lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Шашкин, Сергей Борисович. - Теоретические и методологические основы криминалистической экспертизы документов, выполненных с использованием средств полиграфической и оргтехники: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Саратов, 2003 420 с. РГБ ОД, 71:04-12/36

Posted in:

1/:0tt-te/3.6

Саратовский юридический институт МВД России

На правах рукописи

Шашкин Сергей Борисович

Теоретические и методологические основы

криминалистической экспертизы документов,

выполненных с использованием средств

полиграфической и оргтехники

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Прйо*:дкум ВАК Минобразования России !|

(решение от Ц \Ц 2003 г. ШкЯьА^]

решил выдать диплом ДОКТОРА , юридических наук

Начальник отдела ВАК Минобразования России

=iJ

Научный консультант: заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Зинин A.M.

Ш^

Сарато в - 2003

2

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ 5

Глава 1

НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ТЕХНИЧЕСКОЙ

ЭКСПЕРТИЗЫ ДОКУМЕНТОВ 35

1.1. Понятие документа, его информационное значение как вещественного доказательства 35 1.2. 1.3. Судебно-техническая экспертиза документов, ее предмет, объекты, задачи, гносеологические и методологические основы 58 1.4. 1.5. Этапы развития судебно-технической экспертизы документов 81 1.6. Глава 2

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ СВОЙСТВА,

КЛАССИФИКАЦИЯ СРЕДСТВ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ И

ОРГТЕХНИКИ 96

2.1. Естественнонаучные предпосылки изучения свойств, классификации средств полиграфической и оргтехники 96 2.2. 2.3. Общие вопросы исследования свойств и оснований классификации средств полиграфической и оргтехники 116 2.4. 2.5. Классификация, свойства средств полиграфической печати и диагностические признаки, выполненных с их 2.6. помощью изображений 126

2.4. Классификация, свойства современных средств репрографии и диагностические признаки, выполненных с их

помощью изображений 172

2.5. Классификация, свойства знакосинтезирующих печатающих устройств оргтехники и диагностические признаки, выполненных с их помощью изображений 187

3

Глава 3

ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКУМЕНТОВ, ВЫПОЛНЕННЫХ СРЕДСТВАМИ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ И ОРГТЕХНИКИ, ПРИ ПРОВЕДЕНИИ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ РОЗЫСКНОЙ ИНФОРМАЦИИ 205

3.1. Общие положения осмотра и предварительного исследования документов 205 3.2. 3.3. Экспертное исследование документов 215 3.4. 3.5. Логические аспекты процессуального доказывания 3.6. методом идентификации 222

3.4. Идентификация средств полиграфической и оргтехники 243 3.5. 3.6. Оценка заключения эксперта по результатам 3.7. исследования документов 277

3.6. Использование возможностей экспертизы в целях розыска средств полиграфической, оргтехники и установления

личности, причастных к их применению субъектов 283

3.7. Профилактика преступлений, совершаемых с использованием документов, содержащих оттиски удостоверительных печатных

форм 294

Глава 4

ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКУМЕНТОВ СО СОЦИАЛЬНЫМИ СРЕДСТВАМИ ЗАШИТЫ ОТ ПОДДЕЛКИ 300

4.1. Виды средств специальной защиты документов 300 4.2. 4.3. Способы подделки защитных средств документов 4.4. и их признаки 317

4.3. Методические особенности итехнико - криминалистические

средства исследования документов, защищенных от подделки 330

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 337

Список использованной литературы 345

I

4

Прил ожен ие 1 (усло вные сокра щени я, прин ятые в работ е)… 397

Прил ожен ие 2 (слов арь специ альн ых терм инов и понят ий) 398

Прил ожен ие 3 (блан к анкет ы) …..411

Прил ожен ие 4 (акты внедр ения) 412

5

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Коренные преобразования общественных отношений в нашей стране сопровождаются рядом негативных факторов. Среди них выделяется рост преступности. Значительная опасность для стабильного, бескризисного развития общества кроется в таких ее качественных характеристиках, как организованности, укреплении межрегиональных и международных связей, оснащенности новейшими техническими средствами различного назначения.

Социологи утверждают, что на рубеже нового тысячелетия изменений в мотивации поступков большинства слоев населения не произошло. В ней по-прежнему доминируют утилитарная и прагматическая составляющие, направленные на получение материальной выгоды (часто не отягощенные выбором методов и средств, их содержание характеризуется и примитивным меркантилизмом, и крупномасштабными акциями, закамуфлированными рыночной риторикой). Соответственно, неизменной остается и природа многих криминальных побуждений, в основном имеющих корыстную направленность. По данным В.В. Лунеева, проанализировавшем на обширном фактическом материале мировые, региональные и российские тенденций преступности, в 60-е годы доля корыстных преступлений в СССР оценивалась в (40-45) %, в конце 80-х годов - в 75, а в настоящее время она равна 80 %’. Являясь становым хребтом организованной преступности, корысть, лежащая в основе большинства преступлений, в конечном счете, определяет их экономическую подоплеку. О ней убедительно говорит Н.А. Лопашенко, исследуя уголовно-правовой аспект борьбы с преступлениями в сфере экономики2.

1 Луиеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. - М., 1999. С. 233-234.

2 Лопашенко Н.А. Экономическая преступность: понятие, состояние и проблемы. - Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики. Саратов, 1999. С. 13.

6

В современный период научно-технических, гуманитарных и коммуни- кативных достижений на состояние преступности заметное влияние оказы- вают ряд новых факторов. Изменения, в частности, коснулись социальной характеристики лиц, совершающих противоправные действия, например, наблюдается процесс интеллектуализации криминальной среды. В ее орбиту втягиваются субъекты, обладающие подчас весьма обширными познаниями из области науки, техники, различных видов профессиональной деятельности. Они их используют для подготовки, совершения и сокрытия преступлений. На фоне таких социальных девиаций выделяется преступность, названная американским юристом Эдвином Сатерлендом беловоротничковой. Она специализируется в основном на незаконной деятельности в экономической сфере. Криминологи полагают, что такие факторы, как возможность получения значительных доходов, высокая степень латентности и связанное с ней ощущение безнаказанности, будут определять достаточно высокий уровень экономической преступности. Статистические данные подтверждают этот прогноз. Среднегодовой прирост регистрируемых экономических преступлений на протяжении ряда лет составляет (12-13)%3. За четыре года, начиная с 1997 года, в 4,5 раза увеличилось количество посягательств, уголовно-правовая оценка которых предусмотрена статьями 186, 187, 327 УК РФ4. Не- однократные подделки документов часто совершаются в группах, в том числе организованных. Преступность в них превратилась в вид бизнеса. Он, как это признано в мире, представляет собой более серьезную угрозу для общества, национальной и транснациональной экономики, чем ее некогда традиционные формы. По данным исследования, проведенного во ВНИИ МВД России, доля поддельных документов, изготовляемых преступными группами составляет 45,1% от общего количества подделок5.

Экономические и другие преступления, в способ совершения которых входит использование документов и других предметов этого ряда (здесь понятие “предмет” используется в широком смысле слова), с точки зрения их

3 См.: Российская газета. 2001. 19 фев.

4 См.: Аналитический обзор практики применения норм УК РФ по итогам 2000 года, подготовленный МВД России; см. также: Состояние преступности в России за 2002 год // ГИЦ МВД России. С. 15 и 17.

5 Гричанин И., Щиголев Ю. Квалификация подделки и использования подложных документов // Российская юстиция, 1997, N 11. С. 37-38.

7

уголовно-правовой оценки можно разделить на три группы. Первую составляют преступные действия с конечной целью в виде изготовления поддельных документов, денежных знаков в валюте Российской Федерации и других стран, ценных бумаг, акцизных и специальных марок, удостоверительных печатных форм и их оттисков. Вторая группа включает преступные действия с конечной целью отличной от получения поддельных документов, последние служат лишь средством совершения других преступлений. И третья группа объединяет преступления вообще не связанные с подделкой документов, однако, способ их совершения сопряжен с использованием документов. Они применяются, например, с целью легализации незаконных доходов, ухода от уплаты налогов путем создания так называемых фирм однодневок и осуществления иной противоправной деятельности.

Одна из причин обозначенных выше негативных тенденций связана с

широким распространением средств полиграфической и оргтехники, осуществляемом в условиях правового нигилизма части слоев населения и отсутствием эффективного порядка, предусматривающего профилактические меры против их незаконного использования. Например, по данным Центрального Банка России средства полиграфической и оргтехники применяются при изготовлении 99,6% изымаемых из обращения поддельных денежных знаков России и других государств6. Фальшивомонетничество дестабилизирует важнейшую - экономическую сферу общественных отношений. Тема его расследования давно переросла рамки отдельных работ и стала одной из острых и животрепещущих практических проблем, так как от координации действий в области денежной эмиссии зависит экономическая безопасность страны. Ее обеспечение является приоритетной задачей органов государственного управления.

Огромный ущерб наносит государству незаконное предпринимательство в сфере оборота подакцизных товаров, в частности, алкогольной продук-

6 Основы проведения экспертизы денежных знаков: 4.1. Бакноты: Метод, пособие / Под ред. Финогено-ва В.В. и Юрова А.В. - М., 1998. С. 4-5.

8

ции. В последние десятилетия государственная политика на этом особо прибыльном и поэтому криминогенном поле характеризуется резкими колебаниями с отклонениями в противоположные стороны. В период “перестройки” она выражалась в мерах жесткого администрирования, приведших к уничтожению части структурных элементов пищевой отрасли, а в 1992 году - отказом от государственной монополии на изготовление, ввоз и продажу спиртных напитков. Его негативные последствия не замедлили сказаться. Столкнувшись с проблемой наполняемости бюджета, федеральные власти были вынуждены принять ряд законов и других нормативных актов, призванных вернуть государству утраченный контроль над рынком алкоголя. Один из способов предотвращения его незаконного оборота связан с установлением подлинности маркировочных знаков, которыми снабжается алкогольная продукция. Их фальсификация осуществляется, как правило, полиграфическим способом. Он, во-первых, позволяет получать имитации наиболее сходные по внешнему виду с аналогами (последние выпускаются на полиграфических предприятиях производственного объединения “Гознак” и по сложности изготовления относятся к документам со специальными средствами защиты от подделки) и, во-вторых, из всех способов подделки полиграфический является наиболее рентабельным с точки зрения его согласования с мощностями, задействованными на реализацию фальсифицированного или неучтенного спиртного.

Силы, способствующие росту преступности, в целом хорошо изучены. Их природа объясняется действием ряда факторов, среди них переходный ха- рактер экономики, социальный и духовный кризис, последствия политиче- ских ошибок, дисбаланс между степенью демократизации общества и сознательной дисциплиной граждан. Вместе с тем также известны способы, позволяющие снизить уровень напряженности асоциальных явлений. Один из них - правовое регулирование общественных отношений. Его
сфе-

9

pa - совершенствование законодательства в области материального и процессуального права. Однако какими бы продуманными ни были законы, они не будут эффективно работать там, где отсутствует фактическая база. Ее наличие и качественный состав непосредственно зависят от методов собирания и исследования доказательств. Таким образом, важнейшее направление деятельности по обузданию преступности сопряжено с повышением научного уровня следственных действий и производства судебных экспертиз. Особенность одной из них - технической экспертизы документов, назначаемой в связи с расследованием преступлений, способ совершения или сокрытия которых связан с использованием документов, заключается в том, что установление обстоятельств, входящих в предмет и пределы доказывания, невозможно без специальных знаний из области способов первоначального нерукописного изготовления документов, их копирования и тиражирования.

В настоящее время характерной чертой обозначенного рода судебно- экспертных исследований, отражающей общую тенденцию высокоорганизованного производства различных предметов вещной обстановки, является значительное увеличение в них доли документов, выполняемых в условиях применения компьютерных технологий. Последние относятся к базовым для способов изготовления и размножения оригиналов, реализованных в современных цифровых средствах оргтехники, они также глубоко проникли в технологию полиграфической печати, где широко используются средства автоматизации допечатных и печатных процессов.

Компьютеризация привела к радикальным изменениям в сфере изго- товления, копирования и тиражирования документов. Вот некоторые из них:

  • значительное сокращение промежутка времени от замысла документа до его воплощения;
  • фактическое стирание грани между трудоемкостью цветных и моно- хромных печатных процессов;

10

  • наличие широкой гаммы предложений в области выбора способов печати и реализующих их средств.

В отношении документов, выполненных в условиях автоматизации ос- новных этапов их изготовления, ставится ряд традиционных для предвари- тельного следствия вопросов . От ответа на них во многом зависят как на- правление расследования, так и решение задач уголовной, гражданской юстиции при судебном разбирательстве дел. Являясь традиционными по форме, эти вопросы обладают существенной новизной в содержательном отношении. Ответ на них сопряжен с глубоким пониманием еще недостаточно изученных в криминалистике идентификационных свойств печатающих средств цифровой техники, цветных репродукционных процессов. Эксперты-практики в большинстве своем оказались в сложном положении: они либо не имеют сведений о свойствах современных средств полиграфической и оргтехники, о тех признаках, где они отображаются, о способах изготовления документов, в том числе и с цветными реквизитами, либо эти сведения не точны, бессистемны и неполны. Как результат не изученности объекта имеют место трудности методологического характера. Например, в компьютерной литературе знакосинтезирующие печатающие устройства (принтеры) безударного действия называются бесконтактными8. Если это действительно так, то методы трасологии, являющиеся важнейшими составляющими традиционной методики криминалистической экспертизы документов, выполненных на знакопе- чатающих средствах, для исследования документов, изготовленных на “бесконтактных” принтерах не могут быть использованы. Тогда возникает закономерный вопрос: а возможна ли вообще их идентификация, и на какой методической основе она может быть осуществлена?

Суммируя вышеизложенное, можно констатировать, что наблюдается явное противоречие между потребностями практики расследования преступлений и возможностями технической экспертизы документов удовлетворять ее запросы.

7 Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. Практическое пособие. М., 1996. С. 71-78.

8 Фигурнов В.Э. IBM PC для пользователя. М.,1997. С. 54.

11

Между тем в наиболее общем виде подходы к исследованию объектов судебной экспертизы, в частности, реквизитов, материалов документов, орудий и приспособлений, используемых для их изготовления, научно обоснованы криминалистикой и выросшей из ее недр теорией судебной экспертизы. В криминалистической технике накоплен и апробирован богатый арсенал способов исследования вещественных доказательств, в том числе и документов. Следовательно, налицо объективные предпосылки для того, чтобы с одной стороны концептуально определиться по наиболее общим вопросам теории и методологии криминалистического исследования документов, выполненных с использованием средств полиграфической и оргтехники, а с другой - сосредоточить усилия на совершенствовании старых и разработке новых методик их экспертного исследования.

Принципиально задача заключается в том, чтобы адаптировать сущест- вующий, прошедший проверку временем методологический аппарат частных криминалистических учений к особенностям исследования нетрадиционных объектов, а именно средств полиграфической и оргтехники, используемых в современных процессах изготовления, копирования и тиражирования документов, генеральная техническая идея которых заключается в автоматизации составляющих эти процессы этапов.

Появление новых следообразующих объектов (здесь понятие следа распространяется на изображения, полученные средствами полиграфической и оргтехники) предполагает разработку адекватных методик их экспертного исследования. Документы, выполненные с применением средств цифровой техники, было бы логично с их помощью и исследовать, что de facto имеет место на практике. Однако, как свидетельствует анализ заключений экспертов из различных регионов страны, непрерывно на протяжении нескольких лет осуществляемый нами с целью их рецензирования, на местах средства цифровой техники, как правило, не включаются в активный процесс исследо-

12

вания документов, а используются лишь в качестве репродукционных при- способлений. Следовательно, значительные возможности аппаратно- программного комплекса на базе персонального компьютера реализуются не в полной мере. Не в последнюю очередь это связано с недостаточной разработанностью вопросов общей теории применения средств цифровой техники к исследованию вещественных доказательств и, в частности, документов. Например, отсутствуют научно обоснованные критерии выбора средств цифрового видеоввода по таким важнейшим техническим параметрам, как их разрешающая способность по элементам и по уровню серого (яркости).

Неуклонный рост разрешающей способности знакосинтезирующих пе- чатающих устройств, а также копировальных аппаратов, позволяющих изготавливать документы с полиграфическим качеством, привел к тому, что некоторые криминалисты перестали видеть коренные различия между средствами оргтехники и средствами оперативной полиграфии9. Справедливости ради, следует отметить, что здесь определенным дезориентирующим фактором является оживленная дискуссия по вопросу: что же есть полиграфия, развернувшаяся среди ученых-полиграфистов. Часть из них, имея в виду современные средства оргтехники, говорит о печатных, в смысле полиграфии, процессах, в которых “наличие формы в обычном понимании трудно установить” или о “переменных печатных формах”, о “едином формно-печатном процессе” и даже о “невещественных носителях формных изображений”10. Разработки полиграфистов, входят в объем специальных знаний экспертов- криминалистов, занимающихся техническим исследованием документов. В связи с этим возникают и требуют обоснованного решения вопросы: как экспертам реагировать на новый подход к классификации средств полиграфиче-

9 См., напр.. Костров С.А. Криминалистическое исследование документов, выполненных средствами опера тивной полиграфии: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1997.

10 Обзор точек зрения приводится в кн.: Спихнулин Н.И. Формные и печатные процессы (технология и сис тематизация). Кн. 1. М., 1989. С. 88.

13

ской техники, является ли он конструктивным с точки зрения решения экс- пертных, прежде всего идентификационных, задач?

