lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Челышева, Ольга Владиславовна. - Гносеологические основы отечественной криминалистики: Теоретико-прикладное исследование : Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Санкт-Петербург, 2003 300 с. РГБ ОД, 71:04- 12/34

Posted in:

На правах рукописи

МВД России Санкт-Петербургский университет

ЧЕЛЫШЕВА Ольга Владиславовна

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КРИМИНАЛИСТИКИ (теоретико-прикладное исследование)

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность.

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание учёной степени доктора юридических наук

Президиум ВАК Минобразования России

(решение 0Т”Л “JZ 200І г. ^jfib/^)!

решил выдать диплом ДОКТОРА , юридических наук

Начальник отдела ВАК Минобразования России

Научный консультанту доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заслуженный деятель науки РФ Возгрии Игорь Александрович

Санкт-Петербург 20ПЗ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1, ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ КРИМИНАЛИСТИКИ

1 Л. Понятие гносеологических основ криминалистики, их отличие от смежных понятий 21

1.2, Содержание гносеологических основ криминалистики 31

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТ КРИМИНАЛИСТИКИ 42

2Л. Понятие и содержание объекта криминалистики 42

2.1.1. Понятие объекта исследования в криминалистической науке 42 2.1.2. 2.1.3. Проблема единства объекта исследования в криминалистике 61 2.1.4. 2.1.5. Соотношение объекта криминалистики и криминалистического объекта 2.1.6. 2.1.7. Особенности соотношения субъекта и объекта в процессе криминалистических исследований 70 2.1.8. 2.2. Структура объекта криминалистики. Виды и структура частных объектов криминалистического исследования 75

2.2.1. Структура объекта криминалистики 75 2.2.2. 2.2.3. Структура уголовно релевантных событий 85 2.2.4. 2.2.5. Структура процесса расследования 89 2.2.6. ГЛАВА 3. 95

ПРЕДМЕТ КРИМИНАЛИСТИКИ 95

6.1. Понятие и содержание предмета криминалистики 95 6.2. 6.2.1. Развитие взглядов на понятие и содержание предмета криминалистической науки 95 6.2.2. 6.2.3. Проблема соотношения объекта и предмета в криминалистике 111 6.2.4. 6.2.5. Содержание предмета криминалистики 116 6.2.6. 6.3. Структура предмета криминалистики 135 6.4. 6.4.1. Закономерности механизма преступления 135 6.4.2. 6.4.3. Закономерности механизма расследования 188 6.4.4. ГЛАВА 4 СУЩНОСТЬ И СИСТЕМА ТИЗАЦИЯ

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ 204

4.1. Криминалистика в системе научного знания 204 4.2. 4.1.1. Проблема дифференциации наук на основе определения их объекта и предмета 204 4.1.2. 4.1.3. Отграничение криминалистики от смежных наук 206 4.1.4. 4.3. Природа криминалистических знаний 224 4.4. 4.3. Систематизация криминалистических знаний 237

4.3.1. Развитие взглядов на систему криминалистики 237 4.3.2. 4.3.3. Современные взгляды на систему криминалистики 240 4.3.4. ГЛАВА 5, 257

СООТНОШЕНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ ЗНАНИЙ В КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ НА УКЕ 257

5.1. Развитие взглядов на понятие прикладного характера криминалистики 257

5.2 Современные представления о прикладной функции криминалистики 260

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 266

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 276

ПРИЛОЖЕНИЯ 293

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена тем значением, которое имеет методология криминалистики для развития и совершенствования теоретических и прикладных разработок. В последние десятилетия произошли существенные количественные и качественные изменения преступности. Наша страна и всё мировое сообш.ество столкнулись с новыми видами и способами преступных деяний. Количественные показатели некоторых видов преступлений достигли небывалых ранее цифр. В то же время, раскрываемость преступлений снижается недопустимо высокими темпами. Особенно настораживает тот факт, что снижение раскрываемости происходит и на фоне некоторого снижения общего количества преступлений, совершаемых в определённые периоды. Так, по офшщальным статистическим данным в 2002 году на территории Российской Федерации совершено 2145870 преступлений, что на 10,1% меньше чем в предшествующем году. Не смотря на это, за тот же период раскрыто всего 1109090 преступлений с учётом находящихся в производстве материалов. Это на 25,2 % меньше, чем в предыдущем году.^

В связи с этим, можно сделать вывод, задачи, которые приходится решать правоохранительным органам ведущим борьбу с преступностью, что значительно усложнились. Это предъявляет всё более высокие требования к научному обеспечению данной деятельности. Особенно сложные задачи встают перед криминалистической наукой, которая призвана дать в руки следователя, оперативного работника, эксперта, прокурора и судьи эффективные средства и методы раскрытия и расследования преступлений, активного противодействия преступной деятельности. В то же время, не смотря на несомненные высокие нау^іньїе достижения криминалистики, многие разработки не соответствуют тем высоким требованиям, которые предъявляет практика на современном этапе. Большинство исследований, особенно в области криминалистической тактики и методики по-прежнему носят сугубо описательный характер, остаются в стороне от выявления действительно важных объективных закономерностей и поэтому не могут дать в руки правоохранительных органов эффективного инструмента борьбы с преступностью. Думается, что такое положение во многом обусловлено наличием неразрешённых методологических проблем, в том числе и вопросов, связанных с гносеологическими основами криминалистики. Качество и эффективность конкретных научных разработок напрямую связаны с тем, насколько глубоко осознает исследователь, что именно он должен изучить, с какой целью и какого рода знание необходимо получигь: насколько истинно данное знание, в чём его сущность, специфика и отличие от других смежных областей.

Чем быстрее шло развитие криминалистики, чем обширнее и разнообразнее становились исследования, производимые в её рамках, тем острее становились данные вопросы. Это требовало всё более глубокого научного самосознания и привело к тому, что вторая половина XX века ознаменовалась в криминалистике формированием общей теории науки. Процесс этот носил длительный харакгер, сопровождался множеством интересных дискуссий и явился свидетельством становления криминалистики как самостоятельной науки.

Значение разделов, составляющих гносеологические основы криминалистики исключительно велико. Начинаясь с появления определённых целей, анализа потребностей практической деятельности правоохранительных органов, процесс познания в криминалистике непременно включает в себя определение некоторой объектной и предметной области исследования. Многие авторы (Р.С. Белкин, И.А. Возгрин, Г.А. Густов, М.К. Каминский, В.В. Клочков, В.А. Образцов, Н.П. Яблоков и другие) считали проблемы объекта и предмета криминалистики основополагающими, генеральными. Предмет криминалистической науки на протяжении длительного времени вызывал дискуссии среди отечественных учёных. От решения этих проблем в значительной мере зависит успех научного исследования обширного комплекса вопросов теоретико-прикладного характера: определение задач науки, её природы и места сре-

’ Щит и меч № 10 (6-12 марта) 2003. С.4.

ди иных - смежных наук, построение чёткой системы криминалистики, созданных и складывающихся общих и частных криминалистических теорий, обоснованное прогнозирование перспектив их дальнейшего развития и т.п.

Надо отметить, что особенно актуальным в криминалистике является вопрос об объекте исследования. В большинстве случаев, авторы, определяя предмет криминалистики, практически обходят молчанием проблему обьекта и его соотношения с предметом науки. Такой подход совершенно обоснованно подвергается критике в тех немногочисленных научных исследованиях, которые в какой-то мере затрагивают данную проблему^. До последнего времени о тех или иных объектах криминалистического исследования говорилось как бы попутно с рассмотрением вопросов частных криминалистических теорий. Само же понятие обьекта криминалистики оставалось за пределами внимания большинства исследователей. Оно не бьшо подвергнуто специальному теоретическому анализу в работах по общей теории криминалистики, не рассматривается оно и в учебно- методической литературе.

В то же время в криминалистике уже обращалось внимание на то, что объект данной науки - сложная, самостоятельная проблема, требующая всестороннего, полного, теоретического исследования^. В связи с этим был даже поставлен вопрос о необходимости создания теории криминалистического объекта’*. Однако, до настоящего времени такая теория отсутствует, нет единого подхода к определению понятий объекта криминалистического исследования и криминалистического объекта, целостного представления о системе указанных объектов, месте и связях отдельных её подсистем, о соотношении объекта и предмета исследования в криминалистике и т.п.

Без правильного определения объектной области невозможно определить и предмет науки. Необоснованное расширение или сужение этих понятий

^ Клочков В.В. Объект, предмет и система криминалистики // Предмет и система кримина- листики в свете современных исследований. М., 1988. С. 11 и др.

^ Образцов В.А. Проблема формирования понятия объекта криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С.ЗЗ. ‘’ Густов Г.А. Моделирование - эффективный метод следственной практики и криминалистики // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С.77-80.

крайне отрицательно сказывается на методологии криминалистических иссле- дований и, в конечном счёте, снижает качество их результатов, практическую значимость разрабатываемых средств, приёмов и методов. Неправильное оп- ределение объекта и предмета науки ориентирует учёных на исследование об- ластей действительности, выходящих за пределы их компетенции, отвлекает от решения собственных проблем и, наоборот, исключает из поля зрения явления, которые должны ими изучаться или неправомерно ограничивает рамки их исследования.

Как показывает анализ научных работ в области криминалистики, более, чем в половине случаев авторами допускаются существенные неточности в определении объекта и предмета конкретных исследований. Сами подходы криминалистов к определению объекта и предмета своих изысканий настолько принципиально отличаются друг от друга, что, пожалуй, трудно найти даже две научные работы, где бы данные подходы полностью совпадали.

Наиболее типичными ошибками является полная или частичная несо- относимость о&ьекта и предмета познания. Так, иногда в качестве объекта оп- ределяются одни явления и процессы действительности (например, совокупность преступлений определённого вида), а в качестве предмета — закономерности, связанные совсем с другими явлениями и процессами (в частности, за- кономерности процесса расследования преступлений данного вида). В подобных случаях, очевидно, что объект и предмет одного и того же исследования связаны с совершенно разными явлениями действительности. Такой подход принципиально неверен и не может не сказаться отрицательно на результатах таких работ.

Другие типичные ошибки при определении объекта и предмета исследований связаны с необоснованным включением в объектную или предметную область различных видов криминалистической научной продукции (криминалистических характеристик, частных методик и т.п.). Такой подход обоснованно подвергался критике^, поскольку, если наука станет изучать самое себя, то произойдёт слияние су&ьекта и объекта познания. Это будет противоречить философскому положению о том, что объект потому таковым и является, что противостоит субъекту в его предметно-практической или познавательной деятельности, в практике научных исследований это может привести к такому крайне опасному положению, что научные выводы будут делаться на основе анализа научных источников, а не на основе исследования явлений и процессов действительности.

Думается, что элементы научной продукции (теории, учения, концепции, суждения) всё же могут являться объектом познания, но только в тех случаях, когда речь идёт о науковедческих исследованиях. В той же основной массе научных работ по криминалистике, которые, имея преимущественно прикладной характер, ставят задачей исследование эффективности средств, приёмов и методов, разработанных на)гкой, объектом исследования является не сама научная продукция, а практика её использования (то есть, процесс расследования).

Из-за недостаточной теоретической разработки вопросов, связанных с объектом криминалистики, до настоящего времени, остаются не до конца разрешёнными и другие проблемы методологического характера.

Не смотря на многочисленные дискуссии, остаётся несколько размытым предмет криминалистики. Существующие ныне определения предмета не дают полного представления об отграничении криминалистики от других наук. Ряд закономерностей, на которые традиционно указывается авторами, попадают в поле зрения и других отраслей знания. Предмет же исследования, как раз, и должен являться тем критерием, на основе, которого происходит дифференциация наук.

Периодически реанимируются споры о природе (сущности) криминалистических знаний. В основном проблемы сводятся к тому, являются ли дан-

^ Клочков В.В. Объект, предмет и система советской криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М.,1988.С. 13.

ные знания правовыми или нет, носят они синтетический или какой-либо другой характер, являются ли криминалистический знания фундаментальными или прикладными. Дать чёткое, аргументированное решение этих вопросов в отрыве от определения объекта и предмета, на наш взгляд, не представляется возможным.

До настоящего времени высказываются предложения о пересмотре традиционной системы криминалистики. На протяжении ряда последних лет часть теорий и учений относились то к одному, то к другому разделу. Эта проблема усугубляется тем, что система криминалистики существенно отличается от систем отраслевых правовых наук. В связи с этим, у некоторых исследователей возникает желание унифшдировать подход к построению системы юридических отраслей знания, в том числе и к системе криминалистики, в которой предлагают выделить общую и особенную часть. Высказываются предложения о выделении в криминалистике дополнительных разделов, в которых следует объединить теории и учения, не «вписывающиеся» в традшдаонную систему. В большинстве случаев, предложения о совершенствовании системы обосновываются без ссылки на объект и предмет науки. Вследствие этого, ряд вопросов периодически перемещаются из одного раздела в другой, а некоторые проблемы не получают должного развития.

Так, в подавляющем большинстве современных определений в предмет криминалистики включаются закономерности механизма преступления. В по- следние годы проведён ряд серьёзных научных исследований, связанных с развитием учения о механизме преступления, однако, до настоящего времени данные достижения практически не реализованы в конкретных криминали- стических разработках. Например, методики расследования отдельных видов и групп преступлений не содержат раздела о механизме преступлений данного вида, включая в себя лишь криминалистическую характеристику, существенно отличающуюся и по объёму, и по содержанию.

Мы перечислили лишь некоторые проблемы, связанные с необходимостью глубокой разработки гносеологических основ криминалистики. Надо отметить, что научной базой для их решения должны выступать теория права, философия, и в первую очередь, такие её разделы как теория познания (гносеология) и философия науки. Однако и рамках данных областей знания указанные вопросы обсуждаются редко и имеют в большинстве случаев неоднозначное решение. Думается, что разработка гносеологических основ конкретных дисциплин, в частности, криминалистики, даст определённый материал для анализа на более высоком теоретическом уровне в рамках базовых правовых и философских наук.

Всё вышесказанное обусловило выбор настоящей темы диссертационного исследования в котором рассматривается комплекс вопросов, составляющих в своей совокупности учение о гносеологических основах криминалистики.

Степень разработанности темы. В развитие общей теории криминалистики внесли неоценимый вклад виднейшие отечественные криминалисты:

A. И. Винберг, А.Н. Васильев, И.А. Возгрин, Г.А. Густов, М.К. Каминский, B. C. В. Клочков, Ю.И. Краснобаев, А.Ф. Лубин, Г.А., И.М. Лузгин, Г.А. Мату- совский, С.П. Мшричев, В.А. Образцов, А.А. Эксархопуло, Н.И. Яблоков и другие. Особенно велики в этой сфере заслуги Р.С. Белкина. Именно благодаря предпринятым Р.С. Белкиным разработкам криминалистика получила основной каркас фундаментальных положений, составивших в последствии основу общей теории науки.

Однако, на наш взгляд, процесс становления теоретического (в том числе гносеологического) базиса криминалистики нельзя считать полностью законченным. Так, на сегодняшний день отсутствует единое представление о структуре и значении общетеоретического раздела. Не смотря на довольно прочно «прижившийся» термин «общая теория криминалистики», в научной и учебной литературе встречаются и такие названия, как «введение в науку», «криминалистическая методология», «науковедческие основы криминалистики», которые употребляются для обозначения первого раздела науки. Не нашли единообразного решения вопросы об объекте и предмете криминалистики, вновь и вновь возникают споры о природе и системе науки. Возникают новые учения, претендующие на то, чтобы занять место в системе общей теории и т.п.

В процессе становления наз^и многие учёные неоднократно обращали вігамание на неоднородность общей теории, на то, что разделы, связанные с особенностями познания в криминалистике, его объектом, предметом, сущностью и структурой и частные криминалистические теории лежат в разных плоскостях по уровню фундаментальности. Что касается первых разделов (об объекте, предмете, системе и т.п.), то они представляют собой более высокий уровень обобщения, нежели уровень таких частных теорий, как «криминалистическое учение о признаках», «учение о криминалистической регистращга», «учение о версиях и планировании» и т.п. Это высщий уровень знаний (знание о знании), которые во избежание определённой тавтологии могут быть обозначены как гносеологические основы криминалистики. Однако в данном качестве положения высщего уровня обобщения в криминалистической теории до сих пор не рассматривались.

Объект и предмет ДИСССрТЯЦпОННОГО ИССЛСДОБЗппп. Объектом ис- следования являются научные знания, получаемые в рамках криминалистики как элемент окружающего мира. В качестве предмета выступают закономерности определения объекта криминалистической науки, формирования её предмета как идеальной модели объекта, совокупности спещіфических (диф- ферешщрованных от других областей), относительно истинных, особым образом систематизированных знаний, а также закономерности определения объектов и формирования предметов отдельных исследований.

Цель и задачи исследования. Цель диссертащга состоит в конструировании гносеологических основ криминалистики как одного из элементов методологии криминалистических исследований. Основу данного учения составляет система представлений об объекте и предмете криминалистики, поскольку именно они дают понимание того, что именно и в каком аспекте изучает данная наука, какова сущность получаемого при этом знания.

Данная цель определила необходимость постановки и решения следующих задач:

• Сформулировать понятие и содержание гаосеологических основ кримина- листики, отграничить данную категорию от других основных категорий и понятий общей теории криминалистики; • • Проаналгаировать понятие, содержание и структуру общего объекта кри- миналистической науки, разработать систематизащпо объектов частных криминалистических исследований. • • Исследовать отношения объект — субъект, объект — предмет криминалисти- ческих исследований, рассмотреть имеющиеся подходы к определению понятия предмета криминалистики. • • Разработать комплекс рекомендаций по методологии научных исследований в области криминалистики, в частности, по формированию объекта и предмета конкретного исследования. • • Разработать концепцию сущности и систематизации криминалистических знаний, отвечающую потребностям теории и практики. • Методология исследования. Методологическую базу исследования составляют категории и законы материалистической диалектики, положения общей теории права. В ходе работы автором использован общенаучный системно-структурный подход, статистические, логические, социологические, исторические методы исследования. Применялся комплекс теоретических (анализ, синтез, индукция, дедукция) и эмпирических (наблюдение, описание, сравнение) методов.

Правовую базу работы составили Конституция Российской Федерации, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, Федеральные законы «Об оперативно-розыскной деятельности», «О прокуратуре Российской Федерации», «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», Закон Российской Федерации «О милиции» и другие.

Диссертационное исследование опирается на глубокое изучение положений криминалистической науки, уголовного права, уголовного процесса.

криминологии, теории оперативно-розыскной деятельности, юридической психологии, логики и некоторых других наук.

Эмпирическую базу исследования составляют официальные статистические данные о состоянии преступности в Российской Федерации, эффективности раскрытия и расследования преступлений различных видов по России в целом и по Северо - Западному федеральному округу за последние 10 лет. С целью решения поставленных задач автором по специальной программе изучено 116 авторефератов диссертаций на соискание учёных степеней кандидата и доктора юридических наук по специальности 12.00.09 (уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность) и 24 диссертационных исследования по той же специальности на предмет единообразия и эффективности применённой методологии. По специальной программе проведено интервьюирование 50 научных работников, аспирантов, адъюнктов и соискателей учёных степеней.

Автором изучена эффективность внедрения научных разработок в области криминалистики в практику раскрытия и расследования преступлений в связи с чем проведено анкетирование 100 следователей органов внутренних дел и прокуратуры, а также 50 оперативных работников органов внутренних дел.

При написании работы использован 7-летний опыт работы автора в качестве следователя, прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга и заместителя прокурора района, а также 13 летний опыт преподавания криминалистики в гражданских и ведомственных вузах.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Понятие и содержание гносеологических основ криминалистики. Гносеологические основы криминалистики следует рассматривать в качестве самостоятельного учения, образующего наряду с методологическими основами (в узком смысле слова) содержание общей теории криминалистической науки. Указанное учение представляет собой систему теоретических положений о сущности, содержании и использовании криминалистических знаний. В рамках гносеологических основ криминалистики исследуются закономерности отношений о&ьекта, субъекта и предмета науки (получаемого знания), а также закономерности процесса криминалистического исследования.

  2. Понятие, основные свойства и структура объекта криминалистического исследования. Под объектом криминалистического исследования следует понимать систему явлений и процессов окружающего мира, познаваемых в рамках данной науки с целью решения, возникающих перед ней задач. Основными свойствами объекта являются его реальность, независимость и целостность. Реальность и независимость объекта состоят в том, что изучаемые явления и процессы объективно существуют независимо от того, познаются они какими-либо науками или нет. Целостность объекта криминалистики заключается в том, что таковым являются не отдельные фрагменты объективной реальности, а целостная система, представляющая собой сферу борьбы с преступлениями, осуществляемую процессуальными средствами. Условно, в целях научного познания целесообразно выделить две относительно обособленные стороны единого объекта - процесс расследования и уголовно релевантные события, которые также имеют свою структуру.
  3. Положение об отношении объекта и субъекта криминалистического исследования. Данное отношение заключается в том, что в криминалистике непосредственное изучение объекта невозможно. Взаимодействие субъекта осуществляется не с объектом или его элементами, а с неким эмпирическим базисом. Данное взаимодействие не даёт непосредственного знания об объекте исследования, а даёт знание о явлении проекции событий прошлого на реалии, современные исследователю (эмпирический материал). Это требует создания теоретического каркаса, особой методологии исследования, с целью ориентировки в этом материале и его систематизации.
  4. Понятие и структура предмета криминалистики.. Под предметом криминалистики следует понимать выявленные криминалистической наукой закономерности юучаемого объекта, при рассмотрении его в определённом аспекте. Объект и предмет криминалистики соотносятся, как реальное явление и его субъективная упрощённая модель. В предмете криминалистики целесообразно условно выделить две стороны — закономерности механизма преступления (уголовно-релевантного события) и закономерности механизма расследования.
  5. Положение о значении идеализации объекта в процессе криминалистического исследования, которое в качестве обязательного элемента включает создание идеализированного объекта, наделённого совокупностью криминалистически значимых, закономерно взаимосвязанных свойств и отношений, присущих реальному объекту криминалистики как части объективной действительности, изучаемой данной наукой. Создание идеализированного объекта осуществляется путём абстрагирования учёного от ряда свойств реального объекта, либо путём наделения созданной модели свойствами не присущими явлению действительности, путём мысленного помещения объекта в иную среду и т.п. Подобный подход помогает криминалистике осуществлять её прогностическую функцию.
  6. Понятия механизма и способа преступления. Под механизмом преступления предлагается понимать единый процесс взаимосвязи и взаимодействия субъекта преступной деятельности, предмета посягательства, жертвы, орудий и средств совершения преступления, а также элементов обстановки его совершения и преступного результата.
  7. В отличие от существовавших до настоящего времени подходов, способ преступления предлагается рассматривать не как систему действий преступника, а как качественную характеристику преступной деятельности, как систему связей и отношений субъектов преступления между собой, орудиями и средствами совершения преступления, а также с предметом преступления в процессе подготовки, преступного посягательства и сокрытия преступления.

  8. Понятие механизма расследования. Механюм расследоваїшя представляет собой тот аспект деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, который исследуется только криминалистикой и отграничивает её от других наук, изучающих данный процесс. Механизм расследования понимается как система взаимосвязи способов деятельности субъектов расследования между собой, со свойствами самих субъектов, а также с особенностями обстановки, в которой протекает расследование, а также результатами (промежуточными и конечными) данной деятельности.
  9. Обоснование правовой неотраслевой сущности криминалистического знания. В работе предложено пересмотреть укрепившийся в настоящее время взгляд на криминалистику, как на науку с синтетической природой, интегрирующую в своих рамках знания о закономерностях в различных областях исследования. Данное предложение аргументировано главным образом тем, что выявляемые криминалистикой закономерности связаны с принципиально иным - социальным уровнем движения материи, нежели закономерности, исследуемые естественными и техническими науками на уровне движения живой и неживой материи. Наиболее правильно именовать криминалистику неотраслевой (специальной) правовой наукой.
  10. Предложения о совершенствовании системы криминалистических знаний, заключающиеся в выделении следующих пяти (вместо традиционных четырёх) самостоятельных разделов науки: общая теория криминалистики, частные криминалистические теории, криминалистическая техника, криминалистическая тактика и криминалистическая методика. В составе общей теории криминалистики необходимо выделить гносеологические и методологические основы науки. Основанием такой систематизации послужило соотнесение отдельных разделов криминалистики с общей структурой объекта и предмета науки.
  11. Положение об особенностях соотношения фундаментальных (теоретических) и прикладных знаний в криминалистике, которые заключаются в том, что в отличие от большинства других наук, прикладная

сторона криминалистики существует не отдельно в виде самостоятельного раздела, а в основном сопутствует теоретическим положениям (за исключением общей теории). Поэтому, необходимо рассматривать не теоретическую и практическую части криминалистики, а соответствующие её фушощи. Абсолютизирование одной из фушщий, отрыв их друг от друга одинаково отрицательно сказывается на качестве научных исследований.

Научная новизна исследования состоит в том, что создано учение о гносеологических основах криминалистики, как однин из разделов общей теории криминалистики. Формирование данного учения является логїіческим за- вершением многочисленных разработок общетеоретических, науковедческих проблем криминалистики. Впервые на монографическом уровне всесторонне и комплексно проанализированы вопросы об объекте криминалистики как первичном, онтологическом основании её самостоятельности, соотношении его с предметом науки, процессе формирования последнего, сущности и системе криминалистических знаний. Разработан комплекс рекомендации по методологии криминалистических исследований.

Теоретическое и практическое значение исследования. Проведённое исследование вносит непосредственный вклад в развитие общей теории кри- миналистики, формируя гносеологические основы данной науки, которые в совокупности с методами криминалистики представляют методологическую базу (в широком смысле) для криминалистических исследований меньшей степени общности, а именно, для частных криминалистических теорий, а также прикладных разделов науки. Представляется, что данное исследование вносит определённый вклад и в развитие общей теории права, поскольку предлагает конкретные подходы к определению правовой науки, формированию её объекта и предмета, критерии дифференциации смежных (родственных) правовых наук.

Проведённое исследование имеет опосредованное значение и для усо- вершенствования практики расследования преступлений. Имея преимущественно теоретическое, методологическое значение, оно призвано оказать воздействие на будущие научные изыскания, преследующие чисто прикладные цели. Многие недостатки таких работ связаны с отсутствием у исследователя чётких представлений о методологии его деятельности, что, в свою очередь, приводит к тому, что работы с самыми «практическими» названиями «оседают» в библиотеках, оставаясь невостребованными практическими работниками. Часто, учёный, начиная исследование, не представляет, что именно является его объектом и предметом, что он рассчитывает получить по окончании работы. В результате получается работа описательного характера и о приёмах и методах расследования, которые давно известны практическим работникам. В большинстве случаев, лишь завершив исследование, учёный начинает фор- мулировать положения о его объекте, предмете, целях и т.п. Настоящее иссле- дование призвано принципиально изменить сложившееся положение. Таким образом, учёт его результатов будет способствовать повышению качества на- учных работ прикладного характера, эффективности криминалистического обеспечения деятельности правоохранительных органов.

Обоснованность и достоверность результатов исследования подтверждаются эмпирическими данными об эффективности научных криминалистических рекомендаций и их востребованности правоохранительными органами, анализом методологии современных криминалистических исследований, а также личным опытом автора, полученным в результате многолетнего совмещения практической правоохранительной деятельности с научными исследованиями.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры кримина- листики Санкт-Петербургского университета МВД России, на совместном за- седании кафедры криминалистики Санкт-Петербургского университета МВД России, а также кафедр прокурорско-следственной деятельности в сфере борьбы с преступностью и криминалистики Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ 20 декабря 2001 года, на научно - практических конференциях и семинарах (в том числе и международных),

проводимых в 1997 - 2003 годах: ежегодной межвузовской научно- практической конференции «Организованная преступность - угроза культуре и державности России» (24 октября 1997 года г. Санкт-Петербург), международной научно- практической конференции «Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений» (28 ноября 1999 года г. Санкт-Петербург), межведомственной научно-практической конференции «Экспертно- криминалистическое обеспечение борьбы с терроризмом» (19 октября 1999 года г. Санкт-Петербург), межведомственной научно-практической конференции «Проблемы взаимодействия правоохранительных органов и судебно- экспертных учреждений» (18 апреля 2000 года г. Санкт-Петербург), ежегодной межвузовской научно-методической конференции «Гуманитарное образование: традиции и новации» (16-17 февраля 2000 года г. Санкт-Петербург), международной научно- практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступностью» (3- 4 октября 2001 года г. Санкт-Петербург), региональной научно-практической конференции «Совершенствование предварительного расследования преступлений» (18-19 декабря 2000 года г. Хабаровск), межрегиональной научно-практической конференции «Предпринимательство в России» (19 апреля 2001 года г. Санкт-Петербург), втором Всероссийском «круглом столе» «Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики» (20-21 июня 2002 года г. Ростов -на- Дону), международной практической конференции «Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ» (12-13 апреля 2002 года г. Челябинск), Всероссийской научно- практической конференции «Информационное право: информационная культура и информационная безопасность» (17-19 октября 2002 года г. Санкт-Петербург), международной научно-практической конференции «Совершенствование правовой базы и взаимодействия правоохранительных органов различных государств в борьбе с терроризмом и экстремизмом» (13 мая 2003 года г. Санкт- Петербург); неоднократно излагались автором на криминалистических чтениях в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ.

Предложенные автором рекомендации по методологии криминалистического исследования апробированы на кафедре криминалистики Санкт- Петербургского университета МВД России и внедрены в практику научных исследований.

Основные результаты исследования изложены автором в 38 печатных работах (двух монографиях, учебных пособиях, статьях) общим объёмом 52, 7 П.Л., из которых лично автором выполнено 44,8 п,л..

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих 11 параграфов, заключения, библиографии и приложений. Текст диссертации содержит 15 схем, отражающих основные результаты исследований и выводы автора.

ГЛАВА 1.

ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ КРИ- МИНАЛИСТИКИ

1.1. ПОНЯТИЕ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ КРИМИНАЛИСТИКИ, ИХ ОТЛИЧИЕ

от СМЕЖНЫХ ПОНЯТИЙ

Не смотря на то, что теоретический раздел прочно занял место первого элемента в системе криминалистики, существующие взгляды на него нельзя назвать однозначными. В течение нескольких последних десятилетий употреблялись разные термины для его обозначения. Наиболее распространённым является название «общая теория криминалистики». Кроме того, первый раздел криминалистики нередко обозначается как «введение в науку», «методоло- гические основы криминалистики», «теоретические и методологические основы кримршалистики», «науковедческие основы криминалистики». Причём, как показывает анализ основных работ в области криминалистической теории, принципиальной разницы между этими названиями не делается. И, даже, на- оборот, подчёркивается необходимость одинакового понимания общей теории, методологии, гносеологической сущности криминалистики.

Так, Р.С. Белкин указывает, что общая теория является методологической основой криминалистики. Методология… конкретной частной науки не сводится к системе используемых в этой науке методов исследования, отражения своего предмета. Правильное понимание сущности методологии требует рассмотрения диалектического материализма - всеобщей научной методологии - как теории познания, что приводит к важному выводу: методология - это теоретическая система знания, то есть система идей, а не просто способов исследования^. И таким образом методологическую нагрузку в криминалистике берёт на себя общая теория.

На наш взгляд, современный уровень развития криминалистики, харак- теризующийся бурным развитием сугубо теоретических направлений, услож- нением понятийного аппарата, сложностью и опосредованностью отношений между эмпирическим базисом научного знания и его теоретическим уровнем делают актуальной задачу более глубокого исследования природы научного познания в криминалистике, его процессов и механизмов. В настоящее время недостаточно простой констатации того, что диалектический материализм яв- ляется всеобщей научной методологией, в том числе и криминалистической науки. Тем более, недопустимо смешивать такие понятия, как «диалектический материализм», «методология науки», «теория познания (гносеология)», «общая теория науки», «науковедческий анализ» и т.п. Данные понятия, хотя и употребляются в криминалистической и философской литературе в близких значениях, глубокий анализ научного знания требует их разграничения.

В первую очередь остановимся на отграничении перечисленных понятий от «науковедческого анализа». Нужно отметить, что процессы самосознания науки очень разнообразны. «Науку изучают и такие специальные дисциплины, как социология науки, психология научного творчества, семиотика в той её части, которая касается знаково-символических средств науки и пр. Эти дисциплины также являются формой самосознания науки»^. Исследованием науки занимается и история науки. Криминалистика также, как и другие отрасли научного знания, может быть подвергнута анализу в данных аспектах. Такие исследования будут являться науковедческими, однако, к теорїш познания, методологии и общей теории криминалистики их отнести нельзя. Таким образом, науковедческий анализ криминалистики охватывает значительно более широкие аспекты, чем те, которые принято излагать в первом разделе данной науки.

Саму криминалистику в плане самосознания более всего интересует вопрос о том, как она выполняет свою основную задачу - получение адекват-

^ Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т.1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С.42.

’ Лекторский В.А., Швырёв B.C. Методологический анализ науки (типы и уровни) // Философия. Методология. Наука. М: Наука, 1972. С. 10.

ного знания об объективном мире. Проблемы же познания всегда традиционно связывались с таким разделом философии, как гносеология.

Термин гносеология происходит от двух греческих понятий «гносис» - знание и «логос» - учение, В дословном переводе это означает учение о знании. Однако, в философии гносеология традиционно переводится как теория познания, что позволяет избежать определённой тавтологии.

Теория познания - философское учение об отношении наших ощущений, представлений и понятий к вещам и явлениям объективного мира, о возможности правильного познания сущности предметов, об источниках познания, об основных ступенях и формах познания и критериях истины.

Вопрос о познаваемости мира составляет вторую сторону основного вопроса философии, который решается сторонниками диалектического материализма положительно, то есть, что мир и его закономерности вполне познаваемы. Диалектический материализм исходит из того, что мир, природа существуют вне и независимо от сознания, что в ощущениях и представлениях человека отражается объективная действительность, что в основе исторически прогрессирующего познания лежит общественно-историческая практика, которая составляет, вместе с тем, критерий истины и доказывает способность мышления дать объективную истину. Познание идёт от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике. В мире нет не познаваемых вещей, есть только вещи ещё не познанные, которые впоследствии могут быть раскрыты силами науки и практики.

Познание, как правило, определяется как совокупность процессов, обеспечивающих человеку возможность получать, перерабатывать и исполь-

л ^^

зовать информацию о мире… Те явления или процессы, на которые направлена познавательная активность людей, принято называть объектом познания. Тот, кто осуществляет познавательную деятельность, обретает статус субъекта

^ Сальников В.П., Калькой И.И., Гуцериев Х.С., Сандулов Ю. А. Философия для аспирантов. СПб., 1999. С. 378.

познания. Субъектом познания может быть индивид, группа, общество в целом.

Таким образом, познание - это специфическая форма взаимодействия субъекта и объекта познания, конечной целью которого является получение истины, обеспечивающей освоение объекта с учётом потребностей субъекта.

Таким образом, гносеологическое отношение включает три составляющие: субъект, объект и знание как результат познания. Отсюда необходимо исследовать механизм взаимосвязи, который возникает между получающим знание субъектом и объектом как источником знания, между субъектом и знанием, между знанием и oбъeктoм^. Совокупность данных связей и отношений в криминалистике, несомненно, отличается существенной спецификой, без осознания которой невозможно научное познание объективного мира. На наш взгляд, вопросы об объекте, предмете, субъекте, особенностях и истинности получаемого знания необходимо рассматривать в качестве гносеологических основ криминалистики.

С гносеологическими основами криминалистики тесно связаны её ме- тодологические основы. Однако, отождествлять эти две категории нельзя. Гносеологическое отношение «субъект — объект» предполагает наличие своего посредника (систему средств познания). Метод познания - это творческая ла- боратория субъекта познания. Метод определяется природой объекта и уровнем его освоения. Изучением методов познания, их специфики занимается особый раздел философии методология. Эвристический потенциал методологии зависит от уровня развития гносеологии’’^.

Понятия «методология», «методологические основы», «методологический анализ» науки употребляются и в более широком значении, фактически как «способ рассмотрения науки… как средства достижения Знания, Истины». По мнению многих философов «можно говорить о методологическом анализе

’ См.: Сальников В.П., Калькой И.И., Гуцериев Х.С., Сандулов Ю.А. Философия для аспи- рантов. СПб., 1999. С. 378. ^°См.:Тамже.С.411-412.

?У4

там, где вскрываются те элементы познавательного процесса, которые выступают в качестве средств и условий получения знания…

Таким образом, методологические основы криминалистики могут быть поняты в широком смысле как совокупность научных положении обо всех элементах познавательного процесса - его объекте, предмете, субъекте, результате и методах исследования. В этом смысле гносеологические основы криминалистики выступают как часть её методологии.

Надо отметить, что и в криминалистике отмечались две возможные трактовки понятия «методология» и его соотношения с общей теорией криминалистики. Так, А.Ф. Лубин заметил, что с одной точки зрения (более широкой), невозможно отрицать методологического значения любой теории (не только общей), а с другой, нельзя не видеть самостоятельного методологического уровня в научной теории’^.

Кроме того, следует учитывать, что методология криминалистики, также, как и любой науки многоуровневая. Методологические исследования достаточно сильно различаются по своему теоретическому уровню, степени общности, степени дифференциации собственно методологической проблематики от исследования самого объекта, различаются по уровню вычленения и осознания исходных понятий и средств методологического анализа’^.

Так, диалектический и исторический материализм является методологической основой познания явлений и процессов, изучаемых криминалистикой. Но существует и более частная методология исследования, например, методология познания закономерностей механизма преступной деятельности закономерностей механизма расследования. С другой стороны, методологическим будет, по- видимому, и исследование таких приёмов познания в криминалистике, как идентификация, моделирование и т.п. В этом смысле понятие

” Лекторский В.А., Швырёв B.C. Указ. соч. С. 10.

Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического ис- следования. Нижний Новгород, 1997. С. 12. “ Лекторский В.А., Швырёв B.C. Указ. соч. С. 9.

«методологии криминалистики» является ещё более широким, по сравнению с «гносеологическими основами».

С другой стороны, методологию криминалистики можно рассматривать и более узко, как систему научных положений о методах исследования. В этом смысле гносеологические и методологические основы можно рассматривать в качестве двух равноправных разделов, каждый из которых занимается анализом познавательных процессов в криминалистической науки в соответствующем аспекте.

В настоящее время нельзя упускать из виду ещё и то, что понятие «методология» в криминалистике весьма активно используется и в совершенно ином смысле.

Так, Г.А. Зорин в монографии «Криминалистическая методология» определяет методологию как совокупность методов, применяемых в определённой сфере деятельности и, в связи с этим, различает методологию криминалистики как учебной дисщпшины, методологию криминалистики как науки и методологию криминалистики как практической деятельности по расследованию преступлений*’^. В целом данный подход обоснован, причём о существовании методологии науки и практической деятельности говорилось основоположниками криминалистической теории Р.С. Белкиным и А.И, Винбергом уже более тридцати лет назад’В то же время, на наш взгляд, в формулировке Г.А. Зорина имеется существенная неточность, заключающаяся в том, что автор отождествляет криминалистику и практическую деятельность по расследованию преступлений. Более Toroj в указанной работе неоднократно употребляются выражения «кримршалистическая деятельность», «криминалистическое действие» и т.п. Например, указывается, что криминалистическая методология - это система операций выбора последовательности выполнения криминалистических действий

См.: Лекторский В.А., Швырёв B.C. Указ. соч. С. 9.

Белкин Р.е., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. М., 1969. С. 14.

Зорин Г.А. Указ. соч. С. 6.

Криминалистика - это наука — специфическая форма общественного сознания, с одной стороны представляющая собой совокупность знаний об окружающем мире, а с другой разрабатывающая средства и методы преобразования данного окружающего мира. У криминалистики, также как у других наук, есть свой «участок» окружающей действительности, совокупность явлений и процессов, познаваемых и преобразуемых за счёт внедрения научных разработок. Однако, те же самые явления и процессы (деятельность по расследованию преступлений) изучаются и преобразуются другими науками, в том числе, уголовным процессом, административным правом и др. То же относится и к так называемым «криминалистическим действиям»Если автор понимает под криминалистическими действиями следственнью действия и другие действия лиц, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность (дознавателя, специалиста, эксперта, судьи и т.д.), то они изучаются не только криминалистикой и употребляемый термин («криминалистические действия») выглядит некорректным. Поэтому, правильнее говорить о криминалистической методологии как о системе методов, разрабатываемых криминалистикой в целях преобразования изучаемых явлений и процессов (в том числе, и с целью совершенствования деятельности по расследованию преступлений). В этом смысле гносеологические основы и криминалистическая методология находятся в совершенно разных плоскостях.

В криминалистической литературе отмечается недопустимость смешения таких понятий как «методология» и «методика». Методология выступает как тип рефлексии, изучающей средства познания, категории и понятия, методы и процедуры исследования, объяснительные схемы и способы построения научных теорий. Разница между методологией и методикой состоит в том, что в первом случае речь идёт об отношении «человек - предстоящая деятельность», во втором - «человек - программа деятельности»’®. Поэтому вряд ли

’’ Видимо Г. А. Зорин понимает под ними следственные действия. Лубин А. Ф. Указ. соч. С. 10; Педагогика и логика. М., 1992. С.51.

будет правильным говорить, например, о методологии осмотра места проис- шествия и т.п.

На наш взгляд, нельзя отождествлять и такие понятия как «методология» и «обш;ая теория криминалистики». Общая теория криминалистики определяется как система её методологических принципов, теоретических концепций, категорий, понятий, и определеїшй, методов и связей, представляющая научную интерпретацию предмета криминалистики как целого^^. Общая теория не однородна по своему содержанию. В её состав включаются положения об объекте, предмете, принципах развития, природе криминалистики, её месте в системе научного знания. По выражению Р. С. Белкина, это науковедческая часть общей теории. Чаще всего для её обозначения применяют термин «введение в общую теорию криминалистики».

Представляется, что ни то, ни другое название не отражают сути данного раздела даже приблизительно. По поводу науковедения, мы уже приводили объяснение о том, что науковедческие проблемы очень разнообразны и не ограничиваются выше перечисленными вопросами. Ещё менее подходящим является название «введение в общую теорию». Под введением всегда понимается какой - то предварительный обзор проблемы, предшествующий основной части. В данном же случае речь идет не о предварительном ознакомлении с остальными структурными элементами общей теории, а о самостоятельном важном вопросе - о знаниях, получаемых криминалистикой. Думается, что, введение может существовать в конкретной научной работе, публикации, учебнике и других материальных выражениях научной мысли, но не в науке как одной из форм общественного сознания.

Представляется так же, что не все положения, включаемые в общую теорию, имеют методологическое значение (даже в широком смысле). Так, например, не понятно, какое методологическое значение имеет учение о розыске, или некоторые положения криминалистической систематики (классификация

’’ Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М.: НОРМА, 2000. С. 42.

папиллярных узоров или признаков почерка), которые в настоящее время включаются в состав общей теории (на правах частных теорий).

Под теорией понимается система основных идей в области криминалистического знания - научное объяснение объективных закономерностей тех явлений и процессов, которые изучает криминалистика. Общая теория криминалистики - это наиболее высокий уровень обобщения накопленных данной наукой знаний.

Попробуем объяснить, что именно мы понимаем под наиболее высоким уровнем обобщения криминалистических знаний. Известно, что на определённом этапе развития общества пол)^ение научных знаний выделилось в особую форму духовного производства - науку, субъектом которой выступают спещі- ально подготовлеїшьіе люди — научные работники, исследователи. При этом, научная деятельность возможна только как общественная. Наука — синтез общественно- исторической практики многих людей, продукт всеобщего исторического развития в его абстрактном итоге.

Достижения научного познания по своей природе кумулятивны, они представляют собой общий итог всего того, что наука достигла к определённому времени. Научные исследования, начатые одним учёным, позднее продолжаются другими. Безусловно, научные труды могут создаваться и отдельными учёными, но обязательно с использованием труда предшественников. Поэтому теория научного познания в поле внимания держит закономерности общего познания.

Именно поэтому научное исследование направлено на изучение не только объектов, связанных с практикой человека, но и тех которые создаются в ходе развития самой науки. В связи с этим, объектом научного познания выступают и сами результаты познавательной деятельности: научные знания, оформленные в теории, гипотезы, проблемы, научные факты.

Мы позволим себе ещё раз повторить высказывание А.Ф. Лубина, который (на наш взгляд, совершенно обоснованно) выделяет иерархическую трёхуровневую систему научного знания в криминалистике:

  1. Нижний уровень - эмпирическое знание;
  2. Средний уровень - собственно теоретическое знание;
  3. Высший уровень - методологическое (метатеоретическое) знание.
  4. Первые два уровня являются знанием о реальности, третий - знанием о

знании^®. Когда мы говорим об общей теории кримшалистики, то следует иметь в виду именно метатеоретическое знание.

В то же время, данное метатеоретическое (общетеоретическое) знание, в свою очередь, неоднородно, с одной стороны, оно включает в себя собственно знание о знании (его объекте, субъекте и результате, связях и отношениях между ними). Это, образно говоря, статическая сторона. Для избежания тавтологии назовём её гносеологическим аспектом общей теории. С другой стороны, имеется как бы динамическая сторона общей теории - знание о процессе получения знания, которую как раз и можно обозначить как криминалистическую методологию или методологические основы криминалистики в узком смысле.

Таким образом, в криминалистике можно выделить эмпирико — теоретический уровень исследований, к которому относятся большинство работ прикладного характера по криминалистической технике, тактике и методике, теоретический уровень - систему частных криминалистических теорий, а также метатеоретический уровень - общую теорию, которая, в свою очередь, содержит две стороны (см. схему 1).

Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 10.

Учитывая вышеизложетое, под гносеологическими основами криминалистики следует понимать систему теоретических положений о закономерностях получения и использования криминалистических знаний. К гносеологическим основам криминалистики следует отнести положения об объекте исследования, предмете науки, то есть получаемом знании, его сущности, природе и системе, особенностях их отношений между собой и субъектом исследования.

1.2. СОДЕРЖАНИЕ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ КРИМИНАЛИСТИКИ

Как было отмечено в предыдущем параграфе, гносеологические основы криминалистики включают в себя следующие структурные элементы: объект познания - субъект познакам - получаемое знание. С каждым из этих элементов в настоящее время связан целый круг проблем, часть из которых активно обсуждалась учёными, а часть ещё не удостоилась должного внимания.

Схема 1

ОШттеорим

Так, в настоящее время общепризнанно, что объектом науки вообще, а также всех её отраслей, в том числе, и криминалистики, является окружающей нас реальный мир. Любая наука изучает какую-то часть этого мира в определённом, только ей присущем аспекте. Как правило этот аспект рассматривают в качестве предмета науки. Объектами конкретных исследований в области криминалистики также являются отдельные элементы окружающей действительности, в том или ином качестве включённые в процесс борьбы с преступностью. Однако, возникает множество вопросов, ответить на которые, руководствуясь только этими положениями не возможно.

Перечислим основные вопросы, над которыми не может не задумываться ученый, анализирующий общетеоретические, в частности гносеологические, проблемы криминалистической науки:

• Какое методологическое значение имеет объект исследования, су- ществует ли единый объект или криминалистика изучает множество объектов? • • Что представляет собой предмет науки: является ли он частью ок- ружающего мира, так же как и объект, или создаётся в процессе исследования, является результатом труда учёных? • • Откуда возникают «группы закономерностей», составляющие предмет той или иной науки, какова их связь с её объектом? • • Как формируются объекты сугубо теоретических исследований, как они соотносятся с реальным миром, с объектами исследований, базирующихся на эмпирическом материале, что является предметом таких исследований? • • Чем руководствуется учёный, формируя объект своего конкретного исследования? • • Какое значение для исследования имеют уже накопленные наукой знания, и какое отношение они имеют к объекту и предмету познания? • • Можно ли считать криминалистические знания истинными и какова сущность этих знаний? • • Как соотносятся между собой и с общим объектом и предметом криминалистики объекты и предметы тех разделов, которые составляют систему криминалистической науки? • В данной работе перед нами стоит задача определить основные направления решения данных вопросов, обозначить тенденщга развития научных положений, составляющих гносеологические основы криминалистики, которые позволили бы ответить на перечисленные вопросы, дать новый толчок научным изысканиям в этой области.

На наш взгляд одним ю важных направлений является определение понятия объекта и дифференциация объектов исследования в криминалистике. Мы разделяем мнение о том, что объектом криминалистики, как одной из са- мостоятельных наук может быть только единый общий объект, который условно можно назвать сферой борьбы с преступностью (подробнее об этом будет сказано в главе 2). Этот объект является частью окружающей нас объективной реальности. Однако, положение о том, что криминалистика изучает сферу борьбы с преступностью, как часть окружающего мира верно лишь от части. Во-первых, криминалистика исследует не всю сферу борьбы с преступностью, а лишь часть явлений и процессов, которые охватываются этим весьма широким понятием и лишь в том аспекте, который необходим для решения тех задач, которые стоят перед данной наукой. То есть из реального объекта криминалистика выделяет ряд элементов и их свойств, которые составляют криминалистический аспект исследования сферы борьбы с преступность. Наука криминалистика, абстрагировалась от элементов и свойств последней, которые не требуются для решения специфических криминалистических задач. Оставшаяся совокупность элементов и свойств, в отличие от объекта - реальной борьбы с преступностью, изучается только криминалистикой, в то время как сам объект является сферой интересов и других наук. Этой криминалистической стороне объекта познания можно дать условное название - механизм расследования событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства (уголовно-релевантных событий).

Однако, для полного представления о том, как протекает процесс кри- миналистического исследования недостаточно и данных положений. На про- тяжении своего существования наука, как форма общественного сознания уже отразила массу закономерностей, связанных с функционированием объекта своего исследования, создала комплекс научных положений, теорий и учений. Эти теории и зрения так же, как и борьба с преступностью подвергаются анализу (изучению). На уже имеющихся научных положениях базируется методология новых исследований. Вновь полученные научные данные сопоставляют- ся с уже имеющимися. Это научное знание с одной стороны является отражением того же реального мира - сферы борьбы с преступностью, а с другой, материализуясь в виде определённых научных работ — монографий, диссертаций, учебников, учебных пособий, статей и т.п. представляет собой самостоятельный объект, который уже сам по себе является частью окружающего нас мира. На наш взгляд было бы целесообразно рассматривать его в качестве элемента научного исследования. Чаще всего такой анализ производится в работах нау- коведческого характера, при формулировке теоретических выводов высокой степени абстракции.

Данные положения имеют большое методологическое значение. Любой исследователь должен отдавать себе отчёт о том, что и ради чего он изучает. В процессе исследовашш отдельные его элеметггы преобладают на том или ином этапе работы.

Так, уже, определяя цели и задачи своего будущего изыскания, учёный должен обратиться не только к реальному объекту исследования:

• Анализ объекта, знание практики расследования преступлений даст возможность определить её насущные потребности, те участки практической деятельности, где научное обеспечение отсутствует или наиболее слабо выражено. Лишь проанализировав проблемы, возникающие при расследовании преступлений, можно установить истинную актуальность любой темы научного исследования. • • Однако, установить факт наличия определённых недостатков или сложностей в практике расследования преступлений недостаточно. Необходимо, кроме этого, выявить собственно криминалистический аспект проблемы. Например, причины низкой эффективности при раскрытии и расследовании той или иной категории преступлений могут находиться не только в области недостаточной разработанности криминалистических методик, приёмов и средств. Они могут возникнуть из-за несовершенства уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за совершеїше того или иного преступления, норм уголовно-процессуального права, недоработок материально- технического или организационного плана и т.п. Как правило, проблемы, недоработки, возникающие при расследовании преступлений и привлечении виновных к ответственности, носят комплексный харакгер. Специалист, осуществляющий правоприменительную деятельность, не вьщеляет в ней кримина- листргческого, процессуального или материально-правового аспекта. Сделать этого, условно выражаясь, «в натуре» не возможно. Найти криминалистический аспект практической проблемы, отделить его от других «некриминалистических» может только учёный в процессе объекта и предмета своего исследования, определения его целей и задач. • • В то же время, обращение к объекту (практике) и криминалистическому аспекту практической деятельности ещё не даст возможности исследователю ни установить актуальности темы, ни очертить объект конкретного исследования, ни определить его целей и задач. Надо установить ещё и то, что причины существующих на практике пробелов до сих пор не были известны криминалистической науке и ею не были разработаны средства их устранения. То есть, то, что причины эти обусловлены именно недостатком научного обеспечения данного участка. А если такой недостаток установлен, то надо определить, в чём именно существуют недоработки науки, поскольку в настоящее время в криминалистике практически не осталось областей, которые в той или иной степени не исследовались бы учёными. Всё это можно сделать лишь, обратившись к той совокупности разработок, которые касаются проблем, выявленных при изучении практики. Самые лучшие научные рекомендации могут остаться не внедрёнными в практику раскрытия и расследования преступлений по самым разным причинам, которые лежат далеко за рамками собственно криминалистической науки.

Таким образом, мы попытались показать необходимость дальнейшего развития учения о сущности и закономерностях познания в рамках криминалистической науки и реализации этих положений в методологии конкретных исследований. Осталось показать, каким же образом должен формироваться объект такого исследования.

Как нам представляется, формирование объекта и предмета конкретного научного исследования должно пройти несколько этапов. Надо заметить, что термин «формирование» мы употребили не случайно, поскольку указанный процесс заключается не только в выборе объекта исследования — очерчивании круга изучаемых явлений и процессов, но и в построении идеальной (криминалистической) модели явления или процесса, которое происходит в ходе мыслительных операций. Представляется, что вопрос о построении идеальных моделей исследуемых явлений в настоящее время приобрёл особую актуальность в связи с тем, что преступность приобретает всё больший размах, разнообразя и «совершенствуя» виды и способы конкретных преступлений гораздо быстрее, чем они попадают в поле зрения криминалистической науки. Учёные же, как правило, предпочитают «подождать», пока следователи «наработают» практику, а уж потом её проанализировать, выявить недостатки и разработать рекомендации. Думается, что колоссальный ущерб от такого подхода очевиден. Столкнувшись с новыми формами преступности, новыми способами совершения и сокрытия преступлений, которые при правильном научном подходе вполне можно бьшо бы прогнозировать, практик оказывается практически «безоружным», вынужденным «на ходу» приспосабливать старые методы способы работы к новым условиям. Избежать такого положения можно лишь, изучая не только практику уже имеющуюся, «наработанную», но и спрогнозированную и смоделированную учёными.

За последние пять лет в опубликованных нами работах неоднократно указывалось на необходимость конструирования мысленных, идеальіп»іх мо- делей некоторых видов преступлений, которые ещё не получили распространения на территории страны, но обязательно получат в ближайшее время, исходя из ситуации, сложившейся в мировом сообществе. Указывалось также на необходимость разработки методик борьбы с такими преступлениями, при- званных вооружить практических работников, подготовить их к встрече с по- добными видами преступлений.

Приведём два, на наш взгляд, показательных примера:

примерно с середины 1996 года q)eдcтвa массовой информации всех стран мира буквально обрушили на обывателя поток сведений о преступлениях против половой неприкосновенности в отношении малолетних. Поскольку педофилия, как форма полового извращения существовала ещё со времён древней Греции на протяжении тысячелетий, постольку особую тревогу вызвал не сам факт наличия в обществе таких преступлений, а тот размах, который приобрела преступность, связанная с сексуальным насилием над малолетними. По данным некоторых исследований, торговля детскими порно - фильмами, секс — туризм, похищение и продажа детей в публичные дома и т.п. стали одним из самых прибыльных направлений организованной преступной деятельности^ ^ По оценкам Интерпола, полиция имеет дело с целыми преступными синдикатами, организовавшими миллиардодолларовую индустрию. В настоящее время около миллиона детей ежегодно попадают на международный секс - рынок, большинство - из Таиланда, Камбоджи, Бразилии^^.

В России до настоящего времени, изнасилование и развратные действия в отношении малолетних оставались прерогативой педофилов — одиночек и не входили в сферу интересов организованной преступности. Поэтому, кримина- листические методики выявления, раскрытия и расследования половых пре- ступлений ориентированы на борьбу с одиночками, совершающими преступ- ления исключительно из сексуальных побуждений, с целью удовлетворения собственных извращённых потребностей. Судя по данным Европейской прессы, западная полиция оказалась неспособной противостоять преступным орга- низациям, чья деятельность связана с сексуальным насилием над детьми из корыстных побуждений. Вряд ли правоохранотельные органы России смогут воспрепятствовать таким формам проявлешм организованной преступности. Во многом виной этому будет отсутствие соответствующего научного обеспечения, в том числе и криминалистических методик расследования, разработать

Челышева О.В. Формы организованной преступной деятельности в отношении малолетних (По материалам Западно-Европейской печати). // Организованная преступность - угроза культуре и державности России. СПб., 1998. С. 77-80 которые без научного прогнозирования, создания идеальной модели объекта, который ещё отсутствует в практике не возможно.

Второй пример связан с проблемой раскрытия, расследования и преду- преждения террористических актов. Актуальность этой проблемы не вызывает сомнений. Материальный, физический и моральный вред, причиняемый этим видом преступной деятельности практически не сопоставим по своим масштабам с последствиями других категорий преступлений общеуголовной направленности. Террористические акты всегда носят политизированную окраску, в связи с чем, потенциальная опасность увеличения их числа усугубляется нестабильностью политической ситуащш, в которой оказалась Россия. Практика раскрытия и расследования, совершённых в последнее время террористических актов показала, что без надёжного методико-криминалистического обеспечения эффектргеная борьба с преступлениями данного вида невозможна. В то же время, создание эффективной методики осложнено недостатком эмпирической базы (к счастью количество террористических актов, того или иного вида измеряется пока единицами или десятками). Однако, было бы абсурдным повременить с исследованиями до того, как данное явление достигнет большей распространённости, реально проявятся новые способы преступления, будет «наработана» практика их расследования. Характер вреда от совершённых преступлений таков, что каждый террористический акт становится национальной трагедией. В такой ситуации традиционных способов исследования - изучения объекта - реального явления или процесса недостаточно. В данном случае наука должна изучать не только то, что уже произошло, но и моделировать возможные события, вероятные способы совершения террористических актов, разрабатывая соответствующие рекомендации по их предотвращению, раскрытию и расследованию.

