lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Дубягин, Юрий Петрович. - Криминалистическое отождествление человека в обычных условиях расследования и чрезвычайных ситуациях: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 2002 255 с. РГБ ОД, 71:04-12/15-7

Posted in:

На правах рукописи

Ю.П. ДУБЯГИН

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В ОБЫЧНЫХ УСЛОВИЯХ РАССЛЕДОВАНИЯ И ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ

Сі-.л Микобразовгкия России

(решение 200ІГ. NaW^

г ‘

решил вь’дать диплом ДОКТОРА - юридических наук Начальник отдела ВАК Минобразования России

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

ТОМІ

Москва 2002

Содержание

Введение

ГЛАВА I. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД К КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОМУ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЮ ЧЕЛОВЕКА

^ ^ ? и закон тождества - методологическая 17

основа криминалистического отождествления человека

§ 2. Генезис криминалистики в свете учения о криминалистиче- 28 ском отождествлении человека

§ 3. Проблемы совершенствования стандартизации соматических 38 признаков

§ 4. Общая оценка рисованных изображений и их использование 50 при криминалистическом отождествлении человека

ГЛАВА II. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ МЕТОДОВ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

§1. Некоторые историко-правовые вопросы возникновения ме- 64 ханизма расследования, опознания преступников и законопослушных граждан

§2. Историко-научные аспекты использования информации о 74

внешнем облике разыскиваемых преступников § 3. Развитие института сведущих лиц, создавшего условия для 80

эффективного отождествления человека §4. Основные направления информационного обеспечения по- 93

тенциальной идентификации граждан ГЛАВА III. НАУЧНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СУДЕБНОЙ

АНТРОПОЛОГИИ И ЕЕ РАЗДЕЛА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ АНТРОПО- логии

§1. Научно-практические предпосылки создания и развития 107 межотраслевой области знания - криминалистической антропологии

§ 2 Приоритетные направления использования в расследовании 131 методов антропологии и криминалистического отождествления человека в рамках судебной антропологии

§3. Использование жаргона преступного мира - как группового 153

признака при криминалистическом отождествлении человека §4. Татуировка - важный антрополого-криминалистический, син- 162

тетический признак при отождествлении человека ГЛАВА IV. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКОЙ РЕГИСТРАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ § 1. Федеральный закон «О государственной дактилоскопической 187 регистрации в РФ», как основа программы по информацион- ному обеспечению потенциальной идентификации человека §2. Дактилоскопирование трупов в затрудненных условиях - 206 важный элемент криминалистического отождествления человека

ГЛАВА V. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОТО- ЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИ НАЛИЧИИ МАССОВЫХ ЖЕРТВ

§ 1. Общая характеристика отождествления человека в условиях 222

расследования чрезвычайной ситуации § 2. Специфика отождествления погибших в условиях локальных 229 военных действий, гражданских беспорядков, межнацио- нальных конфликтов и терактов § 3. Особенности идентификационных мероприятий по установ- 236 лению искомой личности в условиях аварий, катастроф и стихийных бедствий

§ 4. Особенность применения методов и средств криминалисти- 249 ческого отождествления человека при сборе личностной информации об организаторах, участниках и жертвах межнациональных конфликтов и терактов ГЛАВА VI. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПЛАСТИЧЕСКИХ И ГРАФИЧЕСКИХ ОТОБРАЖЕНИЙ И МОДЕЛЕЙ ПРИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ § 1. Научно-методические и технологические основы снятия ма- 256 сок и слепков при криминалистическом отождествлении че- ловека

§ 2. Доказательственное значение масок и слепков при кримина- 280

листическом отождествлении человека §3. Технико-криминалистическое отличие масок и слепков от 286 других объектов криминалистического отождествления чело- века

§4. Технико-криминалистическая оценка группировок масок и 291

слепков по их происхождению и отраслевому назначению § 5. Антрополого- криминалистическая характеристика методики 298 графической реконструкции лица по черепу и особенности использования полученных результатов в расследовании §6. Научно-методические и правовые рекомендации по исполь- 311 зованию пластической реконструкции лица по черепу для получения информации о личности при обнаружении скелети- рованных останков ГЛАВА VII. ОСОБЕННОСТИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИ РОЗЫСКЕ И УСТАНОВЛЕНИИ РАЗЛИЧНЫХ КАТЕГОРИЙ ГРАЖДАН

§ 1. Особенности расследования фактов безвестного исчезнове- 324 ния граждан и специфика применения методов и средств криминалистического отождествления человека § 2. Особенности применения методов отождествления искомого 339 лица на завершающем этапе расследования по факту безвестного исчезновения § 3. Общий подход к использованию методов и средств ото>еде- 346 ствления неизвестного преступника по идеальным источникам

§4. Комплексный подход к созданию моделей разьюкиваемого 355

на основе показаний очевидцев § 5. Особенности обеспечения розьюка скрывшихся от следствия 368 и суда преступников методами и средствами криминалистического отождествления человека

§ 6. Особенности применения методов и средств криминалисти- 383 ческого отождествления личности при обнаружении неизвестных умерших, погибших или убитых Заключение ggg

Список используемой литературы 406

Приложение

Введение

Актуальность темы. Окончание двадцатого века и начало нового тысячелетия в нашей стране отмечены целым рядом эксцессов, в результате которых погибло множество людей. Произошло значительное число массовых беспорядков, совершены крупные террористические акты. Немало человеческих жизней унесли техногенные катастрофы на транспорте и в промышленности. Многочисленными жертвами сопровождаются стихийные бедствия (землетрясения, паводки, оползни). Одной из центральных задач профессионального расследования такого рода эксцессов является идентификация личности пострадавших (потерпевших), без вести пропавших и преступников.

Накопленный автором диссертационного исследования опыт расследования преступлений в качестве эксперта и специалиста, участвующего в производстве следственных действий, в том числе осмотров и эксгумаций трупов, свидетельствует о том, что результативность расследования очень часто зависит от успешного отождествления неизвестных лиц, включая убитых. В то же время решение этой задачи нередко весьма затруднено, особенно при расследовании последствий чрезвычайных ситуаций (массовых беспорядков, террористических актов, аварий на производстве, транспортных катастроф и пр.), это объясняется закрытостью деятельности ведомственных органов, задействованных в работе по установлению жертв чрезвычайных происшествий, неоправданной кремацией неизвестных погибших, неиспользованием современных методик по опознанию личности и экспертному отождествлению. Изучение научных трудов по различным аспектам проблемы показало, что в них чаще всего присутствуют иные цели, которые не дают ответов на многие вопросы, возникающие в процессе применения криминалистического и судебно- медицинского отождествления человека. Это связано с тем, что в анализируемых работах не учитываются антрополо- го-идентификационные технологии, а также не рассматриваются положения, связанные с программой по информационному обеспечению профилактиче- ской идентификации населения\ которая у нас в стране может быть реали-^ зевана применением положений Федерального Закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ».

Имеющийся пробел в отождествлении человека особенно очевиден при рассмотрении такого важного института, как прижизненная техническая персонификация потенциальных объектов антропологической идентификации. Он выразился также в дефиците рекомендаций по сохранению отождествляемых признаков на трупном материале, при восстановлении (регенерации) тех из них, которые подверглись существенным изменениям, установлению регламентного порядка осуществления идентификационного процесса. Все это и предопределило выбор автором темы диссертационного исследования, актуальность которой находит подтверждение в повседневной криминалистической практике.

Объектом исследования явилась проблема криминалистического отождествления человека. Этот объект многогранен, им охватывается и отечественная практика розьюка и установления личности различных категорий граждан, включая раскрытие преступлений, с помощью криминалистических и иных методов и средств отождествления человека, и разрешения проблем научного и практического знания. Положения и принципы федерального законодательства об обязательной и добровольной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации и различные способы ее реализации. Развитие и формирование новых принципов, способов и средств идентифика- ционно-удостоверительной регистрации граждан, с выделением групп риска, для быстрой и качественной идентификации и оказания своевременной медицинской помощи конкретному индивидууму.

Предметом исследования являются закономерности, определяющие особенности криминалистического отождествления человека, разработка системы методов и средств сохранения, временной консервации, запечат- левания (фиксации), реставрации и моделирования, исследования и исполь-

^ Введенное автором словосочетание «профилактическая идентификация», тождественно содержанию принципов Федерального закона № 128 «О государственной даетилоскопиче- ской регистрации в РФ» от 25.07.98 г.

зования носителей его морфофизиологической (соматической) и атрибутивной личностной информации.

Цель и задачи исследования.

Целью настоящего исследования является: решение относящихся к избранной теме ряда теоретических вопросов; совершенствование инструментальной и методической базы идентификации человека, подготовка положений по созданию условий максимально облегчающих идентификационный процесс на базе обобщения и систематизации теоретического и эмпирического материала.

Указанною целью обусловлена постановка и решение следующих задач:

  • разработка системы, научно-методических знаний, которые могли бы в максимальной степени способствовать повышению качества отождествления неизвестных лиц;
  • создание комплекса научных рекомендаций по консервации и копированию сохранившихся в неизменном виде антропологических идентификационных признаков неопознанных трупов и восстановлению соматических признаков, претерпевших серьезные изменения;
  • разработка рекомендаций по расшифровке скрытого содержания уголовно- криминальных татуировок для решения тактических приемов расследования;
  • подготовка рекомендаций, расширяющих возможности отождествления неизвестных преступников, скрывшихся с места происшествия, за счет использования различных вариантов композиционных и рисованных портретов, получаемых по мысленному образу, составленных с учетом психолого- возрастных особенностей свидетелей и потерпевших;
  • создание комплекса научных рекомендаций по тактике введения в портреты известных разыскиваемых и устанавливаемых неизвестных убитых или погибших граждан элементов возрастной и мимической диагностики, макияжа и других существенных опознавательных признаков;
  • формирование отдельных положений по совершенствованию нормативной базы криминалистической идентификации в процессе расследования и ее надлежащему кадровому обеспечению;
  • изучение и анализ значения пластических отображений в виде масок, слепков, реконструкций и иных моделей человека по эффективному обеспечению розыска и раскрытия преступлений;
  • внесение изменений в ст. 180 УПК РСФСР (ст. 178 УПК РФ), ст. 190 УПК РСФСР (ст. 197 УПК РФ), а также ст. 108 УПК РСФСР (ст.140 УПК РФ));
  • разработка дополнительных элементов содержательной части дакти- локарты на законопослушное лицо, как источника профилактической иден- тификационно- удостоверительной информации.
  • Цель и задачи определили структуру и содержание данного исследования, систему обсуждаемых и выносимых на защиту положений.

Методологическая и теоретическая база исследования

Научно-методологическую основу исследования составили: положения теории диалектики; принципы и положения Конституции РФ; положения уголовного и гражданского права; нормы Всемирной декларации прав человека, а также международных правовых документов в области защиты прав и свобод человека и гражданина; содержание Федерального Закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ»; нормы уголовно- процессуального и гражданско-процессуального законодательства; теоретические положения таких наук, как криминалистика, антропология, судебная медицина, историография и культурология. Кроме того, в ходе работы над исследованием автором была изучена практика правового регулирования мировым сообществом вопросов применения и использования разного рода источников, удостоверяющих личность гражданина для защиты его прав и свобод. Например, при регулировании различных социальных, в том числе криминогенных явлений - конфликтов, связанных с миграцией населения, с таможенным досмотром, системой полицейско-милицейской проверки удо- стоверений в государственных, частных и общественных организациях и учреждениях, фактов безвестного исчезновения и случаев обнаружения трупов (останков) неизвестных граждан.

Автором использовался передовой отечественный опыт криминалистики, судебной медицины, антропологии, психологии и этнографии по разработке и развитию специальных методов и средств, предназначенных для сохранения, консервации и бальзамирования биологических объектов, а также осуществления специальных погребений (чаще всего временных) тел и их фрагментов при обнаружении неизвестных умерших, погибших или убитых граждан, что позволило по-новому подойти к оценке особых примет и классифицировать их по морфофизиологическим и психологическим характеристикам.

В работе использовался комплексный подход при проведении сравнительного анализа, метод анкетного опроса, в частности, применительно идентификационно- регистрационной и удостоверительной практики в отношении законопослушных граждан и лиц, совершивших правонарушения.

Эмпирическую базу исследования составили результаты изучения 526 уголовных дел и оперативно-поисковых дел, заведенных в случае, когда личность потерпевшего осталась не установленной. Кроме того, изучено 1074 розыскных (милицейско- административных) дел, связанных с безвестным исчезновением граждан и установлением личности по неопознанным трупам; 123 дела по розыску известных преступников, включая особо опасных психически больных; 3186 материалов по фактам установления жертв в условиях катастроф, межнациональных конфликтов, локальных военных действий в Афганистане, Чечне и других регионах. Исследования перечисленных материалов и результатов практической деятельности правоох- ранительных и иных государственных органов и ведомств, проводились автором по специально разработанным программам, что позволило усовершенствовать систему общих и частных задач криминалистики.

При обосновании и разработке отдельных положений по совершенствованию деятельности правоохранительных органов по рассматриваемой категории дел, автор использовал собственный более чем 30-летний опыт практической и педагогической деятельности: научного сотрудника, эксперта, специалиста, преподавателя, члена экспертно-консультационного совета комиссии при Президенте РФ по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести по вопросам идентификационных исследований в от-^^ ношении неопознаваемых погибших во время вооруженного конфликта в Чеченской Республике в 1994 - 1996 гг.

Начиная с 1989 года автор, в качестве специалиста и эксперта ОВД участвовал в отождествлении более 4000 граждан, ставших жертвами чрезвычайных ситуаций на территории СССР и РФ.

Анализ и решение проблемы осуществлялось на основе изучения трудов известных криминалистов, криминологов, антропологов, судебных медиков, этнографов, историков, философов: Абрамова С.С., Аверьяновой Т.В.. Алексеева А.И., Бердяева НА, Бертильона А., Белкина Р.С.; Бойкова А.Д., Божьева В.П., Бунака В.В., Васильева А Н., Владимирова Л.Г., Возгрина И.А., Волынского А.Ф., Гернета М.Н., Генделя Р., Герасимова С.И., Герасимова М.М., Громова е., Громова В.И., Гусева А.А., Даля В.И., Дарвина Ч., Дашкова Г.А., Долговой А.И., Жбанкова В. А., Железняка А.С., Звягина В.Н., Зубова

A. А., Зинина A.M., Иншакова С.М., Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Карпеца И.И., Кирсанова З.И., Колдина В.Я., Корноухова В.Е., Корухова Ю.Г., Крылова B. C. В., Ларина A.M., Лебединской Г.В., Леви А.А., Лебедева В.И., Майлис Н.П., Миронова А.И., Михайлова В.А., Образцова В.А., Овсянниковой М.Н., Орловой В.Ф., Потапова С.М., Прохорова К.Г., Порубова И.А., Рейсса Р.А., Российской Е.Р., Салькова А.А., Салтевского М.В., Самошиной З.Г., Селиванова Н А., Скорченко П.Т., Снеткова В.А., Соя-Серко Л.А., Сухарева А.Я., Токаревой М.Е., Трегубова С.П., Тюхтина B.C., Шевченко Б.И., Шиканова В.И., Шляхова А.Р., Яблокова Н.П.; Якимова И.Н. и др. D. Научная новизна и теоретическая значимость исследования

Научная новизна исследования заключается в том, что полученные результаты проведенного комплексного исследования существенно изменяют подход к теории криминалистического отождествления человека и восполняют пробел в научных публикациях по данной теме, а также позволяют решить ряд практических вопросов. Исследования данной проблемы имели место и прежде, однако в них рассматривались лишь отдельные, частные вопросы, что обусловило отсутствие научно-технических и методических положений и рекомендаций, необходимых для решения задач антропологиче- ской идентификации. Ранее на монографическом уровне не осуществлялось комплексного исследования по систематизации существующих методов и средств криминалистического отождествления человека с учетом данных таких научных дисциплин, как габитоскопия, почерковедение, одорология, дактилоскопия и других.

Практическая значимость исследования

Практическая значимость результатов диссертационного исследования состоит в том, что предложенные автором методы и рекомендации могут быть использованы следователями, оперативными работниками, специалистами и экспертами при проведении розыскных мероприятий и следственных действий, а также руководителями правительственных комиссий по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, при наличии массовых жертв.

Материалы диссертационного исследования могут также использоваться при подготовке сотрудников (специалистов), деятельность которых связана с розыском искомого лица и установлением неизвестных погибших, умерших или убитых, как в обычных условиях расследования, так и в чрезвычайных ситуациях.

Апробация работы и внедрение результатов исследования

Основные положения, выводы и рекомендации диссертационного исследования изложены в ряде работ: 2 монографиях, учебно-методических пособиях, научных статьях, тезисах научных докладов на семинарах и конференциях, в представлениях для директивных органов по созданию условий максимально благоприятствующих криминалистической идентификации человека. Большинство из них апробировано и внедрено в профессиональную деятельность не только правоохранительных органов, но и в работу бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения и 124 судебно-медицинской лаборатории Северо-Кавказского военного округа Министерства обороны.

Кроме того, основные положения исследования, опубликованные в научных изданиях были использованы в учебном процессе вузов России (Академия Управления МВД РФ и др.), а также при подготовке проекта, комментария и механизма реализации Федерального закона «О государственной дактилоскопической регистрации населения в РФ».

Результаты исследования докладывались и получили одобрение на международных, всесоюзных и республиканских научно-практических конференциях и семинарах, в том числе межотраслевых и республиканских совещаниях, проводимых криминалистическим управлением Генеральной прокуратуры РФ, на заседаниях экспертно-консультационного совета при администрации Президента РФ, посвященных обсуждению вопросов совершенствования удостоверения личности граждан, задержания подозреваемых, предъявления для опознания различных личностных источников, нетрадиционных судебно-экспертных исследований с целью идентификации человека.

Кроме того, результаты данного исследования использованы при подготовке двух инструкций: «Об организации и тактике установления личности граждан по неопознанным трупам, больных и детей, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут сообщить о себе сведения»; «Об организации и тактике розыскной работы органов внутренних дел» к Приказу МВД РФ № 213 от 05.05.93 г. Указанные нормативные правовые документы, посвящены вопросам отождествления неопознанных трупов и розыска без вести пропавших, а также преступников.

На защиту диссертационного исследования выносятся следующие основные положения:

  • обоснование необходимости формирования и развития криминалистической антропологии, как раздела судебной антропологии, где система методов и средств криминалистического отождествления человека, предназначенная для эффективного обеспечения раскрытия преступлений и розыска искомых лиц, включающая такие новые методы, как комплексное использование посмертных масок, моделирование версионно-возрастных и мимических портретов, восстановление полуразложившихся кистей рук, снятие с них слепков и дактилоскопирование в затрудненных условиях и другие которые должны базироваться на антропологических идентификационных технологиях;

  • рекомендации по созданию самостоятельной розыскной службы органов внутренних дел (см.: приложение № 1) и федерального центра по розыску и идентификации человека, как жизненно важного организационно- структурного, демократического образования (структура и направления деятельности изложены в схемах №№ 20-21);
  • усовершенствованная и представленная в виде графического изображения система общих и частных задач криминалистики учитывающая новые тенденции борьбы с преступностью и положения закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», основная суть которых заключается в разработке мер по информационному обеспечению деятельности правоохранительных органов по идентификации граждан (см.: схему № 1);
  • обоснование необходимости введения государственного идентифика- ционно- удостоверительного института в форме дактилоскопической регистрации граждан и включения пальцевых отпечатков в удостоверение личности, а также обеспечения представителей групп риска индивидуализирующими знаками в виде жетонов, браслетов, медальонов или маркеров и другими личностными источниками и средствами;
  • предложения по изменению содержательно-структурной части дакти- локарты предназначенной для регистрационной идентификации законопослушного гражданина в свете закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», а также содержания приложения (описание примет внешности) к заявлению - протоколу о безвестном исчезновении лица женского пола и опознавательной карты при наличии особой приметы;
  • авторская методика «туалета» и «реставрации» лица трупа с помощью посмертных масок, а также приемов художественного портрета, а также комплекс рекомендаций по технологическим, тактическим и иным положениям использования метода изготовления масок и слепков;
  • методические рекомендации по расширению перечня (производных вещественных доказательств) объектов процессуального опознания личности (см.: схемы №№ 28, 35, 46), экспертного, судебно-портретного отождествления и диагностики искомого лица (см.: схемы №№ 36-41);
  • предложение по обязательному включению личностных источников
  • в ориентировки и телефонограммы для оперативного и регистрационного опознания в процессе проведения розыска без вести пропавшего лица, известного преступника, скрывшегося от следствия и суда, неизвестного лица, скрывшегося с места происшествия, а также в процессе установления личности по факту обнаружения неизвестного трупа;

  • рекомендации о необходимости разработки проекта закона о правовом регулировании коммерческого художественного татуирования, предусматривающего возрастные и психофизиологические ограничения, а также медико-криминалистическую подготовку художников тату, а также правила опознания личности по накожной живописи и порядок назначения и проведения авторской экспертной методики по расшифровке уголовной татуировки;
  • научно-теоретическое положение по совершенствованию использования методов пластической и графической реконструкции лица по черепу для повышения качества установления искомого лица, как по уголовным делам об убийствам, так и по розыскным материалам;
  • авторская модификация методов и приемов диагностико- идентификационной комплексной дактилоскопической экспертизы при обнаружении трупов, находящихся в состоянии гнилостных процессов;
  • программа по подготовке художников-криминалистов и медиков- криминалистов, в качестве специалистов и экспертов в области криминалистического отождествления человека (см.: приложение № 2);
  • особый порядок организации и проведения установления личности жертв чрезвычайных ситуаций (см.: схемы №№ 59 - 64, приложение №№ 8 - 9), исходя из дифференциации чрезвычайного происшествия, что в свою очередь требует подготовки и издания инструкции о порядке исследования тел погибших в условиях ЧП с целью их опознания и экспертного отождествления личности;
  • обоснование позиции, согласно которой одним из критериев повышения качества расследования уголовных дел является включение в штаты крупных криминалистических отделов прокуратур художника-криминалиста;
  • предложения, направленные на совершенствование уголовно- процессуального законодательства. В частности о дополнении ст. 180 УПК РСФСР (ст. 178 УПК РФ) указанием на необходимость присутствия следователя и понятых при осмотре и вскрытии трупа, а также при осмотре неопо- Зна&^емОГО трупа на места обнаружения и в морге специалиста, сведущего в вопросах криминалистической идентификации личности; о редакции ст. 190 УПК РСФСР (ст. 197 УПК РФ), обязывающей следователя присутствовать при экспертных исследованиях, где тактика выбора экспертных методик, а также восстанавливаемые соматические признаки имеют вариабельный ха- рактер, а именно: дактилоскопирование трупов в затрудненных условиях, туалет и реставрация лица трупа, в том числе на посмертной маске; при реконструкции лица по черепу: а) при полной графической; б) на этапе восстановления пластическим методом половины лица; при расшифровке татуировок, обнаруженных на теле неизвестного погибшего или задержанного, который не желает дать о себе сведений; о дополнении ст. 108 УПК РСФСР (140 УПК РФ) формулировкой: «в исключительных случаях, когда признаки преступления (или их отсутствия) могут быть установлены назначением экспертизы, она должна быть незамедлительно назначена и проведена».

Структура диссертационного исследования состоит из: введения, семи глав, заключения, списка используемой литературы и приложения.

ГЛАВА !. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД К КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОМУ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЮ

ЧЕЛОВЕКА

§ 1. Теория идентификации и закон тождества - методологическая основа криминалистического отождествления человека

Закон тождества является фундаментальной философской категорией, имеющей методологическое значение для криминалистических теорий. Поэтому при разработке теоретических основ криминалистической идентификации ученые не обошли вниманием этот важный раздел философии. Наиболее значимые работы в данной области принадлежат: Л.Е. Ароцкеру, Р.С. Белкину, А.И. Винбергу, ГЛ. Грановскому, З.И. Кирсанову, М.В. Кисину, В.Я. Колдину, И.Д. Кучерову, Р.А. Кетлеру, A.M. Колиниченко, И.М. Можару, B.C. Митричеву, А.И. Манцветовой, В.Ф. Орловой, С.М. Потапову, В.М. Прищепе, М.В. Салтевскому, М.Я. Сегаю, Н.А. Селиванову, В.А. Снеткову, М.В. Терзиеву, С.И. Тихенко, А.П. Шляхову, Л.Г. Эджубову А.А. Эйсману и другим.

В тоже время оценка значимости закона тождества была не однозначной. С.М. Потапов считал, что «основой криминалистической идентификации не может служить закон тождества, признающий постоянное равенство вещи самой себе…, этот закон не может обосновать и достоверность основанных на нем доказательств»^ Объяснение данной ошибочной позиции, мы находим с одной стороны в наличии формально- логических положений и принципов в трактовке закона о тождестве. Аристотель рассматривал явления мира, жизнедеятельность человека, мировоззренческие положения с позиций тождества и различия преимущественно в идеалистическом аспекте. В его философских сочинениях фигурирует принцип формально-логического тождества: «тождественным называется

^ Потапов С.М. Принципы криминалистической идентификации, жур. Советское государство и право, № 1, М., 1940, с. 67.

то, в чем нет специфического различия, а не то, в чем различие есть»\ «ибо все истинное должно во всех отношениях быть согласно с самим с собой»^. Гегель в своих работах по философии исходным положением идей и теорий рассматривал «тождество бытия и мышления, т.е. понимание реального мира, как проявления идей, понятия и духа»^. Это тождество Гегель рассматривал как исторически развивающийся процесс самопознания абсолютной идеи самой себя’*. Он писал: «нет двух вещей, которые были бы одинаковы»®. Вместе с тем, «каждое тело беспрерывно подвержено механическим, физическим, химическим воздействиям, которые все время производят в нем изменения, модифицируют его тождество. Истинное конкретное тождество содержит в себе различие, изменение»®.

с другой стороны, в строгом материалистическом понимании задач криминалистики опираясь на основные начала марксисткой диалектики, как теории познания и научной методологии, ставящей перед научным исследованием задачу понять и отобразить действительность - реальный предмет в его реальном развитии и реальных отношениях, «методы криминалистики образуют в своем единстве определенную систему, в нее входят: во- первых, общие методы всех наук о природе - наблюдение, сравнение и эксперимент; во-вторых, метод идентификации в различных видах и фор- мах его применения, являющийся специальным методом криминалистического исследования и, в-третьих, частные методы, заимствуемые из разных наук и технических знаний, - например, химии, биологии, микроскопии, фотографии и др., являющейся вспомогательными для идентификации; с одной стороны, - для сохранения первоначальных свойств объектов, подлежащих исследованию, с другой, для обнаружения свойств, не поддающихся непосредственному наблюдению и могущих быть открытыми только с помощью специальных научных приемов, - например, посредством химического анализа, рассмотрения под микроскопом, фотографирования в неви-

^ Аристотель. Физика, М., 1937, с. 105. ^ Аристотель. Аналитика. Минск, 1998, с. 140.

^ Гегель. Цитировано по: Философский словарь, (под ред. М.М, Розенталя), М., 1975, с. 77.

Гегель. Философия права. М., 1990, с. 208-209. ® Гегель. Цитировано по: Ленин В.И. Полное собрание сочинений, т. 29, с. 121.

. її димых лучах спектра и т.п.»\ Таким образом, ученый с позиций интегра-

тивного подхода определяет уровень категории тождества - сравнения, а, следовательно, и закона тождества, как общего метода всех наук о природе. А с позиции дифференцированного подхода, применительно науки криминалистики С.М. Потапов рассматривает тождество - сравнение, как «специальный метод криминалистического исследования»^. Он считает, что тождество - сравнение, можно рассматривать и на более дифференцированном уровне, когда в «криминалистической или судебной иденти- фикации»^ используется «заимствование из разных наук и технических

знанийИ.

Нам представляется, что С М. Потапов в определенной степени условно, прежде всего, применительно материально фиксированной идентификации задействованной в процессе доказывания по уголовному делу, с целью достижения истины, отделял абстрактное философское тождество от конкретного материально фиксированного. В тоже время при рассмотрении тождества, которое достигается с помощью показаний, т.е. идеальных отображений «при собирании, исследовании и оценке судебных дока- зательств крайне важно отличать тождество предмета с самим собой, конкретное тождество, от тождества данного предмета с определенным видом, сортом и т.п.»5. Иными словами установление конкретного тождества по средствам субъективного метода (опознания) в необходимых случаях дополняется идентификационной экспертизой.

Критикуя позицию С.М. Потапова о том, что метод тождества (идентификации) весьма расширен, Н.В. Терзиев писал: «идентификация в узком смысле слова, есть установление конкретного тождества. Такая идентификация называется индивидуальной, установление групповой принадлежности примыкает к ней»® В дальнейшем метод тожества, был расширен: «индивидуальное тождество; факт контактного взаимодействия; классифи-

^ Потапов С.М. Введение в криминалистику. М 1946 с 8 - 9

Потапов С.М. Указ. работа, с.8. ^ Потапов С.М. Указ. работа, с.7. ^ Потапов С.М. Указ. работа, с.8.

^ Потапов С.М. Введение в криминалистику. М., 1946 с 10 Терзиев Н.В. Лекции по криминалистике. М., 1951, с. 19

кация, групповая принадлежность»\ Приведем точку зрения относительно > категории тождества, существующую в науке на тот момент. «Наука возни

кает вследствие открытия тождества среди различия», - писал в конце XIX века известный ученый Джевонс Стенли^. Современник С.М. Потапова К.Д. Ушинский так характеризовал метод и закон тождества: «сравнение есть основа всякого понимания, и всякого мышления. Все в мире мы узнаем не иначе, как через сравнение, и если бы нам представлялся какой-то бы новый предмет, который мы не могли бы ни к чему приравнять и от чего отличить (если бы такой предмет был возможен), то мы не смогли бы составить об этом предмете ни единой мысли и не могли бы сказать о нем ни единого слова»^.

^ По мнению А.В. Дулова, основной метод криминалистического ото

ждествления это общий метод сравнения, «он не только обеспечивает стадию отождествления, но и существенно активизирует весь процесс по- знания>И. Рассматривая методы современной криминалистики, в главе «Методы криминалистики» А.В. Дулов практически возвращается к позиции С.М. Потапова, и пишет в основном о методе криминалистического отождествления®.

Нам представляется важным вернуться к рассмотрению соотношения абстрактного тождества с конкретным тождеством, которое применяется в большинстве криминалистических исследований. По мнению И.Д. Кучерова • формулировка абстрактного тождества объясняется «закономерностями

формирования понятий и спецификой абстрактного понятийного мышления»®, ведь «понятие абстрактного противопоставляется понятию конкретного»^, т.е. «тождество является не абстрактным, а конкретным, т.е. содержащим внутренние различия, противоречия, постоянно «снимающим» себя в процесс развития, зависящим от данных условий. Само отождествление

^ Майлис Н.П. Криминалистическая трасология как теория и система методов решения задач в различных видах экспертиз. Диссертация на соискание степени д.ю.н. в виде доклада, М., 1992, с. 30.

^ Стенли Д. Основы науки, СПб., 1881, с. 1. ^ Ушинский К.Д. Собрание сочинений, т. 7, АПН, М., 1949, с. 332.

Дулов А.В. Криминалистика. Минск, 1996, с. 63. ^ Дулов А.В. Указ. работа, с. 46 - 69.

® Кучеров И.Д. Функции различий в практическом познании. Минск, 1972, с. 32. Универсальный энциклопедический словарь. М., 1999, с. 10.

предметов требует их предварительного различия; с другой стороны, часто приходится отождествлять различные предметы (например, с целью создания их классификаций). Это означает, что тождество неразрывно связано с различием и является oтнocитeльным»^ Известно, что отражение объективной действительности познающим исследователем не является зеркальным, а протекает в знаковых системах, представляющих собой абстракцию от действительности. По нашему мнению, по этому поводу весьма справедлива позиция Н.А. Селиванова, что «для успешной познавательной деятельности понятие абстрактного тождества не достаточно»^. По мнению В.И. Столярова «изменение материального объекта находится в единстве со своей противоположностью - относительной устойчивостью, сохранением изменяющегося предмета. В процессе изменения, которое рассматривается и как переход предмета из одного состояния в другое, и как превращение одного предмета в другой, происходит снятие одного предмета другим, а результат изменения включает в себя изменяющийся предмет в преобразованном виде. Предмет остается тождественным, если с ним происходят изменения первого типа; если же изменения затрагивают существенные стороны, то тождество данного предмета нарушается и он превращается в другой предмет»^. Поскольку тождество всегда связано с изменением В.И. Столяров предлагает отказаться от абстрактного тождества, которое не отражает процессы изменения и оперировать лишь конкретным тождеством. «Понятие конкретного тождества, формируемое для характеристики тождества изменяющегося предмета, и основывается на единстве, неразрывной связи изменения предмета и его относительной устойчивости^. Для способа установления тождества В.И. Столяров предлагает оценочные понятия «сведение и выведение»®, т.е. на лицо криминалистический, чисто экспертный подход с выделением в тождестве предметов или явлений совпадающих или различающихся в нашем случае личностных характеристик.

J Философский словарь, (под ред. М.М. Розенталя), М., 1975, с. 416.

Селиванов Н.А. Научно-технические средства в расследовании преступлений. Автореферат док. дис. д.ю.н. М., 1965, с. 10. ^ к

Столяров В.И. Процесс изменения и его познание. М. 1966 с 51 Столяров В.И. Указ. работа, с. 49. ^ Столяров В.И. Указ. работа, с. 152.

По нашему мнению, абстрактное мышление, также как и абстрактное тождество, как важный инструмент мыслительной деятельности человека неразрывно, а иногда органически связано с конкретным тождеством. Например, при исследовании явления татуировки мы видим, что на- колка может быть элементом самоотождествления, т.е. абстрактного самосознания, как мировоззренческой позиции и конкретным материально- вещественным криминалистическим тождеством при розыске и установлении искомого лица по накожной живописи. Следовательно, в процессе бытового, розыскного и процессуального опознания, «для успешной познавательной деятельности»^ имеет место синтез абстрактного тождества с конкретно объективным, доказанным, при необходимости подтвержденным другими средствами материально фиксированного тождества, например, опознание по мысленному образу неизвестного убитого, может быть подтверждено либо опровергнуто судебно-портретной экспертизой.

Таким образом, в процессе доказывания, где имеют место абстрактное и конкретное тождество, осуществляется интегративный синтез в виде абстрактно-конкретного тождества.

Наша позиция не противоречит положению, что «принцип абстрактного тождества в формальнологической интерпретации закономерный и необходимый в сфере абстрактного мышления, оказывается односторонним и ограниченным в сфере эмпирического познания»^. О том, что «категория - тождество, выражающая равенство, одинаковость предмета, явления с са- мим собой»^, в нашем понимании может быть и категорией интегративного тождества (абстрактно-конкретного, абстрактно-логического конкретного или формально логического конкретного), что и содержит в себе и суть процесса и его результата. При формировании своей мировоззренческой позиции, мы не находим противоречия, в частности, в содержании определения теории (метода) криминалистической идентификации и у других ученых. Так, по мнению З.И. Кирсанова криминалистическая идентификация это «установление конкретного человека или предмета, имеющего отношение к

^ Селиванов Н.А. Указ. работа, там же.

Кучеров И.Д. Указ. работа, с. 37. ^Философский словарь, (под ред. М.М. Розенталя), М., 1975, с. 416.

расследуемому событию, по оставленным ими следам или другим ото- бражениям»\ «установление конкретного материального объекта, связанного с расследуемым событием, путем его выделения из заданной совокупности других объектов по неповторимому «индивидуальному комплексу признаков» . В.Я. Колдин под криминалистической идентификацией понимает «сравнительное исследование объектов, связанных с расследуемым событием, с целью решения вопроса об их тождестве и последующего установления характера связи с расследуемым событием единичного искомого объекта»^. Как считает А. В. Дулов «осуществить отождествление объекта, субъекта значит доказать его индивидуальность, тождественность самому себеИ. В отличие от В.Я. Колдина Е.П. Ищенко в своем определении дает более расширенное понятие криминалистической идентификации, однако в отличие от А.В. Дулова в определении отсутствует термин «субъект» отождествления. Криминалистическая идентификация по Е.П. Ищенко, это «отождествление объектов, попавших в сферу уголовно- правовой деятельности средствами криминалистической техники»®. По мнению В.В. Агафонова и А.Г. Филиппова криминалистическая идентификация - это учение об общих закономерностях установления тождества материально- определенных объектов самим себе в различные периоды времени, разработанные и используемые с целью получения судебных доказательств»®. По мнению А.Н. Порубова «теория идентификации - система правил и понятий необходимых для доказывания тождества или его отсутствия»^. Последние определения также не противоречат нашей концепции о интегра- тивном подходе к криминалистической идентификации, если, в частности, под словосочетанием «материально-определенных объектов» авторы понимают и материально-фиксированные и идеальные следообразования (отражения, отображения).

Наше понимание криминалистическая идентификация в широком и в

Чирсанов 3.и. Теоретические основы криминалистики. М., 1998 с 174

^ Кирсанов З.И. Указ. работа, с. 184.

Колдин В.Я. Криминалистика. М., 1995, с. 71. ^ Дулов А. В. Указ. работа, с. 62. Ищенко Е.П. Криминалистика. М., 2000, с. 32.

® Агафонов В.В. Филиппов А.Г. Криминалистика. Вопросьг и ответы. М., 2001 с 10-11 Порубов А.Н. Криминалистика в схемах. Минск, 2000, с. 12.

узком значении данного понятия, как философской категории тождества, так и категории тождества рассматриваемого в криминалистике, соответствует и утверждению Н.А. Селиванова, рассматривающего учение о методе криминалистической идентификации как учение о логике криминалистического познания^

Следует отметить, что мировоззренческое понимание категории и понятия тождества еще у древних мыслителей и последующих ученых, также рассматривалось в узком и широком толковании. Причем оба эти толкования предусматривали и промежуточные характеристики понятия, например, в нашем случае категория тождества ограничивается понятием: кри- миналистическое отождествление человека.

Так, Аристотель в совокупность признаков, позволяющих отождествлять человека с гражданином, включал его право участвовать в суде и в народном собрании^. Далее, оперируя понятием «тождества» западный философ К. Поппер недовольный тем, что Платон резко критикует демократическое устройство государства, пишет: «я считаю, что в нравственном отношении политическая программа Платона не выходит за рамки тоталитаризма и в своей основе тожества ему»^.

Исходя из анализа вышеизложенных понятий категорий тождества можно сделать вывод о его широком и узком мировоззренческом назначении. При этом в понятие криминалистическое тождество (криминалистическая идентификация) ученые, исследующие данную теорию включают и процесс, и результат определенной практической деятельности, иными словами «это и задача, и процесс ее решения; часть общей криминалистической теории и специальный метод криминалистикил”^. Как правильно отмечает З.И. Кирсанов «при разработке практических рекомендаций нельзя ограничиваться научными положениями какой-либо одной теории. Например, метод отождествления человека по следам рук основывается на научных положениях дактилоскопии, как частной теории криминалистики. Но при его разработке и практическом применении руководствуются

^ Селиванов Н.А. и др. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М 1978 с 64 ^ Аристотель. Сочинение. ТА., М., 1984, с. 445. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1. Чары Платона. М.. 1992 с 124 Яблоков Н.П. Криминалистика. М., 2000, с. 36.

принципами теории криминалистической идентификации»^ Как отмечает Н.П. Майлис «для успешного проведения идентификации личности по ее свойствам, отображающимся в следе, необходимо глубокое понимание теоретических основ криминалистической идентификации»^.

Применительно нашей проблемы - криминалистического отождествления человека, тождество будет рассматриваться, как понятие, процесс и результат практической деятельности в широком и в узком его толковании (назначении), в том числе в основу теоретических положений учения криминалистического отождествления человека, мы включаем его методологическую связь с философским законом тождества и криминалистической идентификацией. Где под теорией криминалистического отождествления человека мы понимаем комплексное учение о морфофизиологических и психолого-психиатрических свойствах человека и личности, об установлении признаков, анализе и синтезе для формирования выводов о наличии или от- сутствии тождества. Эти положения распространяются на различные виды идентификации, в том числе по признакам внешности, по голосу, по почерку, по запаху, по отпечаткам пальцев или других покровов кожи и частей тела, по костным останкам и т.п., а таюке деятельность, направленную на повышение идентификационно-удостоверительной регистрации законопослуш- ных граждан в разных условиях их жизнедеятельности.

В работе над решением рассматриваемых проблем автор обращался к понятийному аппарату теории криминалистической идентификации. При этом был выявлен ряд относящихся к объекту исследования терминов, обозначающих одни и те же или очень близкие понятия, к их числу относятся «идентификация личности», «отождествление личности», идентификация» или отождествление», или установление тождества человека», установление личности». Во избежание разночтения необходимо определить четкое соотношение между указанными терминами.

Поскольку слова «идентификация», «отождествление» и «установление тожества» являются синонимами, формулируемые с их использова-

^ Кирсанов З.И. Указ. работа, с. 25.

^ Майлис Н.П. Криминалистическая экспертиза следов зубов человека, дисс на соискание степени К.Ю.Н., М., 1979, с. 25.

ниєм термины равнозначны. Так, между терминами «отождествление личности» и «идентификация личности» можно поставить знак равенства. Однако было бы не вполне корректно ставить его между терминами «идентификация личности» и «идентификация человека». По мнению автора здесь следует обратить внимание на одну тонкость. При идентификации личности по соответствующему набору признаков, подчас весьма немного- численных, констатируется конкретность, индивидуальная определенность идентифицируемого субъекта, в частности его интеллектуальная характеристика, поэтому термины «идентификация личности» и «идентификация человека» неоднозначны. Однако в реальной ситуации, когда в результате производства ряда процессуальных действий (осмотра места происшествия, судебных экспертиз, эксгумации, допросов), устанавливается индивидуальный, неповторимый комплекс признаков, например, ранее известного преступника и трупа, то не все признаки, в том числе характеризующие личность могут быть сопоставимы. Таким образом, в ряде случаев при идентификации, в смысле выявления индивидуального, неповторимого комплекса признаков некоего человеческого существа, задача по идентификации его личности остается нерешенной. Правда такого рода отождествление человека к разряду идентификационных актов можно отнести лишь с некоторой степенью условности.

в свою очередь, применительно общих и конкретных (специальных) научно-практических задач криминалистического отождествления человека и формирования аналогичного комплексного интегративно- дифференцированного учения, можно выделить следующие важные направления:

  1. Повышение идентификационной значимости законопослушных граждан и социально- криминалистическая программа по их идентифика- ционно-удостоверительной безопасности;
  2. Рассмотрение и усовершенствование традиционных методов и средств криминалистического отождествления человека для обеспечения эффективного розыска и установления различных категорий граждан;
  3. Разработка новых методов и средств комплексного отождествления человека;
  4. Использование системы эталонов и образцов соматических и ра- сово-этнических характеристик, а также других типологических наборов, например, справочников профессионального и уголовного жаргонов для повышения качества и объективности криминалистического отождествления человека;
  5. Улучшение качества традиционного криминалистического учения о признаках внешности человека (габитология);
  6. Включение в практику розыска и раскрытия преступлений надлежащее использование особых примет и особенно татуировок, как экспресс диагностики по расшифровке скрытого смыслового содержания, так и надежного эффективного средства узнавания - опознания;
  7. Задействование в криминалистического отождествления человека медико- криминалистической и антропологической диагностики биологических следов по крови, слюне и другим выделителям;
  8. Определение комплексного подхода к судебно-экспертному отождествлению живых лиц и трупов по их внешним признакам и иным личностным характеристикам, в том числе по голосу, запаху, рукописному тексту, папиллярным отображениям;
  9. Введение в следственное (процессуальное) отождествление живых лиц и трупов новых объектов исследования;
  10. Включение в оперативно-розыскное и регистрационное отождествление живых лиц и трупов комбинированных личностных источников (ориентировок, телефонограмм, опознавательных карт и т.п.) для их эффективного установления;
  11. Разработка теоретических положений криминалистического отождествления человека с учетом исследования и анализа их связей с научными основами криминалистической антропологии (см.: схему №22 п.11).
  12. Таким образом, развитие теоретических основ криминалистического отождествления человека, как частной теории криминалистической идентификации, предполагает дальнейшее творческое использование законов и категорий диалектической философии, как методологии познания, позво- ляющеи определить главное направление любого специального научного исследования. При этом важное значение для теории и практики криминалистического отождествления человека имеет положение закона отражения, что при взаимодействии тел отражение всегда процесс двухсторонний, а это значит, что связи взаимодействия, возникающие между искомыми объектами и материальной средой, таюке носят двухсторонний характер^ Где, надлежащим образом завершенная криминалистическая идентификация личности предполагает ее обоснованность необходимыми судебными доказательствами, источниками которыми могут быть, например, заключения судебных экспертов, вещественные доказательства, показания потерпевших и свидетелей, результаты осмотра места происшествия, но не ориентирующие данные, в частности, полученные на основе слухов, сообщений в средствах массовой информации.

§ 2. Генезис криминалистики в свете учения о криминалистическом

отождествлении человека

Интересные грани решения проблем диссертационного исследования открываются в ходе исторического анализа генезиса задач науки криминалистики, ее дефиниций и основных положений, сформировавшихся с развитием методов и средств отождествления человека как важного условия борьбы с преступностью, с этой целью проанализируем некоторые опреде- ления науки криминалистики и истоки ее происхождения, в которых нашли отражения концептуальные подходы к ее содержанию. Тем более, что до сих пор у отечественных криминалистов нет единой общепринятой дефиниции рассматриваемой науки. Такой подход к освещению обозначенного вопроса не случаен, так как именно в определении понятия науки, закладываются основные принципы и положения, и их решения, а также даются ее отличия от других отраслей знания. Современная «криминалистика на перепутье с бесконечным разветвлением путей в неопознанную действитель-

^ Сегай М.Я. Методология судебной идентификации. Автореферат док. дис. д.ю.н. Киев, 1970, С.5.

ность» . и это естественно, ведь, когда страна шла по социалистическому пути принципиальное отличие нашей криминалистики от полицейской - капиталистической, было понятно. ГА. Зорин считает, что «завтрашняя криминалистика должна строится на способностях к творчеству, основанному на множестве идей»^. С этим высказыванием ГА. Зорина нельзя не согласиться, так как криминалистика - «прикладная юридическая наука, разрабатывающая систему специальных приемов, методов и средств собирания, фиксации, исследования и использования судебных доказательств»^. Это определение могло быть ключевым и общепринятым для отечественных криминалистов, так как в своей основе оно не противоречит генезису исто- рического развития своего прошлого и настоящего, как в России, так и в Европе, и других цивилизованных странах. Оно логически сочетается и с нашим определением применительно частного направления коим является криминалистическое отождествление человека, которое мы дали в заключительной части предыдущего параграфа. В данном случае имеет место аналогия системного подхода с его разноуровневой предметной дифференциацией, где выделяются ключевые категории методов и средств, чьи закономерности приоритетно исследуются, одни, которые изучает наука в целом, другие ее отдельные частные отрасли знания. Поэтому термин «комплексная», в конкретном случае объясняет интегративную, тесную корреляционную связь криминалистического отождествления человека с другими близкими отраслями знания, и в практических исследованиях нередко выражается следующими словосочетаниями: «медико- криминалистическое отождествление человека» или «антрополого-криминалистическое отожде- ствление человека». Включение таких терминов как «психолого- психиатрические, морфофизиологические свойства человека и личности» подчеркивают специфику и конкретность данного учения (криминалистического отождествления человека) и одновременно указывается на научно- практический вид деятельности. Например, под психолого-

^ Зорин ГА. Криминалистическая методология. Минск, 2000, с. 593. Зорин Г.А. Указ. работа, там же.

Большой юридический словарь (под ред. Д.Я Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских) М 1999. с. 326.

зо

психиатрическими признаками мы понимаем не только поведенческие особенности личности в совершении преступления, но и мотивационно- побудительные причины нанесения той или иной татуированной символики^ или использования того или иного профессионального или уголовного жаргона. В тоже время для понимания генезиса феномена татуировки в жизне- деятельности человека нельзя не использовать сведения, предоставляемые другими науками и, в частности, семиотикой, археологией и этнографией, а для исследования профессиональных и иных арго - знаний лингвистики, лексикологии и лексикографии.

Прежде чем мы перейдем к анализу других определений и положений науки криминалистики, сделаем отступление, которое связанно с генезисом побудительной потребности общества и государства, в постановке перед учеными и профессионалами в области борьбы с преступностью задачи развития и применения средств и методов, предназначенных для эффективного розыска преступников и особенно рецидивистов. Вышеизложенное послужило основой выделения методов науки криминалистики из судебной медицины, судебной химии, криминологии и такового интегративно-комплексного учения, как уголовная (судебная) антропология. Как установлено нашим исследованием, природа возникновения специальных методов и средств распознания преступников с одной стороны регулировалось обычным, естественным, а затем и уголовным правом. С другой стороны, развивалась предшественниками современных специалистов (экспертов), которые обеспечили, прежде всего, разработку и применение приемов и способов членовредительства и клейменения. Как будет нами подробно изложено в главе II, в России и Европе членовредительство и клейменение законодательно закрепляются уже в XIV веке. Хотя прецедент научно-организованного розыска раба по приметам внешности, в том числе, по его особенностям относится к IV в. до н.э. (более подробно см.: § 2 главы II). При этом мы смеем утверждать, что именно в этот начальный этап своего развития будущая криминалистика уже основывалась с одной стороны на праве (юридических нормах), с другой на естественнонаучных достижениях научно-технического прогресса и уровне

^ Дубягин Ю.П. Уголовная и художественная татуировка. Деп. ИНИОН РАН, № 56940, М., 2002, с. 460.

общей культуры и морали, той или иной цивилизации (народа, государства). Более того, именно в этот период закладывается и третье звено науки криминалистики, это институт сведущих людей (более подробно см.: § 3 главы II). Первыми специалистами (экспертами) были художники, писари, врачи, охотники, военные, юристы, алхимики, антропологи и другие профессионалы в тех или иных отраслях знания. Например, на основании Высочайше утвер- жденного положения комитета Министров от 17 февраля 1848 года был введен художник- эксперт: «сему художнику-эксперту министр финансов полагал бы поручить вместе с тем и свидетельствование предметов, относящихся к кабинетам древностей и редкостей, которые бы, подобно художественным произведениям иногда подают повод к недоразумениям со стороны таможни и доселе были такие свидетельствуемы профессорами Имперской Академии художеств» \

Благодаря выше обозначенному наследию и усилиям А. Бертильона, Г. Гросса, Ф. Гальтона и многих других ученых естествоиспытателей, в конце XIX века, естественнонаучная и правовая база розыска и раскрытия преступлений были обобщены, систематизированы и наполнены новыми научными методами: антропометрией, фотографией, дактилоскопией, почерковедением и другими, что и было положено в основу содержания новой науки, которая была названа криминалистикой. По этому поводу Г. Гросс писал: «криминалистика должна идти своей собственной дорогой»^. Ее отличие Г. Гросс видел в «реальностях уголовного права»^, на «смешанном правовом и естест- венноисторическом методе, имевшую своим предметом фактическую сторону преступлений и сведения необходимые при производстве отдельных следственных действий»”. По нашему мнению, в одном из первых определений криминалистики, в советский период, сделанного Н.И. Якимовым, еще в 1923 году, мы находим весьма близкую по своему смысловому содержанию аналоговую дефиницию, по отношению к приведенному нами в начале данного параграфа определению из «Большого юридического словаря», а также кон-

^ Полное собрание законов Российской Империи т. XXIII, СПб., 1848. ^ Гросс Г. Руководство для судебных следователей, как система криминалистики. СПб, 1908, с. 9.

® Гросс Г Цитировано по: Зицер Е.У. Криминалистика. М., 1938, с. 18. “ Гросс Г Цитировано по: Зицер Е.У. Указ. работа, там же.

цепции науки криминалистики предложенной еще Г Гроссом. По мнению Н.И. Якимова: «криминалистика должна иметь своим предметом и те изменения в природе и состоянии материальных вещей, которые являются следствием применения к ним преступной воли»\ где по нашему мнению, «изменение в природе и состоянии материальных вещей» от «преступной воли» могут и должны быть познаны знанием всего механизма следообразования, с помощью методов обнаружения, фиксации, исследования и использования полученных результатов, без которых невозможна объективная оценка доказательств.

Последующие определения не были однозначными, но наибольшее распространение получило определение, сформулированное Р.С. Белкиным: «криминалистика - это наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений»^. Как мы видим из анализа определения данного в «Большом юридическом словаре» и сформулированного Р.С. Белкиным, в последнем появляется термин «закономерность», причем не единожды, в тоже время категория закономерности это и философ- ская категория, она присуща практически всем наукам и крайне редко вводится в предмет дефиниции науки, так как не может быть показателем отличия данной науки от других. Словосочетание «механизм преступления», также весьма общее терминологическое понятие и не является особенностью только криминалистики, поэтому не подчеркивает ее специфичность. Как считает А.В. Дулов: «определение предмета как процесса изучения закономерностей не охватывает всех возможных целей науки. Изучать явление - это и значит учитывать, использовать все виды связей. Они проявляются, например, в связях, которые существуют между соматическими и психическими свойствами личности преступника и способами совершения преступления»^.

^ Якимов И.Н. Наука раскрытия преступлений. Жур. Рабоче-крестьянская милиция, № 2 - 3 М., 1923, с. 49.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общие и частные теории. М., 1987, с. 59. Дулов А.В. Криминалистика. Минск, 1996, с. 17-18.

Следовательно, по мнению А.В. Дулова «криминалистика - это наука, призванная решать задачи, возникающие в борьбе с преступностью, путем изучения преступления, процессов его отражения в окружающем мире и сознании человека и содержания деятельности по расследованию в целях познания закономерностей этих процессов и связей между объектами исследования для разработки методов, средств, приемов и рекомендаций по организации практической деятельности по выявлению, расследованию и профилактике преступленийМы видим, что последнее анализируемое определение известного ученого при формулировке отличительных свойств и отношений хотя и вводит новые логические структурные элементы в дефиницию науки в то же время оно имеет сходство с определением данным в «Большом юридическом словаре» и определением Г. Гросса и Н.И. Якимова по своей конкретности поставленных задач, четкости границ науки криминалистики, что усиливает нашу позицию в отстаивании предпочтительного содержания определения науки и ее логической связи с криминалистическим отождествлением человека, с помощью реально-конкретных характеристик. При этом независимо от исторического этапа становления и развития существующего строя и общественной формации главное назначение криминалистики остается в разработке новых специальных методов и средств, обес- печивающих собирание и использование доказательств, то есть установление истины по расследуемому событию, по причине усиливающегося противоборства государства и общества, с организованным криминалитетом. В свою очередь не только в общих положениях дефиниции науки, а и в ее задачах (см.: схему № 1) должны найти отражение особенности применения и использования криминалистического отождествления человека в розыске и установлении различных категорий граждан, как в обычных условиях жизнедеятельности, так и при массовой гибели в условиях ЧС, в том числе несвязанных с уголовно-правовой природой. Если это невозможно по причине того, что криминалистика предназначена обеспечивать раскрытие только уголовных дел, то возникает необходимость в изучении вопроса о создании новых научно- практических интегративных направлений в виде социальной

^ Дулов А.В. Указ. работа, с. 19 - 20.

криминалистики, либо криминалистики розыска, либо экстремальной кри- миналистики\ По нашему мнению, такое выделение из общей криминалистики частных направлений в самостоятельные будет не оправдано, так как уже при первом рассмотрении оно не соответствует историческому, эволюционному развитию права и института сведущих людей в России, где в дополнение к государственно-правовой правоохранительной системе рас- следования и возникали при необходимости вспомогательные, часто общественные институты, например, институт божедомов (более подробно по обозначенному вопросу см.: § 1, § 4 главы II), тем не менее, в подавляющем большинстве случаев по фактам безвестного исчезновения граждан и обнаружения трупов неизвестных лиц возбуждались уголовные дела и оценка доказательств завершалась судебным разбирательством.

Хорошо известно, что наука криминалистика в своей природе имеет один из главных принципов, это заимствование из других наук соответствующих методов и средств, с последующим их использованием, а при необходимости трансформации применительно общих и специальных задач розыска и раскрытия преступлений. Среди традиционных наук, с которыми взаимодействует криминалистика это: уголовное право, уголовный процесс, криминология, антропология, логика, философия и другие. В нашем исследовании на примере изучения феномена накожной живописи, а также других явлений мы пришли к необходимости исследовать и определить логические связи криминалистики с такими науками, как культурология и этика. Кроме того, обстоятельством, подтверждающим необходимость выделения кримина- листического отождествления человека из пределов рамок раздела криминалистической техники, при их логической взаимосвязи и одновременного взаимодействия с положениями и рекомендациями тактики и методики можно проследить опять же на использовании информации о татуировках, с целью получения новых источников доказательств в розыске и на предварительном следствии, в том числе при опознании и экспертном отождествлении человека.

^ Дубягин Ю.П. Криминалистика: профилактическая и экстремальная в кн. Дубягин Ю.П,, Дубягина О.П. Зона риска, М., 2000, с. 195-240.

Как известно, именно через отдельные методы криминалистики, осуществляется ее связь с другими науками. При этом единство учения о криминалистическом тождестве человека с другими науками очевидно. Например, с антропологией, психологией, культурологией, этикой, что, в частности, позволило нам с одной стороны расширить перечень личностных источников (объектов) криминалистического тождества для установления искомого лица (см.: схемы №№ 10-12, 15-19, 35, 46, 47), с другой - объяснить введение в теорию и практику криминалистического отождествления человека, такую логико-мировоззренческую и одновременно морфологически броскую модель коей является накожная живопись, как гражданско-художественного, так и уголовно-криминального назначения. При этом в рамках теоретических основ мы даем примерный перечень системно-структурных классификационных элементов криминалистического ото>едествления человека, предназначенных для дальнейшего исследования с целью повышения качества, прежде всего, практической деятельности (см.: схему № 13).

Мы считаем, что наряду с традиционными формами связи криминалистической идентификации с «учениями и теориями: оперативно-розыскной деятельности и доказыванием»^ прежде всего в рамках «поисково- идентификационной деятельности уполномоченных лиц»^, а именно: опера- тивно-розыскного, регистрационного, следственного, экспертного отождествления искомой личности, должны иметь место при необходимости и медико-криминалистическое, и антрополого-криминалистическое, и криминолого- криминалистическое и иное возможное отождествление проверяемого и искомого лица для обеспечения эффективного розыска и раскрытия преступлений. Такой подход обусловлен исходной информацией и межпредметной корреляционной связью, исходя из объектов исследования и задействованных представителей специальных познаний. Под термином «криминалистическая идентификация» мы понимаем совокупность идентификационных приемов и методов, относящихся к предмету криминалистики. Под «судебно-

^ Колдин В.Я. Криминалистика. МГУ, М., 1995, с. 71. ^ Колдин В.Я. Указ. работа, там же.

медицинской идентификацией понимается совокупность приемов и методов, применяемых для идентификации судебно-медицинских объектов»\

в содержание и систему перечня объектов криминалистического отождествления человека как- то: магнитные записи голоса и речи, биологические выделители, рукописные тексты (автора и исполнителя), следы, отображения рук, ног и других частей тела, мысленные образы (субъективные портреты), описания лица в натуре, трупа, его останков, фотоснимки, маски, слепки, рисунки и т.п., мы считаем необходимым, ввести типологическую диагностику соматических характеристик человека, позволяющую существенно объективизировать процесс использования данного вида личностных источников, и, следовательно, вести активную разработку эталонов, образцов. Как свидетельствует анализ научной и учебно-методической литературы, в работах по теории криминалистической идентификации вообще, и по криминалистическому отождествлению человека, в частности, недостаточно уделялось внимание профилактическому аспекту. В нашем понимании в теории и практике криминалистического отождествления человека, профилактический аспект носит, прежде всего, социально-правовой и милицейско-адми- нистративный характер и в настоящее время должен является доминирующим направлением этого вида деятельности, что связано, в частности, с развитием и пропагандой добровольного дактилоскопирования среди законопослушных граждан, в свете положений Закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», а также введение дополнительных идентификационных (идентификационно-удостоверительных) средств, как-то жетонов, браслетов, медальонов, специальных маркеров и т.п. Кроме того, в рамках обозначенной проблемы идентификационно-удостоверительные средства должны нести специальную медико-информационную нагрузку, то есть в них должны отмечаться вместе с группой крови и резус фактором медикаментозные и другие особенности организма человека для эффективной неотложной медицинской помощи при травмах.

В свою очередь вступление в силу вышеназванного закона обязывает криминалистическую науку с позиций ее общих задач «обеспечение быстрого

^ Колмаков В.П. Идентификационные действия следователя. М., 1977, с. 9.

и полного раскрытия и расследования преступлений, предотвращение и пресечение преступных посягательств»\ рассмотреть и новые дополнительные задачи (см.: схему №1), включающие и вопросы повышения качества дактилоскопирования трупов в затрудненных условиях, а также возможности использования дактоисточников (отпечатков пальцев) в основных документах удостоверяющих личность, что должно найти отражение в современных исследованиях по криминалистике.

Таким образом, мы считаем, что в рамках теории и практики криминалистики и ее корреляционном единстве с частной теорией криминалистического отождествления человека должны исследоваться на новом уровне многие проблемы и вопросы, например, возможности использования такой разновидности особых примет, как татуировка, уголовный и профес- сиональный арго (жаргон) в широком и узком диапазонах научного знания, а также широкое применение в расследовании метода пластических масок и т.п.

Существенным и до конца нерешенным вопросом научно-технического и специального криминалистического обеспечения, и в частности, методами и средствами криминалистического отождествления человека, остается розыск и установление различных категорий граждан вне криминального события или латентного криминального факта, когда уголовное дело не возбуждается. Требует своего разрешения и вопрос идентификационно-удостоверительной безопасности граждан, как социально-государственного заказа для науки криминалистики. В этой связи, мы считаем, данные два положения должны быть включены в общие, а не специальные задачи криминалистики (см.: схему № 1). При положительном решении обозначенных вопросов оправданным будет определение криминалистики: «прикладная юридическая наука, разрабатывающая систему специальных приемов, методов и средств собирания, фиксации, исследования и использования судебных доказательств»^.