Одной из отраслей полиграфического производства является изготовление печатей и штампов, выполняющих функцию удостоверительных печатных форм. Они предназначены для того, чтобы путем выполнения с них оттиска придать документу официальный статус. До последнего времени, в случае возникновения подозрений в подлинности официального машинописного документа, в качестве эффективного метода экспертного установления конкретного, то есть индивидуально-определенного технического средства, использовавшегося для его изготовления, наряду с идентификационным исследованием печатей и штампов по их оттискам, рассматривалось решение аналогичной задачи в отношении пишущей машины. В настоящий момент пишущие машины, характеризующиеся значительным комплексом отображаемых идентификационных свойств, в качестве средств оргтехники уступили лидирующие позиции принтерам. Последние реализуют различные способы печати и являются прецизионными знакосинтезирующими устройствами. Их индивидуализирующие свойства с большим трудом (это будет показано в соответствующих главах данной работы) и не всегда, по крайней мере, на современном этапе развития криминалистической техники, могут быть установлены в результате судебно-технического исследования документов. Таким образом, оттиски печатей и штампов, а также подписи должностных лиц объективно являются подчас единственными составляющими информационного поля документа, опираясь на результаты экспертного исследования которых, суд может вынести обоснованное суждение о подлинности документа. В связи с этим возрастает значение удостоверительных печатных форм в качестве приспособлений, призванных не только зафиксировать юридическую силу документа, но и как бы индивидуализировать источник его происхождения.

Следует признать, что в бывшем СССР существовала удовлетворитель-

14

но работающая система профилактики незаконного применения технических средств, предназначенных для изготовления печатей и штампов. Однако она была разрушена наряду с другими прошедшими проверку временем институтами предупреждения преступлений. Автор, разумеется, не ставит своей целью “искать вчерашний день”, однако, после того, как правоохранительными органами были выявлены массовые случаи фальсификации документов с использованием поддельных печатей и штампов, изготовленных современными способами, остро возникла потребность в законодательно зрелых инициативах, направленных на налаживание в новых условиях хозяйствования контроля за изготовлением удостоверительных печатных форм, имеющего целью профилактику преступлений, совершаемых с использованием документов, содержащих оттиски печатей и штампов.

В ежегодно подготавливаемых ГУ ЭКЦ МВД России аналитических материалах об итогах деятельности экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел на протяжении ряда лет констатируется неудовлетворительное состояние работы по организации взаимодействия экспертно-криминалистических подразделений с другими службами ОВД. Вопросы взаимодействия, вероятно, относятся к общим проблемам, возникающим внутри любой сложно организованной системы. Не являются здесь исключением и органы внутренних дел. Однако данное обстоятельство не может обосновывать снижение эффективности организации расследования преступлений вообще и в особенности тех из них, когда возникает необходимость в криминалистическом установлении личности. Успешное решение этой задачи во многом определяется комплексным подходом к расследованию. Его резервы далеко не исчерпаны. Например, еще не в полной мере используются возможности экспертизы, как одной из форм внедрения специальных знаний в область уголовной юстиции. Имея в виду активное применение средств полиграфической и оргтехники для изготовления и подделки документов, целесообразно проанализировать возможности экспертизы вообще, и технической экспертизы документов в частности, под углом зрения получе-

15

ния информации для розыска средств полиграфической и оргтехники, а также для установления личности, причастных к их эксплуатации субъектов.

Решая ряд частных проблем криминалистической техники, автор столкнулся с тем, что, на его взгляд, не в полной мере разработаны некоторые теоретические вопросы криминалистики и судебной экспертизы.

Вызывает, например, сомнение существующее в настоящее время тол- кование документа как “объекта различного рода экспертиз”11. Решение вопроса о том, что же представляет собой в гносеологическом смысле документ, имеет не только академический интерес, но и практическую пользу. Последнюю мы видим в адекватном выборе того или иного рода экспертизы, в понимании ее объектов и, как следствие этого, в правильном и полном представлении материалов для экспертного исследования.

Упомянутая выше в связи с методикой расследования преступлений проблема комплексности присуща и самой судебной экспертизе как разно- видности предметно-практической деятельности. Она отражает одну из со- временных тенденций науки и практики, а именно интеграции знаний для решения возникающих задач. Несмотря на то, что криминалисты достаточно давно в содержательном отношении определились с понятием “комплексная экспертиза”12, отсутствует его дефиниция, полностью адекватно отражающая наиболее существенные - родовые особенности, отличающие комплексную экспертизу от других форм использования специальных знаний.

Еще раньше, чем понятие комплексной экспертизы, в криминалистике стали разрабатываться основы теории криминалистической идентификации. К настоящему времени она имеет статус криминалистического учения. Пожалуй, трудно найти в криминалистике раздела более основательно представленного трудами известных ученых, чем теория криминалистической идентификации, что, впрочем, вполне объяснимо. Идентификация является одним из процессуальных способов доказывания наличия или отсутствия фактов тождества. Без их установления во многих случаях в ходе судебного

11 См., напр., Основы судебной экспертизы. Ч 1. Общая теория. М, 1997. С. 89-90.

12 См., напр., Новоселова Н.А. О теории и практике комплексной экспертизы. - В кн.: Вопросы криминали стики и судебной экспертизы. Минск, 1971. Вып. 2. С. 47; Палиашвили А.Я. Комплексная эксперти за // Советская юстиция. М., 1967, № 19. С. 42; Шиканов В.И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследовании убийств. Иркутск, 1976. С. 83.

16

разбирательства невозможно достижение объективной истины. Пройдя ряд закономерных этапов развития, обогатившись при этом обширным понятийным и методическим аппаратом, приспособленным для решения задач процессуального доказывания, теория криминалистической идентификации в ее нынешнем виде все же не дает ответа на некоторые вопросы, возникающие при проведении сравнительных исследований. Например, давно ведется дискуссия о том, считать ли идентификацией установление родовой (групповой) принадлежности. Ее предмет имеет не только теоретический интерес, в части более глубокого понимания природы процесса сравнительного исследования, проводимого с целью обнаружения тождества, но и практическую пользу. Например, самостоятельное уголовно-правовое значение имеют результаты экспертных исследований с конечной целью в виде установления групповой принадлежности вещественного доказательства, в частности, статьи 186 и 187 УК РФ предусматривают уголовную ответственность за изготовление и сбыт поддельных денежных знаков и других официальных платежных обязательств. Сбыт в смысле этих статей - это введение суррогата в естественное обращение наравне с подлинными банковскими билетами и другими законными платежными средствами. При доказывании из специальных обстоятельств здесь достаточно установить принадлежность предмета к поддельным платежным обязательствам, то есть решить вопрос о его групповой принадлежности. Как в этом случае относится к выводам эксперта с точки зрения их гносеологической сущности? Является ли двухэтапность свойством присущим только единичной идентификации, когда устанавливается тождество объекта по его материально - фиксированным отображениям? Какова взаимосвязь между следующими парными криминалистическими категориями:

  • объектами: идентифицируемым и идентифицирующим, искомым и

проверяемым;

  • вещественным доказательством и образцами для сравнительного ис следования?

Эти вопросы требуют своего объяснения.

17

Выше изложенные обстоятельства, а также то, что тема диссертационного исследования зарегистрирована на заседании секции по судебной экс- пертизе при Координационном бюро по криминалистике в Москве (письмо № 1/3, 2/3 от 19.02.99 г.), определяют ее актуальность.

Степень разработанности темы исследования. С момента становления криминалистики в качестве отрасли научного знания проблемы техниче- ской экспертизы документов, выполненных нерукописными способами, не- прерывно находятся в сфере интересов ученых-криминалистов нашей страны и их зарубежных коллег. Впервые в научной литературе вопрос о целесообразности изучения типографских оттисков поставили Е.Ф. Буринский13 и Э. Локар14. Указание на необходимость исследования документов, изготовленных с использованием печатных форм, содержится в работах Н.В. Терзие-ва15. Перевел же проблему в практическую плоскость Р.С. Белкин. В начале 50-х годов прошлого столетия на основе глубокого изучения свойств технологического процесса изготовления документов с использованием форм высокой печати он убедительно доказал возможность идентификации последних16. В дальнейшем направление, обозначенное Р.С. Белкиным как “судеб-но-полиграфическая экспертиза документов”, стало успешно развиваться в рамках криминалистической техники. Параллельно с ним в качестве само- стоятельного раздела криминалистических исследований совершенствовался и по мере увеличения разнообразия технических средств углублялся другой вид экспертизы документов, а именно изготовленных средствами оргтехники.

Из ранних работ, выполненных в русле обозначенной тематики, следует отметить диссертацию Д.С. Павленко на тему “Криминалистическое исследование печатных форм и их отпечатков” (Одесса, 1968 год). Ее результаты на-

13 Буринский Е. Ф. Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею. С-Пб., 1903. С. 284.

14 Локар Э. Руководство по криминалистике. М., 1941. С. 533.

15 См., напр.: Терзиев Н.В. Введение в криминалистическое исследование документов. Ч. 1.М., 1949. С. 23.

16 Белкин Р.С. Криминалистическая экспертиза документов, исполненных типографским способом // Вопро сы советской криминалистики. Сб. статей Всесоюзного института юридических наук министерства юстиции СССР. 1951. С. 32-43.

18

шли отражение в подготовленных им же монографии “Криминалистическое исследование оттисков печатных форм” и в ряде методических рекомендаций для судебных экспертов. В свой диссертационной работе Д.С. Павленко, наряду с решением уголовно- правовых вопросов расследования преступлений, совершаемых с использованием средств полиграфической техники, исследовал сопутствующие процессу доказывания проблемы технической экспертизы документов. Автор не ограничился изучением признаков документов, выполненных традиционными способами печати. Он приводит результаты обстоятельного анализа свойств актуальных для того времени способов оперативной полиграфии: гектографического, стеклографического, электронно-искрового. Д.С. Павленко совершенно справедливо сопрягает изучение отображений печатных форм с проблемой криминалистического исследования оттисков печатей и штампов. Он не только решает ряд вопросов их экспертного исследования, но и предлагает меры профилактики преступлений, совершаемых с использованием документов, содержащих оттиски удостовери-тельных печатных форм. В дальнейшем рекомендации криминалистов были учтены при подготовке текста инструкции, утвержденной в 1978 году Приказом МВД СССР, предназначенной для регламентации деятельности связанной с изготовлением, использованием печатей и штампов.

В диссертации И.М. Каплунова “Криминалистическое исследование документов, изготовленных с помощью полиграфической техники” (Алма- Ата, 1971 год) анализируются уголовно-правовые, процессуальные и экс- пертные проблемы исследования документов, выполненных типографским способом, то есть с форм высокой печати. Рамки своей работы автор ограничивает изучением происхождения и устойчивости идентификационных признаков на документах только с алфавитно- цифровыми знаками.

Из работ последнего периода заслуживает внимания, упомянутая выше, диссертация С.А. Кострова. Однако ей трудно дать однозначную оценку. Ав-

19

тор с одной стороны проводит обстоятельное научное исследование актуальных вопросов технической экспертизы документов, изготовленных с использованием средств цифровой техники, а с другой - допускает не обоснованное смешение понятий давно ставших традиционными как в науке и технике, так и в криминалистике. Например, он относит к средствам оперативной полиграфии аппаратно-программный комплекс на базе персонального компьютера с подключенным к нему знакосинтезирующим печатающим устройством -принтером, а также копировально-множительные аппараты. Исследованию свойств последних посвящена одна из глав обозначенной диссертационной работы. В ней С.А. Костров, вопреки своей же правильной предпосылки о том, что копировально-множительные процессы используются в средствах репрографии (добавим, что их классификация осуществляется по признаку отсутствия при размножении оригинальных изображений печатных форм), рассматривает копировально-множительные аппараты, работающие на принципе электрофотографии, как средства оперативной полиграфии. Последние автор на самом деле и не исследовал, хотя этого можно было ожидать, если исходить из названия его работы. Оно, следовательно, входит в явное противоречие с ее содержанием.

Различия в терминологии можно было бы и игнорировать, если бы они не приводили к заблуждениям концептуального характера, касающихся ана- лиза природы идентификационных свойств средств нерукописного изготовления документов.

Первой работой, имеющей целостный, непротиворечивый и завершенный характер, полностью посвященной проблемам экспертизы документов, изготовленных на знакосинтезирующих печатающих устройствах, стала диссертация А.В. Гортинского “Теоретические и методические основы криминалистической диагностики и идентификации компьютерных печатающих устройств матричного типа” (Саратов, 2000 год). Выполненная автором большая

20

и полезная работа позволяет получить ряд обобщений, выходящий за рамки частных случаев криминалистического исследования документов, изготовленных способом ударной игольчатой печати через красящую ленту. В целом они сводятся к следующим:

  • научно-технический прогресс в области электроники и приборостроения изменил идеологию конструирования знакопечатающих средств оргтех- ники, литерные машины (устройства печатающие готовыми символами) ус- тупили свое место знакосинтезирующим прецизионным аппаратам с микропроцессорным управлением, формирующим изображения исполнительными элементами простейшего, а именно точечного типа, их горизонтальные и вертикальные смещения при печати измеряются сотыми и тысячными долями дюйма;
  • перед судебной экспертизой возникли серьезные препятствия в деле решения выносимых на нее вопросов отождествления знакосинтезирующих печатающих устройств, однако, как это часто бывает на практике, есть обстоятельства, способствующие успешному решению вопросов, кажущихся на первый взгляд неразрешимыми;
  • методологически проблема индивидуальной различимости прецизионных печатающих автоматов решается на основе сравнительного анализа с использованием категорий общих и частных признаков, таким образом, с точки зрения генерального подхода к криминалистическому идентификационному исследованию документов, выполненных на знакосинтезирующих устройствах, последние ни чем не отличаются от любых других традиционных объектов экспертизы;
  • между принтером и отпечатанным на нем документом устанавливается сложная идентификационная связь, не исчерпывающаяся только следами- отображениями, характеризующими внешнее строение знакоформирующих исполнительных элементов принтера;

21

  • исследование принтера сопряжено, как правило, с идентификацией всего аппаратно-программного комплекса, поэтому отождествление печа- тающего устройства целесообразно осуществлять в составе компьютера, с помощью которого был изготовлен документ, поскольку на документе ото- бражаются свойства программного обеспечения процесса печати (графиче- ского редактора), что может быть использовано для установления его групповой принадлежности.

В решение вопросов судебного исследования документов, изготовленных средствами полиграфической и оргтехники, наряду с перечисленными выше учеными, криминалистами внесли несомненный вклад Е.Н. Алехина, Г.Г. Белоусов, С.Ф. Бычкова, Л.В. Виницкий, Л.А. Гегечкори, А.А. Гусев, Т.Б. Земляная, Т.Г. Кокочинская, Л.И. Котлярова, В.В. Кузнецов, В.П. Лютов, В.М. Палий, A.M. Питиримов, З.Г. Самошина, Е.А. Сахарова, Е.В. Стариков, Ф.К. Толкачева, Т.Б. Черткова, Ф.Т. Шайдулин. Однако до сих пор отсутствуют работы, где проблема криминалистического исследования документов, изготовленных с использованием средств полиграфической и оргтехники, изучалась бы комплексно, как единая по смыслу задача. Существующие на сегодняшний день ее фрагментарные решения вуалируют наиболее общие закономерности экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники. В результате до сих пор не разработаны концептуальные основы теории и методологии их криминалистического исследования. В связи с этим практика борьбы с преступностью уже на протяжении ряда лет несет ощутимый материальный урон в виде отсутствия части доказательственной базы при расследовании преступлений, совершаемых с использованием документов. На перспективу, если “топтаться на месте” и не принимать решительных мер, в первую очередь в направлении научного обоснования возможности решения экспертных задач, возникающих при исследовании документов, изготовленных современными способами, можно прогнозировать

22

усиление этой неблагоприятной тенденции.

Проведенный автором историографический анализ, обобщение практики производства экспертиз, выполняемых в экспертных учреждениях право- охранительных органов, убеждают в необходимости осуществления ком- плексного исследования, посвященного изучению научных основ техниче- ской экспертизы документов, изготовленных средствами полиграфической и оргтехники.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является повышение научного уровня судебно-технической экспертизы документов и расширение ее возможностей. Эта цель предопределила ряд конкретных задач решенных автором, а именно:

  • изучена и обобщена практика судебно-технической экспертизы доку- ментов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники;
  • разработаны концептуальные основы криминалистического исследо- вания документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники;
  • исследовано информационное поле документа-вещественного доказа- тельства;
  • проанализированы, под углом зрения адекватности словесной формы реальному содержанию, существующие определения понятия “комплексная экспертиза”;
  • обоснована необходимость четкого разграничения предмета судебно- технической экспертизы документов и предмета, лежащей в ее основе науки;
  • изучена практика использования понятия “объект экспертного иссле- дования” применительно к содержанию предметно-практической деятельности связанной с проблемами судебной экспертизы документов;
  • исследован, под углом зрения решения вопросов криминалистической экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и орг- техники, характер решаемых экспертных задач;

23

  • изучены комплексно и системно диагностические, классификационные и идентификационные свойства средств полиграфической и оргтехники;
  • исследованы признаки способов полной подделки документов со спе- циальными средствами защиты от несанкционированного изготовления, рассмотрены особенности методики технической экспертизы таких документов.
  • Объектом исследования являются научные основы судебно-технической экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники, а также судебно-экспертная деятельность сопряженная с решением вопросов уголовной и гражданской юстиции, возникающих в ходе судебного разбирательства дел, по которым в качестве доказательств фигурируют документы.

Предмет исследования составляют закономерности, характерные для нерукописных способов первоначального изготовления документов, их копирования и тиражирования, а также основанные на изучении этих закономерностей принципы судебно-технической экспертизы документов, выполняемой с целью получения научно обоснованного знания, которое в форме заключения эксперта может быть использовано в качестве доказательства в уголовном, арбитражном, гражданском процессах и в производстве по делам об административных правонарушениях.

Методы исследования. Для выявления закономерностей, составляющих предмет исследования, в работе использованы: всеобщий метод научного познания - диалектический материализм; общенаучные методы (наблюде- ние, описание, измерение, эксперимент и другие), а также методы кримина- листической техники, учитывающие специфику объектов криминалистиче- ской экспертизы и решаемых в ее ходе задач.

В процессе работы над темой диссертационного исследования автор руководствовался государственными нормативными актами, действующим

24

законодательством, трудами в области криминалистики, уголовного права и процесса, логики, психологии и других наук.