Мы привели лишь два примера (их может быть значительно больше), демонстрирующих необходимость обращения к идеализированному объекту

^^ «Vemichtimg auf Raten» // Der Spigel. 1996. № 35. С. 30-32.

исследоваїшя криминалистической науки, развития методологии моделирования изучаемых явлений и процессов.

Указанный идеализированный объект (как науки в целом, так и отдельных криминалистических исследований) представляет собой исключительно важную научную категорию. Учёный прибегает к идеализации не только тогда, когда хочет исследовать ещё не существз^ощий объект или поместить реальный объект в ещё не существующие условия, но и тогда, когда его исследование не выходит за рамки уже существующей реальности. Идеализированный объект лежит между объектом реальным и предметом науки, который возникает в процессе исследования путём отделения закономерных свойств и отношений объекта от случайных. Таким образом, предмет науки (в отличие от объекта) представляет собой категорию не объективную, а больше субъективную. Именно идеализированный объект даёт ответ на вопрос о том, какие именно свойства реального «куска» действительности являются криминалистическими значимыми (подробнее - глава 3). Поэтому, при определении предмета криминалистики целесообразнее говорить не о «группах» закономерностей, которые проявляются в объективной реальности (в этом сл5^ае весь процесс исследования будет поставлен с ног на голову), а об идеализированной модели реального объекта, наделённой системой криминалистически значимых, закономерных свойств и отношений.

Важным гносеологическим вопросом является сущность и истинность знания, получаемого в рамках криминалистической науки. Обычно сущность криминалистических знаний обсуждается учёными в рамках проблемы природы криминалистики. Основы полемики связаны с тем, что криминалистика, развиваясь в рамках правовой науки, в то же время имеет существенную спе- цифику. Она оказалась насыщенной, а в последние годы и перенасыщенной знаниями, на первый взгляд, непосредственно не связанными с какими-либо правоотношениями, а заимствованными из естественных и технических наук. На наш взгляд, можно до бесконечности приводить аргументы в защиту правовой или синтетической сущности криминалистических знаний (подробнее — глава 4), Однако на наш взгляд, решить этот вопрос можно лшиь, уяснив сущность о&ьекта и предмета науки, то есть в рамках единого учения о гносеологических основах криминалистики. Если считать, что общим объектом криминалистики является один единый «кусок» реальности - сфера борьбы с преступностью (как совокупностью отдельных преступлений), которая является правовым явлением, то, изучая отдельные элементы этого объекта (например, отдельные виды следов), исследователь рассматривает их именно в качестве элементов единого «правового» о&ьекта. Он изучает не следы транспортных средств вообще, а транспортных средств, как элементов механизма преступления. Поэтому, свойства и отношения изучаемых деталей (элементов) не выходят за рамки правовых явлений.

Одним из признаков высоко развитого самостоятельного научного знания является его чёткая систематизащія. Именно спещіфика криминалистики вызывает стремление привести её систему к системе отраслевых юридических наук. В то же время, смысл пересмотра системы науки объясняется авторами весьма туманно. В данной работе, ставится задача не столько поиска какой-то новой, оптимальной системы, сколько анализ причин и критериев формирования системы в её нынешнем состоянии.

Подводя итог первого вводного раздела, следует сделать следующие выводы:

  1. Под гносеологическими основами криминалистики понимается система теоретических знаний о сущности и использовании криминалистических знаний,
  2. Гносеологические основы криминалистики составляют раздел (часть) общей теории криминалистики наряду с методологическими основами в узком их понимании.
  3. При широком понимании методОЛОГЇШ криминалистіпси, гносеологи- ческие основы являются частью методологии.
  4. Гносеологические основы криминалистики включают в себя теоре- тические положения об объекте исследования, предмете науки, особенностей

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА

соотношения объекта с предметом и субъектом научного исследования, сущности и системе криминалистических знаний.

  1. Глубокая разработка гносеологических основ криминалистики необходима для самосознания науки, более качественных разработок более низкого уровня общности.

ГЛАВА 2.

ОБЪЕКТ КРИМИНАЛИСТИКИ

2.1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ОБЪЕКТА КРИМГШАЛИСТИКИ

2.1.1. Понятие объекта исследования в криминалистической науке

В отличие от понятия предмета криминалистики, формирование которого имеет длительную историю, богатую интересными, содержательными дискуссиями, проблема объекта криминалистической науки до последнего времени мало привлекала внимание исследователей.

Однако, говорить о том, что вопросы об объекте исследования вообще не затрагивались на протяжении всего развития криминалистики было бы не- правильно. Объект науки первичен по отношению к её предмету, системе, методам, принципам и другим категориям. Наличие определённого объекта исследования является онтологическим основанием существования отдельной науки, её дифференциации от других отраслей знания. Понятие объекта криминалистики - это не какая-то новая дефиниция, а основа, база, на которой возникла криминалистика. Та реальность, которая противостоит исследователю - криминалисту в его познавательной деятельности, в принципе, была очерчена с момента зарождения криминалистической науки, и называлась в формулируемых определениях. Уже определение криминалистики как науки о раскрьггии и расследовании преступлений связано с указанием на вполне определённую объектную область. Суть проблемы в настоящее время состоит не столько в необходимости очерчивания какого-то нового круга этих реалий, сколько в исследовании их с науковедческих позиций, формировании комплекса теоретических положений по поводу объекта крршиналистики.

Взгляды по поводу отдельных вопросов, связанных с понятием и содержанием объекта высказывались рядом известных учёных, в том числе, Р.С. Белкиным, И.А. Возгриным, В.В. Клочковым, В.Я. Колдиным, В.И. Кор- науховым, В.А. Образцовым, Л.Д. Самыгиным,

Н.П. Яболоковым и некоторыми другими. К настоящему моменту сложились

даже определённые подходы, объединяющие родственные мнения о круге реалий объективной действительности, изучаемых криминалистикой. Однако, дискуссии в этом направлении велись слабо. Авторами, в основном, высказывались собственные точки зрения.

Кроме того, формулируемые теоретические положения об объекте исследования, преимущественно, ограничиваются перечислением (очерчиванием), и, в лучщем случае, краткой характеристикой явлений и процессов объективной реальности, входящих в круг интересов науки. Комплексного рассмотрения проблем объекта криминалистики, включающего понятие, содержание, структуру, взаимосвязь и соотношение с другими категориями не производилось.

в учебно-методической литературе вопросы объекта криминалистики практически не рассматриваются, либо о них имеется краткое упоминание попутно с освещением предмета науки.

Прежде, чем перейти к рассмотрению конкретного содержания объекта криминалистики, следует решиггь, что мы будем понимать под объектом науки вообще и криминалистической науки, в частности, что понимается под объектом научного исследования. Означают ли эти понятия одно и то же, или за ними стоят различные категории.

С точки зрения философской теории познания объект - это часть объективной действительности, которая находится во взаимодействии с субъектом, то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности, то, на что эта деятельность направлена. Поэтому, объект научного исследования - это та часть реальности, на которую направлена энергия познающих субъектов.

В то же время, существует мнение, что объект науки и объект научного исследоваршя - категории неравнозначные. В криминалистрпсе выразителем такого подхода являются В. А. Образцов, А, А. Эксархопуло.

Так, по мнению В.А. Образцова, объект науки не только изучается, но и обеспечивается научной продукцией. Обеспечение (это - главное) на базе изучения^^. в связи с этим, в частности, преступная деятельность не может обеспечиваться криминалистикой, а значит и не может считаться её объектом. В качестве аргумента в пользу такой позиции автор указывает на особенности криминалистических исследований на эмпирическом уровне, на уровне фактуры, в частности на то, что в конкретных научных исследованиях учёные ссылаются не на количество изученных преступлений, а на количество изученных уголовных дел.^”* По мненрпо в. А. Образцова указанное обстоятельство подтверждает, что обьектом криминалистики является поиско- во-познавательная деятельность определённых субъектов, а не преступления или преступная деятельность.

На наш взгляд, данный аргумент никак не подтверждает изложенную позицию автора, поскольку эмпирический материал никогда не отождествлялся с объектом или предметом исследования. Под эмпирическим материалом понимаются сведения, данные, информация, полученные из первичных источников, порождённых или основанных на опьгге, деятельности о тех или иных объектах, многие из которых вообще не Д0СТ3ЧШЫ для непосредственного изучения. Такие объекты встречаются не только в криминалистике, но и в других науках. Историк не может непосредственно исследовать события прошлого, астроном - звёзды и планеты, физик - атомы и т.п. Сведения об этих объектах учёные получают из различных источников — документов, показаний приборов, свидетельств очевидцев отдельных событий и т.п. Исследуя материалы уголовных дел, криминалист получает сведения, как о преступлениях, так и о процессе расследования. Деятельность субъектов расследования (по выражению В.А. Образцова - поисково-познавательная деятельность) по материалам уголовных дел исследуется также опосредованно, как и преступления.

^^ Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. М., 1996, С. 12; Криминалистика. М.: Юрист, 1995. С. 5-6; Криминалистика. М.: Юрист, 1997. С. 10 и др. ^^ Образцов В.А. Курс лекций. М., 1996. С. 12-13.

Таким образом, основным аргументом В.А. Образцова остаётся то, что предмет науки должен не только изучаться, но и, главным образом, обеспечиваться научной продукцией.

А.А, Эксархопуло выделяет «объект науки», как область общественной практики, для усовершенствования которой наука исторически возникла и развивается и «объект научных исследований» - те сферы деятельности, изучение которых даёт новые научные знания, потенциально полезные и способные быть востребованными с любыми познавательными целями, решаемыми не только правоохранительной практикой^.

Большинство криминалистов не видят необходимости в противопоставлении изучения объекта и его обеспечения научной продукцией. Так, Н.П. Яблоков указывает, что объект научного познания может толковаться и более широко по сравнению с объектом науки и более узко, как часть объекта науки. По его мнению, обеспечение необходимо понимать, исходя из задач науки. В одних случаях эти задачи связаны с совершенствованием деятельности, в других, наоборот, с разработкой мер по сокращению и прекращению негативной деятельности^^, С последним утверждением Н.П. Яблокова, на наш взгляд следует согласиться. Что же касается соотношения объекта науки и объекта научного исследования, представляется целесообразным сделать некоторые оговорки.

Как было сказано ранее, говоря об объекте, мы всегда связываем его с субъектом, его деятельностью, активностью, взаимодействием. Сама по себе, наука - это не только деятельность, а форма общественного сознания, система достоверных знаний об объективных законах развития природы и общест-

27

ва . В тоже время, в литературе не раз обращалось внимание на отдельнью функции науки, связанные с определённой деятельностью учёных (субъектов.

^^ Эксархопуло А.А. Предмет и пределы криминалистики // Роль и значение Р.С. Белкина в становлении современной криминалистики: Материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002. С. 30. ^^ Яболоков Н.П. Объект и предмет криминалистического изучения // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1997. № 1. С. 26.

взаимодействующих с оіфужающим миром). Не зависимо от названия данных функций («познавательная и конструктивная»^^, «гносеологическая и со- циологическая»^^и др.), суть их состоит в том, что учёный с одной стороны познаёт определённую область действительности, отражая в теоретических положениях закономерности бытия, с другой стороны, создаёт идеальные мысленные модели преобразования действительности, материальные продукты научного труда, которые ещё не известны практике. Поэтому, термин «объект науки» представляется несколько условным. На наш взгляд, речь идёт об объекте научной деятельности, которая, как мы видим, неоднозначна. Представляется, что термин «объект науки» может использоваться как условный, собирательный, подразумевая и объект исследования (познания), и объект преобразования, которое (здесь мы согласны с Н. П. Яблоко- вым) может заключаться как в усовершенствовании, так и в сокращении, уничтожении и т.п. Представляется, что если речь идёт о науке в целом, то данные объекты (исследования и преобразования) совпадают, поскольку преобразование действительности может происходить только на основе познанного. Что касается конкретных исследований, то здесь указанные объекты могут определяться по-разному. Так, например, теоретические исследования многих вопросов (в частности, о механизме, способе преступления и т.п.) служат преобразованию действительности опосредованно, путём использования их результатов в разработках прикладного характера.

Таким образом, в своих дальнейших рассуждениях мы будем исходить из того, что объект криминалистики — это определённые явления и процессы действительности, которые познаются данной наукой и преобразовываются в результате внедрения созданных ею продуктов научного труда.

^^ Энциклопедический словарь / Под ред. Б. А. Введенского. М.: Большая советская эн- циклопедия, 1954. С. 459.

‘sji

Образцов В. А. Криминалистика. М.: Юрист, 1997. С. 14. Домбровский Р. Предмет криминалистики. Рига, 1973. С. 56.

Кроме объекта криминалистики в целом можно говорить об объектах отдельных исследований в данной области. В связи с этим, представляется, что термины объект криминалистики и объекты криминалистических исследований нельзя считать тождественными. Конкретный учёный не может исследовать всё то, что изучает наука в целом. В каждом криминалистическом исследовании есть свой объект, который определяется путём добавления к понятию общего объекта или его элементов дополнительных видовых признаков. Например: элемент общего объекта научного исследования - преступление. Объект конкретного исследования - кражи, совершённые путём проникновения в жилое помещение, где вид преступления - кражи и способ - проникновение в жилое помещений - дополнительные видовые признаки. Объектами криминалистических исследований также является определённая совокупность явлений и процессов действительности, но всегда ограниченная конкретными пространственными и временными рамками (например, совокупность преступлений, совершённых за определённых промежуток времени в определённых регионах и т.п.) Такие объекты соотносятся с общим объектом науки, как часть и целое, однако механическая их сумма не будет равна всему объекту криминалистики.

Определившись с понятием объекта криминалистики и используемой терминологией, целесообразно остановиться на его содержании. Большинство исследователей, затрагивавших данную проблему, не смотря на существенные различия в формулировке определения объекта криминалистической науки, применяемых терминов, предлагаемой структуры, едины в том, что понятием объекта криминалистики охватывается ряд разнородных, но связанных явлений и процессов объеьсгивной действительности.

р. с. Белкин указывает, что объекты криминалистики - преступность, с одной стороны и предварительное расследование, судебное разбирательство, профилактика преступлений - с другой^®.

Криминалистиіса: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М.: Норма-Инфа, 1999. С. 32.

В.В, Клочковым было отмечено, что объект криминалистики имеет сложную структуру, состоит из связанных разнородных элементов. Эти элементы изучаются не только криминалистикой, но и другими науками^ ^

По мнению И.Ф. Пантелеева, объектами изучения криминалистики являются, с одной стороны, преступления, с другой - познавательно- поисковая деятельность в процессе раскрытия преступлений^^.

И.М. Лузгин отмечал, что объекты исследования кримігаалистики могут быть классифицированы на две большие группы: 1) преступное деяние и порождаемые им последствия и 2) процесс познания факторов, образующих преступление^^.

Таким образом, фактически сформировалась концепция двух объектов криминалистріческого исследования или двуединого объекта, которая в на- стоящее время разделяется большинством авторов.

В работах 80-х годов В.А. Образцовым также высказывалось мнение, что понятием объекта криминалистики охватывается ряд крупных, многоплановых, разнопорядковых фрагментов социальной действительности, изучаемых в целях научного обеспечения следственной, оперативно-розыскной, экспертной и судебной практики^”^. Подразделяя эти реалии на общие и частные, автор, при выделении общих объектов, относил одну их часть к числу общественно опасных видов деятельности (преступления и др. общественно- опаснью деяния), другую - к числу общественно полезных, необходимых и одобряемых обществом видов деятельности (раскрытие, расследование и предупреждение преступлений).

Клочков В.В. Объект, предмет и система советской криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988.

с. 12.

^^ Пантелеев И.Ф. Предмет, система и задачи криминалистики // Криминалистика / Под ^д. И.Ф. Пантелеева и Н.А. Селиванова. М., 1993. С. 7.

Лузгин И.М. Развитие представлений о закономерностях, изучаемых криминалистикой // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 45.

Образцов В.А. Проблема формирования понятия объекта криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 33.

Большое внимание исследованию объекта науки было уделено В.А. Образцовым и в последующих работах. При этом, им был предпринят несколько нетрадиционный подход, который в определённой мере вызвал возражение других авторов. Так, в учебнике криминалистики 1997 года В.А. Образцов по иному формулирует понятие объекта науки, понимая по ним целостный фрагмент («кусок», «часть») окружающего реального мира, который не только изучается, но и обеспечивается научной продукцией. В качестве объекта криминалистического изучения и обеспечения названа поисково- познавательная деятельность (практическое следоведение) в уголовном судопроизводстве, осуществляемая уполномоченными на то законом органами и должностными лицами, профессионально ведущими борьбу с преступностью уголовно- правовыми средствами^^. При этом преступление выступает не в качестве объекта исследования криминалистической науки, а в качестве элемента системы поисково-познавательной деятельности - объекта познания следователя, работника органа дознания и т.д. Таким образом, В.А. Образцов, фактически стал выразителем ещё одного концептуального взгляда на объект криминалистики, как на целостный фрагмент окружающей действительности.

Существует и третье направление, в соответствии с которым под объектом науки понимается процесс отражения преступной деятельности и познавательные процессы деятельности следователя^*^.

Иногда в качестве объекта выделяется процесс образования и сохранения информации о преступлении, который некоторые называют механизмом следообразования или сами следы^^.

Оставляя пока за рамками рассмотрения проблему единства или дву- единства объекта криминалистики, надо отметить, что обобщение имеющихся мнений свидетельствует о том, что криминалистические исследования производятся в двух областях. Одна из них (самостоятельно или в виде под-

^^ Образцов В.А. Объектно-предметная область криминалистики // Криминалистика / Под ред. В. А. Образцова. М., 1997. С. 10-11. ^ Корнаухов В.И. Курс криминалистики. Ч. 1. С. 16.

системы единого объекта) связана с преступлением, другая - с его расследо- ванием.

Исходя из вышесказанного, данное деление во многом условно и, по нашему мнению, спорно, о чём подробнее будет сказано ниже. В начале же рассмотрим отдельно друг от друга данные явления, реально существующие в окружающей действительности.

Как было указано, одна сторона объекта связана с общественно- опасными, запрещёнными законом деяниями, то есть с преступлениями.

В последнее время, при рассмотрении проблем, связанных с объектом и предметом криминалистики, наметился так называемый «деятельностный подход», в соответствии с которым, многие авторы, говоря об объекте кри- миналистической науки, определяют в качестве такового не преступление, а преступную деятельность, причём, ряд криминалистов (В.В. Клочков, В.А. Образцов), не придавая значения данному различию, употребляют в своих работах как термин «преступление», так и «преступная деятельность» . С.В, Лаврухин считает, что термины «преступление» и «преступная деятельность» однозначны^^, то есть оба они обозначают одно и то же понятие.

Другие исследователи указывают на принщшиальное различие этих понятий.

Так, в учебнике 1999 года Р.С. Белкин говорит о том, что преступление привлекает внимание криминалистов не вообще, не как сложное социальное явление, а как противоправная деятельность, как акт человеческого поведения. По мнеїшю автора, объектом криминалистики является функциональная сторона противоправной деятельности, та система действий и отно-

40

шении, которая составляет содержание механизма преступления .

Эксархопуло А. А. Понятие криминалистического объекта // Правоведение. 1980. № 3. С. 82-84 и др.

^^ Клочков В.В. Указ. соч.; Образцов В.А. Указ. соч. и др.

Лаврухин С.В. Предмет, задачи, методы и система криминалистики: Лекция. Саратов, 1997. С. 6.

Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М.: Норма-Инфра, 1999. С. 33.

Таким образом, видно, что преступная деятельность рассматривается в качестве определенного, аспекта преступления как сложного социального явления. Однако, остаётся не понятным, что же всё — таки является объектом криминалистики - «механизм преступления» или, как указано Р. С. Белкивым страницей ранее, «преступность», поскольку знака равенства между этими категориями явно не ставится.

Существует мнение, что, говоря о «преступлении», мы имеем в виду статическую сторону соответствующего явления — совокупность определённых элементов, наделённых рядом признаков. Понятием «преступная деятельность» обозначается функциональная, динамическая сторона того же явления. Криминалистическая наука, таким образом, имеет дело как раз с функциональной стороной преступления, то есть, с преступной деятельностью. По выражению А.Ф. Лубина, преступление - понятие только юридическое, государственная и правовая оценка содеянного. Не оно должно занимать умы криминалистов. Когда речь идёт не о юридическом понятии, а о человеческом проявлении должно применяться понятие «преступной деятельности». Это, по мнению автора, и есть «криминалистическое» понятие преступления’”.

в то же время, А.Ф. Лубин отмечает (и мы, безусловно, согласны с этим), что термин лишь обозначает (называет) что-то. Понятие логически оформляет мысль об обозначенном. Категория же в абстрактном виде выражает сущность реального объекта исследования”^^. В таком случае, остаётся непонятным, зачем в уголовном праве, криминалистике и других науках использовать различные термины для обозначения одной и той же категории — объекта исследования, который является одним и тем же для данных наук. Другое дело, когда речь пойдёт о предмете науки, в соответствии с которым, в основном, и происходит дифференциация научного знания.

Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования преступной деятельности: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Нижний Новгород, 1997.

С 25

Там же. С 24

С.В. Лаврухин, кроме преступной деятельности и преступления (различия между которыми им не проводится), выделяет в качестве объекта криминалистики «поведение преступника», которое, по мнению автора, является общим объектом познания наук уголовного права, криминологии и криминалистики’*^.

В связи с этим предстоит ответить на вопрос о том, можно ли определить в качестве объекта криминалистических исследований преступную деятельность или же таковым является преступление или поведение преступника. Как соотносятся эти понятия, обозначают ли они одно и то же явление в разных аспектах или различаются по объёму и содержанию?

Для правильного решения вопроса о соотношении указанных понятий, необходимо обратиться к вопросу о содержании понятий «деятельность» и «поведение», к тому, как они понимаются в общественных науках в целом.

На наш взгляд, говорить о поведении преступника, как объекте криминалистики пришщпиально не верно. Поведение - это лишь извне наблюдаемая двигательная активность живых существ (в том числе, и человека), включающая моменты неподвижности, исполнительное звено высшего уровня взаимодействия целостного организма с окружающей природой’”. Поведение преступника, то есть, внешнее проявление его активности, безусловно, входит в качестве подструктуры в рассматриваемую часть объектной области, но, ни в коем случае, не исчерпывает её.

Содержание понятия «деятельность» до сих пор недостаточно определено. Имеются различнью точки зрения по вопросу о том, что такое деятельность, и какова её структура. В том числе, это в полной мере касается преступной деятельности, как вида осознанной человеческой деятельности вообще.

^^ Лаврухин С.В. Предмет, задачи, методы и система криминалистики: Лекция..Саратов, 1997. С. 4-5. ‘ •

Психологический словарь / Под ред. В. П. Зинченко, Б.Г. Мещерякова. М.: Педагогика- Пресс, 1999. С. 264.

По мнению М.С. Когана, человеческая деятельность может быть определена как активность субъекта, направленная на объект или на других субъектов, а сам человек должен рассматриваться как субъект деятельности.”*^ При этом, автор выделяет три основных элемента деятельности: субъект, объект и саму деятельность, то есть, энергию су&ьекта, направленную на объект.

V,

где S - субьект деятельности, - энергия субъекта,

V - объект, на который направлена энергия.

В психологическом словаре под деятельностью понимается активное взаимодействие с окружающей действительностью, в ходе которого живое супіество выступает как субъект, целенаправленно воздействующий на объект и удовлетворяющий таким образом свои потребности’^.

Л.П. Буева включает в общую структуру деятельности также орудия средства деятельности, о которых она говорит, что «орудия и средства деятельности представляют собой систему искусственных органов общественного человека, без которых субъект деятельности является пустой абстракци- ей>И1

Кроме того, в философской литературе неоднократно отмечалось, что в качестве деятельности может рассматриваться только мотивированная активность. Неосознанные, немотивированные, непроизвольные действия не являются по своей сути деятельностью, в связи с этим, вряд ли можно назвать деятельностью, например, деяния, совершённые в состоянии невменяемости, когда субъект не осознаёт характера своих действий или не может руководить ими. Объект же криминалистического исследования наряду с преступлением не может не включать в себя этих явлений.

^^ Коган М.С. Человеческая деятельность: опыт системного анализа. М, 1974. С. 43.

^^ Психологический словарь / Под ред. В.П. Зинченко, Б.Г. Мещерякова. М.: Педагогика- Пресс, 1999. С. 95.

Преступная деятельность, являясь одним из видов человеческой деятельности вообще, тем не менее, отличается наличием специфических признаков, таких, как общественная опасность и противоправность.

Таким образом, преступную деятельность можно рассматривать как осознанную, мотивированную, запрещённую уголовным законом, общественно-опасную активность (энергию) субъекта преступления, направленную на определённый объект.

Представляется, что этим понятием охватываются и те виды преступлений, которые связаны с неосторожной формой вины, в том числе, и с таки видом неосторожности, как преступная небрежность. В этих случаях субъект преступления не осознаёт общественно-опасного характера своих действий, не предвидит наступления опасных последствий. Однако, отсутствие осознания общественной опасности не превращает действия лица в неосознанные, непроизвольные. Важно, что человек осознаёт фактическую сущность своих действий, например, толкает другого человека на скользкой поверхности, причём делает это осознанно, целенаправленно совершает свои действия, желает их произвести, руководствуясь какими-то мотивами. Только мотивы его не связаны с возможными общественно — опасными последствиями (например, тяжким вредом здоровью, который может быть причинён в результате падения).

Думается, что при рассмотрении преступной деятельности орудия и средства преступления должны быть включены в структуру данной деятельности на правах факультативных элементов. Факультативность в данном случае означает, что не всякая преступная деятельность сопровождается использованием каких- либо орудий и средств, однако, если конкретный вид преступной деятельности сопровождается применением орудий и средств, то они должны быть включены в структуру деятельности наряду с остальными её элементами-

Буева Л.П. Человек, деятельность и общение. М., 1978. С. 74.

Учитывая рассмотренную структуру преступной деятельности, представляется, что преступление, как событие реальной действительности не может быть ограничено лшпь элементами деятельности преступника. В частности, любое событие характеризуется определенным временем, местом и обстановкой своего бытия, вне которых оно не существует. Кстати, признаки данных элементов рассматриваются и наукой уголовного права в качестве факультативных признаков состава преступления, отдельно от самого деяния преступника. Кроме того, за пределами собственно преступной деятельности остаётся результат этой деятельности, как в виде общественно-опасных последствий, так и в виде других изменений окружающей действительности — материальных и идеальных следов.

Думается, что преступный результат (в широком смысле слова) является обязательным элементом любого события преступления, вряд ли можно оспорить тезис о необходимости исследования в рамках криминалистики вышеперечисленных элементов. Даже поверхностный анализ многочисленных работ, посвященных методикам расследования отдельных видов и групп преступлений, учению о криминалистической характеристике преступлений и т.п. позволит сделать вывод о безусловной криминалистической значимости особенностей времени, места, обстановки совершения преступления а также преступного результата.

Если рассматривать в качестве объекта криминалистического исследования преступную деятельность, то нам пришлось бы назвать все перечисленные элементы в качестве самостоятельных объектов исследования в совокупности с ней. Это было бы не вполне правильно, поскольку взаимосвязь данных элементов настолько тесна, что сколько-нибудь обособленное их исследование сильно затруднено, а иногда и вовсе невозможно. Думается также, что неправильным было бы включать место, время, обстановку и результат в структуру самой преступной деятельности, так как это существеїшо протішоречило бы общепринятым взглядам на структуру деятельности вообще. В этом случае пришлось бы подбирать особый термин для обозначения активности (энергии) субъекта деятельности, направленной на объект. В настоящее время вряд ли можно назвать как-либо данный элемент преступного события, кроме как «действие» или «деятельность». Однако, сделать это будет невозможно, если термином «преступная деятельность» мы обозначим и действия субъекта и мотив его действий, время, место, обстановку и преступный результат, то есть все элементы преступного события (преступления).

в литературе имеется подход, согласно которому, преступная деятельность рассматривается как социальное явление и фактор жизнедеятельности преступника, а не только как составляющие её части - преступные акты. Такой взгляд выражен, в частности, В.П. Бахиным и Н.С. Карповым’**. Указанные авторы разграничивают преступление, как единичный (нередко случайный) акт, и преступную деятельность, как целенаправленное осуществление действий для обеспечения своего существования. Первое, по их мнению, это элемент (частица) второго - преступной деятельности.

в таком аспекте преступная деятельность по своему содержанию более широкое понятие, по сравнению с преступлением. Последовательно придерживаясь своего подхода, и, называя преступную деятельность объектом криминалистического изучения, авторы предлагают изучать в преступной деятельности и делать это достоянием следователя и оперативного работника всё то, что свидетельствует о жизнедеятельности преступных организаций, что характеризует обеспечение и осуществление преступной деятельности во всех её многогранных проявлениях, а не только при подготовке и совершении конкретных пpecтyплeний’^^.

На наш взгляд, указанная область скорее является сферой интересов криминологии. Криминалистический же аспект борьбы с преступностью за- ключается в усовершенствовании процесса предотвращения, раскрытия и расследования преступлений, то есть деяний, содержащих признаки состава.

Бахин В.П., Карпов Н.С. Преступная деятельность как объект криминалистического изучения: Лекция. Киев, 1999. С.11.

предусмотренного уголовным законом. Криминалистические средства и методы не направлены на борьбу с преступностью на уровне некриминальных действий, которые хотя и связаны с жизнедеятельностью преступника (как настоящего, так и потенциального), но сами по себе не являются преступлением, Так, например, приёмы выявления «единомышленников» для установления деловых контактов, которые В.П. Бахин и Н.С. Карпов называют в числе криминалистических аспектов изучения преступной деятельности, интересуют криминалистику в том случае, если данные действия содержат признаки какого-либо состава преступления (в том числе, и подготовки к таковому), а не как элемент преступной деятельности вообще.

На основании изложенного, думается, что криминалистика изучает преступную деятельность опосредованно, исследуя именно преступные акты, особенности их подготовки и сокрытия, а не жизнедеятельность преступников и преступных сообществ вообще.

При определении объекта исследования криминалистики, уголовного права и криминологии, мы говорим об одной и той же области исследования, сущность которой состоит в общественно-опасных действиях субъекта, направленных на определённый объект, приводящих к определённым результатам и совершаемым в условиях определённого времени, места и обстановки.

Учитывая изложенное, думается, что правильнее было бы включить в объект исследования криминалистики не преступную деятельность, тем более, не преступное поведение, а преступление, которое понимается в единстве преступной деятельности, её результата, времени, места и обстановки существования данной деятельности.

Надо иметь в виду, что объектом исследования являются не категории, понятия и термины, которые представляют собой плоды научного мышления, а именно явления объективной реальности — совокупность этих явлений. Причём, данную совокупность нельзя ограничить не только преступной деятельностью, но и совокупностью преступлений, совершаемых в обществе, то

Тям же с 15

есть преступностью. Кроме преступлений в неё входят различные виды деяний, сходных с преступлениями, но не являющихся таковыми — обществен- ноопасные деяния, совершенные невменяемыми, лицами, не достигшими возраста уголовной ответственности, деяния, совершаемые в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны, при обоснованном риске, задержании преступника, при исполнении приказа или распоряжения, под физическим или психическим принуждением. Далеко не все эти деяния включают в качестве основного элемента мотивированную (тем более преступную) деятельность. Эти явления различаются по своей суш[ности, содержа- ішю и структуре. Всё это должно быть учтено при характеристике объекта криминалистики, создании системы объектов криминалистических исследований и т.д.

На наш взгляд, к данным явлениям можно подходить с двух сторон, каждая из которых позволяет рассматривать их в определённом единстве. Во- первых, с точки зрения материального (уголовного) права, все они являются событиями (деяниями), содержащими признаки преступления (не обязательно все). Это делает вышеперечисленные события сходными с преступными, что заставило законодателя описать их в уголовном законе. Деятельность уполномоченных должностных лиц, осуществляемая, в том числе, и с применением средств и методов, разрабатываемых криминалистикой, направлена, в частности, на то, чтобы отграничить преступление от других сходных с ним событий. В связи с этим, с процессуальной точки зрения, установление признаков данных событий производится в порядке уголовного судопроизводства.

Таким образом, не смотря на выше указанную разноплановость явлений, исследуемых криминалистической наукой, на наш взгляд, имеется нечто общее в сущности этих явлений, что позволяет рассматривать их как едашую категорию, а, следовательно, определить в качестве единой стороны общего объекта науки. Это общее состоит не в преступности события, не в наличии в его составе определённых элементов (деятельности субъекта или вредных

последствий и т.п.), даже не в общественной опасности и противоправности деяния (например, действия, совершённые в состоянии крайней необходимости являются общественно полезными и поощряемыми обществом, так как предотвращают больший вред). Общее состоит в том, что все эти события подлежат расследованию в порядке уголовного судопроизводства, их обстоя- тельства являются объектом познания уполномоченных должностных лиц, которое связано со второй стороной объектной области криминалистических исследований, то есть расследованием.

Надо сказать, что вопросы, связанные с этой второй стороной, её структурой, мало обсуждались в криминалистической литературе и практически не принимали форму дискуссии (за исключением учебника 1997 года под редакцией В. А. Образцова и его последующего обсуждения). Подавляющее большинство криминалистов называют в качестве второго объекта криминалистических исследований деятельность по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений (В.Я. Колдин, Л.Д. Самыгин, Н.П. Яблоков). В интерпретации ряда исследователей используется иная терминология. Так, в учебнике 1993 года под редакцией И.Ф. Пантелеева говорится о «познавательно- поисковой деятельности в процессе раскрытия преступлений», как об объекте изучения кримрша- листики^”. В.А. Образцов говорит о поисково- познавательной деятельности (ППД) в уголовном судопроизводстве, определяя её в качестве единого объекта изучения и обеспечения криминалистики^’. В.И. Корнаухов - о познавательных процессах деятельности следователя^^.

’ Курс криминалистики.

Таким образом, очевидно, что указанный выше деятельностный подход последовательно прослеживается в большинстве перечисленных высказываний, а потому заслуживает тщательного рассмотрения.

Пантелеев И.Ф. Предмет, система и задачи криминалистики // Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева. М., 1993. С. 7. Образцов В.А. Объектно-предметная область криминалистики // Криминалистика / Под

ред. В.А. Образцова. М., 1997. С. 10.

^ Клтс кпиминялистиюї Ч 1С 16

Учитывая приведённую выше формулу всякой человеческой деятельности (S V), можно считать, что и деятельность по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений также можно представить в виде системы данных элементов: субъекта, объекта и энергии субъекта, направленной на объект. При этом, субъектом такой деятельности будет следователь или лицо, осуществляющее дознание или оперативно-розыскную деятельность по уголовному делу, судья, прокурор и т.п., объектом - событие преступления, его элементы, обстоятельства. Энергия, направленная на обь- ект, заключается в познании обстоятельств события преступления, установлении объективной истины по делу^^.

представляется, что в связи с этим рассматриваемая нами сторона объектной области также не может быть ограничена соответствующей деятельностью. Практически во всех исследованиях приёмы и методы такой деятельности рассматриваются во взаимосвязи с той обстановкой, в которой она осуществляется, конечным и промежуточными результатами этой деятельности. Это обстоятельство получило отражение, в частности, в учении о следственной ситуащїи. Ни одна частная методика расследования и тактика отдельных следственных действий в настоящее время не существует без описания типичных следственных ситуащга, складывающихся в ходе расследования.

Задачами настоящей работы не охватывается подробный анализ существующих мнений о понятии и структуре следственных ситуащш. Отметим лишь, что подавляющее большинство авторов наряду с внутренними оценочными моментами в структуру следственной ситуации включают и элементы явно внешние по отношению к деятельности по расследованию преступлений^’*. р. с. Белюш, исходя из этимологии слова, вообще понимает под следственной ситуацией совокупность условий, в которых в данный момент осу-

^^ Необходимо сделать оговорку о том, что в данном случае структура деятельности по расследованию преступления представлена в упрощённом виде - вычленена лишь её по- знавательная сторона. Далее структура деятельности по расследованию преступлений будет представлена во всей полноте.

ществляется расследование, то есть, обстановку, в которой протекает процесс доказывания^^.

Нельзя оставлять за рамками криминалистических исследований и результат расследования. Так, например, рекомендации, разрабатываемые кри- миналистикой для последующего и заключительного этапов расследования отдельных видов и групп преступлений, всегда связаны с оценкой результатов деятельности следователя, того объёма информации, совокупности доказательств, которые удалось добыть в ходе расследования. Сами научные исследования, проговодимьте на эмпирическом уровне, в большинстве случаев связаны с анализом материалов уголовных дел, то есть, с результатами расследования.

Учитывая изложенное, представляется более правильным определить в качестве второй стороны объектной области криминалистических исследований процесс раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, понимаемый в единстве соответствующей деятельности, её результата и обстановки.

2.1.2. Проблема единства объекта исследования в криминалистике

Важной стороной проблекшт является соотношение двух рассмотренных нами объектных областей. По мнению большинства криминалистов, понятием объекта криминалистики охватываются «.разнопорядковые» явления, «.разноплановые фрагменты социальной действительности». Необходимо решить вопрос о том, действительно ли данные явления настолько разнопорядковые, что представляют собой фрагменты действительности или, же могут быть объединены в некую целостность, которая и будет являться единым общим объектом исследования криминалистической науки.

^ Драпкин Л.Я. Общая характеристика следственных ситуаций // Следственная ситуация. М., 1985. С. 13; Самыпш Л.Д. Расследоваїгае преступлений как система деятельности. М., 1989. С. 45-46; Поташник Д.П. Криминалистическая тактика. М., 1998. С. 36-41. ^^ Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. М., 1979. С.70.

в криминалистических исследованиях неоднократно подчеркивалось «служебное значение» для криминалистики знаний о преступлении и, в частности, о преступной деятельности. По мнению большинства специалистов, они нужны лишь для того, чтобы криминалистика могла с успехом выполнить свою основную задачу - разработать эффектотные приемы расследования. Во многих работах по криминалистике основания методических и тактических решений предполагаются «по умолчанию». Этот разрыв между «служебной» и «основной» задачами криминалистики существует и в настояш;ее время^^.

Такое положение было названо А.Ф. Лубиным методологическими «ножницами», которые неизбежно приводят к тупиковой ситуации: если все «служебные» исследования преступной деятельности будут «заморожены», то последующие «основные» направления выродятся в мертвую схоластику.

Недостаток достоверных знаний о функционировании преступной деятельности неизбежно вызывает цепную реакцию последствий, означает еще большие препятствия на пути исследования всех последующих типов криминалистических закономерностей^^.

Представляется, что подобное деление криминалистических исследований на «служебные» и «основные» принципиально неверно. Согласно данному подходу, схема криминалистических исследований должна выглядеть следуюпщм образом (см. схему 2).

^ Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности: Автореф. дис…. д-ра юрид. наук. Нижний Новгород, 1997. С. 20. ^^ См.: Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Нижний Новгород, 1997. С. 20.

.. -j-^israsss^mea—’- f ? ь

Разработка! присіио»^«:.:.і: “ isg- JwaetryiWieilHii ^

Однако, приведённую схему следует признать не соответствующей истинному положению, в ней элементы процесса расследования рассматриваются как результат научной деятельности. При этом приёмы и методы расследования выступают в качестве научной продукции, а не как объект познания. В то же время, прежде, чем что-либо усовершенствовать, предложить более эффективные способы деятельности, необходимо исследовать уже существующие явлеїшя и процессы, выявить закономерности, связанные с отдельными их сторонами, дать им научное объяснение и только после этого можно создать новые модели изучаемых объектов с целью преобразования действительности (см. схему 3).

Схема 2

в криминалистике прикладная, разработочная часть, безусловно, в большей мере связана со второй стороной объектной области, то есть с процессом раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Однако, сказать, что с помощью результатов криминалистических исследований вообще нельзя воздействоваті, и изменять явления окружающей действительности, связанные с преступлеіяиями было бы не путём повышения эффективности приёмов и методов раскрытия и расследования преступления. Кроме того, ряд криминалистических исследований посвящены тому, чтобы затруднить или предотвратить совершение преступлений путём применения специально разработанных средств или во всяком случае, облегчить последующее раскрытие и расследование пугём вмешательства в обстановку предполагаемого преступления, привнесения в неё элементов, затрудняющих совершение пре-

Схема 3. Процесс научного познания (упрощённая схема)

Таким образом, прїпсладная (разработочная) часть криминалистической науки включает в себя как воздействие на объектную область, связанную с раскрытием, расследованием и предупреждением преступлений, так и на область, связанную с самим преступлением. Только воздействие это носит различный характер: в первом случае - обеспечивает максимальную эффективность, во втором случае - максимально затрудняет, искореняет соответствующие виды деятельности.

ступления или способствующих образованию большего количества следов (средства охраны, химические ловушки и т.п.).

в криминалистике встречаются высказывания о том, что объект исследования имеет сложную структуру, состоит из разнородных, хотя и связанных друг с другом элементов. Эти элементы (преступление и расследование) не совпадают во времени и частично не совпадают в пространстве. В то же время, это различие можно считать относительным. Так, например, если для раскрытия преступлеияя планируется проведение такой тактической опе- ращш, как задержание с поличным, то действия, направленные на раскрытие и расследование престушіения могут частично пересекаться во времени с преступными действиями Многие следственные и оперативно-розыскные

мероприятия производятся в том же месте, где происходило событие престу- пления.

кроме того, все элементы события преступления (относяпщеся к первой объектной области) в том или ином качестве оказываются включёнными в процесс раскрытия и расследования. Часть этих элементов оказываются включёнными в обстановку, в которой проводится расследование (участники события преступления, следы и т.п.). Само преступление, его обстоятельства являются о&ьектом познания следователя. Таким образом, выделение в объектной области криминалистических исследований двух самостоятельных объектов относительно. Фактически в обоих случаях исследуются во многом одни и те же элементы: следы, обстановка преступления, предмет посягательства, лицо, совершившее преступление и т.д., объединённые в две самостоятельные целостности за счёт существования соответствующих связей и отношений.

Так, следы при исследовании события преступления являются результатом деятельности преступника и исследуются криминалистикой именно в этом качестве. Однако, те же самые следы (как объект объективной реальности) являются и частью обстановки (информационного блока), в которой протекает расследование, и в этом смысле представляют собой элемент процесса расследовагою. В то же время, следы не перестают быть единым объектом, реально существующим в окружающей действительности во всём многообразии своих свойств и отношений.

Следует согласиться с мнением М.К. Каминского о том, что две деятельности (преступная и по раскрьггию и расследованию преступления) по отдельности (автономно) не существуют (хотя и могут выделяться в целях изучения), в связи с этим объект криминалистики есть взаимодействие деятельности преступной и деятельности по выявлению и раскрытию пре-

58

ступлении .

со

Каминский М.К. Криминалистические основы деятельности по выявлению и раскрытию преступлений. Горький, 1982. С. 127.

И.М. Лузгин отмечал, что криминалистические средства и методы работы с информацией о событии преступления зависят от характера этого события и порождённых им последствий. Данную зависимость автор называл

59

Криминалистическим детерминизмом .

На наш взгляд, схематично соотношение двух сторон объекта криминалистического исследования можно изобразить следующим образом:

Схема 4

На основании изложенного, представляется более правильным рассматривать единый общий о&ьект исследования криминалистики, который представляет собой совокупность явлений и процессов объективной реальности, включённых в том или ином качестве в сферу борьбы с преступлениями, процесс познания событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства. В то же время, единый объект криминалистики характеризуется сложностью внутренней структуры. Элементы общего объекта исследования условно могут быть объединены в две самостоятельные целостности - процесс расследования и события, подлежащие расследованию.

^^ Лузгин И.М. Развитие представлений о закономерностях, изучаемых криминалистикой // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 47.

ЛА

Самостоятельность данных объектных областей условна, единство абсолютно, поскольку только исследование их в единстве имеет практический смысл в плане криминалистического обеспечения следственной деятельности.

Схематично соотношение объектных областей и результатов исследований можно представить в виде схемы (см. схему 5).

2.1.3. Соотношение объекта криминалистики и криминалистического

объекта

Не смотря на то, что до настоящего времени комплексного изучения вопросов, связанных с объектом криминалистической науки не производилось, тем не менее, во многих исследованиях можно встретить термины «объект криминалистики» и «криминалистический объект», значение которых остаётся нераскрытым. Из контекста большинства работ, очевидно, что авторы не проводят различия между этими понятиями.

Между тем, термин «криминалистический объект» не даёт представления о сущности называемого. Под криминалистическим объектом можно понимать и часть объективной реальности, которая изучается криминалистикой, и часть той же реальности, в отношении которой совершаются какие- либо действия со стороны субъектов практической деятельности (например, объекты, направляемые на криминалистическую экспертизу). В действительности данные объекты могут совпадать. Например, если речь идёт о следах преступления и их носителях, элементах обстановки преступления и т.п., то их можно рассматривать и как объекты практической деятельности и как частные объекты криминалистического исследования. В то же время, к числу объектов исследования относится гораздо более широкий круг реалий.

Схема 5

Так, процесс расследования преступлений, его результаты изучаются криминалистикой наряду с элементами преступления и, поэтому, являются частью объекта исследования, однако, их нельзя назвать объектами практической деятельности.

Таким образом, исходя из понимания объекта как части объективной действительности, изучаемой и познаваемой криминалистической наукой, представляется более правильным говорить об «объекте криминалистики», а не о «криминалистическом объекте». Объект как явление или процесс объективной реальности вообще не может быть криминалистическим, уголовно- правовым, криминологическим, социологическим или ещё каким-либо. Он существует независимо от тех или иных научных положений и взглядов, на- правлешш научной деятельности.

Объект, как часть реального мира, наделён множеством свойств и отношений, из которых только небольшая часть интересует конкретную науку. В мире фактически не существует ни одной науки, которая бы изучала какое- либо явление во всей совокупности его свойств и отношений. Поэтому, если мы говорим об объекте, как явлении или процессе, изучаемом наукой, мы должны рассматривать его в качестве объекта криминалистики. Термин «объект криминалистического исследования» представляется менее удачным, поскольку, как было сказано ранее, объект не только исследуется, но и познаётся наукой и преобразовывается за счёт внедрения продуктов её труда. Познанный и преобразованный объект криминалистики остаётся таковым, хотя уже и не является объектом исследования.

Если же имеется в виду объект - часть объективной реальности, противостоящая субъекту в процессе расследования преступления, такой объект правильнее называть объектом практической деятельности.

Однако, не все объекты, включённые в процесс познания криминалистики, существуют независимо от науки. Кроме объектов - реалий окружающей (объективной) действительности существуют объекты — части субъективной сферы - идеализированные объекты, создаваемые криминалистикой (учёными) с целью более глубокого познания объектов реально существующих. В философии такие объекты часто называют вторичньпуіи, в отличие от первичных - реалий действительности. Процесс создания идеализированных (вторичных) объектов с помощью таких мыслительных операций, как абстрагирование и идеализация будет рассмотрен ниже. На наш взгляд, к таким объектам можно отнести механизм событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства и механизм расследования данных событий. В отношении этих идеализированных (вторичных) объектов вполне допустимо употребление термина «криминалистические объекты», поскольку они созданы криминалистикой и исследуются исключительно данной наукой.

2.1.4. Особенности соотношения субъекта и объекта в процессе кримина- листических исследований

Познание представляет собой человеческую деятельность, протекающую в форме активного взаимодействия познающего субъекта и объектов его исследования в целях поиска устойчивости, закономерности, стоящей за вечно изменяющейся действительностью окружающего нас мира. «Наши открытия являются результатом взаимодействия между природой и нами»^®.

Взаимоотношения субъекта и объекта оказывают существенное влияние на характер информащш, которую получает человек из внешнего мира.

Криминалистические исследования имеют весьма значительные особенности по сравнению с большинством других наук в силу существенной специфики объекта исследования. Мы определили, что в качестве объекта криминалистики будем рассматривать совокупность реалий, включённых в том или ином качестве в сферу борьбы с преступностью. Эти реалии мы условно подразделили за счёт имеющихся между ними связей и отношений на две большие относительно самостоятельные целостности - процесс расследования и события, подлежащие расследованию в порядке уголовного судопроизводства (уголовно-релевантные события).

Познавательная деятельность человека осуществляется им в определённых пространственно-временных отношениях, в определённых условиях своего бытия. При определении объекта конкретного исследования учёный вынужден, прежде всего, очертить круг реалий окружающего мира, существование которых также протекает в определённых пространственно- временных рамках. Фактически для того, чтобы определить объект исследования, криминалист должен очертить совокупность процессов расследования

^ Гейзенберг В. Физика и философия. М.-Л., 1963. С. 35.

и (или) преступлений происходивших в определённый период времени и на определённой пространственной территории. Однако, совершенно очевидно, что исследуемые события в подавляющем большинстве случаев для исследователя являются событиями прошлого, а значит изучать их непосредственно не представляется возможным.

Воспринимать созерцательно, например, преступление (в смысле научного исследования) нельзя. Это означает, что оно (да и процесс расследования тоже) предварительно должно отобразиться в других реалиях действительности, которые бы существовали в тех же пространственно-временных рамках, в которых осуществляется исследовательская деятельность. Реальность преступления и процесса его расследования проецируется в настоящее путём их отражения в различных материалах — докумешах, памяти участников этих событий и т.п.

На эту сторону познания в криминалистических исследованиях практически не обращается внимания. Информация, полученная из архивных материалов уголовных дел, путём анкетирования и интервьюирования лиц, производивших расследования ошибочно принимается за результаты непосредственного исследования объекта. В то же время, важнейшей задачей науки является осмысление результатов вышеуказанного проецирования, описание результатов такого взаимодействия как своего эмпирического базиса.

Познавательная деятельность, так же, как и любая другая включает в себя, кроме субъекта и объекта познания, саму активность познающего субъекта, которая осуществляется с помощью определёшхых методов. В даішой работе не ставится задача анализа методов научного исследования в криминалистике. Как было указано выше, методологические основы криминалистики должны составлять самостоятельный раздел общей теории наряду с её гносеологическими основами. В рамках настоящей работы мы лишь хотим показать место деятельности познающего субъекта и её качествеїшой характеристики (методов) при взаимодействии субъекта и объекта исследования.

Кроме того, в криминалистической литературе неоднократно обращалось внимание на недопустимость смешения методов криминалистического исследования и методов практической деятельности.^^ (Более подробно об этом будет сказано далее). Те и другие занршают собственное место в процессе познания.

Учитывая изложенное, можно в наиболее общем виде изобразить особенности взаимоотношения субъекта и объекта познания в криминалистической науке следующим образом (см. схему 6).

Схема 6.

Объект познания - явление реальности , находящее ся в прошлом по отношению к субъекту ис- следования .

Механизм взаимодействия субъекта и объекта исследования может быть ещё более сложным и опосредованным, если речь идёт об изучении такой части объекта как преступления. Между преступлением как явлением объективной действительности и между той моделью преступления, которая доступна учёному криминалисту, лежат несколько этапов, на каждом из которых происходит определённая трансформащія представлений о реальных свойствах, признаках и отношениях объекта.

Так, первый этап, который наступает после того, как преступление перестаёт существовать как явление настоящего, то есть когда преступление закончено, заключается в отражении преступного (уголовно-релевантного) со-

Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т. 1: Общая теория криминалистики., М., 1997.,

С.

бытия в его следах (идеальных и материальных). Закономерности такого от- ражения достаточно хорошо изучены в криминалистике.

На следующем этапе следователь познаёт преступление путём воздействия на объекгы - следоносители с помощью специальных методов и приёмов своей деятельности, в результате возникает образ (модель) преступления, созданная субъектом судебно-следственной деятельности.

Данная модель в процессе фиксации результатов познавательной активности субъекта отражается в материалах уголовного дела, что также подчиняется определённым закономерностям. В результате возникает ещё один (преобразованный) образ - модель преступления, запечатленная уже в мате- риалах уголовного дела. Именно эта модель становится доступной для непо- средственного исследования учёного - криминалиста.

Указанный механизм можно отобразить в виде следующей схемы (см. схему 7):

Схема 7.

Закономерно сти отражения

Следы преступления

Методы познания, применяемые следователем

Модель преступл ения, отра- жённая в материа лах дела

Закономер ности отражения в материалах дела

Метод ы научно го исслед ования

Модель преступления, созданная следователем

Таким образом, особенности соотношения субъекта и объекта в процессе криминалистических исследований заключаются в следующем:

непосредственное исследование субъектом познания эмпирического базиса даёт нам не знание об изучаемых объектах (преступлении и рас-

следовании) самих по себе, а о явлениях проекции событий прошлого на реалии современные исследователю (эмпирический материал);

указанное положение требует создания некоего достаточно сложного теоретического каркаса для ориентировки в этом материале, систематизации его.

Представляется, что подробное исследование описанного выше механизма должно производиться в рамках такого раздела общей теории криминалистики, как методология (методологические основы).

2.2. СТРУКТУРА ОБЪЕКТА КРИМИНАЛИСТИКИ. ВИДЫ И СТРУКТУРА ЧАСТНЫХ ОБЪЕКТОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

2.2.1. Структура обьеіста криминалистики

Проблема структуризации является одной их основных в числе вопросов об объекте криминалистики. От её решения, определения круга изучаемых явлений и процессов, их типологии и систематизации зависят пути и подходы к решению многих вопросов.

Объект криминалистики имеет сложную неоднородную структуру. Он включает ряд крупных (комплексных) и менее крупных элементов, объеди- нённых за счёт существовашад закономерных взаимосвязей между собой в определённую целостность, систему, называемую общим объектом.

Так, например, В.А. Образцов подразделяет объекты - реалии объективной действительности на обшие и частные^^. При выделении общих объектов, автор относит одну их часть к числу обществешю опасных, запрещённых законом и при определённых условиях уголовно наказуемых видов дея- тельности, другую к числу общественно полезных, необходимых и одобряе- мых обществом видов деятельности.

Наряду с преступлением В.А. Образцов к общим объектам того же порядка относит и общественно опасные деяния, которые уголовный закон не включает в число преступлений (деяния, совершённые душевнобольными, лицами, не достигшими возраста привлечения к уголовной ответственности, деяния, совершённые в состоянии необходимой обороны

На наш взгляд, с подобной системой объектов можно согласиться, однако, думается, что общим объектом исследования может быть только oduHf единый объект для всей криминалистической науки. Под таким объектом мы понимаем имеющуюся в обществе совоі^пность явлений и процессов, исследуемых, познаваемых и преобразуемых криминалистикой.

^^ Образцов В.А. Проблема формирования понятия объекта криминалистики И Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М,, 1988. С. 33,

Данные явления и процессы за счёт существования между ними зако- номерных связей и отношений следует рассматривать в виде единой реалии, которую можно условно обозначить как борьбу с преступностью, осуществ- ляемую в порядке уголовного судопроизводства.

Такая борьба включает в себя все виды процессуальной деятельности следователя и других сотрудников правоохранительных органов, в результате которых принимается одно из решений, предусмотренных уголовно- процессуальным кодексом: об отказе в возбуждении уголовного дела, о возбуждении уголовного дела с последующим направлением в суд или с последующим прекращением дела по различным основаниям. Эта деятельность может протекать в различной процессуальной форме: предварительное следствие, дознание, или предварительная проверка в порядке ст. 144 УПКРФ.

Конечно, основу борьбы с преступностью составляет процесс расследования и судебного рассмотрения преступлений, однако, он не исчерпьшает её целиком. Кроме перечисленных элементов в рассматриваемую сферу не- обходимо включить процесс предупреждения преступлений, OC5Ш^eCTBЛЯe- мый процессуальными средствами.

Указанные ранее две стороны единого объекта криминалистики, можно рассматривать в качестве частных объектов: совоі^пность событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства или уголовно релевантные события) и совокупность процессуальных средств борьбы с преступностью (условно - процесс расследования.

Обратимся вначале к событиям, подлежащим расследованию. В их совокупности можно выделить ряд ещё более частных объектов в соответст- вии с видами данных событий, предусмотренными уголовным законодатель- ством.

В соответствии с действующим уголовным кодексом РФ, можно выделить следующие виды событий, обстоятельства которых должны быть ус-

Там же. с 34

тановлены правоохранительными органами и по которым должно быть при- нято одно из решений, предусмотренных УПК РФ:

  • преступления;
  • общественно опасные деяния, совершённые лицами в состоянии невменяемости;
  • общественно опасные деяния, совершённые лицами, не достиг- шими возраста пртлечения к уголовной ответственности;
  • невиновное причинение вреда;
  • деяния, не доведённые до конца в результате добровольного от- каза;
  • деяния, причинившие вред, совершённые в состоянии необходи- мой обороны;
  • деяния, причинившие вред при задержании преступника;

  • деяния, причинившие вред, совершённые в состоянии крайней необходимости;
  • деяния, причинившие вред, совершённые под физически или психическим принуждением;

  • деяния, причинившие вред, совершённые при обоснованном рис- ке для достижения общественно полезной цели;
  • деяния, причинившие вред, совершённые лицом во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения.
  • Переходя к исследованию процесса борьбы с преступлениями, уста- новлению обстоятельств происшедшего собьггия, необходимо отметить, что он протекает в различных формах. На наш взгляд, можно выделить несколь- ко видов данных процессов в зависимости от целей, содержания, структуры и субъектов той деятельности, которая составляет их основу. Так, например, в зависимости от целевого назначения можно выделить формы борьбы с преступностью, целью которых является обнаружение признаков преступления, достаточных для возбуждения уголовного дела (предварительная проверка в порядке ст. 144 УПК РФ), установление в полном объёме обстоятельств,

77

подлежащих доказыванию (предварительное следствие и дознание), установ- ление отдельных обстоятельств уголовно-релевантного события (производ- ство экспертизы), установление и розыск преступников, очевидцев и т.п. (оперативно-розыскная деятельность). Классификацию форм борьбы с пре- ступностью можно провести и по субъекту, осуществляющему борьбу и по другим основаниям. Дадим краткое описание основных форм.