^ Криминалистика. Схемы и комментарии (под ред. А.Г Филиппова), М., 2001, с. 4. ^ Большой юридический словарь (под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских). М., 1999, с. 327.

§ 3. Проблемы совершенствования стандартизации соматических признаков

Как показывает анализ литературы, в криминалистических исследованиях весьма мало уделялось внимания теоретическим и методическим вопросам, связанным с созданием, развитием и применением новых этало- низированных наборов, коллекций, таблиц и т.п. и их роли в криминалистической науке и практике. В методологии криминалистического ото- ждествления человека обеспечение того или иного вопроса, их цели и задачи средствами и методами эталонизации соматическими и иными личностными характеристиками имеет ключевое место. При этом мы не ставили задачу рассмотреть все теоретические и методические особенности закона эталонов в широком и узком понимании и назначении. Более того, результа- ты наших теоретических и практических исследований позволяют утверждать, что с одной стороны от того, как обеспечен следователь, (лицо, ведущее дознание) помощью института специалистов и экспертов при определении и объективизации того или иного признака у исследуемого объекта будет иметь место тот или иной уровень процессуального механизма до- казывания, с другой стороны технология и тактика использования системы эталонов и взаимосвязанных с ними методик, например, по моделированию и воссозданию облика по мысленному образу и материальным следам логически и технически будут адекватны научным положениям и требованиям для решения общих задач раскрытия преступлений, сформулированных еще Г. Гроссом. Так, он рекомендовал: «Последовательно мыслить и делать умозаключения, уметь правильно и положительно постигать естественное развитие дела, при этом следователь сооружает здание, прочно и умело связанное и такое же стройное как живой организм»^ Дополняя это требование Э. Анушат пишет: «на это не только не тратится больше времени, но даже нередко при этом сберегают его, так как таким путем исключается воз- можность многочисленных ошибок, излишних справок и мероприятий»^.

^ Гросс г. Цитировано по: Анушат Э. Искусство раскрытия преступлений и законы логики. М., 1927, с. 2.

^ Анушат Э. Указ. работа, там же.

Проиллюстрируем сказанное типичными ситуациями. Так, потерпевшие по делам о грабежах, разбойных и хулиганских нападениях, а также изнасилованиях часто заявляют, что лицо у преступников было бандитским и глаза тоже бандитские. И здесь можно утверждать, что без использования системы эталонов в виде наборов пластических глаз, в виде глазных протезов, систематизированных рисунков элементов внешности и типологических портретов - образцов рассчитывать на полноценное описание близкое к оригиналу просто не возможно. Аналогичная ситуация наблюдается при совершении убийства неизвестными в масках, и здесь не обойтись без системы эталонов пластических голов, графических фигур и т.п., в противном случае собирание информации на разыскиваемых обречено на сомнительный конечный результат и неполноценность ориентировок, регистрационных документов и т.п.

При непосредственном и опосредованном сборе личностной информации о человеке, прежде всего, с помощью описания признаков внешности, как универсального инструментального метода отождествления искомого лица, у очевидцев и работников правоохранительных органов, а также представителей криминалистического знания и других наук и специальностей могут возникать трудности в объективизации и достоверности фиксируемых (документируемых) и исследуемых признаков внешности. Восполнить этот пробел можно с помощью типологических схем и образцов, классифицированных коллекций пластических отображений и сис- тематизированных фотографических портретов, а точнее эталонизирован- ных наборов соматических и иных характеристик человека^ В методологическом плане для понимания сути и значения эталонов соматических характеристик верно суждение: распознание осуществляется путем сравнения внешнего сигнала с набором внутренних эталонов, система распознания от- казывается несостоятельной, если в ее распоряжении нет точного эталона для данного сигнала»^.

^ Эталон - это точный образец установленной единицы измерения; мерило, см.: Ожегов С.И. Словарь русского языка, М., 1989, с.744.

^ Готт B.C., Семенюк В.И., Урсул А.Д. Категория современной науки. М., 1984, с. 27.

В данном параграфе будет рассмотрена система средств этало- низации признаков внешности и дана их криминалистическая оценка и рекомендации для единообразного и точного определения личностной информации. Имеющая литература содержит достаточно много работ по обозна- ченной теме, но они не носят исчерпывающего характера и не базируются на универсальном интегративно-дифференцированном подходе. К наиболее полным работам по конкретно целевому назначению исследуемой темы, мы относим разработки ГГ. Автандилова, Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова, A.M. Зинина, И.Ф. Виниченко\ а также многочисленные методические разработки по словесному портрету, начиная с Р.А. Рейсса^.

К сожалению, в известной криминалистической, антропологической, судебно-медицинской и иной специальной литературе, исследуемая нами тема, особенно последние годы, рассматривается лишь косвенно, и часто носит, как правило, иной, целевой характер и назначение. Например, дается группировка Рубцовых образований на теле человека от воздействия различных механических повреждений, полученных в результате анализа различных травмирующих механизмов на мягкие ткани^. С позиции криминалистического отождествления человека они, несомненно, будут важными диагностическими источниками при исследовании (освидетельствовании проверяемого или искомого лица) или поиска следов татуировок на трупах неизвестных граждан, в частности, по конфигурации рубцовых образований.

Поэтому автором была предпринята попытка систематизировать примерный перечень криминалистических классификаторов-определителей внешности с учетом разработок проведенных в антропологии и судебной медицины, а также некоторых других смежных межотраслевых направлениях. Например, производство «туалета» и «реставрации» лица трупа на основе посмертной маски с помощью эталонизированных соматических характе-

^ Автандилов Г.Г. Краткая шкала цветов: Практическое пособие для судебно-медицинских экспертов и патологоанатомов. М,, 1962, с.41; Селиванов Н.А. Криминалистический определитель цветов, М., 1977; Снетков В.А., Зинин A.M., Виниченко И.В. Типы и элементы внешности ТЭВ. М., 1979 и др.

^ Рейсс Р.А. Словесный портрет. М., 1911; Пересункин А.Ю. Установление личности по признакам внешности (словесный портрет). М., 1960; Кирсанов З.И., Лавров Ю.И. Словесный портрет, М., 1998 и др.

^ Серебряников М.И. Судебно-медицинское исследование рубцов кожи. М., 1962.

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА

41

ристик, как-то: наборов глаз, в виде глазных протезов, подбора парика, с помощью эталонизированной системы образцов прядей волос, восстановление полной ростовой модели скрывшегося преступника по идеальным и материальным следам, где для объективизации мысленного образа используется весь возможный арсенал эталонизированных соматических характеристик. Предлагаемая общая систематика эталонов и образцов была завершена автором в 1998 году^ и представлена в нашем диссертационном исследовании. Проведенные дополнительные исследования позволили автору расширить эталонизированную систему соматических характеристик человека применительно задач розыска и раскрытия преступлений (см.: схему № 42).

  1. Обобщенная классификация графических портретов по ра- сово-этническим типам. Одной из обобщающих типизаций человеческой общности является расово-этническая группа. Нам представляется, что для целей розыска и установления искомого лица для определения признаков больших рас может быть использована группировка по Н.Н. Чебоксарову, где австрало-негроидная раса представлена в таблице II и на рис. 13^ евро- пеоидная в таблице III и на рис. 14^ и монголоидная (азиатско- американская) в таблице IV^ и на рис. 15® Для более дифференцированной группировки расово-этнических типов (малые расы - расы второго порядка), целесообразно использовать 35 обобщенных фотографических портретов® или 25 обобщенных портретов, или 22 обобщенных модели малых рас^ которые по своим типологическим характеристикам и диагностическому назна- чению весьма полезны для криминалистической практики. Незаслуженно забыта и не используется в учебных пособиях по криминалистике классификационная система антропологических типов, предложенная И.Ф. Виниченко,

J Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств М 1998 ^ Харитонов В.М. Антропология. 1999, с. 40 - 41. ‘ ‘

^ Харитонов В.М. Указ. работа, там же. ^ Неструх М.Ф. Человеческие расы. М.,1954. ^ Харитонов В.М. Указ. работа, там же. Бунак В.В., Неструх М.Ф., Рогинский Я.Я., Антропология М 1941 Рогинский Я.Я., Левин И.Н. Антропология. М., 1963

A.M. Зининым\ Данная классификация в виде графических лицевых порП^ ретов анфас включает: 1. северных европеоидов (для групп населения Прибалтики); 2. центральных европеоидов; 3. южных европеоидов (кавказские группы населения); 4. типы Приуралья и Поволжья (коми, мордва, чуваши, башкиры и др.); 5. монголоиды Центральной Сибири (якуты, буряты); 6. монголоиды Северо-восточной Азии (чукчи, коряки); 7. типы Центральной и средней Азии: а) монголоиды (казахи, киргизы); б) европеоиды (таджики, туркмены, узбеки).

  1. Классификация конституционных типов. Относительно классификационных группировок конституционных типов - существует ряд клас- сификаций^. Нами использовались в практике апробации многочисленные наглядно-графические альбомы и таблицы, в частности, пяти-членная поль- ско-германская типологическая система эталонов конституционных женских типов . Наиболее перспективными для целей розыска и отождествления личности в процессе эксперимента оказались типологии созданные В.В. Бу- наком для мужчин, И.Б. Талантом для женщин’’ и В.П. Чтецовым для мужчин и жeнщин^ но и они требовали определенной методической и атрибутивной доработки. Например, для объективизации мысленного образа человека, особенно, когда очевидец наблюдал лицо в разных поворотах, нами стали даваться модели со спины и в соответствующей оде>еде. Кроме того, мы вносили в приведенные фототаблицы или графические изображения изме- нения, направленные на формирование и моделирование рисунка той или иной фигуры с сопутствующими признаками внешности, что позволило воссоздать более объективный и одновременно более достоверный облик, в ряде случаев проводилась замена фотографического типологического конституционного портрета графическим, что было связано с тем, что психологами - экспериментаторами доказано: «наиболее информационным призна-

признаки внешности человека. ВНИИ МВД

’ Кречмер Э. Строение тела и характер (Пер. со 2-го немец, изд.). М.,- Петроград, 1930 c.^aj, I инзбург В.В. Элементы антропологии для медиков. М., 1963 с 88-90 ^Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 44.

^Харитонов В.М. Антропология. Морфология человека. М 1999 с 35

Морфология человека, Учебное пособие (под редакцией Никитина Б.А. и Чтецова В.П.) М іУоо, с. оо- 97. ‘

ком, который нужно выделить при ознакомлении с формой, является кон- тур»\ где сетчатка глаза реагирует (выделяет) контур предметов в виде простых геометрических фигур^. При этом мы учитывали, что «признак зрительных ощущений - цвет - не менее обманчив»^. Так, классификацию мужских типов можно представить следующим образом: грудной тип (1), грудно- мускулистый (2), мускульно-грудной (3), мускульный (4), мускульно-брюшной (7), неопределенный (8).Женские фигуры можно классифицировать следующим образом: астеническая высокорослая (1), астеническая низкорослая (2), стенопластическая (3), пикническая (4), мезопластическая (5), субатлетическая (6), атлетическая (7), эурипластическая высокорослая (8), зурипла- стическая низкорослая (9).

Модели (по В.П. Чтецову) снабженные атрибутивными признаками социально-временного костюма, в виде той или иной одежды по сезону года проиллюстрирована нами в цитируемой работе’ .

  1. Диагностика возраста на вид. При оценке возраста на вид у очевидцев часто могут возникать затруднения в достоверности его определения по ряду субъективных и объективных причин. Получение таблицы обобщенного схематического изображения лица в фас, профиль с обозначением появления тех или иных морщин и складок на лице человека может способствовать восстановлению облика в памяти и определение более правильного возраста на вид при описании неизвестного умершего, погибшего или убитого в оперативно- регистрационных и процессуальных документах по расследуемому факту, что будет тождественно больше биологическому возрасту®, чем паспортному. На практике антропологических исследований применяется описание морщин по их контуру, глубине, длине, положению относительно вертикали и горизонтали, местоположению, взаимоположению и количеству, которое предложил в.в. Бунак, создавший классификацию морщинистости кожи лица, в которой выделил: полное отсутствие морщин (1); небольшие поперечные и радиальные морщины под глазами (2); более заметные морщины под глазами и ясно обозначенная борозда, идущая от наружного угла глаз косвенной полосой к скуловой кости (3); сильное развитие подглазных морщин и начальная стадия развития морщин у козелка уха, на основании скуловой дуги, а также на губе (4); сильное развитие всех областей морщинистости и большее и меньшее число морщин на щеках (5) и классификацию складок кожи на лбy^ Для более лучшего использования приведенных рекомендаций В.В. Бунака нами были подготовлены два обобщенных графических портрета в фас и правый профиль, на которых стрелками была обозначена выраженность тех или иных складок и морщин (см.: схему № 14). Несомненный научный и практический интерес для подготовки дополнительных возрастных таблиц (наша таблица определена возрастным периодом от 20 до 60 лет) могут представлять исследования по оп- ределению возраста на вид, проведенные еще в 1928 году П.П. Маскиным^. Однако, в последние годы такие исследования не проводились, несмотря на важность и значимость данного фактора и на то, что определение биологического возраста не снижает значимости диагностики возраста на вид, особенно при оперативной идентификации и при предъявления для опознания задержанного лица, подозреваемого в преступлении. В настоящее время ав- тором проводится экспериментальная работа по выявлению устойчивых закономерностей в оценке проявлений и выраженности морщин и складок у разных лиц по тому или иному классификационному типу и их принадлежности к той или иной большой расе. При этом проведенное исследование привело к изменению первоначальной программы изучения, так как удалось обнаружить дополнительную обусловленность и степень выраженности скла- док и морщин в зависимости от полноты лица. Например, астеническое строение лица, усиливает появление исследуемых признаков, которые могут быть в меньшей степени выражены у человека, склонного к полноте, особенно в местах отложения жировой прослойки. Так, щечная складка редко появляется у полного человека до наступления общего одряхления или атрофии жевательных и скуловых мышц, чем у астеника одной возрастной группы. Кроме того, мы считает необходимым вводить и корреляционную поправку на выраженность складок и морщин, если разыскиваемое или устанавливаемое лицо, страдает психическими заболеваниями. Известно, что «мимика больных, которая часто свидетельствует о физических недомоганиях и психических переживаниях»^ весьма изменяет восприятие признаков внешности искомого лица.

  2. Контур лица и головы. Для определения, описания и графического моделирования конфигурации лица и головы в настоящее время различными исследователями для близких задач: от полевых и лабораторных исследований представителей тех или иных популяций и этнических групп, до профессионального обеспечения создания по мысленного образу модели скрывшегося преступника и проведения судебно-портретной экспертизы, ре- комендуется применять пять основных типизаций данного признака. 1. Четырехчленная: округлая (1); треугольная (2); четырехугольная (3); удлиненная (4)^; II. Пятичленная: овальная (1); круглая (2); треугольная (3); прямоугольная (4); ромбовидная (5)^; III. Шестичленная: округлая (1); овальная (2); треугольная (3); квадратная (4); прямоугольная (5); ромбовидная (6)’ ; IV. Десятичленая: овальная (1); круглая (2); яйцевидная (3); треугольная (4); прямоугольная (5); квадратная (6); ромбовидная (7); трапецивидная (8); об- ратнотрапецивидная (9); пятиугольная (10)®; V. Четырнадцатичленная: округлая (1); эллипсовидная (2); яйцевидная (3); форма перевернутого яйца (4); Квадратная (5); прямоугольная-удлиненная (6); треугольная (7); пятиугольная (8); ромбовидная (9); форма лодки (10); трапециевидная (11); форма обратнотрапециевидная (12); удлиненная (13); укороченная (14)®.

Из приведенного перечня схематичных анфасных контурных моделей лица и головы, по нашему мнению, максимально полно отвечает поставленным криминалистическим задачам и более образно типизирует данный признак при описании по методу словесного портрета десятичленная классификация В.В. Бунака, включающая следующие виды контуров: эллип- тический (1); овальный (2); обратный овал (3); круглый (4); прямоугольный (5); квадратный (6); ромбический (7); трапециевидный (8); обратиотрапеци- видный (9); пятиугольный (10)\

  1. Классификация цветов и оттенков волос. При составлении данного классификатора использовались криминалистические, медицинские и антропологические рекомендации. Главная цель - это наиболее полное и достоверное определение конкретного признака с помощью наборов естественных и крашенных образцов волос. При составлении такой таблицы следует остановиться на классификации Фишера-Залера, состоящей из 27, в основном, натуральных образцов волос, а также на коллекции Гинце для определения цвета волос^. Для практических целей расследования автор самостоятельно изготовил аналогичное техническое приспособление по классификационной группировке подбора данной соматической характеристики^, при этом использовалась только визуально цветовая диагностика образцов волос человека’^.

Исследование крашенных волос позволяет рекомендовать коллекции № 1 и № 2. Коллекция № 1: натуральные тона: черные, темно-коричневые, светло-коричневые, темно- русые, средне-русые, светло-русые, белокурые, цвета платины; пепельные тона: синевато- черный, пепельно-коричневый, темно-пепельный русый, светло-пепельный русый, белокуро-пепельный; золотистые: кофейный, золотисто-коричневый, коньяк, янтарный, бежево- русый; красные: темно-каштановый, светло-кашатновый, медный; фиолетовые: махагон, цвета бургонского вина, цвета красного дерева. Коллекция № 2: основной тон: смешанные тона: иссиня-черный, черный, темно- коричневый, средне-коричневый, темно- русый, средне-русый, светло-русый.

светло-белесо-русый; пепельные: темно-пепельно-русый, средне- пепельно-русый, светло- пепельно-русый, светло-белесо пепельно-русый, графитовый, серебряный; дымчатый: темно-дымчато-русый, белесо- дымчато-русый, специальный дымчатый; золотистый: мокко, орехово-русый, золотисто - русый, золотистый; красно - золотой: темно-каштанова- коричневый, средне-каштаново-коричневый, медный, рыжий, красно- золотой; пурпурный: темно-красное дерево, светло-красное дерево, пурпурный; фиолетовый: цикламен, огненно- красный, бордовый, самос, фиолетовый; каштановый: черно-коричневый, шоколадно- коричневый, бамби- коричневый; жемчужный: серебристо-русый, синий.

При оценке восприятия, запоминания, воспроизведения цвета и оттенка волос, и аналогичных характеристик глаз по мысленному образу, установлен их первый уровень отождествления искомого лица (см.: схема № 8).

  1. Классификация глаз по цвету радужки. Цветовая гамма глаз также определялась на базе эмпирического исследования с позиции зрительного восприятия. Она представляет собой завершенную авторскую классификацию, состоящую из 12 глазных характеристику Данная классификация целесообразна для установления этого признака по мысленному образу очевидцев, а также при судебно-портретной экспертизе цветных фотоснимков или аналогичных видео клипов. В этом аспекте классификация апробирована на конкретный случаях расследования уголовных дел. В процессе оказания помощи практике расследования, она показала свою надежность. Для описательных характеристик отобранных эталонов использована терминологическая классификация обозначения окраски радужек глаз по В.В. Буна- ку . Она состоит из следующих значений: 1. Черный - характеризуется тем, что радужка почти неотделима от зрачка; 2. Темно - карий - радужка несколько светлее зрачка; 3. Светло- карий - неравномерная окраска радужек в темные и более светлые тона карего цвета; 4. Желтый - радужка равномерно окрашена в соответствующий цвет; 5. Буро-желто-зеленый - смешанный цвет радужки бурого или желтого цвета с элементами сине-голубого, зеленого и серого цветов; 6. Зеленый - характерен зеленый цвет в элементами буро- желто-зеленого, серо-сине-голубого тонов; 7. Серо-зеленый - преобладает серый и голубой тон, могут быть элементы желто-бурого тонов; 8. Серый или голубой с буро-желтой околозрачковой каймой достаточно большого размера, не непревышающей по величине половину радиуса радужки; 9. Серый - может быть серый цвет со светлыми и темными тонами и рисунком в виде радиальных полос более темной окраски; 10. Серо-голубой - преобладает сине - голубой цвет, иногда с белесоватыми или темно - серыми полосками, с синеватым тоном по краям; 11. Голубой - различной светлости; 12. Синий - может быть с примесью различной светлости с небольшими светлыми жилками.

  2. Абсолютные антропологические характеристики головы и лица. Особой классификационной группой являются пластические модели голов от максимально малой до максимально большой. Данная классификация возникла в авторском исполнении, исходя из требований практики при создании моделей скрывшихся преступников по мысленному образу очевидцев. Особенно она показала свою эффективность в случаях, когда преступ- ники изменяли внешность с помощью камуфляжа, одевая на лицо чулок и т.п. Эксперименты\ а также многочисленные консультации по группировке моделей голов и многократная апробация данного приема на практике - участие в создании личностной информации о скрывшемся преступнике, позволили остановиться на пяти моделях голов мужских типов. Окружность самой большой головы - 61,5 см, самой малой - 54 см; наибольшая высота лица - 21,7 см, наименьшая - 18 см; полная высота лица: наибольшая - 13, 6 см, наименьшая - 10 см. Данная классификация имеет очень важное значение для эффективности розыска скрывшегося преступника при наличии ярких особенностей данной характеристики внешности. Например, если учесть, что в г. Москве ежедневно поступает в органы внутренних дел от 200 до 300 ориентировок по розыску преступников, то установление факта, что у преступника большая или малая голова, которая соответствует обозначенным пяти эталонизированным моделям, то поиск разыскиваемого лица весьма

возрастет за счет образного представления размерных характеристик головы.

  1. Классификация кистей рук. Обобщение практики, ее передового опыта, а также экспериментальные исследования, позволили обратить внимание на необходимость создания эталонизированной системы кистей рук, как в статике, так и в динамике. Данное обстоятельство, на наш взгляд, особенно важно в связи с тем, что кисти рук, как у скрывшегося преступника, так и у жертвы преступления остаются носителями информации, которая относится к типу, по мнению автора, сенсорных. Т.е. не отдавая себе отчета че- ловек, воспринимает особенности строения кистей рук и сохраняет информацию о них, которая может быть воспроизведена, если в качестве раздражителя ему демонстрируются образцы возможных вариантов кистей рук в статике, и динамике. Проведенные исследования позволили нам создать типовую классификацию контурного изображения (вид тыльной поверхности) кистей рук: 16 вариантов в статике и 10 в динамике. Кроме того, используя оба определителя по морфодинамической классификации кистей рук, автор неоднократно использовал его для подбора соответствующего рисунка в ориентировку, например, когда на кистях убитого обнаруживались характерные старые рубцы или шрамы. В отдельных случаях в рисунок кистей рук вводился ложный признак для оперативных целей расследования\ Для построения обозначенных авторских классификаций в виде типологических графических моделей кистей рук использовались исследования многих уче- ных: М.В. Волоцкого^ A.M. Геселевича, М.И. Гуревича, Р. Джорджема, П.И. Зенкевича, К. Мартина, Д.Г Рохлина, В.И. Cepгeeвa^ А.И. Ярхо’» и других. Приведенные авторы изучали типы кистей рук, применительно половых, возрастных, расовых, профессиональных и иных условиях и в связи с чем определяли вариации их морфологических характеристик.

шем случае художник - криминалист, копирует, воссоздает, и моделирует портрет либо по мысленному образу, либо по черепу, либо по пластической реконструкции, либо по трупу, либо по его посмертной маске, в последнем случае художник-криминалист переводит, и моделирует, запечатлевает признаки внешности представленные в пластике и объеме в графическое плоскостное изображение. Здесь по исходной информации описательной или фотографической специалист (эксперт) воссоздает при необходимости на завершенном портрете волосы и другие атрибутивные признаки, для более успешной следственно- розыскной деятельности.

Не рассматривая философскую проблему, существует ли «между информацией вообще и отражением вообще тождество»\ мы с позиций закона аналогии, исходя из того, что в процессе повнавательной идеи имеют место «субъективные образы объективно-реальных вещейс помощью обозначенного разно уровневого класса рисованных портретов по исходному происхождению, назовем это системно-познавательным процессом, где будут решаться задачи по объективизации и формализации такого средства криминалистического отождествления человека, как рисованный портрет и методики получения того или иного графического изображения лица.

Стремление к познанию лица человека и изучению его всевозможных изображений, а также выраженности и значимости тех или иных признаков внешности и свойств известно давно^. Например, искусство чтения лица сложилось уже в древней Греции, в древнем Китае, Японии, специалисты в этой области стали называться физиономистами’*, в обязательность которых входило по состоянию и выраженности признаков внешности делать суждения о нраве, натуре и других характеристиках человека®.

Лицо представляет собой лишь небольшой отдел головы человека, но является, пожалуй, главной характеристикой его внешности\ Художники, врачи, биологи, антропологи, психологи, артисты, писатели и особенно криминалисты каждый по-своему изучают и оценивают индивидуальность характеристик лица, как доминирующей особенности той или иной личности.

Однако установлена и другая закономерность, важная для специалистов и экспертов, проводящих криминалистическое отождествление человека, что «имеется ряд профессий или постоянных знаний, которые хотя и не связаны с необходимостью изображать человека, но способствуют накоплению опыта, навыков, впечатлений, развивающих наблюдательность, память и умение воспроизвести внешние признаки человека. Это профессии парикмахера, гримера, косметолога, портного массажиста и других, связанные с необходимостью изучать внешность многих людей»^. Следовательно, сделанные ими или с их слов рисунки могут быть весьма схожи с оригиналом.

Итак, важным документом внешнего облика является, то или иное изображение личности: воспроизведенное, воссозданное, зафиксированное, восстановленное или реконструированное с помощью пластических, графических, фотографических, голографических, описательных и иных отображений - моделей, как полученных по идеальным, так и материальным источникам.

В практике расследования и раскрытия преступлений издавна используются различного рода рисованные портреты одинаковые по своему графическо-плоскостному решению, но разные по природе исходной информации, то есть содержанию, исходя из способа получения отображения, что не может не сказаться на специфике их использования в идентификации личности.

Наиболее распространенными моделями криминалистического отождествления человека до настоящего времени продолжают оставаться фотоснимки живых и неизвестных умерших, погибших или убитых граждан, так как существует распространенное негативное мнение относительно возможности использования рисованных портретов в следственно- экспертной идентификации. «Если возможность отождествления личности по фотографиям является доказанной, то правомерно ли использовать методы идентификации личности по рисованным и особенно живописным портретам?»\ На этот вопрос мы постараемся ответить в ходе изложения данного параграфа.

Необходимо сразу заметить, что не совсем объективно учитываются условия получения современной криминалистической фотографии, где часто получается далеко не объективно- достоверный результат ввиду несоблюдения правил и условий фотосъемки, что нельзя не учитывать в процессе доказывания и установления истины. В подавляющем большинстве случае на изображенный фотопортрет не могут не влиять субъективные качества фотографа. Поэтому, особенно, при изучении фотокарточек с трупов, субъективную «достоверность» запечатленных признаков внешности следует понимать не только в теоретическом, но и практическом отношении. Данное замечание не противоречит классификационному принципу деления идентифицирующих объектов по механизму отображения (происхождения) материальному и идеальному. Однако в криминалистике и тем более в процессуальном опознании и судебно-портретной экспертизе должны исследо- ваться более глубокие связи в природе возникновения, запечатления, получения и оценки именно истинного происхождения того или иного признака внешнего сходства, по отношению к оригиналу, с учетом морфофизиологи- ческого развития исследуемой личности по представленным объектам, а также с учетом расово-этнических особенностей и фактора наследственно- родословных связей.

Дело в том, что изучение и исследование отображенного признака как материального, так и идеального происхождения должно анализироваться с учетом комплексной оценки его аналогового происхождения к идентифицируемому объекту именуемой личностью, гражданином с учетом его социальных, демографических, биологических, биографических, физиологических, психологических и других качеств и свойств на основе специальных и инте- гративно-дифференцированных, антрополого-криминалистических и иных знаний.

Приведем примеры из практики, подтверждающие это положение. При исследовании фотографий Иванова Н.В. и группового снимка «Пути- ловская боевая дружина и революционные солдаты в дни Великой Октябрьской революции», автор пришел к категорическому выводу: у колонны рядом с солдатом, у которого подмышкой пакет, стоит Иванов Н.В.

Наш вывод противоречил мнению руководителя Путиловской дружины P.P. Крастыня, который в этом изображении узнал своего друга И.Ф. Тузова; мнению двух журналистов, опубликовавших в журнале «Нева», интервью с И.Ф. Тузовым, в котором он указал свое место на фотографии около солдата с пакетом; а также мнению председателя Совета Министров Дагестанской ССР Хазроевой, которая письменно сообщила, что по их данным, Иванов Н.В. не мог быть изображенным на групповом снимке. Эксперты Дагестана ввиду большого разрыва во времени съемки сравниваемых изображений: 1917 - 1948 гг. (фотография с военного билета) от исследования отказались. При этом наш вывод был правильным, что в последующем подтвердилось документально\ Вывод основывался не только на количественной оценке совпадающих и различающихся признаков внешности, но и на изучении возможных искажений, произошедших при многократном тиражировании негатива и технической ретуши фотоснимка. Кроме того, учитывалась динамика антрополого-этнического развития исследуемых признаков, представленных на изображениях, с учетом физиологической выраженности возрастных признаков на вид.

Другой пример, подтверждающий, что при наличие сходных признаков внешности в сравниваемых фотографиях, должны учитываться биологическая природа происхождения, взаимозависимость и взаимообусловленность отображенных признаков. Начальник ЭКО УВД Брянского облисполкома представил на судебно-портретную экспертизу фотоснимок, на котором была изображена девочка-подросток в обнаженном виде, в рост в свободной позе и экспериментальные фотографии предполагаемого оригинала в возрасте 25 лет. Специалисты его отдела не смогли сделать категорический вывод из-за невозможности объяснения наличия как совпадающих, так и различающихся признаков. Это было связано с тем, что эксперты не учли, что ряд совпадающих признаков, в частности, в строении верхнечелюстной области с учетом развития физиологических особенностей индивида в возрастном интервале от 13 - 15 лет до 25 лет не могут быть у одного и того же лица сопоставимы за счет функции роста. В то же время конфигурация таких деталей, как контур красной каймы губ и крылья носа индивидуальны и неизменимы на протяжении практически всей жизни. Все это позволило прийти к категорическому выводу, что на представленных нам фотографиях были изображены два разных человека. Кроме того, если бы нам не хватало совокупности идентифицируемых признаков, то для исследования влияния наследуемых признаков по морфологии и выраженности искомого лица мы бы запросили фотографии родословной семьи.

Вопросы идентификации личности по фотографиям без вести пропавших и черепу трупа неизвестного человека могут решаться только в рамках комплексного исследования. Необходимо отметить, что данный метод часто не позволяет сделать категорический вывод о тождестве, в виду сложного прогнозирования сходства по контурным совпадениям фотографического изображения и изображения черепа. При возникновении сомнений в тождестве или различии объектов исследования необходимо назначать комплексное исследование по всем личностным источникам (прямым и косвенным). Подтвердим нашу позицию примером. При установлении личности неизвестно погибшего следователь основывался на предположительном выводе фотосовмещения, а также на совпадении давности наступления смерти неизвестного со временем побега гр. Лядова из мест заключения; совпадении показаний его спутника с местом их последнего нахождения и местом обнаружения трупа, наличием на трупе одежды, очков, которые были опознаны как принадлежащие Лядову, а также отсутствие Лядова в течение двух лет у родных и близких, которые до этого постоянно обеспечивали его кровом, деньгами, одеждой; не востребованием денег в сберкассе. Как видно из приведенного примера, следователь для категоричности внутреннего убеждение использовал не только выводы судебно-портретной экспертизы, которые носили вероятностный характер, но и активно применял следственно- розыскные данные при решении вопроса идентификации личности. По нашему мнению, в аналогичных случаях может быть назначена судебно- медицинская экспертиза для исследования истории болезней и других медицинских документов без вести пропавшего и акта вскрытия трупа неизвестного, а также результатов гистологических исследований. Ее результаты, в совокупности с другими данными могут способствовать решению вопроса об установлении личности неизвестного убитого, погибшего или умершего человека.

в основе процессуального опознания и судебно-портретной экспертизы лежит сопоставление (сравнение) изображенных признаков внешности разного рода объектах, где инструментальным методом для оценки их сходства и различия является метод словесного портрета, позволяющий сопоставлять изучаемые признаки внешности в описательной форме. Данному методу свойственны определенные недостатки, главным является субъективизм эксперта в оценке понимания и определения фиксируемого признака из-за вариабельности и вариативности описания по методу словесного портрета. Для корреляции данного обстоятельства используется прием ввода константных, опорных точек, которые в свою очередь, являются контурным схематическим изображением обводом или pncyHKOMV

Говоря о результатах исследования снимков неопознанных трупов с целью определения достоверности запечатленных признаков внешности, необходимо отметить, что часто возникают трудности из-за не проведения «туалета» и «реставрации» трупа. На таких фотографиях особенно сложна оценка влияния трупных явлений, насильственных действий преступника и иных факторов, обусловивших состояние признаков внешности, а также из- менений анатомо-морфологического состояния в результате судебно- медицинского вскрытия черепной коробки. Этим объясняются затруднения при решении вопроса о пригодности таких фотоснимков для опознания или

^ Дубягин Ю.П. Виды рисованных изображений в судебно-портретной экспертизе. Современные возможности судебно-технического исследования реквизитов документов. Экспертная техника, № 109, ВНИИСЭ. М.. 1989. с. 83.

экспертного исследования\ Проведенный «туалет» и «реставрация» трупа, также могут затруднить следственно-экспертную идентификацию, если наложение грима, швов и т.п. не было поэтапно зафиксировано на фото, видеопленку, в этом случае применение рисованного портрета как разновидности «туалета» и реставрации трупа будет более достоверным и объективным^. Более того, получение рисованного портрета по трупу, мы относим к экспертным методикам. Поэтому на его изготовление следователь выносит постановление, если рисованный портрет моделируется не в процессе следственного действия. Кроме того, при создании рисованного портрета должен присутствовать следователь, так как метод рисованного портрета

I

является разновидностью простого и сложного «туалета» трупа, и присутствие следователя не только позволит ему более правильно оценивать полученные результаты, но и своевременно анализировать исходную информацию для планирования расследования.

Использование в криминалистической, судебно-медицинской экспертизе таких аналогов рисунка как типовые контурные изображения, фиксирующие индивидуальное соотношение пропорций лица и их антропометрию, а также пластическую выраженность элементов, являющихся приложениями к актам вскрытия и заключениям экспертизы трупа, оправдало себя в течение многолетней практики.

Результаты многолетних практических исследований апробированных на практике расследования позволяет остановиться на следующем перечне рисованных портретов, который может быть использован при установлении

личности граждан по трупу неизвестного лица и при розыске скрывшихся

. t

преступников, а также без вести пропавших^: 1) рисованный криминалистический портрет трупа и отдельных его частей, в том числе с особых примет (с натуры); 2) рисованный портрет живого человека (с натуры); 3) рисован-

^ Борович А.А., Ищенко П.П. Возможности предъявления для опознания лица по его фотоизображению. Сб. Проблемы борьбы с преступностью. Омск - Иркутск, 1976, с. 129. ^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с.84.

^ В группу рисованных портретов мы включаем и ретушированные портреты, и живописные, при этом основным отличаем рисованных криминалистических портретов, является наличие документа, составленного специалистом или экспертом о природе достоверности воссоздания того или иного признака, содержание которого определяет уровень его индивидуальной значимости. В приведенной классификации знаком - *, мы обозначаем перечень наиболее перспективных рисованных портретов для использования в криминалистической практике.

ный портрет (графическая копия фотопортрета ретушированного или обычного) с увеличенной фотографии; 4) ретушированный портрет при большом увеличении изображения и низком качестве оригинала; 5) графическая копия (ретушировано- рисованный криминалистический портрет) с фотографии трупа, как элемент «туалета» и «реставрации»; 6) композиционно - рисованный криминалистический портрет, как разновидность «туалета» лица трупа; 7) композиционно-рисованный криминалистический портрет как реконструкция лица по черепу; 8) графическая криминалистическая ре- конструкция по методу М.М. Герасимова; 9) рисованный криминалистический портрет, изготовленный с пластической реконструкции лица по черепу, как элемент ее «оживления» для целей опознания - узнавания; 10) рисованный криминалистический портрет с посмертной маски; 11) фоторобот или композиционный (комбинированный) криминалистический портрет, получаемый по мысленному образу очевидцев; 12) рисованный криминалистический портрет, получаемый по мысленному образу очевидцев; 13) ретушированный криминалистический фотоснимок лица со случайным портретным сходством, воссозданный по мысленному образу очевидцев; 14) ретушированная фотография известного преступника скрывшегося от следствия и суда^ (см.: схему № 39).

Применительно поставленной цели и задачи рассмотрим краткое содержание некоторых из перечисленных рисованных криминалистических портретов, которые могут и должны быть не только объектами криминалистического отождествления человека в широком диапазоне оперативно- розыскной деятельности, но и в режиме процессуального доказывания, так как в методике их создания заложен объективный научно обоснованный критерий строгого и точного запечатлевания того или иного элемента внешности, его деталей, оцениваемого специалистами в области портретной идентификации, криминалистической (судебной) антропологии, судебной медицины и художественного портрета, где первым экспертом контролируется работа на всех этапах собирания, проверки, моделирования и оценки того или иного признака внешнего облика лица, вплоть до окончательного ва-

^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 85-86.

рианта. При этом, в тех случаях, когда рисунок фрагментарно воспроизводит отсутствующий, деформированный или некоррелируемый элемент внешности или его деталь, например, нависание верхнего века, то об этом делается отметка в процессуальном документе, к которому прилагается рисованный криминалистический портрет, как его составная часть. Если данная процедура требует значительных самостоятельных исследовательских затрат, то данный рисованный криминалистический портрет создается на основании постановления следователя на назначение экспертного диагностического исследования, например, по приданию лицу и голове трупа, а иногда и всему трупу, прижизненного облика методом рисованного криминалистического портрета. В группу аналогичных исследований входит создание рисованного криминалистического портрета с пластической маски или ретушированно-рисованного криминалистического портрета с фотографии трупа, как элемента «туалета» и «реставрации» лица по способу «Московского Лефортовского морга»\ или композиционно рисованного криминалистического портрета как разновидность «туалета» лица трупа, или ретуширование фотографии известного преступника, скрывшегося от следствия и суда с учетом возрастных, мимических и иных изменений и ряд других^. В экспертном исследовании необходимо использовать оригинал фотоснимка лица, который не подвергался бы ретуши и дорисовке. Это правило сформу- лировал в 1909 году В.И. Лебедев, он писал, что при фотографировании преступника ретушь не допускается^. Сама ретушированная фотография может быть подвергнута экспертному исследованию на предмет уточнения данного вида моделирования с участием соответствующего специалиста, а также влияние ретуши на изменение других признаков внешности в конкретных случаях’^.

Семиновский п.е., Цикулин А.Я. Краткое пособие по опознанию неизвестных трупов. М., 1938, с. 26-27.

^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с.86.

^ Лебедев В.И. Искусство раскрытия преступлений. Антропометрия. СПб., 1909, с. 5. ^ Именно рисованный портрет позволил следователю прокуратуры г. Харькова Белошистову А.А. в начале сентября 1987 года организовать с erq помощью успешное опознание личности потерпевшей. См.: Заключение судебно- портретной экспертизы (медико- криминалистической) по восстановлению прижизненного вида № 260 от 10.8.1987. Архив ГУЯМП

Рисованныи криминалистический портрет создается художником- криминалистом с участием специалиста, который изготавливал посмертную маски или пластическую реконструкцию по методу М.М. Герасимова. В нашей практике был случай, когда сравнение рисованного портрета головы неопознанного трупа и фотографии без вести пропавшей, позволило обнаружить индивидуальную совокупность признаков внешности, свидетель- ствующую о тождестве личности, что подтвердилось дальнейшим ходом следствия, несмотря на то, что фотоснимок был сделан почти за 30 лет до гибели женщины^

Природа рисованного криминалистического портрета по черепу основывается на изучении корреляционных связей мягких тканей с их костной основой, на выраженности самой костной основы, ее целостности и фрагментарности, на наличие на скелетированных останках особых примет, отображающихся на кожно-мышечной системе, а также на мумифицированных участках кожных лоскутов, которые в специальных растворах можно восстановить и использовать для получения данных в общей картине моделирования лица^. Завершая такой процесс специалист - эксперт (медик- криминалист) самостоятельно или с художником-криминалистом воспроизводит тот или иной признак, о чем делается отметка в процессуальном документе исследования, а именно, какой признак внешности вводится с той или иной долей достоверности.

Наиболее перспективными рисованными портретами из группы субъективных рисованных портретов (субъективный криминалистический рисованный портрет по мысленному образу, включающие разновидности в виде: фоторобота, синтетического портрета, композиционно- рисованного портрета, а также ретушированный фотоснимок человека со случайным сходством), которые могут быть использованы в следственно-экспертной идентификации, это портреты, которые созданы не только на основе мысленного образа очевидцев, но и по данным материальных следов преступника, обнаруженных на месте происшествия. Данное положение особенно важно в свя-

^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 409-410.

^ Методические указания о восстановлении первоначальной формы кожных ран трупов МЗ СССР, М., 1972.

зи с появлением методических рекомендаций о введении рисованных портретов в качестве составной части протокола допроса очевидцев\

Возникает закономерная необходимость в разработке методики, повышающей объективность субъективных портретов с целью их использования в предъявлении для опознания личности и судебно-портретной экспертизе. Именно такой подход уже сейчас обусловливает перспективу создания моделей искомого лица, близких к аналоговому варианту и даст больше оснований для выдвижения розыскных и следственных версий.

Анализируя достоверность отобразившихся признаков внешности оригинала на рисованном портрете, как возможного объекта судебно- портретной экспертизы, остановимся на следующем примере. При составлении опознавательной карточки на без вести пропавшую К., в ее личном архиве не было обнаружено фотоснимка в профиль. Для восполнения усло- вий регистрационного отождествления художником-криминалистом было воссоздано профильное изображение. Проведенная регистрационная проверка картотеки неопознанных трупов позволила обнаружить сходство профилей без вести пропавшей К. и неопознанного трупа молодой девушки, обнаруженного повешенным в одном из лбсных массивов Московской области. Судебно-портретное исследование фотографий без вести пропавшей с дополнительными фотоснимками трупа, позволило прийти к категорическому положительному выводу, однако, наибольшее сходство по совокупности признаков внешности было обнаружено на рисованном профильном портрете и сигналетической фотокарточке трупа в профиль. Фотографический материал в данном исследовании оказался пригодным только частично, ввиду различия ракурсов и посмертных изменений. Наши выводы подтвердились результатами дополнительного расследования^.

В отечественной криминалистической литературе известны случаи исследования живописных портретов. Остановимся на одном из них. Исследование проводилось по живописному портрету неизвестного и портрету

^ Гарбань В.П. Хачатрян С.П. Некоторые вопросы методики и тактики допроса очевидца с участием специалиста - художника. Методические рекомендации для следователей Харьков, 1987. ^ ^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с.89.

М.Ю. Лермонтова^ Исследовавший их, С.М. Потапов заявил: «следует высказать мнение, что портрет маслеными красками представляет собой один из портретов М.Ю. Лермонтова»^. Однако, в последующие годы группа ученых отрицала правомерность идентификации личности по рисованному изображению данного рода^. Так, С.А. Буров и Л.И. Прокопенко в обоснование своей позиции писали: «от мастерства художника и его манеры рисовать зависит также и степень точности передачи пропорций головы, поэтому портреты одного и того же субъекта, выполненные различными мастерами, кроме всего прочего различаются между собой по характеру и степени выраженности пропорциональных искажений. В этом можно убедиться, в частности, при сопоставлении между собой различных портретов М.Ю. Лермон- това>И, к тому же в рисованных изображениях художник часто по требованию заказчика приукрашивает, «облагораживает» изображаемое лицо®.

Безусловно, отмеченное обстоятельство усложняет исследование, однако не исключает его. Если говорить о приукрашивании и «облагораживании» живописных изображений лица, то разве не то же самое мы встречаем в художественной фотографии и на карточках трупа, которые подготавливаются для опознания? Думается, что исследование данного рода порт- ретов должно производиться не только методами портретной идентификации, но и с помощью знания других отраслей наук: антропологии, биологии, химии, искусствоведения, истории и т.п.

При этом следует согласиться с мнением Н.П. Шинкаренко, что при атрибуции живописных и фотографических изображений немаловажное значение в системе приемов и способов идентификации личности имеет изучение одежды и ее аксессуаров®. Так, астраханский историк А.С. Марков, изучая портрет неизвестного художника «Мужчина с бородой», делает заключение о том, что на картине изображен известный астраханский меценат П.С.

^ Андронников И. Лермонтов. Пенза, 1952, с. 299-334.

Потапов С.М. Цитировано по: Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. ЛГУ, Л., 1962, с.21.

Буров С.А., Прокопенко Л.И. О правомерности идентификации личности по рисованным изображением. Сибирские юридические записки. Иркутск - Омск, 1971, № 2, с. 152 - 162 ^ Буров С.Д., Прокопенко Л.И. Указ. работа, с. 155. ^ Буров С Л., Прокопенко Л.И. Указ. работа, там же.

Шинкаренко Н.П. Детали одежды при атрибуции портретов. Сибирские юридические заметки. Иркутск - Омск, 1971, с.146.

Сапожников. Свои выводы А.С. Марков основывает на том, что, на портрете неизвестного мужчины среди прочих наград, была изображена медаль с профилем Александра I, такой медалью в исследуемый период был награжден только один астраханец - П.С. Сапожников^

В заключении нам хотелось бы отметить, что если методика и механизм создания рисованных портретов основывается на базе научного подхода и комплексного исследования, позволяющих достоверно и объективно зафиксировать (задокументировать), смоделировать и восстановить диагностические признаки внешности, как по мысленным, так и по материальным базовым источникам, то в дальнейшем они могут использоваться как объекты предъявления для опознания личности и судебно-портретного идентифи- кационного исследования. При этом следует заметить, что если принято считать описание универсальным методом документирования (протоколирования), то метод графического запечатления следует признать наиболее эффективным средством опознания (узнавания) с позиции теории отражения и практики восприятия и воспроизведения индивидуальной совокупности конкретного образа или объекта. Где нельзя не отметить некоторые пре- имущества рисованных портретов по сравнению с фотопортретами, которые заключаются: во-первых, в более широких возможностях рисунка отобразить детали внешних признаков человека, во-вторых, при тиражировании для оперативных целей рисунки не подвержены изменениям, которые имеют место при размножении фотороботов. Кроме того, графические модели наиболее перспективны в опосредованных идентификационных действиях, в том числе в регистрационных проверках искомого лица, особенно когда необходимо в портрет разыскиваемого ввести возрастные и иные характеристики внешности наиболее соответствующие его облику и, следовательно, узнаванию (отождествлению) на момент проводимого поиска, а также для сохранения и длительного использования документальных источников и моделей внешнего облика человека

^ Марков А.С. История Астрахани в события и фактах. Астрахань, 1996, с. 117.

ГЛАВА II. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ МЕТОДОВ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

§ 1. Некоторые историко-правовые вопросы возникновения механизма расследования, опознания преступников и законопослушных граждан

Потребность в надежном и научном обеспечении безопасности населения внутри любого сообщества типа государства, прежде всего, от преступности, а также и от нападения врагов с целью угона и порабощения возникла еще в далекой древности. В рамках обозначенной задачи нас будет интересовать генезис способов, приемов, методов и средств отождествления искомого лица. Например, для целей розыска известного или неизвестного преступника, а также установления личности неизвестного умершего, погибшего, убитого, поиска без вести пропавшего или опознания человека, спустя значительное время в результате пленения, или иной драмы. Представляется, что обозначенный институт (как форма деятельности) берет свое начало еще в родоплеменном образовании и завершается научно- правовой регламентацией при формировании общественных и государственных институтов и, особенно при развитии гражданского и уголовного права. Подтверждение этому документальному историзму мы находим в эволю- ции древнегреческой цивилизации при потребности розьюка, в частности, раба (см.: § 2 главы II).

Причем, по нашему мнению, эта потребность возникла не только как необходимость возникновения и проведения сыска (розыска), следствия (судебного расследования), но и в результате правового закрепления научных знаний в виде института сведущих лиц (см.: § 3 глава II) в новых условиях жизнедеятельности на этапе эволюционного развития общественной формации, а также наличия того или иного пусть архаичного и сословно ограниченного, но уже и общественного мнения в требовании к власти, правительству, государству о важности защиты интересов граждан, их имущества.

жизни и здоровья, и, наоборот, в формировании правовой основы института опоры власти на ее представителей из преданных ей людей. Доказательством зарождения общественного мнения в рамках социально- удостоверительного деления соплеменников (сограждан) в Древней Руси может служить понятие «лихих и добрых людей». Как отмечает Тобиен упот- ребление словосочетания «добрые люди» часто встречается в правовых и государственных грамотах (договорах), в частности, автор приводит выдержку из грамоты князя Мстислава составленной в 1229 году в Смоленске: «будьте, двою послуху, одного Немчича и другого Русина добрых людей»\

«Послухами» именовались «добрые люди», участвующие, как мы видим, из приведенного контекста в гражданско-правовых отношениях, они удостоверяли в данном случае важный документ - грамоту князя Мстислава. Скорее всего, у них мог быть и документ (письменный) удостоверяющий их личности, который видимо, при сопоставлении его и внешности человека, предъявившего документ, убедительно идентифицировал владельца. Заметим, что они же (послухи) в рассматриваемый общественно-правовой период могли выступать и добросовестными свидетелями по уголовно-правовым делам^.

Далее, в более позднем источнике: Двинской уставной грамоте 1397 года мы находим и правовое закрепление репрессивно-пенитенциарного маркирования преступника для надежного его опознания по знакам клеймения: «А татя впервые продати противу поличного^, а в другие уличат, продадут его не жалуя; а уличат в третьи, - ино повесите; а татя всякого пятнити»’’. (Более детально о клеймении, членовредительстве и татуировании, как о единой идентификационно-опознавательной системе мы отмечаем в § 2 главы II). Приведем выдержку еще из одного правового источника, свидетельствующего о необходимости задержания преступников местной властью (назовем это оперативным опознанием) и обязательного содержания их под

Tobien E.S. Die Prawda Russkaja, das aiteste Rechtsbuch RQsslands. 1 Th. S. Peter sb 1844 p.60.

^ Бойков А Д. Третья власть. М. - Курск, 1999, с. 49.

«Продати противу поличного» - взыскать с него по стоимости краденного им. (см.: Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л., 1949, № 88, с. 144-146. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л., 1949, № 88, с. 144-146.

стражей до прибытия специальных княжеских лиц уполномоченных расследовать и судить «… А вы ден с нашими обыщики лихих людей разбойников не имаете для того, что вам волокита велика, а сами ден вы разбойников меж себя, без нашего ведома, обыскати и имати разбойников не смее- те»\

В свою очередь, для решения вопросов расследования преступлений (по законам предков) судебный процесс начинался с установления (опознания) личности неизвестных умерших, погибших или убитых, что в равной степени закреплял (мог закреплять, как считает автор) примитивные знания из будущих наук антропологии, психологии и криминалистики. «В период действия обычного права, когда еще отсутствовали определенные правовые воззрения и соответствующие правовые и научно-практические исполнительные институты, поиск преступника начинался, по обычаю, с жертвы… наиболее простым способом раскрытия преступления считадось обращение к самому мертвецу, который своим телом, своей кровью… сообщал об убийце. Заподозренного заставляли прикоснуться к ранам на трупе или вообще пристально посмотреть на труп. Если изо рта убитого выступала пена или раны начинали снова кровоточить, то это признавалось божественным знамением, указывающим на убийцу»^.

В дальнейшем с определенным учетом вышеприведенных обстоятельств в истории России наряду с государственной (светской) властью, на которую, судя по всему, в основном и возлагалось опознание криминальных трупов, возник и активно существовал и институт общественного обеспечения, по отождествлению неизвестного, умершего или погибшего человека в виде опознания мертвого тела, как принадлежащего конкретному лицу с именем. Побудительным обстоятельством, обусловившим возникновение и развитие института отождествления личности по признакам внешности неизвестных умерших или погибших была, по нашему мнению, генетически- культовая, сакральная мировоззренческая самоидентификация, заключающаяся в особенностях славянской души - русских, иными словами устойчи-

^ губная Белозерская грамота 1539 г Русская историческая библиотека, т. XXXII, № 139.

Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т.1. М 1957 с 30-31.

во-традиционная психолого-физиологическая и социальная установка отношения к праху людскому. Объясним свою позицию двумя культурными источниками. Так, К.П. Победоносцев пишет: «есть обряды и обычаи, от которых отказываться - значило бы отречься от самого себя, потому что в них отражается жизнь духовная человека или всего народа, в них сказывается целая душа»””. И далее «… в России, характерная народная черта - религиозное отношение к мертвому телу, исполненное любви, нежности и благого- вения….«Мы не бежим от своего покойника, мы украшаем его в гробе. И нас тянет к этому гробу - вглядеться в черты духа, оставившего свое жилище; мы поклоняемся телу и не отказываемся дать ему последнее целование, и стоим над ним три дня и три ночи с чтением, с пением, с церковную молитвой» . Глубину данной традиции подтверждает и историко-документальный пейзаж A.M. Васнецова «На крестце в Китай-городе», где приводится обряд выставления в гробах тел неизвестных людей собранных в городах и близлежащих окраинах. В данном случае это умершие вне дома, вне окружения близких и родных люди получившие название «неизвестные странники» собранные божедомами на улицах Москвы («божедомы» - верующие люди, выполняющие обязанности по собиранию, сохранению, организации и проведению опознания и захоронению трупов, если в течение длительного срока в 1 год они не были установлены)^. Необходимо отметить, что до середины XVIII века неопознанные трупы можно было захоронить только на Троицкую неделю. И здесь следует вновь вернуться к истории происхождения автолитографии A.M. Васницова «На крестце в Китай-городе», где сам художник, так объясняет сюжет своей работы - на него произвел сильное впечатление обряд публичного опознания трупов, в частности, проводимый в Москве на крестцах (то есть на перекрестке улиц). Этот обряд - процедура, как было отмечено выше, включал и акт сохранения и бальзамирования тел, неизвестных и собственно научно-техническое и видимо и тактическое обеспечения их узнавания, т.е. установления личности человека. Нередко в про-

^ Победоносцев К Н. Вероисповедание (Русские философы) конца XIX - середины XX века М,, 1994, с. 24.

^ Победоносцев К.Н. Указ. работа, там же. Победоносцев К.Н. Указ. работа, с. 25.

Крылов И.Ф. Былины и легенды криминалистики. Л.. 1987. с. 10-11 цессе опознания - процедуре узнавания при рассмотрении рядом лежащих тел (на специальных повозках, летом, обложенных льдом) были слышны раздирающие вопли - причитания родственников, которые узнавали тело близкого по особенностям внешности среди других, выставленных на показ для обозрения на три дня покойников”’. Людей, которым это поручалось, называли, как мы уже отмечали божедомами, однако этимология этого слова неизвестна. Не смог автор установить и другие характеристики этого столь важного культурного общественного учреждения. Доподлинно известно, что на них возлагалась задача установления личности по трупам, обнаруженных как в условиях повседневной жизни, так и при эпидемиях, в голодные и военные годы для гражданского погребения родными или (в противном случае) в общих могилах, получивших название «братские», особенно для военных погибших на поле брани без имени или с именем. Данный институт неизвестен нами у других народов, проживающих, в том числе, на территории России, чему мы находим подтверждение в работе Е.А. Безе^. Тела неизвестных граждан доставлялись на базарные площади или иные специально отведенные для этого мероприятия места или помещения, т.е. для их обозрения и узнавания. Как сообщает П.А. Кошель: до середины XVIII века невостребованные трупы можно было захоранивать только на Троицкую неделю. И далее, П.А. Кошель пишет, что это правило было отменено Елизаветой, которая, отправившись в Москву и проезжая мимо Божедомной слободы (ныне улицы Достоевского), почувствовала сильный смердящий запах разложения. Узнав в чем дело, она издала указ о захоронении невостребованных трупов по мере необходимости^. Непосредственно в логической близости и единой научно- познавательной плоскости с узнаванием (рассматриванием, опознанием) находится и освидетельствование тела подозреваемого или иного лица. Первое судебно-медицинское освидетельствование живого человека, по мнению С. Громова было проведено в 1537 году («князь Андрей Иоаннович по причине болезни уклонился от прибытия ко двору царя

^ Васнецов Е.К. Москва в творчестве A.M. Васницова, М., 1986, с. 271. ^ Безе Е.А. Путеводитель по Центральной Азии. М., 1888, с. 11, 29, 35 ^ Кошель П.А. История российского терроризма. М., 1995, с. 77.

, 69

Иоанна Васильевича 11»)\ В современной практике расследования освидетельствование может быть, и как следственное действие, проводимое следователем, и как экспертное судебно-медицинское исследование. Правила же вскрытия тела для установления причин смерти и характера телесных повреждений, опознания личности и т.п. были определены в Российском законодательстве при Петре I, где в артикуле 154 отмечается: «… лекарей определишь, которые бы тела мертвого взрезали и подлинно разыскали, что какая причина в смерти его была…»^. По нашему мнению, практика сохранения тел неизвестных граждан, нормативное закрепление судебно- медицинского освидетельствования и вскрытия тела - экспертиза трупа, способствовали возникновению и развитию целого ряда отраслей знания и наук, а также развитию института сведущих лиц. Как отмечает В.Н. Махов «в XVt-XVIII веках, сведущие люди проводили по поручению органов правосудия самостоятельные осмотры с представлением соответствующих показаний об этом, участвовали в следственных осмотрах, а также допрашивались по вопросам справочного характера: врачи о симптомах той или иной болезни, фармацевты о признаках действия определенных ядов, дозах и правилах употребления лекарств и т.д.»^. Это подтверждается и другими источниками. Ремер, изучавший химию, как отрасль знания, служащую борьбе с преступ- ностью видел зарождение не только судебной химии, но и судебной анатомии, антропологии, судебной физиологии, юридической психологии, патологии, хирургии и других наук’^. Наке приводит в своей работе не только рекомендации о диагностике причин смерти от ядов, исследования огнестрельного оружия, подделке документов, монет, сплавов, наличия алкалоидов в теле, но и методику «отыскания в золе печи останков сожженного трупа»®. В этом случае можно говорить уже и о зарождении медицинской криминалистики®.

^ Громов с. Кратное изложение судебной медицины. СПб., 1838, с. 25. ^ См.: Воинский Устав 1716 года.

Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. Автореф. дис. д.ю.н., М., 1993, с. 16: •

  • Ремер. Полицейская и судебная химия. (Перевод Гаевского С.Ф.), СПб., 1818.

Наке. Судебная химия. М.. 1874, с. 94-96. ® Кноблох Э. Медицинская криминалистика. Поага. 1959.

Что же касается улучшения организации и проведения самого механизма (процесса) розыска (расследования), то длительный период он обеспечивается с учетом опознания по репрессивно-пенитенциарным меткам ранее судимых, т.е. по знакам (следам) членовредительства и клейма- маркера (см.: § 2 главы II).

В свою очередь необходимо отметить, что на стадии цивилизации права «существовало особое должностное лицо государственного обвинителя, возбуждавшего преследование и руководившего розыском»^ Однако, как далее пишет В. Случевский: «суд также не лишался инициативы преследования и самостоятельной деятельности по исследованию доказа- тельств» . Таким образом, пишет автор, сложилось два периода деятельности суда: общий розыск, производящийся с целью обнаружения заподозренных лиц и особенный розыск, производящийся в отношении определенного заподозренного лица с целью его уличения^. Общий розыск не знал никаких форм и обрядностей и поэтому на практике получил чрезвычайное развитие. К специальному розыску преступали обыкновенно уже тогда, когда сложилось полное убеждение в виновности заподозренного лица. Только по вступлению производства в эту вторую стадию процесса, обвиняемому предъявлялась сущность тяготеющего над ним обвинения, и только с этого времени он мог начать предъявление доказательств своей невиновности’’. По мнению С.И. Викторовского, такое разделение было формальным: «с одной стороны уголовное преследование, изобличение виновных, а с другой - собирание данных, говорящих за подсудимого, и произнесение приговоров, лежало на обязанности одного и того же органа, т.е. суда. Смешение процессуальных функций было полное, принцип разделения труда не имел никакого применения. Такой судебный порядок называется «следственным или розыск-

ным»^

В толковом словаре В. Даля розыск определяется, «как деятельность компетентных органов с целью: разьюкать, сыскать, исследовать, разузна-

^ Случевский в. Учебник уголовного процесса. С. Петербург, 1880, с.38.

^ Случевский В. Указ. работа, там же. ® Случевский В. Указ. работа, там же

  • Случевский в. Указ. работа, там же.

® Викторовский С.и. Русский уголовный процесс. М., 1912 (переиздана М., 1997), с. 45

вать допросами и уликами, доискиваться истины, доказывать, делать розыск, дознание, следствие»^ В содержании толкования понятия «розыск» мы видим его исследовательский характер, что также косвенно подтверждает нашу позицию, что в основе розыска и установления, лежит собирание сведений о внешности скрывшегося, а затем отождествление искомого лица. И здесь без участия специалистов в области даже примитивного отождествления человека, особенно, когда неизвестный преступник скрылся обойтись просто, не возможно, хотя понятно, что в исследуемый период ни науки кри- миналистики, ни антропологии еще не было, но были знания из этих областей. Однако важно заметить, что термин «розыск» в Петровский период носил другое значение - пытка^, а сыск носил значение, о котором пишет В. Даль «надобно сыскать и допросить в том, в чем лицо подозревается винов- ным»^.