Главную общетеоретическую базу диссертации составили работы по теориям криминалистики, расследования преступлений, судебной эксперти зы, процессуального доказывания Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, В.М. Быкова, С.Ф. Бычковой, А.И. Винберга, А.Ф. Волынского,

В.А. Жбанкова, A.M. Зинина, З.И. Кирсанова, В.Я. Колдина, В.П. Колмакова, Ю.Г. Корухова, Н.П. Майлис, B.C. Митричева, В.А. Образцова,

В.Ф. Орловой, А.С. Подшибякина, М.Я. Сегая, Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова, Е.Р. Российской, Н.В. Терзиева, Б.И. Шевченко,

А.Р. Шляхова, Л.Г. Эджубова, А.А. Эйсмана, Н.П. Яблокова и других ученых.

Эмпирической базой исследования явился материал, собранный автором в процессе обобщения практики назначения и производства технической экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и орг- техники, в следственных и экспертных подразделениях правоохранительных органов силового блока и Министерства юстиции; при самоличном выполнении экспертных исследований; при рецензировании заключений экспертов, направляемых в Саратовский юридический институт МВД России из различных ее регионов, а также в процессе восьмилетней работы на кафедре криминалистического исследования документов этого учебного заведения.

Для того, чтобы получить общее представление о состоянии технической экспертизы документов на местах, в аспектах, совпадающих с направле- нием данного исследования, и выявить некоторые тенденций в ее развитии, автором было осуществлено анкетирование экспертов экспертных подразделений органов внутренних дел и Министерства юстиции в 76 субъектах Российской Федерации, включая Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Ленинградскую область. Всего с ответами было получено 224 анкеты. Результаты обобщения анкетных данных также составивших эмпирическую ба-

25

зу данной диссертационной работы, позволили сделать вывод о наметившейся тревожной тенденции отставания научного уровня технической экспертизы документов, выполненных с использованием средств полиграфической и оргтехники, от потребностей практики расследования преступлений. Так, например, из анкетных данных следует, что наблюдается устойчивый рост экспертиз документов, изготовленных на автоматизированных средствах оргтехники. Вопросы же их идентификации, как правило, не решаются, поскольку они либо не выносятся на экспертизу, так как эксперты рекомендуют следователям их не ставить в связи с отсутствием научно обоснованных методик экспертного исследования документов, выполненных с использованием обозначенных технических средств, либо, если все же эти вопросы имеют место, эксперты обычно отказываются их решать, делая вывод в форме НПВ (не представляется возможным).

Теоретическое значение и научная новизна работы определяются тем, что в ней впервые в интересах решения насущных и перспективных про- блем технической экспертизы документов, изготовленных с использованием средств полиграфической и оргтехники, предложена концепция криминалистической общности обозначенных технических средств, позволяющая применить единый теоретический и методологический подход как к изучению криминалистически значимых свойств средств полиграфической и оргтехники, так и к судебно- экспертному исследованию, выполненных с их помощью документов.

Опираясь на материалистическую доктрину детерминированности свойств объектов искусственного происхождения закономерностями, положенными в основу их изготовления, восходящими к фундаментальным законам природы, были сделаны следующие выводы: криминалистическая общ- ность средств полиграфической и оргтехники, обусловлена тем, что реали- зуемые ими способы создания изображений (несмотря на их многообразие) в

26

целом построены на учете одних и тех же явлений, известных из естествен- ных наук, а методика криминалистического исследования документов, вы- полненных средствами полиграфической и оргтехники, во многом базируется на положениях трасологического учения о поверхностных следах наслоениях.

Доказывается, что наивысший уровень обобщения методов технической экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники, связан с исследованием документов с цветными реквизитами. Все способы изготовления последних, какими бы они не были разнородными, подчинены общим принципам формирования цветных изображений, объясняемым трехкомпонентной теорией цветового зрения человека.

В работе изучено информационное поле документа-вещественного до- казательства, уточнено понятие “объекта экспертного исследования” применительно к содержанию предметно-практической деятельности связанной с судебной экспертизой документов. Уточнено определение комплексной экспертизы.

Выражающий идею справедливости конституционный принцип инди- видуализации вины и ответственности, преломляясь в специфике диссерта- ционного исследования, воплощается в проблеме идентификации средств полиграфической и оргтехники. Поиск ее решения привел к тому, что были прослежены малоизученные виды идентификационных связей, возникающих между документом и техническим средством, использовавшимся для его изготовления. Это позволило определить важнейшие характеристики идентифицируемого объекта, а именно:

  • выявить природу возникновения его идентификационных свойств;
  • проследить их относительную устойчивость;
  • уяснить, в каких признаках документа эти свойства отображаются.
  • В диссертации впервые выделяется в качестве самостоятельной крими- налистической категории кодовая идентификационная связь, устанавливаю-

27

щая соответствие между документом и кодирующим устройством, выпол- няющим на нем скрытые условные обозначения.

В работе научно обоснована возможность интегрирования в методику идентификационного исследования документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники, аппаратно-программного комплекса на базе персонального компьютера. В качестве примера показано применение метода компьютерного наложения при экспертном исследовании документов с цветными реквизитами.

В диссертации, в связи с решением вопросов отождествления средств полиграфической и оргтехники, исследуются гносеологические и методологические основы теории криминалистической идентификации. В работе показано, что, если для уголовно-правовой квалификации содеянного достаточно в отношении вещественного доказательства решить вопрос о его групповой принадлежности, то установление последней есть решение идентификационной задачи. Если же для выяснения объективной истины по делу требуется идентифицировать объект, а экспертным путем удается выявить только его групповую принадлежность, то этот результат следует рассматривать как классификацию.

В диссертации критически оценивается содержание некоторых крими- налистических категорий, в частности, предлагается вместо употребляемого в настоящее время словосочетания “вид печати” использовать другое - “вид печатной формы”. Последняя конструкция более адекватна той сущности, для выражения которой требуется словесное определение.

Системный анализ проблем криминалистического исследования доку- ментов, выполненных с применением средств полиграфической и оргтехники, позволил выработать ряд рекомендаций направленных на совершенствование:

  • использования специальных знаний при их розыске;

28

  • деятельности связанной с изготовлением печатей и штампов;

  • методики экспертного исследования документов со специальными средствами защиты от подделки.

Имея в виду, что прослеживаемая на протяжении ряда лет тенденция воплощения в средствах изготовления, копирования и тиражирования документов последних достижений науки и техники сохранится и в будущем, новизна данной работы заключается в формировании научных заделов в перспективных областях экспертных исследований, что позволяет уже сегодня иметь апробированную теоретическую и методологическую основу для разработки и модификации методов технического исследования документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Концептуальные основы теории и методологии криминалистического исследования документов, выполненных с применением средств полиграфической и оргтехники. Обоснованная в диссертации идея их криминалистической общности, ставит на единый теоретический и методологический фундамент решение вопросов судебно-технической экспертизы документов, изготовленных с использованием обозначенных технических средств. При проектировании машин и устройств, предназначенных для тиражирования, копирования и первоначального нерукописного изготовления документов, используются одни и те же принципы создания изображений, которые основаны на учете физиологических особенностей зрительного аппарата человека. На этом факте основывается теоретическое обоснование возможности совместного изучения криминалистически значимых свойств средств полиграфической и оргтехники. Утверждать о методологической общности способов экс- пертного исследования, изготовленных с их помощью документов, позволяет необходимость использования для решения, выносимых на экспертизу вопросов, положений трасологического учения о поверхностных следах на-

29

слоениях. В рамках предложенной концепции изображения, выполненные на документах, рассматриваются как поверхностные следы наслоения (в редких случаях это неокрашенные следы давления, например конгревное тиснение), подлежащие изучению как методами трасологии, если они отображают внешнее строение следообразующего объекта, так и иными технико-криминалистическими методами, в том случае, когда интересующие следствие фактические данные не могут быть выявлены на основе только трасоло-гического исследования следов-изображений.

  1. Уточнение термина “объект экспертного исследования”, применительно к судебно-технической экспертизе документов, где в соответствии с философским определением объекта, как того, что противостоит субъекту в его познавательной или предметно-практической деятельности, следует на- зывать объектами те материальные образования, которые непосредственно исследуются экспертом. В теории судебной экспертизы документ следует рассматривать не как объект, а как источник фактических данных о рассле- дуемом событии.
  2. Уточнение определения комплексной экспертизы, согласно которому этим термином называется исследование, проводимое в установленном процессуальным законом порядке, сведущим в определенных научно- практических областях лицом или сведущими лицами, в результате которого для ответа на один и тот же вынесенный на экспертизу вопрос используются специальные знания, относящиеся по существующей классификации к компетенции двух или более родов судебных экспертиз. Данное определение, в отличии от традиционных, где комплексной экспертизе придается свойство комиссионности, отражает главный родовой признак обозначенной процессуальной формы использования специальных знаний, а именно привлечение для ответа на один и тот же вопрос знаний, относящихся к компетенции двух

30

или более родов судебных экспертиз. В общем случае их носителем может быть один субъект экспертной деятельности.

  1. Предложение о необходимости разграничения предмета судебно- технической экспертизы документов и предмета, лежащей в ее основе “материнской науки”, названной в диссертации “судебно-техническим исследованием документов”. Предметом судебно-технического исследования документов как отрасли научного знания являются закономерности характерные для: 1) способов изготовления, использования и хранения документов; 2) способов изменения их содержания; 3) способов восстановления первоначального содержания документов, а также основанные на изучении этих закономерностей принципы судебно-технической экспертизы документов и проблемы процессуальной и непроцессуальной деятельности эксперта, направленной на профилактику преступлений, совершаемых с использованием документов.
  2. Результаты теоретического и экспериментального исследования: идентификационных свойств средств полиграфической и оргтехники; при- знаков, в которых эти свойства отображаются на документах; природы идентификационных связей, возникающих между документом и техническим средством, использовавшимся для его изготовления. Изучение принципов создания изображений средствами полиграфической и оргтехники позволило автору выдвинуть гипотезу об их криминалистической общности, которая нашла экспериментальное подтверждение при изучении следов - изображений. Предпринятое в работе исследование природы идентификационных свойств средств полиграфической и оргтехники позволило установить характер идентификационных связей, возникающих между документом и техниче- ским средством, использовавшимся для его изготовления. Изучены следующие идентификационные связи: сигналетические, устанавливающие соответствие между документом и внешним строением следообразующих объектов; функциональные, устанавливающие соответствие между документом и дина-

31

мическими характеристиками механизмов, непосредственно участвующих в печатном процессе; кодовые, устанавливающие соответствие между доку- ментом и устройством, выполняющим на нем систему условных обозначе- ний.

  1. Результаты идентификационного исследования документов, изготов- ленных на цветных струйных принтерах с жидкими чернилами, которые сводятся к следующему общему выводу: проверяемый струйный принтер или проверяемая печатающая головка, если она конструктивно является быстро-съемным картриджем, могут быть идентифицированы способом визуального сопоставления точечно-растровой структуры выполненных с их помощью полутоновых реквизитов.
  2. Обоснование учета норм материального права и подлежащих дока- зыванию обстоятельств при отнесении экспертных задач к разряду иденти- фикационных. Если подлежащий установлению по делу юридический факт поставлен в прямую зависимость от результата экспертного решения задачи, связанной с определением родовой (групповой) принадлежности документа, предмета или вещества, то такая задача должна рассматриваться как идентификационная, поскольку она обязывает эксперта не ограничиваться, как это традиционно интерпретируется, выявлением сходства, а глубоко познавать сущность изучаемого документа, предмета или вещества, что позволяет ответить на вопрос об его принадлежности к определенной категории объектов, поименованных в нормах материального права.
  3. Предложения по налаживанию в новых условиях хозяйствования го- сударственного контроля за деятельностью предприятий, осуществляющих изготовление печатей и штампов, включающие целесообразность:
  • государственной регистрации этих предприятий;
  • утверждения положения об изготовлении и уничтожении печатей и штампов;

32

  • выполнения на печатях и штампах в качестве обязательных и различимых на оттисках реквизитов, сведений о предприятии-изготовителе данной удостоверительной печатной формы;
  • создания региональных реестров печатей и штампов (их ведение целе- сообразно возложить на существующие в каждом субъекте Российской Федерации учреждения, занимающиеся регистрацией юридических лиц и субъектов предпринимательской деятельности).
    1. Редакция основного вопроса, выносимого на экспертизу документов со специальными средствами защиты от подделки, который предлагается формулировать следующим образом: отличается ли представленный на экс- пертизу документ по известным эксперту способам изготовления от анало- гичного с ним по назначению документа, полученного в условиях законного производства и с соблюдением комплекса технических требований, преду- смотренных для данной продукции; если да, то в чем состоят отличия и ка- ким способом или способами выполнен, поступивший на экспертизу доку- мент? Эта редакция является нетрадиционной. В литературе рекомендуется другая, например: “Изготовлен ли бланк документа на предприятии Гозна- ка?”17. Однако поставленный таким образом вопрос не учитывает реальный уровень компетенции судебных экспертов. Предприятия, выпускающие до- кументы особой важности, полностью не раскрывают все используемые ими способы защиты. Поэтому эксперты общего профиля не могут в точном соответствии с экспертным заданием решить изготовлен ли поступивший на экспертизу документ, денежный билет предприятием, входящим в научно- производственное объединение “Гознак”. Следует учитывать еще один мо- мент. Традиционная постановка вопроса подразумевает выявление конкрет- ного предприятия-изготовителя, что практически невыполнимо при исследовании документов, изготовленных за рубежом.

17 Воробьева И.Б., Маланьина Н.И. Распознавание поддельных документов. Технико-криминалистический аспект: Учебное пособие / Под ред. проф. В.В. Степанова. Саратов, 1999. С. 38.

33

Апробация результатов исследования и их внедрение в практику.

Результаты исследования доложены на научно-практических конференциях и семинарах, в том числе и международных:

  • Криминалистические методы борьбы с финансовыми преступлениями и фальшивомонетничеством, 11-14 мая 1996 г., Саратов, СВШ МВД РФ со- вместно криминалистическим отделом секретной службы США;
  • Использование современных научно-технических средств в борьбе с преступностью, 24-25 апреля 1997 г., Саратов, СВШ МВД РФ;
  • Актуальные проблемы социально-правовой подготовки специалистов и перспективы совершенствования системы комплектования органов внут- ренних дел, 16-18 мая 1997 г., Краснодар, КЮИ МВД России;
  • Проблемы использования автоматизированных систем в экспертно- криминалистической практике, 26-28 мая 1998 г., Саратов, СВШ МВД РФ;
  • Тенденции развития правовых систем стран СНГ, 22-23 апреля 1999 г., Ростов-на-Дону, РЮИ МВД России;
  • Межведомственная научно-практическая криминалистическая конфе- ренция, 17-18 мая 1999 г., Москва, МГЮА;
  • Научно-практическая конференция “Криминалистика. XXI век”, 27-28 февраля 2001 г., Москва, ГУ ЭКЦ МВД РФ;
  • Методический семинар отдела судебно-технического исследования документов Федерального центра судебной экспертизы при Минюсте России, 4 декабря 2001 г., Москва, ФЦ СЭ;

  • Межведомственная научно-практическая конференция “Судебная экспертиза на рубеже тысячелетий”, 21-22 мая 2002 г., Саратов, СЮИ МВД России;
  • Семинар экспертов-криминалистов МВД Российской Федерации “Проблемы проведения технико-криминалистических экспертиз документов, почерковедческих и автороведческих экспертиз, а также ведения учетов под-

34

дельных денег, ценных бумаг и документов”, 4-6 июня 2002 г., Томск, ЭКУ ГУВД Томской области;

  • Школа-семинар “Информатика в судебной экспертизе”, 26-28 июня 2002 г., Саратов, Государственный университет.

Положения диссертационного исследования реализованы, что под- тверждается актами внедрения, при подготовке Постановления Губернатора Саратовской области от 23 февраля 2000 года № 72 “Об упорядочении изготовления печатей (штампов) на территории Саратовской области”, а также полноцветного “Справочника по признакам подлинных и поддельных специальных марок для крепких алкогольных напитков”. Последний вышел в 1998 году тиражом в 10 000 экземпляров и стал одним из первых в стране изданий такого рода. Часть тиража разослана в экспертно-криминалистические подразделения МВД и других правоохранительных органов страны.

Результаты исследования внедрены, что подтверждается соответст- вующими актами, в учебный процесс в Московском университете и Волго- градской академии МВД, а также в Саратовском юридическом институте (СЮИ) МВД. Они использовались автором при подготовке лекций по дисциплине: “Технико-криминалистическая экспертиза документов”, частной методике преподавания этого курса, а также двух сценариев, по одному из них на видеостудии СЮИ МВД России был снят видеофильм “Криминалистическое исследование документов со специальными средствами защиты от подделки”, по другому - “Криминалистическое исследование акцизных и специальных марок, предназначенных для маркировки алкогольной продукции”.

35

Глава 1

НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ДОКУМЕНТОВ

1.1. Понятие документа, его информационное значение как вещественного доказательства

Слово “документ” имеет иностранное происхождение. Н.В. Терзиев, исследуя его этимологию, писал, что оно является производным от латинского “documentum”, означавшего в древнем Риме все, что может служить свидетельством, уроком, примером [2.327, с. 13]. Со временем понятие “документ” приобрело более узкое значение. Им стали обозначать предмет, содержащий информацию в зафиксированном виде и специально предназначенный для ее передачи во времени и в пространстве в целях хранения и общественного использования [2.287, с. 403]. Аналогичные определения документа содержатся и в ряде Федеральных законов, например “О библиотечном деле” [1.4] и “Об информации, информатизации и защите информации” [1.8].

Предметы в содержательном отношении, в современном понимании, относящиеся к документам, люди начали использовать на заре становления цивилизованного общества. Отечественный исследователь возникновения и развития письменности В.А. Истрин указывал на то, что предметные способы передачи сообщений появились за долго до возникновения первоначального письма [2.120, с. 94-95]. Например, в качестве предметов, предназначенных для хранения и передачи информации, наряду с частями дерева и костей со знаками на них в виде “зарубок на память”, столь же широкое и аналогичное применение имели шнуры с узлами [2.16, с. 8; 2.357, с. 11].