• Расследование преступлений и других событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства, протекающий в форме предварительного следствия в соответствии положениями главы 22 УПК РФ. В основе данного процесса лежит деятельность уполномоченного должностного лица - следователя, которому поручено производство рассле- дования, Указанная деятельность отличается от других видов деятельности (составляющих основу иных частных объектов исследования), в первую оче- редь, по своему содержанию, характеру тех действий, из которых она состо- ит. В деятельность, осуществляемую следователем в вышеуказанном поряд- ке, входят следственные действия, и это обстоятельство принципиально от- личает процесс расследования в форме предварительного следствия от дру- гих видов объектов криминалистического исследования. • • Расследование преступлений, протекающее в форме дознания в соответствии с главой 32 УПК РФ. Данный процесс сходен с предыдущим объектом тем, что в содержание деятельности, составляющей основу этого процесса, также входят следственные действия. Однако существует ряд от- личий, которые позволяют вьщелить процесс дознания в качестве самостоя- тельного частного объекта криминалистического исследования. Это отличия в субъекте деятельности. Субъектом деятельности по дознанию является не следователь, который самостоятелен в принятии главных (процессуальных) решений по делу, а дознаватель. Дознаватель не обладает той степенью самостоятельности, которая характерна для следователя, что не может не сказываться на характере его деятельности, в том числе, на особенности принятия решений. Существенные отличия имеются у процесса дознания в связи с особенностями временных характеристик этого процесса, ибо сроки дознания и предварительного следствия значительно различаются. Отличается и объект, на который направлена познавательная деятельность субъекта. • • Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступ- лении, производимая в порядке ст. 144 УПК РФ. На наш взгляд, предвари- тельная проверка, в результате которой принимается одно из процессуальных решений, в том числе о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела, должна рассматриваться в качестве самостоятельного частного объекта криминалистического исследования. Было бы неправильно считать её одним из этапов предварительного следствия или дознания, хотя в случае возбуждения уголовного дела материалы проверки приобщаются к материалам уголовного дела, и результаты проверочных действий оцениваются наряду с ними. Предварительная проверка, осуществляется (во многих случаях) иными субъектами, чем предварительное следствие и дознаїше. Кроме непосредствето дознавателя и следователя она может проводиться фактически любым сотрудником органа дознания или прокуратуры. В подавляющем большинстве случаев предварительная проверка и дальней- шее расследование в случае возбуждения уголовного дела производятся разными физическими лицами. Принципиально отличаются время и способы проверочной деятельности. Вся информация, используемая для принятия процессуального решения, должна быть собрана в исключигельно короткий трёхдневный временной промежуток (в исключительных случаях до десяти дней). Это предъявляет особые требования к способам осуществления прове- рочных мероприятий.

• Процесс производства экспертиз. Представляется, что данный процесс также следует рассматривать в качестве самостоятельного объекта криминалистического исследования. Основу данного процесса составляет деятельность особых субъектов (экспертов), занимающих в уголовном про- цессе своё место и наделённых определённым объёмом прав и обязанностей, существенно отличающимся от других субъектов, осуществляющих деятель- ность по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. Экс- пертная деятельность характеризуется своими способами, приёмами и мето- дами, хотя и направлена на тот же объект - отдельные элементы преступного события. • • Процесс выявления и установления обстоятельств события, в основе которого лежит оперативно-розыскная деятельность. В настоящее время оперативно-розыскная деятельность (ОРД) фактически выделилась из криминалистики и рассматривается в виде самостоятельной отрасли науки. Автономность её обосновывается тем, что данная деятельность осуществляется другими субъектами, чем деятельность по расследованию преступлений. Способы оперативно-розыскной деятельности также пришщ- пиально иные, чем способы деятельности, составляющей основу других объ- ектов. Однако общим является объект, на который направлена энергия субъ- ектов как оперативно-розыскной, так и других видов деятельности — обстоятельства события, в отношении которого должно быть принято решение в порядке уголовного судопроизводства (в первую очередь преступления). Установление этих обстоятельств (в разном объёме и разными способами) является целью всех видов деятельности, составляющей основу частных объектов криминалистического исследования, относящихся ко второй стороне общего объекта

Надо отметить, что приведённый перечень форм борьбы с преступностью не является исчерпывающим. Криминалистические аспекты можно найти и в деятельности прокурора, судьи и др.

Так, например, И.А. Возгрин выделяет 14 форм, используя термин «форму судебно-следственной практики»:

  1. Организащія доследственной проверки первичной информащіи о со- бытии преступления.
  2. Деятельность, связанная с возбуждением уголовных дел.
  3. Проведение первоначального этапа расследования преступлений.
  4. Выявление и изобличение лиц, виновных в совершении преступлений при дальнейшем расследовании.
  5. Организация окончания расследования преступлений.
  6. Применение криминалистических технических средств, приемов и методов в процессе предупреждения, раскрытия и расследования преступле- ний.
  7. Организация взаимодействия следователя с сотрудниками органов дознания и, в том числе, при реализации результатов оперативно-розыскной деятельности при расследовании преступлений.
  8. Особенности организации следственной деятельности.
  9. Особенности расследования отдельных видов преступлений.
  10. Судебно-экспертная деятельность.
  11. И. Участие общественности и средств массовой информации в преду- преждении и раскрытии преступлений.

  12. Деятельность защиты по уголовным делам.
  13. Прокурорская деятельность в области уголовного процесса.
  14. Осуществление уголовного правосудия и, в том числе, оценка суда- ми криминалистических средств, приемов и методов, используемых при раз- решении уголовных дел.
  15. Автор также указывает на то, что и данный перечень не является ис- черпывающим.^

На наш взгляд с указанным перечнем в целом следует согласиться. В то же время, представляется, что нет необходимости выделять в качестве от- дельных форм судебно-следственной практики такие элементы, как проведе- ние первоначального этапа расследования, выявление и изобличение лиц, виновных в совершении преступлений при дальнейшем расследовании, организация окончания расследования, применение криминалистических технических средств, приёмов и методов в процессе предупреждения, раскрытия и

^ Возгрин и. А. Объект, предмет и понятие криминалистики.// Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. 2000. 4 (8). С. 67-68.

расследования преступлений, особенности организации следственной дея- тельности и особенности расследования отдельных видов преступлений, по- скольку данные элементы полностью укладываются в формы предваритель- ного следствия, дознания и экспертной деятельности. Они осуществляются теми же субъектами, преследуют одни и те же задачи.

На наш взгляд, требует уточнения и включение в рассматриваемый перечень такой формы судебно-следственной практики, как деятельность за- пщты по уголовным делам. Думается, что деятельность запщтника должна исследоваться в рамках криминалистики липп> в плане его участия в собирании и представлении доказательств. Многие направления деятельности защитника не могут изучаться в рамках криминалистики. Защитник вправе осуществлять свою деятельность всеми, не противоречащими закону средствами,^^ При этом, защитник может, например, рекомендовать обвиняемому отказаться от дачи показаний или выдвинуть версию, заведомо не соответствующую действительности и т.п. Такие способы защиты можно назвать не иначе как противодействие установлению истины по делу (не смотря на то, что это не противоречит закону и вполне укладывается в профессиональные фушщии защитника). В рамках криминалистики, конечно можно исследовать и эти направления деятельности защитника, но только в плане преодоления, а не как ни обеспечения рекомендациями по усовершенствованию.

На основании изложенного, следует различать общий объект крими- налистики, элементами которого являются частнью объекты, совокупность которых составляет структуру общего объекта, а также непосредственные объекты конкретных криминалистических исследований.

Прежде, чем приступить к теоретическому осмыслению выявленных закономерностей, их научному объяснению и выработке рекомендаций по усовершенствованию приёмов и методов расследования, исследователь дол- жен определить необходимый и достаточный объём явлений и процессов, изучение которых позволит сделать соответствующие научные выводы, то

^^ УПК РФ., Ст. 53.

есть определить непосредственньтй объект своего исследования, в большин- стве случаев, данный объект не может быть изучен напрямую, непосредст- венно, так как практически все изучаемые события относятся к явлениям прошлого (более или менее отдалённого). Сведения о них лишь получают отражение в той или иной форме — в материалах уголовных дел, данных уголовной регистрации, статистической отчётности, памяти участников расследования и т.п. Указанные объекты получили название эмпирического материала.

Таким образом, непосредствеїшьій объект фактически изучается на основании определённой эмпирической базы, в которой содержатся сведения об объектах исследования, доступные для восприятия учёного.

На основании изложенного, по объёму охвата изучаемых явлений можно предложить следующую классификацию объектов криминалистического исследования: (см. схему 8),

При определении непосредственного объекта своего изучения исследователь может определить в качестве такового процесс расследования события, подлежащего расследованию в порядке уголовного судопроизводства целиком, во всей совокупности его элементов. Такие исследования чаще все- го проводятся на уровне исследования процесса расследования отдельных видов и групп преступлений. На наш взгляд, объекты таких исследований можно назвать целостными.

Некоторые исследования могут охватывать отдельные элементы явлений, образующих общий или частнью объекты криминалистики, например, отдельные виды следов (как результат преступной деятельности). Таким объ- ектом можно было бы дать название элементарные объекты.

Кроме того, ряд исследований могут не включать явлений целиком, но и не ограничиваться отдельными их элементами, а включать в себя комплекс из двух, трёх и более элементов. Например, в качестве такого объекта может быть определён процесс расследования определённого вида преступлений на

первоначальном этапе расследования. Такие объекты мы предлагаем называть комплексными.

Схема 8

На основании изложенного можно выделить следуюпще виды объектов криминалистических исследований в зависимости от содержания (конструкции) исследования соответствующих явлений (см. схему 9).

Схема 9

ял

2.2.2. Структура уголовно релевантных событий

Уголовно релевантные события, то есть, события, подлежащие рас- следованию в порядке уголовного судопроизводства, имеют неоднородную структуру. Все они происходят в условиях определённого места, времени, обстановки, включают в себя субъекта и его действия (которые не обязатель- но являются осознанной, мотивированной деятельностью), направленные на определённый предмет, результат этих действий в виде вредных последствий и других изменений обстановки (следов события), а также орудия и средства, используемые при этом.

в связи с этим, структура события, подлежащего расследованию в порядке уголовного судопроизводства как частного объекта криминалистической науки включает в себя следующую совокупность реалий объективной действительности:

• Субъект события. Под субъектом в данном случае мы понима- ем любое фюическое лицо, в отношении действий которого производится расследование во всей совокупности его свойств и отношений. Это понятие значительно шире по объёму, чем понятие субъекта преступления. Им охва- тьшаются и те лица, которые не являются субъектами преступления в силу не достижения возраста привлечения к уголовной ответственности или невме- няемости, а также лица, действовавшие в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и т.п.

• Предмет, на который направлена энергия субъекта. Это понятие также значительно шире понятия предмета преступления или предмета посягательства, поскольку вряд ли можно назвать посягательством действия, совершённые в состоянии, например, крайней необходимости или при задержании преступника и т.п. Правильнее в данной српуации говорить о предмете воздействия, понимая под ним не любой предмет обстановки, который подвергся воздействию субъекта, а предмет, с которым связано наступление вредных последствий. Так, например, при хищении чужого имущества преступник может воздействовать на многие предметы (в частности, взло- мать замок и т.п.). Однако такие объекты не являются предметом воздействия, поскольку вредные последствия связаны не с ними, а с похищаемым имуществом, которое и будет предметом воздействия. Остальные же объекты, (в том числе и взломанный замок) являются элементами обстановки события. • • Орудия и средства воздействия субъекта на предмет. Совокупность объектов материального мира, используемых субъектом для усиления имеющихся и приобретения новых возможностей при воздействии на предмет. Думается, что термины «орудия» и «средства» не должны рассмат- риваться как синонимичные, однако в криминалистике данный вопрос прак- тически не обсуждался. В уголовно-правовой науке к различению орудий и средств преступления подходят по-разному. Так, существует мнение, что в отличие от орудия, средство лишь способствует совершению преступления, облегчает его осуществление, в то время, как с помощью орудия непосредст- венно совершается преступление, то есть, полностью или частично выполня- ется его объективная сторона^^. Так, например, средством преступления бу- дет поддельный документ, используя который виновный намерен совершить хищение имущества. Согласно такому пониманию, любые объекты реально- го мира в одной сигуации могут рассматрїшаться как орудия преступления, а в другой, как его средства. Например, автомобиль, если он используется для вывоза похищенного имущества, то его нужно будет рассматривать в качестве средства преступления, а если для наезда с целью убийства, то в качестве орудия. В соответстврш с другим мнением, критерием отличия орудий и средств преступления фактически рассматривается наличие материально фиксированной формы. Так, указывается, что орудия - всегда предметы. Средства - не всегда предметы. Например, ими могут быть электричество, радиащїя, определбннью физические процессы и т.д.^^ На наш взгляд, ука-

^ Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Здравомыслова Б.В. М.: Юрист, 1996. С. 230.

Денисов С. А., Галактионов Е. А., Милюков С. Ф. и др. Уголовное право Российской Федерации. Учебно-методическое пособие. СПб., Лениздат, 1999. С. 50.

занные подходы не дают полной ясности при определении того или иного о&ьекта реальной действительности в структуре преступного события. Представляется, что те объекты, которые не используются для воздействия на предмет посягательства, не взаимодействуют с ним вообще не должны рассматриваться как орудия или средства преступления. Они могут быть элементами обстановки, объектами, принадлежащими преступнику и др. Что касается материально фиксированной формы, то, надо сказать, что такие силы, как электричество, радиащія и т.п. не возникают сами по себе, у всех их есть источник с определённой материально фиксированной формой. Источник электричества - электрический прибор, источник радиации — радиоактивный элемент и т.д. В принципе любой объект с материально фиксированной формой или объёмом взаимодействует с предметом посягательства в ходе какого-либо процесса: физического, химического и т.п. В связи с этим, мы предлагаем иной подход к определению орудий и средств посягательства. Под орудиями воздействия (в том числе и под орудиями преступления) мы предлагаем понимать совокупность объектов, выполняюпщх функцию усиления имеющихся у человека возможностей (систему «искусственных органов»), например, тяжёлый предмет, используемый для увеличения силы удара, различные виды оружия, используемые для усиления возможностей причинения повреждений и т.п. в отличие от орудий, средства воздействия (в том числе и средства совершения преступления) дают человеку принципиально новые возможности для воздействия на предмет, которыми субъект не обладает в силу своей природы. Например, в качестве средства можно рассматривать ядовитые и сильнодействующие вещества, которые дают субъекту принци- пиально новую возможность воздействовать на организм (свой или другого человека) химическим путём.

• Совокупность объектов, составляющих обстановку события. Это очень широкая группа объектов реальной действительности. Фактически любой объект окружающего нас мира может стать объектом обстановки со- бытия, расследуемого в порядке уголовного судопроизводства. Однако, это не значит, что в качестве элементов обстановки выступают абсолютно все объекты, оказавшиеся в пределах места события (преступления и др.) Дума- ется, что криминалистикой изучаются только те объекты обстановки, кото- рые оказываются связанными с другими элементами события (например, обусловливают способы действий субъекта или являются носителями следов его воздействия и т.п.),

• Время события. Время события, как объект криминалистиче- ского исследования не ограничивается астрономическими свойствами: год, месяц, дата, часы, минуты, секунды. Оно исследуется во всей совокупности его свойств и отношений. Это может быть время, связанное с сезонностью, с наступлением темноты или, наоборот, светлого времени суток, временем от- дыха или временем отсутствия потерпевших в местах проживания, временем наименьшего количества возможных свидетелей, часы «пик», время, связан- ное с определённой периодичностью и т.п. • • Место события. Место может рассматриваться как определён- ная территория, на которой расположены объекты обстановки события. • • Результат события, К данному результату следует отнести все изменения, произошедшие с объектами обстановки и предметом воздействия. Криминалистика, в первую очередь изучает различные виды материальных и идеальных следов, которые являются ещё более частными объектами. Однако результат включает в себя не только следы, которые представляют собой, в основном, изменение и отражение свойств и признаков объектов. Результатом события могут быть изменения отношений между объектами, например, смена собственника имущества без воздействия на имущество, а при передаче права на него, создание угрозы причинения вреда и т.п. Результатом события могут быть другие события и т.п. • • Действия субъекта события, представляющие собой энергию субъекта, направленную на предмет воздействия и другие объекты, обусло- вившие наступление соответствующего результата (результата события). • Мы не вьщеляем в качестве отдельных объектов криминалистического исследования мотив и цель действий субъекта, поскольку рассматриваем их в качестве свойств и отношений самого субъекта неотделимых от него.

2.2.3. Структура процесса расследования

Обращаясь ко второй стороне общего объекта криминалистического исследования - процессу расследования событий, по которым надлежит при- нять решение в порядке уголовного судопроизводства, следует обратить вшшание на то, что основой данного процесса во всех случаях является дея- тельность (осознанная и мотивированная) уполномоченных должностных лиц. В этом состоит одно из отшиий от первой стороны общего объекта, где в основе события далеко не всегда лежит осознанная, мотивированная дея- тельность субъекта. Эта деятельность является основным структурным эле- ментом данных процессов, хотя и не единственными.

и. А. Возгрин выделил четыре компонента судебно-следственной практики: субьектов, цели и задачи, средства, приёмы и методы, а также результаты этой деятельности.^^

На наш взгляд, перечень элементов необходимо дополнить указанием на предмет (объект) деятельности, поскольку без данного элемента вообще не может существовать никакая человеческая деятельность. Кроме того, вся судебно-следственная практика осуществляется в условиях определённого времени, места и обстановки, которые находятся во взаимосвязи с другими компонентами. Например, обстановка расследования (которая в рамках кри- миналистической методики и тактики именуется следственной ситуацией) во многом определяет те средства, приёмы и методы, которые используются для воздействия на предмет.

Ещё одно уточнение необходимо сделать применительно к такому компоненту, как средства, приёмы и методы деятельности. На наш взгляд, в

^^ Возгрин И. А. Объект, предмет и понятие криминалистики.// Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. 2000. № 4 (8). С. 70.

качестве компонента практики следует выделять не их, а саму деятельность субъектов, то есть их активность, направленную на решение соответствую- пщх задач. Приёмы и методы (аналогично способу преступления) не отожде- ствляются с деятельностью, а являются её качественной xapaктepиcтикoй.^^ Средства же деятельности вполне могут быть выделены в качестве самостоя- тельного факультативного компоненпга. В данном случае под средствами необходимо понимать совокупность предметов, расширяющих возможности субьекта при воздействии на предмет (систему «искусственных органов»). Например, в качестве средств могут рассматриваться средства криминали- стической техники. Факультативность этого компонента заключается в том, что он может присутствовать, а может и не присутствовать при осзш^ествле- нии отдельных видов деятельности в рамках судебно-следственной практики.

В.А. Образцов предлагает следующую структуру объекта исследования в плане деятельности уполномоченных законом органов и должностных лиц, ведущих борьбу с преступностью уголовно-процессуальными средства-

  • Субъект (следователь, работник органа дознания и т.д.);

  • Цель (реализация норм уголовного законодательства);
  • Задачи (выявление, раскрытие, пресечение, предотвращение преступ- лений);
  • Объект познания (преступление и другие, связанные с преступлением события);
  • Объекты поиска и изучения (информация, имеющая значение для со- ответствующего производства, а также носители собираемой информации);
  • Более подробно сущность и место приёмов и методов расследования будет изложена далее.

Криминалистика/’ под ред. В.А. Образцова., М., 1997., С.11. Следует иметь в виду, что В.А. Образцов для обозначения объекта криминалистики использует термин поисково- познавательная деятельность и предлагает рассматривать именно её структуру.

  • Средства поиска и познания (версии, иные мыслительные модели, средства криминалистической и оперативной техники, методы познания, тактические приёмы);
  • Технология (механизм, процедура) поиска и познания;
  • Результаты поисковой и познавательной деятельности.
  • На наш взгляд, с данной структурой в целом также можно согласиться, однако, с некоторыми уточнениями.

Так, в данной структуре слишком ограниченно обозначены задачи, которые могут быть не только такими общими, как выявление, раскрытие и т.д. преступлений, но и более частными в зависимости от конкретных ситуаций.

Обьекты поиска и изучения во избежание смешения с объектом познания, более целесообразно именовать предметами воздействия, поскольку все они имеют определённое материальное выражение. На наш взгляд, в содержание данного элемента не следует включать информацию, имеющую значение для дела (то есть информацию о преступлении и его элементах). Отыскиваются и исследуются предметы (объекты) - носители искомых сведений. Информация, то есть сведения об определённых фактах и обстоятельствах извлекается в результате воздействия на указанные объекты и скорее относится к результатам рассматриваемой деятельности.

Кроме того, представляется, что нельзя ставить в один ряд такие элементы, как методы познания (деятельности) и средства криминалистической и оперативной техники (совокупность соответствуюших приборов, материалов и т.п.) Методы, приёмы, способы являются качественно характеристикой деятельности. Они позволяют описать особенности деятельности в том или ином случае. Роль приборов, материалов и других технических средств мы описывали выше.

Наконец, не вполне приемлемым представляется термин технология. К сожапению, автор не даёт подробного комментария, что именно вкладыва- ется им в понятие технологии познания. На наш взгляд, понятия технологии.

механгома и процедуры не являются синонимами. Наиболее подходящим представляется понятие механгома расследования/^ К тому механгом не мо- жет рассматриваться в качестве элемента какой-либо деятельности, а харак- теризует всю деятельность.

Таким образом, общую структуру процессов расследования можно представить в виде совокупности следующих элементов, представляющих собой частные объекты исследования:

• Субъект деятельности по раскрытию и расследованию собы- тия. В качестве субъекта выступает компетентное должностное лицо (лица), наделённое определённой совокупностью прав и обязанностей, определён- ными личностными свойствами и профессиональными качествами и которо- му поручено осуществление расследования конкретного события. • • Цель и задачи. Представляется, что в качестве цели расследова- ния (и судебно-следственной практики в целом) можно выступает борьба с преступностью (можно обозначить согласно предложению В.А. Образцова - реализация норм уголовного законодательства). Для достижения этой цели решаются различные виды задач, зависящие от функции субъекта, этапа рас- следования, ситуаций, возникающих в процессе расследования и т.п. • • Деятельность субъекта. Различные виды этой деятельности имеют свою структуру, состоят из отдельных действий — проверочных, подготовительных, следственных, оперативно-розыскных, исследовательских. • • Объект познания. Уголовно-релевантные события, понятие и структура которых рассмотрены выше. • • Предмет деятельности. В качестве предмета деятельности сле- дует рассматривать объекты материального мира, воздействуя на которые субъект получает (извлекает) информацию об обстоятельствах расследуемого собьггия, либо устраняет препятствия к получению такой информации. В основном в качестве таких объектов выступают носители всевозможных видов следов, в которых закодирована искомая информация. • Более подробно в следующей главе.

• Время, место и обстановка деятельности субъекта как в це- лом, так и отдельных следственных и других мероприятий. • • Результат деятельности. Под результатом деятельности субъ- екта расследования необходимо понимать совокупность объектов, фикси- рующих (несущих) расшифрованную информацию об обстоятельствах события преступления. Это определённым образом оформленные и приобщённые к материалам раскрытия и расследования предметы и документы. Результаты деятельности должны быть доступны для восприятия, анализа и оценки. • Подводя итога анализа проблем, связанных с объектной областью криминалистической науки необходимо вьщелить следующие узловые мо- менты, на которых, по нащему лшению должны базироваться гносеологаче- ские основы криминалистики:

  1. Объект криминалистики представляет собой исключительно важную гносеологаческую и методологаческую (в широком смысле) катего- рию. Имепію он является первичным основанием возшікповеїшя и существо- вания криминалистики как самостоятельной науки.
  2. Объект криминалистики - это часть реального мира, которая ис- следуется данной наукой для решения задач, поставленных практикой.
  3. Одрш и тот же реальный объект, в том числе и объект кримина- листики изучается разными науками, каждая из которых имеет в нем сферу своих интересов.
  4. Под объектом криминалистики следует понимать целостную сис- тему явлений и процессов, включенных в том или ином качестве в сферу борьбы с преступностью.
  5. Общий объект криминалистики один. Однако, за счет того, что его составные части (элементы) в целях более глубокого изучения могут рас- сматриваться относительно обособленно, допустимо определить их в качест- ве частных объектов исследования криминалистики.
  6. Общий объект криминалистики, а также обе его стороны — уго- ловно релевантные события и процесс расследования имеют сложную струк- туру, основными взаимосвязанными элементами которой являются субъект, его деятельность, о&ьект, на который направлена активность субъекта, время, место, обстановка и результат деятельности.
  7. Определяя непосредственный объект своего исследования ученый должен отграничить круг явлений и процессов, входяпщх в общий объект криминалистики путем добавления дополнительных (видовых) признаков.

ГЛАВА 3. ПРЕДМЕТ КРИМИНАЛИСТИКИ 3.1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДМЕТА КРИМИНАЛИСТИКИ

3.1.1. Развитие взглядов на понятие и содержание предмета криминалистической науки

Вопрос об определении предметной области криминалистических ис- следований имеет длительную историю, богатую достаточно интересными дискуссиями.

Как правило, в литературе выделяют три (ряд авторов — четыре) основных этапа становления учения о предмете криминалистики.

Первый этап (начало которого уходит в дореволюционный период) связывают с необходимостью обоснования зарождения криминалистики как самостоятельной отрасли научного знания, отличной от традиционных от- раслевых правовых наук, в первую очередь, уголовного процесса. В связи с этим при определении предмета исследования акцент сознательно делался на технической стороне. Так, С.Н. Трегубов называл данную науку уголовной техникой имеющей «своим предметом изучение наиболее целесообразных способов и приёмов применения методов естественных наук и технических знаний к исследованию преступлений и установлению личности пре- ступника»^’’.

В послереволюционный период, с формированием советской крими- налистики, одним из первых на вопрос о предмете науки пытался ответить Г.Ю. Манне. По его мнению, предметом криминалистики являются способы совершения преступлений, профессиональные особенности и бьгг преступ- ников (их жаргон, суеверия и т.д.) и приёмы расследования преступлений, в том числе, идентификация преступников. Кроме того, Г.Ю. Манне утвер-

^^ Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской іфиминалистики. Учебное пособие. Волгоград, 1979. С. 7.

’ Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М., 1981. С. 8.

Трегубов С.Н. Основы уголовной техники. Пг., 1915. С. 14.

ждал, что изучение данных явлений имеет для криминалистики служебное значение. Оно необходимо для того, чтобы криминалистика могла, зная, как совершаются преступления, с успехом выполнить свою основную задачу, за- ключающуюся в разработке таких прибмов расследования, которые дали бы возможность если не достигнуть, то приблизиться к идеалу всякой следст- венной деятельности - раскрытию всех совершённых преступлений’^. При этом Г.Ю. Манне считал криминалистику прикладной, вспомогательной по отношению к уголовно-процессуальному праву дисциплиной, выросшей из крайне развргашегося технического учения о доказательствах.

С точки зрения И.Н. Якимова, предметом криминалистики является изучение наиболее целесообразных способов и приёмов применения естест- венных, медицинских и іехнических наук к расследованию преступлений и изучению физической и моральной личности преступника’^. В других рабо- тах, автор не ограничивал направления изучения криминалистики лишь применением способов и приёмов других наук к расследованию, а говорил, что данная наука изучает преступников, фактическую сторону преступлений, способы их совершения и методы раскрытия’’.

В.М. Натансон считал, что цель криминалистики - изучение способов

78

раскрытия преступлении ,

В первом отечественном учебнике по криминалистике, вышедшем в 1935- 1936 годах говорилось, что криминалистика представляет собой науку о расследовании преступлений и включает в себя: уголовную технику, уголов- ную тактику и частную методику’^.

Манне Г.Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания // Труды профессоров и преподавателей Государственного Иркутского университета. Вып. 2. Иркутск, 1921. С. 147-148.

Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. М., 1925. С.З.

Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М, 1929. С. 3.

Натансон В.М. Основы техники расследования преступлений в конспективном изложе- нии. Вып.1. Харьков, 1925. С. 6.

Криминалистика. Книга 1. Техника и тактика расследования преступлений. М., 1935. С. 6-7.

Не смотря на то, что, на данном этапе, криминалистике фактически отводилась роль технической прикладной дисциплины, в связи с чем, вопрос о предмете науки прямо не ставился, на наш взгляд, анализ большинства предлагаемых определений науки говорит о том, что авторы их находились чрезвычайно близко к современным взглядам в плане очерчивания круга изучаемых явлений и процессов окружающей действительности. Поистине пророческим сегодня выглядит утверждение Г.Ю. Маннса о включении в предмет криминалистики способов совершения преступлений и приемов рас- следования, а также о том, что основной задачей криминалистики является разрабаїка наиболее совершенных приёмов расследования преступлений. Совершенно очевидно, что автор полностью осознавал то, что приёмы рас- следования с одной стороны (как явление реально существующее) должны изучаться и анализироваться наукой, а с другой стороны (в виде идеальных, усовершенствованных моделей) являются одним из видов научной продук- ціш. Близки по своей сущности и воззрения И.Н. Якимова.

В дальнейшем, вплоть до формулирования определения Р.С. Бежина, область действительности, связанная с npecT>Tuieffli^f.ni и преступностью надолго выпала из поля зрения криминалистов при определении предмета науки. Это обстоятельство, по нашему .\шешно является определёгшым шагом назад по сравнению с первым этапом становления криминалистики.

Началом второго іісторігіеского этапа фор\яфовапия представлешій о предмете криминалистики, в основном, назьгеают 1938 год, начало развития таїаїх разделов іфимішалистшси каїс следственная таїсппса и методшса рас- следования преступлений. Окончание данного периода, как правило, связы- вают с концом 60-х годов^®.

Некоторые авторы разбивают период с 1938 по 1966-67 года на два

о t

криминалистики. Волгоград, 1979. С. 12.

Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М., Акаде-

самостоятельных этапа, в качестве рубежа называя 1952 год . Объясняется

^ Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской риминалистики. Волгоград ‘ Торбин Ю.Г. Советская і мия МВД СССР. 1981. С. 8.

такое деление тем, что именно в этот период вопрос о предмете криминали- стики дискутируется особенно остро. Именно в начале 50-х годов за крими- налистикой признаётся право быть самостоятельной наукой. В это же время, когда статус криминалистики практически был определен, в юриспруденции возникла тенденция к её подразделению на два направления или даже не две самостоятельные науки.

Так, по мнению П.И. Тарасова-Родионова, основное направление в криминалистике разрабатывало правовые приёмы и методы раскрытия и расследования преступлений, другое направление, имеющее технический характер, занималось переработкой для борьбы с преступностью данных естественных и технических наук. Таким образом, автор называл криминалистику наукой 6 правовых тактических и технических приёмах и методах раскрытия, расследования и пред>ттреждения преступлений, а также о научно- технических приёмах экспертного исследования отдельных видов вещест- венных доказательств по заданиям судебных и следственных органов .

О наличии в криминалистике двух отдельных друг от друга частей го-

ЛЛ Лі

ворили М.М. Выдря, М.Г. Любарский , А.Р. Шляхов .

По мнению Ю.И. Краснобаева, основным моментом при определении предмета науки в данный период было то, что в качестве такового понима- лись методы, приёмы и средства борьбы с преступностью, то есть, результат, а не исходные начала познания*^.

С середины 60-х годов, когда начали формироваться общетеоретические основы криминалистических знаний и стало ясно, что традиционные определения предмета криминалистики нуждаются в пересмотре, дискуссии о предмете криминалистики возобновились вновь, в качестве главной задачи

Тарасов-Родионов П.И. Советская криминалистика (предмет и метод) // Социалистиче- ская законность. 1951. № 7. С. 10-13.

Выдря М.М., Любарский МТ. Место криминалистики в системе юридических наук // Вопросы советской криминалистики. Алма-Ата, 1959. С. 34-36.

^ ІІІЛЯХОВ А. Р. Предмет, метод и система советской криминалистической экспертизы. М., 1960.

Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. Волгоград, 1979. С. 26.

ставилось познание законов, действующих в сфере изучаемых явлений, на основе теоретического обобщения накопленных знаний. В результате этого Р.С. Белкиным и Ю.И. Краснобаевым было предложено принципиально но- вое определение предмета криминалистики как закономерностей возникно- вения, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и ос- нованных на их познании средствах и методах судебного исследования и

or

предотвращения преступлений .

С этого момента научные дискуссии вокруг предмета криминалистики практически сводились к уточнению перечня закономерностей, исследуемых данной наукой, либо касались правомерности употребления тех или иных терминов. В частности, Ф.Ю. Бердичевским,

В.А, Образцовым, Н.А. Селивановым, Н.А. Якубович и другими авторами отмечалось, что употребление термина «доказательства» означает необосно- ванное вторжение в сферу уголовного процесса’’^.

В связи с этим был предложен термин «информация», а в качестве предмета криминалистики выделены закономерности возникновения информации о преступлении.

в качестве одного из аргументов в защиту использования термина «доказательства» Р.С. Белкин указывал на то, что исключение из определе- ния всякого упоминания о доказательствах и закономерностях работы с ними «снимает» границу между криминалистикой и теорией оперативно-

^ Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 9; Белкин Р.С., Краснобаев Ю.И. О предмете советской криминалистики // Правоведение. 1967. № 4. ^ Бердичевский Ф.Ю. О предмете и понятийном аппарате криминалистики // Вопросы борьбы с преступностью. 1976. Вьш. 42. С. 140; Образцов В.А. О совершенствовании не- которых криминалистических определений в свете интеграции и дифференциации знаний в криминалистике // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 24; Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. М., 1982. С. 54; Якубович ILA. Предмет криминалистики и значение его правильного определения для совершенст- вования расследования преступлений // Вопросы совершенствования предварительного следствия. С. 14.

розыскной деятельности, которая имеет дело только с информацией о пре-

оо

ступлении, но не с доказательствами .

Данный аргумент представляется нам не совсем убедительным в силу того, что вопрос о разграничении предмета криминалистики и оперативно- розыскной деятельности сам по себе является спорным, поскольку приёмы и методы двух видов деятельности (оперативно-розыскной и следственной) во многом детерминированы одними и теми же закономерностями - особенно- стями механизма преступления того или иного вида. Различны лишь меха- низмы (в том числе и способы) осуществления деятельности уполномочен- ных лиц и их правовые последствия. Последние, кроме того, не являются аб- солютными, поскольку в соответствии с Законом РФ «Об оперативно- розыскной деятельности», результаты ОРД могут использоваться в доказы- ваіши при соответствующих условиях.

В литературе высказывались и «компромиссные» точки зрения по вопросу использования термршов «информация» и «доказательства». Так, по мнению В.В. Клочкова, термин «информация более точен по отношению к возникновению материальных и идеальных следов преступления, а «доказа- тельства» — в отношении закономерностей «использования и oцeнки»®^. В этом же ключе в последующем формулировал понятие криминалистической науки и Р. С. Белкин.

Думается, однако, что независимо от стадии возникновения и существования следов а также этапов работы с ними, речь не может идти только об информации или только о доказательствах. Более того, ни один из этих тер- минов в отдельности и даже вместе взятые далеки от адекватного отражения сущности предметной области криминалистики. Ни информация, ни доказа- тельства не возникают сами по себе. Их появление обусловлено способом со- вершения преступления, его обстановкой, закономерностями следообразова-

OQ __

Белкин Р.С. Совершенствование понятия предмета криминалистики // Предмет и система криминалистики в светс совремеїшьіх исследоваїшй. Сборник научных трудов. М., 1988 С 7в ния и т.д. Сам след - это ещё не информация. Он может явиться источником и носителем информации, которая может быть извлечена в процессе расследования (при определенном качестве отражения, условии его сохранности и наличии соответствуюпщх методик исследования). Если полученная информация способна подтвердить или опровергнуть интересующие следствие факты, то она может стать доказательством по делу, также как и её носитель. Однако, это лишь заключительный этап - результат деятельности по расследованию преступления. Процессы совершения преступления, его отражения (возникновения следов), извлечения информации и преобразования её и её носителя в доказательства исследуются криминалистической наукой, а установление их закономерностей является целью такого исследования.

Все указанные явления и процессы, взятые в отдельности, сами по себе не имеют криминалистического значения, не могут обеспечить основной прикладной функции криминалистики. Так, установление закономерностей отражения преступления (следообразования) имеет практический смысл только в связи с тем, что они непосредственно связаны со способами совер- шения преступления, а также средствами и способами извлечения информа- ции, закодированной в соответствующих следах и т.п.

Существенным шагом на пути определения предмета криминалистики было включение в него Р.С. Белкїшьім закономерностей механизма преступ-

ОЛ

ления . Данное новшество было положительно воспринято практически все- ми криминалистами, и с середины 80-х годов термин «механизм преступле- ния» устойчиво вошёл в оборот при определении предмета криминалистиче- ских исследований, несмотря на неоднозначность его понимания.

Таким образом, появляется новое определение криминалистики, данное Р.С. Белкиным, практически ставшее классическим. Согласно ему, кри- миналистика - наука о закономерностях механизма преступления, возникно-

89

Клочков В.В. Объект, предмет и система криминалистики // Предмет и система крими

налистики в свете современных исследований. Сборник научных трудов. М., 1988. С, 8. ^ См.: Белкин Р.С. Совершенствование понятия предмета криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М.. 1988. С. 30 и др. работы.

вения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследова- ния, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения пpecтyплeний^^

На наш взгляд, появление данного определения ознаменовало начало нового этапа на пути становления взглядов на предмет кримішалистической науки. Принципиальное отличие нового подхода, предложенного Р. С. Белкиным, состоит в том, что к предметной области кроме закономерностей возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказа- тельств, были отнесены и закономерности, связанные с самой преступной деятельностью - закономерности механизма преступления. До этого предмет криминалистики фактически ограничивался лишь последствиями такой дея- тельности - следами, информацией, доказательствами и процессом расследо- вания.

Не смотря на в целом положительное восприятие данного определение, неоднократно отмечаемые его достоинства, в литературе встречались и отдельные критические замечания на этот счёт. Так, В.В. Вандышевым к числу недостатков процитированного выше определения была отнесена не- корректность употребления термина «судебное исследование»; ограничение проблем науки только сферой расследования и судебного разбирательства, в результате чего за пределами науки остаются криминалистические проблемы стадии возбуждения уголовного дела, а также исключение из предмета указания на гаучение закономерностей развития науки^^.

А.А. Эксархопуло также было отмечено не вполне удачное употребление данного термина^^, который автор вынужден всякий раз комментировать, давая понять, что под ним подразумевается «совокупная деятельность

Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 9: Белкин Р.С. Об

щая теория советской криминалистики. Воронеж,1986. С. 54.

Вандышев В.В. Теоретические и практические аспекты взаимосвязи криминалистики и виктимологии. Автореф. дис…. д-раюрид. наук. М., 1989. С. 14.

Эксархопуло А.А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. ТА. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 6.

органов дознания, следствия, суда, экспертных учреждений по установлению

94

истины по делу» .

На наш взгляд, указанный недостаток связан с тем, что предмет науки конструировался без предварительного анализа объекта исследования, как части объективной действительности. При анализе указанных критических замечаний не трудно заметить, что они связаны не с конструкцией предмета исследования как такового, то есть, определением криминалистически зна- чимой совокупности свойств и признаков объекта, а определением самого объекта как сферы окружающей действительности.

С данным недостатком методологического подхода к конструированию предмета исследования связаны и другие замечания высказываемые ав- торами. Так, А.А. Эксархопуло отмечал также, что вряд ли обоснованно в определении предмета науки простое перечисление закономерностей соби- рания, исследования, оценки и использования доказательств, представляю- щих собой не что иное, как закономерности некоторых направлений деятельности органов дознания и следствия, имеющей цель познания события преступления. Кроме того, автор считает, что отмеченные Р.С. Белкиным в самостоятельной группе закономерности возникновения информации о преступлении и преступнике не нуждаются в таком выделении, поскольку в полной мере охватываются закономерностями механизма преступления^^. Даннью замечания также относятся к предмету исследования лишь опосредованно, так как связаны с определением процессов окружающей действительности, исследуемых криминалистикой (деятельности органов следствия и дознания), очерчиванием круга изучаемых явлений объективной действительности, составляющих объект науки.

В последних работах определение предмета криминалистики сфор- мулировано А.А. Эксархопуло следующим образом: «Криминалистика - это наука о закономерностях, имеющих место в механизма совершения преступ-

Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986. С. 20.

гпз

ления и деятельности, направленной на установление истины по уголовному делу, а также на предотвращение преступлений, осуществляемой уполномо- ченными на то правоохранительными органами с использованием специаль- ных средств, приёмов и методов, разрабатываемых на основе познания этих закономерностей, достижений естественных, технических и иных наук, а также обобщения практики.»^^

На наш взгляд, в данном определении достаточно чётко определены две стороны единого предмета криминалистики. В то же время, термин «ус- тановление истины по уголовному делу, а также предотвращеіше преступле- ний», так же как и предложенный Р.С. Белкиным «собирание, исследование, оценка и использование доказательств», не отражает специфического крими- налистического интереса в данной деятельности и не позволяет отграничить предмет от смежных наук.

В последние годы появилась тенденция к расширению предмета кри- миналистики. Так, Г.А. Зориным высказано предположение о том, что в со- временных условиях утверждение о том, что криминалистика - это наука о раскрытии преступлений, обедняет содержание криминалистики, потому, что криминалистическая информация пшроко используется в прокурорском надзоре, в судебном производстве, в защите по уголовным делам, в хозяйственной деятельности при анализе ценных бумаг и других формах юридической деятельности.

Кроме того, Г.А. Зорин, ссылаясь на работу А.В. Дулова, говорит о том, что в жизни закономерное и случайное, цикличное и спонтанное, не- предсказуемое и предсказуемое находится во взаимосвязи, переплетены, тес- нейшим образом связаны между собой, порождают друг друга. Поэтому, кроме определённых закономерностей окружающего мира, автор включает в

^^ Эксархопуло А.А. Указ. соч. С. 6., Науковедческие основы криминалистики.// Криминалистика / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб, 2001. С. 16-17. ^ Эксархопуло А. А. Науковедческие основы криминалистики.// Криминалистика./Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб. 2001. С. 18.

предмет криминалистики парадоксы совершения и раскрытия преступлений, обвинения и защиты по уголовным делам.

В связи с этим, автор делает заключение о том, что предметом крими- налистики становятся закономерности и парадоксы:

• Совершения и сокрытия преступлений; • • Предварительного расследования; • • Экспертного исследования вещественных доказательств; • • Судебного разбирательства; • • Обвинения и защиты по уголовным делам; • • Создания методов раскрытия и расследования’^. • В то же время, Г.А. Зорин не говорит том, что именно он понимает под парадоксами и противопоставляет ли он их закономерностям. Имеется лишь указание на то, что парадоксы отражают выход за пределы формальной логики, выход за рамки привычных преступных стереотипов. Криминалистика парадоксов, отражает, по мнению автора, процессы раскрытия преступле-

„ по

НИИ, выходящих за рамки закономерных стандартов .

Представляется, всё же, что такие понятия как закономерности и парадоксы находятся в разных плоскостях. Закономерности объективны и относятся к области реальной действительности, это необходимая связь отдельных элементов явлений и процессов окружающего мира. Именно наличие объективных закономерностей позволяет делать научные обобщения. Задача исследователя в том и состоит, что бы отделить закономерное от слу- чайного, вызванного в каждом конкретном случае стечением обстоятельств. Любое конкретное (единичное) явление содержит в себе как закономерное, так и случайное.

<п

Далее Г.А. Зорин указывает, что парадоксы - это прерывание смысла бывшего действия, где отсутствие смысла остаётся в тени информационной неопределённости, а следователь должен выйти навстречу ситуации с не

Зорин Г.А. Теоретаческие основы криминалистики. Минск, 2000. С. 9-16.

Зорин Г.А. Указ. соч. С. 53.

да

Приложенным на реальность знанием . Данное положение, на наш взгляд ближе к истине.

Понятие «парадокса» относится скорее не к окружающей действительности, а к миру психических процессов — восприятию и мышлению. Парадоксом называют неожиданное, необычное мнение, резко расходящееся с общепринятым. В науке парадокс - это положение, находящееся в видимом противоречии с общепринятыми понятиями”^. Парадокс возникает из-за ин- формавдюнного дефищгга и представляет собой субъективное ощущение. Если что - либо кажется необычным, необъяснимым с точки зрения известных закономерностей, это не значит, что данное явление не подчиняется вообще никаким законам. Наоборот, задачей науки как раз и является выявление этих законов.

Таким образом, положение о том, что криминалистика - это наука о закономерностях и парадоксах совершения и раскрытия преступлений… представляется не корректным. Парадоксы могут сопровождать процесс на- учного познания, но не являются его предметом.

Представляется ошибочным и мнение Г.А. Зорина, о том, что предмет криминалистики включает в себя такие виды деятельности, как обвинение, защита, судебное разбирательство по уголовьшім делам. Это мнение основано на стремлен™ охватить изучением все виды деятельности, где могут использоваться знания, полученные в пределах криминалистической науки. Но тогда, что бы быть до конца последовательным, надо было бы включить в предмет криминалистики и закономерности хозяйственной, банковской деятельности, судопроизводство по гражданским делам и т.п., поскольку в этих областях также используются некоторые криминалистические знания.

Подход к формулированию предмета криминалистики, сходный с подходом Г.А. Зорина был предпринят и О.Я. Баевым, который также включил в определение данной науки закономерности деятельности «субъектов

Зорин Г.А. Указ. соч. С.54.

100

Энциклопедический словарь. М.: «Большая советская энциклопедия». 1954. С. 603.

криминалистики», пользователей соответствующих знаний. По мнению ав- тора, криминалистика есть наука о закономерностях возникновения, собира- ния, исследования, использования и оценки информации, связанной с совер- шением преступлений, их расследованием и рассмотрением уголовных дел в суде, а также об основанных на познании этих закономерностей средствах и способах информационно-познавательной деятельности органа дознания, следователя, эксперта, прокурора и адвоката - каждым в соответствии со своей уголовно-процессуальной функцией и полномочиями, реализуемыми в рамках динамической системы правоотношений, установленных уголовно- процессуальной формой’

Одним из значимых направлений развития криминалистики в совре- MCifflbix условиях О.Я. Баев считает адаптацию её достижений к деятельности тех профессиональных участников уголовного судопроизводства, которые ранее не обозначались в качестве субъектов судебного исследования преступлений криминалистическими средствами — прокурора и адвоката - защитника по уголовным делам, т.е. разработка тактики, методики их криминалистической деятельности, а также возможностей использования ими средств криминалистической техникиВ то же время О.Я. Баев исключает и числа «субъектов криминалистики» суд, поскольку он решает задачи не поискового, а чисто исследовательского характера.

По нашему мнению, такой подход к формированию знаний о предмете науки не верен в двух аспектах: в стремлении выделить так называемых «субъектов криминалистики» - ограниченный круг профессионалов, кото- рым адресованы кримршалистические знания, и обозначить существование некой «криминалистической деятельности» данных субъектов.

В любой человеческой деятельности применяются самые разные научные знания, но это не значит, что и соответствующие науки должны гоу-

Баев О.Я. Российская криминалистика начала XXI в.: направления развития, современ

ные проблемы // Вестник криминалистики. Вып. 1. М., 2000. С.10-11.

Баев О.Я. Российская криминалистика начала XXI в.: направления развития, современ- ные проблемы // Вестник криминалистики. Вып. 1. М., 2000. С. 11.

чать все виды деятельности, где применяются их достижения. Так, например, уголовно-правовые знания (также, как и кримішалистические) используются в деятельности следователя, прокурора, судьи, защитника. Это, однако, не значит, что уголовное право должно включить в свой предмет закономерно- сти деятельности защитника и т.п.

Нельзя также говорить о какой-то «криминалистической деятельности». Все перечисляемые авторами участники уголовного судопроизводст- выполняя свои функции, применяют знания из самых разных наук во всём их многообразии. Поэтому их деятельность при подобном подходе можно было бы назвать и уголовно-правовой и криминологической и т.п. Сущность деятельности определяется не используемыми в процессе неё зна- ниями и методами, а целями и задачами, а они направлены на раскрытие и расследование преступлений, защиту обвиняемого и подсудимого, вынесение законного, обоснованного и справедливого решения по делу и т.д.

Таким образом, ни выделение криминалистической деятельности, ни её субъектов не имеет никакого практического смысла и, тем более, не даёт ничего положительного в формулировании предмета криминалистики.

Идея, дополнить предмет криминалистики закономерностями деятельности по защите лиц, обвиняемых в преступлениях, была встречена отрицательно многими авторами.

Так, А.А. Эксархопуло справедливо отмечает: «Чтобы в науке одно- временно разрабатывать и «способы действия» и «способы нейтрализации» этих действий, придётся отказаться от оценки социальной значимости кри- миналистики, как науки, призванной разрабатывать меры борьбы со злом в лице «преступности» и переориентировать науку на пррпщипы шахматной игры… Но то, что допустимо в теории игровых видов «борьбы с противни- ком», не всегда годится для сферы, где борьба приобретает характер жизненно важного направления деятельности государства, призванного посредством

Сюда можно включить и большее количество участников, например, дознавателя, спе- циалиста, адвоката - представителя потерпевшего и т.п.

властного вмешательства обеспечить восстановление справедливости и на-

104

рушенных преступлением прав своих сограждан» .

Действительно, в отличие от следователя, дознавателя и других участников уголовного процесса, действующих в интересах установления истины по делу (в интересах общества и государства), защитник, в соответствии с ч. 1 ст. 49 УПК РФ осуществляет защиту прав и интересов подозреваемых и обвїшяемьіх (даже тогда, когда эти интересы противоречат установлению истины). При этом защитник использует (и совершенно обоснованно) ошибки, просчёты следствия. Таким образом, в деятельности адвоката используются не только криминалистические средства и методы, но и многие спещіфиче- ские способы, отличные от тех, которые разрабатываются криминалистикой. Совершенно справедливо отмечает А.А. Эксархопуло: «Либо защита стремится к постижению истины в расследовании и тогда нет нужды в какой бы то ни было особой «криминалистике» - ни отдельно «защиты», ни отдельно «обвинения» - с их спещіфической функщіей по созданию тактических и методических средств защиты от обвршения и наоборот - средств обвинения, противостоящих защите, либо защита служит интересам субъективным подзащитного, поскольку адвокат и его познания оказываются субъектотно востребованными подзащитным, а отказаться от оказания ему в этом содействия, в силу закона, адвокат не вправе. Но в таком случае эффективность работы запщтника, подчинённого воле конкретного субъекта, - проблема не криминалистическая.»

На основании этого, более логичным было бы основание самостоятельной дисциплины, изучающей закономерности защиты, например, «методики защиты по уголовным делам». Причём, представляется, что речь должна идти именно о методике (о выборе линии защиты в целом), а не только о

Эксархопуло А.А. Предмет и пределы криминалистики // Роль и значение деятельности Р.С. Белкина в становлении современной криминалистики. Материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002. С. 31.

Эксархопуло А.А. Профессиональная защита в уголовном процессе и предмет крими- налистики.// Профессиональная защита в уголовном судопроизводстве и предмет крими- налистики. Красноярск, 2002. С. 154.

тактике отдельных действий адвоката по собиранию доказательств, изуче- нию дела и т.п.

Учитывая из изложенного, на наш взгляд, А.А. Эксархопуло верно говорит о недопустимости расширения таким образом «пределов криминалистики», под которыми он понимает сферу целевого приложения результатов научных криминалистических разработок, ограниченную её функциональ- ным назначением. Данные пределы определяются, по мнению автора, «об- служиваемым» наукой объектом.

Исходя из этого, можно сказать, что корень данной проблемы (существует ли криминалистика защиты) кроется изначально не в предмете, а в объекте науки. Этим же обуславливаются и многие другие спорные вопросы, связанные с предметом криминалистики.

На наш взгляд, рассмотрение вопроса о предмете исследования и формулировании определения криминалистики в отрыве от объектной области, вне соотношения предмета и объекта науки оказало существенное негативное влияние на результаты научных споров вокруг этой проблемы.

Анализируя мнения авторов, высказываемые на всем протяжении развития отечественной криминалистики, мы пришли к выводу о том, что тра- диционно выделяемые этапы становления науки в гораздо большей мере связаны с определением её природы, места в системе наук, нежели с формированием взглядов на предмет познания, В развитии же взглядов на предмет криминалистики, на наш взгляд, прослеживается два самостоятельных аспекта, Один из них связан с очерчиванием круга реалий окружающей действительности, которые познаются наукой, то есть, с проблемой объекта исследования (хотя, такого названия авторы не использовали). В соответствии с этим направлением в предмет криминалистики включались преступление и преступники, способы совершения преступлений, способы, приёмы и методы раскрытия и расследования преступлений, исследования и использования доказательств и т.п. В действительности же, при включении тех или иных явлений и процессов в предмет науки, речь шла в большей мере именно об объекте исследования. Второй аспект касается собственно проблемы предмета и связан с сущностью изучаемых категорий. Исследование в этом аспекте фак- тически началось с того момента, когда в качестве предмета стали опреде- лять не сами реалии, а закономерности, действующие в области объективной действительности. Однако, и после этого проблемы предмета рассматрива- лись вне соотношения с объектом познания, во всяком случае, та их часть, которая связана с возникновением, собиранием, исследованием и использо- ванием доказательств, приёмами и методами расследования.

Так, из существовавших до сих пор определений криминалистики ос- тавалось неясным, какая именно область в раскрытии и расследовании пре- ступлений, собирании, исследовании и оценке доказательств относится к сфере интересов криминалистики, отграничивая её от уголовно- процессуальной и других смежных наук.

3.1.2. Проблема соотношения объекта и предмета в криминалистике

Начиная рассмотрение вопроса о соотношении объекта и предмета криминалистики, приведём совершенно справедливое на наш взгляд выска- зывание И.А. Возгрина о том, что предмет любой частной отрасли знания представляет собой теоретическую категорию, отражающую познанные нау- кой закономерности развития её объекта. В этом отношении закономерности это обусловленные, существенные, повторяющиеся, устойчивые и конкретно проявляющиеся связи, отношения, стороны и механизм изменения, движения и развития объекта науки…. Если объект есть определённая реальность, по- знаваемая в процессе научной деятельности, то её предмет - некоторая цело- стность, выделенная в процессе познания.’’’^ Данное положение на сегодняш- ний день не вызывает сомнений. В то же время, криминалистика не может ставить своей задачей познание всех закономерностей (свойств, связей, от- ношений и т.д.) познаваемого объекта.

Возгрин И.А. Обект, предмет и понятие криминалистики.// Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. 2000. № 4 (8). С. 68.

///

в предыдущем разделе мы установили, что объект исследования является единым для ряда наук криминального цикла.

По выражению С.В. Лаврухина, проблема предмета науки приобретает остроту в случае, если один и тот же объект исследуют различные науки. Если один объект изучает только одна наука, то надобности в разграничении объекта и предмета познания не возникает, достаточно определить объект науки’”^. Не возражая в принципе против данного утверждения, необходимо сделать оговорку о том, что в настоящее время практически не существует таких объектов - реалий окружающего мира, которые бы исследовались одной единственной наукой во всей совокупности своих свойств и отнощений.

Так, по выражению Р. С. Белкина, объекты криминалистики изучаются и другими науками: преступность, преступления - уголовным правом, кри- минологией, судебной статистикой и др.; процесс раскрытия и расследования преступлений - наукой уголовного процесса, теорией оперативно-розыскной деятельности, судебной психологией и иными областями знания. Каждая из наук изучает эти объекты для решения своих специфических задач

Н.П. Яблоков отмечал, что «преступная деятельность, очерченная и норматїгано описанная уголовно-правовым законом, включающая в себя различного рода группы и виды противоправного поведения и складывающиеся при этом определённые комплексы общественных отношений, действий, событий и т.д. является объектом изучения не только криминалистики, но и уголовного права, криминологии, а также и ряда неюридических наук (психологии, социологии и др.). Каждая из них имеет в данном объекте свой специфический предмет изучения… Деятельность по раскрытию и расследованию имеет различные аспекты и изучается не только криминалистикой, но и уголовно-процессуальным правом, судебной психологией и т.п. Каждая из

Лаврухин С.В. Предмет, задачи, методы и система криминалистики. Лекция. Саратов, 1997. С. 4.

t АО

Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М: Норма-Инфра, 1999. С. 33.

наук и дисциплин обладает в этом объекте своим предметом изучения»За исключением определения в качестве объекта исследования преступной деятельности (по нашему мнению — события, подлежащие расследованию в порядке уголовного судопроизводства), с данным тезисом можно полностью согласиться.

В то же время, остаётся открытым вопрос о том, каким образом каждая наука должна создать свой предмет, как из всего многообразия свойств, связей и отношений объекта выделить те, закономерности которых, будучи познанными, составят предмет науки. Думается, что на начальных этапах становления науки данный процесс протекает в основном стихийно. Однако, в настоящее время уровень развития криминалистики (и других правовых наук криминального цикла) достаточно высок для того, чтобы осознать и ис- следовать закономерности самого процесса формирования предмета науки.

Рассмотрим данный процесс на примере первой относительно само- стоятельной стороны объекта криминалистического исследования - события преступления и других уголовно-релевантных событий.