Аналогию мнению в. Даля, В. Случевского и С. Викторовского можно найти и в более ранних исследованиях. Эверс пишет, что очевидными признаками нарушения прав, с началом розыска, сопровождающегося иском или обвинением, было наличие, например, у истца кровавых ран, следов побоев и т.п., что рассматривалось как источник доказательств по Русской правде^. Как отмечает Эверс, существование таких признаков представлялось совершенно ясным и исключало необходимость других судебных доказательств®.

Как отмечает С.В. Познышев, потерпевший в роли обвинителя сам участвовал в розьюке преступника и мог подвергнуть его приводу силой®. Где задержание потерпевшим преступника основывалось на примитивной, основанной на опыте и иных познаниях, например, методике опознания самого преступника или на узнавании вещей, скотины принадлежавших истцу. Налицо пусть пока бытовая, но видимо уже антрополого- криминалистическая форма обеспечения расследования. Естественно опо-

^ Даль В. Толковый словарь. T.4, М., 1935, с. 54.

^ Даль В. Указ. работа, там же; Семевский М.И. Слово и дело. СПб., 1884, с. 51. ^ Даль В. Указ. работа, таил же.

^ Эверс. Древнейшее русское право. Перевод Платонова. СПб., 1835, с. 154. ® Эверс. Указ. работа, там же.

® Познышев С В. Элементарный учебник русского уголовного процесса, М., 1913, с. 21.

знание ранее судимого было делом более простым и надежным. Следовательно, если для успешного опознания преступника - рецидивиста была очевидна заслуга суда и специалиста в области клеймения (членовредительства) - архаичного криминалиста- антрополога или криминалиста- медика, то для определения «до крови ударит, или на нем синивы будут…»\ отдавалось предпочтение лекарю и его специальной врачебной науке. На этом историческом этапе мы видим, что кроме потерпевшего и послухов (свидетелей) постепенно возникала у правосудия потребность в специалистах и, в частности, по врачеванию, в результате сформировалась наука - судебная медицина.

Таким образом, подводя итог обзору права и применяемым опытным, житейским, а также специальным знаниям, в определенной части закрепленных законом А.А. Алькинская пишет: «Русская правда - законы династии Рюриковичей, княжеский судебник, - определяли порядок расследований преступлений. Одной из форм досудебных отношений потерпевшего и подозреваемого был «свод» - розыск преступника путем «заключи», публичного заявления о преступлении на базарной площади (торгу). Другой формой было «гонение следа», что означает розыск скрывшегося с места преступления злоумышленника по оставленным следам. Если след приводил к соседней общине («верви»), она обязана была найти преступника и выдать властям, или «отсочать от себя след», то есть указать продолжение следа. В обоих случаях бремя розыска преступников ложилось на потерпевшего или его родственников»^. Среди важных судебно-розьюкных действий в Древнейшем Российском праве являлся и «повальный обыск». Как отмечает К. Кавелин: «…в нем нетрудно узнать свидетельство общины, мира, который был некогда главным основанием всего нашего юридического быта»^.

К. Карелин сообщает нам о важном, назовем его юридическим учреждением, которым была община и для нас это должно быть значительно, ибо ее совет и староста принимали правовые решения, в частности, в избежания

^ Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л, 1949 № 88, с.144-146.

Алькинская А.А. И всеми сысками сыскать. В кн. Наша служба уголовный розыск М 1998 с.7.

3

Кавелин К. Основные начала Русского судопроизводства и гражданского судопроизводства, в период времени от уложения до учреждения о губерниях. М., 1844, с. 97.

позора и установлении истины произвести на территории общины (это могла быть деревня, большой поселок), повальный обыск для обнаружения преступника, тела убитого, украденной вещи и т.п. В свою очередь защита общины, как юридического учреждения от преступления требовала среди старейшин либо иного общинного люда выявлять и развивать лиц - специалистов исследуемого нами профиля. В более поздние времена имеет место и факт - законодательного закрепления, в частности, среди функциональных обязанностей судебных приставов появляется и розыск должников, и отправление их в места заключения. Интересно, что в Уложении судебного уголовного законодательства приводится даже временная такса вознаграждения судебных приставов: «п.11. За личное задержание должника и отправление его в место заключения приставу полагается - 4 рубля»\

Система развития законодательных норм (свода законов) уголовного и гражданского права в Древней Руси и России от «Русской правды» до Уложения 1649 года, а затем Свода судебных уставов от 20 ноября 1864 года шла параллельно развитию института сведущих лиц, мнение которых особенно в расследовании (розысках) убийств («смертоубийств») рассматривалось как доказательство. По нашему мнению, носителями специальных знаний на первом этапе развития института сведущих лиц были старейшины рода: «что старейшие сдумают на том пригороди, станут»^. В руках старейшин сосредотачивалось внутреннее управление при Владимире. Свод упоминает о «старцах градских», «подских» или «старейшинах земских»^. Видимо специальными знаниями наделялись в определенной степени и 12 посредников, участвующих в суде, когда спор не мог быть разрешен на анали- зе имеющихся доказательств’ . (Более подробно о первых методах научного отождествления человека и о репрессивно-пенитенциарном маркировании рецидивной преступности в том числе, с помощью татуировок мы изложим в материале параграфа 2 главы II).

§ 2. Историко-научные аспекты использования информации о внешнем облике разыскиваемых преступников

Из анализа исторических источников следует, что первыми методами, кроме повествования в виде устной речи для обеспечения розыска и установления личности человека после непосредственного узнавания - опознания очевидцами, стали методы описания: а) непосредственного запечатле- ния свидетелем и потерпевшим внешнего облика преступника; б) запись лицом, чиновником со слов пострадавшего облика преступника.

Из содержания ниже приведенных двух исторических фактов, видно, что одновременно с собственно методами описания человека развивается и комбинированный метод опосредованного поиска лица в виде ориентировки, розыскного задания и т.д., где чиновник - правовед, и одновременно специалист в области архаичного, но весьма высокого знания, по современным меркам, по вопросам отождествления человека в процессе его розыска осознанно профессионально выделяет в описании броские приметы, для того, чтобы, прежде всего, с помощью их (броских примет), сыщик - центурион обнаружил в толпе искомое лицо. Умение выделить в показаниях, а затем зафиксировать и использовать особые приметы при обнаружении и задержании преступников стало важным инструментом обеспечения опосредованного розыска и началом профессионального расследования. (Обозначенный источник - ориентировку приводим ниже после сообщения о не менее важной находке И.Н. Якимова). Так, И.Н. Якимов приводит интересные данные о том, что еще за 300 лет до нашей-эры в Египте существовал метод фиксирования физических признаков внешности человека по системному описанию «особых примет», носивших название «кулай-палай». К сожалению, И.Н. Якимов не приводит их классификационного перечня\ Далее, одним из ранних документов, который мы в профессиональном отношении отметили выше, является клиновидная древнегреческая ориентировка на розыск беглого раба, обнародованная в г. Александрии 10 июня 196 г., относящаяся к IV в.н.э.: «Молодой раб Аристогена, сын Хризиппа, представителя от Алабамны, бежал в Александрию; имя его Герман, прозываемый также Нейлос; он уроженец Сирии, из Бамбикр, приблизительно 18 лет от роду, среднего роста, безбородый, с прямыми ногами, с ямочкой на подбородке, с чечевичной бородавкой на левой стороне носа, с рубцом через левый угол рта, татуированный варварскими буквами на запястье»^ В Российской империи, также тщательно подходили к составлению документов на розыск политических преступников, примером может служить ориентировка на Е. Пугачева, составленная в 1773 году: «а росту он бездельник Пугачев, двух аршин четырех вершков с половиною, от роду имеет с не большим сорока лет, приметами - волосы на голове темно-русые, .ус и борода, черные с сединою, от золотухи на левом виску шрам, да от золотухи же ниже правой и левой титек две ямки

Интересно отметить, что в современной практике расследования и криминалистической литературе до сих пор еще не достаточно полно и наглядно представлена классификация особых примет, в том числе татуировок и их типологического описания, а также не разработаны правила подготовки содержания ориентировок и телефонограмм (см.: приложение №№ 5 - 6). По нашему мнению, в группу особых примет необходимо включить как морфологические признаки, так и психологический портрет (см.: схему № 4). То есть, кроме обязательного точного описания того или иного броского мор- фолого- антропометрического и функционального признака у разыскиваемого или устанавливаемого лица необходимо выделение его ярких, заметных для окружающих психологических черт.

В прямой методологической связи с приведенными феноменами культуры розыска и древнейшей классификацией особых примет находится природа понимания явления татуировки как многоаспектного фактора характеризующего личность у многих народое мира и, в частности, у прасла- вянских и у славянских прародителей современного русского народа. Поэтому поводу можно отметить, что уже в конце V века летописи Византийские упоминают о славянах: … ни сарматы, ни готфы, ни гунны, не были для империи ужаснее славян. Иллирия, Фракия, Греция, Херсонес - все страны от залива Ионического до Константинополя были их жертвуюУ И далее, у Н.М. Карамзина: «славяне, долго грабив за Дунаем владения греческие, знали цену золота и серебра, но сии металлы еще не были в народном употреблении между ими» . Поэтому с известной долей условности можно предположить, что славяне - воины могли знать о положительном греческом опыте розыска рабов и преступников, по описаниям, включая татуировку. Интересно заметить, что благодаря археологическим находкам в 1947 - 1948, а затем в 1995 гг. на Восточных окраинах России в Горном Алтае, нам известно, что на телах погребенных вождей б>ша найдена высоко художественная татуировка, дата захоронения датируется V- IV веком до н.э. Об известном тяготении славян к татуированию, проживающих на Западных тер- риториях будущей империи, мы находим в записях арабского дипломата Ибн Фадлана датированных 921 - 922 годами, который сообщает, что у наших предков накожной живописью покрывалось все тело, исключением было только лицо - «от ногтей рук и по шею…»^.

Возможно поэтому славяне отрицательно относились к клеймению (которое весьма похоже по технологии и результату на накожную живопись), как виду наказания за воровство, которое имело место в 1270 году в до московской Руси, когда «новгородцы не согласились на предложение ганзейских гостей подвергать русского за кражу у немца клеймению на щеке»” . Следует заметить, что «клеймение преступников проникло в Россию значительно позже и под влиянием византийского права, а также под влиянием татар»®, и сыграло по нашему мнению, отрицательную роль в развитии культуры гражданской татуировки. При этом само по себе клеймение, как репрессивно-пенитенциарная мера и как средство распознания рецидивной преступности было более прогрессивной и гуманной формой, по сравнению с членовредительством, что мы подтвердим на сравнении соответствующих законодательных актов. Впервые о клеймении в России (как мы отмечали в

предыдущем параграфе) упоминается в Двинской уставной грамоте 1398^^ года, которая, установив смертную казнь за третью кражу, присовокупляет: «татя всякого пятнати». Из дальнейших законодательных актов вновь говориться о клеймении лишь в Указе от 10 февраля 1637 (Акты Археолог, экс. т.З № 266), которым царь Михаил Федорович заменил для подделывателей монет смертную казнь кнутом и пожизненным тюремным заключением, а для улики велел клеймить их на щеках символом «ВОР», дабы эти воры были «знатны»^ Затем опять в законодательстве Российской империи для «знатности» в качестве средства пенитенциарно^репрессивного отождествления отмечается членовредительство. Например, йз содержания именного указа от 15 января 1649 года мы видим, что «во всех местах, из которых в каторжную вечную работу посылаются вынимать ноздри до кости, дабы, когда случиться таюке сбежать, чтоб везде утаиться не можно и для лучшей поимки были знатны»2. Подобное наказание предусматривалось за первое преступление именным указом от 20 октября 1654 года «О наказании воров и разбойников, вместо смертной казни кнутом, с отсечением у левой руки по персту; о ссылки их в Сибирь и об учинении смертной казни за повторное тоже преступление»^.

в свою очередь в именном указе от 3 мая 1691 года говориться о «клеймении преступников, которые вместо смертной казни будут повергнуты другому наказанию… Они Великие Государи вместо смертной казни пятнать и ссылать, а ушей не резать и пальцев им не сечь^ и учинить в Сыскном приказе пятно, выковать железом азбучное слово «В»; для того будет впредь из тех воров, кто из ссылки сбежит и объявится на Москве, было бы по чему познать. А которые приводные же люди по делам объявятся в каких воров- ствах, а смертных вин они не дошли, а довелись по Уложению же и по новым статьям только наказания и казни, резать уши и тем Указ чинить по прежнему Своему Великих Государей указы и Уложению, ссылать с наказанием, резать уши, а не пятнать»®. Из анализа, вышеприведенного именного

указа о клеймении преступников следует, что зГакон не имел обратной силы, виновные в совершении преступлений задержанные до вступления в силу указа от 3 мая 1691 г. подвергались более тяжкому наказанию, в частности, членовредительству.

Сегодня трудно судить учитывал ли законодатель традиции русского народа с учетом его положительного отношения к татуированию, как к граж- данско-бытовой культуре или он только опирался на технологическое сходство клеймения и татуировки, но 19 мая 1712 года выходит Сенатский указ (в литературе он получил название Петровский) «О положении у рекрутов на руках знаков»^ Для подтверждения технологического сходства клеймения и татуирования приведем методику клеймения в России в XVII веке (естественно мы не находим технологического сходства с клеймением, в татуировании способом иглы, нарезов с целью введения красителя, а только способом шрамования, которое осуществлялось наложением на кожу избранного чаще всего горящих древесных углей, по аналогии каленого железа на тело жертвы), с помощью особых штампелей, на которых были насажаны стальные иглы, образовывающие буквы, иглы эти вонзались в тело и производили ранки, которые до 1846 года для неизгладимости затирались порохом, с обозначенного года смесью индиго и туши^, для наложения клейма «СК» - ссыльнокаторжный и «СБ» - ссыльно-беглыр была изобретена специальная машинка с курком и пружинкой, которая вдавливала клейма в руку преступника^.

По нашему мнению, если рассмотренный последний вид клеймения, аналогичный татуированию, негативно сказался (мог сказаться) на мировоззрении русского народа к данному виду искусства и послужил серьезным фактором его забвения, (исключением является субкультура татуировок в местах лишения свободы, появившаяся в советский период и возрождающаяся в последние годы в гражданском российском обществе культурой накожной живописи), то на Востоке татуировка штампом, прежде всего, в Японии, Китае, как принадлежность к той или иной азиатской мафиозной группе

имеет органическое продолжение и распространение и в настоящее время. Например, у японцев наколка исторически стала обязательным атрибутом существующих до настоящего времени, кланов якудзы.

Завершая историко-правовой экскурс по применению и использованию судебно- репрессивной системой искусственных особых примет, приведем два правовых источника. Так, в Высочайше утвержденном положении Комитета Министров от 25 мая 1848 года «О подсудности бродяг и о отсы- лании их в Сибирские губернии»^ предусматривалось предварительное клеймение, исключением были лишь несовершеннолетние: «наложение на недостигших совершеннолетия бродяг знаков остающихся на всю жизнь, не соответствовало бы цели законов, предполагаемых в их лицах возможность к исправлению»^. А в п. 28 Уголовного закона 1857 года мы находим: «наложение клейма на осужденных к тому преступников следует непосредственно за наказанием их плетьми через палачей, также публично. Оно состоит в постановлении, определенным для того способом, на лбу и щеках осужденного буквы К.А.Т. (то есть каторжный). Достигшие семидесяти лет и женщины не присуждаются к наложению клейм»®. Введение специальной деформации и обезображивания частей тела осужденных, где татуировка часто рассматривалась, как обязательный, а со временем и приоритетный специально наносимый искусственный признак для целей розыска и распознания рецидивной преступности, имела многовековой период использования во многих цивилизованных странах. Можно даже утвер>едать, что через названные способы отождествления личности человека, как бы они не казались отвратительными, не прошло ни одно государственное образование, ни один народ, где на смену членовредительству, пришло клеймение железом и татуировкой, с помощью пороха, индиго и туши, пока и они. н§ уступили место «бертильо- нажу». О чем С.М. Потапов выразился следующим образом: «момент, когда впервые с полной очевидностью была показана на практике ненужность для получения достоверных судебных доказательств каких бы ни было приемов, насилующих личность или унижающих человеческое достоинство, было открытие Бертильоном (1882) метода судебной идентификации в применении к доказательству рецидива»^

Причем Российская система регистрации лиц, преступивших закон, взявшая за основу французскую, в обозначенный исторический период творческого заимствования и формирования стала более совершенной, по содержанию и назначению реквизитов составляющих карточки и по диапазону регистрируемых фигурантов (см.: § 3 главы II). Она изначально стала серьезным идентификационно-опознавательным, и накопительным регист- рационо-профилактическим документальным источником на искомого человека и «методом судебной идентификации», т.е. «методом установления тождества (ото>кдествления)»^.

В то же время предпосылки использования и формирования новой регистрационной идентификационной системы и применения ее составляющих для развития отдельных самостоятельных методов отождествления человека не только в практике регистрационного опознания, но и розыска и раскрытия преступлений были заложены, как мы предполагаем в генезис жизнедеятельности подданных Российской Империи, и власти и, следовательно, и в развитии частной идентификационной системы, т.е. отечественных документов удостоверяющих личность, включая реквизиты паспорта (содержание, которых мы приводим в § 4 главы III), а также специального законодательного нормотворчества в Российском уголовном и гражданском праве, направленного на получение разного рода доказательств, в том числе личностных, что связано в первую очередь с институтом сведущих лиц.

§ 3. Развитие института сведущих лиц, создавшего условия для эффективного отождествления человека

Время, которое предшествовало созданию регистрационной системы на преступную личность было связано с реформаторским периодом в Европе и России в области изменения уголовного законодательства, трансформации пенитенциарной системы и поиска эффективных методов борьбы с преступностью, в том числе сбора доказательств. Одни специалисты и ученые искали «связь между кодексом и индивидуализацией»^ Другие, по мнению М. Фуко, стремились «стать этаким Линнеем для области преступлений и наказаний, добиться, чтобы каяедое конкретное правонарушение, и каждый наказуемый индивид могли без малейшей опасности произвола войти в сферу действия общего закона»

При этом, основоположник биологической систематики К. Линней, с которого, как считает М. Фуко, брали пример, ученые-юристы утверждал: «существует столько видов, сколько их произвело совершеннейшее существо», причем каждый из них «сотворен таким, каким мы его знаем»1 В подтверждение, всеобъемлющего характера миропонимания данной позиции А.П. Назаритян приводит классификацию человеческих рас по Линнею: «так, американец (индеец) - холерик, упорен, самодоволен, свободолюбив, покрыт татуировкой, управляется обычаями. Европеец - сангвиник, подвижен, остроумный, изобретательный… Азиат - меланхолик, упрямый, жестокий, скупой, любящий роскошь… Африканец - флегматик, ленивый и равнодушный…»’’. К этому сложно, что-либо добавить радует то, что в столь условной группировке расовых типов, хотя бы у одной большой этнической популяции отмечен такой признак как татуировка, хотя известно, что ни один народ мира не прошел мимо явления накожной живописи. В настоящее время, татуировка как наиболее массово- типовой признак для этноса, присуща народам оставшимся на стадии родоплеменного образования.

Относительно важности рассматриваемого вопроса в данном параграфе, следует отметить, что именно в этот период параллельно с формированием общих законодательных норм формируются и правила регулирующие участие сведущих лиц в следственных (судебных) действиях. Подтверждение участия сведущих лиц в обеспечении сбора доказательств, мы находим как в уголовном, так и гражданском праве и процессе. Так, ст. 82® гласит: «в случаях допущения обеспечения доказательств, применяются общие правила сего Устава об осмотре на месте, показаниях свидетелей и заключении сведущих людей»\ Ст. 122 УГС содержит диспозицию: «Мировой Судья может по просьбе… или по своему усмотрению потребовать заключение сведущих людей… о предмете для оценки или разъяснение, кото- рого необходимы особые сведения»^ в том числе как мы предполагаем и по расшифровке значения той или иной татуировки. Приведем извлечения некоторых статей из Судебного Устава от 20 ноября 1864 года^: «ст. 325. Сведущие люди приглашаются в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промьюле или каком либо занятии; ст. 326. В качестве сведущих лиц могут быть приглашаемы врачи, фар- мацевты, учителя, техники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой либо службе или части приобретшие особенную опытность; ст. 327. Сведущие люди, приглашенные к осмотру и освидетельствованию, должны иметь все качества достоверных свидетелей; ст. 328. Сведущие люди, по требованию судебного следователя обязаны явиться немедленно. За неявку к следователю, без уважительной причины, они мо- гут быть подвергнуты той же ответственности, как и понятые (ст. 323)’’. Ст. 332. Судебный следователь обязан предложить сведущим людям, словесно или письменно, вопросы, подлежащие их разрешению; ст. 333. Сведущие люди, производя освидетельствование, не должны упускать из виду и таких признаков, на которые следователь не обратил внимание, но исследование коих может привести к открытию истины; ст. 334. В случае сомнения в пра- вильности заключения сведущих людей или при разногласии во мнениях, судебный следователь требует заключения от других сведущих людей, или о командировании их представляет высшему специальному установлению’; ст. 336. Для осмотра и освидетельствования мертвых тел, различного рода повреждений, следов насилия и состояния здоровья потерпевшего от преступления или самого обвиняемого, судебный следователь приглашает судебного врача\ О важности участия в производстве судебных действий®^ сведущих лиц свидетельствует и уголовное Ьудебное законодательство от 1892 года. Так, ст. 315 «осмотр или освидетельствование производиться в присутствии понятых …или через сведущих лкшей»^. Ст. 330 «предмет, подлежащий освидетельствованию и исследованию через сведущих людей. Судебный следователь производит предварительный его внешний осмотр и составляет протокол…», ст. 331 «освидетельствование через сведущих людей, когда к тому не встретится особых препятствий, производится в присутствии следователя и понятых…»^.

Как мы видим по своей формулировке нормы российских законов на протяжении достаточно длительной эволюции права имели последовательную методологическую тенденцию к развитию института специальных познаний, что позволило российским ученым и специалистам-профессионалам: врачам, химикам, этнографам, археологам, антропологам, историкам, зарождающимися криминалистам и другим сведущим людям участвовать в качестве экспертов, в случаях, когда требовались для установления истины знания в конкретном научном предмете, в том числе при розыске и установлении искомого лица. Однако этим не ограничивалось, как мы знаем, участие сведущих людей в дореволюционном российском законодательстве. Исследуя данный вопрос. В.Н. Махов отмечает, что уже тогда были заложены основы трех взаимосвязанных форм использования специальных знаний: 1) участие специалистов в следственных действиях; 2) судебная экспертиза; 3) допрос сведущих лиц»”*.

Законодательный институт Российской Империи закрепил уровень компетенции и правила задействования сведущих людей. С XIX века, начинают развиваться основные направления диагностико-идентификационных методов, а именно:

1- использование в судебной практике сведений получаемых на основе идеальной информации (показаниях очевидцев о внешности);

о ^

2 - использование в доказывании сведений, получаемых при исследовании личностной информации на основе материальных следов и иных вещественных доказательствах; 3 4 - применение современных средств и методов отождествления человека при регистрации подозреваемых в совершении преступлений или противоправных действий, осужденных лиц, а также активное, задействование средств отождествления на разыскиваемое или устанавливаемое лицо. Где лицо описывается по методу словесного портрета и фотографируется по правилам сигналетики с комплексным фиксированием, например, татуировки. В частности, ее детального описания, измерения, фотографирования и указания ее психологического назначения (характера). 5 О роли значения экспертов в 1899 г. И.Г. Оршанский писал следующее: «суд не имеет права, без выслушивания заключения сведущих людей, на основании только свидетельских показаний постановлять вопрос о таком обстоятельстве, для разъяснения которого требуются особые сведения в какой-либо науке, искусстве или ремесле»\ И с этим трудно не согласиться и сейчас. Следует согласиться и с другой методологической верной позицией С.В. Познышева «судья не только может, но и должен критически отнестись к заключению эксперта, так как он несет нравственную ответственность за постановляемый им приговор»^.

И здесь следует отметить, что в связи, с тем, что с 1978 года судеб- но-медицинские эксперты официально не обязаны проводить «туалет» и «реставрацию» трупа и эта функция целиком и полностью ложиться на следователя и специалиста - криминалиста, которые должны самостоятельно оценивать данные признаки. Кроме того, по мнению автора, в унификации современного уголовно-процессуального законодательства произошли изменения, нарушающие не только права и свободы граждан РФ, а таюке иностранных граждан временно находящихся на нашей территории и погибших в условиях неочевидности, но и природу такого следственного действия как осмотр и вскрытие тела в морге.

Законодательством Российской империи были заложены специальные нормативные принципы, препятствующие самой попытке фальсифи-^^ цировать в процессе расследования установления фактов причин смерти как известного человека (гражданского или военного), так и неизвестного, а также невозможности устраниться от обязанности со стороны судебно- медицинских экспертов в производстве «туалета» и «реставрации» лица и тела трупа, исходя из законодательных уголовно-правовых, уголовно- процессуальных. гражданско-правовых и нравственно-этических норм. Законодательством 1848 года, а затем 1864 года и последующим. 1892 г. было строго закреплено, присутствие при вскрытии известного или неизвестного человека, кроме судебно-медицинского эксперта присутствие следователя, двух понятых, а таюке представителя законодательной власти, волостного, мирового и другого депутата, обязательно. Данное положение (норма)^ объяснялась следующим: «дабы защитить права ранее живого челове- ка»\ Так, в содержании норм уголовного судопроизводства Российской империи было заложено следующее: «при производстве судебно- медицинского осмотра, судебный следователь сообщает врачу те сведения, которые могут служить указанием при вскрытии тела»2, где участвующий «судебный врач, руководствуясь Уставом судебной медицины, осматривает поверхность тела, целостность костей и состояние внутренних органов и, по возможности, разъясняет присутствующим значение повреждений и изменений и отвечает на предлагаемые ему вопросы»^ «Судебный следователь и понятые, а также другие приглашенные к осмотру мертвого тела имеют право заявлять свое мнение о тех действиях и объяснениях врача, которые им покажутся сомнительными. Мнения их вносят в протокол»’. Таким образом, можно заключить, что протокол вскрытия тела в морге рассматривался как разновидность следственного осмотра, при обязательном присутствии следователя, понятых и других лиц, задействованных в данной процедуре. Судебно-медицинский эксперт в дополнение к составленному протоколу, не позднее трех суток готовил самостоятельную экспертную часть с дополнительными гистологическими и химическими исследованиями и представлял следователю совместный комплексный процессуальный документ - акт вскрытия и экспертизу трупа. Если следователь не обнаруживал в нем противоречий и непонятных для него толкований, он приобщал его к делу. Если же следователь сомневался в суждениях и выводах врача, он организовывал «переосвидетельствование мертвого тела»\ Данное обстоятельство не препятствовало проведению специальных судебно- медицинских экспертиз по механизму травмы, установлению причины смерти, если они не устанавливались в обозначенном осмотре и вскрытии.

Необходимо отметить, что совместным нормативным актом МЗ и МЮ от 1929 г., предусматривалось, что судебно-медицинское исследование трупа производить обязательно в присутствии представителя следствия или дознания и понятых в числе не менее двух^ При этом вскрытие, провидимое по инициативе органа дознания именовалось медико-милицейским^. Приведенное уголовно-процессуальное и межведомственное закрепление взаимодействия между участниками расследования полностью решало и вопросы «туалета» и «реставрации» лица неизвестного умершего, погибшего или убитого и его дактилоскопирования независимо от состояния кожных покровов рук, что и нашло соответствующее отражение в литературе значительного исторического периода^ В свою очередь диспозиция ст. 195 УПК РСФСР с изменениями на 1.01.52 г. гласила; «протоколы вскрытия составляются врачом и подписываются следователем», из чего можно заключить, что любой следователь или военный дознаватель обязаны присутствовать при осмотре тела и его вскрытии. В связи с вышеизложенным нам представляется следующая редакция ст. 180 УПК (178 УПК РФ): «Осмотр трупа на месте его обнаружения, а также в морге, включая вскрытие, производит врач - специалист в области судебной медицины в присутствии следователя и понятых. При обнаружении неопознаваемого трупа, приглашается специалист в области отождествления человека. При необходимости для осмотра и вскрытия трупа привлекается другой специалист». К сожалению, в настоящее время как отмечает А.Д. Бойков: «… в общественном сознании сохраняется убеждение в слабой защищенности рядового гражданина. Синдром жертвы неблагоприятных социальных условий определяет ныне настроение и психологию целых слоев населения»\ Сложившемуся негативному положению по вопросам неэффективного использования специальных познаний способствует диспозиция ст. 190 УПК РСФСР, гласящая: «следователь в праве присутствовать при производстве экспертизы». На практике такая формулировка не обязывает следователя присутствовать при вскрытии, на которое в нарушение логики paccлeдoвaни^^, как мы отмечали выше, стало распространятся общее правило проведения экспертного исследования. Мы считаем, что, содержание ст. 190 УПК (t97 УПК РФ) не учитывает всего сложного вариационно-ситуационного технологического процесса экспертных исследований. По нашему мнению ст. 190 УПК (197 УПК РФ) должна иметь следующую редакцию: «следователь вправе, исходя из целесообразности и объективности исследуемых объектов и результатов расследования, присутствовать при производстве отдельных экспертиз, а таюке приглашать других сведущих лиц». Такая редакция вытекает из природы теории доказательства, где принятие решения о выборе задействуемой экспертной методики должен сделать следователь, а не эксперт, так как результат ее применения корреляционно связан с имеющимися материалами расследования и дальнейшего планирования по установлению истины^. К таким экспертным исследованиям можно отнести: дактилоскопирование трупов в затрудненных условиях; проведение «туалета» и «реставрации» трупа, в том числе по посмертной маске; восстановлении признаков внешности по черепу: а) при полной графической реконструкции, б) на этапе восстановления половины лица пластическим методом; расшифровка уголовной татуировки и ряде других экспертиз, где конечный результат, исходя из возможности той или иной экспертной методики во многом будет зависеть от творческого взаимодействия следователя и эксперта. Хотелось бы заметить, что в советский период в УПК РСФСР в 1966 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР была внесена норма (ст. 67 «Отвод эксперта» п.З «а»): «Эксперт не может принимать участие в производстве по делу, если он участвовал в деле в качестве специалистов, за исключением случая участия врача - спе- циалиста в области судебной медицины, в наружном осмотре трупа», что препятствует объективности применения специальных познаний криминалистического отождествления человека и противоречит логике теории доказательств. Отрадно, что в новом УПК данная норма упразднена.

В конце XIX века благодаря целому ряду научных исследований, в том числе русских ученых в области полицейской антропометрии, как одного из направлений криминальной антропологии французскому криминалисту- антропологу Альфонсу Бертильону удалось найти максимально оптимальное решение по индивидуализации личности. Это: описание разыскиваемого или устанавливаемого человека по специальной полицейской системе под названием «словесный портрет»\ А. Бертильон писал: «Словесный портрет - это тщательное описание индивидуума, сделанное специально в целях его розыска или опознания». И далее: «Речь идет о точном описании внешности в терминах и формах, столь неопровержимых и точных, как судебная фотография в профиль и фас»2. Будучи родоначальником словесного портрета, А. Бертильон не только довел его до практического использования, но и определил его место в комплексной программе рекомендаций, способствующих эффективной борьбе с рецидивной преступностью. Он требовал от по- лицейских чинов не только описания по определенным правилам, но и обязательного помещения вместе с описанием признаков внешности арестантских фотографий, если готовилась регистрационная карта на розыск ранее

судимого преступника. Следует заметить, что в регистрационную карту, кроме антропометрии, он требовал вводить отпечатки больших пальцев. Опять же фотосъемка задержанных должна производиться по особым правилам и на фотоаппарате сконструированном самим же А. Бертильоном.

Отечественные криминалисты использовали рекомендации А. Бертильона, причем весьма удачно. Они улучшили регистрационную карту, где помещался не один отпечаток, как предлагал А. Бертильон, а все десять отпечатков пальцев, в том числе в графе особые приметы нашла почетное место татуировка. В дальнейшем научная система описательных и антропометрических характеристик человека (последних было выделено всего 11 параметров), разработанная А. Бертильоном, позволили мировой полицейской практике идентифицировать живых и мертвых граждан, если они были ранее зарегистрированы по системе «бертильонажа»\

Однако в современной отечественной практике ни форма научного обеспечения розыска ранее судимых, ни административно- удостоверительная гражданская регистрация законопослушных граждан, ни применяемые методы их запечатлевания и отождествления, то есть ни словесный портрет, ни опознавательная фотосъемка, ни дактилоскопирование живых и мертвых, ни опыт снятия прижизненных и посмертных масок и слепков не нашли должного места и не претерпели необходимых изменений, которые обозначились еще в дореволюционных преобразованиях, как и не произошло возрождение Российской службы идентификации в виде антропологических (антропометрических) станций.

Как следует из официального документа (Письмо начальника сыскной полиции Петербурга господину Астраханскому Губернатору от 29 октября 1901 за № 25532) антропологическое (антропометрическое) отделение в северной столице было открыто в 1890 году. «В течение года через измерительное отделение, считая рецидивистов, проходит до 10 ООО человек арестантов, занимаются же два лица из состава служащих сыскной полиции -

  • . , 90

полицеискии надзиратель и агент…Далее, из циркулярного послания

(гриф «Секретно») гг. Губернаторам, Градоначальникам и Варшавскому обер- полицмейстеру за № 110 от 9 апреля 1907 года за подписью директора департамента полиции Трусевича и заведующего отделом Лебедева следует, что в стране функционирует 20 антропометрических станций, в Санкт- Петербурге и Москве при сыскных полициях и 18 в губернских городах^.

Наиболее значительным последователем А. Бертильона и его приемником в Европе в конце XIX и начале XX вв. был по нашему мнению Р. Рейсс. Учениками и последователями А. Бертильона и Р. Рейсса в России были: К. Прохоров, И. Лебедев, С. Трегубов, С. Потапов, И. Якимов и другие. Перед революцией в России, кроме центрального бюро, как нами установлено, было 20 антропометрических бюро (станций) идентификации в крупных регионах. Однако все они были упразднены после 1917 года.

Таким образом, система регистрации преступников в виде специального описания внешности, в том числе татуировок, фотографирования и дактилоскопирования получила признание и совершенствовалась криминалистами, медиками и антропологами многих стран. Важно заметить, что в России регистрационно-поисковая карта заводилась на более расширенный контингент лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Этот факт под- тверждает и то обстоятельство, что в отдельных регистрационных картах, несмотря на зафиксированные антропометрические, фотографические и дактилоскопические данные, фамилия, имя, отчество, а иногда и социальное положение не регистрировались.

По нашему мнению, в процессуальной деятельности Российской государства до 1917 года сложился устойчивый подход, закрепивший широкое использование института сведущих лиц. Таким образом, сформировался механизм розьюка не только известных, но и неизвестных преступников, а также установление неизвестных потерпевших (убитых) по их описаниям, в том числе татуировкам и иным отображениям на основе изучения и оценки регистрационных данных и материальных следов, а также показаний очевидцев. Законодательным путем была закреплена возможность обращаться к специальным людям - экспертам, обладающим знаниями в области искусства, техники, ремесла, науки для получения новых знаний (в доказательственном праве это решение получило назвайие «новых источников доказывания»), При этом, как считает В.Н. Махов, термины «экспертиза» и «эксперт» нашли закрепление только в УПК РСФСР 1922 года\ Однако это не согласуется с правовым документов от 17 февраля 1848 г. «О введении художника-эксперта в таможенную службу» (более подробно см.: § 2 главы I.).

Возвращаясь к анализу применения методов отождествления человека необходимо отметить, что в криминалистической и специальной литературе были упразднены, а в научных и практических рекомендациях ограничены тесно связанные с описанием, размерные характеристики человека, входящие в классический метод словесного портрета. А самому словесному портрету была отведена вспомогательная роль приложения к дактилоскопическому методу. Так, отдавая предпочтение дактилоскопическому методу в обеспечение розыска и установления искомого лица. М.П. Смирнов пишет, что В.И. Лебедев, опубликовав свою книгу о дактилоскопии в 1909 году, видимо «из-за боязни перед новым, или, преклоняясь перед авторитетом А. Бертильона не проявил должной последовательности» т.е. не развенчал метод получения 11-ти размерных характеристик устанавливаемого лица в словесном портрете. Заблуждения М.П. Смирнова являются методологическими и методическими, что связано с непониманием того, что при искусст- венном или естественном уничтожении подушечек пальцев сводится на нет метод дактилоскопической диагностики и идентификации, при обнаружении трупов неизвестных граждан не говоря уже о сличении данных на скелети- рованные останки. В таких случаях отождествление личности возможно лишь с помощью описания размерных характеристик, разработанных А. Бертильоном и его русскими коллегами, а таюке особых примет, в том числе

татуировок, если они имелись у искомого лица. Размерные источники при исследовании остеологического материала в антропологии, судебной медицине, а, следовательно, и криминалистике являются основанием определения пола, возраста, расы и индивидуализации человека^

Исследуя труды философов, историков, этнографов, криминалистов, процессуалистов, антропологов, судебных медиков, в том числе школы криминальной антропологии в России и за рубежом, автор приходит к выводу, что нашими предшественниками был сделан заметный вклад в позитивные решения борьбы с преступностью, ими были заложены предпосылки в создании на современном этапе нашей государственности основ теории идентификационной безопасности законопослушного населения от безвестного исчезновения, безымянной смерти и других негативных явлений. Где, в частности, в эволюции историко-государственного развития как мы отмечали в предыдущем параграфе в Петровский период имел место принцип обязательного и добровольного (гражданского) маркирования, в частности, с помощью татуировки^. Однако в советский и в настоящий период он еще не нашел своих исследователей и последователей. Более того, современное состояние, в обозначенном положении вещей, не улучшилось, а еще более усугубилось и в развитии, и в использовании традиционных и новых средств и методов, направленных на успешное обеспечение розыска без вести пропавших и преступников и отождествления личности неизвестных умерших, погибших или убитых.

и вот на этом этапе, пожалуй, можно говорить о возникновении своеобразного социально- политического, криминологического, культурного и, прежде всего, криминалистико- антропологического парадокса связанного со все увеличивающейся идентификационной незащищенностью законопослушной части населения и вроде бы расширяющимися демократическими тенденциями в обществе и государстве.

§ 4. Основные направления информационного обеспечения потенциальной идентификации граждан

Негативное положение создавшейся ситуации, связанной с неравномерным обеспечением потенциальной идентификации законопослушных граждан и у ранее судимых, наглядно продемонстрированного нами в схеме № 2, обусловили направления исследования и содержание данного параграфа. При этом под методами идентификационно- удостоверительной регистрации граждан мы понимаем совокупность приемов и способов достижения теоретического и практического решения обозначенной задачи, с помощью специальных средств, в том числе татуировок, для установления личности и оказания ей помощи.

Следует сразу оговориться, что решение обозначенной проблемы, начиная с первой половины XX века в ряде цивилизованных стран, последовательно, реализуется комплексной программой и, прежде всего, введением дактилоскопирования для законопослушных граждан и особенно для групп риска, а так же в виде стоматологической диспансеризации населения. (Более подробно см.: § 2 главы IV).

Насколько такая программа оказалась эффективной можно судить из исследования И.А. Воробьева, который, в частности, отмечает, что в одной из авиакатастроф в Шотландии, где погибло 259 из них 13 было идентифицировано только по отпечаткам пальцев; 78 человек, было идентифицировано по отпечаткам пальцев и стоматологическому статусу, 17 отождествлено по пальцевым отпечаткам и с помощью других методов’’. Как мы видим 108 погибших было идентифицировано с помощью дактилоскопического метода, следовательно, подавляющее большинство пассажиров имели свои дактилокарты в государственных и иных банках данных.

Известно, что за рубежом и у нас в Великую Отечественную войну у воюющих государств имела место практика обеспечения военнослужащих браслетами, жетонами, медальонами, а у элитных подразделений вермахта была даже специальная татуировка, включающая медицинские показатели солдат и офицеров (см.: приложение № 13). Однако в дальнейшем уже в гражданский период жизнедеятельности россиян целесообразность назначения и наличия у населения, а также военнослужащих мирного времени идентификационных средств в виде жетонов, медальонов, маркеров и т.п. политическими, военными, криминалистическими, социологическими, культурологическими и другими исследованиями неоправданно игнорировалось, либо замалчивалось. В тоже время за рубежом в обозначенном вопросе все происходило с точностью до наоборот. Параллельно для целей идентификации личности потерпевших на определенном этапе развития науки и общества стали проводиться исследования и соответственно рекомендоваться правоохранительным органам новые методики в области диагностики искусственно приобретаемых признаков, связанных с профессиональной деятельностью граждан и способствующих розыску и раскрытию преступлений. Например, в США начинается пропаганда разного рода маркирующих средств, с сохранением и ношением армейских и флотских жетонов, не ма- ловажную роль здесь играет и кино, где обыгрываются разнообразные маркеры и люди под влиянием пропаганды в СМИ приобретают индивидуальные средства защиты, среди которых специальные пломбы и коронки. Насколько это было важным и полезным можно судить из кратного анализа работы Франческо Рончеза «Профессиональные признаки и другие телесные знаки»\ который для установления личности после гибели исследовал закономерности приобретения профессиональных морфологических особенностей на верхних и нижних конечностях, а также на лице и других частях тела в зависимости от трудового механизма воздействия и образования тех или иных физических особенностей, позволяющих, как пишет в предисловии к указанному руководству Джон Доунинг, при осмотре неопознанных и расчлененных трупов, даже только по ногам или отдельным расчлененным частям человека, можно установить пол потерпевшего, его общественное положе- ниє и вероятный род занятий, дав, таким образом, путеводную нить, спо- собствующую опознанию убитого^

Важно, что в качестве новых специалистов-экспертов, которые могли бы помочь полиции в расследовании и ответить на вопросы о наличие профессиональных признаков на теле неизвестного лица Ф. Рончез отмечает специалистов в области дерматологии и дерматоглифики. И не случайно дерматоглифические узоры на пальцах и ладони были еще предметом исследования в 1892 году Ф. Гальтоном, что позволило Скотланд Ярду, ис- пользуя классификацию типов дерматоглифических узоров при популяцион- ных исследованиях применять ее для целей раскрытия преступлений и идентификации человека^. Следует заметить, что в отечественной науке дерматоглификой у нас традиционно занимались и занимаются антропологи, а в последние несколько лет и отдельные судебные медики. Но их методики, как нам известно, остаются до сих пор невостребованными правоохранительными органами.

Ф. Рончез отмечает, что ромбовидные складки на затылке и поджатые морщинистые губы являются хорошо известным признаками старческого изменения кожи и отсутствия у потерпевшего зубного протеза (беззубый рот). При этом Ф. Рончез считает, что по наличию мозолей, рубцов в определенных местах тела и по их состоянию (выраженности) можно определить такие профессии как: ювелира и гравера, маляра и железнодорожного машиниста, паркетчика и паяльщика и т.п.^ В свою очередь другими учеными, в частности, У. Шелдоком была установлена корреляция между телосложением и профессией’ , что несомненно, может быть полезно при подготовке комплексной методики по установлению личности.

в своем монографическом исследовании Ф. Рончез дает и другие рекомендации: например, он считает, что если у трупа молодой женщины можно раздвинуть ноги в позицию шпагата, то это может служить указанием на

ее профессию танцовщицы\ (По нашему мнению данная рекомендация не жизнеспособна при исследовании трупного материала). Среди частных классификаций, автор указывает места расположения мозолей у музыкантов, играющих на струнных и духовых инструментах^. На этот признак обращает внимание в 1928 году отечественный антрополог В.И. Сергеев^.

Необходимо отметить, что у нас в стране в обозначенный период и позже так и не появилось монографических обобщающих исследований, которые могли бы заинтересовать не только специалистов в области криминалистической идентификации личности, но и антропологов, судебных медиков, занимающихся дерматоглификой, морфологией, расоведением или систематикой конституции человека. Исключение составили отдельные методики, направленные на установление личности, в частности, по следам зубов”, или определения профессии человека по его зубному аппарату®.

Однако отдельные достижения в системе идентификационного обеспечения розыска известных и неизвестных преступников, розыска неизвестных потерпевших, свидетелей, без вести пропавших, а также в установления личности умерших, погибших или убитых не могли решить проблему в целом. Особенно это стало очевидным при проведении мероприятий по ликвидации последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий и межнациональных конфликтов с массовыми жертвами. Как следует из аналитической справки «Об идентификации личности военнослужащих по неопознанным трупам, доставленных из района боевых действий в Чеченской Республике, и необходимости формирования службы медицинской идентификации ВС РФ», подготовленной заместителем начальника 124-й судебно-медицинской лаборатории СКВО подполковником мед. сл. В.В. Щербаковым: «В период с 1 февраля 1995 года и по н.в. 124 судебно-медицинской лаборатории СКВО в г. Ростова-на-Дону с массивом неопознанных тел доставленных из района боевых действий в Чечне, проделана следующая работа - обработано 962 тела; установлены личности и отправлены к местам захоронения - 446 тел; находится в вагонах: а) военнослужащих - 326 тел, б) гражданских лиц - 120 тел. Прогнозируемый объем работ представляется достаточно внушительным. Так, из справки администрации президента следует, что: «определено мест захоронений 476, в захоронениях предположительно находятся до 1000 трупов, эксгумировано 98. К концу 1997 года предполагается доставка в г. Ростов-на-Дону около 500 скелетированных тел военнослужащих». По нашему мнению, обозначенную идентификационную работу может выполнить только Федеральная (централизованно-региональная) государственная служба идентификации, созданная, например, при Совете Безопасности РФ, координирующая и направляющая деятельность всех локальных региональных и ведомственных идентификационных подразделений страны, а не отдельная лаборатория типа 124 СМЛ (см.: схему № 20).

Как нам представляется решить данную проблему можно применением комплекса мер, направленных: на современное научно-техническое обеспечение идентификации личности; на создание новых системно- структурных образований и законодательно-правовых норм их деятельности; введение антрополого-криминалистического обеспечения идентификации личности с задействованием антропологов; координация и строгий контроль за деятельностью в области отождествления человека; широкая пропаганда Федерального закона «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации». Необходимо продолжить нормотворчество по регулированию общих и частных вопросов обеспечения идентификационной безопасности групп риска, в частности, военнослужащих. Автор хотел бы привлечь внимание ученых и общественности к подготовке проекта Закона «О идентификационно-удостоверительной регистрации и безопасности человека от преступления», а также и широкому обсуждению вопроса по образованию новой функциональной системы - Российского Центра розыска и идентификации человека. Деятельность данного Центра должна базироваться на комплексном научно-обоснованном использовании широкого спектра информации о человеке, с целью его возможного иденти- фикационно-удостоверительного установления, основанного на: 1 - оптимально апробированной, в одном или нескольких регионах страны организационно-штатной структуре; 2 - соответствующем материально-техническом оснащении; 3 - практическом участии сотрудников Центра в поисковых, экспертных, следственных и иных мероприятиях; 4 - научно-методической работе; 5 - на четко сформулированном правовом статусе и уголовно- процессуальном сопровождении, межведомственном и ведомственном нор- мотворчестве, позволяющем обеспечить четкое взаимодействие с подразделениями МЧС, МВД, прокуратуры, Мин. обороны, ФСБ, Минюста, Минздрава, а также с другими заинтересованными службами и соответствующими общественными организациями^ (см.: схемы №№ 20-21). При этом в деятельность по идентификационно-удостоверительным и регистрационным мероприятиям в отношении граждан Российской Федерации мы включаем не только систему средств и методов, способствующих эффективному опознанию и розыску (в том числе регистрационному), но и действия специалистов по оказанию неотложной медицинской помощи на основании наличия в документах, удостоверяющих личность, в том числе специальных жетонах, браслетах и т.п., а также на теле сведений о группе крови (АВО) и медикаментозных противопоказаниях. В свою очередь средства и методы удосто- верительно-идентификационной регистрации дифференцируются:

а) специальные средства - жетоны, браслеты, кулоны, медальоны, пломбовые маркеры, татуировки, указывающие на группу крови и резус фактор (нанесенные в строго установленных местах);

б) на документальные источники, содержащие личностно- биографические сведения подлежащие внесению в некоторые учетно- кадровые документы: словесный портрет, данные о группе крови и резусе факторе, личный номер военнослужащего и его подразделения, номер личных документов и оружия, зубная формула с указанием даты последнего санирования, сведения об особых приметах, о перенесенных заболеваниях и костно-мышечных травмах, а также указание на медикаментозные поотиво-

Дубягин Ю.П. Словесный портрет (теория и практика антрополого-криминалистического обеспечения розыска и установления неизвестной личности). Элиста, 1994, с. 9; Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М.. 1998. с. 29-30.

показания;

в) на хранимые (имеющиеся в наличии) идентификационно-значимые собственно- соматические отображения признаков и натуральные источники вещества (объекты), а именно: отпечатки пальцев, ладоней, подошв ног, как новорожденного, так и взрослого человека, цветные и черно-белые фотографии, в том числе изготовленные в % левого или правого поворота, локон (пучок) волос (с определенного участка головы), образцы сухой крови и ампула с консервированным запахом и т.п. Перечисленные предложения дис- куссионны, требуют широкого обсуждения и по мере необходимости могут внедряться поэтапно. (К вопросу разработки и внедрения в жизнедеятельность россиян средств и методов идентификационно-удостоверительной регистрации - профилактической идентификации мы вернемся в § 1 главы IV, при рассмотрении содержания закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», в котором законодательно заложены основы данной проблемы).

Мы считаем, что при законодательном закреплении средств и методов идентификационной профилактики конкретного лица, должны быть предусмотрены и санкции. Так, в зависимости от последствий бездействия должностного лица при проверке и соответствующем принятии решения при наличии у гражданина идентификационного источника, должны иметь место наказания от дисциплинарно-административного до уголовного с конфискацией имущества в зависимости от причиненного морального или физического вреда. Вышесказанное позволит своевременно удостоверить личность и оказать неотложную помощь. Кроме того, введение всех системы средств и методов профилактической идентификации позволит обеспечить целенаправленный розыск пропавших граждан и установление их личности, но и будет способствовать своевременному пресечению деятельности международных преступников, связанных с торговлей живым товаром, киднепингом, терроризмом, а также других правонарушителей.

Разрабатывая механизм создания Центра розыска, как важного функционального звена в решении рассматриваемой проблемы, автор предлагает трехуровневую систему: I уровень - Федеральный и международный; II уровень - Областной (республиканский); III уровень - местный (локальный. Сложность реализации предлагаемой системы будет связана с нацио- нальными и этническими особенностями народов проживающих на территории РФ. Дополнительным позитивным фактором, способствующим реализации данной задачи, может послужить создание союза специалистов- идентификаторов, участвующих в отождествлении пострадавших в авариях на воздушном, железнодорожном и морском транспорте, в результате террористических акций. В свою очередь создание центра и союза будут явиться реальной гарантией соблюдения конституционных прав граждан.

Для правового государства введение процедуры установления личности неизвестных граждан погибших, умерших, не связанных с каким-либо уголовным делом должно, по нашему мнению, определяться решением гласного судебного гражданского рассмотрения. Сформулированное нами положение вытекает из содержания Конституции РФ и Декларации прав человека. Как отмечают Е.А. Данилов, Е.М. Ковешников, Л.М. Колодкин, О.Е. Кутафин, и др.: «наличие в государстве конституции не означает, что в таком государстве уже установлен конституционный строй. При конституционном строе, прежде всего, должно обеспечиваться подчинение государства праву. Для этого необходимо, чтобы государство действовало в соответствии с определенными принципами, реализация которых организует конституционный строй»’’. Где применительно темы нашего исследования должен быть реа- лизован принцип приоритета прав и свобод человека. Ст. 3. Всемирной декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность^.

Эффективная деятельность предполагаемой функциональной системы возможна, как при наличии единого информационного банка данных на различные социальные группы с момента рождения и на круг лиц - риска: ввиду их заболевания (например, сахарный диабет), профессии, возраста и других обстоятельств и на параллельное наличие информации на известных и неизвестных лиц, на лиц не только совершающих, совершавших преступ-

Данилов Е.А., Ковешников Е.М., Колодкин Л.М., Кутафин О.Е, и др. Конституция Российской Федерации. Вопросы и ответы. М., 1994, с.З. ^ Всемирная декларация прав человека. М.. 2000. с. 5.

ления и осужденных, но и на лиц, представляющих криминогенный интерес и сопоставимости этих данных с ведомственными учетами в ИЦ-ГИЦ и ЭКЦ МВД РФ, так и наличие полной изолированной структурной информации (банков данных) об идентификационно-удостоверительных источниках регистрации конкретного контингента граждан в предполагаемом нами центре розыска и идентификации человека в РФ, которая в каждом конкретном случае может выдаваться заинтересованным органам и лицам, если она не причинит вреда искомой законопослушной личности.

Изложенное не должно препятствовать пропаганде идеи среди широких слоев населения важности собирания ими собственно-личностной документации и сохранения ее как в центральном Федеральном банке (например, АДИС), так и в личном архиве, где идентификационные сведения о себе и членах своей семьи (дактилокарты и фотоснимки) периодически пополняются и дополняются. Информационный банк данных Центра может представлять собой автоматическую систему поиска, на базе отечественного АДИС, «DEX» или «Папиллон», либо накопителя комплексного характера по типу западногерманской системы DERMALOG\ которая может хранить в памяти компьютера пальцевые отпечатки 6 млн. чел., включая отпечатки пальцев без вести пропавших, в т.ч. отпечатки ступней ног детей, отпечатки неопознанных трупов и др. сведения, например, фотографии, номерные знаки на предметы индивидуального пользования, транспорт и т.п.^

По нашему мнению, изложенные выше предложения соответствуют содержанию и положениям ряда выходящих в последние годы Федеральных программ РФ по усилению борьбы с преступностью, утвержденных Указами Президента РФ. Впервые за многие десятки лет в нашей стране на самом высоком уровне был поднят вопрос:

«1. О создании автоматизированной системы учета населения;

3

  1. О создании на базе имеющихся экспертных учреждений единой системы геннодактилоскопических учетов граждан РФ»^.

^ Полицейская система идентификации отпечатков пальцев - DERMALOG ФРГ Пеоевол с-

70837, 1989. к н,

г

^ Erkennugsdiensttiche Rechtlinen. Bundes - Kriminalilat. № 2. Wiesbaden. Den 26. May, 1994 Федеральная программа РФ по усилению борьбы с преступностью на 1994 - 1995 гг утвержденная Указом президента РФ от 24 марта 1994 г, № 1016.

Таким образом, вопрос о создании единой государственной службы розыска и идентификации личности, как на централизованном, так и на децентрализованном уровнях, ставится не только на уровне научной проблемы, но и в ранг государственной политики, это подтверждается и принятием ФЗ № 128 «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» от 25.07,98 г. Однако изначально, исходя из анализа бездействия многих законов, в том числе и приведенного нами, была допущена методологическая ошибка: практически невозможно только с принятием и опубликованием закона, а также силовыми методами добиться регистрации населения, даже в интересах его собственной безопасности без предварительного обсуждения проекта закона и механизма его дальнейшего принятия и действия. Отчасти поэтому, когда в 1999 году с 1 января вступил в силу Закон «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», гражданским населением, не входящим в группы риска, он остался невостребованным.

Нам представляется, что в реальной перспективе для создания условий эффективного обеспечения розыска, опознания, в том числе регистрационного отождествления, необходимость развития и правомерного использования идентификационно- информационных учетов на законопослушных граждан, очевидна. Более того, целесообразно рассмотреть вопрос о дальнейшем и возможном технологическом взаимодействии по общей и дифференцированной системе идентификации искомого лица. Вся проводимая работа должна осуществляется только в интересах и соблюдением прав законопослушного лица, что не препятствует обмену и внедрению всевозможных технологических новинок, в связи с этим необходимо отметить, что многообещающая автоматизированная (АИПС) система «Опознания», имеющая комплексную разнопредметную информацию в виде опознавательных карт, на многолетней практике ее использования дает весьма серьезные сбои на источниках ввода. Хотя по-прежнему она функционирует и, следовательно, рекомендуется следователям^ и другим сотрудникам правоохранительных органов. Мы считаем, что система «Опознание» будет давать серьезные сбои и погрешности, до тех пор, пока ее обязательным элементом не будет

^ Соя-Серко л.А. Минская B.C., Толпекин К.А. и др. Методика расследования серийных убийств. М., 1998, с. 109-110.

работа по диагностике и идентификации (сопоставлении) материалов о внешности фигурантов с помощью наборов, образцов и эталонов признаков внешности, в том числе на этапе применяемых средств и методов сбора и фиксации личностной информации и дальнейшей обработки этих данных с аналогичными ведомственными учетами в ИЦ-ГИЦ и ЭКЦ МВД РФ, или смешанными, например, государственно-частных и общественных образований. Система функционирования и использования эталонов и образцов соматических (телесных) характеристик должна базироваться на антрополо- го- криминалистическом обосновании и методическом обеспечении. Далее, по нашему мнению, необходимо разработать и утвердить единую межнациональную (международную) информационно-идентификационную аналитическую карту с учетом уже имеющихся аналогичных документов Интерпола на различные категории разыскиваемых и устанавливаемых лиц\

Проанализировав документы Интерпола, в частности ориентировки, мы считаем, что приводимые информационно-регистрационный карты Интерпола нуждаются в доработке, особенно остро данный вопрос может встать при создании в России центра розыска и идентификации, где документы будут более совершенны, т.к. апробированы нами на инициативной практике расследования. По нашему мнению, высказанные предложения уже сейчас могут и должны в полной мере использоваться при реализации закона «О государственной дактилоскопической регистрации населения в РФ», как составной части формирования нового законодательного института.

Реализуя нормы закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», необходимо ставить вопрос и о возвращении дублирующего учета на неопознанные трупы в БСМЭ, включая их дактилокарты, как это было до 1978 г., а также производство судебными медиками «туалета» и «реставрации» неопознанных трупов. Кроме того, необходимо на федеральном уровне отменить указание правительства Москвы о кремации неопо-

^ См.; Национальное центральное бюро Интерпола в Российской Федерации. Сб. М., 1994, г. 17

знанных трупов, поступивших в морги\ При дальнейшем претворении в жизнь требований Закона, необходимо предусмотреть введение в компьютерный банк данных дактилокарты, сведений о группе крови, фотокарточек, рисованных портретов на разные группы законопослушных граждан и возможности их автоматизированного идентификационного сличения на предмет установления личности гражданина. Возникающие трудности при сличении источников на неопознанные трупы и без вести пропавших, обуславливают необходимость широкого использования нетрадиционных методов отождествления. Например, по картотеке композиционно-рисованных портретов скрывшихся неизвестных преступников с места происшествия; по учету кличек и фамилий (настоящих и вымышленных); по массивам телефонограмм и ориентировок на лицо (система досье на особо опасных преступников); по учетам особых примет, в том числе татуировок^.

Для успешного взаимодействия различных пользователей обозначенной выше информацией важно нормативно закрепить для них единый кодовый ввод и механизм сбора, регистрации и проверок диагностической и идентификационной личностной информации в ведомствах: Минздрава, Минобороны, МЧС, Минюста и некоторых других, например, в учреждениях мест лишения свободы, в ОВД, в следственных подразделениях и других вспомогательных учреждениях и организациях.

В дальнейших дополнениях к Федеральному Закону «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» или в проекте закона «О иден- тификационно- удорстоверительной регистрации и безопасности человека от преступных посягательств», необходимо предусмотреть и криминалистическую рекомендацию о пластическом моделировании искомой личности. Перечисленные направления деятельности и предложения по наполнению содержания проекта закона «О идентификационно- удостоверительной регистрации и безопасности человека от преступных посягательств», обязывают руководителей МВД - УВД безотлагательно решать и родственные направ-

^ Важным аргументом, недопускающим кремацию неопознанных трупов со следами криминала станет требование п. 2 ст. 178 УПК РФ. ^

Алфавитно-предметная система татуировок введена в компьютерную программу и может быть рекомендована в практические подразделения (в частности, по рекомендации автора она внедрена в 1991 г. в УВД г. Магнитогорска, начальником ЭКО Гоноболевым) ления работа в рамках сугубо ведомственных задач, предусмотренных Приказом МВД № 213 от 05.05.93 г. и в развитии его, Приказом МВД РФ № 349 от 21.07.93; Приказом МВД РФ № 66 от 28.02.94 г. и Указанием МВД РФ от 30.04.96 г. Так, необходимо не только заполнить новые штатные единицы; криминалиста-художника и медика-криминалиста, но и определить круг их функциональных обязанностей, а также места стажировок^

Приведем один из первых случаев применения в нашей практике сведущего лица обозначенного антрополого-криминалистического направления - художника-криминалиста.

12 августа 1973 г. в г. Архангельске, в одном из подвалов строящегося железнодорожного вокзала, был обнаружен изуродованный труп неизвестного мужчины в трусах^. Судебно- медицинские эксперты, несмотря на все усилия проведенного «туалета» трупа, не смогли устранить следы жестокого убийства на лице жертвы, что затруднило изготовление фотоснимка, могущего быть использованным при проведении опознания. В связи с этим нами с помощью художника-криминалиста в розыскную ориентировку были помещены изображения двух татуировок обнаруженных на теле, и рисунок внешнего облика лица и головы потерпевшего. Использование в дальнейшем такой комбинированной информации по различным каналам расследования позволило установить личность убитого - им оказался гр. Саликов^.

Следует заметить, что в последние десятилетия мировая практика розыска и установления законопослушного человека столкнулась с проблемой отождествления личности пропавших граждан ввиду хронических миграционных, криминогенных и иных процессов, в том числе погибших в различных авариях, катастрофах, локальных военных действиях, актах терро- ризма. По нашему мнению, современная Российская Федерация не только

Нам представляется, что кандидаты в художники-криминалисты и в медики-криминалисты должны знать и владеть современными методами отождествления человека и пройти курс криминалистической антропологии. Этот спецкурс был апробирован в Академии МВД РФ с 1981 по 1993 гг. на различных факультетах. А с 1996 г. усовершенствуется в рамках спецкурса: криминалистическая антропология во МГОУ.

Более подробно, включая илл. см.: Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1998, с. 36-38, 261.

Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств, М 1998 с 36-37.261. , , .

не явилась исключением, а наоборот оказалась менее подготовленной, чем большинство цивилизованных стран для решения проблемы по защите законопослушного гражданина от безвестного исчезновения, безымянной смерти и летальных исходов при неоказании своевременной медицинской помощи при травмах, в том числе и в чрезвычайных ситуациях.

Завершая изложение материала данного параграфа, можно утверждать, что: 1. Существует идентификационно-удостоверительное преимущество ранее судимого перед законопослушной личностью; 2. Отсутствуют в современной литературе монографические исследования, связанные с проблемами криминалистического отождествления человека при розыске, раскрытии убийств, ликвидации ЧС, а также с проблема антрополого- криминалистического и судебно-медицинского установления личности по трупам и скелетированным останкам; 3. Назрела необходимость создания Центра розыска и идентификации человека, как важного элемента защиты конституционных прав граждан; 4. Существует необходимость в разработке идентификационных средств для групп риска; 5. Актуален вопрос о создании союза специалистов-идентификаторов. Реализация вышеизложенных задач будет способствовать развитию института идентификационно- удостоверительной регистрации граждан и защиты их от противоправных действий, а, следовательно, и соблюдению их конституционных прав.

ГЛАВА III. НАУЧНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СУДЕБНОЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЕЕ РАЗДЕЛА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ

§ 1. Научно-практические предпосылки создания и развития межотраслевой области знания - криминалистической антропологии

При зарождении наука криминалистика, целью и задачей которой является разработка специальных приемов и средств по собиранию, исследованию и оценке судебных доказательств, не могла не опираться на уже сформированные положения и методы судебной медицины, антропологии и других естественных наук, особенно на их пограничные области знания, связанные с отождествлением человека.

В одном из первых известных определений науки врачевания, которая концентрировала свои знания для служения следствию и суду, содержалось: «деятельность врача… способствовать судьям своими знаниями соблюдению… правосудия»^ Само определение в виде словосочетания «судебная медицина» по мнению С. Громова принадлежало И. Бону.^ Однако были и другие определения, которыми на этапе становления науки предполагалось ее называть это: «судебная антропология», «судебная физика», «судебная семантика», «юридическая медицина», но они не прижились.^ Тем не менее, они состоялись, как отдельные научные направления и специальные науки, некоторые из них продолжают играть роль как дифференцированные или интегративно-комплексные направления исследований (например, философская антропология, культурная антропология), или в рамках общей антропологии или судебной медицины. Предметом судебной медицины, как отмечает В. Никулин, являются обстоятельства в жизни человека, которые решаются с помощью юридических вопросов, однако последние не могут быть верно, познаны без специальных знаний из области судебной медици-

^ Громов С. Краткое изложение судебной медицины. СПб., 1838, с.1. ^ Громов С. Указанная работа, там же.

^ Никулин В. Записки по судебной медицине и медицинской полиции. М., 1883, с.5.

1 108 ны. Причем судебно-медицинские вопросы отождествления неизвестного убитого или определение возраста преступника, если это важно для расследования, или обнаружения особых примет при освидетельствовании тела всегда были значимы и для криминалистов. Интересно отметить, что предмет науки «судебной медицины» и ее определение не претерпели существенных изменений, как отрасли знания, изучающей и разрабатывающей медико-биологические проблемы, возникающие в правоохранительной деятельности, а также изучающей сходные проблемы здравоохранения.^ Важно другое, в содержательной части ряда курсов современной судебной медицины, например в разделе «Лабораторные методы исследования» можно еще встретить и антрополого- криминалистические направления: методика изготовления гипсовых масок и методы реконструкции лица по черепу и другие^.

И это важно, так как, если на смену уголовной антропологии как отрасли антропологии, изучающей природу (сущность) преступного человека, на Западе пришли судебная антропология, политическая антропология, культурная антропология, социальная антропология, физическая антропология, юридическая антропология и другие специальные науки, то в отечественной науке этого не произошло и, следовательно, важнейшая для расследования область знания остается не изученной. Это обстоятельство позволяет ставить вопрос о формировании относительно самостоятельной межнаучной отрасли под названием - криминалистико-медицинская антропология, а точнее судебная антропология.

По мнению В.М. Харитонова «в западных странах под антропологией часто понимают целую систему наук, изучающих различные аспекты человеческой сущности общественных отношений на стыке естественных и общественных наук»’*. Как отмечает французский антрополог Ж. Оливье, «изучать природу общественных учреждений важнее, чем знать чистоту встречаемости того или иного гена, который не представляет никакого интереса и

^ Никулин в. Указанная работа, там же. ^ Самищенко С.С. Судебная медицина. М., 1996, с.4.

Петров В.П. Методы судебно-медицинской идентификации личности. В кн. Лабораторные и специальные методы исследования в судебной медицине. М., 1975, с. 375 - 445. Харитонов В.М. Введение в теории антропогенеза и археологию палеолита. М., 1998, с. 6.

совсем не имеет селективного значения: антрополог должен также хорошо знать этнологию, как и генетику!»^ В.М. Харитонов отмечает, что большинство проблем современной антропологии решается во взаимосвязи с другими науками^. Еще основоположник научной криминалистики Г. Гросс писал: «… следователю приходиться решать вопросы по всем без исключения отраслям человеческого знания… он должен уметь рисовать и должен знать, что ему может ответить судебный врач»® (о важности применения метода рисунка по мысленному образу и по материальным источникам мы го- ворили в параграфе 4 главы I), а, следовательно, знать и морфологию, и расоведение, а главное использовать эти знания, особенно, если есть наука, изучающая их с позиций теории вещественных доказательств, то есть судебная антропология.

В свою очередь криминалистика на стадии своего становления часто отождествлялась с криминологией (криминалистика - criminalis, относящийся к преступлению; криминология от лат. слова crimien - преступление). Одной из причин такого отождествления было то, что их развитие и становление было связано с главным социальным заказом - познанием природы преступности, где основным объектом были преступники, в том числе осужденные и находящиеся в тюрьмах. Особенно ученых интересовала рецидивная преступность. Данное обстоятельство и побудило многих исследователей обратить внимание к уже сложившейся фундаментальной науке, коей являлась антропология - наука о происхождении и эволюции человека, образовании человеческих рас и о нормальных вариациях физического строения человека” . Такое наше утверждение не противоречит тому, что официально, как самостоятельная наука антропология выделилась в середине XIX века.® Как утверждают Е.Н. Хрисантова и И.В. Перевозчиков отечественная антропология представляет собой раздел общей биологии, включающей естественную историю человека и биологию ископаемых популяций (антропологенез и палеоантропология), биосоциальное развитие и закономерности взаимодействия популяций современного человека (попу- ляционная и этническая антропология) полиморфизм биологической организации современного человека на индивидуальном и популяционном уровнях и факторы, его определяющие (возрастная, конституционная, экологическая и медицинская антропология)^ Однако для нас остается неясным, почему уголовная (криминальная) антропология, как отрасль общей антропологии, изучающая живого и мертвого человека как феномен биологического явления, в цивилизованных странах давно оформилась в судебную антропологию, а у нас даже такая дисциплина как криминалистическая антропология не нашла своих сторонников. В тоже время в рассматриваемый период учеными наибольшее внимание было уделено изучению морфологических и психофизических особенностей преступника, в том числе костного скелета и его отличие от законопослушного человека. Пожалуй, это и определило соз- дание научной школы уголовного права, получившей название «криминальной или уголовной антропологии».

Творцом этого научного направления принято считать Ч. Ломброзо - психиатра по образованию, профессора медицины в Туринском университете. Многие его ученики и последователи достойно продолжали его дело, что привело к тому, что некоторые исследования и в настоящее время не утратили своего теоретического и практического значения. Однако в тот и в последующий периоды вплоть до настоящего времени нет однозначного мнения на исследования связанные с криминальной антропологией. Так, В. Чиж приводит два взаимоисключающих определения. «Не может быть и речи о практическом знании криминальной антропологии, в том не полном, несовершенном виде, какова она теперь … значение ее, как и всякого знания, заключается в том, что она расширяет наши знания.Однако на странице 3 - 4 его же исследования мы читаем: «криминальная антропология есть естественное последствие громадных успехов естествознания и усовершенствования методов научного наблюдения, давших плодотворные результаты во всех областях биологии». И далее «собранные таким образом наблюдения имеют серьезное научное знание и влияние на прогресс антропологии вообще»\

По нашему мнению, путь проб и ошибок, которым шли представители школы криминальной антропологии, был не только тернист, но и достаточно широким по диапазону подходов, что и принесло свои не только отрицательные, но и положительные плоды. Так, в результате многочисленных исследований, начиная с 1848 года, когда в частности, в Российском законодательстве был закреплен институт сведущих людей (экспертов), то есть специальных познаний, криминальная антропология создала не только предпосылки для эмпирической апробации многих методов, обеспечивающих профессиональное расследование, но и подготовила условия для внедрения в судебно-психиатрическую, криминологическую, судебно-медицинскую и антропологическую науку и практику ее лучшие достижения. Для криминалистики же криминальная антропология явилась исходным базисом формирования ее теоретических и научно-практических основ и направлений.

По нашему мнению, разновидностью таких исследований в обозначенный период была система регистрации преступников криминалиста- антрополога А. Бертильона, дактилоскопическая классификация антрополога - Ф. Гальтона, который «в 1892 году попытался классифицировать отпечатки пальцев и исследовать характер наследования дерматоглифического узора»^ и многое другое. Как утверждает С.М. Иншаков «исследования Ломброзо пользовались большой популярностью у практических работников. К его горячим сторонникам принадлежал известный французский криминалист Бертильон, а также Ф. Гальтон».^ И далее, С.М. Иншаков приводит интересную информацию: «антропологические исследования Ломброзо легли в основу создания им детектора лжи»,” делая при этом ссылки на соответствующую работу ученого.^ Насколько значительны были достижения в области развития специальных знаний как судебных доказательств вообще можно судить из вьюказываний русского криминалиста и процессуалиста Л.Г. Владимирова, относящихся ко второй половине XIX века. В одном из своих трудов он писал: «если бы новые научные методы расследования преступлений были поставлены на место существующей теории уголовного судопроизводства, они вывели бы ее из стадии ненаучного повторения статей закона, разбавленных водянистыми рассуждениями о формах и обрядах, и таким образом, была бы создана действительно научная теория уголовного процесса, как метод исследования истины в области уголовного суда»\

По мнению А.И. Гурова: «после выхода в свет работ Ч. Ломброзо, явившихся по существу началом изучения личности преступника, в ряде стран стали проводиться исследования… свойств правонарушителей»^. Как пишет С.М. Иншаков «в рамках антропологического подхода преступность определяется как болезнь, но не общества, а отдельных людей»^, именно «в рамках этого (имеется в виду - антропологический подход к анализу пре- ступности) подхода вырабатываются идеи, заслуживающие внимания - все, что представляет опасность, должно быть в сфере научного интереса исследователей; дифференциация бытия различных типов людей (опасных и неопасных) - эффективный метод социальной защиты; в целях профилактики преступности необходимо проявлять заботу о психическом и физическом здоровье нации (увеличение числа психофизических аномалий в обществе - основание для прогноза роста преступности); во главу угла практики социальной защиты ставится безопасность потенциального потерпевшего; изо- ляция преступников не должна быть сопряжена с причинением страданий человеку».’*

Как отмечал современник Ломброзо Вайтц, изучение преступников было лишь выполнением программы изучения человека, которая обуславливалась требованиями и запросами передовой научной мьюли®. В этот период в поисках путей распознания природы преступности сложилось (складывались и развивались) несколько научных направлений (теорий).

По мнению В.В. Бунака центральное место среди криминологических проблем в конце XIX века в изучении физического типа преступника занимали пять теорий: атавистическая, дегенеративная, индифферентная, патологическая и эндокринная. Сам В.В. Бунак был сторонником комбинатив- ной теории.^

Инициатором большинства названных теорий были врачи - практики, как правило, тюремных заведений, в частности, они сконцентрировали свое внимание на психологическую сторону личности человека, переступившего закон. Пионерами таких исследований можно считать Деспине^ и Томсона^. Представители этой школы исследовали вопрос влияния тех или иных заболеваний, алкоголизма и других аномальных явлений у родителей и родственников, в частности, малолетних преступников. Известный оппонент многих направлений школы Ломброзо - Тард”^ поддержал приведенную концепцию и считал исследования в этой области Мореля и Марро существенными для объяснения мозговых болезней: у 43 % преступников отец или мать - пьяницы, 14 %- душевно больные, у 53 % убийц родители были старше 40 лет (у честных людей - в два раза реже). Только родители 10% преступников были честные, крепкие, здоровые люди®. Далее, Пеута®, исследуя 500 преступников, нашел, что 57 % из их родителей страдали нервными заболеваниями, из них душевными болезнями страдало - 18%; эпилепсией - 8%; истерией - 12%, другими нервными болезнями - 19%. Бакр^, как и Марро установил, что у 34 % преступников в Баварии родители злоупотребляли алкого- лем. Как отмечает В.Л. Попов изучение повреждений черепа хотя и эмпирические, но весьма тщательные Е. Берманном (1880) и А.С. Игнатовским (1892), оба представители антропологической школы, заложили основу теории деформации. Указанные ученые «обратили внимание на то, что переломы черепа, возникшие от удара и сдавления, отличаются друг от друга… с тех пор продолжаются научные исследования, направленные на изучение самых разнообразных факторов и условий, определяющих характер и меха- низм возникновения черепно-мозговой травмы».^

По результатам исследований представителя русской антропологической школы В. Чижа, психические заболевания у преступников встречаются в десять раз чаще, чем у законопослушных граждан^.

Как отмечает А.И. Гуров: «Несмотря на увлечение биологическими теориями, ученые не могли не обнаружить, что противоправная деятельность виновных по своему характеру и мотивам существенно различалась. Например, один из сторонников антропологической школы Моро-Кристоф, не найдя аргументов, чтобы возразить Виктору Гюго относительно социальных причин преступности, длительное время изучал уголовный мир Парижа, после чего в своем сочинении «Мир мошенников», отстаивая теорию Ч. Лом- брозо, отметил, что в преступной среде есть люди случайные и лица, живущие только на средства, добываемые совершением преступлений, есть выходцы из бедных слоев населения, но не мало и лиц «благородного» происхождения^.

Другой наш соотечественник И.М. Гвоздев в 1885 году защитил докторскую диссертацию на тему: «Влияние алкоголя и морфия на продолжительность процесса жизни». В 1889 году И.М. Гвоздев опубликовывает работу, в которой находят отражения положения атавистической и дегенеративной теории антропологической школы. В 1955 году А.П. Громов, так писал по этому поводу: «Особое упоминание заслуживает работа И.М. Гвоздева «О самоубийстве с социальной и медицинской точек зрения» (1889). В этой ра- боте Гвоздев хотя и отдает известную дань ошибочному воззрению антропологической школы, однако, основными причинами самоубийства считает социальные факторы: неправильное воспитание, злоупотребление спиртным и прочие дурные привычки, влекущие за собой ослабление умственных способностей человека»^

В исследуемый период в рамках криминальной антропологии заслуживает внимания исследование Э. Кречмера по диагностике типолого- соматического статуса (конституции) по отношению к тому или иному типу характера. Его выводы о закономерностях строения тела и характере человека, по нашему мнению, имели и имеют непреходящее значение для ряда современных наук и, в частности, криминалистики, и особенно для интегра- тивного, комплексного научного направления, которым является криминалистическая антропология, как преемница исследуемой уголовной антропологии и как раздела современной отечественной судебной антропологии, а также таких самостоятельных наук и направлений как судебная психология и психиатрия. Так, Э. Кречмер с позиции типологической морфологии классифицировал людей на три типа:

  1. Пикнический (пикники) - это люди полные, нередко с небольшим носом. Люди настроения, эмоционально теплые; приятные, часто весьма способные. 2.Астенический (астеники) - худые, длинные, угловатые люди, с выступающим носом. Они полны напряжения, могут быть холодными и жестокими, а если «оттаивают», то теплота легко переходит в чрезвычайный жар и даже к взрыву. 3. Атлетический (атлеты) - это мускулистые люди, крепкого телосложения, с хорошо выраженным подбородком. Они могут быть и рыцарями и авантюристами.^ И далее, он пишет: все эти типы лишь изредка встречаются в чистом виде. Ведь человек - всегда - гибрид, соединяющий в себе свойства, унаследованные от множества предков и не только от отца, матери, двух бабушек, двух дедов. Однако в большей или меньшей степени любое телосложение и любой тип характера приближается к какому-либо из трех указанных типов^. По мнению Г. Глязера классификация Кречмера может принести некоторую пользу»”*. Как отмечает В.М. Харито- нов, Э. Кречмер установил: у астеников и, в меньшей степени у атлетического типа, чаще встречаются заболевания шизофренией, а пикники часто болеют маниакально- депрессивным психозом», «указанные психические предрасположенности конституционных типов объясняются тем, что темперамент и другие психические свойства, а также строение тела зависит от одних и тех же гуморальных факторов»^

Такой типолого-группировочный результат, достигнутый Э. Кречме- ром, видимо связан, прежде всего, с правильным подходом и строгим использованием инструментальных методов антропологии^ и знанием психологических характеристик здорового и нездорового человека. Он писал: «Мы считаем само собой разумеющимся, чтобы психиатрические особенности и измерения строения тела по возможности согласовывались с обычными ан- тропологическими методами… В связи с работой в беспокойных отделениях инструментарий сведен до возможного минимума… Для диагностической практики этого вполне достаточно. Напротив, в основе точных исчислений и сравнений должна лежать антропометрическая техника с полным инструментарием согласно учебнику Мартина»^. В дальнейшем методическое решение учитывать строение тела и характер человека внесло достаточно весомый вклад и в профилактику детской преступности и, следовательно, в развитие методов раннего медицинского предупреждения и лечения, в том числе и нервных заболеваний у различных возрастных категорий обследуемых и освидетельствуемых граждан.

Таким образом, была научно установлена определенная корреляционная связь конституционального типа и психологических характеристик в жизнедеятельности здорового и больного человека и принимаемая и учитываемая в дальнейших направлениях изучения лица, совершившего противоправное деяние, в рамках исследуемой нами комплексной отрасли знания: криминальной антропологии как раздела судебной антропологии.

И здесь хотелось бы отметить, что фундаментальные исследования нервной системы человека (в рассматриваемый период) и ее роль в диагностике взаимосвязи между организмом и окружающей средой, т.е. средой жизнеобитания и жизнедеятельности принадлежат российскому ученому

И.М. Сеченову . В криминалистике этот устойчивый фактор, носит часто вспомогательное значение, например, при составлении психологического портрета разыскиваемого как известного, так и неизвестного гражданина. И, тем не менее, он не нашел, по нашему мнению, должного исследования и, следовательно, отражения ни в науке криминалистике, ни в практике расследования, ни в классической антропологии, ни в криминологии.

В свою очередь научное знание о морфо-конституционных и психологических типах, несомненно, тесно связано с таким научным направлением, как физиогномика. По мнению С.М. Иншакова физиогномика - наука о выражении свойств человека в чертах лица и формах тела или о распознании природных задатков по физическим свойствам человека, которая имеет достаточно древнюю традицию.^

Интересно, что уже Гиппократ изучал физиогномику по источникам, дошедшим из стран Древнего Востока. Возможно поэтому Гиппократ был первым, кто описал черты лица, передающие характерные признаки смерти на лице умирающего человека, которые получили название «гиппократовы черты». В 1586 году на эту тему опубликовал исследование Дж. Де Ла Порт.^ В XVIII веке мощный импульс ее развитию дали исследования пастора Ла- фатера (1741-1801), который в 1775-1778 годах опубликовал фундаментальный труд «Физиогномические фрагменты для поощрения человеческих зна- ний и любви»’*. Близко по предмету и объекту внимания и изучения к физиогномике подходит и учение о закономерностях локализации в различных участках головы и черепа (и соответственно мозге) шишек, существенно влияющих на жизнедеятельность человека, получившее название френология.

Основателем френологии по ряду источников считается австрийский врач и анатом Франц Йозеф Галль (1758-1828), который, например, утверждал, что в мозгу человека локализуется 27 основных человеческих способностей. По мнению Галля, можно определить в мозгу места, откуда исходят побуждения к убийству, кражам.^ Где внешними показателями тех или иных наклонностей могут быть особенности «мышечного рельефа». Последователи Галля - ученые Вуазен, Клеф, Клерк, Каспер, Брока, Ловерн, провели интересные исследования физиономий преступников, и их черепов^, которые по нашему мнению, не могут быть отвергнуты как полностью бесперспективные и тупиковые.

Однако они до сих пор, не нашли своего отражения ни в специальной литературе, ни в главах учебников криминалистики, например, в истории развития криминалистики^, ни в генезисе учения о внешнем облике человека (криминалистическая габитоскопия/, ни в других известных нам науках и исследованиях. Например, при изучении развития (состояния) элементов и признаков черт лица и их зависимость от конституционного типа; воссоздание внешнего облика по черепу с приоритетной мимикой (выражение лица), в зависимости от различных хронических заболеваний; помещение всех (или одной) экспрессных моделей различных состояний мимики лица искомого человека в ориентировки, в зависимости от установленного психического заболевания; зависимость результата опознания внешнего облика по черепу при наличии реконструкции всего скелета®.

Особо интересным было и остается для развития и дальнейшего формирования таких наук как судебная медицина, криминалистика и антропология, наличие опыта и знаний, которые были получены в результате многомасштабных и межотраслевых исследований представителей школы криминальной антропологии. Эти исследования, связанные с диагностикой личности по размерным соматическим характеристикам, как живых преступников, так и их мертвых тел, и, прежде всего, черепов и голов, других частей скелета и тела, а также результаты соотношений размерных характеристик тела и скелета между собой по определенным константным точкам, в т.ч. соотношений собственно отдельных параметров по отношению друг к другу, не могут быть исчерпывающими. «Нет возможности перечислить всех измерений, которые трудолюбиво исследовал и сам Ч. Ломброзо, не довольствуясь изучением живых преступников, он измерял их черепа, в про- грамме обмеров человека (преступника) его интересовали закономерности в морфологических и психологических особенностях преступника от нормального человека»^ Поэтому вряд ли целесообразно игнорировать мнение, что введение в словесный портрет психологических характеристик, т.е. психологического портрета идет от представителей уголовной (криминальной) антропологии и школы уголовного права и это не утратило ни своей актуальности, ни своей значимости. Интересно мнение С.М. Иншакова, подтверждающее вышеизложенное: «Слава Ломброзо вполне заслужена - его научные выводы основываются на изучении 383 черепов умерших, 3839 черепов (голов) живых людей; всего им было обследовано и опрошено 26886 преступников, которые сравнивались с 25447 студентами, солдатами и другими добропорядочными гражданами, причем ученый изучал не только современников, но и исследовал черепа средневековых преступников, вскрывая их захоронения»^.

Мы пришли к мнению, что благодаря исследованиям представителей школы криминальной антропологии^, стало возможным введение новой на- учно-обоснованной и методически систематизированной методики регистрации преступников в замен применяемой в России и других странах Европы. Так, в 1869 г., то есть за 10 лет до рождения системы «Бертильонажа» представители криминальной антропологии на основании измерений 464 преступников утверждали, что размеры голов отличаются от голов законопослушных граждан’’, то есть ими уже был использован научно-достоверный инструментальный метод антропометрической диагностики, позволивший найти существенные качественные различия в двух сравниваемых социальных группах.

Возможно, именно эти исследования подтолкнули молодого писаря полицейской префектуры Парижа А. Бертильона к созданию системы установления личности преступника по антропометрическим (соматическим) характеристикам. Нет сомнений, что именно исследования в области криминальной антропологии обеспечили открытие, будущего «творца научной криминалистики - А. Бертильона», который, прежде всего, определил конкретную идентификационную задачу и для этого трансформировал сущест- вующие антропометрические методики криминальной антропологии применительно своих собственных новых программ и решений. Видимо, и сам А. Бертильон не предвидел, что, решая частую задачу отработки и улучшения хорошо известной методики описательно- измерительной регистрации преступников, с целью их последующего отождествления при задержании под другим именем, он создает метод индивидуальной идентификации человека и закладывает основы новой науки криминалистики.

Несомненно, и другое, что популярность и известность исследований в области криминальной антропологии, иногда доходящая до ненаучного скандала, подготовили также благоприятную почву для журналистов и для нерасторопных французских полицейских чиновников, которые были вынуждены более серьезно отнестись к предлагаемым А. Бертильоном новшествам, в частности, к методу опознания преступников по сигналетическим фотоснимкам. Неслучайно, уже 21 февраля 1883 г. были опубликованы и первые статьи в Парижских газетах о новой триумфальной системе идентификации. А в 1885 году в полицейских службах Франции стали официально создаваться новые подразделения и вводиться сотрудники, владеющие методами и средствами идентификации, которые разработал Бертильон. Сам А. Бертильон 1 февраля 1885 года был произведен в директоры вновь созданной полицейской службы идентификации человека. В 1893 г. под двойным названием издается его монографическое исследование, получившее название в литературе и на практике «бертильонаж»\ что добавило к методическим практическим рекомендациям и научно-теоретическую основу отождествления человека по биолого-морфологическим закономерностям.

В Европе и России при сыскных службах стали создаваться антропометрические станции (подтверждением служит малоизвестный документальный источник см.: § 3 главы II), в которые входили и фотолаборатории, укомплектованные фотокамерой, сконструированной А. Бертильоном.

Россия, как одна из прогрессивных стран в мире по научным методам борьбы с преступностью, лучшее в системе «бертильонаж» очень быстро взяла на вооружение. Подтвердим это некоторыми документальными источниками.

Например, как следует из содержания отчета о деятельности С. Петербургской сыскной полиции за 1903 г. - «ценным подспорьем сыска является фотография сыскной полиции, где работают два фотографа»\ Если по вышеприведенному отчету о деятельности с. Петербургской сьюкной полиции за 1903 г. мы еще не встречаем указания о дактилоскопировании, то в «отчете о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции» за 1906 г. мы находим указания и на антропометрию, и на фотографирование, и на дактилоскопию, которые используются в антропологическом отде- ле. В частности, в 1906 году было подвергнуто антропометрическому и дак- тилоскопическому исследованию 1084 мужчины и 107 женщин^. Следует отметить, что внедрение в практику регистрации осужденных дактилоскопии, мы также в известной мере связываем с результатами работ ученых из уголовной антропологии, относящей себя к школе уголовного права. Одновременно с возникновением антропометрических бюро и кабинетов фотографирования и дактилоскопирования создаются и специальные фото- описательные альбомы на профессиональных преступников, нередко карманного формата. Несомненно, что в кпассификационном размещении фотографического материала использовались и познания из области криминальной антропологии. Неслучайно, в правилах пользования в одном из таких альбомов значится: «помещенная в альбоме информация на разыскиваемых гастролеров-преступников должна быть агентом профессионально усвоена, также, как клавиши рояля хорошим пианистом»”’.

Аналогичные подразделения и службы параллельно развиваются и в европейских странах, а также в США. Последнюю модификацию и технологические изменения служба идентификации человека во Франции произвела в 1948 году. Но раз возникшая и показавшая свою надежность и жизненность, она уже никогда не упразднялась.

Интересно, что, будучи сторонником антропологической школы А.С. Игнатовский считал, что криминальная антропология представляет собой не более как часть судебной медицины. Поэтому приводит в своей книге следующие методы идентификации: способы измерения различных частей тела (по Bertillon’); способ распознания человека по папиллярным узорам рук (по Forgeot). Кроме того, он приводит дактилоскопический способ Vuceticha - Ву- четича и Caltone-Henri - Гальтона-Генри; способ измерения в следе босой ноги (по Masson); способ диагностики походки преступника по дорожке следов (линия хода) (по Gausse). И далее А.С. Игнатовский, сообщает, что благодаря антропологической идентификации в Петербургской сьюкной полиции в 1890 г. было измерено 2375 лиц - обнаружено 3 рецидивиста, в 1891 - 4823 - 8, в 1900 - 4204 - 54, в 1909 - 5104 - 221 рецидивиста^.

Близкие воззрения на идентификацию преступников высказывал и другой представитель антропологической школы Н.С. Бокариус, помещая в своей книге по судебной медицине и разделы «бертильонаж» и дактилоскопирование.^

Именно благодаря антрополого-медицинскому и антрополого-крими- налистическому комплексам в России в1905 году уже насчитывалось 20 антропометрических (антропологических) бюро регистрации и идентификации.

Мы считаем, что возникновение метода восстановления лица по черепу’*, если не обязано антрополого-криминальной школе уголовного права.

то возникло параллельно в антрополого-судебно-медицинекой научной плоскости, по требованию практики розыска и установления человека и, прежде всего, необходимости опознания личности потерпевшего по делам об убийствах. Ведь даже природа самоубийства исследовалась представителями уголовной антропологии. «Уголовные антропологи считают, что самоубийство и убийство вытекают из одного и того же психологического и физического источника, представляя известный параллизм»\

По нашему мнению, многие научные исследования стали развиваться на базе уголовной антропологии, а в последующем выделились в самостоятельные науки, такие как: судебная антропология, криминология, криминалистика, социология, культурология, этнология и др. в рассматриваемый период для эффективного использования методов идентификации А. Бертиль- она по заданию руководителей министерства внутренних дел России издаются соответствующие нормативные акты, инструкции и даже специальные руководства. В частности, в 1891 году в Санкт-Петербурге по распоряжению градоначальника для чинов полиции выходит специальное наставление, в котором отмечалось: «фотографическое изображение преступника не может вполне удовлетворить цели оперативной идентификации личности, потому что можно легко искусственно изменить наружность, переменить одежду, прическу, и даже сделать пластическую операцию. В виду этого необходимо прибегнуть к самому совершенному и точному способу определению личности рецидивиста, которым служит французская система антропометрических измерений задержанных лиц»^.

К сожалению, созданная в своем органическом комплексе и единстве научно-практическая методика по идентификации человека, и не менее важная ее составляющая в виде организационно-функционального образования типа антропологический (антропометрических) бюро, была упраздненная в России после 1917 года, и до сих пор не смогла возродиться в нашей в стране на прежних своих принципах и основах.

^ Кони А.Ф. Самоубийство в законе и жизни. М., 1923, с. 5.

Краткое руководство для антропологических измерений с целью определения рецидивистов, составленное по системе Бертильона. СПб., 1891.

Это объясняется многими причинами: следствием огульного отрицания зарубежной криминалистики, в советский период вообще; излишней политизацией многих наук, где криминалистика не была исключением; искусственно- догматической теоретизацией содержания и разделов науки криминалистики и т.п. Поэтому даже антропометрическая, чисто технологическая методика и научная система Бертильона были практически упразд- нены.

Естественно данное обстоятельство свело на нет, и возможность создания профилактической упреждающей программы идентификационно- удостоверительной регистрации законопослушных граждан средствами антропометрии, дактилоскопирования, санирования зубов, сигналетической фотосъемки и другими средствами и возможностями, при необходимости, эффективного опознания и экспертного специального отождествления, если они стали жертвами преступлений или пропали без вести, погибли в результате чрезвычайных ситуации. Особенно мы ратуем за то, чтобы законопослушные граждане с момента рождения, т.е. при жизни имели свои отпечатки в личных документах.

Дело в том, что еще А. Бертильон и его последователи, в том числе в России видели, в дактилоскопической системе - основной метод идентификации человека, хотя в основном она применялась для живых преступников - рецидивистов и только при их задержании в качестве подозреваемых, а затем осужденных. При этом, как показала практика борьбы с преступностью, дактилоскопия должна сочетаться с фотографическим, описанием и антро- пометрическим документированием. Сказанное важно еще и тем, что научиться дактилоскопировать себя и близких может практически любой человек, используя для получения отпечатков подсобные средства и материалы, Поэтому, если за фотокарточку законопослушный гражданин должен заплатить специалисту в области фотографии, то здесь он делает все сам.

Возвращаясь к наследию криминальной антропологии, мы хотели бы отметить, что в школе Ломброзо, на наш взгляд, имело место и небезынтересное суждение, о физическом и врожденном типологическом, обобщенном портрете преступника. Так, Ломброзо дает примерно следующий описательно-графический портрет типологического преступника: невысокий, коренастый человек с длинными руками и короткими фалангами пальцев. Раз- меры головы такого субъекта чаще характеризуются большими, лоб - узкий, но чаще всего короткий (невысокий), нос деформирован неопределенной формы, может быть как средних, так и малых размеров. Нижняя челюсть тяжелая, выступающая. Губы рта узкие, прикус любой, но чаще или щипцеоб- разный, или с выступанием нижнего ряда зубов над передними; глаза средних размеров или малые, но всегда глубоко посажаны, в результате взгляд, получается, из-под лобья. Не вдаваясь слишком в научный анализ природы и содержания приведенного портрета, могу сказать одно: за многие годы работы в органах внутренних дел я не встретил человека даже с похожим лицом, который бы отличался добротой к окружающим и был бы законопослушным гражданам. Конечно, среди преступников, особенно убийц, нередко встречаются и внешне (морфологически) красивые субъекты. Но это, пожалуй, является больше следствием наших социальных и психофизических аномалий, чем нормой, и не противоречит генетической предрасположенности (врожденности) преступности, в настоящее момент, - как отмечал В.В. Бунак в 1927 г., - вопрос о физическом типе преступника должен быть рассмотреть на основе новых методов: применения вариативной статистики, морфологического анализа признаков, данных эндокринологии, генетики и пр. В этом направлении сделано еще очень мало, а по отношению к русским правонарушителям и вовсе ничего^

Автор считает, что хотя с момента опубликования работ проф. В.В. Бунака прошло более 70 лет, а со времени появления книги Ч. Ломброзо «Преступный человек» (1876) прошло более 120 лет, рассматриваемая проблема в полной мере остается не решенной и особенно в России.

Заслуга Ч. Ломброзо, как считает П.Н. Тарновская, в том, что он приковал внимание врачей и юристов к вопросу психической неуравновешенности преступников. Были и до него отдельные труды по данной проблеме из области психиатрии, антропологии, эмбриологии и других наук, но именно Ломброзо удалось свести проблему в стройную, цельную систему к иссле-

^ Бунак в.в. Антропологическое изучение преступника, его современное положение и задачи. Архив криминологии и судебной медицины. Харьков 1927, с. 535.

дованию преступника и доказать, что между преступниками не только есть много помешанных, очевидных для всех, но и встречаются еще люди, с многочисленными оттенками различных болезненных состояний с несомненными отклонениями в психической сфере, вследствие чего эти люди, совершая насилия и нарушения, не могут быть сравнены в ответственности и наказании с людьми здоровыми.’’ К сожалению, в советский период с отрицанием Ч. Ломброзо как представителя криминальной антропологии отрицалась и вся антропологическая школа. Причем для убедительности чаще всего использовалась всего лишь одна цитата, пожалуй, из самых неудачных: «Внезапно однажды утром мрачного декабрьского дня я обнаружил на черепе каторжника целую серию ненормальностей… аналогичную тем, которые имеются у низших позвоночных… - я осознал, что проблема сущности и происхождения преступника была решена для меня».^ Если учесть, что инструментальные антропометрические методы только создавались и оценочные критерии терминов «норма», «аномалия», «ненормальность» во многом были еще произвольными, то погрешности и вытекающие из этого гипотезы были вполне естественными. (Необходимо отметить, что Ч. Ломброзо очень скоро понял свою ошибку и учитывал это обстоятельств в своих новых ис- следованиях).

Так, не учитывались противниками судебной антропологической науки не только постановочные вопросы, но и достаточно серьезные положения и подходы такого научного значения как комбинативная теория В.В. Бунака, которая «исходит из того факта, что каждый тип или группа с «нормальными» признаками, характеризуется наличием некоторого общего набора генов как физических, так и психических признаков. Появление аномалии указывает на то, что типичный комплекс генов подвергается некоторой перестановке…»^. И далее В.В. Бунак пишет: «нужно ожидать, что случаи, когда атипи- ческое комбинирование захватит одни гены физического строения, или одни гены психических свойств… изучение этих пределов, т.е. числа и степени физических аномалий, при которых можно сделать заключение об отклоне-

^ Тарновская П.Н. Женщины-убийцы. СПб., 1902, с.73.

^ Цитировано по: Курс советской криминологии. Ред. В.Н. Кудрявцев, И И. Карпец, Б.В. Коробейников. М., 1985, с.106. Бунак В.В. Указанная работа, там же.

ниях в психике, составляет очередную научную задачу практически важную в учении о преступнике»^

При этом напомню, что именно представитель криминальной антропологии Морель установил, что на детях алкоголиков отражаются судорожное состояние и отупение, истерия и эпилепсия, слабоумие и другие недуги, приводящие к проявлению в последствии нередко и самым дурным инстинктам . Другой представитель антропологической школы Вейсман установил: «ничто не может развиваться в новом организме, помимо того, что ранее было в нем заложено наследственным путем»^. Его дополняет другой пред- ставитель этой же школы Сансон, утверждая о более сложных связях между «наследственной передачей» и «врохеденными свойствами» у человека, в том числе и у преступника”. Эти связи Н. Кабанов - представитель российской школы антропологии называет «патологическими вариациями» и относит в своей основе к слабо коррелируемым. Он пишет: « но если и наследуются приобретенные признаки, то, во всяком случае, не все … например, до сих пор евреи должны совершать обрезание»®. А разве не такое же мнение высказывают большинство ученых, по сей день, на этот счет, только добавляя фактор социально-экономической адоптации и среды проживания.

Начиная с середины 20-х годов, у нас в стране были свернуты и прекращены почти все исследования прямо или косвенно относящиеся к криминальной антропологии (судебной антропологии), как негативные, буржуазные, реакционные, за исключением небольшого числа закрытых, с грифом ограниченного пользования тем исследования. Например, диагностика признаков дегенерации при отборе кадров для прохождения службы в органах НКВД СССР , или методика проведения негласного медицинского и психо-

^ Бунак В.В. Указанная работа, с.548.

^ Morel. Traite de degenerescences de L’espece humane.

^ Цитировано no: Тарновская П.Н. Женщины-убийцы. СПб, 1902, c.52.

^ Цитировано по: Тарновская П.Н. Указ. работа, там же.

Кабанов Н. Роль наследственности в этиологии болезней внутренних органов дисс М 1899, с.227. м • .,

® Приказ НКВД СССР №00310 от 21 декабря 1938 г. «О введении в действие инструкции № 00134/13, от21.12.38. См.: Авдеев В.Б., Савельев А.Н. и др. Расовый смысл русской идеи Вып. 1, М., 2000, с. 468-483.

физиологического обследования заключенных\ Последнее направление^^^ исследований не изменило ситуацию. Отдельные исследования, связанные с пограничными областями знания, которые еще как-то проводились, оказались ограниченными, формальными и несущественными. В результате в отличие от цивилизованных и некоторых развивающихся стран у нас не сложилось никаких новых долгосрочных антрополого- криминалистических программ ни по изучению преступников, ни по виктимологической оценке (биолого-социальный фактор), ни по идентификационно-удостоверительной защиты законопослушных граждан.

В этот период в цивилизованных странах Европы и Америки широкое признание получает антропологическая методология, как в рамках судебной антропологии, так и других направлениях, где антропология выступает составной частью, что приводит с одной стороны к введению специалистов- антропологов в уже сложившиеся науки: психиатрию, психологию, криминологию, криминалистику, судебную медицину, уголовное право и другие отрасли знания, с другой такие специалисты, как художники-криминалисты, медики- криминалисты стали проходить обязательную антропологическую подготовку. Например, только в штате Флорида, работают 60 полицейских художников - антропологов - криминалистов. Именно с введением такого межотраслевого знания, возможно максимально полно восстановить или воссоздавать, как различные идеальные, так и материальные личностные модели, и представить их изобразительно - предметно: графически и пластически, а также ретроспективно восстановить картины (образы) крими- нального события, места, помещения, действий преступника и т.п.

Мы считаем, что пробел в обозначенном направлении борьбы с преступностью заключается и в отсутствии научно-теоретических концепций по развитию идентификационно-удостоверительной профилактики, и в частности, регистрации населения, что может быть решено с помощью такого научно-практического направления как криминалистическая антропология, являющегося составной частью судебной антропологии.

Приказ НКВД СССР № 0019/13 от 5 марта 1939 г. «О введении в действие инструкции о проведении негласного медицинского освидетельствования заключенных под стражу и осужденных граждан». См.: Авдеев В.Б., Савельев А.Н. и др. Указ. работа, с.484-488.

Автор специально конкретизировал свои исследования в научно- теоретическом и методико-практическом плане для решения задач розыска и раскрытия преступлений. Дело в том, что в стране обозначилось хроническое увеличение количества разыскиваемых известных и неизвестных преступников, а вместе с этим идет рост рецидивной преступности. Так же наблюдается постоянное увеличение числа неопознанных трупов и без вести пропавших, причем это происходит на фоне снижения процента следственной, экспертной и регистрационной идентификации. Наблюдается увеличение жертв чрезвычайных ситуаций, которые в большинстве случаев остаются неопознанными. Кроме того, нами установлена тенденция роста неочевидных убийств, связанная с безвестным исчезновением граждан и обнаружением трупов и их останков со следами латентного криминала. Более того, отечественная антропологическая наука, хотя и не смогла выделить и развить судебную антропологию, тем не менее, в отличие от криминалистики сохранила свой исторический базис и опыт, который не подвергся тотальной идеологизации и излишнему теоретическому наукообразию, поэтому в ней накоплен обширнейший материал, методики и правильный методологический подход к изучению личности человека в многоаспектных направлениях. Например, начиная с XVIII века, в России стали проводиться систематические исследования населения. Антропологическая часть изучения отдельных представителей этноса состояла из описаний: роста, телосложения, формы и цвета волос, цвета глаз, размеров и формы лица, носа, рта, подбородка и формы ушей, цвет зубов и т.д. В подготовке специальных антро- пологических анкет принимали активное участие известные деятели государства, в частности, одна из программ изучения народов России была составлена В.Н. Татищевым.^

Таким образом, обозначенный процесс формирования научных знаний в криминалистике, антропологии и судебной медицине может и должен развиваться как дифференцированный, а также интегративный, комплексный, то есть межотраслевой. При необходимости он может быть дифференциро- ванно-интегративно трансформироваться для дальнейшего обогащения

^ Рогинский Я.Я., Левин М.Г. Антропология. М., 1963, с. 19.

собственного объекта и предмета исследованиями конкретной науки в рамках судебной антропологии и ее раздела криминалистической антропологии. По мнению автора в качестве предмета этой межотраслевой науки и дисциплины следует рассматривать закономерности возникновения, сохранения, восстановления морфофункциональных и иных признаков, а также закономерности создания и функционирования соответствующих идентификационных технологий.

к объектам познания в рамках рассматриваемой отрасли знаний следует отнести понятие, систему идентификационных признаков (общие - частные, внешние - внутренние, статические - функциональные, прирожденные - привнесенные, собственные - сопутствующие признаки строения - признаки состояния); методы выявления, фиксации, сохранения, восстановления, использования признаков; формы, стадии идентификационного процесса; его процессуальное оформление.

Более того, кроме конкретно обозначенных научно-теоретических и методических целей и задач, о которых мы пишем выше, важно найти заинтересованных должностных лиц и ученых, которые смогли бы, осознав необходимость, принять участие в создании такого государственного организа- ционно-управленческого подразделения - как Центр по розыску без вести пропавших и идентификации неизвестных умерших или погибших граждан вне криминальной ситуации, в том числе и в условиях ЧС. В свою очередь вопросы возможных организационно-структурных решений по повышению идентификационной потенциальной защищенности граждан исследуются нами в параграфе 4 главы II.

В свою очередь этот Центр может называться комитетом антрополо- го- криминалистической идентификационной регистрации населения России, в свете закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ»^ при головном научно- исследовательском и учебном учреждении, которым является институт антропологии МГУ им. М.В. Ломоносова, где можно на-

^ Федеральный Закон «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», № 128 - ФЗ, от 25.07.98 г.

чать создавать компьютерный и ручной дактилоскопический банк данных на добровольно дактилоскопируемых граждан РФ.

§ 2. Приоритетные направления использования в расследовании методов антропологии и криминалистического отождествления человека в рамках судебной антропологии

Практика расследования преступлений, особенно тяжких, совершенных против личности, свидетельствует о том, что в основе их раскрытия лежит розыск преступника, обнаружение следов убийства, установление потерпевшего по костным останкам, отдельным частям тела и т.д., где механизм тождества искомого лица нередко играет решающую роль. При этом не всегда методы криминалистического и судебно- медицинского отождествления, могут обойтись без соответствующих антропологических знаний. Именно по этой причине во многих странах мира антропологические проблемы, возникающие в следственной и судебной практике наряду с судебной медициной решает судебная антропология.

Одним из решений проблемы, мы считаем развитие школы криминалистической антропологии, как одного из разделов судебной антропологии. В связи с этим изложим краткий перечень основных направлений криминалистической антропологии, способствующих повышению эффективности борьбы с преступностью и могущих быть основой формирования отечественной судебной антропологии:

  1. Розыск и установление преступников-рецидивистов. После 1917 года государством была отменена, зарекомендовавшая себя как наиболее простая, дешевая и доступная регистрация осужденных преступников дактилоскопическая система учетов. Ее упразднение не могло не привести к масштабным негативным последствиям. Достаточно отметить, что не только в уголовно-правовом аспекте в стране усилился криминальный хаос и даже при политике расстрела любого врага на основании революционного право- сознания, он не мог сохраняться долго.

Поэтому, в 1923 году дактилоскопическая система регистрации для установления преступников-рецидивистов вновь была введена в подразделениях НКВД-МВД и одновременно начинается идеологическая работа по осуждению зарубежных ученых и политиков в их пропаганде по дактилоскопированию гражданского населения. С этого же периода постепенно прекращается дореволюционная практика научного взаимообогащения и взаимосвязи двух дактилоскопических направлений деятельности: проводимых как в криминалистической науке и практике, так и в научно-практических антропологических исследованиях, о чем подробно мы говорили в предыдущем параграфе.

Хотя нужно отметить, что в 20-е вплоть до 30-х годов еще проводились некоторые антрополого-криминалистические исследования у нас в стране с учетом лучших традиций отечественной и зарубежной науки\ Они базировались на выдающимся наследии нашей российской науке. Например, как мы отмечали выше в организации и проведении социально- антропологических исследований населения царской России принимал участие такой видный государственный деятель как Татищев.^ Им была подготовлена антропологическая документальная регистрационная карта для переписи поданных российской империи, в которую входило на много больше личностных сведений о человеке, чем мы можем сейчас собрать на без вести пропавшего. В 1925 году на Всероссийском съезде начальников УР РСФСР принимается решение о соответствующем профессиональном обучении сотрудников уголовного розыска и милиции. С этой целью ставиться задача подготовить отечественные руководства по расследованию и розыскной работе, а также переводов лучших зарубежных материалов по раскрытию преступлений и их издание в СССР. В частности, приоритет отдается немецкой криминалистической, антропометрической и судебно-медицинской литературе. В результате на русском языке публикуются следующие книги: Штиб- лер В., Шнайкерт Г. «Практическое руководство для работников уголовного розыска»; Г. Шнайкерт «Учение о приметах для опознания»; 3. Аннушат «Ис-

^ Бунак В.В. Антропометрия. М., 1941; Герасимов М.М. Восстановление лица по черепу М.1949 Рогинский Я.Я., Левин М.Г. Антропология, М., 1963, с.19. Торопицын И.В., Татищев В.Н. О проблемах социально- экономического развития России в первой половине XVIII века. Автореферат дисс. к.и.н. М.2000.

кусство раскрытия преступлений и законы логики»; С. Оттолеги «Экспертиза почерка и графическая идентификация». Был сделан очередной (предыдущие еще в царской России) перевод Г. Гросса «Руководство для судебных следователей как система криминалистики» и другие. Из отечественных криминалистов и судебных медиков публикуют следующие труды: Семеновский П.С. «Дактилоскопия как метод регистрации» (М., 1923); Якимов И.Н. «Практическое руководство к расследованию преступлений» (М., 1924); Громов В.И. «Дознание и предварительное следствие» (М., 1925), «Методика расследования преступлений» (М., 1929), «Материальная истина и научно- уголовная техника (М., 1930) и др.

Это была весьма позитивная акция государства в отношении развития отечественной криминалистики. Тем не менее, она уже не могла воспрепятствовать постепенному свертыванию многих антрополого-кри- миналистических исследований, позволяющих, в частности, по отпечаткам рук обнаруженных на месте преступления, определить возраст неизвестного лица, его пол и некоторые специфические заболевания\

В то же время о перспективности и необходимости комплексных межотраслевых антрополого-криминалистических и медико-криминалистических исследований, дактилоскопических отпечатков, в частности, на предмет дерматоглифических заключений о тождестве лица подтверждают события в Чечне^.

Известно, что установление личности преступника-рецидивиста по дактилокартам не всегда возможно по целому ряду причин: преступник «работал» в перчатках; найдены отчлененные ноги, туловище, голова; пальцевые фаланги трупа скелетировались или подушечки ногтевых фаланг посмертно изменены. В этих случаях нужны специальные методики по восстановлению тургора кожных покровов и получению с них пригодных для идентификации отпечатков. Отмеченные методики в действительности носят ан- трополого-криминалистический и медико-криминалистический характер и не

^ Дубягин Ю.П., Смирнов М П. По отпечаткам пальцев. Ж. Человек и закон № 8 М 1983 с.32-34. ‘ ‘

Дубягин Ю.П. Казалось бы, нет следов. В кн. Следующая жертва - ты, М., 1995.

могут быть в прогрессивной разработке решены только традиционным антропологом, криминалистом или судебным медиком.

В ряде случаев, в частности, в рамках совместных инициативных исследований автором была расширена программа получения информации с кистей рук неопознанного трупа\ В конкретном случае комплекс новых исследований проводился на основе договора о творческом сотрудничестве кафедры «Организации расследования преступлений» Академии МВД в лице автора диссертационного исследования и лаборатории антропологии в лице ст. н. с. Павловского О.М., где «важную роль в практике борьбы с преступностью играют связи антропологии, криминалистики и судебной медицины, где методологической базой служат антропологические исследования»^.

2.Установление личности неизвестного умершего, погибшего или Убитого Одной из форм оперативного опознания (отождествления) неизвестных умерших, погибших или убитых является их регистрационная проверка по учетам ИЦ УВД - ГИЦ МВД. Установление базируется на совпадении сопоставляемых данных о внешности без вести пропавших, а также с данными на ранее осужденных преступников. Эффективность регистрационного опознания во многом зависит от объективности и полноты сведений, представленных в аналитических картах на неопознанный труп, без вести пропавших, на осужденных преступников. Важную роль в получении объективной и достоверной информации о неопознанных трупах или о скелетированных останках неизвестного лица играет правильное применение таких антропологических методов, как восстановление лица по черепу и изготовление слепков с лица, кистей рук и ступней ног.

Известно, что восстановление лица по черепу и снятие посмертной маски в практике расследования как получение материальной модели внешнего облика человека заимствовано из науки - антропологии. При этом, как правильно отмечает В.В. Гинзбург, антропологические методы применяются

Александров А.в., Богачева О.П., Глущук Н.А., Дубягин Ю.П., Лещенко И.Е., Савкин В Ф Россашинский А.В. Применение методов отождествления личности граждан, ставших жертвами массовых беспорядков, межнациональных конфликтов и локальных военных действий. Материалы V Всероссийского съезда судебных медиков. М.-Астрахань.2000, с.277-278.

Дубягин Ю.П. Криминалистическая антропология. Тезисы докладов Всесоюзной конференции: Функциональная морфология. Новосибирск, 1984. с.143.

в криминалистике для идентификации личности, а также, когда по черепу или другим, часто весьма незначительным останкам, необходимо определить возраст, пол, расовую принадлежность и индивидуальные особенности субъекта, вплоть до составления его портрета (словесного, графического или пластического)\ Пластическую и графическую реконструкцию мы рассматриваем как модели, позволяющие выявить примерный облик лица, при этом процесс и результат реконструкции есть не простое воспроизведение объекта, а его материализованное представление в познании, его аналог, с помощью, которого мы получаем новую информацию об объекте. И здесь мы согласны с мнением болгарского антрополога Й.А. Йорданова, (который провел исследование 5421 объектов - костного, трупного и живого материала, овладевая и апробируя метод восстановления лица по черепу), что при восстановлении внешнего облика по черепу можно реконструировать как «индивидуальный» портрет, так и «суммарный», определяющий ту или иную этническую группу^.

в советский период благодаря разработкам М.М. Герасимова в этой области при моделировании внешнего облика погибшего по черепу обозначились историко- антропологические и криминалистико-судебно-медицинские

направления, которые находятся в тесной взаимосвязи и обогащают друг друга.

Успех в антрополого-криминалистическом развитии восстановления лица по черепу принадлежит его автору - модификатору проф. М.М. Герасимову и его помощникам: Т.С. Сурниной и Г.В. Лебединской, их ученика и последователям, а также сторонникам применения этого метода в практике расследования.

Известную роль во внедрении его в практику расследования сыграли работы М.В. Кисина и В.А. Снеткова. Однако то, что в системе МВД в его центральном подразделении ЦКЛ - ЭКЦ МВД с 1973 года функционирует отдел по восстановлению лица по черепу не последняя заслуга бывшего министра МВД Н.А. Щелокова и бывшего начальника ОТУ МВД генерал - майора милиции П.Т. Скорченко.

J Гинзбург в в. Элементы антропологии для медиков. Л., 1963 с 5 Йорданов И.А. Въестановяване на главата по черепа. София’, 1981, с.225-226.

Осуществляя поиск повышения эффективности достоверности ре-^^® зультатов метода, автор предложил в графической реконструкции лица по черепу использовать типологический принцип и с помощью классификационного набора элементов внешности моделировать лицо\

В 1979 году ряд завершенных его авторских методик по диагностике и идентификации личности были представлены в диссертационном исследовании. Так, были разработаны практические рекомендации по изготовлению при помощи ИКР - 2 композиционно - рисованных портретов неизвестных погибших, как при наличии фрагментов мягких тканей на черепе, так и при их отсутствии.2 В графическом моделировании лица по черепу, кроме отечественного прибора ИКР - 2 использовался и Польский комплект ИРК, преимущество которого было в том, что каждый элемент внешности имел дубль т.е., например, изображение глаз - малые, средние, большие, и так. все остальные составные элементы лица. Ошибка у отечественных ученых возникла из-за недооценки вариационно- антропологического правила, вытекающего из необходимости оценивать состояние признака (в нашем случае элемента внешности) минимум в трех степенях, большой, малой, средней.

В свою очередь, при пластической реконструкции можно одновременно создавать несколько моделей с воспроизведением вариантов признаков внешности, для которых не найдена корреляционная зависимость мягких тканей к костной основе. Созданием ряда моделей-аналогов может быть усилена достоверность реконструкции и разработана новая система критериев оценки ее сущности. В основу этой оценки должно быть положено представление о том, что «идеальная» (наиболее адекватная реконструируемому объекту) модель складывается из совокупности инвариантных признаков. воспроизводимых во всех моделях, изготавливаемых по одному черепу. «Эксперименты по восприятию реконструкций худого, среднего и полного лица по гипсовым слепкам одного черепа дали более вьюокие положи-

—« фафинеской реконструкции ^о^і’^^Л^^^ - признакам внеш- тельные результаты, чем опознание по одному обобщенному варианту»\ В варианте с полным лицом были обнаружены отклонения как в сходстве с двумя предшествующими моделями, так и фотоснимками пропавших без вести, если при жизни умерший не был полным человеком, в дальнейших экспериментальных исследованиях важно выделить направление по созданию вариабельности признаков на моделях со средней полнотой лица. Как показали наши опыты, это достигается ретушью на гипсовом отливе исходной модели, либо пластический облик воссоздается на гипсовых отливах черепа подбором вариантов, необходимых элементов внешности, выполненных в гипсовых или пластических слепках по расово-этническим классификациям, а также методикам «словесного портрета», применяемым в криминалистике, судебной медицине и антропологии. Думается, что антропологи, археологи, этнологи, анатомы и особенно криминалисты и судебные медики, а также другие специалисты, которые хотят овладеть методом антропологической реконструкции и применять его, должны учитывать методологическое требование - проверить свои успехи в возможности заниматься методом на практике. Так, по завершению теоретического обучения должна быть проведена экспериментальная работа на контрольной серии черепов по материалам криминалистической и судебно-медицинской практики. Причем сравнительный анализ по сходству между реконструкцией и прижизненной фотографией умершего и желательно его посмертной маски должен приниматься независимой комиссией из сведущих лиц именно данной области знания.

За такую практику обучения ратовал и М.М. Герасимов при подготовке специалистов в МВД и БСМЭ. Кроме того, она должна быть обязательным этапом в подготовке и переподготовке специалистов в области восстановления лица по черепу. В практике расследования, несмотря на все многолетние усилия автора, находят свое эпизодическое применение такие средства фиксации внешности, как антропологический метод снятия слепков - лицевых масок и слепков с отдельных частей телаї Уже сейчас его использова- ние в практике расследования обусловило определенную модификацию

’ Дубягин Ю.П. Реконструкция лица и антропологические классификации. Тезисы докладов Всесоюзной конференции: «Функциональная морфология». Новосибирск 1984 с 144 Бунак В.В. Антропометрия, М,, 1941, с. 147.

собственно антропологического метода: изменена технология заливки лица, кистей рук, ступней ног. Представляется, что усовершенствованные приемы изготовления слепков улучшат в свою очередь и эффективность полевых и специальных антропологических исследований.

Так, завершая очередную апробацию собственных методик, и пропагандируя передовой опыт на практике расследования своих прибалтийских коллег, автор еще в 1982 году пришел к выводу, что применение таких дополнительных методов, как изготовление слепков ступней ног и ушных раковин… может иметь решающее значение для установления личности погибшего и для расследования дела в целом.^ Снятие слепков с лица и отдельных частей тела не изменяет состояния мягких тканей как вещественного доказательства, и в то же время по маске можно провести все этапы восстановления прижизненного облика погибшего^.

Далее, более эффективным способом, чем традиционная методика «сложного» туалета трупа является оригинальная технология его производства на посмертной маске, где с помощью негативных гипсовых слепков с лица этого трупа устраняются многочисленные дефекты и затем работа по реставрации лица завершается на позитивной маске. Следовательно, конечный результат в виде восстановленных до прижизненного состояния черт лица, может повысить не только оперативно-следственное опознание, но и сопоставляемость с картами на без вести пропавших и разыскиваемых преступников, то есть оперативно-регистрационное опознание. Кроме того, для самостоятельных частных задач опознания собственно трупа или его фрагмента целесообразно с помощью нескольких (двух-трех) негативных отливок снятых с лица трупа или тела провести так называемый массаж подсохшего и сморщенного кожного покрова. И таким образом восстановить пластику мягких тканей по отношению к костной основе лицевой части черепа до прижизненного состояния; то же самое можно сказать и о ступнях ног.

’ Дубягин Ю.П. Изготовление слепков с частей тела трупов для установления личности пп

Ду^гин Ю.П. Целесообразность применения посмертных масок в судебно-медицинской я”’ Российской научно-практической конференции нГучГго

общества судебных медиков и криминалистов ЛитССР. Каунас 1981 с 45-47

Рассматриваемые методики, как мы считаем, весьма существенны и для решения многих вопросов следователя. В частности, о возрасте потерпевшего. В 1984 году диссертант, предлагая эту рекомендацию, отмечал, что в результате достигается более точное определение возраста погибшего по внешним признакам (в детском, юношеском, среднем и пожилом возрасте), что является обязательным требованием ч. 4 ст. 79 УПК РСФСР (п. 5 ст. 196 УПКРФ)\

Следовательно, в результате предлагаемого нами антрополого- криминалистического направления возможно существенное улучшение общей методики криминалистического и судебно-медицинского отождествления человека, в частности, в конкретном случае с помощью разглаживания и восстановления пластики мягких тканей под воздействием на них горячего гипсового раствора проявляется прижизненное наличие и выраженность морщин, складок и других характеристик.

Посмертная маска с умершего (когда лицо сильно обезображено или разложилось) особенно ценна, т.к. она дополняет, уточняет и исправляет неправильно сделанное описание по системе словесного портрета, и заменяет при необходимости снимки, которые не могут быть предъявлены для опознания, если на них невозможно устранить посмертные изменения в признаках внешности.

в научном плане прижизненные и посмертные маски являются существенной основой для проведения экспериментов по усилению достоверности результатов фотосовмещения и реконструкции лица по черепу.

  1. Розыск неизвестных преступников. СКРЫВШИХСЯ с места преступле- ния. Особые трудности в практике раскрытия преступлений представляют вопросы описания признаков внешности скрывшихся преступников, по показаниям очевидцев, описание пропавших без вести родственниками и близкими, а также определение возраста на вид по неопознанным трупам и определение возраста по скелетированным останкам^ Причем в последнем случае судебно-медицинское определение пола, возраста и расового типа

^ Дубягин Ю.П. Отождествление личности погибших по слепкам с лица и частей тела и проведение реконструкции внешнего облика труда. Сб. Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. № 5, М., 1984 с 14-20 Гинзбург В.В. Указ. работа, с. 169, 198.

по костным останкам основывается на методологии антропологических исследований.

В первом случае, как показали опыты, применение антропологических образцов, наборов, коллекций, в частности, волос, глаз (с учетом цвета, соотношения размеров зрачка и радужки, степени нависання и его отсутствия у верхнего века), ушей, носов, ртов, цвета и состояния кожи\ позволяют составить розыскной словесный и графический, а при необходимости и пластический портрет в тех случаях, когда его создание невозможно при использовании традиционных методов криминалистической техники, что особенно характерно при работе с потерпевшими, находящимися в тяжелом состоянии, или детьми. В частности, весьма часто, потерпевшие и свидетели, особенно малолетние, оказывались в затруднительном положении при описании цвета и оттенка волос у скрывшихся преступников. Интересно заметить, что непонимание отечественными криминалистами значения методов антропологии подтверждает и то обстоятельство, что, например, ни в одной из известных нам публикации не приводятся даже сноски на весьма простое антропологическое устройство для определения цвета кожи, а также цвета тела^. В то же время это устройство давало правильную характеристику внешнему признаку устанавливаемого лица даже при первом ознакомлении с ним в определении цвета и оттенков волос. В практике автора был случай, когда благодаря использованию знаний антрополого-криминалистической диагностики по цветовой гамме глаз и ее зависимости с другими особенностями внешности, в том числе национальными характеристиками, при сборе информации по показаниям потерпевших был задержан неуловимый преступник.

Как показывает практика расследования преступлений, для выдвижения версии и проведения первоначальных следственных и оперативно- розыскных действий необходимо наличие усовершенствованных (обобщенных) методов определения возраста по внешнему виду и костным останкам, причем возникает необходимость создания экспресс-методов вышеуказанной комплексной диагностики. Последнее решить особенно сложно, когда

^ Бунак В В. Антропометрия. М., 1941, с. 176. Бунак В.В. Указ. работа, с. 176.

имеет место уничтожение жертвы путем ее сожжения (см.: схемы №№ 36 - 37). В таких ситуациях еще острее «возникает необходимость в определении пола, возраста, роста жертвы»^ Методологической основой обозначенных исследований для ответа на поставленные вопросы, (включим сюда и диагностику расово-этнической принадлежности) была и остается антропология. М. Планк так определил эту закономерность: «наука представляет собой внутренне единое целое. Ее разделение на отдельные области обу- словлено не столько природой вещей, сколько ограниченностью способностей человеческого познания. В действительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию и антропологию к социальным наукам, которая ни в одном месте не должна быть разорвана, разве лишь по произволу»^.

Эмпирическими исследованиями и практикой розыска установлено, что система антропологических эталонов в виде образцов и наборов тех или иных соматических характеристик намного повышает объективность свидетельской информации и показаний потерпевших. Однако условия розыска и расследования обусловили решение дополнительных задач по усовершенствованию указанных инструментальных средств расовой и этнической антропологии^.

По нашему мнению, только на базе комплексного подхода изучения и использования идеальной и материальной следовой информации, можно объективизировать процесс расследования и установить истину по конкретному событию преступления. Такой подход был положен автором в основу создания методики «челночной» системы розыска маньяков-убийц и психопатов суть, которого отражена в тесной взаимосвязи между различными субъектами и объектами розыска и установления искомой личности^. К со- жалению, в этой извечной проблеме своевременного изобличения маньяков- убийц особенно не продвинулись ни отечественные криминалисты, ни зару-

’ Путинцев А.В., Тельцов А.П., Китаев Н.Н. О роли судебно-медицинских экспертиз в расследовании дел об убийствах, связанных с уничтожением трупа. СМЭ, № 1, М 1993 с 3

^ Планк М. Единство физической картины мира. М.,1966, c.183.

О том, какие преимущества возможны при задействовании эталонов соматических характеристик, изложено в § 1 гл.І данного исследования.

Дубягин Ю.П. «Челночная» система розыска маньяков-убийц, психопатов, каннибалов В кн. Следующая жертва - ты. М., 1995.

бежные. в свою очередь, в создании челночной методики по розыску и подготовке, соответствующих рекомендаций автор использовал антрополо- го-криминалистический подход в сборе и изучении сведений о жертвах и предполагаемых без вести пропавших. Неизвестный автор так описал этот вид преступлений: «преступников, убивших женщин из сексуальных побуждений (садисты, потрошители, подкалыватели), а затем иногда рассекающих их трупы и разбрасывающих их по кускам с целью скрыть следы своего преступления, очень трудно обнаружить и обезвредить. Раньше, чем такой человек бывает задержан, десятки женщин становятся его жертвами, да и за- держания его происходит по большей части случайно»^ При этом перспективы развития, как этой методики, так и других, в рамках рассматриваемой ^ проблемы должны идти по пути исследования дифференцированных и ин-

тегративных методик по комплексной антрополого-криминалистической программе.

  1. Розыск без вести пропавших и известных преступников. СКРЫВШИХСЯ от предварительного следствия и СУЛЯ Для повышения эффективности поиска пропавших без вести, а также известных преступников, кроме комплексной системы эталонов, весьма перспективна программа воссоздания графического «генно-геронтологического портрета» на основе изучения добытых фотографий конкретного лица. При этом название «генно- геронтологический портрет» (на определенном этапе нашего исследования) р это дань уважения к отечественным ученым, которые занимались антропо

логическим изучением преступника и, прежде всего проф. в.в. Бунаку, который в оценке психофизического и морфологического облика одним из первых заложил факторы изменчивости и наследственности. Где, в частности, «появление аномалий указывают на то, что типичный комплекс генов подвергается некоторой перетасовке…Впервые в отечественной практике расследования применение возрастного портрета были связаны с делом о безвестном исчезновении девочки Иры Федоренко в г. Калуге, 1983 году, когда ей было 3 года 7 мес. К автору обратились родители ребенка в 1991 го- ^ ду. Нами был воссоздан ее облик на момент розыска. Однако в связи с тем,

^Административный вестник. №1, М., 1929 с 44 Бунак В.В. Указ. работа, с. 548.

что в США методика имела уже 3-х летний опыт по моей просьбе полицейский - художник из штата Южная Дакота Вилл Тоффт сделал дублирующую реконструкцию по фотоснимку^ Данное направление исследования, заключающееся в моделировании внешнего облика разьюкиваемого не только на момент его исчезновения, но, и на период его длящегося во времени розыска весьма перспективно. Разработка этой методики некоторое время проводилась параллельно с представителями американской школой криминалистической антропологии, судебной антропологии (Л. Галлинер, В. Тоф- том, С. Майе и др.) и независимо от них. В целом результаты оказались идентичными. В терминологическом же плане автор заимствовал из американской школы, следующие два словосочетания: «Версионный и возрастной портрет» - (облик) разыскиваемого лица с усилением доминирующих морфологических характеристик, смоделированных, как правило, на изображении 3/4 поворота головы. Для создания версионного или возрастного, или версионно- возрастного портеров используются установленные (обнаруженные, предъявленные) фотопортреты разыскиваемого лица, сделанные в разных ракурсах поворота и в различные периоды его жизни; «возрастной портрет» - это фоторисованный, реконструируемый портрет, разыскиваемого человека, выполненный с учетом вышеуказанных требований, но при наличии исходного портрета (фотоснимка) с большим разрывом во времени на начало поиска. Поэтому в данном случае, требуется его «состарить» или «омолодить» на конкретный временный момент либо исчезновения, начала розыска, который, как известно, может возобновиться и спустя несколько лет по вновь открывшимся обстоятельствам. Кроме того, в начале 90-х годов нами совместно с художником-антропологом И.Е. Лещенко и судебно- медицинским экспертом A.M. Дегтяревым удалось разработать (вначале на трупном материале, а потом и на живом) методику создания портретов разыскиваемых лиц в экспрессии (мимике). Интересно, что именно благодаря комплексу портретов: фото Н. Джумагалиева, датированное 1979 годом и 5- ти рисованным версионно- возрастным портретам в экспрессии, произошло оперативное узнавание людоеда 27 августа в 1991 году в СИ № 1 г. Таш-

^ Дубягин Ю.П. Я найду их живыми или мертвыми. Жур. Крик, вып. 4, М., 1992, с.21-26.

кента, где он решил скрыться за другие менее тяжкие преступления под фамилией Абакова Н.М\ По нашему мнению, введение в ориентировки по линии органов внутренних дел и прокуратуры, а также и в средства массовой информации новой системы портретов: версионно-возрастных в экспрессии, может значительно повысить зрительное восприятие и, следовательно, улучшить оперативно- розыскное опознание, где в качестве опознающих выступают не только родственники, близкие и знакомые, знавшие разыскиваемого, но и работники милиции, представители соответствующих силовых структур и граждане. Можно констатировать, что в настоящее время профессиональная подготовка сотрудников ОВД и прокуратуры (в том числе и работников ФСБ, МО и др.) в опосредованном опознании личности не на много выше бытовых, житейских навыков обычных граждан. Это обстоятельство, по нашему мнению, также связано с отсутствием специальной про- граммы обучения, что является еще одним доводом в пользу развития и в учении о розьюке (установлении личности) элементов криминалистической антропологии на базе совместных научно- практических направлений исследования.

  1. Опознание и экспертное отождествление массовых жертв. В определенной степени организация и проведение мероприятий по установлению жертв стихийных бедствий, катастроф, аварий, межнациональных конфликтов и локальных военных действий близка по правилам к практике обычного расследования, но есть и специфические отличия. «Идентификация личности погибших при их массовом поступлении в место концентрации является сложной не только организационной, но и научной экспертной, практической задачей в связи с большим объемом поступающей разнородной информации о признаках личности погибших и часто недостаточным объемом ин- формации о пропавших без вести людях для их идентификации. Она значительно усложняется в случаях поступления большого количества сильно разрушенных тел (взрывная травма, обугливание, обширные механические разрушения тела), когда применение таких традиционных методов исследо-

Акимов П.П., Дубягин Ю.П., Следующая жертва ты. Жур. Безопасность № 1, М., 1992, с. 42-47; Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1998, 0.161.

вания как сравнительное изучение стоматологического статуса, прижизненных и посмертных портретных фотографий, визуально опознаваемых особых примет на поверхности кожи (шрамы, родимые пятна, татуировки, и других) … становится затруднительным или невозможным»^ Опыт и личное участие автора в организации и проведении опознания и экспертных исследований в Уфе в 1989 г. (погибло более 1000 человек); в Узгене и Оше в 1990 г. (межнациональный конфликт); в Москве в 1993 году (автомобильная катастрофа на Дмитровском шоссе), а также анализ проводимых работ по установлению личности убитых военнослужащих и гражданского населения в Чечне и других «горячих» точках свидетельствует о том, что к профессиональному научному решению данной проблемы наше государство оказалось ^ не готово. В частности, в «горячие» точки по- прежнему направляются не

профессионалы или полупрофессионалы, не прошедшие подготовку в области антрополого- криминалистической идентификации личности. А, следовательно, ошибки очевидны и, видимо, так будут до тех пор, пока не будут вводиться в действия разработанные методы и средства криминалистической антропологии, ее типовые схемы по «челночному» сбору диагностической и идентификационной информации, разбитые на функциональные блоки. (I - фотоальбомы и плакаты - планшеты для опознания обнаруженных тел; II- видеотеки: одна с материалами осмотра на месте происшествия погибших, другая это детальный осмотр специалистом этих же объектов (noil гибших) после предварительных исследований. Оба видеоклипа (видеотеки) должны иметь речевое сопровождение с указанием обнаруженных индивидуальных характеристик по морфологическому, стоматологическому и иному соматическому статусу каждого объекта - тела или останков; III - ориенти- рующе-опознавательные «атрибутивные» коллекции вещей, одежды и предметов; а) коллекция вещей (их фрагментов); предметов и одежды (ее фрагментов) обнаруженных и изъятых с трупов и их останков; б) коллекция вещей, предметов, одежды, а также других индивидуальных предметов и объектов, найденных рядом с телом (останками) неизвестного человека; в) ^ коллекция фрагментов (образцов волос), обнаруженных на неопознанных

^ Отчет о научно - исследовательской работе по идентификации личности визуально неопознаваемых трупов погибших военнослужащих. Ростов-на-Дону, 1996, с.7.

трупах (останках); IV - функционирование регистрацнонно-оперативной^”^^ поисковой (ручной) картотеки из типовых бланков ГИЦ МВД РФ на неопознанные трупы и без вести пропавших или без вести отсутствующих для участников расследования, а также родственников и близких пострадавших; V - локальная компьютерная (дублирующая) поисковая система сведений на неопознанные трупы, без вести пропавших и без вести отсутствующих, заложенная в несколько (например, в пять компьютеров), и работающая (действующая) в автоматическом режиме поиска в т.ч. и по вновь «вливаемому» материалу на тот или иной объект; VI - опознавательно-экспертная коллек- ция пластических слепков с различных частей тела (включая слепки с фронтальной области зубов и масок с лица), предназначенная для опознания и ^ экспертного закрепления отождествляемой личности; VII - периодическое

оперативно - розыскное и регистрационное опознание по коллекциям рисунков внешнего облика и, прежде всего лица и головы, выполненное по методике Дубягина-Лещенко, представленных в виде альбома или картотеки. Приведенное мероприятие (средство) предназначенное для установления личности, хорошо зарекомендовало себя в нашей инициативной практике розыска (установления), т.к. позволяет значительно снизить или снять возможное шоковое состояние родных и близких, которое они получают при предъявлении им трупов или фрагментов тела на опознание, хранящихся в холодильных камерах - рефрижераторах.

В связи с тем, что качество графических изображений устанавливаемых лиц, выполненное художником - криминалистом (в отличие от фотографических), не ухудшается при их ксерокопировании и тиражировании, данная группа портретов может широко использоваться не только в средствах, массовой информации, но и в различных оперативных и следственных ме- роприятиях. Приведенная выше типовая программа по организации и проведению опознания жертв ЧС может полностью или частично вводиться в действие в местах концентрации и хранения тел (останков) погибших. Нет сомнений, что она принесет весьма ощутимый положительный результат. Кроме строго научного содержания, указанная программа несет и социально - гражданский демократический принцип, последнего долга государства пе-

ред его гражданами - захоронить пострадавших с именем, а не безымянными. На перспективу в свете реализации закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», предусматривающего принудительное и добровольное дактилоскопирование отдельных групп законопослушных граждан, появляется реальная возможность снижать процент неидентифици- руемых трупов и безымянных травмированных и больных с помощью дактилоскопической регистрационной проверки лица.

Приведенные выше положения, направления и рекомендации не исчерпывают всех возможных связей криминалистических методов с классическими методами антропологии при решении задач борьбы с преступностью и, прежде всего, позволяющих значительно улучшить качество розыска и установления различных категорий граждан^ При этом автор на практике попытался применить тезис Г.А. Атанесяна, В.Н. Герасимова и Л.Д. Самыги- на: «криминалистика, являясь специальной юридической наукой прикладного характера, очень тесно связана с практикой расследования преступлений и активно взаимодействует со многими общественными, естественными и техническими науками»^.

Впервые на обозначенную тему автор выступил перед учеными - антропологами, медиками и криминалистами в Москве в 1982 году на заседании Московского общества испытателей природы. Аргументы в виде научных рекомендаций и совместных комплексных исследований, апробированных в практике инициативного розыска и раскрытия преступлений, показали собравшимся практикам и ученым актуальность поставленной проблемы и пути ее решения. Выступление выявило сторонников даже среди представителей классической антропологии. При сложившейся ситуации, имея поддержку ученых-антропологов, необходимо было получить заказ от МВД или Ген. Прокуратуры или Минюста на наиболее перспективные темы по методикам, способствующим повышению розьюка и расследованию преступлений против личности. Однако попытки автора заинтересовать чиновников

Дубягин Ю.П., Харитонов В.М. К вопросу об эффективности применения методов антропологии в криминалистической практике. Доклады МОИП 1982. Общая биология М 1985 с.13.

Атанесян Г.А., Герасимов В.Н., Самыгин Л.Д, Место криминалистики в системе наук Вестник МГУ, серия «Право». № 1, 1987. с. 29.

центрального аппарата МВД. (хотя частично их можно было реализовать через отдел идентификации трупов ЦНИКЛ МВД СССР), не дали положительного результата. В финансировании комплексных программ было отказано. Последние два ведомства оказались для автора менее доступными в виду его прямой служебной деятельности в аппарате МВД. Тогда автор попытался заинтересовать руководителей МВД-УВД приезжающих в Академию МВД СССР на учебу, которым читался авторский спецкурс «Криминалистическая антропология». Но такая инициатива не могла решить проблемы даже одного ведомства, тем более, что как показывает реальная действительность, она является государственной. Тем не менее, прошедшие обучение по авторской методике представители УВД Томска, УВД Магнитогорска, УВД Чимкента, УВД Донецка и МВД Республики Удмуртия, успешно применяли на практике полученные знания.

В 1984 г. на Всесоюзной конференции по функциональной морфологии в Новосибирске автором были даны, с одной стороны разграничения между недавно сформировавшейся отраслью знания медицинской антропологией и криминалистической антропологией; с другой стороны, была обоснована перспективность развития новых связей между современной антропологией и задачами криминалистики и судебной медицины, применительно практических вопросов розыска и установления личности, где методологической базой является антрополого-криминалистическая система знаний. Данное положение не противоречит суждению, что «как и всякая наука, криминалистика включает в себя не только систему накопленных знаний о своем предмете (теорию), но и систему методов, приемов и способов познания предмета наука, т.е. частнонаправленную методологию»\ В нашем случае мы имеем в виду - антрополого-криминалистическую методологию, как основу содержания судебной антропологии применительно конкретных задач, которые обеспечивает собственно криминалистика и судебная медицина, особенно в пограничных областях знания. Дальнейшее развитие этих знаний связывалось нами с корреляционными проблемами розыска известных и не- известных преступников, без вести пропавших, а также с установлением

’ Атанесян Г.А., Герасимов В.Н., Самыгин Л.Д. Место криминалистики в системе наук Вестник МГУ, серия «Право», № 1, 1987, с. 29.

личности неизвестных умерших, погибших или убитых, как в обычных условиях, так и при ликвидации последствий ЧС, связанных с массовой гибелью людей, а также развития и обобщения знаний по идентификационно- удостоверительной регистрации населения страны. Констатировался негативный факт, что в научно- техническом и правовом аспекте расследование обозначенная категория дел не только не обогатилось новыми инструментальными методами и средствами, а также методическими рекомендациями, но и ухудшила свое научно-техническое и уголовно-процессуальное обеспечение на фоне межведомственных разногласий по применению методов, уже ставших традиционными. В частности, это относится к методу «туалета и реставрации трупа», который был отменен Приказом МЗ СССР № 694 от 1978 г.

Спустя пятнадцать лет после Новосибирской конференции автор не изменил своего мнения о целесообразности создания и развития криминалистической антропологии, которая должна быть интегрирующим фундаментом для развития комплекса методов и средств при рассмотрении актуальных проблем практики розьюка, расследования и профилактической идентификации граждан от безымянной смерти и неочевидного исчезновения.

Таким образом, судебная антропология это исторически сложившаяся межнаучная отрасль знания, которая возникла вначале как уголовная антропология во взаимосвязи с зарождающейся и развивающейся криминологией, когда еще собственно криминалистика как наука не определилась, но состоялась и функционировала судебная медицина. По своей сути криминалистическая антропология как раздел судебной антропологии это - учение о закономерностях формирования внешности и личности на базе расово- морфологической, социальной и этнической типизации и индивидуализации homo sapiens, а также развитии и применении методов и средств документирования, диагностики и моделирования соматических признаков человека по разного рода источникам, включая костные останки и мысленный образ очевидца, где учение, как и сама наука изучает антропологические вопросы применения следственной и судебной практики. При этом криминалистическое отождествление человека является частным направлением криминалистической антропологии. И здесь можно говорить и об обратной связи, когда отдельные успехи в области криминалистического отождествления человека, способствуют улучшению традиционных методов антропологического документирования представителей тех или иных исследуемых популяций.

в продолжение данного параграфа автор хотел бы рассмотреть разработанный им перечень первоочередных задач криминалистической антропологии на основе анализа сложившихся тенденций в современной отечественной жизнедеятельности общества и государства и необходимости их дальнейшего теоретического и практического развития и внедрения^:

Метод пластических масок: а) обеспечивающий фрагментарную консервацию трупов, и в свою очередь определяющий признаки латентной смерти; б) позволяющий воспроизвести прижизненное состояние кожных покровов неопознанных трупов при небольшой деформации и разложении; в) позволяющий проведение сложного «туалета и реставрации» трупа на позитивных масках (++++).

  1. Метод создания версионно-возрастных (мимических) портретов без вести пропавших и скрывшихся известных преступников (++++).

3- Метод комплексного исследования кистей рук неопознанных тру- Пш. включающий: а) рентгенографирование с целью определения пола, возраста и иных особенностей костной основы; б) изготовление с кистей рук гипсовых и металлических слепков (метод порошковой металлургии) для их опознания; в) дактилоскопирование пальцевых фаланг с помощью традиционных и новых приемов; г) исследование кистей рук в инфракрасных лучах на предмет невидимой татуировки; д) применение фотографической и гра- фическо-рисованной фиксации кистей рук для оперативно - следственной идентификации, (++++).

    • так обозначаются методы (решения), которые находятся в стадии научной разработки или предварительного исследования; ++ - так обозначаются методы (решения) прошедшие стадию научного исследования и эмпирическую проверку; +++ - так обозначаются методы (решения) прошедшие все стадии научного исследования и нуждающиеся в апробации на инициативной или заказной практике розыска и расследования; ++++ - так обозначаются методы и (решения) требующие практического внедрения в деятельность правоохранительных органов.

метод создания комплексной модели неизвестного преступника по показаниям очевидцев, (++++), отличающийся эффективностью от традиционного.

5- Новые правила подготовки ориентировок, телефонограмм и регист- рационно- поисковых карточек: а) на преступников - рецидивистов; б) на без вести пропавших; в) на лиц, скрывшихся с места преступления (идеальная + материальная следовая информация) (++++).

  1. Программа организационно - управленческих, правового и научно - технических мероприятий по особенностям проведения опознания массовых жертв (++++).

7- Методика рисованного портрета по обезображенной, разложившейся голове и всему скелету (++++). 8- 9- Усовершенствованная методика восстановления лица по чєрєпу: а) лицевая - пластическая; б) лицевая - графическая с элементами экспрессии; в) полная ростовая с атрибутами одежды и обуви (++++). 10- 11- Методика эталонов и образцов соматических характеристик человека необходимая для объективизации показаний потерпевших и свидетельских и иных сообщений (++++). Она важна для уточнения противоречий между свидетелями и потерпевшими, а также между следователем и сведущим лицом, между следователем и сотрудниками уголовного розыска, обеспечивающих проведение поисковых мероприятий или личный розыск искомого лица и т.д., в том числе при подготовке процессуальных документов и фотороботов (субъективных портретов). Эта методика существенна и для подготовки всех аналитических и вспомогательных регистрационных и поисковых документов, особенно для компьютерных поисковых систем типа малоэффективной системы «Опознания». Методика является инструментальным методом для розыскников, специалистов, экспертов, дознавателей, следователей в их повседневной работе\ 12- Из профилактических мероприятий криминалистическая антропология включает в себя следующее: 10. Создание «школ выживания» для несовер-

Дубягин Ю.П. Криминалистическая антропология - основополагающий метод идентификационной безопасности граждан, розыска и установления лиц, а также расследования тяжких преступлений против личности. Бюллетень «Новые технологии», М., 1998.

шеннолетних и женщин по психофизической и правовой подготовке (++). Важным направлением в воспитании законопослушных граждан из среды подростков и малолетних детей является подготовка специальной литературы по основам безопасности жизнедеятельности^

“?І- Функционирование при административно - районной власти центров реабилитации для несовершеннолетних, ставших жертвами преступлений

Изучение деятельности общественных организаций за рубежом типа национального центра США по розыску пропавших и эксплуатируемых детей (++++).

  1. Создание регулярных муниципальных, (общественных) и иных музеев и выставок по безопасности детей и взрослых от уголовных преступлений как важный фактор противостояния преступности несовершеннолетних в разных городах России
  2. Развитие дальнейших теоретических и методологических основ и положений учения о идентисЬикационно-удостоверительной регистрационной профилактики человека, а также проведение экспериментов по созда- нию страховых и иных агентств идентификационной безопасности граждан в виде наличия банка данных из дактилокарт, видеофрагментов, запаховых
  3. образцов и других личностных характеристик для групп риска и иных категорий граждан

Подготовка рекомендаций по механизму реализации закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», применительно групп принудительного дактилоскопирования и пропаганды добровольного

’ Дубягин Ю.П., Богачева О.П. Школа выживания, 56 способов защитить ребенка от преступления. М., 1997. к

Однако центры реабилитации могут строиться по общественному принципу примером может служить 10-летняя практика клуба “Доверие” 3. Укасовой, в г. Астрахани который оказался действительно органом защиты подростков, попавших в группу риска.

В качестве примера можно привести две аналогичные выставки, организованные 14 12 96 в муниципалитете Новокосино и 19.06.97 в Москве в детском приемнике-распределителе ГУВД г. Москвы.

Решение этого вопроса связано, в частности, с комплексом мероприятий способствующих у^ановлению личности погибших в боях военнослужащих. Более подробно см Дубягин Ю.П. Как не пропасть без вести. СПб., 1996, с. 273 - 278; Богачева О.П., Дубягин Ю.П Уроки трагедии на рельсах. В кн. Жизнь в подарок. М.. 1997.

получения пальцевых и ладонных отпечатков с законопослушных граждан (++++).

  1. Рассмотрение жаргона преступного мира как элемента методики криминалистического отождествления человека и важного предмета и объекта криминальной антропологии {+++). в связи с тем, что в данной области исследования нами получены существенные результаты, мы представим их в следующем параграфе.
  2. Методика экспертной диагностики уголовной татуировки и исполь- зование полученных результатов в планировании и организации розыска и раскрытия преступлений (++++). В процессе обозначенного исследования нами установлены закономерности феномена татуирования с социальными (субкультурными и соцкультурными процессами), биологическими и генетическими факторами развития и существования homo sapiens (более подробно см.: §4)\
  3. Это далеко не полный перечень целей и задач, которые может решить предлагаемое межотраслевое и междисциплинарное научное направление коим является криминалистическая антропология.

§ 3. Использование жаргона преступного мира - как группового признака при криминалистическом отождествлении человека

Двухсторонний характер сенсорных идентификационных связей, которые возникают между очевидцами и преступниками, между сотрудниками правоохранительных органов и искомыми лицами не может не учитывать такую личностную особенности как сленг. Более того, арго в обозначенных идентификационных связях, с позиции гносеологических принципов, является важной доказательственной информацией группового идентификационного факта. Как отмечает Н.А. Селиванов при установлении групповой принадлежности в рамках идентификационного исследования группа может быть определена произвольна, по любому основанию с единой целью - достичь

Диапазон культуры татуирования народов мира широк, что обусловило необходимость подготовки монографического исследования, см.: Дубягин Ю.П. Уголовная и гражданская татуировка. Деп. ИНИОН РАН, М., 2002, № 56940.

ее максимального сужения^ Следовательно, сужение группы людей и^^^ может быть по основаниям владения ею определенным жаргоном (арго)^ Жаргон присуід многим профессиям: морякам, водителям, врачам, инженерам, художникам, актерам и т.пЛ в данном случае нас будет интересовать уголовный жаргон, как средство общения той части общества, которая противопоставляет себя принятым в стране законам и нормам морали^ где успешно вести борьбу с преступностью возможно лишь хорошая зная ее быт нравы и способы общения между собой, где «блатная музыка» занимает весьма важное место^. По нашему мнению, уголовный жаргон, во-первых будучи элементом групповой принадлежности языка «следует считать самостоятельным способом доказывания»^ Во- вторых, «считается признанным что установление общей групповой принадлежности является непременной стадией всякого исследования направленного на решение вопроса о наличии или отсутствии тождества»^ В нашем случае исследования уголовного сленга является важным методом для достижения конечного результата по индивидуальному криминалистическому отождествлению человека. В свою очередь для сотрудников правоохранительных органов является аксиомой положение, что профессиональные преступники всех государств на протяжении ряда столетий своего существования имеют и активно культивируют специальные жаргоны «будь то российская «феня» или американский «флэш» и иные способы тайного общения (тайнопись, шифрованные пись- ма. Жесты, мимика, татуировка и т.п.), дающие им возможность общаться друг с другом незаметно для окружающих, так. чтобы непосвященный не смог понять, что происходит рядом с ним^. Как считал С.М. Потапов: «цель скрывать замышляемые преступления и избежать законных последствий за

^ см’ожогов с -; ШвЙоТії юТоГ^^^ (теоретические проблемьо. м.. 1978, с. 64.

« Й п дюн Киев 1970 с

Ho’rlf^^^^^^^ англо-русский и py’cctl.^’S 1’варь^у?ояов-

^^Бронн^иков А.Г., Дубягин Ю.П. Толковый словарь российских уголовных жаргонов. Киров,

совершенное»\ Незнание тайного языка преступных группах, по мнению С.М. Потапова, может дать сильное оружие для выполнения преступных замыслов, если этот своеобразный язык не будет расшифрован^. «Само собой разумеется, что знакомство с жаргоном преступников является совершенно необходимым как для всех без исключения лиц, ведущих борьбу с уголовными преступлениями, начиная от постового милиционера и включая высшие судебные органы, так и наблюдающих за осужденными в местах заклю- чения»^ Важно отметить, что Г Гросс в 1892 году в своем первом издании «Руководства для судебных следователей и чинов общей жандармской полиции», систематизировал все известные в то время средства и приемы работы с доказательствами, разработал ряд рекомендации по обнаружению, изъятию доказательств, а таюке описал быт и жаргон профессиональных преступников^. Таким образом, мы видим, что изначально уголовный жаргон

входил в предмет и содержание фундаментальных криминалистических исследований.

Как правило, для общения между собой преступники не удовлетворяются литературным языком, а многие из них зачастую плохо им владеют, так как с малых лет, они слышали лишь арго. В. Гюго писал: «… вот это слово походит на коготь, другое на потухший, залитый кровью глаз. Это гнойный словарь, где каждое слово кажется мерзким звоном колокольного чудовища… гнусным исчадием, извлеченным из клоаки..Известный французский социолог и криминолог Г. Тард, так охарактеризовал арго: «это язык зверя… он зловеще весел, и состоит из крепких и вращающихся около монет. вина, баб и прочих мерзостей грязных метафор, дурной игры слов и т.д.»®

В России жаргон, как особый язык общения различных сообществ людей: коробейников, торгующих в разнос, нищих, проституток и преступников различных «профессий», начал формироваться уже XVII - XIX веках^ так

J Потапов С.М. Жаргон преступников. М., 1927 с 3 ^ Потапов С.М. Указ. работа, там же. ^ Потапов С.М. Указ. работа с 3 - 4

а ‘^гТз^оГ”’ ”””” ^ ^

^ Тард г Сравнительная преступность. СПб., 1890, с 113 Даль В.И. Толковый словарь великорусского языка. T.2, Спб., 1912. с. 98.

как все эти сообщества хотели объясняться между собой, но не быть понятыми окружающими или клиентами. В.И. Даль считал, что «блатная музыка» была разработана по преимуществу «столичными мазуриками, жуликами, ворами и карманниками»\ С.В. Максимов связывал происхождение уголовного жаргона с сибирскими бродягами «варнаками», профессиональными нищими, поэтому назвал его «языком каторжан»^. В разных странах тайный язык общения преступников получил различные названия, в России он утвердился под названием «блатная музыка»^, воровской или уголовный жаргон, сами же преступники называют его умением «ботать по фени» или «куликать по- свойски».

На основании многолетних исследований уголовных жаргонов можно констатировать, что человек, проведший в местах заключения более пяти лет, как правило, в обычной речи частично, использует слова уголовного жаргона. Ему трудно перестроиться и называть кошелек - кошельком, а не «шмелем», постель - постелью, а не «шхеры». Наш вывод подтверждается суждением И. Бехтерева: «у лиц длительное время совершавших преступления, проявляются элементы криминального профессионализма: квалификация, специализация, условный язык, выработанный спецификой их деятельности. Общность языка важный фактор, объединяющий людей. Он связан с их производственной или иной деятельностью и глубоко отражает жизненный опыт той или иной специальной группы»”

Что же такое современный жаргон? Прежде всего, это язык той или иной социальной группы объединенной общими интересами и целями, и как любая группа, занимающаяся определенным видом деятельности, данный вид сообщества придумывает и вводит в коммуникацию общения свой внутренний язык, который должен быть понятен только им.

Мельников п.и. (А Печерский). В лесах. Кн. вторая, Горький, 1977, с.532-535. Автор описал не только быть и культуру старообрядцев, но и их специфический, оригинальный словарь. В России существовали целые деревни, которые говорили на своем местном жаргоне, причем данный язык сохранялся вплоть до 50-х годов XX века.

Максимов С.В. Сибирь и каторга. Избранное. М., 1981, с. 228-370 ^ Трахтенберг. Блатная музыка. М., 1906. “ Бехтерев И. Изучение личности заключенных. М., 1928, с. 55.

Так, Ч. Ломброзо исследовавший арго проституток Парижа пришел к выводу, что «проститутки повсюду имеют свой специальный жаргон»^ Исследуя данное явление, мы, в частности пришли к выводу, что жаргон и особенно современный рождается в заимствовании слов из различных языков, причем иногда, эти слова берутся с дословным переводом, или же заимствуется лишь их основа, но значения им даются совсем иные.

Российский уголовный жаргон, по нашему мнению, уникален, пожалуй, тем, что во многом он заимствует слова из различных языков мира, давая им не только новое звучание, но и новое значение, а затем нередко растворяется в общепринятом «живом» разговорном языке, и зачастую гра>еда- нин (обыватель), употребляя то или иное слово, даже не подозревает, что он говорит, если не на уголовном жаргоне, то с определенной его примесью. Чаще всего арго проникает и в общепринятый русский язык, через наш детей, которые, услышав новое слово, стремятся тут же его применить в общении друг с другом. Так, О.П. Дубягина основываясь на своих наблюдениях, отмечает, что учащиеся проф.тех.училищ чаще заимствуют новые слова из лексикона криминальной среды, чем студенты вуза, но у последних новое слово уживается намного прочнее, чем у первых, где оно может быть «выброшено» из лексикона уже через неделю после его появления. При этом, если первые - «новые слова» черпают из языка общения со взрослыми: в семье и во дворе, то студенты, как правило, привносят их в свой лексикон, после прохождения практики в правоохранительных органах^.

Исследования А.Г. Бронников, А.И. Гурова, О.П. Дубягиной, С.М. Потапова и других ученых, а также диссертанта, позволяются утверждать, что, владея знаниями арго можно совершенно четко не только определить к какой социальной группе принадлежит данный человек - фигурант, но и безошибочно утверждать, что он «отошел» или наоборот недавно «вошел» в данную категорию преступной профессии. Об этом можно судить, потому что арго, как и любой язык не может стоять на месте, он изменяется, одни слова исчезают бесследно, другие приобретают иное значение, а третьи - являются новыми.

^ Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка. Минск, 1998, с. 385. Дубягина О.П., Смирнов Г.Ф. Современный русский жаргон уголовного мира, М., 2001, с. 7.

Собирая, изучая и проводя исследования, по систематизации и классификации различных жаргонов во временном периоде и этимологии словарного запаса, мы обратили внимания, что арго изменяется в среднем каждые пять лет. Причем очень часто слова из уголовного жаргона, например, которые не употребляются с 60-х годов, неожиданно перекочевывают в язык наркоманов, а уголовное арго начала XX века, которое осталось только в редкой памяти старожилов преступного мира и в опубликованных словарях уголовных жаргонов того периода, вдруг начинают широко использоваться в языке современных профессиональных нищих. И, тем не менее, перепутать эти языки-арго нельзя, они будут существенно отличаться. Поэтому специа- лист-криминалист, серьезно изучающий уголовный арго и его мутации в преступных группах по набору словарного сленга почти всегда сможет сказать, что перед вами наркоман, или проститутка, или же профессиональный нищий, или представитель другой группы преступного мира. Причем, можно достаточно точно понять, отбывал ли данный человек наказание в местах заключения, или нет, придерживается ли он воровских традиций или бес- предельщик. Диагностика уголовного жаргона достаточно проста, если скажем, наркоман в своей речи употребляет специфические слова современного уголовного жаргона, которые достаточно редко встречаются, и не являются принятыми заимствованиями в арго наркомана, то можно предположить, что в прошлом у него была судимость, о которой он по каким-либо причинам умалчивает. Специалист-эксперт, ученый, профессионал правоохранительных органов, зная о закономерностях изменения уголовного жаргона, может даже сделать вывод о времени нахождения фигуранта в местах заключения. В другой ситуации, например, фигурант в беседе с сотрудником прокуратуры через каждое литературное слово вставляет жаргонное словечко, причем видно, что это не арго определенной группы, а своеобразный «коктейль блатной музыки». В этом случае можно предположить, что по каким-то причинам собеседник пытается выдавать себя за человека, принадлежащего к тому или иному социально-преступному сообществу, но он к нему не принадлежит.

В процессе проведенного исследования мы пришли к выводу, что в настоящее время воровские и другие преступные группы, кланы, сообщества проявляют стремление иметь свой собственный специфический язык. Это обстоятельство позволило нам дать иную классификацию уголовных жаргонов, чем ту, которую предложил А.И. Гуров\ и которая не утратил своего научного значения. Так, наряду с существованием современного общеуголовного арго, который в основном формируется и синтезируется в местах лишения свободы, мы считаем важным для практических целей борьбы с преступностью выделить в отдельные языковые группы - словари «блатную музыку» наркоманов, проституток и нищих. Такая дифференциация современного преступного арго дает возможность более профессиональной работы с уголовным контингентом. Например, перед вами свидетель, выдающий себя за человека принадлежащего к уголовному миру и хорошо знающего его законы, в разговоре употребит фразу: «фреч поднял, кипишь из-за бес- понтовой фанеры». Знание уголовных жаргонов, в том числе сленга наркоманов, проституток и нищих по приведенной фразе позволит вам установить, что данный человек не является тем, за кого он себя выдает, так как он одновременно употребляет сразу три разных языка, то есть использует специфический терминологический словарь проституток, наркоманов и уголовников, одновременно, что само по себе не естественно. Или задержанный подозреваемый по каким-то причинам «работает» под наркомана, рассказы- ‘Ш вая вам о своей жизни, наряду с терминами арго наркомана и употребляет

словосочетание: «фуфлыжная дурь». Это должно вас насторожить, так как данное словосочетание говорит о возможной его принадлежности к сообществу воров, а не наркоманов. Так как наркоман и особенно наркоман со «стажем» всегда скажет «беспонтовая дурь», а слово «фуфлыга», типично для уголовного жаргона и более распространено среди воров. Употребляе- мый искомым лицом язык почти всегда будет свидетельствовать о его принадлежности к определенному сообществу (социальной группе), выдавая тем самым и другие характерные личностные признаки, например, уголов- ^ ною татуировку, манеру поведения принятую в данной субкультуре. Следо-

’’ Гуров А.И. Криминальный профессионализм и борьба с ним. ВНИИ МВД СССР. М 1981 с. 40-42.

вательно, можно заключить, что, зная особенности языка-сленга, всегда можно с достаточной точностью сказать: кто перед вами и даже спрогнозировать дальнейшие действия субъекта, а также правильно построить вашу позицию поведения.

Следует заметить, что в процессе исследования «блатной музыки» нами наряду с беседами, интервьюированием, расшифровками письменных образцов (маляв) и негласных диктофонных записей различных представителей преступного мира Российской Федерации и государств СНГ, изучалась и соответствующая литература, в том числе документально-детективного и мемуарного характера\ Среди многих и полезных источников, которые определили архитектонику содержания и программу нашего специального исследования нельзя не отметить работы: Т.М. Дризде^ А.И. Гурова^, В.Ф. Пи- рожкова^, А. Г. Тарабрина и других®. Все это позволило нам более полно представить и проследить этимологию того или иного термина в генезисе его проявления - образования в той или иной социальной группе, иногда далеко не преступного сообщества, а также динамику его временной периодизации и преступно-групповой трансформации и интеграции.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что: 1. жаргон являются не только средством тайного общения и коммуникации в криминогенной среде, но и их визитными идентификационно- групповыми карточками, свидетельствующими об определенной принадлежности к преступно- социальной группе; 2. метод и способ распознания по арго представителя преступного мира оправдано относить к разновидности исследований по криминалистическому отождествлению человека. Высказанному суждению соответствуют и обозначившиеся новые тенденции в некоторых криминалистических исследованиях. Так, в последние годы, как мы неоднократно от-

^ Среди исследуемого материала особо следует отметить мемуары патриархов российского сьюка: И.Д. Путилина (1830 - 1893) - начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции- А.Ф. Кошко (1867 - 1928) - начальника управления уголовного розыска Российской Империи; Словарь жаргона преступников собранный и изданный в Москве в 1927 С.М. Потаповым - начальником научно-технического подотдела ОУР ЦАУ НКВД; научные труды и воспоминания И.И. Карпеца, д.ю.н., профессора, начальника ГУУР МВД СССР. ^ Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. М., 1989. ^ Гурова И.А. Профессиональная преступность. М., 1990.

Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. Тверь

® Тарабрина А.Г. Женщины и преступность. М., 1999.

мечали ранее, стало формироваться и развиваться в рамках раздела ‘ криминалистической техники такое научно-практическое направление, как:

«криминалистическое исследование человека»^ По этому поводу А.В. Дулов пишет: «значительное место в данном разделе занимает криминалистическое исследование человека. Оно направлено на исследование свойств, возможностей, которые могут быть использованы при совершении преступлений, на изучение, свойств, параметров человека, отражающихся во внешней среде во время взаимодействия с объектами, субъектами… Для этого используются биологические (продукты жизнедеятельности) анатомические следы, оставляемые человеком (следы частей тела, в том числе ног, рук), его речь, продукты деятельности - письмо, рисунки, особенности осуществ- ^ ления профессиональной деятельности и т.д.»^. Следовательно, мы видим,

что в перечень источников «криминалистического исследования человека» А.В. Дулов включает и «его речь». В свою очередь в одной из последних работ по криминалистике группа ученых по данному вопросу дает схему: «возможной идентификации человека», где приводят в качестве одного из ее компонентов идентификацию по «магнитным записям голоса», а также «по рукописным текстам (автора и исполнителя)»^.

Таким образом, если правомерно исследовать речь, магнитные записи голоса и рукописные тексты искомого лица, то также правомерно изучать и особенности обозначенной личностной характеристики в виде уголовного сленга. Как важной доказательственной информации группового уровня в индивидуальной идентификации человека. Далее, нам представляется, что словосочетание «криминалистическое исследование человека», «возможности идентификации человека» не противоречат нашему словосочетанию «криминалистическое отождествление человека», так как каждое из них несет определенно-конкретную нагрузку и решает соответствующие общие задачи по объекту и предмету исследования.

Кроме того, изложенное позволяет сделать вывод, что уголовный жаргон является неотъемлемым атрибутом преступного образа жизни, его

Дулов А.В. Криминалистика. Минск, 1996, с. 23. ^ Дулов А.В. Указ. работа, там же,

^ Криминалистика. Схемы и комментарии, (под ред. А.Г. Филиппова), М., 2001, с. 12.

субкультурой и визитной идентификационной карточкой группового уровня, и тем самым должен занимать соответствующее классификационное место в системе особых примет (см.: схему № 4 п. «у»). При решении целого ряда задач криминалистического отождествления человека (см.: схему № 22 п.п. 8,10), расшифровка уголовного арго является с одной стороны рабочим инструментальным методом криминалистического отождествления человека, с другой профилактическим фактором в программе по безопасности законопослушных граждан. Далее, в результате проведенного исследования, мы установили преемственность исторически традиционного и современного подхода к необходимости изучения наукой криминалистикой «блатной музыки», с целью разработки рекомендаций и мер по борьбе с преступностью, особенно организованной. В данном случае методика криминалистического отождествления человека по арго «зависит от субъекта идентификации и может быть разделена на две группы: бытовую и научную»\ А именно, бытовое профилактическое узнавание и следственное опознание личности по голосу, а также экспертное фоноскопическое или почерковедческо- лингвистическое исследование при наличии аудио-, видеозаписи или текста с терминами из арго.

§4. Татуировка - важный антрополого-криминалистический, синтетический признак при отождествлении человека

Отдельные проблемы теории и практики, должны рассматриваться не только в рамках дифференцированных и интегративных исследований тех или иных технологических процессов, но и с помощью государственно- правового регулирования. В нашем случае это и проблемы правового регулирования коммерческого искусства тату^, которое представляет собой традиции визуального искусства^ и вопросы криминолого-криминалистического профиля по использованию информации о наколках для повышения качест-

^ Зотов Б.л. Идентификация в криминалистике. М., 1973, с. 23.

В нашем исследовании наряду с термином «татуировка» мы будем использовать его синонимы; татау, тату, наколка, накожная живопись, накожные рисунки. Данилов О.Н. Рецензия. Жур. Диктатура тату, январь, 2000, с. 35.

ва расследования и разработки профилактических программ, а также изучения взаимосвязи явления накожной живописи с этническими культурами.

Как считает Э.А. Орлова: «современное изучение соцкульных процессов - это новая, интересная и перспективная область научного познания»^ По нашему мнению, феномен татуировки должен рассматриваться как составная часть исследования многих наук и особенно криминалистики, су- дебной медицины, антропологии, философии, этики и других (см.: схему № 52), а, следовательно, и в рамках криминалистической антропологии. Именно так можно не только объяснить негативные и позитивные стороны исследуемого явления, но и определить общие закономерности регрессивных или прогрессивных факторов жизнедеятельности отдельной личности (то есть профилактический аспект), группы лиц или целого гражданского сообщества. В частности, по результатам исследования, связанного с использованием феномена тату в розыске искомого лица и раскрытии преступлений могут быть даны криминалистические и криминологические рекомендации. Такой подход в известной мере определит методологические принципы познания накожной живописи в постановке, как общетеоретических вопросов, прежде всего, мировоззренческого, идентификационного и самоидентификационного характера и решения практических задач, например, для идентификационной регистрации групп риска, находящихся в районах боевых действий локальных войн на территории РФ и за рубежом.

При этом в современный период особенно важно изучать криминологическую и криминалистическую характеристику субкультуры тату в криминогенной среде. Мы рассматриваем тату, как разновидность культурной формы многогранного (вариантно- вариационного) феномена в культуре народов мира, в том числе на современном этапе развития отдельных сообществ и государств. В процессе исследования мы докажем, что наличие наколки это решение ряда диагностических и идентификационных задач, связанных с отождествлением граждан погибших, как в результате обычного бытия, так и

^ Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. М., 1994.. с.213.

по причине чрезвычайных происшествий, локальных войн, массовых беспорядков, повлекших большое число жертв.

Применительно темы нашего исследования, мы рассматриваем следующие направления: история происхождения и эволюционная динамика татуировок, в том числе ее социально-опознавательное и пенитенциарное назначение (см.: §§ 1 -2 главы П.); мотивационно-психологический аспект нанесения татуировки на разных этапах развития этносов, (см.: схемы №№ 53-55); тактические особенности использования информации об уголовных и иных татуировках в процессе криминалистического отождествления человека (см.: схему № 57); роль и значение института сведущих лиц в подготовке, назначении и проведении диагностических и идентификационных экспертиз и исследований при наличии информации о татуировках (см. схему № 58); семиотика коммуникативный аспекты, прежде всего, в уголовно- криминальной среде^ (см.: схему № 56) и некоторые другие.

Феномен накожной живописи, особенно в молодежных сообществах и преступных кланах, следует изучать как средство коммуникации «между индивидами внутри сообщества, между различными сообществами»^, что позволит исследовать татуировку в различных аспектах, в том числе, как систему информационных источников, знание которых обеспечивает профилактический и профессиональный: социальный, криминалистический, криминологический и иной опыт.

Несмотря на кажущееся существенное отличие татуировки от других культурных объектов жизнедеятельности людей, таких как фотография, слепок, маска, видеоклип, дневник и письмо и т.п., именно через исследование обозначенного вопроса, можно в полной мере понять и определить сложный механизм социально-интегрирующих, ценностно-нормативных, регулятивно- коммуникативных, социально-воспроизводственных и иных связей индивидуума и общества, и их взаимообусловленности.

Такое понимание позволяет нам включить в перечень объектов исследования с позиции теории познания, отражения, тождества, доказывания, а

^ Дубягин Ю.П. Уголовная и художественная татуировка. Деп. ИНИОН РАН, №56940, М., 2002, гл. VIII.

^Флиер А.Я. Культурология для культурологов. М., 2000, с. 51.

также ценностных ориентаций - знаки и символы накожной живописи, применительно решения культурно-социальных задач и программ и особенно по идентификационной и медико- профилактической безопасности человека. Думается, что с помощью знаков и символов тату можно решить актуальную задачу по удостоверительно-идентификационной регистрации и медико- криминалистической профилактике конкретного человека и гражданина, его семьи, близких и общества в целом. Нам представляется, что такая позиция не противоречит и общим принципам построения таких учений, как аксиология - учение о природе ценностей и структуре личности, учение о личности потерпевшего, учение о личности преступника. Мы считаем, оправданным в криминалистический, антропологический, социальный, этнологический, фи- лософский, культурологический лексикон ввести такие понятийные категории, как «знак», «татуировка», «арго» (сленг), «самоидентификация» («самоотождествление»), как важные характеристики межкоммуникативных связей личности и общества. Напомним, что с помощью накожной живописи можно определять не только характер индивидуума, его мировоззренческие, но и фактологические установки межличностного понимания и контакта.

«Разумеется, речь идет всего лишь о схемах подходов к решению выделенных классов проблем. По ходу самих решений набор исследовательских теоретических инструментов может расширяться»^ Мы утверждаем, что «уровень социально-культурной реальности» феномена тату в отечественной научной литературе в монографической плоскости не был достаточно пред- ставлен и изучен, на должном целевом, а также вспомогательно- дополнительном практическом понимании природы человека в доцивилизо- ванном и цивилизованном обществе. Например, в ее художественно- эстетическом назначении или как средстве коммуникационного или иного общения между членами различных этнических популяций и социальных групп. Здесь тату выступает часто как язык «эсперанто» в виде общего языкового диагностического или идентификационного восприятия и понимания, (с помощью символов, знаков и рисунков тату). Для исследователя, очевидно, что достаточно давно язык татуировок стал средством общения проститу-

^ Орлова Э.А. Указ. работа, с.213.

ток, сексуальных меньшинств, наркоманов, а также представителей некоторых мафиозно- клановых сообществ, в котором язык татуировок задействован и используется как алфавит вербального «чтива». В свою очередь феномен тату подтверждает и усиливает отдельные положения теории криминалистики, криминологии, антропологии, психологии, социологии, филосо- фии, лингвистики, культурологии, этнографии и других наук, основанных на исследовании закономерностей явлений материального и идеалистического мира во взаимосвязи вещей и идей в их историческом, эволюционном, модернистском, пост модернистском и иных периодах развития общества и государства.

В любом современном цивилизованном обществе наряду с сохранившимися традициями, как правило, у коренных народов и некоторых этнических групп кроме обрядово-культовой и декоративно-эстетической татуировки, существуют и татуировки, имеющие самостоятельное отличительное мировоззренческое значение. В свою очередь, эти татуировки также весьма неоднородны по природе выбора наносимых изображений и мотивационно- му характеру символов (см.: схему № 53). Они прошли значительный путь развития и связаны с истоками современного общества, став элементами культурной и социально-психологической характеристики его представителей (согласно нашей классификации это гражданско-бытовая (примитивная или художественная) татуировка (см.: схему № 54). В зависимости от моды и иных мотивов отдельные татуировки данного классификационного вида, претерпели трансформацию, утратили свое первоначальное значение или исчезли полностью с тем или иным поколением носителей конкретного рисунка. Тем не менее, определенное аналоговое сюжетно-мотивационное смысловое значение гражданско-бытового и уголовного татуирования продолжает существовать и в современной цивилизации, как явление, мода и искусство, символизирующие профессиональные, психологические, религиозные, этнические, эротические, криминогенные и другие особенности личности. Поэтому иногда татуировку трудно определить конкретным значением, для этого необходимо понять ее с позиций психолого-философской, мировоззренческой категории, как важного элемента облика человека в целом.

При ЭТОМ интересно заметить, что, рассматривая внешний облик человека, как отражение его души, образ мыслей, И. Кант считал, что цивилизованный мир так и не смог создать его истинную диагностику в виде науки физиогномики^ Отчасти именно по этой причине многие племена и народы стали прибегать к помощи татуирования лица, где «новое» лицо человека, если не полностью, то очень близко отвечало состоянию души, образу мыслей носителя конкретной накожной живописи, то есть, соответствовало его психолого-философскому образу - самосознанию и было понятно для окружающих во всем том, что передавала его татуировка. Особенно в этом преуспели народы Маори, чем и смогли обеспечить право на выживание от физического истребления англичанами в колониальный период своего су- ^ ществования.

Исследуя разные стороны явления татуирования, его культуру, его искусство, в начале XX века Г Тард, в целом, негативно относящийся к татуировке в цивилизованном обществе категорически заключил, что татуировка всегда отсутствует у сумасшедших^. Наши исследования не только подтвердили данное наблюдение известного ученого, но и установили, что серийные маньяки- убийцы, пгілучающие основное наслаждение от боли жертвы, сами патологическим боятся боли, поэтому не имеют татуировок.

Дальнейшее изучение современных мутаций клановой татуировки в криминогенных преступных группах, рецидивных сообществ первого десяти-

ш

летия XXI века в сравнении с уголовно-криминальной татуировкой российской зоны 60 - 90 годов XX века, поставили промежуточные задачи, так необходимо было установить - имеют ли место, изменения тенденций уголовной татуировки, ее слияния с гражданско-бытовой, художественной как это произошло в тюрьмах на Западе, или наоборот, наблюдаются иные закономерности. Например, появление новых коммуникативных и иерархических решений заимствованных татуировок старейших преступных азиатских кланов - якудз и триад. При этом важно было выяснить: наблюдается ли идеологическая и практическая направленность на специальную символику, пе-

’ Цитировано по: Этинген Л.Е. Малоизвестное об известном теле человека. Душанбе, 1988, с. 29.

^ Тард Г. Преступник и преступление. М., 1906, с. 27.

реходящую от татуированных родителей, прежде всего, выбравших преступный образ жизни к татуированным детям и внукам, которая стала наноситься в 60-е годы XX века. Ведь не случайно такая аббревиатура как «ЗЛО» имеет расшифровку: «заветы любимого отца» и наоборот «отец любимый завещал». В этом случае можно прогнозировать появление и новой сюжетной линии в накожной живописи, носящей единую и в тоже время индивидуальную для каждого клана-семьи символику. Интересно, что такой принцип имеет многовековую историю в гражданской тату хантов и манси.

Планомерное, на протяжении 20 лет, изучение, находящихся в колониях осужденных, проводилось по специальным анкетам-опросникам (см.: приложение № 10), а также анкетам- бланкам с чистыми таблицами контурных изображений в виде обнаженных фигур в рост, спереди и сзади, а также изображенных отдельно верхних и нижних конечностей. В помещенном тексте анкет, как правило, указывалось, что необходимо подчеркнуть в прилагаемом перечне предметных татуированных символов конкретную татуировку, после чего обозначить ее место нахождение на изображенных контурных фигурах. Кроме того, в зависимости от ситуации и контингента обследуемых вводились дополнительные вопросы, например, о наличии аутогенных порезов, имплантантов, рондолевых коронок или следов от ввода инъекции наркотика. В ряде случаев нами задействовались в сборе информации о татуировках работники оперчастей ИУ. Для них нами специально разрабатывалась методика изучения и расшифровки татуировок, находящихся в оперативных материалах и личных делах осужденных (арестантских делах). Это позволило оперработникам сопоставить нашу типологическую информацию со своей.

Отдельно подготавливались программы и методики изучения информации о накожной живописи при исследовании архивных, приостановленных и расследуемых розыскных и уголовных дел. В ряде случаев также готовились отдельные методики по изучению практики использования информации о татуировках в регистрационных картах на неопознанные трупы и на без вести пропавших при их поисковом отожествлении.

Татуировки изучались в колониях, тюрьмах тех или иных республик.

либо областей по территориально-географическим зонам. После сбора ‘ анкетных данных и иных сведений о татуировках они классифицировались

по национальным, половым, возрастным и иным признакам. Кроме того, в зависимости от поставленной задачи учитывались и другие факторы нанесения тату, например, временной период и т.п. Таким образом, по большому числу составляемых и затем апробированных методик изучения татуировки охватывался обширный по временному интервалу, территории и количеству обследуемых граждан исследуемый материал. В частности, изучение исследуемого материала позволило выделить алфавитно-предметный перечень символов насильственно наносимых татуировок в местах лишения свободы, а также был установлен факт развития уголовно-криминальной татуировки, ^ как показателя преступной личности и элемента организованной преступно

сти, что дало основание для соответствующих рекомендаций по созданию инициативных учетов и подготовке, и проведении ряда следственных дейст- вт\ Применительно эффективности использования информации об особых приметах, в т.ч. татуировках в отождествлении искомой личности при розыске и раскрытии преступлений были даны рекомендации для сведущих лиц, в том числе медиков-криминалистов и художников-криминалистов^.

Вначале 90* годов в Москве и Санкт-Петербурге, а также в других городах РФ, особенно в курортных стали появляться художники гражданской татуировки и создаются частные салоны и лаборатории. В связи с этим было ^ проведено сравнительное исследование. Для этого исследования были ото

браны материалы на 2000 человек мужского пола с территории бывшего СССР побывавших в местах лишения свободы и приобретших татуировки в период 1990-1997 годов. Кроме того, было обследовано более 500 трупов на месте происшествия и в моргах в период с 1995 по август 1998 гг., когда у погибших (убитых) не было документов, но были татуировки, а родственниками тела не были опознаны, накожная живопись исследовалась на определение смыслового содержания, а затем сопоставлялась в процессе установления личности. В предмет исследования также вошли более 1000 испытуе-

Дубягин Ю.П., Смирнов Г.Ф., Горюнов В.Е. Наставление по использованию информации о уголовно-криминальной татуировке в розыске и раскрытии преступлений. М.-Челябинск, 2001, с. 73-90.

^ Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1998.

мых лиц мужского пола, имеющих художественную татуировку и нанесенную в лабораториях (салонах) искусства «татау» и у частных художников- профессионалов данного вида накожной живописи. Результаты обсчетов собранные и систематизированные по классификационному принципу, затем изучались по специальным программам, например по частоте встречаемости отдельных уголовных и гражданско-бытовых татуировок по их расположению на теле (см.; приложение №№ 11-12).

Полученные статистические данные были сведены в две таблицы и могут использоваться для научных и практических задач следователями для выдвижения версии о судимости или несудимости фигуранта, о его положении в преступном мире, уголовной квалификации и т.п. Параллельно проводился сравнительный анализ двух вышеуказанных таблиц, который свиде- тельствовал о преемственности татуировок наносимых в гражданском обществе и наколок приобретаемых в местах лишения свободы. При этом было установлено, что имеет место видоизменение мотивов, которыми руководствовались художник и носитель татуировки, что в ряде случаев у законопослушных граждан может иметь негативные последствия при ситуации общения с представителями криминалитета. В свою очередь результаты анкетирования, интервьюирования и бесед с представителями преступной среды подтвердили факт традиции и установок отвечать в местах заключения за нанесенную на свободе татуировку. При этом, если ее носитель не мог объяснить мотив нанесения наколки, то он подвергался жестокому наказанию со стороны преступных «авторитетов» зоны. Содержание, приведенных в приложении № 11 -12 таблиц может быть интересно не только криминалистам и криминологам, но и психологам, социологам, культурологам и даже историкам, антропологам, археологам и военным, которых может заинтересовать явление татуировки как субкультурный фактор преступной среды, и как соц- культурный фактор в российском современном обществе в различных молодежных группах. (Обозначенные таблицы частоты встречаемости татуировок, это одна из попыток систематизировать их по темам и выявить наиболее часто встречаемые сюжеты и символы и места их нанесения на тело).

Говоря об уголовной татуировке можно отметить, что в настоящее время к наиболее распространенным сюжетам можно отнести изображения: перстней, женщин, пауков, кошек, религиозной тематики и разного рода текстов и аббревиатур. Наиболее редкими являются портреты вождей коммунистической партии (Ленин, Сталин) и изображение часов, как правило, указывающих на срок заключения.

Рассматривая гражданскую (бытовую) татуировку, также можно отметить наиболее часто встречаемые рисунки это: драконы, женщины, ковбои, кресты, монстры, морская тематика, орнамент, цветы, к наиболее редким можно отнести изображение звезд, глаз, мышей, гербов.

Если сравнить обе таблицы, можно заметить определенное сходство ^ между гражданской и уголовной татуировкой. При этом гражданская татуи

ровка носит украшательский характер, создает определенный имидж ее владельца. В то время как уголовная татуировка - паспорт, «визитная карточка» владельца, она может рассказать о статьях и сроках заключения, о местах отбывания наказания.

Если говорить о наиболее редко встречающихся сюжетах, можно от-

I

метить серп и молот, прежний герб нашей страны, одни выбирая эту наколку, поясняют, что они родились в СССР, гордятся этим, другие же наколов ее уже давно вносят определенные изменения в композицию, не удаляя прежнюю татуировку.

Наиболее часто встречающиеся гражданско-художественные татуи

ровки законопослушного населения России в возрасте от 14 до 30 лет на рубеже XX и XXI веков, можно подразделить на 4 большие тематические группы (стиля). 1. Азиатская - драконы, змеи, самураи (при этом самураев и сцены баталий накалывают только мужчины). 2. Вестернская тематика, заимствование из американских фильмов, обычно это ковбои, монстры, вампиры. 3. Ре- лигиозная татуировка, ее накалывают члены всевозможных сект, а также отдельные люди, которые в результате каких-либо событий в их жизни пришли к вере. 4. Орнамент - кельтский, индейский, восточный, в настоящее время ^ начинает развиваться старославянский стиль (обереги, амулеты). Это всего

лишь 4 наиболее значительных направления в искусстве «татау», кроме них

существуют и другие, но они либо еще не прижились, либо носят редкий, частный мотивационно- побудительный характер. Таким образом, в криминалистическом отождествлении человека татуировка как уголовно- криминальная, так и гражданско-художественная должны занять свое место при проведении отдельных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в общей системе доказывания и установления причастности конкретного лица к расследуемому факту или преступному событию.

Прежде чем перейти непосредственно к обсуждению правового регулирования тату небезынтересно для глубокого понимания рассматриваемого вопроса коснуться естественнонаучной и мировоззренческой природы татуировок.

С одной стороны, именно в феномене накожной живописи проявляется генезис homo sapiens, как совокупность неотъемлемых принципов естественного права, вытекающих, из природы первородных побудительных мотивов нанесения, зависящих от социальных условий. С другой стороны, в феномене тату мы видим активную познавательную деятельность человека, связанную с процессом отражения реальной действительности в человеческом сознании. В нашем случае мышления направленного на принятие решения о татутировании, для последующего узнавания - опознания себе по-

[

добных и особенно близких! потерявшихся детей, угнанных в полон, рабство, на чужбину через значительный период времени, а также опознание род- ных и близких среди погибших (убитых) при многочисленных битвах, сражениях и войнах для гражданского погребения. И здесь опять же в полной мере как «естественный отбор» в миропонимании древнего человека сработал естественный фактор искусственно приобретенного средства идентифика- ционно- удостоверительной защиты, индивидуализирующий признак - знак - символ, наделенный часто оберегом и сакрально- магической силой. Кстати неслучайно с появлением и формированием рабовладельческого строя, как свидетельствует анализ литературных и археологических источников, татуирование использовалось для клеймения рабов и преступников, а также как ^ вид наказания и гражданского унижения сувереном (правителем) своих под

данных.

Для решения пенитенциарно-регистрационных и опознавательных задач, которые обеспечиваются принудительно-насильственным татуированием, издаются специальные указы, законы и другие нормативные aKTbiV Сошлемся на два источника. Первый - это Петровский указ 1712 года о нанесении на запястье рекрутам штампа из игл, положение которых сообразно цели опознания позволяло нанести индивидуальный знак, видимо личный номер. Второй - закон фашистской Германии для войск СС, приведем извлечение из документа (копию подлинника мы приводим в приложении № 13): «По имеющимся агентурно-следственным данным, военнопленные бывшей Германской армии, служившие в частях СС и полицейских форми- рованиях имеют на предплечье левой руки с внутренней стороны татуированные буквы АВО обозначающие группу крови и одновременно личную принадлежность…».

Как видно из исторического ретроспективного анализа законодательных деликтов связанных с правовым и уголовно-правовым регулированием гражданско-художественного татуирования на настоящий период ситуация в цивилизованных странах складывается следующим образом. Например, если у нас в стране в современном гражданском обществе до сих пор татуировка никак не регламентируется, то в США уже не один десяток лет существует практика правового регулирования нанесения накожной живописи. Так, в большинстве штатов США законы запрещают наносить татуировку лицам моложе 21 года, на Гавайях - до 20 лет. В некоторых же штатах татуирование вообще запрещено по различным соображениям, в том числе и религиозным. Такой запрет существует, например, в штате Нью-Йорк, здесь художника могут оштрафовать или даже посадить в тюрьму^.

Дело в том, что практика правового запрещения татуирования как в гражданских условиях развития законопослушной личности, так и в условиях

Несмотря на то, что в первобытнообщинном строе еще не было письменных законов, соблюдение обычая и традиций рода, в том числе и в отношении татуирования было, несомненно, выше, чем в современной российской государственности, в подтверждение этого говорят многие установленные факты. Например, по местным обычаям, если у погибшего воина на лице была маска Моко, то он удостаивался высшей почести - его голову отрезали и хранили, как реликвию племени, а трупы нетатуированных воинов оставались на растерзание диких животных. См. Tattoo center Moscow. М., раздел 1., 1998.

^ Денисов А. Стиль татау: искусство? Средство опознания? Мода? Жур. Эхо планеты № 22 1995. с. 18.

отбывания наказания в местах лишения свободы не дала положительного результата, а негативный результат очевиден\ Поэтому лучше идти по пути установления контроля за данным явлением и введением соответствующего административно-правового ограничения и официального регистрирования лабораторий «татау», как и у нас в стране, так и государствах СНГ, где данный вопрос также остается без правового регулирования, следовательно, должен быть подготовлен проект закона о татуировании. По нашему мнению он должен входить либо в проект закона о безопасности граждан или быть дополнением к закону «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ». В нормативном регулировании должны быть освещены следующие вопросы. Прежде всего, это лицензирование данного вида деятельности, как художественного искусства и промысла. Наряду с этим должно быть введено и ведомственное специальное татуирование обозначающее, в частности, группу крови, медикаментозные противопоказания, индивидуальный номер, или личный маркер групп риска. Среди перво- очередников на специальное татуирование должны быть военнослужащие срочной службы и постоянного состава, включая офицерский корпус. Должен быть определен возраст по достижению, которого, лицо может наносить себе художественную татуировку.

Не менее важно определить и закрепить соблюдение правил санитарно-эпидемиологических условий нанесения татуировки. В административно-правовом документе должно быть определено запрещение нанесения накожной живописи лицам, находящимся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

в исследуемый нормативный документ должно быть включено условие необходимого приобретения медицинских знаний со стороны художни- ков-татау.

На наш взгляд развиваемое пенитенциарное нормотворчество, как у нас в России, так и за рубежом, где пытаются запретить татуирование в мес-

^ Показателен такой пример, в 1860 году французский морской министр издал указ, запрещающий на флоте татуировки, так как часто люди лишались рук, некоторые жизни, но это привело лишь в новому всплеску татуирования. Как известно запретный плод сладок. См.: R . Fletcher. Tattooing among civilized people. Transaction of the anthropological society of Wash- inqton. Washinaton. 1883. c.40 - 68.

тах лишения свободы бесперспективно. Тем более, как свидетельствует отечественная и зарубежная практика, меры запрещения татуирования не дают желаемого результата и там, где нарушение закона о запрещении татуирования в местах лишения свободы весьма суровы по своим репрессивным действиям, и там, где они обусловлены только административным по- рядком. Например, в бывшем СССР нанесение татуировки антигосударственного, антиправительственного содержания на открытых частях теле и, особенно на лице влекло за собой обязательное хирургическое удаление, иногда с результатом летального исхода, в медицинских учреждениях системы МВД. И, тем не менее, татуировка в местах лишения свободы в 60-80 годы в СССР достигает наивысшего расцвета как субкультура. Другой при- мер, в колонии земли Мекленбург - Передняя Помирання, где содержаться особо опасные преступники татуирование заключенных запрещено. Нарушение этого правила влечет одиночное содержание нарушителя\ Естественно столь незначительная мера наказания не останавливает преступников перед желанием украсить свое тело. Поэтому, по нашему мнению, лучше разрешить художественное татуирование не только в гражданском обществе, но и на зоне, запретив насильственное татуирование, а также нанесение на тело сюжетов порнографического и человеконенавистнического содержания. Важность разрешения законодательного вопроса о художественном и специальном татуировании заключается в том, что если не предусмотрено ^ правового регулирования, например, наличия в определенном месте татуи

ровки в виде группы крови и номера паспорта, то эта информация не является обязательной ни для судебных медиков, ни для представителей правоохранительных органов. Поэтому правовое регламентирование специальных татуированных символов может обязать задействованных государственных служащих при наличии татуированной группы крови обеспечить своевременное переливание, и тем самым спасти жизнь человека. В тех случаях, когда возникает вопрос с опознанием неизвестных умерших, погибших или убитых, как в обычных условиях расследования, так и в чрезвычайных си- туациях, если закон оговаривает четко место на теле человека с опознава-

^ Focus. № 15. 1997. с. 118.

тельными знаками, то участники расследования даже на загнивших и мумифицированных трупах будут специально исследовать обозначенный участок тела. Кроме того, должно быть запрещено нанесения в гражданском обществе символов уголовной татуировки, например, символы которые наносятся гомосексуалистам в местах лишения свободы, знаки рангово- преступной принадлежности, и т.п., нанесение которых несведущему лицу может привести к нежелательным последствиям и даже гибели. В тоже время правовое регулирование, прежде всего, гражданско- бытового и художественного татуирования, несомненно, узаконит и приведет к развитию разного рода фото, видеоучетов татуировок, что весьма существенно повысит эффективность розыска и установления различных категорий граждан как в условиях милицейско-административной деятельности, так и при расследовании многих преступлений, а также проведение мероприятий по ликвидации последствий ЧС, при наличии большого количества пострадавших граждан. Для убедительности сказанного приведем в приложении схемы №№ 56 - 58, содержание которых свидетельствует о возможности многофункционального использования информации даже об отдельных татуировках граждан, с целью их процессуального опознания или экспертного отождествления для собирания доказательств по установлению личности.

При рассмотрении наиболее важных и приоритетных положений в содержании криминалистического отождествления человека, нельзя не отметить, что функция научного исследования генетически-мировоззренческого и психологического характера, в виде использования такой особой приметы как наколка применительно задач розыска (установления) различных категорий граждан, заслуживает пристального внимания и изучения. В процессе многочисленных исследований, мы изучали уровень восприятия и запоминания, такой особой приметы, как татуировка наряду с другими признаками внешности. Данное обстоятельство послужило основанием к проведению серии экспериментов, по завершению одного из них были получены интересные результаты, на которых целесообразно остановиться более подробно:

Программа, апробированного в Академии МВД эксперимента, направленного на формирование и повышение у слушателей навыков запоминания и воспроизведения информации о татуировках у искомого лица^ С 1982 по 1993 гг. со слушателями первого и второго факультетов Академии МВД СССР - РФ, имеющих высшее юридическое образование и не имеющих такового, по завершению соответствующих тем: «Современные методы и средства отождествления личности» и «Криминалистическая га- битоскопия», которые выразили желание посещать спецкурс «Криминалистическая антропология», проводились выезды на места происшествий, на вскрытие тел в БСМЭ; участие по просьбе руководителей МВД - УВД в раскрытии приостановленных уголовных дел и иных преступлений (см.: приложения №№ 14 - 20), а главное эксперименты. В дальнейшем их итоговые результаты нередко использовались на семинарских занятиях на предмет проверки и закрепления полученных знаний, прежде всего, в области оперативно- следственной и регистрационной деятельности сотрудников ОВД и прокуратуры в рамках межведомственного и инициативного взаимодействия. По нашему мнению, исходя из профиля Академии и контингента обучаемых, особенно в настоящий период времени, именно такая программа обучения может дать необходимые профессиональные навыки и знания для успешной организации, проведения и контроля за оперативно-розыскной деятельностью и особенно сопряженной с личным сыском. Это не препятствует при необходимости и самому руководителю начальствующего звена по приметам, сообщенным в ориентировках, задержать виновного при выполнении своих служебных обязанностей, например, при соблюдении требований ст. 122 УПК (ст.91 УПК РФ) (Основания задержания подозреваемого в совершении преступлении). При этом нередко ставились, и частные задачи, например, убедить будущих руководителей различных звеньев УВД - МВД создавать, использовать и внедрять в своих подразделениях инициативные уче-

^ Наиболее полно технологию восприятия и запоминания информации в виде татуировки мы приводим в рукописи: Дубягин Ю.П. Уголовная и гражданская татуировка. Деп. ИНИОН РАН, 56940, М., 2002, с. 316 - 327.

ты, в том числе и татуировок. Кроме того, для уровня зам. начальника УВД - МВД автономных республик был интересен вопрос авторских проектов законов: о дактилоскопировании с момента рождения, об идентификационной безопасности групп риска, и о правовой регламентации коммерческого искусства татуирования, в обсуждении которых они принимали активное участие.

Так, применительно обозначенной в названии параграфа задачи реа- лизовывались три вводные. Необходимо отметить, что рассматриваемые ниже вводные органически включались в общую часть проводимого занятия, но были неожиданным для слушателей по постановочным вопросам. Как правило, подготовленные заранее, вопросы задавались сразу же после де- ^ монстрации иллюстрационного материала вводной. Например, излагалась

тема «Криминалистическая расшифровка аббревиатур и других татуированных символов для построения тактики допроса с задержанными подозреваемыми в совершении преступления». Где, преследовалась цель: с одной стороны установить (определить) у испытуемых степень (уровень) культурно-логического и криминалистического восприятия и воспроизведения личности человека по интеграционно-целостным признакам внешности, с другой - выявить, среди ранжировано-дифференцированного построения индивидуальных особенностей, особые приметы в виде татуировок на теле фигуранта в мысленном процессе запоминания и их воспроизведении.

Вводная № 1 материал для подготовки эксперимента предварительно компоновался как видеоклип, с помощью которого демонстрировался полуобнаженный мужчина, тело которого было украшено большим количеством татуировок. Чаще всего это был фрагмент видеозаписи лица, которое приходило отмечаться (регистрироваться) в отделение милиции по месту жи- тельства после освобождения из мест лишения свободы, с ним беседовал сотрудник УР, ответственный за профилактическую работу с ранее судимыми. Далее, для заведения профилактического учета лицо дактилоскопировалось, фотографировалось по правилам опознавательной фотосъемки. Однако, для инициативных, ответственных сотрудников ОВД и прокуратуры мы рекомендуем и видеосъемку татуировок на теле. По просьбе коллег, когда

это было возможно, автор проводил эту работу сам. Дубль видео и фотосъемки оставался у меня и использовался в учебном процессе или в дальнейшем инициативном расследовании.

Вводная № 2. Для ее обеспечения, как правило, подготавливались 5 черно-белых, реже цветных слайда, на каждом из которых был изображен мужчина также обнаженный по пояс (вид спереди или сзади) с относительно незначительным количеством наколок, но весьма распространенных в местах лишения свободы. Чаще всего мы использовали композиционное решение, где центральным изображением являлся фрагмент картины - «Сикстинская мадонна» Рафаэля. Известно, что данное изображение, наносится преимущественно на груди или спине, хотя иногда и на других частях тела. ^ На слайдах, которые были сделаны с фотографий (отобранных из нашей

фотоколлекции), мы взяли изображения, где по воле художника-зоны было ‘ изменено: положение младенца (он находился на правой или левой руке

мадонны), вместо ангелов в одном случае были наколоты кошачьи головы, в другом варианте отсутствовали персонажи святых в одежде монахов. Вместо ангелов были наколоты шестиконечные звезды, а вместо святых внизу композиция татуировки в виде двух девушек тянущих цепь из области паха с текстом: «А ну-ка, девушки!»^

9

Вводная Л/о 3 - готовился «актер» - живой персонаж, но не сотрудник Академии. «Актеру» на время эксперимента синим фломастером или химическим карандашом на предплечье правой руки наносился композиционный сюжет: парашют, танк и текст: «С любых высок, в любое пекло», а также аббревиатура «ГСВГ» и чуть ниже наколка «ЛОРД».

Механизм эксперимента (опыта) по вводным №№ 1 - 2 заключался в демонстрации на экране телевизора или диопроектора видеоклипа или слайдов. Время демонстрации 2-3 минуты. По вводной № 3 разыгрывалась ситуация, которая заключалась в том, что в процессе занятия неожиданно с извинениями на 2 - 3 минуты заходил «случайный» гражданин, одетый в рубашку с коротким рукавом, чтобы слушатели могли обратить внимание на его «татуировку», после чего, посетитель, поблагодарив, удалялся.

^ См.: перечень крылатых татуированных выражений см.: Дубягин Ю.П. Уголовная и художественная татуировка. Деп. ИНИОН РАН, № 56940, М. 2002, с. 413 - 453.

В свою очередь при демонстрации материала по вводным №№ 1 - 2 слушателям предлагалось просто посмотреть на типичные преступные типы и их «украшение» в виде наколок. По завершению демонстрации той или иной иллюстрации по вводной слушателям предлагалось дать (составить, написать) словесный портрет гражданина по исходной информации, как важной составной части ориентировки, телефонограммы или специального задания для агента и т.д. Задания всегда выполнялись письменно по всем 3®” вводным, на что отводилось 5-10 минут, но не более, которое заранее планировалось выделить из общего времени занятия.

Реакция после изложения задания по вводным №№ 1-2 была неоднозначной: одни просили повторить демонстрацию, ссылаясь, что не запомнили внешнего облика и обилия особых примет, другие были расстроены, что не получили четкого указания, на что надо обратить внимание. В практической деятельности аргумент иногда серьезный. (Например, меня всегда поражала несерьезность, с которой часто подходят руководители разных звеньев ОВД при инструктаже личного состава ПГ (патрульных групп) и особенно смешанных с кинологами. Создавалось впечатление либо об их полной безответственности и случайного попадания в органы милиции либо чрезмерной верой в четвероногого друга. Хотя, судя потому, как они относятся к содержанию питомников, и какие средства выделяют, это предложение практически несостоятельно). Третьи - спрашивали можно ли пользоваться справочной литературой по словесному портрету и альбомами татуировок.

Анализ результатов специальных экспериментов как важного фактора идентификационного приоритета в методике криминалистического отождествления человека

Всего в программе выше приведенного эксперимента за указанный период участвовало 2500 человек, то есть по 5 групп в семестр (полгода), в среднем заполняемость группы 25 человек.

Анализ результатов экспериментов по вводной № 1 показал, что описание признаков внешности по словесному портрету по своей информационной полноте колебалось от 20 до 30%. Более полное описание признаков внешности лица и тела, в том числе татуировок зависело не от высшего юридического образования, а от профессиональной деятельности. Так, среди слушателей более полное описание (примерно на 10-15%) было у работников уголовного розыска, оперативных сотрудников и работников ИУ. Соответственно было утрачено 70 - 80% возможной информации в словесном выражении от полной системы описания ее специалистом - профессионалом. Описание наколок на теле по своей информационной полноте колебалось от 50 до 60 % от полного перечня изображенных татуировок и их деталей на верхних конечностях, груди, животе, то есть спереди и на спине (всего 27 рисунков и 2 текста: «А ну-ка, девушки!» и «Больше пуда не клади»). Однако, если в своей совокупности признаки внешности, составленные по системе словесного портрета, были правильными в относительно общих признаках, и лишь в отдельных частных характеристиках черт лица и тела, то с описанием татуировок дело обстояло значительно лучше. Оказалось, что в среднем из группы в 7 - 10 слушательских описаний полностью восстанавливалась картина всего перечня татуировок, с невосполненными лишь незначительными деталями.

По вводной № 2 описание внешности (примерно на 5 % выше, чем по вводной №1), характеризовалось в меньшей степени отсутствием либо ошибочным указанием частных (отдельных) признаков лица. Меньше неточностей было в обоих вводных при описании общефизических характеристик. Так при указании возраста на вид, он колебался от 20 - 40 лет при паспортном - 30 лет (1 слайд) 31 год (2 слайда) и 32 года у субъекта (3 и 4 слайде), 34 года на 5 слайде. На вид, по мнению специалиста - профессионала и по объективным регистрационным данным все 5 субъектов определялись возрастом 30 - 35 лет. Практически правильно были отмечены расоведческие признаки: русский, русский, русский, монгол (кореец) и кавказец, что соответствовало действительности. 3 осужденных были русскими по национальности, одни - кореец и один - грузин, в процентном отношении по совокупности описательный комплекс словесного портрета, который можно было признать пригодным для составления телефонограммы и ориентировки, определился в 50 - 60 % от общего количества проверенных контрольных зада-

ний.

^ в свою очередь, описание мадонны с младенцем было сделано пра

вильно на 70 - 75 % от общего числа описаний - ориентировок и предполагаемых других процессуальных и поисково-регистрационных документах по конечному результату, в которых могут и должны помещаться описания по словесному портрету, как признаки внешности, так и обнаруженные особые приметы в данном случае в виде татуировок для возможного, прежде всего опосредованного поисково-регистрационного и непосредственного процессуального отождествления искомой личности. Ошибки были в указании правильного места расположения рисунка на теле и его размерные соотношения, затем имели место неточности в описании композиции наколок в виде ^ женщины с ребенком. Допускались ошибки в указании других фигур, но осо

бенно положения младенца: на правой или левой руке он находился у мадонны. Большинство (25 - 30 %) не замечали этой особенности в композиции, а отмечали положение ребенка видимо по стереотипу, сохранившемуся в памяти картины Рафаэля. (Оказалось, что только 5 % от общего числа испытуемых не видели ни в средствах массовой информации, ни в литературе, иллюстрации в виде репродукции великого художника).

Замену персонажей, обрамляющих главную фигуру - мадонны с ребенком, заметили только 50 % участников всех экспериментов, о чем и сделали специальные оговорки в тексте к описанию по словесному портрету при • выполнении задания по вводной № 2.

По вводной № 3 при анализе ее решений (описаний) результаты слушателей в своей массе оказались близкими к идеальному описанию признаков внешности специалистом- профессионалом до 90 % и по татуировкам до 95 % и выше. Известное объяснение такого высокого содержательного уровня следует из результатов обсуждения с испытуемыми. Так, некоторыми слушателями, показавшими высокие результаты, была изложена интересная посылка механизма восприятия и запоминания, и затем воспроизведения обсуждаемой игровой ситуации, которую можно выразить так: «Дело в ^ том, что когда к вам в процессе занятия подошел человек, извинившись, что

отрывает вас, подал бумаги и сказал, что хотел бы получить ответ сразу.

Для нас это была интригующая ситуация, которой большинство из присутствующих слушателей заинтересовалось, хотя многие знали, что вы единственный, кто в академии проводит независимое расследование. Пока вы читали бумагу, мы рассматривали посетителя, желая понять, что он от вас хочет, с чем пришел, и естественно мы не могли не заметить на его правом предплечье наколку: парашют, танк и текст «С любых высот, в любое пекло» и аббревиатуру ГСВГ (группа советских войск в Германии) и «ЛОРД»\ Я думаю, что выскажу общее мнение, что нас это еще больше заинтриговало. Мы стали еще пристальнее разглядывать посетителя, он это заметил, и повернулся к нам спиной, затем левым боком. А когда вы обратились к нам после прочтения бумаги, кто из нас хотел бы поехать с вами в морг в г. Видное, то гражданин повернулся к нам лицом (в фас) посмотрел на группу и удалился». Данное суждение принадлежало одному из последних моих слушателей (гр. 1042, 1 факультета Академии МВД РФ в 1993 г. подполковнику вн. сл. Бабакину С.О., который в дальнейшем выполнил прекрасную контрольную работу на тему: «Татуировки несовершеннолетних в СИЗО - 1 г. Мурманска, по сути, она типична и для других групп осужденных, однако имеет определенную специфику в методологическом и в содержательном аспекте).

Из анализа результатов проведенных многочисленных экспериментов по вводной № 3 можно сделать вывод, что высокая степень восприятия и воспроизведения признаков внешности фигуранта и татуировок были взаимообусловлены как зрительным раздражителем диссонирующего восприятия, так и следствием возникшего интереса: «Кто посетитель? Что за проблема привела его в Академию к их преподавателю?». Все это видимо и позволило запомнить татуировки, (незначительные по количеству и локальные по расположению), а вмести с ними и внешний облик неизвестного. Таким образом, было установлено (подтверждено для слушателей), что восприятие, запоминание и воспроизведение татуировок по сравнению с другими чертами внешнего облика описываемого значительно выше по степени пол-

^ Как выяснилось из анализа проверенных работ, только 10 % слушателей знали расшифровку аббревиатуры «ЛОРД» - «Люблю одну, режу другую» и др., и их описание внешности, в свою очередь достигало 95 %.

ноты, достоверности и объективности. Татуировки легче запоминаются и лучше воспроизводятся в виде словесной информации о них даже при случайном (нейтральном) контакте. Степень воспроизведения информации в виде татуировок при наличии произвольного или непроизвольного зрительного внимания - наблюдения, значительно повышает их полноту и достоверность. Обилие татуировок на теле в свою очередь затрудняет информационную детализацию отдельных изображений и делает сведения о них более общими. Однако здесь может наблюдаться и выборочное запоминание каких-либо отдельных татуировок, например, один слушатель из массы татуировок запоминает вампира, другой - черта и т.д.

Оказалось, что татуировка в запоминании и последующем знаковом воспроизведении индивидуальна не только по общим композиционным решениям рисунков, но и по частным деталям даже достаточно распространенного хорошо известного типового изображения, которое воспринимается и запоминается, а затем и воспроизводится стереотипным мышлением. По нашему мнению, проявление дополнительного внимания к татуированному изображению происходит по ряду причин: ввиду любопытства к искусственному приобретению особой приметы в виде того или иного знака - символа: ввиду особенностей теле индивидуума; понимания неповторимости работы художника «татау»; по диссонирующему факту восприятия и воспроизведения по памяти татуировки и желании в связи с этим выделить лицо среди других. В том числе в условиях какого-либо дополнительного внутреннего состояния - это может быть и сенсорное раздражение, связанное со случайным как принято говорить с непроизвольным восприятием, так и обусловленное импульсом опасности внимания, как следствием преднамеренного, специального запоминания. Все это при диагностике приоритетности и степени восприятия и воспроизведения информации о накожной живописи позволило нам включить ее в первый уровень опознания (узнавания) см.: схему № 8.

Таким образом, татуировка весьма перспективна не только как эффективный объект распознания искомого лица при розыске или при процессуальном предъявлении для опознания личности, но и как объект, имеющий существенное значение для розыскной - регистрационной и оперативно- следственной работы, где она выступает ключевым признаком сравнения, а также в дальнейшем при изменении содержательной части наших основных документов, удостоверяющих личность, где, как и в длительный период развития российского государства давалось краткое описание внешности, и наличие особых примет, в том числе татуировок. В качестве примера, приведем фрагменты содержания двух паспортов. Так, в паспорте на имя астраханского мещанина Константина Лаврентьевича Воробьева, 1870 года рождения июля 7, кроме даты выдачи (прописью) тысяча восемьсот семидесятый год, отмечается, что он действителен на один год\ документ снабжен соответствующими печатями и подписями, а также регистрационным номером, который приобретается с момента рождения и фиксируется в метрических книгах и ревизских сказках и других источниках гражданского состояния, (а затем отмечается в большинстве последующих личностных документов). Кроме того, в паспорте дается словесный портрет и приметы), в нашем случае: рост - два аршина восемь вершков, волосы - темно-русые, брови - гус- тые, средние, глаза - серые, большие, нос - маленький, курносый, подбородок - округлый, выступающий, лицо - овальное, чистое, в графе особые приметы - на правом плече татуировка - парусник, в области живота операционный шрам, мед карта № 3796^. В другом паспорте, где предъявитель сего астраханский мещанин Михаил Федорович Агафонов, с датой выдачи с тьюяча девятьсот седьмого года января 26 дня по 26 января тысяча девятьсот восьмой год, паспорт имеет те же реквизиты, воинская обязанность - ратник ополчения, имеется татуировка на плече - всадник с копьем^.

Наш небольшой исторических экскурс в содержание российского паспорта, как документа, удостоверяющего личность не случаен, он был элементом целой идентификационной системы, которая хотя и имела недостатки, но и содержала много достоинств, которые не утратили своего значения и в настоящее время. Это описание внешности, выделение особых примет и наличие регистрационного идентификационного номера, который присваи-

^ ГААО, фонд 289. ^ ГААО, фонд 289, ^ ГААО, фонд 289.

вался практически представителям всех сословий с момента рождения.

Дело в том, что наличием в наших документах фото - анфас в черно- белом изображении не может быть надежным средством отождествления личности, как в обычных условиях жизнедеятельности, так и в период чрезвычайной ситуации. Ни при обычных проверках в рамках административно- милицейской работы, ни в период серьезной травмы или заболевания, и тем более скоропостижной смерти в условиях неочевидности или убийства. Не решит данную проблему и замена фото анфас на поворота в цветном изображении, и даже помещение одного из двух отпечатков больших пальцев рук.

В современных условиях жизнедеятельности человека должна отражаться в основных документах, удостоверяющих личность, вся совокупность его индивидуальных признаков, где искусственно приобретенная особая примета - татуировка, должна занять свое важное место, будучи источником личностной информации и одновременно особой отличительной приметой.

На основании изложенного можно сделать вывод, что татуировка при восприятии, запоминании и воспроизведении входит в первый уровень мыслительного деятельного процесса человека и, следовательно, это важно использовать для проведения следственных действий и розыскных мероприятий при наличии негативных субъективных и объективных факторов восприятия личностной информации (см.: схему № 7). При авторской разработке классификации особых примет, мы установили, что татуировка наряду с другими элементами данной системы, имеет приоритет в идентификации и самоидентификации личности (см.: схему № 4).

Подводя итог исследованиям, изложенным в двух последних параграфах данной главы, мы пришли к мнению, что феномен арго и татуировки являются не только существенным предметом и объектом изучения в методике криминалистического отождествления человека, но их можно рассматривать и как самостоятельные частнонаучные учения. Данное предложение связано с тем, что сленг и татуировка отвечают более широким задачам науки криминалистики, поэтому могут быть представлены самостоятельными учениями, прежде всего в рамках криминалистической антропологии.

ГЛАВА IV. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКОЙ РЕГИСТРАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

§ 1. Федеральный закон «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», как основа программы по информационному обеспечению потенциальной идентификации че- ловека

Подходя к исследованию Федерального закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», диссертант ставит целью, дать рекомендации по применению новых криминалистических методов отождествления человека в рамках действующих норм закона, а также по разработке профилактических мероприятий по информационному обеспечению потен- циальной идентификации законопослушного населения РФ.

Принятие данного Федерального закона важное событие в жизни страны и каждого гражданина проживающего на ее территории, особенно для повышения качества удостоверения личности и оперативного отождествления как в обычных условиях жизни и расследования, так и в условиях чрезвычайной ситуации, а также в профилактике правонарушений и быстрого раскрытия сложных преступлений, когда неизвестна личность убитого, или когда на месте происшествия обнаружены пальцевые отпечатки.

Следовательно, необходимо, чтобы все граждане страны знали не только цели и задачи настоящего закона, но и понимали его реальное назначение для каждого человека, знали суть содержания его норм и границы их применения, а также положения, не допускающие использование дактилоскопической информации в ущерб конкретного индивидуума. Для этого необходимо проводить широкую пропаганду закона, опираясь на международный опыт по реализации аналогичных законов и программ идентифика- ционно-удостоверительного обеспечения законопослушных граждан, которые позволяют им не быть безымянными, а в непредвиденных обстоятельствах рассчитывать и на экстренную медицинскую помощь в виде переливания крови, получения необходимого лекарства и т.п.

Высокий уровень преступности, существующий в нашей стране, тяжкий характер совершаемых преступлений и при этом малоэффективный розыск (установление личности) без вести пропавших, подозреваемых, обвиняемых, известных и неизвестных преступников, скрывшихся от следствия и суда, а, следовательно, и низкий процент опознания и отождествления неизвестных умерших, погибших или убитых, как в обычных условиях расследования, так и в условиях локальных военных действиях, межнациональных конфликтах, массовых беспорядках и т.п. делает исследуемый нами закон особо актуальным. Одним из негативных обстоятельств препятствующих проведению дактилоскопирования законопослушного населения, это психо- логический фактор, обусловленный тем, что основным исполнителем закона должно быть МВД, то есть та организация, которая, по мнению населения, всегда занималась только преступниками. Следующим негативным обстоятельством является уклонение других органов исполнительной власти от пропаганды среди населения пользы дактилоскопической информации для возможной идентификации, возникшей в непредвиденных ситуациях. Достаточно ознакомиться с содержанием закона, выслушать специалиста в области идентификации человека, посмотреть наши собственные документы, удостоверяющие личность, чтобы убедиться, что удостоверяющими они являются лишь в идеальных ситуациях, следовательно, они нуждаются в существенных изменениях в свете рассматриваемого закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ».

Из анализа норм закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» следует, что в их содержании заложена важная методологическая концепция, которую можно определить как профилактическую программу по идентификационно-удостоверительному отождествлению человека. Так, ст. 1. Федерального закона предусматривает: «деятельность … по… установлению или подтверждению личности человека», ст. 2. гласит: «В Российской Федерации государственная дактилоскопическая регистрация проводится и… используется в целях идентификации личности человека», ст. 6. объясняет, что дактилоскопическая регистрация необходима: «для

предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также предупреждения и выявления административных правонарушений».

Об актуальности приведенных выше положений закона может свидетельствовать проведенный нами анализ источников идентификационо- удостоверительного отождествления законопослушного гражданина и ранее судимого (см.: схему № 2). В данной схеме наглядно показано, что законопослушный гражданин практически не имеет надежных идентификационно- удостоверительных средств, то есть его шанс быть идентифицированным практически равен нулю, в то время как личность человека преступившего закон будет установлена. Такое положение необходимо менять. Важно убедить россиян, что наличие пальцевых отпечатков в документах и специальных банках данных, это залог их возможной идентификации. Диссертант считает, что наличие у военнослужащих на теле специальных маркеров и татуировок, не только будет способствовать их идентификации в случае гибели, но и позволит своевременно и правильно оказать медицинскую помощь пострадавшему. При этом диссертант опирается не только на свой личный опыт идентификации погибших в условиях ЧС и военных действий, но и на мировой опыт, когда наличие в специальных картотеках отпечатков пальцев, татуировок и маркеров на теле помогало безошибочной идентификации пострадавших в разного рода чрезвычайных происшествиях.

Из анализа теории и практики правового и научно-технического обеспечения идентификационно- удостоверительной регистрации человека и гражданина в РФ, а также дальнейших направлений информационного обеспечения потенциально-возможного отождествления любого гражданина РФ (о чем мы отмечали в § 4 главы II), следует, что необходимо не только вводить специальные средства и расширять документирование личностных соматических источников, но и развивать исследования по получению новых устойчивых индивидуальных признаков, например, указывающих на наследственное строение зубов (по методике А.А. Зубова^), особенно это может быть важно, если жертва подверглась воздействию пламени или высоких температур (см.: схему № 3). При этом диссертант считает, что при законо-

^ Зубов А.А. Этническая одонтология. М., 1973.

дательном закреплении средств и методов идентификационно- удостоверительной регистрации и профилактики гражданина, должны быть предусмотрены санкции за неисполнение данного закона, о чем мы уже отмечали в § 4 главы II.

Исходя из изложенного, можно заключить, что под правовым механизмом профилактической идентификации человека следует понимать закрепленную законом систему методов, обеспечивающих удостоверительно- категоричное тождество индивидуума в различных ситуациях его жизнедеятельности, по средствам обязательной и добровольной дактилоскопической и иной регистрации. При этом необходимо отметить, что идентификационно- удостоверительная профилактика человека тесно связана с криминалистическим отождествлением, являясь его составной частью. Где в экспертном и процессуально- следственном отождествлении человека существенно определяющую роль играл и продолжает играть исторически сложившийся институт сведущих лиц. Как отмечает Н.А. Селиванов «еще в 1570 г. во Франции была учреждена корпорация экспертов (experts en ecriture), члены которой проводили экспертизы документов»^; в России известен Указ 1699 года «О порядке исследования подписей на крепостных актах…В тоже время до настоящего времени культура следователей и сотрудников уголовного розыска такова, что, несмотря на наличие у них в материалах расследования рукописного текста разьюкиваемого преступника, редко можно встретить составление розыскной таблицы по почерку в ориентировке и указание в телефонограммах, что у инициатора розыска имеются дополнительные идентификационные источники, в виде почерка.

Главным методологическим принципом построения идентификаци- онно-удостоверительной программы является, то обстоятельство, что отождествляемым, идентифицируемым субъектом (объектом) всегда есть и будет личность, а отождествляющими - разного рода отображения живого и мертвого человека. «Следовательно, - как писал основоположник отечест-

^ Селиванов Н.А. Научно-технические средства расследования преступлений, (правовые, методологические основы применения, современное состояние и перспективы развития). Дис. д.ю.н., т.1., М., 1965, с. 9 -10.

Цитировано по: Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. Автореферат док. юр. наук. М,, 1993, с.16.

венной теории идентификации С.М. Потапов, - одни объекты идентификации являются идентифицируемыми, отождествляемыми, другие - идентифицирующими, отождествляющими»\ Как отмечает А.И. Долгова «методология и методика любой науки имеет важное значение, ибо они всегда привязываются к предмету исследования и определяют надежность, достоверность его результатов»^. В нашем случае предметная область исследования это научно-теоретическая и практическая система взаимосвязанных способов, приемов, методов и средств идентификационно- удостоверительной профилактики и криминалистического отождествления человека.

Таким образом, на современном этапе радикального реформирования общества и его государственно-правового и научно-технического развития, вводится институт идентификационно-удостоверительной регистрации законопослушного человека. В тоже время можно констатировать факт преимущественно-декларативного действия рассматриваемого нами закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ». Закон должен действовать и в обязательной своей части предусматривающей принудительное дактилоскопирование групп риска, и в добровольной. Задача науки как отмечает проф. А.Я. Сухарев: «состоит в умении предвидеть их, своевременно объяснить и искать пути воздействия на те явления, которые пре- пятствуют общественному прогрессу, нормальному функционированию общества и государства»^. Дальнейшее развитие и совершенствование методологических и методических разноуровневых и межотраслевых направлений исследования по отождествлению личности, включая профилактический аспект института идентификационно-удостоверильной профилактики и регистрации гражданина и личности, вытекает из общественно-государственных отношений, принципов и связей человека и власти, требует, как нам представляется особого внимания отечественной науки. В перспективе, по мнению диссертанта необходимо изучить вопрос применения процессуального

^ Потапов С М. Принципы криминалистической идентификации, жур. Советское государство

и право, № 1, М., 1940, с. 67.

^ДолговаА.И. Криминология. М., 1997, с. 27.

^ Сухарев А.Я. Феномен российской преступности в переходный период: тенденции, пути и средства противодействия. Дис. на соискание научной степени д.ю.н., М., 1996, с, 54.

режима и использования методов отождествления человека при расследовании фактов безвестного исчезновения граждан и обнаружения трупов неизвестных лиц, в рамках милицейско- административного производства.

В свою очередь дактилоскопическая информация, полученная в результате проведения государственной дактилоскопической регистрации, используется для: розыска пропавших без вести граждан Российской Федерации, иностранных граждан, и лиц без гражданства; установления по неопознанным трупам личности человека; установление личности граждан Рос- сийской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, не способных по состоянию здоровья или возрасту сообщить данных о своей личности; подтверждения личности граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства””. Это означает, что если безвестно пропавшее законопослушное лицо было при жизни дактилоскопировано, то, прежде всего, в ориентировке помещаются его отпечатки пальцев, а в телефонограмме сообщается, что инициатор розыска располагает дактилоскопической информацией на разыскиваемого. Это весьма важно, потому что научно доказано, что «первой биологической концепцией эволюции, пришедшей на смену убеждению в абсолютной не изменчивости природы оказалась теория катастроф»^. Так «ежегодно в России в результате несчастных случаев, природных и техногенных катастроф, преступлений, локальных военных действий и других причин пропадают без вести десятки тысяч человек, розьюк, которых не дает положительных результатов»^. Поэтому предполагается активнее использовать дактилоскопическую информацию на законо- послушных граждан, прежде всего, для повышения качества идентификации неопознанных трупов. Насколько это важно, сошлемся на результаты исследования В.Ю. Владимирова и Д.А. Валетова: «В 1993, 1995 годах в Санкт- Петербурге работа по установлению личности граждан по неопознанным трупам стала представлять серьезную проблему для правоохранительных органов. Оперативная обстановка характеризовалась увеличением остатка

^ Статья 6 закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ». ^ Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры. М., 1995, с. 6. ^ Томилин. В.В., Абрамов С.С. О современных возможностях и проблемах судебно- медицинской экспертизы идентификации личности. Сб. Актуальные вопросы идентификации личности. СПб., 1999, с. 23.

розыскных дел по установлению судьбы пропавших без вести граждан и выросла за этот период в 6 раз. По фактам установления личности обнаруженных неопознанных трупов в 12 раз. Результативность установления личности по неопознанным трупам не превышала 24%»V

Известно, что государственная дактилоскопическая регистрация имеет и актуальное профилактическое значение, как психолого-нравственное, так и упреждающее регистрационно- поисковое мероприятие, от возможного совершения противоправного действия со стороны того или иного лица. В связи с этим 3 абзац ст. 6 требует дополнительного комментария. Так он гласит: «установление личности граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, не способных по состоянию здоровья или возрасту сообщить данных о своей личности». Однако в дальнейшем данный тезис не расшифровывается и поэтому остается неясным. Мы предлагаем дополнить данный абзац общепринятым перечнем данного понятия:

I. возраст (малолетний или престарелый) конкретного индивида; 2. психическое или физическое заболевание (травма), ввиду преступного или непреступного воздействия на него. II. Абзац 4 статьи 6 «подтверждения личности граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства» имеет серьезную смысловую нагрузку ввиду несовершенства и малой идентификационной информативности современных документов, удостоверяющих личность, как- то: 1. Паспорта (заграничного паспорта); 2. Свидетельства о рождении; 3. Служебного удостоверения; 4. Визитной карточки; 5 Трудовой книжки; 6. Пенсионного удостоверения; 7. Страхового полиса; 8. Пластиковой кредитной карточки; 9. Охотничьего билета; 10. Разрешения на ношение оружия;

III. Справки с места работы; 12. Справки о судимости; 13. Амбулаторной карты; 14. Аттестата (диплома); 15. Жетона, браслета; 16. Личного дела; 17. Сезонного, железнодорожного, авиабилета; 18. Орденской книжки; 19. Чековой книжки и т.п., перечисленные документы не позволяют идентифицировать своего владельца. Отмеченное обстоятельство создает сложности и в IV. ^ Владимиров В.Ю., Валетов Д.А. Медико-криминалистическое обеспечение деятельности правоохранительных органов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Сб. Актуальные вопросы идентификации личности. СПб., 1999, с. 17.

оперативном отождествлении. Например, когда граждан следует в то или иное учреждения с повышенным режимом секретности (доступа), либо, когда патрульно-постовая служба, сотрудники розыскных и оперативных подразделений силовых структур осуществляют розыск подозреваемого в совершении преступлений, по описаниям, фотороботам.

В тоже время пальцевые отпечатки введенные, например, в удостоверение личности, позволяют более быстро идентифицировать законопослушного гражданина, имеющего случайное сходство с разыскиваемым преступником.

Рассматривая абзац 4 статьи б («для предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также предупреждения и выявления адми- нистративных правонарушений») необходимо отметить, что эта норма предусматривает понимание осуществления более широкой программы предупреждения (профилактики) как среди российских граждан, так и иностранцев, находящихся в России, от преступных посягательств, безымянной гибели, похищения и т.п. Поэтому, если тот или иной гражданин (или его близкие) в целях безопасности предоставляет, кроме отпечатков пальцев, образцы запаха, волос, сведения о стоматологическом статусе, группе крови, резусе факторе, то все это должно быть сохранено и использовано, в случае его исчезновения.

Виды и направления использования дактилоскопической информации ^ содержаться в статья 6-15 закона «О государственной дактилоскопической

регистрации в РФ». В статье 7 («Виды государственной дактилоскопической регистрации»), дается общий дифференцированный подход, к процедуре дактилоскопирования, где одни категории граждан дактилоскопируются обязательно, а другие добровольно.

Известно, что в общепринятом понимании добровольное действие лица обусловлено его внутренним желанием. Поэтому оно должно быть выражено в устной или письменной форме, в нашем случае закон о государственной дактилоскопической регистрации предусматривает произвольную if^ письменную форму заявления по месту жительства начальнику территори

ального органа внутренних дел. Кроме того, государство берет на себя обязательства и затраты по приобретению гражданином дактилоскопического средства (источника).

Как следует из анализа статья 9 («Обязательная государственная дактилоскопическая регистрация») закон определяет группы населения Российской Федерации, подлежащие принудительному дактилоскопированию, которые можно обозначить словосочетанием «группа риска», то есть граждане, чья профессиональная деятельность связана с повышенной опасно- стью для жизни.

Другой группой лиц подлежащих принудительному дактилоскопированию являются граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, не способные по состоянию здоровья или возрасту сообщить о своей личности, если установить указанные данные иным способом невозможно. Данный пункт статьи 9 был взять законодателем из Ин- струкции к Приказу МВД РФ № 213 от 5.05.93 г., где предусматривалось дактилоскопирование лица, с целью установления его личности. При этом необходимо отметить, что установление личности по дактилокарте будет эффективным только в том случае, если данное лицо было ранее дактилоскопировано (принудительно или добровольно), в противном случае результат дактилоскопирования не даст желаемого эффекта.

Норма статьи 9: «Обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат все неопознанные трупы» требует соответствующего разъяснения, что в тех случаях, когда не возможно применить обычное дактилоскопирование трупов, необходимо привлекать специалистов, владеющих методиками дактилоскопирования трупов в затрудненных условиях (варка ногтевых фаланг в костном или мыльном растворе; массаж кожной поверхности с помощью «горячего» раствора гипса; введения наполнителя в мягкие ткани ногтевых фаланг; получение полимерной копии с помощью «КОС -1» и другие).

Как свидетельствуют результаты запросов в органы милиции Москвы, Санкт-Петербурга, Астрахани и других регионов, с заявлениями на добровольное дактилоскопирование обратились только единицы. Причина ясна, необходимо вести широкую пропаганду значения метода дактилоскопирования. в частности, ее важности с момента рождения, например, в избежания незаконного усыновления (удочерения), похищения и т.п. По нашему мнению, процедура дактилоскопирования новорожденных в родильных домах должна проходить по самостоятельным специально подготовленным на основании исследуемого закона правилам, имеющих Федеральные или региональные нормативные закрепления. Так, мы считаем, что в момент появления младенца на свет, он незамедлительно должен быть подвергнут ин- дивидуальной регистрации (удостоверению) в виде отпечатков стоп ног. По мере развития ребенка, примерно, через год целесообразно снять общий отпечаток его ладони вмести с пальцевыми фалангами, без их прокатки, так как она выполняется по достижению ребенком 7- летнего возраста. Кроме того, в выше предлагаемом Федеральном или регионально- ведомственном нормативном закреплении и соответствующих инструкциях - правилах должно быть указано, что россиянин с момента рождения может получить детский паспорт, который служит ему вплоть до получения «взрослого», в детский паспорт вкладываются отпечатки стопы, образцы волос, отмечается вес, длина тела, окружность головы, грудной клетки, размеры стоп, группа крови, особые приметы, медикаментозные противопоказания, Ф.И.О., роди- телей, адрес и номер телефона. В связи с вьюокой биологической активностью происходящих изменений в соматическом статусе ребенка, целесообразно, каждые полгода, в данный паспорт вносить дополнения (изменения).

При этом необходимо ввести дополнительную законодательную норму к рассматриваемому нами закону, по которой, дети, родившиеся как до, так и после вступления закона в силу, но не достигшие 14-летнего возраста подлежат обязательной дакто-дерматоглифической регистрации. По достижению совершеннолетнего возраста, молодой человек может быть снят с учета, по собственноручно написанному заявлению, если он не страдает психическими расстройствами, дееспособен и не входит в группу лиц, подлежащих обязательному дактоучету. Причем лица, страдающие расстройствами психики или недееспособные не подлежат снятию с учета до момента официально признанной гражданской смерти.

Кроме того, обязательному дактилоскопированию должны подвергаться люди пожилого и старческого возраста страдающие расстройствами психики. Их дакторегистрация проводится на основании заявления родственников, лечащих врачей или других заинтересованных лиц. Снятие с учета данной категории граждан должно происходить после момента официально признанной гражданской смерти.

Все остальные категории граждан, не подлежащие обязательной дактилоскопической регистрации, могут осуществлять свои права на нее по собственному заявлению. Поэтому законопослушные граждане, не подлежащие обязательному дактилоскопированию, имеют право, как нам представляется, хранить свои дактилокарты не только в предлагаемом ИЦ - ГИЦ УВД-МВД РФ, но и дома, где единственным условием, подтверждающим подлинность такой дактилокарты должны быть фирменный бланк, печать и другие реквизиты органа, который проводил дактилоскопирование данного лица.

При этом населению необходимо разъяснить, что оказание помощи гражданам РФ, которые не могут сообщить о себе данных в результате преступных действий (физической или психической травмы), а также несчастного случая или чрезвычайной ситуации, будет результативным, только в том случае, если они были ранее дактилоскопированы, и их дактилокарта была помещена в компьютерный или ручной банк данных, или ее предоставляют близкие и родные, приложив ее к заявлению о безвестном исчезновении (отсутствии) конкретного лица. В тех случаях, если вопрос связан с обнаружением малолетнего ребенка, который в силу физических и интеллектуальных обстоятельств не может сообщить о себе установочных данных, заявитель, разыскивающий ребенка должен предоставить органу (милиции, приемника - распределителя, больницы и т.п.), где временно содержится ребенок, идентифицирующие его (ребенка) источники, и, прежде всего дактилокарту.

По нашему мнению содержание статьи 11 («Проведение обязательной государственной дактилоскопической регистрации»), предусматривающей, что результатом обязательной дактилоскопической регистрации является «экземпляр материального носителя, содержащего дактилоскопическую информацию», должен быть увеличен (расширен) не только по ат- рибутивному содержанию документа - дактилокарты, но и по форме, и по диапазону использования дакто- и иной информации о личности в интересах ее эффективного удостоверения или идентификации (см.: приложение № 7). Содержание статьи 11 Закона не противоречит инициативе гра>едан помещать в паспорт, военный билет или иное удостоверение личности отпечатков больших или указательных пальцев правой и левой руки.

Как было отмечено ранее в рассматриваемом законе и в нашем исследовании - главная цель юридического документа - это защита человека от его безымянности, от несвоевременного оказания ему помощи. Данное понимание позволяет нам рекомендовать исполнительным органам при заполнении формы документа (см. п. «а» ст. 11), кроме «фамилии, имени, отчества, гражданства, даты и места рождения», включить семейное положение, адрес постоянного места проживания (он может отличаться от адреса прописки гражданина), зубную формулу, особые приметы, медикаментозные противопоказания, группу крови, резус фактор, телефон для связи, в т.ч. родственников и близких, номер жетона. Фотография в дактилокарте должна быть в три четверти правого поворота, точно такая же фотография должна помещаться и в другие документы, удостоверяющие личность.

По нашему мнению, указание на дактилоскопирование осужденных органами уголовно исполнительной системы в данном Законе неуместно, так как Закон рассматривает вопросы дактилоскопирования населения в РФ применительно идентификационной безопасности законопослушных граждан. Дактилоскопирование же лиц, подозреваемых в совершении преступлений, совершивших преступления или представляющих оперативный интерес для правоохранительных органов, равно как и осужденных по приговору суда, осуществляется на основании специальных ведомственных актов имеющих исторически сложившуюся отечественную практику и международную правовую аналогию. При этом данная практика борьбы с преступностью имеет многовековой отечественный и международный опыт, и не нуждается в дополнительном нормоутверждении.

Рассматривая статью 12 («Основные требования к хранению и использованию дактилоскопической информации») мы приходим к мнению, что тезис соблюдения «условия хранения и использования дактилоскопической информации должны исключать возможность ее утраты, искажения», требует рекомендательных дополнений и пояснений. Во избежание искажения или утраты дактоинформации на одно и тоже лицо, должно быть получено пять экземпляров дактилокарт. При этом они должны подвергаться строгому учету, с наступлением административно-уголовной ответственности за его несоблюдение или за невыполнение (аналогично нарушению паспортного режима).

Мы считаем, что первый экземпляр дактилокарты законопослушного гражданина, входящего в группу риска, т.е. подлежащего обязательному дактилоскопированию, должен быть в его личном деле, второй - в личном (домашнем) архиве, третий - в региональном ИЦ соответствующего ведомства, четвертый - в автономном или республиканском ИЦ (в зависимости от структурного построения региональных связей), пятый - в федеральном ИЦ. Именно такой подход, по нашему мнению, может соответствовать в полной мере духу и требованиям данного закона.

Наличие такого числа дактилокарт продиктовано целым рядом обстоятельств: 1. утрата дактилокарты в виду нестабильности положения в регионе, техногенных катастроф или стихийных бедствий; 2. умышленное уничтожение или подмена дактоинформации на конкретное лицо; 3. реальная практика наличия в дактилокартах отдельных непригодных или частично пригодных для идентификации пальцевых отпечатков. При таком подходе мы можем говорить, что умышленное искажение или утрата дактоинформации практически исключается, а гражданин может быть идентифицирован, не зависимо от места пребывания и его состояния.

Как следует из содержания статьи 13 «Сроки хранения дактилоскопической информации», срок хранения определяется, исходя из общих принципов освобождения лица от уголовной ответственности с истечением сроков давности (см.: ст.ст. 78, 83 и 94 УК РФ). Однако допущенная аналогия привела законодателя к явному противоречию. Так, вызывает недоумение диспозиция нормы, гласящая, что хранение дактилоскопической информации ограничивается возрастом 80 лет. Так же на наш взгляд нелогичен абзац: «… органы внутренних дел хранят материальные носители, содержащие дактилоскопическую информацию о неопознанных трупах, до установления личности человека, но не более 10 лет». Так, среди неопознанных трупов есть убитые (то есть потерпевшие), давность уголовных дел по этой категории 15 лет, а срок наказания - пожизненное заключение, то есть данная диспозиция закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» вступает в противоречие с уголовным кодексом, а, следовательно, она ну>кдается в серьезной доработке.

Право на использование и получение дактилоскопической информации диспозицией статьи 14 возложено на правоохранительные органы, осуществляющие розыск и установление различных категорий граждан, раскрытие преступлений и производящих расследование административных правонарушений, включая органы Федеральной миграционной службы России. Кроме того, право на получение и использование дактилоскопической информации, должно быть закреплено за медико-криминалистическими образованиями (типа 124 лаборатории Мин. Обороны), которые проводят идентификацию лиц, оказавшихся в зоне военных действий, а также МЧС при ликвидации последствий и установления личности, пострадавших в результате чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствий.

Исходя из духа законодательных положений содержащихся в тексте статьи 14, можно рекомендовать заинтересованным физическим и юридическим лицам помещать информацию о наличии дактилокарты на разьюкивае- мое или устанавливаемое лицо в розыскных документах, например, в ориентировку (телефонограмму) при безвестном исчезновении граждан, их похи- щении и т.п.

В статье 15 закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» приводится механизм уничтожения дактилоскопической информации полученной в результате добровольного и принудительного дактилоскопирования, что осуществляется в течение 30 дней после подачи заявления о снятии лица с данного учета в информационном центре МВД. Однако

это не должно приводит к уничтожению других дактилоскопических источников, которые мы рекомендуем получать, и относим к инициативным гражданским документам или учетам, как-то детский паспорт, визитная карточка и т.п.

Мы считаем, что диспозиция данной статьи, касающаяся несовершеннолетних и недееспособных граждан нуждается в редакционных изменениях. А именно, установка «Основанием для уничтожения указанной дактилоскопической информации является письменное заявление родителей (усыновителей) или опекунов, попечителей граждан Российской Федерации, признанных в установленных законодательством Российской Федерации порядке недееспособными или ограниченных судом в дееспособности, малолетних и несовершеннолетних, прошедших указанную регистрацию», должна быть исключена, как не отвечающая принципам и положениям данного закона, а также принципам и положениям прав граждан на защиту. Причем малолетние и несовершеннолетние могут быть сняты с учета по достижению ими совершеннолетия, по собственному желанию, остальные категории (не- дееспособными или ограниченные судом в дееспособности), могут быть сняты с учета только по решению суда или факту гражданской смерти.

Все остальные граждане прошедшие добровольную или принудительную дакторегистрацию, могут быть сняты с учета лишь после проверки их дактилокарт по массивам следотеки с нераскрытых преступлений. А, следовательно, срок, в течение которого должна быть уничтожена дактилокар- та, увеличивается с 30 дней до 2 двух и более месяцев.

По нашему мнению, содержание ст. 15 должно иметь альтернативные решения. Дело в том, что когда речь идет о снятии с учетов дактилокарт на лиц, подозреваемых в совершении преступления, либо осужденных за совершение преступлений в отношении, которых прекращено уголовное дело или вынесен оправдательный приговор суда, уничтожение их дактилокарт должно произойти лишь по истечению 5 лет, со дня подачи заявления, при условии, что лицо за этот период не совершило противоправных действий, и если оно не состоит на учете в ОВД, как склонное к совершению преступлений.

При исследовании причин и условий, препятствующих внедрению в жизнь закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», можно констатировать, что любой закон в государстве и особенно Федеральный должен соответствовать основному закону государства - его конституции. Закон «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» это первый и пока единственный закон, который на основе конституционных принципов и международных норм вводит обязательные и добровольные средства идентификационно- удостоверительной защиты законопослушных граждан в виде дактоносителей для отождествления личности по папиллярным источникам. Введением в жизнь закона о дактилоскопировании населения и, прежде всего, для групп риска в Российской Федерации будет, достигнут реальный результат защиты прав, чести, достоинства и свобод граждан. Этот институт будет востребоваться при различных ситуациях административного правонарушения или уголовного преступления, когда лицо не желает или не может (ввиду травмы или возраста) назвать анкетные данные; при безвестном исчезновении человека; при признании его потерпевшим по возбужденному уголовному делу; при иных фактах обнаружения трупов неизвестных умерших или погибших.

Нами был проведен эксперимент в интернет портале «911.ru», без какой-либо предварительной разъяснительной работы мы поместили анкету «Ваше отношение к дактилоскопированию населения в РФ», при опросе 1000 участников, были получены следующие ответы: 42,7% ответили, что дактилоскопировать необходимо все население; 8,4% вьюказались за дак- тилоскопию младенцев в роддомах, во избежание из случайной или умышленной подмены; 12,2% подтвердили свое согласие на дактилоскопию, так как именно она может быстрее установить жертвы катастроф; 18,6% считают, что необходимо дактилоскопировать только преступников; 17,9% ответили, что дактилоскопия унижает их достоинство. Как видно из анализа результатов анкетирования 63,3%, то есть больше половины опрошенных высказались за необходимость дактилоскопирования. Так почему же Закон бездействует?

#

Причин, которые препятствуют внедрению закона «О государственной

дактилоскопической регистрации в РФ» несколько, наиболее существенными мы считаем следующие:

  1. Исторически сложившееся негативное отношение людей к методам регистрации, ассоциируемое с пенитенциарно-репрессивным институтом, в виде словесного портрета и антропометрии, опознавательной фотосъемки и дактилоскопирования, а этому предшествовали известные варварские методы: вырывание ноздрей, нанесение клейм и т.п. В частности, М.И. Семев- ский описывает механизм нанесения на лоб и щеки клейма «вор», а также отмечает обязательную процедуру нанесения раскаленным железом на спину специальных меток - шрамов, используемых в дальнейшем для розыска беглых^
  2. Метод регистрации преступников дактилоскопированием в отличие от метода фотографирования, многие годы в сознании советских граждан идеологически культивировался как ущемляющий права и достоинства личности. Так, критикуя государственную дактилоскопическую регистрацию всего взрослого законопослушного населения США, которая стала осуществляться в 20 годы XX века, и практически закрепилась в сознании законопос- лушного населения Америки после II мировой войны, В. Минаев приводит пример связанный с неудавшейся попыткой одного американца поступить на работу на военно-морскую базу в Сан- Диего, так как проверкой его по дактилоскопическому каталогу было установлено, что он был ранее зарегистрирован как участник левой рабочей организации. Данный факт послужил отказом в принятии на работу. Подытоживая сказанное, В. Минаев отмечает: «вот штрих подлинного назначения этого вида регистрации в США»^. Повествуя дальше, В. Минаев отмечает: «особенно преуспел Гувер в области добровольного дактилоскопирования американских граждан. Умы американских граждан были подвергнуты специальной обработке, дабы доказать, что в дактилоскопировании нет ничего оскорбляющего достоинство человека. В этих целях одним из первых дал свои отпечатки в ФБР Дж. Рокфеллер -
  3. ^ Семевский М.И. Очерки и рассказы из русской истории XVIII века. Слово и дело 1700 - 1725, СПб., 1884, с. 9,14.

^ Минаев В. Американское гестапо. М., 1950, с. 100.

^ младший».^ Завершает свою аргументацию автор словами: «это было

первое «достижение» Гувера в намеченной им обширной программе «научной постановки борьбы с прогрессом»^.

  1. Другим препятствием внедрения в повседневную жизнь граждан такого идеитификационно-удостоверительного средства как пальцевые отпечатки, является неучастие в его пропаганде видных, известных ученых, прежде всего, криминалистов, криминологов, социологов, психологов, правоведов, историков, этнографов, культурологов и других, в том числе и по дальнейшему расширению и развитию средств и методов идентификацион- но- удостоверительной защиты граждан. Следует заметить, что понимая важность дактилоскопической информации законопослушного гражданина,
  2. известные немецкие криминалисты Р. Гендель и В. Гай еще в начале XX ве

ка в своих работах всячески пропагандировали данное индивидуальное средство идентификации, формируя тем самым общественное мнение. Так, они писали в том, что дактилоскопированию должен подвергаться каждый человек, а не только цыгане и преступники. Только тогда дактилоскопия гарантирует быстрое и точное отождествление каждого гражданина. Введение принудительного дактилоскопирования нельзя считать чем-то выходящим из обычных пределов, и приводимые против этого возражения лишены всякого основания^. По нашему мнению с этим трудно не согласиться, идею всеобщего дактилоскопирования Р. Гендель наделяет такими эпитетами, как «прекрасная мечта будущего», «чудесная музыка будущего»’*, ведь главное для криминалиста это защитить человека от безымянности, упредить от преступления, и повысить идентификационную значимость документов удостоверяющих личность, для более бьютрого его опознания и оказания необходимой медицинской помощи.

  1. Отсутствие единой государственной программы по формированию гражданско-патриотического и высоконравственного общественного мнения о важности идентификацирнно-удостоверительных средств у законопослуш-
  2. ^ Минаев В. Указ. работа, с. 101. ^ Минаев В. Указ. работа, с. 101.

^ Цитировано по: Гусев А.А. Установление личности по признакам внешности. Дис. на соискание уч. степени к.ю.н., М., 1954, с. 179. * Цитировано по: Гусев А.А. Указ. работа, с. 178.

ного населения, включая солдат и офицеров в свете ФЗ № 128. А отсюда умышленное или случайное отсутствие необходимой пропаганды в средствах массовой информации значения и роли государственного обязательного и личного добровольного дактилоскопирования в жизни законопослушного гражданина и его семьи.

В заключение нам хотелось бы отметить, тот факт, что наиболее незащищенными в идентификационном отношении у нас остаются граждане, входящие в группу добровольной дактилоскопической регистрации. Мы не случайно делаем акцент именно на данной категории граждан, дело в том, что законодатель предусматривая добровольность дактилоскопирования, оставляет право за гражданами решить самим вопрос о необходимости собственной идентификационной безопасности.

Поэтому перед государством стоит непростая задача объяснить законопослушным гражданам, что пальцевые отпечатки не только не унизят их достоинства, а наоборот помогут воплотить в жизнь принципы конституции, защищающие честь и достоинство гражданина. Ведь у нас «застрахованы» от безымянной смерти лишь ранее судимые граждане, чьи пальцевые отпечатки хранятся в ГИЦ МВД, в то время как законопослушный гражданин зачастую, так и остается безымянным. Это не говоря уже о детях, которые, попав в приемник-распределитель, часто отдаются людям, которые не имеют никакого к ним отношения, а лишь на основании «слепого» свидетельства о рождении, причем сами же работники приемника обращают внимания, что данный ребенок, попавший к ним во второй или третий раз, каждый раз выдавался разным «матерям», но все эти женщины имели свидетельство о рождении на забираемого ими ребенка. Схожая ситуация наблюдается и в роддомах, где детей путают (случайно или умышленно), ино- гда даже путая пол ребенка, причем зачастую при выписке роженицы, выдают ребенка, даже не обращая внимания на ее заявление, что это не ее ребенок. Такая ситуация была бы не возможной, если бы у новорожденного снимался отпечаток его стопы, а в свидетельстве о рождении ребенка присутствовал его отпечаток пальца (стопы).

В настоящее время именно государство должно взять на себя функцию разъяснения гражданам пользы дактилоскопической регистрации. Что касается принудительной регистрации, то некоторые подвижки в реализации закона уже наметились, сотрудники правоохранительных органов проходят процедуру дактилоскопирования, но и здесь есть серьезные недочеты. С одной стороны это не всегда качественное выполнение самой процедуры, в виду отсутствия достаточного количества подготовленных специалистов, с другой - отсутствие специально разработанных дактилокарт\ где должна содержаться более расширенная информация для последующей идентификации сотрудника.

Таким образом, мы считаем, что пока не будет разработана единая программа идентификационно-удостоверительной безопасности человека, пока не будет широкой пропаганды в средствах массовой информации необходимости данного закона, он не сможет заработать в полную силу.

§ 2. Дактилоскопирование трупов в затрудненных условиях^ - важный элемент криминалистического отождествления человека

При расследовании уголовных и розьюкных дел, связанных с обнаружением неизвестных разложившихся или расчлененных останков (при наличии, например, только верхних конечностей), основная сложность работы заключается не только в определении причин смерти, характера повреждений, механизма орудия травмы или убийства, но и в установлении личности потерпевшего, или погибшего, или умершего^.

На первоначальном этапе расследования в таких ситуациях следователь, оперуполномоченный УР и другие участники расследования, по должности, в значительной мере лишены возможности объективного выдвижения

^ Разработанную автором дактилокарту см.: приложение № 7.

Словосочетание «дактилоскопирование трупов в затрудненных условиях» принято в специальной литературе и праюгических кругах работников правоохранительных органов. Такой формулировкой обозначаются случаи, когда имеет место гнилостное изменение кожных покровов подушечек ногтевых фаланг, и когда невозможно достичь положительного результата способами дактилоскопирования живых лиц.

^Мудьюгин Г.Н. Расследование убийств. (Методическое пособие). М., 1954, с. 244.

и проверки версий об убийстве, или о несчастном случае, или о самоубийстве пока не будет идентифицирована личность. «Отсутствие данных о личности потерпевшего обязывает следователя проявить максимум внимания к выявлению и фиксации тех признаков трупа (или его частей), одежды и иных обнаруживаемых при трупе вещей, которые могут быть использованы для построения версий об убийстве, а в дальнейшем и для идентификации его личности»^

Одним из наиболее надежных, экономичных и оперативных методов экспертного отождествления личности по трупам является их идентификация по папиллярным узорам. Отмечая важность предстоящей задачи Г.Н. Мудьюгин пишет: «Установление личности убитого должно быть первоочередной задачей следователя по делам об убийствах при неопознанных или расчлененных трупах. Не решив этой задачи, рассчитывать на успех следствия по делу можно лишь при наличии особо благоприятных обстоятельств»^. Известно, что установление личности убитого или погибшего (умершего) возможно (если удалось его дактилоскопировать) в случаях, когда он был поставлен на дактилоскопический, 10-пальцевый учет в ИЦ УВД - ГИЦ МВД РФ. Реже, когда есть предположение, что конкретный без вести пропавший мог стать жертвой преступления и у него дома или в жилище обнаружены его отпечатки пальцев. Положительная проверка дактилокарты с трупа в следотеке пальцев рук с нераскрытых преступлений, установив сходство со следами пальцев рук с ряда нераскрытых преступлений, может быть реализована только в последующем. Например, правоохранительными органами задерживается лицо за совершенное преступление, которое дает показания на конкретное лицо о том, что они совместно с ним совершили ранее серию преступлений и указывает, где находятся похищенные вещи, на которых обнаружены пальцевые следы, принадлежащие неизвестному погибшему или сообщает места совершения преступления, где были изъяты следы пальцев рук идентифицируемые с неизвестным трупом. Далее, личность соучастника подтверждается свидетельствами показаниями, паспортными данными и как

Руководство по расследованию убийств (руков. авторского коллектива А Н. Ларин, Г.Н. Мудьюгин). М., 1977, с. 289.

^ Мудьюгин Г.Н. Расследование убийств. (Методическое пособие). М.. 1954. с. 244.

было отмечено выше обнаруженной и сопоставленной дактилоскопической информацией. Кроме того, может иметь место версия о конкретной личности убитого или погибшего или умершего, когда с места его жительства (работы) изъяты следы пальцев рук для сравнительного исследования, в таких случаях идентификация неизвестной личности осуществляется по от- печаткам пальцев рук обнаруженных в жилище или на работе с отпечатками пальцев рук с отпечатками обнаруженными как на месте происшествия, так и с отпечатками полученными с самого неопознаваемого трупа.

I

Однако, на практике методика дактилоскопирования пальцев рук, находящихся в стадии поздних гнилостных явлений, не обеспечивается по ряду причин. Одной из причин является то, что нет ни межведомственного совместного, ни ведомственного нормативного акта ни по линии МВД, ни по линии БСМЭ МЗ РФ, который бы функционально закреплял проведение соответствующего исследования. Имеющиеся в литературе рекомендации, а также Инструкции^ по мнению автора с одной стороны не полны по методическому содержанию, с другой стороны не являются обязательными ни для работников судебной медицины, ни для сотрудников прокуратуры. Кроме того, нечетно и неконкретно в указанной Инструкции рассмотрены обязанности специалистов - криминалистов, медиков - криминалистов и художников - криминалистов в рассматриваемой ситуации. Так, в п. 2. Указывается, что руководитель оперативной или следственно - оперативной группы организует: «дактилоскопирование или исследование по получению пригодных для идентификации отпечатков с кистей рук неопознанного трупа»^. Такое расплывчатое положение не создает условий для конкретного его исполнения, что практически приводит к низкому качеству работы в конкретном направлении деятельности аппаратов органов внутренних дел и прокуратуры. В то же время дактилоскопическая информация на современном этапе развития нашего общества среди средств идентификационной безопасности, в частности, от безымянной смерти неизвестных продолжает оставаться одних из

^ Инструкция об организации и тактике установления личности граждан по неопознанным трупам, больных и детей, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут сообщить о себе сведения, утвержденная Приказом МВД № 213 РФ от 05.05.93.

^ Указ. Инструкция, с. 48 - 49.

надежных и самых дешевых способов отождествления личности законо-

‘Ф

послушных граждан.

Рассмотрение рекомендаций с целью получения пригодных для идентификации личности подушечек пальцев (деформированных или изменен-

1

ных вследствие трупных явлений: высыхание, трупного окоченения, гниения, мумификации, и т.п.) весьма актуально. Выбор метода получения отпечатков пальцев является важным моментом и непосредственно зависит от вида и степени изменения кожного покрова ладонной части кистей. Следует отдавать предпочтение тем методам, которые позволяют получить с одной стороны четкие отпечатки пальцев на бумаге в натуральную величину и в дальнейшем упрощают работу с ним, с другой - не уничтожают оригинал.

Здесь необходимо отметить, что кажущаяся простота получения отпечатков пальцев весьма часто ставит в тупик специалиста, судебно- медицинского эксперта и эксперта-криминалиста и поэтому требует тщательного соблюдения рекомендаций, определенных практических навыков и соответствующих условий (посуда, реактивы, полимеры, освещение и др.). Работу по подготовке к дактилоскопированию трупов необходимо проводить в тесном взаимодействии со следователем, сотрудниками уголовного розыска и по их поручению (отношению), или постановлению, задействую медиков-криминалистов, а при необходимости и биологов, антропологов и других сведущих людей. Как мы уже отмечали, желательно, чтобы судебно-

^ медицинские эксперты владели методами дактилоскопирования трупов и

сами выполняли необходимые экспертные исследования, однако, современная административно- нормативная база Минздрава этого в настоящее время не предусматривает. Преодолеть это можно материальным стимулированием, т.е. оплатой данного вида экспертного исследования.

В современных условиях развития нашего общества наметились демократические тенденции изменения государственных форм управления, в том числе и в системе органов внутренних дел, что позволит не судимым гражданам иметь свои пальцевые отпечатки в централизованных учетах.

^ Данное обстоятельство позволяет надеяться диссертанту, что при решении

вопросов связанных с дактилоскопированием трупов этот метод будет одной

из форм осуществления идентификационной безопасности законопослушных граждан. На конкретный период исследование проблемы должно развиваться в двух направлениях применительно экспертного метода дактилоскопирования трупов: 1. с целью последующего дактилоскопического отождествления законопослушных граждан; 2. с целью последующего дактилоскопического отождествления ранее задерживаемых по подозрению в совершении преступлений и ранее судимых. В обоих направлениях должен использоваться системный дифференцированный и комплексный подход. В свою очередь дифференцированный и комплексный, а также системный подход предусматривает разделение задач на подготовку объекта к дактилоскопированию, и на использование иной идентификационной информации с кистей рук, что обеспечивается разными участниками расследования: следователем, техником- криминалистом, судебным медиком, художником- криминалистом, медиком-криминалистом, а в отдельных случаях и профессионалами из смежных областей знания, где само дактилоскопирование трупа, находящегося в состоянии глубоких гнилостных процессов проводит- ся с целью получения пригодных для идентификации отпечатков, экспертом, при производстве диагностической дактилоскопической экспертизы. Комплексный, системный подход будет заключаться в синтезированном использовании знаний одним специалистом, или несколькими будь-то медик- криминалист или судебный медик, или иной специалист это не имеет прин- ципиального значения, главное достигнутый результат, позволяющий получить не только дактилоскопические отображения папиллярных линий, в том числе пороскопические отображения, но и, например, сделать рисунки с кистей рук, слепки, выявить и зафиксировать плохо видимые следы наколки, а по отпечатку ладонной поверхности получить и дерматоглифическую ин- формацию. В свою очередь с кистей рук необходимо получить рентгенологическую информацию, что позволит определить возраст и прижизненные повреждения или хирургические вмешательства. Кроме того, слепки с тыльной поверхности кистей пригодны для следственно- экспертной идентификации, что позволит обеспечить объективность и перспективность расследования. Анализ криминалистической, антропологической и судебно- медицинской литературы свидетельствует, о том, что многие авторы о дактилоскопировании трупов либо вообще не упоминают, хотя, по мнению диссертанта дактилоскопировать надо все известные и неизвестные трупы, смерть которых наступила в условиях неочевидности, либо это упоминание носит общее и неконкретное указание, не предусматривающее дифферен- цированно-системеного подхода к форме применения специальных познаний. Вместе с этим они не учитывают наметившиеся тенденции изменения законодательства, связанных с вступлением в силу закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ».

Следует заметить, что заслуга в разработке основ первой отечественной методики по дактилоскопированию измененных пальцев рук неизвестных трупов принадлежит М.В. Кисину и В.А. Снеткову\ Однако рекомендации, предложенные авторами, хотя и носили научно - практический характер, но не имели конкретного исполнителя. Вот что спустя 17 лет с момента опубликования первого методического письма, подготовленного М.В. Кисиным писали авторы руководства по расследованию убийств: «Как показывает изучение следственной практики, не все судебные медики на местах знакомы с указанным письмом, и это приводит к серьезным промахам. Так, подлежащие обработке пальцы опускают в формалин, который окончательно уничтожает папиллярные узоры. Из-за не знания методики в некоторых случаях, вообще отказываются от дактилоскопирования трупов, тогда как такая возможность имеется»^.

Сложившееся положение усугубилось, по нашему мнению, внесенными изменениями в уголовно - процессуальный кодекс (п. 3 «а» ст. 67. УПК РСФСР), в результате в криминалистической и судебно-медицинской литературе применение экспертной методики дактилоскопирования трупов в затрудненных условиях продолжает носить и крайне эпизодический и противоречивый характер.

См.: Кисин М.В. Методическое письмо “Об обработке для дактилоскопирования рук неопознанных трупов, подвергшихся разрушению в силу развития трупных явлений или воздействия внешней среды”. МЗ СССР, М., 1960; Снетков В.А., Кисин М.В. Дактилоскопирование рук неопознанных трупов при повреждении и разрушении эпидермиса пальцев (методическое пособие) ВНИИ МВД СССР, М., 1961. ^ Руководство по расследованию убийств. М.. 1977. с. 296.

На протяжении ряда лет диссертант исследовал экспериментально, а затем на практике расследования рекомендации, предложенные М.В. Кисиным, В.А. Снетковым и другими учеными, и смог, как ему представляется усовершенствовать отдельные рекомендации авторов, в результате ниже приводится содержание обобщенной экспертной методики.

у. Подготовка к экспертному дактилоскопированию измененных кистей рук неизвестных трупов.

Кисти рук трупа, находящегося в стадии поздних гнилостных процессов, для последующего дактилоскопического исследования, с целью получения пригодных для идентификации отпечатков пальцев, после следственного осмотра отчленяются по лучезапястному суставу. Далее, при их изъятии и упаковке для транспортировки (доставлении эксперту, а также временном сохранении) не допускается:

а) заливка кистей формалином (каким негативным последствиям может привести помещение кистей рук в раствор формалина хорошо известно)^ или другими консервирующими жидкостями, не согласовав это с экспертом, который будет проводить исследование;

б) отчленение пальцев на уровне 1-2 фаланг, что ускоряет гниение и способствует ошибкам при определении принадлежности пальцев;

в) задержка в упаковке и направлении, в том числе длительное пребывания кистей на воздухе (особенно извлеченных из воды);

г) упаковка в сосуды малых размеров, вызывающая деформацию пальцев или ладонных поверхностей;

f

д) недостаточная герметизация сосуда, что сопровождается утечкой воды и ускорением гниения.

ф

При изменении подушечек ногтевых фаланг пальцев рук трупа, затрудняющих получение отпечатков обычным способом, необходимо, как мы отмечали выше, отчленить кисти на уровне лучезапястного сустава, упаковать и направить в соответствующее ЭКО-НТО или БСМЭ, или иное экспертное или неэкспэртное учреждение, если оно производит данный вид

^ Михайлов В.А., Дубягин Ю.П. Назначение и производство судебной экспертизы в стадии предварительного расследования (Учебное пособие) Волгоград, 1991, с. 132.

экспертиз, и у лица, ведущего расследование есть предварительная договоренность, о чем отмечается в постановлении о назначении медико- криминалистической или антрополого- криминалистической экспертизы. При этом мы разделяем позицию В.Н. Махова, что одним из направлений решения задач расследования в рамках уголовно - процессуальной деятельности являются «более полное использование следователями знаний сведущих лиц»\ И здесь уместно вспомнить слова ученого - процессуалиста В. Слу- чевского: «Приемы, которым надлежит прибегнуть следователю для удостоверения тождества мертвого тела … могут быть весьма разнообразны»^.

В зависимости от ситуации отчленение кистей может производиться при осмотре места происшествия или после вскрытия трупа или до него. В любом случае делается отметка в акте исследования трупа или протоколе осмотра об изъятии соответствующего биологического объекта (в нашем случае кистей) с целью соответствующего экспертного исследования. Спе- циалист или эксперт перед упаковкой объекта предварительно очищает кисти от грязи и промывает их в проточной воде, описывает татуировки (если они обнаружены на кистях), рубцы, повреждения и др. Чаще всего каждая кисть помещается в отдельную стеклянную банку, соответствующих размеров. Так, чтобы ладонная поверхность и подушечки пальцев не соприкасались со стенками сосуда и кисти можно было бы достать, не разбивая ее. Банка заполняется (обычной) водой, герметично закрывается, на период доставки и в процессе экспертной работы. По завершению упаковки тара с кистями рук опечатывается, а если по каким- либо причинам было осуществлено отделение пальцев от руки, то отчлененные пальцы маркируются. Сухие, мумифицированные кисти временно сохраняются и транспортируются, предварительно завернутыми в бумагу или целлофан, и помещенные в картонную коробку, либо также в стеклянную банку с водой. Так как предстоящее исследование мумифицированного биообъекта для дактилоскопирования предусматривает в дальнейшем искусственную мацерацию в водной

^ Махов В. Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. Автореф. Док. дис. д.ю.н., М., 1993, с.2. ^ Случевский В. Учебник курса уголовного процесса. СПб., 1890, с.409.

среде, то и на стадии доставления (транспортировки) последняя рекомендация оправдана.

II. Содержание экспертного исследования кистей рук с целью их дактилоскопирования’’

При проведении изучения состояния биообъекта и его исследования анализируются ситуации с целью создания условий для того или иного способа дактилоскопирования. Следует учитывать все возможности получения отпечатков: с эпидермиса; внутренней поверхности отслоенного эпидермиса; а также дермального слоя, для каждого пальца в отдельности в зависимости от его состояния (деформация, повреждения эпидермиса, отслоен- ность эпидермиса и др.).

а) исследование пальцев при повреждении эпидермиса.

При повреждении наружной поверхности эпидермиса отпечатки можно получить с внутренней его поверхности или с дермы, для чего проводят искусственную мацерацию в воде (можно в водяной бане при + 40-50°) до полного отделения эпидермиса с поверхности пальцев. Мацерация длиться несколько суток. При частичности отслоения нельзя пытаться отделить эпидермис, так как неизбежно будут повреждены его слои и на дерме останутся участки без папиллярных узоров. Естественно, экспертная практика дактилоскопирования трупов с измененным эпидермисом при общей типологии рекомендаций допускает в технологических процессах каждого конкретного исследования свои особенности, то есть индивидуально творческий про- цесс^.

б) исследование пальцев при отсутствии эпидермиса.

Кисти без эпидермиса (специально обработанные или извлеченные из воды) имеют слишком мягкую консистенцию, что затрудняет дактилоскопи-

В качестве методической помощи следователям диссертантом в свою очередь были подготовлены типовые вопросы и даны образцы диагностических, даіаилоскопических исследований {см.: Михайлов В.А., Дубягин Ю.П. Назначение и производство судебной эксперти- зы^в стадии предварительного расследования (Учебное пособие) Волгоград, 1991, с.133 -

^ Михайлов В.А. Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 132 - 140; Дубягин Ю.П. Знание возможностей специальных экспертных методик - залог раскрытия особо опасных преступлений Следственная практика, вып. 147, М., с. 114 - 118; Судебная медицина. (Под ред. В.В. Томилина), М., 1996, с. 355 - 356.

^ рование обычным способом, а точнее делает его невозможным. Поэтому

чаще всего для уплотнения подушечек пальцев (предварительно начисто промытых в проточной воде) и усиления рельефного узора их поочередно погружают в нагретый до 110-130° технический жир (ГОСТ 1045-41) или костное масло (ГОСТ 4593-49) на 15-30-45 сек., (в крайних случаях допускается применение других органических масел, что, однако, может привести к снижению качества отпечатков). Поставленная задача обеспечивается и мыльным концентрированным раствором, который примерно дает такие же результаты, что и масельный. Погружение в кипящий мыльный раствор осуществляется практически на такое же время. Причем в процессе погруже- ния, того или иного пальца периодически необходимо пробовать упругость Ш тканей на ощупь до получения естественной плотности. Затем, удалив мас

ло или мыло эфиром, сухие пальцы прокатываются по стеклу с нанесенным тонким слоем черной типографской краски и делают отпечатки на белой бумаге путем аналогичной прокатки.

в) исследование мумифицированных пальцев.

Наибольшие трудности при получении отпечатков встречаются с высохшими, деформированными, мумифицированными пальцами кистей. Для предварительного размягчения и восстановления их формы и консистенции после промывки кисти помещаются на 1-2 часа в мыльную воду при темпе- ^ ратуре 50-60°, затем в 3% водный раствор сульфита натрия или воду на не

сколько суток. Для набухания кологеновых волокон можно использовать жидкость Ратневского или 3-5% раствор уксусной кислоты. При этом приготовление уксусно-спиртового раствора может варьироваться по компонентам и по соотношению концентрации веществ его составляющих. Например, в конкретном случае по пяти обезглавленным трупам обнаруженных в районе г. Подольска М.О. в мае 1996 года диссертант в сентябре того же года для восстановления папиллярных узоров одной из кистей применил раствор, состоящий из обычной водки и уксусной эссенции, результат был положительным. После достижения необходимой формы и размеров пальцы •щк промывают в проточной воде. В отдельных случаях, если набухание паль

цев для дактилоскопирования затруднено ввиду не одинаковой плотности

(упругости мягких тканей) можно применить следующую рекомендацию: сутки, исследуемые кисти или только их пальцы выдерживают в воде комнатной температуры. Затем для получения максимально прижизненного тур- гора ногтевых фаланг, пальцы погружается в масло для его восстановления и дальнейшего получения отпечатков. В отдельных случаях при неоднородном размягчении можно иглой введенной в мягкие ткани, с помощью закачивания, например, глицерина достичь желаемого тургора и получить с поверхности пальца отпечаток. К последнему приему рекомендуется прибегать и при дактилоскопировании обычных трупов, у которых кожные покровы ногтевых фаланг подверглись незначительному сморщиванию для этого в глубокие слои мягких тканей пальцев, через иглу шприца вводится наполни-

тeль^

г) собственно дактилоскопирование.

Получение отпечатков папиллярных узоров практически во всех случаях осуществляется путем «прокатывания» на листах бумаги подушечек пальцев с предварительным нанесением на них тонкого слоя дактилоскопической краски, например, с помощью специального валика.

Для этого на пальцы, (тщательно обезжиренные марлевым или ватным тампоном, смоченным, например, в эфире), наносят дактилоскопическим валиком тонкий слой типографской краски, предварительно раскатанный на пластинке (можно прокатывать пальцы на пластинке, на которой раскатана краска). Можно использовать разного рода штемпельные подушечки, но по целому ряду причин они себя в рассматриваемых технологиях не оправдали.

Отпечатки делают на листах белой бумаги хорошего качества (мелованной), под которые подкладывают тонкую пластину резины. Каждый такой лист на обратной стороне должен иметь надпись, указывающую наименование пальца и руки.

Иногда папиллярный рисунок лучше всего сохраняется на внутренней поверхности отслоенного эпидермиса. В этих случаях, можно осторожно вывернув эпидермис и укрепив его на собственном пальце с помощью клейкой

^ Судебная медицина, (под ред. В.В.Томилина), М., 1996, с.357.

ленты, провести дактилоскопирование обычным способом. Как указывают некоторые исследователи «и то и другое отступление от стандарта легко устраняется фотографическим преобразованием»; При этом они предлагают фотоспособом «делать отпечатки внутренней поверхности эпидермаль- ных лоскутов - той, которая была обращена к дерме»^.

д) усиление четкости рисунка отпечатков пальцев. В ряде исследований приведенная технология дактилоскопирования

пальцев не позволяет получить отпечатки удовлетворительного качества (нечеткий, слившийся рисунок), в этих случаях следует на предметном стекле раскатать тонким слоем черную типографскую краску и на нем получить оттиск («след отслоения») обычным способом. Затем каждое стекло поме- ^ щается в фотоувеличитель в качестве негатива и след проецируется на кон

трастную фотобумагу с увеличением в 2 - 4 раза. Таким образом, получается прямое изображение папиллярных узоров пальцев рук неизвестного трупа. Усиление четкости рисунка происходит за счет контрастности фотографического процесса.

е) завершение (оформление) исследования и выводы.

Таким образом, в заключение эксперта или в справке об исследовании описывается примененный метод исследования, и его разнообразные способы и приемы. Кроме того, в описательной части отмечаются обнаруженные на мягких тканях кистей и подлежащей им костной основы повреж- # дения, рубцы, татуировки и другие особенности. Основные этапы исследо

вания данного рода биологического материала целесообразно не только описывать, но и фотографировать, а снимки помещать в фототаблицу. После описания технологических процессов исследования, включающих исследовательскую фотосъемку, если она применялась, полученные пригодные для идентификации отпечатки пальцев наклеиваются на бланк дактилоскопической карты в установленном системном порядке.

В выводах дактилоскопического диагностического заключения отмечается в отдельных случаях степень пригодности полученных отдельных от-

J Судебной медицина, (под ред. В.В. Томилина), М. 1996 с 356 Судебная медицина, (под ред. В.В.Томилина), М., 1996 ‘с.356.

печатков или их фрагментов для возможной последующей экспертной идентификации.

Следует заметить, что та или иная диагностическая дактилоскопическая экспертиза трупа с целью установления его личности может существенно отличаться по сложности и носить комплексный характер, который, по мнению диссертанта в известной мере будет зависеть от правильного взаимодействия следователя и соответствующих экспертов. Приведем показательный пример.

25 марта на Финской свалке М.О. были обнаружены части обгоревшего трупа неизвестного мужчины. В результате осмотра было установлено, что единственным объектом, сохранившим свою морфологическую и антро- пологическую характеристику, является фрагмент полусожженной правой руки. В то же время фаланги пальцев подверглись сильному воздействию огня, в результате чего произошло обгорание эпидермиса, его ороговение с образованием хрупкой поверхности кожи твердой консистенции, а также частичным отслоением мягких тканей от костной основы. Кроме того, от воздействия пламени образовались фрагментарные дефекты обожженного коркового слоя подушечек фаланг. Все это свидетельствовало о том, что получить отпечатки пальцев существующими методами и приемами: введением в толщину ногтевых фаланг с помощью водного или маслянистого раствора (глицерина, костного масла и т.д.); получением отпечатков со снятого эпидермиса («Перчатка смерти»); расправлением между двумя стеклами кусочков кожи; фотографированием подушечек пальцев, а также получением папиллярных отпечатков с пластических полиуретановых и иных полимеров не представилась возможным. Поэтому на вопрос следователя, сохранились ли на пальцах рук трупа обнаруженного на Финской свалке папиллярные узоры и пригодны ли они для идентификации личности, на этом этапе можно было ответить только отрицательно.

Дело осложнялось и тем, что в распоряжении следователя имелась одна кисть трупа. Сложившаяся сложная ситуация обсуждалась следователем с одним из экспертов - автором данного исследования. Последним было предложено привлечь в качестве эксперта - антрополога О.М. Павловского для определения возраста и пола по рентгеноснимку правой кисти, для сужения круга без вести пропавших; сам диссертант - эксперт в этом конкретном случае должен был провести исследования для получения пригодных отпечатков пальцев с полусожженной кисти. Для этого с кожных узоров обожженной кисти спиртовым марлевым тампоном удалось частично убрать отслоившиеся фрагменты черного цвета. Получившиеся неровности кожи были разглажены путем боковых разрезов и введение в них ватных, восковых и пластилиновых наполнителей. Подготовленные, таким образом, папиллярные узоры уже при визуальном изучении позволяли оценить индивидуальность строения завитковых узоров.

Благодаря тому, что судебно-антропологической экспертизой по рент- геноснимкам было установлено, что погибший является мужчиной в возрасте около 45 лет, следователь выдвинул версию, что убитым может быть ранее судимый Бендерский Валентин Михайлович, 1939 года рождения. Представленная дактилокарта Бендерского В.М. и фотографические снимки папиллярных узоров пальцев руки, обнаруженной на Финской свалке идентификационной дактилоскопической экспертизы установили тождество. В дальнейшем, используя результаты трех экспертиз (рентгенологической, дактилоскопической - диагностической и дактилоскопической - идентификационной) следователь смог изобличить убийцу и привлечь его к уголовной ответственности^.

Диссертант считает, что выше приведенные рекомендации по получению пригодных для идентификации пальцевых и ладонных отпечатков и других личностных характеристик с кистей рук носят многоотраслевой межнаучный экспертный характер и являются разновидностью комплексных ме- дико- криминалистических (антрополого-криминалистических) исследований.

Получившая на практике и в литературе рекомендация, что «судебно- медицинские эксперты обязаны в необходимых случаях производить соответствующую подготовку пальцев трупа, и оказывать помощь работникам

Более подробно технология диагностической дактилоскопической экспертизы правой кисти трупа и вопросы взаимодействия следователя с экспертным корпусом автором изложены в выпуске 147 «Следственной практики» - Указ. работа, с. 114 - 118.

внутренних дел в дактилоскопии»’ должна относиться только к ситуациям, когда известными средствами, приемами, методами и методиками специалист в области судебной медицины и следователь совместными усилиями в процессе следственного действия - осмотра (или сразу же после него) могут получить пригодные для идентификации отпечатки пальцев. Диссертант полностью в отдельных случаях разделяет мнение Ф.Ю. Бердичевско- го, Г.И. Кочарова, С.С. Степечева, что «Следователь обязан использовать предоставленное ему законом право (190 УПК) присутствовать при судебно- медицинском исследовании трупа»^. Более того, соблюдение этой рекомендации содействует не только правильной оценке полноты экспертных исследований, как отмечают цитируемые aвтopы^ но и всей процедуре наружного и внутреннего (при вскрытии полости тела и головы) осмотра трупа неизвестного умершего, погибшего или убитого в морге, о чем мы особо отмечали в параграфе § 2 гл. I. В рассматриваемой ситуации мы допускаем, что судебный медик по инициативе следователя может в ранее приведенных случаях подготовить кисти трупа, в результате чего следователь обычной прокаткой получит пригодные для идентификации папиллярные рисунки. Однако такие ситуации не могут заменить самостоятельного экспертного диагностического дактилоскопического исследования для получения пригодных отпечатков с трупов находящихся в состоянии гнилостного изменения и деформации.

Мы считаем, что рассмотренное экспертное исследование органически входит в систему методов и средств криминалистического отождествления человека и служит важным средством обеспечения результативности реализации закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ». В свою очередь рассматриваемое экспертное исследование должно быть включено в функциональные обязанности сведущих лиц и, прежде всего, медиков- криминалистов ЭКС МВД РФ. При этом мы считаем, что следователь, присутствующий при производстве данного вида экспертного иссле-

^ Судебная медицина (под ред.В.В.Томилина), М., 1996, с. 353.

Бердичевский Ф.Ю,, Комаров ГЮ., Степечев С.С. Почему некоторые дела об убийствах возвращаются на доследование. М., 1968, с. 81. Бердичевский Ф.Ю., Комаров Г.Ю., Степечев С.С. Указ. работа, там же

дования также как и при экспертном проведении «туалета» и «реставрации» лица трупа по посмертной маске и изготовления рисованного портрета получает объективные данные о результатах исследования и может существенно влиять не только на конечный вывод, но и на достоверность их использования в расследовании.

ГЛАВА V. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИ НАЛИЧИИ МАССОВЫХ ЖЕРТВ

§ 1. Общая характеристика отождествления человека в условиях расследования чрезвычайной ситуации

Решением 42-ОЙ ассамблеи ООН 90-е годы XX века объявлены международным десятилетием по уменьшению опасности катастроф. По данным зарубежных исследователей, за последние 20 лет в промышленных и природных катастрофах погибло около трех миллионов человек\ Не последнее место в решении проблем, связанных с ликвидацией последствий катастроф, должны занимать исследования по выбору средств и объектов, как источников оперативного, так и процессуального опознания погибших, подготовка специальных тактических приемов проведения опознания, а также назначения и проведения соответствующих взаимосвязанных диагностических исследований для последующего экспертного отождествления человека. Анализ фактов установления личности пострадавших в трагедиях, требует не только дифференцированного подхода в отождествлении пострадавших и погибших граждан, но и разработки специальных мер идентификационно- личностной (удостоверительной) профилактики до наступления прогнозируемых событий в период вынужденного нахождения граждан в зоне чрезвычайного происшествия: военных действий, стихийных бедствий и т.п. Данный тезис в полной мере соответствует содержанию Федеральной целевой программы по усилению борьбы с преступностью на 1999 - 2000 годы (утвержденной постановлением Правительства РФ от 10 марта 1999 г. № 270), в частности положению п.3.5. «разработка и внедрение в практику криминалистических методов … особенно при проведении массовых мероприятий, митингов, шествий, демонстраций, при массовых беспорядках, забас- товках»

Известно, что в результате землетрясения в Ашхабаде в ночь на 6 ноября 1948 года погибло 27 тысяч человек, из которых 547 были захороне-

^ Катастрофы и человечество. Тезисы докладов Всесоюзной конференции с участием зарубежных ученых. Москва - Суздаль (МП ИЗАНА), 1991. с. 1.

ны неизвестными. Спустя 40 лет, близ Уфы 3 июня 1989 года на перегоне Аша - Ашаго при взрыве газа погибли более 1000 взрослых и детей, следовавших поездами №№ 211 и 212 Новосибирск - Адлер и Адлер - Новоси- бирск\ примерно половина из числа погибших, осталась неопознана и их останки были кремированы^. По мнению медицинских работников США, находившихся в Уфе с целью оказания помощи при ликвидации последствий катастрофы, по своим человеческим жертвам она может сравниться только с гибелью гигантского лайнера «Титаник»^.

В свою очередь, факты кремирования неизвестных трупов, погибших или убитых граждан, являются грубейшим нарушением правил расследования и прав человека. Случаи кремирования, в обычных условиях расследования при обнаружении трупов неизвестных граждан, как без признаков, так и с признаками насильственно- криминальной причины смерти имеют место, как мы отмечали ранее, в Москве, на основании решения правительства столицы по инициативе городского Бюро СМЭ, что, по нашему мнению, препятствует установлению истины и гражданскому погребению с именем. Кремация трупов неизвестных граждан должна быть запрещена как в практике обычного расследования, так и возникших чрезвычайных ситуациях. Введе- ние в новом УПК ст. 178 п. 2 (Осмотр трупа. Эксгумация), позволит законодательным путем устранить данное негативное явление в практике расследования^.

Несмотря на произошедшие трагические события в Ашхабаде, Новочеркасске, Арзамасе, Бологом, Новороссийске, Уфе, Фергане, Оше, в «горячих точках» Армении, Азербайджана, Грузии, Молдавии, Чечне и других регионах, повлекшие массовую гибель людей, где значительное число трупов и их останков осталось неопознанными и неидентифицированными в криминалистической и в специальной литературе, а также в заинтересованных

’ См.: Фотоиллюстрации этой трагедии в книге: Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и рас- следованию неочевидных убийств. М, 1998, с. 352, 353, 356, 361. / н

Дубягин Ю.П. Криминалистическая идентификация массовых жертв в авариях катастрофах и стихииных бедствиях. Тезисы докладов. Всесоюзная конференция с участием зарубежных ученых. «Катастрофы и человечество», Москва - Суздаль 1991 с 23-24

установлена (по следам катастроф). Техника молодежи, №3, М.

1УУО C.Zo. ‘ ‘

«Кремирование неопознанных трупов не допускается» ст. 178.п. 2. УПК РФ.

правительственных кругах и соответствующих ведомствах и учреждениях этой проблеме не уделяется должного внимания. Данное негативное явление можно объяснить тем, что долгое время все данные о такого рода происшествиях являлись секретными, в настоящее время режим секретности снят Федеральным законом «О государственной тайне»\

Следует заметить, что идентификация массовых жертв должна быть важной социально-государственной задачей. Прежде всего, применительно к задачам розыска без вести пропавших и установления личности погибших (убитых) граждан, в том числе военнослужащих в результате терактов, локальных военных действий, где обозначенная проблема носит уголовно- правовое, военно-политическое и идеологическое значение. Как правильно отмечает И.О. Перепечина: «идентификация личности - один из важных аспектов деятельности, ведущейся по линии борьбы с терроризмом»^.

в то же время в истории развития Российской государственности и военного дела есть много поучительных, но забытых решений, связанных с вопросами установления неизвестных погибших военных. Так, для эффективного решения вопроса опознания воина Уставом военной коллегии и Указом Петра I, как мы неоднократно отмечали в связи со структурой исследования и взаимообусловленности отдельных вопросов темы, вводилось обязательное татуирование рекрутов. Как отмечает К. Велишевский, основное изображение представляло собой крест, начертанный на левой руке посред- ством татуировки, затем кодовый номер. После накалывания обозначенных символов в ранки втирался порох и поджигался^.

Изучение отечественного и зарубежного опыта показало, что основное внимание уделяется вопросам причинности происходящих явлений, в том числе в связи с развитием новых технологий, экологических катастроф, миграции населения, а также методики расследования отдельных видов

«Не подлежат засекречиванию сведения: о чрезвычайных происшествиях и катастрофах угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствия, а таюке о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях», ст.7 Закон Российской Федерации «О государственной тайне», от 21 июля 1993 г.

Перепечина И.О. Идентификационный генетический анализ и проблемы борьбы с терроризмом. Материалы научно-практической конференции 21 марта 2000 г. «Проблемы борьбы с терроризмом». М., 2000, с. 221. ® Велишевский К. Петр Великий. М., 1993. с. 146.

преступлении в условиях чрезвычайных ситуаций\ но без пристального рассмотрения особенно в отечественной науке исследуемой нами проблемы. В тоже время анализ общих и специфических характеристик установления искомых лиц при ликвидации последствий чрезвычайных происшествий, позволяет рекомендовать авторскую методику: криминалистического отождествления человека, как систему комплекса методов и средств, обеспечивающих собирание информации об искомых лицах для процессуального опознания, экспертной идентификации, как в условиях обычного расследования, так и в условиях ЧС^ (см.: приложение № 15). В последнем случае мероприятия по отождествлению человека осуществляются с учетом специфики правового, социального, организационно-управленческого, религиозно-культового и научно-технического поля. При этом комплекс методов и средств отождествления человека, для использования его в деятельности правоохранительных органов и, прежде всего, экспертных и не экспертных учреждений и организаций, а таюке отдельных специалистов (экспертов), весьма различен и специфичен в зависимости от планируемых ситуаций установления искомой личности.

Исходя из общей характеристики и анализа природы различных чрезвычайных происшествий, можно утверждать, что они имеют только им присущие особенности, это подтверждается специалистами, участвующими в ликвидации последствий ЧС, сотрудниками органов внутренних дел, а также интервьюированием и беседами с пострадавшими, родными, близкими, прибывающими в район бедствия (военного конфликта) в поисках без вести отсутствующих. Однако специалисты отмечали сходство, которое было связано с основной формой установления личности, то есть опознанием граждан

Егоров А.П. Расследование убийств на железнодорожном транспорте. - М., 1960; Особенности расследования авиационных происшествий в гражданской авиации (информационное письмо), М., 1974; Расследование и предупреждение авиационных происшествий. Методическое пособие. М.,1976.; Учебное следственное дело об авиационном происшествии. М., 1978; Григорьев В.Н. Расследование массовых беспорядков в условиях чрезвычайного положения. (Лекция). М.: Академия МВД РФ, 1992; Пашинян ГЛ., Тучик Е.С. Судебно- медицинская экспертиза при крупномасштабных катастрофах. М., 1944: Григорьев В.Н., Малахов В.Н., Пичкалева Г.И. Особенности расследования массовых беспорядков Методическое пособие. М., 1995.

Григорьев В.Н. Организация следственной работы в условиях чрезвычайного положения Ташкент. 1991. с. 132.

по их приметам при обнаружении и осмотре останков, одежды, индивидуальных предметов и т.д.

т

Общей причиной не опознания и экспертного не отождествления погибших в условиях чрезвычайной ситуации, является историческая ошибка упразднения в 1917 году российской службы судебной идентификации человека. Вопрос о возрождении службы судебной идентификации в обычных условиях расследования при ЧС периодически поднимался и продолжает подниматься специалистами органов внутренних дел и судебной медицины. По нашему мнению, служба судебной идентификации должна быть единой. Однако, внутри ее структуры должна быть специализации, где отдельные направления развиваются по частным вопросам, при общем организацион- но-управленческом и научно-методологическом подходе к решению локальных задач и особенностям проводимых идентификационных мероприятий.

В 1990 году главный судебно-медицинский эксперт Минздрава РСФСР О.В. Плаксин направил министру внутренних дел РСФСР В.П. Трушину письмо за № 758/04-01, в котором выступал с инициативой создания центра идентификации жертв ЧС, через 6 лет В.В. Томилин, В.Н. Звягин, В.В. Щербаков и В.Ф. Мордасов, вновь отмечают негативные обстоятельства установления личности, связанные с отсутствием базового учреждения по организации и проведению идентификационных мероприятий при чрезвычайных ситуациях^ Однако, отдельными выступлениями ученых решить данную проблему нельзя. Она может быть решена лишь на государственном уровне, при участии президента, правительства, представителей силовых структур и ведомств и обязательного участия ученых и специалистов- практиков в области криминалистической, судебно-медицинской и антропологической идентификации личности. Рабочая группа должна не только рассчитать потребности в экспертных кадрах и критерии их квалификационной оценки, но и разработать соответствующие антропологические, криминалистические, судебно-медицинские и иные методики, позволяющие спе-

Томилин В.В., Звягин В Н., Мордасов В.Ф., Щербаков В В.. Идентификация неопознанных трупов применительно к ситуации «медицина катастроф». Материалы IV всероссийского съезда судебных медиков. Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. Ч.1, М. - Владимир, 1996. с.36-38.

циалистам и экспертам эффективно решать проблему отождествления личности.

В свою очередь диссертант предлагает на рассмотрение данной рабочей группы частные методики, прошедшие апробацию на практике:

а) применение способов «массажа» - разглаживания деформированных кожных покровов с помощью гипсовых негативных слепков^

б) восстановление полуразложившихся мягких тканей в безуксусных и уксусных растворах;

в) изготовление негативных и позитивных слепков и масок. Например, несложно изготовить слепки с зубов неизвестных погибших, с помощью сто- мальгина, а затем гипса, что бывает незаменимо в ситуациях проведения идентификации личности в экстремальных ситуациях. Данная рекомендация базируется на анализе идентификационного материала - человеческих останков военнослужащих и гражданского населения, которые подверглись издевательствам или воздействию пламени. При этом данная методика может быть единственной (общей), позволяющей идентифицировать личность и в других ситуациях расследования, где слепки зубов фронтальной области могут быть как объектом опознания, так и судебно-портретного исследования при наличии фотокарточек без вести пропавшего, где мимика лица в состоянии улыбки и если на фотоснимке отобразилось строение зубов;

г) проведение «туалета» и «реставрации» лица и головы трупа на гипсовом слепке и изготовление экспертных рисованных портретов;

д) обеспечение временной консервации кожных покровов лица, головы и других частей тела и предохранение мягких тканей от возможных посмертных повреждений при транспортировке с помощью заливки гипсовым раствором;

е) составление ориентировок и телефонограмм (на все категории ра- зыскиваемых и устанавливаемых граждан, в том числе, на скрывшихся неизвестных преступников) по критериям идентификационно-опознавательной полноты с применением отдельных тактических рекомендаций по улучше-

^ Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1998, с. 376-380. 451-469.

нию оперативно-розыскной работы в отработке информации о возможном месте нахождения разыскиваемого;

ж) введение «ловушек» в виде ложной информации об отдельных признаках внешности искомого лица в его розыскном портрете;

з) помещение в ориентировку вместо фотографии (розыскного портрета) его рисованный аналог. Данный прием позволяет в последующем использовать подлинник для процессуальной идентификации;

и) обязательное применение системы эталонов и образцов соматических характеристик и признаков, разработанных антропологами, судебными медиками и криминалистами, с учетом авторской модификации^;

к) применение дополнительного перечня объектов опознания лично- ^ сти по ее отображениям: по слепкам отдельных элементов внешности - но

совой, ротовой, глазной областей; слепкам ушных раковин, кистей рук, с тыльной поверхности, как при наличии эпидермиса, так и только дермы. В отдельных случаях могут быть опознаны слепки с внутренней поверхности ладоней. Американский ученый-эксперт Рассел Фишер описывает случай, когда он использовал гипсовые отображения частей тела потерпевших при решении других задач расследования авиакатастрофы, а именно: для моделирования ситуационной картины произошедшего при падении самолета^.

Параллельно, исследуя особенности установления личности массовых жертв, в результате аварий, катастроф, стихийных бедствий, граждан- ^ ских беспорядков, межнациональных конфликтов, локальных военных дей

ствий и терактов, мы пришли к необходимости построения конкретно- типовых рекомендаций, исходя из содержания того или иного чрезвычайного происшествия. Так, анализ практики установления личности жертв терактов определил отличительную характеристику применяемых методов отождествления человека, исходя их диагностики разрушительного воздействия ме- ханизма теракта на тело человека^. Для решения этих задач целесообразно

^Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 36-37; 110-249.

См.: Russell S. Fisher. Identification of bodies in accidents involving extreme disintegration Vtdi- ral investigation of aviation accidents. Chicago. U.S.A. 1968. P. 17-38.

Дубягин Ю.П. Современные возможности опознания и отождествления жертв террористический акций. Материалы научно-практической конференции «Проблемы борьбы с теооо- ризмом». М., 2000. с. 225.

^ введение в типовые инструкции по ликвидации последствий ЧС, правил

установления личности неизвестных погибших или убитых граждан, где будет дана дефиниция, используемых средств и методов отождествления человека исходя из состояния соматических характеристик пострадавших. Это позволяет в каждом конкретной чрезвычайной ситуации, профессионально планировать, организовывать и осуществлять деятельность в обозначенном направлении. При этом в соответствии с правилами должны прилагаться списки специалистов, которых можно и нужно задействовать, во избежание серьезных промахов и ошибок в решении важных социально- государственных и иных задач по расследованию и ликвидации последствий ЧС.

^ Таким образом, установление личности пострадавших и погибших при

авариях, катастрофах, стихийных бедствиях, гражданских беспорядках, межнациональных конфликтах, локальных военных действиях и террористических актах имеет ярко выраженный и весьма отличительный проблемный характер, что будет более предметно исследовано в последующих параграфах данной главы.

§ 2. Специфика отождествления погибших в условиях локальных военных действий, гражданских беспорядков, межнациональных конфликтов и терактов

^ События на территории Чеченской республики и в других «горячих»

точках свидетельствуют о том, что военно-диверсионные и террористические акции боевиков на территории РФ приводят к увеличению числа жертв, в том числе и безымянных. Продолжается обнаружение могильников с телами неизвестных, с признаками насильственной смерти, что также требует рассмотрения данной проблемы более пристально.

Обозначенная нами проблема находит свое подтверждение и в специальной литературе. Так, по мнению Р.А. Аушева: «большое количество захоронений неопознанных трупов лиц, погибших как в 1992г., так и в декабре 1994 - мае 1995 гг., несомненно, со временем потребует значитель-

f” ных усилий с нашей стороны, особенно по идентификационным экспертизам»\ «…большинство населения по религиозным соображениям катего-^^^ рически препятствует судебно-медицинскому исследованию трупов. Поэтому нам^ часто приходится давать заключение по результатам наружного осмот- ра»2. Следовательно, возникает и дополнительная проблема - временной фактор, требующий от специалистов и экспертов применения традиционных и новых методов фиксации внешнего облика неопознанных трупов, до их за- хоронения и создания условий для идентификационных работ после захоронения безымянных тел. Как показывает наш опыт можно провести результативное опознание не только по трупу, но и по его отображениям: фотоснимкам, маскам, слепкам, экспертным рисованным портретам, пластическим и графическим реконструкциям лица по черепу, по особым приметам. Данное обстоятельство позволяет избежать трудоемких и дорогостоящих экспертных идентификационных исследований, в том числе генетических. Хотя в последние годы можно признать, что, несмотря на сложность и высокую себестоимость «одним из наиболее мощных средств идентификации личности является генетических анализ»^.

Несомненно, что с помощью опознания установить личность погибшего не всегда возможно. Диссертант считает, что в рамках деятельности администрации Чечни, на основании закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» необходимо подготовить и реализовать рабочий юридический механизм, предусматривающий дактилоскопию всего населения республики, а также введения пальцевых отпечатков в документы удостоверяющие личность, в соответствии с Федеральным Законом обязательному дактилоскопированию подвергаются группы риска, в эту группу необходимо вкпючать мирное населения проживающее на территории «горячих» точки. Наличие не только фотографических, но дактилоскопических идентификационных источников позволит повысить эффективность и достоверность отождествления.

идентификации Ингушетии: проблемы и пер- РГь 1995 с 9 конференция судебных медиков (тезисы докладов). Ас?-

^ Аушев Р.А Указ. работа, с.9.

Идентификационный генетический анализ и проблемы борьбы с терроризмом. Материалы научно-практической конференции. М., 2000 с. 221.

По нашему мнению, военнослужащие и специалисты, направляе-^^^ мые в «горячие точки» должны иметь не только дактилокарту, но и специально изготовленные медальоны, жетоны, браслеты, с указанием группы крови и медикаментозных противопоказаний, причем указанные на них данные должны восприниматься медиками как руководство к действию при оказания неотложной медицинской помощи. Кроме специальных маркеров, в личных делах должны быть: дактилокарта, образцы волос, фотографии (анфас, профиль, %), а таюке номер маркера, все это существенно облегчит опознание в случае гибели. Аналогичная идентификационная профилактика частично была апробирована американцами, во время войны во Вьетнаме, и хорошо себя зарекомендовала.

Как мы отмечали в главе IV нашего исследования, у нас в стране долгие годы проводилась политика, что дактилоскопирование граждан является ущемлением человеческого достоинства, что наличие отпечатков пальцев в правоохранительных органах, определяет статус потенциального преступника. Данное обстоятельство, естественно, отложило свой отпечаток на психологию, в том числе и военнослужащих. Нельзя умалчивать тот факт, что в большинстве случаев неустановленнная личность погибшего военнослужащего - это ненайденный без вести пропавший. Подтверждением являются события в «горячих» точках, как на территории РФ, так и за рубежом, а таюке последствия террористических актов, где часто остается неразрешенной проблема опознания и экспертной идентификации российских военнослужащих и граждан по их останкам.

Как было отмечено выше, для целей идентификации пострадавших в локальных военных действиях, гражданских беспорядках и т.п. в системе МВД, в Минздрава, в Мин.обороны до сих пор нет «единой службы, которая бы занималась бы вопросами идентификации личности в очагах массового поражения»\ Данное обстоятельство оказывает негативное воздействие на качественную сторону организации проведения диагностических и идентификационных работ и исследований в условиях локальных военных действий.

Диссертант считает, что организация работы по установлению личности неизвестных погибших, а также розыска и задержания преступников, в условиях массовых беспорядков, межнациональных конфликтов, локальных военных действий и террористических актов имеет специфику методики расследования отдельных видов преступлений в условиях ЧС. В.Н. Григорьев, исследовавший проблемы расследования массовых беспорядков в условиях чрезвычайного положения, пришел к необходимости «создания оригинальной методики» расследования и введения «специальных следственных групп»\

По нашему мнению, при установлении погибших и убитых военнослужащих и гражданского населения в условиях массовых беспорядков, локальных военных действий, межнациональных конфликтов, терактов при большом скоплении неопознанных (неопознаваемых) трупов должны использоваться диагностические методы по оценке состояния признаков внешности и возможности из реконструкции и моделирования, для подготовки процессуального опознания, наряду с этим проводятся экспертные методики отождествления личности по таким сравниваемым объектам как фото - фото; фото - маска (слепок) и только при полном отсутствии мягких тканей целесообразно проводить фотосовмещение - фото - череп, в этой ситуации, в частности, могут широко внедряться нетрадиционные методы исследования: «сопоставление прижизненной фотографии и посмертной рентгенограммы черепа, сравнение признаков дерматоглифики трупа и предполагаемых родителей, сопоставление прижизненных и посмертных рентгеновских снимков грудной клетки»^. Успешное использование различных комбинированных форм диагностики и идентификации личности зависит от своевременного предварительного исследования обнаруженных трупов и их час-

Григорьев В.Н. Организация и методика расследования преступлений в чрезвычайных условиях. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. М., 1997, с. 367-386.

Звягин В.Н., Щербаков В.В. О необходимости разработки нетрадиционных идентификационных методов исследования. Материалы IV всероссийского съезда судебных медиков. Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. 4.1. М - Владимир 1996. с. 44.

^ теи. скелетированных останков, а также документирования, наличия

предметов, вещей и одежды индивидуального пользования с соблюдением традиционных и новых рекомендаций по криминалистической фиксации и оценке доказательств. Для этого необходимо, создание на первом этапе межведомственного экспертно-консультативного совета в виде научно- практического центра по вопросам идентификации неопознанных трупов об- наруживаемых как в обычных условиях расследования, так и ЧС\ по типу ЭКС (экспертно- консультативный совет) комиссии по опознанию жертв в Чечне при Президенте РФ.

При этом в качестве общей рекомендации можно использовать позицию А.В. Савушкина, что «в случаях выраженного гнилостного изменения, скелетирования или повреждения головы трупа, даже при обнаружении документов он считался неопознанным до проведения идентификационного исследования или опознания по особым приметам»^.

По нашему мнению, в идентификационной работе специалистов целесообразно задействовать средства массовой информации, комитеты солдатских матерей, представителей выборной законодательной власти при действенном прокурорском надзоре, что позволит им в дальнейшем более перспективно отстаивать ту или иную законодательную инициативу. В целом это будет соответствовать соблюдению законности, профессионализму и защите конституционных прав погибших (убитых) в условиях рассматривае- t мых чрезвычайных ситуаций. В частности, участие журналистов прямо пре

дусмотрено Федеральным законом о СМИ. Так, ст. 47 «Права журналиста», предусматривает: «посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положе-

’ Параллельно с необходимостью организации экспертно-консультационного иентоа ГЭК1 или Совета, необходима создание учреждения в виде службі идентиф^ ацГ л^ичност?

л^ппрпГ° пропаганду и практику прГу^ельГо и

добровольного дактилоскопирования, а также иного идентифтационного дoкyмTнтшoвї^^Lя и регистрации граждан с момента рождения до их смерти Документирования

системГмвл f С.В., Агеев А Л. Опыт медиков-криминалистов

ZZIT ^ вооруженного конфликта в Чеченской Республике. Материалы IV Всероссийского съезда судебных медиков. М.-Владимир, 1996. ‘сі.вриальї iv все

1 234

ниє» . Нет сомнений, что, присутствуя при опознании погибших и, производя фото-, видео съемку, с целью последующей демонстрации материала в

СМИ, журналист прямо или косвенно участвует в идентификационном процессе.

Анализ существующей практики идентификационного отождествления, показывает, что имеет место ряд негативных обстоятельств приведших к нарушению конституционных и международных прав человека. Так, в чеченских событиях 1994 - 1995 гг., имевшаяся негативная практика ненадлежащего документирования признаков внешности убитых объяснялась экс- тремальностью и военной обстановкой, поэтому многие тела оказывались в массовых погребениях, как неустановленные. В качестве примера низкой результативности отождествления отметим, что из 812 трупов неизвестных лиц, на каждый из которых была составлена опознавательная карта установленными были только 193 погибших^. Производство методов запечатле- вания (документирования): фотосъемка, снятие отпечатков, описание по словесному портрету тел убитых, антропометрия, нередко осуществлялось в обстановке условий близких к боевым. Однако не качественное выполнение данных работ на нынешнем этапе, когда все тела концентрируются в 124 СМЛ СКВО в Ростове -на - Дону, нельзя объяснять нестабильностью обстановки. Главная причина усматривается в игнорировании традиционных средств фиксации, которые быстро и надежно обеспечивают планируемое, организуемое подготавливаемое и проводимое процессуальное опознание, которое на данном этапе относится к компетенции специалистов- идентификаторов (медиков-криминалистов) из МВД РФ. Подготовка и подбор специалистов для обозначенной идентификационной деятельности тра- диционно носит ограниченный характер, без учета исторического отечественного и современного зарубежного, а также инициативного российского опыта. При этом мы считаем, важным не устранять от участия и других специалистов: судебных медиков, антропологов, этнологов, стоматологов, а в перспективе и судебных антропологов.

рТХ^^ХоГ^^тТГЛГ”™ информации, от

’ Савушкин А.В. Лошак И.А., Демьяненко С.В., Агеев А.Л. Указ. работа с 38

Определенную сложность в работе, можно объяснить обнаружением могильников с убитыми военными и гражданским населением, где на телах имелись следы пыток и истязаний, а сами трупы находились в состоянии поздних гнилостных процессов. Как показали наши наблюдения, здесь также не проводятся традиционные и нетрадиционные методы сбора и сохранения личностной информации, которым не препятствуют поздние гнилостные процессы. Например, достаточно перед опознавательной фотосъемкой провести рекомендуемый нами «туалет» и реставрацию лица убитого, с помощью посмертной маски или изготовить слепки с тыльных поверхностей рук или фронтальной части зубного аппарата или восстановить разложившиеся мягкие ткани в водочно-уксусном растворе.

Мы считаем, что существенной причиной сложившейся низкой идентификации убитых российских воинов и гражданского населения на территории Чечни и других регионов, в результате военных действий и террористических акций, является отсутствие единого Федерального центра идентификации человека. Другой, не менее важной причиной негативных обстоятельств влияющих на процесс установления личности погибших, отсутствие ведомственно-нормативных рекомендаций по идентификационно- удостоверительной регистрации гражданского населения, проживающего на территории «горячих» точек, а также военнослужащих. Например, в Чечне проблема проблему удостоверения личности, оказания неотложной медицинской помощи при ранениях и отождествление неизвестных убитых носит актуальной, социально гражданский, правовой, а главное государственный характер. Если государство не решает проблему идентификационной профилактики на современном уровне достижений науки, то оно лишает гражданина его конституционного права быть погребенных с именем. Кроме того, даже в наиболее известном для общества, благодаря СМИ и комитетов сол- датских матерей, чеченском идентификационном процессе по установлению личности военнослужащих и гражданского населения допущен правовой беспредел. Вся работа по организации и проведению опознания, а также экспертному отождествлению проводится не в рамках уголовного дела, и даже не в рамках розыскного (милицейско-административного), а в рамках военного ведомства с участием специалистов - судебных медиков, где нет приглашенных криминалистов и антропологов. В своей деятельности ведомственные специалисты не подконтрольны ни прокурорскому надзору, ни общественному мнению, ни комитетам солдатских матерей, что в свою очередь обязывает общество и государство найти новые механизмы осуществления контроля и защиты конституционных принципов чести и достоинства погибших граждан в районах «горячих», в том числе точек и Чечне»\ И это притом, что в п. 3.4. Федеральной целевой программы по усилению борьбы с преступностью на 1999- 2000 годы, заложено положение о: «создании условий для полноценного обеспечения судебной и иной государственной защиты прав и свобод граждан, их личной неприкосновенности»^.

§ 3. Особенности идентификационных мероприятий по установлению искомой личности в условиях аварий, катастроф и стихийных бедствий

К общему сходству в ликвидации последствий чрезвычайных происшествий, повлекших большое количество жертв остается хроническая иден- тификационно-удостоверительная незащищенность и безымянность населения в Российской Федерации. Двадцатый век - это век локальных и двух мировых войн, где десятки миллионов людей были убиты^, причем при на- личии значительного количества оставшихся безымянных могил, особенно на территории нашей страны, и сотнями тысячами без вести пропавших. Как показывают реальные события начала XXI века в России и за рубежом проблема безымянных погибших и без вести пропавших продолжает быть актуальной. Поэтому отечественные политики и ученые должны вести активную пропаганду добровольного и принудительного дактилоскопирования населения. Например, рекомендовать государственным учреждениям, что одним из условий приема на работу должна быть дактилокарта, особенно это необхо-

^ Дубягин Ю.П. Современные возможности опознания и экспертного отожествления жертв террористических акций. Материалы научно-практической конференции. 21 марта 2000 г., М.. 2000. с. 229.

^ Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1999-2000 годы. Утв. Постановлением Правительства РФ от 10 марта 1999, № 270. ^ Гобозов И.А. философия политики. М. 1998. с.7.

димо для предприятий, связанных с повышенной опасностью для жизни или секретностью, а также занимающихся с финансовой деятельностью. Особый акцент при дактилоскопировании должен делаться на группы риска: военнослужащих, моряков, детей и т.д. Это подтверждено историческим отечественным и международным опытом. Так, например, при дактилоско- пировании новорожденных детей американские специалисты рекомендуют снимать отпечатки ступней ног\

В нашей стране, несмотря на принятие закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» граждане не желают дактилоскопироваться и тем более хранить свои дактилокарты в ИЦ - ГИЦ МВД РФ, а многие не знают о том, что принят такой закон. Более того, законопослушные граждане не знают, что дактилокарту, исходя из духа и сути закона, можно хранить на работе или дома среди личных документов. При этом гражданам не разъясняется, что установление личности ранее судимых, ставших пострадавшими или потерпевшими, во много раз превышает отождествляемость личности по сравнению с несудимыми лицами см.: схему № 2).

Другой причиной сложности идентификационно-удостоверительного отождествления законопослушных граждан в условиях ЧС даже при соблюдении закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», является неудачная его редакция, где из части перечня лиц, подлежащих обязательному дактилоскопированию были удалены такие категории граждан как цыгане, не имеющие постоянного места жительства и прописки, психически больные, журналисты, дети, подростки и взрослые, занимающиеся бродяжничеством и попрошайничеством, водители - дальнобойщики, таксисты, сотрудники рыбнадзора, лесничеств, а также депутаты разного уровня.

За более развернутый перечень категорий граждан, подлежащих принудительному дактилоскопированию выступал и выступает не только диссертант, принимавший участие в разработке данного закона, но и другие авторы. Так, Ю.Д. Гурочкин писал, что в обязательном порядке дактилоскопические отпечатки снимут у людей страдающих психическими расстройства-

?? Interesting «idents». Fingeprint. Identification. U.S. Department of Justice. FBI. 1986, p.23.

ми, эмигрантов, иностранных граждан и лиц без гражданства ищущих убежища в России. Далее у летчиков, пожарников, сотрудников милиции, журналистов и других представителей опасных профессий, а для всех остальных граждан дактилоскопическая регистрация будет добровольной\ При этом Ю.Д. Гурочкин отмечает, что существует опыт западных стран, где для идентификационной безопасности, кроме возможности отождествления личности по дактилоскопическим отпечаткам и даже по стоматологическому статусу, имеются рекомендации для более надежного отождествления: в определенный зуб по принципу пломбы вводить идентификационный код- пластинку^. Он подчеркивает, что, по мнению специалистов, такой способ может существенно повысить эффективность установления личности, особенно в чрезвычайных ситуациях, катастрофах и при авариях, наводнениях и т.п.^. По мнению диссертанта, необходимо учитывать, что код-маркер более дорогостоящее идентификационно- удостоверительное средство, чем пальцевые отпечатки, и, тем не менее, все эти средства должны найти место в программе повышения идентификационно-удостоверительной регист- рации и документирования граждан России.

В бюллетене ФБР, отмечается, что к апрелю 1986 года было дактилоскопировано 176 930 370 человек, причем 56% от числа дактилоскопированных были законопослушные граждане (служащие, военные, рабочие). ФБР приводит интересные данные, о том, что именно отпечатки пальцев помогли установить личность молодого человека, ставшего жертвой ограбления, ко- торый в результате перенесенного психологического стресса не мог сообщить о себе установочных данных, и его личность была идентифицирована благодаря его пальцевым отпечаткам, которые хранились в банке данных на законопослушных граждан^.

В нашей стране такая идентификация возможна лишь для ранее судимых, которые стремятся ее повысить. Так, по результатам опросов и ин-

^ Гурочкин Ю.Д. О проекте “Закона о государственной дактилоскопической регистрации граждан России”. Материалы IV Всероссийского съезда судебных медиков. Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины, ч. 1., М.-Владимир, 1996, с. 33. ^ Гурочкин Ю.Д. Указ. работа, с. 33. ^ Гурочкин Ю.Д. Указ. работа, там же. Interesting «idents». Fingeprint. Identification. U.S. Department of Justice. FBI. 1986, p.23.

тервьюирования 82 % из общего числа ста пятидесяти осужденных заявили, что мотивом нанесение татуировок было их возможное опознания работниками правоохранительных органов, родными и близкими, если они станут жертвами преступления или несчастных случаев, то есть, нанося татуировку криминального характера, они не только стремятся показать свою принадлежность к преступному миру в криминогенном окружении, но и с помощью особой приметы в виде накожной живописи сигнал к поиску их дакти- локарты по учетам ГИЦ МВД.

Исследуя проблему реализации закона «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ» диссертант пришел к мнению, что она находится в прямой связи с проблемой необходимости создания службы идентификации человека в условиях расследования ЧС. Например, в Швейцарии в окружных и городских управлениях полиции были созданы отделы по идентификации личности, сотрудники этих отделов выезжают на места преступлений, стихийных бедствий и катастроф. Их обязанности четко распределились, так одна группа специалистов занималась запечатлеванием (фиксацией) всего, что обнаруживалось на месте происшествия, то есть обнаруженных трупов и других вещественных доказательств с помощью фотогра- фирования, описания, изготовления слепков, составления планов и маркировки объектов; другая группа, состоящая из экспертов - криминалистов, судебных медиков, стоматологов, рентгенологов, занималась организацией и проведением идентификационных мероприятий по установлению личности погибших. Каждая группа имеет в своем распоряжении необходимые научно - технические и специальные средства, которые для полевых, то есть выездных работ размещались в специальных чемоданах. Применяемый комплекс мер полицией Швейцарии по идентификации массовых жертв еще в 60-е годы был высоко оценен ИНТЕРПОЛОМ и рекомендован к внедрению в деятельность полиции других стран\

Важным фактором установления личности неизвестных граждан, пострадавших в условиях ЧС по возбужденным уголовным делам, является согласованность работников следствия, розыска и групп криминалистов -

^ Информационное сообщение. Вып.21,ВНИИ МВД СССР. М., 1968 с. 5 -14.

идентификаторов, в которую включаются судебные медики. «Судебно- медицинское установление причин смерти, механизма образования повреждений, давность наступления смерти и т.п., имеет подчиненное значение и приобретает свой конкретный смысл лишь после выяснения личности по- гибшего»\ «Несмотря на выход в последние годы ряда документов, регламентирующих работу сотрудников правоохранительных органов и судебно- медицинской службы при установлении личности по трупам основные сложности обусловлены недостатками в организации этой работы и во взаимодействии служб»^.

Автор считает, что организацию работ по установлению личности неизвестных погибших или убитых в условиях ЧС необходимо дифференцировать на два направления. Одно связано с подготовкой и проведением опознания и экспертных исследований жертв стихийных бедствий, катастроф и аварий. Второе направление связано с установлением личности пострадавших в условиях массовых беспорядков, межнациональных конфликтов и локальных военных действий (см.: § 4 главы V). В свою очередь данные направления можно классифицировать по правовым отличиям: по уголовно- процессуальному и гражданско-социальному обеспечению.

Для организации взаимодействия и функционирования задействованных участников, в том числе специалистов - идентификаторов, на первом этапе должны четко выполняться поставленные перед ними задачи и цели по обеспечению своевременной и полной регистрации сведений на без вести отсутствующих^ (сбор и перечень необходимых идентифицирующих личностных источников по без вести пропавшему мы приводим в схеме№ 35) и на обнаруженные трупы и их останки (см.: схему № 28), а также на пострадавших (потерпевших), которые доставлены в лечебные учреждения и не

^ Томилин в.в., Звягин В.Н., Мордасов В.Ф., Щербаков В.В.. Идентификация неопознанных трупов применительно к ситуации “медицина катастроф”. Материалы IV всероссийского съезда судебных медиков. Проблемы Идентификации в теории и праісгике судебной медицины. Ч.1, М.-Владимир, 1996, с. 36 - 38.

^ Ардашин А.П., Юдина Н.Г К вопросу об организации работы с неопознанными трупами. Материалы IV Всесоюзного съезда судебных медиков. Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. Ч.1., М.-Владимир, 1996, с. 17.

’ В рассматриваемых нами ситуациях мы считаем неоправданной позицию В.Н. Григорьева о самостоятельном заполнении протоколов-заявлений родственниками без вести пропавших. См.: Григорьев В Н. Организация следственной работы в условиях чрезвычайного положения. Ташкент. 1991. с. 82.

могут сообщить о себе необходимых данных, в схемах №№ 59-60, мы приводим технологию организации идентификационного процесса, начинающегося с регистрации граждан, прибывших в район бедствия и осуществления мероприятий по возможному опознанию ими живых и мертвых пострадавших (см. иллюстрации опознания пострадавших, которые по причине ожогов и травм не могли дать о себе установочных сведений в результате чрезвычайного происшествия близ Уфы)\

Направления идентификационных мероприятий, осуществляемых следователями, специалистами-идентификаторами с участием граждан, прибывших для опознания предполагаемых погибших представлены автором в схеме № 60. 1 блок это организация, подготовка и осуществление ре- гистрационно-идентификационной работы, как ручной, так и компьютерной (дублирующей) поисковой системы, то есть общий накопитель по трем категориям устанавливаемых и разыскиваемых граждан как-то: родственники и близкие как источник о без вести пропавших (отсутствующих), неопознаваемые и неопознанные трупы, больные (пострадавшие), которые не могут сообщить о себе установочных данных. 2-ой блок это накопитель «очищенной» информации идентифицирующих источников) по трем обозначенным категориям разыскиваемых и устанавливаемых граждан с взаимосвязанными предметно- объектными локальными поисковыми направлениями. Эти направления деятельности дифференцируются по следующим накопительным локальным системам - система «А», это банк данных по совокупности сведений на без вести пропавших (без вести отсутствующих) и аналогичных источников внешности на неопознанные трупы и их останки, на которых спе- циалистами уже обнаружены индивидуализирующие признаки. Кроме того, здесь имеют место опознавательные (сигналетические) фотоснимки, которые дифференцируются на до и после «туалета» и «реставрации». Таким образом, поисковая система «А» превращается в самостоятельную опознавательно-идентификационную программу действий. Где, например, обнаружив по совокупности исходных источников на конкретного без вести пропав-

^ Иллюстрации в книге Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1999, с. 113.

шего в протоколе - заявлении и соответственно на неопознанный труп сходство оператор- идентификатор производит регистрационное отождествление. При положительном сопоставлении оператор - идентификатор по собственной инициативе или указанию следователя может подготовить протокол - таблицу фотокарточек с трупа для процессуального опознания, где он также подготавливает фотообразцы (ст. 186 УПК РСФСР в УПК РФ ст. 202), например из имеющегося у него массива опознавательных карт. В систему «А» вводятся и соответственно сопоставляются аналогичные (по содержанию) присланные (представленные) ориентировки и телефонограммы на без вести пропавших из других регионов, а также спецсообщения об уча- стниках возможной трагедии, но оставшихся в живых по непредвиденным обстоятельствам. Вместе с этим указывается (вводится) источник поиска (родители, паспортные столы, командование подразделений, военкоматы и т.п.) и возможная с ним связь, и чем предположительно они могут располагать еще для отождествления искомой личности.

Как мы отмечали выше, исходными источниками на неопознанные трупы и останки могут быть сведения, полученные при осмотре или при фрагментарном вскрытии. Оправдала себя практика сбора данных по отдельно найденным вблизи или на теле пострадавших или на погибших со- путствующих атрибутов и включения их в систему «А», и использования этой информации для опознания личности по возможно достоверным признакам, например, на обнаруженных предметах, фрагментах одежды, украшениях, имеющих заводские и фабричные номера, клейма, знаки и другие маркеры и особенности.

Следует отметить, что накопительно-информационная система «А» отличается от информационного содержания блока I и 2 не только определенной «чистотой» сопоставляемых идентифицирующих признаков внешности, но и их ограничением, на без вести пропавшего и на неопознанные трупы. Нередко сходство вычисляется при изучении и исследовании специали- стом протоколов осмотра тела погибшего полученных как при неотложных первоначальных спасательно-поисковых действиях, так и дальнейших планируемых идентификационных мероприятий. Например, при повторном ос-

, мотре тела, в составе следователя, специалиста и понятых, где работа

проводится только в процессуальном режиме, чтобы обнаружить не только максимум индивидуализирующих признаков внешности, но и иметь их доказательственную сипу. Если в процессе осмотра возникает необходимость для вскрытия тела, то оно проводится. При этом цель одна (причина смерти и травмирующий механизм при анализируемых фактах, как правило не вызывает вопросов) найти сомо-морфологические, анатомические, остеологические и иные признаки для решения вопроса о тождестве, если конечно параллельно не возникают другие обстоятельства не связанные с механизмом общей гибели, например, предварительным насилием в отношении пострадавшего. Акт вскрытия, если оно проводилось, вводится и сохраняется в ма- ^ териалах дела у следователя (дознавателя), а его копия в поисковой систе

ме «А». Такой накопительно-оценочный и поисковый режим работы позволяет и обязывает оператора - идентификатора готовить и отдельные телефонограммы и ориентировки-листовки, например: «Внимание! Помогите установить личность». Если телефонограммы и ориентировки составлялись и использовались в режиме неотложных первоначальных мероприятий на первом этапе расследования произошедшего события (блок I), то в новых аналогичных и иных поисковых документах (блок 2), делается отметка (в дополнение к исходному номеру ориентировки и т.д.). Такой подход позволяет избежать разночтения и ошибки.

Система «Б» имеет автономный режим поиска по особым приметам, общее содержание которых мы приводим в схеме № 4. В литературе поиск по особым приметам нередко относят к экспресс методам идентификации и это, несомненно, оправдано. Например, в регистрационную систему поиска в блоке Б, вводятся сведения, полученные от лечащего врача на пострадавшего, который ввиду физической и психической травмы не может сообщить о себе данных, что у пациента имеется металлический штифт в правом бедре. Эти сведения сопоставляются и отождествляются с аналогичными источниками на без вести отсутствующих лиц. При установленном совпадении ^ организовывается и проводится процессуальное отождествление личности.

При положительном опознании материалы передаются в архив службы

идентификации для обобщения передового опыта. Далее, наряду с уже обозначенными поисковыми системами по аналогии работает и накопительное направление «В» - поиск по алфавитно-сравнительным данным Ф.И.О.. «Г» - по стоматологическому статусу, «Д» - по номерным знаком на предметах и вещах, «Е» - по дактилоскопической информации и «Ж» - по данным на предметы и вещи индивидуального пользования. При этом следует отметить, что сведения, заносимые в опознавательные карты специалистом - идентификатором правительственной комиссии по ликвидации последствий конкретного ЧП, периодически обновляются, уточняются, а нередко и сопровождаются подготовкой новой дублирующей опознавательной карты с полученным, (в частности, после «туалета» и «реставрации» лица) фотоснимком или экспертным рисованным портретом. Приведенный идентификационный процесс, включая экспресс - поиск, был нами апробирован при выполнении практической задачи: идентификации погибших в результате техногенной трагедии в Уфе в 1989 году\ В процессе работы использовались все поисковые направления идентификационного комплекса, где их целесообразность обусловлена введением специальных поисковых мероприятий, пред- ставленных в схеме № 60. При этом мероприятия системы «Б» - поиск по особым приметам дала наибольшую результативность. В связи с этим мы считаем, что поиск по особым приметам может и должен быть не только прерогативой специалистов - идентификаторов, осуществляющих, в частности, регистрационное поисковое отождествление по ручным или компьютерным накопительным источникам о искомых лицах, но и задачей близких родственников пострадавших, а таюке представителей комитетов солдатских матерей и красного креста, если последние решили принять участие.

Несомненно, что желание участвовать в поиске близких, родных, сослуживцев и т.п. у представителей общественности должно возникнуть самостоятельно и добровольно, то есть инициатива необходима с их стороны. Только после этого осуществляется их инструктаж - обучение и оговаривается консультационное и иное взаимодействие. Например, в нашей практике

^ Дубягин Ю.П. Проблемы криминалистического отождествления человека в обычных условиях расследования и чрезвычайных ситуациях. МГОУ, Деп. В ИНИОН РАН, № 56890, с.

был факт активного участия родных и близких в поисках без вести отсутствующих. Так, в местах специальной концентрации близкие пострадавших пользуясь фотографиями родных, обменивались информацией с другими людьми, которые тоже прибыли на поиски близких, но, уже побывав в больницах и моргах других городов России, где размещались пострадавшие в данном случае от уфимской катастрофы. В результате они часто сообщали информацию о новых направлениях поиска разыскиваемых лиц.

Следующей важной задачей практической деятельности по отождествлению искомого лица, это выделение информационных объектов и материалов, то есть источников для опознания по мьюленному образу. Это подготовка и сохранение тел и останков людей с регистрационными номерами. Данное направление имеет серьезный психологический акцент, поэтому при осмотре тел родственниками и близкими всегда должен присутствовать врач. Процедура оперативного или процессуального опознания проводится по предварительному выборочному представлению тела из накопителя - рефрижератора предполагаемому опознающему. Это делается, если есть уже определенные основания по положительному сопоставлению. Например, наличие сходных данных о личности в протоколе - заявлении на без вести пропавшего или в опознавательной карте на без вести пропавшего и в опознавательной карточке на неопознанный труп под определенным номером. В этом случае в подготовке и проведении собственно опознания, кроме дежурного оперативника или идентификатора, обязательно участвуют следователь, специалист - идентификатор, владеющий, в частности, специальным методом «оживления» соматических признаков внешности трупа, с помощью «теплового» гипсового раствора и негативной гипсовой маски, а также участвует и выше названный представитель лечебной медицины. Участие специалиста-идентификатора особенно целесообразно из тактических соображений. Подкрепим нашу позицию типичным примером, были случаи, когда опознающий долго всматривался в лицо погибшего, ему мешало, возникшая психологическая нагрузка и сложная мысленная идентификация - моделирование и трансформация двух образов (живого человека и мертвого тела с произошедшими посмертными изменениями). В этом случае в реальной обстановке необходимо незамедлительно применять методику «оживления» трупов неизвестных граждан, обнаруженных на месте траге- дии\ Данный криминалистический (тактический) прием оправдал себя, так как практически всегда родные и близкие уверенно опознавали конкретного человека после «оживления» его лица на трупе или наоборот категорически заявляли, что это другой человек. Причина ясна: в опознаваемом облике появлялись приближенные к прижизненным признаки, которые они видели ранее, либо наоборот они убеждались в случайном общем сходстве. В любом случае положительный и отрицательный результат закреплялся экспертной оценкой сведущих лиц.

Оправдал себя и такой информационный источник, как специальные витрины с фотографиями без вести пропавших установленными как живые. Рядом с ним из тактических соображений помещался список установленных граждан, находящихся в леченых учреждениях. Например, в процессе оперативно-розыскных мероприятий, устанавливалось, что пассажир (целая семья) в последний момент не смогли купить билеты, хотя уже дали телеграмму, чтобы их встречали и, следовательно, избежали неминуемой гибели, или пассажир случайно отстал от поезда на временной остановку, по пути его следования к месту трагедии. Последний информационный источник был весьма важен, в частности, потому, что нередко родные и близкие узнавали по фотоснимку в витрине человека, которые садился в один вагон с их родными. В нашей практике были положительные случаи, когда оставшиеся в живых сообщали, что они припоминают пассажира, в одном случае целую семью, и рассказывали, что они собирались пойти в вагон- ресторан и т.п. В свою очередь, все кто ехал в вагоне - ресторане остались живы, но получили серьезные травмы и распределены по разным лечебным учреждениям и больницам страны и т.п.

Положительным введением в общий механизм идентификационной работы была и подготовка специальных опознавательных альбомов с изображениями неопознанных трупов. К сожалению оперативная обстановка и отсутствие специалистов не всегда позволяли нам своевременно проводить

^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 356.

«туалет и реставрацию» трупов, поэтому к осмотру таких фотоальбомов гражданами необходимо относится с определенной осторожностью. Постепенно сделанные «по горячим» следам фотоальбомы в процессе работы заменялись нами на альбомы с опознавательными фотоснимками, либо рисованными портретами неизвестных погибших. В свою очередь, на стенды: «Внимание! Помогите установить личность» помещались только фотографии, после «туалета и реставрации» лица и тела, а также рисованные портреты, как разновидность «туалета и реставрации» лица. Параллельно на специально подготовленных столах размещались и «оживленные» слепки и посмертные маски. К каждому такому источнику оперативного опознания прилагалось описание по словесному портрету и номер трупа, с которого изготавливались пластические отображения. Этот вид поиска также показал свою эффективность и надежность.

Последними источниками оперативного и гражданского отождествления человека по мьюленному образу были две коллекции. Одна коллекция - это предметы индивидуального пользования с номерными знаками и относящиеся к ценным культурным и бытовым источникам (кольца, браслеты, кулоны часы и т.п.). Как правило, они обнаруживались на телах и на их фрагментах, реже рядом, то есть на конкретном участке места происшествия, что фиксировалось на общей карте места происшествия или на фрагментарных (локальных) планах и схемах. Дело в том, что если брать уфимскую трагедию, то это участок вдоль железнодорожного полотна примерно 2 X 4 км. Вторая коллекция - одежда, ее фрагменты, предметы и вещи, обнаруженные как на травмированных больных, так и на мертвых телах, а также в районе места происшествия. Такая дифференциация опознавательных коллекций атрибутивных предметов имела организационно- тактические и оперативно-регистрационные основания. В частности, отдельная компактная коллекция драгоценностей и иных ценностей лучше сохранялась от возможных мародеров и преступников-мошенников, при общем режиме оперативного узнавания для дальнейшего экспертного идентификационного исследования.

Выше перечисленные рекомендации по отождествлению личности позволяют не только гражданам, но и широкому кругу участников идентификационного процесса обеспечить качественное, надежное и достаточно быстрое установление личности человека.

Таким образом, уже на первом этапе по сбору идеальной и материальной информации получаемой как на месте происшествия, так и в пункте сортировки (в месте регистрации прибывающих граждан, а также в моргах, в рефрижераторах, и других местах и помещениях, в частности, специально приспособленных для проведения ряда лабораторных исследований), должно быть четко налажено взаимодействие.

В известной мере содержание и последовательность сбора диагностической и идентификационной информации может корректироваться от тех или иных обстоятельств. Например, при большом скоплении прибывающих граждан в следственно-оперативной регистрационной группе (отделение №1 п. «а» схемы № 59) необходимо их рассредоточить по накопительным идентификационным источникам представленных в схеме № 59 в п.п. «б» - «3». Для того, чтобы соблюдалось строгое оперативное и процессуальное документирование, рассредоточивающихся прибывших граждан, разыскивающих своих родных и близких, их сопровождение должно по возможности обеспечиваться представителями службы идентификации. Кроме перечисленных источников оперативной и следственной идентификации представленных в схеме № 59 могут вводиться и дополнительные. В частности, «формируется фотовитрина со снимками тех погибших, которых реально можно опознать»^ Наряду с отмеченными фотовитринами автор, в частности, вместе со своими коллегами подготавливал и использовал витрины с фотографиями пострадавших, которые находились в больницах Уфы и других городов и немогущих в виду травмы или возраста сообщить о себе необходимых сведений.

Мы согласны с мнением Г.А. Паршиняна и Е.С. Тучика, что процесс установления личности пострадавших в ЧС для родных и близких потерпевших с момента обращения их с заявлением о розьюке без вести отсутст-

^ Пашинян Г.А., Тучик Е.С. Судебно-медицинская экспертиза при крупномасштабных катастрофах. М., 1994. с. 90.

вующего по причине аварии, катастрофы и т.п. до выдачи тела и соответствующих документов, в том числе связанных с возмещением материального ущерба должен происходить при максимальных моральных и временных затратах^.

В отличие от расследования событий, связанных с авариями, катастрофами, ликвидация последствий и упреждение новых при установлении искомых и проверяемых людей в гражданских беспорядках, межнациональных конфликтах и локальных военных действиях имеет свою специфику, что обусловило необходимость рассмотреть особенности этих видов чрезвычайных происшествий самостоятельно.

§ 4. Особенность применения методов и средств криминалистического отождествления человека при сборе личностной информации об организаторах, участниках и жертвах межнациональных конфликтов и терактов

Среди множества отличий, которые могут возникнуть при расследовании и раскрытии целого ряда преступлений, совершаемых в период массовых беспорядков, межнациональных конфликтов, локальных военных действий и терактов, обращают внимание особенности, связанные с характером и спецификой применения методов отождествления, а также хроническая практика не использования способов и приемов сбора полной идентификационной информации на преступников, скрывшихся с места происшествия и других фигурантов. Главное это своевременное и необходимое ее получение, а затем содержательно-тактическое задействование еще на стадии проведения ранних профилактических мероприятий. Именно такой подход может обеспечить качественно-профессиональное оперативное, оперативно- розыскное, регистрационное, экспертное отождествление искомой личности, а при необходимости и процессуальное опознание ее в дальнейшем, при собственно стихийном или запланировано возникшем, то есть начинающемся, развивающемся, происходящем чрезвычайном происшествии

^ Паршинян Г.А., Тучик. Е.С. Указ. работа, с. 91

при расследовании преступлений совершенных в рамках ЧП.

Известно, что одной из сторон любого межнационального конфликта (несанкционированного митинга, перешедшего в уличные беспорядки, грабежи, погромы и тому подобные акции; локального военного действия) на территории России, почти всегда предшествует длительная подготовка.

Данное обстоятельство позволяет нам рассматривать вопрос отождествления искомого лица с позиций нескольких стадий развития преступного события, где методы отождествления фигурантов для установления истины могут и должны играть, если не определяющую роль по предотвращению преступления, то сопутствующую\

в данном параграфе мы продолжаем исследовать тему криминалистического отождествления человека, исходя из особенностей чрезвычайного происшествия, с выделением определенных закономерностей и особенностей идентификационного процесса. Так, оперативное и следственное опознание по рассматриваемым ситуациям часто невозможно или затрудни- тельно обеспечить их проведение из-за длящихся беспорядков, непрекращающихся вьютуплений бандформирований, а следовательно, и нестабильности обстановки в регионе (районе), а таюке из-за боязни пострадавших, мести и угроз со стороны обвиняемых и их окружения дать какие-либо показания и помочь следствию.

По мнению автора при расследовании и ликвидации последствий межнационального конфликта (локальных военных действий на территории России или за ее пределами), и наказания виновных, следователь, расследующий уголовное дело и установивший потерпевшего и других участников, в том числе организаторов преступных проявлений, должен сделать все возможное, чтобы обеспечить защиту потерпевших и свидетелей. Однако, в Российском законодательстве и правоприменительной практике, если это не связано с возбуждением дела по статье «терроризм», этот вопрос может

Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств. М., 1998 с 297-370, где мы исследовали общую характеристику криминалистического обеспечения следственной идентификации неизвестных убитых по признакам внешности в обычных условиях расследования и при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций возникающих в результате аварий, стихийных бедствий, межнациональных конфликтов гражданских беспорядков и локальных военных действий

Оыть не решен, следовательно, в эффективности расследования приходится сомневаться^

В тех случаях, когда правоохранительные органы располагают оперативными сведениями о готовящемся санкционированном или несанкционированном митинге, который может перерасти в гражданские беспорядки или межнациональный конфликт, необходимо предпринять целый комплекс профилактических и упреждающих, специальных и криминалистических мер, в том числе подготовить технические средства и силы для выявления и фиксации лиц с последующей их следственной и экспертной идентификацией. Чтобы дело не доходило до абсурда, о котором в частности пишет В.Н. Григорьев, когда на следственно-оперативную группу, проводящую осмотр места происшествия напали экстремистки настроенные граждане, убив двоих и тяжело ранив остальных^. При криминалистическом обеспечении необходимо эффективное процессуальное отождествление личности, прежде всего, по признакам внешности, которое должно осуществляться сбором идеальной и материальной информации о проверяемых и искомых лицах, представленных нами в схемах №№ 62 - 63, с учетом обнаружения и наличия у них на одежде и теле следов преступления или преступного воздействия, в частности, блок 1 схемы № 63 предусматривает обязательное фотографи- рование отдельных зачинщиков в толпе. Интересно заметить, что аналогичная рекомендация появилась еще в XIX веке. Так, В. Случевский писал, что фотосъемка применяется с большим успехом в розыске зачинщиков уличных беспорядков и нарушения общественной тишины (в месте ожидания уличных беспорядков, полиция заранее устанавливает фотографов)^. Анализ практики расследования свидетельствует о том, что в современный период предпринимаются попытки фото-, видеосъемки участников и зачинщиков уличных беспорядков, «в Фергане, например, видиозапись массовых беспорядков производилась с вертолетов. Это позволило весьма ценные в

^ Постановленкїе Правительства Российской Федерации от 6 ноября 1998 г., № 1302. О Федеральной антитеррористической комиссии. П. «в» «О порядке социальной ‘защиты лиц привлекаемых к борьбе с терроризмом». ^ Григорьев В Н. Указ. работа, с. 53.

^ Случевский В. Русское уголовное судопроизводство. (Учебник уголовного процесса) СПб 1890.с.405.

информационном отношении кадры. Вместе с тем специалисты отмечали отсутствие, каких- либо специальных приспособлений для ведения скрытой, зашифрованной съемки»\ Однако данный вид документирования применяется крайне редко, а полученные источники чаще всего не используются в дальнейших процессуальных действиях по изобличению виновных. Вместе с тем, нельзя не учитывать и другие особенности расследования данной категории уголовных дел, которые заключаются в негативных обстоятельствах, препятствующих установлению истины и изобличению виновных. Среди распространенных способов сокрытия преступлений, совершенных в ходе массовых беспорядков, имеют место убийства потерпевших и свидетелей с последующим сожжением или утоплением трупов^. Для иллюстрации препятствий, которые могут возникнуть при розыске известных или неизвестных преступников при ликвидации межнационального конфликта или локальных военных действий на территории России приведем схему № 64. Изложенные в схеме № 64 негативные обстоятельства, влияющие на установление искомых лиц, а также невозможность проведения идентификационных работ в виду нестабильности обстановки в регионе (районе) до окончания военных действий и специальных «зачисток» реально снижают результативность методов, позволяющих традиционными средствами фиксации обеспечить процессуальное опознание. В качестве общих мер обеспечения безопасности граждан и нормализации обстановки в регионе, мы считаем, необходимым своевременное введение чрезвычайного положения^. В условиях чрезвычайного положения мы считаем, оправданным проведение мероприятий по идентификационно-удостоверительной защите населения, то есть всеобщее дактилоскопирование.

Дифференцируя и интегрируя сходные приемы, способы и мероприятия, проводимые с целью сбора личностно-идентификационных источников для решения конечного вопроса: «он или не он, и кто он» в заключительном параграфе данной главы автор приходит к мнению, что проблема исследо-

^ Григорьев В.Н. Указ. работа, с. 141.

^ Григорьев В.Н. Организация и методика расследования преступлений в чрезвычайных условиях. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. М., 1997. с. 372.

Федеральный конституционный закон о чрезвычайном положении, от 30.05.2001.

вания межнациональных конфликтов, локальных военных действий, массовых беспорядков терактов и других подобных уголовно-наказуемых деяний, повлекших человеческие жертвы, носит актуальный проблемный характер. При этом отдельные ошибки в их расследовании могут быть устранены в ближайшее время, например, это: запрещение кремации неопознанные трупов, что нашло отражение в п.2. ст.Г78 УПК РФ. Далее, необходимо учредить правило в розыскные портреты (модели) преступников вводить не только изменяющиеся возрастные и мимические признаки, но и воссоздавать ростовые модели спереди, сбоку, сзади с учетом возможной их маскировки в виде камуфляжа.

Если основной формой установления неизвестных погибших или убитых граждан пострадавших от стихийных бедствий, аварий, катастроф (или в их период) является следственное опознание личности, то при расследовании уголовных дел по фактам межнационального конфликта, различных преступлений, совершаемых на территории локальных военных действий в виде захвата заложников, в виде неуставных отношений, приводящих к убийству военнослужащего с последующим списанием преступления на действия снайпера и других, процессуальное опознание либо нецелесообразно, либо обязательно закрепляется выводами экспертных исследований. В свою очередь сложно обнаруживаемый, либо скрываемый общеопасный характер названных видов преступлений и тяжесть последствий требует, по нашему мнению, не только безотлагательного возбуждения уголовных дел по фактам и обращениям граждан, но и по оперативным данным, а также введения профессионально-грамотного прокурорского контроля.

Не раскрытие обозначенных преступлений наносит правовой, экономический, международный и моральный вред государству и обществу, осложняет добрососедские межнациональные отношения среди населения на территории России, поэтому для их своевременного расследования необходимо задействование, специализирующихся в данном направлении следственно-оперативных бригад, в которые должны входить и национальные кадры после тщательной проверки. При этом данное обстоятельство обязывает Президента и Правительство, незамедлительно решить вопрос о создании при правительственной комиссий по ликвидации ЧС, которая устанавливает взаимодействие со следственно-оперативной группой и способствует формированию экспертного корпуса идентификаторов, с помощью которых можно незамедлительно обеспечить применение средств и методов, позволяющих быстро и оперативно определить не только пол, возраст, антропометрию, расовую и этническую принадлежность особые приметы, но и характер повреждений на теле погибшего, а также смоделировать, при необходимости, его близкий к прижизненному облик, для проведения целого ряда оперативно-следственных мероприятий и действий. Если задача поставлена в отношении скрывшегося преступника, то необходимо незамедлительно с помощью специалистов - идентификаторов собрать и запечатлеть розыскной версионно-возрастной портрет, получить исчерпывающую морфо- дактилоскопическую, фотографическую и иную изобразительную и личностную доказательственную информацию, способствующую в дальнейшем проведению всех форм идентификации искомого лица, преимущественно след- ственной, а также регистрационной, оперативно-розыскной и экспертной, и вместе с этим изобличающую его преступную деятельность (подстрекателя, пособника, исполнителя, организатора) в условиях длящихся локальных беспорядков и нестабильности обстановки в районе -регионе.

При установлении погибших и убитых военнослужащих^ и гражданского населения в условиях массовых беспорядков, локальных военных действий, межнациональных конфликтов при большом скоплении неопознанных (неопознаваемых) трупов в процентном отношении более широко должны использоваться экспертные методики отождествления личности, особенно, если есть основания полагать, что опознающие запуганы. В этой ситуации могут широко внедряться нетрадиционные методы судебно-портретного исследования, например, сопоставление прижизненной фотографии без вести пропавшего и посмертной маски и слепка, могут использоваться и другие

Для повышения уровня идентификационно-личностной безопасности военнослужащих, мы рекомендуем проведение комплекса профилактических (упреждающих) и поисково- идентификационных мероприятий изложенных в схеме № 61

экспертные методики, о которых мы уже говорили и о которых сообщают другие авторы”*.

Таким образом, успешное использование различных методов диагностики и идентификации личности зависит от своевременного их задейстова- ния по конкретно-индивидуальному документированию и сбору сведений на разыскиваемых граждан, в том числе фигурантов, и на обнаруживаемые трупы и их части, скелетированные останки, в идентификационном процессе используются предметы, вещи индивидуального пользования и одежда, приобщенные к материалам расследования. Общее состояние повышения качества как традиционных, так и новых рекомендаций по криминалистической фиксации, сохранению (консервации) и восстановлению полуразложившихся соматических характеристик и их внешних признаков, а также по розыску искомых лиц на базе идеальной и материальной информации, возможно только при наличии, как ведомственных служб идентификации, так и созданием общегосударственного вневедомственного научно-практического центра розыска и идентификации неопознанных трупов обнаруживаемых как в обычных условиях расследования, так и ЧС. Параллельно необходимо организовывать всевозможные мероприятия по пропаганде добровольного дактилоскопирования, а также введения инициативного идентификационно- удостоверительного документирования граждан с момента рождения до их смерти.

Звягин В.Н., Щербаков В.В. О необходимости разработки нетрадиционных идентификационных методов исследования. Материалы IV всероссийского съезда судебных медиков. Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. 4.1. М,- Владимир 1996. с. 44.

ч

московский ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОТКРЫТЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Ю.П. ДУБЯГИН

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В ОБЫЧНЫХ УСЛОВИЯХ РАССЛЕДОВАНИЯ И ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

ТОМ II

Москва 2002

ГЛАВА VI. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПЛАСТИЧЕСКИХ И ГРАФИЧЕСКИХ ОТОБРАЖЕНИЙ И МОДЕЛЕЙ ПРИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ

§1. Научно-методические и технологические основы снятия 256 масок и слепков при криминалистическом отождествлении человека

§ 2. Доказательственное значение масок и слепков при 280

криминалистическом отождествлении человека §3. Технико-криминалистическое отличие масок и слепков от 286 других объектов криминалистического отождествления человека

§4. Технико-криминалистическая оценка группировок масок и 291

слепков по их происхождению и отраслевому назначению § 5. Антрополого-криминалистическая характеристика методики 298 графической реконструкции лица по черепу и особенности использования полученных результатов в расследовании §6. Научно-методические и правовые рекомендации по 311 использованию пластической реконструкции лица по черепу для получения информации о личности при обнаружении скелетированных останков ГЛАВА VII. ОСОБЕННОСТИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИ РОЗЫСКЕ И УСТАНОВЛЕНИИ РАЗЛИЧНЫХ КАТЕГОРИЙ ГРАЖДАН^

§1. Особенности расследования фактов безвестного 324 исчезновения граждан и специфика применения методов и средств криминалистического отождествления человека § 2. Особенности применения методов отождествления искомого 339 лица на завершающем этапе расследования по факту безвестного исчезновения

§3. Общий подход к использованию методов и средств 346 отождествления неизвестного преступника по идеальным источникам

§4. Комплексный подход к созданию моделей разыскиваемого 355 на основе показаний очевидцев

§ 5. Особенности обеспечения розыска скрывшихся от следствия 368 и суда преступников методами и средствами криминалистического отождествления человека §6. Особенности применения методов и средств 383 криминалистического отождествления личности при обнаружении неизвестных умерших, погибших или убитых Заключение

398

Список используемой литературы 4Qg

Приложение

ш

#

446

ГЛАВА VI. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ‘’’ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПЛАСТИЧЕСКИХ И ГРАФИЧЕСКИХ ОТОБРАЖЕ- НИИ И МОДЕЛЕЙ ПРИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ

§ 1. Научно-методические и технологические основы снятия масок и слепков при криминалистическом ото- ждествлении человека.

Как свидетельствует анализ передового отечественного и зарубежного олыта деятельности правоохранительных органов, БСМЭ, экспертных государственных и негосударственных учре^ений, а также задействования иных сведущих лиц по раскрытию прес^плений, по розыску и по установлению искомой личности, существенную роль в эффективном ее ото,едествле- нии играют объемные (пластические) следовые отображения и изображения в виде слепков ног, масок с лица, кистей рук, отдельных элементов лица и головы и т.п. маски и слепки снятые как с живых, так и умерших, погибших или убитых могут представлять исчерпывающую личностную информацию для опознания, судебно-портретного отохадествления и иных экспертных ис следований. К сожалению, обозначенные пластические модели (объекты) и связанные с ними научные рекомендации, по технологии их получения и тактике применения, чаще всего у нас в стране используются только эн^- зиастами розыска и раскрытия преступлений. Ниже мы приведем основные научно-методические рекомендации получения прижизненных и посмертных

масок и слепков, а в § 2 данной главы, изложим доказательственное значе- ние масок и слепков.

т

в криминалистической, антропологической, этнологической, лечебно- медицинской и судебно-медицинской отечественной и зарубежной литературе неоднократно отмечалась целесообразность применения масок и слепков, не только для документального фиксирования признаков внешности представителей той или иной популяции, для контрольных проверок при овладении методом восстановления лица по черепу, для наблюдения и оценки процесса заживления при пластических операция и челюстно-лицевом про

тезировании, но и для розыскной и следственной практики (И.П. Генсиор, Г.М. Брауде, М.В. Кисин, В.А. Снетков, З.Г Самошина, В.И. Шиканов, В.Н. Григорьев, П.П. Цветков, В.П. Петров, ГИ. Поврезнюк, Ю.П. Дубягин, К.С. Достанбаев, Э. Кноблох, А. Свенсон, О. Вендель, А. Поллер и др.).

Так, помощник Ревельского полицмейстера, прослушав курс «начальников сыскных отделений при Департаменте полиции» писал: «Выше говорилось о слепках с разных предметов, но можно также произвести посредством таковых и человеческое лицо - снять маску с лица покойника». (Далее автор дает методические рекомендации по методике изготовления посмертной маски). ^

При этом применительно задач опознания личности большинство известных нам авторов ограничивалось только упоминанием целесообразности или возможности использования метода посмертных масок для розыска (установления) и опознания^.

Так, В.П. Петров отмечает: «вполне возможно предъявление посмертной маски среди других масок с трупов того же пола, сходных по возрасту и по общему типу лица»^.

Такое ограниченное отношение ученых-криминалистов и судебных медиков относительно возможности использования метода посмертных масок и слепков в практике расследования привело к негативным последствиям, определив эпизодический характер предъявления для опознания масок и слепков в практике расследования при обнаружении неопознанных и не- опознаваемых’* трупов.

^ Генсиор И.П. Записки об уголовном розыске и регистрации преступников. Ревель, 1911, с. 13.

См.: Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе ЛГУ Л 1962, с.22.; Дубягин Ю.П. О возможности применения в следственной практике метода снятия посмертной маски. Следственная практика. Вып. 112, 1976, с.87-95.; Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений М 1987 с 53’ Шиканов В.И. Информация к тактической операции «атрибуция трупа» Иркутск’ 1975* с 77- 88-89. Руководство по расследованию убийств, М,, 1988, с. 301; Жбанков В.А., Меглиц- кии Г.Н. Криминалистические средства и методы установления лиц, совершивших преступление. М., 1993, с. 55; и др. г- к у

в Судебно-медицинская экспертиза при установлении личности умершего чело- т века.Док.дис. м.н. л., 1968, c.246.

К неопознаваемым трупам принято относить умерших, погибших или убитых, внешность

которых, по мнению специалистов, не сохраняет комплекса признаков, способствующих опознанию пичнпгтм ‘

Другой причинои ограниченного применения масок (слепков) и их отображений в виде «оживленного» фотоснимка, либо рисунка в следственной идентификации, является неразработанность методики и тактических приемов подготовки и условий предъявления для опознания различных объектов, в том числе отдельных элементов лица, фронтальной области зубов, слепков ушных раковин, ступней ног, кистей рук и других частей тела, на которых выявлены объемные дефекты мягких тканей, кожных покровов, то есть особые приметы (шрамы, бородавки, родинки и т.п.). В этой связи мы разделяем методологическое и мировоззренческое мнение С.М. Потапова и П.П. Цветкова, которые полагают, что в отдельных случаях, даже по одному какому-нибудь признаку, предмет может быть опознан правильно при условии, если этот признак неповторим в других объектах и зрительное ощущение опознающего было достаточным, чтобы он мог хорошо запомнить. Действительно, если, например, нападавший преступник имеет слишком характерную особую примету (родимое пятно под глазом, уродливость какой-либо части тела и т.д.), то опознание может быть осуществлено правильно по одной этой примете\

Для проверки обозначенных вопросов и постановки новых задач в процессе исследования автор более 20 лет снимал маски и слепки с живых и умерших, а также погибших или убитых. Негативные и позитивные маски и слепки - гипсовые, полимерные и иные в запланированных исследованиях, в опытных (экспериментальных), а также оперативно-розыскных и следст- венных целях и задачах предъявлялись для опознания. Материалы (данные, результаты) таких предъявлений для опознания мы рассматриваем в качестве научно - практической апробации и внедрения, которые проводились нами с целью разработки рекомендаций розыскникам, следователям, сотрудникам органов дознания и специалистам по вопросам организации и подготовки, как непроцессуального, так и процессуального предъявления для опознания масок, слепков с различных частей тела, а также слепков с отдельных частей лица и элементов внешности неизвестных умерших, погибших или убитых. При этом внедрение в практику проводилось при стро-

^ Потапов С.М. Введение в криминалистику. М., 1946, с. 11; Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. Л., 1962, с. 106.

гом соблюдении общих требований ст. ст. 164 - 166 УПК (ст. 193 УПК

РФ), устанавливающих процессуальный порядок предъявления личности для опознания.

Представляется необходимым остановиться на отдельных узловых моментах процесса исследований и на практической апробации полученных результатов в следственной практике, что естественно в методическом плане и технологических рекомендациях полностью приемлемо и для розыскной деятельности по милицейско-административным делам. При этом следует отметить, что количество масок или слепков с частей тела предъявлялось всегда в количестве не менее трех (маска опознаваемого и две маски с других лиц в качестве пластико- морфологических образцов). В этих целях был создан банк (накопитель) масок и слепков с различных частей тела человека (кистей рук, ступней ног, ушных раковин, носовой области, правой и левой половины лица и т.п.) и отработана тактика их использования. В результате, были подготовлены маски и слепки лиц различных этнических групп классифицируемых по полу, возрасту, по профилировке, выраженности признака или элемента внешности (например, выступание лобной, носовой и ротовой областей, крупные черты лица, мелкие черты лица и их сочетание). Кроме того, для увеличения объема исследований с целью выявления тех или иных закономерностей слепки (маски) снимались не только с умерших, погибших или убитых, находившихся в разной стадии разложения, но и с живых лиц.

Процесс накопления отдельных банков данных оказался практически непрерывным. В настоящее время в нашем распоряжении имеется более 1100 масок, около 800 слепков с других частей тела.

Интересно, что к 1990 году в нашем распоряжении было около 600 масок и около 400 слепков с других частей тела\ В прЪцессе обозначенной работы нередко возникала необходимость в разработке отдельных самостоятельных исследований. Так, например, в процессе процедуры разглаживания кожных покровов с помощью гипсовых растворов было замечено проявление не только следов невидимых или слабо видимых татуировок, но и

ф

^ Дубягин Ю.П. Новые виды фиксации признаков внешности неизвестных погибших с помощью пластических моделей. М., 1990, с.41.

признаков, которые в последующем подтверждали наличие подкожной гематомы (кровоподтека). Поэтому, наряду с отработкой главной задачи, понимая важное значение татуировки для установления личности, была решена и дополнительная. Обнаруженную татуировку в результате гипсового массажа кожи мы препарировали, лоскуты кожи просаливали либо помещали в растворы Ратневского или Дегтярева, предварительно закрепленные (прошитые) на твердой основе, но сохраняющие пластику соответствующего участка кожи. В отдельных случаях фотосъемка татуировок проводилась в инфракрасных лучах на загнивших (мумифицированных) частях тела. С обесцвеченных лоскутов кожи изготавливались фотоснимки татуировок. Для их сохранения и приобщения к уголовному или розыскному делу в качестве вещественных доказательств мы с согласия следователя (лица, ведущего дознание) данные лоскуты кожи с выявленной татуировкой в ряде случаев стали заливать эпоксидной смолой. Данный прием на наш взгляд оправдан и заслуживает внимания\

Проводимую работу автор разделил на три этапа^. В конце каждого этапа подводились промежуточные итоги, учитывавшиеся в дальнейшем исследовании для окончательного вывода, целесообразности тех или иных технических и тактических приемов, а также той или иной новой технико- криминалистической рекомендации.

Программа первого и второго этапов осуществлялась в течение 5 лет (1980-1985 гг.). На первом этапе контрольные опыты предъявления масок для опознания проводились в оперативно - розыскных целях в условиях розыска (чаще не связанного с производством предварительного следствия) и носившего преимущественно лично-инициативный характер.

По просьбе начальника музея МВД РФ полковника вн. сл. Евдокимова В.А. для обмена пе- ‘ редовым опытом и подготовки соответствующего стенда, мы представили в качестве экспонатов несколько образцов кожи с татуировкой зафиксированных в прозрачных кожухах из ЭПОКСИДНОЙ смолы.

’ Кроме того, этим этапам предшествовала работа по специальной программе «Возмож- ^сть применения в следственной практике метода снятия посмертных масок» (см. Дубягин

УС”гэновление личности погибших по признакам внешности. ВНИИ МВД СССР гриф «секретно», кан. дис. ю.н., М., 1979).

«>. 261

Методики первого этапа.

На первом этапе проверялось влияние цвета маски на достоверность опознания. Помимо этого экспериментальным путем шла выборка наиболее подходящего материала для негативных и позитивных отливок.

В качестве слепочного материала использовался воск, парафин, желатин, формопласт. гипс, паста «К»\ протакрил, стомальгин - 73, эладент - 100, дентол - С, силиконования паста Verone, полиуритан, полимерная композиция ПДИ-ЗАК и др.

Особое внимание уделялось подбору таких средств, которые давали бы минимальную усадку, и в то же время отражали максимально точно особенности микрорельефа оригинала. Опыты, проводимые на первом этапе, показали, что наиболее оптимальными материалами являются: для негативных отливок - гипс и для фрагментов лица может использоваться полимерная композиция; для позитивных - гипс, паста «К», протокрил, полиуритан, композиция ПДИ-ЗАК и «Silmark».

Если кожный покров (его эпидермальный слой) отсутствует и, следовательно, микрорельефа нет, то изготавливать позитив можно даже из папье-маше.

Так, в моргах Архангельска, Калининграда и Москвы были изготовлены маски с трупов 20 лиц, погибших в результате дорожно-транспортных происшествий. Они были сняты до наступления разложения, но, как правило, после вскрытия трупа. Трупы находились при заливке в положении лежа с закрытыми глазами. Позитивы масок делались из пасты «К» с добавлением в качестве красителя окиси цинка, из гипса (медицинского и скульптурного), из папье-маше, которое покрывалось белой гуашью. Полученные маски среди других предъявлялись для опознания родственникам и знакомым в одном из помещений морга, либо на квартире погибшего (умершего). Дополнительно с целью создания условий предъявления масок для опознания было изготовлено 30 слепков с умерших, поступивших в бюро судмедэкспертизы на патологоанатомическое и судебно-медицинское вскрытие. Во

’ в настоящее время паста «К» снята с производства, ее можно заменить нетоксичными полимерами «Silmark» и «КОС - 1». і-и^пьіми ни

всех случаях, когда для опытов снимались маски с известных убитых, погибших и умерших, предварительно у родственников получалось согласие, а иногда они сами просили об этом, так как знали, что негативной маской достигается массаж кожи и создается более прижизненный вид лица покойного, особенно с последующей фиксацией этого состояния при помощи, пропи- танной формалином «тканевой маски».

Опознающих было свыше 200 человек. В 75% случаев умершие (погибшие) были опознаны^ При этом фиксировались все результаты предъявления для опознания (уверенное, неуверенное, неопознан). Было установлено, что опознание масок - иногда довольно длительный процесс. Некоторые опознававшие при виде масок настораживались и с первого взгляда говорили: «Нет, не узнаю». Затем приглядывались, находили некоторое сходство и, наконец, опознавали умершего (погибшего). Возникло предположение, что эту неуверенность может вызывать белый цвет маски, а также элементы деформации мягких тканей прижизненного и посмертного происхождения. Для проверки этой гипотезы мы включили окрашенные маски, как с живых, так и с умерших, погибших или убитых людей^. с этой целью в указанных городах, а также в Северодвинске и Воткинске с 25 умерших, погибших или убитых граждан, поступивших в соответствующие морги на судебно- медицинское или патологоанатомическое вскрытие, были, сняты маски, которые тиражировались различными способами.

В 3-х случаях позитивные маски с трупов делались в 3 и 4 экземплярах: первый из пасты «К» или Verone; второй - третий - из папье-маше, четвертый - из гипса. В 2-х случаях маски с предварительной грунтовкой негативной формы изготавливались из воска и парафина. Далее пять позитивных масок тиражировались с помощью пасты «К» и неоднократного изготовления их из папье-маше

При этом следы прижизненной и посмертной деформации, по возможности, устранялись как неоднократным снятием негативной маски (данная рекомендация в настоящее время является обязательной при подготов-

Дубягин Ю.П. Новые виды фиксации признаков внешности неизвестных погибших с помощью пластических моделей. Академия МВД СССР, М. 1990 с 41 - 42 Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 42.

ке следственного опознания трупа), так и последовательностью заливки^^^

жидкой гипсовой массой и изменением положения головы умершего, погибшего или убитого.

Для подбора соответствующих образцов масок для опознания они копировались с масок в количестве 20 экземпляров взятых из коллекции института антропологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Всего с живых лиц различных возрастных и этнических групп было снято 69 масок, в основном с закрытыми глазами. В последующем автор пришел к выводу, что глаза у трупа надо максимально открывать, за счет технологии заливки лица гипсовым раствором, т.к. раскрытие глазной щели, даже весьма незначительное, повышает опознаваемость умершего, погибшего или убитого. Заливка производилась в положении лежа, сидя с изменением ракурса поворота головы по степени размещения на кожных покровах гипсового раствора. В нос встав- лялись гильзы из бумаги только при получении маски с живого человека.

В этот период с целью оказания практической помощи по 6 уголовным и оперативно-поисковым делам об убийствах были сняты позитивные маски. Им предшествовало изготовление 2 - 3 негативных слепка - отливов для процессуального документирования, а таюке учета и проверки рекомендаций, полученных в процессе опыта.

Всего масок было сделано 120 экземпляров. При снятии масок с живых в 10 случаях позитиву из гипса предшествовали 3 - 4 маски папье- маше; в 7 случаях тиражирование масок из антропологической коллекции живых лиц осуществлялось с помощью формопласта, желатина, силиконовой пасты «К» и Verone. В остальных 13 копии масок изготавливались с помощью кусковой гипсовой формы.

Для дополнительной диагностики диапазона их цветовой гаммы (оттенков) и оптимальных способов заливки гипсовым раствором с целью его экономии по количеству и объему, а таюке для фиксации максимально прижизненного расположения мягких тканей лица и головы при заливке лица (биоткани) и устранения ряда посмертных деформаций исследовались наиболее позитивные технологические и тактические приемы и способы. На этом этапе было зарегистрировано около 1000 опознаний. Маски предъявлялись друзьям, сослуживцам и родственникам, знавшим опознаваемого от 2 - 3 месяцев до 4 - 5 лет и более. В каждом случае предъявления маски в ходе эксперимента составлялся протокол предъявления для опознания личности по маскам. При опознании разрешалось рассматривать маски в любых положениях. В случаях, когда предъявление было связано с поездкой к опознающим, автором был изготовлен планшет, обтянутый черным бархатом, на котором размешалось до 4 масок. Опознающие, как правило, входили в комнату по одному. Им задавался вопрос: «Не знаете ли вы людей, маски которых находятся на планшете?»

Методику проведения экспериментов и приемы обобщения их результатов с целью определения влияния цветовой гаммы слепка на опознающих можно проиллюстрировать на масках, изготовленных с гр-на В., 1946 г.р., русского, без особых примет на лице\ Эти маски в течение нескольких месяцев были предъявлены наибольшему числу опознающих (53 гражданина)^. Причем было сделано несколько негативных масок (форм) и получено несколько позитивных гипсовых масок и масок из папье-маше, часть из которых была окрашена в цветовую гамму, близкую к прижизненному цвету лица живого и мертвого человека; в общие «нейтральные» тона: синеватый, синевато-зеленоватый, синевато-сероватый, желтовато- сероватый, желтовато-зеленоватый. Из них синевато-сероватая и желтовато-зеленоватая маски имели дубли с небольшим оттенком бровей, ресниц, волос, губ. Часть отливок окрашивалась театральным гримом, другая - масляными красками. Так как на масках из папье-маше удавалось наиболее полно отразить желаемую гамму, то в проводимом эксперименте их было изготовлено наибольшее количество. На гипсовых масках «нейтральная» окраска достигалась путем добавления в жидкую позитивную массу малярной синьки, либо смазкой негативной формы столярным клеем, либо покрытием маски - позитива машинным или другим жидким маслом, олифой, что давало синевато - сероватый и желтовато - сероватый тон (перечисленные красители полностью сохраняют микрорельеф поверхности маски). Кроме того, гипсовые маски по-

’ Накопительный банк масок по завершению первого этапа опытов составил 270 оригинальных масок определенной информационной значимости, не учитывая количество копий полученных в результате тиражирования. Дубягин Ю.П. Указ. работа, с. 42.

крывались гримерными театральными красками или фоновыми красками № 8 киностудии «Мосфильм» (красители, забивающие микрорельеф)^

Размещенные на двух специальных планшетах все окрашенные маски вместе с образцами предъявлялись одновременно, и результат был положительным во всех случаях предъявления. Внимание опознающих привлекали в самом начале маски, окрашенные в более яркие и броские цветовые гаммы. Однако, только 20 % опознающих узнавали В. по этим маскам, не обращаясь к другим окрашенным в общие «нейтральные» тона. Но и у них возникали затруднения при оценке сходства оттененных при окраске бровей, ресниц, волос и губ. Их настораживал «сизый» цвет подбородка и щек у масок с посмертной гаммой. Остальные участники опытов не могли опознать В., пока не рассмотрели маски с «нейтральной» окраской.

Аналогичные серии экспериментов были проведены и с другими масками, в частности снятыми с представителей различных рас и антропологических групп (казахов, киргизов, монголов и т.п.) и окрашенных с учетом вариантов национального цвета кожи. Создавались также цветовые гаммы южного и северного окраса лиц по месту постоянного проживания. Автором установлено, что цвет загара южан и бледность северян особенно важны при проведении розьюкных мероприятий с целью установления личности неизвестного умершего, погибшего или убитого, однако, это возможно, если не наступили трупные явления.

Процесс типового опознания по маске со значительно измененными чертами внешности можно проиллюстрировать на примере. С лица гр. Р., 1926 г.р., татарин, без особых примет, который скончался в больнице после нескольких месяцев тяжелой болезни (рак горла), в г. Подлипки Московской области были сняты (изготовлены) маски. Все это время родственники его не видели. Кроме сильного истощения (впалые глаза, глубокие морщины, худоба щек и т.д.) и посмертных изменений лица, у мертвого отсутствовал съемный зубной протез. Все это сильно искажало его внешность. Маски окрашивались в «нейтральные» тона (использованные нами ранее и давшие положительный результат). Они предъявлялись поочередно опознающим

^ Дубягин Ю.П. Указ. работа, там же.

t 266 лицам, которые между собой не общались ни в процессе опознания, не

до него. Маску разрешалось брать в руки и осматривать со всех сторон. Такой тактический прием представляется весьма целесообразным, т.к. полностью оправдал себя в предыдущих экспериментах. Умерший Р. был опознан, всеми участниками эксперимента. Аналогичные результаты были получены и во всех других случаях.

Относительно параллельных результатов оказания практической помощи на этом этапе, следует отметить, что, например, в течение года по 5 маскам из 6 - личность неизвестных убитых была установлена, что впоследствии подтвердилось материалами расследуемого дела. Показательно, что неопознанной осталась лишь маска, снятая с неизвестной убитой женщины в возрасте около 40 - 45 лет. По данным осмотра, потерпевшая занималась бродяжничеством, но на дактилоскопическом учете не состояла. Видимо, связь с родственниками была потеряна, т.к. проверка учетов без вести пропавших, осуществленная автором настоящего исследования, также не дала результатов.

Проведенными исследованиями, на первом этапе, было установлено, что «нейтральный» окрас маски создает наиболее благоприятные условия для опознания (в последующем мы постоянно придерживались выбранной рекомендации, доказав, что опознание возможно даже по маске, снятой с лица, подвергшегося значительным прижизненным и посмертным изменениям).

Исследования показали, что постоянно действующей рекомендацией могут быть специальные приемы заливки лица и изменения положения головы при нанесении жидкого гипсового раствора, а также снятие нескольких негативных отливок, что обеспечивает элементы «туалета» трупа\

Методика второго этапа.

В программу второго этапа были включены следующие задачи и условия:

^ Дубягин Ю.П. Целесообразность применения посмертных масок в судебно-медицинской практике. «Судебная травматология и новые экспертные методы борьбы с преступлениями против личности». Каунас, 1981, с. 45 - 47.

  • определение влияния на восприятие общей объемной информации на слепке с лица и головы и выявление наиболее целесообразного объема маски, обеспечивающего эффективность опознания неопознанного трупа;
  • использование наличия особых примет ввиду специфичности объектов;
  • определение влияния возраста опознающего на результат опознания.
  • В задачу эксперимента входило таюке выявление влияния на восприятие опознающего, наличия или отсутствия волосяного покрова, асимметрии лица в целом и отдельных элементов внешности, а таюке таких анато- мо-морфологических характеристик лица и головы, как мелких или крупных черт лица, а также абсолютных размеров лица и головы\

Для выполнения поставленной задачи вначале было получено 50 масок с ушными раковинами и столько же без них. При этом подбор трупов, а также живых лиц определялся различной выраженностью ушных раковин с учетом пола и возраста^. В моргах г. Москвы и г. Видное, г. Серпухов, г. Чехов, г. Одинцово Московской области с 20 известных погибших и убитых было изготовлено по 2 маски. Аналогичные маски были получены с 10 живых лиц^, в том числе 5 масок заимствовано из предыдущего эксперимента. Дополнительно было изготовлено соответствующее количество масок, но уже с ушными раковинами. Еще 5 масок и несколько слепков было снято с двух живых лиц, установленных по минимальному и максимальному антропометрическому информационному объему параметров лица, и головы по кефа- лометрической методике’^, а также учитывалась соответствующая остеологическая методика, где условно оценивались, например скуловой диаметр, верхняя высота лица, полная высота лица, верхняя ширина лица и высота носа®, отвечающих условиям и полноте содержания проводимого эксперимента. К опознанию личности по предъявленным маскам не приглашались

I Дубягин Ю.П. Указ. работа, с.43.

Дубягин Ю.П. Указ. работа, с.44. ^Дубягин Ю.П. Указ. работа, там же. ^ Бунак В.В. Антропометрия, М.,1941, с.82-92. Пашкова В.И. Очерки судебно-медицинской остеологии. М., 1963, с. 18-22.

лица, участвующие в предыдущем эксперименте. В тех случаях, когда при анализе записей в протоколах опознания по некоторым замечаниям возникала необходимость в уточнении того или иного обстоятельства, проводились дополнительные исследования.

Зарегистрировано было 100 опознаний^ Анализ результатов показал, что уши без особых примет, средние по форме, размеру и оттопыренности в опознавательном смысле не несут дополнительной информации. В ряде случае уши с ярко выраженной приметой, например, большие по размеру, с сильным развитием Дарвиного бугорка, отсутствием фрагмента завитка и т.п., не вызывали у опознающего интереса, если эта часть лица постоянно прикрывалась волосами и не была известная опознающему при других обстоятельствах наблюдения. В то же время, если кто-либо из родных и близких знал о той или иной особенности ушных раковин, например, о дефекте уха в результате обморожения, врожденных аномалиях, и строение ушей запечатлевалось в памяти опознающего в результате их лечения (воспаление среднего уха), одевания в мочки ушных раковин сережек, то интерес у опознающих проявлялся даже к обычным ушным раковинам. Причем опознание в известной мере носило ступенчатый характер: отдельно опознавалось лицо, отдельно уши^.

Эти данные способствовали разработке не только технологических, но и тактических рекомендаций по организации и проведению опознания по маскам и по упрощению методики снятия негативных масок, а также по разработке особенностей методики снятия отдельно слепков с ушных paкoвин^ а также элементов лица, например, носа (носовая область).

т

Исследования опознавательного значения наличия особых примет на масках были предприняты уже при проведении 1 этапа программы исследования, но они носили вспомогательный и, в известной мере, подготовительный характер, как, например, изучение вопроса