36

С переходом матриархально-групповых отношений в родоплеменные и общинные стало формироваться более удобное для передачи сообщений фра-зографическое письмо, состоящее из набора пиктографических изображений [2.208, с. 43]. В результате эволюции пиктографической системы письма в иероглифическую, а затем в алфавитную человек получил возможность фиксировать и передавать с помощью письменности любые свои мысли. Возникновение славяно-русского буквенно-звукового (алфавитного) письма связано с восходящей к концу IX - началу X веков [2.122, с. 258] просветительской деятельностью братьев Константина (Кирилла) и Мефодия. По мере своего распространения письменность приобретала роль одного из доминирующих факторов, определяющих уровень духовной и материальной культуры общества.

Важнейшим достижением человечества явилось изобретение бумаги [2.186, с. 35]. Ее использование в качестве писчего материала привело к существенному снижению затрат на изготовление рукописей, однако, не на столько, чтобы они стали доступными для широких кругов населения. Рас- пространение письма и развитие грамотности сдерживалось малопроизводительным рукописным способом нанесения письменных знаков. Преодолеть это препятствие удалось к середине XV века Иоганну Гутенбергу [2.41, с. 21] с помощью изобретенного им печатного станка и печатного процесса (размножение рисунков и текстов штемпелеванием было известно задолго до Гутенберга еще в древнем Китае [2.344, 2.187], заслуга же последнего заключается, как это подчеркивается в работах [3.97, 2.280, 2.131, 2.258], посвященных истории науки и техники, в изобретении пригодного для промышленного использования печатного процесса, в разработке его основных этапов и соответствующего технологического оборудования).

Поистине судьбоносное в истории человечества изобретение Гутенберга появилось не случайно. У него, наряду с техническими предпосылками,

37

обусловленными уже достаточно высоким уровнем цехового мастерства, наличием дешевого писчего материала - бумаги, были и общественно- политические, определившие, говоря современным языком, социальный заказ на промышленный способ размножения рукописей и иллюстраций. К этим предпосылкам относятся: завершение на большей части территории Западной Европы процесса образования государств, рост численности их населения и обусловленная им потребность в ускорении темпов во всех сферах общественной жизни, интенсификация которой осуществлялась главным образом путем распространения культуры, грамотности, знаний и в целом всего того, что сейчас принято называть информацией. Историк научного книгопечатания В.И. Васильев убедительно обосновывает тезис о том, что необходимость в распространении информации обусловила “потребность общества в массовом изготовлении документов и книг как средств передачи мысли и общения” [2.44, с. 25].

В старом свете в период средневековья процесс объединения народов на основе территориальной, языковой общности носил всеобъемлющий ха- рактер. Не стали здесь исключением и русские земли. Формирование фео- дального способа производства, развитие ремесел, земледелия, скотоводства, промыслов и торговли, упорядочение междукняжеских отношений привели в середине XVI века к образованию Русского централизованного государства [2.206, с. 66]. А.Б. Венгеров, изучая вопросы происхождения государства и права, указывал на то, что возникшие на основе феодальной организации производственной деятельности новые формы собственности и социальной дифференциации общества способствовали появлению весьма мощного пласта норм, каким явилось право [2.46, с. 69]. В качестве одного из существенных признаков права, отличающих его от иных социальных регулирующих норм, автор выделяет формализм: “Правовые нормы, как правило, фиксируются в письменном виде в специальной форме: законы и их сборники,

38

прецеденты и так далее. Формализм составляет особую ценность права, защищая его от произвольного изменения, закрепляя необходимую об- ществу устойчивость этого регулятора” [2.46, с. 77]. Для утверждения формальной стороны права в качестве одного из основных был принят способ документирования охраняемых законом общественных отношений. Исследуя особенности российской правовой системы как целостного культурно - исторического феномена, В.Н. Синюков на примере государственно - правового механизма Древней Руси показал, что его становление было сопряжено с заменой обычаев славянских племен письменной юридической формой [2.281, с. 92-94]. В результате на до- кументы была возложена функция вещественных носителей охраняемых законом общественных отношений.

Изучая историю возникновения документов, В.К. Лисиченко пришел к выводу, что они вместе с правом проникают в глубину личных и коллективных отношений граждан во всех сферах общественной жизни, документы становятся важным инструментом руководства различными процессами, средством удостоверения юридических фактов и осуществления прав и обязанностей граждан [4.5, с. 18]. Решение многих жизненно важных вопросов государственной и частной жизни непосредственно стало зависеть от факта наличия или отсутствия документов. В этих условиях они стали предметами преступлений.

Различают два вида подлога документов: материальный и интеллекту- альный. В части 3 статьи 327 УК РФ “Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков” используется понятие “подложный документ”. Под ним подразумевается документ фальшивый, фальсифицированный, при этом, подчеркивают И. Гричанин и Ю. Щиголев, охватываются случаи как материального, так и интеллектуального подлога [3.24, с. 38]. Первый из них принято называть

39

подделкой. В.Е. Ляпичев и Г.А. Беляева определяют ее как действие, в ре- зультате которого путем применения нерегламентированных материалов и способов осуществляется посягательство либо только на часть реквизитов подлинного документа, в этом случае говорят о его частичной подделке, либо на всю форму документа в целом, что означает его полную подделку [2.166, с. 3] (на необходимость выделять среди подложных документов частично и полностью поддельные указывали А.А. Жижиленко [2.101, с. 2] и СМ. Потапов [3.89, с. 24]). Напомним, что реквизитами документа называется совокупность принадлежностей, определяющих смысловую, содержательную часть документа. Ими он снабжается в установленном для данного вида документа порядке. К этим принадлежностям относятся: выполненные различными способами надписи, заголовки, записи и другие изображения, подписки), оттиски печатей и штампов, фотокарточка(и).

Интеллектуальным подлогом называется составление документов с ложной по содержанию информацией. Важно, что при их изготовлении ис- пользуются способы и материалы, регламентированные для документов данного вида. Наличие интеллектуального подлога не может быть определено экспертным путем, так как содержащие его документы не имеют материальных признаков незаконного изготовления. Обычно этот вид подлога устанавливается по результатам следственно - оперативных мероприятий.

Использование подложных документов причиняет вред самым разно- образным социально-правовым отношениям: гражданско-правовым, административно-правовым, трудовым, финансовым, семейно-правовым и другим. Борьба с изготовлением и сбытом поддельных документов по данным А.В. Дулова и И.Ф. Крылова, исследовавшим историю криминалистической экспертизы документов в России [2.91], рассматривалась в качестве важнейшей задачи поддержания общественного порядка еще на заре становления Русского централизованного государства. Например, в Псковской судной

40

грамоте от 1467 года, в целях предупреждения подлога документов, предусматривалось соблюдение целого ряда формальностей, одной из них было обращение для составления грамот, закрепляющих какие-либо сделки, к княжескому писцу, он свидетельствовал и регистрировал сделки, гарантируя тем самым подлинность грамот [2.265, с. 56].

Строгое соблюдение формальной стороны составления документа пре- дусматривалось в Судебнике Ивана IV, утвержденным в 1550 году первым на Руси Земским собором. В нем в частности указывалось на обязанность дьяков в судах изготавливать копии с судебных решений и хранить их отдельно на случай оспаривания впоследствии сторонами. Там же в одной из статей предусматривалась еще одна мера, предохраняющая документ от подлога: общинные старосты должны были прикладывать свою печать на все грамоты, составляемые на подведомственной им территории [2.246, с. 229].

Соборное Уложение 1649 года (первый русский свод законов, изданный типографским способом) содержало дополнительные меры, направленные на борьбу с подделкой документов, например, запрещалось делать при- писки между строками и вносить какие-либо изменения в записи. В соответствии с требованиями Уложения важные государственные грамоты необходимо было составлять на специальных бланках, имевших в качестве изначальных реквизитов государственный герб и филигрань (водяные знаки) [2.265, с. 242].

Потребности экономического развития страны побудили правительство Екатерины II ввести в оборот ассигнации - новый тип документов (по способу своего изготовления они имели сходство с документами, выполненными на бланковых формах: однокрасочные реквизиты ассигнаций печатались с одной стороны листа бумаги с филигранью, каждая из них подписывалась двумя сенаторами и директором банка [2.194, с. 20]). И очень скоро возникла необходимость в предупреждении и расследовании преступлений, связанных с их

41

незаконным изготовлением, а также сбытом. А.Ф. Лубин, ссылаясь на архив- ные источники, упоминает об одном из первых указов сената, по которому в 1772 году были осуждены два человека, за попытку наладить сбыт фальши- вых ассигнаций [2.164, с. 10].

Анализ литературных источников, отражающих историю происхождения документов, позволяет сделать вывод о том, что формирование государ- ственных институтов управления, развитие экономических отношений при- водят к росту общей численности и видов документов. Из них на рубеже 80- х годов прошедшего столетия Л.Н. Викторова выделяла пять основных [2.216, с. 8-12] (не изменяя названия видов, мы дополним их новыми группа- ми документов, их появление вызвано общественно-политическими и эконо- мическими преобразованиями, осуществляемыми в нашей стране с начала 90-х годов прошедшего столетия):

1) денежные документы, отражающие различные банковские операции по приходу, перечислению и выплате денежных средств; 2) 3) документы, связанные с оформлением движения материальных ценностей - товарно-транспортные накладные, доверенности и другие сходные с ними по назначению документы; 4) 5) личные, именные документы - паспорта, служебные и водительские удостоверения, дипломы, трудовые книжки, больничные листы, именные и виникулированные [2.32, с. 18] ценные бумаги и другие документы на предъявителя; 6) 7) справочно-удостоверительные документы - справки и выписки, вы- даваемые гражданам по их требованию; 8) 9) иные документы - лотерейные, железнодорожные, авиационные, де- нежные билеты, билеты на зрелищные мероприятия, а также кассовые чеки, рецепты. 10) Мы полагаем, что в настоящее время назрела необходимость выделить

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

42

в самостоятельную группу из “иных документов” безличные документы, содержащие специальные средства защиты от подделки. В нее, например, следует включить денежные билеты Банка России и иностранную валюту, ценные бумаги на предъявителя, акцизные и специальные марки для маркировки подакцизных товаров, сертификаты аутентичности.

В отношении классификации документов Р.С. Белкин и А.И. Винберг указывали, что для нее в зависимости от цели распределения документов могут использоваться различные основания [2.25, с. 54]. В процессе доказывания в соответстиии со ст.ст. 81 и 86 УПК РФ документы по форме отражения информации подразделяются на ПИСЬМЕННЫЕ, когда доказательственное значение связано с их смысловой, содержательной стороной, например, это могут быть финансовые, бухгалтерские, учетные акты, их содержание, как на это обращает внимание В.А. Егоров, позволяет выявить следы преступлений в кредитно-финансовой сфере [2.96, с. 123], и ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, если документы стали предметом преступления или служат средством для обнаружения преступления, установления фактических обстоятельств дела, выявления лиц, совершивших противоправные действия, либо для опровержения обвинения или смягчения наказания обвиняемого. В этом случае доказательственное значение документа определяется его материальной природой, следами-отображениями устройств и механизмов, использовавшихся для его изготовления, а также признаками почерка и письменной речи (в них отображаются соответственно письменно- двигательный навык исполнителя и свойства письменной речи лица, составившего текст документа).

Известно, что предмет вещной обстановки расследуемого события по- лучает статус вещественного доказательства “в силу тех или иных свойств, признаков, следов, в которых проявляется его связь с делом и по которым можно судить о характере существенных обстоятельств исследуемого собы-

43

тия” [2.326, с. 214].

Важным свойством вещественных доказательств, в том числе и доку ментов, является их незаменимость. М.С. Строгович писал, что вещественное доказательство создается самим фактом и самой обстановкой совершения преступления, если вещественное доказательство утрачено, нельзя создать другое его заменяющее [2.297, с. 249]. Раскрывая роль вещественных доказа тельств в уголовном процессе, Н.А. Селиванов уточняет их определение: ве щественными доказательствами по уголовному делу называются предметы, которые в силу своей связи с событием преступления и подлежащими выяс нению обстоятельствами, исключающими виновность, способствуют предва рительному расследованию и правильному разрешению дела в суде, приоб щены к делу в качестве таковых специальным документом [2.278, с. 11]. На практике и в литературе термин “вещественное доказательство” нередко при меняется по отношению ко всем приобщенным к делу предметам, хо тя их доказательственное значение в ходе первоначальных следственных дей ствий не всегда бывает очевидно. Часто оно может быть установлено только по результатам других следственных действий, например, опознания или по сле назначения экспертизы, когда будет получено заключение эксперта.

Экспертное исследование вещественных доказательств есть одна из форм предметно-практической деятельности. Ее содержанием и целью с гно- сеологической точки зрения является поиск объективной истины. Успех в ее достижении определяется как методологической, так и информационной стороной познавательного процесса. Одна из задач науки, подчеркивает СВ. Лаврухин, - представить информационную модель познаваемого объекта [3.54, с. 76]. В.А. Образцов, имея в виду информационное обеспечение раскрытия и расследования преступлений, выявляет двоякую роль криминалистически значимой информации. Она вместе с ее носителем “выступает и в качестве объекта поиска, и в качестве средства познания” [2.162, с. 89]. Ис-

44

следуя роль криминалистики в доказывании, как деятельности, направленной на установление истины в уголовном судопроизводстве, Р.С. Белкин и А.И. Винберг убедительно обосновывают связь информации (под ней в общем случае понимаются сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальными устройствами) с понятием отражения как наиболее общим свойством материи [2.25, с. 170-175]. Специфика данной работы предполагает рассматривать в качестве отражающего предмета вещной обстановки события преступления документ. Его информационная роль, как вещественного доказательства, детерминирована совокупностью онтологических свойств, приобретаемых документом в результате происхождения и существования в условиях воздействий различной природы.

Б.И. Пинхасов выделял две группы уголовных дел, в ходе расследования и доказывания по которым из всех видов доказательств превалирующее значение имеют документы. В одном случае это документы, обнаруженные при проведении следственных действий на месте происшествия и возможно являющиеся вещественными доказательствами, причем от факта их обнаружения и изъятия в значительной мере “отправляется следователь при определении направления расследования” [3.88, с. 13]. Другую группу составляют преступные действия, “характер которых заставляет предположить, что преступники использовали поддельные документы для подготовки совершения или сокрытия преступления” [3.88, с. 13]. В этом случае, как замечает Б.И. Пинхасов, план следствия должен включать в себя действия направленные на поиск документов, могущих служить вещественными доказательствами.

В.К. Лисиченко определял следующие основания для отнесения доку- ментов к вещественным доказательствам: наличие признаков, указывающих на нерегламентированное выполнение реквизитов документа или их измене-

45

ние (данные признаки свидетельствуют о способе совершения, сокрытия преступления); обстоятельства обнаружения документа: время, место и иные, имеющие значение для дела; принадлежность конкретному лицу; использование участником преступления [4.5, с. 189]. Познавательная или информационная сторона вещественного доказательства подлежит изучению в процессе расследования и доказывания по различным категориям уголовных дел. Вопросы, связанные с изучением его информационного потенциала, всегда были в поле зрения ученых- криминалистов. По существу, каждый род судебных экспертиз связан с исследованием специфических информационных полей различных видов вещественных доказательств.

Понятием “информационное поле” широко оперируют авторы коллек- тивной монографии “Основы судебной экспертизы”, например, они справедливо утверждают, что предмет, направляемый на экспертизу, может являться носителем “множественного информационного поля, несущего сведения о воздействиях различной природы” [2.231, с. 90]. Частным случаем обозначенного является понятие “идентификационного поля”. Она введено в языковой аппарат криминалистики А.А. Эйсманом [2.367; с. 32, 38]. Под идентификационным полем автор понимал систему идентификационных признаков объекта экспертного исследования.

В работах другого известного ученого-криминалиста B.C. Митричева на протяжении многих лет обосновывалась необходимость всестороннего криминалистического исследования вещественного доказательства. В частности, в отношении объектов криминалистической экспертизы веществ, материалов и изделий он писал, что совершенствование методик их исследования, а также общее развитие криминалистической техники поставили на повестку дня вопрос об исследовании не одной, а нескольких сторон идентифицируемых объектов [2.202, с. 4].

Развивая идеи B.C. Митричева, В.Н. Хрусталев пришел к выводу, что

46

сущность основного общеметодического подхода в судебно-экспертных, в том числе криминалистических исследованиях, состоит в следующем: из имеющегося информационного пространства материального источника ин- формации берется такая его часть, которая необходима и достаточна для решения поставленной задачи, вплоть до использования всего информационного поля [3.122, с. 6].

Поскольку категории идентификационного, информационного поля являются общекриминалистическими, их можно применять по отношению к любым объектам экспертного познания. Очевидно, что не все экспертные задачи сводятся к идентификационным и поэтому понятие “информационное поле” имеет более общее содержание. Мы разделяем мнение ученых понимающих под информационным полем вещественного доказательства не только морфологические признаки имеющихся на нем материально - фиксированных следов, но также и данные об их субстанциональном состоянии.

С познавательной точки зрения документ-вещественное доказательство является сложной, многомерной системой. Его многокомпонентное инфор- мационное поле в виде схемы представлено на рисунке 1.1. Из него видно, что объекты познавательной деятельности эксперта сведены в три группы. Одна из них названа группой собственных объектов, другая - технологиче- ских и третья - приобретенных.

Основное назначение документа - содержать информацию и передавать ее во времени и пространстве. Эти качества документа обеспечиваются его реквизитами и материалами.

Документы - это искусственные предметы материального мира. Они создаются человеком, при этом им используются различные аппараты, механизмы, приспособления. Технические средства, применяемые для составления, копирования и тиражирования документов, составляют технологическую

47

группу объектов экспертизы.

Документ

Объекты исследования

Собственны е

Технологич еские

Приобретен ные

реквизи ты доку- ментов

мате- риалы доку- ментов

техниче ские сред- ства, использ уемые для изготов ления

докуме нтов

следы рук

био-

логи-

чес-

кие

следы

мик-

ро-

объ-

екты

следы предме- тов и веществ

Рис. 1.1. Структурная схема информационного поля документа- вещественного доказательства.

Происхождение приобретенных объектов информационного поля до- кумента-вещественного доказательства, к ним отнесены следы рук, биологические следы, микрообъекты, следы предметов, механизмов, веществ, включая и микроследы, могут носить как детерминированный, связанный, например, со способом изготовления документа, так и случайный характер. Исходя из фабулы дела, можно предположить, что на документе содержатся следы рук конкретного человека, однако, в ходе экспертного исследования они могут быть и не выявлены, если, имея в виду такую возможность, со стороны субъекта были заранее предприняты меры сокрытия следов рук. В целом случайный характер происхождения обозначенных объектов не умаляет их значения для расследования преступлений. Обнаружение и исследование объектов данной группы повышает познавательный потенциал документа-вещественного доказательства, тем самым создаются условия для приобретения нового знания. Оно наряду с уже известным может быть положено в ос-

48

нову как суждений при выдвижении следственно-розыскных версий, так и доказывания при судебном разбирательстве по различным категориям дел. Автору известен факт, выявленный в результате следствия по уголовному делу № 956186, проводившегося в 1995 году следователем СО ЛОВД Юго-Восточного УВДТ, когда по результатам исследования проколов от ножки циркуля (они согласно классификации М.Б. Вандера и Н.И. Маланьиной являются микроследами [2.40, с. 7]) удалось доказать, что поступивший на экспертизу лист бумаги был составной частью ученической тетради, изъятой при обыске в квартире подозреваемого. Этот факт явился важным звеном в общей цепи доказательств причастности конкретного лица к совершению преступления.

Составляющие информационного поля документа-вещественного дока- зательства могут быть объектами различных родов экспертиз, что позволяет рассматривать экспертное исследование документов как комплексное.

Современная наука рассматривает комплексность исследований в качестве одной из закономерностей познавательного процесса. Касаясь его обще- философских аспектов, В.П. Филатов отмечает, что отдельный индивид как субъект познания конечен и ограничен рамками приобретенного им знания, “тогда как реальность, источник и объект нового знания неисчерпаема” [2.341, с. 234].

Проблема комплексности в судебной экспертизе нашла отражение в работах Ю.Г. Корухова, Н.П. Майлис, НА. Новоселовой, Ю.К. Орлова, Д.П. Рассейкина, Е.Р. Российской, Т.В. Сахновой, Т.А. Седовой, В.И. Шиканова и других ученых. Р.С. Белкин расширение возможностей су- дебной экспертизы связывал с повышением эффективности комплексного исследования вещественных доказательств [2.23, с. 116], в котором, подчеркивает ТВ. Аверьянова, проявляется влияние глобального процесса современности - интеграции научного знания, взаимопроникновения методов научного

49

познания [2.1, с. 16]. А.И. Винберг справедливо полагал, что криминалистической экспертизе в соответствии с ее природой, исходя из необходимости всестороннего исследования вещественных доказательств, вообще присущ комплексный характер [2.51, с. 27].

В монографии “Основы судебной экспертизы” гносеологическим и процессуальным аспектам комплексности в экспертных исследованиях по- священа отдельная глава. В ней отмечается, что существует несколько форм комплексности [2.231, с. 294]. Анализ экспертной практики позволяет сделать вывод, что в целом их количество равно двум. Одна из них - комплексная экспертиза.

Парадигма комплексности, являясь одним из конструктивных принципов криминалистики и в равной мере судебной экспертизы, как это не странно, с одной стороны, не в должной мере поддерживается практикой, а с дру- гой, - требует дополнительной научной проработки, в части формулирования общего определения комплексной экспертизы.

Подтверждение справедливости первого тезиса можно найти, например, в работе A.M. Зинина “Проблема криминалистического установления личности”. В ней автор, рассматривая наиболее общие подходы к решению одной из важнейших задач, стоящих перед органами внутренних дел, вынужден констатировать, что “поиск и анализ информации о преступнике все еще идут по традиционным путям раздельного изучения следов, вещественных доказательств, первоначально собираемых данных о личности, хотя давно уж в науке криминалистике сформулировано и убедительно доказано положение о том, что только комплексное изучение данных о личности позволяет сократить путь к ее установлению и соответственно организовать целенаправленный розыск” [3.39, с. 6].

Для обоснования второго тезиса обратимся к анализу ряда известных работ, но прежде напомним, что слово “комплекс” происходит от латинского

50

complexus, что означает “совокупность предметов или явлений, составляю- щих одно целое” [2.287, с. 613].

В изданном не так давно под редакцией П.А. Лупинской учебнике “Уголовно-процессуальное право Российской Федерации” отмечается, что помимо обычной экспертизы существуют ее особые процессуальные виды: комиссионная, дополнительная, повторная и комплексная [2.333, с. 215]. Здесь же дается определение комплексной экспертизы, как экспертизы, “в производстве которой участвуют несколько экспертов различных специальностей или узких специализаций (профилей)” [2.333, с. 216]. В Федеральном законе “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” в ст. 23 комплексная экспертиза рассматривается как разновидность комиссионной [1.5, с. 8]. В унисон с обозначенным законом в УПК РФ (ст. 201) поясняется, что под комплексной понимается экспертиза, в которой участвуют эксперты разных специальностей [1.2, с. 6].

В приведенных здесь определениях, так же как и у Ю.К. Орлова [2.224, с. 34], в качестве одного из признаков комплексной экспертизы используется количество участвующих в ней исполнителей, что, на наш взгляд, является неверным. Принципиально, такую экспертизу может произвести и один эксперт. На это обстоятельство указывает Г.М. Миньковский: “Ком- плексными (то есть относящимися к нескольким областям знания) специальными познаниями может обладать и один эксперт” [2.326, с. 211]. Той же точки зрения придерживается И.Л. Петрухин: “Комплексные экспертизы характеризуются не тем, что для их проведения требуется несколько специалистов, а тем, что для решения поставленных перед экспертизой вопросов необходима осведомленность в разных отраслях знания” [2.243, с. 152]. Таким образом, полагает Н.П. Майлис: “комплексная экспертиза не определяется … числом …специалистов” [2.190, с. 46] и, следовательно, резюмирует ЕР. Российская: “совсем не
обязательно должна быть комиссион-

51

ной” [2.266, с. 267].

Представляет интерес и мнение, высказанное М.П. Шаламовым. Он в результате анализа экспертной практики определил одну из главных родовых характеристик комплексной экспертизы: она “назначается в целях всестороннего исследования одних и тех же объектов (обстоятельств) под углом зрения различных специальных познаний” [2.160, с. 338]. Вместе с тем Р.С. Белкин уточняет: “исследование одних и тех же объектов представителями различных родов (видов) экспертиз, решающими отдельные, присущие лишь этим экспертизам задачи, не является комплексной экспертизой” [2.20, с. 97; 2.370, с. 177]. Что же тогда есть комплексная экспертиза?

Попытка дать ее определение предпринималась, например, в работах Н.А. Новоселовой [3.78, с. 47], А.Я. Палиашвили [3.84, с. 42],

Д.П. Рассейкина [3.93, с. 124], Т.В. Сахновой [2.277, с. 206], В.И. Шиканова [2.361, с. 83]. Однако в своих дефинициях авторы, в целом правильно понимающие специфику данной процессуальной формы исследования вещественных доказательств, все же, на наш взгляд, не смогли выделить ее наиболее существенные родовые черты, что не дает возможности четко - на уровне определения, отмежевать комплексную экспертизу от других форм использования специальных знаний. Например, во вводной части своих рассуждений, презумируя отличие комплексной экспертизы от комиссионной, они парадоксально безальтернативно указывают на то, что “эксперты решают вопросы” [2.361, с. 83], “необходимо участие нескольких экспертов” [2.277, с. 206] (слово “эксперт” во множительном числе используется также в определениях Н.А. Новоселовой [3.78, с. 47], А.Я. Палиашвили [3.84, с. 42], что, как об этом было сказано выше, в общем случае не суть важно для комплексной экспертизы), либо говорят о потребности совместного “разрешения одних и тех же вопросов, поставленных следователем или судом, специалистами смежных отраслей знания” [3.93, с. 124], не поясняя при этом, что имеется в виду под

52

“смежными отраслями знания” и почему они должны быть обязательно “смежными”. Н.П. Майлис, давая в своем пособии “Судебно- трасологическая экспертиза” толкование процессуальному понятию “комплексная экспертиза”, верно отмечает ее суть, используя при этом следующую словестную конструкцию: “исследование проводится для решения смежных (пограничных) задач различных родов (видов), классов экспертиз, которые не могут быть решены на основе одной отрасли экспертных знаний (класса, рода экспертизы)” [2.190, с. 46]. В этом определении вызывает сомнение правильность использования слова “смежных”, ведь эта языковая единица применяется для обозначения “находящихся совсем рядом, не отстоящих от чего-нибудь” [2.218, с. 642]. Различные же роды экспертиз по объектам, методам исследования могут располагаться друг от друга как угодно далеко, и, тем не менее, это обстоятельство не помешает при необходимости интегрировать состав- ляющие их основу специальные знания в процесс экспертного исследования вещественных доказательств.

Определение комплексной экспертизы должно отвечать следующим критериям: во-первых, не противоречить в понятийном смысле толкованию самой судебной экспертизы, ведь комплексная экспертиза является только ее частным случаем и, во-вторых, учитывать специфическую природу данной формы экспертного исследования.

Р.Д. Рахунов в своей работе “Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе” дал такое определение судебной экспертизы: экс- пертизой “называются производимые по поручению органов следствия и суда действия сведущего лица, заключающиеся в исследовании обстоятельств дела, требующем специальных познаний в науке, искусстве или ремесле, и даче заключения, являющегося доказательством по делу и подлежащего оценке следователем и судом, как всякое другое доказательство” [2.262, с. 28]. А.Р. Шляхов, исследуя наиболее общие вопросы организации и проведения

53

судебной экспертизы, определил ее как процессуальное действие, состоящее в исследовании обстоятельств дела, проводимое по поручению следователя и суда в предусмотренном законом порядке, сведущими в науке, технике, искусстве или ремесле лицами для установления фактических данных, служащих в форме заключения эксперта средством доказывания в следственной и судебной деятельности [2.364, с. 3, 62]. Т.В. Сахнова на основе сопоставительного анализа теоретических проблем судебной экспертизы в гражданском, арбитражном и уголовном процессах выделяет два ее главных родовых признака: социальный, обусловливающий особую, а именно правовую сферу приложения результатов судебной экспертизы, и гносеологический, справедливо отмечая, что экспертиза - это эмпирическое исследование обособленного объекта, осуществляемое сведущим в определенной научно-практической области лицом, имеющее целью получение нового знания об объекте, оформляемом в виде заключения эксперта [2.277, с. 23].

Суммируя общий содержательный компонент определений судебной экспертизы и ее родовых признаков, мы полагаем, что комплексной экспертизой следует называть исследование, проводимое в установленном процессуальным законом порядке, сведущим в определенных научно-практических областях лицом или сведущими лицами, в результате которого для ответа на один и тот же вынесенный на экспертизу вопрос используются специальные знания, относящиеся по существующей классификации к компетенции двух или более родов судебных (криминалистических) экспертиз. В результате такой интеграции формулируется вывод, как правило, превосходящий по своему доказательственному значению другой вывод, если бы он был получен на основе применения только однородных специальных знаний.

В качестве иллюстрации к данному определению рассмотрим несколько примеров.

54

Использование средств цифровой техники с целью подделки документов, а так же для изготовления подлинных документов, но предназначенных для совершения различных афер преимущественно в финансово-хозяйственной сфере, привело к необходимости доказывания факта применения указанных средств для подделки или изготовления конкретных документов. Например, для решения вопроса о выполнении представ- ленного на исследование документа на аппаратно-программном ком- плексе, состоящим из сканера, персонального компьютера, печатающего устройства и соответствующего программного обеспечения, лицо ведущее расследование обычно одним постановлением назначает два рода экспертиз: технико-криминалистическую экспертизу документов - для исследования реквизитов, выполненных знакопечатающим устройством, с целью идентификации последнего и компьютерно-техническую [3.23, 4.8], по определению Е.Р. Российской, для “изучения информации, хранящейся в компьютере и на магнитных носителях” [2.268, с. 173] (имея в виду сходные задачи, В.М. Палий и М.Я. Сегай говорят о “машинных носителях” информации [3.85, с. 64]).

Рассматривая в монографии “Судебная компьютерно-техническая экс- пертиза” общетеоретические, процессуальные, методические и практические аспекты судебно-экспертной деятельности при раскрытии и расследовании преступлений, сопряженых с использованием компьютерных средств и технологий, Е.Р. Российская и А.И. Усов приходят к выводу о том, что сегодня ведущее место в долевом представлении комплексных экспертиз, выполняемых с использованием специальных знаний из области компьютерно-технической экспертизы, принадлежит технической экспертизе документов. [2.269, с. 150]. Формально экспертное исследование знакопечатающего устройства может осуществляться раздельно, то есть в независимости от результатов компьютерно-технической экспертизы, так как его свойства не зависят

55

от того, к какому конкретно системному блоку он подключен, поскольку существует стандартизация аппаратного и программного обеспечения ПК. В этом смысле принтер представляет собой самостоятельное устройство. Оно может быть изучено, будучи подключенным, к любому ПК. То же самое можно сказать и по отношению к машинным носителям информации, а также программному обеспечению. Однако поскольку обычно речь идет об идентификации всего индивидуально определенного аппаратно-программного комплекса, то здесь надо иметь в виду, что печатающее устройство компьютера работает под управлением соответствующего программного обеспечения и его свойства через работу исполнительных механизмов принтера отображаются на документе. Акцентируя внимание на этом обстоятельстве, А.В. Гортинский пишет, что так как перед экспертизой ставится вопрос об “исследовании продукта, полученного на высокотехнологическом оборудовании, наибольший успех может принести назначение именно комплексной экспертизы, где всесторонне могут быть рассмотрены вопросы поиска следов, оставленных всеми составляющими аппаратно-программного комплекса” [3.22, с. 186]. В другой работе А.В. Гортинского, выполненной совместно с А.Б. Нехорошевым, дано убедительное обоснование того, что через работу исполнительных механизмов принтера на документе могут найти отображения свойства: языка управления принтером, драйвера принтера и текстового редактора [3.76, с. 190] (с назначением данных программных средств можно ознакомиться, например, по следующим источникам: [2.84, с. 395; 2.134, с. 129; 2.345, с. 70-100]). Несмотря на то, что программное обеспечение иногда называют искусственным интеллектом [2.94, с. 17], по своей природе оно является созданным человеком продуктом. Ему присущи групповые свойства, позволяющие классифицировать ту или иную его разновидности.

Комплексную экспертизу не следует смешивать с комплексом экспертиз, когда одними постановлением следователя или определением суда мо-

56

жет быть назначено несколько разнородных экспертиз, в отношении различных составляющих информационного поля одного и того же вещественного доказательства. Наиболее существенное отличие комплекса экспертиз от комплексной экспертизы заключается в том, что он без потери качества исследования и соответственно содержания выводов эксперта может быть представлен отдельными своими составляющими. Например, по нашим наблюдениям, некоторые руководители экспертно- криминалистических подразделений, имея в виду, что показателем отчетности является количество выполненных экспертиз, просят лиц, назначивших комплекс экспертиз, переписать одно постановление в несколько в соответствии с тем числом однородных экспертиз, которое, по мнению следователя, необходимо произвести.

Завершая обзор вопросов, касающихся проблемы комплексной судебной экспертизы, следует обратить внимание на еще одну ее не маловажную особенность, имеющую отношение к организации комплексных исследова- ний. Инициатор назначения экспертизы может и не видеть возможности комплексного исследования интересующего его объекта. К такой необходимости обычно приходит эксперт-исполнитель, когда он не может ответить на поставленный перед ним вопрос, основываясь на специальных знаниях только в одной области судебных экспертиз. В этом случае, пишет В.И. Шиканов, руководителю экспертного учреждения нужно согласовать мнение о назначении комплексной экспертизы с органом, назначившим первичную экспертизу, и “обязательно получить соответствующий процессуальный документ (постановление следователя, определение суда) о назначении требуемой экспертизы” [2.361, с. 86].

Другая форма комплексности получила название комплексирования [2.165, с. 211]. Она связана с методикой исследования объектов некоторых родов судебных (криминалистических) экспертиз. Комплексирование осуществляется одним экспертом или комиссией экспертов в рамках одного рода

?

57

или даже вида экспе ртиз ы. Напр имер, устан овлен ие относ итель ной давно сти выпо лнени я рекви зитов доку мента связа но с иссле дован ием перес екаю щихс я штри хов [2.49, 2.228 ]. Извес тно [3.15, 3.27, 3.53], что прим енени е тольк о од- ного метод а изуче ния участ ка перес ечени я штри хов, прин адле жащи х разли чным рекви зитам доку мента , не всегд а позво ляет наде жно опре делит ь после доват ельно сть их выпо лнени я. Поэт ому для иссле дован ия перес екаю щихс я штри хов реко менд ована метод ика, пред полаг ающа я после доват ельно е при- менен ие физи чески х и физи ко- хими чески х метод ов. При этом катег орич еский выво д об относ итель ной давно сти выпо лнени я рекви зитов доку мента с высо кой степе нью досто верно сти може т быть сдела н в том случа е, если ре- зульт аты неско льких взаим онеза виси мых иссле дован ий не прот иворе чат друг друг у.

58

1.2. Судебно-техническая экспертиза документов, ее предмет, объекты, задачи, гносеологические и методологические основы

В рамках судебно-технической экспертизы исследуются документы с реквизитами выполнеными следующими пятью способами: рукописным, машинописным, полиграфическим, репрографическим и комбинированным (последний способ основан на применении совокупности первых четырех).

Под рукописным понимается способ выполнения реквизитов документа от руки. Машинописный - связан с применением пишущих машин, а также печатающих устройств для компьютеров. Полиграфический способ размножения документов обычно называется тиражированием. Отличительная его особенность заключается в применении печатных форм - приспособлений, посредством которых выполненные на них изображения переносятся на запечатываемый материал. Для того чтобы получить каждое новое по содержанию изображение, необходимо всякий раз изготавливать адекватную ему печатную форму. Под репрографическими понимаются нерукописные процессы размножения документов не связанные (в отличии от полиграфических) с изготовлением печатных форм [2.114, с. 4; 2.195, с. 3].

Средства репрографии, оперативной полиграфии (малоформатной по- лиграфической печати) и знакопечатающие (знакосинтезирующие) устройства по принятой на сегодняшний день классификации относятся к оргтехнике (организационной техники) [2.287, с. 933; 2.183, с. 14]. Она включает в себя комплекс средств, предназначенных для технического обеспечения управленческой и иной деятельности, связанной, в том числе, с составлением, копированием и хранением документов [2.151, с. 3;2.133, с. 4]. В специальной литературе [2.222,2.223] средства репрографии и малоформатной полиграфической печати называются так же копировально-множительной техникой.

59

Документы, выполненные средствами полиграфической и оргтехники, содержащие признаки вещественных доказательств, при необходимости и определенных условиях направляются на техническую экспертизу. Наличие последних зависит от того, входят ли объекты, в отношении которых назначается экспертное исследование, в круг объектов данной экспертизы. Прежде чем перейти к их характеристике, нам представляется целесообразным определить свою позицию по вопросам теории судебной экспертизы, касающихся понятий предмета и объектов экспертного исследования.

Особенностью судебных экспертиз является предметный дуализм. Он обусловлен двойственным характером их служебной функции: с одной сто- роны, каждый род экспертизы можно рассматривать как отрасль научного знания, с другой - это вид практической деятельности. Р.С. Белкин отмечает: “… А.Р. Шляхов совершенно справедливо указывал, что предмет экспертизы и предмет лежащей в ее основе науки не совпадают, что между ними нельзя ставить знака равенства. Предмет науки и предмет основанной на ней экспертизы нам представляются понятиями разных уровней” [2.22, с. 313].

Это теоретическое положение нашло практическое воплощение в кон- цепции подготовки специалистов в вузах МВД по специальности “Судебная экспертиза”. В учебном плане на пятилетний срок обучения указаны, например, следующие дисциплины специализации: “Судебное почерковедение и почерковедческая экспертиза”, “Криминалистическая габитоскопия и портретная экспертиза”. Впрочем, изменения в названиях коснулись не всех традиционных экспертных дисциплин. Так, например, наименование одной из них - “Технико-криминалистическая экспертиза документов” - осталось без изменения. Следовательно, тенденция отражения в названии дисциплины, “лежащей в ее основе науки”, не всегда прослеживается. Мы полагаем [3.134, 3.136], что это связано не с отсутствием соответствующей отраслевой науки, а с недостаточным уровнем обобщения полученного в ее рамках зна-

60

ния. Развитие экспертных отраслевых наук, писал А.А. Эйсман, есть объек- тивный, закономерный процесс, обусловленный потребностью в специализации судебных экспертиз как одной из форм общественного разделения труда и его рациональной организации [3.152, с. 32]. Специализация является проявлением дифференциации - одной из общих тенденций процесса познания и предметно-практической деятельности. Процесс дифференциации в теории и практике судебно-экспертных исследований, обобщает Т.В. Аверьянова: “обусловлен как специфичностью задач, так и огромным количеством разнообразных объектов, вовлекаемых в орбиту уголовного процесса в качестве вещественных доказательств” [2.2, с. 68, 69]. Предмет науки, лежащей в основе каждой экспертизы, сопряжен с изучением закономерностей проявления свойств объектов, в отношении которых данная экспертиза назначается. Предмет экспертизы, как вида практической деятельности, составляют фактические данные, имеющие значение для расследования тех или иных категорий дел и для судебного разбирательства, устанавливаемые “с помощью результатов познания наукой своего предмета” [2.22, с. 313]. СИ. Зернов подчеркивает, что проведение экспертизы в общем случае не предполагает установления каких-либо новых закономерностей, свойств, а также механизмов образования следов, напротив, эксперт при проведении исследования получает данные, позволяющие ему на основе приобретенных в результате предварительного обучения специальных знаний объяснить происхождение тех или иных следов и механизм их образования, выявив при этом факты, необходимые для установления истины по делу [2.106, с. 7].

Применительно к судебно-технической экспертизе документов наиболее разработанным является вопрос, связанный с определением ее предмета и объектов исследования с позиции представления о данном роде экспертизы

61 как о виде практической деятельности. Н.П. Яблоков полагал, что “предметом технической экспертизы документов является исследование материалов документов с целью установления их групповой принадлежности; исследование отдельных реквизитов документов для того, чтобы установить способы их выполнения или изменения и восстановить подвергшиеся изменениям реквизиты; исследование оттисков печатей и штампов с целью идентификации по ним печатей, штампов и решения вопроса о способах выполнения оттисков печатей и штампов; исследование машинописных текстов с целью идентификации по ним пишущих машин и решения других вопросов, связанных с внесением в машинописные тексты тех или иных изменений” [4.7, с. 4]. Обращаясь к известным из литературы по логике (см., например, [2.116, с. 93]) требованиям, предъявляемым к определениям, можно заметить, что в дефиниции Н.П. Яблокова нарушена соразмерность определяемого и определяющих понятий: объем последних, в качестве которых используются некоторые виды технической экспертизы документов, заметно уже объема определяемого. Загромождая определение предмета технической экспертизы документов излишней детализацией определяющих понятий (их границы постоянно расширяются) Н.П. Яблоков вместе с тем не акцентирует внимание на цели ее назначения. В результате невольно игнорируется правовой характер приложения результатов экспертного исследования.

Более адекватное определение предмета обозначенного рода экспертизы содержится в учебном пособии “Общие положения технико- криминалистической экспертизы документов”, подготовленном под редакцией В.А. Снеткова: предметом судебно-технической экспертизы документов являются имеющие значение для уголовного дела фактические данные (факты, обстоятельства), связанные с использованием документов и устанавливаемые на основе специальных познаний в области
технико-

62

криминалистического исследования документов и в предусмотренном зако- ном порядке [2.216, с. 14]. М.Н. Сосенушкина, по существу соглашаясь с данным определением, вносит в него одно изменение: вместо фразы “… свя- занные с использованием документов …”, она предлагает другую - “… связанные с исполнением документов …” [2.291, с. 4]. Другой известный ученый-криминалист - А.А. Гусев, критически оценивая определение предмета су-дебно-технической экспертизы документов, предложенное в работе [2.216], высказал мысль о том, что оно “страдает неполнотой, поскольку в нем говориться лишь о фактических данных, связанных с использованием документов” [3.26, с. 62], а криминалистически важная информация о способах изготовления документов и об условиях их хранения как бы не замечается. На наш взгляд, мнение А.А. Гусева следует принять во внимание при определении предмета обозначенной экспертизы. Оно может иметь следующую редакцию: предмет судебно-технической экспертизы документов составляют имеющие значение для предварительного расследования и судебного разбирательства фактические данные (факты, обстоятельства), связанные с изготовлением, использованием и хранением документов, устанав- ливаемые на основе специальных знаний в области судебно- технического исследования документов и в предусмотренном законом порядке.

В пособиях [2.216 и 2.291] имеется ссылка на “технико- криминалистическое исследование документов” как на базовую для данного рода экспертизы отрасль научного знания или по терминологии, предложенной А.И. Винбергом и Н.Т. Малаховской, на “предметную судебную науку” [2.53, с. 126]. Однако ни в этих, ни в других работах не приводится определения ее предмета, тем самым не очерчивается круг закономерностей, изучение которых характерно для судебно-технического исследования документов.

Здесь следует заметить, что существуют предложения именовать либо данную предметную судебную науку, либо всю область судебного (кримина-

63

листического) исследования документов криминалистическим (судебным) документоведением [2.319, с. 91] или документологией [2.163, с. 155]. На наш взгляд, такие названия являются неудачными, так как общепринятое толкование их содержания не согласуется с задачами судебно-технической экспертизы документов. Под документоведением (документологией) понимается теория и практика организации работы с документами [2.296, с. 80]. Это комплексная научная дисциплина, изучающая в историческом и современном аспектах, формы и способы управления документацией и регистрации информации, методы ее обработки, хранения, поиска и распространения [2.182, с. 11]. Основная задача процесса управления документацией, по мнению немецких криминалистов, “заключается в том, чтобы держать под контролем текущий поток информации” [2.168, с. 35]. В.К. Лисиченко справедливо полагал, что вызванное научно-техническим прогрессом увеличение информации требует “создания научно обоснованной системы документове-дения” [4.5, с. 22]. При всей важности этой проблемы следует заметить, что она к задачам судебно-технической экспертизы документов не имеет даже косвенного отношения, поскольку ее предмет весьма далек от изучения закономерностей, присущих материальному подлогу документов. Вместе с тем нельзя отрицать наличия определенного сходства между частью задач, составляющих предмет документоведения, а точнее такого его раздела, как ар- хивоведение, и судебно-технического исследования документов (например, опубликованная в сборнике “Актуальные вопросы документоведения и архивоведения” работа Ж.Ф. Сергазина и О.Л. Седовой [3.107] содержит ряд ценных для судебно-технического исследования документов сведений о зависимости степени старения документа от компонентного состава его материалов).

Предметом судебно-технического исследования документов как отрасли научного знания являются закономерности характерные для:

64

1) способов изготовления, использования и хранения документов; 2) 3) способов изменения их содержания; 4) 5) способов восстановления первоначального содержания документов, а также основанные на изучении этих закономерностей принципы судебно- технической экспертизы документов, выполняемой с целью получения научно обоснованного знания, оно в форме заключения эксперта может быть использовано в качестве доказательства в уголовном, арбитражном, гражданском процессах, в производстве по делам об административных правонарушениях, и проблемы процессуальной и непроцессуальной деятельности эксперта, направленной на профилактику преступлений, совершаемых с использованием документов. 6) Изучение обозначенных закономерностей основывается на познаниях в области естественных (физики, химии) и технических (например, приборо-, машиностроения) наук. Они являются “фундаментальными базовыми (материнскими) науками” [2.53, с. 122] для рассматриваемой области судебной экспертизы.

В экспертной профилактике как деятельности по выявлению обстоятельств, способствующих совершению преступлений, И.А. Алиев выделял процессуальную (когда она осуществляется при производстве экспертиз по конкретным делам) и непроцессуальную формы [2.8, с. 87]. Содержанием последней является обобщение данных, собранных при выполнении экспертиз, назначаемых в ходе расследования преступлений, способ совершения которых был связан с использованием подложных документов.

Экспертная профилактика осуществляется, как правило, путем указания в тексте заключения эксперта или специально составленного непроцессу- ального документа на обстоятельства, способствовавшие совершению пре- ступления, и на возможные меры их устранения. Например, изучение следов химического воздействия на документы, применяемого с целью частичного

65

изменения их содержания, позволило А.А. Гусеву и его коллегам- экспертам сформулировать ряд четких рекомендаций. Следуя им, можно подбирать материалы документов с такими физико-химическими свойствами, что действие травящих и смывающих веществ будет ясно различимо даже невооруженным глазом [3.29].

Интересный пример экспертной инициативы, направленной на преду- преждение преступлений, совершаемых с помощью полностью поддельных документов особой важности, приводят Д.Я. Мирский и С.Д. Павленко [2.299, с. 28]. Из способов полной подделки документов, содержащих фоновую защитную сетку (этот реквизит наиболее трудно точно сымитировать), обозначенные авторы выделяли использование продукции общей полиграфии, имеющей орнаменты напоминающие защитные сетки. Применение печатной продукции общего назначения было возможно потому, что при изготовлении некоторых изделий, например, перекидных календарей, почтовых конвертов, нередко значительные не содержащие текста площади покрываются рисунком, состоящим из переплетенных тонких линий, напоминающих фоновую сетку на документах со специальными средствами защиты от подделки. Фрагменты этих площадей вырезались и часто использовались, например, в качестве основы при изготовлении поддельных водительских удостоверений. В связи с выявлением таких фактов эксперты направили в адрес руководства “Гознака” аргументированные предложения. Их суть сводилась к необходимости усиления степени защищенности от полной подделки бланков водительских удостоверений. Эти предложения были учтены при разработке бланков образца 1987 года.

Один из способов экспертной профилактической работы, отмечают ав- торы-составители “Энциклопедии судебной экспертизы”, связан с участием эксперта в пропагандистской деятельности [2.370, с. 495]. Имея в виду мно- гогранность ее форм, мы опубликовали полноцветный справочник [2.358]. В

66 нем были рассмотрены и проиллюстрированы признаки основных способов как защиты от несанкционированного изготовления, так и подделки специальных марок, предназначенных для маркировки алкогольных напитков.

Предмет исследования всегда взаимосвязан с его объектом, ибо изучаемые закономерности - суть свойства последнего. На наш взгляд, укоренившееся в криминалистической технике и теории судебной экспертизы понимание документа как объекта различных родов экспертиз является спорным. Попытаемся это доказать исходя из общетеоретических соображений, иллюстрируя их конкретными примерами.

Теоретической основой для раскрытия содержания понятия “объект” служит его философская трактовка как того, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности [2.342, с. 367]. Подобное широкое толкование Ю.Г. Корухов рассматривает в качестве гносеологической предпосылки введения в криминалистику категории “идеального объекта” [2.149, с. 97], что, с нашей точки зрения, вполне оправдано, тем более что такие объекты, например, в криминалистическом исследовании документов давно существуют. Речь, в частности, идет о судебном почерковедении. На его примере нам представляется полезным проследить эволюцию толкования понятия “объекта судебного почерковедения”.

Достаточно долго “вплоть до середины 60-х гг. XX столетия” [2.152, с. 6] отрасль “криминалистики, представляющая собой систему знаний о закономерностях почерка, процесса его исследования и методах произ- водства судебно-почерковедческой экспертизы” [2.173, с. 3] называлась “графической экспертизой”. Это название отражало сложившееся с тех времен, когда для сличения почерков приглашались учителя чистописания и каллиграфы, понимание основной экспертной задачи как решение вопроса о тождестве или отсутствии такового у сравниваемых рукописных знаков. При та-

67

кой постановке вопроса объектом, противостоящим субъекту (эксперту), яв лялись буквенно-цифровые изображения. Однако “штриховой” подход вхо дил в противоречие с практикой криминалистического исследования доку ментов, например, он не объяснял феномена тождественности исполнителя рукописей, выполненных в обычных условиях, но с преднамеренным иска жением почерка. Поэтому, когда по результатам работ И.В. Баскакова, А.И. Винберга, В.И. Зубкова, З.И. Кирсанова, А.П. Краснова,

А.И. Манцветовой, В.Ф. Орловой, П.Г. Орлова, СП. Папкова, СИ. Тихенко и других ученых-криминалистов было достигнуто более глубокое понимание сущности графической экспертизы, изменилось ее название на “почерковед-ческую”. Поскольку, как это стало очевидным, объектом, реально противостоящим эксперту в процессе его познавательной деятельности, является почерк и его свойства. При этом в результате судебно-почерковедческой экспертизы решаются проблемы установления тождества исполнителя рукописного документа и диагностики обстоятельств его изготовления.

Почерк - это идеальный объект. По определению В.Ф. Орловой это ос- нованная на письмено-двигательном функционально-динамическом комплексе и получающая отображение в рукописях итоговая программа их выполнения, содержащая субъективный зрительно-двигательный образ выполненных записей и специально приспособленную для его реализации развернутую систему движений [2.319, с. 64]. Г.А. Самойлов, разрабатывая основы криминалистического учения о навыках, аргументировано доказал, что в “числе таких объектов, которые, воздействуя, отражаются, могут быть не только материальные тела, но и различные явления, материальная основа которых скрыта и недоступна непосредственному восприятию” [2.274, с. 23]. Поэтому возможно, следовало бы сказать, что почерк “пока” является идеальным объектом, поскольку в настоящее время познаны далеко не все механизмы его об- разования, несомненно, имеющие материальную природу. Е.Ф. Буринский,

68

намечая перспективы развития почерковедения, писал, что оно имеет все данные, чтобы сделаться точной наукой, потому что материал, с которым приходиться оперировать эксперту-почерковеду поддается измерению, а исследуемые явления “правильному наблюдению и эксперименту” [2.36, с. 179, 180].

Труды выше названных ученых, а также работы М.В. Бобовкина, П.В. Бондаренко, Б.А. Евстигнеева, М.К. Каминского, М.П. Кошманова и П.М. Кошманова, В.В. Серегина, СЕ. Тареева, А.А. Шнайдера, также других криминалистов, приоткрывая тайны почерка, способствуют более глубокому пониманию его психо-физиологических основ.

Почерк реализуется в рукописных записях. Материально рукопись представляет собой единство записей и основы, на которой они выполняются. Это единство и образует рукописный документ.

Верное понимание со стороны субъектов расследования объектов экс- пертизы особенно важно на этапе ее назначения, поскольку оно позволит им правильно оценить содержательную часть экспертного исследования и тем самым более точно определить необходимый для конкретной исследовательской деятельности характер специальных знаний. В конечном итоге это означает адекватный выбор того или иного рода экспертизы, что влечет за собой уменьшение случаев, когда, как пишет А.С. Подшибякин, “следователи путают виды криминалистических экспертиз, не знают их возможностей” [2.244, с. 118]. Например, по данным Т.В.Сахновой, исследовавшей современную практику производства экспертиз по гражданским делам, в случаях назначения почерковедческой экспертизы “в (70-80)% суды вообще не предоставляли экспертам сравнительные образцы, ввиду чего материалы возвращались суду” [2.277, с. 159].

Вопрос об объекте исследования непосредственно связан с проблемой дифференциации экспертных отраслей (производств) по родам. В связи с

69

этим представляется, что некоторые положения, содержащиеся в “Основах судебной экспертизы”, часть 1 [2.231], сопряженные с классификацией на- правлений в области судебных экспертиз, нуждаются в уточнении. В обозначенной работе, в частности, говорится, что “документы выступают в качестве объектов криминалистических экспертиз: судебно- почерковедческой, судеб-но-автороведческой, судебно-технической экспертизы документов” [2.231, с. 89 - 90]. Мы полагаем, что, если под объектом экспертизы понимать объект исследования судебного эксперта, то документы не являются объектами указанных криминалистических экспертиз. Приведенный пример понимания объекта экспертного исследования есть, вероятно, следствие попытки поставить знак равенства между объектом экспертного исследования и вещественным доказательством. Для вещественного доказательства материальная природа является обязательной, для объекта - это всего лишь частный случай.

В отношении объекта судебно-почерковедческой экспертизы, как мы полагаем, уже внесена ясность. Объект судебно-автороведческой экспертизы так же идеален. Согласно определения СМ. Вула им является письменная речь. Последняя отражает свойства таких интеллектуальных навыков, как правописания, стиля, лексики [2.58, с. 4]. Аналогичная точка зрения положена в основу известной работы Г.Л. Грановского “Использование признаков письменной речи в криминалистической экспертизе” [2.71].

Применительно к судебно-технической экспертизе документов Д.Я. Мирский и Е. А. Сахарова в свой статье “Классификация объектов су- дебно-технической экспертизы документов” выделили три группы свойственных для этой экспертизы объектов: реквизиты, материалы документов и орудия, приспособления, используемые для их изготовления [3.71, с. 3-4]. В схематичном изображении информационного поля документа-вещественного доказательства реквизиты и материалы документов отнесены к группе собственных объектов документа, а орудия и приспособления, используемые для

70

их изготовления, к группе технологических объектов.

Определение реквизитов документов было дано выше.

Материалы документов принято подразделять на основные и вспомога- тельные. Основные - это носители изображения и красящие материалы.

Носителем изображения, чаще всего, является бумага, реже картон. В настоящее время проявляется тенденция применения в качестве основы до- кументов пластических масс, наиболее широко они используются при изго- товлении документов, имеющих специальные средства защиты от подделки.

Красящие материалы состоят как минимум из двух обязательных ком- понентов: красящего и связующего вещества. Красящее вещество (пигмент) является носителем цвета. Оно может быть минерального или органического происхождения. Связующее вещество (в простейшем случае - это вода или олифа) предназначено для обеспечения надежной передачи красящего вещества посредством того или иного орудия, приспособления, механизма на носитель изображения и последующего его закрепления на нем. Современные красящие материалы, как правило, имеют многокомпонентный состав. Они содержат различные добавки, определяющие печатно-технологические и эксплуатационные свойства красителя. Наибольшее применение при изготовлении реквизитов документов нашли жидкие и порошкообразные красящие материалы.

Вспомогательными материалами документов являются переплетные ткани и их заменители, полиграфические грунтовки, ламинирующие покрытия, клеи, сургуч, проволока, шпагат.

Документы - это искусственные предметы материального мира. При их изготовлении используются различные орудия, приспособления. Они составляют третью группу объектов данной экспертизы. В эту группу традиционно включают орудия письма, печати и штампы, печатные формы, пишущие машины, бумагорезательные ножи и другие средства полиграфической и орг-

71

техники. Необходимо заметить, что в целом под объектами экспертизы более правильно понимать не столько сами орудия и приспособления, используемые для изготовления документов, сколько их исполнительные, то есть сле- дообразующие части.

В упомянутой выше статье Д.Я. Мирского и Е.А. Сахаровой отмечается, что судебно-техническая экспертиза документов иногда назначается в отношении предметов материальной обстановки не являющихся документами в традиционном понимании этого слова [3.71, с. 8]. Такие случаи имеют место тогда, когда методики, разработанные применительно к объектам судебно- технической экспертизы документов, пригодны и для решения поставленных в отношении этих предметов вопросов. Авторы приводят пример выполнения в одном из судебно-экспертных учреждений исследования алюминиевых ложек с целью выявления содержания выцарапанных на них едва различимых записей. Подобные объекты, в данном случае записи на ложках, не типичны для судебно- технической экспертизы документов, однако, методики, имеющиеся в ее распоряжении, вполне пригодны для решения в отношении них обычной для данного рода экспертизы проблемы - усиления контраста между фоном и штрихами.

Приведенный в данном параграфе перечень объектов различных родов экспертиз, сопряженных с понятием “документ”, нельзя назвать полным (в него, например, не вошел объект судебно-бухгалтерской экспертизы [2.27, 2.346]), но мы полагаем, что и его достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что документ в целом, не является объектом исследования судебного эксперта и ученые-криминалисты, руководствуясь логикой экспертного исследования, были вынуждены это обстоятельство учитывать. Так, например, Н.В. Терзиев, впрочем, рассматривавший документ в качестве объекта исследования судебного эксперта, имея в виду реквизиты документов, оп- ределял их как “непосредственные объекты исследования” [2.327, с. 19], та-

72

кая же терминология применяется вплоть до настоящего времени и не только в технической экспертизе документов. В результате создается впечатление, что существуют как бы два типа объектов экспертного исследования: “объекты вообще” и “непосредственные объекты”.

Можно предположить, что стремление ввести в экспертизу иерархическую структуру объектов связано с ее заимствованием из уголовного права. В этой науке, как известно, различают общий, родовой и непосредственный объекты [2.331, с. 89]. Однако переносить такой подход на определение объектов исследования в судебную экспертизу вряд ли целесообразно. Эксперту как субъекту, выполняющему естественнонаучные исследования, в процессе его познавательной деятельности всегда противостоит один конкретный объект. С нашей точки зрения в судебной экспертологии, в гносеологическом аспекте, документ следует рассматривать как источник криминалистически значимой информации, то есть фактических данных о расследуемом событии. На их основе суд выясняет наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правой оценки содеянного [3.140, с. 53-54].

Вместе с тем при обстоятельствах, не имеющих прямого отношения к технологии конкретного экспертного исследования, документ можно определить и как “объект”. Например, следователь или суд, решая свойственные для них правовые вопросы доказывания состава преступления в действиях, способ совершения или сокрытия которых связан с использованием, подделкой документов, рассматривают документ в целом, и по отношению к этим субъектам познания документ является объектом. Такая точка зрения не противоречит сложившейся в юридической практике терминологии. В “Основах судебной экспертизы” В.Ф. Орлова отмечает, что в процессуальной литературе под объектом судебной экспертизы в общем плане понимается материальный носитель информации о фактических данных, связанных с расследуемым событием, устанавливаемых с помощью специальных познаний в рамках экс-

73

пертизы как средства доказывания по делу [2.231, с. 84-85].

На то, что процесс доказывания имеет различные субъектные и, следо- вательно, объектные уровни указывал В.Я. Колдин, в частности, он писал: “Вопрос о тождестве, возникающий в ходе расследования, разрешается различными субъектами и на различном доказательственном уровне. Эксперт разрешает вопрос о тождестве путем обнаружения, сравнения и оценки идентификационных признаков и свойств сравниваемых объектов. Следователь, работник органа дознания, суд разрешают этот вопрос на основе своей собственной системы доказательств” [2.138, с. 70].

При решении проблемы классификации экспертных задач усилия ученых- криминалистов сосредоточились на выяснении сущности экспертных ис- следований, не относящихся к числу идентификационных. Значительные достижения в этом направлении связаны с работами Ю.Г. Корухова [2.149], Н.П. Майлис [3.62], В.А. Снеткова [3.113]. Эти ученые своими трудами заложили основы криминалистической диагностики, получившей в настоящее время статус частной криминалистической теории. Интересный подход к проблеме классификации предлагает Т.В. Толстухина [5.9, с. 19]. Мы, так же как и она, полагаем, что классификация экспертных задач должна быть настолько детальной, насколько она отвечает сложившейся практике выполнения экспертиз, а так же научному представлению о классификации как о способе упорядочения сложных совокупностей. В данном случае такой совокупностью являются цели, лежащие в основе решения экспертных задач. На наш взгляд, при классификации последних не следует отказываться от традиционного понятия “неидентификационные задачи”. Вместе с тем среди них можно выделить сходные по целям исследования самостоятельные виды задач: диагностические, классификационные, ситуационные (ситуалогические), реконструкционные. Наметившаяся тенденция рассматривать применительно к задачам экспертного исследования понятия “неидентификационные” и “ди-

74

агностические” как синонимичные, на наш взгляд, контрпродуктивна, так как ничего нового, кроме простой замены одного термина на другой в себе не содержит. Однако, возможно, существуют или в дальнейшем появятся такие роды судебных экспертиз, где все неидентификационные задачи будут сводиться только к диагностическим, в смысле общепринятого толкования диагностики как процесса распознавания признаков, отображающих некоторые присущие явлению или предмету состояния. Здесь, следуя Р.С. Белкину, под “предметом” понимается “любое материальное тело, находящееся в любом агрегатном состоянии, обладающее любой степенью сложности” [2.22, с. 252].

Решаемые при судебно-технической экспертизе документов задачи по своей сущности и цели исследования можно подразделить на: диагностические, классификационные и идентификационные. Диагностические сопряжены с распознаванием состояния документа на основе сопоставления присущих ему признаков с априорно известным их набором, характерным для типичных условий его бытования; классификационные - с определением места документа, а также применяемых для его изготовления средств, во множестве других документов и средств путем использования существующих классификационных систем; идентификационные - с выявлением отношения тождества (более подробно проблемы идентификации будут рассмотрены в третьей главе данной работы).

Отправным положением для понимания методологии судебно- технического исследования документов вообще и в частности документов, изготовленных с использованием средств полиграфической и оргтехники, служит разъяснение понятия методологии, данное Р.С. Белкиным в “Курсе криминалистики” (том 1): “Правильное понимание сущности методологии требует рассмотрения диалектического материализма - всеобщей научной методологии - как теории познания, что приводит к важному выводу: методо-

75

логия - это теоретическая система знания, то есть система идей, а не просто способов исследования” [2.21, с. 42] и здесь же автор делает важное замечание: “Было бы неверным полагать, что поскольку методология - это система идей, то методы исследования не имеют к ней отношения… Составной элемент методологии - учение о методах познания… Речь, следовательно, идет о том, что учение о методах познания не исчерпывает собой содержание методологии”.

Система идей, лежащая в основе судебно-технического исследования документов - базовой для соответствующего рода экспертизы отрасли научного знания - включает в себя ряд методологических положений как общефилософского, так и вытекающих из них предметно-прикладного характера.

Методологической основой криминалистического исследования доку- ментов, выполненных с использованием средств полиграфической и оргтехники, выступает диалектический материализм - философская концепция, предполагающая, в частности, познаваемость детерминированных явлений, в основе которых лежат известные науке закономерности физического, химического характера. В соответствии с доктриной диалектического материализма познание суть субъективное восприятие объективной действительности. Последней присущи отображаемые вовне свойства. Философской основой для исследования свойств средств полиграфической и оргтехники служит теория отражения. “Отражение, - пишет Б.Р. Украинцев, - категория, обозначающая особый продукт действия одной материальной системы на другую, который представляет собой воспроизведение в иной форме особенностей первой системы в особенностях второй системы” [3.117, с. 10-11]. Исследуя признаки отображений, эксперт-криминалист судит о свойствах изучаемого объекта, познает его сущность, что создает предпосылки для успешного решения выносимых на экспертизу вопросов. Одним из вариантов спе- циализации философского осмысления возможности познания объективной

76

истины в процессе предметно-практической деятельности, в частности су- дебно-технической экспертизы документов, является основанная на научном обобщении накопленного эмпирического опыта и результатов целенаправленных исследований идея о принципиальной познаваемости свойств средств полиграфической и оргтехники. Концепция криминалистического исследования, выполненных с их помощью документов, базируется на объяснения сущности следообразующего объекта путем подведения эмпирических фактов под общие закономерности, известные из естественных и технических наук. Являясь продуктом приборо-, машиностроительных отраслей промышленности, средства полиграфической и оргтехники конструируются в соответствии с правилами инженерного мастерства, основанными на открытых в естественных науках законах. Знание механизма их проявления есть основная гносеологическая предпосылка к изучению криминалистически значимых свойств средств полиграфической и оргтехники. Последние обусловлены их конструктивными особенностями. Они же, в свою очередь, производны от способа формирования изображений, реализованного в том или ином устройстве, аппарате, машине.

Содержательная канва работы в направлении практического применения ее результатов проложена в границах теории криминалистической иден- тификации - учения ориентированного на изучение индивидуальных особенностей объектов судебной экспертизы. В основе идентификации лежит сравнение - один из универсальных приемов научного мышления, известный еще с глубокой древности.

Методологически идентификация, как и любой другой сравнительный анализ, сопряжена с типологической процедурой разделения целого на части. Разрабатывая принципы структурной типологии, Б.А. Успенский отмечал, что проблемы типологии возникают во всех науках, имеющих дело с крайне разнородными по своему составу множествами объектов и решающих при

77

этом задачу их объяснения путем упорядоченного описания и сравнения [2.335, с. 7]. Типология основывается на понятии типа как основной логической единицы расчленения изучаемой реальности. При построении типологических схем основной элемент их конструкции выбирается таким образом, чтобы его присутствие было безусловным во всех сравниваемых предметах и явлениях. В теории криминалистической идентификации в качестве такого элемента используется бинарная дифференциация свойств изучаемых объектов и отображающих их признаков на общие и частные. Введение системы общих и частных признаков в качестве основных типологических единиц ставит идентификацию на универсальный методологический фундамент, что позволяет разрабатывать стратегию исследования применимую для самых разнообразных предметов и явлений. В литературе уже достаточно много сказано о преимуществах системного подхода, поэтому здесь целесообразно ограничиться лишь напоминанием слов Р.С. Белкина о том, что систематизация, открывая перспективы дальнейших исследований, дает наглядное представление о “белых пятнах”, неразрешенных проблемах и позволяет “легко определить точки приложения сил и привлечь эти силы” [2.22, с. 244].

Принятый в теории криминалистической идентификации типологический изоморфизм ее объектов есть ни что иное, как удовлетворяющая по- требностям практики абстрактная модель. Понятие модели широко используется в науке во всех тех случаях, когда непосредственное изучение реального объекта затруднительно или просто невозможно. Удобство обращения с моделями состоит в том, что они, являясь некоторыми абстракциями, допускают различные формальные процедуры, осуществляемые по определенным правилам. При идентификационном исследовании в качестве такой процедуры используется сравнение в различных его формах: от визуального сопоставления общих и частных признаков до методов компьютерного наложения изображений сравниваемых объектов.

78

Исключительное методологическое значение для технической экспертизы документов имеют достижения трасологии. Трасология - наука о зако- номерностях образования и криминалистического исследования следов - трудами Г.Л.Грановского [2.72,2.73], Е.И.Зуева [2.111], Б.М. Комаринца [2.142], И.Ф.Крылова [2.175], Н.П. Майлис [2.190, 3.63], Б.И.Шевченко [2.360] и других ученых-криминалистов успешно развивается в качестве одной из самостоятельных отраслей криминалистической техники, однако, ее методы и приемы не ограничиваются рамками трасологической экспертизы. Влияние трасологии, ее методологическая функция прослеживаются во всех тех предметных судебных науках и соответственно родах экспертиз, в которых объекты исследования порождены действием определенного механизма следообразования. Не составляет здесь исключения и судебно-техническая экспертиза документов. Проводимые в ее рамках исследования способов изготовления документов во многом имеют трасологическую природу. Поэтому неслучайно решение целого ряда вопросов, возникающих в отношении документов, изготовленных средствами полиграфической и оргтехники, осуществляется в соответствии с общими закономерностям изучения следов. В связи с этим трудно не согласиться с Н.П. Майлис. Она, подчеркивая ведущую роль трасологии в процессе исследования вещественных доказательств, констатирует, что в судебно-технической экспертизе документов методы и приемы трасологии нашли самое широкое применение: они используются при изучении следов- отображений технических средств, предназначенных для изготовления документов; при изучении и идентификации отображений резательных, брошюровальных и других средств; при установлении целого по частям [3.63, с. 9].

Составным элементом методологического фундамента экспертных ис- следований являются используемые в них методы. В литературе встречается несколько оснований для классификации методов, применяемых в эксперт-

79

ных исследованиях. По их значению они подразделяются на общенаучные, методы частных наук и специальные криминалистические; по влиянию на состояние вещественного доказательства - на неразрушающие и разрушающие; по своей природе - на физические, химические; по отношению к возможности сенсорного (через органы чувств) восприятия выявляемых фактических данных - на прямые и опосредованные. Последняя таксономическая группа, если она и упоминается в литературе, то, как бы вскользь, хотя, наряду с другими объективно существующими группами методов, имеет такое же право на включение их в классификацию способов экспертного исследования вещественных доказательств.

Прямые или по терминологии Т.В. Сахновой “непосредственные” [2.277, с. 52] методы базируются на использовании в процессе исследования только органов чувств человека. В результате субъект непосредственно при- вычным для него способом воспринимает криминалистически значимую информацию. Ее большая часть при исследовании документов имеет зрительную природу. Вместе с тем возможно включение в процесс познания и других органов чувств. Например, по тактильным ощущениям удается судить о структуре, рельефе поверхности, в частности, красочного слоя, что в некоторых случаях позволяет вынести правильное суждение о способе изготовления реквизитов документа; по слуховым - о некоторых свойствах материалов документов, например, бумага, на которой изготавливается часть из них, снабженных специальными средствами защиты от подделки, будучи еще относительно неизношенной, при попытке ее смять, издает характерный звук, называемый “хрустом”. Его отсутствие наводит на мысль о несанкционированном изготовлении документа.

Опосредованные методы применяются в тех случаях, когда сенсорных способностей человеческого организма недостаточно для исследования со- ставляющих информационного поля вещественного доказательства. Напри-

80

мер, электронно-оптические преобразователи позволяют эксперту исследо- вать документ в невидимой для человека зоне электромагнитных волн; маг-нитоскопы - увидеть рисунок, выполненный веществом с ферромагнитными свойствами. Однако применение средств криминалистической техники не влечет за собой автоматического включения метода исследования вещественных доказательств в разряд опосредованных. К прямым следует относить методы, в которых средства криминалистической техники используются лишь для того, чтобы увеличить разрешающую способность органов чувств человека или для преобразования информации в доступной для них области восприятия (например, в видимой зоне спектра при цветоделении, последнее, как известно, осуществляется с помощью цветных светофильтров).

81

1.3. Этапы развития судебно-технической экспертизы документов

В своем развитии техническая экспертиза документов прошла ряд за- кономерных исторических этапов. Их содержание составляют:

  • накопление эмпирического материала, его теоретический анализ и обобщение;
  • систематизация и классификация видов технической экспертизы до- кументов;
  • разработка методического обеспечения деятельности эксперта по ре- шению выносимых на экспертизу вопросов;
  • обоснование возможности применения в процессе экспертных иссле- дований технических средств универсального и специального назначения.
  • Первые случаи технического исследования документов в рамках правовых отношений теряются в глубокой древности, но то, что в древнейшей ци- вилизации, образовавшейся на берегах Нила, подделывались документы известно достоверно. Немецкий археолог Эрих Церен в своей книге “Библейские холмы” пишет о том, что путем сличения разновидностей древнеегипетской иероглифической письменности было установлено следующее: египетские жрецы с целью присвоить себе не принадлежавшее им имущество изменяли содержание старинных надписей на мемориальных камнях [2.354, с. 350].

Исторические изыскания, предпринятые А.В. Дуловым и И.Ф. Крыловым, позволили им сделать такой общий вывод: “Архивные судебные дела и другие собранные материалы показывают, что криминалистическая экспертиза документов насчитывает сотни лет существования” [2.91, с. 3]. Ее становление, как и любой другой судебно-экспертной отрасли, относится к периоду, когда судебные, розыскные учреждения для решения

82

стоящих перед ними вопросов стали привлекать лиц, имеющих специальные (неюридические) знания.

Анализ литературных источников [2.34, 2.52, 2.91, 2.327], в большей или меньшей степени касающихся истории становления судебной экспертизы документов в России, показал, что на протяжении многих лет под экспертизой документов понимали совокупность, пользуясь современной терминологией и классификацией [2.268], двух родов экспертиз: почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов.

Первыми, кто на научной основе стали заниматься судебно-технической экспертизой документов, были аптекари. В аптеках имелись химические препараты, увеличительные стекла, точные весы, позднее появились микроскопы. Аптекари, обладая знаниями в области химии, материало- ведения, владея методикой микроскопического исследования, сумели собрать большую часть эмпирического материала, на основе которого на рубеже XIX-XX веков стало формироваться естественное и техническое направление в судебном исследовании документов.

Важным этапом на пути развития института судебной экспертизы вообще и в частности экспертизы документов явился период второй половины XIX века. Он, как известно, был ознаменован отменой крепостного права. Вызванные этим событием глубокие изменения в общественно- политической и экономической жизни страны потребовали реформирования правовых отношений, в части перевода их на более демократические начала. М.В. Немытина, исследуя проблемы судебной реформы второй половины XIX - начала XX веков, отмечает, что на момент принятия судебных уставов 1864 года в России отсутствовали экспертные учреждения, следователь или суд по своему усмотрению могли прибегнуть к помощи “сведущих в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии людей” для точного “уразумения встречающегося в деле обстоятельства” [2.210, с. 124]. Однако

83

потребность в реализации судебной реформы привела к необходимости создания судебно-экспертных учреждений, работающих на постоянной основе. Первым из них стала судебно-фотографическая лаборатория при Санкт-Петербургском окружном суде, организованная по инициативе председателя Санкт-Петербургского окружного суда A.M. Кузьминского талантливым криминалистом Е.Ф. Буринским [2.19, с. 19; 2.174, с. 28]. С именем последнего связано формирование подлинно научных основ судебной экспертизы документов. Н.П. Яблоков, отражая общее отношение криминалистов к личности Е.Ф. Буринского, характеризует его как выдающегося представителя российской криминалистики, оригинальные криминалистически значимые работы которого “способствовали становлению самостоятельной, отличной от уголовно-процессуальной науки отрасли научного знания - криминалистики” [3.153, с. 9].

Главным научным трудом Е.Ф. Буринского явилась книга “Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею” [2.34]. В историю криминалистики она вошла как первое монографическое исследование по проблемам судебной экспертизы документов. Свою работу Е.Ф. Буринский написал на основе анализа и обобщения своего личного многолетнего опыта, приобретенного в результате производства экспертиз документов. Произведения такого рода не появляются не в свое время и поэтому следует согласиться с мнением А.И. Винберга, полагавшем, что книгу Е.Ф. Буринского нужно рассматривать “как ответ науки на насущные запросы следственной, судебной и экспертной практики” [2.52, с. 7], она знаменует завершение периода стихийно- эмпирического познания в области судебного исследования документов [3.130, с. 19] (под стихийно-эмпирическим, согласно определения И.Г. Герасимова, понимается “такой процесс познания, в котором получение знания не отделимо от общественно-практической деятельности людей, а основным источником знаний являются разнообразные практические действия

84

с объектом” [2.65, с. 43]).

Монография Е.Ф. Буринского состоит из трех частей. Первая посвящена общим вопросам судебной экспертизы, две другие - частным проблемам экспертизы документов. Автор выделял в технической экспертизе докумен- тов, которую, впрочем, называл “графической”, определенные и неопреде- ленные задания. К определенным заданиям он относил решение конкретных вопросов, выносимых на экспертизу, например, связанных с восстановлением содержания “выскобленных и вытравленных письмен”. Под экспертизами с неопределенным заданием Е.Ф. Буринский имел в виду поиски следов подлога, то есть, говоря современным языком, собирание доказательств. Он указывал, что в подобных случаях необходимо всестороннее изучение документа и рекомендовал визуальное и микроскопическое исследование при различных режимах освещения, а также применение разработанных им методов научной фотографии.

Обобщая накопленный к началу XX века эмпирический материал, свя- занный с судебно-техническим исследованием документов, Е.Ф. Буринский выделял следующие виды “графической экспертизы”:

  • восстановление выскобленных письмен;
  • восстановление вытравленных письмен;
  • прочтение закрытых письмен;
  • определение времени написания (сравнительно);
  • прочтение письмен стершихся и выцветших;
  • выделение вставок и поправок в рукописях;
  • сравнение чернил по составу;
  • сравнение сортов бумаги;
  • сравнение штемпелей, оттисков печатей, шрифта;
  • определение способа нанесения письмен на бумагу [2.36, с. 284]. Сопоставляя перечень Е.Ф. Буринского с современной классификацией

85

видов судебно-технической экспертизы документов [2.268, с. 24-25], можно заметить, что многие задачи, решаемые в настоящее время в рамках данной экспертизы, были выделены Е.Ф. Буринским сто лет тому назад. И еще одно важное заключение следует из изучения его классификации. Оно касается гносеологических основ экспертизы документов, а именно, синтезирующего принципа их формирования. Последний, впрочем, присущ всей науке криминалистике. У Р.С. Белкина он получил статус закона развития криминалистики [2.21, с. 250]. Среди ученых- криминалистов, констатирует А.Ф. Волынский, в настоящее время превалирует мнение “об интегральной природе их науки, призванной аккумулировать, приспосабливать к практике раскрытия и расследования преступлений достижения иных наук” [4.3, с. 19]. Придерживаясь этой же точки зрения, Е.Р. Российская указывает, что криминалистика, представляя собой единый сплав знаний, является наукой синтетической природы [2.161, с. 11; 3.91, с. 73].

Значительный вклад в разработку вопросов криминалистического ис- следования документов внес СМ. Потапов - основоположник учения о кри- миналистической идентификации. Однако, как пишет Н.В. Терзиев, его тру- ды по проблемам криминалистического исследования документов не получили развернутого монографического выражения [2.327, с. 11], суммарное их изложение можно найти в написанной СМ. Потаповым главе об исследовании документов в учебнике криминалистики [2.159].

Можно предположить, что СМ. Потапов не стал разрабатывать тему криминалистического исследования документов в качестве одного из своих научных изысканий по причине достаточно полного ее изложения (для уровня развития криминалистической техники 30-х годов прошедшего столетия) в переведенной им с немецкого монографии А. Осборна “Техника исследования документов” [2.226]. Она на языке автора под названием “Документы, вызывающие сомнения” была опубликована в 1910 году. В предисловии к

86

русскому переводу СМ. Потапов писал: “Настоящая книга является пособи- ем для экспертов, так как в области исследования документов и почерка мы еще не имеем достаточно систематизированного руководящего материала” [2.226, с. 3].

Осборн предлагает следующую классификацию документов:

  • документы с оспариваемой подписью;
  • документы, предполагающие наличие подложных изменений;
  • документы с оспариваемым временем составления;
  • документы, подлинность которых оспаривается на основании письменных материалов, использованных при их написании;
  • документы, написанные на пишущей машине;
  • документы или рукописи, исследуемые в целях установления тождества личности по почерку.
  • Отдавая должное вкладу автора в развитие теории и практики судебного исследования документов, следует все же заметить, что его работа не внесла необходимой ясности в проблему классификации родов и видов судебного исследования документов.

Прогресс в этом направлении связан с монографией Н.В. Терзиева “Введение в криминалистическое исследование документов”, часть 1 [2.327]. Она была опубликована в 1949 году. В своей работе Н.В. Терзиев впервые предложил выделять в криминалистическом исследовании документов две части: графическую (почерковедческую) и техническую экспертизу документов. В качестве основания для классификации автором был принят характер специальных познаний, необходимых для решения выносимых на экспертизу документов вопросов.

Такой подход к дифференциации криминалистического исследования документов на области научно-практической деятельности оказался продуктивным и выдержал проверку временем (классификация Н.В. Терзиева доста-

87

точно быстро нашла поддержку в научном сообществе, показательной в этом отношении является работа А.И. Винбега, Г.Ф. Звягиной и А.П. Моисеева [2.50], она, что и отражено в ее названии, полностью посвящена вопросам технического исследования документов). Позднее Р.С. Белкин указывал: одним из факторов, позволяющим отделить данный род экспертиз от других, является характер специальных познаний, используемых для решения вынесенных на экспертизу вопросов [2.22, с. 324], при этом он подчеркивал, что присоединяется к точке зрения А.Р. Шляхова, который считал, что судебная и криминалистическая экспертизы могут быть подразделены на области знания по совокупности трех их существенных признаков: предмета, объекта и методики исследования [2.364, с. 27]. На наш взгляд, перечень оснований А.Р. Шляхова, предложенный им для классификации родов судебных экспертиз, является избыточным, что мы и попытались обосновать в предыдущем разделе данной главы.

Касаясь вопросов классификации в технической экспертизе документов, Н.В. Терзиев отмечал обилие в ней разнообразных объектов исследования и справедливо полагал, что систематика этой отрасли криминалистической техники может быть построена по нескольким основаниям, как-то: по видам документов (например, документы, имеющие и не имеющие специальных средств защиты от подделки); по объектам исследования (например, исследование подписей, оттисков печатей и штампов, пересекающихся штрихов и так далее); по задачам исследования (идентификационные и неидентификационные); по методам исследования (например, разрушающие и неразру-шающие). На основе сложившейся “de facto” практики назначения и выполнения технической экспертизы документов автор предложил выделять в ней 6 разделов (видов):

  • восстановление поврежденных документов и выявление записей в них;

  • определение способа нанесения письменных знаков и установление

88

материалов и орудий, применявшихся при составлении документа;

  • прочтение тайнописи;
  • определение возраста документов и записей в них;
  • установление наличия и способа подделки;
  • идентификация документов [2.327, с. 25].
  • Под идентификацией автор понимал метод решения вынесенных на экспертизу вопросов. Точка зрения на идентификацию как на метод позна- ния, предназначенный для устанавления тождества или отсутствие такового, вызвала возражение со стороны некоторых ученых- криминалистов, имевших своей целью доказать, что идентификации более всего присущи признаки процесса. Одним из первых, кто включился в дискуссию по этому вопросу, был М.Я. Сегай. В своей статье “Криминалистическая идентификация” он писал, что идентификация является процессом исследования с целью разрешения вопроса о тождестве самых разнообразных объектов материального мира [3.103, с. 23]. З.И.Кирсанов также рассматривал идентификацию как “процессе познания конкретного диалектического тождества материальных объектов” [3.45, с. 5]. По данному дискуссионному вопросу в научной печати не раз высказывался и Р.С. Белкин. Свою точку зрения он еще раз повторил в “Курсе криминалистики”, определяя идентификацию как процесс, связанный с установлением тождества индивидуально определенного объекта [2.22, с. 266]. Диссонансом в этом споре звучало мнение А.Р. Шляхова. Он полагал, что идентификация есть специфическая для криминалистической экспертизы задача исследования [3.148, с. 8].

Проблема определения сущности идентификационных задач является, пожалуй, одной из ключевых в криминалистике и поэтому можно было бы продолжить перечень работ посвященных ей или в различной мере ее касающихся. Мы же ограничимся тем, что присоединимся к мнению СМ. Потапова [3.90, с. 72], А.С. Подшибякина [2.244, с. 66 и 72],

89

В.А. Снеткова [2.232, с. 3], которые в своих работах указывали на то, что криминалистическая идентификация - это сложное понятие, оно может означать как метод, так и процесс познания. Понятие “метод” имеет толкование способа действовать [2.218, с. 353], для задач криминалистической идентификации еще со времен А. Бертильона разработан богатый арсенал различных методов (способов) их решения; понятие “процесс” - означает ход, развитие чего-либо [2.218, с. 627], согласно такому толкованию выполнение исследований, в том числе и идентификационных, можно рассматривать как движение от постановки проблемы до того или иного ее разрешения.

Значительный вклад в разработку многих теоретических и практических вопросов криминалистики внес заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, Р.С. Белкин. Его имя связано в первую очередь с решением наиболее общих - гносеологических и методологических проблем криминалистики, однако, в контексте данной работы необходимо отметить его роль в обосновании возможности идентификационного исследования документов, изготовленных типографским способом. Под типографским понимается способ изготовления документов, связанный с использованием форм высокой печати (виды печатных форм будут более подробно рассмотрены в следующей главе данной работы). Выбор автором темы исследования, как он сам на это указывал в статье “Криминалистическая экспертиза документов, исполненных типографским способом” [3.9], был обусловлен, с одной стороны, ее актуальностью, с другой - недостаточной научной разработанностью. Исследуя состояние вопроса, Р.С. Белкин убедительно обосновывает его научную новизну. Действительно, Е.Ф. Бурин-ский в книге “Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею” озаглавил один из разделов главы 9 - “Сравнение штемпелей, печатей, шрифта и т.д.”, однако, в разделе нет ни одного слова о сравнении шрифтов; Э. Локар в “Руководстве по криминалистике” только мимоходом

90

упоминает о целесообразности изучения “шрифта и особенностей … типо- графских знаков” [2.184, с. 533]. В современной криминалистической литературе, отмечает автор, только в книге Н.В. Терзиева “Введение в криминалистическое исследование документов”, часть 1, есть всего лишь указание на необходимость исследования документов, изготовленных с использованием печатных форм.

В обозначенной работе Р.С. Белкин на основе глубокого изучения свойств типографского процесса доказал принципиальную возможность идентификации типографских форм по их оттискам [3.9, с. 41].

В дальнейшем в направлении, обозначенном Р.С. Белкиным, как “су-дебно- полиграфическая экспертиза документов”, были выполнены диссерта- ционные работы И.М. Каплунова [5.4], Д.С. Павленко [5.6]. Авторы посвятили их более детальному изучению вопросов криминалистического исследования типографских оттисков, однако, ими рассматривались только документы с монохромными реквизитами и с текстово-цифровым содержанием.

Первая же диссертация, в названии которой: “Техническая экспертиза документов в криминалистике” отразилась предложенная Н.В. Терзиевым классификация родов судебного исследования документов, была защищена в 1954 году Н.П. Яблоковым. Характерно то, что в своем исследовании автор среди видов экспертиз документов [4.7, с. 15] не выделяет экспертизу документов, выполненных с использованием средств полиграфической техники. На наш взгляд, этот факт указывает на то, что в то время криминалисты еще только определяли подходы к исследованию таких документов.

Плодотворно работал в области “судебно-полиграфической экспертизы документов” П.Г. Кулагин. Полученные им результаты нашли отражение в книге “Криминалистическое исследование документов, удостоверяющих личность” - первой в нашей стране монографии, посвященной вопросам су- дебно-технической экспертизы документов со специальными средствами за-

91

щиты от подделки.

В своей работе автор коснулся некоторых общих вопросов криминали- стического исследования документов. В частности при классификации он придерживался системы Н.В. Терзиева и так же как и он выделял в криминалистическом исследовании документов две части: техническую и графическую (почерковедческую). К видам технического исследования документов он относил:

  • исследование материала, из которого изготовлен документ;
  • восстановление поврежденных документов и записей в них (выявление выцветших штрихов, прочтение записей, закрытых пятнами, реставрация сожженных, разорванных и поврежденных другими способами документов);
  • исследование подчисток, травления, переделок, приписок, вклейки и иных видов подделок;
  • исследование оттисков печатей и штампов;
  • исследование документов, выполненных на пишущей машине;
  • исследование документов, воспроизведенных полиграфическим способом [2.177, с. 9].
  • Впервые в отечественной монографической литературе в книге П.Г. Кулагина рассматривались виды полиграфической печати и присущие им морфологические признаки. На странице 25 автор отмечает: “Вид печати бланка документа определяется изучением оттисков по характерным для каждого вида печати признакам. