйственного руководства^^. Такая нестабильность в определении статуса арбитража не способствовала углубленному изучению его отдельных институтов.

Одним из возможных объяснений отсутствия исследований по данной теме является и тот момент, что традиционно криминалистические экспертизы, к числу которых относятся почерковедческая и судебно-техническая экспертиза документов, считались прерогативой уголовного и гражданского процессов и нетипичными для использования при рассмотрении хозяйственных споров. Так, в п. 40 Правил рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами перечисляются как возможные для назначения следующие виды экспертиз: «техническая, товароведческая, бухгалтерская и т.п.». Однако на практике криминалистическая экспертиза по заданию арбитража назначалась и проводилась достаточно часто, на что обращал внимание Ю.Г. Kopyxoв^^

Ю.Г. Корухов первым обратился к изучению экспертизы, проводимой для арбитража^^. Он дал обстоятельный анализ правовых основ производства экспертизы в соответствии с Правилами рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами . Эти Правила были «арбитражным процессуальным кодексом» того времени в части назначения и проведения экспертизы.

Волин А.А. Разрешение хозяйственных споров третейскими судами М., Госюриздат, 1962. Арбитраж в СССР (Учебное пособие для юридических институтов и факультетов). Под ред. проф. А.Ф. Клейнмана М., изд. МГУ, 1960.

^^ см. Якимов п.п. Советское гражданское процессуальное право М., 1960; Каллистратова Р.Ф. Государственный арбитраж (Проблемы совершенствования организации и деятельности) М., «Юридическая литература», 1973.

Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в

деятельности правоохранительных и правоприменительных органов. Дисс докт. юрид. наук,

ВНИИСЭ МЮ СССР, М., 1977, с. 164.

” Корухов Ю.Г. Криминалистическая экспертиза в арбитражной практике //«Труды ВНИИСЭ» № 16, М., 1975.

Правила рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами, утв. Постановлением № 136 Государственного арбитража при СМ СССР 30.12.1976 //«Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР» № 4, 1977, с.3-43

в дальнейшем Ю.Г. Корухов в своей монографической работе системно рассмотрел все допустимые формы проведения криминалистических исследований применительно к различным правовым сферам, их внедрение в области гражданско- процессуальной, арбитражной, административно- управленческой деятельности и важность для этих областей. Эта работа остается и сейчас единственным глубоким и обстоятельным трудом, в котором рассмотрены проблемы проведения экспертизы для арбитража.

На основе существующей в то время правовой базы в виде Правил рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами Ю.Г. Корухов проанализировал как процедурную, так и содержательную стороны организации и производства экспертизы при рассмотрении арбитрами хозяйственных споров. Упомянутые правила в части регламентации проведения экспертизы как и последующее законодательство в этой области в большей мере страдало неполнотой и обилием неточностей в сравнении с действующим тогда отраслевым процессуальным законодательством. Предложения Ю.Г. Корухова по восполнению и уточнению законодательной базы проведения судебной экспертизы для арбитража действенны и в настоящее время. Например, его настойчивые требования о предоставлении эксперту сравнительных образцов не сторонами, а самим арбитром^® актуально и сейчас. Его предложения по разграничению дополнительной и повторной экспертиз (п. 3 Правил) и уточнению их содержания несомненно способствовало улучшению и унификации этих понятий в дальнейшем в соответствующем процессуальном законодательстве

Особое внимание обращает на себя акцентирование Ю.Г. Коруховым значения проведения именно криминалистических экспертиз в арбитражном процессе с обоснованием их допустимости и целесообразности частотой и эффективностью проведения. Таким образом, автор как бы расширяет сферу

Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в

деятельности правоохранительных и правоприменительных органов. Дисс докт. юрид. наук,

ВНИИСЭ МЮ СССР, М., 1977. Корухов Ю.Г., Там же, с. 177. Корухов Ю.Г., ТаМже, с.с 184-186.

«обслуживания» криминалистикой деятельности правоохранительных и правоприменительных органов за счет включения в нее арбитражного производства.

Позднее к вопросам регулирования проведения экспертизы в арбитражном процессе обращался В.А. Васенков^^.

В 1991-1992г.г. в связи с началом судебной реформы система государственного и ведомственного арбитража была упразднена и преобразована в систему арбитражных судов (Закон РСФСР «Об арбитражном суде»^^ АПК 1992г.^’^). В 1995 г. вновь были приняты Закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации»^^ и АПК РФ^^. В настоящее время (2001- 2002г.г.) в ходе проведения второго этапа судебной реформы полностью обновлено процессуальное законодательство - приняты новые УПК^^, ГПК^® и новая редакция АПК^^.

В связи с реформированием арбитражной системы арбитражные суды стали особой разновидностью судебных органов, осуществляющих судебную власть посредством разрешения экономических споров и иных дел, относящихся к их компетенции.

По своей природе арбитражные суды представляют собой специализированные суды гражданской юрисдикции, осуществляющие

Васенков В.А. Практика производства экспертиз и исследований по заданиям негосударственных органов (нотариата, социального обеспечения, арбитража)// Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. Экспресс-информация. Вып. 5, М., 1984; О совершенствовании нормативного регулирования проведения криминалистических экспертиз в арбитражном процессе // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. Экспересс-информация. Вып. 3, М., 1986.

^^ Закон РСФСР «Об арбитражном суде» от 04.07.1991г. № \5АЪ-\11 Ведомости СНД и ВС РСФСР от 01.08.1991г. №30, ст. 1013.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, утвержденный ВС РФ 05.03.1992г. № 2447-1//Ведомости СНД и ВС РФ, от 16.04.1992г., № 16, ст. 836.

^^ Федеральный конституционный закон РФ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28.04.1995г. № 1-ФКЗ//СЗ РФ 1995, № 18, ст. 1589.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995г. № 70-ФЗ //СЗ РФ от 08.05.1995г., № 19, ст. 1709.

” Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. № 174-ФЗ// «Российская газета» № 249 от 01.06.2001.

^^ Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.10.2002г. № 138-ФЗ// «Российская газета» № 220 от 20.11.2002.

^^ Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.06.2002г. № 96-ФЗ// «Российская газета» № 30 от 29.07.02, ст. 3012.

Правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст.ст. 1, 27 АПК).

Новые статус и функции арбитражных судов привели к резкому повышению значения судебной экспертизы как средства доказывания по делам, отнесенным к компетенции арбитражных судов. Отсюда в современных условиях интерес к проблеме правового регулирования института судебной экспертизы и использованию криминалистических знаний в гражданском и арбитражном судопроизводстве растет постоянно. Так, анализ современного состояния законодательства, регулирующего проведение экспертизы в гражданском судопроизводстве, содержится в работе А.Г. Давтян”^*^. На правовые и общие криминалистические аспекты проведения экспертизы в арбитражном судопроизводстве обращалось внимание в работах Е.Р. Российской’^’, Т.В. Сахновой”^^, М.К. Треушникова”^^ и других авторов”^”^. Специально вопросы использования криминалистических знаний о документах в арбитражном процессе рассматривались Т.В. Жуковой’^^. Однако специальное исследование проблемы правовой регламентации экспертизы в арбитражном процессе и криминалистического обеспечения ее организации и производства на современном этапе не проводилось.

На развитие арбитражного процессуального права большое влияние оказало гражданское процессуальное право. Однако арбитражный процесс - самостоятельный вид судопроизводства, отличающийся от других его видов. Более того, мы разделяем позицию ряда ученых о том, что арбитражные процессуальные нормы, закрепленные в законодательстве о судопроизводстве в арбитражном суде, образуют самостоятельную отрасль права - арбитражное

Давтян А.Г. Экспертиза в гражданском процессе М., «СПАРК», 1995. “” Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., «Право и закон», 1996.

Сахнова Т.В. Судебная экспертиза - М.: Городец, 1999.

Треушников М.К. Судебные доказательства, М.: «Городец», 1997.

Например, Орлова В.Ф. Экспертиза в гражданском, арбитражном судопроизводстве и в производстве по делам об административных правонарушениях в кн. Эксперт. Руководство для экспертов органов внутренних дел/Под ред. д.ю.н., проф. Т.В. Аверьяновой, к.ю.н. В.Ф. Статкуса. - М.: КноРус, Право и закон, 2003.

процессуальное право’^’’. Соответственно, доказывание в арбитражном процессе с учетом специфического правового режима предпринимательской деятельности обладает особенностями как в сфере правового регулирования, так и в деятельностном аспекте.

Судопроизводство - это всегда правоприменительная сфера юстиции. Но правоприменение не исчерпывается непосредственным наложением норм права на жизненные реалии. Его содержание охватывает деятельность, в которой большое место, наряду с чисто нормативной, процессуальной стороной занимают организационные, тактические, познавательные - исследовательские, мыслительные, логические, оценочные процессы. Особенно отчетливо это выступает в доказывании, предполагающем собирание, получение, исследование и оценку доказательств. Оно осуществляется строго в соответствии с предписаниями закона и в рамках закона. Однако эффективность доказывания во многом зависит от технических, тактических, методических способов и приемов его осуществления, в уголовном судопроизводстве это обеспечивается криминалистикой. Аналогичной области знаний для гражданского и арбитражного процесса нет, а потребность в этом имеется. Иначе процессуалисты-цивилисты не обращались бы к проблеме методики исследования доказательств”^^.

Разумеется, рано говорить о какой-то специальной дисциплине, изучающей деятельностную сторону судебного доказательственного процесса в гражданском и арбитражном суде, имеющей то же значение, что и криминалистика для уголовного процесса. Однако общие криминалистические аспекты могут развиваться применительно к нему. Поэтому обращаясь к тенденциям развития криминалистики, сформулированных Р.С. Белкиным,

Жукова Т.В. О применении криминалистического исследования документов в гражданском и арбитражном процессах. М., 2000.

см. Арбитражный процесс. Под ред. М.К. Треушникова, М., 1995, с.с. 23-24; Рожкова М.А. Актуальные вопросы арбитражного процессуального права: соотношение гражданского и арбитражного процесса, понятие гражданского дела, диспозитивность в арбитражном процессе// «Законодательство», № 10, 2001, с. 52.

О методике исследования доказательств упоминает Решетникова И.В. (см. Арбитражный процесс. Под ред. В.В.Яркова. Глава 6. Доказывание и доказательства в арбитражном процессе, с. 121.

находим в качестве одной из них «разработку путей и форм использования рекомендаций криминалистической тактики в гражданском, административном и арбитражном производстве)/^

Отправляясь от положений криминалистики, возможно их адаптировать, используя ее аспекты и подходы, разработать новые пути эффективного осуществления судебной доказательственной деятельности. Обращаясь к этому аспекту, нельзя недооценивать роль криминалистики, содержащей теоретические, технические, тактические и методические положения, относящиеся к организации и производству судебной экспертизы, знание которых необходимо для криминалистов широкого профиля, а также для юристов-ученых и практиков, которых принято считать цивилистами.

Круг криминалистических знаний, необходимых для профессионально квалифицированного назначения, организации и производства экспертизы, оценки заключения эксперта и его использования довольно широк. Его можно охарактеризовать следующими основными моментами: а) в пределах раздела криминалистики, посвященного криминалистической технике, концентрируются научные данные обо всех криминалистических экспертизах, научные и методические основы которых, а также возможности практического использования должен знать любой юрист; б) в разделе криминалистики рассматривающем вопросы тактики производства следственных действий, содержатся научные основы тактики назначения и производства судебной экспертизы, принципы оценки заключения эксперта. В нем находят свое отражение рекомендации о времени назначения экспертизы, сведения о методах и приемах отбора, подготовки образцов, сравнительного материала для проведения экспертизы.

Традиционно данные о научных и методических основах криминалистической экспертизы, относятся к криминалистической технике. Однако бурное развитие теории и практики судебной экспертизы привели к

”’‘^Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999, с.с. 76-77.

тому, что знаниям о судебной экспертизе стало тесно в рамках криминалистики, и ученые выступили с инициативой создания самостоятельного направления и даже самостоятельной науки о судебной экспертизе - теории судебной экспертизы’’^. А.Р. Шляхов определял теорию судебной экспертизы как «систему знаний о закономерностях и основанных на них методах, применяемых в различного рода судебных экспертизах при решении задач по исследованию тех или иных объектов»^®.

А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская предложили свое наименование новой науки - «судебная экспертология» и предложили свою версию ее содержания. Р.С. Белкин, разделяющий точку зрения о самостоятельности науки об экспертизе и одновременно ее связи с криминалистикой отмечал, что «Связи криминалистики и общей теории судебной экспертизы - это связи взаимодействия, а не субординации или подчиненности, они используют положения друг друга - каждая в соответствии со своим предметом, задачами,

51 5

целями» . Выход в свет книги «Основы судебной экспертизы» (1997г.) “ ознаменовал своего рода оформление теории в науку о судебной экспертизе.

Нарождающаяся область знаний о судебной экспертизе важна для правоохранительных органов, наряду с криминалистикой. На необходимость знания основ судебной экспертизы правоведами любого профиля обращалось внимание на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные

см. Шляхов А.Р. Проблемы классификации в криминалистической экспертизе и ее практическое значение // Правовые и методологические проблемы судебной экспертизы. - М., 1974; Винберг А.И. и Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. (Общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). Учебное пособие - Волгоград: ВСШ МВД, 1979; Арсеньев В.Д. С трибуны читательской конференции //Теоретические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1981, вып. 48 и др.

Шляхов А.Р. Проблемы классификации в криминалистической экспертизе и ее практическое значение // Правовые и методологические проблемы судебной экспертизы. - М., 1974, с. 4.

Белкин Р.С. Криминалистика и теория судебной экспертизы: природа и связи // Актуальные проблемы криминалистических исследований и использования их результатов в практике борьбы с преступностью. Материалы международного симпозиума. М., 1994г., с. 21.

” Основы судебной экспертизы. Ч. 1 Общая теория (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей) РФЦСЭ, М., 1997.

проблемы преподавания криминалистики в юридических высших учебных заведениях»^^.

Данная наука создавалась и развивалась в недрах криминалистики, на ее теоретической базе и естественно тесно с ней связана. Взаимосвязана теория судебной экспертизы и с уголовным, гражданским и арбитражным процессами, т.к. положения наук о процессуальном праве и само процессуальное законодательство необходимо для создания общей теории судебной экспертизы в силу специфического характера той деятельности, отражением которой является эта теория.

Таким образом, знания о судебной экспертизе в рамках техники как раздела криминалистики и в расширенном варианте в виде основ судебной экспертизы (общей части и предметных отраслей) важны для судей, в т.ч. и в арбитражном судопроизводстве.

Сведения об организации экспертизы и тактике ее производства по своему содержанию являются как криминалистическими, так и охватываемыми судебно- экспертной наукой. В криминалистике разработаны вопросы тактики следственных действий, в том числе тактики назначения, организации и производства экспертизы. В общей теории экспертизы отражены многие методологические и практические аспекты организации экспертизы, оценки возможностей разных видов судебной экспертизы и др. Соответствующие рекомендации в принципе распространимы и на судебные действия, которые приобретают свою специфику в зависимости от вида судопроизводства и той предметной экспертной области, в которой требуются специальные знания.

Следовательно, для арбитражных судей необходимы знания соответствующих разделов криминалистики и основ судебной экспертизы, как общих, так и специальных, адаптированные к специфике судопроизводства и конкретным родам (видам) криминалистической экспертизы.

^^ Орлова В.Ф. Значение преподавания основ судебной экспертизы в профессиональной специализации юриСта//Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы преподавания криминалистики в юридических высших учебных заведениях» М., «ЮрИнфоР», 1999г., с. 20-22.

На сегодняшний день наиболее распространенным видом криминалистической экспертизы, которые проводятся в арбитражном процессе, являются судебно- почерковедческая и судебно-техническая экспертизы документов (СПЭ и СТЭД соответственно). Об этом, в частности, свидетельствуют данные, приведенные Председателем Арбитражного суда Вологодской области Н.В. Матеровым: назначение именно СПЭ и СТЭД составляет примерно 40% от общего числа экспертиз, назначенных этим судом^’^.

Распространенность криминалистической экспертизы документов в арбитражном судопроизводстве связана со спецификой доказывания по арбитражным делам.

В арбитражном процессе признаются следующие средства доказывания (виды доказательств) (п. 2 ст. 64 АПК): письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения экспертов, показания свидетелей, объяснения лиц, участвующих в деле, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Как пишет И.В. Решетникова, в арбитражном процессе в отличие от других видов судопроизводства, «на первый план выступают письменные и вещественные доказательства, оттесняя свидетельские показания, что обусловлено характером дел, рассматриваемых в арбитражном суде»^^. Именно в письменности состоит, по ее мнению, одно из ключевых отличий арбитражного процесса от гражданского.

В соответствии с п. 1 ст. 75 АПК «письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим восстановить достоверность документа». Известно, что от

Матеров Н., Логинова О. О назначении экспертизы в арбитражном процессе (по материалам обобщения судебной практики Арбитражного суда Вологодской области) //Вестник ВАС РФ № 8, 2001.

^^ Решетникова И.В. Глава 6 «Доказывание и доказательства в арбитражном процессе» в кн. Арбитражный процесс: Учебник. Под ред. В.В. Яркова.- М.: Юристъ, 1999, с. 123.

документов-вещественных доказательств они отличаются тем, что их доказательственное значение состоит в содержании документа, тогда как документов-вещественных доказательств - в их материальной форме, от которой зависит их содержание и (или) значение. И те, и другие, как правило, оказываются необходимыми доказательствами, т.е. доказательствами, без которых дело не может быть разрешено. Поэтому доказательственное значение документов в арбитражном процессе является определяющим. «Если обратиться к конкретным делам, - пишет Председатель Федерального арбитражного суда Восточно- Сибирского округа С. Амосов, - то окажется, что фактически каждое решение мотивировано документами, заключениями экспертов, вещественными доказательствами.»^^.

Отсюда необходимо, чтобы доказательственное значение документа в деле было четко определено. Однако, как свидетельствует практика арбитражных судов, решение вопроса о том, является ли представленный в качестве письменного или вещественного доказательства документ действительно таковым, далеко не всегда очевидно. Очень часто в качестве письменных доказательств представляются документы, подвергшиеся фальсификации и, напротив, оспаривание подлинности документа на деле оказывается надуманным. В этом случае на помощь судье должны придти криминалистические знания о распознавании подделки документа в процессе его осмотра, о видах и возможностях экспертизы, которую следует назначить для установления этого факта, о задачах и вопросах, которые должен разрешить эксперт, о том как и где собрать и подготовить материалы для экспертизы, как определить эксперта, как оценить доказательственное значение заключения эксперта и его правильно использовать в принятии решения по делу. Не случайно в учебнике по арбитражному процессу судье фактически дается криминалистическая рекомендация: «Достоверность письменных доказательств проверяется на предмет наличия всех необходимых реквизитов. Подчистки,

Амосов С. О вероятности и достоверности выводов арбитражного суда// «Хозяйство и право», № 12, 1997, с. 12 нечеткость печати, подписи и т.п. могут свидетельствовать о недостоверности доказательств»^^.

Криминалистическая экспертиза документов (СПЭ и СТЭД) является одной из наиболее развитых областей криминалистических и судебно- экспертных знаний. При обращении к ней возникает вопрос в связи с предложением нового криминалистического учения о документе -

г ft

криминалистического документоведения . Это вопрос о месте судебно- почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов в этом учении. Элементами особенной части криминалистического документоведения, по мнению авторов этой теории, является криминалистическое почерковедение, криминалистическое автороведение, судебно-техническая экспертиза документов и другие направления работы с документами^^. Однако такая позиция весьма спорна. Как уже ранее нами отмечалось, в настоящее время теория и практика судебной экспертизы, предметными областями которой являются судебное почерковедение и СТЭД, сложились в относительно самостоятельную область знаний, научную дисциплину, которая не должна поглощаться криминалистикой, поэтому выделять из них особенную часть документоведения не целесообразно. В предметных областях судебной экспертизы раскрываются более глубокие связи и закономерности, определяющие природу объекта как источника и носителя информации о лицах, событиях. Экспертиза документов (СПЭ и СТЭД) как предметная отрасль судебной экспертизы имеет свои основы, предмет, объект, возможности, которые изучаются в общей части теории судебной экспертизы, особенную же часть составляют соответствующие экспертные методики исследования.

Криминалистическое документоведение следовало бы ограничить положениями (проблемами) криминалистической теории и практики

” Арбитражный Процесс: Учебник. Под ред. В.В. Яркова - М.: Юристъ, 1999, с. 143

см. Криминалистика под ред. Образцова В.А. М.: Юрист, 1997.; Андреев С.В. Проблемы теории и практики криминалистического документоведения - Иркутск: Издательство ИГЭА, 2001 ‘’ Андреев С.В. Проблемы теории и практики криминалистического документоведения - Иркутск: Издательство ИГЭа. 2001. с. 27.

зо

следственной и судебной работы с документами в уголовном судопроизводстве. Вопросы экспертизы документов должны быть представлены в криминалистике в объеме знаний об основах, возможностях, организации и использовании этого средства получения доказательств.

Будучи научно разработанной предметной экспертной дисциплиной, судебная экспертиза документов способна обеспечить потребности в ней любого судопроизводства - уголовного, гражданского, арбитражного, административного. Однако эффективность экспертизы и ее доказательственное значение напрямую зависят не только от научного уровня и надежности примененных экспертом методов, но и от грамотной организационной, тактической и методической деятельности по назначению, производству, оценке и использованию заключения эксперта как доказательства.

Как следует из изложенного, арбитражное судопроизводство является относительно молодым. За время существования системы арбитражных судов как органов хозяйственной юрисдикции еще не мог накопиться необходимый опыт эффективного использования средств доказывания и в их числе судебной экспертизы. Специальных теоретических и методических разработок также за этот период не было, в результате судебную практику производства экспертизы документов по арбитражным делам в настоящий момент нельзя считать достаточно продуктивной.

Обобщение судебной и экспертной практики по арбитражным делам свидетельствует о том, что судьи арбитражных судов подготовлены в рассматриваемом аспекте крайне недостаточно, что, на наш взгляд, связано с двумя причинами: а) недостатками в обучении по криминалистике и судебной экспертизе; б) отсутствием теоретических и методических разработок для них по указанной проблеме.

Конкретным подтверждением сказанного служат данные о возбуждаемых экспертами ходатайствах о предоставлении дополнительных материалов, о количестве сообщений о невозможности решения поставленных вопросов,

вероятных выводов и сообщений о невозможности проведения исследований и дачи заключений в основном по причине непредставления достаточного по количеству и качеству материала для исследования (см. Таблицы 1 и 2).

2001г.

Таблица 1

2002г.

Общее число

Общее число

Число ходатайств

Общее число

Число ходатайств

Число ходатайств

13

32

16

44

49

22

СПЭ

2000-2002 г.г.

Общее количество выводов Вероятные выводы, НПВ, сообщение 0 невозможности СПЭ 603 88 (14%) СТЭД 985 222 (23%) СТЭД

65

2 0

89

1 2

92

Таблица 2

СТЭД

985

222 (23%)

2000-2002 г.г.

Общее количество выводов

Вероятные выводы, НПВ, сообщение о невозможности

88 (14%)

СПЭ

603

Многие сложности при производстве экспертизы документов были связаны с неправильным определением судом заданий и невнятной постановкой вопроса для экспертизы, неправильным пониманием собственных судебных функций при подготовке материала для экспертизы, перекладыванием обязанности по подготовке материалов для экспертизы на стороны и попытки переложить их на эксперта, неумении оценить и использовать заключение эксперта в принятии решения по делу, прямом игнорировании заключений экспертов и т.п. Подробно обо всех недостатках, выявленных при обобщении практики, будет сказано в дальнейшем.

Таким образом, сегодня является актуальным вопрос об обеспечении арбитражного судопроизводства именно криминалистическими знаниями для квалифицированного осуществления судебных действий, направленных на: осмотр документа, подготовку материалов для экспертизы, оценку и использование в качестве доказательств экспертных заключений.

Изложению криминалистических положений и рекомендаций по организации и производству экспертизы документов в арбитражном процессе предпосылаем краткое изложение особенностей правового регулирования судебной экспертизы в этом виде судопроизводства. Лишь на основе раскрытия

ЭТИХ особенностей возможно творческое рассмотрение значения и содержания криминалистических положений и рекомендаций.

1.2. Особенности правовой регламентации экспертизы в арбитражном судопроизводстве

В арбитражном судопроизводстве заключения экспертов рассматриваются в качестве средств доказывания наряду с письменными и вещественными доказательствами, объяснениями лиц, участвующих в деле, показаниями свидетелей, аудио- и видеозаписями, иными документами и материалами (п. 2 ст. 64 АПК).

Особенности правовой регламентации института судебной экспертизы в арбитражном процессе проистекают из основных концептуальных позиций доказывания в этом виде судопроизводства, таких как: понятие доказательства, содержание и структура доказывания, обязанности доказывания и др. Поэтому прежде чем рассматривать нормативные положения, непосредственно относящиеся к экспертизе, необходимо дать хотя бы краткую характеристику упомянутых позиций.

АПК 1995 первым в определении доказательств отказался от понятия «любые фактические данные». Напомним, что АПК 1992, подобно тому, как это было в ГПК РСФСР (ст. 49), УПК РСФСР (ст. 69) определял доказательства как «любые фактические данные», на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для дела.

В период реформирования арбитражного судопроизводства в связи с реализацией в нем принципов диспозитивности, состязательности, юридической истины появилось сформулированное в ч. 1 ст. 52 АПК 1995 понятие доказательств, согласно которому: «Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законодательством порядке сведения, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц.

участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора».

Отсюда по АПК 1995 доказательства - это не любые сведения, а только те, которые устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для дела. Это, в первую очередь, сведения об обстоятельствах, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а затем и иные, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Не подвергая сомнению основное содержание этого определения, в юридической литературе делались предложения точнее раскрыть и сформулировать понятие доказательства. Так, термин «сведения», которым законодатель в то время заменил словосочетание «любые фактические данные», нельзя было признать вполне удачным, на что нами было обращено внимание в работе «Особенности правового регулирования проведения судебной экспертизы в арбитражном процессе»^°.

«Сведение, - как следует из Толкового словаря русского языка - 1) известие, уведомление, сообщение о чем-нибудь’, 2) знание, ясное представление о чем- нибудь, ознакомление, знакомство с чем-нибудь’, 3) познание в какой-нибудь области^’.

С.Н. Ожегов «сведение» определяет как: 1) знание, представление о чем- нибудь-, 2) познание в какой-нибудь области; 3) известие, сообщение*’^.

Таким образом, выражения типа «сведения, на основании которых…», на наш взгляд, некорректны с точки зрения грамматики русского языка. Сведение должно быть обязательно о чем-либо, а при определении понятия доказательств - «сведения о фактах», «сведения об обстоятельствах».

При принятии в 2002г. уточненной редакции АПК РФ эта погрешность была устранена. Согласно п. 1 ст. 64 «Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими

Жижина М.В. Особенности правового регулирования проведения судебной экспертизы в арбитражном процессе//Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы. Сборник научных трудов. РФЦСЭ, М., 2001, с.с. 39-40. Толковый словарь русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова М.: «Астрель», 2000, т. ГУ, с. 70. Словарь русского языка С.Н. Ожегова М., 1953, с, 645.

федеральными законами порядке сведения о фактах, на оснований которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела».

Т.В. Сахнова предлагала заменить слово «сведения» словом «информация» как имеющим «вполне определенный, однозначный и общепринятый смысл»^^. Законодатель не пошел по этому пути, что, на наш взгляд вполне оправданно. Дело в том, что понятие информация более неоднозначно, чем сведения. Если обратиться к словарю, то «информация (от лат. Informatio - разъяснение, изложение) первоначально - сведения, передаваемые людьми, устным, письменным или другим способом (с помощью условных сигналов, технических средств и т.д.), с середины XX века - общенаучное понятие, включающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом; обмен сигналами в животном и растительном мире; передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму (см. Генетическая информация); одно из основных понятий кибернетики (см. Информация теория)»’”’^. Отсюда следует, что основное содержание информации - передача сведений, обмен сведениями, средство коммуникации. Таким образом, мы вновь возвращаемся к термину «сведения», но с некоторым акцентом на динамическую составляющую - обмен, передача, средство передачи. Разумеется, в научном плане возможно и логично пользоваться этим понятием, в том числе применительно к отношениям, возникающим в доказывании. Однако его использование потребует разъяснения именно в правовом, процессуальном значении. Не случайно, автору потребовалось специально раскрывать его содержание с позиции теории информации и доказательственного права.

На наш взгляд, термин «сведения» проще, понятнее, не требует специальной расшифровки, его общеупотребительность не вызывает сомнения.

Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. - М.: Городец, 1999, с. 213. Советский энциклопедический словарь М.: «Советская энциклопедия», 1979, с. 505

Кроме того, в законотворчестве принято избегать специальной неоднозначной терминологии, поэтому в данной редакции нормы предпочтительнее сохранить формулировку «сведения о фактах» или «сведения об обстоятельствах».

Вслед за АПК аналогично определяет доказательства ГПК (ст. 55). Термин «сведение» для раскрытия содержания доказательства использует и УПК (ст. 74), однако в неточной редакции, присущей ст. 52 АПК 1995. По этому пути пошло также законодательство Беларуси (ст. 60 ХПК Беларуси) и Узбекистана (ст. 54 ХПК Узбекистана). Одновременно КоАП РФ сохранил в определении доказательства термин «любые фактические данные» (ст. 26.2). то же имеет место и в ХПК Украины (ст. 32).

В то же время в юридической литературе отмечается недостаточность ориентации в определении доказательства только на «сведения о фактах» и рассматривается сложная структура этого понятия, включающая: материальную форму (средство, вид доказательства), содержание (сведения о фактах, обстоятельства дела), процессуальный способ получения доказательства’’^.

А.Г. Коваленко предлагает более четко разграничить понятия доказательства и средства доказывания и предлагает более широкую трактовку доказательства, охватывающую не только сведения о фактах, но и сами факты’”’’. В этом с автором трудно не согласиться. Однако вопрос о дальнейшем развитии понятия доказательства в арбитражном процессе выходит за рамки настоящей работы, тем более, что такое средство доказывания как заключение эксперта вполне охватывается понятием доказательства, содержащемся в законе.

66

Структура доказывания в арбитражном процессе предполагает: собирание, представление, исследование и оценку доказательств. Стадиями доказывания являются: 1) определение предмета доказывания по делу (прежде чем собирать доказательства, необходимо определить, какие доказательства должны быть собраны); 2) собирание доказательств (аккумулирование представленных

Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве М.; Издательство НОРМА, 2002, с. 66.

Коваленко А.Г., т^м же, с. 76.

доказательств, оказание содействия сторонам в представлении доказательств путем их истребования); 3) исследование доказательств в суде; 4) оценка доказательств.

Доказывание осуществляется на всех этапах процесса: при подготовке дела, при рассмотрении дела, при вынесении решения.

Реализация принципов диспозитивности, состязательного начала, процессуального равноправия сторон определило особенности арбитражного процесса в распределении обязанности доказывания между сторонами вообще и специально - с помощью производства судебной экспертизы.

Обязанность доказывания или «бремя доказывания» (понятие, используемое в теории права) состоит в том, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК).

Через эту норму, как и через многие другие, реализуется основополагающий принцип арбитражного процесса - принцип состязательности (ст. 9 АПК): стороны, другие, участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя либо лиц, в защиту которых предъявлен иск, благоприятного решения, обязаны сообщить арбитражному суду все существенно значимые для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Распределение «бремени доказывания» в отношении судебной экспертизы специально закреплено в ст. 82 АПК, в которой существенно изменены условия ее назначения.

В соответствии с ч. 1 ст. 66 АПК 1995 назначение экспертизы судом осуществлялось только по ходатайству стороны (сторон): «Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, назначает экспертизу».

Закон не предоставлял суду права назначать экспертизу по своей инициативе, кроме случаев назначения дополнительной экспертизы (ч. 4 ст. 68 АПК 1995). Аналогично этот вопрос решался ранее в АПК Украины (ст. 42), а также в ХПК Узбекистана (ст. 67). Это означало, что если участники спора хотят сослаться на заключение эксперта как на основание своих требований или возражений, то для этого им необходимо ходатайствовать перед судом о назначении экспертизы (ст. 33 АПК 1995), т.к. арбитражный суд не мог самостоятельно назначить проведение экспертизы.

Правда, принцип судейского руководства все же при этом как-то реализовался. Несмотря на то, что собирание доказательств осуществляют стороны, как заинтересованные в разрешении спора субъекты, ч. 2 ст. 53 АПК 1995 предусматривала, что арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся доказательств; в соответствии с ч. 1 ст. 54 АПК 1995 в случае невозможности самостоятельного получения доказательств стороны могли обращаться за содействием в их истребовании к суду, который при необходимости выдает запрос для получения доказательств; ч. 4 ст. 68 АПК 1995, как уже отмечалось выше, предоставляла возможность суду в случае недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта по собственной инициативе назначить дополнительную экспертизу.

А7

Однако все же нельзя было не согласиться с М.К. Треушниковым в том, что в АПК 1995 «преувеличена роль принципа состязательности» и отсутствие нормы, предоставляющей арбитражному суду право в необходимых случаях назначать экспертизу по своей инициативе порождало в практике определенные трудности*”^. При рассмотрении сложных дел возникала ситуация, когда без заключения эксперта правильно разрешить спор невозможно. Сторона же по каким-то мотивам (чаще по экономическим), несмотря на разъяснение и предложение суда, соответствующего ходатайства не возбуждает. Создается, как пишет М.К. Треушников, ситуация «замкнутого» круга.

Треушников М.К. Судебные доказательства М.: «Городец», 1997, с. 276.

Вообще, вопрос о пределах активности арбитражного суда при назначении экспертизы широко обсуждался процессуалистами. Сторонники состязательного судопроизводства в чистом виде аргументировали свою позицию тем, что назначение экспертизы судом придаст заключению эксперта статус особого доказательства,^® а также существенно противоречит развитию состязательности, т.к. «стороны избирают свою позицию, способы и средства

69

ее отстаивания самостоятельно и независимо от суда, других органов и лиц» . Противники такого подхода справедливо опасались получения недостоверных, сфальсифицированных доказательств . К тому же нами обращалось внимание на то, что решающая роль суда в назначении судебной экспертизы в арбитражном процессе непосредственно вытекает из принципа его руководящей функции в производстве, нисколько не ущемляет права сторон и не нарушает принципа состязательности. Принципы диспозитивности, юридической истины, реализованные в соответствующих нормах, создают необходимый баланс, обеспечивающий равноправие сторон и не допускающий перекоса в направлении излишней активности суда. Поэтому предпочтительнее было бы принять в АПК позицию, согласно которой экспертиза назначается судом по своей инициативе или по ходатайству сторон^’. Кстати, ст. 75 ХПК Беларуси, ст. 41 ХПК Украины предусматривают, что экспертиза может быть назначена хозяйственным судом самостоятельно.

Как отклик на дискуссию по этой теме с позиций сочетания роли суда и принципа состязательности сторон новой АПК это положение изменил в сторону расширения полномочий суда. В соответствии с п. 1 ст. 82 «арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле». Из содержания этой нормы

^^ Адамайтис М. Суд не должен быть инициатором назначения экспертиз// «Российская юстиция», № 12,2002.

Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М., «НОРМА», 2000, с. 177.

™ Амосов С. Бремя доказывания в арбитражном процессе// «Российская юстиция», № 5, 1998; Ретхер В. Проблемы реализации принципа состязательности в арбитражном процессе// «Вестник ВАС РФ», № 11.1999.

вытекает, что теперь суд получает возможность назначить экспертизу без ходатайства об этом стороны (сторон), однако для этого необходимо их согласие.

Более того, в том же пункте ст. 82 предусмотрены случаи, когда суд вправе назначить экспертизу по собственной инициативе (т.е. без ходатайства и согласия сторон). Это имеет место, если: назначение экспертизы предусмотрено законом или договором; необходимо проверить заявление о фальсификации представленного доказательства; необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы.

Таким образом, слишком жесткие ограничения суда в назначении экспертизы новой редакцией АПК были значительно смягчены, но не сняты. Определенные ограничения остались, чем эта норма отличается от соответствующей нормы ГПК (п. 1 ст. 79), согласно которой суд в этом процессуальном действии не ограничивается.

К сожалению, в АПК сохранилась недостаточно точная редакция начала п. 1 рассматриваемой статьи, определяющая цель назначения экспертизы. Она выглядит следующим образом: «Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд назначает экспертизу…». Эта формулировка, содержащаяся в АПК 1995, воспроизводила редакцию ст. 74 ГПК РСФСР. Она же сохранена и во вновь принятом ГПК (п. 1 ст. 79). Аналогичную формулировку использует действующий ХПК Беларуси (ст. 75), ХПК Украины (ст. 41) и ХПК Узбекистана (ст. 67)

На неправильность отражения в законе целей и содержания экспертизы обращалось внимание в современной литературе^^.

Одной из обязательных отличительных черт судебной экспертизы, как одного из доказательств, является производство экспертом исследования, в результате которого им дается заключение по поставленным перед ним

Жижина М.В. О проблемах правовой регламентации производства судебной экспертизы в арбитражном процессе// «Хозяйство и право» №11, 2000, с. 79.

Например, Давтян А.Г., указ. соч., с. 18-19; Т.В. Сахнова, указ. соч., с. 35.

вопросам. На исследовании как основном компоненте экспертизы акцентировали свое внимание многие процессуалисты и криминалисты^^

Дефинитивная норма, раскрывающая содержание и цель экспертизы, которая могла бы быть единой для отраслевого процессуального законодательства, содержится в ст. 9 ФЗоГСЭД, где под судебной экспертизой понимается «процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу».

Экспертное исследование чаще всего - сложный процесс, за которым стоят лабораторные условия, работа на приборах, использование компьютерной техники и т.п. Формулировки же вышеупомянутых статей АПК и ГПК скорее подходят для цели приглашения специалиста, а не эксперта. Именно специалист призван разъяснить вопросы, возникающие у суда, не прибегая к исследованиям и не давая заключения. Процессуальная фигура специалиста в арбитражном процессе по-прежнему отсутствует, на чем подробнее остановимся ниже.

АПК 1995г. в отличие от других процессуальных законов, действовавших в то время, первым отказался от раскрытия в законе понятия «специальные познания» или «специальные знания». Эта тенденция сохранена и в новом АПК (ст. 55, 82). Так, в п. 1 ст. 55 говорится, что «экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения в случаях и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом».

См. Арсеньев В.Д. Критерий истины при установлении фактических обстоятельств дела в судебном и экспертном исследовании// Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ Вып. 7 М., ВНИИСЭ, 1973; Лисиченко В.К. Криминалистическое исследование документов

(правовые и методологические проблемы). Автореф докт юрид.наук. Киев, 1974; Орлов Ю.К.

Производство экспертизы в уголовном процессе. Учебное пособие. М., ВЮЗИ, 1982 и др.

РОССИЙСКАЯ 41 ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

Аналогично поступает ХПК Украины и Узбекистана. Несколько иная формулировка содержится в ст. 75 ХПК Беларуси, где речь идет о «специальных знаниях в области экономики, науки, техники и других областях». Примечательно, что от определения этого понятия отказался и УПК РФ.

Указанный отказ от раскрытия содержания специальных знаний, на наш взгляд, не случаен и не может иметь общее значение для корректировки этого понятия. Хотя наша позиция на этот счет не претендует на бесспорность.

В процессуальной доктрине и теории криминалистики понятие специальных знаний раскрывается следующим образом. А.А. Эйсман считает специальными знаниями «..необщеизвестные, необщедоступные, не имеющие массового распространения» знания^’*, которыми профессионально владеет лишь небольшой круг специалистов. А.Г. Давтян по этому поводу пишет: «….единым….является мнение о том, что, во- первых, специальные познания, знания, отличные от правовых знаний, во-вторых, находящиеся за пределами общеизвестных знаний; в третьих, ими владеет ограниченный круг специалистов»^^.

К этому вопросу обращались многие процессуалисты^^, и на протяжении многих десятилетий изложенное представление о специальных знаниях устоялось и стало общепринятым, характеризующим компетенцию судебной экспертизы в любом судопроизводстве. Исключением, разумеется, является конституционное производство, задачу которого составляет решение «исключительно вопросов права» (ст. 2 Федерального конституционного закона Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации»^^). Конституционный Суд, рассматривая и разрешая вопросы права, назначает экспертизу именно в этой области.

Эйсман А.А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование) М., Юриздат, 1967, с. 91. ^^ А.Г. Давтян, указ. соч., с. 17.

Например, Галкин В.М. О понятии судебной экспертизы //Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы вып. 1, М., ЦНИИСЭ, 1969; Треушников М.К., указ. соч.; Сахнова Т.Е. указ. соч. и др.

^^ Федеральный конституционный закон «О Конституционном суде Российской Федерации» от 21.07.1994Г.//СЗ РФ 1994г.. № 13. ст. 1447.

В арбитражном процессе также как в гражданском и уголовном действует презумпция «судьи знают право». Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума ВС СССР от 16,03.71 «О судебной экспертизе по уголовным делам»^^, действующем до настоящего времени, «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию».

Однако п. 2 ст. 14 АПК предусматривает: «В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов».

В упомянутой статье речь идет об особом случае - применении норм иностранного права, в котором судьи арбитража некомпетентны, но, тем не менее, законодатель уже несколько размывает построенную ранее концепцию специальных знаний и наводит на мысль о необходимости более обобщенного понимания специальный знаний, как содержания экспертизы в любом судопроизводстве, включая конституционное. На наш взгляд, понятие специальных знаний должно включать вопросы права и вопросы, пограничные с правовыми. Причем, это имеет значение не только для конституционного судопроизводства, но в меньшей и четко ограниченной степени, для судопроизводства других видов. Так, в уголовном и гражданском процессе перед экспертом могут быть поставлены так называемые «нормативистские» задачи, при разрешении которых в объект исследования входят определенные специальные нормативы, правила техники безопасности, правила дорожного движения и т.п. Нельзя исключать того, что и в арбитражном процессе при рассмотрении дела возникнет необходимость исследования пограничных вопросов, например, находящихся на стыке права и экономики, правовых и кредитно- финансовых отношений. Сегодня развивающиеся финансовые,

Постановление № 1 Пленума Верховного суда СССР от 16.03.1971г. «О судебной экспертизе по уголовным делам»//«Советская юстиция», 1971, № 10.

Кредитные, налоговые, экологические и другие правоотношения требуют не просто их глубокого знания, но и научно обоснованного исследования, которое может и должен производить специалист в данной области. Сфера применения научных познаний в арбитражном судопроизводстве имеет определенную тенденцию к pacшиpeнию^^. Поэтому нельзя исключать, что участие специалистов-юристов, ученых-правоведов в качестве экспертов в дальнейшем получит признание в деятельности судебных органов и соответствующее законодательное закрепление. Однако, нужно очень осторожно разграничивать компетенции суда и эксперта при разрешении правовых вопросов, различая аспекты материального и процессуального права, составляющие компетенцию суда - с одной стороны, и правовые, но узко специальные - с другой.

Основой для будущего определения специальных знаний, как отмечено выше, более обобщенного и единого для всех видов судопроизводства, на наш взгляд, могла бы послужить следующая примерная формулировка: специальные знания как атрибут судебной экспертизы - это знания в области любой научной, творческой и практической деятельности, выходящей: а) за пределы правовой компетенции органов суда и следствия и б) сведений об общеизвестных фактах.

Соответственно следовало бы скорректировать определение судебной экспертизы в ст. 9 ФЗоГСЭД.

В новой редакции АПК нашли отражение современные реалии федерального законодательства и экспертной практики в нашей стране. На содержание норм, посвященных регламентации экспертизы в арбитражном процессе, большое влияние оказало принятие ФЗоГСЭД. Теперь законодательное закрепление получили: производство судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении (ГСЭУ), государственными

™ См. Подшибякин А.С. О «вторжении» судебного эксперта в сферу права и возможности использования им норм международного права// Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно-практической конференции 21-22 мая 2002г. ч. II СЮИ МВД России. Саратов, 2002, с. 133.

судебными экспертами, виды экспертиз - комиссионная и комплексная, более полно представлено содержание заключения эксперта.

В соответствии с п. 1 ст. 83 АПК «экспертиза производится государственными судебными экспертами по поручению руководителя государственного судебно- экспретного учреждения и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, в соответствии с федеральным законом». Наличие этой нормы имеет большое значение. Во- первых, она вводит в процессуальные рамки фигуру руководителя ГСЭУ, во- вторых, правильно определяет соотношение АПК и федерального закона, в данном случае - ФЗоГСЭД.

В ситуации, когда судебная экспертиза проводится в ГСЭУ, а это имеет место в подавляющем большинстве случаев, лицо или орган, назначающий экспертизу, не могут реализовать предоставляемое им процессуальным законом право выбора конкретного эксперта, а выбирается учреждение, в котором экспертиза будет производится. Отсюда возникает необходимость в процессуальной регламентации тех отношений, которые появляются между лицом или органом, назначающими экспертизу, с одной стороны, и руководителем СЭУ, с другой. Следствием этого является необходимость наделения соответствующими процессуальными полномочиями руководителя СЭУ. Первым на эту потребность судебной практики в свое время откликнулся УПК РСФСР, в его статьях 187 и 189 дифференцированно регламентируется производство экспертизы в экспертном учреждении и его руководителю делегируется ряд процессуальных полномочий (ст. 187) и вне экспертного учреждения, когда в передаче таких полномочий нет необходимости. Подобных статей в ГПК и АПК ранее не было.

В соответствии со ст. 187 УПК РСФСР руководитель экспертного учреждения поручает производство экспертизы одному или нескольким экспертам, по поручению лица или органа, назначившего экспертизу, разъясняет им права и обязанности (ст. 82 УПК РСФСР), предупреждает об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем отбирает подписку, которую вместе с заключением направляет следователю.

В практической судебно-экспертной деятельности это правило с учетом соответствующих статей о правах и обязанностях эксперта ГПК и АПК действовало соответственно в гражданском и арбитражном процессе.

Действующий УПК РФ несколько подробнее регламентирует полномочия руководителя СЭУ, делая различие между государственными и негосударственными экспертными учреждениями, а также частным экспертом (ст. 199).

АПК, как следует из текста вышеприведенной статьи, по вопросу организации и проведения судебной экспертизы в ГСЭУ фактически отсылает к ФЗоГСЭД.

ФЗоГСЭД достаточно подробно регламентирует статус и полномочия руководителя ГСЭУ, общие для любого процесса.

Вопрос о правах и обязанностях руководителя экспертного учреждения, о пределах его компетенции в связи с производством экспертизы так же важен, как и вопрос о правах и обязанностях самого эксперта, поэтому необходима четкая и расширенная ее законодательная регламентация. Это имеет принципиальное значение, т.к., во- первых, руководитель экспертного учреждения - субъект экспертизы в процессе, а во-вторых, от правильного разрешения вопросов, касающихся прав и обязанностей руководителя, зависит соблюдение принципов судебно-экспертной деятельности, прав и обязанностей эксперта, его процессуальной самостоятельности.

Объем полномочий руководителя экспертного учреждения при проведении экспертизы в любом процессе достаточно широк. Получив определение суда о назначении экспертизы, он проверяет правильность подготовки и оформления материалов с точки зрения их полноты и соответствия требованиям закона. При обнаружении недостатков (неясная формулировка вопросов, неправильно определен вид экспертизы) руководитель письменно сообщает об этом суду с ходатайством устранить соответствующие недостатки. Руководитель экспертного учреждения вправе вернуть все материалы дела без исполнения или с согласия лица или органа, назначивших экспертизу, передать в другое экспертное учреждение, если экспертиза выходит за пределы компетенции данного экспертного учреждения или это учреждение не обладает необходимой материально-технической базой или соответствующими специалистами. Далее, руководитель поручает производство экспертизы сотруднику экспертного учреждения, учитывая опыт его работы, специализацию и индивидуальные способности, экспертную нагрузку и сложность дела, разъясняет эксперту его права и обязанности, предупреждает об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, решает вопрос об отводе или самоотводе эксперта, осуш,ествляет контроль за сроками и качеством проводимых исследований и составлением заключения эксперта и, наконец, направляет заключение со всеми материалами дела суду. Если для дачи заключения необходимо привлечение специалистов, не работающих в данном экспертном учреждении, руководитель уведомляет об этом суд или следователя и с их согласия решает вопрос о привлечении таких специалистов.

Воспроизводить в развернутом виде полномочия руководителя в отраслевом процессуальном законодательстве нет никакого смысла. Поэтому, на наш взгляд, АПК поступает совершенно правильно, когда законодательно закрепляет обращение к федеральному закону по этому вопросу.

ФЗоГСЭД в отношении АПК по вопросам организации и производства экспертизы в арбитражном суде выполняет дополняющую и конкретизирующую функции, вытекающие из отраслевого процессуального законодательства. Вполне достаточно, что АПК регламентирует все процессуальные действия, связанные с организацией и производством экспертизы в суде, оставляя правоотношения, возникающие за пределами этих процессуальных действий, пусть также связанные с экспертизой, на усмотрение указанного федерального закона.

Обязанности и права эксперта также регламентируются АПК и ФЗоГСЭД. АПК предусматривает:

обязанность эксперта явиться по вызову суда и дать объективное заключение по поставленным вопросам; право с разрешения суда знакомиться с материалами дела, участвовать в заседании суда, задавать вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям, заявлять ходатайство о предоставлении дополнительных материалов. Также предусмотрено право эксперта отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний, а также если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения. За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет уголовную ответственность (ст. 55).

Эксперт имеет право включить в выводы своего заключения сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, которые были им установлены в процессе исследования, но по поводу которых вопросы перед ним не ставились («экспертная инициатива»), давать в суде пояснения к своему заключению и обязан ответить на дополнительные вопросы (п. 3 ст. 86).

В соответствии же со ст.ст. 16 и 17 ФЗоГСЭД (далее по тексту - Закон) эксперт, кроме того, обязан: не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну; обеспечить сохранность представленных объектов исследования и материалов дела.

Права эксперта по Закону дополнены следующими:

ходатайствовать о привлечении к производству экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследования и дачи заключения; делать подлежащие занесению в протокол судебного заседания или следственного действия заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний; обжаловать в установленном законом порядке действия органа или лица, назначивших судебную экспертизу, если они нарушают права эксперта.

Одновременно ФЗоГСЭД запрещает государственному эксперту:

1) принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения; 2) осуществлять судебно- экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта; 3) вступать в личные контакты с участниками процесса по вопросам, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; 4) самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы; 5) сообщать кому-либо о результатах проведенной экспертизы, за исключением органа или лица ее назначивших; 6) уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу.

Кроме того, в ст. 16 Закона представлено как обязанность и конкретизировано упомянутое выше право эксперта в определенных случаях отказаться от дачи заключения.

Во-первых, Закон предусматривает обязательную письменную форму такого отказа, а именно - сообщение о невозможности дать заключение; во- вторых, такое сообщение должно быть мотивировано; в третьих, дается исчерпывающий перечень оснований для отказа: а) поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта; б) объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, и эксперту отказано в их дополнении; в) современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

Примечательно, что ГПК более подробно регламентирует обязанности и права эксперта, используя при этом нормы ФЗоГСЭД: обязанность эксперта обеспечивать сохранность материалов и документов, письменную форму мотивированного сообщения о невозможности дать заключение; запреты для эксперта самостоятельно собирать материалы для экспертизы, вступать в личные контакты с участниками процесса, разглашать сведения или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, кроме суда и др.

Учитывая, что в соответствии со ст. 41 ФЗоГСЭД действия ст.ст. 16 и 17 распространяется и на негосударственных экспертов, естественно за исключением позиций, специально обращенных к государственному эксперту (о приеме экспертизы от руководителя, о запрете выступать в качестве частного эксперта) при организации и производстве судебной экспертизы в арбитражном процессе действует полный круг прав и обязанностей судебного эксперта, предусмотренный как АПК, так и ФЗоГСЭД.

Таким образом, целостное представление о статусе эксперта в арбитражном процессе складывается на основе соответствующих норм АПК и ФЗоГСЭД.

Однако нормы, предусмотренные статьями новой редакции АПК относительно приостановления и возобновления производства по делу (ст.ст. 144, 146) делают практически невозможной реализацию права эксперта ходатайствовать перед судом о предоставлении ему дополнительных материалов.

Дело в том, что в соответствии со ст. 144 АПК арбитражный суд имеет право приостановить производство по делу в случае назначения судом экспертизы, что обычно и делает. Возобновить же производство по делу согласно ст. 146 он может только в следующих случаях: а) по заявлению лиц, участвующих в деле, б) по своей инициативе после устранения обстоятельств, вызвавших приостановление (т.е. в данном случае после того, как экспертиза будет проведена), а до этого лишь в случае заявления лица, по ходатайству которого производство по делу было приостановлено. Как следует из этой нормы, ходатайство эксперта о предоставлении ему дополнительных материалов не является условием для возобновления производства по делу по инициативе суда. Получается, что суд не может выполнить ходатайство эксперта до окончания экспертизы (устранение обстоятельства, вызвавшего

Приостановление), а эксперт не может произвести экспертизу без дополнительных материалов.

Выход их тупикового положения видится в двух возможных вариантах. Первый и предпочтительный - нужна поправка к ст. 146, вносящая ходатайство эксперта о предоставлении дополнительных материалов в качестве основания для возобновления производства по делу по инициативе суда. С учетом такой поправка ст. 146 выглядела бы следующим образом:

«Арбитражный суд возобновляет производство по делу по заявлению лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе после устранения обстоятельств, вызвавших его приостановление, либо до их устранения при необходимости удовлетворения ходатайства эксперта о предоставлении дополнительных материалов, заявленное в соответствии с п. 3 ст. 55 АПК, либо по заявлению лица, по ходатайству которого производство по делу было приостановлено.»

Второй путь состоит в том, чтобы не приостанавливать производство по делу одновременно с назначением экспертизы, а сделать это только после того, как от эксперта будет получено подтверждение (уведомление), что представленных материалов для производства исследования и дачи заключения достаточно. Однако, думается, что этот вариант менее удобен как для судьи, так и для эксперта. Суду после назначения экспертизы придется ждать подтверждения, по его получении выносить отдельное определение о приостановлении производства по делу, эксперту - специально уведомлять судью, что представленных ему материалов для экспертного исследования достаточно.

В отличие от АПК 1995 новый АПК содержит нормы, посвященные комиссионной и комплексной экспертизам (ст.ст. 84, 85). Содержание этих норм соответствует пониманию комиссионности и комплексности экспертизы, принятому в ФЗоГСЭД (ст.ст. 21, 22, 23). В Законе комплексная экспертиза рассматривается в качестве разновидности комиссионной, которая является более общим понятием, объединяющим комиссионную экспертизу.

Проводимую экспертами одной специальности и комиссионную экспертизу, производство которой поручено экспертам разных специальностей. В процессуальном законодательстве это оправдано тем, что отношения, требующие процессуального регулирования, возникают в данном случае только тогда, когда экспертиза производится более чем одним экспертом. Если эксперт владеет разными специальностями и производит экспертизу один (например, эксперт имеет две смежные экспертные специальности: почерковед и специалист по судебно- технической экспертизе документов), никаких новых правоотношений из этого факта не возникает. Иное дело, если появляется другое лицо (допустим, при том же соотношении специальностей), а решается обш,ая задача, здесь уже появляется комиссионность и ее конкретное проявление - комплексность.

в новой уточненной редакции АПК по вопросам назначения дополнительной и повторной экспертизы воспроизведена редакция аналогичных норм, содержащаяся в УПК.

В отличие от АПК 1995 в новом АПК повторяется, на наш взгляд, не вполне удачная расширительная трактовка дополнительной экспертизы. Так, в соответствии с п. 1 ст. 87 АПК дополнительная экспертиза может быть назначена и ее проведение поручается тому же или другому эксперту не только при недостаточной ясности или полноте заключения, а также и при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела.

Это означает, что дополнительной будет экспертиза, которую от основной, ранее проведенной экспертизы, будет отличать не отсутствие полноты предшествующей экспертизы, а необходимость разрешить новую задачу по тому же спорному объекту, вряд ли с таким пониманием дополнительной экспертизы можно безоговорочно согласиться. Например, при необходимости проверки факта фальсификации документа суд назначил судебно- почерковедческую экспертизу с целью установления, выполнена ли подпись на документе от имени конкретного лица - распорядителя кредита - именно этим

ИЛИ другим лицом, в результате было установлено, что подпись подлинная, т.е. она выполнена данным лицом. Однако при рассмотрении дела возникает новое обстоятельство - поступает заявление, что документ был сфальсифицирован, т.е. изготовлен не в обозначенное на нем время, а позднее - специально для суда. Тогда суд назначает судебно-техническую экспертизу документов, на разрешение которой ставится вопрос о давности изготовления документа.

Совершенно очевидно, что такая экспертиза будет новой самостоятельной, иной по виду экспертизой, а отнюдь не дополнительной. Распространять на нее статус дополнительной экспертизы нет никаких разумных оснований. По одному и тому же делу может быть назначено несколько экспертиз, и совсем необязательно определять их как основные и дополнительные. На наш взгляд, прежнее определение дополнительной экспертизы, содержащееся в ст. 68 АПК 1995 было более удачным. Аналогичная трактовка дополнительной экспертизы сохранена в ФЗоГСЭД (ст. 20), ГПК (ст. 87).

Относительно развернутой в новом АПК в сравнении с АПК 1995 выглядит трактовка повторной экспертизы, которая назначается и поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов «в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам» (п. 2 ст. 87). В АПК 1995 речь шла лишь о «несогласии с заключением эксперта» (ч. 5 ст. 68).

Тем не менее, формулировку данной нормы нельзя признать достаточно точной. Во- первых, в ней говорится о сомнениях только в обоснованности заключения эксперта и пропущен другой не менее важный предмет сомнений - это правильность заключения, его соответствие действительности (см. ч. 2 ст. 20 ФЗоГСЭД). Во- вторых, из содержания статьи неясно, о чьих сомнениях идет речь: суда, сторон или чьих-то еще. В-третьих, наличие противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов не могут всегда служить основанием для назначения повторной экспертизы. Если они не порождают сомнений в правильности и обоснованности заключения и могут быть устранены пояснениями эксперта или назначением дополнительной экспертизы (на основании неясности), в проведении повторной экспертизы не будет необходимости.

Нельзя не отметить, что редакция аналогичной нормы в ГПК представляется предпочтительной (п. 2 ст. 87). В ней речь идет: о сомнениях как в правильности, так и обоснованности ранее данного заключения, правда, без указания субъекта сомнений; о противоречиях в заключениях нескольких экспертов, что уже более существенно с точки зрения сомнений в достоверности заключения, чем противоречия в рамках заключения одного эксперта.

Кроме того, п. 3 ст. 87 ГПК требует обязательного изложения в определении о назначении дополнительной или повторной экспертизы мотивов несогласия суда с ранее данным заключением эксперта. На наш взгляд, наличие этой нормы вполне отвечает требованию всестороннего, полного и объективного исследования доказательств и в данном случае специального вида доказательств - заключения эксперта. Однако, нельзя не заметить, что в отношении назначения дополнительной экспертизы подобного несогласия может и не быть - достаточно констатации неясности или неполноты. Приходится только сожалеть, что подобной нормы в отношении повторной экспертизы нет в АПК.

в период реформирования судопроизводства в связи с усилением состязательного начала отдельные ученые стали выступать за распространение принципа состязательности на экспертизу. Фактически о состязательной

СП —.

альтернативной экспертизе пишет Ю.К. Орлов . А.Г. Давтян также выступает

о 1

за введение в процесс состязательности экспертизы . Вместе с тем, Т.В.

Сахнова считает, что «термин «состязательность экспертов (экспертиз)» в

82

полном объеме может быть применен только к частным заключениям» . В отношении реализации этой позиции она справедливо считает актуальным

Орлов Ю.К. О правовой регламентации деятельности судебно-экспертных учреждений (проблемы и перспективы) // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики (тезисы научно- практической конференции). Киев, 1993, с. 21.

Давтян А.Г., указ. соч., с. 46. ^^ Сахнова Т.В., указ. соч., с. 134.

предусмотреть правило, согласно которому взаимное соглашение сторон о выборе эксперта имеет обязывающее значение для суда.

ФЗоГСЭД предоставляет возможность физическим и юридическим лицам обращаться в СЭУ с просьбой произвести исследование по любому делу (ст. 37). Следовательно, сторона по делу может на договорной основе провести такое исследование и получить соответствующий документ (заключение специалиста). Однако процессуального статуса судебной экспертизы такой документ не имеет и не может служить этим средством доказывания по делу. Так что о состязательности экспертов (или экспертиз) и в этом случае можно говорить очень условно.

На наш взгляд, состязательность экспертиз - понятие, не совместимое с истинностью как целью доказывания. Заключение эксперта - суждение специалиста. Если специалист компетентен, а иначе это не эксперт, его суждение должно быть истинно, правильно. В том же случае, если специалист не компетентен либо он допустил ошибку, его суждение может быть ложным.

Процессуальный закон в настоящем его виде открывает возможности для осуществления принципа состязательности через предоставление суду права назначать повторную экспертизу при возникновении сомнения в правильности и обоснованности заключения эксперта, проводившего экспертизу ранее. Повторная экспертиза поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. Таким образом, допущенная ошибка может быть исправлена, и для этого совершенно не нужно устраивать в суде состязания экспертов, в котором еще неизвестно победит ли истина. Красноречие отнюдь не необходимое профессиональное качество эксперта.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. В том случае, если в деле появляются разные заключения экспертов, противоречащие друг другу и как бы конкурирующие между собой, в соответствии с п. 2 ст. 82 АПК арбитражный суд может назначить еще одну повторную экспертизу для разрешения этого противоречия. Таким образом, существующие процессуальные возможности, построенные по принципу состязательности процесса, не ограничивают стороны в достижении истинного результата экспертизы как доказательства и не нуждаются в специальном дополнении в виде состязательной экспертизы.

В новой редакции АПК норма о возможности лиц, участвующих в деле, присутствовать при проведении экспертизы (ч. 2 ст. 67 АПК 1995) сохранена и дополнена необходимыми условиями. Кроме того, что такое присутствие не допускается, если оно способно помешать нормальной работе экспертов, вводится ограничение - присутствующие «не вправе вмешиваться в ход исследований» (п. 2 ст. 83). Важное значение имеет запрет такого присутствия «при составлении экспертом заключения и на стадии совещания экспертов и формулирования выводов, если судебная экспертиза проводится комиссией экспертов» (п. 3 ст. 83).

Новеллы, введенные в уточненную редакцию АПК, имеют важный практический смысл.

Эксперту всегда должны быть обеспечены условия для проведения исследований и дачи заключения. Процесс экспертного познания предполагает собственно исследование, оценку его результатов, формирование вывода. Работа эксперта является исследовательской, творческой, в том смысле, что в ее результате он получает новые, ранее неизвестные данные по конкретному факту. Экспертное познание при этом строиться на научных данных. Наличие творческого и оценочного начал в экспертном познании дает основание не считать работу эксперта технической, автоматической, несмотря на использование в процессе исследования широко распространенных в экспертной практике автоматизированных методов, программных комплексов, АРМ экспертов. Сложность проводимых исследований и одновременно большая личная ответственность за их результаты требуют от эксперта определенного психологического напряжения, повышенного внимания, сосредоточенности, учета многих факторов и т.п. Отсюда в нормальные условия работы эксперта (независимо от того, где - в суде или СЭУ он проводит исследование) обязательно должно быть включено обеспечение

СПОКОЙНОЙ психологической стабильности: отсутствие суеты, прерывание работы эксперта, отвлечение его от исследования, постороннего шума и т.п.

Поэтому, появление в поле зрения эксперта посторонних для его работы людей, требование ответов на вопросы, замечания по поводу его действий в процессе исследования и формирования экспертного вывода крайне нежелательны. Все это может сказаться на результатах экспертизы только отрицательно.

Рассматриваемая норма, в частности при производстве экспертизы документов вообще практически трудно осуществима. Редко, когда у эксперта- документалиста, работающего в государственном СЭУ, в производстве находится только одна экспертиза. Эксперт вынужден планировать свою работу одновременно над несколькими экспертизами в течение определенного отрезка времени, нередко чередуя различные этапы работы над ними. Например, при производстве судебно- почерковедческой экспертизы в случае сложной экспертной ситуации эксперт повторяет исследование 2-3 раза с некоторыми временными интервалами, прежде чем придет к окончательному решению.

Учитывая негативные последствия постороннего присутствия для результатов экспертного исследования, на наш взгляд, следовало бы законодательно еще более ограничить возможности такого рода присутствия.

С нашей точки зрения, право участников процесса присутствовать при производстве экспертизы должно быть: а) исключением, а не правилом; б) осуществляться с согласия эксперта; в) регламент присутствия должен определяться экспертом.

Принцип состязательности при этом нисколько не пострадает. Все вопросы, разъяснения, замечания могут быть сделаны в процессе участия эксперта в судебном заседании с помощью его пояснений. Если же эксперту в процессе производства экспертизы понадобятся объяснения сторон или ответы на возникающие у него по ходу исследования вопросы, за экспертом также должно быть закреплено право ходатайствовать перед судом об обеспечении присутствия стороны (сторон) при производстве экспертизы.

Весьма подробно, в соответствии со ст. 25 ФЗоГСЭД в АПК рассматривается содержание заключения эксперта (ст. 86). Теорией судебной экспертизы и экспертной практикой выработана определенная последовательность изложения письменного заключения эксперта и требования, предъявляемые к нему как к самостоятельному средству доказывания. Вопросам теории и методики составления заключения эксперта посвящена многочисленная литература как общетеоретического плана, так и в области предметных отраслей экспертизы^^. Содержание заключений экспертов-документалистов более развернуто будет рассматриваться в последнем разделе, посвященном оценке судом заключения эксперта как доказательства.

Несмотря на очевидные преимущества новой уточненной редакции АПК в сравнении с предшествующим законодательством по вопросам регламентации судебной экспертизы, ей не удалось избежать известной пробельности в регулировании некоторых отношений, важных для этого процессуального института. В новом АПК по-прежнему отсутствует судебное действие - получение сравнительного материала для экспертного исследования и нет процессуальной фигуры специалиста как технического помощника судьи.

Каждый вид экспертизы предъявляет свои определенные требования к представлению объектов исследования, подготовке сравнительного материала. Сравнительный материал, представляемый, например, на судебно- почерковедческую экспертизу должен быть надлежащего качества, т.е. быть сопоставимым по времени написания, виду документа, языку, содержанию и т.п., в достаточном количестве, а также удовлетворять еще ряду требований, которые необходимо знать и соблюдать для успешного решения экспертом поставленных перед ним вопросов. Особенно важна при получении свободных образцов их достоверность, т.е. происхождение именно от того лица или иного

^^ Например, Ю.К. Орлов Логическая структура заключения эксперта как судебного доказательства //Теоретические вопросы судебной экспертизы. Сборник научных трудов. 48, ВНИИСЭ, М., 1981; А.К. Педенчук Проблемы обеспечения достоверности заключения судебного эксперта (В помощь экспертам, следователям и судьям) ВНИИСЭ, М., 1991; Основы судебной экспертизы. Ч. 1 Общая теория (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей) РФЦСЭ, М., 1997 и др.

объекта, образцами отображения свойств которого они должны служить. Как подчеркивает В.Я. Колдин, образцы должны «характеризоваться точно указанным происхождением от окружающих лиц или предметов»^”*. Недостоверность образцов опасна для исхода экспертизы тем, что чревата экспертной ошибкой при даче заключения, и возможностью вынесения неправосудного решения.

В соответствии с арбитражным процессуальным законодательством обязанность доказывания, а, следовательно, и представления образцов лежит на сторонах, и суд как бы освобожден от обязанности получения образцов. На деле же отсутствие законодательной регламентации сбора необходимого материала для экспертизы приводит к весьма негативным последствиям.

Во-первых, стороны - не специалисты и далеко не всегда знают те требования, которым должен удовлетворять сравнительный материал. Во- вторых, они вообще не вправе отбирать экспериментальные образцы, т.к. при их получении от человека возникают отношения, не регламентируемые процессуальным законодательством: незаинтересованное лицо может не подчиниться и отказаться дать образцы. В- третьих, сторона может быть просто не заинтересована в предоставлении образцов в достаточном объеме и надлежащего качества.

84

По всем перечисленным позициям правомочен и более компетентен судья: будучи юристом, судья должен быть в курсе требований, предъявляемых к образцам, и при необходимости он может обратиться к необходимой литературе или специалисту. Судья обладает властными полномочиями и вправе обязать лицо выполнить действия по предоставлению образцов. Однако на начальных порах становления современной арбитражной практики отсутствие необходимой законодательной регламентации приводило, да и продолжает приводить сейчас к попыткам со стороны судей переложить обязанность по получению образцов почерка (в том числе экспериментальных) либо на сторожу, либо на эксперта. В других видах судопроизводства -

Колдин В.Я. Судебная идентификация. М., «ЛекстЭст», 2002, с. 30.

уголовном и гражданском - на протяжении многих десятилетий обязанность обеспечения достаточного по количеству и качеству для экспертизы сравнительного материала лежала на лице или органе, назначившем экспертизу. Соответствующие нормы ГПК РФ (ст.ст. 81, 188) законодательно закрепили сложившуюся и оправдавшую себя практику.

В состоянии законодательного вакуума некоторые процессуалисты и криминалисты видели выход из создавшегося положения в приглашении специалиста и наделении эксперта правом самостоятельно собирать образцы. Так, А.Г. Давтян считала необходимой норму о том, что «определение материалов экспертизы, а также получение образцов для экспертного исследования суд может осуществить сам, пригласив в необходимых случаях

” 85

специалиста, а также поручить осуществление указанных действии эксперту» . П.В. Бондаренко предлагал норму в УПК, дающую право эксперту «самостоятельно отбирать экспериментальные образцы почерка у подозреваемого»^^.

Законодатель правильно не пошел по этому пути. Подготовка материалов для экспертизы в уголовном процессе осуществляется с помощью следственных и судебных действий; в гражданском и арбитражном процессе - с помощью действий сторон и суда, имеющих как в первом, так и во втором случае процессуальный характер, правда, в последнем - не закрепленный в законе. Однако от этого их процессуальная сущность не меняется. Основными участниками арбитражного процесса являются суд и стороны - истец и ответчик. Эксперт же относится к лицам, «содействующим осуществлению правосудия в арбитражном процессе» . Его права и обязанности должны быть строго регламентированы и подчинены стоящей перед ним задаче - всесторонне, полно, объективно исследовать предоставленные ему материалы на основе специальных знаний и дать заключение по поставленным перед ним

^^ Давтян А.Г., указ. соч., с. 64.

^^Бондаренко П.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени

вымышленных лиц. Автореф. дисс канд. юрид. наук, Саратов, 2000г., с. 19.

^^ Арбитражный процесс: Под ред. В.В. Яркова - М.: Юристъ, 1999, с. 90.

вопросам. Эксперт не правомочен вступать в непосредственные контакты с другими участниками процесса, кроме суда. Иное было бы нарушением основного судопроизводственного принципа арбитражного, да любого другого процесса - руководящей роли суда. Отсюда Т.В. Сахнова совершенно правильно подчеркивает, что «объекты исследования, в том числе материалы дела, различные документы и пр., передаются эксперту судом и обязательно перечисляются в определении. Эксперт сам никаких материалов, справок и иных объектов не собирает. Он не может, например, потребовать от стороны

оо

каких-либо документов» . Естественно самостоятельно, без суда эксперт не может отобрать у лица образцы, допустим, почерка. В ФЗоГСЭД содержится прямой запрет эксперту «самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы» (ст. 15).

Сложности, возникающие у арбитражных судей при подготовке материалов для экспертизы, вполне могут быть преодолены с помощью использования соответствующих рекомендаций и накопления опыта, а также привлечения в особо сложных случаях специалиста.

Ситуацию намного бы облегчило: 1) введение в арбитражный процесс нового участника, содействующего осуществлению правосудия - специалиста; 2) определение его функций как научно-технического помощника и консультанта: непосредственно участвующего в отобрании образцов или консультирующего по вопросам собирания необходимого материала.

Специалист мог бы проинформировать суд и стороны о возможностях той или иной экспертизы, целесообразности ее проведения, оказывать помощь в постановке вопросов, выборе экспертного учреждения или эксперта. По наиболее часто назначаемым видам экспертиз целесообразно иметь постоянных специалистов - консультантов, приглашаемых из экспертных учреждений или других организаций, иметь с ними постоянные деловые контакты. Отметим, что ХПК Беларуси (ст. 52) наделяет хозяйственный суд правом приглашать специалиста - лицо, «обладающее познаниями эксперта», если это необходимо

Сахнова Т.В., указ. соч., с. 169.

для обеспечения «эффективного осмотра или иного процессуального действия», о тактике работы суда с экспертами и специалистами подробнее будет сказано в последующих разделах.

Поэтому по-прежнему актуальным является дополнение новой редакции АПК следующими нормами^^: Статья «Специалист»

«1. Специалистом может быть любое незаинтересованное в деле лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для дачи консультации либо для оказания технической помощи суду в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

  1. Специалист обязан явиться по вызову арбитражного суда, дать консультацию или оказать техническую помощь.
  2. Специалист может отказаться от дачи консультаций или оказания технической помощи, если он не обладает для этого необходимыми знаниями».
  3. Статья «Получение образцов для сравнительного исследования»

« 1. Для производства экспертизы суд получает образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования у сторон, третьих лиц или свидетелей, которые направляет в экспертное учреждение или эксперту.

  1. При получения образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство, в необходимых случаях получение образцов производится с участием специалиста».

Кроме того, необходимой является также норма, предусматривающая обязанность стороны предоставлять пригодные для экспертизы объекты, если сторона ими располагает, и ответственность стороны за предоставление заведомо недостоверных образцов.

Отсутствие рассматриваемых норм в новой редакции АПК тем более вызывает недоумение, что соответствующие нормы появились в ГПК РФ. Поэтому вряд ли возможно утверждать что подобные нормы не нужны в силу каких-то особенностей арбитражного процесса в отличие от гражданского.

Подготовлены в рФЦСЭ при МЮ и направлены Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федераіічи.

Недостаточно целесообразным, с нашей точки зрения, является отказ АПК 1995 и новой редакции АПК от основания отвода эксперта - его некомпетентности. В АПК 1992 некомпетентность была одним из оснований отвода эксперта. В АПК 1995 (ст. 16, 17) и ныне действующей редакции (ст.ст. 21 и 23) это основание отсутствует. Авторы Комментария к АПК 1995 объясняют это тем, что лицо, не обладающее специальными познаниями, просто не сможет представить суду квалифицированное заключение, а также эксперт может сам отказаться от дачи заключения, если он не обладает необходимыми знаниями (ч. 3 ст. 45 AПK)^°. Нельзя безоговорочно согласиться с такой аргументацией. В отношении экспертов, работающих в ГСЭУ, исключение такого основания для отвода как некомпетентность вполне обоснованно, т.к. достаточный уровень подготовки и переподготовки государственного эксперта обеспечивается СЭУ (ст.ст. 12, 13 ФЗоГСЭД). Однако, появившиеся в последнее время в большом количестве негосударственные центры, фирмы, ассоциации, проводящие экспертизу, не всегда могут гарантировать высокий уровень подготовки кадров. Участники же спора не всегда осведомлены о квалификации тех или иных специалистов и не в состоянии правильно судить о ней. В условиях определенной конкуренции за право проведения экспертизы коммерческий интерес (стоимость экспертизы для участников арбитражного процесса составляет достаточно большую денежную сумму) негосударственными экспертами может иногда ставиться выше профессионализма. Так не является ли исключение такого основания для отвода эксперта как некомпетентность преждевременным? С нашей точки зрения, в законе следовало бы закрепить право суда отводить предложенного стороной эксперта по мотивам сомнения в его компетентности.

Мертворожденной, на наш взгляд, является норма АПК об указании в определении о назначении экспертизы срока, «в течение которого должна быть проведена экспертиза и должно быть представлено заключение в арбитражный

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. Издание 2-е, дополненное и переработанное - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом «ИНФРА- М». 1998. с. 10П.

суд» (п. 4 ст. 82). До принятия новой редакции АПК в литературе высказывалось мнение, что срок экспертизы определяет суд^’. С этим нельзя согласиться по следующим причинам.

Суд заранее может не знать, какова сложность назначаемой экспертизы, какое количество экспертов будет ее производить, какие приборы будут задействованы и необходимое время работы на них, наконец, какова экспертная нагрузка эксперта и время, которым он располагает с учетом других обязанностей. Естественно, суд должен быть осведомлен о порядке определения сроков в СЭУ и о времени, в течение которого будет производиться конкретное исследование. Порядок определения сроков производства экспертиз в СЭУ регламентируется ведомственными нормативными актами (Уставы, Инструкции). Срок производства конкретной экспертизы суд всегда может узнать от руководителя СЭУ или эксперта при принятии им экспертизы к производству, а также при желании согласовать время производства экспертизы.

Законодательная регламентация производства экспертизы в арбитражном процессе образует основу для рассмотрения криминалистических аспектов и, в первую очередь, тактики проведения экспертизы в этом виде судопроизводства.

Сахнова Т.В., указ. соч., с. 169.

Глава 2

Тактические и организационные основы проведения криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе

2.1. Судебные ситуации и решение суда (судьи) о назначении криминалистической экспертизы документов

Рассмотрение вопросов организации и производства экспертизы документов в арбитражном процессе требует выявления и анализа судебных ситуаций, в которых происходит назначение этого вида экспертизы арбитражным судом.

В теории криминалистики и судебной экспертизы содержатся положения о следственных, судебных и экспертных ситуациях. Знания о следственных и судебных ситуациях имеют важное значение в тактическом и частно- методическом аспекте для расследования и рассмотрения уголовных дел в суде; об экспертных ситуациях - в плане построения и организации исследовательской деятельности судебного эксперта.

Проблема следственной ситуации разрабатывалась многими криминалистами и отражена в работах Р.С. Белкина^^, А.Н. Васильева’^^, Л.Я. Драпкина^’*, А.Н. Колесниченко^^, А.Р. Ратинова^^, Н.А. Селиванова^^ и др.

В теории судебной экспертизы значительное место уделялось вопросам

98

экспертного ситуалогического анализа , ситуалогическим связям.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы «Юридическая литература» 1988.

Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. М., 1978. Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Научные труды Свердловского юридического института. Вып. 41, Свердловск, 1975.

Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений.

Автореф. дисс докт. юрид. наук. Харьков, 1967, с. 16.

’’’ Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей М., 1967, с. 157.

Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования//Соц. Законность, 1977, № 2, с, 58.

99 гч

ситуалогическим задачам . Экспертные ситуации как компонент экспертного познания в процессе решения задач экспертизы были объектом внимания в связи с систематизацией задач судебно-почерковедческой экспертизы и решением их с помощью модельных методов, о значении использования и дальнейшей разработке применительно к судебному следствию устоявшихся в криминалистике понятий следственной ситуации, а также различных процессуальных действий и тактических приемов для разрешения такой ситуации писал Ю.В. Кореневский’®°.

В то же время судебные ситуации как компоненты судебного познания в процессе разрешения споров по гражданским и арбитражным делам не были предметом столь пристального рассмотрения по сравнению с рассмотренными выше следственными и экспертными ситуациями. Одновременно вряд ли возможно отрицать роль знаний о них в правильном выборе и совершении судебных действий, их тактических приемов и в принятии решений. Разработка проблемы судебных ситуаций - дело будуш^его. При этом следует иметь в виду, что в каждом виде судопроизводства судебные ситуации имеют свои особенности. Сказанное относится и к ситуациям, возникающим при рассмотрении хозяйственных споров в арбитражных судах. Их исследование является сложной и многосторонней самостоятельной проблемой, не входящей в предмет настоящей работы. Вместе с тем, обращаясь к криминалистическим аспектам назначения и производства экспертизы документов в арбитражном процессе, нельзя обойти вниманием рассмотрение вопросов, связанных с обстоятельствами, сопутствующими доказыванию с помощью именно этого вида экспертизы. Знание особенностей такого рода обстоятельств-ситуаций позволит увереннее ориентироваться в выборе и проведении тактических

Грановский Г.А. Исследование механизма и условий взаимодействия в трасологии и судебной баллистике (методическое пособие для следователей и экспертов) ВНИИСЭ, М., 1980.

Серегин В.В. Возможности судебно-почерковедческой диагностики свойств исполнителей

рукописей. Автореф. дисс канд. юрид. наук., М., 1983; Сегай М.Л., Стринжа В.К. Судебная

экспертиза материальных следов-отображений, Киев «Ун Юре», 1997.

Кореневский Ю-В. Криминалистика для судебного следствия М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001, с.с. 65-68.

приемов, обеспечивающих их результативность, и принимать оптимальные решения.

Таким образом, в качестве предмета своего исследования мы выделили частную ситуацию^®\ складывающуюся в процессе рассмотрения хозяйственного спора, на основе которой судьей принимается решение о назначении экспертизы документов, с учетом ее видов. При этом в дефинитивных и систематизационных положениях мы опирались на соответствующие криминалистические работы, многие общие позиции которых распространимы и на ситуации, возникающие в арбитражном процессе.

Аналогично тому, как понимается следственная ситуация в криминалистикепод судебной ситуацией следует понимать сложившуюся динамическую систему условий, в которой судом осуществляется процесс доказывания и принятия решений. Соответственно под судебной ситуацией при назначении экспертизы предлагается понимать сложившуюся в процессе судопроизводства динамическую систему условий, в которой судом осуществляются судебные действия, предшествующие и служащие основанием для принятия решения о назначении экспертизы, а в данном случае - СТЭД и (или) СПЭ.

Как отмечается в криминалистической литературе, следственная ситуация формируется под влиянием многих объективных и субъективных факторовЭто положение вполне распространимо и на судебную ситуацию, в которой естественно присутствуют объективные и субъективные моменты. Обращаясь к выделенной в настоящей работе ситуации, представляется логичным к объективным факторам отнести конкретные условия, задаваемые процессуальными требованиями и фактическими обстоятельствами дела, а к

в словаре: «Ситуация (от позднелатинского situatio - положение), сочетание условий и обстоятельств, создающих определенную обстановку, положение» (Советский энциклопедический словарь М.: «Советская энциклопедия», 1979, с. 1226)

Следственная ситуация - это совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания (Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы «Юридическая литература» 1988, с.с. 91-92) Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы «Юридическая литература» 1988, с.с. 94-95

субъективным - условия, отражающие психологическую сторону отношений, складывающихся: а) между сторонами и б) между сторонами, другими участниками процесса, с одной стороны, и судом - с другой.

Напомним, что в соответствии с процессуальными требованиями (п. 1 ст. 82 АПК) экспертиза может быть назначена:

а) по инициативе (ходатайству) лиц, участвующих в деле;

б) по инициативе суда: с согласия лиц, участвующих в деле; в случаях, предусмотренных законом, договором, и, что особо важно в данном контексте, для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства; при необходимости провести дополнительную или повторную экспертизу.

Каждое из процессуальных требований предопределяет вариант рассматриваемой ситуации, который характеризуется своими объективными и субъективными компонентами.

К объективным компонентам следует отнести: 1) наличие определенных исковых требований или возражений на них, подтверждаемых или опровергаемых конкретными документами; 2) ходатайство стороны (сторон) о назначении экспертизы документов; 3) отношение к ходатайству о назначении экспертизы другой стороны, других участников процесса; 4) отсутствие ходатайств со стороны участников процесса и при наличии или отсутствии их согласия, назначение экспертизы по инициативе суда; 5) наличие условий возможного назначения экспертизы по инициативе суда.

К субъективным компонентам ситуации относятся: 1) версия стороны, ходатайствующей о назначении экспертизы относительно происхождения документа (его реквизитов) и ее основания (мотивы); 2) мотивы согласия или несогласия с указанным ходатайством другой стороны; 3) контрверсии относительно происхождения документа (его реквизитов); 4) мотивы согласия или несогласия с указанным ходатайством со стороны суда; 5) судебная версия относительно происхождения документа (его реквизитов); 6) мотивы согласия или несогласия лиц, участвующих в деле, с назначением экспертизы по инициативе суда-

На основе анализа сложившейся ситуации суд принимает решение об удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы документов или отказе в нем с формулированием соответствующих оснований либо о назначении экспертизы по своей инициативе при наличии предусмотренных законом оснований.

Следует иметь в виду условность приведенного деления компонентов судебной ситуации, т.к. естественной является их внутренняя неразрывная связь. Тем не менее, эта дифференциация компонентов позволяет определить природу и место каждого из них в общей системе с тем, чтобы в дальнейшем вести речь об оптимизации процессуальных и тактических действий суда при назначении судебной экспертизы документов.

Как свидетельствует судебная практика, ситуации при назначении экспертизы документов связаны с определенными исковыми требованиями. По данным обобщения практики, самую большую группу составляют иски о взыскании денежных сумм задолженностей: по простым векселям, за покупку векселей, по договорам кредита, по обязательствам банковской гарантии, депозитного вклада, по договорам купли-продажи недвижимости, займа, аренды, подряда, поставки, оказания услуг; в связи с расторжением договора залога, аренды, просрочкой оплаты векселя и иных платежей, неустойкой, ущербом и убытками, невыполнением обязательств по соглашению о взаимодействии, за пользование чужими денежными средствами, штрафных санкций и др.

По данным практики проведения судебно-почерковедческих и технических исследований при рассмотрении исков об имущественных спорах в качестве доказательств, подтверждающих или опровергающих исковые требования, выступают такого рода документы: различные договоры и контракты (купли- продажи, аренды, подряда, займа, залога, о совместной деятельности и др.), соглашения (о кредитном обеспечении, о взаимных денежных обязательствах, мировые соглашения, соглашения об отступном), дополнительные соглашения к основным договорам и соглашениям, спецификации, приложения и протоколы к договорам (что естественно, т.к. категория дел, связанных с нарушением договоров, является самой многочисленной среди гражданских дел, которые приходится разрешать арбитражным судам’акты приема-сдачи к договорам (займа денежных средств, об освобождении арендуемого помещения, передачи ценных бумаг, приема- передачи основных средств и т.п.); протоколы заседаний советов директоров, общих собраний учредителей различных хозяйственных обществ и товариществ и заявления в них, согласования стоимости оборудования; деловые письма; простые векселя; банковские гарантии, платежные поручения, заявления на покупку векселя; доверенности; накладные; квитанции к приходному ордеру; распоряжения на перечисление ценных бумаг и др.

Ходатайства лиц, участвующих в деле, т.е. одной или обеих сторон - истца или/и ответчика, о назначении экспертизы возбуждаются в суде в следующих случаях: а) в обоснование исковых требований, б) в обоснование возражений на исковые требования, в) в опровержение возражений на исковые требования. В случаях а) и в) стороной, возбуждающей ходатайство о назначении экспертизы, является истец; в случае б) такой стороной оказывается ответчик.

Во всех случаях при возбуждении ходатайства стороной выдвигаются свои соображения относительно происхождения документа (реквизитов документа), которые в предположительной или утвердительной форме либо подтверждают, либо опровергают исковые требования (или возражения на них). Типичным соображением при этом является сомнение в подлинности документа или его реквизитов.

Криминалистическая теория не знает понятия версии сторон, различая следственные, оперативно-розыскные, судебные, экспертные версии’®^. Однако,

Яковлев В.Ф. Арбитражные суды: проблемы и пути их решения// «Российская юстиция», № 5, 2002, с. 3

Криминалистика под ред. Белкина Р.С. и Викторова В.А., М., «Юридическая литература», 1976, с.

С нашей точки зрения, соображение, мнение стороны, заявляющей ходатайство о назначении экспертизы, вполне подпадает под это понятие.

Субъектом выдвижения версии в качестве рабочей гипотезы - «средства объяснения в форме предположения» вполне может быть сторона как активный участник состязательного процесса в рассматриваемом хозяйственном споре. Именно сторона является одним из инициаторов в доказывании с помощью экспертизы: мнение стороны является существенным для решения суда о назначении экспертизы. Даже в случаях назначения экспертизы по инициативе суда необходимо согласие лиц, участвующих в деле, если законом не предусмотрено иное (п. 1 ст. 82 АПК)

Версия - психологический механизм, основанный на фактической базе, неполной, недостаточной для категорического утверждения. Она нуждается в проверке, получении новых доказательств. Мнение стороны не бывает безмотивным. У стороны всегда есть основания (данные), подтверждающие это мнение, что также сближает мнение стороны, положенное в основу ходатайства о назначении экспертизы, с версией, объясняющей происхождение документа (его неподлинность или подлинность), при этом, независимо от формы мнения стороны относительно спорного факта - предположительной или утвердительной - оно остается в своей сущности лишь вероятным до результатов экспертизы. Психологически сторона может быть уверена в своей правоте, но статус ее мнения остается в пределах гипотетических суждений. Таким образом, использование понятия версии относительно мнения сторон считаем вполне допустимым и более того важным, т.к. к его анализу становится возможным подходить с общих позиций рассмотрения структурной организации версий в криминалистике.

#

Рассмотрим варианты ситуаций, обуславливающих инициативу доказывания с помощью экспертизы у сторон (истца и ответчика).

Необходимость возбуждения ходатайства о назначении экспертизы у истца возникает, если: а) она непосредственно вытекает из исковых требований.

там же, с. 232

Это имеет место преимущественно при признании недействительными различного рода договорных отношений, правовую основу которых составляют документы, чья Подлинность оспаривается. Например, ОАО «Международный промышленный фонд» предъявило иск к ООО «Грейни» и ООО «Восточная инвестиционная компания» о признании последствий ничтожности сделки по передаче 10 ООО акций РАО «Норильский никель» в связи с возникшей у истца версией о подложности передаточного распоряжения (П-2/1998г.)^^^-

б) необходимость связана со стремлением истца с помощью экспертизы подтвердить исковые требования, если ответчик их опровергает. В этом случае может быть два варианта: 1) ответчик подвергает сомнению подлинность документов, на которых строятся исковые требования, и 2) ответчик представляет другие документы, опровергающие исковые требования. В первом случае истец заинтересован в подтверждении своей версии о подлинности документов с помощью экспертизы. Во втором - выдвигается версия о неподлинности вновь заявленных документов, т.е. подвергается сомнению их подлинность.

Ответчик со своей стороны возбуждает ходатайство о назначении экспертизы, если: а) у него возникает версия о неподлинности (сомнение в подлинности) документов, на которых истец строит свои исковые требования, либо б) он стремится подтвердить версию о подлинности вновь им заявленных документов, при условии, что контрверсию об их неподлинности выдвигает истец. Например: ЗАО «УралПромТоп» и ООО «Барус» предъявили иск к ЗАО «РосТрансНафта» о взыскании долга и убытков в сумме 30.658.009,72 руб. по Договору. Ответчик обосновывает свое возражение против исковых требований тем, что считает Договор сфальсифицированным и заявляет ходатайство о назначении экспертизы этого документа (П-32/1999г.).

Примеры взяты из конкретных экспертных производств, в скобках закодированы: заглавной буквой - вид экспертизы, т.е. П- судебно-почерковедческая, Т- СТЭД, первая цифра соответствует № дела из списка обобщенных материалов, перечисленных в Приложениях, после разделительной черты указан год, к которому относится производство экспертизы.

Как свидетельствуют анализ и обобщение судебной и экспертной практики, проведенные автором, количество случаев заявления ходатайств о назначении экспертизы документов по инициативе истца и ответчика довольно близкое, но с некоторым перевесом в сторону ответчика (в 45% случаев ходатайство было заявлено по инициативе истца, в 55% - по инициативе ответчика).

Как отмечалось выше, возникшая у стороны версия о происхождении (подлинности или неподлинности) документа должна быть обоснована, а, значит, сторона, возбудившая ходатайство о назначении экспертизы, должна его мотивировать. Такого рода мотивами служат сведения, подтверждающие обоснованность сомнений в подлинности документа или версию о его подлинности. Например: В АООТ «Русская березка», заявляя ходатайство о назначении судебно-почерковедческой экспертизы подписи на Договоре цессии, в обоснование необходимости проведения экспертизы представил иной договор цессии, по которому эти права требования уже были переуступлены (П-25/2000Г.).

Сомнение в подлинности документа возникает по различным мотивам: подписи, значащиеся от имени определенных должностных лиц, непохожи на подписи этих лиц, находящиеся на других документах, подлинность которых не вызывает сомнений; эти лица отрицают факт подписания спорных документов; подлинность спорных документов опровергается другими фактами (например, время изготовления и подписания этих документов не совпадает со временем работы в данной организации лиц, от имени которых выполнены подписи и т.п.).

По данным обобщения судебной и экспертной практики можно привести следующие примеры мотивировок ходатайств о назначении экспертизы: «спорная сделка не подписывалась уполномоченным лицом» (П-9/1998г.), «платежное поручение руководителем ООО не подписывалось» (П-13/1998г.), «истцом доверенность не выдавалась» (П-19/1998г.), «векселя за этими номерами уже были оплачены» (П- 20/1998г.), «договор залога сфальсифицирован» (П-6/1999г.), «гарантийное письмо представляет собой монтаж» (П-28/1999г.), «подпись выполнена не уполномоченным на то лицом» (П-34/1999г.), «договор с истцом не заключался» (П- 18/2000г.), «неизвестно, кто подписал индоссамент» (П-22/2000г.).

Рассмотрение и оценка судом ходатайства стороны (сторон) о назначении экспертизы обязательно предполагает: 1) проверку наличия и обоснованности: а) версии (мотивов ходатайства) стороны о назначении экспертизы, б) контраргументов другой стороны и других участников процесса; 2) формирование своего отношения к аргументам сторон; возможное выдвижение своей, судебной версии относительно происхождения документа, его подлинности либо неподлинности; 3) признание необходимости специальных знаний для проверки выдвинутых версий; 4) оценку значимости будущего заключения эксперта для разрешения спора (относимости как доказательства); 5) решение вопроса об удовлетворении ходатайства или его отклонении.

Суд не обязан принимать версию стороны и соглашаться с ее ходатайством о назначении экспертизы. У него есть право отклонить ходатайство, а это означает, что у суда должно сложиться свое отношение к нему. Для этого он должен проверить его обоснованность (мотивированность). Суд должен убедиться, что действительно имеются факты, вызывающие сомнение в подлинности документа (например, утверждение, что лицо не подписывало документ, и другие, о которых говорилось выше).

в процессе рассмотрения ходатайства суд должен выслушать мнение другой стороны, которое может быть разным и колебаться от согласия и поддержки заявленного ходатайства о назначении экспертизы до резко отрицательного отношения к нему. Как показывает судебная и экспертная практика, согласие и поддержка ходатайства о назначении экспертизы другой стороной явление довольно частое (61%). В большинстве своем они сопутствуют ситуации, в которой стороны действуют добросовестно, и их интересы в установлении спорного факта с помощью экспертизы совпадают. Например, ответчик возбуждает ходатайство о назначении экспертизы в отношении документов, подтверждающих исковые требования, истец не возражает, т.к. уверен в благоприятном для него заключении и видит в нем возможность доказательственного подтверждения своих исковых претензий. Такую ситуацию, с точки зрения общей классификации ситуаций, следует считать бесконфликтной. Аналогичной будет и ситуация, в которой ходатайство о назначении экспертизы будет совместным. Однако, как показывает практика, не столь редки (39%) случаи, когда против ходатайства высказываются возражения.

Следует иметь в виду, что версия о происхождении документа может быть и надуманной. При рассмотрении дел имеют место случаи, когда сторона (чаще ответчик) возбуждает ходатайство о назначении экспертизы для того, чтобы затянуть дело и выиграть время для оплаты долга. Так, например, поступали векселедатели при возбуждении иска о взыскании денежных сумм по векселю (П-1/1998г.).

Поэтому суду к возражениям стороны надо отнестись очень внимательно, выяснить мотивы возражений и с учетом этого принимать решение. Часто мотивы возражений как истца, так и ответчика связаны с оценкой достаточности и относимости заключения экспертизы как доказательства, например: «спор может быть разрешен по имеющимся материалам, а назначение и производство экспертизы только затянет процесс» (П-1, 16/2000г.); «истец не основывает на спорном документе свои требования» (Т- 35/2000г.); «заключение эксперта не будет иметь значения для рассмотрения предмета спора, т.к. оно касается не основных, а второстепенных моментов и не может повлиять на решение суда» (П-3/2000г.).

В то же время анализ экспертной практики показывает, что выводы экспертов в такой ситуации чаще оказываются не в пользу возражающей стороны. Тем не менее такая ситуация может быть отнесена к категории конфликтных, т.к. в ней отражается столкновение интересов и целей участников процесса.

Анализ практики экспертных выводов в пользу (или не в пользу) стороны, заявившей ходатайство о назначении экспертизы свидетельствует о том, что в большинстве случаев ходатайства заявляются обоснованно. Так, при инициативе истца выводы эксперта в его пользу составили 78% случаев, а в пользу ответчика они составили 22%; менее заметный перевес наблюдался при инициативе ответчика: 57% - в его пользу и 43% - в пользу истца. Таким образом, тенденция к заявлению необоснованных ходатайств у ответчика выше.

Вышеизложенное требует от судьи высокой тпдательности анализа оснований заявленных ходатайств как со стороны истца, так и со стороны ответчика, а также возражений на эти ходатайства.

Важным средством проверки наличия мотивов у стороны, ходатайствуюш,ей о назначении экспертизы, и оценки мотивов возражений другой стороны, а также формирования своего видения ситуации является такое действие как осмотр судом представленного спорного документа (подробнее об этом в следующем разделе).

На основе рассмотрения аргументации сторон, осмотра документа у судьи формируются определенное отношение к заявленному ходатайству и, возможно, собственная версия по спорному вопросу. Оценка оснований, выдвинутых стороной (сторонами) версий, на которых базируется ходатайство, осуществляется судьей по внутреннему убеждению, с точки зрения обоснованности выдвинутых аргументов. При этом у судьи формируется своя версия относительно происхождения документа, которая может совпадать или не совпадать с версией выдвинутой стороной (сторонами). Однако как показывает судебная практика, для принятия решения об удовлетворении (или отклонении) ходатайства о назначении экспертизы наличие у суда такого рода версии необязательно. Достаточно признания убедительности доводов сторон.