Так, представляя собой объект исследования для ряда наук, преступление для уголовного права - это совокупность основных признаков его эле- ментов, определяющих его общественную опасность, противоправность и наказуемость. Для криминологии преступление — это своеобразный результат процесса формирования преступника, его умысла, поведения.

Задачей общей теории криминалистики является определение того аспекта, части события преступления, совокупности его свойств, связей и отношений, которые исследуются только криминалистикой. То есть, в ходе теоретического исследования криминалистика должна создать свой собст- венный объект, отвлечься от тех аспектов, которые представляют сферу ин- тересов других наук, наделив свой объект лишь той совокупностью свойств, которые значимы для решения специфических криминалистических задач.

Яблоков Н.П. Объект и предмет криминалистического изучения // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1997. № 1. С. 27.

Подобных объектов в реальной действительности не существует (существует преступление и сходные с ним события во всём многообразии их свойств, связей и отнощений). Все эти объекты есть плод научного мышления: абстрагирования и идеализащш, где под абстракщіей понимается процесс мысленного отвлечения от некоторых сторон, свойств изучаемых объектов, от некоторых отношений между ними’^°.

Однако абстрагирование от отдельных свойств это лишь часть процесса идеализации. Идеализация же заключается в создании мысленных, не существующих в действительности объектов, условий, ситуаций посредством отвлечения от некоторых свойств реальных предметов и отношений между ними или наделения предметов и ситуаций теми свойствами, которыми

они в действительности не обладают с целью более глубокого и точного по-

^ 111 знания действительности .

Такие идеализированные объекты, с одной стороны, часть объективной действительности, поскольку их свойства и отношения присущи реально существующим объектам и не существуют вне них. с другой стороны, идеа- лизированный объект - это не просто совокупность свойств и отношений, а категория, обозначающая некоторую целостность, выделенную из мира объ- ектов в процессе познания. Мы полностью согласны с И.А. Возгриным, когда он говорит о предмете науки именно как о целостности^ выделенной в процессе познания.”^ Свойства и отношения, исследуемые криминалистикой, также представляют собой некую целостность, которая определяется тем, что все они, будучи присущи единому объекту, находятся в неразрывной взаимосвязи и взаимозависимости между собой. Однако, такой объект уже не часть объективной действительности, а идеальная, субъективная категория. Такой объект исследования представляет собой модель реального объекта, которая по своему содержанию значительно беднее последнего, так как наделена

Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998. С. 132. Никифоров А. Л. Указ. соч. С. 132. Возгрин И.А. Указ. Соч. С. 72.

лишь частью из того разнообразия свойств и отношений, которые присущи реальным явлениям и процессам.

На наш взгляд, определяя предмет криминалистики как закономерности функционирования определённых явлений и процессов окружаюш,его мира, необходимо связывать эти закономерности не только с реально супїе- ствующим обьекгом, а в большей мере с той объективно-субъективной кате- горией, сущностью которой является идеализированный объект, наделённый совокупностью криминалистически значимых, закономерно взаимосвязан- ных свойств и отношений, присущих объекту криминалистического исследо- вания, как части объективной действительности.

Таким образом, между о^ектом криминалистики, как совокупностью явлений и процессов действительности, включённых в том или ином качестве в сферу борьбы с преступностью, осуществляемую процессуальными средствами, и предметом криминалистики лежит ещё одна категория вторич- ного, идеализированного объекта, без определения которого невозможно ус- тановить, какие именно закономерности познаются в рамках криминалисти- ческой науки.

Схематично соотношение реального (первичного) объекта криминалистики, объекта идеализированного (вторичного) и предмета криминалистической науки можно представить в виде схемы (см. схему 8).

Как показано на приведённой схеме, количество свойств и отношений, присущих реальному объекту последовательно уменьшается:

1) при переходе от объекта реального к объекту идеальному коли- чество изучаемых свойств и отношений уменьшается в процессе абстрагиро- вания от той их части, которая не входит в сферу интересов криминалистики и исследуется другими науками; 2) 3) предмет же науки включает в себя ещё меньшее количество свойств и отношений объекта, поскольку охватывает только те из них, кото- рые являются закономерными, абстрагируясь от случайных. 4) //л

ПЕРВИЧНЫЙ ОБЪЕКТ (реальный)

ВТОРИЧНЫЙ ОБЪЕКТ (идеализирова нный)

ПРЦЦМЕТ ИЛУКИ

1, 2, 3…16 - свойства и отношения, присущие реалиям окружающей действительности

Схема 10

Э.1.3. Содержаннс предмета криминалистики

В соответствии с традиционным подходом, под предметом науки вообще и криминалистики в частности понимаются объективные законы (зако- номерности) окружающего мира. Поэтому, прежде, чем обратиться к кон- кретному содержанию предмета исследования криминалистики, необходимо определить наше отношение к данным закономерностям^ место последних в процессе познания. Следует, однако, отметить, что на современном этапе (так же, как и 20 - 30 лет назад) не все авторы придержршаются классическо- го понимания предмета как совокупности законов. Так, по мнению В.В. Клочкова, криминалистика изучает не закономерности, которые не поддают- ся непосредственному исследованию, а определённые стороны, свойства, связи и отношения познаваемой сферы объективной действительности. Дей- ствующие в этой сфере закономерности являются целью научных эмпириче- ских и теоретических исследований, а их познание - результатом таких ис- следований’Такой подход является, на наш взгляд, исключением из мнений большинства криминалистов, согласно которым, предметом науки дей- ствительно являются отдельные стороны объектов (реалий окружающего ми-

m

Клочков В.В. Объект, предмет и система советской криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М.Л988. С. 19.

pa), однако, именно законы реального мира и представляют те «различные стороны» объектов, которые изучает человек в процессе научного исследо-

114

вания .

Если считать, что предмет криминалистики это «закономерности, которые можно проследить как в самом событии преступления, так и в деятельности компетентных органов по его раскрытию и расследованию»то фактически получится, что предмет - это закономерности объекта познания. С таким положением в целом можно согласиться, однако, в этом случае возникает естественный вывод. Учитывая, что один и тот же объект (преступление, расследование) познаётся рядом взаимосвязанных (смежных) наук, кри- миналистика не может иметь своим предметом все закономерности, которые можно проследить на указанных реалиях о&ьективной действительности. Тогда возникает необходимость ответить на вопрос о том, какие именно закономерности должны включаться в предмет криминалистики.

На наш взгляд, решать эту проблему можно в двух аспектах. Большинство исследователей в настоящее время идут по пути перечисления групп закономерностей, которые, по их мнению, составляют предмет крими- налистики, как применительно к криминальным событиям, так и к задачам поиска и познания, отграничивая её тем самым от дрзтих наук.

Так Р.С. Белкин даёт перечень закономерностей механизма преступления, которые относятся к предмету криминалистики:

А) закономерности формирования, выбора и реализации способов подготовки, совершения и сокрытия преступлений;

Б) закономерности возникновения и развития связей между элементами механизма преступления;

Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. Волгоград, 1979. С. 52.

Эксархопуло А.А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 6.

В) закономерности возникновения и развития явлений, связанных с преступлением (до, во время и после его совершения), значимых для реше- ния задач судопроизводства.^^^

В работах Н.П. Яблокова также прослеживается тенденция перечислить закономерности, характерные для преступной деятельности, которые служат предметом изучения. В данный предмет автор включает:

• причинно-следственные связи между отдельными структурными элементами системы преступления и степень их отражения в криминалисти- ческой характеристике… • • поведенческие связи между субъектами преступления и другими его соучастниками и потерпевшими, как до, в ходе и после его совершения; • • влияние сложившейся обстановки и выбранного способа совер- шения преступления на его механизм и особенности его протекания; • • отражение во внепшей среде преступной деятельности и связан- ных с ней других поведенческих актов и событий, знание которых помогает находить, изучать её следы последствия, криминалистически их оценивать и использовать для раскрытия и расследования преступных деяний; • • проявление объективно повторяющихся комплексов следов- последствий, характерных для различного рода криминалистических сітгуа- ций; • • формирование образной и словесной информации, связанной с событием преступления в сознании потерпевших, свидетелей, подозревае- мых и обвиняемых”^. • С.В. Лаврухин выделяет ещё большее количество групп закономерностей, познаваемых криминалистикой:

• криминалистические аспекты элементов системы «поведение преступника»; • • сопутствующие преступлениям события, процессы и явления; • Криминалистика/Под ред. Р. С. Белкина. М.: Норма-Инфра, 1999. С. 33. Яблоков НТТ Укяч спч Г. 28

• поведение жертвы в момент совершения преступления; • • природная и социальная среда преступления; • • процесс и закономерности развития расследуемого события; • • процесс и закономерности взаимного отражения расследуемого события и окружающей среды; • • закономерности детерминирования окружающей средой меха- низма расследуемого события; • • процесс и закономерности изменения следов расследуемого со- бытия и окружающей среды; • • процесс и закономерности применения средств, приёмов и мето- дов криминалистики при обнаружении, раскрытии и предупреждении пре- ступлений; • • процесс и закономерности собирания, исследования, оценки и использования информации о расследуемом событии в доказывании юриди- чески значимых обстоятельств по уголовному делу. • Не подвергая пока критическому анализу отдельные группы, предлагаемых авторами закономерностей, отметим лишь, что такой путь конструирования предмета криминалистики представляется нам чересчур громоздким и не вполне корректным, в процессе развития науки всё время выявляются, описываются и объясняются новые закономерности. В обработанном мате- риале, научной продукции происходят существенные количественные, а за- тем и качественные изменения. Познание новых закономерностей требует их объединения в большие и малые группы, приводит к созданию новых на- правлений и учений в криминалистике. Перечислить (более или менее адек- ватно) все группы закономерностей ни в одном определении науки или даже в комментарии к нему не представляется возможным. Для полноты картины пришлось бы кратко передать суть всех существующих в науке теорий и учений. Даже в этом случае подобное перечисление в скором времени устареет и подвергнется пересмотру.

Всё выше сказанное можно в полной мере проследить на примере - процитированного фрагмента статьи Н.П. Яблокова.

Так, автором включены в предмет криминалистики причинно- следственные связи между отдельными структурными элементами системы преступления… Предположим, что мы приняли предложенный автором подход. в этом случае, возникнет вопрос, почему только причинно- следственные связи между указанными элементами надо включить в предмет криминалистики? Разве для исследования и последующего построения системы приёмов и методов раскрытия преступлений менее важны другие виды связей - временные, пространственные и т.п.? Или, например, влияние сложившейся обстановки и выбранного способа совершения преступления на его механизм и особенности его протекания. Данное утверждеьше также вы- зывает вопрос. Разве механизм преступления определяется только способом и обстановкой? Развитие преступления по тому или иному механизму связа- но с огромным количеством закономерностей. Особенности протекания пре- ступления определяются не только способом и обстановкой, но и свойствами преступника, жертвы, предмета посягательства, особенностями орудий и средств и многим другим.

Кроме закономерностей, автор также говорит об «объективно прояв- ляющихся в этой действительности факторах», как о предмете криминали- стики, На наш взгляд, это совершенно излишне, поскольку под фактором по- нимается одно из влияющих обстоятельств, причина чего-либо*’^, в связи с этим, фактор является одним из элементов взаимосвязи, при которой одно из обстоятельств является фактором, а другое - следствием воздействия данно- го фактора.

пя

Приблизительно такой же критике можно подвергнуть и группы зако- номерностей, предложенные С.В. Лаврухиным. Так, не понятно, почему ис- следуется поведение жертвы только в момент совершения преступления, а не до или после него, хотя известно, что особенности поведения жертвы перед

Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА, 1997. С. 576.

пп

совершением преступления могут в значительной мере обуславливать способ совершения преступления, особенности образования некоторых видов следов и т.п. кроме того, явно недостаточно ограничивать исследование лишь поведением жертвы. Многие свойства жертвы (возраст, пол, физическая сила и др.) также являются факторами, определяющими особенности действий преступника, средств и орудий совершения преступления и т.д.

в данном случае мы не ставим своей задачей критику всех предложенных групп закономерностей изучаемых криминалистикой, тем более — расширение этих групп. Мы стремились лишь показать несостоятельность попыток исчерпывающего перечисления всех закономерностей, исследуемых криминалистической наукой.

Таким образом, для формулировки определения криминалистики возникает необходимость объединить все имеющиеся группы закономерностей в наиболее общие, каждая из которых уже не может быть включена в другую. Примерно это было сделано в определении

Р.С. Белкина и других, появившихся вслед за ним и на его базе. Примени- тельно к области преступлений (преступной деятельности), в предмет кри- миналистики Р. С. Белкин включил закономерности механизма преступления. С этим также можно в целом согласиться, но в этом случае возникает очень важный методологический вопрос: что такое «механизм преступления» по отношению к объекту и предмету познания? Проанализировав ситуащпо, необходимо сделать вывод, что «механизм преступления» — это либо часть объекта исследования, определённый аспект события преступления, либо какое- то промежуточное звено между обьектом исследования — реальным событием действительности (преступлением) и познаваемыми закономерностями.

С нашей точки зрения, это самое «промежуточное звено» следует рассматривать в качестве вторичного (идеализированного) объекта, который как раз и исследуется определённой наукой. Как мы видим, выделить опре- делённый аспект (целостность свойств и отношений) объекта, интересующий конкретную науку (в данном случае криминалистику) вполне реально. Не за- кономерности объекта (явления, во всей совокупности своих свойств, связей и отношений) выявляет криминалистика, а закономерности объекта, наде- лённого лишь ограниченным количеством криминалистически значимых свойств, связей и отношений - вторичного объекта. Указанный объект явля- ется базой для формирования предмета науки. Без него не возможно дать определение предмета ни криминалистики, ни любой другой науки. Вторичный объект определяется путём выделения его из мира реальности и затем исследуется «на предмет» установления закономерностей. Сами закономерности в начале познавательного процесса выступают в качестве целевой установки, а после их вьіявлеїшя и объяснения составляют предмет науки. Из перечисленных положений вытекают очень важные выводы, имеюпще методологическое значение:

1) объект исследования первичен по отношешпо к предмету науки; 2) 3) научное исследование охватьшает не весь объект как явление или процесс окружающей действительности, а лишь вторичный (идеализирован- ный) объект, создаваемый конкретной наукой путём абстрагирования от час- ти (не нужных ей) свойств и отношений реального объекта; 4) 5) предмет науки возникает в результате исследования вторичного объекта с целью отделения закономерного от случайного; 6) 7) предмет науки является упрощённой моделью объекта, вклю- чающей лишь часть свойств и отношений последнего: только закономерные и криминалистически значимые; 8) 9) структура предмета должна соответствовать структуре объекта. 10) В то же время, процесс познания не исчерпывается установлением и анализом закономерностей.

Законы науки, научные понятия как некоторые самостоятельные обра- зования являются выражением теоретических высказываний. Научное же знание имеет два уровня эмпирический, связанный с фиксацией результатов наблюдений, экспериментов и т.п. и теоретический, связанный с построением мысленной модели данного объекта. Наука не сводится к конструирова- нию теоретических моделей, к построению теоретических конструкций. Наука- это знания об объекте, который, в конечном счёте, дан эмпирически

Научный закон является выражением общего и необходимого. Эмпи- рическое, опытное познание имеет единичный, слз^айный характер. В обеих сторонах объекта криминалистического исследования (преступлении и про- цессе расследования) реально существуют общее и единичное, необходимое и случайное. Для того, чтобы выявить закономерное, необходимо исследо- вать и случайное (хотя бы для того, чтобы определить, что оно именно слу- чайное) и таким образом «отделить зёрна от плевел».

Таким образом, выявление закономерностей можно рассматривать как один из элементов познания, более свойственный теоретическому уровню. Весь же процесс познания, в общем виде, можно представить следуюпщм образом:

1) определение непосредственного обьекта познания (кр>та кон- кретных явлений и процессов); 2) 3) конструрфование предмета конкретного исследования (определе- ние целостности, системы изучаемых свойств и признаков непосредственного объекта); 4) 5) установление и анализ фактов (того, что происходило, существо- вало в действительности); 6) 7) выявление эмпирических закономерностей (того общего, типич- ного, что есть в исследуемых фактах - свойствах, связях, отношениях эле- ментов исследуемых событий); 8) 9) конструирование теоретической модели действительности; 10) 11) теоретическое объяснение (различного уровня) выявленных за- кономерностей; 12) Швырёв B.C. Об отношении теоретического и эмпирического уровней научного знания // Методологические проблемы современной науки. М.: Изд-во Московского университета, 1970. С. 274.

13) эмпирическая интерпретация теоретической модели — показ применимости теоретических положений к эмпирическим данным; 14) 15) конструирование теоретических моделей преобразования дейст- вительности, продуктов научного труда. 16) Таким образом, закономерности, существуя объективно, выявляются и объясняются на отдельных этапах познания, суждения о закономерностях формулируются в виде законов.

Выявление, объяснение и учёт закономерностей свойств и отношений, включённых в предмет исследования, являются исключительно важной (если не основной) частью процесса познания, но не исчерпывают его целиком.

Определяя предмет своего исследования, решая вопрос о том, от каких свойств и отношений реально существующего объекта следует абстраги- роваться, и какими свойствами его наделить, исследователи руководствуются стоящими перед ними задачами. Весь смысл криминалистических исследований заключается в конечной реализации прикладной функции данной науки - обеспечении органов, осуществляющих раскрытие, расследование и предупреждение преступлений наиболее эффективными средствами и методами установления истины по делу, добывания информации, используемой в доказывании.

Создавая идеализированные объекты исследования, учёный должен ориентироваться на данную функцию криминалистики, определяя кримина- листическую значимость тех свойств и отношений, которыми он собирается их наделить.

В связи с этим, необходимо рассмотреть, что значит, криминалистически значимые свойства и отношения, тем более, что данные термины достаточно часто употребляются в криминалистических исследованиях.

Рассмотрим первую сторону выделенного нами объекта криминали- стических исследований - события, подлежащие расследованию в порядке уголовного судопроизводства (в первую очередь, преступление).

Надо отметить, что к конструированию предмета криминалистического исследования подобным образом, то есть путём определения объекта и по- следующего очерчивания той его части, которая представляет сферу интере- сов исключительно криминалистики, авторы подходили сравнительно редко.

В числе этих немногочисленных исследований - статья Н.П. Яблоко- ва, опубликованная в 1997 году в Вестнике Московского университета.

По мнению автора, объектом криминалистического познания является не вообще преступная деятельность, а, главным образом, её роды, виды и группы. Соответственно, предметом криминалистического изучения каадого рода и вида преступления являются те черты, в которых содержатся данные, необходимые для формирования криминалистической характеристики рода, вида или группы преступлений, а также процесса отражения любой преступ- ной деятельности во вне в виде следов - последствий.

Н.П. Яблоковым также отмечено, что любая преступная деятельность является системой, функционирующей под влиянием определённых законо- мерностей, свойственных процессу её подготовки, совершению и сокрытию преступления и отражению всех этих сторон преступной деятельности во вне в виде следов - последствий.

Исходя из этого, делается вывод, что специфическими элементами криминалистического изучения следует признать закономерности, присупще указанным этапам совершения преступлений и их отражению во внешней среде в виде различного рода следов’^®.

На наш взгляд, гоучение данных закономерностей, безусловно, входит в задачи криминалистики, однако, подобная формулировка не позволяет оп- ределить специфику криминалистических исследований, то есть, их предмет.

Так, нельзя согласиться с тем, что криминалистика познаёт не преступную деятельность вообще, а главным образом её роды, виды и группы. В криминалистических исследованиях полностью находит отражение общефи-

Яблоков Н.П. Объект и предмет криминалистического изучения // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1997. № 1. С. 28.

лософское положение о соотношении общего, особенного и единичного. При анализе конкретных (единичных) преступных актов исследователи делают выводы как о закономерных свойствах, связях и отношениях, присущих оп- ределённому виду (группе) преступлений, так и о закономерностях соверше- ния преступления вообще, безотносительно к видовой (групповой) принад- лежности. Таким образом, появились учения о механизме и способе преступ- ления, криминалистической характеристике, криминалистическое учение о следах (трасология) и т.д. Теоретическое обобщение знаний при этом проис- ходит на уровне не связанном с отдельными видами или группами преступ- лений.

На наш взгляд, нельзя признать спещіфическими для криминалистики и закономерности, свойственные отдельным этапам совершения преступления. Было бы неверно сказать, что закономерности, связанные с подготовкой и сокрытием преступления исследуются только данной наукой. И уголовно- правовая наука и криминология также исследуют преступную деятельность, разбивая её на определённые этапы, как в целом, так и при изучении отдель- ных видов преступлений.

С.В. Лаврухин, определяя в качестве общего объекта познания для наук уголовного права, криминологии и криминалистики «поведение преступ- ника», указывает, что наука уголовного права изучает не только процесс со- вершения преступления, но и подготовку к нему, посткриминальное поведе- ние преступника (явка с повинной, устранение причиненного вреда и др.). Криминологией при анализе механизма преступного поведения в основном исследуется докриминальное поведение будущего преступника — мотивация преступления, планирование преступных действий. В криминалистическом аспекте поведение преступника - это динамичная система его поведенческих актов до, во время и после совершения преступления, использование крими- нального результата, содействие или воспрепятствование раскрытию пре- ступного деяния, либо относящихся к различным вариантам деструктивного поведения (уликам поведения), свидетельствующие о причастности субъекта к преступлению.

Таким образом, по мнению автора, криминалистика изучает поведение преступника наиболее полно во всех вариантах и на всех этапах поведе- ния’^’.

На наш взгляд, при подобной интерпретации предмета криминалистики, также остаётся неясным её отличие от смежных наук. При анализе приве- дённых С.В. Лаврухиным положений получается, что все три указанные науки изучают поведение преступника на всех этапах совершения преступления. Различны аспекты исследования, которые так и остались не определёнными. Так, посткриминальное поведение изучается и уголовным правом и криминалистикой. Однако, уголовно-правовую науку интересуют правовые последствия отдельных действий преступника (например, явки с повинной и т.п.) Криминалистику же интересует иное — взаимосвязь посткриминальных действий (их механизма) с элементами преступного события и обстановкой расследования, например, каким образом следовая картина взаимосвязана со способами сокрытия преступления или, как определённый способ противодействия расследованию (элемент обстановки расследования) определяет систему приёмов производства того или иного следственного действия и т.п.

Описанные выше подходы авторов к определению криминалистически значимых аспектов объектов исследования привели их к необходимости перечисления отдельных групп процессов и закономерностей, изучаемых криминалистикой.

Представляется, что свойства, связи и отношения элементов преступления, закономерности которых составляют предмет криминалистики, следует искать не в специфических этапах преступной деятельности, поведения преступника или преступного события.

В первую очередь, необходимо определить их отношение к основным функциям и задачам криминалистики, в том числе, к разработке наиболее

Лаврухин С.В. Указ. соч. С. 4-5.

эффективных средств и методов расследования? Данное отношение опреде- ляется тем, что преступление и сходные с ним события, являются составной частью объекта криминалистических исследований лишь в силу того, что они же являются и объектом, на который направлена деятельность по расследованию, то есть объектом познавательной деятельности, для которой криминалистика должна предложить наиболее эффективные средства и методы. Кстати, как было сказано выше, этим обстоятельством обуславливается условность выделения в криминалистике двух сторон единого объекта исследования, На наш взгляд, было бы вполне допустимо определить в качестве единственного объекта процесс расследования, основу которого составляет познавательная деятельность соответствующих компетентных лиц, а расследуемое событие можно было бы рассматривать в качестве объекта такого познания. Однако, в целях более глубокого исследования представляется вполне допустимым рассматривать две стороны объекта криминалистики. Смысл наших рассуждений состоит в том, чтобы, опираясь на основную прикладную функцию криминалистики, определить криминалистически значимью свойства и отношения отдельных элементов преступлеїшя и других событий, подлежащих расследованию.

Познавательная сторона деятельности по раскрытию и расследованию преступления заключается в установлении обстоятельств, подлежащих дока- зыванию, а также той промежуточной информации, используя и оценивая которую мы можем установить эти искомые обстоятельства.

Рассматривая преступление в единстве деятельности субъекта, времени, места и обстановки его совершения, объекта преступной деятельности и преступного результата в виде вредных последствий и других изменений ок- ружающей действительности, надо иметь в виду, что субъект расследования (следователь) имеет дело лишь с преступным результатом. Только на него может бьггь непосредственно направлена его энергия, поскольку только пре- ступный результат существует во времени соответствующем времени произ- водства расследования. Информацию обо всех остальных элементах события можно получшъ, лишь зная их закономерные связи непосредственные и опо- средованные с преступным результатом. Обладая на определённом этапе расследования какой-то совокупностью знаний о свойствах элементов пре- ступного события, следователь должен иметь возможность, пользуясь ре- зультатами криминалистических исследований, то есть знаниями о законо- мерных связях этих свойств со свойствами элементов преступления до на- стоящего момента ему не известными, получить новое знание об этих неиз- вестных свойствах, что можно выразить следующей формулой:

РЗ + НЗ = НРЗ

где:

РЗ (реальное знание) — совокупность знаний о свойствах элементов (обстоятельствах) преступного события, которыми обладает следователь на определённом этапе расследования.

НЗ (научные знания) - совокупность знаний — результатов кримина- листических исследований о закономерных связях между свойствами эле- ментов преступления.

ИРЗ (новые реальные знания) — новое знание о свойствах элементов преступного события (об обстоятельствах преступления, ранее не известных следователю).

Так, рассмотрим в качестве примера такое свойство субъекта преступления, как возраст. Для уголовного права важно само по себе исследование данного свойства, так как возраст субъекта является одним из признаков, оп- ределяющих наказуемость деяния. Для криминалистики же сам по себе воз- раст не представляет рпггереса. Он станет криминалистически значимым признаком, если будет установлена взаимосвязь его с другими обстоятельствами (свойствами элементов преступного деяния), например, с особенностями способа совершения преступления, механизмом следообразования. Таким образом, зная, какие следы найдены на месте происшествия, обладая криминалистическими знаниями о том, что образование соответствующих типичных следов связано с определённым возрастом субъекта, следователь сможет сделать вывод о данном возрасте, то есть получить новое знание.

Наличие подобных взаимосвязей служит одним из оснований существования гипотетико-дедуктивного познания в ходе расследования. Проверка версий (гипотез) как раз и основывается на наличии взаимосвязи обстоятельства, в отношении которого выдвинута версия и обстоятельств, которые могут её подтвердить или опровергнуть.

Исходя из изложенного, криминалистически значимыми свойствами и отношениями элементов преступного события (и других событий, подлежа- щих расследованию в порядке уголовного судопроизводства) будут те свой- ства и отношения, которые находятся во взаимосвязи друг с другом, а систе- ма элементов преступления, наделённых данными взаимосвязанными свой- ствами и состоящих в указанных взаимоотношениях будет являться тем идеализированным объектом, на познание которого должны быть направле- ны усилия исследователей.

Мы счнггаем, что данную систему необходимо рассматривать в качестве механизма данных событий.

В этом смысле мы в целом согласны с той частью определения кри- миналистики, сформулированного Р.С. Белкиным, в которой говорится о по- знании закономерностей механизма преступления. Однако, исходя из пред- ложенной нами конструкщіи объекта исследования, согласно которой, по- следний охватывает собой не только совокупность совершаемых преступле- ний, но другие события, обстоятельства которых устанавливаются в порядке уголовного судопроизводства, считаем целесообразным также обозначить их в качестве первой стороны предмета криминалистического исследования.

Если вопросы, касаюпщеся преступления, как части объекта познания криминалистической науки периодически являлись предметом обсуждения и, в конечном счёте, привели к созданию основ учения о механизме и способе преступления, то проблемы, касающиеся процесса расследования, как объекта познания, исследовались значительно меньше.

по

По мнению Н.П. Яблокова, предметом криминалистического изучения применительно к деятельности по раскрытию и расследованию преступлений являются поисково-познавательные процессы в ходе такой деятельности, требующие от следователя и других помогающих ему криминалистов соответствующего технико-технологического и тактико- методического подхода к их осуществлению

На наш взгляд, познавательно-поисковые процессы не раскрывают сути данной стороны предмета криминалистики. Сам по себе поисково- познавательный процесс является лишь одним из направлений процесса рас- крытия и расследования, не исчерпывающим его целиком. Фактически поиск информации и познание обстоятельств произошедшего события в совокупности представляют собой как бы познание «для себя». Должностные лица, З^толномоченные на производство соответствующей деятельности, найдя источник информации, расшифровав её и познав обстоятельства расследуемого преступления, ещё не решают поставленной перед ними задачи. Сведения об искомых обстоятельствах должны быть преобразованы и закреплены в определённой форме, доступной для восприятия и оценки другими компетентными лицами и органами. Таким образом, познание «для себя» превращается в познание «для других». Учитывая изложенное, в число криминалистических аспектов процесса расследования необходимо включить не только поисково- познавательные процессы, но и процессы преобразования и фиксации информации. Результат деятельности следователя зависит от них не меньше, чем от поиска информации и познания искомых обстоятельств.

Так, например, при допросе криминалистический аспект деятельности следователя не ограничивается тем, чтобы найти нужного свидетеля и, до- просив его, познать обстоятельства преступления. Информация, пройдя через призму восприятия следователя, через систему его образно- понятийного знания, будет закреплена в протоколе допроса в вербализованной форме, кото-

Яблоков Н.П. Объект и предмет криминалистического изучения // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1997. № 1. С. 28.

рая не всегда адекватно отражает воспринятое (познанное) следователем. Ес- ли бы при фиксации информации не использовались научно-обоснованные приёмы, в этом случае, то, что следователь узнал «для себя» существенно отличалось бы от того, что в конечном итоге будет закреплено в материалах уголовного дела и положено в основу обвинения.

Кроме того, в литературе неоднократно говорилось о преодолении противодействия раскрытию и расследованию преступлений как о самостоя- тельном направлении криминалистической деятельности. Действительно, способы такого преодоления отличаются определённой спецификой, их нельзя приравнивать к способам поиска информации, познания или фиксации.

На основании изложенного, следует сделать вывод о том, что крими- налистикой изучаются не только поисково-познавательные процессы рас- крытия и расследования преступлений. На наш взгляд, структуру данного процесса необходимо рассматривать в единстве поиска информации и её ис- точников, преодоления сопротивления на пути данного поиска, познания субъектом деятельности (следователем и др.) обстоятельств искомого собы- тия, а также преобразование и закрепление информации об обстоятельствах в доступной для других субъектов познания форме.

Однако, и установление структуры деятельности по раскрытию и рас- следованию преступлений не даёт само по себе представления о специфике криминалистических знаний. Все перечисленные направления деятельности имеют не только криминалистический, но и другие аспекты исследования. Так, например, рассматривая преодоление протїшодействия расследованию путём изоляции преступника от других участников или свидетелей преступ- ления, нельзя отррщать, что подобное действие следователя имеет как кри- миналистический, так и процессуальный аспекты. Процесс познания обстоя- тельств события глубоко психологичен, поэтому может и должен юучаться не только в криминалистическом, но и психологическом плане и т.п.

В предыдущем разделе нами было обосновано мнение о том, что объектом исследования криминалистики является процесс раскрытия, расследования и предупреждения преступлений (далее процесс расследования) в целом, не ограниченный деятельностью уполномоченных лиц, а рассматриваемый в единстве такой деятельности, обстановки и результата расследования.

Процесс расследования так же, как и преступление и сходные с ним события не может исследоваться криминалистикой во всём многообразии свойств и отношений элементов этого процесса. Процедурная сторона, зако- номерности правоотношений, возникающих в процессе расследования уго- ловных дел, изучаются наукой уголовно-процессуального права. Отдельные стороны процесса расследования рассматриваются юридической психологи- ей, научной организацией труда и некоторыми другими науками.

Анализ научных разработок во всех отраслях криминалистической науки приводиг к выводу о том, что предметной областью, связанной с рас- следованием преступлений также является система взаимосвязей структур- ных элементов данного процесса - деятельности, её обстановки и результата.

Деятельность следователя - ядро процесса расследования так же, как и любая другая деятельность имеет неоднородную структуру. Опираясь на рассмотренные ранее положения философии и о структуре любой человече- ской деятельности, можно с уверенностью сказать, что и деятельность по расследованию преступлений включает в себя субьекта данной деятельности, обьект (преступление), энергию субъекта, направленную на объект и средст- ва деятельности, с помощью которых происходит воздействие.

Однако, расследование преступлений не ограничивается указанной деятельностью. Как было отмечено выше, мы включаем в данный процесс обстановку расследования и его результат. Под обстановкой расследования понимается совокупность обстоятельств — факторов (временных, информа- ционных, организационных), формирующих ситуацию, в которой протекает деятельность по расследованию преступлений. Характер данной ситуации определяет и особенности деятельности. Результат деятельности — глубина и достоверность добытой доказательственной информации в свою очередь зависит от способов данной деятельности, их соответствия обстановке расследования. Только оценивая результаты расследования, можно оценить эффективность способов деятельности.

в настоящее время в криминалистике отсутствует название для данной системы взаимосвязей структурных элементов процесса расследования, которое, как раз и выступает в качестве второго идеализированного объекта исследования криминалистической науки. На наш взгляд, наиболее обосно- ванным в данном случае будет использование термина «механизм расследо- вания».

Кстати, термин «механизм» уже употреблялся в криминалистической литературе для обозначения элементов предмета криминалистического ис- следования, связанных с расследованием преступлений. Так, Р. С. Белкин, рассматривая отличие криминалистики от науки уголовно-процессуального права, говорит о «механизме процесса собирания доказательств». Автор указывает, что «собирание доказательств - часть доказывания, и поэтому оно есть объект исследования уголовно-процессуальной науки. Но в этом случае её предмет составляют не те закономерности, которые проявляются в самом содержании процесса собирания доказательств, в его механизме, которые обусловливают «обнаруживаемость» доказательств - это предмет криминалистики, — а те закономерности, под воздействием которых формируется процессуальный порядок этапа доказывания, его формы и средства, то есть процессуальные действия»На наш взгляд, употребление термина «механизм» будет уместным не только по отношению к процессу собирания доказательств, но и по отношению ко всему процессу расследования, соотносящемуся с процессом собирания доказательств как целое и его часть.

Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 180.

3.2. СТРУКТУРА ПРЕДМЕТА КРИМИРІАЛИСТИКИ

Изложенные в предыдущем параграфе положения позволяют говорить о двуединстве предмета криминалистики. При этом в качестве первой стороны предмета выступают закономерности механизма преступления, второй - закономерности механизма расследования. Произведём анализ каждой из названных сторон в отдельности.

3.2.1. Закономерности механизма преступления

3.2,1.1. Понятие и содержание механизма преступления

Учение о механизме преступления представляет собой одно из пер- спективных направлений исследований криминалистической науки.

Данное учение относится к числу наиболее молодых в общей теории криминалистики. Ещё не устоялись его основные понятия. Различны даже подходы к определению и пониманию самого механизма преступления.

В то же время, значение научных разработок в данной области трудно переоценить. В настоящее время практически все исследователи включают закономерности механизма преступления в предмет науки криминалистики в качестве первого элемента. Именно этими закономерностями определяются особенности возникновения и сохранения информащш о преступном собы- тии, а значит и закономерности деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений.

В последние годы проведён ряд серьёзных научных исследований, связанных с развитием учения о механизме преступления, однако до настоя- щего времени эти достижения практически не реализованы ни в разработке тактических рекомендащга, ни в создании частных методик расследования.

Отсутствие единого понимания категории механизма преступления затрудняет исследование механизмов и способов отдельных видов и групп преступных деяний при разработке частных методик расследования, практи- чески отсутствуют рекомендации по методологии такого исследования.

Всем этим определяется актуальность вопросов, связанных с ис- следованием механизма преступления.

Криминалистическое учение о механизме преступления в широком плане можно определить как систему научных положений о закономерностях функциональной стороны преступления, системы взаимосвязей и взаимодей- ствия отдельных элементов преступного события.

Ещё до возникновения криминалистики как одной из юридических наук было обращено внимание на необходимость изучения того, каким образом протекает процесс совершения преступления: какие действия предпринимает преступник при подготовке к преступлению, как и с помощью каких средств его совершает, каким образом скрывает следы преступления, своё участие в нём и т.п.

Так, в 1882 году австрийский учёный, основоположник западноевропейской криминалистїпси Ганс Гросс писал, что предмет криминалистики составляет исследование способов совершения преступлений и раскрытия их^^”*.

Затем, однако, взгляд учёных надолго был прикован к исследованию материальных последствий преступления, а изучение закономерностей их совершения, обусловивших их возникновение, отошло на второй план.

Только с середины 70-х годов двадцатого века учёные вновь серьёзно заинтересовались проблемами способа и механизма преступления.

Так, в 1976 году Ю.И. Краснобаев пришёл к выводу, что в предмет криминалистики, наряду с другими, должны включаться закономерности формирования способа подготовки, совершения и сокрытия преступлений^^^. Это был большой шаг вперёд, поскольку автор акценгировал внимание на важности изучения закономерностей преступной деятельности субъекта преступления. С этого времени способы подготовки, совершения и сокрытия преступлений стали активно исследоваться учёными. Результаты этих ис-

^^^ Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Грац., 1882 (Пер. нем. яз. на рус. яз. Смоленск, 1896).

Краснобаев Ю.И. Понятие предмета советской криминалистики (история и современное состояние проблемы): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М, 1976. С. 17.

следований достаточно полно голожены в трудах А.Г. Гельманова, Г.Г. Зуй- кова, М.К. Каминского, В.Н. Карагодина, В.П. Лаврова, И.М. Лузгана и др.

Однако уже тогда многие криминалисты отмечали, что исследование деятельности преступника, не может быть сведено лишь к способу подготов- ки, совершения и сокрытия преступления. Так, в 1987 году Р.С. Белкин ука- зал, что «если уж называть в определении преступную деятельность предме- том познания, то следует говорить не столько о способе преступления, сколько о механизме преступления, то есть о системе преступной деятельно- сти, в которой способ преступления лишь одно из звеньев»

с тех пор большинство учёных стали связывать закономерности, ис- следуемые криминалистической наукой с механизмом преступления.

в настоящее время значение исследования данных закономерностей не подвергается сомнению. Знание механизма преступления как целостной системы обстоятельств, процессов и факторов, обусловливающих особенно- сти отражения преступления, появления материальных и нематериальных следов, обеспечивает целенаправленное выдвижение версий, планирование расследования, а в итоге, наиболее полное установление и исследование об- стоятельств, подлежащих доказыванию, способствует установлению объек- тивной истины по делу.

в данный момент учение о механизме преступления находится в стадии формирования. Несомненно, в ближайшие годы предстоит значительная работа по уточнению понятийного аппарата, сущности и структуры меха- низма преступления, разработке методологии исследования механизма от- дельных видов преступных деяний. Знания о механизме преступлений опре- делённых видов и групп должны занять достойное место в структуре частных криминалистических методик.

Многие аспекты проблем, связанных с механизмом преступления зависят от решения вопроса об определении данного понятия. Понятие играет

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., 1987. С. 52.

важную роль в развитии науки, является определённым итогом познания и в то же время инструментом дальнейшего поиска.

Необходимо отметить, что понятие механизма преступления до настоящего времени ещё не устоялось. Однако, не смотря на существенное разнообразие предлагаемых формулировок, большинство криминалистов обращают внимание на то, что:

во-первых, механизм преступления имеет неоднородную структуру, не ограничивается деятельностью преступника, а представляет собой опреде- лённую систему, связанную с вовлечением ряда взаимодействующих и взаи- мосвязанных элементов;

во-вторых, отмечается динамичность указанной системы, так как со- держанием механизма преступления является фушащональная сторона пре- ступления, связанная с такими понятиями, как «взаимодействие» и «взаимо- связь».

Действительно, при совершении преступления происходит множество различных процессов взаимодействия людей и предметов: преступника с ок- ружающей средой, жертвы с преступником и средой, других участников преступного события с преступником и т.д.

Взаимодействие предполагает такое отношение объектов, когда они изменяются под влиянием друг друга, в том числе отражают на себе призна- ки другого объекта.

Взаимосвязь предполагает зависимость свойств и отношений одних элементов системы от свойств и отношений других.

Не смотря на указанную общность, подходы исследователей к понятию механизма преступления весьма разнообразны.

Преступление, как явление изучается различными правовыми науками. В предмет же конкретной науки входят главные, наиболее существенные для решения её задач свойства, признаки, стороны и отношения объекта ис- следования, закономерности которых она и изучает.

Так, для криминологии преступление — это своеобразный результат формирования личности преступника и жертвы. Для уголовно-правовой науки преступление - есть совокупность основных признаков, определяющих общественную опасность, противоправность и наказуемость деяния (признаков состава преступления).

В отличие от других наук, криминалистика изучает конкретную сторону преступления - взаимодействие и взаимосвязи людей и материальных предметов в процессе подготовки, соверщения и сокрыгия преступления и закономерности отражения этих взаимодействий в окружающей среде Криминалистика акцентирует своё внимание на функциональной стороне преступления, на той системе отношений и действий, которые образуют то, что называют механизмом преступления.

Рассмотрим имеющиеся в настоящее время подходы к формулированию понятия механизма преступления.

Так, по мнению Р. С. Белкина под механизмом преступления понимается сложная динамическая система, элементами которой являются: субъект преступления;

отношение субъекта преступления к своим действиям, их последствиям, к соучастникам;

предмет посягательства;

способ преступления как система детерминированных действий; преступный результат;

место, время и другие обстоятельства, относящиеся к обстановке преступления;

обстоятельства, способствующие или препятствующие совершению преступления;

поведение и действия лиц, оказавшихся случайными участниками (активными или пассивными) события;

связи и отношения между перечисленными элементами механиз-

128

ма преступления .

При этом Р. С. Белкин указывал, что не все закономерности механизма преступления могут быль отнесены к предмету криминалистики, а только за- кономерности возникновения и развития связей и отношений внутри меха- низма преступления, закономерности формирования и реализации способа преступления, закономерности возникновения и течения, связанных с пре- ступлением явлений до- и послекриминального порядка, имеющих значение для следственной, оперативно-розыскной и экспертной практики.

По мнению автора, криминалистика изучает не все закономерности механизма преступления, а лишь часть их.

Таким образом, Р.С. Белкиным обоснованно указано на неоднородность структуры, системный характер механизма преступления, а также на динамичность этой системы. Однако, для того, чтобы определить понятие необходимо сначала подвести его под более общее (родовое) понятие, а затем вьвделить спещіфические признаки, которые позволят отличить его от других, входящих в состав родового.

в. А. Образцов формулирует своё определение следующим образом: механизм преступления - это реализуемая в определённых условиях, выра- жении, направленности и последовательности динамическая система проти- воправных поведенческих актов и обусловленных ими явлений, имеющих

129

криминалистическое значение .

Данное определение имеет ряд существенных недостатков: с одной стороны оно неоправданно расширено за счёт включения в механизм преступления явлений, обусловленных поведением преступника и имеющих кри- миналистическое значение. Круг этих явлений может бьпъ исключительно

Колдин В.Я. Актуальные проблемы предмета, содержания и методологии криминали- стики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. Сборник научных трудов. М., 1988. С. 43.

Белкин Р.С. Указ. соч. С. 24-30.

Образцов В.А. О некоторых перспективах интеграции и дифференциации знаний в криминалистике // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1979. С. 20.

широк. Фактически в него должны быть включены все явления, связанные с отражением преступления, появлением и последующим движением инфор- мации о преступлении. Даже особенности деятельности по раскрытию и рас- следованию преступления в определённой степени детерминированы пове- денческими актами преступника. А уж этот процесс (раскрытия и расследо- вания) явно находится за пределами механизма преступления.

С другой стороны, динамическая система ограничена лишь поведенческими актами преступника, то есть объектршной стороной преступления - деянием, которое является далеко не единственным элементом преступления. Мы же говорим не о механизме действий преступника, а о механизме преступления как общественного явления.

В более поздних работах В.А. Образцов даёт иное определение механизма преступления, понимая под ним ход, порядок последовательной смены причинных, функциональных и иных взаимосвязей, существующих между компонентами преступления в процессе возникновения и развития их взаи- модействия^^°. Данное определение представляет уже больший интерес. В тоже время, в исследовании нуждается не только порядок смены, но и сами взаимосвязи и процессы взаимодействия, существующие между элементами преступного события.

в последние годы учение о механизме преступления и, в том числе, вопрос о его понятии были подняты на принципиально новый уровень.

налистика. М., 1995. С. 46.

Кустов A.M. Теорет пления. М., 1997. С. 24.

Так, A.M. Кустов определил механизм преступления как систему процессов взаимодействия участников преступления, как прямых, так и косвенных, между собой и с материальной средой, сопряжённых с использованием соответствующих орудий, средств и отдельных элементов обстановки^^^ в качестве элементов механизма преступления автор называет: • Деятельность субъекта преступного события.

”” Образцов В.А. Учение о криминалистической характеристике преступлений // Крими

Кустов A.M. Теоретические основы криминалистического учения о механизме престу-

• Комплекс действий, поступков жертвы. • • Комплекс действий иных лиц, косвенно связанных с преступным событием. • • Отдельные элементы обстановки, используемые участниками преступного посягательства. • Несомненным достоинством такого определения является то, что в нём не только обращено внимание на системность элементов механизма пре- ступления и их динамичность, но и на содержание этой динамичности. Впер- вые в качестве составных частей механизма преступления названы процессы взаимодействия участников преступления и материальной среды.

В то же время, в предложенном определении имеется ряд неточностей, в том числе, терминологических. Так, автором используются термины «прямые» и «косвенные» участники преступления. Видимо под ПрЯ\П.1МИ участниками подразумевается преступник и жертва, а под косвенными - свидетели преступления. Однако, свойства и действия некоторых свидетелей (в том числе и простое их присутствие при совершении преступления) могут оказать не менее существенное (прямое) влияние на способ действия пре- ступника при совершении и сокрытии преступления, чем поведение и свой- ства жертвы.

Понятие «материальная среда» также не приемлем, поскольку не отражает существа, места занимаемого тем или иным объектом в событии пре- ступления. Так, объектами материальной среды являются и элементы обста- новки, и предметы посягательства, и средства и орудия преступления.

При формулировании любого определения, в том числе, и механизма преступления, следует использовать устоявшиеся понятия обозначаемые бо- лее или менее традищіонньїми терминами. В данном случае более всего по- дойдут традиционные названия элементов преступления: субъект преступле- ния, деяние (деятельность), способ совершения преступления, предмет пося- гательства, жертва, орудия и средства преступления, время, место и обста- новка совершения преступления, преступный результат, следы и т.п.

кроме того, нельзя согласиться с тем, что в механюм преступления включены лишь действия (деятельность) живых участников события и эле- менты обстановки, используемые этими участниками. Получается, что в том случае, когда ни жертвой ни иными (посторонними) лицами не совершалось никаких действий (например, ни потерпевший, ни свидетели не присутство- вали при совершении преступления при краже), а из окружающей обстановки преступник не использовал никаких объектов (например, при краже из общедоступных мест), то механизм преступления состоит только из действий преступника.

А.Ф. Лубин под механизмом преступной деятельности понимает ме- тодологическую категорию, выражающую закономерности теоретического построения и экспериментальной проверки модельной иерархической систе- мы типовых версий в целях последующего формирования и корректировки типовых методик расследования преступлений’^^. В данном определении предпринята попытка выразить значение знаний о механизме преступлений для усовершенствования частных криминалистических методик расследова- ния, построения системы типичных версий. Однако, говорить о механизме преступления только как о методологической категории было бы неверно. Механизм, представляя собой функциональную (динамическую сторону пре- ступления) сам является частью объективной реальности и подлежит иссле- дованию.

По мнению А.Ф. Лубина, структурными составляющими механизма преступления выступает «совокупность функций, как интегративное выра- жение юаимосвязи его элементов»’^^. Функция определяется как часть еди- ного процесса, а совокупность функций и отношений между ними как функ- циональная структура. Кроме того, А.Ф. Лубин указывает, что функция мо- жет определяться и как взаимосвязь, детерминирующая порядок включения

’ Лубин А. Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического исследования. Нижний Новгород, 1997. С. 121. Лубин А.Ф. Указ. соч. 1997. С. 108.

части в целое’^^ Функция элемента - это его роль, назначение в определён- ной системе, определяемая совокупностью его взаимосвязей, отношений с другими элементами данной системы.

Такое понимание механизма преступления, по нашему мнешпо, наиболее близко к истине, во всяком случае, в том плане, что составляющими механизма называются функцрш элементов, как выражение их взаимосвязи. В то же время, указывается, что функция - это часть единого процесса (про- цесса взаимосвязи элементов). В этом состоит принципиальная новизна под- хода А.Ф. Лубина по сравнению с предыдущими исследователями.

Учитывая то обстоятельство, что составляющими механизма преступления являются функции (процессы взаимодействия и взаимосвязи) элементов и обстановки преступления, а функции есть ни что иное, как части единого процесса взаимосвязи, то сам механизм преступления можно определить, как единый процесс взаимосвязи и взаимодействия элементов преступления и его обстановки.

В качестве структурных элементов механизма преступления А.Ф. Лубин называет субъекта преступления, условия (обстановку), способ совершения действий и следовую картину преступления’^^.

в связи с этим необходимо отметить, что если механизм - есть функ- циональная сторона преступления, то естественно функционирующими эле- ментами может бьпъ не что иное, как элементы преступления. Нельзя понять механизма преступления только из процесса взаимодействия и взаимосвязи отдельных элементов преступного события, не говоря о самих элементах и их свойствах. Однако в данном случае, надлежит рассматривать те свойства, которые определяют «роль» элементов в общей картине события - функцио- нальную сторону данных элементов, взаимосвязь их между собой, при этом, более правильно называть их взаимодействующими или взаимосвязанными элементами преступления.

Акофф Р., Эмерли Ф. О. О целеустремлённых системах. М., 1974. С. 16. Лубин А. Ф. Указ. соч. С. 108.

Так, например, рассматривая результат преступной деятельности, в частности следы преступления, в качестве элемента механизма преступления, мы изучаем его не просто как объект реальности со всеми его свойствами, а как результат взаимодействия отдельных элементов события (преступника с предметами обстановки или предметом посягательства и т.п.), а свойства следов - в плане их зависимости от свойств других элементов.

Таким образом, исходя из вышесказанного, можно дать следующее определение механизма преступления: под механизмом преступления по- нимается единый процесс взаимосвязи и взаимодействия субъекта пре- ступной деятельности, предмета посягательства, жертвы, орудий и средств совершения преступления, а также элементов обстановки его совершения и преступного результата,

В данном случае, если под взаимодействием понимается изменение объектов под влиянием друг друга, то при взаимосвязи свойства одного объекта зависят, определяются свойствами другого (не обязательно при физическом взаимодействии).

Так, например, способ деятельности преступника определяется рядом свойств, присущих субъекту преступления: его полом, возрастом, физиче- скими данными, наличием спещіальньїх умений и навыков, наличием опре- делённых потребностей (мотива) в некоторых случаях - должностным поло- жением, местом жительства, возможностью беспрепятственного дост)ша к предмету посягательства и т.п. И наоборот, необходимость использования того или иного способа преступления предъявляет требования к наличию у преступника определённых свойств. Это может заставить преступника овла- деть какими-либо специальными навыками.

Кроме того, при анализе данного определения механизма преступления следует обратить внимание на то, что он представляет собой не совокуп- ность процессов взаимосвязи и взаимодействия элементов преступления и обстановки его совершения, а името единый процесс. Дело в том, что взаи- мосвязь и взаимодействие (непосредственное или опосредованное) сущест- вуют одновременно между всеми элементами преступного события. Свойст- ва одних элементов непосредственно определяют свойства других и таких образом опосредованно связаны со всеми остальными. Например, централь- ный элемент механизма преступления — способ деятельности преступника определяется одновременно и особенностями субъекта, и свойствами, имею- щихся в его распоряжении средств совершения преступления и свойствами предмета посягательства и особенностями обстановки (наличием или отсут- ствием очевидцев, средств охраны, погодными условиями и т.п.) в то же время, свойства предмета посягательства - способность служить средством удовлетворения каких-либо потребностей, связаны с формированием у пре- ступника мотива и цели преступления, а значит, опосредованно влияют на избрание того или иного способа удовлетворения этих потребностей.

Знания о системе типичных взаимосвязей свойств элементов преступного события, типичных процессах взаимодействия данных элементов имеют большое теоретическое и прикладное значение. Исследование их исключи- тельно трудоёмко и требует анализа значительного о^ёма эмпирического материала, однако оно в обязательном порядке должно осуществляться при создании любой частной криминалистической методики расследования.

Так, в практике правоохранительных органов нередки случаи раскрытия убийств, совершаемых по сексуально-садистскому мотиву (особенно при отсутствии характерных повреждений на трупе) на основе знания о взаимо- связи данного мотива с особенностями способа преступления, взаимодейст- вия преступника с жертвой и предметами, находящимися при ней и т.п.

Например, путём анализа большого числа уголовных дел было уста- новлено, что такое убийство может развиваться не только по традиционному механизму, связанному с нанесением жертве повреждений, характерных для сексуального убийства, но и с применением способа, при котором механизм образования следов на жертве ничем не отличается от убийств, совершённых по другим мотивам. Однако, в данных случаях сексуальный мотив оказыва- ется взаимосвязанными с другими действиями преступника: не с нанесением телесных повреждений, а с похищением мелких (часто малоценных) предме- тов, принадлежащих жертве и использованием в их в последствии в качестве фетиша. Естественно такие действия преступника обуславливали и иной ме- ханизм следообразования. Анализ следовой картины такого преступления при отсутствии знаний о подобном типичном механизме сексуального убий- ства часто вводил в заблуждение лиц, осуществляющих расследование, не позволяя им выдвинуть версию о сексуальном мотиве, приводя к неверному выводу о корыстном преступлении, уводил следствие в сторону от правиль- ного направления.

в зарубежной литературе представлены разработки, где на основе анаїшза объективно существующих закономерностей выделены типы серийных убийц. Установленные взаимосвязи между способом преступления, осо- бенностями до и посткриминального поведения позволяю выдвинуть версию не только о мотиве преступления, но таких свойствах преступника, как пол, возраст, уровень образования, район жительства и др.^^^

Включение в методики расследования отдельных видов и групп пре- ступлений описания и обоснования типичных вариантов развития механизма преступления поможет в практической деятельности наиболее быстро и це- ленаправленно выдвинуть обоснованные предположения о недостающих свойствах элементов преступного события на основе знания об их взаимосвязи с уже установленными свойствами других элементов и особенностях их взаимодействия.

3.2.1.2. Элементы механиша преступления Исследуя отдельные элементы преступного события с точки зрения их взаимосвязи и взаимодействия, мы рассматриваем их как носителей определённых свойств, признаков, отношений, благодаря которым эти элементы

Ronald М. Holmes, Stephen Т. Holmes. Profiling Violent Crimes. An Investigative Tool. USA, California, Sage Publications 1996. C. 43-60.

оказываются вовлеченными в механюм преступления, в единую систему взаимосвязи. Рассмотрим следующие элементы механизма преступления.

Субъект преступления. Под субъектом в данном случае мы понимаем любое физическое лицо, в отношении действий которого производаггся расследование, то есть преступника. Другие физические лица - участники преступного события (жертвы, очевидцы, лица, присутствующие вблизи от места преступления) рассматриваются отдельно, в соответствии с их функ- циональным значением.

В криминалистических исследованиях делались попытки дать исчер- пывающий перечень криминалистически значимых свойств и отношений от- дельных элементов преступного события, в том числе и субъекта.

Так, в качестве криминалистически значимых свойств, назывались половозрастные, физические, психологические характеристики личности другие авторы делали акцент на интересах и потребностях личности, знани- ях, убеждениях, интеллектуальных, волевых свойствах, темпераменте и

138

т.д. , третьи - на социальном и семейном положении, профессиональной принадлежности, образовательном и культурном уровне, биологических и психических особенностях cyбъeктa’^^, четвёртые - на наличии или отсутст- вии легального доступа к предмету посягательства, соотношении места его жительства, работы, отдыха с местом совершения преступления и т.п.’‘*”

Как показывает анализ исследоваїшй, определить примерный перечень криминалистически значимых свойств элементов преступного события возможно лишь по отношению к определённому виду или группе преступле- ний путём установления закономерных связей между этими свойствами.

Например, для хищений чужого имущества путём присвоения и растраты кримршалистически значимыми свойствами субъекта будет являться

’’’ Герасимов И.Ф. Общие положения методики расследования преступлений // Кримина- листика. М., 1994. С. 332.

138

Самьптш Л.Д., Яблоков Н.П. Преступная и криминалистическая деятельность // Кри- миналистика. М., 1995. С. 22.

Типичные модели и алгоритмы криминалистического исследования. М. 1989. С. 27.

его должностное положение, положение по отношению к имуществу в про- цессе его производства, хранения, распределения и т.п. Для расследования убийства значимы такие свойства субъекта, как половозрастные и фгоиче- ские параметры, наличие открытой или скрытой связи с жертвой и т.п.

Большинство криминалистически значимых свойств субъекта связаны с возможностью использования того или иного способа совершения преступ- ления, орудий и средств, выбором предмета посягательства, созданием соот- ветствующей обстановки преступления. Например, физически слабый пре- ступник, не располагающий оружием и не имеющий навыков обращения с ним вряд ли станет совершать разбойное нападение в отношении взрослой, физически сильной жертвы и т.п. Кроме того, субъект преступления является основным взаимодействующим элементом прест)щного события. Именно под влиянием его действий наступает преступный результат - то есть изменения в отдельных элементах преступного события - предмете, обстановке, орудиях и средствах преступления. Этот преступный результат, вернее отдельные его элементы также находятся во взаимосвязи со свойствами преступника, орудий и средств преступления, способом совершения преступления, особенностями обстановки.

Неотделимым от субъекта является такое его свойство, как наличие определённых потребностей, которые он намеревается удовлетворить за счёт совершения преступления, то есть мотив преступной деятельности. Мотив преступления всегда связан и фактически определяет собой выбор соответствующего предмета посягательства, способа воздействия на него. Например, если мотив преступления корыстный, порождёкиый потребностями обогащения, то, скорее всего, предметом посягательства будет выбрано имущество, с помощью которого можно непосредственно удовлетворить потребности (при хищениях) или объект который является препятствием на пути к завладению имуществом (при убийстве из корыстных побуждений, разбое).

Образцов В.А. Учение о криминалистической характеристике преступлений // Крими- налистика. М., 1995. С. 41.

Орудия и средства совершения преступления — Совокупность объектов материального мира, используемых су&ьектом для усиления имеющихся и приобретения новых возможностей при воздействии на предмет. Думается, что термины «орудия» и «средства» не должны рассматриваться как си- нонимичные. Под орудиями воздействия (в том числе и под орудиями пре- ступления) следует понимать совокупность объектов, выполняющих функ- щпо усиления имеющихся у человека возможностей (систему «искусствен- ных органов»), например, тяжёлый предмет, используемый для увеличения силы удара, различные виды оружия, используемые для усиления возможностей причинения повреждений и т.п. в отличие от орудий, средства воздействия (в том числе и средства совершения преступления) дают человеку принщпшально новые возможности для воздействия на предмет, которыми субъект не обладает в силу своей природы. Например, в качестве средства можно рассматривать ядовитые и сильнодействующие вещества, которые дают субъекту пришщпиально новую возможность воздействовать на организм (свой или другого человека) химическим путём.

Предмет, посягательства представляет собой предмет воздействия преступника, однако это не любой предмет обстановки, который подвергся воздействию субъекта, а предмет, с которым связано наступление вредных последствий. Так, например, при хищении чужого имущества преступник может воздействовать на многие предметы (в частности, взломать замок и т.п.). Однако, такие объекты не являются предметом посягательства, по- скольку вредные последствия связаны не с ними, а с похищаемым имущест- вом. Остальные же объекты, (в том числе и взломанный замок) являются элементами обстановки события.

В качестве самостоятельного элемента механизма преступления следует выделить жертву преступления, под которой следует понимать не по- терпевшего от преступления (в процессуальном смысле), а лицо, которому вред причиняется непосредственно действиями преступника. В механизм преступления жертва может быть включена за счёт её свойств как физиче- ского лица. В этом случае она фактически может быть приравнена к предме- ту посягательства, при воздействии на который, преступник намерен удовле- творить имеющиеся у него потребности (реализовать мотив). Таким образом, жертва оказывается вовлечённой в механизм преступления, например, при убийстве на сексуальной почве, из мести, ревности и т.п.

Кроме того, физическое лицо может стать жертвой преступления не за счёт своих собственных свойств, за счёт наличия взаимосвязи с непосредст- венным предметом преступления, например, в корыстных преступлениях при наличии у жертвы права собственности на имущество или при осуществлении его охраны. Однако свойства самой жертвы и в этом случае находятся во взаимосвязи с другими элементами преступления, обуславливают выбор способа преступной деятельности и т.п.

Отдельным элементом механизма преступления является деятельность жертвы и её поведение в целом. Действия жертвы или её бездействие могут оказать существенное влияние на развитие преступления по опреде- лёшому мехаїшзму, обусловить выбор преступником определённых способов своей деятельности или скорректировать их во время совершения преступления. Свойства и действия жертвы играют существекиую роль в механизме следообразования и т.д.

Совокупность объектов^ составляющих обстанові^ преступления. Это очень широкая группа объектов реальной действительности. Фактически любой обьект окружающего нас мира может стать объектом обстановки со- бытия, расследуемого в порядке уголовного судопроизводства. Однако, это не значит, что в качестве элементов обстановки выступают абсолютно все объекты, оказавшиеся в пределах места преступления. В механизм преступ- ления включаются только те объекты обстановки, которые оказываются свя- занными с другими элементами события (например, обусловливают способы действий субъекта или являются носителями следов его воздействия и т.п.); Надо отметить, что элементами обстановки могут оказаться не только не- одушевлённые объекты, но и живые лица, осознающие или не осознающие сути происходящего события, однако присутствие которых в определённом месте и в определённое время может оказать влияние на деятельность пре- ступника и жертвы.

Время преступления. Время преступления, как элемент механизма преступления не ограничивается астрономическими свойствами: год, месяц, дата, часы, минуты, секунды. Оно рассматривается во всей совокупности его взаимосвязей и отношений с другими элементами события. Это может быть время, связанное с сезонностью, с наступлением темноты или, наоборот, светлого времени суток, временем отдыха или временем отсутствия потер- певших в местах проживания, временем наименьшего количества возможных свидетелей, часы «пик», время, связанное с определённой периодичностью и т.п.

Место преступления. Место может рассматриваться как определённая территория, на которой расположены объекты обстановки собьггия.

Результат события, в том числе следовая картина. К результату преступного события следует отнести все изменения, произошедшие с обста- новкой, предметом воздействия и иными объектами реальной действитель- ности. Криминалистика, в первую очередь изучает различные виды матери- альных и идеальных следов - следовую картину преступления, а также взаи- мосвязи следов с остальными элементами механизма преступления. Процесс образования данных следов с учётом всех имеющихся взаимосвязей носит название механизма следообразования. Однако, результат включает в себя не только следы, которые представляют собой результат отражения свойств и признаков элементов преступного события. Результатом события могут быть изменения отношений между объектами, например, смена собственника имущества без воздействия на имущество, а при передаче права на него, соз- дание угрозы причинения вреда и т.п. Результатом события преступления могут быть другие события, например, тяжкое психическое заболевание по- страдавшего, акты мести со стороны различных лиц и т.п.

Деятельность субъекта преступления. Данная деятельность является одним из важнейших элементов события преступления, фактически оп- ределяющим, хотя и не единственным в его механизме.

Для правильного решения вопросов о понятии, структуре и содержании деятельности преступника, необходимо обратиться к вопросу о содержании понятия «деятельность», к тому, как оно понимается в общественных науках в целом.

Содержание понятия «деятельность» до сих пор недостаточно ясно. Имеются различные точки зрения по вопросу о том, что такое деятельность, и какова её структура. В том числе, это в полной мере касается преступной деятельности, как вида осознанной человеческой деятельности вообще.

По мнению большинства философов, человеческая деятельность может быть определена как активность субъекта, направленная на объект или на других субъектов, а сам человек должен рассматриваться как субъект дея-

141 ?

тельности . При этом, выделяют три основных элемента деятельности: субъект, объект и саму деятельность, то есть, энергию субъекта, направлен- ную на объект. Кроме того, в общую структуру деятельности включаются также средства деятельности, которые представляют собой систему искусст- венных органов общественного человека, без которых субъект деятельности является пустой абстракцией’‘*^.

Кроме того, в философской литературе неоднократно отмечалось, что в качестве деятельности может рассматриваться только мотивированная ак- тивность. Неосознанные, немотивированные, непроизвольные действия не являются по своей сути деятельностью, в связи с этим, вряд ли можно на- звать деятельностью, например, деяния, совершённые в состоянии невменяе- мости.

Коган М.С. Человеческая деятельность: опыт системного анализа. М., 1974. С. 43. Буева Л.П. Человек, деятельность и общение. М., 1978. С. 74.

Таким образом, преступную деятельность можно рассматривать как мотивированную активность суб^кта преступления, направленную на опре- делённый объект.

Исследование деятельности преступника по подготовке, совершению и сокрытию преступления в криминалистике в основном связано с познанием способов этой деятельности. Именно способ совершения преступления явля- ется той главной качественной характеристикой деятельности преступника, которая более всего взаимосвязана со свойствами других элементов преступ- ного собыгия.

Способ характеризует деятельность преступника, это определённая система связей и отношений элементов, входящих в структуру деятельности (субьекта, его активности, предмета деятельности, а также орудий и средств). На основании этого, можно сказать, что способ входит в структуру механиз- ма преступления как часть функщюнальных связей отдельных элементов данного механизма. Фактически способ и механизм преступления категории однопорядковые. И то и другое представляет собой определённую систему связей, отношений, взаимодействий. Однако, понятие способа уже, посколь- ку он характеризует деятельность преступника, то в его структуру входит меньше элементов (только те, которые входят в структуру данной деятельно- сти). Таким образом, соотношение понятий «механизма» и «способа» пре- ступления заключается в том, что механизмом охватываются все взаимосвя- зи, отношения, взаимодействие всех элементов преступного события, а спо- собом - лишь часть их. Определённый механизм присущ всему преступле- нию в целом, способ характеризует только деятельность преступника.

3.2.1.3. Способ преступления в структуре механизма преступления

В отличие от механизма преступления, способ совершения (а также подготовки и сокрытия) преступления всегда находился в центре внимания криминалистов. Необходимость его исследования практически никогда не подвергалась сомнению. Более того, способ совершения и сокрытия преступ-

г 144

лений был назван Р.С. Белкиным единственным «действительно криминали- стическим элементом» криминалистической характеристики преступлений. Однако, способ преступления интересовал не только криминалистов, но и представителей других наук криминального цикла, в первую очередь, уго- ловного права, криминологии, уголовного процесса. Так, в рамках уголовно- правовой науки исследованием способа преступления занимались: В.Н. Кудрявцев, Н.И. Панов, Н.П. Пономарёв, В.А. Попелюшко, И.С. Тишкевич и других.

Определить криминалистическую сущность способа преступления в разное время стремились А.Н. Васильев, Г.Г. Зуйков, А.Н. Колесниченко, В.П. Колмаков, Э.Д. Куранова, Г.Н. Мудъюгин и другие.

Интерес к способу преступления обусловлен несколькими факторами. Во- первых, способ преступления отнесён уголовно-процессуальным законо- дательством к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РСФСР). Во-вторых, установление способа преступления имеет большое значения для привлечения лица к уголовной ответственности (в ряде случаев является факультативным признаком состава преступления, в других случаях может выступать обстоятельством, смягчающим или отягчающим ответственность, влиять на назначение наказания.

Наконец, способ совершения преступления является центральным элементом механизма преступления. Именно способ связан наибольшим количеством отношений и связей с другими элементами преступного события, особенно с последствиями преступления, в том числе, с остающимися следами.

Исходя из важности рассматриваемой категории, многие учёные работали над установлением сущности способа преступления и формулировкой его определения.

Надо отметить, что, несмотря на различие предпринимавшихся подходов, для определения способа преступления в основном используются сходные термины: последовательность действий, система действий, приёмы и методы, которыми пользуются преступники.

Так, В.А, Попелюшко определил способ преступления как определённый порядок, метод, последовательность движений и приёмов, применяемых лицом для совершения преступления, «форма выражения» действия или без-

143

действия» .

И.С. Тишкевич писал, что способ совершения преступления - это те приёмы и методы, которые используются преступником для воздействия на объект посягательства, а также те орудия и средства, которыми обеспечива-

144

ется достижение задуманного преступного результата .

По определению В.Н. Кудрявцева, способ — определённый порядок, метод, последовательность движений и приёмов, применяемых лицом, которые качественно характеризуют преступное действие’“*^.

Однако, криминалисты считали необходимым сформулировать своё определение способа преступления, стремясь сделать его более широким и ёмким, чем в уголовном праве и процессе

Так, одним из наиболее подробных является определение, данное Г.Г. Зуйковым. По мнению автора, способ совершения преступления представля- ет собой систему взаимообусловленных, подвижно детерминированных дей- ствий, направленных на подготовку, совершение и сокрытие преступления, связанных с использованием соответствующих орудий и средств, а также

Попелюшко В.А. Способ совершения преступления как элемент предмета доказывания // Советское государство и право. 1984. № 1. С. 123; Цит. по Ермолович В.Ф. Криминали- стическая характеристика преступлений. Минск, 2001. С. 40.

Тишкевич И.С. Объективная сторона преступления.// Уголовное право БССР. С. 70; Цит. по Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 42.

Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 71.

См.: Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1970; Зуйков Криминалистическое понятие и значение способа сокрытия преступления // Труды ВШ МООП СССР. 1967. Вып. 15. С. 53-75; Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступления при помощи криминалистических экспертиз и исследований. М., 1970.

времени, места и других способствующих обстоятельств объективной обста- новки совершения преступления^’*^.

Взгляды Г.Г. Зуйкова на сущность способа преступления как «системы действий» встретили поддержку практически всех криминалистов и до настоящего времени (с несущественными уточнениями) способ совершения преступления определяют как детерминированную личностью субъекта, предметом посягательства и обстоятельствами систему действий субъекта, направленную на достижение преступной цели.

Конечно, любая деятельность, в том числе и преступная, представляет собой определённую систему отдельных действий субъекта или субъектов, однако, такой подход не может дать правильного представления о сущности способа этой деятельности.

Во-первых, при таком понимании способа, остается не ясным, до какой степени должна быть раздроблена преступная деятельность на отдельные действия. Ведь каждое отдельное действие можно расчленить и представить в виде системы ещё более мелких операций и т.д. Например, хищение в фор- ме присвоения и растраты может быть совершено способом создания неуч- тённых излишков и последующего их присвоения или реализации. Фактиче- ски данный способ предусматривает два основных этапа - два главных дей- ствия - создание излишков и их похищение. Само создание излишков также может производиться разными способами, путём совершения различных действий, например, при нарушении технологического процесса, необоснованном списании, неоприходовании поступивших ценностей и т.п. Каждое из этих действий включает в себя ряд более мелких операций, каждая из которых может иметь несколько вариантов и т.д.

При таком подходе было бы чрезвычайно сложно выделить основные, типичные способы совершения отдельных видов преступлений, обозначить и

Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступления при помоищ криминали- стических экспертиз и исследований. М., 1970. С. 15-16.

систематизировать их. Любой способ потребует описания большого количе- ства мелких деталей, суть же его останется не ясной.

Кроме того, в «криминалистических» определениях способа используются самые разнообразные термины: «деятельность», «действия», «операции», «движения». В то же время, остался упущенным термин «деяние», который используется законодателем для определения сущности преступления. Поэтому, в правовых науках под преступлением понимают не только обще- ственно опасное действие, но и общественно опасное бездействие. Таким об- разом, в случае совершения преступления путём бездействия, вообще невоз- можно определить способ как систему действий субъекта, направленных на достижение преступной цели, поскольку он как раз не предпринимает ника- ких действий, хотя должен был бы их предпринимать.

Так, например, существуют достаточно сложные способы экономических, налоговых и других преступлений, когда всё преступление или отдельные его части связаны с бездействием: «не внесением», «не сообщегаем», «не явкой», «не предоставлением» и т.п.

Наконец, если считать, что преступление - это общественно опасное действие (бездействие), а его способ - это система действий, то получается, что мы определяем понятие через это же понятие, что будет противоречить логической природе любого определения.

Все приведённые аргументы дают основание полагать, что определения сущности способа, предлагаемые авторами в рамках уголовно-правовых и процессуальных исследований более близки к истине, чем «криминалисти- ческие» определения.

Так, В.Н. Кудрявцев правильно указывает, что способ, это не само действие, и не система действий, а качественная характеристика преступления.

В то же время, в «уголовно-правовых» и «уголовно-процессуальных» формулировках определения способа преступления также имеются недостат- ки. Это, в первую очередь, попытка определить способ через такие понятия как «приём», «метод», «порядок», которые сами требуют определения, так как не являются однозначно понимаемыми терминами, В криминалистиче- ской науки, наоборот, имеются попытки определить понятие «приём» или «метод» через понятие «способ». Понятие же последовательность по своему содержанию уже способа, поэтому вряд ли целесообразно использовать его в определениях.

в соответствии с диалектико-материалистическим подходом, определяя понятие, его следует подвести под более общее (родовое), а затем выделить признаки, позволяющие выдешггь его из более широкой группы.

Способ действия — это не само действие, а то, как оно совершается: сколько субъектов участвует в совершении преступления и какова роль каждого из них, каково их отношение к предмету посягательства, в чём заключается взаимодействие субъектов между собой и предметом, что и для чего при этом используется.

Учитывая сказанное, более правильным, на наш взгляд, будет определение способа совершения преступления как качественной характеристики преступного деяния, обозначающей систему связей и отношений субъ- ектов преступления между собой, орудиями и средствами совершения преступления, а также предметом преступления в процессе подготовки к преступлению, непосредственного преступного деяния и сокрытия преступления. Данная система отношений существует и в том случае, если преступление совершается путём бездействия или путём совершения всего одного действия (телодвижения), которое не представляет никакой системы.

На наш взгляд, способ преступления не следует рассматривать в качестве элемента или характеристики только объективной стороны преступления, поскольку он характеризует не только внешнее проявление преступления, но и мозговую деятельность субъекта. Способ — это характеристика всего преступления, а не только внешнего проявления.

Так, в способ совершения преступления включены связи и отіюшения субъектов преступления между собой в процессе преступного посягательст- ва. Таких отношений может не существовать, если преступник один. Однако, если преступление совершено не одним, а двумя или более субъектами, то отношения между ними могут заключаться в совместном выполнении дейст- вий или распределении обязанностей.

Отношения между субъектом и предметом преступления могут состоять в воздействии субъекта на предмет посягательства путём завладения или передачи, разрушения, повреждения, изменения иным способом либо в не- вмешательстве в развитие событий вокруг предмета, когда у субъекта име- лась обязанность вмешаться.

Отношеїше субъекта преступления к орудиям и средствам совершения преступления может заключаться в использовании их для воздействия на предмет преступления (его разрушения или повреждения), для устранения препятствий к совершению преступления (облегчения доступа, устранения средств охраны), для сокрыгия предмета преступления или самого преступ- ника и т.п.

Система данных отношений в определённом сочетании и образует конкретный способ преступления.

Наиболее сложным и практически значимым вопросом является описание отдельных способов преступлений. Пока отсутствуют чёткие принципы описания способов преступлений, нельзя говорить и о систематизации их, в первую очередь в целях уголовной регистрации и практического использо- ваїшя этих сведений в правоприменительной деятельности. Понимание спо- соба преступления как «системы действий» не давал возможности вывести чёткие принципы описания. Представляется, что предложенный нами подход к способу преступления как к системе связей и отношений между структур- ными элементами преступного деяния позволит решить эту проблему.

Способ (не смотря на то, что сам является характеристикой преступного деяния) имеет свои свойства (признаки). Причём признаки способа (также, как и любого другого объекта) могут быть подразделены на общие и частные. Общие признаки характеризуют способ вцелом, то есть всю систему

связей и отношений всех структурных элементов преступного деяния. Схе- матично такую систему можно изобразить следующим образом:

Схема и

Субъект преступлен ия

Орудие или

средство преступления

Предмет посягательст ва

Результат посягательст ва

(если есть)

воздействие

Описание общих признаков способа в соответствии с данной схемой можно показать на следующем (примитивном) примере:

Схема 12

Единичное физическое лицо

Приобретение возможности наносить колото- резаные повреждения

Словесное описание общих признаков способа в данном случае будет выглядеть следующим образом: причинение смерти другому человеку путём нанесения удара (ов) ножом.

перемена

нож

Частные признаки будут характеризовать отдельные элементы способа - структурные элементы деяния и отношения между ними, в приведёршом примере такими элементами являются: особенности субъекта, нож (его при

знаки, например, обоюдоострый, с односторонней заточкой, длины и ширина лезвия и т.п.), характеристика воздействия, а именно, количественные и качественные особенности нанесения ударов (один, несколько, множественные — количественные характеристики; беспорядочные, в жизненно важные органы, посмертные и т.п. - качественные характеристики), особенности причинения смерти (мгновенное, мучительное и т.п.).

Частные признаки могут отличаться повторяемостью при характеристике разных элементов способа. В одном случае они будут больше касаться использования орудий (при убийстве, квартирной краже), в других случаях - воздействия на предмет посягательства (при должностных преступлениях). Аналогично можно описывать и способы подготовки и сокрытия преступле- ний.

Надо отметить, что в ряде зарубежных исследований наряду с понятием способа преступления (модус операнди) широко используется понятие «автограф»аналогом которого в Российской криминалистике можно счи- тать «почерк» преступника. Однако, указанный термин чаще встречается в публицистических работах и не получил широкого употребления в научных исследованиях. В зарубежной литературе также не даётся чёткого определе- ния «автографа», но из контекста работ можно сделать вывод, что под ним понимается совокупность индивидуализирующих признаков способа, наибо- лее устойчивых и повторяющихся при совершении новых преступлений. Та- ким образом, способ и «автограф» можно соотносить как групповое и инди- видуализирующее: способ типичен, «автограф» индивидуален.

Знание способов совершения преступлений имеет большое значение в практике борьбы с преступностью. Способ преступления связан наибольшим количеством связей с другими элементами механизма преступления — со

Douglas J., Burgess А. Criminal Profiling: a viable investigative tool against violent crime. FBI Law Enforcement Bulletin. 1986, № 55, Q 9-13.

Douglas J., Burgess A. W., Burgess A.G., Ressler R. Crime classification manual. Lexington, 1992

свойствами субъекта и мотивом его действий, обстановкой преступления и его следовой картиной.

Таким образом, с помощью моделей способа можно прогнозировать следы преступной деятельности. Как правило, эта задача решается на перво- начальном этапе расследования, когда у следователя ещё не достаточно дан- ных для характеристики способа конкретного преступления. В этом случае им используется типовая модель способа. С другой стороны, путём анализа обнаруженных следов преступления, следователь может строить уточнённую модель способа преступления в конкретном случае.

Формирование способа преступления происходит преимущественно под влиянием цели и мотива преступления. Именно наличие у преступника определённых потребностей определяет то, как данные потребности могут быть удовлетворены, к числу других факторов обычно относят особенности предмета посягательства, объективную обстановку, психические свойства личности: характер, навыки, умения, привычки^^^^. Сюда же следует отнести и физические свойства субъекта, возможность использования определённых орудий и средств и т.д.

Способ преступления включает в себя не только непосредственный способ совершения преступления, но и способ подготовки к нему, и способ сокрьггия преступления. Если в содержании присутствуют все три компонен- та, то способ называют полноструктурным. Если хотя бы один компонент от- сутствует - неполноструктурным (сокращённым).

В научных исследовашіях высказывалось мнение, что способ подготовки к преступлению отдельно от остальных компонентов интереса не представляет: если деятельность субъекта ограничивается лишь подготовкой к преступлению, от совершения которого он отказался, то эта деятельность по

Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления // Со- циалистическая законность. 1971. № 11. С. 16.

своему содержанию не может быть оценена как преступная, либо содержит признаки состава иного преступления’^®.

Такой подход нельзя признать правильным, ибо, если субъект не отказался от совершения преступления, а его действия были пресечены на стадии подготовки, то он подлежит привлечению к уголовной ответственности в си- лу ст. 30 УК РФ. Вопрос заключается липп. в сложности доказывания, сбора информации о такой преступной деятельности. Криминалистическое значе- ние исследования способов подготовки преступлений связано, кроме того с необходимостью разработки криминалистических средств предупреждения и пресечения преступлений на стадиях неоконченной преступной деятельности, когда ещё не наступили вредные для общества последствия.

В практике борьбы с преступлениями известно немало примеров успешного раскрытия преступлений и их пресечения на стадии подготовки. Так, имелись случаи раскрытия заказных убийств на стадии подготовки — при передаче заказа будущему исполнителю или посреднику. Подавляющее большинство получения - дачи взяток «раскрываются» именно на стадии их подготовки. Планирование и производство такой оперативно-тактической комбинации, как «задержание с поличньп^» вообще не возможно без знания и оценки конкретного способа подготовки преступления, причём ещё до начала выполнения действий по непосредственному совершению преступления.

Под сокрытием понимается деятельность, направленная на воспрепят- ствование расследованию путём утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации информации о преступлении или её носителей. Такое вос- препятствование заключается в стремлении к недопущению соответствующей информации в сферу уголовного судопроизводства, её использования в процессе расследования.

В криминалистике традиционно считается, что сокрытие преступления может происходить в активной или пассивной форме. Причём активная

Криминалистика Т. 1: История, общая и частные теории / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгана. М., 1995. С. 89.

форма характерна практически для всех вышеперечисленных способов, пас- сивная же — в основном для утаивания информащіи.

Например, при утаивании информации лицо, намеревающееся скрыть преступление, может унести с места происшествия предметы, на которых имеются следы преступления и спрятать их, скрыться сам и т.п., то есть дей- ствовать в активной форме, либо не рассказать при допросе об обстоятельст- вах происшествия, которые ему известны (пассивная форма).

Уничтожение и маскировка информации обычно представляют собой ряд актмных действий преступника или иных лиц.

Уничтожение ипформащш о преступлеюш, как правило, заключается в уничтожении следов преступления (замывание крови, стирание отпечатков и т.п.) или предметов - носителей следов преступления (трупа, документов, орудий преступления и т.п.)

Под маскировкой информации понимают действия, предпринимаемые для изменения представления о способе совершения преступления, личности преступника, назначении объектов и их круге путём различных манипуля- ций, изменения обстановки места происшествия, внешнего вида преступника или средств совершения преступления.

Фальсификация или подделка информации о преступлении состоит в целенаправленном создании ложных источников информации, может быть связана с ложным сообщением, заявлением о преступлении, дачей ложных показаний, полной или частичной подделкой документов или предметов — вещественных доказательств, подменой объектов, частичным уничтожением объектов с целью изменения его внешнего вида, фальсификации назначения.

Существуют также смешанные способы сокрытия преступления, при которых элементы одного способа могут сочетаться с элементами другого. Одним из распространённых смешанных способов сокрытия преступления является инсценировка — создание обстановки, не соответствующей фактически происшедшему на данном месте событию.

в криминалистике принято классифицировать инсценировки по сле- дуюпщм основаниям:

по целям — на инсценировки с целью сокрытия преступления или некриминального события;

по объекту инсценировки - на инсценировку преступления, инсценировку некриминального события, инсценировку отдельных деталей совершённого преступления;

по времени - на совершаемую до преступления, во время или после совершения преступления;

по субъекту инсценировки — на совершаемую самим преступником или другими лицами;

по способу легализации - рассчитанную на обнаружение посторонними лицами или по сообщению самих исполнителей инсценировки;

по длительности - рассчитанную на то, что истинное событие не будет установлено никогда или совершаемую с целью получения выигрыша во времени;

по содержанию — инсценировка материальных следов события, инсценировка материальных следов в сочетании с соответствующим поведе- нием или сообщением ложных cвeдeний^^^

Если способ подготовки к преступлению всегда связан с конкретными способами непосредственного совершения, то способ сокрытия может быть связан с другими компонентами единым замыслом, а может и существовать как бы независимо от них. Это происходит в основном в следующих случаях: 1, Намерение сокрыть преступление может появиться уже после его совершения в силу того, что у субъекта внезапно появляется такая возмож- ность, хотя до этого он на это не рассчитывал.

Так, например, К. собирался совершить открытое хищение магнитофона из квартиры своего случайного знакомого С., который по его расчёту

Криминалистика. Т. 1: История, общая и частные теории / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. М., 1995. С. 90-92.

должен был находиться в состоянии опьянения и не должен был оказать ак- тивного сопротивления. Проникнув в квартіфу С., которая оказалась не за- пертой, К. обнаружил, что хозяина нет дома. Воспользовавшись благоприят- ными для него обстоятельствами, К. похитил магнитофон тайно, и, кроме то- го, принял меры к сокрытию преступления: протёр предметы, на которых могли бы остаться отпечатки его пальцев, а также скрылся через чердачное помещение, чтобы случайно не встретиться с хозяином.

  1. Намерение принять меры к сокрьггию преступления может воз- никнуть внезапно уже после его совершения и в том случае, если не оправ- дался расчёт преступника на сокрытие преступления путём самоуничтожения следов в силу природных факторов или другими лицами.
  2. Так, Р. совершил убийство своей престарелой матери путём удушения ремнём. Думая, что после снятия петли, странгуляционная борозда с шеи по- терпевшей исчезнет, Р. намеревался вьщать происшедшее за естественную смерть. Однако, странгуляционная борозда не исчезла и Р. пришлось подве- сить труп, инсценировав самоубийство.

  3. Бывают случаи, когда решение о сокрытии принимается не самим преступником, а другими лицами - соучастниками, близкими и т.п.
  4. Так, Г. совершил открытое хїпцение (грабёж) золотых украшений у малознакомой с ним И. Принеся украшения домой, Г. рассказал всё своей матери, которая приняла решение о немедленной реализации золотых изделий и создании сыну ложного алиби.

  5. Иногда преступник вынужден вследствие изменения обстоя- тельств, принимать те или иные меры по сокрытию, не предусмотренные первоначальным замыслом.

Так, при расследовании дела об убийстве супругов Т., совершённого В., было установлено, что вопреки ожиданиям В., потерпевший оказал активное сопротивление, в ходе которого убийце были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин. Что бы скрыть истинное проис- хождение данных повреждений, В. после совершённого убийства пришёл в ночной бар и спровоцировал там драку, в процессе которой был избит. Таким образом, В. решил скрыть неожиданно появившиеся на нём следы.

3.2,1,4. Механизм преступления и криминалистическая характеристика

преступлений

Категория механизма преступления, как наиболее широкая, отражающая целую сторону двуединого предмета криминалистики, тесно связана с другими категориями, относяпщмся к криминалистическим аспектам ис- следования преступления. Не смотря на то, что в настоящее время практиче- ски всеми авторами закономерности механизма преступления называются в качестве элемента предмета криминалистической науки, идёт активная раз- работка основ учения о механизме преступления, данные положения практи- чески не нашли реализации ни в одном разделе криминалистики, кроме об- щетеоретического. Представляется, что это послужило причиной «кризиса» некоторых направлений научных исследований, которые продолжали разви- ваться без учёта нового подхода к объекту и предмету криминалистики. Наи- более очевидно данный недостаток проявляется при анализе современного состояния исследований содержания категории криминалистической харак- теристики преступлений.

В течение последних десятилетий категория криминалистической ха- рактеристики преступлений казалась одной из наиболее устоявшихся и не- зыблемых. Её значение как для криминалистической теории в целом, так и для прикладных криминалистических исследований не подвергалось сомне- нию. Авторы указывали и на возможность непосредственного использования криминалистических характеристик отдельных видов и групп преступлений при их раскрытии и расследовагши. Вышло значительное количество ра-

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: От теории к практике. М.: Юрид. лит., 1988; Васильев А.Н. О криминалистической классификации преступлений // Методика расследования преступлений. М., 1976; Возгрин И.А. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. Л., 1976. И др.

бот, в которых авторы высказывались о сущности и структуре криминали- стической характеристики.

Однако, в последоше годы произошёл поворот от положительной оценки категории криминалистической характеристики, сопровождавшейся многочисленными уточнениями её сущности и структуры к резкому крити- ческому анализу. Вышла в свет работа Р. С. Белкина «Криминалистическая характеристика преступления - реальность или иллюзия», в которой автор высказьгаает убеждение в том, что данная категория, не оправдав возлагав- шихся на неё надежд и учёных, и практиков, изжила себя, и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в крими- налистический фантом’^^.

Подобный поворот не может не заставить обратиться к вопросу о том, что же произошло, в чём причины такой необычно резкой критики?

Надо отмегить, что работа Р.С. Белкина не является единственной в этом смысле. Во многих исследованиях авторы в более мягкой форме указывают на несоответствие разрабатьгеаемых криминалистических характеристик современным потребностям.

Анализ критических работ, посвящённых криминалистической харак- теристике^^’* показывает, что подавляющее большинство отмечаемых авторами недостатков, встречающихся при разработке криминалистических характеристик конкретных видов и групп преступлений, связаны с неумением выделить спещіфический криминалистический аспект при описании элементов и признаков преступлений, а также с неоднозначным определением предназначения кримїшалистической характеристики преступлений.

Белкин Р.С. Криминалистическая характеристика преступления - реальность или иллюзия // Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА, 2001. С. 221.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА, 2001. С. 220-224; Ба- хин В.П. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследования // Вестник криминалистики. Вьш.1. М., 2000. С. 16-22.

Так, Р.С. Белкин описывает «типичную» схему изложения кримина- листических характеристик в современных вузовских учебниках:

  1. Данные об уголовно-правовой квалификации преступления;
  2. Криминологические данные о личности типичного преступника и типичной жертвы преступления, о типичной обстановке совершения престу- пления (время, место, условия); типичном предмете посягательства;
  3. Описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа’^^.
  4. При этом автор указывает, что, если провести операцию по удалению из такой характеристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней окажется лшпъ один действительно криминалистический элемент (курсив наш) - способ совершения и сокрытия преступления и ос- тавляемые им следы^^^.

На наш взгляд, необходимо разобраться, насколько корректными являются сами по себе такие выражения, как «уголовно-правовые, криминологические, криминалистические данные», «криминалистический элемент» и т.п. Почему, например, данные о личности типичного преступника, жертвы, предмете, обстановке являются криминологическими? Если придерживаться высказанных нами воззрений на объект и предмет науки, то следует при- знать, что все эти элементы, как реально существующие части действитель- ности исследуются разными науками, в том числе, криминологией, кримина- листрпсой и уголовным правом. Однако, каждая наука имеет в этих элементах свой собственный ингерес. Криминалистический аспект состоит в том, чтобы установить не просто типичные черты преступника, жертвы, обстановки и других элементов, а определить те типичные свойства, которые закономерно

Белкин Р.С. Указ. соч. С 222.

Тям же С. 077,

связаны между собой - свойствами преступника, особенностями способа и т.п.

Представляется, что называть способ преступления «криминалистическим» элементом то же было бы неправильным. Способы преступлений изучаются не только криминалистикой, но и другими науками. Например, для уголовного права способ имеет большое значение, как в случаях, когда он является факультативным элементом состава преступления, так и для инди- видуализации наказания, назначаемого преступнику.

Нельзя также ограничивать криминалистический аспект исследования преступных событий сведениями о способе и следовой картине, характерной для применения того или иного способа. Таким образом, система сущест- вующих взаимосвязей существенно сужалась бы, обеднялась по сравнению с реально существующими возможностями. Ведь следовая картина, не смотря на тесную связь со способом преступления, в не меньшей степени зависит и от свойств других элементов преступления, например, от возраста, пола и на- выков преступника, от обстановки преступления (характера почвы, погоды, наличия очевидцев и т.п.), предмета посягательства (его природы, габаритов и т.п.). Не способ преступления оставляет следы, а событие преступления, как система всех его элементов.

Надо отметить, что во многих определениях криминалистической ха- рактеристики преступлений авторами подчёркивается как раз то, что данная характеристика представляет собой систему сведений о криминалистически значимых признаках преступлений…’^^, что между элементами криминали- стической характеристики имеются корреляционные связи’

Остаётся непонятным, почему авторы при аналгое сущности и структуры криминалистической характеристики преступления, придавая такое значение способу преступления, его взаимосвязям с другими элементами

Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений. Харьков, 1985, С. 7-9; Бахин В.П. Указ. соч. С. 17.

Журавель В.А. О структуре частной криминалистической методики // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1995. Вып. 47. С.63.

преступного события, ничего не говорят о механизме преступления. Тем бо- лее, что р. с. Белкин, давая определение криминалистической науки (описы- вая её предмет) при последующей поддержке подавляющего большинства криминалистов, в качестве единственного элемеета предмета криминалисти- ки, связанного с самим преступлением (а не с информащіей о нём или рабо- той с доказательствами), называет закономерности механизма преступления. Сам собой напрашивается вопрос: если криминалистика в качестве составной части своего предмета определяет закономерности механизма преступления, то характеристика каких закономерностей должна содержаться в исследова- ниях, посвященных отдельным видам и группам преступлений. На наш взгляд, ответ очевиден: характеристика закономерностей механизмов данных преступлений.

А.Ф. Лубин также отмечал, что закономерности механизма и образуют в совокупности кримршалистическую характеристику преступной дея- тельностиПо существу соглашаясь с таким подходом, надо заметить, что правильнее всё же сказать, что не закономерности механизма преступления, а описание или сведения о закономерностях механизма преступления состав- ляют его криминалистическую характеристику. При этом заметим, что зако- номерности механизма преступления существуют объективно (независимо от науки), в то время, как криминалистическая характеристика создаётся учё- ными. Отличия же между понятиями преступление и преступная деятельность рассматривались нами ранее.

Не связав прочно понятие криминалистической характеристики с понятием механизма преступления, практически невозможно определить и сущность и назначение криминалистической характеристики, её отличие от других аспектов исследования преступления.

ISQ

Чаще всего, практическое назначение криминалистической характеристики определяют следующим образом: повышение эффективности разработки и использования рекомендащш по анализу следственных ситуаций.

Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 97.

построению и проверке версий, планированию расследования, организации и тактике проведения отдельных следственных действий, ревизионных и иных мероприятий, тактических операций и комбинаций, взаимодействию следо- вателя с сотрудниками органов дознания, использованию помощи общест- венности и связанных с этим более частных задач по выявлению, раскрытию и расследованию и предупреждению преступлений’^®. Представляется, что такое описание пракгического назначения криминалистической характери- стики преступлений в равной степени подошло бы для описания практиче- ского назначения всех криминалистических разработок.

Предлагаемое авторами описание сущности криминалистической ха- рактеристики в большинстве случаев не позволяет отграничить её от описа- ний преступления, содержащихся в других отраслях науки. Например, И.Ф. Герасимов определил криминалистическую характеристику как совокупность сведений о таких общих ТРШИЧНЫХ признаках, обстоятельствах и иных характерных чертах определённого вида преступных деяний, которые имеют важное организационное и тактическое значение для раскрытия этого вида преступлений’^’.

Ермолович В.Ф. предлагает понимать под криминалистической харак- теристикой информационную модель, представляющую описание свойств и существенных признаков преступления, находящцх отражение реальной дей- ствительности’^^.

Возникают вопросы, разве состав преступления не содержит описания существенных признаков преступления? Или сведения о предмете доказыва- ния не имеют организационного и тактического значения для раскрытия пре- ступления определённого вида?

Предложение отождествить криминалистическую характеристику конкретных видов и групп преступлений с характеристикой механизма дан-

Ермолович В.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск, 2001. С.15.

Герасимов И.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений в методике рассле- дования // Методика расследования преступлений: Общие положения. М., 1976. С. 96.

ных преступлений не содержит ничего принципиально нового, оно лишь приводит подход к категории криминалистической характеристики (как по- казывают критические публикации, находящейся в определённом кризисе) в соответствие с далеко ушедшими вперёд общетеоретическими положениями криминалистики.

Надо сказать, что и сама категория криминалистической характеристики возникла не на «пустом месте». Действительно, как отмечает Р.С. Белкин, способ преступления издавна находится в центре внимания учёных, занимающихся проблемами частной методики’^’. Да и другие элементы преступного события тоже, в науке всегда существуют разработки, которые в определённый момент времени позволяют перейти от количественных из- менений к качественным. Так в своё время из разрозненного описания спосо- бов преступлений и других его элементов возникла категория «криминали- стической характеристики». Таким же образом в настоящее время возникла необходимость привести её в соответствие с общетеоретическими положе- ниями криминалистики.

Представляется, что галоженный нами подход в определённой мере поможет установить причину «кризиса» криминалистической характеристики. Нельзя не согласиться с утверждением Р.С. Белкина и других авторов, что комплекс сведений о преступлениях, составляющих содержание криминалистической характеристики приобретает практическое значение лишь в тех случаях, когда между его составляющими установлены корреляционные связи и зависимости, носящие закономерный характер. Тогда и только тогда следователь получал обоснованный ориентир для выдвижения следственных версий’^. Показателем «зрелости» такой характеристики являются статисти-

Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 15. Белкин Р.С. Указ. соч. С. 223.

Там же. С. 222-223; Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.В. Модное увлечение или новое слово в науке? И Соц. Законность. 1987. № 9.

чески определённые «сквозные» взаимозависимости — функции, выраженные в процентах, коэффициентах и т.д.’^^

В то же время, работы, в которых получили отражение объективные показатели закономерных связей элементов преступного события носят еди- ничный характер. Первыми и наиболее яркими из них, безусловно, являлись исследования Л.Г. Видонова’^^. Однако, как указывает Р.С. Белкин, примеру Л.Г. Видонова никто не последовал, И причину этого автор видит в том, что легче описывать элементы характеристики, да ещё по собственной схеме, чем заниматься весьма трудоёмким процессом выявления корреляционных зави- симостей между ними’^^.

Об упадке концепции криминалистической характеристики преступлений, не реализованных возможностях теоретических разработок говорят многие криминалисты’^^.

165

Думается, что причїгаа такого положения не только в лени отдельных авторов, которым легче «описывать», чем устанавливать зависимости, но и в отсутствии надёжной научно обоснованной методологии исследования эле- ментов преступного события и выявления их взаимосвязей, причём, не от- дельных (преступник - жертва, способ - следы), а всего механизма.

Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 97.

Бидонов Л.Г. Система типовых версий о лицах, совершивших убийства. Горький, 1977; Бидонов Л.Г. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. Горький, 1978.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М.: НОРМА-ИНФРА., 2001. С.221.

16S

Бахин В.П, Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследо- вания //Вестниккриминалистики. Вьш. 1. М.: СПАРК, 2000. С. 18; Лубин А.Ф. Методоло- гия криминалистического исследования механизма преступной деятельности: Автореф. дис…. д-ра юрид. наук. Н.Новгород, 1997, С. 19.

Так, А.Ф. Лубин совершенно справедливо отметил, что вполне зрелых и пригодных для практического применения криминалиспиеских характери- стик преступной деятельности не существует, и не только потому, что учёные «не постарались» (хотя и поэтому тоже), но и потому, что сама реальная преступная деятельность относится к высшей социальной форме движения материи. Судя по всему, в обозримом будущем не представится лёгкой воз- можности актуализировать все её закономерности функщіонирования. Тем более, что и технология познания самих фушщий представляет собой от- дельную методологическую проблему’^^.

Исследования А.Ф. Лубина, посвященные в основном методологии изучения механизма преступной деятельности при совершении экономических преступлений явились важным шагом на пути преодоления сложившейся ситуации. Высказанные автором идеи, на наш взгляд заслуживают самого широкого обсуждения и развития.

В целом предложенный метод состоит из четырёхэтапной методологической программы:

• Формируется полноструктурная модель механизма преступной деятельности (модель объекта исследования); • • Посредством выявления частотной характеристики системообра- зующих факторов, выдвигаются статистические гипотезы (исходные версии, как глобальные детерминанты); • • Путём многофакторного «сквозного» анализа производится по- строение версионной цепи; • • Получение выводного знания за счёт интерпретации кластерной структуры системообразующих факторов’^®. • Уверенность в том, что несколько факторов «сцепившись» друг с другом, образуют устойчивые соединения — зависимости, должна присутство-

Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического исследования. Н. Новгород., 1997. Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 157.

вать. Одну связь мы можем заметить, выделить, абстрагируясь от других, следующую связь можем «вычислить», исходя из анализа первичной связи.

…Здесь более всего необходимо априорное знание массовидной практики преступной деятельности, но и криминалистическая интуиция здесь играет не последнюю роль^^^

Автор также указывает, что всякое криминалистическое исследование механизма преступной деятельности тогда значимо, когда его результаты:

A) основаны на множестве экспериментальных данных и эмпирии; B) Б) в исследовании содержится исходный пункт в качестве идеализированного описания объекта, то есть его категориальная характеристика и модель;

C) предлагаются логико-методологические средства анализа постро- енной модели; D) Г) приводится структура и закономерности отношений элементов мо- дели’^1

Кроме того, А.Ф. Лубин приводит полноструктурную модель механизма преступной деятельности, причём, включает в эту модель не только собственно элементы преступления (субъект, обстановка и т.д.), но также функции и стадии преступной деятельности.

в качестве стадий механизма преступной деятельности предложено рассматривать:

1) поиск источников неправомерного дохода; 2) 3) приобретение неправомерного дохода; 4) 5) потребление неправомерного дохода (системообразующий фак- тор). 6) В качестве инвариантных «сквозных» функций рассматриваются функции развития, защиты — противодействия расследованию и отображения’”

Лубин А.Ф. указ. соч. С. 159. Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 149.

Данный подход можно считать нетрадиционным в методологии исследования механизма преступления и создания криминалистических характеристик. На наш взгляд, он содержит много положительного, но в то же время надо учитывать, что рассматриваемые стадии подходят лишь к ограниченному количеству видов преступной деятельности, которые представляют собой «преступный бизнес». Такую структуру нельзя экстраполировать на все виды преступлений. Системообразующие, определяющие факторы также могут бьггь разными.

Фушщии, описанные А.Ф. Лубиным также не могут быть одними и теми же во всех видах преступлений. Если функщія отображения действительно присутствует во всех случаях, то развитие и защита (противодействие расследованию) - не всегда. Любое преступление развивается по определён- ному механизму, в том числе, и заранее не подготовленное и неосторожное. Однако механизм преступления будет в этих случаях иным, причём не толь- ко функции и стадии, но и сами элементы. Поэтому, модель преступления для отдельных видов должна быть различной, разумеется, при учёте общих принципов построения.

с этим моментом связан ещё один вопрос, постоянно дискутирующийся криминалистами - вопрос о структуре криминалистической характеристики. Постоянно употребляя термин «элементы криминалистической ха- рактеристики» авторы, как правило, не говорят о том, что именно они пони- мают под этими элементами.

Более того, в одной из последних работ, посвящённых криминалистической характеристике преступлений — монографии В.Ф. Ермоловича «Кри- миналистическая характеристика преступлений»элементы криминалисти

ческой характеристики подразделяются на «структурные» и «просто элемен- ты, включаемые в содержание данной характеристики»К сожалению, автор не поясняет, какое содержание вкладывается в употребляемые им терми-

Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 120.

Ермолович В.Ф. «Криминалистическая характеристика преступлений». Минск, 2001.

ны. Перечисляются структурные элементы криминалистической характери- стики отдельных видов (групп) преступлений, а именно, сведения (данные) о:

• Объекте и предмете преступления; • • Способе совершения преступления; • • Способе сокрытия преступления, находящемся за пределами спо- соба совершения преступления; • • Способе уклонения от уголовной ответственности и наказания; • • Месте совершения, сокрытия и уклонения преступника от уго- ловной ответственности и наказания; • • Времени совершения, сокрытия преступления и уклонения от уголовной ответственности и наказания; • • Орудиях и средствах, используемых при совершении, сокрьггии преступления и уклонении от уголовной ответственности и наказания; • • Обстановке преступления (до, во время и после совершения пре- ступления); • • Последствиях совершения и сокрытия преступления; • • Личности преступника; • • Личности субъекта сокрытия преступления, не являющегося субъектом преступления или его отдельного эпизода; • • Личности потерпевшего; • • Мотивах, умысле и целях совершения, сокрьггия преступления и уклонения от уголовной ответственности и наказания; • • Механизме преступления; • • Следах преступления и их носителях; • • Связи между элементами преступления’^^. • В то же время, автор так и не разъясняет, что же именно следует понимать под «просто элементами криминалистической характеристики пре- ступления». На наш взгляд, в такой ПОЗИЩІИ просматривается явное логиче-

Ермрлович В.Ф. Указ. соч. С. 28.

ское противоречие. Если уж что-то является элементом чего -то, то оно обя- зательно входит в структуру того, элементом чего является.

Логика в подобном подходе просматривалась бы в том случае, если бы автор говорил не о структурных элементах криминалистической характеристики, а о структуре преступления. Например, подразделил бы элементы криминалистической характеристики на сведения о структурных элементах преступления (личности преступника, месте, времени и т.п.) и сведения о преступлении в целом (то есть не о структурных элементах), что на наш взгляд было бы вполне обоснованно.

В таком случае требует пояснения вопрос о том, что же вообще следует понимать под структурой криминалистической характеристики преступ- ления.

Учитывая вышесказанное, здесь возможны два подхода. Под элементами криминалистической характеристики можно понимать элементы харак- теризуемого (описываемого) объекта. В данном случае таким объектом явля- ется преступление как явление (совокупность явлений) объективной реаль- ности. Значит элементами характеристики может быть не что иное, как эле- менты преступного собыгия (мы их рассматривали выше). Эти элементы нельзя смешивать с признаками как преступления в целом, так и отдельных его элементов. Предмет преступления, преступник, обстановка и т.д. — это не признаки, а элементы преступного события, каждый из которых характеризуется множеством признаков, часть из которых состоят во взаимосвязи друг с другом.

С другой стороны, под элементами характеристики можно понимать структуру её как научной категории. В этом случае её структура может отли- чаться от структуры характеризуемого объекта.

Характеризуемый объект (преступление) структурирован, то есть состоит из отдельных элементов, которые с целью исследования могут быть условно обособлены и признаки их могут быть описаны, но есть и общие

Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 248.

прюнаки о&ьекта (преступления), относящиеся к нему в целом. То есть лю- бой объект, и преступление в том числе, обладает общими и частными при- знаками. Например, общими признаками преступления (а не отдельных его элементов) являются распространённость, динамика, общественная опас- ность, латентность определённого вида или группы преступлений.

В криминалистике есть мнение, что включение сведений об указанных признаках преступления в кримігаалистическую характеристику необос- нованно. Так, Р.С. Белкин указывает, что эти данные стабильные и ничего не дают методике расследования как комплексу практических рекомендащій. По существу они представляют собой элемент криминологической и уголовно- правовой, а не криминалистической характеристики. Такие данные важны для криминалистической науки, поскольку показывают, на разработке и со- вершенствовании методик каких видов преступлений следует сосредоточить внимание и усилия’^^.

Думается, что значение указанных сведений не только в том, чтобы показать наиболее актуальные направления исследования.

Во-первых, рассматриваемые показатели далеко не стабильны, наоборот могут существенно изменяться под влиянием различных экономических, сощіальньїх, политических и иных факторов. Например, преступления, рас- пространённые в одной местности, в связи с активной мигращіей населения могут распространяться там, где не были ранее характерны, приобретая при этом некоторые новые признаки.

Во-вторых, значение криминалистической характеристики преступлений состоит не только в возможности непосредственного использования данных сведений в практической деятельности, в первую очередь при выдвижении версий, планировании и т.п., но и в использовании в процессе научного исследования.

Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 3: Криминалистические средства, приёмы и рекомендации. М.: Юристъ, 1997. С.315.

Общие пршнаки преступлений определяют не только актуальность, но и методологию научного исследования и особенности применения конкретной методики в практической деятельности. Например, если преступление отличается относительно малой распространённостью (так, террористические акты или торговля несовершеннолетними по сравнению например, с квартирными кражами, носят единичный характер), и в то же время отлича- ется исключительно высокой общественной опасностью, то традищюнные методы исследования, в основном базирующиеся на оценке статистических данных и факторном анализе не дадут положительного результата, а значит методология исследования должна быть иной.

В-третьих, с5ш;ествуют закономерные связи между общими и частными признаками любого объекта от простейшего, до наиболее сложного. На- пример, в дактилоскопии очевидна связь: тип папиллярного узора - количе- ство дельт. Тем более, подобные закономерные связи существуют в таком сложном, структурированном объекте, как преступление. Например, такой общий пргонак преступлений некоторых видов, как латентность находится в прямой причинной связи с такими частными признаками, как отсутствие жертвы (при даче — получении взятки), отдельные свойства жертвы (неблаговидное или даже преступное поведение при мошенничестве) и т.п. Поэтому общие признаки преступления нельзя отделять от признаков отдельных его элементов.

Всё вышесказанное позволит чётко определить подход и количеству элементов криминалистической характеристики, а именно, какие элементы с взаимосвязанными признаками присутствуют в преступлении, столько и надо описывать в криминалистической характеристике.

В настоящее время разные авторы предлагают включать в криминали- стическую характеристику престзшлений различное количество элементов. Одной из самых обширных структура криминалистической характеристики выглядит в интерпретации В.Ф. Ермоловича. Он выделяет шестнадцать эле- ментов, перечень которых мы приводили ранее.

Самое малое количество элементов предлагает рассматривать А.Ф, Лубин. Правда речь в работе идёт не о криминалистической характеристике, как таковой, а о базовых структурных элементах механизма преступной деятельности. Но, учитывая, что автор придерживается точки зрения о том, что криминалистическая характеристика и характеристика закономерностей механизма преступной деятельности - суть одно и то же, то можно предполагать, что указанные им элементы следует рассматривать и в качест- ве элементов криминалистической характеристики. Принципиальная позиция автора такова, что базовых (универсальных) структурных элементов не мо- жет быть много, поскольку не всегда корректно объединять в одной струк- турной модели принципиально разные виды преступной деятельности, в то же время, их должно быть столько, чтобы с одной стороны обеспечивать возможность функционирования механизма преступной деятельности, а с другой, версионно-логическая цепь расследования должна бьггь завершён- ной^^І

в конечном итоге автор выделяет четыре универсальных элемента механизма преступной деятельности:

1) субъект преступной деятельности; 2) 3) условия (обстановка) престзшной деятельности; 4) 5) способ совершения действий; 6) 7) следовая картина. 8) На наш взгляд, автор слишком сократил количество элементов, включаемых в механизм преступления и, следовательно, в криминалистическую характеристику. Такая попытка максимально уменьшить количество элемен- тов механизма преступления припвела к тому, что автор всё же вынужден был включить и другие элементы (по большей части традиционные), но в виде универсальных параметров ранее выделенных базовых элементов.

Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 141-143.

Таким образом, базовые структурные элементы механизма преступной деятельности и их вариативные параметры А.Ф. Лубин представил сле- дующим образом:

Базовые элементы Субъект Ситуация Способы совер Следовая кар

(обстановка) шения действий тина Универсальные параметры элементов • Ролевые • Время •орудийные • Локализация функции • Место средства • Формы ото • Судимость • Предмет посяга •Знаниевые сред бражения • Преступные тельства ства • Релевант и иные связи • Иные условия •Форма совер ность (относи- • Порочные

шения действия мость к собы наклонности

(процедуры) тию) (ажоголизм.

• Информа наркомания,

тивность сексуальные

отклонения))

Базовые элементы

Способы совер- шения действий

Следовая кар- тина

Универсальные параметры элементов

• Ролевые функции • • Судимость • • Преступные и иные связи • • Порочные наклонности (ажоголизм, наркомания, сексуальные отклонения)) • • Время • • Место • • Предмет посяга- тельства • • Иные условия • •Орудийные средства

•Знаниевые сред- ства

•Форма совер- шения действия (процедуры)

• Локализация • • Формы ото- бражения • • Релевант- ность (относи- мость к собы- тию) • • Информа- тивность •

Представляется, что время, место и предмет посягательства - это не параметры обстановки, а самостоятельные элементы, обладающие собственными параметрами (свойствами). Орудия также следует рассматривать в ка

i7g

честве самостоятельного злемента

179

кроме того, думается, что параметры элементов, выделеьшые А.Ф. Лубиным как универсальные (по всей видимости, свойственные всем видам и группам преступлений) всё же таковыми не являются. Так, далеко не все преступления совершаются с распределением ролей, не всегда имеются преступные связи и порочные наклонности субъектов.

На наш взгляд, нет необходимости построения базовой (универсальной) модели, как механизма преступления, так и криминалистической харак- теристики. Следует лишь определить элементы преступления, которые по- тенциально могут быть включены в механизм преступления и, следовательно, описаны в криминалистической характеристике.

По поводу структурных элементов, предложенных В.Ф. Ермолови-

180

чем , надо отметить, что часть из них включены в криминалистическую ха- рактеристику не обоснованно.

Так, предлагается рассматривать в качестве элемента криминалистической характеристики, кроме предмета посягательства, ещё и объект пре- ступления. Причём, автор придерживается точки зрения о том, что объект преступления - это тот, против кого совершается преступление, то есть от- дельные лица или какое-то множество лиц, материальные или нематериальные ценности которых, будучи поставлены под уголовно- правовую охрану, подвергаются преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется вред или создаётся угроза причинения вреда. В связи с этим, у В.Ф. Ермоловича понятие объекта преступления частично пересекается с поішти- ем потерпевшего, которое автор считает понятием уголовно-правовым, а не

процессуальным и рассматривает его в качестве факультативного признака

181

состава преступления . Например, в криминалистической характеристике краж автор предлагает различать такие объекты как заводы, стройплощадки, склады, торговые точки, кассы, аптеки, музеи и т.п.

Думается, что даьшый подход, принципиально отличающийся от тра- диционного, где под объектом преступления понимаются общественные отношения, не обоснован и связан с неправильным понимаем сущности состава преступления вообще. Налицо попытка рассматривать объект преступления не как видовое понятие, единое для всех преступлений определённого вида, а элемент каждого конкретного преступления, в действительности же все преступления определённого вида посягают на один и тот же объект. Именно это и позволяет рассматривать их как преступления одного (а не разных) вида. То, что В.Ф. Ермолович пытается представить как объект преступления будет скорее местом преступления или жертвой (в зависимости от характера преступления).

Кроме того, в качестве самостоятельных элементов криминалистической характеристики рассматриваются способ уклонения от уголовной ответ- ственности и наказания и способ сокрытия преступления. Причём автор различает эти два понятия и включает в уклонение от уголовной ответственности такие действия преступника, как отказ от явки в орган расследования, отказ от дачи показаний, бегство с места совершения преступления и т.п.’*^ На наш взгляд, такие действия характеризуют скорее обстановку расследования, а не преступление и вряд ли можно будет установить их взаимосвязь с элементами преступления, а следовательно они не имеют никакого отношения к механизму преступления и криминалистической характеристике.

Совершенно необоснованным представляется включение в кримина- листическую характеристику таких элементов как механизм преступления и связи между элементами преступления. Следует согласиться с высказыванием А. Ф. Лубина, что механизм преступления («содеянного») - это целое, а не составной элемент. Связи между элементами — это также не часть целого, а некий результат отношений между элементами’Свойства элементов преступления должны описываться не наряду с механизмом преступления, а «внутри» механюма преступления, как совокупности взаимосвязей между элементами.

Если преступление носит сложный характер, обладает свойством по- вторяемости (эпизодичности), является элементом организованной преступной деятельности, то целесообразно применить и предложенный А.Ф. Луби- ным подход с выделением в модели механизма отдельных стадий и функций.

Таким образом,

• Закономерности механизма преступления являются одним из главш.1х элементов предмета криминалистики. На их познании базируются закономерности механизма расследования. • • В качестве механизма преступления рассматривается функцио- нальная, динамическая сторона преступного события. • • Механизм преступления имеет неоднородную структуру. Основными элементами этой структуры являются субъект преступления, его деятельность, предмет посягательства, жертва и её поведение, орудия и средства преступления, время, место и элементы обстановки, а также преступный результат, в первую очередь материальные и идеальные следы преступления. • • Главной качественной характеристикой деятельности преступника является способ этой деятельности. Именно он связан наибольшим количеством связей и отношений с другими элементами преступного события, поэтому занимает особое место в механизме преступления. • • Познание типичных механизмов преступлений отдельных видов и групп возможно только при целенаправленном исследовании криминалистически значимых свойств и отношений отдельных элементов преступного события, их взаимосвязи между собой. • • Криминалистическая характеристика преступлений отдельных видов или групп должна представлять собой описание закономерностей типичных механизмов данных преступлений.

• 3.2.2. Закономерности механизма расследования

3.2.2.1. Понятие механизма расследования

При рассмотрении вопроса о содержании предмета исследования мы определили механизм расследования в качестве второй стороны предмета криминалистики и обосновали необходимость введения данного термина для обозначения того аспекта процесса расследования, который исследуется именно криминалистикой, отграничивает её от уголовного процесса и других наук криминального цишіа. В данном разделе мы более глубоко исследуем рассматриваемую категорию.

Как было указано выше, механизм расследования преступления это система взаимосвязи способов деятельности субъекта расследования между собой, со свойствами самого субъекта, с особенностями обстановки, в которой протекает расследование, а также с результатами (промежуточными и конечными) данной деятельности.

Указанную систему взаимосвязи можно представить в виде следующей схемы (см. схему 13)

На данной схеме двойными стрелками обозначены направления взаи- мосвязей между отдельными элементами процесса расследования. Таким об-

ІЯЯ

Схема 13

разом, обстановка расследования, то есть, следственная ситуация, в которой осуществляется деятельность субъекта определяет направление и особенности этой деятельности. Суть обратной связи заключается в том, что соответствующая деятельность субъекта в свою очередь воздействует на обстановку, изменяя её.

Действительно, особенности деятельности следователя определяются тем, каким объёмом информации он обладает в определённый момент рас- следования, каков характер данной їшформации, каково количество не реализованных источников информации, какие ресурсы (временные, материально-технические, организационные) находятся в его распоряжении, то есть, следственной ситуацией. В результате же произведённых им действий увеличивается объём информации, уменьшается количество неиспользованных источников и т.д., то есть, изменяется следственная ситуация, обстановка расследования. Новая обстановка вновь определяет дальнейшую деятельность следователя и т.д.

Результат деятельности по расследованию преступления в виде нового знания о событии преступления зависит как от обстановки расследования (в первую очередь первоначальной информации о преступлении), так и особенностей (применённых способов) деятельности, направленной на получение этого нового знания. Полученный результат расследования может изменить следственную ситуацию (например, расширить объём информации) и, таким образом опосредованно повлиять на дальнейшую деятельность субъекта. В то же время, отрицательный результат (или не соответствующий ожидаемому) определённых действий может свидетельствовать о неэффективности избранных способов деятельности или неправильно гобранном направлении и таким образом непосредственно определить особенности дальнейших действий.

Кроме того, на схеме показана структура деятельности по расследова- ю«о преступлений. При её определении мы ошірались на ранее описанную нами структуру человеческой деятельности вообще. Согласно ей, деятель- ность по расследованию преступления включает в себя субъекта расследования, объект расследования (познания) и энергию субъекта, направленную на данный объект (воздействие субъекта на объект и его элементы). Совокупность отношений между элементами деятельности представляет собой её способ.

Однако, прежде, чем говорить о методах, приёмах и способах дея- тельности субъекта расследования, необходимо обратиться к анализу сущности, содержания и структуры данной деятельности.

Расследование фактически представляет собой сложную, многоком- понентную деятельность субъекта (субъектов), направленную на поиск ис- точников информации об обстоятельствах события преступления, познание этих обстоятельств, фиксацию полученной информации в установленном порядке, а также преодоление противодействия расследованию. Таким образом, содержание расследования фактически определяется четырьмя основными видами деятельности, которые могут осуществляться как одновременно, так и в различных комбинациях в зависимости от обстановки расследования:

• познание обстоятельств события преступления; • • поиск источников информации об этих обстоятельствах; • • фиксация полученной информации и её источников; • • преодоление противодействия расследованию. • Метод расследования - способ достижения конечной или промежуточной цели расследования, способ выполнения целенаправленного действия следователем (способ деятельности уполномоченного субъекта).

Структура деятельности по расследованию — совокупность отдельных действий, направленных на достижение единой цели.

Закономерности механизма расследования можно изучать на трёх уровнях, в соответствии с которыми, фактически строится система криминалистической науки:

  1. На протяжении всего процесса расследования. Как правило, на этом уровне создаются методики расследования конкретных видов и групп преступлений, рассматриваются общие положения методики расследования преступлений. Применительно к данному уровню разрабатываются методы расследования, представляющие собой определённые подходы к познанию обстоятельств, подлежащих доказыванию.

  2. В процессе отдельных следственных действий, из которых складывается деятельность по расследованию преступлений. На этом уровне разрабатываются приёмы отдельных действий следователя.
  3. Уровень выполнения ещё более простых, дробных, технических действий. На уровне техники расследования. На данном уровне разрабатываются способы таких технических действий. Например, способы обнаружения отдельных видов следов и других объектов в ходе отдельных следственных действий, осмотра, обыска и т.п.
  4. Ряд элементов механизма расследования может разрабатываться безотносительно к уровню организащга и принятия решений (техническому, тактическому, стратегическому). Такие разработки производятся на уровне общей теории, реализуясь затем в других - работах, имеющих прикладное значение.
  5. Необходимо рассмотреть отличие механизма преступления и механизма расследования от некоторых устоявшихся в криминалистике понятий, в первую очередь от криминалистической характеристики пресгуплешга и частной методики расследования. Криминалистическая характеристика преступления и частная методика расследования - результат научного исследования (научная продукщія). В частной методике более всего реализуется прикладная функщія криминалистики. Её цель - создание системы рекомендаций по наиболее эффективному проведению следствияМеханизм преступления - предмет исследования (то, что исследуется) и существует независимо от того, познаем мы его или нет, преступление всё равно будет совершаться по определённому механизму. Когда же мы изучим свойетва эле-

Возгрин НА. Криминалистическая методика расследования преступлений. М., 1983. С.

ментов механюма преступления, установим и объясним закономерные взаимосвязи между ними, тогда эти сведения - продукт научного творчества войдут в криминалистическую характеристику преступления, представляя собой совокупность знаний о криминалистически значимых свойствах преступления и взаимосвязях между ними.

Частная методика также представляет собой продукт научного иссле- дования - это та идеальная модель расследования, которая создаётся как плод научного творчества. Это то, как должно осуществляться расследование, чтобы быть наиболее эффективным. Механизм расследования, как предмет исследования - это то, как осуществляется расследование в данное время. Этот механизм может быть и не таким эффективным, как это было бы желательно. Задача исследователя познать механизм, установить его закономерности, дать им теоретическое объяснение и представить в виде усовершенствованной модели (методики расследования определённого вида или группы преступлений).

3.2.2.2. Место приёмов и методов деятельности следователя в механизме расследования Вопросы, связанные с приёмами и методами расследования занимают в криминалистических исследованиях весьма большое место. Во многих работах авторами уделяется внимание понятию и содержанию криминалистических приёмов и методов, ряд работ посвящён разработке отдельных методов и приёмов расследования^^^. Тем не менее, спещіальньїх исследований, целиком посвящённых понятию и содержанию этих категорий крайне мало.

Метод и приём - главные качественные характеристики деятельности субъекта расследования. Под ними мы понимаем то, как, каким образом субъект деятельности будет решать поставленные перед ним задачи, как конечные, так и промежуточные. Применяемые следователем приёмы и методы связаны наибольшим количеством связей с другими элементами расследования. Конкретные приёмы и методы, а также их последовательность определяются исходя из обстановки расследования (следственной ситуации), при этом применение их производится для достижения определённого результата с целью установления объективной истины или изменения следственной ситуации. Из сказанного видно, что приёмы и методы деятельности су5ьекта расследования занимают основное место в механизме расследования, а значит, являются одним из главных элементов предмета криминалистического исследования.

В криминалистике о приёмах и методах расследования говорится, в основном, в связи с разработочной частью науки, как о видах научной продукции, а не как о предмете исследования. В то же время, как правильно отмечалось В. А. Образцовым и В.В. Донцовым, следственная практика давно и небезуспешно опирается на выработанные ею методы выявления и раскрытия преступлений. Создание и применение того или иного метода при этом

1 Q/1

нередко происходит чисто интуитивно . Конечно, такие методы часто воз- никают на основе многочисленных проб и ошибок, подчас несут в себе случайный набор операций, знание этих методов практическими работниками сопряжено с трудностями его передачи и «тиражирования», но именно эти методы и приёмы являются предметом криминалистического исследования. Именно на основе его изучения, познания и теоретического обоснования, связанных с ним закономерностей рождаются наз^о обоснованные методы расследования.

Научно обоснованные методы расследования опираются на результаты эмпирического исследования существующих в практике методов и приё- мов деятельности следователя, установления их закономерных взаимосвязей

Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986; Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. М., 1981; Самы- гин Л.Д. Расследование престугаений как система деятельности. М., 1989 и др.

Образцов В.Д., Донцов В.В. Понятие и содержание метода расследования (криминали- стический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С. 50.

между собой и другими элементами механизма расследования, теоретического обоснования выявленных закономерностей, создания новых усовершенствованных моделей деятельности субъекта и их экспериментальной проверки. Задача теории - не только обосновать метод, сообщить ему научную досто-

1 бТ

верность , но и усовершенствовать его сделать более эффективным. Одна- ко, прежде, чем что-либо усовершенствовать, необходимо изучить и дать достоверное объяснение уже существующим явлениям и процессам.

в курсе криминалистики 1997 года Р.С. Белкга также прямо говорит о средствах и методах борьбы с преступностью не только как о результате криминалистических научных изысканий, но и как об объекте познания^

На наш взгляд, приёмы и методы расследования необходимо рассмат- ривать в качестве вторичного объекта криминалистического исследования. Ни приёмы, ни методы расследования как элемент объективной реальности, как явления не существуют. В реальной жизни мы не можем их наблюдать. Мы можем наблюдать процесс расследования и, в частности, отдельные действия уполномоченных должностных лиц. Приёмы и методы — это качественная характеристика деятельности или отдельных действий следователя, тот аспект деятельности, который как раз и изучается кримршалистикой, то есть - часть её предмета.

Учитывая изложенное, можно предложить следующую схему, отра- жающую место приёмов и методов деятельности субъекта расследования в системе научного знания (см, схему 14).

Вопрос о понятии и содержании метода расследования решён в кри- миналистической науке не до конца. Криминалистическая теория методов расследования лишь делает первые шаги на пути своего становления. Нет единого понимания данной категории. Отсутствует едршая система методов расследования. Не выяснены отличия от сходных понятий. До настоящего

Образцов В.А., Донцов В.В. Понятие и содержание метода расследования (криминали- стический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1Q90 С 50

IQ4

времени иногда наблюдается смешение методов расследования и методов исследования криминалистической науки.

Схема 14

В философской липгературе метод определяется как путь, способ дос- тижения какой-либо цели, определённым образом упорядоченная деятель-

1

ность, осуществляемая для решения намеченной задачи , способ достиже- ния определённой цели, совокупность приёмов или операций практического

190

или теоретического освоения действительности , путь действительного по-

191

знания

189 190 191 192 193 194 1 Q 7

в криминалистической литературе также неоднократно предлагались определения метода расследования. Так, И.М. Лузгин определрш метод расследования, как приём, правило, рекомендацию по обнаружению, исследованию и оценке доказательств, применяемый для установления ИСТЇШЬІ ПО де- лу”^

1»Я

Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 147.

Философский словарь. М., 1986. С. 278.

Философский энциклопедический словарь. М., 1997. С. 266.

Столяров В.М. Диалектика как логика и методология науки. М., 1975. С. 38.

Щщесщхалф- . т- к’

Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1975. С. 103.

На наш взгляд, совершенно справедливо отметил В,А. Образцов в числе недостатков такого определения, то, что приём, правило и рекомендация не являются синонимами^^^ Кроме того, с нашей точки зрения, в данном случае смешиваются понятия метода существующего объективно и метода, как научной продукции.

Р. С. Белкин характеризует метод (в широком смысле) как способ подхода к действительности, способ познания, изучения, исследования явлений природы и общественной жизни, способ достижения какой-либо цели, решения задачи^^’*. По мнению Р. С. Белкина, приём может быть охарактеризован как рациональный и эффективный способ действия или линия поведения Вслед за Р.С. Белкиным подобную точку зрения высказали и другие исследователи. Так, Д.П. Поташник отмечает, что приём - это тот же способ, но квалифицированный, требующий особых знаний, опыта, мастерства, высокой квaлификaции^^^. Метод в структуре деятельности по расследованию преступлений автор определяет как совокупность или систему способов деятельности, предназначенную для достижения определённой цели или решения определённого класса задач. Правда, в данном случае остаётся непонятным, почему тогда метод не определяется как система приёмов (как способов, требующих специальных знаний). Разве применение метода (как и приёма) не требует от следователя квалификации и мастерства.

Не традиционный взгляд на соотношение понятий способа, приёма и метода высказан С.В. Кузьминым. По его мнению, способ и приём - это всегда реальные (практические) действия, а не абстрактные категории. Метод же выступает как категория идеальная, являющаяся результатом интеллектуаль-

Образцов В.А., Донцов В.В. Понятие и содержание метода расследования (криминали- стический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С. 51.

Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 330.

Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологаческие проблемы советской іфиминалистики. М., 1970. С. 74.

Поташник Д. П. Криминалистическая тактика. М.: Изд-во Зерцало, 1998.

С. 24.

ной деятельности и относящаяся к миру знания. Его цель состоит в том, чтобы зафиксировать (в сознании или на каком-то носителе) наиболее правильный способ действия, то есть правила, нормы, эталон, применимые для целого класса однородных задач. Он всегда находит воплощение в объективной реальности через какие-то рациональные способы и приёмы. Давая понятие метода, автор говорит о том, что метод можно определить как правила или предписания целенаправленной теоретической или практической деятельности, содержащие знания о рациональных способах, приёмах, операциях, процедурах по её осуществлению

Обосновывая данную точку зрения, автор, в основном, аналгаирует различные грамматические конструкции русского языка. Так, он фактически указывает на то, что в русском языке употребляется конструкция «владеть методом», то есть «знать некую формализованную мыслетельную процедуру, которую можно применить к целому классу задач, однако», однако не употребляются обороты такие, как «владеть способом или операцией».

В то же время, если продолжить анализ подобных грамматических конструкций, то следует констатировать, что в криминалистической науке и в практической деятельности выражение «владеть приёмами, например, допроса» звучит также естественно, как «владеть методами расследования». Одинаково правомерно будет употребление конструкций: «использовать или применить способ, приём или метод». На нащ взгляд, подобная аргументация различий между способом, приёмом и методом мало убедительна, поскольку многие лингвистические сочетания часто складываются чисто исторически, не имея под собой каких-либо внутренних причин. Это явление получило название «асимметричного дуализма языкового знака». Мы, например, говорим: «в Сибири», но «на Дальнем востоке».

Если принять точку зрения С.В. Кузьмина, то необходимо будет признать, что описание и рекомендации по применению тех или иных приёмов следственных действий будут представлять собой «методы» производства данных следственных действий. Подобная конструкция уже явно не вписы- вается в исторически сложившуюся криминалистическую терминологию и противоречит элементарной логике. Получится, что мы теоретически создаём «методы», а применяем «приёмы» и «способы».

Учитывая это, мы склонны разделить точку зрения тех авторов, которые считают, что термины «приём» и «метод» расследования являются сино- нимами и употребляются в зависимости от степени общности и других об- стоятельств.

в то же время, в криминалистике сложился замкнутый круг: приёмы определяются как способы, способы, как методы, а последние как приёмы или способы . Фактически можно сказать, что исследователями использу- ются три синонимичных термина «способ», «приём» и «метод» и попытки определить соответствующие понятия друг через друга. Такой подход не способствует уяснению сущности данных категорий.

На наш взгляд, решение возникшей проблемы следует начать с опре- деления наиболее ёмкого (из указанных трёх) понятия. Представляется, что таковым является «способ» деятельности субъекта расследования, ибо именно способ представляет собой качественную характеристику любого вида деятельности (не только, связанной с расследованием преступлений, но и другой, в том числе, преступной, производственной и т.д.) Понятия же «приём» и «метод», как правило, используются лишь в определённом контексте. Чаще они употребляются в тех случаях, когда речь идёт о достаточно сложных видах общественно полезной деятельности: «методы и приёмы расследования», «приёмы борьбы», «методы лечения», «методы обучения» и т.п. в то же время и приёмы и методы по существу являются способами деятельности.

В связи с этим, нам придётся вернуться к общему определению способа деятельности, о котором шла речь также в разделе о способе совершения преступления. На наш взгляд, господствующая до настоящего времени в криминалистике точка зрения на способ (в широком смысле слова) как на совокупность, систему действий, направленных на решение определённой задачи, вызвала к жизни принципиально ошибочные представления, связанные с отозвдествлением способа и действия (как элемента деятельности), в том числе, способа собирания доказательств и следственного действия.

Так, например, СЛ. Шейфер определяет следственное действие как установленную законом совокупность познавательных приёмов, применяе- мых в целях получения доказательственной информации И.М. Лузгин указывает, что следственные действия представляют собой рег- ламентированный уголовно-процессуальным законом способ собирания, исследования и оценки доказательств^®®.

Подобные высказьгеания были обоснованно подвергнуты критике Р.С. Белкиным, который отмечал, что следственное действие - это элемент дея- тельности, и его нельзя сводить к понятию способа собирания, исследования и оценки доказательств. Способ, по мнению Р.С. Белкина, выражается в деятельности, но её не исчерпьгеает; он есть средство осуществления деятельности, форма её организации^®’. Полностью соглашаясь с данным мнением, мы считаем, что подобные высказывания никак не согласуются с определением способа как системы действий. Понимание способа как системы действий неизбежно приведёт нас, в конечном счёте, к отождествлешпо деятельности и её способа, поскольку получается, что и то и другое представляет собой совокупность или систему действий. Таким образом, необходим пр^шципиаль-

IQQ

Шейфер С.А. Познавательное значение следственных действий и их система // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1972. Вып. 15. С. 64.

Лузгин И.М. Методологаческие проблемы расследования, М., 1973. С. 94.

но иной подход к определеншо способа деятельности вообще и к определению методов и приёмов расследования, в частности.

На наш взгляд, способ любой деятельности можно рассматривать как систему отношений (взаимосвязей и взаимодействий) между эле- ментами этой деятельности^ а именно, субъектов деятельности между собой, с орудиями и средствами деятельности, а также с объектом деятельности.

Когда мы говорим о деятельности по расследованию преступлений и её методах, то имеем в виду достаточно сложную систему действий, каждое из которых может производиться определённым способом, сочетание которых, и будет образовывать тот или иной метод расследования. Так, например, метод моделирования, фактически включает в себя действия по созданию (гоготовлению) модели объекта, которое производится определёнными способами (например, путём копирования следа с помощью полимерного материала) и изучению полученной модели (также различными способами).

Отношения субъектов деятельности, как элемент способа этой дея- тельности могут состоять в определённом распределении обязанностей или дублировании действий друг друга, контроле над действиями друг друга и т.п. Отношешія объекта и субъекта деятельности могут состоять в воздействии последнего на объект путём физического контакта (способы изъятия или фиксации следов преступления), помещешія в определённую обстановку, среду (например, как во время тактической комбинации, направленной на формирование у обвршяемого преувеличенного представления об имеющихся у следователя доказательствах путём размещения в кабинете предметов — аналогов вещественных доказательств), и т.п. с использованием или без использования каких-либо орудий и средств, временном не вмешательстве в развитие событий (как, например, при допущении легенды во время допроса).

При исследовании конкретного способа деятельности по расследованию преступления (метода или приёма) необходимо установить структуру данной деятельности: кто является её субъектом, что - объектом деятельно- сти, какие при этом используются средства и орудия (приборы, материалы и т.п.), а также существующую систему отношений (взаимосвязей и взаимодействий) МЄ5ІОДУ элементами деятельности, кроме того, должны быть установлены закономерные взаимосвязи способов деятельности с другими элементами механизма расследования (обстановкой и результатом), а также дано их теоретическое обоснование. Теоретический анализ поможет исследователю оценить эффективность, результативность применяемых способов и при необходимости обосновать необходимость их изменения.

Подводя итоги исследования, посвященного предмету криминалистики, проведённого в рамках третьей главы необходимо сделать следующие выводы:

  1. Предмет криминалистики является важнейшей категорией, которая по своей сути представляет гносеологическое основание существования криминалистики как самостоятельной науки.
  2. Предмет криминалистики, также как и любой другой науки имеет субъективную природу, так является продуктом деятельности совокупного субъекта познания. Содержание предмета составляют выявленные криминалистической наукой закономерности, функщіонирования идеализированного объекта, наделённого совокупностью криминалистически значимых, закономерно взаимосвязанных свойств и отношений, присущих реальному объекту криминалистики как части объективной действительности, изучаемой данной наукой.
  3. Предмет криминалистики, также как и объект обладает свойством целостности. Целостность предмета криминалистики состоит в том, что изучению подлежат закономерности не отдельных свойств объекта, а целостной, хотя и упрощённой модели объекта.

  4. Предмет криминалистической науки, также, как и объект имеет две стороны, обозначенные нами как «закономерности механизма преступления» и «закономерности механизма расследования».
  5. Механизм преступления составляет первую сторону единого предмета криминалистики, а именно тот аспект, с точки зрения которого уголовно-релевантные события (преступления и сходные с ними события) исследуются данной наукой. Механизм преступления представляет собой единый процесс взаимосвязи и взаимодействия субъекта преступной деятельности, предмета посягательства, жертвы, орудий и средств совершения преступления, а также элементов обстановки его совершения и преступного результата.
  6. Способ преступления является центральным элементом механизма преступления и представляет качественную характеристику преступной деятельности. Способ преступления предлагается рассматривать в качестве системы связей и отношений субъектов преступления между собой, орудиями и средствами совершения преступления, а также с предметом преступления в процессе подготовки, преступного посягательства и сокрытия преступления.
  7. Механизм расследования - есть вторая сторона предмета криминалистики, связанная с раскрьггием, расследованием и предотвращением преступлений. Механизм расследования понимается как система взаимосвязи способов деятельности субъектов расследования между собой, со свойствами самих субъектов, с особенностями обстановки, в которой протекает расследование, а также результатами (промежуточными и конечными) данной деятельности.

  8. Приёмы и методы раскрытия, расследования и предупреждения преступлений являются центральным, хотя и не единственным элементом механизма расследования. Термины «способ», «приём» и «метод» следует рассматривать как синонимичные, употребляемые в определёшюм контексте в зависимости от уровня, масштаба осуществляемых действий. Наиболее общим из перечисленных трёх является понятие способа. К его определению нами предпринят подход, аналогичный подходу при определении способа преступной деятельности, поскольку, представляется, что данный подход должен быть единым при понимании вообще способа любой человеческой деятельности как системы отношений между элементами этой деятельности - субъектами, орудиями и средствами, а также объектом деятельности. И методы и приёмы следственной деятельности являются разновидностью или совокупностью определённых способов.

ГЛАВА 4

СУЩНОСТЬ И СИСТЕМАТИЗАЦИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ

ЗНАНИЙ

4.1. КРИМИНАЛИСТИКА В СИСТЕМЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

4.1.1. Проблема дифференциации наук на основе определения их

объекта и предмета

Определение объектной области науки, несомненно, имеет большое методологическое значение, однако, ни одна наука не может исследовать ни одно о&ьективно существующее явление во всём многообразии его свойств и отношений. Вопросы о том, как определить, что должна исследовать конкретная наука, чем она в связи с этим отличается от других, смежных наук, какова роль объектной и предметной стороны исследования и как они при этом соотносятся, далеко выходят за рамки собственно криминалистических исследований.

Философией науки в основу дифференциащіи научного знания положено, как минимум, три основания — онтологическое, гносеологическое и спещіфичность методов^®^.

Мир един в силу своей материальности, всякая наука изучает стороны и свойства движущейся материи, поэтому научное знание едино в том смыс- ле, что всё оно является отражением материального мира. В то же время, к утверждению о материальном единстве мира материалистическая философия присоединяет ещё положение о его неисчерпаемости, качественном многообразии. Материальный мир, противостоящий науке в качестве объекта изучения, принято разделять на три большие области: неживую природу, мир живых организмов, общественные явления.

Науки первой группы изучают формы движения, присущие неживой природе: движение элементарных частїщ, атомов и молекул, полей, движе- ниє микроскопических тел, движение в космических системах различного порядка.

Науки второй группы исследуют процессы жизни: в микроорганизмах, одноклеточных, многоклеточных, видах, биоценозах, биосфере.

Общественные науки изучают процессы мышления, формы деятельности, процессы, характерные для коллективов и государств^’’^.

Объективные различия форм и структур материального мира детер- минируют различие между изучающими их науками. Вместе с тем существует взаимосвязь структурных уровней и взаимопревращаемость форм движения. Высщие формы движения включают в себя более простые формы, присущие менее сложным видам материи. Так, при рассмотрении преступления, как общественного явления, можно отметить, что оно включает в себя ряд процессов, связанных с формами движения живой и неживой природы (изменение объектов вследствие химического и физического воздействий, биологические процессы нарушения жизнедеятельности организма человека при посягательствах на жизнь и здоровье и т.п.). Отсюда вытекает вывод, что и науки, изучающие все эти процессы взаимосвязаны и эта взаимосвязь должна отражать взаимосвязь структур и форм движения материи. Однако, при всей постепенности, переход от одной формы движения к другой всегда остаётся скачком, решающим поворотом. Преступление, не смотря на то, что оно включает в себя массу процессов, связанных с движением живой и неживой природы, не является простой совокупностью данных процессов, а представляет качественно иное явление - общественное, связанное с принципиально иной формой движения материи. Знание законов низшей формы движения ничего не говорит нам о законах более высоких форм, и наоборот. Именно этим объясняется то, что криминалистика стала развиваться как общественная наука.

в то же время, дифференциация наук обусловлена не только качественным многообразием самой действительности.

Базируясь на онтологическом основании, мы имеем три основные сферы исследования: природа, техника, общество. Попытка продолжить это деление и довести его до отдельных наук не удаётся, сопоставив каждую их них с особой объектной областью. Не существует взаимно - однозначного соответствия между формами движения, материальными структурами и конкретными науками. Один и тот же объект изучается множеством наук, ни одна наука не изучает свой объект в целом, во всей совокупности его свойств, сторон и отношений.

в процессе познания происходит идеальное расщепление материальных объектов на отдельные свойства и стороны, выделение одних сторон и отвлечение от других. Ни преступление и сходные с ним события, ни расследование как объекты познания не являются в этом смысле исключением. Предмет криминалистики включает главные, наиболее существенные с точки зрения этой науки свойства и признаки объекта криминалистики. Это тот аспект её объекта, который изучает только криминалистика. Поэтому предмет криминалистики с одной стороны отграничивает её от других отраслей знания, и с другой стороны, даёт возможность и определяет необходимость проведения комплексных исследований в перекрещивающихся сферах предме-

204

тов смежных наук .

4.1.2. Отграничение криминалистики от смежных наук

Прежде, чем рассматривать вопрос об отграничении криминалистики от других наук, необходимо определить, какие науки и на основании чего яв- ляются смежными по отношению к кримршалистике. Учитывая общефило- софские положения о диффереїщиации наук, представляется, что в основе определения смежности может лежать как онтологическое, так и гносеологическое основание.

Онтологическое основание - сопоставление конкретных наук с опре- делённой формой движения материи заключается в том, что существует множество наук, которые исследуют те же объекты, что и криминалистика, но на другом уровне (на более низком уровне движения материи - механическом, химическом или биологическом).

На этом основании смежными по отношению к криминалистике можно считать естественные и технические науки, исследующие явления и про- цессы окружающей действительности, входящие в качестве элеменгов, под- систем в явления и процессы, составляющие объект криминалистической науки. Как собыгие преступления, так и процесс его расследования — явления сложные, комплексные, состоящие из ряда элементов, объединённых соответствующими взаимосвязями. Эти элементы можно рассматривать и обособленно, вне системы, образующей событие преступления или процесс расследования. Например, нож - орудие преступления становится элементом преступного собьггия лишь в силу существовашія определённых связей и отношений. Однако, тот же нож является относительно обособленным объектом реальности. Его можно рассматривать и на другом более низком уровне движения материи - как материал, имеющий определённый химический состав, как физическое тело, обладающее определённой формой и плотностью и другими свойствами. Эти знания сами по себе ничего не дают криминалистической науке. Лшыь поднявшись на новый более высокий уровень, включив данный нож в качестве элемента в систему преступного события, крими- налистика может выявить кришгаалистически значимые свойства ножа и исследовать их в нужном ей аспекте. При этом свойства ножа, выявленные на более швком уровне движения материи, прршгшаются как данность. Это, ни коем образом, не даёт основания для того, чтобы считать указанные знания криминалистическими. Таким же образом, например, в геологии как данность принимаются знания о химическом составе горной породы, а в физике — химические свойства тел и т.п.

Данные элементы могут быть объединены и в другие системы, за счёт существования других взаимосвязей. Например, элементы обстановки места происшествия могут быть включены и в другие системы в качестве элементов экологической, производственной, бытовой обстановки, в этом случае, набор исследуемых свойств (интересующих другие науки) будет задаваться соответствующими задачами.

Кроме онтологического основания дифференциащш наук, мы выделяли также и гносеологическое основание. Согласно ему, смежными по отно- шению к криминалистике будут являться науки, которые изучают тот же объект (либо его часть) на том же уровне движения материи, но с точки зрения других свойств и отношений, то есть отличаются от криминалистики предметом познания. Таким образом, представляется, что есть смысл говорить об отграничении криминалистики от наук так называемого «криминального цикла» с точки зрения различий предмета познания лишь в случае хотя бы частичного совпадения объектов исследования. В данном случае вопрос об отграничении таких наук является более сложным.

Как и в первом случае, дать исчерпываюищй перечень всех наук, которые в том или ином аспекте исследуют вопросы, связанные с преступлением и процессом расследования, достаточно сложно. Мы остановимся лишь на тех из них, которые наиболее близко примыкают к криминалистике вследствие наибольшего пересечения объектов исследования.

Одной из наук, смежных с криминалистикой можно считать науку уголовного права на том основании, что одним из основополагающих институтов, исследуемых ею, является преступление. Фактически, наука уголовного права, есть система теоретических положений об уголовном праве, как отрасли права, одним из основных институтов которого и является преступление. Последнее, как явление объективной реальности, интересует уголовное право постольку, поскольку является основанием уголовной ответственности. Именно те свойства и пргонаки преступления, которые определяют его как деяние влекущее уголовную ответственность, описаны в уголовно- правовых нормах (совокупность которых и представляет собой соответствующую отрасль права) и изучаются наукой, поскольку «предмет уголовного права составляет действующее законодательство и практика его применения».^®^ Набор этих свойств и признаков, будучи описан в правовой норме, становится законодательной моделью преступления - составом преступления. При осуществлении практической деятельности, связанной с примене- ішем уголовного законодательства, задача компетентного лица заключается в обнаружении, распознавании признаков состава преступления в реальном событии. Фактически количество элементов и признаков преступления, исследуемых уголовно-правовой наукой значительно меньше, чем их количество, изучаемое криминалистикой. Так, для науки уголовного права практиче- ски не имеют значения такие свойства субъекта преступления как пол, наличие специальных навыков и умений, физические данные, такие элемееты преступного события, как действия жертвы или иных лиц во время соверше- 1шя преступления, которыми обуславливается развитие преступления по определённому механизму, в том числе, появление отдельных видов следов и т.п.

Однако отличие криминалистики от науки уголовного права обуслав- ливается не только набором исследуемых элементов и признаков преступления. Рассматривая вопрос о понятии предмета науки вообще и криминалистики в частности, мы обращали внимание на то, что предмет представляет собой не просто совокупность отдельных исследуемых признаков, свойств и отношений, присущих объекту познания, а определённую целостность, обусловленную наличием соответствующих связей и определяемую задачами исследования. Поэтому, даже те элементы и признаки преступного события, которые исследуются обеими науками (например, преступные деяния и их

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М.: Юрист, 1996. С. 12.

способы), изучаются ими в качестве элемеетов разных систем (целостностей) с различными задачами и в разных аспектах. Наукой уголовного права деяние преступника и его способ рассматриваются с точки зрения признаков объективной стороны в совокупности и во взаимосвязи с преступными последствиями и причинной связью, в криминалистике тот же элемент исследуется как структурная часть механизма преступления, в качестве которой он обладает более обширным числом взаимосвязей - не только с общественно опасными последствиями, но и с другими последствиями преступления — со следами, со свойствами преступника, предмета посягательства и жертвы. Причём в число криминалистически значимых связей входят не только причинно- следственные, но и другие - временные, пространственные и т.п.

Говоря о преступлении, необходимо рассматривать его именно как часть объекта наук криминалистики и уголовного права, не смешивая по- следнюю с отраслью права, в качестве критерия отграничения опираясь на предмет познания. В данном случае нельзя смешивать предмет познания науки и предмет регулирования уголовного права, каковым являются общественные отношения, связанные с совершением преступления, субъектами которых являются с одной стороны государство, а с другой лица, совершившие преступные деяния.

На наш взгляд, было бы неправильно отождествлять объект или предмет познания криминалистики с предметом правового регулирования уго- ловного права (а именно такая тенденция прослеживается в последнее время в ряде научных исследований по криминалистике). Элементы события преступления, изучаемые криминалистикой гораздо обширнее, чем элементы общественных отношений, возникающих по поводу совершения преступления, суть которых состоит в обязанности лица, совершившего преступление ответить перед государством за содеянное. В уголовном праве, кроме общественных отношений - предмета правового регулирования, рассматриваются общественные отношения - объект уголовно-правовой охраны, которые нарушаются преступником, являются объектом преступного посягательства.

Данный объект также не имеет отношения к предмету криминалистического исследования.

Довольно сложным в настоящее время является вопрос о разграничении наук криминалистики и уголовно-процессуального права. Эта сложность обуславливается как общностью объекта исследования - процесса расследования преступлений и сходных с ним событий, так и тем, что до настоящего времени при формулировании определения криминалистики тот «срез» процесса расследования, который изучается криминалистикой, очерчивался крайне нечётко. В анализируемом нами в данной работе определении Р. С. Белкина эта составная часть предмета криминалистики формулируется, как «закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанные на познании этих закономерностей специальные средства и методы судебного исследования и предотвращения преступлений»^®^.

В то же время, предметом уголовно-процессуального регулирования, а значит и предметом науки уголовно-процессуального права является «дея- тельность по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных

207

дел…» . Неотъемлемой частью указанной деятельности является работа с доказательствами - доказательственная деятельность, закономерности которой традиционно исследуются наукой уголовного процесса^®*. Элементами доказательственной деятельности наука уголовно- процессуального права называет собирание, проверку и оценку доказательств, и как и другие науки ставит своей задачей исследование их закономерностей. Таким образом, указание на то, что криминалистрпса изучает закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств, не позволяет отграничить её предмет от предмета науки уголовного процесса.

Для того, чтобы отграничить криминалистику от науки уголовно- процессуального права также недостаточно указания на то, что криминали-

^^ Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986. С. 54 и др. ^^^ Уголовно-процессуальное право / Под ред. П. А. Лупинской. М.: Юрист, 1997. С.ЗО.

См.: Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972 и др.

етика юз^ает деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, осуществляемую с использованием специальных средств, приёмов и мето- дов, разрабатываемых на основе познания закономерностей механизма преступления, достижений естественных, технических и иных наук, а также обобщения практики, с целью установления истины по уголовному делу и предотвращения преступлений^^. Указание на использование спещіальньїх средств, приёмов и методов не является абсолютно спещіфическим для криминалистики и не может служить критерием для отграничения её от уголовного процесса. Так, уголовно- процессуальное законодательство содержит указания на способы и средства собирания, закрепления и исследования доказательств. Например, способами закрепления доказательств закон считает письменную форму (протокол), фотографировакме, магниггофонную запись, киносъёмку, изготовление слепков и оттисков следов, прилагаемых к протоколам. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрено использование научно-технических средств для собирания, закрепления и проверки доказательств. В нормах УПК употребляется и термин «исследование доказательств». Естественно, в задачи науки не может не входить изучение закономерностей этого процесса.

В некоторых нормах уголовно-процессуального законодательства даётся весьма подробное описание способов выполнения того или иного след- ственного действия. Например, ст. 193 УПК РФ говорит о правилах предъявления для опознания живых лиц и предметов, определяя, что лицо, опознание которого производится, предъявляется опознающему вместе с другими лицами, по возможности сходными по внешности с опознаваемым. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трёх. При невозможности предъявления лица опознание может быть произведено по его фотокарточке, предъявляемой одновременно с другими фотокарточками в количестве не менее трёх и т.д. То есть, в уголовно-процессуальной норме даётся описание способа получения определённого вида доказательств, что соответственно, требует от науки уголовного процесса исследования данного способа. Например, относительно приведённого нами примера, наука уголовного процесса должна исследовать понятие внешности и сходства по внешности, дать толкование невозможности предъявления лица в натуре и т.п.

Многие способы собирания и исследования доказательств, разработанные криминалистикой и доказавшие свою эффективность путём апробирования в практической деятельности были по достоинству оценены законодателем и закреплены в виде правовых норм. Так произошло с основными правилами производства предъявления для опознания, следственного эксперимента. В новом проекте уголовно-процессуального кодекса заложены правила проведения проверки показаний на месте, разработанные криминалистической наукой.

На этом основании некоторые исследователи пришли к выводу о не- состоятельности попыток жёсткого отграничения криминалистики от науки уголовного процесса, отмечая взаимосвязь и взаимопроішкновение данных наук. Это выражается в том, что, с одной стороны, криминалистика в разработке и применении на практике своих средств и методов должна основываться на общих положениях, разработанных наукой уголовного процесса, а с другой стороны, наука уголовного процесса в разработке форм и методов эффективной помощи практике в совершенствовании процессуальных норм использует данные, разрабатываемые криминалистикой^^®.

На наш взгляд, не отрицая последнего тезиса, нельзя согласиться с тем, что тесная взаимосвязь криминалистики и уголовно-процессуальной науки не позволяет провести жёсткую черту при разграничении этих наук. Обычно, при описании данного различия, авторы ссылаются на императивные указания, которые заложены в процессуальіп>іх нормах, и следовательно.

в тех способах собирания и исследования доказательств, которые в них описаны. Часто указывается на то, что те способы, которые описаны в УПК, не предусматривают вариантов поведения следователя. Он должен просто выполнять предусмотренные правила в точном соответствии с законом. Когда речь идёт о способах деятельности, как части предмета криминалистики имеются в виду приёмы и методы, не носящие обязательного характера, а призванные обеспечивать наибольшую эффективность действий субъекта раскрытия и расследования преступлений. Например, А.Н. Васильев отмечал, что «в отличие от процессуальной нормы, тактический приём имеет необязательный характер, а применяется по усмотрению следователя»^’’. Приблизительно также (исходя из обязательности или необязательности применения) разграничивает процессуальные нормы и криминалистические приёмы С.П. Митричев^’^.

На наш взгляд, с этим можно было бы условно согласиться, если бы некоторые нормы УПК также не предусматривали нескольких вариантов действий следователя. Так, например, ст. 187 УПК РФ определяет в качестве места допроса место производства следствия либо место нахождения допрашиваемого, оставляя решение этого вопроса на усмотрение следователя. В этом случае задачей криминалистики будет не разработка других приёмов (криминалистических) выполнения этого действия, а определение тех ситуаций расследования (обстановки), в которых окажется наиболее оптимальным тот или иной способ, предложенный уголовным процессом. Криминалист должен будет предусмотреть, какой может наступить результат (благоприятный или неблагоприятный) в случае вызова свидетеля тем или иным способом в определённой ситуации.

То же самое, можно сказать и о других приёмах и методах расследования, исследуемых и разрабатываемых в рамках криминалистики. Все они изучаются и разрабатываются криминалистической наукой не сами по себе (как варианты деятельности субъекта расследования), а применительно к определённой обстановке расследования (следственной ситуации) с предсказанием соответствующего результата.

В предьщущих разделах работы нами был предложен термин «механизм расследования» для характеристики того аспекта процесса расследования, который изучается криминалистикой и модели которого должны ею раз- рабатываться. Именно указанием на данный пласт, аспект процесса рассле- дования можно провести чёткую грань между науками уголовного процесса и криминалистикой, особенно, когда речь идёт о закономерностях процесса доказывания.

На наш взгляд, процесс расследования (как процесс объективной дей- ствительности), с точки зрения уголовно-процессуальной науки является формой реализации норм уголовно-процессуального права и регулируемых ими уголовно-процессуальных правоотношений. С точки же зрения криминалистики, он рассматривается как система взаимосвязанных элементов — обстановки расследования, деятельности субъекта расследования и результата данной деятельности в виде изменения первоначальной обстановки, то есть как процесс, обладающий определённым мехаїгазмом. Средства (орудия, приборы, материалы и т.д.) являются составным элементом деятелыюсти субъекта, способы (приёмы и методы) - основной её качественной характеристикой.

Ранее нами была обозначена упрощённая схема механизма расследования, которая изображена в виде замкнутого круга: обстановка - деятельность - результат - обстановка. Фактически же более правильно схематично изобразить механизм расследования в виде конусовидной спирали, где каждый последующий виток шире предыдущего, поскольку результат (промежуточный) деятельности субъекта расследования (применения определённых средств, приёмов и методов) приводит к формированию новой обстановки, как правило, характеризующейся более широким информациошшш блоком (см. схему 15).

В настоящее время, на наш взгляд, наиболее сложной и интересной проблемой является разграничение предметов криминалистической науки и теории оперативно-розыскной деятельности. Как указывается в большинстве источников, до 60-х годов двадцатого столетья теория ОРД считалась составной «закрытой» частью криминалистики. Однако, в связи с бурным развитием теории и практических методов осуществления ОРД, последняя обособилась в самостоятельную отрасль научного знания. В литературе достаточно подробно описана история становления теории оперативно-розыскной деятельности.

Схема 15

В качестве предмета оперативно-розыскной деятельности, как правило, определяют основанную на законе и подзаконных актах систему разведы- вательных (поисковых) мероприятий, осуществляемых преимущественно специальными средствами и методами в целях предотвращения и раскрытия преступлений и розыска скрывшихся преступников.

На наш взгляд, корректно и аргументировано решить вопрос о разгра- ничеігаи рассматриваемых наук можно лишь на основе анализа их объекта и предмета. Как уже указывалось, в качестве объекта науки криминалистики мы определяем совокупность явлений и процессов, включённых в сферу борьбы с преступлениями. Основу такой борьбы составляет процесс установления обстоятельств исследуемого события, процесс познания свойств и взаимодействий его элементов независимо от процессуальной формы.

Обратившись к задачам оперативно-розыскной деятельности, опреде- лённых законодателем практически для любых субъектов ОРД, мы увидим, что все они связаны с получением информации о преступных событиях или их элементах. Так, в «Федеральном законе об ОРД», указано, что задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц их подготавливаюпщх, совершающих или совершивших, осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, без вести пропавших.

Устаїїавливая статус ФСБ в Российской Федерации, законодатель оп- ределил в качестве задачи, которую должен решать этот субъект ОРД - до- бывание информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ (фактически о преступлениях или их подготовке).

По нашему мнению, для того, чтобы исследовать и усовершенствовать способы деятельности по поиску и сбору информации о каком-либо со- бытии, необходимо исследовать и механизм самого события для выявления его свойств, значимых для осуществления данной деятельности. На наш взгляд, и расследование преступлений (регламентированное УПК) и получение їгаформации в ходе оперативно-розыскных мероприятий являются видами познавательной деятельности, причём, в большинстве случаев объектами познания являются одни и те же события. Даже, если на первый взгляд кажется, что законодатель не связывает поисковые мероприятия с раскрытием преступлений, например, при розыске без вести пропавших, в конечном счёте, задачи такой деятельности всё равно направлены на то, чтобы установить или исключить наличие признаков совершённого или готовящегося преступления. Эти события и составляют одну из сторон объекта познания криминалистики и теории ОРД.

На наш взгляд именно это имел в ввду Р.С. Белкин, говоря о том, что причина, по которой криминалисты в своих работах порой обходят вопрос об оперативно-розыскной деятельности и её теории: стремление избежать неоправданного дублрфования при рассмотрении вопросов, общих для криминалистики и теории ОРД, или тех, отнесение которых к предмету той или иной из этих наук, стало предметом дискуссии. Наиболее типичным примером этого служит описание способов совершения и сокрытия преступлений, равно необходимое и для той и для другой при разработке рекомендащій по раскрытию отдельных видов преступлений^’^.

Обратившись ко второй стороне объекта криминалистики — процессу расследования преступлений - установления их обстоятельств, мы заметим, что и теория ОРД исследует данный процесс. Значит и эта сторона объекта является общей для обеих наук.

Попробуем обратиться к предмету нознаїшя, тому аспекту объекта - реалий окружающей действительности, на основании которого собственно и осуществляется дифференциация наук. В качестве предмета криминалистики исследования мы обозначили закономерности механизма преступления как системы связей и отношений между свойствами элементов преступного события (связи свойств преступника со способом преступления, а последнего с преступным результатам и т.п.). Именно знания об этих связях необходимы субъекту расследования для того, чтобы, имея сведения об одних элементах преступного события выдвинуть и проверить версии о других (неизвестных) элементах. Возникает вопрос: те же ли самые знания о преступлении необхоДИМЫ субъекту, осуществляющему сбор оперативной информащіи о преступлении. На наш взгляд, на данный вопрос следует ответить положительно. Представляется, что до настоящего времени попытки некоторых спещіали- стов в области ОРД выявить какой-то иной пласт свойств преступного деяния, отличный от той совокупности, сведения о которой составляют криминалистическую характеристику преступления, попытки создания некой оперативно- розыскной характеристики преступления успеха не имели.

Что касается второй стороны объекта исследования — процесса уста- новления обстоятельств расследуемого события, здесь вопрос об определе- нии криминалистического и оперативно-розыскного аспекта представляет существенную сложность. Обычно, авторы, разграничивая предмет криминалистики и ОРД, ссылаются на различие приёмов и методов соответствующей деятельности, отличие разведывательных, поисковых мероприятий от процессуальных способов деятельности^’’^, различие субъектов, осуществляющих эти виды деятельности.

Однако, как мы уже отмечали, данное различие не является абсолютным. Ярким примером этому служит сформировавшееся в криминалистике учение о тактических операциях, которые рассматриваются как система следственных и оперативных мероприятий, направленных на решение одной задачи. Относительность различия процессуальных и оперативно- розыскных средств познания обстоятельств преступления наглядно проявляется в разрабатываемых криминалистикой методах розыскной работы следователя, разделе о планировании расследования, учении о криминалистических версиях. Кроме того, сбор оперативной информации не может быть самоцелью осуществления оперативно-розыскной деятельности. Данная информация может быть реализована только путём её «легализации», преобразования в доказательства или путём её тактического использования.

Таким образом, сам по себе напрашивается вывод о совпадении предметов исследования криминалистики и теории ОРД. Однако, анализируя фактическую структуру, содержание и систему знаний теории оперативно- розыскной деятельности, такого вывода сделать нельзя. В первую очередь потому, что после принятия закона об оперативно-розыскной деятельности 1992 года, затем закона 1995 года а также ряда других законов «О внешней разведке», «Об органах Федеральной службы безопасности», «О налоговой полиции» и других субъектах оперативно- розыскной деятельности, теория оперативно-розыскной деятельности активно занялась исследованием правовых норм, закреплённых в указанных законах и правоотношений, регулируемых этими нормами. В связи с этим, в теории ОРД (на наш взгляд, совер-

^ I с

шенно обоснованно) появился раздел об оперативно-розыскном процессе. Этот раздел фактически и составляет в настоящее время большую часть «открытого» раздела теории ОРД.

В данной работе не ставится задача исследования природы и системы теории ОРД, однако, совершенно очевидно, что одна часть данной науки занимается исследованием правовых норм и толкованием закона, а другая - изучением механизма осуществления регламентируемой деятельности.

Таким образом, целесообразно признать, что существует два варианта решения вопроса о разграничении наук криминалистики и теории ОРД. Естественно оба варианта можно рассматривать лишь в качестве перспективы развития обеих наук. Если теория ОРД будет существовать в качестве единой науки (с одной стороны исследующей правовые нормы, правоотношения, а с другой разрабатьгеающей приёмы оперативно- розыскных мероприятий), то придётся признать, что у криминалистшси и теории ОРД весьма большая сфера перекрещиваюпщхся интересов в виде механизма преступлений и механизма их раскрытия. Если же теория ОРД со временем распадётся на две самостоятельные части, одну из которых составит оперативно-розыскной процесс, а другую — вопросы о способах оперативно-розыскных мероприятий, механизме раскрытия преступлений, то последнюю было бы целесообразно считать частью криминалистической науки. Оперативно-розыскная деятельность не может решать задачи раскрытия преступлений, не имея знаний о свойствах преступлений, о взаимосвязях их элементов. Эти стороны как раз и исследует криминалистика. ОРД должна будет использовать эти знания в готовом виде или исследовать то же самое. В первом случае, зако- номерности механизма преступления, выявленные криминалистикой, будут представлять для ОРД некий императив, а такая наука вряд ли может претендовать на самостоятельность. Во втором случае произойдёт необоснованное вторжение ОРД в сферу криминалистических интересов.

В связи с изложенными выше положениями, необходимо рассмотреть вопрос о так называемой комплексной характеристике преступлений, необ- ходимость разработки которой обосновывается в работах некоторых авто-

91

ров. В частности В.В. Вандышев говорит о том, что комплексная характе- ристика, интегрируя разрозненные и разноплановые сведения различных наук, включает в себя информацию о криминальных актах, необходимую и достаточную для их системной оценки. По мнению автора, комплексная характеристика состоит из различных характеристик. Среди них для правовой оценки преступления особенно важны уголовно-правовая, уголовно- процессуальная, криминологическая и кримішалистическая.

Под уголовно-правовой характеристикой понимается совокупность законодательно закреплённых в нормах Уголовного кодекса РФ признаков, присупщх составу отдельного вида преступлений.

Уголовно-процессуальная характеристика заключается в совокупности признаков, присущих порядку возбуждения и производства по уголовно- му делу.

Криминологическая характеристика включает в себя типичную ин- формацию о личности преступника, причинах и условиях, способствовавших совершению преступных посягательств. Эта информация касается условий формирования личности виновного, криминогенных и иных обстоятельств.

не охватываемых позициями, параметрами состава преступления. В рамках криминологической выделяют виктимологическую характеристику преступления, которая определяется как информационная система, раскрывающая типичные признаки личности жертвы и процесса её виктимизации в зависимости от состояний, связей, поведения и ситуаций.

Криминалистическую характеристику автор определяет как систему типичных данных, отражающую элементы состава преступления с криминалистической стороны, то есть с точки зрения возможностей использования этих данных в раскрытии, расследовании и криминалистическом предупреждении преступлений.

Представляется, что при таком подходе комплексная характеристика представляет собой ни что иное, как простое механическое сложение данных, полученных в рамках различных правовых наук криминального цикла. Это ничего не добавляет к уже имеющимся разработкам. Более того, на наш взгляд в данном случае нельзя говорить и о какой-то новой системе, включающей в себя в качестве элементов отраслевые характеристики преступлений. Любая система должна представлять собой не просто сумму элементов, но устанавливать закономерные взаимосвязи их между собой в рамках системы. То есть система обладает не только свойствами элементов, входящих в неё, но и новыми свойствами, которые не присущи каждому элементу в отдельности, а характеризуют всю систему в целом. Это качество как раз отсутствует у комплексной характеристики преступлений.

Попытки создать комплексную характеристику преступления, на наш взгляд, вступают в противоречие с необходимостью чёткой дифференциации наук на основании разграничения их предмета. Как уже было указано выше, смежные науки исследуют одно и тоже явление в различных аспектах, то есть, каждая на свой предмет. В этом состоит сущность научного знания на его современном этапе. Не существует науки, которая бы изучапа явление или процесс с точки зрения всех его свойств и отношений.

Это не значит, что не допускается изложение данных различных наук относительно конкретного вида явлений (например, какого-то вида преступления) в рамках одной работы. Но в данном случае речь идёт об удобстве использования работы в практической деятельности, в процессе обучеігая или повышения квалификации, а не о научной дефиниции.

Представляется, что такой комплексный подход целесообразно применять не в процессе научного исследования, а в процессе профессиональной подготовки, в том числе, следователей и оперативных работников. В настоящее время дифференцированный подход, существующий в науке, практически полностью переносится и на процесс обучения. Обучаемые в порядке очерёдности получают знания об одном и том же явлении (в том числе, и о видах преступлений и способах борьбы с ними) в разных аспекта при освоении той или иной науки. Процесс же интеграции знаний происходит как бы стихийно. При реальном раскрытии и расследовании преступления следователь не дифференцирует знания, а применяет их одновременно, комплексно. Это требует, чтобы в процессе обучения следователь не только получил совокупность знаний, разработанных в рамках различных наук, но и навыки их комплексного применения при решении конкретных практических задач. Достичь такого результата можно путём введения межотраслевых учебных дисциплин (например, по расследованию отдельных видов преступлений). В рамках такой дисциплины комплексная характеристика будет весьма уместной. Но ещё раз следует подчеркнуть, что такой подход допустим тогда, когда речь идёт об учебной дисциплине, а не о научном исследовании.

4.2. ПРИРОДА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ

Одной из важнейших теоретических, а именно гносеологических, проблем является определение природы криминалистической науки, сущности производимого ею знания. Диалектический материализм понимает под природой всё сущее, материю, весь мир^^^. Поэтому, в данной работе мы будем рассматривать природу криминалистических знаний как их сущность, внутреннее содержание.

Существенное отличие криминалистики от общетеоретических и от- раслевых правовых наук на протяжении всего развития вызывало многочисленные дискуссии о природе её знаний, возобновляемые вплоть до настоящего времени.

Прослеживая развитие взглядов на природу криминалистики и её место в системе науки, необходимо выделиггь несколько исторических периодов.

Тридцатые - сороковые годы ознаменовались безусловным отрицавшем правовой природы криминалистики и рассмотрением её как только техни- ческой прикладной науки. (Г. Ю. Мане, Е. У Зицер и др.)^’^

Одной из основных причин существования данного подхода считается стремление отмежеваться от классической правовой (уголовно- процессуальной науки) науки^^^.

Как пишет Г.А. Матусовский, для советского уголовного судопроиз- водства необходима была юридическая дисциплина, которая на научной ос-

Советский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 1287.

Громов В. Дознание и предварительное следствие. Теория и техника расследования преступлений. М., 1926. С. 222; Зицер Е.У. Введение // Криминалистика. М., 1938. С. 3; Мане Г.Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет исследования // Труды профессоров и преподавателей Иркутского гос. Университета. Иркутск, 1921; Вып. 2. С. 148.

нове обобщила бы следственную, судебную и экспертную практику и активно использовала бы сведешія других наук^^®.

На наш взгляд, на этом этапе формирования криминалистики вообще нельзя было говорить о самостоятельной науке. Здесь имело место простое стремление поставить практическую деятельность по раскрытию и расследованию преступлений на «научные рельсы». Такие ситуащіи возникают во многих областях человеческой деятельности. Так, например, при осуществлении торговли часто используют знания психологического характера (как лучше убедить людей, что данный товар им необходим), сощюлогии и статистики (где и какие товары пользуются спросом), естественных и технических наук (где и как лучше хранить товары) и т.п. При этом обобщается практика в данной области. Однако, все эти знания нельзя назвать самостоятельной наукой.

Конечно, подобные запросы практической деятельности являются одной из предпосылок возникновения науки, но всё же самостоятельная наука появляется там и тогда, когда находится конкретный «кусок» окружающей действительности, изучаемый данной наукой, то есть объект исследования (появляется онтологическое основание науки), и, самое главное, свой аспект (интерес) в его изучении — предмет науки (гносеологическое основание).

Только тогда, когда есть предмет, отличный от других, есть самостоя- тельная наука. Думается, что именно поэтому на первоначальном этапе становления криминалистику часто интуитивно называли «уголовной техникой».

Дальнейшее поступательное развитие теоретической части кримина- листики, формирование криминалистической тактики и методики привело к пересмотру оценки криминалистики как прикладной технической науки. В пятидесятые годы практически одновременно сформировались две новые концепции природы криминалистики. Согласно первой из них криминалистика признавалась наукой двойственной природы - правовой и технической (П.И. Тарасов-Родионов, А.А. Эйсман, Н.Н. Полянский и др.). Это объяснялось наличием двух направлений исследований: деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и деятельности по исследованию отдельных видов вещественных доказательств, в которой в значительном объёме использовались переработанные и приспособленные знания из естественных и технических наук.

Вторая концепция, согласно которой криминалистика признавалась в целом правовой наукой (С.П. Митричев, А.И. Винберг, В.Г. Танасевич и др).

Дискуссия по вопросу о природе криминалистики закончилась (по выражению Р. С. Белкина) полной победой сторонников признания её правовой наукой. В доказательство правильности этой позиции приводились многочисленные аргументы:

• Предмет и объекты познания криминалистики лежат в сфере правовых явлений. • • Служебная функция кримршалистики, решаемые ею задачи относятся к правовой сфере деятельности государственных органов, к правовым процессам. • • Все рекомендации, разрабатываемые криминалистикой для практики, носят строго выраженный правовой характер, основаны на законе. • • Криминалистика связана со многими назвами, но связи эти носят преимущественно частный и локальный характер, тогда, как основной «питательной средой» служат право, правовые науки, следственная, судебная и экспертная практика. • • Исторически криминалистика зародилась именно в рамках уголовно-процессуальной, то есть, правовой науки. • Данные аргументы приводятся сторонниками криминалистики как от-

” 221 расли юридическои науки и в настоящее время .

Общественной, но не правовой наукой считал криминалистику чехо- словацкий криминалист Я. Пещак^^^,

В последнее время рядом криминалистов, в частности, Р.С. Белкиным поставлены под сомнение аргументы вышеизложенной концепции криминалистики как правовой науки. Практически все приведённые им контраргументы, следует признать обоснованными.

Действительно, нельзя считать криминалистику правовой наукой лишь потому, что разрабатываемые ею средства и методы способствуют рас- крытию и расследованию преступлешій. Ту же функцию выполняют, например, юридическая психология, судебная медицина и другие науки, которые пе перестают, однако, быть естественными.

То, что разрабатываемые криминалистикой рекомендации основаны па заісоне, а точнее, пе противоречат ему, таїоке не относит её автоматически к правовым наукам. В принципе научные рекомендации в любой области человеческой деятельности не должны противоречить правовым нормам, регулирующим отношения в данной области.

Связь кримршалистики с правовьігуїи науками, в первую очередь с уго- ловным процессом, состоит не в том, что он является «питательной средой» для криї^іиналистики, а в том, что объекты исследования данных наук частично совпадают (процесс раскрытия и расследования преступлений).

В 1978 году А.А. Эйсман, отказавшись от своего первоначального взгляда на криминалистику, как на науку двойственной природы и заняв позицию сторонника правовой природы данной науки, указал, что объектом юридической науки могут быть не только правовые нормы, но и деятельность, регулируемая этими нормами. Применение криминалистической техники во всех формах, по мнению автора, является именно такой деятельно-

На наш взгляд, некорректность такого подхода обуславливается тем, что в основу определения природы науки, дифференциации её от других от- раслей знания положен только объект исследования, когда это лишь одно (и не главное) основание.

Как было сказано в предыдущих разделах настоящей работы, сущность науки определяется не только объектом исследования, но, в большей степени - её предметом, под которым мы понимаем идеализированный объект, наделённый ограниченным количеством свойств, необходимых для решения задач соответствующей науки. Деятельность (о которой пишет А. А. Эйсман) может исследоваться в разных аспектах. Не все аспекты, не все отношения людей, из которых складывается тот или иной вид деятельности регулируются правовыми нормами. Те отношения, которые урегулированы правовыми нормами, носят название правоотношений. Они и являются предметом изучения правовых наук, в том числе, уголовного процесса. Однако, ни одна отрасль права не может урегулировать всё, что связано с деятельностью в рамках которой существуют соответствующие правоотношения. Остаются отношения (аспекты деятельности), в рамках которых субъект деятельности поступает по своему усмотрению (руководствуясь принципом целесообразности). Криминалистжа изучает именно эту сторону деятельности, те аспекты, где субъекту дозволено действовать по своему усмотрению, избирая наиболее рациональные способы. И если уголовно-процессуальным правом исследуются правоотношения, то есть регулируемые правовыми нормами отношения людей в процессе расследования и раскрытия преступлений, то предметом криминалистики является механизм раскрытия и рас- следования преступлений, как система взаимосвязи элементов расследова- ния, в том числе, способы деятельности субъектов расследования, их взаимосвязь с обстановкой и результатами такой деятельности.

В практике раскрытия и расследования преступлений эти аспекты не отделимы друг от друга. В каждый определённый момент нельзя сказать, что следователь осуществляет процессуальную или криминалистическую деятельность. Эти аспекты можно отделить друг от друга лишь условно в целях изучения. Однако, в этих целях отделить их необходимо. Следует чётко определить, что криминалистика не изучает правоотношений, а изучает другой аспект процесса (деятельности) раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Мы назвали в настоящей работе этом аспект механизмом расследования.

Криминалистика тесно связана не только с уголовно-процессуальным, но и с уголовным правом и другими науками. Так, объектом исследования уголовного права, так же, как и криминалистики, является преступление. Однако в уголовном праве исследуются правоотношения, складывающиеся при привлечении к ответственности лиц, совершивших общественноопасные деяния, в том числе, признаки, определяющие общественную опасность, противоправность и наказуемость. Данный предмет также никаким образом не пересекается с предметом исследования криминалистической науки — механизмом преступления и сходных с ним событий.

в качестве главного аргумента против чисто правовой природы кри- миналистики, Р.С. Белкин указывает на то, что не все закономерности пре- ступной деятельности и возникновения информации о преступлении лежат только в сфере правовых явлений. Часть их - это закономерности вообще всякой человеческой деятельности, закономерности вообще процесса отражения, которые не зависят от сферы их действия, проявления.

Например, закономерности возникновения таких источников доказа- тельств, как многие следы преступления: след автомашины — средства со- вершения преступления, по механизму возникновения может не отличаться от следа любой другой автомашины, трассы от топора, которым была срублена ветка для маскировки трупа, будут такими же, как и в случаях безобидного использования этого орудия. Во всех случаях действует одна и та же закономерность следообразования^^’*.

Как нам представляется, наука не может юучать «закономерности вообще всякой человеческой деятельности», в настоящее время такой науки и не существует. Некоторые науки исследуют один и тот же объект - деятель- ность человека, её результат и т.п., но исследуют каждая свой аспект или «пласт» этого объекта, свою совокупность свойств, связей и отношений, устанавливая в конечном итоге, какие из них являются закономерными.

Одни и те же свойства объектов могут попасть в поле зрения разных наук, но они будут исследованы в разных аспектах, в разной совокупности связей и отношений. Криминалистика исследует не только, какие следы ос- таются от разруба дерева топором, но и, каким образом данный процесс оказывается включённым в механизм преступления. Это закономерности прин- щшиально иного уровня. След разруба интересует криминалиста не сам по себе (как результат физического взаимодействия металла с деревом), а как результат использования определённого способа совершения преступления, применение топора - как элемент этого способа, топор - как орудие преступления и т.п. В этом аспекте перечисленные реалии изучаются только криминалистикой. Знание закономерностей низшего порядка (в данном случае - физических) ничего не даёт в плане понимания закономерностей высшего порядка).

В результате анализа аргументов и контраргументов концешщи правовой природы криминалистики, Р.С. Белкиным сформулирован взгляд на криминалистику как на науку с «синтетической» природой, поскольку в ней, на взгляд автора, существует некий «сплав» знаний, сингез их в рамках предмета и содержания криминалистики, как интегративной науки^^^. Причём Р.С. Белкин отмечает, что интегративные процессы коснулись не только криминалистической техники, но и других разделов криминалистики. «…Простое ознакомление с состоянием криминалистической тактики может поставить в тупик: чего в ней теперь больше: традиционной тактики или психологии, теории игр, теории принятия решений и т.п.?»^^^.

Рассматривая указанную позицию, как и вопрос о природе кримина- листики в целом, необходимо ещё раз обратиться к сущности явлений и процессов, составляющих объект научного исследования и предметной области науки.

Объектом исследования криминалистики являются событие преступления и сходные с ним события (далее событие преступления) и процесс его расследования, как явления и процессы объективной реальности. Можно ли назвать данные явления правовыми, потому что отношения людей в данной сфере регулируются правовыми нормами? Очень многие процессы жизнедеятельности в обществе регулируются правовыми нормами, однако, сама деятельность не становится от этого правовым явлением. Есть законы о здравоохранении и образовании, в то же время, лечение и обучение вряд ли можно назвать правовыми явлениями, хотя способы этой деятельности не должны противоречить правовым нормам, так же, как и способы расследования преступлений. Например, согласно закону о здравоохранении, не допускается применение средств и методов лечения, от которых больной отказывается в силу своих религиозных или иных убеждений.

в сфере правовых явлений лежат отношения людей во время осуще- ствления такой деятельности, если они регулируются правом. В любой деятельности далеко не все отношения регулируются правовыми нормами, то есть являются правоотношениями.

Любая отраслевая правовая наука потому и является правовой, что изучает правоотношения в определённой сфере. Так, трудовое право исследует правоотношения, складывающиеся между людьми в процессе труда. Однако не все элементы трудовой деятельности и не все отношения людей сфере этой деятельности регулируются правом. Поэтому вряд ли будет правомерным утверждение, что трудовая деятельность людей входагг в сферу правовых явлений.

Что касается криминалистики, она не изучает сущности правоотношений. В то же время, расследование преступлений - это юридическая процедура. Следовательно, криминалистика востребована юридической деятель- ностью, находится в её сфере и обеспечивает её. Механизм расследования преступлений и других событий, природа которых устанавливается в процессе уголовного судопроизводства, находится в правовых рамках, отвлечься от которых невозможно.

в связи с этим, а также с тем, что теория права называет в качестве предмета юридической науки в целом «механизм правового регулирова-

227

ния» в криминалистике наблюдалось стремление доказать, что данная наука, также как и другие юридические науки изучает механизм правового регулирования. Представляется, что такой подход необоснованно размывает представления о предмете криминалистики, искажает супщость криминалистических знаний.

Так, Г.А. Матусовский указывает, что криминалистика… осваивает не только вопросы технико-юридического порядка, но и закономерности правового регулирования, непосредственно нормативный материал, как основы правового регулирования. По мнению автора, уголовно-правовые нормы, особенно устанавливающие уголовную ответственность, являются объектом изучения криминалистики в части, касающейся, в первую очередь, разработки методики расследования отдельных видов преступлений.

Нормы уголовного процесса представляют для криминалистики ту правовую основу, на которой, прежде всего, строятся научные разработки в области криминалистической тактики и в сфере процессуальной регламентации применения средств криминалистической техники… В противном случае, мы лишили бы криминалистику как юридическую науку одного из важнейших элементов предмета исследования - нормативного материала, опре-

ДЄЛ5ПОЩЄГО юридическую сущность и содержание осваивающих его дисщш- лин^І

На наш взгляд, утверждение о том, что криминалистика включает в свой предмет нормы уголовного и уголовно-процессуального права основано на опасении «вычеркнуть» криминалистику из числа юридических наук, стремлении поставить её в один ряд с отраслевыми юридическими науками. В действительности, такой необходимости не существует и специфика криминалистических знаний ни в какой мере не умаляет значения этой науки как самой по себе, так и для развития смежных юридических дисциплин и правовой науки в целом.

Для подтверждения данного тезиса необходимо остановиться на вопросе о том, как же соотносятся криминалистические знания и правовые знания о механизме правового регулирования.

На наш взгляд, утверждения «криминалист должен знать правовые нормы» и «правовые нормы составляют объект (предмет) науки криминалистики» - суть не одно и то же. Действительно, криминалист должен знать и изучать правовые нормы, но не в плане закономерностей правового регулирования, закономерностей правоотношений, а как форму, в которую заключён механизм расследования.

Так, например, упрощённо говоря, криминалистика изучает познава- тельную сторону расследования (а теперь и познавательные процессы в судебных стадиях). Но познание происходит в определённой уголовно- процессуальной форме. Изучая механизм установления объективной истины, криминалисты часто сталкиваются с тем, что правовая форма устарела, или по другим причинам не соответствует запросам практики. Причём, именно криминалисты чаще всего выявляют несоответствие формы содержанию, поскольку познавательная сторона регулируемых процессов, как правило, не исследуется в рамках отраслевых правовых дисциплин.

Яркие примеры коллизий между процессуальной формой и кримина- листическим содержанием приводит Р.С. Белкин, выделяя два аспекта этой проблемы: когда форма стесняет, искусственно ограничивает содержание, сдерживая его развитие, и когда форма просто-напросто бессодержательна или обладает надуманным, нереальным coдepжaниeм…^^^

Так, например, по мнению Р.С. Белкина, следует упразднить институт понятых в уголовном процессе или свести его к минимуму, поскольку в данном случае процессуальная форма бессодержательна, и в действительности понятые не выполняют да и не могут выполнять тех функций, которые на них возлагаются.

В других случаях, уголовно-процессуальные нормы, давая исчерпы- вающий перечень технических процедур при работе с доказательствами, сдерживают познавательные возможности следователя. Такая ситуация сложилась с использованием достижений криминалистической одорологии.

Существуег множество примеров того, каким образом достижения криминалистов позволили усовершенствовать механизм правового регулирования. Именно, благодаря заслугам криминалистов в уголовно - процессуальном кодексе появились такие следственные действия, как предъявление для опознания, следственный эксперимент. Новый УПК также учёл криминалистические разработки и включил в число следственных действий проверку показаний на месте, предоставил следователю большую самостоятельность при решении вопроса о необходимости участия понятых в следственных действиях и др.

Все это говорит о том, что криминалистика изучает правовые нормы, но не вообще (их сущность), а в определённом аспекте, который отличается от уголовно-процессуального. Этот аспект можно определить как соотношение механизма правового регулирования и механизма познания объективной истины по делу.

Несколько иное, на наш взгляд, соотношение имеется между крими- налистическими знаниями и уголовно-правовыми нормами. Суть состоит в том, что криминалистика изучает преступление, которое само по себе является правовым явлением. Причём, преступление, в отличии, например, от трудовой деятельности, не регулируется правом, а «создаётся» правом. Деяние, даже, если оно обш;ественно-опасное не является преступлением, если не описано в уголовном законе.

На наш взгляд, нельзя согласиться и с таким аргументом Г. А. Мату- совского в пользу правовой природы криминалистики, как то, что криминалистические рекомендации носят правовой характер, поскольку они должны применяться во всех необходимых случаях при условии, что они представляют собой обоснованный и апробированный практикой совет, касающийся выбора и применения технико-криминалистиче-ский средств, криминалистических методик и приёмов собирания, исследования и оценки доказа-

230

тельств .

Как мы уже показали ранее, криминалистические разработки действи- тельно способны влиять на процесс правового регулирования, способствовать изменению законодательства и других правовых норм. Но сами криминалистические рекомендации (пока они не «переродились» в правовые нормы) нормативного характера не имеют. Они потому и называются рекомендациями, советами, поскольку имеют рекомендательный, а не обязательный (императивный) характер.

Таким образом, криминалистика (как и другие специальные юридические науки), в отличие от отраслевых юридических наук, не изучает отрасли права, не создаёт правовых норм, но изучает правовые явления в другом аспекте, опосредованно исследуя и воздействуя на механизм правового регулирования.

Теперь необходимо чётко сформулировать нашу позицию относительно того, происходит ли в рамках криминалистики «сплав», «синтез» научных знаний из различных областей.

Представляется, что при исследовании механизмов преступления и его расследования в поле зрения криминалистики попадают свойства самых разнообразных объектов материального мира и личности человека. Например, свойства следообразуюпщх и следовоспринимающих поверхностей, свойства мьппления и памяти лиц, выступаюпщх носителями информации и т.п. На наш взгляд, сами по себе эти свойства не должны включаться в предмет криминалистической науки, иначе этот ЩЇЄДМЄТ невозможно было бы ограничить какими-либо рамками. В принципе для расследования преступлений могут потребоваться данные, относящиеся абсолютно к любым отраслям знания. Это не значит, что все их криминалистика должна концентрировать в рамках своего предмета. Стать какой-то особой наукой - «наукой наук». Криминалистические исследования должны быть направлены на выявление того, как взаимосвязаны друг с другом свойства объектов, включённых в событие преступления или в процесс расследования (в качестве ли предмета посягательства или элемента обстановки совершения преступления или об- становки расследования и т.п.), в каких отношениях состоят данные объекты «

и как взаимодействуют между собой.

Криминалистика не должна изучать сами по себе закономерности об- разования следов протектора колеса автомашины при качении или скольжении. Криминалистику интересуют следы как результат определённого способа действий субъекта, наделённого определёнными свойствами и совершенных в определённой обстановке а также как элемент обстановки расследования, её информационного блока - носители информации, для расшифровки которой требуется применение специальных криминалистических приёмов.

На наш взгляд, проблему определения пріфодьі криминалистической науки уместно связать с другой, уже рассмотренной в настоящей работе проблемой единства объекта криминалистического исследования. По нашему лгаению, единым объектом изучения криминалистики является процесс расследования событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства. Все реалии окружающего нас мира интересуют криминалистику лишь постольку, поскольку они включены в виде элементов (подсистем), занимают определённое место в структуре единого объекта исследования, наделены связями с другими элементами единой системы. Даже в том случае, когда конкретное исследование связано с изучением не всего объекта целиком, а отдельного его элемента или нескольких элементов, учёный не может абстрагироваться от той системы взаимосвязей, которая существует между исследуемой частью общего объекта и другими частями. Любой другой подход опасен тем, что может привести к необоснованному вторжению в область исследования других наук и в то же время увести в сторону от решения собственных проблем.

Учитывая изложенное, представляется, что закономерности, исследуемые криминалистикой, не выходят за рамки таких явлений, как событие преступления и процесс его расследования.

Таким образом, думается, что было бы наиболее правильным отнести криминалистику к числу общественных правовых наук. В то же время она не является отраслевой юридической наукой. Более всего для щ}иминалистики подходит название — «специальная» юридическая наука, как это принято в настоящее время. На наш взгляд, допустимо было бы дать название той категории правовых наук, к которым относится криминалистика «правовые неотраслевые науки». В этом случае было бы более чётко отражено их место в общей системе юридических наук, подчеркрівалось бы их отличие от отраслевых дисциплин.

4.3. СИСТЕМАТИЗАЦИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ

4.3.1. Развитие взглядов на систему криминалистики

По определению Н.А. Селиванова, под системой криминалистики по- нимается совокупность её взаимосвязанных частей (разделов), находящихся в определённом отношении друг к другу и проникнутых внутренним единст- вом^^^.

Система любой отрасли науки в значительной мере определяется объ- ектом и предметом её исследования. Научное знание отличается от знания обыденного, в частности, тем, что является систематизированным. Систематизация накопленных в ходе исторического развития научных данных является одним из первых этапов становления науки как обособленной отрасли знания, а приведение этих данных в логически обоснованную систему свидетельствует о самостоятельности и степени зрелости науки, уровне теоретического обобщения отражаемых в её предмете и изучаемых наукой явлений объективной действительности.^^^ Причём, в большинстве случаев зарождение и накопление знаний первоначально происходит в недрах других наук. Приблизительно тот же процесс наблюдается с систематизацией знаний и внутри уже обособившейся науки. На определённых этапах (при качественных скачках), накопленные в рамках традгащонных теорий и учений знания могут обособиться и преобразоваться в новую теорию или учение.

Так, к середине тридцатых годов, после того, как криминалистику пе- рестали считать лишь «проводником» естественнонаучных и технических знаний в сферу уголовного судопроизводства, сложилась традиционная трёхчленная система науки, включающая криминалистическую технику, тактику и методику расследования отдельных видов преступлений.

В процессе развития научного знания система криминалистики под- вергалась неоднократному пересмотру, вызывая многочисленные дискуссии, причиной которых в основном являлось стремление части исследователей применить к систематизации криминалистических знаний тот же принцип, что и в отраслевых юридических науках, подчеркнув тем самым правовой характер криминалистики. Таким образом, в 1938 году по предложению Б.М.

Селиванов Н.А, Криминалистика: система понятий. М.: Юрид. лит., 1982.

С. 14.

Шавера появились общая и особенная части криминалистики. Общая включала в себя криминалистическую технику и тактику, особенная - методику расследования отдельных видов и групп преступлений. Именно по этому принщшу были построены учебники 1939, 1940, 1950-1952 годов. Фактически, никакой новой интегративной идеи, системообразующего фактора в основу такой системы положено не было. Исторически сложившиеся разделы криминалистики были поделены механически лишь на том основании, что положения, рекомендации, разрабатываемые техникой и тактикой, могли быть применены при расследовании всех преступлений, а положения методики касались отдельных их видов. Однако, в дальнейшем, в связи активным формированием общих положений криминалистической методики, стало очевидным, что соотношение общего и особенного находит отражение во всех разделах криминалистики.

В результате дискуссии, проведённой в 1952 году во ВНИИ кримина- листики Прокуратуры СССР, большинством учёных была под держана точка зрения о необходимости возврата к трёхчленной системе криминалистики. Кроме того, в 1955 году А. И. Винбергом было внесено предложение о выделении самостоятельной части «Введение в науку», включающей вопросы о предмете, методе, системе криминалистики и т.п. Впоследствии первый раздел криминалистики получил название общей теории. Можно сказать, что такое деление вьщержало испьггание временем и не утратило своего значения до настоящего периода.

Однако, уже в конце 70-х годов А.А. Эйсманом было обращено внимание на то, что первая часть криминалистики фактически состоит из двух неоднородных компонентов: во-первых, вопросов науковедческого характера (о предмете, системе и методологической основе данной науки); во-вторых, вопросы общей теории, касающиеся, главным образом, учения о криминалистической идентификации. Он предложил разделить указанные вопросы и рассматривать их в разных, самостоятельных разделах криминалистики: во введении в науку (предмет, система, история науки, её метод) и общей теории (общие вопросы собирания и исследования доказательств, теория идентификации и другие)^^^.

Однако, не смотря на то, что многим авторам предложение А.А. Эйсмана представлялось правильным^^”^, оно до настоящего времени не получило офйщіального признания.

4.3.2. Современные взгляды на систему криминалистики

Не смотря на относительную стабильность общепризнанной системы криминалистики, которая наблюдается практически в течение последних 30 лет, проблемы упорядочения научных положений, гармоничной ранжировки разрабатываемых средств и методов, системы науки криминалистики и сегодня находятся в центре внимания исследователей.

Авторами постоянно подчёркивается, что система криминалистики не есть самоцель, она призвана удовлетворять требованиям, предъявляемым к научному знанию, отражая структуру предмета науки и её специальную функцию^^^. За последнее время накопилось немало новых теоретических концепций, методов и рекомендаций, в связи с чем, заслуживает обсуждения вопрос о месте их в системе криминалистики. Например, учение о математических методах собирания и исследования доказательств, моделирования и реконструкции при расследовании преступлений. Эта группа методов имеет общекрршїшалистическое значение, применяется на всех уровнях и всеми субъектами познания^^^.

В то же время, возвращаясь к проблеме системы криминалистики, большинство авторов не связывают её непосредственно со структурой объек-

^^^ Эйсман А. А, Система криминалистики и её место среди других отраслей научного знания // Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. С. 27.

Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. М.: Юрид. лит., 1982. С.

15.

^^^ Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М.: Академия МВД СССР, 1981. С. 16.

^^^ Дорош И. И. Система советской криминалистики и место в ней новых теоретических положений и разработок // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 59-61.

та и предмета исследования, в качестве аргументации своих предложений ссылаясь на положения методологии исследований, а иногда и на прикладные аспекты науки.

Так, Г. А. Матусовский отстаивая необходимость построения двучленной системы криминалистики, состоящей из общей и особенной части. В защиту данной позшщи говорит, что совершенствование системы науки требует учёта важнейшего положеііия о диалектическом соотношении общего и особенного, в каждой науке накопленные знания различаются по степени общности охватываемых ими явлений и в этой связи общее и особенное находят отражение в системном строении данной научной отрасли^^^.

С последним утверждением автора трудно не согласиться, действительно, при построении системы науки необходимо учитывать соотношение общего и особенного, однако, это не единственный критерий систематизации научного знания. Собственно общее, особенное и единичное существует в научном знании не само по себе, а в связи с тем, что оно же существует в реальной действительности - в объекте и предмете (как части объекта) науки. Эти реалии являются первичными по отношению к субъективному научному знанию, поэтому их структура, также должна учшываться при построении системы науки.

В предыдущих разделах настоящей работы мы рассматривали в качестве единого объекта криминалистического исследования процесс расследо- вания событий, подлежащих расследованию в порядке уголовного судопроизводства (или уголовно релевантных событий). Если взять это за основу и попытаться выделить в криминалистической науке общую и особенную часть, то придется определить, что же именно является общим в расследовании всех преступлений, в настоящее время это общее отражено в системе криминалистических учений, составляющих общую теорию криминалистики

Любые попытки включить в общую часть такие разделы, как крими- налистическая техника и криминалистическая тактика, на наш взгляд, бес- перспективны. Те направления указанных разделов, которые в основном связаны с прикладной функцией криминалистики, и, как указывают сторонники выделения общей и особенной части, касаются расследования всех видов преступлений, в действительности относятся лїппь к расследованию отдельных групп преступлений. Криминалистическая классификащія преступлений не ограничивается выделением видов преступлений согласно уголовному кодексу. Криминалистические группы выделяются и на основе других критериев - способа, времени, места совершения преступления, субъекта преступления, используемых орудий и средств и т.п. На основании изложенного, целесообразно задать вопрос, относятся ли, например, положеіщя трасологии о следах орудий взлома и инструментов к расследованию «всех» преступлений. В ключе наших рассуждений ответить на этот вопрос следует отрицательно, поскольку данные положения не могут использоваться при расследовании всех преступлений, по той причине, что следы орудий взлома остаются при совершении далеко не всех преступлений, а только той группы, где способ совершения преступления характеризуется взломом. На наш взгляд, вы- деление такой группы безотносительно к видам преступной деятельности вполне допустимо.

Таким же образом можно рассуждать и относительно криминалисти- ческой тактики. Можно ли считать, что, например, положения тактики следственного эксперимента имеют значение для любого познавательного процесса, связанного с установлением признаков любого преступления. Данные положения актуальны лишь для процесса в форме предварительного расследования и лишь в том случае, когда возникает задача проверки обстоятельств опытным путём, не требующим специальных познаний (в противном случае назначается экспертиза). На современном этапе развития науки вопросы криминалистической классификации, связанные с самим процессом расследования находятся в стадии развития и ещё не стали традиционными (классификация элементов обстановки и результатов расследования, способов, приёмов и методов деятельности субъектов расследования и т.п.), однако, за этими направлениями большое будущее.

Кроме того, большое развитие получили разделы об общих положениях криминалистической техники, тактики и методики, которые действительно касаются расследования всех преступлений.

Учитывая изложенное, совершенно очевидно, что только на основе учёта соотношения общего и особенного в исследуемых явлениях и научном знании система криминалистики построена быть не может. Для этого при- шлось бы искусственно разорвать многие традиционные структуры, рациональность которых подтверждена как в ходе процесса научного познания, так и в ходе практического использования научной продукции.

Другие авторы в обосноваїши своего мнения о системе криминалистики вообще не считают нужным учитывать методологическое положение о соотношении общего и особенного.

Так, Л. Д. Самыгин считает ошибочным взгляд о выделении общей и особенной части. Общей - криминалистической техники и криминалистической тактики и особенной - методики расследования. Он предлагает строить систему науки по масштабу (уровню) и значению всех решений, методов, приёмов, способов и средств деятельности (как в военном деле). Общее и особенное, по его мнению, должны отражаться во всех разделах науки.

Верхний уровень - организационно-управленческая деятельность в масштабе расследования дела в целом. Расследование выступает здесь как система «стратегических» решений (о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, о приостановлении или прекращении производства по делу), а также следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на реализацию принятых решений.

Средний уровень - уровень отдельных следственных действий и опе- ративно-тактических мероприятий. Этот уровень является тактическим.

Нижний уровень деятельности состоит из отдельных операций (действий, манипуляций) с теми или иными объектами. Они представляют собой элементы следственного действия или ОРМ (измерение следов, изготовление слепков, составление плана места происшествия). Этот уровень можно на-

?yio

звать техническим .

Представляется, что данный подход, в целом не лишённый целесооб- разности, нельзя абсолютизировать и считать критерием построения всей системы криминалистической науки. Так, руководствуясь лишь уровнем принимаемых в практической следственной деятельности решений, не воз- можно будет найти место в системе криминалистики для таких учений, как учение о механизме преступления, в том числе, о способах совершения и со- крьггия преступлений, о механизме следообразования, теории криминалистической идентификации, диагностики и т.п., то есть тем теориям и учениям, которые составляют основу «Общей теории» и касаются, порой, не процесса расследования, связанного с принятием решений, а события преступления.

На наш взгляд, основной причиной ограниченности вышеизложенного подхода к систематизации криминалистических знаний является, то, что автором за основу структуризации взят только процесс расследования, хотя это не единственная сторона предмета криминалистики. Кстати, и сам Л. Д. Са- мыгин говорит о том, что в предмет криминалистики входят как система расследования, так и само расследуемое событие. В то же время, систему науки он хочет выстроить только исходя из уровней (масштаба) деятельности при расследовании. Остаётся непонятным, какое же место в такой системе должны занять исследования собственно механизма преступления, каким образом «расчленить» его в соответствии с этими уровнями.

По мнению А. Г. Филиппова совершенствование системы криминалистики должно идти по пути введения «нового пятого раздела, в котором должны быть сосредоточены вопросы, относящиеся к раскрытию и расследо-

238

ванию преступлений в целом», такие, как версии и планирование расследования, взаимодействие различных служб при раскрытии и расследовании преступлений, профилактическая работа следователя и дpyгиe^^^. Автор указывает, что эти вопросы, различающиеся по своему характеру, объединяет то, что они не связаны ни с криминалистической технрікой, ни с тактикой проведения отдельных следственных действий, ни с методикой расследования отдельных видов и групп преступлений, а носят преимущественно организационный характер, т.е. направлены на обеспечение успеха расследования преступлений в целом, независимо от вида или группы.

Однако, А.Г. Филипповым ничего не сказано о соотношении предла- гаемого раздела с общей теорией криминалистики, которая в настоящее время включает в себя систему различных частных криминалистических теорий.

Так, Р. С. Белкиным отмечалось, что содержание общей теории кри- миналистики составляет система частных криминалистических теорий, от- ражающих отдельные элементы (или группы элементов) предмета криминалистики и неразрывно связанные между собой^’*^.

Таким образом, остаётся непонятным, почему отдельные «комплексы вопросов (частные криминалистические теории), относящиеся к расследованию преступлений в целом…», то есть по существу теории расследования, не должны включаться в состав общей теории криминалистики, а составляют самостоятельный раздел.

На наш взгляд, более правильным было бы рассматривать организа- ционно-технические, организационно-тактические и организационно- методические вопросы в соответствующих разделах криминалистики. При создании же частных криминалистических теорий, связанных с организацией расследования и имеющих значение для всех разделов, таковые должны занять своё место среди остальных частных теорий.

Филиппов А.Г. О системе криминалистики // Вестник криминалистики.

Вып. 1. М: Спарк, 2000. С. 29.

Белкин Р. С М., 1997. С. 5.

Кроме того, думается, что для правильного представления о критериях систематизации криминалистических знаний необходимо обратгаъся к объекту и предмету криминалистического исследования, учитывать не только уровни принимаемых решений в процессе расследования, но и событие преступления, механизм которого, в зависимости от вида существующих связей и отношений, также можно рассматривать на определённом уровне.

Так, в криминалистической технике система связей и отношений внутри механизма преступления исследуется преимущественно на уровне физических и химргческих свойств элементов преступного события, которые обуславливают особенности механизма расследования на уровне технических операций. Например, способы обнаружения, фиксации и изъятия следов рук обуславливаются механизмом следообразования, который в свою очередь зависит от физических и химических свойств следовоспринимающей поверхности и следообразующего объекта (относительной твердости или эластичности следовоспринимающей поверхности, наличия какого-либо вещества на следообразующем объекте, соотношения силы тяги и силы давления и т.п.).

Криминалистическая тактика исследует событие преступления в основном на уровне взаимосвязей его элементов, связанных с движением живой материи. Например, особенности тактики предъявления для опознания обуславливаются психическими особенностями субъекта, воспринимавшего интересующий следствие объект. Тактические приёмы осмотра места происшествия зависят от поведения преступника во время совершения преступления (его жизнедеятельности, перемещений, последовательности действий), обусловившего места конценгграции следов и т.п.

Для частных методик расследования характерно исследование механизма преступлений определённого вида или группы в полном объёме связей и отношений его элементов на социальном, общественном уровне. Например, преступник на этом уровне рассматривается не просто как обладатель частей тела, могущих оставлять следы или как биологический объект, вьщеляющий определённые вещества и даже не как обладатель криминалистически значимых психических качеств, а как социальный су&ьект с определенными мотивациями, наличием социальных связей с жертвой, соучастниками, занимающий определённое положение в обществе и т.п.

Таким образом, при построении системы криминалистики необходимо исходить из ряда критериев: соотношение общего и особенного, структу- ры и уровня исследования объекта и предмета науки.

По определению Р. С. Белкина, общая теория криминалистики - это система её мировоззренческих принципов, теоретических концепций, категорий и понятий, методов и связей, определений и терминов, это научное отражение всего предмета криминалистики^’^’.

Дифференциация знаний, содержащихся в общей теории от других составных частей криминалистики и систематизация их внутри самой общей теории, на нащ взгляд опирается на перечисленные нами критерии. Положения общей теории содержат знания, являющиеся общими по отношению к остальным разделам. Исследования ведутся без относительно к вышеуказанным уровням исследования предмета, реализуясь в разработках на всех уровнях.

На протяжешга всего развития криминалистической наз^и существовало немало различий в подходах к определению содержания и структуры первого раздела криминалистики. Использовались даже разные названия для его обозначения.

Так, И. Ф. Пантелеев говорит не об общей теории, а о методологии криминалистики, включая в неё науковедческие вопросы, а также ряд уче- ний, связанных с исследованием преступной деятельности — «криминалистическую характеристику преступлений» и деятельности по расследованию

преступленрій — «криминалистическую идентификацию», «криминалистиче-

242

ские версии» и др.

в. я. Колдин и Н. П. Яблоков, раскрывая систему криминалистики, включают в неё не общую теорию, а «теоретическую криминалистику» в противопоставление «практической криминалистике», которая, выполняя задачу «установления истины конкретного факта» использует закономерности, установленные теоретической криминалистикой и выработанные на их основе методы^”*^.

Рассматривая первый раздел науки, Н.А. Селиванов в учебнике 1994 года обозначает его как «введение в курс криминалистики»^’^.

Представляется, что название «Общая теория» как нельзя лучше отражает сущность данного структурного элемента научного знания, подчёркивая исключительно теоретический, фундаментальный характер содержащихся в нём учений.

По выражению Р. С. Белкина, при определении содержания и структуры общей теории криминалистики необходимо следовать принщшу соот- ветствия содержания и структуры теории содержанию и структуре познаваемого объекта^”*^. Таким образом, внутри общей теории систематизация знаний ведётся на основании структуры объекта (а, следовательно, и предмета) криминалистического исследования.

Исходя из этого принципа, основными элементами общей теории криминалистики Р. С. Белкин называет:

  1. Положения, в которых формулируются представления о предмете криминалистики, её задачах, целях и месте в системе научного знания, о понятии и содержании её общей теории.

Криминалистика / Под ред. И. Ф. Пантелеева, Н. А. Селиванова. М.: Юридическая ли- тература, 1993.

^^ Криминалистика/Под ред. Н. П. Яблокова. М., 1995, С. 12.

Криминалистика / Под ред. И. Ф. Герасимова и Л. Я. Драпкина. М., 1994. С. 17.

Белкин Р. С. Указ. соч. С. 56.

  1. Положення, отражающие объективные закономерности механизма преступления в аспекте криминалистики.
  2. Положения, отражающие объективные закономерности возникновения информации о преступлении и преступнике, закономерности собирания, оценки и использования доказательств и являющиеся базой для разработки криминалистических средств, методов и рекомендаций по использованию доказательств в практике борьбы с преступностью.
  3. А. А. Эксархопуло была предложена аналогичная, но в то же время более разветвлённая структура общей теории криминалистики:

  4. Теоретические основы криминалистической науки (теоретиче- ские концепции, отражающие представления о самой науке и её функционировании).
  5. учение о предмете и задачах криминалистики,

учение о методах криминалистики,

учение о языке криминалистики,

учение о принципах развития криминалистики,

система науки,

криминалистическое прогнозирование и др.

  1. Криминалистические теории преступления (концепции и теории, в которых раскрываются криминалистические аспекты собыгия преступления, его механгома.
  2. теория криминалистической классификации преступлений, учение о способах совершения и сокрытия преступлений, учение о личности преступника, криминалистическая виктимология, учение о механизме следообразования и др.

  3. Криминалистические теории раскрытия, расследования и предупреждения преступлений (теории, создающие базу для практической деятельности по борьбе с преступностью).
  4. учение о криминалистических средствах, приёмах и методах работы с доказательствами,

теория криминалистической идентификации, учение о версиях,

теоретические основы организации расследования, учение о розыске,

теория криминалистической профилактики и др.^’^^

Как видим, в структуре общей теории криминалистики систематизация знаний производится в соответствии с содержанием объекта и предмета исследования: от теорий преступления к теориям их раскрытия, расследования и предупреждения.

Единственным, на наш взгляд, спорным вопросом является объединение в рамках общей теории таких разнородных разделов, как науковедческие аспекты (теоретические основы кримршалистической науки - по А. А. Эксар- хопуло) и криминалистические теории преступления и расследования. В связи с этим представляется необходимым вернуться к обсуждению вопроса о структуре и содержании первого раздела криминалистики, в том числе поднятой А. А. Эйсманом проблеме неоднородности его компонентов.

Так, в 70-х годах А. А. Эйсманом была предложена не четырёх, а пяти членная система криминалистической науки:

  1. Введение в науку.
  2. Общая теория криминалистики.
  3. Криминалистическая техника.
  4. Криминалистическая тактика.
  5. Методика расследования преступлений.
  6. Вопросы, связанные с характеристикой предмета, содержания, системы, методов и места криминалистики среди других наук, как науковедческие.

должны были составлять содержание введения в науку, а не включаться в состав её общей теории.^’^^

Позиция А. А. Эйсмана не получила поддержки. Так, Р. С. Белкин, критикуя указанные взгляды, писал, что все вопросы, которые А.А. Эйсман включает во «Введение в науку», за исключением истории науки и тенденций развития криминалистики в западных странах носят не нау- коведческий, а внутренний характер и составляют элементы её методоло-

На наш взгляд, позиция А. А. Эйсмана вовсе не заключалась в вынесении науковедческих аспектов криминалистики за рамки самой науки, в придании им внешнего характера по отношению к криминалистике. Суть её состояла в необходимости выделения их в качестве самостоятельного элемента системы криминалистических знаний, в указании на неоднородность разделов общей теории в её традиционном виде. В этом смысле предложение А. А. Эйсмана, на наш взгляд, заслуживает пристального внимания.

Главным же недостатком предложения А.А. Эйсмана является, на наш взгляд, используемая им терминология. Термин «введение в науку», как мы уже показывали в главе первой настоящего исследования, не отражает сущности данного раздела, поскольку любое введение призвано дать общий обзор предстоящего изложения. Введения может существовать в конкретной научной работе, учебнике или учебном пособии, но не в науке в целом.

Не вполне удачным был бы и термин «науковедческие основы», так как, отдельные аспекты изучения науки лежат за её пределами - история и социология науки, семиотика и т.п. В случае же с разделами об объекте, предмете, природе и системе науки речь идёт не о внешнем, а внутреннем самосознании криминалистики. Это фактически знание о криминалистиче- ском знании, которое мы предлагаем рассматривать в виде гносеологических

Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. С. 28; Цит. по Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С.

основ криминалистической науки наряду с методологическими вопросами (в узком смысле).

Представляется, что такие разделы криминалистики, как вопросы об объекте и предмете исследования, природе, системе и методах исследования принципиально отличаются от иных теорий, созданных в рамках общей теории криминалистики. Обусловлено это отличие тем, что объектом частных криминалистических теорий, которые входят в структуру общей теории являются отдельные аспекты и элементы общего объекта криминалистического исследования — процесса расследования событий уголовно релевантных событий, то есть отдельные стороны объективной действительности.

На наш взгляд, не совсем логично выглядит утверждение о том, что общая теория представляет собой систему частных теорий. Общее потому таковым и является, что характеризует объект в целом (чего бы это ни касалось, всей сферы борьбы с преступностью или конкретного материального объекта). Совокупность характеристик частей (элементов) объекта не даёт представления о его характеристиках как целого. В связи с этим, представляется, более правильным рассматривать общую теорию криминалистики и совокупность частных теорий в качестве самостоятельіп>іх разделов науки. Общая теория при этом должна включать две равноправнью части: гносеологические и методологические основы криминалистики.

Гносеологические основы криминалистики представляют собой модель объектно-предметной области данной науки во всей полноте, содержат полномасштабное знание об объекте исследования, которое не может быть получено путём суммирования знаний, полученных в рамках отдельных теорий и учений, а требует принципиально иного, более высокого уровня теоретического обобщения. Такие знания нельзя получить непосредственно при гоучении объекта исследования науки, данного эмпирически^”^^. Теоретические модели, построенные на этом уровне, разрабатываются в известной самостоятельности от эмпирического уровня, который имеется во всех остальных разделах криминалистики, в том числе в частных учениях и теориях. Тот слой знаний, который составляют гносеологические основы криминалистики не имеет непосредственного эмпирического коррелята. Что же тогда является объектом такого исследования?

Представляется, что объектом данного раздела является научное знание в его материальном выражении. С развитием науки субъективное знание отдельных учёных концентрируется, материализуется в определённых формах научных и учебно-методических разработок, и само становится частью объективного мира. Именно это материализованное знание является объектом гносеологических криминалистических исследований. Предмет исследования в данном случае совпадает с объектом. Это тот редкий случай, когда какой-то объект исследуется только одной наукой или частью науки.

Рассмотрение гносеологических проблем в одном ряду с частными криминалистическими теориями, на наш взгляд, тормозит развитие этого направления. Анализируя историю развития науки, криминалистическую библиографию, нельзя не обратить внимания на крайне малое количество исследований (в первую очередь, монографического характера) указанных аспектов. Значение этих проблем явно недооценивается. Вопросы гносеологического характера превратились в некий придаток к частным криминалистическим теориям — во «введение в науку».

Кроме того, рассмотрение науковедческих аспектов в одном разделе с частными криминалистическими теориями отрицательно сказывается и на разработке последних, поскольку не даёт возможности чёткой структуризации объекта и предмета исследования.

в то же время, нельзя считать гносеологические вопросы внешними по отношению к криминалистической науке, поскольку, в конечном счёте, их теоретические конструкции должны быть увязаны с имеющимися эмпирическими знаниями об объекте, что не возможно без существования единой системы научного знания. Данная система лишь оказывается как бы разделённой на разные этажи, на каждом го которых оказывается возможной определённая самостоятельная научная деятельность. В этой ситуащга возникает спе- щіальная методологическая задача — соотнесение результатов деятельности на этих этажах, приведение знания в единую систему, дающую возможность, в конечном счёте, получать какие-то объяснения и предвидения относительно эмпирически данных объектов^^°.

Три традиционных раздела криминалистики, в отличии от частных криминалистических теорий, гносеологических и методологических основ в наибольшей степени связаны исследованием эмпирически данного объекта исследования, а так же с прикладной, разработочной частью криминалистики, поэтому основой их выделения может служить уровень изучения объекта и предмета научного исследования и разрабатываемых рекомендаций. Содержание и структура предмета науки также находят в них своё выражение, однако, в отличие от частных криминалистических теорий, внутри данных разделов не имеется разграничения знаний, касающихся собьггия преступления и процесса его расследования. Соотношение их можно выявить лишь при анализе каждого конкретного исследования.

Учитывая изложенное, нами предлагается рассматривать систему криминалистической науки следующем образом:

• Общая теория криминалистики: • а) Гносеологические основы криминалистики;

б) Методологические основы криминалистики.

• Частные криминалистические теории: • а) Криминалистические теории преступления;

^^ См - Тям же Г 274

б) Криминалистїіческие теории расследования,

• Криминалистическая техника. • • Криминалистическая тактика. • • Криминалистическая методика. • Представляется, что именно такая система способствует оптимальному решению поставленных перед ней задач, учитывает структуру изучаемого объекта, уровень его исследования и соотношение общего и особенного.

Подводя игоги раздела о сущности и систематизащш криминалистических знаний, следует сделать следующие выводы:

  1. В качестве онтологического основания дифференциащга правовых наук криминального щшла выступает уровень движения материи, гносеологического основания - наличие самостоятельного предмета исследования.
  2. Криминалистическое знание имеет правовую природу. Данное предложение объясняется тем, что выявляемые криминалистикой закономерности связаны с принщшиально иным уровнем движения материи, нежели закономерности, устанавливаемые естественными и техническими науками. Все отдельные элементы о&ьекта исследования представляют собой целостное явление сощізльного (общественного) характера. Именно социальный характер объекта исследования определяет ту совокупность свойств отдельных элементов (следов, орудий и т.п.), которая исследуется криминалистикой. Наиболее правильно именовать криминалистику специальной (не отраслевой) правовой наукой.
  3. Современная система криминалистики в целом адекватно отражает структуру объекта и предмета науки в соответствии с критерием систематизации знания в зависимости от уровня деятельности (как преступной, так и по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений).
  4. Совершенствование системы криминалистики должно идти по пути выделения двух обособленные частей общей теории криминалистики: гносеологических и методологических основ науки. Частные криминалистические теории должны составить самостоятельный раздел науки.
  5. В качестве объекта общей теории криминалистики следует рас- сматривать научное знание в его материализованном выражении. Это принципиально иной по сравнению с частными теориями уровень теоретического обобщения.
  6. Объекты и предметы частных криминалистических теорий соотносятся с общим объектом и предметом науки как часть и целое.

ГЛАВА 5. СООТНОШЕНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ ЗНАШІЙ В КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

5.1. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ПОНЯТИЕ ПРИКЛАДНОГО ХАРАКТЕРА КРИ- МИНАЛИСТИКИ

Важнейшей проблемой, связанной с определением сущности крими- налистических знаний, является вопрос о прикладном характере данной науки. Надо отметить, что эта проблема всегда находилась в поле зрения как криминалистов, так и учёных смежных отраслей знания, в первую очередь, в области уголовно-процессуального права. Особенно интересен тот факт, что на разных этапах развития криминалистики в понятие прикладного характера вкладывалось различное содержание.

Рассмотрим основные подходы к пониманию прикладного характера криминалистики.

Криминалистика стала развиваться из потребностей практрши, поэтому, именно практическая, разработочная её сторона находилась как бы на ви- ду и двигала учёных к необходимости изучения собственно закономерностей свойств явлений и процессов, привлечению новых теоретических знаний из других наук.

Особенно активно теркшн «прикладная наука» стал использоваться с конца 30-х годов XX века. На этом этапе становления, криминалистика определялась как наука о приёмах и средствах раскрытия и расследования преступлений, важнейшей задачей которой считалось приложение к практже расследования преступлений данных естественных и технических наук.

Таким образом, фактически сформировался один из вариантов опре- деления прикладного характера криминалистики, согласно которому криминалистика является прикладной наукой, поскольку служит «проводником» знаний, полученных в рамках иных наук (естественных и технических) в практику раскрытия и расследования преступлений. Иными словами, криминалистика служит средством «приложения» научных достижений к практической деятельности.

Вторым вариантом является подход, согласно которому под прикладным понимали «вспомогательный», «подсобный» характер науки. При таком подходе должна существовать основная наука, по отношению к которой криминалистика осуществляет свою вспомогательную функщпо. В связи с этим на протяжении длительного времени дискутировался вопрос о зависимости, вспомогательном характере криминалистики по отношению к науке уголовного процесса. Преимущественно сторонниками такого подхода выступали представители уголовно-процессуальной науки, в том числе, М.С.

251

Строгович. Хотя, подобную точку зрения разделяли и некоторые крими- налисты. Вероятно, причиной этого являлось желание полностью отделиться от уголовного процесса, в недрах которого криминалистика зародилась.

Одним из первых против такого понимания криминалистики выступил Б.М, Шавер.^^^ Он отмечал, что отнесение её к вспомогательным наукам по отношению к уголовному процессу, вытекающей из принципов последнего является «полным абсурдом», так как разрабатываемые криминалистикой данные вовсе не вытекают из теоретических принципов уголовного процесса, криминалистика не есть практическое применение этих принципов… Поэтому криминалистика не может быть признана «технически прикладной, вспомогательной наукой» по отношению к уголовному процессу Данное выступление фактически касалось не только собственно природы науки, но и в не меньшей степени — вопроса о предмете криминалистики, поскольку диктовалось стремлением доказать, что у неё есть собственные теоретические проблемы и задачи, что криминалистика устанавливает определённью закономерности.

Строгович М.С. Предмет криминалистики и её соотношение с уголовным процессом // Труды Военно-юридической академии Красной Армии. Вып. 2. Ашхабад, 1942. С. 6; Крылов И.Ф. Страницы истории советской криминалистики за 50 лет// Правоведение. 1967. № 5. С. 117.

Шавер Б.М. Предмет и метод советской криминалистики // Социалистическая закон- ность. 1938. №6. С. 66;

Такое мнение было поддержано и разделялось Ю.И. Краснобаевым, И.Ф. Крыловым и другими.

В то же время, высказывание Б.М. Шавера вызывало резкое возражение со стороны представителей науки уголовно-процессуального права, в ча- стности М.С. Строговича , который считал, что криминалистика, являясь наукой подсобной по отношению к уголовному процессу, представляет собой уголовную технику, к ней относятся только научные приёмы обнаружения и исследования вещественных доказательств и следов преступления, приёмы, заимствованные из естественных и технических наук и приспособленные к использованию при расследовании преступлений.

Представляется, что относительная устойчивость такой точки зрения определялась во многом формулировкой понятия науки, имеющейся в рамках самой криминалистики (то есть, определения криминалистики как науки о средствах, приёмах и методах расследования преступлений).

В процессе дальнейшего развития криминалистической науки, после того, как подавляющее большинство учёных пришли к выводу о наличии у неё самостоятельного предмета, вопрос о прикладном характере снят не был. Криминалистику продолжали называть прикладной наукой, однако, такие термины, как «вспомогательная», «подсобная» дисциплина из оборота практически ушли. Перестали в основном упоминать совместно с термином «прикладная» и уголовно-процессуальную науку. Это даёт основания полагать, что в понятие прикладной науки стало вкладываться иное содержание. К сожалению, практически никто из авторов не раскрывает в достаточной степени, что именно они понимают, говоря о прикладном характере криминалистики. В литературе встречаются лишь отдельные высказывания на этот счёт, сделанные по различным поводам.

Так, например Е.П. Ищенко указывает на то, что прикладная наука должна давать не только теорию, но и умения и навыки, приёмы^^^. Думается, что данное выражение не совсем точно, так как наука, разрабатывая рекомендации по применению тех или иных приемов, не может дать людям «умений» и «навыков», которые приобретаются ими в процессе практической деятельности, упражнений и тренировок.

Более точно высказывается по поводу понятия прикладной науки Р.С. Белкин. Он говорит, что под прикладными понимаются науки, реализующие в практике достижения фундаментальных наук, служащие как бы мостом между теорией и практикой, «имеющие приложение» либо к практике, либо к другой науке.^^^ В то же время, данное высказывание требует некоторого уточнения. Остаётся открытым вопрос: мостом между какой теорией и практикой служит криминалистика? Ответ напрашивается только один: между своей собственной теорией и практикой раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Насколько правомерно в таком слз^чае говорить о прикладном характере криминалистики? Данный вопрос заслуживает специального исследования.

5.2 СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПРИКЛАДНОЙ ФУНКЦИИ КРИМИ- НАЛИСТИКИ

Думается, что в настоящее время для того, чтобы ответить на вопрос о характере криминалистической науки, необходимо установить отличия прикладной науки от фундаментальной в целом (в частности, применительно к правовым назосам). Данный вопрос по непонятным причинам крайне мало обсуждался как в общей теории права, так и в философии науки.

В то же время, на современном этапе развития вообще трудно пред- ставить себе какую-либо науку, которая на основе познанных закономерно-

^^ Ищенко Е.П. Научно-технический прогресс и система советской криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 58- 59.

стей, не давала бы никаких инструментов для преобразования действительности, а содержала бы лишь теоретические концепции и положения (была бы в полном смысле фундаментальной).

Абсолютно прав Р.С. Белкин, указывая, что с развитием интеграции и дифференциации знания деление наук на фундаментальные и прикладные, как на теоретические и практические (или эмпирические) приобретает чисто условное значение^^^, уместно цитируя авторов, называющих указанную классификацию устарелой^^^.

На наш взгляд, по указанному основанию большинство наук вообще не возможно категорично отнести к фундаментальным либо прикладным. В данных науках есть теоретическая сторона, задачей, которой является познание явлений и процессов и их закономерностей, и разработочная, которая призвана, используя эти закономерности дать рекомендации для использования их, приложения к определённому виду деятельности. Причём, прикладная часть, в большинстве случаев представляет собой не отдельную дисциплину, а раздел соответствующей науки.

Например, прикладная лингвистика определяется как раздел языко- знания, изучающий методы решения практических задач, связанных с ис- пользованием языка^^. Существуют такие разделы наук, как прикладная математика, химия, механика и т.д. Все они призваны решать практические задачи, используя знания о закономерностях, добытые в рамках соответствующих наук.

Говоря о криминалистике, как о прикладной дисциплине, нужно было бы определить и ту науку, которая даёт ей свою теоретическую базу. Пред- ставляется, что такой науки не существует. Теория криминалистики создана самой криминалистикой.

Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 172.

Корач М. Наука индустрии // Наука о науке. М., 1966. С. 218,219.

Советский энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия», 1983. С. 1056.

в то же время, ряд авторов говорит о том, что криминалистика вышла из недр уголовного права и процесса^^®. Думается, что такое утверждение будет верным лишь в отношении происхождения криминалистической науки, но никак не в смысле заимствования теоретических основ. Любая новая наука не возникает на «пустом месте», а предпосылки её формирования зарождаются в недрах других отраслей знания, но это вовсе не значит, что вновь образовавшиеся науки являются прикладными.

Две стороны - теоретическая и прикладная есть и у криминалистики. Только в отличие от многих других наук (химии, математики и т.п.), при- кладная сторона криминалистики существует не отдельно в виде самостоя- тельного раздела, а в основном сопутствует теоретическим положениям (за исключением общетеоретического раздела). Поэтому, более правильно говорить не о теоретическом и прикладном разделе науки, а о соответствующих сторонах или функциях криминалистики.

Говоря об указанных сторонах криминалистической науки, исследователи используют разную терминологию, однако, суть от этого практически не меняется.

Так, В.А. Образцов выделяет познавательную и конструктивную (раз- работка и совершенствование того, что формирует потенциал криминалистических знаний, «орудий труда и средств производства» практического следо- ведения) функции криминалистики^^’.

Р. Домбровский назьшает эти стороны гносеологическим и социоло- гическим аспектами науки как формы общественного сознания^^^. В качестве гносеологического аспекта он рассматривает отражение наукой закономерностей общественного бытия - определённой области действительности, составляющей предмет каждой науки. В социологическом же плане роль науки не сводится к пассивному отражению действительности и её объяснению. Она вооружает человека знаниями и служит средством преобразования действительности, создаёт такие идеальные мысленные модели преобразования действительности, которые ещё не известны практике.

Для кримршалистики такими идеальными мысленными моделями как раз и являются усовершенствованные (по сравнению с используемыми на практике) средства и способы деятельности правоохранительных органов по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. Нельзя не согласиться с Р. Домбровским, что односторонний подход к науке не может дать правильного представления о ней, тормозит её развитие. Кстати, данное положение справедливо для подавляющего большинства наук.

Сказанное не означает, однако, что прикладные науки не существуют вообще. На определённом этапе наука может сконцентрировать относительно большой объём знаний о закономерностях признаков, свойств и отношений, составляющих предмет её исследования, которые можно использовать в какой-либо области человеческой деятельности, задачи и цели которой отличны от задач и целей данной науки. В этих случаях часть науки может выделиться и составить прикладную отрасль. При этом прикладная наука, разрабатывая приёмы практической деятельности, заимствует результаты исследования сущности и закономерностей соответствующих явлений в недрах материнской науки, которые представляют собой некий императив для прикладной науки. Так образовались судебная медицина, юридическая психология и др.

У криминалистики положение принципиально иное. Даже на перво- начальном этапе развития, когда для решения своих задач она использовала знания из области других наук (они и сейчас используются, причём не менее активно), предметом криминалистического исследования были не отдельные объекты и процессы материального мира (различные виды следов и способы их обнаружения), а их взаимодействие и взаимосвязь между собой, с конкретными способами совершения преступлений, типами преступников и т.п., то есть то, что мы сейчас называем механизмом преступления, не смотря на отсутствие соответствующей терминологии на ракших стадиях развития науки.

Интересное мнение по поводу соотношения фундаментальных и при- кладных знаний в криминалистической науке высказано Г.А. Матусовским. Автор говорит о том, что любая наука обязательно имеет свой теоретический фундамент, свои общие пришщпы. Сам факт существования науки предполагает её как систему теорий. Совершенно очевидно и то, что наука не может существовать без практических «выходов». В то же время, Г.А. Матусовский указывает, что каждая наука имеет различные уровни теорий и их практических «выходов».

Так, имеются назрей, в которых в равной степени хорошо развиты как теоретическое, так и практическое направление. К таким наукам относятся уголовное право и уголовный процесс. В них объективно сочетаются оба направления, с одной стороны стимулируемые практішой, и с другой — логикой науки, необходимостью развития теории.

В криминалистике же, по мнению Г.А. Матусовского преобладает практическая направленность^^^.

На наш взгляд, такой подход к криминалистике не совсем верен. Во- первых, не понятно, каким образом можно измерить уровень теоретических разработок и практических «выходов» в науке. Так называемой «чистой теории» вообще не много. Практически любая теоретическая разработка (за исключением наиболее общих закономерностей) непосредственно или опосредованно связана с решением тех или иных практических задач. Иначе не ясно для чего такое исследование проводится.

Во-вторых, представляется, что крен в сторону практической направ- ленности приводит к тому, что некоторые криминалистические разработки представляют собой простое описание положительной следственной практики, перечни рекомендаций, не имеюшдх серьёзного теоретического обоснования.

На основании изложенного, представляется наиболее целесообразным говорить не о криминалистике^ как прикладной науке, а о приклад- ной функции криминалистики, связанной с её разработочной частью, призванной создать новые, доселе неизвестные модели действительно- сти, с целью её преобразования. Как нами было замечено ранее, данные модели было бы неправильно связывать только с деятельностью по расследованию преступлений. Превентивная деятельность во многом связана с воздействием на обстановку предполагаемого преступления, таким образом, чтобы максимально затруднить, а то и сделать невозможным его совершение.

Таким образом, рассмотрение проблемы соотношения фундаментальных и прикладных знаний в криминалистике, позволили сделать следующие вьшоды:

  1. Деление наук на фундаменггальные и прикладные в настоящее время утратило своё значение. Подавляющее большинство наук в современном мире (и криминалистика входит в их число) имеют совокупность теоретических (фундаменггальных) и прикладных знаний - положений и рекомендавдш, направленных на преобразование (главным образом, усовершенствование) практической деятельности, составляющей объект науки.
  2. В связи с этим, предлагается говорить не о прикладном характере криминалистических знаний, а о прикладной (преобразовательной) фушщии криминалистической науки.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Поводя итоги анализа основных проблем, связанных с гносеологическими основами криминалистики, который мы попытались произвести в рамках настоящей работы, необходимо ещё раз подчеркнуть те наиболее важные положения, учёт которых, как нам кажется, поможет избежать ряда методо- логических ошибок при производстве криминалистических исследований как теоретического так и прикладного характера.

В первую очередь, следует отказаться от рассмотрения вопросов об объекте, предмете криминалистики, супщости и системе криминалистических знаний как от некоего «введения в наз^у». Данные положения необходимо объединить в единую систему и рассматривать в качестве самостоятельного учения, составляющего важную часть общей теории криминалистики - гносеологические основы.

в подавляющем большинстве работ, посвящённых общей теории криминалистики, исследование данных проблем начинается с анализа пред- мета криминалистики, его содержания и структуры. Объясняется это тем, что предмет действительно является исключительно методологически важной категорией, поскольку именно наличие самостоятельного предмета даёт пра- во на существование конкретной науке, является гносеологическим основа- нием её дифферешщащш от других отраслей знания.

Сущность и новизна подхода, к анализу гносеологических основ кри- миналистики, предпринятого нами в настоящей работе, заключается в вы- движении на первый план диалектико-материалистического положения о первичности всего сущего, первичности бытия по отношению к сознаршю, формой которого является, в том числе и научное познание объектов, суще- ствуюшїіх независимо от него. Таким образом, на первое место нами постав- лено онтологическое основание возникновения, существования и дифферен- щіации криминагшстики от других наук, а именно, наличие единого объекта исследования - той реалии объективной действительности, которая познаётся криминалистической наукой.

Основные положения учения о гносеологических основах криминалистики в части объекта рассматриваемой науки должны, на наш взгляд, заключаться в следующем:

  1. Реальность и независимость объекта. Под объектом исследования криминалистической науки необходимо понимать совокупность явлений ре- альной действительности, которые существуют независимо от того, познают- ся они какими-либо науками или нет.
  2. Целостность объекта криминалистики. Единым общим объектом исследования криминалистики являются не отдельные фрагменты объектив- ной реальности, и даже не два отдельных явления (преступная деятельность и процесс расследования), а целостная система последних, представляющая собой сферу борьбы с преступлениями, осуществляемую процессуальными средствами. Событие преступления включено в объект исследования лишь постольку, поскольку является объектом познания субъектов раскрытия и расследования, объектом воздействия при предотвращении и профилактике преступлений. Сущность единства объекта криминалистического познания заключается в том, что отдельные элементы события преступления или про- цесса расследования, хотя и могут рассматриваться как фрагменты, «куски» реального мира, объективно объединены в определённую целостность за счёт имеющихся между ними, объективно существующих связей и отношений. Условно, в целях научного познания допустимо выделить две относительно обособленные стороны едїшого объекта - процесс расследования и уголовно- релевантные события (то есть, подлежащие расследованию в порядке уго- ловного судопроизводства - преступления и события, сходные с ними).
  3. в методологическом плане необходимо понимать отличия объекта криминалистики от других близких по значению и сути категорий. Так, объ- ект исследования, на наш взгляд, следует отличать от объектов практической деятельности субъектов расследования - тех реалий, которые попадают в по- ле зрения практических работников, осуществляющих процессуальную дея- тельность. Кроме того, объект криминалистики следует отличать от объектов конкретных криминалистических исследований, которые хотя и соотносятся с общим объектом науки как часть и целое, в своей сумме никогда не будут равны последнему.
  4. В качестве важной методологической категории нами определён идеализированный криминалистический объект, который в отличие от объ- ективной реальности, представляет собой субъективную модель реально су- ществующего объекта, создаваемую учёными (субъектами познания) в целях более глубокого исследования реальных явлений. Идеализированный объект создаётся путём абстрагирования от свойств, признаков и отношений реаль- ного объекта, не представляющих интереса для криминалистики и исследуе- мых другими науками. Идеализированный объект является базой для форми- рования предмета криминалистики, которая познаёт не все закономерности функционирования реального явления или процесса, а только те, которые ка- саются криминалистически значимых его свойств. В качестве двух состав- ляющих идеализированного объекта криминалистического исследования мы определили «механизм преступления» и «механизм расследования»
  5. Существенные особенности присущи соотношению субъекта и объ- екта в процессе криминалистического исследования, обусловленные тем, что в данной науке непосредственное изучение объекта практически невозможно. Взаимодействие субъекта осуществляется не с объектом (событием пре- ступления или процессом расследования), а с неким эмпирическим базисом. Данное взаимодействие не даёт непосредственного знания об объекте — реа- лии прошлого, а даёт знание о явлении проекции событий прошлого на реа- лии, современные исследователю (эмпирический материал). Всё это требует создания достаточно сложного теоретического каркаса, методологии иссле- дования, с целью ориентировки в этом материале и его систематизации.

  6. В настоящей работе предпринята попытка структуризации объекта криминалистики. При этом общим объектом криминалистического исследо- вания следует считать только один единый объект для всей криминалистиче- ской науки: сферу борьбы с преступностью, осуществляемой процессуаль- ными средствами. Две стороны единого объекта - процессуальные средства борьбы с преступностью (в первую очередь - процесс расследования, уста- новления обстоятельств произошедшего) и совокупность расследуемых (уго- ловно-релевантных) событий можно рассматривать в качестве частных объ- ектов криминалистического исследования. Ввды частных объектов исследо- вания в отношении расследуемых событий выделяются в соответствии с уго- ловным кодексом РФ: преступления различных видов, общественно опасные действия, совершённые лицами в состоянии невменяемости, в состоянии не- обходимой обороны, крайней необходимости и т.д. Виды частных объектов исследования в отношении процессуальных средств борьбы с преступностью выделены нами в зависимости от целей, содержания, структуры и субъектов деятельности, составляющей основу процесса установления обстоятельств преступления: процесс установления обстоятельств события в форме предва- рительного следствия, в форме дознания, в форме предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях, в форме оперативно- розыскной деятельности, в форме судебной экспертизы. Кроме того, в работе высказаны предложения по структургаации частных объектов криминалистики, таких как процесс расследования и собьггае, подлежащее расследованию.
  7. При осуществлении конкретного исследования в области криминалистики учёный должен определить непосредственный объект своего исследования. при этом, важным методологическим вопросом является определение необходимого и достаточного объёма изучаемых явлений, исследовав которые, можно говорить о достоверности научных выводов, в зависимости от содержания (структуры) исследования непосредственные объекты клас- сифицированы нами на целостные, элементарные и комплексные.

Предмет криминанистики является наряду с объектом исследования важнейшей категорией, которая подлежит тщательному анализу в рамках учения о гносеологических основах криминалистики. Анализ истории разви- тия и современных взглядов на понятие и содержание предмета криминали- стики позволил нам сформулировать следующие основные положения уче- ния в этой части.

  1. Вывод о субъективной природе предмета криминалистики. Сущно- стью данной категории являются выявленные криминалистической наукой закономерности, функщіонирования идеализированного объекта, наделённо- го совокупностью криминалистически значимых, закономерно взаимосвя- занных свойств и отношений, присущих реальному объекту криминалистики как части объективной действительности, изучаемой данной наукой.
  2. Предмет криминалистики связан с её объектом посредством свое- образной, «промежуточной», «переходной» категории идеализированного объекта, который представляет собой базу для формирования предмета нау- ки. Под идеализированным объектом понимается идеальная модель объекта исследоваїшя, наделённого ограниченным количеством реально прис>пщих ему свойств, необходимых для решения специфических задач криминалисти- ки. С одной стороны такой объект идеален, поскольку подобных явлений в объективной действительности не существует, с другой стороны - реален, поскольку свойства, которыми он наделён, присущи реальным явлениям.
  3. Предмет криминалистики, также как и объект обладает свойством целостности. Целостность предмета криминалистики состоит в том, что изу- чению подлежат закономерности не отдельных свойств объекта, а целостной, хотя и упрощённой модели объекта.
  4. Одним из основных принципов формирования предметной области представляется соотносимость объекта и предмета науки. Данный принцип основан на том, что предметность является неотъемлемым свойством объекта и означает его способность служить предметом какой-либо человеческой деятельности, в том числе, познавательной. Предмет по существу есть ни что иное, как выявленные закономерные свойства объекта искусственно лишён- ного части своих признаков, которые не нужны исследователю для решения его задач. Условно можно сказать, что объект и предмет криминалистики со- относятся как целое и его часть, как реальное явление и его модель.
  5. Аналю содержания процесса исследования в криминалистике по- зволил сделать вывод о том, что последний не исчерпывается установлением закономерностей, составляющих предмет науки, проявляющихся в соответ- ствующих 5тлениях и процессах окружающего мира. Выявление, объяснение и учёт закономерностей, включённых в предмет исследоваїшя, являются ос- новной, но не единственной частью процесса познания.
  6. Важным выводом является то, что формирование предмета крими- налистики, создание идеализированного объекта может осуществляться не только путём абстрагирования учёного от ряда свойств реального объекта, но и путём наделения создаїшой модели свойствами не присущими явлению действительности, путём мысленного помещения объекта в ршую среду. По- добный подход помогает криминалистике осуществлять её прогностическую функцию,
  7. Предметная область криминалистической науки, также, как и объект имеет две стороны, обозначенные нами как «закономерности механизма преступления» и «закономерности механизма расследования».
  8. Не смотря на то, что основы криминалистического учения о меха- низме преступления в настоящее время можно считать вполне сформирован- ными, в настоящей предложен новый подход к понятию и сущности данного механизма. В соответствии с ним, под механизмом преступления предлагает- ся понимать единый процесс взаимосвязи и взаимодействия субъекта пре- ступной деятельности, предмета посягательства, жертвы, орудий и средств совершения преступления, а также элементов обстановки его совершения и преступного результата.
  9. Особое место в структуре механизма преступления занимает спо- соб, который является качественной характеристикой преступной деятельно- сти. В настоящей работе высказан взгляд на необходимость пересмотра тра- диционного представления о способе, как системе действий преступника. Способ преступления предлагается рассматривать в качестве системы связей и отнощений субъектов преступления между собой, орудиями и средствами совершения преступления, а также с предметом преступления в процессе подготовки, преступного посягательства и сокрытия преступления.
  10. Автор пришёл к выводу, что в отличие от первой стороны предме- та криминалистики - «механизма преступления», вторая сторона предмета, связанная с раскрытием, расследованием и предотвращением преступлений с методологической точки зрения исследована значительно меньше. Представ- ляется, что в криминалистике до сих пор отсутствует более или менее адек- ватное название для данной стороны предмета. В связи с этим, мы пришли к необходимости введения нового термина для обозначения указанной части предмета криминалистической науки и предложили в качестве такового «ме- ханизм расследования». Механизм расследования понимается как система взаимосвязи способов деятельности субъектов расследования между собой, со свойствами самих субъектов, с особенностями обстановки, в которой про- текает расследование, а также результатами (промежуточными и конечными) данной деятельности. Особое место в механизме расследования занимают приёмы и методы деятельности следователя.
  11. В методологическом плане исключительно важно различать приё- мы и методы расследования как элемент предметной области криминалисти- ки (как часть предмета исследования) и как разновидность научной продук- ции - модели усовершенствованных способов деятельности.

Анализ развития взглядов на понятие способов, приёмов и методов расследования позволил нам выработать подход, в соответствии с которым, термины «способ», «приём» и «метод» следует рассматривать как синони- мичные, употребляемые в определённом контексте в зависимости от уровня, масштаба осуществляемых действий. Наиболее общим из перечисленных трёх является понятие способа. К его определению нами предпринят подход, аналогичный подходу при определении способа преступной деятельности, поскольку, представляется, что данный подход должен быть единым при по- нимании вообще способа любой человеческой деятельности как системы от- ношений между элементами этой деятельности - субъектами, орудиями и средствами, а также объектом деятельности. И методы и приёмы следствен- ной деятельности являются разновидностью или совокупностью определён- ных способов.

Важным элементом учения о гносеологических основах криминалистики, является вопрос о самостоятельности знаний, получаемых в рамках данной науки и как следствие необходимость её отграничения от других (смежных) наук. В качестве онтологического основания дифференциации наук мы определили уровень движения материи, гносеологического основания - наличие самостоятельного предмета исследования. Разграничение наук на основании предметов их исследования имеет смысл лишь в том случае, если объекты данных наук совпадают хотя бы частично. В противном случае ука- занное различие очевидно. На этом основании смежными по отношению к криминалистике нами определены такие науки, как уголовное право, крими- нология, уголовно-процессуальное право и теория оперативно-розыскной деятельности.

Следующим элементом учения о гносеологических основах кримшш- листики является совокупность теоретических положений о сущности (при- роде) криминалистических знаний. Сущность (природу) криминалистических знаний следует рассматривать в двух аспектах: в плане признания правовой природы науки и в плане соотношения фундаментальных и прикладных зна- ний в рамках криминалистики. В рамках первого аспекта, нами предложено пересмотреть укрепившийся в настоящее время взгляд на криминалистику, как на науку с синтетической природой, интегрирующую в своих рамках знания о закономерностях в различных областях исследования. Данное пред- ложение аргументировано, в частности, тем, что выявляемые криминалисти- кой закономерности связаны с принципиально иным уровнем движения ма- терии, нежели закономерности, устанавливаемые естественными и техниче- скими науками. В криминалистике исследуется движение материи на соци- альном уровне. Все отдельные элементы объекта исследования представляют собой целостное явление социального (общественного) характера. Именно социальный характер объекта исследования определяет ту совокупность свойств отдельных злемеїггов (следов, орудий и т.п.), которая исследуется криминалистикой. Наиболее правильно именовать криминалистику специ- альной (не отраслевой) правовой наукой.

В плане исследования вопроса о фундаментальном или прикладном характер криминалистических знаний, в работе выражено согласие с мнением тех авторов, которые считают устаревшим деление наук на фундаментальные и прикладные. Подавляющее большинство наук в современном мире имеют совокупность теоретических (фундаментальных) и прикладных знаний - положений и рекомендаций, направленных на преобразование (главным образом, усовершенствование) практической деятельности, составляющей объект науки. В связи с этим, предлагается говорить не о прикладном характере криминалистических знаний, а о прикладной (преобразовательной) функции криминалистической науки.

В плане совершенствования системы криминалистических знаний, необходимо выделение в две обособленные части общей теории криминали- стики, которая включает в себя гносеологические и методологические основы и частных теорий. Основанием к этому послужило соотнесение отдельных разделов криминалистики с общей структурой объекта и предмета познания. Рассмотрение гносеологических и методологических вопросов в одном разделе с частными криминалистическими теориями и учениями, сово- купность которых (теории преступления и теории расследования) отражает структуру объекта исследования, представляется неоправданным.

В качестве объекта общей теории криминалистики следует рассматривать научное знание в его материализованном выражении. Это принципиально иной по сравнению с частными теориями уровень теоретического обобщения.

Надо отметить, что в рамках настоящего диссертационного исследования сформированы лишь основы учения о гносеологических основах кри- миналистики, рассмотрены и систематизированы его главные, ключевые ка- тегории, гоучение которых необходимо продолжать с целью дальнейшего усовершенствования методологии криминалистических исследований мень- шей степени общности.

список ИСПОЛЬЗОВАННЫХ источников

  1. НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ И ИНЫЕ ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ.

  2. Конституция Российской Федерации. - М., 1993. - 64 с.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ.- 1996. № 25. - Ст. 2954.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ.- 2001. № 52. 1ч.- Ст. 4921.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. - М., 1996.- 187 с.
  6. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 авгу- ста 1995 г. № 144-ФЗ.
  7. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» в ред. от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ.
  8. Федеральный закон «О государственной защите судей , должностных лиц правоохранительной деятельности и контролирующих органов» от 20 апре- ля 1995 г. № 45-ФЗ.
  9. Закон Российской Федерации «О милиции» от 18 апреля 1991 г. № 1026-1.
  10. Закон Российской Федерации «О федеральных органах правительственной связи и информации» от 19 февраля 1993 г.
  11. Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 г. № 40- ФЗ.
  12. Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» от 25 июня 1998 г. « 57-ФЗ.
  13. Федеральный закон «О государственной судебно- экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ // СЗ РФ. -2001 № 23 -Ст. 2291.
  14. Постановление Правительства РФ от 17.05. 1996 г. № 600 «О Федеральной целевой программе борьбы с преступность на 1996-1997 годы».
  15. Постановление Правительства РФ от 10.03. 1999 г. № 270 «О федеральной целевой программе Российской Федерации по усилению борьбы с преступностью на 1999 - 2000 годы».

ІЗ.Приказ МВД РФ № 334 от 20,06. 96 г. «Об утверждении инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб ОВД в расследовании и раскрытии преступлений».

Іб.Положение о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Утверждено указом Президента Российской Феде- рации № 657 ог 18.04.1996 г. // СЗ РФ.- 1996. № 17.- Ст. 1958.

  1. МОНОГРАФИИ, УЧЕБНИКИ, УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ.

П.Акофф Р., Эмерли Ф.О. О целеустремлённых системах. М., 1974.271 с.

  1. Актуальные проблемы советской криминалистики. / Под ред. Танасевича В.Г., Якубович Н.А., Образцова В.А. М., 1980. 102 с.
  2. Алексеев С.С. Проблемы теории права в 2-х т. ТЛ. Свердловск, 1972. 396 с.
  3. Алексеев С.С. Проблемы теории права в 2-х т. Т.2. Свердловск, 1973.401 с.
  4. Артамонов И.И., Порубов Н.И. Советская криминалистика. Минск, 1977., 150 с.
  5. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы предупреждения и разрешения). Воронеж, 1984. 133 с.
  6. Бахин В.П. Следствеьшая практика: проблемы изучения и совершенствования. Киев, 1991. 142 с.
  7. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М., 1991.208 с.
  8. БЄЛКИН Р.С. Курс советской криминалистики в 3-х т. Т. 1 М., 1978. 216 с.
  9. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики в 3-х т. Т. 3. М.,
  10. 408 с.
  11. БЄЛКИН Р.С. Курс советской криминалистики в 3 -т. Т. 2. М., 1978. 371 с.
  12. Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. 408 с.
  13. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М., 1997. 463 с.
  14. Белкин Р.С., Винберг А. И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. М., 1973. 264 с.
  15. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. М., 1969. 216 с.
  16. 777

  17. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М., 1970, 130 с.
  18. Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986, 397 с.
  19. Белкин Р,С. История отечественной криминалистики. М.,
  20. 498 с. ЗЗ.Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М.,
  21. 304 с.

  22. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М. 2001, 240 с,
  23. Бордиловский Э,И. Раскрытие неочевидных преступлений: организация и тактика. Учебное пособие. М., 1991, 88 с.
  24. Буева Л.П. Человек, деятельность и общение. М., 1978. 216 с,
  25. Бурданова B.C. Поиски истины в уголовном процессе. СПб., 2002. 238 с.
  26. Васильев А.Н. Проблемы методики расследоваїшя отдельных видов преступлений. М., 1978. 71 с.
  27. Васильев А.Н,, Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М., 1984. 143 с.
  28. Величкин С.А. Организация расследования преступлений. Учебное пособие. Л., 1992. 89 с.
  29. Бидонов Л.Г. Система типовых версий о лицах, совершивших убийства. Горький, 1977. 156 с.
  30. Видонов Л.Г. Криминалистическая характеристика убийств и система типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. Горький, 1978. 98 с.
  31. Викторова Л.Н. Фактор времени и его значение для раскрытия и расследования преступлений. Учебное пособие. М., 1983. 35 с.
  32. Возгрин И.А. Введение в криминалистику. СПб., 2003.475 с.
  33. Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений. М., 1983.215 с.
  34. Возгрин И.А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. Курс лекций, в 4-х ч. 4.1. СПб. 1992. 100 с.

  35. Возгрин И.А. Принципы методики расследования отдельных видов преступлений. Л., 1977. 79 с.
  36. ГейзенбергВ. Физика и философия. М., 1963. 203 с.
  37. Гельманов А.К. Криминалистическая характеристика способа сокрытия преступлений против жизни и здоровья: Учебное пособие. Омск, 1989. 82 с.
  38. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы расследования преступлений. Свердловск, 1976. 184 с.
  39. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Грац., 1882 (Пер. нем. яз. на рус. яз. - Смоленск, 1896). 234 с.
  40. Денисов С.А., Галактионов Е.А., Милюков С.Ф. и др. Уголовное право Российской Федерации. Учебно-методическое пособие. СПб., Лениздат, 1999. 169 с.
  41. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности. М., 1996. 111 с.
  42. Домбровский Р. Предмет криминалистики. Рига, 1973. 56 с.
  43. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987. 168 с.
  44. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск, 1979. 128 с.
  45. Ермолович В.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск, 2001.304 с,
  46. бО.Зорин Г.А. Криминалистическая методология. Минск, 2000. 607 с.

61.Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики. Минск, 2000. 416 с.

62.3уйков Г.Г. Поиск преступников по признакам способов совершения пре- ступлений. М., 1970. 46 с.

63.Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступления при помощи криминалистических экспертиз и исследований. М., 1970. 45 с.

64.Каминский М.К. Криминалистические основы деятельности по выявлению и раскрытию преступлений. Горький, 1982. 106 с.

  1. Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. 176 с.
  2. Корноухов В.И. Курс криминалистики. Красноярск 1996. Ч. 1. 150 с.
  3. Коган М.С. Человеческая деятельность: опыт системного анализа. М., 1974. 328 с.
  4. КОЛДИН В.Я., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. М., 1985. 133 с.
  5. Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений. Харьков, 1985. 92 с.
  6. Копылов И.А. Следственная ситуация и тактическое решение: Учебное пособие. Волгоград. 1988. 24 с.
  7. Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. Учебное пособие. Волгоград, 1979. 94 с.
  8. Криминалистика./ Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 1995. 526 с.
  9. Криминалистика./ Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 2001. 928 с.
  10. Криминалистика. / Под ред. Н.П. Яблокова. М., 1995. 689 с.
  11. Криминалистика./Под. Ред. Н.П. Яблокова. М.,
  12. 687 с.
  13. Криминалистика./ Под ред. Н.П. Яблокова М., 1999. 716 с.
  14. Криминалистика./ Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. М., 1994. 527с.
  15. Криминалистика./ Под ред И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпекина. М., 2000. 671с.
  16. Криминалистика./Под ред. И.Ф, Пантелеева. М., 1993. 592 с.
  17. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. М., 1993. 591с.
  18. Криминалистика./Под ред. Образцова В.А. М.,
  19. 591 с.
  20. Криминалистика./Под ред. В.В. Образцова. М.,
  21. 756 с.

  22. Криминалистика. Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999. 971 с.
  23. Криминалистика./Под ред. А.Я. Вышинского. М., 1938. 127 с.
  24. Криминалистика Т. 1: История, общая и частные теории / Под ред. Р. С. Белкина, В. Г. Коломацкого, И. М. Лузгина. М., 1995. 278 с.
  25. Криминалистика / Под ред. Р. С. Белкина и Г. Г. Зуйкова. М., 1968. 695 с.
  26. Криминалистика: Техника и тактика расследования преступлений. М., 1938.540 с.
  27. Криминалистика: Учебник для вузов МВД России в 3- х т. Т.2./ Под ред. Б.П. Смагоринского. Волгоград, 1994, 559 с.
  28. Криминалистика: Учебник для вузов МВД России в 3- х т. Т.З./ Под ред. Б.П. Смагоринского. Волгоград, 1994. 237 с.
  29. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования./ Под ред Аверьяновой Т.В. И Белкина Р.С. М., 1997. 400 с.
  30. Криминология - XX век. / Под ред. Бурлакова В.Н., Сальникова В.П., СПб., 2000. 554 с.
  31. Криминология (Курс лекций)./ Под ред. Бурлакова В.Н., Милюкова С.Ф., Сидорова С.Д., Спиридонова Л.И., СПб. 1995. 424 с.
  32. Криминология. Учебник для вузов./ Под ред. Долговой А.И., М., 2001. 784 с.
  33. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие: Учебное пособие. Л., 1984. 217 с.
  34. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.,
  35. 244 с.
  36. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. 352 с.
  37. Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986. 448 с.
  38. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969.232 с.
  39. Кустов А. М. Теоретические основы криминалистического учения о механизме преступления. М., 1997. 227 с.
  40. Кустов A.M. Механизм преступления. Ставрополь, 1995. 36 с.

  41. Кустов A.M. Механгом преступления и противодействие его расследо- ванию. Ставрополь, 1997. 132 с.
  42. Кустов A.M. Криминалистика и механизм преступления. М. - Воронеж,
  43. 304 с.
  44. Курс советского уголовного права в 6-й т. Т. 2. Пионтковский А.А. Преступление. М,, 1970. 516 с.
  45. Ларин A.M. От следственной версии к истине. М., 1976. 164 с.
  46. Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического исследования. Нижний Новгород, 1997. 335 с.
  47. Лубин А.Ф. Криминалистическая характеристика преступной деятельности в сфере экономики: понятие, формирование, использование. Нижний Новгород, 1991. 81 с.
  48. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. 215 с.
  49. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М.,
  50. 152 с.
  51. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969. 178 с.
  52. ПО. Лузгин И.М. Реконструкция в расследовании преступлений: Учебное пособие. Волгоград, 1981. 59 с,

  53. Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предвари- тельного расследования преступлений: Учебное пособие. Минск, 1975. 128 с.
  54. Матусовский Г.А. Криминалистика в системе научных знаний. Харьков,
  55. ИЗ с.
  56. Мелюхин С.Т. Материя в её единстве, бесконечности и развитии. М.,
  57. 383 с.
  58. Методология криминалистики. / Под ред. Пантелеева И.Ф. М., 1982. 88 с.
  59. Митричев С.П. Теоретические основы современной криминалистики. М., 1965. 92 с.

  60. Митричев сл. Предмет, метод и система советской криминалистики. М.,
  61. 52 с.
  62. Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998. 276 с.
  63. Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996. 448 с.
  64. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М., 1997. 336 с.
  65. Основы оперативно-розыскной деятельности / Под ред. С. В. Степаши- на. СПб., 1999. 703 с.
  66. Педагогика и логика. М., 1993. 412 с.
  67. Пещак Я. Общетеоретические проблемы криминалистики. М., 1977. 228с.
  68. Поташник Д. П. Криминалистическая тактика. М.: изд. Зерцало, 1998. 61 с.
  69. Проблемы управления научными исследованиями.М., 1973. 286 с.
  70. Сальников В.П., Калькой И.И., Гуцериев Х.С., Сандулов Ю.А. Философия для аспирантов. СПб., 1999. 512 с.
  71. Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. М., 1989. 182 с.
  72. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. М., 1982. 152 с.
  73. Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А., Якубович Н.А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. 192 с.
  74. Теория государства и права./ Под ред. Денисова А.И. М., 1980. 356 с.
  75. Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М., Академия МВД СССР, 1981. 44 с.
  76. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Под ред. Здраво- мыслова Б.В. М.: Юрист, 1999. 479 с.
  77. Уголовное право России: часть общая. / Под ред. Л.Л, Кругликова. М.,
  78. 559 с

  79. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. 509 с.
  80. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Курс лекций. / Под ред. В.П. Сальникова. СПб., 2001. 415 с.
  81. Уголовно-процессуальное право./ Под ред. П.А. Лупинской. М,, Юрист., 1997. 591 с.
  82. Уголовно-процессуальное право./ Под ред. П.А. Лупинской. М., 2001. 703 с.
  83. Философия. Учебное пособие в 3-х книгах. Кн. 1: История философии, философия бытия, философия познания. / Под ред. Обухова В.Л. СПб., 1998. 280 с.
  84. Философия. Учебное пособие в 3-х книгах. Кн. 2: Философия человека, философия духа, философия культуры./ Под ред. Обухова В.Л. СПб., 1998. 256 с.
  85. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. 130 с.
  86. Шляхов А.Р. Предмет, метод и система советской криминалистической экспертизы. М., 1960. 20 с.
  87. Эйсман А. А. Логика доказывания. М., 1971.110 с.
  88. Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. СПб.: Изд. Санкт-Петербургского университета, 1992. 116 с.
  89. Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования. М., 1985, 116 с.
  90. Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М., 1929. 168 с.
  91. Якубович И.А. Теоретические основы предварительного следствия: Учебное пособие. М., 1971.142 с.
  92. СТАТЬИ И ЛЕІЩИИ

  93. Баев О.Я. Российская криминалистика начала XXI в.: направления раз- вития, современные проблемы // Вестник криминалистики. Вып.1. М.,2000, 5- 15.

  94. Бахин В.П. Криминалистическая характеристика преступлений как эле- мент расследования // Вестник криминалистики. Вып. 1. М., 2000, с. 16-22.
  95. Бахин В.П., Карпов Н.С. Преступная деятельность как объект кримина- листического изучения. Лекция. Киев, 1999, 22 с.
  96. Белкин Р.С., Краснобаев Ю.И. О предмете советской криминалистики // Правоведение. 1967. № 4, с. 90-94.
  97. Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.В. Модное увлечение или новое слово в науке?// Социалистическая законность. 1987. № 9, с.56-58.
  98. Белкин Р.С. О природе криминалистической науки // Актуальные про- блемы криминалистического обеспечения расследования преступлений. М., 1996, с.5-13.
  99. Белкин Р.С. Совершенствование понятия предмета криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. Сборник научных трудов. М., 1988, 24-32.
  100. Бердичевский Ф.Ю. О предмете и понятийном аппарате криминалисти- ки//Вопросы борьбы с преступностью. 1976. Вып. 24, 131-149.
  101. Вандышев В.В. Комплексная характеристика преступлений.// Актуаль- ные проблемы теории и практики криминалистики и судебной экспертизы. СПб., 2000, с. 74-87.
  102. Ведерников П.Г. Место и роль личности обвиняемого в предмете науки криминалистики.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988, с. 49-53.
  103. Великородный П.Г. Розыскная деятельная деятельность как элемент предмета криминалистики.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988, с. 79-81.
  104. Власов В.П. Криминалистика и криминология.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988, 67-71.
  105. Возгрин И.А. Объект, предмет и понятие криминалистики.// Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2000 4 (8), с. 66-75.
  106. Выдря М.М,, Любарский М.Г. Место криминалистики в системе юриди- ческих наук // Вопросы советской криминалистики. Алма-Ата, 1959, с. 33- 38.
  107. Гольбрах Р., Отто Ф. Предмет и система науки в криминалистике ФРГ.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 100-108.
  108. Герасимов И.В. Учение о раскрытии преступлений в системе кримина- листики.// Предмет и система криминалистики в свете современных иссле- дований. М., 1988, с. 73-74.
  109. Гуняев В.А. К вопросу о предмете и системе современной криминали- стики.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследо- ваний. М., 1988, с. 71-72.
  110. Густов Г.А. Моделирование — эффективный метод следственной практики и криминалистики // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 18-23.
  111. Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления.// Правоведение. 1983. № 3. С. 88-92.
  112. Дорош И.И. Система советской криминалистики и место в ней новых теоретических положений и разработок // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 59-61.
  113. Драпкин Л.Я. Ситуационный подход и система криминалистики.// Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М.,
  114. С. 81-82.
  115. Зудин В.Ф. Криминалистическая профилактика преступлений в системе криминалистики.// Предмет и система кримталистики в сфере современных исследований. М., 1988. С. 74-77.
  116. Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления// Социалистическая законность. 1971. № 11. С. 14-19.
  117. Зуйков Г.Г. «Модус операнди», кибернетика, поиск,// Кибернетика и право. М., 1970. С. 50-55.
  118. Зуйков Г.Г. Способ совершения преступления и способ уклонения от уголовной ответственности.// Актуальные проблемы усиления борьбы с преступностью в свете решений ХХУ! Съезда КПСС. Иркутск, 1981. С. 55- 57.
  119. Зуйков Г.Г. Значение данных о способах совершения преступления и способах уклонения от ответственности для развития методики расследова- ния.// Вопросы совершенствования криминалистической методики. Волго- град, 1981. С. 10-18.
  120. Зуйков Г.Г. Исследование способов совершения и уклонения от уголов- ной ответственности как предпосылка повышения эффективности планиро- вания расследования.// Версии и планирование расследования. Свердловск,
  121. С. 90-94.
  122. Зуйков Г.Г. Способы совершения преступлений и способы уклонения от ответственности.// Способы сокрытия следов преступлений и криминали- стические методы их установления, М., 1984. С. 20-33.
  123. Ищенко Е.П. Научно-технический прогресс и система советской крими- налистики // Предмет и система криминалистики в свете современных ис- следований. М., 1988. С. 58-59.
  124. Карагодин В.Н, Криминалистическое понятие способа сокрытия преступления.// Проблемы развития криминалистики в современных условиях. Свердловск, 1982. С. 103-106.
  125. Кирсанов З.И. Маскировка как способ сокрытия следов.// Способы со- крытия следов преступлений и криминалистические методы их установления. М., 1984. С, 84-89.
  126. Клочков В.В. Объект, предмет и система криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. Сборник на- учных трудов. М., 1988. С. 7-24.
  127. Колдин В.Я. Актуальные проблемы предмета, содержания и методоло- гии криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете совре- менных исследований. Сборник научных трудов. М., 1988. С.38-40.
  128. Крылов И. Ф. Страницы истории советской криминалистики за 50 лет // Правоведение. 1967. № 5. С. 113-121.
  129. Кузьмин С. В. К вопросу о научном методе // Актуальные проблемы теории и практики криминалистики и судебной медицины: Сборник статей. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2000. с. 38-45.
  130. Лаврухин С. В. Предмет, задачи, методы и система криминалистики. Лекция. Саратов, 1997, 30 с.
  131. Лаврухин С.В. Проблемы криминалистического исследования преступ- ления. // Вестник криминалистики. Вып.2 (4). М., 2002, с. 29-37.
  132. Лекторский В.А., Швырёв B.C. Методологический анализ науки (типы и уровни).// Философия. Методология. Наука. М., 1972, с. 70-86.
  133. Лузгин И.М. Развитие представлений о закономерностях, изучаемых криминалистикой // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С 44-49.
  134. Манне Г.Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания // Труды профессоров и преподавателей Государственного Иркугского университета. Вып. 2. Иркутск, 1921, с. 139-164.
  135. Матусовский Г.А. Вопросы совершенствования системы криминалисти- ки // Предмет и система криминалистики в свете совремеїшьіх исследований. М., 1988, с. 82-84.
  136. Образцов В.А. Проблема формирования понятия объекта криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 32-38.
  137. Образцов В.А. О совершенствовании некоторых криминалистических определений в свете интеграции и дифференциации знаний в криминалистике // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 16- 28.
  138. Образцов В.А., Донцов В.В. Понятие и содержание метода расследова- ния (криминалистический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С. 49-55.

  139. Образцов В.А. О некоторых перспективах интепзации и дифференциа- ции знаний в криминалистике // Актуальные проблемы советской кримина- листики. М., 1979. С. 19-23.
  140. Петелин Б.Я. Криминалистика и организация расследования преступле- ний.// Предмет и система криминалистики в сфере современных исследова- ний. М., 1988. С. 62-63.
  141. Попелюшко В.А. Способ совершения преступления как элемент предме- та доказывания. // Советское государство и право. 1984. № 1. С. 122-125.
  142. Самыгин Л.Д. Структура криминалистики и её предмета // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 87- 91.
  143. Сорокотягин И.Н. Специальные познания - основа конструкции предме- та криминалистики.// Предмет и система криминалистики в сфере совре- менных исследований. М., 1988. С. 61-62.
  144. Статистические данные о состоянии преступности в Российской Феде- рации.// Щит и меч № 10 (6-12 марта) 2003. С. 4.
  145. Танасевич В.Г. О предмете советской криминалистики (в порядке обсу- ждения).//Вопросы борьбы с преступностью. 1976. Вып. 24. С. 108-130.
  146. Тарасов-Родионов П.И. Советская криминалистика (предмет и метод) // Социалистическая законность, 1951. №7 с. 10-13.
  147. Филиппов А.Г. О системе криминалистики // Вестник криминалистики. Вып. 1. М., 2000. С. 29-34.
  148. Челышева О.В. Формы организованной преступной деятельности в от- ношении малолетних (по материалам Западно-Европейской печати).// Ор- ганизованная преступность - угроза культуре и державности России. СПб.,
  149. С,77-80.
  150. Челышева О.В. Проблемы методико-криминалистического обеспечения раскрытия, расследования и предотвращения террористических актов.// Ак- туальные проблемы теории и практики криминалистики и судебной меди- цины. СПб. 2000. С. 95-98.

  151. Шавер Б.М. Предмет и метод советской криминалистики // Социалисти- ческая законность. 1938. № 6. С. 56-82.
  152. Швырёв B.C. Об отношении теоретического и эмпирического уровней научного знания // Методологические проблемы современной науки. М.: Изд. Московского университета, 1970. С. 172-185.
  153. Шейфер С.А. Познавательное значение следственных действий и их система// Вопросы борьбы с преступностью. М., 1972. Вып. 15. С. 54-70 .
  154. Эксархопуло А.А. Понятие криминалистического объекта // Правоведение. 1980 №3. С. 81-83.
  155. Эксархопуло А.А. Предмет и пределы криминалистики.// Роль и значе- ние Р.С. Белкина в становлении совремешюй криминалистики. Материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002. с. 130-132.
  156. Эксархопуло А.А. Профессиональная защита в уголовном процессе и предмет криминалистики.// Профессиональная защита в уголовном судо- производстве и предмет криминалистики. Красноярск, 2002. С. 149-161.
  157. Эйсман А.А. Система криминалистики и её место среди других отраслей научного знания // Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978 C.27.
  158. Яболоков Н.П. Объект и предмет криминалистического изучения // Вестник Московского универсигета. Серия 11. Право. 1997 г., № 1. С. 20- 30.
  159. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

  160. Вавдышев В.В. Теоретические и практические аспекты взаимосвязи криминалистики и виктимологии. Автореф. дис. … д.ю.н. М., 1989. 34 с.
  161. Великородный П.Г. Сравнительное криминалистическое исследование способов совершения преступлений с целью идентификации. Автореф. Дисс… к.ю.н. М., 1981. 17 с.
  162. Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Дисс… д-раюрид. наук. М., 1970. 305 с.
  163. Краснобаев Ю.И. Понятие предмета советской криминалистики (история и современное состояние проблемы). Автореф. дисс… к.ю.н. М.,
  164. 23 с.
  165. Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования преступ- ной деятельности. Автореф. дисс. … д.ю.н. Нижний Новгород, 1997. 42 с.
  166. Митричев С.П. Основные теоретические вопросы советской криминали- стики. Автореф. Дисс… д.ю.н. М., 1954. 32 с,
  167. Цветков С.И. Криминалистическая теория тактических решений. Авто- реф. Дисс…док. юоид. наук. М., 1992. 29 с.
  168. СПРАВОЧНИКИ, СЛОВАРИ

  169. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997. 342 с.
  170. Психологический словарь / Под ред. В.П. Зинченко, Б.Г. Мещерякова. М.: Педагогика-Пресс, 1999. 678 с.
  171. Ожегов С.И. Словарь русского языка. Изд. 15-е. М., 1984. 816 с.
  172. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Изд. 4- е доп. М., 1997. 944 с.
  173. Советский энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия».
  174. С. 1056.
  175. Философский энциклопедический словарь. М., 1997. 789 с.
  176. Философский словарь. М., 1986 546 с.
  177. Энциклопедический словарь в 3-х т. Т.1./ Под ред. Б.А. Введенского. М.: Большая советская энциклопедия, 1954. 719 с.
  178. Энциклопедический словарь в 3-х т. Т.2./ Под ред. Б.А. Введенского. М.: Большая советская энциклопедия, 1954. 719 с.
  179. Энциклопедический словарь в 3-х т. Т. 3./ Под ред Б.А. Введенского. М.: Большая советская энциклопедия , 1955. 744 с.
  180. Юридический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1984 415 с

  181. ИНОСТРАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

  182. Douglas J., Burgess A. Criminal Profiling: a viable investigative tool against violent crime. FBI Law Enforcement Bulletin, 1986 N 55. 467 c.
  183. Douglas J., Burgess A.W., Burgess A.G., Ressler R. Crime classification manual. Lexington, 1992. 564 c.
  184. Ronald M. Holmes, Stephen T. Holmes. Profiling Violent Crimes. An Investigative Tool. USA; California, Sage Publications, 1996. 469 c.
  185. Vermichtunf auf Raten.// Der Spigel. 1996 N 35. C. 30-34.

Анкета

опроса преподавателей высших учебных заведений и научных со- трудников, в области уголовного нрава и криминологии, уголовного процесса, криминалистики и оперативно-розыскной деятельности.

  1. Основная область научных интересов:
  2. 2.1 уголовное право - 20 % 2.2 2.3 криминология - 15 % 2.4 2.5 уголовный процесс - 10 % 2.6 2.7 криминалистика - 50 % 2.8 2.9 оперативно-розыскная деятельность - 5 % 2.10
  3. Стаж педагогической деятельности
  4. 4.1 до Злет-10% 4.2 4.3 отЗ до5 лет-40% 4.4 4.5 от 5 до 10 лет-40% 4.6 4.7 от 10 до 15 лет- 10% 4.8 4.9 от 15 до20лет-0% 4.10 4.11 свыше 20 лет - О % 4.12
  5. Стаж научной деятельноети
  6. 6.1 до Злет-10% 6.2 6.3 от3 до5 лет-40% 6.4 6.5 от5 до 10 лет-40% 6.6 6.7 от 10 до 15 лет-5% 6.8 6.9 от 15 до 20 лет-5 %

3.6 свыше 20 лет - О %

  1. Наличие учёной степени
  2. 8.1 Нет-0% 8.2 8.3 кандидат юридических наук - 100 % 8.4 8.5 доктор юридических наук - О % 8.6
  3. Знакомы ли вы с трудами, посвящёнными методологии научного исследования?
  4. 10.1 В области философии и науковедения 10.2 10.2.1 хорошо знаком - 8 % 10.2.2 10.2.3 в общих чертах - 92 % 10.2.4 10.2.5 практически не знаком - О % 10.2.6 10.3 В области криминалистики (основной области научных интересов) 10.4 5.2.1 хорошо знаком - 8 %

5.2.2в общих чертах - 92 %

5.2.3практически не знаком - О %

  1. Можете ли Вы сформулировать, что является объектом исследования науки в целом?
  2. 12.1 Нет-10% 12.2 12.3 да (Ваш вариант) - 90 % ( Примеры: часть окружающего мира, закономерности окружающего мира, общественные отношения, совокупность информации о реальном мире, бытие и разум) 12.4
  3. Можете ли Вы сформулировать, что является объектом исследования в науке, которую Вы представляете уголовном праве, кри- микологии, криминалистике, уголовном процессе, оперативно- розыскной деятельности?
  4. 14.1 Her-10% 14.2 14.3 да (Ваш вариант) - 90 % (Примеры: общественные отношения в сфере борьбы с преступностью (уголовное право), преступность, личность преступника, причины преступности (криминология), преступление и деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, закономерности, связанные с совершением и раскрытием преступления (криминалистика). 14.4
  5. Представляете ли Вы, как соотносится предмет науки с объектом её исследования?
  6. 16.1 Пег-10% 16.2 16.3 да (Ваш вариант) - 90 % (Примеры: объект науки шире чем предмет, как общее и особенное, предмет — некоторые закономерности объекта) 16.4
  7. Как Вы оцениваете соответствие качества научных разработок в области криминалистики потребностям практики раскрытия и расследования преступлений?
  8. 18.1 Высокое-О % 18.2 18.3 удовлетворительное — 15 % 18.4 18.5 неудовлетворительное - 85 % 18.6
  9. Какие недостатки криминалистических исследований вы усматриваете?
  10. 10.1 Недостаточное количество рекомендаций, программ, методик, ад- ресованных непосредственно практическим работникам. - 20 %

10.2 Невозможность облечь результаты исследоваїшя в форму, доступную для непосредственного использования практическим работником. - 25 % 10.3 10.4 Оторванность рекомендаций от реальных возможностей практики. - 80 % 10.5 10.6 Отсутствие выявленных закономерностей, выраженных количе- ственными показателями. —10 % 10.7 10.8 Недостаточная достоверность результатов исследования. - О % 10.9 10.10 Недостаточная аргументированность выводов. — О % 10.11 10.12 Описательный характер результатов исследований. - 10 % 10.13 10.14 Отсутствие прогностических выводов. - 5 % 10.15 10.16 Свои варианты 5 % (Отсутствие эффективного механизма внедрения методических разработок в практику, невысокий профессиональный уровень практических работников, материально - технические проблемы)

Анкета

опроса следователей и руководителей следственных подразделе- ний о качестве научных исследований в области криминалистики

  1. Стаж работы в правоохранительных органах
  2. 2.1 до 1 года- 17% 2.2 2.3 от 1 доЗ лет-65% 2.4 2.5 от 3 до 5 лет-10% 2.6 2.7 от 5 до 10 лет-5% 2.8 2.9 свыше 10 лет-3 % 2.10
  3. Используете ли Вы учебно-практические пособия в области криминалистики в процессе работы?
  4. 4.1 Обращаюсь к учебно-практическим пособиям регулярно - 20 % 4.2 4.3 Обращаюсь при возникновении особо трудных задач — 26 % 4.4 4.5 Не обращался со времени окончания учебного заведения - 54 % 4.6
  5. Если Вы используете специальную литературу по криминалистике, то из каких разделов науки?
  6. 6.1 из области криминалистической техники и назначения экспертиз - 46 % 6.2 6.3 из области криминалистической тактики - 12 % 6.4 6.5 из области криминалистической методїтки - 6 % 6.6 6.7 из всех разделов - 5 % 6.8
  7. Если Вы не используете специальную литературу по криминали- стике, то почему?
  8. 8.1 Считаете, что не узнаете ничего нового по сравнению с тем, что уже знаете. - 15 % 8.2 8.3 Из-за недоступности данной литературы. - О % 8.4 8.5 Из-за недостаточного качества предлагаемых учебных пособий — 65% 8.6
  9. Усматриваете ли Вы какие-либо недостатки в тех криминалистиче- ских разработках, которыми Вам приходилось пользоваться?

5.1 Недостаточное количество рекомендаций, программ, методик, ад- ресованных непосредственно практическим работникам. - 16 % 5.2 5.3 Неконкретность, размытость предлагаемых рекомендаций. - О % 5.4 5.5 Оторванность рекомендаций от реальных возможностей практики. -20% 5.6 5.7 Общеизвестный характер рекомендаций, отсутствие новизны. - 4% 5.8 5.9 Свои варианты - О % 5.10 5.11 Затрудняюсь ответить - 60 %

Анкета

По изучению авторефератов диссертаций на соискание учёной степени кандидата и доктора юридических наук по специальности 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

  1. Учёная степень, на соискание которой представлена диссертация:
  2. 2.1 кандидат юридических наук - 75 % 2.2 2.3 доктор юридических наук - 25 % 2.4
  3. Непосредственная область исследования:
  4. 4.1 уголовный процесс - 10 % 4.2 4.3 криминалистика - 60 % 4.4 4.5 судебная экспертиза - 20 % 4.6 4.7 оперативно-розыскная деятельность - 10 % 4.8
  5. Недостатки, выявленные при формулрфовке объекта научного ис- следования:
  6. 6.1 Отсутствие формулировки объекта исследования - 10 % 6.2 6.3 Отсутствие целостности объекта — 95 % 6.4 6.5 Включение в объект исследования элементов научной продукции - 45% 6.6
  7. Недостатки, выявленные при формулировке предмета исследова- ния:
  8. 4.1 Полная несоотносимость предмета и объекта исследования - 20 %

4.2 Частичная несоотносимость предмета и объекта исследования - 95% 4.3 4.4 Отсутствие указания на соответствующие закономерности — 56 % 4.5 4.6 Необоснованное вторжение в другие области исследования — 30 % 4.7 5. Недостатки, выявленные при анализе содержания работы: 6. 6.1 Описательный характер результатов работы, отсутствие количест- венных показателей выявляемых закономерностей. - 75 % 6.2 6.3 Отсутствие прогностического характера выводов и рекомендаций — 90% 6.4 6.5 Поверхностное (формальное) описание методологии исследования. 95% 6.6 6.7 Поверхностное описание эмпирического материала, отсутствие указания на конкретные критерии и результаты, выраженные в ко- личественных показателях. 54 % 6.8 7. Недостатки апробации и практической реализации результатов ис- следования: 8. 8.1 Отсутствие законченного продукта (программы, методики), кото- рый напрямую мог бы использоваться в практической деятельности- 80% 8.2 8.3 Общеизвестный характер предлагаемых рекомендаций - 28 % 8.4 8.5 Отсутствие реального внедрения результатов в деятельность пра- воохранительных органов. - 80 % 8.6 япп

/д я п

// 14

14 7П 7П 14 14

14 ??

7Q 7R 77

Т7 чп 14

?7

їл

І6 14 14

4П 4П 14 14 14 14 14 14 4Л 4Л 14 14 14

4R 4R 14 14

14 ЧП лп SJ чч 14 14

5ft 5ft 14 14 ЛІ ЛІ 67

67

Л7 л?

1П7 1П7 ло 7Ї

67

7/

7?

67

Я!

Я7

ЯП

Я7 Я7 Л/5 XQ XQ яя 7/

о?

ол

67

7?

67

67

67

/я/ /я/ 67

67

67

1П7 та

ип

ип

1П9

67

67

lU

//7 //Л

ил т

//о

7

П4

П4

7 7 7 7 7 7 пя пя 7

т т /Ї/

IU

/ЇЇ

т

ип ип /?о

7 7

1J4

7 7 7

Ufi Ufi 7 7 14Я

14Я

7 7 /5?

/5?

7

7

и» и» hvr

7 7

мх /Л? IfiO //55

ifij

7 7 ІЛ7

ІЛ7

1Л0 пп

гая 14Я

7 /7/

7 7

/7Л

/7Л

7 7 17Я

17Я

7 7 ІЯГ

1Ю 1ЯП JRJ О соотношении орудий и средств преступления, способа и механизма см. предыдущий параграф. JRJ О соотношении орудий и средств преступления, способа и механизма см. предыдущий параграф.

Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 248. Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 144. 14Я Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 248. Ермолович В.Ф. Указ. соч. С. 144. 14Я Ермолович В.Ф. Указ, соч. С. 88. Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 141. Ермолович В.Ф. Указ, соч. С. 88. Лубин А.Ф. Указ. соч. С. 141. /ло

1Я7

19П 19П

/9/ 52.

/9/ 52.

1Q7 1Q7 /о?

104 104 /ол

/ол

’’’ Кузьмин С.В. К вопросу о научном методе // Актуальные проблемы теории и практики криминалистики и судебной медицины. Сборник статей. СПб.: Санкт-Петербургский уни верситет МВД России, 2000. С. 42-45. 107

’’’ Кузьмин С.В. К вопросу о научном методе // Актуальные проблемы теории и практики криминалистики и судебной медицины. Сборник статей. СПб.: Санкт-Петербургский уни верситет МВД России, 2000. С. 42-45. 107

Образцов В.А., Донцов В.В. Понятае и содержание метода расследования (криминали стический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С. 52. 19Я

Образцов В.А., Донцов В.В. Понятае и содержание метода расследования (криминали стический аспект) // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С. 52. 19Я

7ПП Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 151.

7ПП Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 151.

/QQ 7П1 7П1

W7 W7 7П1 7П1 7П4 ?)т Никифоров А.л. Философия науки: история и методология. М., 1998. 7П4 ?)т Никифоров А.л. Философия науки: история и методология. М., 1998. ?Д7

7ЛЛ ^^ Клочков В.В. Объект, предмет и система советской криминалистики // Предмет и сис тема криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 13. ?>пч Мелюхин С.Т. Материя в её единстве, бесконечности и развитии. М., 1966. С. 101-102. 2Л0

2Л0

104 Эксархопуло А.А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 6. 212

Эксархопуло А.А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 6. 212

Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М.: Акаде мия МВД СССР, 1981. С. 21. ?>14 Торбин Ю.Г. Советская криминалистика. Введение, теоретические основы. М.: Акаде мия МВД СССР, 1981. С. 21. ?>14 Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С. 33. Митричев С.П. Теоретические основы современной криминалистики. М., 1965. С. 50, 714

104 104 Торбин Ю.Г. Указ. соч. С.21. 71Q ^^^ Основы оперативно-розыскной деятельности / Под ред. С.В. Степашина. СПб., 1999.

71 я Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 203. 104 104

77 d Белкин Р. С. О природе криминалистической науки // Актуальные проблемы кримина листического обеспечения расследования преступлений. М., 1996. С. 5-13. Вандышев В.В. Комплексная характеристика преступлений: содержание, соотношение и взаимосвязь основных компонентов.// Актуальные проблемы теории и практики крими налистики и судебной экспертизы. СПб., 2000. С. 74-87. 777 Образцов В.В. Криминалистика в системе науки И Криминалистика / Под ред. В.В. Об разцова. М., 1997. С. 19. Образцов В.В. Криминалистика в системе науки И Криминалистика / Под ред. В.В. Об разцова. М., 1997. С. 19. Матусовский Г.А. Криминалистика в системе научных знаний. Харьков, 1978. С. 8.

^^^ Пещак Я. Общетеоретические проблемы криминалистики. М., 1977. С. 12-23. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. С. 30. 227

^^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 167. ^^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 167. ^^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 167. ??? Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 2. Свердловск, 1973. С. 310.

^^^ Белкин Р.С. О природе криминалистической науки // Актуальные проблемы кримина листического обеспечения расследования преступлений. М., 1996. С 13 7W Матусовский Г.А. Указ. соч.. С, 29. ^ АО 233

Матусовский Г.А. Указ. соч.. С, 29. ^ АО 233

УЧА Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА - ИНФРА, 2001. С. 203.

УЧА Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА - ИНФРА, 2001. С. 203.

Матусовский Г.А. Указ. соч. С. 31. 395 Эксархопуло А. А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 8. Эксархопуло А. А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / Под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. СПб., 1995. С. 8. ?Ї7 104 104

104 ^^^ Матусовский Г. А. Вопросы совершенствования системы криминалистики // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований. М., 1988. С. 82. 74! Самыгин Л, Д. Структура криминалистики и её предмета // Предмет и система крими налистики в свете современных исследований. М.. 1988. С. 87-91. 244

Самыгин Л, Д. Структура криминалистики и её предмета // Предмет и система крими налистики в свете современных исследований. М.. 1988. С. 87-91. 244

7J7 Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С.41; Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. М., 1973.

Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 2: Частные криминалистические теории. 744

104 Эксархопуло А. А. Основы криминалистической теории. СПб.: Изд-во Санкт- Петербургского университета, 1992.

JdR ?>41 ?>41

2.5? Швырёв В. С. Об отношении теоретического и эмпирического уровней научного зна ния // Методологические проблемы современной науки. М., 1970. С. 273. 2.5? Швырёв В. С. Об отношении теоретического и эмпирического уровней научного зна ния // Методологические проблемы современной науки. М., 1970. С. 273. 747 ^^^ Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3-х т. Т. 1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 392. 7SS

104 104 ^^^ Шавер Б.М. Указ. соч. С. 75. ^^ Строгович М.С. Указ. соч. С. 6. 25Q 7.61) ^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т,1: Общая теория криминалистики. М.: Юрист, 1997. С. 172. 104 ^^^ Домбровский р. Предмет криминалистики. Рига, 1973. С. 56. ^^ Матусовский Г.А. Указ. соч. С. 10. Криминалистика / Пор ред. В. А. Образцова. М.: Юрист, 1997. С. 16.

5Л/Ї

?Л4 ^^^ Матусовский Г.А. Указ. соч. С. 22 - 23.

?>41

104 104 ?7? ?7? 104 104

104 104 104

1Я7

1Я7

7R7 7R7 7ЯЧ 7ЯЧ 7f(d 7f(d

7Я0

7Я0

J’QI J’QI jon

104 104

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 ПРИЛОЖЕНИЕ 1 29?

29?

J9S

зол зол ПРИЛОЖЕНИЕ 2 7Q7 ПРИЛОЖЕНИЕ 1 ПРИЛОЖЕНИЕ 1 29?

29?

I /

I /