В ситуации, когда у судьи имеется свое видение обстоятельств, требующее назначения экспертизы документов, а стороны ходатайства об этом не возбуждают, экспертиза может быть назначена по его инициативе, но с согласия участников процесса. Причины отсутствия ходатайства о назначении экспертизы могут быть различными (отсутствие заинтересованности у одной из сторон; трудности с оплатой - у другой). В такой ситуации, а также в случае, если стороны не дают согласия на назначение экспертизы, судья должен выяснить причины, по которым не возбуждается ходатайство или не дается согласие, разъяснить значение заключения эксперта для рассмотрения дела по существу. В случае неполучения такого согласия судья, по нашему мнению, может использовать нормы права, регулирующие сходные отношения в гражданском процессе (аналогию закона) (п. 6 ст. 13 АПК).

П. 3 ст. 79 ГПК РФ предоставляет возможность суду в случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявки на экспертизу, непредставления экспертам необходимых предметов исследования и т.п.), когда по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Конечно, в будущем следовало бы предусмотреть аналогичную норму в АПК. Она, во-первых, способствовало бы дисциплинированию сторон при проведении экспертизы в арбитражном судопроизводстве, а, во-вторых, снизило бы процент недобросовестных участников спора, фальсифицирующих доказательства.

В настоящее время суд в такой ситуации может применить и ст. 111 АПК, в соответствии с п. 2 которой он «вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными права или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта» (новелла АПК). Возможно, угроза финансовых санкций предостережет стороны от злоупотребления своими обязанностями при назначении и проведении экспертизы.

В том случае, если в суд от одной стороны поступило письменное заявление о фальсификации документа, представленного в качестве доказательства другой стороной, в соответствии со ст. 161 АПК суд разъясняет, что документ будет исключен из числа доказательств, если сторона, предъявившая его в качестве доказательства, будет согласна с этим. Если же этот участник процесса возражает, суд по своей инициативе может назначить экспертизу спорного документа с тем, чтобы проверить полученное заявление. В рассматриваемой ситуации суду стоит воспользоваться этим правом, т.к. в большинстве случаев наиболее надежным средством установления подлинности или фальсификации документа является именно его криминалистическая экспертиза.

Как известно, по своей инициативе суд может назначить дополнительную или повторную экспертизу, однако соответствующие этому назначению ситуации будут предметом анализа в разделе, посвященном оценке заключения эксперта- документалиста.

Решение вопроса о необходимости привлечения специальных знаний для проверки версий участников процесса и суда относительно происхождения спорного документа требует определения вида подлежащей назначению криминалистической экспертизы документа - судебно-почерковедческой и/или судебно-технической. Знание компетенции различных видов криминалистической экспертизы и ее возможностей, с одной стороны, и анализ оснований версий и результатов осмотра документов - с другой, позволяют определить, к компетенции какого вида экспертизы относится проверка выдвинутых версий. Решение этого вопроса обуславливает дальнейшее развитие рассматриваемой ситуации. Не формулируя задание эксперту и оставаясь в рамках анализа мотивов (сторон, суда), можно наметить следующее типичное развитие ситуации, требующее в дальнейшем назначения конкретного вида экспертизы документов:

В области судебно-почерковедческой экспертизы - формирование версии об исполнителе подписей, кратких буквенных и цифровых записей, об исполнении разных рукописей в документах одним или разными лицами;

в области судебно-технической экспертизы документов - формирование версий о неподлинности печатей и штампов, о ненадлежащей постановке факсимиле вместо подписей, выполненных рукописным способом (в определенных документах, например, векселях); о технической подделке подписей, о монтаже документа, о несоответствии времени изготовления документа или его реквизитов обозначенной в нем дате либо определенному отрезку времени; о том, что документ не составляет единого целого; о нарушении естественной последовательности выполнения реквизитов документа и т.п.

При этом нередко различные специальные знания требуются для проверки разных версий в отношении одного и того же документа, и решается вопрос об одновременном назначении обоих видов экспертиз - судебно- почерковедческой и СТЭД. По данным обобщения судебной и экспертной практики в большинстве случаев именно это и имеет место. В ином случае назначается один вид криминалистической экспертизы документов - судебно- почерковедческая или СТЭД. Для правильного разрешения этого вопроса судья должен хорошо ориентироваться в возможностях этих видов экспертизы документов.

Правильному определению вида назначаемой экспертизы много способствует осмотр документа, осуществляемый судом и другими участниками в деле.

2.2. Судебный осмотр документов при назначении экспертизы

Осмотр в криминалистике - следственное или судебное действие, направленное на получение и закрепление доказательств, при этом осмотр документов рассматривается в качестве одного из его видов. Доказывание, рассматриваемое с гносеологических позиций - познавательный процесс. Как отмечает Ю.К. Орлов, «доказывание… - это прежде всего познавательная деятельность, оно осуществляется с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела»’®®. Ряд авторов в качестве основного компонента

109

процесса доказывания рассматривают исследование .

Доказывание в судебном разбирательстве имеет общие концептуальные позиции, не зависящие от вида процесса, и, вместе с тем, обладает особенностями, свойственными его виду. Поэтому научно-практический потенциал, которым в настоящее время располагает криминалистика, может быть востребован при поиске путей повышения эффективности судебных действий не только в уголовном, но и в любом другом, в данном случае - арбитражном процессе.

Осмотр документов в криминалистике в качестве объекта внимания ученых рассматривается в целях разработки наиболее эффективных технических и тактических средств его проведения”^. Однако простой экстраполяции криминалистических знаний на почву разбирательства дел в арбитражном суде недостаточно. Разработка рекомендаций по проведению осмотра документов в арбитражном суде должна учитывать: процессуальные требования к документам, используемым как доказательство в этом виде процесса, процессуальный статус документов, представляемых в арбитражный суд как доказательство; типичные виды документов, попадающих в сферу

Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе, М., 2000г., с. 5. “” см. Арсеньев В.Д. Критерий истины при установлении фактических обстоятельств дела в судебном и экспертном исследовании// Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ Вып. 7 М., ВНИИСЭ, 1973, с. 95; Истина, достоверность и обоснованность в судебном исследовании по уголовным делам//Сб. Вопросы теории судебной экспертизы М., 1979, с. 75; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы. М., 1966, с. 8; Треушников М.К., указ. соч., с.с. 40-49 и др.

См. Николайчик В.М. Следственный осмотр вещественных доказательств М., 1968; Лисиченко В.К. Следственный осмотр как специальный метод исследования объектов в процессе доказывания по уголовным делам// Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научно-методических работ. Вып. И, Киев, 1973; Содержание и функции следственного (судебного) осмотра документов//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научно-методических работ. Вып. 11, Киев, 1975.

арбитражного рассмотрения дел, задачи и возможности их экспертного исследования при назначении и производстве экспертизы документов.

АПК РФ не содержит нормы об осмотре документа в качестве самостоятельного судебного действия. В нем речь идет об осмотре и исследовании письменных и вещественных доказательств по месту их нахождения (ст. 78), осмотре и исследовании доказательств, подвергающихся быстрой порче (ст. 79), ознакомлении с письменными доказательствами и осмотре вещественных доказательств при рассмотрении дела (ст. 162). Отсюда осмотр документа как судебное действие в арбитражном судопроизводстве следует рассматривать в рамках ознакомления с письменным доказательством или осмотра вещественного доказательства.

В контексте настоящей работы обращение к осмотру документа представляет интерес и особую важность потому, что именно его профессиональное проведение является одним из необходимых условий принятия судьей правильного решения о назначении экспертизы документов, определения задания эксперту и грамотной подготовки материала для предстоящей экспертизы.

Предпринимаемый судьей для достижения этих целей осмотр документа, с гносеологических позиций, несомненно, представляет собой исследование, которое является компонентом, частью доказывания по делу как познавательного и удостоверительного процесса.

Как свидетельствуют результаты анкетирования арбитражных судей, они, как правило, решая вопрос о назначении экспертизы документов, прибегают к осмотру, который помогает им в решении этого вопроса. Вместе с тем, знания, которыми располагают судьи для того, чтобы провести осмотр профессионально, у них в настоящее время недостаточны. Специалисты для этой цели арбитражными судьями также не привлекаются.

Однако, прежде чем рассмотреть круг знаний, необходимых судье для осмотра документов при назначении экспертизы в арбитражном процессе, следует более подробно остановиться на характеристике документа как объекта осмотра и экспертизы в этом виде судопроизводства.

В криминалистике различают понятие документа в узком и широком смыслах слова. Под документом в узком смысле понимается письменный акт, выполненный на бумажном носителе, с помощью знаковой системы естественного или искусственного языка, рукописным, машинописным, типографским способом либо с применением компьютерных технологий. Документ в широком смысле слова - текстовой или графический материал, выполненный любым способом: написанный от руки, напечатанный типографским или машинописным способом, нарисованный, начерченный или выгравированный, а также магнитные ленты и диски, кинофотонегативы и позитивы, другие носители специально зафиксированной доказательственной информации^’’.

Понятие документа как объекта криминалистической экспертизы, проводимой в арбитражном процессе, полностью соответствуют содержанию понятия документа в узком смысле слова, принятому в криминалистике.

Для документов как объектов криминалистической экспертизы, назначаемой в арбитражном судопроизводстве, характерно представление их суду в качестве письменных доказательств, которыми в соответствии с п. 1 ст. 75 АПК являются «содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа». Этим документам свойственно то, что они выполняются на бумажном носителе и знаковой системы естественного языка. Понятие вещественного доказательства

см. Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976, с. 21; Криминалистика под ред. В.А.Образцова М., 1999г., с. 183; Криминалистика под ред. Е.П. Ищенко М., «Юрист», 2000г., С.236; Заяц И.В. Использование лингвистических познаний при расследовании преступлений. Дисс…. канд. юрид. наук, Саратов, 2000, с. 111; Андреев С.В. Проблемы теории и практики криминалистического документоведения.- Иркутск: Издательство ИГЭА, 2001г., с. 53; Подволоцкий И.Н. К вопросу об уголовно-правовом, уголовно-процессуальном и криминалистическом понятии документов//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно- практической конференции 21-22 мая 2002г. ч. IIСЮИ МВД России, Саратов, 2002, с. 170.

ассоциируется только с предметами, которые «своими внешним видом, свойствами, местом нахождения или иными признаками могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела» (п. 1 ст. 76 АПК). О документах в широком смысле в АПК говорится в ст. 89. Это «материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом».

Если в уголовном и гражданском процессах объектами СТЭД и СПЭ бывают записи, выполненные, например, на таких носителях как стекло, дерево и другие материалы, то для арбитражного производству это не свойственно. Несмотря на то, что арбитражное законодательство (ст.ст. 64, 75, 89 АПК РФ) и судебная практика”^ допускают разнообразные формы документов, представляемых в суд в качестве доказательств (например, на магнитных носителях), такие документы объектами СПЭ и СТЭД не являются. Не встречались в практике производства криминалистической экспертизы документов объекты, выполненные с помощью искусственного языка.

112

Характерной особенностью документа как объекта осмотра и экспертизы в арбитражном процессе является то, что его доказательственный статус априори, до производства экспертизы, как правило, не бывает определен. Если в уголовном судопроизводстве найденная на месте происшествия записка приобщается к делу как вещественное доказательство, то в арбитражном процессе один и тот же документ может, по мнению одной стороны, иметь статус письменного доказательства, по мнению другой - вещественного доказательства. Например, в подтверждение своих исковых требований истец представляет договор, как доказательство совершенной сделки, а ответчик возражает и утверждает, что подпись на договоре от его имени не подлинная. Это довольно типичная ситуация, в которой статус документа как доказательства будет определен в зависимости от заключения эксперта.

Информационное письмо ВАС РФ от 19.08.94// Вестник ВАС РФ, 1994, 11, с. 68-69

Отсюда следует, что судебный осмотр документа необходимо строить с учетом возможного потенциального статуса как письменного, так и вещественного доказательства. В первом случае речь идет о содержательной и правовой стороне документа; во втором - его изготовлении, оформлении и возможных внесениях изменений в его реквизиты.

Сказанное означает, что осмотр документа в арбитражном суде должен сочетать в себе проверку требований, предъявляемых к документу - письменному доказательству и изучение его как вещественное доказательство.

В предыдущем разделе уже приводился перечень различных видов документов, в отношении которых экспертиза назначается и производится наиболее часто. Поскольку в данном случае речь идет о документах, используемых в хозяйственном обороте, арбитражное процессуальное и гражданское законодательство, а также практика его применения предъявляют к ним определенные требования. Эти требования могут относиться как к форме документа, так и к его содержанию.

Арбитражный процессуальный закон содержит специальную норму о том, что «документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов» (п. 4 ст. 75). Особо предусмотрено представление письменных доказательств в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (п. 8 ст. 75). В отношении представления копий документов предусмотрена нормы о том, что арбитражный суд «не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств» (п. 6 ст. 71).

Содержание и форма документа всегда должны соответствовать нормам действующего законодательства (например, для договора - это соответствие требованиям ст.ст. 420-434 ГК РФ), определенным требованиям к языку, способу изложения информации, истинности этой информации и др.

Примерами требований, относящихся к форме документа, являются:

1) наличие определенных реквизитов - обязательных данных, которые в соответствии с установленными правилами в нем содержаться и их соответствующее оформление: название, дата и место составления, наличие печатей (штампов), подписей управомоченных на то лиц и др.^’^. Отсутствие или несоответствие какого- либо из них установленным стандартам влечет недействительность сделки (ст.ст. 160, 168 ГК РФ); 2) 3) для некоторых документов законодательством предусмотрена специальная форма (например, для векселя^^”^), обязательное нотариальное удостоверение или государственная регистрация (ст.ст. 163-165 ГК РФ), отсутствие которых влечет его недействительность. 4) Кроме того, должны соблюдаться определенные правила составления и оформления документов, выработанные практикой хозяйственного оборота (например, сделанная от руки приписка на документе должна быть заверена печатью данной организации и подписью уполномоченного лица, иметь дату и

др-)-

Проверка такого рода требований является первым этапом осмотра документа, осуществление которого входит в профессиональную компетенцию судьи и не требует специальных криминалистических средств. Обнаружение такого рода несоответствий имеет значение как для возникновения сомнений в подлинности документа, так и для рассмотрения искового требования по существу.

Постановление Госстандарта РФ от 31.07.1997г. № 273 «О принятии и введении в действие государственного стандарта» Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов (ГОСТ Р 6.30-97).

Положение о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937г. № 104/1342//Свод законов ССР, т. 5, с. 586

Однако, в силу неопределенности процессуального статуса документа, о которой речь шла выше, осмотр должен включать этап изучения документа как потенциального вещественного доказательства.

В криминалистике, как известно, документы подразделяют на подлинные и подложные, различая интеллектуальный подлог (по форме документ правилен, но изложенные в нем данные не соответствуют действительности) и материальный подлог (изменено содержание подлинного документа путем подчистки, травления, замены листов и т.д.) - поддельные документы”^.

Интеллектуальный подлог может быть установлен судьей на основе логического анализа содержания документа и его реквизитов. Материальный подлог (подделка документа или его реквизитов), как правило, устанавливается с помощью криминалистической экспертизы, хотя отдельные его признаки могут и должны быть выявлены судьей при осмотре документа.

Наличие такого рода фактов и признаков, выявляемых в процессе осмотра документов, может поставить под сомнение допустимость и достоверность документа как письменное доказательство. Однако для эффективного проведения осмотра с этой целью уже нужны криминалистические знания.

Этот этап осмотра носит отчетливо выраженный исследовательский характер и успешность его проведения во многом зависит от того, насколько адекватны те средства, с помощью которых оно осуществляется.

Особенностью судебного осмотра документа по арбитражному делу является то, что он, как правило, осуществляется в процессе судебного разбирательства, а потому носит оперативный характер. Задачами осмотра документа судьей при решении вопроса о назначении экспертизы по конкретному арбитражному делу являются: а) проверка аргументации сторон, заявляющих ходатайство о назначении экспертизы, если она содержит ссылки на признаки неподлинности документа; б) определение объекта, задач и вида

Криминалистика под ред. Ищенко Е.П. М.: «Юрист», 2000, с. 237; Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. Заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: нОРМА-ИНФРА-М, 1999, с. 283.

экспертизы; в) выяснение круга исходных данных для экспертизы и путей их получения.

Судебный осмотр документа не является источником доказательств и не может заменить назначение и проведение экспертизы как процессуального действия. Судебный осмотр документа - это оперативное, вспомогательное действие, предшествующее назначению экспертизы. Тем не менее, для его производства судье нужны определенные профессиональные знания, помогающие ему правильно оценить аргументы сторон, сформировать свое видение оспариваемых фактов. Не случайно по данным анкетирования, в ряде случаев судьи отмечали трудности при осмотре документов и объясняли их недостаточным знанием признаков подделки документов. Эти знания, имеющие ориентирующее значение, по своей глубине и объему иные, нежели специальные знания эксперта. Они строятся на достаточно очевидных и доступных для неспециалиста (не эксперта) данных, не требуют сложной инструментальной базы.

Само название действия - «осмотр» предопределяет основную роль в этом исследовании визуальному методу как виду группы органолептических средств. В основе его использования из числа общенаучных эмпирических методов первостепенное значение имеют методы наблюдения и натурного сравнения, которые могут быть как простыми, не предполагающими применения технических средств, так и специальными, предусматривающими использование несложных приборов.

Из общенаучных логических методов используются анализ, синтез, аналогия, индукция, дедукция, мысленное сравнение с эталоном, гипотеза.

Как показывает практика, в настоящее время судебный осмотр документов осуществляется чаще всего без технических средств. Лишь отдельные судьи при осмотре пользуются лупой. Арбитражные суды не располагают теми техническими возможностями, которые могут использовать следователи, в особенности прибегающие к помощи специалистов (ЭОП, источники УФ- РЖ- лучей и т.п.). Тем не менее, специальными экспертными лупами с 5-10 кратным увеличением и подсветкой судьи должны располагать и пользоваться при осмотре. Следует иметь также бинокулярные микроскопы для общего пользования (МБС-2).

Кроме того, в настоящее время появились специальные приборы для осмотра документов, достаточно портативные, относительно недорогие, удобные в обращении, использование которых не требует специальной подготовки. Например, к ним относятся: а) приборы для контроля подлинности документов, денежных знаков и ценных бумаг (Мод. 4003, 4004), выпускаемые НПО «Регула» (Беларусь), сочетающие в себе ЭОП (УФ-ИК- лучи, верхний, нижний, косопадающий свет) и лупу; б) приборы «Ультрамаг-225сл» (-5 сл, -5 слг), выпускаемые НПО «Вилдис» (Россия, Москва) с несколько иными параметрами (лупа, УФ-контроль, контроль в белом отраженном и проходящем свете, размерная шкала). Использование таких приборов судьей при осмотре несомненно ускорило и повысило бы его эффективность.

Нельзя согласиться с мнением отдельных судей, выявленном при анкетировании о том, что «осмотр судье проводить не следует, что он не помогает судье при назначении экспертизы, что специальные знания судье вообще не нужны, на то есть эксперты». То обстоятельство, что арбитражный процесс не знает процессуальной фигуры специалиста, тем более обязывает судью использовать весь арсенал средств и знаний, необходимых для того, чтобы назначение и производство экспертизы было эффективным. Поэтому судебный осмотр, несмотря на оперативный характер и ориентирующее значение, должен быть квалифицированным и профессиональным, а судья должен знать приемы, средства и методы его производства.

Осмотр судом представленного спорного документа является важным средством проверки наличия обоснованных мотивов у стороны, ходатайствующей о назначении экспертизы, оценки возражений другой стороны и формирования своего мнения о необходимости и целесообразности назначения экспертизы.

Основная цель судебного осмотра документа на рассматриваемом этапе - обнаружить в нем признаки, ставящие под сомнение его подлинность. Независимо от того, какие аргументы выдвигает при этом сторона, судебный осмотр документа - потенциального вещественного доказательства должен обязательно состоять из 2 стадий:

1) осмотр документа в целом, 2) 3) осмотр реквизитов документа. 4) 2.2.1. Общий осмотр (осмотр документа в целом)

Приступая к осмотру документа, судья должен соблюдать специально разработанные в криминалистике правила обращения с ним.

Основные из них следующие: 1) направлять эксперту документы в том виде и состоянии, в каком они были представлены в суд; 2) хранить документы- вещественные доказательства в отдельных конвертах (пакетах), не подшивать их в материалы дела, сгибать и складывать лишь по имеющимся складкам; 3) оберегать документы от воздействия света, влаги, высокой температуры, т.к. это может привести к существенным изменениям их свойств; 4) содержать документ в прозрачной полиэтиленовой обложке, типа «файла»; 5) не делать на документах пометок, обводок, указаний”^.

Осмотр документа в целом предполагает ознакомление с документом и проверку: а) соответствия информации, содержащейся в документе, установленным или известным фактам, связанным с его составлением и использованием; б) наличия или отсутствия внесения в документ изменений после его составления.

При осмотре документа обращается внимание на способ его изготовления: наличие бланка и заполнение его рукописным текстом, изготовление всего документа с помощью компьютера, машинописи и других средств.

Современные возможности судебных экспертиз (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей). М., «Триада.Х», 2000, с. 35

Особенно важно иметь в качестве объекта осмотра и последующей судебно- почерковедческой экспертизы оригинал (подлинник) документа, а не его электрофотографическую или иную копию. Возможности как осмотра, так и в дальнейшем экспертизы по копии документа весьма ограничены, а иногда производство экспертизы по копии просто невозможно. Поэтому, обнаружив, что в суд представлена только копия документа, а предстоит решать вопрос о назначении экспертизы, необходимо принять меры к получению документа в подлиннике.

Независимо от способа выполнения документа, о котором судья всегда ориентировочно может составить представление, необходимо проверить, не подвергался ли документ каким-либо изменениям после его составления. С этой целью обращается внимание: на наличие или отсутствие изменений в тексте, датах или иных реквизитах документа в виде неоговоренных исправлений, дописок, вставок, подчисток, следов травления, смывания с последующим внесением в текст новых данных (или без них), замены листов.

Осматривая документ с целью обнаружения в нем изменений, необходимо ориентироваться на те из них, которые относятся к смыслу текста и к правовым последствиям его использования. Так, если обнаруживаются неоговоренные исправления, не изменяющие смысла в указанном плане, ими можно и пренебречь.

В криминалистике и судебно-экспертной науке разработаны признаки, на которые следует ориентироваться для выявления изменений в документе.

в качестве основных признаков дописки или вставки рассматриваются: а) размещение дописываемого фрагмента относительно основного текста, полей, краев документа, линовки: дописываемый фрагмент как бы «выпадает» из композиции документа, находясь между строками, над словами, оказываются смещенными относительно текста вверх, вниз, вправо, влево и т.п.; б) различие в способе и(или) красящем веществе штрихов, которыми выполнен дописываемый фрагмент и основной текст: допечатка, рукописная запись, разный цвет Штрихов либо разные оттенки одного цвета при одном способе; в) различие в некоторых общих признаках почерка, если документ выполнен рукописным способом: размере, разгоне, расстановке, наклоне букв. В дописке обычно размер букв, их ширина и интервалы между ними, а также наклон бывают меньше, чем в основном тексте, т.к. для дописок и вставок, как правило, оказывается мало места. Чтобы уместить нужный текст приходится писать мельче, более сжато и с меньшим наклоном.

Если дописки и вставки выполняло другое лицо, а не то, что писало основной текст, различия в общей картине почерка могут быть еще более выражены.

О внесении изменений в документ посредством подчистки (механического удаления штрихов или какого-либо обозначения) свидетельствуют: а) признаки механического воздействия на материал документа (взъерошенность волокон бумаги; уменьшение толщины бумаги на участке подчистки, повреждение линий графления, защитной сетки; расплывы красящего вещества; полное или частичное исчезновение глянца поверхности бумаги); б) признаки, свидетельствующие о наличии штрихов первоначального текста (частицы красящего вещества, не относящиеся к тексту; отдельные частицы красящего вещества, расположенные в следах давления пишущего прибора; утоньшение бумаги, по своей конфигурации соответствующее начертанию письменного знака).

Описанные в п.п. 2 и 3 признаки обычно обнаруживаются с помощью лупы с 5-1 Ох увеличением, при осмотре документа под микроскопом, а также уже при экспертном осмотре и исследовании - в косопадающем свете, при использовании источников ИК и УФ-лучей.

Для полной или частичной замены текста путем травления характерны признаки: изменение цвета бумаги в тех местах, где воздействовал реактив; повреждение бумаги (наличие трещин, хрупкость, ломкость); обесцвечивание (изменение цвета) защитной сетки и других печатных элементов документа; остатки штрихов первоначального текста; расплывы красящего вещества, наличие желтых и беловатых пятен.

Замена листа или листов в документе, если он состоит более, чем из одного листа, характеризуется следующим: несовпадением размеров листов; несовпадением (или наличием дополнительных) следов от прокола скрепок; различиями в шрифте; оттенке бумаги основного документа с замененным листом или разных листов.

Технический прогресс в области цветных знакосинтезирующих печатающих устройств привел к появлению различных видов печатающих устройств для ЭВМ: термографических, матрично-игольчатых, капельно- струйных, лазерных. Однако исследования с целью установления давности текстов, выполненных на принтерах, возможны в отношении струйных принтеров, в отношении остальных - менее перспективны в связи с применением иной методики. Тем не менее, как свидетельствует судебная и экспертная практика, именно капельно-струйные печатающие устройства для ЭВМ чаще всего используются в качестве устройств вывода на бумагу имитаций цветных реквизитов документов”^.

Важной характеристикой средств цифровой техники является их разрешающая способность. Разрешающая способность принтера - это показатель точности (прецизионности) его механизмов, осуществляющих позиционирование печатающих элементов в горизонтальном и вертикальном направлениях относительно плоскости носителя изображения (разрешающая способность является аналогом таких общих признаков пишущих машин, как шаг по строке и междустрочный интервал). Матричную печать отличает низкая разрешающая способность (все изображения состоят из визуально различаемых точек одинакового размера). У струйной и лазерной печати более высокая

Шашкин С.Б., Соклакова Н.А., Тюрина Н.В. Некоторые аспекты криминалистического исследования текстов, отпечатанных на капельно-струйных принтерахУ/Криминалистика. XXI век Материалы научно-практической конференции 26-28 февраля 2001г., МВД РФ, М., 2001, т. 1, с.с. 80- 84; Шашкин С.Б., Воробьев С.А. Общие положения идентификации струйных знакосинтезирующих печатающих устройств//Судебная экспертиза: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 1. - Саратов: СЮИ МВД, 2001, с.с. 92-98; Гортинский А.В. Вопросы комплексного исследования документов, изготовленных в сфере компьютерных технологий//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно-практической конференции 21-22 мая 2002г. ч I СЮИ МВД России, Саратов, 2002.

разрешающая способность, поэтому зачастую установить с достоверностью вид печати, возможно только проведя экспертное исследование.

2.2.2. Детальный осмотр (осмотр реквизитов документа)

Типичными объектами специального внимания при осмотре документа судьей являются текст, оттиски печатей и штампов, обозначения дат, подписи уполномоченных лиц.

Осмотр обозначений дат обычно связан с установлением изменений в них, либо признаков неодновременного выполнения с основным текстом, о чем говорилось выше.

в процессе осмотра реквизитов документа предлагаем выделить две стадии: а) раздельный осмотр и б) сопоставительный осмотр.

Раздельный осмотр состоит в выявлении признаков, вызывающих сомнения в подлинности реквизита оспариваемого документа. Сопоставительный осмотр - это осмотр реквизитов в других документах, заведомо подлинных, и сравнение с ними реквизита на спорном документе, с целью выяснения происхождения признаков, порождающих сомнение в его подлинности.

Осмотр оттисков печатей и штампов. При осмотре оттисков печатей и штампов обращается внимание на признаки в оттисках, отражающие отступления от стандартных условий изготовления подлинных печатей и штампов.

В криминалистической литературе в качестве признаков подлинности печатей, отображающихся в оттисках, рассматривают: соответствие рисунка букв рисунку типографского шрифта; отсутствие в тексте грамматических ошибок; равномерность интервалов между буквами и словами; симметричность расположения фрагментов печати относительно ее основания; наличие геометрически правильных окружностей, образующих линии рамок, центр которых находится в одной точке; расположение продольных осей букв по направлению радиусов внешней окружности.

В отношении отдельных видов печатей имеются специальные государственные стандарты. Так, для печатей, применяемых федеральными органами государственной и исполнительной власти, иными федеральными органами и учреждениями, с воспроизведением государственного герба

			1 1С

Российской Федерации существует ГОСТ РФ , который устанавливает основные положения, форму, размеры и технические требования к печатям, изготовлению, использованию и замене.

Существуют различные способы подделки оттисков печатей (штампов) и изготовления неподлинных печатей (штампов).

В учебной криминалистической литературе в основном описываются традиционные («неквалифицированные») способы подделки печатей (штампов): рисовка оттиска на документе, выполнение оттиска поддельным клише, перекопировка подлинного оттиска с другого документа, выполнение оттиска с помощью нарисованного клише - и признаки, свидетельствующие о них. В практике арбитражных судов эти способы встречаются редко. Тем не менее, при осмотре реквизитов документа судье следует знать соответствующие признаки”^.

При осмотре оттиска печати (штампа) важно обратить внимание на то, действительно ли это оттиск или имеет место его изображение. Если это изображение, полученное рисовкой или перекопировкой, следует ориентироваться на соответствующие признаки, описанные выше.

При наличии оттиска печати, изготовленной традиционным способом (сначала производится сборка формы, с которой получается матрица, а с нее путем вулканизации резины удостоверительная печатная форма), необходимо ориентироваться на описанные ранее отклонения от стандарта во взаимном размещении элементов (смещение по вертикали и горизонтали), в положении элементов относительно центра, в наличие деформированных букв и цифр.

Постановление Госстандарта РФ от 24.12.99 № 707-ст. «Печати с воспроизведением государственного герба Российской Федерации» (ГОСТ Р 51511-99)

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. Заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999, с. 308-309.

Однако в Современных условиях изображение может быть получено с помощью компьютерных технологий (с использованием печатающих устройств для ЭВМ), электрофотографическим способом и т.п.

Все более распространенными способами изготовления печатных форм становятся: лазерное гравирование по резине, фотополимерная технология, изготовление резиновых печатных форм с матриц, полученных в процессе фрезерования по металлу или пластмассе. Для каждого из них характерны свои признаки способа изготовления и отображения его в оттисках.

Если печать изготовлена путем лазерного гравирования, то необходимо обращать внимание на отсутствие отдельных элементов, разрывы в тонких штрихах.

При изготовлении печати по фотополимерной технологии на поверхности печатающих элементов остаются следы лопнувших пузырьков воздуха в полимерном слое, что отобразится в оттиске в виде круглых неокрашенных пятнышек или точки с неокрашенным кольцом. Существенным признаком будет наличие посторонних дополнительных штрихов, примыкающих к печатным элементам.

В оттисках резиновых печатей, полученных с матриц, изготовленных фрезерованием, могут быть разрывы в штрихах в местах их пересечения,

отсутствие элементов, особенности их строения: разрывы штрихов, угловатость

120

овальных элементов и др. .

В этих случаях судебный осмотр оттисков печатей и штампов печатей и штампов мало информативен. Во-первых, эти способы в процессе осмотра невозможно определить и дифференцировать, а, во-вторых, обнаружение их еще не основание для сомнения в подлинности печати или штампа.

Сафроненко Т.И., Сосенушкина М.Н., Белоусов Т.Г. Криминалистическое исследование удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изготовленных по новым технологиям. Методические рекомендации; Сосенушкина М.Н. Особенности идентификационного исследования оттисков удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изготовленных по современным технологиям//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно- практической конференции 21-22 мая 2002г. ч. IСЮИ МВД России, Саратов, 2002.

Следует иметь в виду, что такими способами могут быть изготовлены как подлинные, так и поддельные печати. Изготавливать печати (штампы) в настоящее время может любое юридическое лицо, его подразделение или индивидуальный предприниматель, имеющие лицензию на полиграфическую деятельность. Подобная ситуация, несомненно, облегчает совершение преступлений с применением поддельных документов. Субъекты хозяйственной деятельности игнорируют получение разрешения в регистрационной палате, публикацию объявлений. В итоге появляется новая печать, не зарегистрированная, если речь идет о Москве, в Московской регистрационной палате. Владельцем такой печати может оказаться лицо, не имеющее никакого отношения к организации, печать которой изготовлена. Цели изготовления печати никем не проверяются, и они могут быть самые различные, в том числе и использование для изготовления поддельного документа.

Установление способа изготовления печати в этих случаях требует специальных экспертных знаний, а ориентация в возможной ее подлинности (неподлинности) должна опираться на сопоставительный осмотр в оспариваемом документе с оттисками печати той же организации на других документах. К такого рода сравнительному осмотру следует прибегать всегда, если возникает сомнение в подлинности документа или его реквизитов. При проведении его обращается внимание на различия общих и частных признаков: общие - форма и размер рамки, содержание текста, взаимное расположение слов и букв в словах относительно друг друга, центра и основания печати, рисунок и размер букв и других знаков, расстояние между ними. Различия хотя бы одного из общих признаков достаточно для предположения о том, что печати, которыми оставлены оттиски, разные;

частные признаки - это различного рода отклонения от требований ТУ и дефекты в знаках, возникшие в процессе их изготовления и эксплуатации: отсутствие отдельных частей знаков (элементов, засечек), изгибы и перерывы в штрихах знаков, царапины, вмятины.

Однако, если печати изготовлены по новым технологиям, этих различий может и не быть. Вместе с тем, в случае использования разных способов изготовления печатей, которыми оставлены сравниваемые оттиски, различия проявятся именно в признаках способов изготовления.

Обнаруженные при судебном осмотре различия не могут использоваться для принятия решений относительно происхождения оттисков печатей и штампов. Отдельные различия могут появиться за счет условий, в которых ставились оттиски, качества штемпельной подушки, износа печати (если временной интервал постановки сравниваемых оттисков достаточно большой). Специальное исследование оттисков печатей и штампов - предмет экспертизы. Кроме того, следует иметь в виду, что у организации может быть и не одна печать: в определенный период времени одна печать была заменена другой, в какое-то время использовались две печати, а отдельные юридические лица в связи с широким региональным спектром деятельности имеют несколько печатей. Поэтому при сопоставительном осмотре суд должен обратить внимание на интервал во времени постановки сравниваемых оттисков, выяснить, не заменялась ли в этот период печать, и не использовались ли в организации две печати. Эти сведения будут важны и для эксперта в случае положительного решения вопроса о назначении экспертизы.

Осмотр подписей. Подписи на документах, представляемых в арбитражный суд, как правило, значатся от имени существующих уполномоченных на подписание соответствующих документов лиц. Это, в основном, руководители организаций, учреждений, предприятий, объединений (генеральный директор, президент, их заместители), а также главные бухгалтеры (бухгалтеры). Их подписи могут оказаться объектами подделки.

В криминалистике различают так называемую техническую и рукописную подделки подписи.

Способы технической подделки подписей можно подразделить на две основные группы: 1) нанесение подписи на документ путем обводки одного из экземпляров подлинной подписи (с помощью перекопирования, передавливания, копирования на просвет, с использованием пантографа, проекционным способом), 2) нанесения на документ оттиска подлинной подписи (с помощью клише, ксерокопирования, сканирования и т.п.)-

Признаки перекопирования подписи через копировальную бумагу следующие: необычное расположение подписи относительно линии строки и окружающего текста (ниже, выше бланковой строки, смещение в сторону относительно вертикальных граф либо слова, определяющего должность, даты); различие в интенсивности окраски штрихов подписи по сравнению с интенсивностью окраски штрихов остального текста; наличие штрихов копировальной бумаги, параллельных штрихам подписи либо сливающихся с ними; наличие частиц красящего вещества копировальной бумаги под штрихами подписи и вокруг них.

В подписях, нанесенных с помощью передавливания (получение на документе вдавленных неокрашенных штрихов подписи-оригинала с последующей их обводкой), обнаруживаются неокрашенные вдавленные штрихи, не полностью совпадающие с окрашенными штрихами, а на оборотной стороне получают отображение рельефные штрихи.

При сравнении скопированных подписей с подлинными на просвет могут совпадать размеры и конфигурации всех элементов. В этом случае сомнение в подлинности подписи обычно возникает, если среди других документов находится документ, содержащий подпись, очень похожую на осматриваемую подпись и служившую оригиналом при копировании. При простом наложении одной подписи на другую и просматривании их на просвет (если плотность бумаги документов позволяет это сделать) они почти совпадают, различаясь лишь в самых мелких деталях. При отсутствии подобной подписи этот способ предполагать трудно и вопрос о нем решает только эксперт.

При изготовлении подписей вышеописанными способами в них проявляются определенные признаки, именуемые в судебном почерковедении диагностическими: замедленность темпа и снижение координации движений, о которых будет сказано в связи с рассмотрением рукописного способа подделки подписи.

Другие способы копирования подписи (с помощью пантографа, проекционным способом, сканированием и т.п.) также устанавливаются в

процессе экспертного исследования.

Нанесение на документ оттиска подписи может осуществляться с помощью клише или ксерокопированием. В настоящее время широкое применение в практике деятельности хозяйствующих субъектов получило использование факсимиле (клише, точно воспроизводящее сочетание штрихов подписи). Факсимиле наносятся штемпельными красками и представляют собой рельефное клише.

Как правило, факсимильное изображение подписи используют лица руководящего состава предприятий (президенты, председатели правлений, директоры, главные бухгалтеры). Это связано с тем, что при хозяйственной деятельности предприятия могут возникнуть ситуации, когда на документе необходимо наличие подписи лица, отсутствующего в данное время. Такая подпись может быть поставлена с помощью факсимиле, что, несомненно, является очень удобным.

Законодательное регулирование деятельности по изготовлению факсимиле и какой- либо ее учет отсутствуют. На практике изготовителями факсимильных клише являются изготовители печатей. Дать заказ на изготовление факсимиле по изображению подлинной подписи может любое лицо, в том числе и с целью подделки документа, в судебной практике встречаются иски, в которых оспариваются подписи на документах, нанесенные с помощью факсимиле (сторона отрицает факт подписания).

Гражданское законодательство (п. 2 ст. 160 ГК РФ) допускает использование при совершении сделок факсимильное воспроизведение подписи с помощью средств механического или иного копирования в случаях и порядке, предусмотренных законодательством, и по соглашению сторон. Однако законом предусмотрены и прямые запреты использования факсимиле”^’. Факсимильное изображение подписи на векселе влечет его недействительность.

к признакам нанесения подписи с помощью факсимиле относятся: равномерное распределение красящего вещества с незначительными расплывами по волокнам; одинаковая интенсивность окраски штрихов; ширина штрихов практически одинаковая на протяжении всей подписи, следы от давления в штрихах отсутствует; в штрихах нет сгустков, подтеков, пробельных участков, трасс и других признаков, характерных для выполнения пишущим прибором.

Если имеется несколько подписей, то следует обращать внимание на особенности, свидетельствующие о возможном использовании одного факсимильного клише: одинаковые утолщения, «марашки», примыкания элементов друг к другу и т.п.

в связи с широким распространением множительной техники изображение подписи может быть нанесено с использованием ксерокса (в т.ч. цветного). Весь документ может быть изготовлен с помощью компьютерных технологий, причем подлинная подпись сканируется, вносится в изготовляемый документ, а затем данный документ распечатывается на цветном печатающем устройстве для ЭВМ, Такие изображения подписи характеризуются отсутствием нажима, особой микроструктурой штрихов. При использовании электрофотографических устройств изображение состоит из мелких, спекшихся между собой крупинок порошка (зернистая структура изображения), для них характерно наличие точек-марашек на поверхности бумаги и по краям изображений, последние имеют характерный блеск.

Использование в хозяйственном обороте документов, полученных посредством факсимильной связи, упростило и ускорило заключение сделок между контрагентами, особенно, находящимися в различных регионах. Представление таких документов в качестве письменных доказательств в

Положение о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 Ко 104/1341//СВОД законов СССР, т. 5, с. 586 процессе допустимо (п. 3 ст. 75 АПК РФ). Однако, на практике встречаются случаи, когда одна из сторон изготавливает договор путем монтажа, передает его по факсимильной связи другой стороне, а затем «теряет». На судебное заседание представляется факсимильный вариант этого Договора, причем пострадавшая сторона отрицает факт его подписания. Факт монтажа в таком случае устанавливается в процессе экспертного исследования.

В процессе осмотра реквизитов документа обращается внимание и на материалы письма. Особенно важно это при предстоящем экспертном исследовании с целью установления абсолютной давности составления документа и (или) его реквизитов.

Методики экспертизы по установлению времени нанесения рукописных записей по своим возможностям несколько ограничены. Успещно провести исследование по установлению давности возможно лишь по штрихам, выполненным шариковой ручкой традиционными пастами на основе гликолей.

Для судьи предварительно дифференцировать материалы письма по микроструктуре штрихов - задача довольно сложная. Поэтому сказанное имеет лишь ориентируюш,ее значение и не может ограничивать судью при решении вопроса о назначении экспертизы. Даже владея навыками в дифференциации происхождения штрихов, судья не сможет судить о нем с определенностью, т.к. установление материала письма требует специальных знаний и входит в компетенцию эксперта по техническому исследованию документов (подробнее возможности экспертизы будут рассмотрены в следующем разделе в связи с определением задания эксперту).

В последнее время пишущие инструменты отличаются разнообразием моделей и материалов письма. Причем согласно используемой как в быту, так и в экспертной практике терминологии, нет единообразия в классификации пишущих инструментов и материалов письма (капиллярные, роллевые, шариковые и гелевые ручки и соответственно материалы письма для них).

Несмотря на это специалисты выделяют наиболее характерные признаки штрихов, выполненных различными видами чернил.

Так, для чернил на гелевой основе характерны: ровные края штрихов; интенсивность окраски штрихов в участках с полным прокрашиванием постоянна; имеются непрокрашенные участки, причем их характер специфичен: в виде светлой полосы по центру штриха; штрихи имеют блеск.

О водорастворимых чернилах для шариковых ручек (роллеров) свидетельствуют: наличие «зубчатых краев» штрихов; равномерная окраска штрихов; отсутствие непрокрашенных участков практически не имеется; штрихи имеют блеск.

Штрихам, выполненным «капиллярными» ручками и ручками с «керамическим стержнем» свойственны такие признаки: ровные края; равномерная интенсивность окраски штрихов; отсутствие непрокрашенных участков, «клякс» и сгустков красящего веш;ества; в основном одинаковая ширина штрихов.

Штрихи, выполненные пастами на масляной основе (Ballpoint Pens) имеют: ровные края штрихов; одинаковую ширину и интенсивность окраски штрихов; штрихи имеют блеск; наличие непрокрашенных участков.

По данным признакам штрихи, выполненные пастами на масляной основе и обычными пастами для шариковых ручек (на основе гликолей), совпадают. Но в отличие от паст на масляной основе для обычных паст для шариковых ручек характерны сгустки красящего вещества’

Рукописные подделки подписей представляют собой выполнение подписи от имени другого лица с подражанием его подлинным подписям. Выполнение подписи одним лицом с подражанием подлинной (ым) подписи (ям) другого лица означает нанесение подписи с установкой на возможно близкое сходство с оригиналом. Подделыватель стремиться воспроизвести подпись так, чтобы она как можно меньше отличалась от оригинала.

в частности см. Капенко В.Д., Ткаченко С.И. Микроструктура штрихов, выполненных шариковыми ручками// Криминалистика XXI век. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 50-летию Южного регионального центра судебной экспертизы. Ростов- на-Дону, 2001, с. 58-61

В криминалистике различают следующие виды подражания: «на глаз», по памяти, с предварительной тренировкой. Однако, независимо от способа подражания существуют признаки, которые помогают ориентироваться в обоснованности сомнений в подлинности подписи и возможном выполнении ее

с подражанием.

К числу таких признаков относятся: проявления замедленности выполнения и сниженной координации мелких движений (координации движений 1-й группы, далее - КД-1). Замедленность и снижение координации движений при выполнении неподлинной подписи связана с тем, что ее невозможно воспроизвести с той степенью автоматизма движений, который присущ процессу выполнения своей подписи.

По данным обобщения экспертной практики, для подписей в документах, представляемых в арбитражный суд, характерна высокая степень выработанности,

Высоковыработанные подписи - это подписи, сформировавшиеся в результате большой практики их нанесения на различного рода документы, в результате которой вырабатывается навык выполнять подписи свободно, уверенно, с высокой координацией движений. Поэтому, если подпись выполняется самим лицом, которому она принадлежит, то она наносится автоматизированно - в быстром темпе, высококоординированными движениями. Эти подписи представляют собой целостный зрительно- двигательный образ, который выполняется на документе без сознательного контроля за отдельными движениями - элементами, составляющими этот образ.

Если же подпись выполняется другим лицом с установкой на максимальное сходство, она не может выполняться в естественном, присущем высоковыраборанным подписям темпе. Для выполняющего такую подпись лица непривычны как общая конструкция чужой подписи, так и ее элементы. Поэтому он вынужден сознательно контролировать каждое движение при ее выполнении. Такая подпись не может наноситься в таком же быстром темпе, как оригинал. Замедление темпа и сознательный контроль исключают возможность автоматизированного ее выполнения. В результате координация мелких движений (КД-1) не может быть высокой. Она оказывается сниженной относительно оригинала, и, как правило, относительно координации движений, характерной для почерка и подписи подделывателя. Замедление темпа и снижение координации движений как показатели неестественного, несвойственного выполнения для высоковыработанного почерка проявляются в ряде признаков, на которые следует обращать внимание при осмотре. Эти признаки, как правило, можно обнаружить при рассматривании подписи и ее штрихов с помощью лупы с 5-1 Ох увеличением.

Признаки замедления темпа в подписи: неоправданные перерывы, неоправданные остановки, тупые начала штрихов, тупые окончания штрихов, недифференцированный нажим.

Правильное использование этих признаков при осмотре требует более подробного их рассмотрения.

Неоправданные перерывы - это наличие разрыва в штрихах, обычно выполняемых непрерывно. Проявляются при соединении букв между собой, элементов в буквах: в местах соединений или просто при выполнении элементов штрихи прерываются, появляются интервалы или присоединения одного штриха к другому после отрыва пишущего острия ручки от бумаги.

Неоправданные остановки пишущего прибора проявляются в виде утолщений в штрихах (иногда в виде точек) на фоне относительно меньшей ширины штриха. При выявлении этого признака следует иметь в виду, что утолщения в штрихах при выполнении подписи шариковой ручкой могут иметь и другое происхождение. Утолщения и более интенсивная окрашенность штрихов может образовываться за счет сброса красящего вещества перед или после участков изменения направления движения в верхних и нижних соединениях (верхние и нижние экстремальные участки). Эти проявления не должны приниматься во внимание. В качестве признака замедления темпа

ДОЛЖНЫ рассматриваться в основном утолщения в непрерывно выполненных прямолинейный и дуговых (без резкого изменения кривизны) штрихах.

Тупые начала и окончания проявляются в начальных и заключительных элементах подписи, а также в элементах, выполненных вне соединения с предшествующими и последующими элементами, при естественном выполнении подписи в быстром темпе обычно Б начальных штрихах нажим (ширина штриха) нарастает постепенно, а в заключительных - также постепенно убывает. В результате начальные и заключительные части элементов выглядят острыми, при замедлении темпа ширина начальных и заключительных штрихов оказывается либо одинаковой с остальными частями элемента, либо несколько больше, поэтому начало и конец штриха выглядят тупыми.

Недифференцированный нажим - признак, сопутствующий замедлению темпа при выполнении неподлинной подписи. При выполнении своей подписи в быстром привычном темпе обычно нажим ритмичен и дифференцирован. Это означает, что в процессе нанесения подписи большее усилие сменяется меньшим, они чередуются и в результате более нажимные (широкие) штрихи переходят в менее нажимные (узкие). Обычно больший нажим проявляется в сгибательных движениях, т.е. направленных сверху вниз, а меньший - в разгибательных, направленных, напротив, снизу вверх (стандартный нажим). В случае замедления темпа ритмичность нажима пропадает, и он становится однородным, т.е. недифференцированным.

Признаки снижения координации мелких движений (КД-1): мелкая и крупная угловатость, мелкая и крупная извилистость, неточные начала и окончания в штрихах.

Выполнение подлинных высоковыработанных подписей в обычных условиях, как уже отмечалось выше, осуществляется высококоординированными движениями. Показателем высокой координации мелких движений является их точность, которая проявляется в плавности, ровности штрихов как в прямолинейных, так и в дуговых элементах подписи.

При подражании эта ровность штрихов теряется и появляются изломы (угловатость) или извилистость, которая может быть более выраженной (крупная) или менее выраженной (мелкая). Угловатость чаще проявляется в дуговых, овальных элементах подписи (или их частях), извилистость - как в дуговых, так и прямолинейных штрихах.

Мелкая угловатость или извилистость хорошо видны при осмотре подписи с использованием лупы или микроскопа. Эти признаки могут присутствовать в любой части подписи - в начале, середине, конце. Их проявление может быть единичным, т.е. в отдельных буквах, фрагментарным - в определенной части подписи или равномерным - на протяжении всей подписи.

Появление неточности в начальных или заключительных штрихах подписи связано с тем, что, начиная подпись, лицо не уверено в правильности выбора точки начала, а, заканчивая ее - не сразу отрывает пишуш,ий прибор от бумаги. В результате в начале и в конце подписи появляются слабо окрашенные неровные небольшие штрихи. Однако этот признак при выполнении подписи с подражанием проявляется довольно редко.

При обнаружении описанных признаков в результате осмотра подписи на оспариваемом документе есть основания сомневаться в подлинности подписи. Однако, дальше сомнения в своем суждении относительно подлинности подписи ни в коем случае идти нельзя, т.к. описанные признаки появляются не только в подписях, выполненных с подражанием. Эти признаки в судебном почерковедении имеют диагностическое значение при установлении необычных условий выполнения подписи и не являются исключительно симптоматичными для подделки.

Проверка сомнения в подлинности оспариваемой подписи облегчается, если в распоряжении судьи имеются другие документы, содержащие подписи, выполненные от имени того же лица и не подвергающиеся сомнению. Обычно такого рода документы представляются в суд и в дальнейшем при назначении экспертизы служат образцами подписного почерка лица, от имени которого исполнена подпись на оспариваемом документе.

Подлинные подписи на этих документах также подлежат осмотру и сопоставляются с оспариваемой. Дополнительным доводом в пользу неподлинности оспариваемой подписи будет различие описанных выше диагностических признаков, проявления которых будут отсутствовать в подписях, находящихся в других документах.

Проводя сопоставительный осмотр, необходимо ориентироваться не только на вышеописанные признаки и их различие, но и на различие и совпадение транскрипции, общего вида и конструктивного строения подписи. Транскрипция подписи - это ее состав: монограммы, заглавные буквы, строчные буквы, безбуквенные элементы, росчерк. Общий вид подписи - геометрическое изображение подписи, определяемое относительными размерам и размещением букв и других элементов подписи относительно друг друга. Конструктивное строение подписи определяется наличием упрощений и усложнений в составляющих ее буквах и элементах.

В зависимости от способа подражания сходство и различие оспариваемой подписи с другими, подлинными подписями может быть выраженным в большей или меньшей степени. При подражании «на глаз» будут резко различаться ранее описанные признаки темпа и координации движений, но при этом довольно близко воспроизводится транскрипция подписи, общий вид, конструктивное строение подписи в целом и ее элементов, при подражании «по памяти» выраженность замедленности и снижения координации движений будет меньше, а различия в транскрипции, общем виде подписи и конструктивном строении больше. При подражании с предварительной тренировкой описанные выше диагностические признаки могут быть слабо выражены, а различия в других отмеченных признаках не проявятся. Этот вид подражания устанавливается только в процессе экспертного исследования.

Подводя итоги изложенному в настоящем разделе, следует констатировать, что:

  • результаты осмотра на этапе изучения документа как потенциального письменного доказательства в случае установления его несоответствия требованиям, предусмотренным в законодательстве и лишающее его доказательственного свойства допустимости, может служить для судьи основанием для отрицательного решения вопроса о назначении экспертизы этого документа;
  • результаты же осмотра документа как потенциального вещественного доказательства подобного значения не имеют. Как отмечалось ранее они имеют только ориентировочное значение и должны помочь суду правильно определиться в виде назначаемой экспертизы, ее возможностях, постановке задания перед экспертами, сборе и подготовке материалов для экспертизы. Сами по себе эти результаты, как правило, не могут дать основание для решения о ее назначении. Они могут укрепить или ослабить сомнение судьи в подлинности документа и в сочетании с другими обстоятельствами дела войти в круг аргументов, используемых судьей для удовлетворения или отклонения ходатайства о назначении экспертизы или ее назначения по собственной инициативе.
  • 2.3. Определение судом задачи экспертизы и формулирование вопросов экспертам

Принятие судом решения о назначении экспертизы документа предполагает определение класса, рода и вида экспертизы, задания эксперту и формулирование этого задания в виде вопросов, ставящихся перед экспертом и требующих разрешения.

Отправляясь от судебной ситуации и сформировавшейся судебной версии, суд решает вопрос о назначении судебно-почерковедческой или (и) судебно- технической экспертизы документа. Обе разновидности судебной экспертизы документов относятся к классу традиционных криминалистических

экспертиз, в системе которого занимают подраздел на уровне рода. В пределах

123

же последнего различаются виды каждой из названных экспертиз .

В зависимости от того, к компетенции какого именно рода криминалистической экспертизы - судебно-почерковедческой или судебно- технической экспертизы документов - относится проверка выдвинутой версии, назначается та или другая экспертизы (ее род, вид), и определяется задание эксперту.

Определение задания эксперту - это по существу определение задачи экспертизы. Задача экспертизы, экспертная задача, конечная задача экспертизы, промежуточная задача экспертизы - категории теории судебной экспертизы, к которым неоднократно обращались криминалисты и представление о которых в настоящее время является достаточно устоявшимся’Однако определение структуры задачи экспертизы судьей и экспертом, протекающее в соответствии с общими представлениями, содержащимися в общей теории судебной экспертизы, очень близки, но не равнозначны. Это обусловлено тем, что каждый из них располагает своей «базой знаний» и своими возможностями для этого. Для того, чтобы рассмотреть как протекает механизм определения задачи экспертизы у судьи, чем располагает он для этого и чем руководствуется, напомним общее определение задачи, лежащее в основе многих частных определений этого понятия, данное отечественным психологом А.Н. Леонтьевым. Он определил задачу как «цель, данную в определенных условиях»

в свете этого определения задача экспертизы для арбитражного суда, равно как и для другого органа или лица, назначающего экспертизу, прежде всего должна содержать цель, т.е. тот результат, который ожидается от экспертизы, иначе говоря, вывод эксперта, содержащий сведения о фактах, подлежащих доказыванию. Отправляясь от рассмотренных в предшествующих

см. Шляхов А.р. Классификация судебных экспертиз. Учебное пособие. Волгоград, 1980, с.с. 12,

23.

Основы судебной экспертизы. Ч.1 Общая теория (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей) РФЦСЭ, М., 1997, с. 75.

Леонтьев А.Н., Проблемы развития психики. М., 1965, с. 290.

разделах судебных ситуаций, служащих основой для принятия решения судом о назначении экспертизы, цель для арбитражного судьи - это подтверждение или опровержение версии суда и (или) сторон о спорных фактах. В этом смысле содержание цели в структуре задачи экспертизы должно совпадать и у судьи и у эксперта. Однако, когда мы перейдем ко второму компоненту задачи - условиям, различие становится очевидным.

Условия для назначаемой экспертизы при определении задачи судом составляют исходные данные в виде объектов исследования и материалов дела, необходимых для проведения экспертизы и достижения цели. Именно на этом представление о задаче экспертизы, определяемой судом, практически исчерпываются.

Понятие задачи экспертизы, как категории основ судебной экспертизы, очень близко к понятию предмета судебной экспертизы. «Задача экспертизы - пишет А.Р. Шляхов, - это научно обоснованное определение предмета экспертизы, обобщенно и систематизировано формулируемое для рода (вида) экспертизы в целом: оно тесно связано с предметом судебного доказывания по уголовным делам либо с обстоятельствами, которые служат основанием для вынесения решения по гражданским делам»В компоненте условий это понятие охватывает как исходные данные, так и методы, методные системы, методики, позволяющие эксперту непосредственно решать задачу экспертизы.

Судья не располагает арсеналом методов и средств решения задачи экспертизы. Он в лучшем случае имеет о них представление, знает их возможности в свете предмета экспертизы в целом. Отправляясь от версии, судья определяет цель на основе судебной ситуации, формирует исходную базу и передает их эксперту. Эксперт принимает цель и исходные данные, преобразуя их в соответствии со своими специальными знаниями и с учетом использования всех специальных методных средств, имеющихся в его

Шляхов А.Р. Задачи судебной экспертизы // Экспертные задачи и пути их решения в свете НТР. Сб. научи, трудов, в. 42, М., 1980, с. 4.

распоряжении. У эксперта представление о задаче экспертизы полнее, объективнее и богаче.

Различие в структуре задачи экспертизы, ставящейся перед экспертом, и задаче экспертизы, решаемой экспертом, на наш взгляд, требует развития положений общей теории судебной экспертизы, относящейся к задачам экспертизы в плане дифференцированного подхода к раскрытию их содержания.

Рассмотрение в настоящей работе определения арбитражным судом задачи экспертизы будет основываться именно на представлении о судебной задаче экспертизы, т.е. о той задаче, которую суд ставит перед экспертом.

Типичная структура задачи должна при этом выглядеть следующим образом. Отправляясь от версии суда о подлинности или неподлинности спорного документа, целью, как основным компонентом задачи экспертизы, будет проверка этой версии, т.е. установление фактов, подтверждающих искомую подлинность или неподлинность. Условиями в качестве второго компонента задачи будут спорный документ и все, необходимые для проведения исследования сравнительные и другие материалы дела.

Установление подлинности (или неподлинности) спорного документа предполагает специальное исследование материалов и реквизитов документа (текста, записей, подписей, оттисков печатей и штампов и др.). В зависимости от того, идет ли речь об исследовании письменно-двигательного функционально-динамического комплекса навыков (ПД ФДК), отобразившегося в текстовых объектах, записях и подписях (иначе говоря, почерка), или необходимо проведение исследований реквизитов и материала документов как объектов - отображений и предметов, их оставивших или служащих средством для изготовления документа, назначается в первом случае судебно-почерковедческая, а во втором - судебно-техническая экспертиза документов.

Как свидетельствует судебная арбитражная и экспертная практика, основной целью при назначении судебно-почерковедческой экспертизы

Ill

является установление подлинности (или неподлинности) подписей и удостоверительных записей. Непосредственным объектом исследования в подавляющем большинстве случаев являются подписи от имени существующих лиц. Из общего числа объектов, исследованных в течение пяти лет в РФЦСЭ, только 5% объектов представляли собой краткие записи, во всех остальных случаях исследовались подписи. Учитывая характер спорных документов, о чем говорилось выше, объектами исследования преимущественно были подписи, выполненные от имени должностных лиц, обладающих правом распоряжения денежными средствами и материальными ценностями. Эти лица: руководители различных учреждений, в том числе генеральные директоры объединений, компаний, президенты акционерных обществ, председатели правлений банков, представители компаний, а также главные бухгалтеры. Таким образом, перед экспертами-почерковедами в подавляющем большинстве случаев ставятся типичные для объекта (подписи от имени существующего лица) идентификационные задачи о подлинности (или неподлинности) исследуемых подписей с сопутствующим разрешением диагностических задач об условиях выполнения подписей и главным образом о факте подражания. Из общего числа заданий примерно в 96% случаях на разрешение эксперта ставятся именно вопросы о подлинности (или неподлинности) подписей. Очень редко ставятся идентификационные задачи в отношении других подозреваемых лиц (предполагаемых исполнителей) и о выполнении многих документов одним лицом.

Задача, ставящаяся арбитражным судом перед экспертом, облекается в форму вопроса. От того, насколько точно сформулирован вопрос, в определенной мере зависит оперативность и успех экспертного исследования. Законодательство требует от эксперта точного следования содержанию сформулированного задания, которое не может экспертом произвольно изменяться, при правильной формулировке вопроса эксперт не тратит времени на уточнение задания, согласование его с судьей. Поэтому в криминалистической и методической литературе много внимания уделяется правильной постановке вопроса перед экспертом, приводятся примерные формулировки.

При формулировке вопроса-задания эксперту-почерковеду в рассмотренном нами типичном случае необходимыми элементами, подлежащими отражению в вопросе, являются: 1) цель; установить кем выполнена подпись (запись) - конкретным лицом или определенным лицом из числа предполагаемых исполнителей; 2) в отношении спорной (исследуемой) подписи: указать от чьего имени она выполнена (фамилия, имя, отчество), где расположена (на каком документе, к какой его части); 3) в отношении каждого предполагаемого исполнителя - фамилия, имя, отчество.

Правильно сформулированный вопрос должен выглядеть примерно следующим образом:

«Кем выполнена подпись от имени Солдатова Василия Ивановича, расположенная на лицевой стороне простого векселя № Р-2552-34 после слов «Управляющий филиалом АБ «Инкомбанк» - самим Солдатовым Василием Ивановичем или другим лицом?» или:

«Кем - самой Крыловой Марией Николаевной или другим лицом - выполнена подпись от ее имени, расположенная после слов «главный бухгалтер» в деловом письме № Б-ВА-156 от 09.06.2001г.?»

От четкости постановки вопроса зависит и ясность ответа. К сожалению, судьи мало знают криминалистическую литературу и методические материалы, освещающие возможности экспертизы, и при постановке вопроса перед экспертом допускают существенные погрешности.

Типичные недостатки, допускаемые судьями при назначении судебно- почерковедческой экспертизы в формулировании вопросов, состоят в том, что: неточно формулируется задание; не указывается, от имени кого выполнена исследуемая подпись; не определяется, в какой части документа исследуемая подпись расположена.

При постановке перед экспертом типичных диагностико- идентификационных задач о подлинности (или неподлинности) подписей судьи, нередко формулируют вопрос, настолько некорректно, что уяснить истинное содержание задания практически невозможно и о нем можно только догадываться. Например:

«Соответствует ли образец подписи лица, совершившего подпись на письме-заявлении о выходе из состава пайщиков ЗАО «ПСФ СММ» (иск № 520 от 12.11.96г.) подписи секретаря Банка Эфендиевой Камилы Анатольевны, в чьи обязанности входит прием входящей корреспонденции и ее регистрация» (П-1/1999г.).

Из приведенной формулировки трудно уяснить не только задачу, но и

собственно объект исследования. Подобные вопросы эксперту следует уточнять, согласовывать с судьей и в заключении приводить в правильной формулировке.

Иногда задание облекается в наукообразную форму, что не способствует правильной его редакции. Например:

«Идентичны ли подписи, выполненные на лицевой стороне векселя от лица, уполномоченного векселедателем, оригинальным и собственноручным подписям должностных лиц - Курилко Б.А., Акимовой Е.И.?» (П-27/1999г.).

«Идентифицировать подписи Генерального директора ООО «Тамара» Аталикова А.А. и гл. бухгалтера этой же организации Зуевой Л.П. с подписями, представленными на доверенности ООО «Тамара» от 11.02.99 за № 11/01» (П-30/1999г.).

«Определить степень идентичности подписей на лицевой стороне векселя … оригинальным образцам подписей Крылова М.Н., Махова С.В., Бабич Л.Ф., Ежова П.Е., отобранным в судебном заседании, а также имеющихся на подлинных договорах банковского счета…?» (П-8/1998г.).

Слова «идентичны», «идентифицировать», «степень идентичности» в данном случае использованы неправильно. В ставящейся перед экспертом задаче речь может идти об идентификации подписного почерка конкретного лица, а не подписей, которые как рукописные идентифицирующие почерковые объекты идентичными быть не могут.

Не следует в вопросах использовать такие слова как «соответствует», «принадлежит». Например:

«Принадлежит ли подпись на договоре № 8-08/1 от т18.02.98, туристической путевке № 96 от 25.02.98 генеральному директору ООО «Ладья Трэвл» Шафро А.А.?» (П-1/2000г.);

«Соответствует ли подпись, поставленная в подлинном векселе серии АААА № 000077 от 27.11.95, подписи председателя правления РК «Русский национальный инвестиционный банк» Кожевину И.В., или данная подпись принадлежит иному лицу?» (П-18/1998г.).

Слова «принадлежит», «соответствует» не выражают точно то задание, которое ставится перед экспертом. Что значит «принадлежит»: выполнена от имени определенного лица или им выполнена? Это далеко не одно и то же. Для разрешения спора важно установить - кем выполнена подпись или запись, и потому именно в такой форме должно быть сформулировано задание. Более неудачное слово «соответствует». Если эксперт, строго следуя формулировке вопроса, вместо: «подпись выполнена И.» ответит: «подпись соответствует подписям Н.», то какой факт им будет установлен? «Соответствует» еще не значит «выполнена». Подпись может быть просто похожа на подписи Н., может относиться к той же группе по общим признакам и т.п.

Неудачна формулировка задания и в том случае, когда в ней речь идет о выполнении исследуемой подписи и образцов одним лицом, в то время как судью и стороны интересует именно факт выполнения подписи определенным лицом. Например:

«Выполнены ли подписи в договоре Хо 69/1 от 06.03.98 и на представленных в качестве образцов документах от имени Ливнева С.Д. одним и тем же лицом» (П-10/2000г.).

Такая формулировка вопроса, если эксперт не изменит ее, обязывает его применить несколько иную схему идентификационного исследования, нежели в случае типичного решения вопроса о подлинности подписи. В указанном случае в статус исследуемого объекта эксперт должен поставить каждый образец, а в этом нет необходимости, т.к. достоверность происхождения образцов от конкретного лица должна быть установлена при назначении экспертизы.

Локализация подписи в вопросе должна быть по возможности точной. Недостаточно указывать лишь документ, содержащий подпись. Кроме его основных реквизитов должно быть сообщено: на какой странице и в какой ее части расположена исследуемая подпись (вверху, внизу, справа, слева), какие слова ей предшествуют.

Вопрос судьи - основной содержательный ориентир для эксперта. Неточность формулировки может повлечь за собой неточность ответа. Получая определения с описанными выше формулировками, эксперты вынуждены: уточнять их непосредственно у судей (когда непонятно задание), переформулировать вопрос без изменения объема и существа задания, либо, что, к сожалению, очень часто имеет место, цитировать неграмотно или некорректно сформулированные вопросы в заключении. Большая экспертная нагрузка, боязнь потерять время вынуждают эксперта мириться с такой формулировкой вопроса, если существо задания для него ясно. Однако, наличие неграмотных формулировок вопросов в заключении несомненно снижает общий научный уровень этого документа. Разумеется, выход видится в другом - повышении профессионального уровня в области назначения экспертизы судей арбитражных судов.

Как уже отмечалось, перед экспертами-почерковедами ставятся преимущественно идентификационные задачи, предполагающие в рамках их решения некоторых диагностических задач: установление условий выполнения подписи или записи, чаще всего - факта подражания подлинным подписям. Однако, иногда имеет место специальная постановка нестандартных диагностических задач. Эти случаи заслуживают особого рассмотрения.

Интересна постановка задачи о наличии определенных свойств исследуемого объекта, и о возможности их оценить неспециалистом. Вопросы при этом формулировались следующим образом:

1) «в случае нетождественности подписи, достаточно ли высока степень нетождественности для того, чтобы работник банка (операционист), кассир или менеджер депозитария по работе с клиентами могли выявить эту нетождественность при приеме документа?» 2) (П-2/1998Г.).

3) «Мог ли человек, не обладающий специальными познаниями (в частности, работник операционного отдела банка) определить, что подпись на платежном поручении (реквизиты), (в случае, если данная подпись учинена не Шведковым В.В.) выполнена не Шведковым В.В.» (ГІ- 13/1998Г.). 4) Отвлекаясь от редакционной неточности этих формулировок задания, отметим, что подобные вопросы иногда ставились перед экспертом- почерковедом и по другим делам (уголовным, гражданским). В то же время это задание не включено в перечень заданий, подлежащих разрешению с помощью судебно-почерковедческой экспертизы, и не существует общепринятой методики его разрешения. Вместе с тем, эксперты-почерковеды не сообщают о невозможности дачи заключения по этому заданию, а пытаются отвечать на поставленный вопрос. В связи с этим возникают сомнения в правомерности как постановки такого задания, так и попыток его разрешения.

На наш взгляд, разрешение этого сомнения связано с ответом на другой вопрос: чтобы решить поставленную задачу, необходимы специальные знания в области судебно-почерковедческой экспертизы или они не нужны?

Поскольку речь идет о свойствах специального почеркового объекта - неподлинной подписи, а именно о выраженности признаков подделки (выполнение с подражанием другим лицом), профессионально выявить их и оценить, естественно, может лишь эксперт-почерковед. Более того, именно это входит в круг его специальных знаний. Однако в данном случае для решения поставленной задачи те знания, которыми он располагает недостаточны, т.к. эксперт-почерковед должен не только определить степень выраженности признаков подделки, но и установить зависимость между этой степенью и возможностями оценить ее со стороны непрофессионала - лица, по долгу службы часто наблюдающего подписи разных лиц, но не обладающего знаниями эксперта-почерковеда. Объективных данных в судебном почерковедении об этой зависимости в настоящее время нет. Вместе с тем, это не означает, что указанная зависимость не может быть экспериментально исследована и методика разработана. Но это - дело будущего. Пока же экспертам следует к подобного рода исследованиям относится с осторожностью и по возможности избегать категорических решений, что чаще всего и имеет место на практике.

Как отмечалось ранее, в условие задачи, ставящейся судьей перед экспертом, входят сравнительные материалы - образцы почерка проверяемых лиц и другие материалы дела. Учитывая важность вопроса об обеспечении судьей этой части исходных данных ему будет посвящен самостоятельный раздел.

При назначении судебно-технической экспертизы документов круг задач, ставящихся арбитражными судьями на разрешение эксперта, значительно шире. Это связано с большим разнообразием задач, решаемых с помощью этого рода криминалистической экспертизы. Тем не менее, он имеет свои рамки и ограничивается типичными судебными ситуациями, содержащими объяснение генерации спорного документа. Наиболее типичными объяснениями версии о неподлинности документа по данным тематической судебной и экспертной практики оказываются: изготовление спорного документа «постфактум», т.е. в более позднее время, нежели в нем указано; изготовление документа способом, при котором он теряет свое удостоверительное значение (выполнение подписи техническим способом - с помощью копирования, использования факсимиле и др.; использование ненадлежащих печатей и штампов; внесение изменений в текст документа; не единовременное изготовление документа, а составление его из частей других документов; нарушение естественной последовательности в изготовлении документа и т.п.).

Соответственно при назначении экспертизы проверка соответствуюш,его объяснения версии о неподлинности документа и определяет цель как содержание задачи, ставящейся судом перед экспертом.

Однако, в прямой формулировке вопроса о подлинности (или неподлинности) документа задачу перед экспертом ставить не следует, т.к. установление этого факта в компетенцию эксперта не входит. Решение вопроса о подлинности (или неподлинности) документа остается за судьей, который будет принимать это решение на основе фактов, установленных экспертом. Эти факты непосредственно связаны с объяснением версии суда, сторон, они способствуют этому решению суда, но его не заменяют. Так, например, назначая экспертизу по иску ООО «Голден Лайон» к ООО «Альфа-Интер» о признании договора недействительным судья так сформулировал вопрос: «Является ли подлинной печать ООО «Голден Лайон» на платежных поручениях №№ 421, 422 от 02.03.99 и на договоре № 4/98 от 16.12.98г.?» В связи с этим эксперт был вынужден переформулировать вопрос и разъяснить в заключении, что «вопрос о подлинности печати не входит в компетенцию эксперта» (Т-22/2000г.). Решение вопроса о подлинности документа и его реквизитов требует юридической оценки в процессе судебного доказывания и поэтому экспертом решаться не может.

По данным экспертной практики РФЦСЭ около 50% экспертных исследований реквизитов и материалов документов составляют диагностические исследования, производимые с целью установления абсолютного времени (временного интервала) изготовления документа в целом, его реквизитов, внесения изменений в его текст. Наиболее часто суд интересует проверка версии о том, что документ был изготовлен позднее указанной в нем даты, а, значит, не может подтверждать те отношения, удостоверение которых

ДОЛЖНО было состояться значительно раньше. Большой объем указанных исследований в РФЦСЭ объясняется еще и тем, что методики решения задачи установления давности объектов СТЭД разработаны в РФЦСЭ сравнительно недавно и не стали еш,е обш,им достоянием экспертов всей системы. Поэтому зона обслуживания со стороны ЛСТЭД РФЦСЭ охватывает практически всю страну.

Другие диагностические задачи, связанные с установлением временных характеристик - одновременность выполнения реквизитов документа и разделяющие их интервалы, последовательность нанесения или выполнения конкретных реквизитов документов (например, подписи и оттиска печати) ставятся значительно реже.

В то же время относительно часто требуется установить способы выполнения подписей, нанесения оттисков печатей, изготовления документа посредством монтажа, замены листов и т.п.

Вопрос о способе выполнения подписей возникает чаще всего в двух ситуациях:

1) Удостоверительное значение подпись имеет только при рукописном ее выполнении. Это правило действенно лишь в отношении определенных документов (вексель, нотариально удостоверяемые документы - доверенность, банковская карточка и др.). Если изображение подписи нанесено с помощью факсимиле или каким-то иным «техническим способом», подпись, а, следовательно, и документ теряют свое удостоверительное значение. При возникновении сомнения в том, что изображение подписи не является рукописным, этот факт подлежит проверке с помощью экспертизы. 2) 3) Возникает сомнение в подлинности подписи в связи с предположением о ее выполнении с помощью технического копирования (с предварительной технической подготовкой - через копировальную бумагу, посредством передавливания с последующей обводкой, на просвет, с использованием компьютерных технологий). 4) В практике арбитражного производства относительно редко перед экспертом ставятся задачи о факте изменений, внесенных в содержание документа (наличие дописки, подчистки, травления).

Решение идентификационных задач чаще всего требуется в отношении печатей и штампов, печатающих устройств, материалов письма. В этой группе исследуемых объектов преобладающее место занимают оттиски печатей. К числу идентификационных относятся и задачи по установлению единого целого, т.е. факта, что документ представляет собой единый целостный объект, а не составлен из различных листов или фрагментов. Сопутствует этой группе диагностическая задача - установление факта монтажа документа, которая входит в группу задач, связанных с установлением способа изготовления документа.

Все сказанное ранее относительно значения формулирования вопросов эксперту- почерковеду относится и к вопросам для эксперта-техника.

Вопросы при постановке задачи об установлении времени изготовления документа или его отдельных реквизитов предпочтительнее формулировать указывая конкретную дату, которой это время должно соответствовать. Правильно поставленный вопрос выглядит примерно следующим образом:

«Соответствует ли время изготовления договора займа от 11.10.99 указанной в нем дате - 11.10.99, или он изготовлен в другое время?»

При такой постановке вопроса эксперт проводит исследование всех

реквизитов документа с целью установления времени их изготовления. Поэтому очень часто в вопросе речь идет о конкретных реквизитах документа.

Например: «Соответствует ли время нанесения оттисков печатей с обозначением “НИИ ЭМИ” и выполнения подписей от имени Козакова М.И. в договоре купли-продажи № 421 от 02.03.99 указанной в нем дате; если не соответствует, то в какой период времени нанесены указанные оттиски и выполнены подписи?»

Другие вопросы, относящиеся к временным характеристикам, формулируются примерно так:

«Одновременно ли изготовлены страницы кредитных договоров №№ 421,422,423 от 11.10.99; если не одновременно, то каков разрыв во времени изготовления 1, 2, 3 страниц?»

«Какова последовательность выполнения текста, подписи от имени Горского О.И. и нанесения оттиска печати с обозначением ЗАО «Полимерсклад» в протоколе собрания учредителей ЗАО «Полимерсклад»?»

Неточности, допускаемые при формулировании вопросов, связанных с установлением временных характеристик, в основном сводятся к следующим:

Абстрактная постановка задачи без указания проверяемой даты или периода времени, например: «когда изготовлен данный документ….?»

Дублирующая постановка задачи, приводящая к громоздкой редакции вопроса, например:

«1) Соответствует ли время нанесения оттиска печати ТОО (обозначение содержания текста на ней) и время выполнения подписи от имени Сухарева И.П. дате, указанной в дополнительном соглашении … (реквизиты)?

2) Не ранее какого временного периода нанесен оттиск печали ТОО (обозначение содержания текста на ней) на дополнительном соглашении и не ранее какого временного периода изготовлена подпись от имени Сухарева И.П. на дополнительном соглашении?» (Т-44, 45/1999г.).

Абстрактная постановка задачи в вопросе нежелательна потому, что для

эксперта перспективнее проверять конкретные периоды времени и менее эффективен неопределенный поиск. Дублирующая постановка вопроса всегда громоздка и излишня. В данном случае следовало бы кратко дополнить первый вопрос об искомом периоде в стандартной форме (см. выше).

Весьма распространены редакционные погрещности, в частности, очень часто при упоминании о подписях не указывается, от имени кого они выполнены, подпись называется «росписью», вместо «выполнена» пишется «учинена» и др.

Правила формулирования идентификационных задач традиционно представлены в криминалистической литературе и источниках по судебной экспертизе. И все же классическая формулировка вопроса в редакции: «Нанесен ли оттиск данной печатью (штампом)?» Или: «Одной и той же или разными печатями (штампами) нанесены оттиски в документах?» - соблюдается далеко не всегда. Наиболее типичная некорректная формулировка вопроса выглядит

примерно следующим образом:

«Соответствует ли печать, содержаш,ая ЗАО «Восток-сервис» в указанной накладной оттиску оригинала печати ЗАО «Восток-сервис»?» (Т-9/2000г.).

«Соответствуют ли оттиски печатей ГУП ДЗ «Бутырский» прилагаемым оттискам?» (Т- 12/2000Г.).

Поскольку речь идет о решении идентификационной задачи термин «соответствует», как уже упоминалось ранее, не следует использовать. Далее, в отношении исследуемых оттисков неизвестно, действительно ли они оставлены

Проверяемой печатью организации или нет. Поэтому правильнее писать не о печатях ГУП ДЗ «Бутырский», а «от имени», аналогично тому, как это делается в отношении подписей.

Однако, формулируя в соответствии с рекомендациями первую часть вопроса, в отношении редакции второй части необходимо иметь в виду сказанное ранее о том, что в организации могут быть различные печати, с течением времени они заменяются новыми, поэтому, говоря о проверяемой печати конкретной организации, следует в формулировке вопроса упомянуть: «образцы оттисков которой представлены эксперту».

Постановка задачи судом перед экспертом требует от суда обеспечения всех условий, необходимых для ее разрешения, что осуществляется в процессе и результате подготовки материалов, которые должны быть направлены на экспертизу. Решение идентификационных и многих диагностических задач невозможно без сравнительного материала, который должен представляться надлежащего качества и в необходимом объеме. Этот этап работы судьи является наиболее важным для успешного производства экспертизы и будет рассмотрен в следующем разделе.

2.4. Подготовка материалов для криминалистической экспертизы документов

Подготовка материалов для экспертизы документов является важным и ответственным действием при ее назначении. Она включает следующее: 1) определение исследуемого документа и непосредственного объекта, а также выполнение определенных требований обращения с ними; 2) собирание и подготовку образцов и иных сравнительных материалов; 3) собирание сведений, необходимых для производства экспертизы.

Вопрос об определении исследуемого документа, направляемого на экспертизу, возникает при назначении судебно-почерковедческой экспертизы в тех случаях, когда в суд представлен документ, содержащий подлежащие исследованию подписи или записи, не в подлиннике, а в виде копии, изготовленной с помощью средств множительной техники.

Направление эксперту-почерковеду такого документа крайне нежелательно, т.к. в копиях рукописных записей и подписей, как правило, не отображаются или отображаются в искаженном виде диагностические признаки (координация движений 1 группы, особенности темпа и нажима), значительно ограничивая эксперта в решении задачи экспертизы.

Поэтому, если в суд документ представлен не в подлиннике, а в копии, необходимо выяснить, существует ли подлинный документ и в положительном случае принять меры к его получению. Только при условии, что это невозможно, например, документ уничтожен, в качестве исследуемого документа на экспертизу может быть направлена его копия.

При назначении судебно-технической экспертизы документов следует учитывать, что эксперту может потребоваться в процессе производства экспертизы внести изменения в исследуемый документ. Так, при производстве исследований с целью установления способа, времени изготовления документа и его реквизитов, а также исследований с целью установления последовательности выполнения штрихов эксперт в первом случае наносит химические реактивы на штрихи, производит вырезки из штрихов документа, а во втором - наносит на штрихи в исследуемом документе экспериментальные штрихи материалами письма, аналогичными исследуемым. В таких эксперт не вправе это делать самостоятельно, без разрешения судьи.

В соответствии с ч. 3 ст. 10 ФЗоГСЭД «При проведении исследований вещественные доказательства и документы с разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу, могут быть повреждены или использованы только в той мере, в какой это необходимо для проведения исследований и дачи заключения. Указанное разрешение должно содержаться в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы либо соответствующем письме».

Судья, если речь идет о документе, находящемся в действующем документообороте, должен запросить согласие сторон на внесение в документ соответствующих изменений, прежде чем дать подобное разрешение. Как следует из приведенной ранее ч. 3 ст. 10 ФЗоГСЭД разрешение (или запрет) на изменение (повреждение) первоначального вида документа должно содержаться в определении суда или соответствующем письме судьи.

По данным обобщения экспертной практики судьи решают этот вопрос при назначении экспертизы лишь в ряде случаев. Намного чаще такое разрешение дается только по заявленному ходатайству эксперта письменно или устно. Иногда, даже после соответствующего ходатайства эксперта следовали такие ответы как: «устно разрешаю, а письменно не могу, т.к. для этого надо собирать судебное заседание» (Т-10,11/2000г.). В действительности судье достаточно было бы запросить стороны и подготовить соответствующее письмо. Существующую практику можно объяснить лишь тем, что судьи не были достаточно осведомлены о необходимости давать такое согласие и рассматриваемый вопрос не был ранее законодательно регламентирован. Со вступлением в действие ФЗоГСЭД в определении суда о назначении СТЭД с целью установления времени изготовления документа или его реквизитов либо последовательности нанесения штрихов должно содержаться соответствующее разрешение или неразрешение (запрет).

При постановке перед экспертом идентификационных и ряда диагностических задач как судебно-почерковедческой, так и судебно- технической экспертизы документов должны представляться образцы, полученные от проверяемых объектов.

в соответствии с существующей процессуальной доктриной в области судебной экспертизы в любом судопроизводстве представление объектов исследования, в т.ч. образцов, происходящих от конкретных лиц (исключая по понятным причинам судебно-медицинскую экспертизу) лежит на органе или лице, назначающих экспертизу. В ст. 16 ФЗоГСЭД предусмотрен прямой запрет эксперту самостоятельно собирать материал для экспертизы. К сожалению, этот принцип, реализуемый на протяжении многих десятилетий в гражданском и уголовном судопроизводстве, был закреплен только в последнем (ст. 186 УПК РСФСР). В настоящее время это следственное и судебное действие - получение образцов для сравнительного исследования предусмотрено в ст. 202 УПК РФ, ст. 81 ГПК РФ и ст. 26.5 КоАП РФ.

В соответствии с методическими требованиями подготовки сравнительного материала для судебно-почерковедческой экспертизы эксперту должны быть представлены свободные и экспериментальные образцы почерка и (или) подписи предполагаемого исполнителя исследуемой рукописи. Кроме того, могут быть представлены условно-свободные образцы его почерка и (или) подписи, в области СТЭД при постановке идентификационных задач в отношении печати или штампа также представляются свободные и экспериментальные образцы.

В судебном почерковедении под свободными образцами почерка понимаются «рукописи (тексты - буквенные, цифровые; подписи), достоверно выполненные определенным лицом до возникновения данного….дела и вне связи с его обстоятельствами»’^^. «Экспериментальными образцами являются рукописи, выполненные определенным лицом по специальному заданию ….

1 ‘У Я

суда в связи с назначением судебно-почерковедческой экспертизы» . К условно- свободным образцам относятся «документы, выполненные данным

лицом до возникновения …. дела, но в связи с ним либо после возникновения

1 00

дела, но не в связи с его обстоятельствами» . Экспериментальные образцы почерка - это рукописи, выполненные предполагаемым исполнителем текста или подписи специально для экспертизы.

Получение экспериментальных образцов в криминалистической и процессуальной литературе породило две спорных проблемы, имеющие

Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989г., с. 80.

’^^Там же, с. 81. Там же, с. 80.

непосредственное отношение к представляемому в настоящей работе материалу и на которых следует остановиться.

Первая относится к гносеологической сущности получения экспериментальных образцов: является ли это действие экспериментом, т.е. методом познания или это чисто техническая процедура. Вторая касается субъекта - кто должен осуществлять это действие - суд или эксперт.

По первому вопросу большинство криминалистов считают, что в основе получения экспериментальных образцов лежит эксперимент как метод познания^Иную точку зрения высказал В.Ф. Берзин^^\ который получение сравнительного материала рассматривал как чисто техническую процедуру. Наиболее развернутая аргументация первой позиции содержится в работах Р.С. Белкина, а в отношении экспериментальных образцов почерка - в работе В.Ф. Орловой.

По нашему мнению, получение образцов вообще, как свободных, так и экспериментальных - это не самоцель, а необходимый этап производства экспертизы, познавательная природа которой бесспорна. Этот этап должен быть осуществлен оптимально: должны быть получены образцы, достаточные для исследования и дачи заключения как по качеству, так и по количеству. На это направлены разработанные в криминалистике методические рекомендации для наиболее эффективного получения образцов как свободных, так и экспериментальных. Однако, для получения последних необходима организация и проведение эксперимента, осуществляемого судом. В.Ф. Орлова раскрывая структуру этого акта, включает в него: определение условий получения образцов, планирование предстоящего эксперимента, собственно

Например, Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. Госюриздат, М., 1956; Белкин Р.С. Экспериментальный метод исследования в советском уголовном

процессе и криминалистике. Автореф докт. юрид. наук. М., 1961; Белкин Р.С., Белкин А.Р.

Эксперимент в уголовном судопроизводстве. Методическое пособие. М.: Издательская группа ИНФРА- М-НОРМА, 1997; Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации//Труды ВНИИСЭ, вып. 6, М., 1973; Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. ВШ МВД. М., 1969; Получение образцов для сравнительного исследования (учебное пособие) УМЦ при ГУК МВД РФ, М., 1992 и др.

Берзин В.Ф. эксперимент при проведении криминалистических экспертиз. Автореф канд.

юрид. наук. Киев, 1964, с.с 5-6.

эксперимент, оценку результата’С общим направлением рассмотрения получения экспериментальных образцов как действия, в основе которого лежит метод познания - эксперимент, нельзя не согласиться. Однако, мнение В.Ф. Орловой о том, что рассматриваемое действие - познавательный акт’^^, на наш взгляд, нуждается в уточнении.

Каждая экспертиза уникальна и действия суда по организации эксперимента, действующего по инструкции, в соответствии с разработанными рекомендациями, не штампообразны, а требуют знания, анализа ситуации и творческого подхода.

С нашей точки зрения, получение экспериментальных образцов - это организация и постановка эксперимента для получения исходных данных для предстоящей экспертизы. Цель отобрания экспериментальных образцов - не получение нового знания, которое будет достигнуто с их помощью в итоге экспертного исследования. Это компонент познавательного акта, каким является экспертиза в целом. В его организации и производстве присутствует эксперимент как метод практического познания, хотя окончательная цель познания осуществляется за его пределами другим субъектом.

Получение экспериментальных образцов - всегда творческий компонент производства экспертизы и с учетом всего процесса производства экспертизы подчинен конечной познавательной цели, однако взятый отдельно познавательного характера он не имеет.

Что касается второго вопроса, то получение образцов в уголовном процессе следственное и судебное действие, в гражданском и арбитражном процессе - судебное действие, к этому аспекту не стоило бы обращаться, если бы в теории и практике не возникали предложения пересмотреть существующее положение на законодательном уровне и переложить

Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации//Труды ВНИИСЭ, вып. 6, М., 1973,с.273. там же, с. 273.

обязанность получения образцов, в первую очередь экспериментальных, на

134

эксперта, которому поручена экспертиза .

Нет сомнения, что отбор экспериментальных образцов лучше произведет эксперт, т.к. именно он хорошо себе представляет, какие образцы ему нужны для предстоящей экспертизы. Однако в силу своего процессуального положения эксперт не обладает властными полномочиями: он не может обязать лицо придти по вызову, выполнить все условия эксперимента. Правильно обращают внимание на эту сторону вопроса Р.С. Белкин и А.Р. Белкин, разделяя образцы, получаемые следователем и образцы, получаемые экспертом. «С нашей точки зрения, - отмечают авторы, - экспериментальные образцы должны быть получены следователем, когда:

получение образцов может носить принудительный характер и их исполнителем является обвиняемый, подозреваемый, а в некоторых случаях свидетель или потерпевший. Такими образцами являются отпечатки пальцев и ладоней, босых ног (и обутых ног при выявлении особенностей походки), отпечатки (следы) зубов и ногтей, образцы письма и почерка и др. закон не предоставляет эксперту права принуждения, и поэтому только следователь может получить подобные образцы»

Не менее важным является и другой момент - контакты эксперта со стороной могут поставить под сомнение его объективность и беспристрастность, облегчить компрометацию эксперта в случае заинтересованности в этом стороны или другого участника процесса. Так будут нарушены основные принципы судебно-экспертной деятельности - независимость, объективность (ст.ст. 4-8 ФЗоГСЭД).

Например, Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования (учебное пособие) УМЦ при ГУК МВД РФ, М., 1992; Давтян А.Г., указ. соч.; Бондаренко П.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных то имени вымышленных лиц.

Автореф канд. юрид. наук, Саратов, 2000.

Белкин Р.С., Белкин А.Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве. Методическое пособие. М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997, с.с. 115-116.

В криминалистике разработана тактика получения образцов для сравнительного исследования’^^. В судебном почерковедении разработаны рекомендации для подготовки материала для экспертизы . Однако применительно к арбитражному процессу многие из них требуют специального рассмотрения.

Значение свободных образцов почерка или подписи в процессе судебно- почерковедческого исследования всегда очень велико и это хорошо известно. Свободные образцы обычно отражают присущие исполнителю рукописи особенности почерка. Поэтому их отсутствие у эксперта довольно часто приводит к невозможности решения задачи экспертизы.

Однако нам представляется, что принятое в настоящее время определение свободных образцов почерка для практического применения является недостаточно точным. В периоде «до возникновения данного дела» существенным моментом является время изготовления исследуемого документа и его реквизитов, в данном случае записей, подписей. В практике известны случаи, когда именно после изготовления документа, но задолго до возбуждения дела, в почерке лица происходили естественные вариационные изменения, а иногда лицо специально меняло транскрипцию и общий вид подписи. Этот момент в определении свободных образцов следует учитывать, и не случайно в экспертной практике многие эксперты- почерковеды в своих заключениях в качестве свободных образцов указывают рукописи, выполненные именно до изготовления исследуемого документа. Поэтому при подготовке материала для экспертизы предлагаем среди свободных образцов различать две их категории: рукописи, выполненные: а) до изготовления исследуемого документа и б) в период между изготовлением этого документа и возникновением данного дела. Желательно, чтобы в числе свободных образцов были первые, причем по времени близкие к моменту составления и подписания

Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования (учебное пособие) УМЦ при ГУКМВДРФ, М., 1992.

Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989.

исследуемого документа. Для удобства их дифференциации назовем первые абсолютно свободными, вторые - относительно свободными.

Основное требование ко всем свободным образцам - их достоверность, т.е. выполнение представляемых рукописей именно тем лицом, образцами почерка которого они должны служить. За достоверность всех образцов почерка и подписи, предоставляемых на экспертизу, отвечает суд. В то же время свободные и условно- свободные образцы суду предоставляют стороны, которые могут ошибиться в представлении отдельных документов в качестве содержащих образцы почерка или подписи определенного лица. Кроме того, если одна из сторон окажется заинтересованной в неправильном результате экспертизы, она может представить заведомо недостоверный сравнительный материал. В особенности это возможно в ситуации, когда ответчик заявляет ходатайство о назначении экспертизы, оспаривая подлинность документов, положенных в основу исковых требований.

Возможности проверки достоверности представленных сторонами свободных и условно-свободных образцов, хотя и несколько ограниченные, у суда имеются. Они состоят в подборе в качестве образцов таких документов, достоверность которых презюмируется. Такими документами являются:

а) банковские карточки с образцами подписей распорядителей кредитов; б) нотариально заверенные документы, содержащие подписи проверяемых лиц; в) официальные документы с подписями проверяемых лиц из предшествующего или текущего документооборота, подлинность которых не вызывает сомнений.

Как уже отмечалось ранее, наиболее частым объектом экспертного исследования по арбитражным делам являются подписи от имени руководителей и главных бухгалтеров банков, предприятий и других хозяйствующих субъектов предпринимательской деятельности. в делопроизводстве этих организаций всегда есть аналогичные документы, отражающие различные гражданско-правовые отношения, сомнений в достоверности которых не возникало и не возникает. Подобные документы суд вполне может представлять эксперту в качестве свободных и условно- свободных образцов почерка и(или) подписи проверяемых лиц.

Кроме того, перед направлением на экспертизу документы и рукописные объекты, которые должны служить образцами почерка или подписи определенного лица, следует ему предъявить с целью подтверждения факта выполнения их именно данным лицом. Если при этом лицо отрицает факт собственноручного выполнения текста или подписи или сомневается в этом, содержащий их документ служить образцом не может.

Во всех случаях, если возможно, образцы почерка или подписи, как и исследуемые рукописи, должны представляться эксперту в подлиннике, а не в виде электрофотографических копий.

Назначая экспертизу, суд должен разъяснить стороне требования, предъявляемые к свободным образцам (достоверность, сопоставимость, объем), их значение для результативности экспертного исследования, указать направление их поиска. Если сторона испытывает затруднения в предоставлении необходимых материалов, но знает, где они находятся, судья в соответствии с п. 4 ст. 66 АПК РФ может выдать от своего имени стороне запрос для получения соответствующих материалов. Таким образом, между стороной, представляющей образцы почерка и подписи, с одной стороны, и экспертом - с другой всегда должен находиться судья, который оценивает образцы с точки зрения достоверности и достаточности и уже от своего имени направляет эксперту.

При назначении экспертизы почерка и подписи обязательно представление экспериментальных образцов почерка и(или) подписи. Отсутствие экспериментальных образцов или представление их в очень ограниченном объеме значительно осложняет экспертный исследовательский процесс.

Достоинства экспериментальных образцов состоят в том, что, во-первых, с их помощью обеспечивается получение наиболее сопоставимого сравнительного материала, а, во-вторых, если они отобраны лично судьей, они всегда достоверньї.

При подготовке сравнительного материала очень важна сопоставимость исследуемой рукописи и образцов. Если исследуемой рукописью является

текст, соответственно образцы почерка представляются в виде документов, содержащих тексты, причем желательно, чтобы в их числе были тексты аналогичного содержания. В том случае, когда исследуемые объекты представляют собой подписи, эксперту необходимо представлять как образцы подписи, так и почерка. Особенно важно соблюдать это правило в случаях буквенной либо смешанной транскрипции исследуемой подписи. В этих случаях исполнителем подписи возможно использование вариантов строений букв в подписи из обычного почерка, которые и окажутся наиболее сопоставимыми с соответствующими почерковыми вариантами. Нередко при осмотре документа не обращается внимание на транскрипцию подписи и не соблюдается это правило.

Экспериментальные образцы почерка и подписи должны выполняться в различных темпах: привычном, медленном, быстром. Представление экспериментальных образцов в различных темпах важно потому, что темп - наиболее типичный фактор, определяющий вариационность почерка, в том числе подписного. Отбирая образцы почерка и подписи в различном темпе - привычном, ускоренном, замедленном - легче выявить и предоставить в распоряжение эксперта наиболее сопоставимые варианты почерковых объектов, в особенности подписей: по транскрипции, объему и общим признакам почерка.

Почти у каждого лица имеются варианты подписи, приспособленные к выполнению в различном темпе. Они обычно различаются как составом, так и конструкцией (строением). При отборе экспериментальных образцов в различных темпах скорее достигается сопоставимость сравнительного материала, и, кроме того, эксперт получает возможность проследить проявления признаков исследуемой подписи в образцах и их устойчивость.

При назначении экспертизы подписи отбираются экспериментальные образцы: 1) почерка - в виде обозначения фамилии, имени и отчества, от имени которого исследуется подпись, и 2) подписи Б различных темпах и привычных для данного лица вариантах. Выполнить запись или подпись исполнитель должен несколько раз. Для выполнения записи или подписи в одном темпе отводится не менее листа. На каждом листе обычно выполняется не менее 10 подписей.

В отдельных случаях, может возникнуть потребность в образцах, выполненных с различным наклоном, с помощью различных материалом письма, в различной, в том числе необычной, обстановке (определенная поза, освещенность и т.п.). Эти условия в случае необходимости также соблюдаются при отборе экспериментальных образцов.

Экспериментальные образцы должны отбираться непосредственно судьей, чем обеспечивается их достоверность. Как показывает арбитражная судебная практика, они отбираются в процессе судебного заседания. Судья при этом устанавливает личность экспериментируемого, проверяет паспортные данные. Отбор экспериментальных образцов и условия их получения фиксируются в определении суда.

Предпочтительнее было бы отбирать экспериментальные образцы не во время судебного заседания, а вне его. Для совершения этого судебного действия необходима спокойная обстановка и нормальные, близкие к привычным условия. Поэтому лучше, если отбор экспериментальных образцов почерка будет осуществляться судьей без присутствия других участников процесса. Подробные методические рекомендации для получения судьей экспериментальных образцов содержатся в пособии, специально

138

подготовленном нами для арбитражных судов .

Получение экспериментальных образцов почерка и подписи вне судебного заседания следует оформить протоколом, в котором указывается

Жижина М.В. Назначение криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе. Практическое пособие. М., «Право и закон», 2002.

дата отобрания образцов, должностное положение, фамилия, инициалы судьи, фамилия, имя, отчество лица, у которого производился отбор образцов, условия, в которых производилось выполнение образцов. Протокол подписывает судья и экспериментируемый. Если отбор производился с участием специалиста или эксперта, это отмечается в протоколе, а специалист или эксперт его также подписывают.

В судебной практике имеют место случаи, когда судья поручает представление экспериментальных образцов сторонам, которые выполняют их вне поля зрения суда. Это недопустимо, т.к. в этом случае не может быть обеспечена их достоверность.

Нельзя признать удачной практику направления судьей лица для отбора экспериментальных образцов почерка и подписи и их удостоверения к нотариусу. Нотариус может только удостоверить собственноручное выполнения текста или подписей данным лицом, однако обеспечить необходимые условия получения образцов он не обязан, да и не может в силу некомпетентности. Затруднений же у судьи в удостоверении факта собственноручного выполнения лицом экспериментальных образцов, надо полагать, не возникает.

Для эксперта экспериментальные образцы - не только необходимый сравнительный материал, но, будучи отобранными и заверенными судьей, они являются и средством проверки достоверности других - свободных и условно- свободных образцов почерка и подписи.

При представлении свободных и условно-свободных образцов в суд сторона может ошибиться и в числе образцов может оказаться документ, содержащий рукопись (подпись), выполненную другим лицом, нежели то, образцом почерка которого она должна служить. Судья при осмотре документов может этого не заметить и направить такой документ в числе других эксперту. Располагая экспериментальными образцами, достоверность которых несомненна, эксперт в состоянии исправить эту ошибку, исключив сомнительный образец из сравнительного материала. При этом он должен оговорить указанное обстоятельство в заключении. Судья и стороны в этом случае не могут настаивать на использовании такого «образца» в экспертном исследовании.

Как свидетельствует судебная и экспертная практика, подготовка сравнительного материала для судебно-почерковедческой экспертизы является одним из наиболее проблемных моментов в работе судьи арбитража, связанной с назначением и производством экспертизы.

Необходимые сравнительные материалы довольно часто представляются судьями без соблюдения соответствующих требований: недостаточного качества и в очень ограниченном объеме. В результате эксперты вынуждены возбуждать ходатайства о представлении дополнительного сравнительного материала (по данным обобщений примерно в 50% случаев). Невыполнение таких ходатайств приводит к ограничению возможностей решения экспертной задачи и дачи заключения, т.е. служит причиной вероятного вывода либо вывода в форме НПВ (не представилось возможным разрешить поставленный перед экспертом вопрос).

Сложности, возникающие у судей при подготовке сравнительного материала чаще всего обусловлены: а) непониманием значения предоставления эксперту всех необходимых материалов для производства исследования и дачи заключения и стремлением переложить эти обязанности на эксперта; б) незнанием, какие образцы почерка должны быть представлены эксперту, как их получить, как проверить достоверность образцов и как оформить их получение.

Примером непонимания судьей своих обязанностей по обеспечению эксперта необходимым материалом могут служить следующие предписания, содержащиеся в определениях: «уведомить истца и ответчика о времени проведения экспертизы; для взятия образцов подписи Шукшунова вызвать последнего в экспертное учреждение; его адрес указан на л.д. 92» (П-1/1998г.); «Ш. явиться в РФЦСЭ для отбора образцов» (П-13/1998г.); «Ответчику представить экспертам возможно большее число образцов подписей С. и Б. в период 1997-98гг., подлинную карточку с образцами подписей, представляемую в ГУ ЦБ РФ» (П-14/1998г.).

Некачественная подготовка сравнительного материала и необходимость запроса дополнительных материалов приводит к тому, что как судопроизводство, так и работа эксперта существенно теряют в оперативности.

Кроме исследуемой рукописи и сравнительного материала для производства судебно-почерковедческой экспертизы могут потребоваться сведения о предполагаемом исполнителе рукописи и об условиях ее выполнения. Они необходимы тогда, когда свидетельствуют о состоянии лица или условиях выполнения документа, выходящих за рамки стандартных, и могут повлиять на письменно-двигательный функционально-динамический комплекс навыков конкретного лица. Здесь имеются в виду сведения о пожилом или старческом возрасте предполагаемого исполнителя; о его определенных заболеваниях (опорно- двигательного аппарата, в особенности плечевого пояса, сердечно-сосудистой системы (например, инсульт), глаз (например, частичная слепота, астигматизм) и др.); о его состоянии во время выполнения рукописи (алкогольное опьянение, стресс и др.); об обстановке, в которой выполнялась рукопись (необычная поза, плохая освещенность, письмо при движении транспортного средства и т.п.).

О таких сведениях следует сообщать эксперту в определении, если поступает соответствующая информация от участников процесса. Если же такой информации нет, а необходимость в ней возникнет в процессе производства экспертизы, эксперт в порядке ст. 55 АПК РФ возбуждает ходатайство о предоставлении ему дополнительных данных. К такого рода ходатайству следует отнестись очень внимательно и постараться получить их (например, запросить историю болезни из медицинского учреждения) и передать эксперту.

В судебно-технической экспертизе документов материалами для сравнения счїїтаются образцы, представляемые органом или лицом, назначившим экспертизу, для проведения идентификационного исследования объектов, применявшихся для изготовления документа, а также для проведения некоторых диагностических исследований При исследовании реквизитов документа образцы могут быть свободными и экспериментальными.

В отличие от соответствующего определения свободных образцов в судебно- почерковедческой экспертизе их принадлежность к данной группе не обусловлена конкретными датами - моментом изготовления документа или временем возникновения дела. Достаточно того, чтобы они были сопоставимы и(или) изъяты либо истребованы органом или лицом, назначившим экспертизу, для экспертного исследования. Время существенно лишь в той мере, в какой оно влияет на сопоставимость исследуемого объекта и образцов, т.е. при прочих равных условиях, образцы, относящиеся ко времени изготовления исследуемого документа будут более сопоставимыми при сравнении реквизитов, чем выполненные с большим интервалом во времени.

Экспериментальными образцами, аналогично их пониманию в судебном почерковедении, считаются образцы реквизитов или материалов документа, полученные специально для предстоящей экспертизы.

По данным судебной и экспертной практики из числа идентификационных задач наиболее часто ставятся задачи идентификации печати по оттискам. При постановке перед экспертом такой задачи эксперту- технику направляются свободные образцы оттисков соответствующих печати или штампа, а иногда и собственно печать либо штамп.

Экспериментальные образцы оттисков печатей (штампов) могут быть получены как судьей, так и экспертом в процессе производства экспертизы. Предпочтительной является ситуация, когда имеется возможность направить эксперту печать или штамп, которыми предположительно нанесен оттиск в исследуемом документе, в этом случае получение экспериментальных образцов производится экспертом в процессе исследования, и он имеет возможность получить их во всех необходимых, в т.ч. нестандартных условиях.

^^^ Словарь основных терминов судебно-технической экспертизы документов. ВНИИСЭ, М., 1985г., с. 35.

Если печать или штамп направить эксперту невозможно судья должен сам получить эти оттиски, но при этом убедиться, что речь идет именно о данной печати (по наименованию конкретной организации - той же, что значится в исследуемом оттиске). Отбор экспериментальных образцов производится, варьируя степень интенсивности нажатия (окрашивания), меняя направление усилий при прижатии печати (вправо, вверх, вниз, влево, перпендикулярно, к поверхности бумаги), на разной - мягкой и твердой подложке. На бумаге с оттисками следует указывать, в каких условиях были получены оттиски, и заверить их.

Свободные образцы оттисков печатей и штампов особенно незаменимы, если с момента изготовления исследуемого документа прошло много времени. Печать могла быть вообще другой или сильно измениться за это время в результате ее эксплуатации. Поэтому важно представить эксперту в качестве свободных образцов оттиски печати на документах, относящихся к тому же отрезку времени, что и исследуемый документ. Как показывает экспертная практика, бывают случаи, когда в качестве экспериментальных образцов представляются оттиски одной печати, а в качестве свободных -другой, что выясняется только в процессе экспертного исследования (например, Т- 11/1999Г.).

Документы, содержащие свободные образцы оттисков печатей, обычно представляют стороны. Обязанность судьи - проверить достоверность такого рода образцов. Как правило, стороны представляют официальные документы из текущего документооборота, подлинность которых сомнений не вызывает. Достоверны образцы оттисков печатей, находящиеся в банковских карточках, копия оттиска печати, зарегистрированная в регистрационной палате.

При назначении СТЭД с постановкой диагностических задач эксперту также представляются сравнительные материалы. Так, при постановке перед экспертом задачи - установить время изготовления документа и его реквизитов требуется различный сопоставимый сравнительный материал. Если исследуется текст, отпечатанный на пишущей машине, необходимо представление в качестве образцов документов, тексты которых отпечатаны на этой же машине в проверяемый период, иначе экспертиза вообще бесперспективна. В том случае, если исследуется время нанесения оттисков печати, очень важно представление в качестве свободных образцов оттисков, нанесенных также в проверяемый период времени, причем, если этот период небольшой, желательно получить образцы с краткими интервалами, например, 1-2 документа за месяц. Предпочтительным является при этом представление образцов, нанесенных той же штемпельной краской, а, если возможно, то с использованием той же штемпельной подушки. Для исследования подписи с той же целью очень важно представить в качестве сравнительного материала документы, содержащие подписи от имени того же лица, выполненные в тот же период времени, тем же пишущим прибором и с пастой того же состава либо чернил.

При решении задачи установления способа нанесения оттиска печати необходимы образцы: в виде документов с оттисками печати данной организации, нанесенными в период соответствующий времени изготовления исследуемого документа; официальной копии оттиска печати, зарегистрированной в регистрационной палате.

Также разнообразны сведения, которые требуются эксперту при назначении СТЭД. Для решения вопроса о времени изготовления документа и его реквизитов необходимо сообщать: когда был представлен в суд исследуемый документ (время приобщения документа к материалам дела), каков проверяемый период времени (когда предположительно мог быть изготовлен исследуемый документ).

Для решения вопроса о способе нанесения оттиска печати очень важна информация о способе изготовления печати данной организации (лазерное гравирование, фотополимерный способ и др.) и о количестве изготовленных печатей.

Упомянутые образцы и сведения эксперт чаще получает только по своему ходатайству об этом. Иногда ему в этом бывает отказано, если ходатайство не удовлетворяется, и экспертиза, как правило, не может быть закончена получением категорического вывода.

2.5. Вынесение судом определения о назначении экспертизы

О назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о ее назначении суд выносит определение (п. 4 ст. 82 АПК РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 19 ФЗоГСЭД основанием для производства судебной экспертизы являются определение суда, постановление судьи, дознавателя, следователя или прокурора. Общие требования процессуального закона, предъявляемые к определению, выносимому арбитражным судом, содержатся в ст. 185 АПК РФ.

В п. 4 ст. 82 раскрывается содержание определения о назначении экспертизы. Согласно этой норме определение должно содержать: основания для назначения экспертизы; фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; материалы и документы, предоставляемые в распоряжение эксперта; срок, в течение которого должна быть проведена экспертиза и представлено заключение в арбитражный суд; предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Определение о назначении экспертизы (исключая обязательные реквизиты: время и место вынесения, наименование суда, его состав - п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 185) условно можно разделить на три части: описательную, мотивировочную и резолютивную.

в описательной части определения кратко излагаются обстоятельства дела, предмет спора и более подробно - те обстоятельства, которые требуют установления в процессе производства экспертизы.

В мотивировочной части должно содержаться обоснование необходимости проведения экспертизы определенного вида для установления фактов, интересующих суд и стороны, приводятся вопросы, предложенные сторонами, а также причины, по которым суд отклоняет те или иные вопросы, предложенные лицами, участвующими в деле.

Для обоснования назначения экспертизы в мотивировочной части определения судьей должны быть отражены следующие моменты: предмет (объект) экспертизы; необходимость ее проведения по данному делу (относимость); невозможность разрешить данный вопрос самостоятельно - необходимость специальных познаний, которыми обладает исключительно эксперт.

По данным обобщения практики в большинстве рассмотренных нами определений мотивы назначения экспертизы не указываются судьями вовсе, что является прямым нарушением предписаний закона. В некоторых определениях о назначении экспертизы судьями даются подробные и обоснованные мотивировки. Например: «Рассмотрев ходатайство, суд установил, что письмо ОАО «Стандартэлектро» от 03.04.97 № 391 является доказательством по делу, в связи с чем установление подлинности подписи генерального директора является обстоятельством, подлежащим исследованию и оценке, а поскольку для этого необходимы специальные познания, ходатайство истца о проведении экспертизы подлежит удовлетворению.» (П- 17/2000г.). Или, например: «Учитывая, что подписание векселя руководителем или его представителем несет различные правовые последствия, а суд не располагает специальными познаниями для идентификации учиненной подписи…»(П-22/2000г.). Однако такие обоснования назначения экспертизы единичны и являются скорее исключениями.

В качестве возможного образца для использования при вынесении определений о назначении экспертизы можно предложить следующую формулировку: «Учитывая, что вышеуказанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения возникшего в суде спора, а для установления … (оспариваемый факт) необходимы специальные познания, руководствуясь ст. ст. … АПК РФ, суд определил:…». Закон дает прямое предписание, что судья должен мотивировать свое решение, поэтому обоснование назначения экспертизы должно присутствовать в определении, пусть даже в самой краткой форме.

При указании соответствующих статей закона, на основании которых судья назначает экспертизу, необходимо учитывать следующее.

Ст. 55 «Эксперт» посвящена правам и обязанностям эксперта в арбитражном процессе. Ссылка на нее обязательна, если экспертиза поручается частному эксперту, не работающему в государственном СЭУ. Экспертам- сотрудникам СЭУ их права и обязанности, предусмотренные ст.ст. 55 и 86 АПК, разъясняет руководитель этого СЭУ, который также предупреждает их об уголовной ответственности (ст. 14 ФЗоГСЭД).

Ст. 82 «Назначение экспертизы», ст. 83 «Порядок проведения экспертизы» содержат прямое указания относительно порядка назначения и необходимости проведения экспертизы, и ссылка на них в определении обязательна. Если суд назначает проведение комиссионной экспертизы, то нужно сослаться на ст. 84 АПК. Требования к заключению эксперта (ч.ч. 1, 2 ст. 86 АПК) государственными экспертами соблюдаются и в соответствии со ст. 25 ФЗоГСЭД, поэтому в определении ее можно в этом случае не упоминать. Обязательно указание ст. 87 АПК при назначении дополнительной (ч. 1) или повторной (ч. 2) экспертиз.

Определение срока производства экспертизы судом, как отмечалось ранее, сложно и нецелесообразно. В ГСЭУ сроки производства экспертиз устанавливаются ведомственными нормативными актами. Так в ГСЭУ Минюста в соответствии с Методическими рекомендациями по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Минюста России’‘*^ максимальный срок производства экспертиз установлен в 30 дней (п. 1.1.). При производстве межведомственных комиссионной или комплексной экспертизы общий срок ее производства устанавливается руководителем СЭУ, на которое возложена организация

Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в государственных судебно- экспертных учреждениях системы министерства юстиции Российской Федерации утв. Приказом министерства юстиции Российской Федерации от 20.12.2002 № 346 работы комиссии, по согласованию с руководителями других учреждений. При невозможности производства экспертизы в 30-дневный срок руководителю СЭУ рекомендуется письменно уведомить об этом лицо или орган, назначивший судебную экспертизу, и согласовать с ним срок ее завершения.

Предусмотрены условия продления срока по следующим причинам (п. 1.2.): 1) непоступления всех или части материалов, перечисленных в определении о назначении экспертизы; 2) участия эксперта в судебном заседании по другому делу (на все время командировки); 3) нахождения материалов и объектов исследований у эксперта (экспертов), производящего по ним судебную экспертизу другого вида; 4) заявления ходатайства перед органом или лицом, назначившим экспертизу: о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении; о предоставлении дополнительных материалов либо сведений, необходимых для дачи заключения; о разрешении на повреждение, изменение свойств, уничтожение или разрушение (разборку, порчу) вещественных доказательств; об обеспечении возможности осмотра места происшествия или объектов исследования по месту их нахождения.

Обо всех случаях приостановления производства судебной экспертизы руководитель СЭУ или эксперт уведомляет лицо или орган, ее назначивший.

Срок производства экспертизы вне СЭУ, на наш взгляд, должен определяться на договорных началах.

Глава З

Оценка заключения эксперта-документалиста в арбитражном судопроизводстве

3.1. Предпосылки рассмотрения судебной оценки заключения эксперта- документалиста

Проблеме оценки и использования заключения эксперта в доказывании по уголовным и гражданским делам посвящена обширная процессуальная и криминалистическая литература. К вопросам оценки и использования заключений экспертов в уголовном процессе обращались Винберг А.И.’”^^ Ароцкер Петрухин Арсеньев В.Д.’’^’^, Палиашвили А.Я.’”^^ Орлов

Ю.К.’’^^ и другие’”^^. Особенности оценки заключения эксперта применительно к гражданскому процессу рассматривались М.К. Треушниковым’’^^ Т.Н. Сахновой’’^^, уголовному, гражданскому и арбитражному процессу - Е.Р. Российскойгражданскому и арбитражному - А.Г. Коваленко’^’.

Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. Госюриздат, М., 1956

Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел М., 1964; Оценка Верховным судом СССР и Верховным судом УССР научной обоснованности заключения эксперта-криминалистаУ/Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно-практических работ. Вып. 4, Киев, 1967

Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе М., «Юридическая литература», 1964

Арсеньев В.Д. Критерий истины при установлении фактических обстоятельств дела в судебном и экспертном исследовании// Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ Вып. 7, М., ВНИИСЭ, 1973; Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как доказательства по уголовному делу//Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. Сб. научных трудов М., ВНИИСЭ, 1985

Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М., «Юридическая литература», 1973 Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., Юрист,

1995 1996 Например: Андрианова Т.П. Оценка судом заключения эксперта в судебном разбирательстве// Методология судебной экспертизы. Сб. научных трудов. М., ВНИИСЭ, 1986; Бабаев Н.М. Некоторые особенности оценки заключения эксперта вышестоящим судом// Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. Сб. научных трудов. М., ВНИИСЭ, 1985; Коротич Ю.Г. Некоторые вопросы оценки судом заключений экспертов//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научн. и научн.-практ. Работ. Вып. 4, киев, і 967; Матийченко Б.А. Вопросы оценки заключения эксперта следователем и судом//общетеоретические, правовые и организационные основы судебной экспертизы. Сб. научных трудов. М., ВНИИСЭ, 1987 Треушников М.К. Судебные доказательства, М.: «Городец», 1997 Сахнова Т.В. Судебная экспертиза - М.: Городец, 1999

Россіїнская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. - М.,

1997 1998 Вопросы оценки заключения эксперта-почерковеда и эксперта-техника как доказательства носят общий характер и охватываются положениями, представленными в работах указанных авторов. Вместе с тем они имеют и свои особенности, обусловленные как спецификой доказывания в арбитражном суде так и предметной областью соответствующих экспертиз.

Оценке заключений эксперта-почерковеда была посвящена работа З.М. Соколовского’^^. Оценка заключений экспертов-документалистов была предметом рассмотрения в работах В.Б. ФедосеевойТ.М. Федоренко’^’^, Н.В. Скорика’^^. Оценка заключений эксперта-почерковеда также рассмотрена в пособиях по судебно-почерковедческой экспертизеВ связи с активным внедрением в практику судебно-почерковедческой экспертизы количественных модельных методов и методик Л.Е. Ароцкером были специально проанализированы особенности оценки заключений с использованием такого рода методов и методик’

Все общие и специальные положения проблемы, разработанные вышеупомянутыми авторами, распространяются и на оценку заключения эксперта-документалиста в арбитражном процессе.

Вместе с тем проблема оценки заключения эксперта-документалиста в арбитражном суде является весьма актуальной. Как следует из содержания

’’’ Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражланском и арбитражном судопроизводстве М.: Издательство НОРМА, 2002

Соколовский З.М. Оценка заключений криминалистической экспертизы письма. Государственное издательство юридической литературы М., 1959

Федосеева В.Б. Криминалистическая экспертиза документов по гражданским делам. Дисс канд.

юрид. наук. М., 1966

Федоренко Т.М. Процессуальные и тактические вопросы почерковедческой экспертизы в

гражданском судопроизводстве (по материалам УССР). Дисс канд. юрид. наук. Киев, 1976

Скорик Н.В. Содержание заключения эксперта - объект аналитической деятельности следователя и суда//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно-методических работ, вып. 8, МВД УССР, Киев, 1971; Анализ следователем и судом заключения почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы документов//Реферать[ докладов Всесоюзной научной конференции по проблемам совершенствования методик криминалистического исследования документов и пути повышения их роли в борьбе с хищениями государственного и общественного имущества Ташкент, 1974

Например, Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. I Теоретические основы судебно- почерковедческой экспертизы. (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) ВНИИСЭ, М., 1988; Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989 предыдущих разделов настоящей работы, судебная практика назначения и производства экспертизы документов арбитражным судом имеет свои особенности как процессуального, так и содержательного характера. Для нее типичны свои объекты, задачи экспертных исследований, своя специфика подготовки материалов для экспертизы и т.п., поэтому общие вопросы оценки заключения эксперта-почерковеда или заключения эксперта-техника требуют специального анализа и конкретизации с учетом реалий арбитражного судопроизводства. Криминалистический же аспект такого исследования обязывает с позиции деятельностного подхода обратиться к содержанию и гносеологической природе судебной оценки как предпосылке дальнейшего предметного анализа проблемы в данной главе.

М.К. Треушников следующим образом определяет понятие оценки доказательств. «Оценка доказательств - пишет он, - есть протекающая на основе логических законов, и в условиях, установленных правовыми нормами, мыслительная деятельность субъектов доказывания по определению относимости, допустимости доказательств, их достоверности, достаточности и

158

взаимной связи» .

Современное построение арбитражного судопроизводства по состязательному принципу, активная роль сторон и других участников процесса в доказывании предопределяет множественный характер субъекта оценки доказательств. Доказательства, и в том числе заключение эксперта, подвергаются оценке не только судом, но и сторонами, их представителями, третьими лицами. Однако роль суда в оценке доказательств является основной, обобщающей и определяющей в формировании и принятии решений в процессе рассмотрения дела по существу. Именно по этой причине процессуальные нормы об оценке доказательств обращены к суду, как центральной фигуре, которой в процессе принадлежит руководящая роль. Отсюда объектом рассмотрения в настоящей главе будет оценка заключения эксперта-

Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел М., 1964

Треушников М.К., указ. соч., с. 163 документалиста, осуществляемая судом. Проблемы оценки заключения эксперта другими участниками процесса также интересны и актуальны. Однако они представляют собой самостоятельную тему для рассмотрения и требуют своего специального исследования.

Среди процессуалистов нет принципиальных разногласий по поводу существа определения оценки доказательств. Как отмечает Ю.К. Орлов, «трактовка оценки как мыслительной, логической деятельности является в литературе общепризнанной»М.К. Треушников рассматривает оценку доказательств как двуединое понятие, выделяя в нем внутреннюю (логическую) и внешнюю (правовую) стороны.

Для целей нашего исследования наибольший интерес представляет именно внутренняя сторона оценки, т.к. к ней должны быть обращены рекомендации по эффективному ее осуществлению судом в отношении заключения эксперта- документалиста. В связи с этим необходимо подробнее остановиться на соотношении оценки и других познавательных процедур, осуществляемых в отношении доказательств и тесно связанных с оценкой, а именно - исследования и проверки доказательств.

Законодатель не случайно неразрывно связывает судебную оценку доказательств с их исследованием. П. 1 ст. 71 АПК РФ гласит, что арбитражный суд «оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств». Это означает, что прежде чем оценить доказательство, а в данном случае - заключение эксперта, его нужно исследовать. Вместе с тем законодатель не ставит знак равенства между рассматриваемыми понятиями. Исследование предшествует оценке, является ее необходимым условием, подчинено ее целям, в отрыве от оценки доказательств их исследование теряет всякий смысл. В то же время оценить возможно лишь то, что изучено и понято. Обращаясь к

Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., Юрист, 1995. с. 79 оценке заключения эксперта, необходимо констатировать, что его оценка как доказательства возможна лишь при условии знания и изучения его содержания, представление об этом изучении вполне укладывается в рамки исследования. Поэтому рассматривать оценку заключения эксперта-документалиста мы будем в комплексе: его исследования (изучения) и собственно оценки, т.е. определения его свойств как доказательства.

С понятием оценки доказательств тесно связана их проверка. Специальной нормы, посвященной проверке доказательств, в АПК РФ, равно как и в ГПК РФ и КоАП нет. Такая норма содержится только в УПК РФ (ст. 87).

Однако в новой редакции АПК в п. 3 ст. 71 проверка доказательств упоминается в связи с признанием доказательства достоверным, т.е. «если в результате проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности». Нетрудно заметить, что и здесь проверка доказательств предшествует оценке и может служить условием последней, в то же время исследование (изучение) предшествует проверке.

Таким образом, в тесной связи с оценкой выстраивается логическая «цепочка» оценочной работы с заключением эксперта: исследование (изучение) - оценка - проверка - оценка, причем оценка в первом случае носит предварительный характер, во втором - заключительный. Каждый из составляющих цепочку компонентов отличается от другого по методам реализации, но все они в комплексе и образуют ту оценочную деятельность судьи, которую вряд ли возможно разделить на части и рассматривать каждую из них изолированно и тем более концентрировать свое внимание лишь на собственно оценочной процедуре. Не претендуя на научную строгость изложенной схемы, тем не менее, считаем ее необходимой для рассмотрения судебной оценки именно как оценочной деятельности судьи в отношении заключения эксперта-документалиста, включающей: изучение заключения, его предварительную оценку как доказательства, проверку и заключительную оценку в системе доказательств по делу.

В процессуальной литературе подчеркивается, что судебная оценка доказательств - не одноактное действие, она пронизывает весь процесс рассмотрения дела. Оценка заключения эксперта осуществляется при рассмотрении дела в суде первой инстанции в процессе: а) возбуждения дела, б) подготовке его к рассмотрению, в) разбирательства; при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства; в кассационной инстанции перепроверяется (т.е. оценивается) оценка заключения эксперта судом предшествующей инстанции.

В литературе мало сведений относительно приемов и методов осуществления судебной оценочной деятельности вообще, в связи с ней процессуалисты апеллируют обычно к принципам оценки доказательств, в качестве которых рассматривают внутреннее убеждение как принцип свободной оценки в отличие от оценки по формальным основаниям. В качестве признаков оценки доказательств по внутреннему убеждению Ю.К. Орлов и А.Г. Коваленко рассматривают: отсутствие для субъекта доказывания заранее установленной силы доказательства и несвязанность субъекта оценки мнением других субъектов, т.е. запрет вмешательства в оценочную деятельность’^®. Принцип внутреннего убеждения субъекта доказывания достаточно подробно рассмотрен в процессуальной литературе, и обращаться к нему нецелесообразно.

В качестве основных принципов исследования доказательств, на которых основывается их оценка, законодатель называет всесторонность, полноту, объективность и непосредственность исследования (ст. 71 АПК, ст. 67 ГПК, ст. 26.11 КоАП).

Несомненно, процессуальные принципы исследования доказательств имеют очень важное значение в обеспечении непредвзятой и всесторонней их оценки. Однако, в методологическом и методическом плане этого

Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., Юрист, 1995, с. 81; Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве М.: Издательство НОРМА, 2002, с. 123.

недостаточно. На наш взгляд, в плане практических рекомендаций в рассмотрении нуждается деятельностная - исследовательская, мыслительная, логическая составляющая оценки доказательств.

Конечная цель оценочной деятельности - установление тех качеств у объекта оценки, которые позволяют использовать сведение о фактах именно как доказательство при разрешении спора. Ю.К. Орлов называет эти качества свойствами. «Свойства доказательств - пишет он, - это такие необходимые признаки, отсутствие которых не позволяет использовать их в этом качестве»’^’. Такими свойствами он считает: относимость, допустимость, достоверность, силу (значимость), достаточность. Иногда в процессуальной литературе они называются не вполне точно - принципамиа иногда критериями’”.

Законодательно в арбитражном процессе закреплены свойства: относимость, допустимость, достоверность в отношении каждого доказательства, а достаточность и взаимная связь - в отношении их совокупности (п. 2 ст. 71 АПК).

Сказанное позволяет нам рассматривать оценочную деятельность суда как процесс исследования и проверки сведений о фактах, рассматриваемых законодателем в качестве потенциальных доказательств (имеются в виду процессуальные формы этих сведений), заканчивающийся установлением наличия или отсутствия у них свойств доказательств. Установлению таких свойств подчинена оценочная деятельность суда, осуществляемая и в отношении заключения эксперта-документалиста.

Содержанием судебной оценки заключения эксперта-документалиста будет установление наличия у этого заключения необходимых свойств (качеств) относимости, допустимости, достоверности, силы, достаточности.

Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., Юрист, 1995, с. 40.

Решетникова И.В. Глава 6 «Доказывание и доказательства в арбитражном процессе» в кн. Арбитражный процесс: Под ред. В.В. Яркова.- М.: Юристъ, 1999, с. 122. Коваленко А.Г., указ. соч., с.109.

В настоящее время судьи реализуют свою оценочную деятельность на основе накопленных знаний, опыта, интуиции, эвристических приемов работы с доказательствами. Специальных исследований на эту тему мало. В связи с этим возникает вопрос, а нужны ли они вообще? Может быть, речь идет о столь очевидных вещах, что потребности в рекомендациях по оценке, затрагивающих более глубокие пласты мыслительной оценочной деятельности не существует, для обеспечения высокого уровня оценки доказательств судом достаточно тех рекомендаций, которые содержатся в работах по оценке доказательств вообще и заключения эксперта в частности?

К сожалению, практика отмены Президиумом ВАС РФ судебных актов первой и апелляционной инстанции на основании недостаточной исследованности доказательств и в том числе заключений экспертов свидетельствует об обратном.

Разработка обозначенной проблемы в общем плане представляет собой более общую и самостоятельную тему. В нашем же случае из разностороннего арсенала мыслительных познавательных средств при исследовании заключения эксперта и установлении его свойств как доказательства (далее - необходимых свойств) должны использоваться логические процедуры, включающие: анализ, синтез, сравнение, мысленное моделирование. При изучении заключения эксперта судья обязательно мысленно выделяет его отдельные положения, как бы расчленяет его, сопоставляет отдельные части, обобщает их. Однако, главной центральной процедурой, раскрывающей именно содержание исследования тех или иных положений заключения эксперта с целью установления необходимых свойств, на наш взгляд, является сравнение или сопоставление. Как справедливо отмечает А.Г. Коваленко, «любая оценка есть соотнесение объекта (предмета) оценки с некими критериями. Если известны критерии и способы соотнесения, то становится определенной и оценка»

Для того, чтобы установить наличие или отсутствие необходимых свойств у заключения эксперта, разрешить вопрос - имеются они или нет,

Коваленко А.Г. указ. соч., с. 109.

необходимо положения заключения эксперта соотнести с определенными критериями, позволяющими судить, есть ли в них необходимые свойства или они отсутствуют. Такое соотнесение возможно при условии, если, во-первых, известны эти положения, т.е. определен объект оценки, и, во-вторых, определены критерии.

Как доказательство и объект судебной оценки заключение эксперта обладает определенной структурой. Как известно, в понятии доказательства выделяются две его неразрывно связанные стороны - содержание и форма. Под содержанием понимаются сведения о каких-либо фактах. Формой доказательства считаются источники этих сведений, перечисленные в законе Сведения о факте (информация) не присутствуют в процессе, не будучи облеченными в материальную форму, предусмотренную законом, в виде определенного средства доказывания или вида доказательства. Несмотря на единство этих сторон доказательства, объектом оценочной деятельности в суде является как одна, так и вторая, при этом оценка каждой из них имеет свои особенности. Так, Ю.К. Орлов справедливо отмечает, что «например, относимость - это свойство содержания, а допустимость - свойство формы»

В свете изложенного формой заключения эксперта как доказательства является научно-прикладной документ, а содержанием - изложенные в нем сведения об искомых фактах. Отсюда следует, что оценочная деятельность суда должна относится как к собственно документу, так и к содержащимся в нем выводам. При этом исследовательская часть оценочной деятельности в основном относится к документу, а проверочные действия - к выводам эксперта об искомых фактах.

Там же, с. 39.

Далее роль отдельных положений заключения не равноценна при установлении определенных необходимых свойств. Например, для установления относимости важна заключительная часть документа - выводы, для установления достоверности - описание проведенного исследования.

Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000, с. 39.

ч

Отсюда, на наш взгляд, необходимо рассмотреть в составе заключения положения, информативные с точки зрения установления доказательственных свойств и их логическую структуру. Это те положения, которые должны быть непосредственным объектом, находящимся в поле зрения судьи. Не случайно, положения заключений эксперта, на которых следует концентрировать внимание суду в процессе оценки, и рассматривать их с различных сторон - правовой, гносеологической, этической и т.п. были предметом рассмотрения во многих упоминавшихся ранее работах процессуалистов и криминалистов.

Положения заключения эксперта, в которых потенциально должны проявиться необходимые свойства, назовем опорными и их будем считать непосредственным объектом в оценочном процессе.

Если определен объект, то возникает вопрос - что считать критерием признания наличия или отсутствия необходимых свойств в заключении эксперта? Ранее нами уже отмечалось, что в процессуальной литературе в качестве критерия рассматриваются собственно свойства. С этим в полной мере нельзя согласиться. Доказательственные или необходимые свойства - не критерии, а цель установления наличия их в объекте. Для того, чтобы решить вопрос о необходимом свойстве применительно к опорному положению заключения, нужно знать, как это положение в заключении выглядит при наличии и отсутствии этого свойства.

Представление о том, каким должно быть опорное положение в заключении будет своего рода эталоном, а соответствие ему - критерием для признания наличия у заключения необходимого свойства. Для того чтобы установить это соответствие или несоответствие, необходимо сравнить, соотнести опорное положение с этим эталоном. Именно поэтому ранее отмечалось центральное место сравнения в оценочной деятельности суда. Психологический механизм этого соотнесения может быть различным. В очевидных случаях это простое узнавание, которое может осуществляться на бессознательном уровне, когда именно момент соотнесения с эталоном не осознается. Например, в отношении такого свойства как допустимость обычно достаточно увидеть: если не нарушены нормы закона (заключение имеет все необходимые реквизиты, предусмотренные законодательными актами о содержании заключения эксперта) - необходимое свойство имеется. Если необходимый реквизит отсутствует, например, экспертом не подписаны фототаблицы - возникает вопрос о допустимости заключения как доказательства.

Но гораздо сложнее выглядит это соотнесение при установлении обоснованности как компонента достоверности вывода эксперта, которую при изучении заключения чаще всего нельзя просто узнать как очевидный факт. Нужно иметь определенный запас знаний и опыт, чтобы отличить обоснованное суждение эксперта от недостаточно обоснованного. Здесь соотнесение с мысленно представленным правильным положением психологически выражается в дифференциации правильного и неправильного, что уже не простое узнавание, а ближе к распознаванию образов.

Если для установления необходимого свойства разные положения заключения сопоставляются, то прибегают к процедуре мысленного моделирования. Судья, изучая определенные положения заключения в связи и взаимозависимости, строит мысленную модель их соотношения, характерную для обоснованного вывода и сопоставляет с ней имеющуюся в заключении. При соответствии этих моделей необходимое свойство присутствует, если имеет место расхождение - наличие необходимого свойства ставится под сомнение.

Таким образом, критерием для установления необходимых свойств заключения эксперта является соответствие опорных положений заключения эксперта эталонным представлениям о них при наличии необходимых свойств.

Отправляясь от изложенного, дальнейшее рассмотрение оценочной деятельности судьи арбитража, осуществляемой в отношении заключения эксперта- документалиста, будет строиться, ориентируясь на: а) выделение опорных положений заключения и их логическую структуру; б) определение критериальных эталонных вариантов проявления в опорных положениях необходимых свойств; в) возможность дачи рекомендации по оптимизации существующих приемов установления необходимых свойств.

3.2. Заключение эксперта-документалиста как объект оценочной деятельности арбитражного суда

Заключение эксперта-документалиста, как и любое заключение эксперта - это процессуальный научно-прикладной документ.

Современное процессуальное законодательство содержит специальные нормы, посвященные содержанию заключения эксперта (ст. 86 АПК РФ, ст. 86 ГПК РФ, ст. 204 УПК РФ, п. 5 ст. 26.4 КоАП РФ). Однако наиболее полно это содержание раскрыто в ФЗоГСЭД (ст. 25).

Общим правилам составления заключения эксперта, а также методике их составления в различных экспертных предметных экспертных областях знаний посвящена обширная, преимущественно криминалистическая литература. Принципы и методика составления заключений эксперта, их содержание и логическая структура, обеспечивающие научную обоснованность и правильность (достоверность) выводов эксперта были предметом внимания

многих ученых’Достаточно много методической литературы и по вопросу

168

составления заключений экспертами-почерковедами и экспертами-

169

техниками .

см. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. Госюриздат, М., 1956; Эйсман А.А. Заключение эксперта. Структура и научное обоснование. Издательство «Юридическая литература», М., 1967; Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., «Юридическая литература», 1979; Орлов Ю.К. Логическая структура заключения эксперта как судебного доказательства//Теоретические вопросы судебной экспертизы. Сборник научных трудов. 48, ВНИИСЭ, М., 1981; Педенчук А.К. Проблемы обеспечения достоверности заключения судебного эксперта (В помощь экспертам, следователям и судьям) ВНИИСЭ, М., 1991 и др.

Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть I (пособие для экспертов-почерковедов и судебно- следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971; Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть II (пособие для экспертов-почерковедов и судебно-следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971; Судебно- почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. I Теоретические основы судебно- почерковедческой экспертизы. (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) ВНИИСЭ, М., 1988.; Судебно- почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Вып. 2. Методики исследования текстов малого объема и кратких записей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1996; Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых

По правилам составления заключений экспертов-документалистов соответствующий документ содержит три обязательные части: вводную, исследовательскую, выводы и, если необходимо, фотоиллюстрации. Все части заключения содержат опорные пункты для установления необходимых доказательственных свойств. Поэтому все они должны быть объектами пристального внимания судьи, как и весь документ в целом.

Изучаемые свойства находятся в определенном взаимоотношении между собой, что соответственно обуславливает общую иерархическую структуру их исследования и установления.

Свойство относимости является определяющим, т.к. без него отпадает необходимость в выявлении всех остальных. Если установленный с помощью экспертизы факт не имеет отношения к предмету спора, вопрос о доказательственном значении заключения эксперта сразу же отпадает.

Свойство допустимости определяется после того, как положительно решен вопрос об относимости заключения эксперта. Отрицательное решение о допустимости также делает излишним установление всех остальных свойств. После того как положительно решен вопрос об относимости и допустимости, определяется достоверность.

Приведенные три свойства являются основными. Без них нет доказательства, т.к. вопрос о силе или достаточности может стоять только в том случае, когда доказательство уже имеется. Это два свойства вторичны, производны. Поэтому их установление сопутствует установлению основных, которые оцениваются по наличию и соответствию закону и в положительном случае - по силе и достаточности.

объектов. Вып. 3. Методики исследования подписей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1997.

Судебно-техническая экспертиза документов. Общая часть. ВНИИСЭ, М., 1986; Судебно- техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 1 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1992; Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 2 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1993; Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2 Особенности исследования отдельных специфических объектов судебно-технической экспертизы документов. ВНИИСЭ, М., 1993.

При установлении свойства относимости заключения эксперта- документалиста арбитражным судом непосредственным объектом исследования является вывод эксперта, содержащий сведения о спорном факте. Ранее уже отмечалось, что в качестве объекта оценочной деятельности выступает как документ в целом, так и собственно содержащиеся в выводе сведения о факте. В данном случае важны именно эти сведения, т.к. в отношении них презюмируется связь с предметом доказывания.

Положительное решение этого вопроса обычно бывает уже определено самим фактом назначения экспертизы. При назначении экспертизы суд уже определил относимость к предмету спора того факта, который будет установлен экспертом, независимо от формы вывода.

Однако, особо остро вопрос об относимости заключения эксперта- документалиста возникает в тех случаях, когда экспертное исследование было проведено не в процессуальной форме, а по «заказу» одной из сторон («акт экспертизы», «заключение специалиста»).

В этом случае, прежде чем рассматривать такой документ в качестве потенциального доказательства необходимо оценить относимость содержащегося в нем вывода о факте к предмету спора. Например, если в акте судебно-почерковедческой экспертизы установлено, что подпись на документе выполнена неуполномоченным на то лицами, а условия сделки допускают это, то установленный экспертом факт не может относиться к предмету спора и акт экспертизы не будет иметь доказательственного значения.

Как свидетельствует арбитражная судебная практика, наиболее частой причиной отклонения ходатайства сторон о назначении экспертизы является именно то обстоятельство, что ее результаты не повлияют на рассмотрение существа спора и вынесение решения. Вместе с тем, в практике арбитражных судов имеют место случаи отказа от установления судом относимости заключения эксперта, просто игнорирование его, что приводит к вынесению неправосудных решений. Чаще это имеет место при получении заключений экспертов, которые появились в процессе без назначения экспертизы судом, т.е. не в процессуальной форме, а по инициативе одной из сторон.

Современное законодательство предоставляет такую возможность как частным, так ц юридическим лицам в государственных экспертных учреждениях (ст. 37 ФЗоГСЭД); нет препятствий получения акта экспертизы или акта специалиста от других организаций и частных экспертов. Такое заключение не имеет статуса судебной экспертизы, но оно должно быть рассмотрено как письменное доказательство (ст. 75 АПК) и, прежде всего, подлежит определению относимость выводов к предмету спора. Примером неисследованности судом свойства относимости заключения эксперта- документалиста может служить следующее дело.

Президиум ВАС РФ в Постановлении от 30.06.98 № 2310/98 по протесту заместителя Председателя ВАС РФ отменил все предшествующие судебные акты (Решение Арбитражного суда г. Москвы, Постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда г. Москвы и Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа) на основании недостаточной исследованности обстоятельств и непринятие во внимание ряда законов.

АООТ «Первый инвестиционный ваучерный фонд» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Российскому национальному коммерческому банку о взыскании 1 570 275 долларов США убытков, понесенными в связи с ненадлежаш,им исполнением Банком условий договора валютного счета. В удовлетворении искового требования было отказано в связи с недоказанностью нарушения Банком договорных обязательств. Экспертиза на предмет подлинности (подложности) документов на перевод денежных средств не проводилась, не было решения межмуниципального суда, устанавливающего факт принятия банком заявления на перевод денежных средств от неуполномоченных лиц.

Апелляционная инстанция и Федеральный арбитражный суд Московского округа оставили решение без изменения.

По обстоятельствам дела списание указанной выше суммы было на основании заявления клиента, подписанного руководителем фонда и его главным бухгалтером в пользу компании «Джеффсон Лимитед» за проданные фонду по договору купли-продажи акции ОАО НК «ЛУКойл». Однако, впоследствии проведенной судебно-почерковедческой экспертизой было установлено, что заявление на перевод и договор купли-продажи подписаны не теми лицами, от имени которых выполнены подписи. По факту мошеннических действий было возбуждено уголовное дело. Вместе с тем, эти обстоятельства судами не были учтены и оценены, в результате они посчитали надлежащим исполнение банком поручения клиента.

Как отмечено в Постановлении Президиума ВАС: «В соответствии с п. 3 ст. ПО Основ гражданского законодательства без распоряжения клиента списание средств, находящихся на счете, допускается только по решению суда, арбитражного суда, если иное не предписано законодательными актами. Списав денежные средства с валютного счета по подложному заявлению на перевод. Российский национальный коммерческий банк не исполнил обязательство надлежащим образом, чем нарушил закон и договор.»

Отменяя решение нижестоящих судов, Президиум ВАС передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Свойство допустимости означает «соблюдение при работе с доказательствами всех формальных требований, как правило, прямо предусмотренных законом. Доказательство, признанное недопустимым, исключается из совокупности независимо от своей гносеологической, познавательной ценности….»’^®. Так, п. 6 ст. 71 АПК ограничивает допустимость копий документов как доказательств в определенных ситуациях, В нем предусмотрено, что арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств. Введение этой нормы в АПК, видимо, обусловлено тем, что в практике арбитражных судов случаи фальсификации доказательств таким образом нередки. В описанной ситуации копия документа утрачивает свойство допустимости. Приведенная норма необходима, т.к. она будет служить неким фильтром, не допускающим недобросовестные действия участников процесса.

Однако, если такой документ был принят, например, в случае, когда была представлена одна копия, а другие появились позднее, и в отношении нее была назначена и проведена экспертиза, недопустимость объекта влечет за собой недопустимость заключения в целом.

В нормах отраслевого процессуального законодательства и в ФЗоГСЭД, посвященных заключению эксперта как доказательству определены все законные требования, которым должен отвечать этот документ. Опорные позиции, содержащиеся во всех частях заключения, при установлении допустимости рассматриваются с формальной стороны.

Прежде всего, законодательно определено наименование документа - заключение эксперта. Этот документ предназначен только для оформления экспертного исследования, проведенного в рамках соответствующей

Относительно содержания свойства допустимости среди ученых-процессуалистов нет единства. Имеет место смешение допустимости с достоверностью, отнесение допустимости как к форме, так и содержанию доказательства. Подробное рассмотрение различных точек зрения на этот счет содержится в работе Ю.К. Орлова (Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе, М., 2000, 0.43). Наша позиция состоит в разделении аргументации отнесения допустимости к форме доказательств, которая содержится в работе Ю.К. Орлова.

Процессуальной формы. Это законный источник доказательства с помощью судебной экспертизы, под которой понимается «процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, дознавателем, следователем или прокурором в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу» (ст. 9 ФЗоГСЭД). Отсюда следует, что в качестве доказательства допустим не любой документ, исходящий от специалиста, а именно заключение эксперта. Поэтому представляемые в арбитражный суд «акты исследований», «акты экспертизы» и т.п. документы, как уже отмечалось выше, не могут рассматриваться как источник доказательств в статусе судебной экспертизы. Тем более, недопустимы в этом статусе консультации специалистов, рецензии на полученные заключения, которые иногда также представляют стороны. К вопросу об их значении в процессе обратимся позднее в связи с анализом способов проверки заключений экспертов- документалистов. Здесь же остановимся на установлении допустимости таких документов как акт экспертизы и заключение специалиста.

Возможны две ситуации в процессе судебного разбирательства: 1) суд не назначал экспертизу, а сторона в качестве доказательства представляет акт экспертизы; 2) в материалах дела оказывается 2 документа: заключение эксперта, данное по поручению суда, и акт экспертизы, проведенной по инициативе стороны.

В литературе высказана точка зрения, не вызывающая возражений и состоящая в том, что в первом случае суд может рассматривать акт экспертизы как доказательство либо назначить экспертизу как процессуальное действие’^’. В этой ситуации допустимость акта экспертизы, не назначавшейся судом и не имеющей процессуального статуса судебной экспертизы, рассматривается и оценивается как в отношении письменного доказательства, аналогично тому

Дягилев А. Прошу провести экспертизу// «Бизнес-адвокат» Хо 9, 1999г.

как это имело место при установлении предшествующего свойства - относимости. Вопрос о необходимости назначения судебной экспертизы, независимо от наличия подобного документа, решается при этом судом на обш;их основаниях.

Если же в материалах дела оказывается 2 документа - заключение судебного эксперта и акт экспертизы (заключение специалиста) - суд устанавливает их допустимость, руководствуясь общими принципами оценки доказательств: первого как заключения эксперта, второго как письменного доказательства. Поскольку акт экспертизы (заключение специалиста), также как и заключение судебного эксперта, отражает исследование и выводы лица, обладающего специальными познаниями, и отличается от заключения судебного эксперта только процессуальным статусом, опорные положения при его оценке судом должны быть теми же, что и в заключении судебного эксперта.

при решении вопроса о допустимости заключения эксперта- документалиста, как и вообще заключения судебного эксперта, опорными положениями являются позиции, прямо обозначенные в законе (ст. 25 ФЗоГСЭД):

общие: письменная форма, наличие удостоверительных подписей экспертов;

во вводной части: время и место производства экспертизы; основание производства экспертизы; сведения об органе или лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о ГСЭУ, об эксперте(ах) (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень или ученое звание, занимаемая должность), которому(ым) поручено производство судебной экспертизы; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований, в том числе сравнительные материала, представленные эксперту для производства судебной экспертизы;

в исследовательской части: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, обоснование выводов;

в разделе «Выводы»: формулировка выводов по поставленным вопросам.

При определении допустимости заключения эксперта достаточно наличия в документе соответствующих опорных положений и их согласованности. Отсутствие той или иной позиции (в том числе реквизита) является нарушением закона, ставящим под сомнение допустимость заключения эксперта как доказательства. В то же время следует иметь в виду, что процессуальная форма не самоцель. Одной из основных ее задач является максимальное обеспечение достоверности получаемых в качестве доказательств фактических данных. Отсюда свойство допустимости тесно связано со свойством достоверности. Поэтому одни положения заключения необходимо рассматривать одновременно с позиций допустимости и достоверности, другие - только в аспекте допустимости, в зависимости от того, влияют на достоверность процессуальные нарушения или нет, Ю.К. Орлов делит их на существенные и несущественные’^^. В последнем случае они могут и не лишать заключение эксперта свойства допустимости.

172

Например, в заключении пропущены реквизиты определения суда, на основании которого проводилась экспертиза. Совершенно очевидно, что на установление достоверности это никак не повлияет. Такое нарушение следует признать несущественным и его исправление (восполнение) может быть оставлено на усмотрение суда. В то же время, если пропущены сведения об эксперте, его образовании, специальности, стаже работы - это уже существенно. Эти данные характеризуют компетентность эксперта, а потому имеют значение для оценки достоверности заключения, на чем мы остановимся ниже. Правда, этот пробел восполним с помощью другого процессуального средства - показаний эксперта. Исследование положений заключения,

Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе, М., 2000, с.48.

одновременно существенных в аспекте и допустимости и достоверности, рассмотрим в рамках анализа и установления достоверности.

Под достоверностью в литературе понимается обоснованность, доказанность знания, истинность которого не вызывает сомнений’По мнению Ю.К. Орлова, «достоверность заключения эксперта вюіючает в себя два момента: во-первых, его правильность, соответствие объективной действительности (истинность) и, во- вторых, его обоснованность, убедительность»’

Очевидно, что установление правильности (истинности) относится к выводам. Обоснованность же отражается в различных частях заключения, содержащих соответствующие опорные положения, в связи с тем, что для анализа обоснованности, как компонента достоверности, и тесно связанной с последней допустимости, необходимо изучение всего заключения, рассмотрим соответствующие опорные положения применительно ко всем его частям, а при анализе правильности (истинности), равно как и остальных необходимых свойств - силы (значимости) и достаточности - сосредоточим внимание на третьей части заключения эксперта - его выводах.

При изучении вводной части существенными являются положения, относящиеся к субъекту и объекту исследования, к заданию, эксперту, сравнительным и другим представленным в распоряжение эксперта материалам дела.

Сведения об эксперте могут содержаться как во вводной части заключения, так и в сообщении о поручении руководителем СЭУ производства экспертизы конкретному эксперту и о разъяснении ему прав и обязанностей эксперта, предусмотренных ст.ст. 55 и 86 АПК РФ. Такое сообщение вместе с подпиской эксперта о предупреждении об уголовной ответственности за дачу

см. Ратинов А-Р- Судебная психология для следователей М., 1967; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправл. и дополи. М., «Юридическая литература», 1973; Эйсман А.А. Логика доказывания. М., «Юридическая литература», 1971.

Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. Учебное пособие. М., ВЮЗИ, 1982, с. 72.

заведомо ложного заключения в практике ГСЭУ предпосылается заключению эксперта. В соответствии со ст. 25 ФЗоГСЭД предупреждение эксперта об уголовной ответственности включено в содержание заключения. Об исключении этой позиции из ст. 25 ФЗоГСЭД необходима поправка, т.к. это положение противоречит ч. 1 ст. 14 того же закона, предусматривающей обязанность руководителя ГСЭУ после поручения эксперту производства конкретной экспертизы отобрать у него подписку и вместе с заключением отослать ее в орган или лицу, которые назначили экспертизу. АПК РФ также предусматривает, что в заключении должна быть запись о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (пп.4 п. 2 ст. 86 АПК). Приведенная выше неточность ФЗоГСЭД, к сожалению, вкралась и в УПК РФ (п.п. 5 п. 1 ст. 204). При рассмотрении судом сведений об эксперте это обстоятельство необходимо иметь в виду и не считать нарушением закона, влияющим на признание допустимости заключения, если подписка эксперта будет включена в заключение или будет находиться вне его. На достоверности выводов это никак не отразится.

Важным обстоятельством здесь будет другое. Если исследование проводится комиссией экспертов, права и обязанности должны разъясняться каждому эксперту и подписка о предупреждении об уголовной ответственности дается каждым из них. Знакомясь с заключением, судье достаточно убедиться, что эти требования закона в отношении эксперта выполнены, а если эксперт не один, то выполнены в отношении каждого эксперта.

Сведения об эксперте, характеризующие его как специалиста, могут содержаться также как в сообщении о поручении экспертизы, так и непосредственно во вводной части заключения. Важно, чтобы эти сведения включали данные, по которым судья мог бы составить представление о компетентности эксперта, что имеет отношение к установлению достоверности его заключения.

В ГСЭУ руководитель поручает производство экспертизы работнику, аттестованному для производства соответствующего рода (вида) экспертиз, имеющему право подписи по соответствующей специальности и определенный опыт производства экспертиз именно по этой специальности. В соответствии с ФЗоГСЭД (ст. 13) экспертом должен быть работник, имеющий высшее профессиональное образование и специальную экспертную подготовку. В области судебно-почерковедческой экспертизы - это высшее юридическое, математическое, психологическое, филологическое образование; в области СТЭД - юридическое, физическое, химическое, техническое. Экспертная специальность почерковеда - «Исследование почерка и подписи»; документалиста - «Специалист по исследованию реквизитов документов», «Специалист по исследованию материалов документов». Поэтому сведения об образовании, экспертной специальности, ученой степени и звании, о стаже работы эксперта, которые должны быть сообщены суду, являются основанием для косвенной оценки его компетентности. Особенно важен стаж работы эксперта- почерковеда. Судебно-почерковедческая экспертиза является одной из наиболее сложных, и при ее производстве большое значение имеет субъективный фактор в виде накопления опыта работы с определенного рода объектами.

Как уже отмечалось, производство судебно-почерковедческой экспертизы и СТЭД нередко носит характер комплексных методных исследований. В этом случае каждый участник исследования должен быть отражен во вводной части как член комиссионной экспертизы с указанием его методной специальности и исследования, которое ему поручено.

Сведения об объекте экспертизы рассматриваются с позиции их относимости к объектам исследования специалистами определенной экспертной специальности и обычно являются очевидными. Особый случай - судебно-почерковедческая экспертиза документа не в подлиннике, а в копии. В предшествующей главе уже говорилось о возможностях такого рода исследований. Здесь же подчеркнем, что наличие копии в качестве почеркового объекта всегда должно вызывать у судьи повышенное внимание.

Сведения о задании эксперту содержатся в сформулированных во вводной части вопросах. Знакомясь с вопросами, перечисленными во вводной части заключения, судья устанавливает: существо и объем задания эксперту, содержащегося в них; соответствие этого задания тому, которое содержалось в определении о назначении экспертизы; соответствие задания сведениям об эксперте (его компетенции); соответствие поставленного перед экспертом задания фактически выполненному.

Обычно во вводной части заключения вопросы, поставленные перед экспертом и содержащиеся в определении судьи о назначении экспертизы, воспроизводятся текстуально точно, т.е. цитируются. Но в случае неточности формулировки вопросов судьей эксперт может изменить редакцию вопроса, не изменяя при этом существа и объема задания, о чем делается соответствующая оговорка. В такой ситуации судья сопоставляет формулировки вопросов, содержащиеся в определении и во вводной части заключения, между собой и выясняет, не произошло ли изменения существа задания или его объема.

Изменение существа задания в направлении сужения его объема недопустимо. Для изменения существа задания в сторону его расширения должно быть соблюдено определенное процессуальное правило, а именно: реализовано право эксперта на инициативу, предусмотренное ст. 86 АПК РФ.

Если экспертом были поставлены вопросы по его инициативе в порядке ст. 86 АПК РФ, судье необходимо установить относимость сведений о фактах, полученных в результате их решения, которая была рассмотрена выше. Как показывает практика, относимость фактов, для установления которых ставятся вопросы по инициативе эксперта, может быть прямой и косвенной. Прямая имеет место тогда, когда устанавливаемый факт имеет прямое отношение к предмету доказывания, например, при сомнении в подлинности документа перед экспертом-техником был поставлен вопрос - каким способом (техническим или рукописным) была поставлена подпись? Эксперт расширил задание и в соответствии со ст. 86 АПК РФ включил в вопрос оттиск печати. В результате было установлено, что подпись и оттиск печати были изготовлены на струйном принтере (Т-15/2000).

Но довольно часто вопрос экспертом по своей инициативе ставиться для того, чтобы решить или облегчить решение уже поставленного, основного вопроса.

Например, при производстве конкретной судебно-почерковедческой экспертизы, назначенной в целях установления подлинности или неподлинности подписи, у эксперта возникли трудности в разрешении этого вопроса по причине краткости и особенно простоты исследуемой подписи, имеющей буквенную транскрипцию. Тогда эксперт по своей инициативе поставил вопрос об исполнителе записи: «Принято 13.11.96», предшествующей подписи и предположительно выполненной тем же лицом, что и подпись. При исследовании было установлено, что запись и подпись выполнены одним лицом, благодаря чему в распоряжении эксперта оказалось больше почеркового материала, чем в одной подписи. В результате вопрос об исполнении подписи и записи данным лицом был решен отрицательно, что являлось свидетельством неподлинности документа (П- 1/1999).

В такой ситуации сведения о факте, полученные по инициативе эксперта, были средством (условием) получения ответа на основной вопрос и в силу этого должны считаться относимыми к делу.

Вопрос о допустимости задания, содержащего в вопросе, поставленном по инициативе эксперта, решается на общих основаниях.

Задание, содержащееся в вопросе, следует соотнести со сведениями об эксперте, о которых говорилось выше. Выполнение этого задания должно быть в пределах компетенции лица, которому поручено производство экспертизы. Это должен быть специалист в исследовании, объект и предмет которого представлены в данной экспертизе. Например, установление автора документа не может осуществлять почерковед, а исполнителя подписи - эксперт-техник. Это недопустимо, если, конечно, они не владеют двумя смежными экспертными специальностями.

Наконец, задание, содержащееся в вопросе, судья соотносит с выводами эксперта. Это необходимо для того, чтобы убедиться, что содержание и объем задания эксперту полностью соответствуют полученным результатам. Ни один вопрос, если их было несколько, не должен остаться без ответа. Содержание ответа должно полностью соответствовать поставленному вопросу.

Все отстуїїления в этом плане должны быть объяснены и мотивированы. Поскольку же объяснения экспертом даются в исследовательской части, эти отступления и их интерпретация будут рассматриваться ниже в связи с оценкой выводов эксперта.

Если в вопросе содержалось задание идентификационного или диагностического характера, требующее сравнительного исследования, то во

вводной части заключения обязательно описываются сравнительные материалы - образцы почерка и подписи, оттисков печатей и штампов и других объектов, а если, например, представлены собственно печать и штамп, отмечается их наличие. При ознакомлении с этими сведениями судья уясняет: располагал ли эксперт достаточным сравнительным материалом для производства экспертизы; все ли представленные эксперту образцы были им использованы для проведения исследований.

В предшествующей главе уже говорилось о том, что при назначении экспертизы документов необходимо представлять в необходимом количестве как свободные, так и экспериментальные образцы почерка и подписи предполагаемых исполнителей, оттисков печатей и штампов и других объектов, которые призваны обеспечить эксперта сравнительным материалом, достаточным для проведения исследований и дачи заключения.

Указание во вводной части заключения на наличие у эксперта образцов только одного вида может вызвать сомнение в их достаточности, что непосредственно влияет на признание достоверности вывода. Если сам эксперт считал эти образцы недостаточными либо в его распоряжении были образцы обоих видов, но они не удовлетворяли эксперта по качеству и количеству, и он возбуждал ходатайство о представлении дополнительных сравнительных материалов, отметка об удовлетворении или отказе в нем и причинах отказа делается во вводной части заключения или примечании к ней. Наличие указания об отказе в удовлетворении ходатайства свидетельствует о том, что эксперт не располагал достаточным для исследования сравнительным материалом, в связи с чем возможности для дачи достоверного (истинного, правильного и обоснованного) вывода у него не было.

Однако при этом следует иметь в виду, что наличие одного вида образцов или небольшого их числа в распоряжении эксперта нельзя всегда трактовать однозначно в пользу сомнения в достоверности выводов эксперта. В относительно несложных случаях эксперт может успешно провести исследование и при ограниченном объеме образцов. При оценке достоверности вывода нужно учитывать его вид. Категорический положительный вывод об исполнителе рукописи может быть дан экспертом при наличии только экспериментальных образцов, а отрицательный может вызвать сомнения, поскольку на основании только этого вида образцов, как правило, нельзя составить представление об устойчивости и вариационности признаков почерка или подписи конкретного лица.

Сравнительные материалы перечисляются во вводной части заключения с кратким указанием их реквизитов. Этот список, как правило, соответствует указанию документов, представляемых в качестве образцов в определении судьи о назначении экспертизы. Первое перечисление должно соответствовать второму, в чем следует убедиться судье. Однако на практике могут быть несоответствия, причины которого состоят в следующем.

Эксперт, проводя исследование, может усомниться в достоверности отдельных свободных образцов и, проверив их в сравнении с другими, в особенности с экспериментальными образцами, исключить их из состава сравнительного материала. В таком случае сомнительные образцы в дальнейшем исследовании с целью разрешения задачи экспертизы им не используются, и это обстоятельство оговаривается во вводной части. За исключением этого случая эксперт всегда должен исследовать все представленные судом образцы, подтверждением этого является отметка их оттиском штампа «Образец», о чем указывается в конце вводной части.

Если эксперту сообщались какие-либо сведения, относящиеся к предмету экспертизы, например, о выполнении подписи в автомашине «на ходу», о наличии двух печатей организации в период, к которому относится изготовление спорного документа, об этом также указывается во вводной части (иногда в примечании).

Наличие такого рода указаний во вводной части свидетельствует о том, что эти сведения имеют значение для экспертного исследования и выводов, и судье предстоит убедиться в этом при изучении раздела «Исследование».

Достоверность заключения эксперта, состоящая в его правильности (истинности) и научной обоснованности обеспечивается: научной состоятельностью соответствующей области судебной экспертизы; истинностью и научной обоснованностью конкретного вывода.

Вопрос об оценке научной состоятельности предметной области судебной экспертизы или, иначе говоря, об оценке научных основ экспертизы, той фундаментальной части науки, которая обуславливает научный уровень и принципиальную возможность принятия правильных рещений, был в поле зрения многих криминалистов. Многие авторы - З.М. Соколовский’^^, Л.Е. Ароцкер’^^, И.Я. Фридмани другие сходятся на том, что фундаментальные научные положения не подлежат оценке, а оцениваться должны частные положения конкретного исследования. Так, З.М. Соколовский относительно научных основ экспертизы письма, составляющих теоретическую основу идентификации личности по письму, пишет следующее: «Что касается оценки общих научных положений, следует отметить, что, во-первых, истинность указанных научных положений настолько общепризнанна и бесспорна, что следователю и суду при оценке конкретного заключения эксперта просто нет необходимости задумываться над их научной обоснованностью…»’^^.

Соколовский З.М. Оценка заключений криминалистической экспертизы письма. Государственное издательство юридической литературы М., 1959.

Ароцкер Л.Е. Понятия оценки и ее место в методике экспертного исследования//Рефераты докладов Всесоюзной научной конференции по проблемам совершенствования методик криминалистического исследования документов и пути повышения их роли в борьбе с хищениями государственного и общественного имущества. Ташкент 15-17 мая 1974г. Ташкент, 1974.

Фридман И.Я. гл. 3 Процессуальные и организационные вопросы назначения и проведения судебно- почерковедческой экспертизы в работе: Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей), М., ВНИИСЭ, 1989.

Соколовский З.М., указ. соч., с. 22.

Полностью соглашаясь с ним, следует еще добавить, зачем суду назначать

экспертизу, если научная основа специальных познаний эксперта сомнительна.

Вместе с тем, вера в научность фундаментальных основ экспертизы у

суда не должна быть слепой. Она должна базироваться на знании современного

уровня развития соответствующей экспертной науки, надежности ее

прикладных положений и возможностей экспертизы.

Научные основы предметных экспертных областей знаний не стоят на

месте и то, что, возможно, подвергалось сомнению в 50 - 60-х гг., в 90-х уже

встало на прочную теоретическую и практическую основу. Так, З.М.

Соколовский в 1959г. писал, что особую сложность вопрос о научной

обоснованности выводов «представляет применительно к криминалистической

экспертизе письма, в которой научные положения сформулированы менее

определенно, чем во многих других видах экспертизы (судебно-медицинской,

судебно-химической и даже технико-криминалистической экспертизе

документов)»Если же обратиться к современному состоянию теоретических

основ судебного почерковедения, то вряд ли возможно отрицать, что это одна

из наиболее развитых научных отраслей знаний традиционной

криминалистической экспертизы.

Уже в 70-х годах Л.Е. Ароцкер обращал внимание на необходимость

оценки научных основ почерковедения в динамическом процессе их развития.

Он отмечал, что «нет нужды следователю и суду оценивать, например, самую

возможность идентификации личности по подписям или цифровым записям.

Однако - писал он, - в последнее время в практике судебно-почерковедческой

экспертизы встречаются случаи решения экспертом вопросов

неидентификационного характера. Научные основы такого исследования

только формируются, поэтому оценка общих научных положений

неидентификационых исследований на определенном этапе развития

180

почерковедения может считаться вполне закономерной» .

Соколовский З.М., указ. соч., с. 19.

Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть I (пособие для экспертов-почерковедов и судебно- следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971, с. 316.

Предметные научные экспертные знания имеют прикладной характер. В каждой предметной экспертной науке имеются фундаментальные положения, научно- методические основы и методики экспертизы различных объектов, исследование которых входит в компетенцию данного рода или вида экспертизы. Научные основы - фундаментальные и научно-методические положения - вполне доступны практическому знанию судьи. Последний должен иметь представление об их современном состоянии.

Уровень развития научных основ судебно-почерковедческой и судебно-

технической экспертизы документов в советское время стал настолько

высоким, что их достоверность в настоящих условиях не должна вызывать

сомнений. Научным основам предметных экспертных областей судебной

экспертизы посвящена обширная, постоянно обновляющаяся литература, в том

181

числе освещающая научный уровень и возможности экспертизы .

В связи с этим уместно упомянуть, что в США, видимо, из-за недостаточного уровня развития судебного почерковедения возникло сомнение в том, имеет ли оно научные и методические основы. Для того, чтобы прояснить этот вопрос, была проведена экспериментальная работа, которая состояла в специальном тестировании служащих-почерковедов, работающих экспертами, и не экспертов - случайных людей, которым предлагалось решить на практическом материале своего рода идентификационные задачи по почерку. Целью исследования было решить проблему определения профессиональной пригодности экспертов-почерковедов или, иначе говоря, установить, располагают они специальными знаниями или нет. В эксперименте участвовали более 100 американских почерковедов (это примерно от 1/6 до 1/3 общего числа профессионалов-почерковедов в США) и 41 непрофессионал. Каждый получал два набора рукописей: первый (6 рукописей) - неизвестный (искомый) набор; второй (24 рукописи) - базовый набор. Предполагалось: для каждого неизвестного отыскать соответствующие базовые (т.е.

Например: Современные возможности судебных экспертиз (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М, «Триада-Х», 2000.

идентифицировать исполнителя). В результате, как отмечается в статье, был положен конец дискуссии о том, обладают или нет профессионалы знаниями, отсутствующими у обычных людей, в пользу профессионалов. Обыватели ошибались, профессионалы - нет’^^.

Однако научные основы экспертизы в процессе оценочной деятельности судьи непосредственным объектом изучения не являются. Иметь представление о них необходимо для того, чтобы убедиться в правильности и научной обоснованности выводов эксперта.

При производстве конкретной экспертизы эксперт пользуется определенными методиками и методами, имеющими соответствующие возможности и надежность. В государственных СЭУ существует определенный порядок использования экспертных методик в практике производства экспертиз. Разработанная методика рассматривается профильными научно- методическими советами, проходит апробацию, после чего решается вопрос о ее публикации и внедрении в экспертную практику. Именно обоснованность и правильность применения конкретной методики и является непосредственным предметом изучения судьи в заключении эксперта в процессе установления его достоверности.

Как уже отмечалось, в соответствии со ст. 25 ФЗоГСЭД в заключении должны быть отражены «содержание и результаты исследований с указанием примененных методов». Отсюда в исследовательской части заключения эксперт обязан указать, какой методикой или методами он пользовался, каковы их возможности, надежность и в каком печатном издании они опубликованы.

Следует отметить, что в экспертной практике делается это далеко не всегда, в особенности, если речь идет о традиционных, общепринятых, если можно так сказать, устоявшихся методиках и методах. Как свидетельствует экспертная практика, сведения о новых (нетрадиционных) методиках и методах (модельных, количественных, инструментальных, автоматизированных,

Кат М., Fielding G., Conn R. Writer identification by professional document examiners.// J Forensic Sci 1997; 42(5).

недавно разработанных и не ставших еще общеизвестными), как правило, указываются в исследовательской части.

Основными принципами экспертного исследования в соответствии со ст. 4 ФЗоГСЭД являются объективность, всесторонность и полнота, равно как и принципами исследования доказательств судьей арбитража в соответствии с п. 1 ст. 71 АПК. Реализация этих принципов обязывает эксперта применить те методические средства, которые позволяют решить стоящие перед ним задачи.

Право выбора метода или методики для конкретного исследования принадлежит эксперту. Но при этом эксперт должен учитывать, что примененные им методы и методики необходимы как для решения задачи, как и для обоснования принятого решения. Поэтому в исследовательском процессе используются методы, позволяющие изучить объект с различных сторон, провести исследование полно и обязательно объективно.

Однако из сказанного не следует, что эксперт при производстве каждой экспертизы должен применить абсолютно все методы, которые возможно применить в данном случае. Из числа методов, которыми он располагает, могут быть дублирующие друг друга. Поэтому на практике этот вопрос решается исходя именно из достаточности метода для решения задачи с необходимой надежностью и обоснования этого решения. При этом должны учитываться и такие факторы, как экономия средств и времени. Отсюда, если в заключении описано применение одного метода и его оказалось достаточно для решения задачи с высокой надежностью, то такая ситуация не препятствует признанию исследования обоснованным, а вывода достоверным. Допустим, решение задачи состоялось в категорической форме с достаточным обоснованием выбора метода и хода исследования. В таком случае эксперта нельзя упрекнуть в неполноте исследования, выразившейся в неприменении других отдельных методов, в то же время в такой ситуации вопрос о полноте исследования возникнет, если эксперт дал вывод в вероятной форме или в форме Ніш.

В каждом виде экспертизы есть сложные объекты и экспертные ситуации, для которых решение задачи и его обоснованность достигаются только при использовании определенных методов и методик.

в практике судебно-почерковедческой экспертизы в принципе эксперт вправе при исследовании подписей ограничиться применением традиционной методики и сформулировать определенное решение. Однако существуют условия, при которых применение нетрадиционных методик и методов почти обязательно. Это касается, в частности, случаев, когда исследуемым объектом является краткая и простая подпись. В отношении такого рода объекта традиционная методика установления подлинности (или неподлинности) далеко не всегда надежна. Поэтому специально экспериментально разработаны: а) метод определения априорной информативности подписи и б) комплексная методика установления подлинности (или неподлинности) кратких и простых подписей.

Указанный в п. «а» метод позволяет определить пригодность исследуемой подписи для применения комплексной методики, в случае непригодности (при информативности менее 120 единиц) эксперт в соответствии со ст. 55 АПК РФ, ст.ст. 15, 16 ФЗоГСЭД сообщает о невозможности провести исследование и дать заключение по причине непригодности исследуемого объекта.

Если объект пригоден, эксперт применяет указанную методику. Однако при этом необходимо наличие следующих условий ее применения, которые в отношении объектов, попадающих в поле зрения арбитражного суда, как правило, имеют место. Это высокая или выше средней степень выработанности исследуемой подписи, отсутствие отчетливо выраженных признаков необычного выполнения и наличие не менее 8 сопоставимых (близких по конструкции) образцов подписи.

Поэтому, если судья столкнулся с ситуацией, когда исследовалась краткая или простая подпись, комплексная методика не применялась, а условия для ее применения были, независимо от формы вывода, эксперта можно упрекнуть в неполноте исследования, которая могла сказаться на достоверности результата. Если же при этом дан категорический вывод, необходимо центр тяжести его оценки перенести на сопоставление с другими доказательственными фактами.

Применение нетрадиционных методов не освобождает эксперта от описания традиционной части судебно-почерковедческого исследования; традиционная и нетрадиционная части обычно дополняют друг друга.

Исследования, проводимые в области СТЭД в типичных случаях установления абсолютной давности изготовления документа и (или) его реквизитов и иных, носящих комплексный характер (комплексные исследования), отражаются в заключении в виде подразделов исследовательской части с указанием примененных методов.

Схема изложения хода и результатов исследования в заключении существенно зависит от вида решаемой задачи (идентификационная, диагностическая, классификационная). Опорные пункты в этих случаях при изучении исследовательской части заключения определяются соответствующими типовыми схемами.

Так, типовой схемой изложения результатов решения идентификационной задачи при проведении судебно-почерковедческих исследований является следующая:

  • описание общих и диагностических признаков почерка, выявленных в исследуемой рукописи (записи, подписи);
  • частный (промежуточный) синтез относительно возможных необычных условий, в которых выполнялся исследуемый объект;
  • описание сравнительного исследования и его результатов (совпадений и различий идентификационных признаков);
  • оценка результатов всего исследования в целом и вытекающие из него выводы.
  • Именно на эти положения следует ориентироваться судье при анализе обоснованнострї заключения эксперта-почерковеда, решающего идентификационную задачу. Описание общих признаков почерка, которым исполнена исследуемая рукопись, является обязательным правилом. Диагностические проявления признаков описываются лишь в тех случаях, когда они свидетельствуют о каких-либо необычных условиях выполнения. Подобного рода необходимость наиболее часто возникает в случаях установления неподлинности подписи и выполнения ее с подражанием, что обычно сопровождается фрагментарным или множественным нарушением КД- 1, замедлением темпа, снижением связности и другими проявлениями диагностических признаков.

Однако иногда диагностические проявления признаков имеют место и при установлении подлинности подписи при условии ее выполнения в необычной обстановке или необычном состоянии владельца подписи.

Описание диагностических признаков заканчивается частным (промежуточным) синтезом о воздействии на процесс выполнения подписи или записи каких-то необычных условий («сбивающих» факторов без их конкретизации или с таковой). В последнем случае в числе возможных причин обязательно указывается одна причина или группа причин, которые в процессе дальнейшего исследования будут установлены определенно. Например, если в дальнейшем эксперт определенно установит факт подражания, то в промежуточном синтезе он обычно указывает подражание как одну из возможных альтернативных причин (подражание, неудобная поза и т.д.).

Если проявления диагностических признаков не обнаружены, эта часть в разделе «Исследование» не приводится. Просто отмечается, что КД-1 и темп соответствуют степени выработанности

Описание сравнительного исследования предполагает перечисление всех совпадающих или (и) различающихся признаков, на основании которых эксперт приходит к тому или иному выводу. Наименование и конкретизация признаков описаны в соответствующей методической литературеЭто общее

^^^ Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть I (пособие для экспертов-почерковедов и судебно- следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971; Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть II (пособие для экспертов-почерковедов и судебно-следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971;

правило для всех идентификационных исследований, идет ли речь об идентификации почерка, идентификации печати, штампа или множительного аппарата.

За перечислением в этой части раздела «Исследование» совпадений и различий признаков следует формулирование экспертной оценки результатов предшествующего, в т.ч. сравнительного исследования, как основы экспертного вывода.

Суш,ествуют количественные критерии оценки совпадений и различий признаков, используемые в нетрадиционных и традиционных методиках. Описание их использования включает сведения о надежности вывода, что облегчает проверку надежности заключения судом. Полуколичественные критерии оценки совпадений и различий признаков являются результатом как специальных исследований и наблюдений, так и накопления экспертного опыта, своего рода «не считанной статистики». Именно на них чаще всего ориентируются эксперты, проводя исследование по традиционной методике.

Вместе с тем, учитывая, что большинство экспертиз для арбитражных судов по традиционной методике проводится в отношении подписей, кратко остановимся на полуколичественных критериях оценки результатов сравнительного исследования, т.к. знание их судом может помочь в оценке достоверности заключений экспертов- почерковедов.

Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. I Теоретические основы судебно- почерковедческой экспертизы. (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) ВНИИСЭ, М., 1988; Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989; Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Вып. 2. Методики исследования текстов малого объема и кратких записей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1996; Судебно- почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Вьш. 3. Методики исследования подписей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1997; Судебно-техническая экспертиза документов. Общая часть. ВНИИСЭ, М., 1986; Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 1 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1992; Судебно- техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 2 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1993; Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2 Особенности исследования отдельных специфических объектов судебно-технической экспертизы документов. ВНИИСЭ, М., 1993.

По данным ранее проведенного экспериментального исследованияпри информативности подписей в пределах 250-300 единиц и использовании традиционной методики относительно обоснованный положительный категорический вывод делается на основе совпадений 7-9 общих и 15-20 частных признаков.

Меньшее число совпадений, находящихся в пределах 11-14, на наш взгляд, означает уже попадание в «зону риска», а еще меньшее (пределы 8-10) для обоснования положительного категорического вывода, как правило, недостаточно. Большее же число совпадений, начиная с 26, избыточно и указание его в заключении излишне.

Наряду с совпадениями, отмечаются единичные различия частных признаков. Как правило, указываются 1-2 различия. В описанной ситуации комплекс совпадений признаков оценивается в качестве неповторимого и достаточного для идентификации лица, от имени которого выполнена исследуемая подпись. При отсутствии проявлений диагностических признаков различия объясняются наличием в подписном почерке лица вариантов признаков, не проявившихся в образцах; при наличии проявлений диагностических признаков - влиянием временно воздействующих «сбивающих» факторов с указанием возможных или наиболее вероятных конкретных причин.

Аналогичные количественные показатели предусмотрены и для обоснования отрицательного вывода.

На основе приведенных в заключении результатов исследования формулируется их заключительная оценка, предшествующая выводу эксперта. Мы не приводим здесь примерные формулировки заключительного экспертного синтеза, т.к. рассмотрение правил составления заключений не входит в задачу настоящей работы. Отметим лишь, что при формулировании оценки эксперта как основы положительного идентификационного вывода в

Дифференциация подлинных подписей и подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки. Методическое письмо. М. 1984.

ней должна присутствовать констатация неповторимости, индивидуальности установленного комплекса совпадающих признаков и обязательное объяснение причины различий, если они были выявлены. Формулировка оценки как основы отрицательного идентификационного вывода должна включать констатацию существенности, устойчивости выявленных различий и объяснение совпадений, если они наблюдались.

Заключительная оценка при формировании диагностического вывода включает указание на симптоматичность, характерность выявленного комплекса признаков для установления конкретного факта.

Если исследование носило комплексный характер, то каждый участник экспертизы формулирует синтезирующую оценку в своей части исследования. Но эта оценка является промежуточной. Заключительной будет «оценка оценок», т.е. формулирование на основе установленных промежуточных данных их общего объяснения с точки зрения решаемой задачи.

Обоснование вывода и собственно вывод фактически уже содержатся в исследовательской части заключения. В разделе «Выводы» помещается формулировка ответа на поставленный вопрос. Существуют разработанные в теории и принятые в практике формы выводов, в которые и облекаются сведения об установленных экспертом фактах. Классификация форм выводов и

18S

ее обоснование подробно рассмотрена в литературе . В работах по судебному

почерковедению и СТЭД также достаточно подробно анализируются формы

186

выводов, типичные для этих родов экспертизы ,

При производстве судебной экспертизы документов наиболее типичны следующие формы выводов: по отношению к искомому (доказательственному)

см. Орлов Ю.К. Формы выводов в заключении эксперта (Методическое пособие). ВНИИСЭ, М., 1981; Арсеньев В.Д. О формулировании выводов эксперта//Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ. Вып. 7. М., ВНИИСЭ, 1973; Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., «Юридическая литература», 1979; Эйсман А.А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование) М., Изд-во «Юридическая литература», 1967 и др.

Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. I Теоретические основы судебно- почерковедческой экспертизы. (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) ВНИИСЭ, М., 1988; Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989; Судебно-техническая экспертиза документов. Общая часть. ВНИИСЭ, М., 1986.

факту - положительные, отрицательные; по степени подтвержденности - категорические, вероятные; по составу устанавливаемых фактов - альтернативные, однозначные; по степени определенности причинной связи между основанием для вывода и искомым фактом - возможности, действительности; по зависимости от каких-либо условий - условные (зависимые), безусловные (независимые).

Дифференциация выводов по содержанию предмета высказывания - о свойствах, состоянии объекта, о существовании определенных фактов и др. соответствует возможностям и предмету каждого вида судебной экспертизы, в том числе и экспертизы документов.

в заключениях экспертов-почерковедов, производящих экспертизы для арбитражного суда, наиболее часто встречаются выводы: при решении идентификационных задач - положительные и отрицательные, категорические и вероятные; при решении сопутствующих диагностических задач (кроме отмеченных) - альтернативные, однозначные; возможности, действительности.

В заключениях экспертов-техников встречаются все виды выводов при решении идентификационных, диагностических и классификационных задач.

Во всех случаях вывод эксперта, независимо от конкретной формулировки, должен содержать ответ на поставленный вопрос. Это означает, что вывод, сформулированный в рассматриваемой части заключения, должен быть адекватен той задаче, которая была поставлена перед экспертом в вопросе. Он не может относиться к более узкому предмету или объекту исследования. В соответствии с абз. 10 ч. 2 ст. 25 ФЗоГСЭД в заключении должна быть отражена «формулировка выводов по поставленным вопросам». Например, если перед экспертом был поставлен вопрос: «Кем выполнена подпись от имени И. в документе (реквизиты) - самим И. или другим лицом с подражанием его подписи?», то эксперт не может ограничиться решением только идентификационной задачи, он обязан провести и диагностическое исследование и отразить его результаты в формулировке выводов. Поэтому при изучении выводов судье следует проверить, точно ли он соответствует заданию

ПО содержанию, не сужен ли объем задания. Если последнее имеет место, эксперт должен был в исследовательской части объяснить, почему экспертная задача не решена в полном объеме. При отсутствии такого объяснения судье следует получить пояснение у эксперта, а при необходимости и назначить дополнительную экспертизу.

в то же время методические основы судебно-почерковедческой экспертизы и СТЭД во многих случаях предусматривают необходимость расширения предмета исследования и отражение его результата в разделе «Выводы».

Достаточно вспомнить, что при решении задачи установления исполнителя неподлинной подписи эксперт обязан сначала провести исследование с целью определения факта ее неподлинности, т.е. решить вопрос, не выполнена ли подпись самим лицом, от имени которого значится, и лишь после этого, когда факт неподлинности будет установлен, решается вопрос об исполнителе такой подписи. В этом случае в разделе «Выводы» отражается решение обеих поставленных задач (даже если первая задача судом перед экспертом не была поставлена).

При производстве СТЭД для того, чтобы решить стоящую перед экспертом задачу, нередко приходится решать другую, что необходимо для решения первой. Так, например, прежде чем идентифицировать печать по оттиску, необходимо установить способ его нанесения, и при установлении способа это обстоятельство может быть отражено в выводах.

Далеко не всегда судья при постановке идентификационной задачи формулирует вопрос о сопутствующих процессу выполнения рукописи необычных условиях. Нередко он просто и не подозревает о них. Однако если в процессе исследования эксперт устанавливает их, он обязан указать в выводах как факт их влияния так и по возможности конкретную причину.

Как уже отмечалось ранее, объект и предмет исследования экспертом могут быть расширены и при реализации права эксперта на инициативу (ст. 86 АПК). В таких случаях в разделе «Выводы» дается ответ на вопрос, поставленный самим экспертом. Формулировка такого ответа находится в этом разделе после того, как были сформулированы ответы на вопросы, поставленные судьей.

Естественно, оптимальным для судьи является вывод, точно отвечающий содержанию стоящего перед экспертом задания, сформулированный в категорической, однозначной форме и в форме действительности. Поэтому любая другая форма вывода, не содержащая такого ответа, должна быть экспертом обоснована и объяснена в разделе «Исследование», на что делается ссылка в разделе «Выводы».

В связи с изложенным отдельного рассмотрения требуют вероятные выводы эксперта, встречающиеся в экспертной практике как экспертов- почерковедов, так и экспертов-техников.

Вопрос о гносеологической сущности и доказательственном значении вероятных выводов в расследовании преступлений и рассмотрении дел в суде издавна и широко обсуждался криминалистами и процессуалистами. Дискуссии по этому поводу продолжаются и по настоящее время.

Ряд ученых - М.С. Строгович (1947г.), В.А. Притузова (1959г.), И.Л. Петрухин (1964г.) и др. - полагают, что вероятные выводы не имеют свойства допустимости. Среди них, например, Р.Д. Рахунов (1950г.), И.В. Бурков и А.В. Мурзиков (2001г.) также считают вероятные выводы недопустимыми в качестве доказательств, но не отказывают в допустимости дачи их экспертом и в возможности их использования в деле, но не в рамках доказывания. Напомним, что в соответствии с Постановлением № 1 Пленума ВС СССР от 16.03.71 «О судебной экспертизе по уголовным делам» вероятные выводы самостоятельного доказательственного значения не имеют и не могут быть положены в основу приговора.

Другие авторы: М.А. Чельцов и Н.В. Чельцова (1954г.), А.И. Винберг (1956г.), В.Ф. Орлова (1971г.), Ю.К. Орлов (1981г.), напротив, обосновывают допустимость вероятных выводов как доказательств в уголовном процессе.

Подробное обоснование в гносеологическом и процессуальном аспекте содержится Б работе Ю.К. Орлова^^^ и в повторном рассмотрении не нуждается.

Эту позицию разделяют и процессуалисты-цивилисты. Так, Т.В. Сахнова пишет о юридическом значении вероятного заключения эксперта в гражданском процессе следующее: «по общему правилу вероятное заключение эксперта суд может принять, но не как самостоятельное средство установления искомого факта, а как способ ориентации при осуществлении познавательной деятельности»’^®. В то же время далее при оценке юридического значения вероятного заключения она предлагает обращать внимание на следующие обстоятельства: «1) сформулирован ли вывод с применением специальных знаний; 2) оценена ли экспертом степень вероятности» и приходит к выводу, что «при положительном ответе на первый вопрос и отрицательном ответе на второй вероятное заключение эксперта может быть признано косвенным доказательством. При положительных ответах на оба вопроса экспертное заключение может быть признано как косвенным, так и прямым доказательством - в зависимости от степени вероятности»’^^.

Разделяя точку зрения сторонников допустимости вероятных выводов как доказательств в любом процессе - уголовном, гражданском, арбитражном - нельзя согласиться с аргументацией Т.В. Сахновой.

Вывод эксперта никогда не может формулироваться без применения специальных знаний, иначе это не будет выводом эксперта. В отношении степени вероятности сторонники допустимости вероятных выводов объясняют, что необходимым условием дачи экспертом вероятного вывода является очень высокая степень вероятности.

Так, при проведении судебно-почерковедческих экспертиз с помощью формализованных методов и методик известна количественная основа формирования как категорических, так и вероятных выводов, а также выводов в форме НПВ. Так, например, при применении комплексной методики

Орлов Ю.К. Формы выводов в заключении эксперта (Методическое пособие). ВНИИСЭ, М., 1981. Сахнова Т.В., указ. соч., с. 235.

1J-

там же, с. 237.

установления подлинности (или неподлинности) кратких и простых подписей

.190

используется следующее решающее правило принимается тот или иной вывод.

в соответствии с которым Интервал итоговой значимости Вывод Надежность не менее, % Z -100 КО

(категорический отрицательный) 99 -100 Z -65 ВО

(вероятный отрицательный) 95 -65 Z 65 НПВ

(вывод 0 невозможности дачи заключения)

65 Z 100 ВП

(вероятный положительный) 95 100 Z кп

(категорический положительный) 99

Из этой таблицы следует, что вероятные положительные и отрицательные выводы даются при надежности не менее 0,95%.

Что же касается использования традиционных методик, то и в этом случае вероятный вывод не является простым предположением или просто выводом о возможности. Современная теория и практика судебно- почерковедческой экспертизы и СТЭД основывается на том, что вероятный вывод должен базироваться на очень высокой априорно-обусловленной вероятности, при которой иное возможно только в порядке исключения. Такой вывод, когда для категорического заключения совсем немного недостает, вряд ли справедливо не считать доказательством, признавая в то же время юридическую значимость вывода об общности родовой (групповой) принадлежности, альтернативного вывода либо вывода о возможности.

Далее, вряд ли можно согласиться с позицией Т.В. Сахновой, ставящей вид доказательства - прямое, косвенное - в зависимость от определения степени вероятности. Вид доказательства обусловлен видом причинной связи с предметом доказывания (непосредственная, опосредованная), а отсюда также значимостью доказательства и его достаточностью. Вероятный вывод.

Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов вып. 3 Методика исследования подписей (методическое пособие для экспертов) М., 1997, с.55, Таблица № 10 Комплексное решающее правило.

обладающий меньшей значимостью и достаточностью, чем категорический, в обосновании искоіиого факта, может быть только косвенным доказательством, но не прямым.

Нельзя согласиться и с американским коллегой, выступающим против

вероятных выводов экспертов-почерковедов и предлагающим заменить вероятные выводы промежуточными данными. Автор ставит вопрос: что лучше - вероятный вывод или неокончательное решение - и решает его в пользу второго. Как об основаниях для принятия неокончательного решения он пишет: об обстоятельствах дела, при которых множество предполагаемых исполнителей практически ничем не ограничено, о недостаточном по количеству и качеству сравнительном материале, о большей сложности исключения предполагаемого исполнителя, чем его идентификации.

В сложных случаях автор предлагает формулировки выводов такого типа: «основываясь на анализе данных (улик), представленных в этом деле, нет основания для идентификации подозреваемого лица как автора сомнительного документа». При этом он считает, что если эксперт хочет высказаться более убедительно, то до этих слов можно написать, что «были отмечены значительные различия между сомнительным и известным почерком»

Вряд ли в свете изложенного выше необходим критический разбор этой позиции. Достаточно отметить, что вывод в приведенной формулировке не может иметь никакого значения для рассмотрения дела, т.к. «значительные различия» могут иметь место в случае выполнения рукописи как данным лицом, например, при намеренном изменении почерка, так и другим исполнителем.

Вероятные выводы в заключении должны быть также обоснованы, как и категорические. В их обосновании содержится причина, не позволившая эксперту дать категорический вывод.

Floyd I. Whiting, В.А., В.S. Inconclusive Opinions: Refuge of the Questioned Document Examiner// Journal of Forensic Science, JFSCA, No. 4, July 1990, p. 940.

Практика рассмотрения дел в арбитражном суде идет в основном по пути активного использования вероятных заключений в доказывании. Как показало анкетирование арбитражных судей, большинство из них используют вероятные выводы как при рассмотрении споров, так и при принятии решений в совокупности с другими доказательствами. Лишь в отдельных случаях судьи к вероятным выводам относятся априори негативно.

Однако свойство достоверности, на наш взгляд, несмотря на достаточную научную обоснованность, у вероятных выводов неполное (нет утверждения о факте, остается очень малая, но доля сомнения). Поэтому при оценке достоверности вероятных выводов, не отказывая им полностью в ней, следует одновременно учитывать априори меньшую, изначально заложенную в них доказательственную силу (значимость) и достаточность в сравнении с категорическими выводами. Поэтому, если причины вероятного вывода, указанные в исследовательской части устранимы, например, недостаток образцов почерка может быть восполнен, следует рассмотреть вопрос о назначении и проведении дополнительной экспертизы.

Альтернативные выводы встречаются в заключениях как экспертов- почерковедов, так и экспертов-техников. При производстве судебно- почерковедческих экспертиз по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, альтернативные выводы чаще всего встречаются при решении диагностических задач, сопутствуюш,их идентификационным.

Примером альтернативного вывода в области СТЭД может быть: «Тексты всех представленных документов выполнены на лазерном принтере или электрофотографическом копировальном аппарате».

Вывод о возможности гносеологически - условие для несостоявшегося положительного категорического или вероятного вывода. Однако его нельзя смешивать ни с тем, ни с дpyгим’^^. Вероятный вывод более информативен, а, следовательно, и более значим, чем вывод о возможности, т.к. выражает

О сущности вывода о возможности факта и его отличиях от других, в том числе вероятных пишет Ю.К. Орлов (Орлов Ю.К. Формы выводов в заключении эксперта (Методическое пособие). ВНИИСЭ, М., 1981, с.с. 148-160).

высокую меру приближения возможности к действительности., Вероятный вывод по силе (значимости) занимает промежуточное место между категорическим положительным выводом и выводом о возможности. Тем не менее, как отмечает Ю.К. Орлов, «вывод эксперта о возможности факта всегда имеет доказательственное значение - либо самостоятельное, вне зависимости от того имело ли место исследуемое событие в действительности, либо как одно из доказательств этого факта»’^\

При производстве судебно-почерковедческих экспертиз вывод о возможности часто сочетается с альтернативным диагностическим выводом. Формулировка вывода при этом обычно бывает такая: «Исследуемая подпись выполнена в необычном состоянии, каковым могло быть алкогольное опьянение, болезнь, физическое переутомление».

При использовании в формулировке альтернативного вывода слов «могли быть» или «могло быть» свидетельствует о том, что перечень альтернатив не закрыт, и перечисленные факторы взяты как наиболее типичные из возможных. При этом не исключаются и другие, не указанные в выводе, более редкие.

Сравним с формулировкой вероятного вывода: «исследуемая подпись выполнена А., вероятно, в состоянии алкогольного опьянения». Очевидно, что здесь значимость вывода выше, т.е. наиболее вероятен факт алкогольного опьянения, хотя в порядке исключения можно допустить факт влияния и других условий, в то же время альтернативный вывод и одновременно вывод о возможности менее значим, чем просто альтернативный вывод без слов «могли быть».

в СТЭД выводы о возможности нередко отражают результаты исследования, проводимого с целью решения вопроса об абсолютной давности составления документа или его реквизитов.

193

В числе выводов экспертов-техников встречаются условные выводы. Например: «Оттиски печати в документах (реквизиты) нанесены одной печатью, при условии изготовления этой печати с матрицы в единственном

Там же, с. 146.

экземпляре» (Т-3 8/2000). Этот вывод принимается как категорический положительный только при наличии указанного условия. При оценке этого вывода необходимо выяснить, в единственном ли экземпляре была изготовлена идентифицированная печать. При подтверждении этого обстоятельства вывод имеет значимость категорического положительного. В ином случае вывод приобретает значимость вывода об общем источнике происхождения, т.е. оттиск нанесен любой печатью, изготовленной с одной матрицы.

В тех случаях, когда экспертное исследование не заверпіилось рассмотренными выводами, эксперт имеет право сформулировать вывод в форме НПВ (ответить на вопрос не представилось возможным), а если даже исследование провести невозможно, составить письменное мотивированное сообщение об этом. Это различные формы ответа на поставленные вопросы при отсутствии искомого доказательственного результата. Такой итог экспертизы также подлежит оценке.

Сообщение о невозможности дать заключение является формой реализации процессуального права эксперта отказаться от дачи заключения, предусмотренного ч. 4 ст. 55 АПК, в случаях, если вопросы, поставленные перед ним, выходят за пределы его специальных знаний или представленные материалы недостаточны для дачи заключения. Это право эксперта получило развернутое изложение в ФЗоГСЭД, в ст. 16 которого оно трактуется как обязанность составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение в отмеченных случаях, и кроме них при непригодности объектов или материалов дела, либо их недостаточности при условии отказа в их дополнении, а также если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

Причины невозможности дать заключение эксперту должны быть известны до проведения исследования с целью решения основной задачи экспертизы. Такое исследование априори невозможно или нецелесообразно.

В отличие от сообщения о невозможности вывод в форме НПВ дается в случаях, когда исследование возможно, оно проведено, но не дало результата.

Например, в итоге сравнительного исследования обнаружены совпадения и различия признаков, причем ни те, ни другие не дают оснований для соответствующих выводов.

Различие в оценке сообщения о невозможности дать заключение и вывода в форме НПВ состоит в том, что сообщение о невозможности не содержит никакой полезной информации в плане установления спорного факта и оценивается только с точки зрения его обоснованности. НПВ, в силу того, что этот вывод - результат исследования, может такую информацию содержать, т.к. экспертом могли решаться промежуточные задачи. Например, эксперт не может установить, кем исполнена спорная подпись, но им решена сопутствующая диагностическая задача об изготовлении подписи техническим способом (копирование), что должно рассматриваться как доказательство.

В процессе оценочной деятельности заключение эксперта изучается и как целостный документ, в связи с этим в качестве предмета оценочной деятельности судьи выступает логическая составляющая всего процесса экспертного исследования, отраженная в заключении эксперта. Не случайно различные авторы, рассматривающие проблемы оценки заключения эксперта, особое внимание обращали на логическую согласованность и обоснованность его положений. Естественно, в процессе оценочной деятельности судьи отдельные положения заключения и их логическая взаимосвязь практически осваиваются в одном процессе, без отделения одного от другого. Мы разделяем их в методических целях, для создания более полного и четкого представления о различных сторонах одного процесса.

Логическая структура экспертного исследования изучается путем сопоставления опорных положений заключения, следующих друг за другом, раскрытия их логической связи, соотношения их между собой.

Каждое правильно построенное заключение имеет одну «логическую линию», которую при изучении заключения следует уловить и проверить ее неразрывность. Эта логическая линия определяется конкретной методикой исследования, избранной экспертом, и правилами составления заключения при ее Применении. При строгом следовании этим правилам единая логическая линия в заключении будет выдержанной и практически будет отражать экспертный логический алгоритм решения задачи.

Проиллюстрируем это на примере заключения эксперта-почерковеда, решавшего типичную задачу установления неподлинности подписи, выполненной с подражанием. Допустим, что в заключении эксперта- почерковеда отражены следующие опорные положения: 1) общие и диагностические признаки в исследуемой подписи от имени П.; 2) промежуточная оценка (синтез) диагностических признаков, как свидетельствующих о выполнении подписи в необычных условиях, включая подражание; 3) результаты сравнительного исследования: различия общих, включая диагностические, и частных признаков (допустим, различия 6 общих и 10 частных, совпадения 2 общих и 6 частных признаков); 4) оценка различий в качестве устойчивых, существенных, выходящих за пределы вариативности подписного почерка данного лица и достаточных для отрицательного вывода; 5) объяснение совпадений как визуально «броских», потому с учетом диагностических признаков, характерных для подражания; 6) вывод: исследуемая подпись выполнена не самим П., и другим лицом с подражанием его подлинным подписям.

Такое описание соответствует методике и логике экспертного исследования, а потому последовательно и непротиворечиво. Так, из 1 пункта следует, что в исследуемой подписи были установлены проявления диагностических признаков, из 2 - что они свидетельствуют о выполнении подписи в необычных условиях (в том числе о подражании), из 3 - что при сравнении были установлены совпадения и различия признаков, из 4 - что различия устойчивы и выходят за пределы вариативности, а потому достаточны для отрицательного вывода, а из 5 - что совпадения с учетом диагностических признаков объясняются фактом подражания подлинным подписям. Отрицательный вывод об исполнителе и диагностический о факте подражания

ЛОГИЧНО вытекают из последовательно сменяющих друг друга положений заключения эксперта.

Форма вывода должна быть строго согласована с описанием результатов исследования и их оценкой в исследовательской части. Здесь не должно быть несоответствий и противоречий. Недопустимо в исследовательской части констатировать тот или иной факт с вероятностью, а вывод формулировать по этому факту в категорической форме; либо в оценочной части раздела «Исследование» писать о возможности факта, а вывод формулировать в вероятной форме. Например, в разделе «Исследование» при заключительной оценке результатов сравнительного исследования эксперт отмечает, что исследуемая подпись выполнена в необычных условиях, в числе которых могли быть: неудобная поза, необычное состояние и др., а в разделе «Выводы» пишет: подпись, вероятно, была выполнена в неудобной позе писавшего, необычном состоянии.

Если несоответствия такого плана затрагивают ответ на основной вопрос, это может породить сомнения в наличии у заключения эксперта свойств допустимости и достоверности. Нами была рассмотрена оценочная деятельность судьи в отношении заключения эксперта как отдельно взятого научно-прикладного документа. Однако, окончательное представление о доказательственной ценности заключения эксперта у судьи складывается при осуществлении оценочной деятельности, включающей процессуальные и тактические средства его исследования и проверки, с учетом других доказательств по делу.

З.З.Процессуальные и тактические средства исследования и проверки заключения эксперта

Оценочная деятельность суда в отношении заключения эксперта, как уже отмечалось ранее, не однократный и не одномоментный процесс. Она осуществляется судом на всем протяжении рассмотрения им конкретного дела.

В рамках производства по делу, осуществляемого арбитражным судом 1 инстанции, оценочная деятельность суда состоит по меньшей мере из двух этапов: первый этап - это ознакомление и изучение судьей (судом) заключения эксперта после его получения в порядке подготовки к судебному заседанию; второй этап - исследование заключения в судебном заседании.

Первый этап исследования - единоличное или с участием других судей оперативное судебное действие, не носящее процессуального характера. Получив заключение эксперта, судья должен, прежде всего, внимательно изучить его, провести анализ всех его частей и опорных положений, проследить логическую линию, сопоставить выводы с имеющимися доказательствами, определить место заключения в системе доказательств и его значение для вынесения будущего решения по существу спора.

в порядке подготовки дела к судебному разбирательству и предварительного судебного заседания судья знакомит стороны с доказательствами, имеющимися в деле (ч. 2 ст. 136), в том числе с полученным заключением эксперта (ч. 3 ст. 82). При этом стороны вправе излагать свои доводы по всем возникающим вопросам (ч. 3 ст. 136), в том числе высказать свое согласие или несогласие с представленным заключением, привести аргументацию своего мнения, сообщить возникающие вопросы по заключению, ходатайствовать о вызове в судебное заседание эксперта для их разрешения.

На первом этапе у суда уже складывается какое-то представление о доказательственном значении заключения эксперта. В случае необходимости суд может до слушания дела еще получить доказательства для проверки, дополнения или подтверждения заключения. Здесь же он решает вопрос о вызове эксперта в судебное заседание для дачи показаний. Если по заключению эксперта возникают вопросы у суда и сторон, суд может вызвать эксперта и в подготовительное заседание и лично их выяснить.

Второй этап исследования и оценки заключения эксперта происходит в процессе судебного заседания. Именно об этом этапе М.К. Треушников пишет: «Исследование заключения эксперта есть процессуальное действие.

направленное на извлечение из заключения эксперта сведений о фактах судом и доведение их до восприятия других участников процесса. Суд обязан лично воспринять представленное письменное заключение эксперта с тем, чтобы дать

194

ему правильную оценку при вынесении решения» .

На втором этапе анализ, проверка и оценка заключения эксперта продолжаются судом и всеми участниками процесса. Средством проверки заключения эксперта в процессе служат показания эксперта, получение и представление других доказательств участниками процесса и сравнение заключения с этими доказательствами.

Показания эксперта в судебном заседании являются одним из основных процессуальных средств исследования и проверки заключения.

В соответствии с п. 3 ст. 86 АПК заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу. Эксперт может быть вызван в судебное заседание по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе суда.

Если досудебное исследование заключения эксперта, его проверка и оценка не вызвали вопросов и возражений у суда и участников процесса, вызывать эксперта в судебное заседание по инициативе суда нет оснований. В том же случае, если какие- то положения заключения не ясны, не вполне понятен их смысл, заключение эксперта вызывает возражения у участников процесса, противоречит другим доказательствам по делу, эксперта следует вызвать в суд, даже если стороны не ходатайствуют об этом.

Показания эксперта заслушиваются после оглашения его заключения. Если эксперт считает необходимым дать по нему пояснения, он это делает, а затем обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле (ч. 3 ст. 86).

194

Нахождение нормы о вызове эксперта в ст. 86 АПК, посвященной заключению эксперта, подчеркивает строго предметный характер темы вопросов. Они должны задаваться эксперту только в отношении данного

Треушников М.К., указ. соч., с. 284.

Заключения. Не случайно законодатель определяет эти вопросы как дополнительные.

Судебная практика, к сожалению, далеко не всегда следует этому. Сторона, не в пользу которой дано заключение, иногда прибегает к консультации специалистов из негосударственных экспертных организаций с целью найти основания для оспаривания заключения эксперта в суде и подготовки дополнительных вопросов для показаний эксперта. Далеко не всегда эти консультации квалифицированны, а рекомендуемые дополнительные вопросы непосредственно не относятся к предмету экспертизы и проведенному экспертом исследованию. Часто недовольная сторона или ее представитель задают очень общие, абстрактные вопросы о научных основах данного рода (вида) судебной экспертизы. Например:

Какова достоверность судебно-почерковедческой экспертизы? Сравнима ли она с достоверностью дактилоскопической экспертизы? Сколько признаков необходимо для решения идентификационной задачи? и т.п.

Если сторона хочет оспорить фундаментальные научные основы судебно- почерковедческой экспертизы вообще, то это делать нужно не в судебном заседании, а на научном диспуте с соответствующими аргументами. О научной состоятельности судебно-почерковедческой экспертизы говорилось выше. Рассматривая в суде конкретное заключение эксперта, данное по конкретному делу, вопросы должны касаться именно этого заключения.

Если сторону и ее представителя интересует научная состоятельность методических основ производства экспертизы данного вида, вопрос мог бы быть поставлен в общей форме, например: каковы возможности судебно- почерковедческих экспертиз кратких подписей? Однако, такая довольно абстрактная постановка вопроса явна недостаточна для оценки научной состоятельностЯ данной конкретной экспертизы. Вопрос в этом случае следует правильно сформулировать так: «Какова достоверность выводов эксперта при применении комплексной методики установления подлинности (либо неподлинности) кратких и простых подписей?»

Задавать вопрос абстрактно в отношении количества признаков для идентификации также нецелесообразно, т.к. это количество зависит от объекта, решаемой задачи и примененной методики. Например, чтобы решить отрицательно задачу идентификации по тексту, выполненному высоковыработанным почерком, иногда достаточно одного признака - различия в степени выработанности, при котором эта степень выше у исполнителя исследуемого объекта (текста, подписи), чем у предполагаемого исполнителя, образцы почерка которого представлены. В случае же, например, идентификации исполнителя подлинной подписи, как уже отмечалось ранее, необходимо совпадение 15-20 признаков.

При условии, что соответствующие данные не приведены в заключении, логично и целесообразно поставить перед экспертом примерно такие вопросы:

1) Какой методикой пользовался эксперт, какие методы и технические средства применял эксперт при проведении данного исследования? 2) Каковы условия применения этой методики и были ли они в наличии при производстве данной экспертизы? 3) Где опубликована данная методика, является ли она общепринятой, рекомендована ли она к внедрению в практику? 4) Какова эффективность примененной методики и надежность выводов, полученных с ее применением? 5) Имеются ли другие методы (методики) для решения задачи данного типа и, если они есть, почему не применялись? 6) Установленные экспертом признаки, их совпадения или (и) различия достаточны для того, чтобы служить основанием для сделанного вывода? Их объем соответствует критериям, предусмотренным методикой? 7) Не допускает ли характер и объем выявленных различий (совпадений) другое объяснение их происхождения? 8) Является ли проведенное исследование сложным с профессиональной точки зрения, и какова вероятность экспертной ошибки?

Естественно, вопросы могут носить еще более частный характер: касаться отдельных признаков, описанных в заключении и показанных на фотоиллюстрациях, их объяснения экспертом в заключении, логики и полноты изложения раздельного, сравнительного исследований; промежуточного и окончательного синтеза, использования различных методов и т.п.

Эксперт должен присутствовать в судебном заседании с самого начала, он имеет право задавать вопросы участникам процесса, относящиеся к предмету экспертизы (ч. 3 ст. 55). На основе фактов судебного разбирательства своими пояснениями и ответами на дополнительные вопросы он может внести коррективы в свое заключение, если сочтет нужным.

Формой фиксации пояснений эксперта и ответов на дополнительные вопросы является отражение их в протоколе судебного заседания. В связи с тем, что протоколы в суде пишут лица, не являющиеся специалистами в области экспертных исследований, эксперту, участвующему в судебном разбирательстве необходимо предложить ознакомиться с протоколом. Эксперт вправе представить свои замечания относительно правильности и полноты отражения данных им пояснений и ответов (ч. 6 ст. 155 АПК).

Сопоставляя заключение эксперта и его пояснения с другими доказательствами, особенно с оценочными суждениями сторон, следует иметь в виду их возможную ошибочность, а нередко и недобросовестность.

в современной судебной практике приходится сталкиваться и с таким негативным явлением как «заказное» рецензирование заключений экспертов и попытками использования его в процессе в целях влияния на оценку доказательственного значения заключения эксперта судом.

Иногда сторона или ее представитель обращаются в негосударственное экспертное учреждение или к частному эксперту с просьбой на платной основе дать рецензию специалиста на заключение эксперта. Специалист подвергает заключение эксперта критическому разбору и, стараясь отработать гонорар, на основе мелких погрешностей и неточностей, а, чаще всего, на основе произвольного (субъективного) толкования стремиться опорочить выводы эксперта.

В ГСЭУ такая практика отсутствует. Дача рецензий на заключения экспертов для суда или следствия вообще не предусмотрена в числе функций государственной судебно-экспертной деятельности. Рецензирование заключений практикуется в экспертных системах в методических целях (контроль за научным уровнем, обмен опытом и т.п.), но не для судопроизводства.

Процессуальные формы борьбы с недобросовестностью участников гражданского и арбитражного процесса весьма ограничены, на что обращается внимание отдельными авторами^^^. В соответствии со ст.ст. 35, 186 ГПК и п. 2 ст. 41, ст. 161 АПК лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Однако, санкции за невыполнение этой обязанности в отношении сторон не предусмотрены. Фактической санкцией как реакцией на заведомую ложь может быть вынесение решения в пользу другой (добросовестной) стороны.

Вообще доказательственная ценность рецензии на заключение эксперта, даже при ее добросовестности весьма сомнительна. Во-первых, оценка доказательств в соответствии со ст. 71 АПК должна быть непосредственной; во-вторых, чтобы по существу проверить и оценить заключение эксперта другим специалистом, необходимо последнему не просто его проанализировать, а провести исследование всех исходных данных, т.е. материалов дела, которых в распоряжении рецензента нет, т.к. они находятся в деле. Поэтому такого рода рецензии не следует принимать и в качестве письменных доказательств. Как правило, они не должны служить причиной негативной оценки заключения эксперта.

От явно негативной практики «заказного» рецензирования заключения эксперта следует отличать появление в процессе по инициативе стороны, в ряде случаев также заказных, «заключений специалистов», «актов экспертизы», о которых уже упоминалось в одном из предшествующих разделов. Таким

Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве М.: Издательство НОРМА, 2002.

образом, в деле появляется второе мнение специалиста, скорее всего, не совпадающее с первым.

Отдельными авторами это представляется как средство реализации принципа экспертной состязательности в судебном процессе, о которой ранее уже шла речь. Так, Т.П. Андрианова предлагает законодательно ввести институт назначаемой судом «контрэкспертизы». В качестве контрэкспертов, по ее мнению, могут выступать «специалисты создаваемых в настоящее время на хозрасчетных и кооперативных началах в свободное от основной работы время, или из числа неработающих пенсионеров лица, имеющие соответствующую квалификацию, знания, многолетний опыт работы в экспертных учреждениях, в штате или внештатно»

В дальнейшем как в литературе, так и в законодательстве эта точка зрения поддержки не получила по причине необеспеченности должного научного и технического уровня частных экспертных организаций и полного отсутствия контроля за их практикой.

Если в результате исследования заключения эксперта в судебном заседании выявилась неполнота или неясность, которые не удалось устранить показаниями эксперта, суд может принять решение о назначении дополнительной экспертизы, в том же случае, если обнаружилась противоречивость доказательств и ее в процессе судебного рассмотрения устранить не удалось, возражения эксперту оказались основательными, а его пояснения и ответы неубедительными с точки зрения установления спорного факта, следует назначить повторную экспертизу.

Неполнота заключения - это нарушение одного из принципов судебно- экспертной деятельности - полноты, предусмотренного ст.ст. 4 и 8 ФЗоГСЭД. Поэтому дополнительная экспертиза в данном случае - средство восполнения допущенной экспертом недоработки или вынужденных обстоятельств (непредставления необходимых материалов лицом или органом, назначившим

Андрианова Т.П. Экспертная состязательность в судебном процессе// Роль судебной экспертизы в социалистическом правовом государстве (Тезисы научно-практической конференции) Минск, 1989, 76- 77.

экспертизу). Здесь возможны два варианта оснований назначения дополнительной экспертизы: а) пропуск обязательного элемента исследования экспертом; б)решение экспертной задачи на неполных данных (ходатайство о предоставлении дополнительных материалов возбуждалось, но оно не было удовлетворено).

в обоих случаях - это недоработка эксперта (в первом) или субъекта, назначившего экспертизу (во втором), которая сказалась на результате - неполноте выводов.

Примером первого может служить пропуск экспертом одного объекта - исследуемой подписи при большом их числе, отсутствие сравнительного исследования оспариваемой рукописи и почерка одного из многих предполагаемых исполнителей в многообъектной экспертизе. Пример второго - недостаток образцов, что послужило причиной вероятного вывода или вывода в форме НПВ. В этом случае при получении необходимых образцов уже после завершения экспертизы назначается дополнительная экспертиза, в результате которой может быть дан категорический вывод. Дополнительная экспертиза обычно поручается тому же эксперту, если нет для этого объективных препятствий (нахождение в командировке, болезнь и т.п.).

Если в деле имеются заключения разных экспертов, выводы которых не совпадают между собой, каждое из них проверяется и оценивается по общим правилам. В этом случае важен вызов в судебное заседание всех экспертов. Их пояснения должны помочь выяснить причину несовпадающих выводов.

Наиболее типичными причинами разных выводов могут быть: а) разная квалификация экспертов; б) элементы субъективизма в процессе исследования; в) ошибка эксперта; г) заведомо ложное заключение.

Квалификация эксперта - понятие емкое. Это круг специальных знаний эксперта, его компетентность, включающая знание теоретических и методических основ экспертизы, владение методиками и методами, экспертный опыт. В то же время эксперт - человек, а не машина, поэтому несмотря на соблюдение одного из основных принципов судебно-экспертной деятельности (ст. 4 ФЗоГСЭД) - объективности экспертного исследования, последнее всегда носит субъективный характер. Экспертное исследование строится на объективных данных: исходные данные, представленные субъектом, назначающим экспертизу, применение апробированных и принятых в практике методов и методик, использование инструментальных средств и приборов. Однако все это делает человек, а не автомат. Поэтому к его субъективной психологической стороне предъявляются определенные требования, без соблюдения которых специалист не может состояться как эксперт. В большей мере это относится к эксперту-почерковеду, т.к. в судебно- почерковедческой экспертизе до настоящего времени субъективный фактор более значим, чем в

стэд.

Об определенной доле субъективизма в судебно-почерковедческой экспертизе неоднократно поднимался вопрос в теории и практике криминалистики. Вместе с тем, многочисленные экспериментальные исследования, в том числе с применением математических методов, инструментальной техники и ЭВМ, пик которых приходится на советское время, были направлены на объективизацию процесса производства СПЭ. В результате СПЭ располагает большим арсеналом количественных, автоматизированных методик и методов, расширяющих возможности этого вида экспертизы и объективирующих значительные компоненты решения экспертных задач, а иногда и весь процесс решения в целом.

Однако за пределами алгоритмизации и формализации в большинстве судебно- почерковедческих экспертных исследований остаются: анализ исходных данных и выдвижение экспертных версий (1-ый уровень решения задачи), а также заключительная оценка всех результатов исследования, которой сопутствует формирование внутреннего убеждения, т.е. уверенности в правильности принимаемого решения. Отсюда криминалисты специально исследовали профессиональные качества, необходимые для экспертов- почерковедов, которые помогали бы в экспертном исследовании и способствовали бы его объективности. Так, Ю.Н. Погибко выделяла следующие свойства мышления эксперта-почерковеда: «обобщенность, высокая осознаваемость, избирательность, эвристичность, гибкость, критичность, повышенная детализация оперирования наглядным материалом» В связи с рассматриваемым вопросом уместно подчеркнуть, что особого внимания требует воспитание такого профессионального качества эксперта-почерковеда как вытекающая из критичности психологическая и эмоциональная устойчивость относительно обстоятельств дела, по которому проводится экспертиза.

Проблема субъективизма волнует и наших зарубежных, в частности, американских коллег. Так, в статье Л.С. Миллера^^^ описывается небольшой эксперимент, который дает основание сомневаться в абсолютной объективности экспертов-почерковедов. Выход автор видит в следующем: а) не сообщать эксперту версию следователя или адвоката, б) в качестве «проверяемых» почерков эксперту предоставлять почерки лиц более одного и сходные (с. 411).

вряд ли можно согласиться с этими рекомендациями. Эксперт обязан проверить все версии и несообщение ему каких-то из них может привести к тому, что он упустит именно наиболее вероятные. Предоставление же дополнительных образцов других проверяемых лиц потребует от субъектов, назначающих экспертизу, и от эксперта дополнительной работы и временных затрат. Версию о сходстве почерков в случае решения идентификационной задачи эксперт всегда проверяет и без наличия почерков других лиц.

С элементами субъективизма связаны и ошибки экспертовВ области судебно- почерковедческой экспертизы наиболее типичны следующие: а) априорное выдвижение в качестве наиболее вероятной ошибочной версии и построение дальнейшего исследования на ее подтверждение; б) неправильная

Погибко Ю.Н. Исследование процесса решения идентификационной задачи экспертом- почерковедом. Дисс канд. юрид. наук. ВНИИСЭ, М., 1979, с. 92.

Larry S. Miller Bias among forensic document examiners: a need for procedural changes// Police science and administration V. 12, № 14, 12.1984.

CM. Белкин P.C., Педенчук A.K. Понятие экспертных ошибок и их классификация//Общетеоретические, правовые и организационные основы судебной экспертизы. М., ВНИИСЭ, М., 1987.

заключительная оценка результатов исследования - совпадений и(или) различий признаков.

Первый ошибочный подход был предметом специального критического анализа . Он состоял в том, что на первом уровне решения задачи, когда выдвигаются возможные версии, эксперт оказывался во власти одной версии, например, о неподлинности подписи. В дальнейшем исследовании он усматривал признаки необычности как зависящие от подражания, и оценивал вариационные различия как существенные, связанные с выполнением подписи другим лицом. Все исследование практически подчинялось поиску признаков «под версию», в результате эксперт приходил к неверному выводу.

Второй ошибочный подход связан с тем, что выявленные в результате исследования диагностические признаки, совпадения и(или) различия идентификационных признаков интерпретировались неправильно. Это может выглядеть в виде переоценки одних и недооценки других признаков. Например, при категорическом положительном выводе - комплекс совпадений слишком мал и не образует идентификационной совокупности, а наличием различий нельзя пренебречь. Или, напротив, при категорическом отрицательном выводе - различия неустойчивы, их мало, они не выходят за рамки возможной вариационности.

Если в процессе исследования заключения эксперта или двух несовпадающих заключений возникает сомнение в достоверности по одной или нескольким рассмотренным причинам, и другие обстоятельства не помогают разрешить это сомнение и обойтись без экспертизы, следует назначать повторную экспертизу. Повторная экспертиза поручается, как правило, комиссии экспертов. Если уже имеются два противоречащих друг другу заключения разных экспертов, имеет смысл назначить межведомственную комиссионную повторную экспертизу, которую будут выполнять

Дифференциация подлинных подписей и подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки. Методическое письмо. М., ВНИИСЭ, 1984, с. 19.

государственные эксперты из ГСЭУ разных ведомств (например, Минюста и МВД).

Нет оснований подробно останавливаться на случаях, изредка имеющих место в судебной практике, когда исследования поручаются недобросовестным экспертам из негосударственных структур, которые практикуют дачу выводов «по заказу» стороны и фактически совершают преступление, предусмотренное ст. 307 УК РФ. Появление такого рода актов экспертиз и заключений экспертов необходимо иметь в виду. Наличие их в материалах дела и сомнение в достоверности выводов должны служить основанием для назначения судебной экспертизы в ГСЭУ.

Следует предостеречь судей, назначающих повторную экспертизу, от постановки консультационных вопросов, ответы на которые, по их мнению, могут помочь в оценке заключения эксперта, бывшего объектом рассмотрения.

По существующей процессуальной доктрине судебная экспертиза - это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по специальным вопросам. В качестве научной базы каждая экспертиза имеет свою предметную область и пределы компетенции и проводится для получения новых сведений о фактах. Возможности экспертизы определяются тем кругом задач и вопросов, которые и составляют ее компетенцию. Для дачи консультаций нужны специальные знания, но не нужно проведения исследования для получения новых сведений о фактах. Консультациями специалистов суд вполне может воспользоваться вне рамок экспертизы, а назначать экспертизу с консультационными вопросами - нарушение процессуального закона.

В соответствии с п. 7 ст. 71 АПК результаты оценки доказательств должны найти отражение в принимаемых арбитражным судьей решениях. Это естественно относится и к заключению эксперта-документалиста. В других видах процесса имеются нормы (п. 3 ст. 86 ГПК РФ, ст. 26.4 КоАП РФ), предусматривающие обязанность судьи мотивировать свое несогласие с заключением эксперта. Это правильно потому, что заключение эксперта в отличие от иных доказательств исходит не от сторон, а от незаинтересованных лиц, обладающих к тому же специальными научными знаниями в своей области, поэтому гарантии истинности сведений, отраженных в заключении достаточно высоки.

Несмотря на то, что в Комментарии к ст. 68 АПК говорилось о

том, что отклонение судом выводов специалистов надлежит особенно тщательно мотивировать, законодательное закрепление это правило в новой редакции АПК не получило. На наш взгляд, это явилось следствием преувеличения значения принципа независимости оценки доказательств (п. 5 ст. 71 АПК: «никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы»).

Наличие нормы об обязательности мотивирования несогласия суда с заключением эксперта нельзя рассматривать в качестве нарущения принципа свободной оценки доказательств, выражением которой в данном случае будет именно свобода выражения своего отношения к заключению эксперта в виде несогласия с ним. Обязанность мотивировать несогласие с выводом эксперта повышает ответственность судьи в оценке доказательств и их использовании и служит гарантией того, что заключения экспертов, имеющие отношение к предмету спора, не будут игнорироваться.

Случаи же необоснованного неиспользования заключений экспертов- документалистов в практике арбитражных судов 1-й, как и судов апелляционной инстанции имеют место.

Примером прямого игнорирования заключения судебно-почерковедческой экспертизы могут служить решения Арбитражного суда г. Москвы и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа, отмененные Постановлением ВАС РФ от 20.06.2000г. № 187/00.

ЗАО «Виго» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к АОЗТ «Парма Эльф» о взыскании основного долга в сумме, эквивалентной 401 811 долларов США и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме, эквивалентной 23 439 долларов США. Иск был удовлетворен в полном объеме и оставлен без изменения.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. Издание 2-е, дополненное и Переработанное - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом «ИНФРА- М», 1998, с. 170.

Как видно из материалов дела ЗАО «Виго» получило право требования долга по договору уступки от ООО «Опус-К». Долг якобы возник из-за неоплаты поставленного товара по накладной № 15 от 14.12.98 и права требования процентов по неуплаченному долгу. Однако при этом имели место следующие факты, не учтенные и не оцененные судом. Судебно-почерковедческой экспертизой было установлено, что подпись лица, принявшего товар по накладной № 15, выполнена не самим Генеральным директором АОЗТ «Парма Эльф» Любченко Е.А., от имени которого она значится, а другим лицом.

В результате решение Арбитражного суда г. Москвы и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа были отменены, и дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Не было предметом рассмотрения арбитражным судом Читинской области заключение судебно-почерковедческой экспертизы по делу № 9/22, в связи с чем решение суда было отменено Постановлением Президиума ВАС от 19.05.98г. №3818/97.

Читинский областной суд удовлетворил иск индивидуального частного предприятия «Дева» к главе семейного крестьянского хозяйства Сазонову Д.В. о взыскании 10 499 400 рублей задолженности за товар и 27 443 205 рублей - процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование иска ИЧП «Дева» сослалось на договор поставки от 15.03.95, подписанный представителем ответчика Замулюкиным П.В. по доверенности от 15.03.95 № 160.

Вместе с тем по заявлению Сазонова в отношении Замулюкина было возбуждено уголовное дело, в процессе расследования которого было установлено, что Замулюкин без ведома Сазонова воспользовался печатью, подделал доверенность на свое имя, получил от ИЧП «Дева» кондитерские изделия и собирался их продать. Частично погашение долга осуществил по поддельным счетам- фактурам. Судебно-почерковедческой экспертизой было установлено, что подпись от имени Сазонова Д.В. в доверенности выполнена другим лицом. Однако эти обстоятельства Арбитражный суд Читинской области не учел. Решение его было отменено, и дело передано на новое рассмотрение в тот же Арбитражный суд.

Хочется завершить изложение вопросов оценки судом заключения эксперта

мудрыми словами великого русского юриста А.Ф. Кони: «Конечно, его заключение не может быть обязательным для суда и отнюдь не является предустановленным доказательством, не подлежащим проверке или критике. В распоряжении суда находятся житейские данные и сведения, которые могут не только не сливаться с выводами эксперта в одно целое, но даже прямо им противоречить на почве логики фактов. Но во всяком случае критика экспертизы должна быть строго обоснована и к труду эксперта надо относиться с особым вниманием»^®^.

Кони А.Ф. На жизненном пути. Собр. соч. - М., 1969, - т. 1, с. 368.

Заключение

  1. Проведенным диссертационным исследованием доказано, что методология криминалистики, ее частные учения, положения теории судебной экспертизы и ее предметных отраслей - судебного почерковедения и судебно- технической экспертизы документов имеют все основания для их использования при изучении деятельности арбитражных судей, состоящей в назначении, организации и производстве криминалистической экспертизы документов.
  2. Анализ нормативной базы правового регулирования института судебной экспертизы в арбитражном процессе послужил основой для предложений по его совершенствованию, в особенности в части дополнения АПК нормами о процессуальной фигуре специалиста и получении образцов для сравнительного исследования, уточнения ст. 83 АПК в части ограничения присутствия лиц, участвующих в деле, при производстве экспертизы, включения в ст. 146 в качестве основания приостановления производства по делу ходатайства эксперта перед судом о представлении дополнительных материалов, что имеет большое значение для эффективности судебной экспертизы документов.
  3. Теоретические исследования и обобщение судебной и экспертной практики, проведенные автором, позволили очертить круг знаний, необходимых для арбитражных судей с тем, чтобы вопросы назначения, организации, производства, оценки и использования судебной экспертизы документов решались ими профессионально. На основе результатов анализа судебной и экспертной практики удалось выявить типичную судебную ситуацию и ее разновидности, складывающиеся в арбитражном суде при назначении экспертизы документов. С учетом особенностей судебной ситуации и специфики доказывания в арбитражном процессе разработаны рекомендации, связанные с осмотром документа, определением и формулированием заданий экспертам, подготовкой материалов для экспертизы, вынесением определения.
  4. Изучение оценочной деятельности суда в арбитражном процессе позволило разработать критерии этой деятельности, выделить опорные положения в заключении эксперта-документалиста и дать рекомендации по установлению в нем доказательственных свойств (относимости, допустимости, достоверности, значимости (силы), достаточности).
  5. Положения диссертационного исследования могут послужить стимулом и исходным материалом для дальнейшей разработки тематики по вопросам организации и производства судебной экспертизы в целом и отдельных ее видов в арбитражном процессе.
  6. Предложенные практические рекомендации по осмотру документов, определению задания эксперту, подготовке материалов для экспертизы, оценке заключения эксперта-документалиста должны использоваться в практике арбитражных судей, а также при проведении занятий и семинаров по повышению их квалификации.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ и ЛИТЕРАТУРНЫХ

ИСТОЧНИКОВ

  1. ПРАВОВЫЕ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993г.// «Российская газета» № 237 от 25.12.1993г.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27.10.1960г. (с изм. и

доп.у/Ведомости ВС РСФСР, 1960, № 40, ст. 592 Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11.06.1964г.// Ведомости ВС

РСФСР 1964, № 24, ст. 407 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, утвержденный ВС РФ 05.03.1992г. № 2447-1//Ведомости СНД и ВС РФ, от 16.04.1992г., № 16, ст. 836

Гражданский кодекс Российской Федерации ч. 1 от 30.11.1994г. № 51-ФЗ// СЗ

РФ № 32 от 05.12.1994г., ст. 3301 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995г.

№ 70-ФЗ //СЗ РФ от 08.05.1995г., № 19, ст. 1709 Гражданский кодекс Российской Федерации ч. 2 от 26.01.1996г. № 14-ФЗ// СЗ

РФ № 5 от 29.01.1996г., ст. 410 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ// СЗ РФ от

17.06.1996г. № 25, ст. 2954 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. №

174-ФЗ// «Российская газета» № 249 от 01.06.2001 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от

30.12.2001г. № 195-ФЗ//СЗ РФ от 07.01.2002г., № 1 (ч. 1), ст. 1 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.06.2002г.

№ 96-ФЗ//«Российская газета» № 30 от 29.07.02, ст. 3012 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.10.2002г. № 138-ФЗ// «Российская газета» Х® 220 от 20.11.2002г.

Федеральный конституционный закон «О Конституционном суде Российской

Федерации» от 21.07.1994Г.//СЗ РФ 1994г., № 13, ст. 1447 Федеральный конституционный закон РФ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28.04Л995г. № 1-ФКЗ//СЗ РФ 1995, № 18, ст. 1589

Федеральный закон РФ «О переводном и простом векселе» от 11.03.1997г. №

48-ФЗ// «Российская газета» № 53 от 18.03.1997г. Федеральный закон РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ// СЗ РФ 2001, № 23, ст. 2291; 2002г. Хо 1 (ч. 1), ст. 2 Федеральный закон РФ «О лицензировании отдельных видов деятельности» от

06.08.2001г. № 128-ФЗ// «Российская газета» № 153-154 от 10.08.2001г. Закон РСФСР «Об арбитражном суде» от 04.07.1991г. № 1543-1// Ведомости

СНД и ВС РСФСР от 01.08.1991г. № 30, ст. 1013 Закон Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)

предприятий» от 19.11.1992г.//Ведомости ВС РФ, 1993, № 1, ст. 6 Правила рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами, утверждены Государственным арбитражем при СМ СССР 30.12.1976 Постановление № 136//«Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР» № 4, 1977 - с.с. 3-43 Положение о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК

СССР от 07.08.1937г. № 104/1342// Свод законов ССР, т. 5, с. 586 Положение о порядке открытия полиграфических предприятий, утв. Постановлением СМ Правительства РФ от 22.09.1993г. № 960 «О регулировании полиграфической деятельности в Российской Федерации»// СЗ актов Президента и Правительства РФ от 04.10.1993г. Х» 40, ст. 3754

Постановление Госстандарта РФ от 31.07.1997г. № 273 «О принятии и введении в действие государственного стандарта» Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно- распорядительной документации. Требования к оформлению документов (ГОСТ Р 6.30-97)

Постановление Госстандарта РФ от 24.12.99 № 707-ст. «Печати с воспроизведением государственного герба Российской Федерации» (ГОСТР515П-99)

Временные правила изготовления и основания для уничтожения печатей и штампов на территории г. Москвы, утв. Распоряжением Мэра Москвы от 25.08.1998г. № 843- РМ//Вестник Мэрии Москвы 1998г, № 20

Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы министерства юстиции Российской Федерации утв. Приказом министерства юстиции Российской Федерации от 20.12.2002г. № 346

Инструкция по организации производства судебных экспертиз в судебно- экспертных учреждениях системы министерства юстиции Российской Федерации утв. Приказом Министерства юстиции российской Федерации от 20.12.2002г. № 347// «Российская газета» от 25.01.2003г.

Постановление Пленума Верховного суда СССР от 16.03.1971 «О судебной экспертизе по уголовным делам»//«Советская юстиция», 1971, № 10

Постановление № 33 Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 28.09.1994//Ведомости ВАС РФ 1995г., № 2

Постановление № 13 Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 31.10.1996г «О применении арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»//Вестник ВАС РФ 1997г., № 1

  1. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ГОСУДАРСТВ СНГ

2.1. Арбітражний процесуальний кодекс Украіньї от 01.03.1992г. Науково- практичний комментар.//Харьків, Фирма «Консум», 1995 - 271с. 2.2. 2.3. Гражданский процессуальный кодекс Республики Узбекистан от 30.08.1997г.//Ташкент: «Узбекистон», 1998- 142с. 2.4. 2.5. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Узбекистан от 30.08.1997г.//Ташкент: «Узбекистон», 1998- 142с. 2.6. 2.7. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь от 11.11.1998г.//Минск: Амалфея, 1999 - 208с. 2.8. 2.9. Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь в редакции Закона Республики Беларусь от 31.12.1999г. № 349-3//Минск: Амалфея, 2000 - 304с. 2.10. 2.11. Хозяйственный процессуальный кодекс Украины от 06.11.1991 (с изм. и доп. по состоянию на 01.03.2002г.)// Ведомости BP Украины, 1992, № 6, ст. 56 2.12. 2.13. Инструкция о порядке открытия и функционирования штемпельно- граверных предприятий (участков), изготовления, учета, хранения и уничтожения печатей и штампов, утв. Постановлением МВД Республики Беларусь от 25.09.2000г. № 157 2.14. 3. КНИГИ, МОНОГРАФИИ, УЧЕБНИКИ, УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

3.1. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика под ред. Заслуженного деятеля науки РФ, проф. Белкина Р.С. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999 - 990с. 3.2. 3.3. Андреев С.В. Проблемы теории и практики криминалистического документоведения - Иркутск: Издательство ИГЭА, 2001 - 180с. 3.4. 3.5. Арбитраж в СССР (Учебное пособие для юридических институтов и факультетов). Под ред. проф. А.Ф. Клейнмана М., изд. МГУ, 1960 - 192с. 3.6. 3.7. Арбитражный процесс/под ред. М.К. Треушникова М., 1995 - с. 502 3.8. 3.9. Арбитражный процесс: Учебник/Под ред. В.В. Яркова - М.: Юристъ, 1999480с. 3.10. 3.11. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел М., 1964 -223с. 3.12. 3.13. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы. М., 1966 - 130с. 3.14. 3.15. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., «Юридическая литература», 1988 - 302с. 3.16. 3.17. Белкин Р.С., Белкин А.Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве. Методическое пособие. М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997- 160с. 3.18. 3.19. Бурков И.В., Мурзиков А.В. Заключение эксперта как вид доказательств. Типография «Транзит-Икс», 2001 - 151с. 3.20. 3.21. Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений - М.: изд. МГУ, 1978 - 71с. 3.22. 3.23. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. Госюриздат, М., 1956 - 220 с. 3.24. 3.25. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. (Общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). Учебное пособие - Волгоград: ВСШ МВД, 1979 - 183с. 3.26. 3.27. Волин А.А. Разрешение хозяйственных споров третейскими судами М., Госюриздат, 1962 - 50с. 3.28. 3.29. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе ч. I ЦНИИСЭ, М., 1967-50с. 3.30. 3.31. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе, ч. II Заключение эксперта ЦНИИСЭ, М., 1968 - 96с. 3.32. 3.33. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе, ч. III Использование экспертом материалов дела. ВНИИСЭ, М., 1970 - 64с. 3.34. 3.35. Грановский Г.А. Исследование механизма и условий взаимодействия в трасологии и судебной баллистике (Методическое пособие для следователей и экспертов). ВНИИСЭ, М., 1980 - 73с. 3.36. 3.37. Давтян А.Г. Экспертиза в гражданском процессе М., «СПАРК», 1995 - 83с. 3.38. 3.39. Дифферейциация подлинных подписей и подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки. Методическое письмо. М., 1984 - 98 с. 3.40. 3.41. Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. ВШ МВД. М., 1969 - 60с. 3.42. 3.43. Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования (учебное пособие). УМЦ при ГУК МВД РФ, М., 1992 - 55с. 3.44. 3.45. Жижина М.В. Назначение криминалистической экспертизы документов в арбитражном процессе. Практическое пособие. - М.: Право и закон, 2002 - 64с. 3.46. 3.47. Жукова Т.В. О применении криминалистического исследования документов в гражданском и арбитражном процессах М., 2000 - 215 с. 3.48. 3.49. Исследование подписей, выполненных в необычных условиях (Методическое пособие для экспертов). РФЦСЭ, М., 2002 - 215с. 3.50. 3.51. Каллистратова Р.Ф. Государственный арбитраж (Проблемы совершенствования организации и деятельности) М., «Юридическая литература», 1973 - 206с. 3.52. 3.53. Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве М.: Издательство НОРМА, 2002 - 208с. 3.54. 3.55. Козлов А.С. Понятие доказательств в арбитражном процессе: Лекция.- Иркутск: ИГУ, 1980 - 47с. 3.56. 3.57. Колдин В.Я. Судебная идентификация. М., «ЛексЭст», 2002 - 527с. 3.58. 3.59. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. Издание 2-е, дополненное и переработанное - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом «ИНФРА-М», 1998-517с. 3.60. 3.61. Комплексная методика установления подлинности (неподлинности) кратких и простых подписей (Методическое пособие для экспертов) ВНИИСЭ, М., 1987- 119 с. 3.62. 3.63. Кони А-Ф- На жизненном пути. Собрание соч. - М., 1968, т. 1 - с. 480 3.64. 3.65. Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001 - 198 с. 3.66. 3.67. Корухов Ю.Г. Правовые основы применения научно-технических средств при расследовании преступлений. Лекции для студентов ВЮЗИ. ВЮЗИ; М-во высшего и среднего образования СССР, М., 1974 -29с. 3.68. 3.69. Криминалистика под ред. Белкина Р.С. и Викторова В.А., М., «Юридическая литература», 1976 - 549 с. 3.70. 3.71. Криминалистика под ред. Ищенко Е.П. М.: «Юрист», 2000 - 780 с. 3.72. 3.73. Криминалистика под ред. Образцова В.А. М.: «Юрист», 1997 - 756 с. 3.74. 3.75. Криминалистика под ред. Образцова В. А. М-во общ. и проф. образ. РФ, МГЮА - 2 изд. переработ, и дополн. - М.: «Юрист», 1999 - 733 с. 3.76. 3.77. Криминалистика. Учебник для ВУЗов. Отв. редактор проф. Н.П. Яблоков. - М.: Издательство «БЕК», 1995 - 708с. 3.78. 3.79. Криминалистическое исследование подписей, выполненных в необычных условиях (намеренное изменение, подражание, состояние алкогольного опьянения и стресса), в целях установления их подлинности (неподлинности). Методическое пособие для экспертов. ВНИИСЭ, М., 1994-82 с. 3.80. 3.81. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., Издательство «Наука», 1965 - 572с. 3.82. 3.83. Лулуашвили Т.А. Экспертиза в советском гражданском процессе. Тбилиси, 1967-315 с. 3.84. 3.85. Николайчик В.М. Следственный осмотр вещественных доказательств М., 1968- 67с. 3.86. 3.87. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. Учебное пособие. М., ВЮЗИ, 1982 - 78с. 3.88. 3.89. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам: Учебное пособие. М., Юрист, 1995 - 64с. 3.90. 3.91. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе М., 2000- 139с. 3.92. 3.93. Орлов Ю.К. Формы выводов в заключении эксперта (Методическое пособие). ВНИИСЭ, М., 1981 - 161 с. 3.94. 3.95. Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации//Труды ВНИИСЭ, вып. 6, М., 1973 - 334с. 3.96. 3.97. Основы судебной экспертизы. Ч. 1 Общая теория (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей) РФЦСЭ, М., 1997 - 430с. 3.98. 3.99. Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М., «Юридическая литература», 1973 - 142с. 3.100. 3.101. Педенчук А.К. Проблемы обеспечения достоверности заключения судебного эксперта (В помощь экспертам, следователям и судьям) ВНИИСЭ, М., 1991 - 147с. 3.102. 3.103. Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе М., «Юридическая литература», 1964 - 266с. 3.104. 3.105. Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву, Ташкент, 1976- 197с. 3.106. 3.107. Притузова В,А, Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе. М., 1959 3.108. 3.109. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей М., 1967 - 228с. 3.110. 3.111. Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. Государственное издательство юридической литературы, М., 1950-248с. 3.112. 3.113. Рекомендации по оснащению судов научно-техническими средствами при рассмотрении уголовных и гражданских дел, ВНИИСЭ МЮ СССР, М., 1974-21с. 3.114. 3.115. Решетникова И.В. Глава 6 «Доказывание и доказательства в арбитражном процессе» в кн. Арбитражный процесс: Учебник/Под ред. В.В. Яркова.- М.: Юристь, 1999 - с.с. 118-155 3.116. 3.117. Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М., «НОРМА», 2000- 288с. 3.118. 3.119. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. - М., 1996 - 224с. 3.120. 3.121. Рязановский В.А. Единство процесса - Пособие. - М.: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1996 - 74с. 3.122. 3.123. Сафроненко Т.И., Сосенушкина М.Н., Белоусов Т.Г. Криминалистическое исследование удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изготовленных по новым технологиям. Методические рекомендации М., 1999 - 40с. 3.124. 3.125. Сахнова Т.В. Судебная экспертиза - М.: Городец, 1999 - 368с. 3.126. 3.127. Сегай М.Я., Стринжа В.К. Судебная экспертиза материальных следов- отображений, Киев, «Ун Юре», 1997 - 173с. 3.128. 3.129. Словарь основных терминов судебно-технической экспертизы документов, ВНИИСЭ, М., 1985 - 67с. 3.130. 3.131. Словарь русского языка С.Н. Ожегова М., 1953 - 863с. 3.132. 3.133. Советский энциклопедический словарь М.: «Советская энциклопедия», 1979 - 1600 с. 3.134. 3.135. Современные возможности судебных экспертиз (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М, «Триада-Х», 2000 - 261с. 3.136. 3.137. Соколовский З.М. Оценка заключений криминалистической экспертизы письма. Государственное издательство юридической литературы М., 1959 - 76с. 3.138. 3.139. Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. Изд-во академии наук СССР, М., 1947 - 275с. 3.140. 3.141. Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть I (пособие для экспертов- почерковедов и судебно-следственных работников). ВНИИСЭ, М., 1971 - 380с. 3.142. 3.143. Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть II (пособие для экспертов- почерковедов и судебно-следственных работников). ВНИИСЭ,М., 1971 -332с. 3.144. 3.145. Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. I Теоретические основы судебно-почерковедческой экспертизы. (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) ВНИИСЭ, М., 1988-125 с. 3.146. 3.147. Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. II (Методическое пособие для экспертов, следователей, судей) М., ВНИИСЭ, 1989- 127 с. 3.148. 3.149. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Вып. 2. Методики исследования текстов малого объема и кратких записей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1996- 166 с. 3.150. 3.151. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Вып. 3. Методики исследования подписей (Методическое пособие для экспертов) РФЦСЭ, М., 1997 - 235с. 3.152. 3.153. Судебно-техническая экспертиза документов. Общая часть. ВНИИСЭ, М., 1986- 193с. 3.154. 3.155. Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 1 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1992 - 157с. 3.156. 3.157. Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2, ч. 2 Исследование оттисков печатных форм. ВНИИСЭ, М., 1993 - 157с. 3.158. 3.159. Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть. Вып. 2 Особенности исследования отдельных специфических объектов судебно- технической экспертизы документов. ВНИИСЭ, М., 1993 - 141с. 3.160. 3.161. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е неправд, и дополи. М., «Юридическая литература», 1973 - 735с. 3.162. 3.163. Тихиня В.Г. Применение криминалистической тактики в гражданском процессе: (При исследовании вещественных доказательств) Минск, Издательство Белорусского университета, 1976- 159с. 3.164. 4.3. Тихиня В.Г. Некоторые вопросы тактики назначения судом экспертизы вещественных доказательств по гражданским делам//Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 3. Минск, 1976- 122с.

3.165. Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. - Минск: Вышэйш. Шк., 1983- 159с. 3.166. 3.167. Толковый словарь русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова М.: «Астрель», 2000, т. IV - 752с. 3.168. 3.169. Треушников М.К. Судебные доказательства, М.: «Городец», 1997 - 320с. 3.170. 3.171. Чельцов М.А., Чельцова Н.В. Проведение экспертизы в советским уголовном процессе. Госюриздат, М., 1954-227с. 3.172. 3.173. Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., «Юридическая литература», 1979 - 166 с. 3.174. 3.175. Шляхов А.Р. Классификация судебных экспертиз. Учебное пособие. Волгоград, 1980 - 73 с. 3.176. 3.177. Эйсман А.А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование) М., Изд- во «Юридическая литература», 1967 - 152с. 3.178. 3.179. Эйсман А,А. Логика доказывания «Юридическая литература», М., 1971-112 с. 3.180. 3.181. Эксперт. Руководство для экспертов органов внутренних дел/Под ред. Д.Ю.Н., проф. Т.В. Аверьяновой, к.ю.н. В.Ф. Статкуса. - М.: КноРус, Право и закон, 2003 - с.с. 32-40 3.182. 3.92. Якимов П.П. Советское гражданское процессуальное право М., 1960 - с. 498

  1. СТАТЬИ

4.1. Адамайтис М. Суд не должен быть инициатором назначения экспертиз// «Российская юстиция», № 12, 2002 - с.с. 28-29

4.2. Амосов С. О вероятности и достоверности выводов арбитражного суда// 4.3. «Хозяйство и право», № 12, 1997 - с.с. 12-14

4.4. Амосов С. Бремя доказывания в арбитражном процессе// «Российская 4.5. юстиция», № 5, 1998 - с.с. 5-8

4.6. Андрианова Т.П. Оценка судом заключения эксперта в судебном разбирательстве// Сборник научных трудов «Методология судебной экспертизы» М., изд. ВНИИСЭ, 1986-с.с. 161-165 4.7. 4.8. Андрианова Т.П. Экспертная состязательность в судебном процессе// Роль судебной экспертизы в социалистическом правовом государстве (Тезисы научно- практической конференции) Минск, 1989 - с.с. 75-77 4.9. 4.10. Ароцкер Л.Е. Оценка Верховным судом СССР и Верховным судом УССР научной обоснованности заключения эксперта- криминалиста//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно- практических работ. Вып. 4, Киев, 1967 - с.с. 179-190 4.11. 4.12. Ароцкер Л.Е. Понятие оценки и ее место в методике экспертного исследования // «Рефераты докладов Всесоюзной научной конференции по проблемам совершенствования методик криминалистического исследования документов и пути повышения их роли в борьбе с хищениями государственного и общественного имущества Ташкент 15-17 мая 1974г.» Ташкент, 1974 - с.с. 8-12 4.13. 4.14. Арсеньев В.Д. Критерий истины при установлении фактических обстоятельств дела в судебном и экспертном исследовании// Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ Вып. 7 М., ВНИИСЭ, 1973 - с.с. 89- 116 4.15. 4.16. Арсеньев В.Д. О формулировании выводов эксперта// Вопросы теории и практики судебной экспертизы. Труды ВНИИСЭ Вып. 7 М., ВНИИСЭ, 1973 - с.с. 199- 204 4.17. 4.18. Арсеньев В.Д. Истина, достоверность и обоснованность в судебном исследовании по уголовным делам//Сб. Вопросы теории судебной экспертизы М., 1979 - с.с.64-69 4.19. 4.20. Арсеньев В.Д. С трибуны читательской конференции//Теоретические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1981, вып. 48-с.с. 11-18 4.21. 4.22. Арсеньев В.Д. Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как доказательства по уголовному делу//Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. Сб. научных трудов М., ВНИИСЭ, 1985 4.23. - с.с. 20-38 - 4.24. Арсеньев В., Матийченко Б. Критерии эффективности проведения экспертизы по гражданским делам//Советская юстиция, 1983, №№ 13- 24, с.с. 12-21 4.25. 4.26. Бабаев Н.М. Некоторые особенности оценки заключения эксперта вышестоящим судом// Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы Сб. научных трудов М., ВНРШСЭ, 1985 - с.с. 150-160 4.27. 4.28. Белкин Р.С. Криминалистика и теория судебной экспертизы: природа и связи // Актуальные проблемы криминалистических исследований и использования их результатов в практике борьбы с преступностью. Материалы международного симпозиума М., 1994 - с.с. 3-12 4.29. 4.30. Белкин Р.е., Педенчук А.К. Понятие экспертных ошибок и их классификация// Обш,етеоретические, правовые и организационные основы судебной экспертизы Сб. научных трудов. ВНИИСЭ, М., 1987 4.31. - с.с. 59-66 - 4.32. Биркин М.М. Роль суда в обнаружении и собирании письменных доказательств по гражданским делам//Сб. Судебная экспертиза и вопросы борьбы с преступностью Ташкент, 1977 - с.с. 65-71 4.33. 4.34. Бойков О. Арбитражный процессуальный кодекс 2002 года: повышение эффективности судебной защиты// «Российская юстиция», № 10, 2002-с.с. 2-6 4.35. 4.36. Васенков В.А. Практика производства экспертиз и исследований по заданиям негосударственных органов (нотариата, социального обеспечения, арбитража)//Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. Экспресс- информация, вып. 5, М., 1984 - с.с. 1-8 4.37. 4.38. Васенков В.А. О совершенствовании нормативного регулирования проведения криминалистических экспертиз в арбитражном процессе//Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. Экспресс- информация, вып. 3 ВНИИСЭ, М., 1986 - с.с. 6-9 4.39. 4.40. Галкин В.М. О понятии судебной экспертизы//Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы вып. 1, М., ЦНИИСЭ, 1969 - с.с. 42-50 4.41. 4.42. Галкин В.М. Производство экспертизы при судебном рассмотрении уголовных дел//Труды ВНИИСЭ, вып. 4, М., 1972 - с.с. 157-210 4.43. 4.44. Гортинский А.В. Вопросы комплексного исследования документов, изготовленных в сфере компьютерных технологий//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материала межведомственной научно-практической конференции 21- 22 мая 2002г. ч. 1 СЮИ МВД России, Саратов, 2002 - с.с. 167-171 4.45. 4.46. Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Научные труды Свердловского юридического института вып. 41, Свердловск, 1975 - с.с. 4.47. 4.48. Дягилев Д. Прошу провести экспертизу// «Бизнес-адвокат», 1999, № 9 -с.с. 22-25 4.49. 4.50. Жижина М.В. О проблемах правовой регламентации производства судебной экспертизы в арбитражном процессе// «Хозяйство и право», №11, 2000-с.с. 79-84 4.51. 4.52. Жижина М.В. Особенности правового регулирования проведения судебной экспертизы в арбитражном процессе//Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы. Сборник научных трудов. РФЦСЭ, М., 2001 - с.с. 37-62 4.53. 4.54. Каравай B.C. Использование судебной экспертизы при рассмотрении гражданских и уголовных дел в суде//Роль судебной экспертизы в социалистическом правовом государстве Минск, 1989-с.с. 12-16 4.55. 4.56. Карпенко В.Д., Ткаченко С.И. Микроструктура штрихов, выполненных шариковыми ручками//Криминалистика XXI век. Материалы Всероссийской научно- практической конференции, посвященной 50-летию Южного регионального центра судебной экспертизы. Ростов-на-Дону, 2001 - с.с. 58-61 4.57. 4.58. Кононенко И.П. О законодательной регламентации полномочий руководителя экспертного учреждения//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научно- методических работ. Вып. 11 МВД УССР, Киев, 1975 - с.с. 134-145 4.59. 4.60. Коротич В.А. Некоторые вопросы оценки судом заключений экспертов//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно-практических работ. Вып. 4, Киев, 1967 - с.с. 190-195 4.61. 4.62. Корухов Ю.Г. Криминалистическая экспертиза в арбитражной практйке//Труды ВНИИСЭ, вып. 16, М., 1975 - с.с. 89-114 4.63. 4.64. Лисиченко В.К. Следственный осмотр как специальный метод исследования объектов в процессе доказывания по уголовным делам// Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский

межведомственный сборник научно-методических работ. Вып. И, Киев, 1973-с.с. 176-183

^ 4.34. Лисиченко В.К. Содержание и функции следственного (судебного)

осмотра документов//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научно-методических работ. Вып. 11, Киев, 1975 - с.с. 29-39

4.35. Матеров Н., Логинова О. О назначении экспертизы в арбитражном процессе (по материалам обобщения судебной практики Арбитражного суда Вологодской области)//Вестник ВАС РФ № 8, 2001 -с.с. 97-104 4.36. і

4.37. Матийченко Б.А. Вопросы оценки заключения эксперта следователем и судом//Общетеоретические, правовые и организационные основы судебной экспертизы. Сборник научных трудов, М., ВНИИСЭ, 1987 - с.с. 96-99 4.38. 4.39. Орлов Ю.К. Логическая структура заключения эксперта как судебного доказательства//Теоретические вопросы судебной экспертизы. Сборник научных трудов. 48, ВНИИСЭ, М., 1981 - с.с. 22-44 4.40. 4.41. Орлов Ю.К. О правовой регламентации деятельности судебно- экспертных учреждений (проблемы и перспективы)//Актуальные 4.42. ^ проблемы судебной экспертизы и криминалистики (Тезисы научно-

практической конференции). Киев, 1993 - с. 19-21

4.43. Орлова В.Ф. Значение преподавания основ судебной экспертизы в профессиональной специализации юриста//Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы преподавания криминалистики в юридических высших учебных заведениях» М., «ЮрИнфоР», 1999 - с.с. 20-22 4.44. 4.45. Подволоцкий И.Н. К вопросу об уголовно-правовом, уголовно- процессуальном и криминалистическом понятии документов//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы 4.46. межведомственной научно-практической конференции 21-22 мая 2002г. с. П СЮИ МВД России, Саратов, 2002 - с.с. 165-171

4.47. Подшибякин А.С. О «вторжении» судебного эксперта в сферу права и возможности использования им норм международного права // Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно-практической конференции 21-22 мая 2002г. с. II СЮИ МВД России, Саратов, 2002 - с.с. 130-134 4.48. 4.49. Рехтер В. Проблемы реализации принципа состязательности в арбитражном процессе// «Вестник ВАС РФ», № 11, 1999 - с.с.81-89 4.50. 4.51. Рожкова М.А. Актуальные вопросы арбитражного процессуального права: соотношение гражданского и арбитражного процесса, понятие гражданского дела, диспозитивность в арбитражном процессе// «Законодательство», № 10, 2001 - с.с. 49-59 4.52. 4.53. Сегай М.Я., Федоренко Т.М. Принципы тактики судебной экспертизы в гражданском судопроизводстве//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно-методических работ, вып. 12, Киев, 1976 - с.с. 40-48 4.54. 4.55. Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования//Социалистическая законность, 1977, № 2 - с.с. 4.56. 4.57. Скорик Н.В. Содержание заключения эксперта - объект аналитической деятельности следователя и суда//Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный сборник научных и научно-методических работ, вып. 8, МВД УССР, Киев, 1971 -с.с. 126-134 4.58. 4.59. Скорик Н.В. Анализ следователем и судом заключения почерковедческой и технико- криминалистической экспертизы документов//Рефераты докладов Всесоюзной научной конференции по проблемам совершенствования методик криминалистического исследования документов и пути повышения их роли в борьбе с 4.60. хищениями государственного и общественного имущества Ташкент, 1974-с.с. 18-20

4.61. Сосенушкина М.Н. Особенности идентификационного исследования оттисков удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изготовленных по современным технологиям//Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий. Материалы межведомственной научно- практической конференции 21-22 мая 2002г. ч. I СЮИ МВД России, Саратов, 2002 - с.с. 120-124 4.62. 4.63. Хван В.А. Значение и виды экспертиз по гражданским делам//Рефераты докладов Второй научной конференции Ташкентского НИИСЭ, посвященной вопросам судебной экспертизы, Ташкент, 1961 - с.с. 27-30 4.64. 4.65. Шашкин С.Б., Воробьев С.А. Общие положения идентификации струйных знакосинтезирующих печатающих устройств//Судебная экспертиза: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 1 - Саратов: СЮИ МВД 2001 - с.с. 92-98 4.66. 4.67. Шашкин С.Б., Соклакова Н.А., Тюрина Н.В. Некоторые аспекты криминалистического исследования текстов, отпечатанных на капельно-струйных принтерах/ЛСриминалистика XXI век. Материалы научно-практической конференции 26-28 февраля 2001г. т. 1, МВД РФ, М., 2001 - с.с. 80-84 4.68. 4.69. Шляхов А.Р. Проблемы классификации в криминалистической экспертизе и ее практическое значение/ЯТравовые и методологические проблемы судебной экспертизы. Сб. научных трудов. Вып. 10, ВЫРШСЭ, М., 1974 - с.с. 3-22 4.70. 4.71. Шляхов А.Р. Задачи судебной экспертизы//Экспертные задачи и пути их решения в свете НТР. Сборник научных трудов, вып. 42, М., 1980 - с.с. 3-26 4.72. 4.73. В. Яковлев Арбитражные суды: проблемы и пути их решения// «Россіїйская юстиция», № 5, 2000 - с.с. 2-5 4.74. 4.75. Кат М., Fielding G., Conn R. Writer identification by professional document examiners.// J Forensic Sci 1997; 42(5): p.p. 778-786 4.76. 4.77. Larry S. Miller Bias among forensic document examiners: a need for procedural changes// Police science and administration V. 12, № 14, 12.1984, p.p. 407-411 4.78. 4.79. Floyd I. Whiting, B.A., B.S. Inconclusive Opinions: Refuge of the Questioned Document Examiner// Journal of Forensic Science, JFSC A, No. 4, July 1990, p.p. 938-946 4.80. 5. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

5.1. Белкин Р.С. Экспериментальный метод исследования в советском уголовном процессе и криминалистике. Автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. юрид. наук. Москва, 1961 - 40 с. 5.2. 5.3. Берзин В.Ф. Эксперимент при проведении криминалистических экспертиз. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Киев, 1964- 15с. 5.4. 5.5. Бондаренко П.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени вымышленных лиц. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Саратов, 2000 - 26с. 5.6. 5.7. Егоров К.С. Проблемы криминалистического обеспечения судебного следствия. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1994 - 21 с. 5.8. 5.9. Жуков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1965 - 302с. 5.10. 5.11. Заяц И.В. Использование лингвистических познаний при расследовании преступлений. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Саратов, 2000 - 198с. 5.12. 5.13. Коган Э.Э. Доказательства в арбитражном производстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1973 - 23с. 5.14. 5.15. Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений. Автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. юрид. наук. Харьков, 1967 - 28с. 5.16. 5.17. Корухов Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов. Диссертация на соискание ученой степени докт. юрид. наук. ВНИИСЭ МЮ СССР, М., 1977-336 с. 5.18. 5.19. Лисиченко В.К. Криминалистическое исследование документов (правовые и методологические проблемы). Автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. юрид. наук. Киев, 1974 - 64с. 5.20. 5.21. Погибко Ю.Н. Исследование процесса решения идентификационной задачи экспертом- почерковедом. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. ВНРШСЭ, М., 1979 - 400с. 5.22. 5.23. Серегин В.В. Возможности судебно-почерковедческой диагностики свойств исполнителей рукописей. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1983 - 18с. 5.24. 5.25. Топорков А.А. Проблемы совершенствования традиционных разработок и внедрения новых криминалистических концепций, методов, рекомендаций. Автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. юрид. наук. М., 2001 - 46с. 5.26. 5.27. Федоренко Т.М. Процессуальные и тактические вопросы почерковедческой экспертизы в гражданском судопроизводстве (по материалам УССР). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Киев, 1976 - 211с. 5.28. 5.29. Федосеева В.Б. Криминалистическая экспертиза документов по гражданским делам. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1966 - 342с. 5.30. 5.31. Шиканов В.И. Проблемы использования специальных познаний и научно-технических новшеств в уголовном судопроизводстве. Автореферат на соискание ученой степени докт. юрид. наук. М., 1980 -30 с.

Приложение 1

№ арбитражного

дела

Судья

Арбитражи ый суд

Стрекачев А.Н.

А53-1205/93-С5- 34

Ростовской обл.

А40-29698/98-35- 424

Филиппова Е.Б.

г. Москвы

А40-19795/47-280

Рящина Е.Н.

А40-27778/97-14- 304а

Коновалова С.А.

Комолова М.В,

А40-25209/97-30- 421

Филиппова Е.Б.

А40-34418/97- 48539

А40-38531/97-48- 627

Черепкова Г.В.

410/010 от 31.03.98

Федоринина Т.В.

А40-33347/97-34- 480

Панова Р.Х.

А40-930/98-85-12

488/010 от 16.03.98

Ефремова М.В.

Терно С.Б.

10

584/010 от 30.03.98

Панова Т.О.

А40-20979/97-5]- 332

Каменская О.В.

726/010 от 15.04.98

Панова Р.Х.

Дудкова З.И.

А41-К 1-9778/97

11

Московской обл.

379 /010 от 21.04.98

г. Москвы

А40-1114/98-35-1

12

Панова Р.Х.

Филиппова Е.Б.

960/010 от 11.05.98

Панова Т.О.

Комарова О.И.

А40-8207/98-39- 117

13

Пановя Р.Х.

Бутрина Г.П.

А40-11 75/98-137

1154/010 от 15.06.98

14

Балла О.А.

Агмалова Т.Б.

А40-9707/98-55- 59

1005/010 от 09.06.98

15

Баранов К.В.

Гавердовская Л.А.

1112/010 от 16.07.98

16

неи-чн.

Кочко Т R

А40-13174/98-77- 221

1356/010 от 24.07 98

Кялля О.А.

17

А40-16269/98-51 196

1435/010 от 18 08 Q8

18

Ко:^лова Х.А.

Каменская О.В.

19

1654/010 от 11.09.98

А54-809/98-С6

Кочлпия Х.А.

Рязанской

обп

Гришина О.В.

20

А40-2301/98-34- 313-315

1804,1808,1809/010 от 20.10 98

Ябгтпк-пкя я с

г Mockrm

Федоринина TR

1998г. х» № № заключения и дата Эксперт Арбитражи ый суд Судья № арбитражного

дела 1 2259/010 от 01.12.98 Лузан Т.П. Яковлева Е.В. Ростовской обл. Стрекачев А.Н. А53-1205/93-С5- 34 2 2284/010 от 04.12.98 Яблокова З.С. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-29698/98-35- 424 3 2371/010 от 28.12.98 Балла О.А. - Рящина Е.Н. А40-19795/47-280 4 50/010 от 22.01.98 Сидельникова Л.В. - Коновалова С.А. А40-27778/97-14- 304а 5 2008/010 от 12.01.98 Балла О.А. - Комолова М.В. А40-25209/97-30- 421 6 3367/010 от 27.02.98 Ефремова М.В. - Филиппова Е.Б. А40-34418/97- 48539 7 330/010 от 31.03.98 Старосельская А.Д. - Черепкова Г.В. А40-38531/97-48- 627 8 410/010 от 31.03.98 Панова Р.Х. - Федоринина Т.В. А40-33347/97-34- 480 9 488/010 от 16.03.98 Ефремова М.В. - Терно С.Б. А40-930/98-85-12 10 584/010 от 30.03.98 Панова Т.О. - Каменская О.В. А40-20979/97-51- 332 И 726/010 от 15.04.98 Панова Р.Х. Московской обл. Дудкова З.И. А41-К 1-9778/97 12 379 /010 от 21.04.98 Панова Р.Х. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-1114/98-35-1 13 960/010 от 11.05.98 Панова Т.О. - Комарова О.И. А40-8207/98-39- 117 14 1154/010 от 15.06.98 Панова Р.Х. - Бутрина Г.П. А40-1175/98-137 15 1005/010 от 09.06.98 Балла О.А. - Агмадова Т.Б. А40-9707/98-55- 59 16 1112/010 от 16.07.98 Баранов К.В. - Гавердовская Л.А. неизв. 17 1356/010 от 24.07.98 Балла О.А. - Кочко Т.В. А40-13174/98-77- 221 18 1435/010 от 18.08.98 Козлова Х.А. - Каменская О.В. А40-16269/98-51- 196 19 1654/010 от 11.09.98 Козлова Х.А. Рязанской обл. Гришина О.В. А54-809/98-С6 20 1804,1808,1809/010 от 20.10.98 Яблокова З.С. г. Москвы Федоринина Т.В. А40-2301/98-34- 313- 315

1999г. № № № заключения и дата Эксперт Арбитражи ый суд Судья № арбитражного дела 1 69/010 от 12.02.99 Козлова Х.А. г. Москвы Белозерцева И.А. Неизв. 2 256/010 от 17.03.99 Ефремова М.В. - Романова О.В. - 3 383/010 от 18.03.99 Яковлева Е.В. - Стрижова Н.М. - 4 409/010 от 23.03.99 Панова Р.Х. - Попова О.М. А40-40024/98-68- 580 5 473/010 от 02.03.99 Яковлева Е.В. - Рудакова К.И. А40043688/98-11- 627 6 230/010 от 27.01.00 Козлова Х.А. - Гавердовская Л.А. А40-26390/98-57- 323 7 1780/010 от 19.03.99 Орлова В.Ф. Яблокова З.С. - Филиппова Е.Б. А40-22191/98-35- 290 8 309/010 от 02.04.99 Яковлева Е.В. Красноярско го края Шимохина Г.Н. АЗЗ-2222/98с2 9 431/010 от 05.04.99 Володина Н.В. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-43479/98-35- 618 10 159/010 от 27,04.99 Орлова В.Ф. Яблокова З.С. - Соломатина Н.А. А40-36925/98-60- 51- 11 703/010 от 29.04.99 Козлова Х.А. - Зверева Е.А. А40-28464/97-408 12 906/010 от 30.04.99 Панова Р.Х. - Гисанова Н.А. А40-7010/99-63- 71 13 400/010 от 30.04.99 Макарова Л.В. Челябинске й обл. Бондарева И.М. А76-9340/98-11- 11 14 995/010 от 02.06.99 Козлова Х.А. г. Москвы Ларина Я.Г. А40-16880/99-35- 194 15 1202/010 от 21.06.99 Панова Р.Х. - Попова О.М. А40-43163/98-68- 628 16 1179/010 от 18.06.99 Яковлева Е.В. - Михеева Н.Н. А40-10950/99-55- 158 17 1178/010 от 18.06.99 Яковлева Е.В. - Михеева Н.Н. А40-10950/99-55- 158 18 1348/010 от 28.07.99 Володина Н.В. - Лукашова О.В. А40-28736/98-95- 14Б 19 1467/010 от 09.07.99 Старосельская А.Д. - Романов О.В. А40-21265/99-43- 196 20 1490/010 от 14.07.99 Володина Н.В. - Рящина Е.Н. А40-16121/99-47- 163 21 1689/010 от 09.08.99 Володина Н.В. - Воронова В.Г А40-20164/99-5 8- 223 22 1807/010 от 25.08.99 Козлова Х.А. - Рящина Е.Н. А40-3403/99-29- 50 23 1742/010 от 25.08.99 Балла О.А. - Твердохлебова Л.Д. А40-26462/99-9- 356 24 1703/010 от 12.08.99 Козлова Х.А. - Бусарова Л.В. А40-22722/99-68- 279

25 707/010 от 24.09.99 Яблокова З.С. - Зверева Е.А. А40-12064/98-27- 133 26 1889/010 от 20.09.99 Сидельникова Л.В. - Соломатина Н.А. А40-2853/99-60- 42 27 1809/010 от 14.09.99 Козлова X. А. - Кощеева Н.А. 23-243 28 1954/010 от 06.09.99 Володина Н.В. - Братина Е.А. А40-12687/99-1- 181 29 2102/010 от 24.09.99 Ефремова М.В. Республики Хакасия неизв. по апелляц. жалобе ЗО 2172/010 ОТІ 3.09.99 Панова Т.О. для стороны к кассац. Жалобе неизв.

31 2197/010 от 29.10.99 Старосельская А.Д. г. Москвы Романов О.В. А40-21265/99-43- 196 32 1320/010 от 12.10.99 Старосельская А.Д. Челябинско й обл. Репренцева Н.К. 76-10283/98-22-67 33 2359/010 от 14.10.99 Сидельникова Л.В. г. Москвы Колканов И.П. А41-К1-7281/99 34 1209/010 от 26.11.99 Яблокова З.С. - Шевелева Л.Н. А40-13982/99-93- 198 35 1261/010 от 11.11.99 Яковлева Е.В. - Гданская Т.В. А40-19206/98-61- 210 36 2400/010 от 16.12.99 Яковлева Е.В. - Шумилина Н.В. А40-31429/99-69- 276 2000г. № № № заключения и дата Эксперт Арбитражи ый суд Судья № арбитражного дела 1 301/010 от 17.02.00 Яковлева Е.В. г. Москвы Гданская Т. В. А40-19206/98-61- 210 2 453/010 от 23.02.00 Яблокова З.С. - Брагина Е.А. А40-50789/99-1- 534 3 169/010 от 07.02.00 Яковлева Е.В. - Твердохлебова Л.Д. А40-39747/99-9- 451 4 212/010 от 30.05.00 Яблокова З.С. - Рожкова Т.В. А40-3766/99-100- 54 5 656/010 от 28.03.00 Володина Н.В. - Мананкова А.Н. А40-453 77/99-83- 475 6 781/010 от 19.06.00 Старосельская А.Д. - Бусарова Л.В. А40-50049/99-40- 511 7 1100/010 от 17.05.00 Миловская М.А. - Кочко Т.В. А40-35927/99-64- 392 8 1531/ОіОот 21.06.00 Володина Н.В. - Федоринина Т.В. А40-10632/00-34- 38 9 1591/010 от 22.06.00 Панова Т.О. - Кочко Т.В. А40-16650/00-77- 188 10 3012/010 от 13.06.00 Панова Т.О. - Филиппова Е.Б. А40-41560/99-35- 411 11 2844/010 от 17.01.00 Яковлева Е.В. ? Пушкарева Л.Г. А40-33445/98-64- 460

12 2865/010 от 18.01.00 Ефремова М.В. - Комарова О.Н. А40-43488/99-85- 451 13 2974/010 от 24.01.00 Володина Н.В. Албастова Л.И. - Краснова Л.А. А40-39431/99-15- 394 14 1589/010 от 26.09.00 Панова Т.О. - Братина Е.А. А40-11888/00-1- 134 15 1806/010 от 29.08.00 Панова Т.О. - Твердохлебова Л.Д. А40-18935/00-9- 190 16 2088/010 от 29.08.00 Козлова Х.А. - Соломатина Н.А. А40-19795/00-60- 208 17 1111/010 от 12.07.00 Володина Н.В. - Комолова М.В. А40-5820/00-30- 28 18 1570/010 от 05.07.00 Панова Т.О. - Гасанова Н.А. А40-14759/00-63- 149 19 1263/010 от 11.07.00 Володина Н.В. - Воронова В.Г. А40-11191/00-58- 111 20 1731/010 от 19.07.00 Панова Т.О. Самарской обл. Костюченко Н.Н. А55-226/98-0 21 2275/010 от 17.10.00 Мидовская М.А. г. Москвы Попова О.М. А40-22585/00-68- 207 22 1817/010 от 24.07.00 Моника Н.Н. - Федоринина Т.В. А40-16198/00-34- 58 23 1676/010 от 10.07.00 Старосельская А.Д. Расскатова Н.Н. (по апелляц. жалобе) Жуков Б.Н. Осипова М.В. Елизарова И.А. А40-33173/99-15- 362 24 1392/010 от 10.08.00 Ефремова М.В. (по апелляц. жалобе) Демьянова О.И.

Жуков А.В. Мишустрин И.Н. А40-4608/00-32- 52 25 773/010 от 19.09.00 Володина Н.В. - Синицына Л.М. А40-3101/00-29- 37 26 2858/010 от 07.12.00 Яблокова З.С. - Воронова В.Г. А40-38053/00-58- 347 27 3071/010 от 21.12.00 Панова Т.О. Свердловско й обл. Казакова Г.И. А60-16378/2000-

сз 28 3069/010 от 21.12.00 Панова Т.О. Свердловско й обл. Казакова Г.И. А60-16377/2000-

сз 29 3067/010 от 21.12.00 Панова Т.О. Свердловско й обл. Казакова Г.И. А60-16379/2000- СЗ ЗО 2986/010 от 21.12.00 Яковлева Е.В. Международн ый

коммерческий арбитражный суд при ТПП Розенберг М.Г. Девяткина К.И. Кабанова В.А. б/н 31 2099/010 от 17.11.00 Козлова З.А. Воронежско й обл. Харитонов О.Н. А14-2664/00/136- 21 32 2306/010 от 21.11.00 Сидельникова Л.В. г. Москвы Бородуля Т.е. Филимонов Л.В. Богачева Л.М. А40-50687/99-84- 86 33 2434/010 от 29.11.00 Яковлева Е.В. - Черенкова Г.В. А40-27153/00-67- 238

Приложение 2

Перечень экспертных производств по делам, рассматриваемых в арбитражном суде, проведенных в ЛСТЭД РФЦСЭ

1998г. № № №

заключения и дата Эксперт Арбитражны йсуд Судья № арбитражного дела 1 15/020 от 15.01.98 Горчак Р.В. г. Москвы Федоринина Т.В. А40-33337/97-34-480 2 49/020 от 21.01.98 Вдовенко Л.Г.

Коновалова

Р.А. Барыкина СЛ. Филимонова Л.В. А40-27778/97-14- 304а 3 104-106/020 от 03.03.98 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. Пермской обл. Вечтомова А.В. А50-8353/97-ГК 4 331/020 от 27.03.98 Горчак Р.В. г. Москвы Черепкова Г.В. А40-38531/97-48-627 5 370-371/020 от 25.03.98 Толкачева Ф.К. Баранов К.В. Гурова Р.П. Высший Арб. Суд Респ. Ингушетия Бекмурзиев А.Х. А18-296/97 6 378/020 от 02.03.98 Горчак Р.В. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-1114/98-35-19 7 928/020 от 15.05.98 Горчак Р.В. - Крылова В,П. А40-15222/97-37-265 8 945/020 от 15.05.98 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. - Каменская О.В. А40-2383/98-51-37 9 1006/020 от 26.05.98 Толкачева Ф.К. - Агмадова Т.Б. А40-9707/98-55-59 10 1113/020 от 07.07.98 Горчак Р.В. - Гавердовская Л.А. А40-8539/98-57-83 11 1248/020 от 14.08.98 Орехова М.В. - Зотова Е.А. А40-7920/98-64-131 12 1254-58/020 от 14.08.98 - - - - 13 1355/020 от 17.07.98 Марычева Н.А. - Кочко Т.В. А40-13174/98-77-221 14 1509-1510/020 от 16.10.98 Торопова М.В. э/у Бежанишвили

Г.С., Тимофеева В.И. Самарской

обл. (апелляция) Евстифеев

В.В. Мехедова В.В. Костюченко Н.Н. А55-42/98-13 15 1551/020 от 16.10.98 - - - - 16 1653/020 от 03.09.98 Толкачева Ф.К. Черткова Т.Б. Рязанской обл. Гришина О.В. А54-809/98-С6 17 1779/020 от 29.09.98 Динилович В.Б. Махалина Л.С. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-22191/98-35-290 18 1810/020 от Горчак Р.В. - Федоринина А40-23010/98-34-

09.10.98

т.в. 313-315 19 2308/020 от 18.01.99 Торопова М.В. - Гавердовская Л.А. А40-26390/98-57-323 20 2368/020 от 22.12.98 Толкачева Ф.К. - Шевелева Л.А. А40-30746/98-93-177 21 2369/020 от 23.12.98 Горчак Р.В. - Рящина Е.Н. А40-19795/97-280

1999г. № № №

заключения и дата Эксперт Арбитражны й суд Судья № арбитражного дела 1 6/020 от 22.01.99 Данилович В.Б. Баранов К.В. г. Москвы Маненков

А.Н. Котова А.А. Рысина А.П. А40-32512/98-83-523 2 70/020 от 15.03.99 Баранов К.В. - Белозерцева И.А. А40-16590/98-15-19 3 307/020 от 12.04.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. Красноярског о края Шимохина Г.Н. АЗЗ-2222/98-С2 4 308/020 от 16.04.99 Данилович В.Б. э/у Онищенко А.А. - - - 5 314/020 от 11.05.99 Торопова М.В. э/у Батыгина Н.А. Ростовской обл. Лукьянцева И.А. А53-13468/98-04-39 6 315-316/020 от 26.05.99 - - - - 7 317/020 от 24.05.99 - - - - 8 318-319/020 от 28.05.99 - - - - 9 384/020 от 09.03.99 Торопова М.В. г. Москвы Стрижова Н.М. А40-34822/98-46-478 10 401/020 от 26.08.99 Медведева Л.Б. э/у Шевырева Е.В. Челябинской обл. Бондарев И.М. А76-9340/98-11-11 11 410/020 от 15.03.99 Торопова М.В. г. Москвы Попова О.М. А40-43163/98-68-628 12 447/020 от 27.03.99 Панферова Т.Ф. э/у Тимофеева В.И. Кемеровской обл. Медведева И.Г. А27-10049/98-3 13 487/020 от 22.01.99 Торопова М.В. приморского края Орешко О.Ю. А51-10013/98-5-232 14 488/020 от 24.03.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. - - - 15 586/020 от 15.04.99 Медведева Л.Б. э/у Батыгина Н.А. Тимофеева В.И. Челябинской обл. Бондарев И.М. А76-376/99-21-64 16 654/020 от 23.04.99 Торопова М.В. э/у Батыгина Н.А. Рязанской обл. Калинина В.А. А54-382/99-С11 17 655-663- 671/020 Медведева Л.Б. э/у Тютерев В.В. Тимофеева В.И. Новгородской обл. Забурдаева

И.Л. Бубнова О.В. 1 Гущев В.В. А43-268/99-11-12

18 704/020 от 19.04.99 Толкачева Ф.К, г. Москвы Зверева Е.А. А40-28464/97-408 19 723/020 от 21.05.99 Панферова Т.Ф. э/у Тимофеева В.И. Батыгина Н.А. Нижегородск ой обл. Шишкина Е.Н. А43-559/98-18-104 20 907/020 от 12.05.99 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. г. Москвы Гасанова Н.А. А40-7010/99-63-71 21 1022/020 от 07.07.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. Тимофеева В.И. Вологодской обл. Сахарова Е.Г. А13-612/99-16 22 1100-1101/020 от 28.06.99 Торопова М.В. э/у Батыгина Н.А. г. Москвы Михайлова

Т.Н. Чебурашкина

Н.П. Карпова Г. А. А40-29030/98-87- 346а 23 1130/020 от 30.07.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. Тимофеева В.И. Камчатской обл. Морозова И.Г. А49-512-513/99 24 1129/020 от 24.06.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. - - - 25 1175/020 от 05.07.99 Торопова М.В. э/у Батыгина Н.А. Челябинской обл. Логвиновских Л.Л. А76-2090/99-12-105 26 1229/020 от 01.09.00 Онищенко А.А. э/у Шевырева Е.В. Орловской обл. Тонконог Л.И. А48-665/99-10 27 1252/020 от 15.09.99 Толкачева Ф.К. г. Москвы Брагина Е.А. А40-12687/99-1-181 А40-12687/99-1-182 А40-12687/99-1-183 28 1262/020 от 22.09.99 Баранов К.В. - Стрижова Н.М. А40-19206/98-61-210 29 1267/020 от 27.09.99 Торопова М.В. Рязанской обл. Калинина В.А. А54-382/99-С11 ЗО 1318/020 от 05.10.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. Челябинской обл. Репренцева Н.К. А76-10283/98-22-76 31 1319/020 от 05.10.99 Данилович В.Б. - - - 32 1890/020 от 03.09.99 Горчак Р.В. г. Москвы Соломатина Н.А. А40-2853/99-60-42 33 1961/020 от 30.09.99 Медведева Л.Б. э/у Батыгина Н.А. Вологодской обл. Богатырева

В.А. Осокина Н.Н. Виноградова Т.В. А13-3386/99-07 34 2103/020 от 01.10.99 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. Респ. Хакасия Ткаченко О.Н. 74-2005/98-СІ 35 2163/020 от 01.10.99 Вдовенко Л.Г. г. Москвы Ахмадова Т.Б. А40-29409/99-55-347 36 2228/020 от 11.11.99 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. - Рящина Е.Н. А40-22553/99-47-252 37 2515/020 от 20.01.00 Панферова Т.Ф. э/у Шевырева Е.В. Краснодарско го края Данько М.М. А32-12202/99-28/320 38 2743-2744/020 Торопова М.В. Московской Кусков Г.Г. А41-К1-8953/98

от 24.11.99

обл.

39 2812/020 от 14.12.99 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. г. Москвы Зверева Е.А. А40-34773/99-20-117 40 2813/020 от 22.02.00 Данилович В.Б. Онищенко А.А. - - - 41 2975/020 от 01.02.00 Горчак Р.В. - Краснова Л.А. А40-39431/99-15-394 42 2985/020 от 20.12.99 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. г. Санкт- Петербурга и Ленинградско й обл. Калинина Л.М. А56-24838/99 43 3017/020 от 10.01.00 Толкачева Ф.К. г. Москвы Дранко Л.А. А40-25412/98-81-384 44 3173-3174/020 от 27.01.00 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. Самарской обл. Егорова М.В. А55-1443/8738/99-12 45 3175-3176/020 от 14.06.00 Онищенко А.А. Данилович В.Б. - - - 2000г. № № №

заключения и дата Эксперт Арбитражны й суд Судья № арбитражного дела 1 03/020 от 16.03.00 Торопова М.В. э/у Тютерев В.В. Краснодарско го края Черненко А.В. А-32-16433/99-9/468 2 4, 5/020 от 18.02.00 Онищенко А.А. э/у Тютерев В.В. г. Москвы Романов О.В. А40-45057/99-43-409 3 112-114/020 от 27.03.00 Онищенко А.А. э/у Шевырева Е.В. Воронежской области Кривотулова Т.Н. А14-6136-99/190/17 4 155/020 от 10.03.00 Торопова М.В. э/у Тютерев В.В. г. Москвы Комарова Г.В. А40-37775/99-30-399 5 158/020 от 06.03.00 Торопова М.В. э/у Тютерев В.В. - - - 6 159-160/020 от 11.04.00 Торопова М.В. э/у Тютерев В.В. - - - 7 161/029 от 22.04.00 Торопова М.В. э/у Тютерев В.В. - - - 8 297/020 от 11.02.00 Горчак Р.В. - Шевелева Л.А. А40-42425/99-93-458 9 720/020 от 18.05.00 Вдовенко Л.Г. - Стрижова Н.М. А40-1910/00-105-4 10 770/020 от 24.10.00 Махалина Л.С. - Синицина Л.М. А40-3101/00-29-37 11 771,772/020 от 24.10.00 Панферова Т.С. Миловидова О.Ю. э/у Батыгина Н.А.

12 780/020 от 01.06.00 Толкачева Ф.К. - Бусарова Л.В. А40-50049/99-40-511 13 786/020 от 27.04.00 Горчак Р.В. - Чеданова Т.В. А40-2629/00-45-18 14 850/020 от 24.05.00 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. Нижегородск ой обл. Чемеровская Т.Н. А43-940/00-21-23

15 788/020 от 12.04.00 Горчак Р.В. г. Москвы Шумилина Н.В. А40-46063/99-69-431 16 881/020 от 25.05.00 Онищенко А. А. э/у Батыгина Н.А. Нижегородск ой обл. Дроздова С.А. А43-939/00-2-26 17 1082/020 от 31.07.00 Миловидова О.Ю. э/у Батыгина Н.А. Сахалинской обл. Иванов В.В. А59-3735/99-С8 18 1101/020 от 01.06.00 Черткова Т.Б. г. Москвы Кочко Т.В. А40-35927/99-64-392 19 1102/020 от 21.06.00 Онищенко А.А. э/у Тютерев В.В. - Романов О.В. А40-45057/99-43-409 20 1224/020 от 31.05.00 Толкачева Ф.К. - Гданьская Т.В. А40-25293/99-29-289 21 1264/020 от 30.06.00 Торопова М.В. - Воронова В.Г. А40-11191/00-58-111 22 1285/020 от 30.05.00 Марычева Н.А.

Жуков Б.Н. Осипова М.В. Елизарьева И.А. А40-33173/99-15-362 23 1292/020 от 28.09.00 Миловидова О.Ю. э/у Тимофеева В.И. Батыгина Н.А.

Кочко Т.В. А40-166550/00-77- 188 24 1703/020 от 06.07.00 Черткова Т.Б. - Ахмадова Т.Б. А40-40620/99-62-416 25 1704/020 от 14.11.00 Миловидова О.Ю. э/у Тимофеева В.И. Шевырева Е.В. Краснодарско го края Орлов А.И. А-32-3754/2000- 31/130 26 1728/020 от 24.08.00 Черткова Т.Б. Панфетова Т.Д. э/у Тимофеева В.И. Батыгина Н.А. Красноярског 0 края Власова Н.Г. Шимохина

Г.Н. Каменская Е.Ф. АЗЗ-1044/99-С1 27 1911/020 от 20.09.00 Миловидова О.Ю. э/у Шевырева Е.В. Челябинской обл. Иванова- Ильина Г. А. А76-6111/00-11-300 28 1982/020 от 17.01.00 Миловидова О.Ю. э/у Тимофеева В.И. Батыгина Н.А. Респ. Хакасия Гигель Н.В. А74-1167/00-К2 29 1995/020 от 18.09.00 Миловидова О.Ю. э/у Шевырева Е.В. Респ. Башкортостан Гималетдинов а А.Р. А-4231/ГАР 30 2087/020 от 27.10.00 Медведева Л.Б. э/у Батыгина Н.А. г. Москвы Соломатина Н.А. А40-19795/00-60-208 31 2100/020 от 27.10.01 Медведева Л.Б. э/у Тимофеева В.И. Шевырева Е.В. Воронежской обл. Харитонов О.Н. А14-2664-00/135/21 32 2144/020 от 13.10.00 Онищенко А. А. э/у Шевырева Е.В. Вологодской обл. Левичева С.А.

Казак З.С. Козлова С.В. А13-3393/00-10 33 2098/020 от 04.09.00 Вдовенко Л.Г. Респ. Башкортостан Бикбулатов М.Х. Nr-6274/АЛЛ 34 2467/020 от 02.11.00 Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В. Краснодарско го края ГрязеваВ.В. Моргунова

С.В. Кондратов А32-8349/2000-9/221

Шумилина Н.В.

А40-46063/99-69-431

Г. Москвы

А43-939/00-2-26

Дроздова С.А.

Нижегородск ой обл.

Иванов В.В.

А59-3735/99-С8

Сахалинской обл.

А40-35927/99-64-392

г. Москвы

Кочко Т.В.

А40-45057/99-43-409

Романов О.В.

А40-25293/99-29-289

Гданьская Т.В.

А40-11191/00-58-111

Воронова В.Г.

Жуков Б.Н. Осипова М.В. Елизарьева ИЛ.

А40-33173/99-15-362

Кочко Т.В.

А40-166550/00-77- 188

Ахмадова Т.Б.

А40-40620/99-62-416

Краснодарско го края

Орлов А.И.

А-32-3754/2000- 31/130

Шевырева Е.В.

1728/020 от 24.08.00

Черткова Т.Б. Панфетова Т.Д. э/у Тимофеева В.И. Батыгина Н.А.

Власова Н.Г. Шимохина

Г.Н. Каменская Е.Ф.

АЗЗ-1044/99-С1

26

Красноярског о края

А76-6111/00-И-300

27

1911/020 от 20.09.00

Миловидова О.Ю. э/у Шевырева Е.В.

Челябинской обл.

Иванова- Ильина Г. А.

А74-1167/00-К2

Миловидова О.Ю. э/у Тимофеева В.И. Кятыгина Н А.

Респ. Хакасия

Гигель Н.В.

28

1982/020 от 17.01.00

А-4231/ГАР

1995/020 от 18.09.00

Респ. Башкортостан

Гималетдинов а А.Р.

29

Миловидова О.Ю. э/у Шевырева Е.В.

Соломатина Н.А.

А40-19795/00-60-208

2087/020 от 27.10.00

г. Москвы

30

Медведева Л.Б. э/у Батыгина Н.А.

А14-2664-00/135/21

2100/020 от 27.10.01

Медведева Л.Б. э/у Тимофеева В.И. Шевырева Е.В.

Воронежской обп

Харитонов ОН.

31

2144/020 от 13.1000

А13-3393/00-10

32

Онищенко А. А. э/у Шевырева Е.В.

Вологодской

nfirr

Левичева С. А.

Казак З.С. Ко- чпоия г R

Nr-6774/АПП

2098/020 от 04 П9 00

Бикбулатов MY

Вповенко Л.Г.

Респ. Башкортостан

33

2467/020 от 09 1) 00

АЗ?-834д/2П00-9/721

Торопова М.В. э/у Шевырева Е.В.

Краснодарско го края

ГрязеваВ.В. Моргунова

С.В. Кондратов

К.Н.

35 251-/010 от 06.12.00 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. г. Москвы Гасанова Н.А. А40-27290/00-63-284 36 2620, 2621/020 от 19.01.01 Миловидова О.Ю. э/у Батыгина Н.А. Кемеровской обл. Москвитина Л.Г. А27-5937/2000-4 А27- 593 8/2000-4 37 212Ъ1Ш от 17.11.00 Марычева Н.А. Московской обл. Величко Р.Н. А41-К1-12929/2000 38 2785/020 от 26.12.00 Марычева Н.А. г. Москвы Филиппова Е.Б. А40-243 78/00-3 5-234 39 3062/020 от 17.01.01 Панферова Т.Ф. э/у Батыгина Н.А. Нижегородск ой обл. Дроздова СЛ. А43-6476/00-21-163 40 3068, 3072, Ъ0911Ш от 18.01.01 Онищенко А.А. э/у Батыгина Н.А. Свердловской обл. Казакова Г.И. А60-16379/00-СЗ А60- 16377/00-СЗ А60- 16378/00-СЗ

Приложение з

Таблица, по которой производилась обработка экспертных производств по делам, рассматриваемым арбитражным судом, проведенных в ЛСПЭ и

ЛСТЭДРФЦСЭ Эксперт Арбитр Иск, № Инициатива Все ли Форму лиров Задача ша №, ажный дела; экспертизы вопросы ка вопросов экспертиз эксперт суд истец ответчик; сумма иска

приняты

судом; выбор эксперта эксперту ы

Исте ответч

Ц ик

1 2 3 4 5 6 7 8

Документ и объект Подлин ник Копия Образцы Материал ы дела Проверка на техническую (почерковедческую) подделку

Способ получен ия Проверк а

достовер ности

Методы Результат 9 10 11 12 13 14 15 16

Почерковая характеристика объекта Дополнительные материалы Вывод Инициатив а эксперта Выработан ность Информат ивность Транск рипция Способ получени я Проверка достоверное ти Форма В чью

пользу

17 18 19 20 21 22 23 24

Нетрадиционные методы Срок экспертизы Иллюстрации Какие Результат Значение для выводов

25 26 27 28 29

Приложение 4

АНКЕТА

  1. Судья

(указывать не обязательно) 2. Стаж работы в качестве судьи в арбитражном суде _

  1. Возникают ли у вас трудности при рассмотрении ходатайства о назначении
  2. криминалистической (судебно-почерковедческой и судебно-технической) экспертизы документов: да, нет.

При положительном ответе: когда эти трудности проявляются и в чем состоят:

а) при рассмотрении оснований ходатайства стороны: мотивы ходатайства недостаточно убедительны, их трудно проверить, надуманны, другие причины

б) при рассмотрении мотивов возражений другой стороны на ходатайство о

назначении экспертизы: мотивы возражений неосновательны, направлены на затягивание

процесса и другие причины

  1. Проводите ли Вы осмотр спорного документа при рассмотрении ходатайства о назначении экспертизы: да, нет?
  2. Используете ли Вы при осмотре документа какие-либо технические средства (например, лупу): да, нет?
  3. Возникают ли у вас трудности при проведении осмотра спорного документа: да, нет?
  4. При положительном ответе, в чем эти трудности состоят:
  • в недостатке или отсутствии специальных знаний о признаках подделки документов;
  • в других причинах
    1. Помогает ли производимый Вами осмотр документа в рассмотрении ходатайства о назначении экспертизы и возражений другой стороны: да, нет?
    2. Что для Вас является наиболее существенным для принятия решения об удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы:
  • убедительность доводов стороны, возбудившей ходатайство о назначении экспертизы,
  • сам факт заявленного ходатайства,

  • отсутствие возражений или поддержка ходатайства другой стороной,
  • другие причины
    1. Были ли в вашей практике случаи отказа в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы документов (да, нет) и если были, то по какой причине:
  • неубедительности доводов.
  • обоснованности возражений, другим причинам
  1. Возникают ли у вас трудности при определении задания эксперту (да, нет) и при положительном ответе, в чем они состоят:
  2. недостатке знаний о видах и возможностях судебно-почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов, формулировании вопросов,
  • других причинах
    1. Возникают ли у вас трудности при подготовке материалов, направляемых на экспертизу: да, нет?
    2. При положительном ответе - когда они проявляются и в чем состоят:

а) при собирании сравнительных материалов (образцов почерка, оттисков печатей и штампов):

лицо не является в суд для отбора экспериментальных образцов; сторона не представляет свободные образцы;

  • не удается проверить достоверность образцов;
  • организация, в которой находятся образцы, не представляет их в суд;
  • б) при собирании сведений, относящихся к предмету экспертизы: согласие стороны на вырезки, сведения о временных интервалах, подлежащих проверке (при решении вопроса о давности изготовления документа) и другие причины
  1. Нуждаетесь ли вы в помощи специалиста при подготовке материалов, направляемых на экспертизу: да, нет, и в положительном случае, в чем, по Вашему мнению, эта помощь должна состоять
  2. Используете ли вы вероятные выводы: а) при рассмотрении спора, б) при принятии решения
  3. Возникают ли у вас трудности при оценке заключений экспертов-почерковедов и экспертов в области судебно-технической экспертизы документов (да, нет) и какие именно:
  4. Имеются ли у вас претензии к качеству заключений экспертов лабораторий судебно- почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов РФЦСЭ при МЮ: да, нет и в положительном случае, в чем они состоят:
  5. 2 б

б

2 2 2 2 2 2 2 60

60

60

60

60

60

122

122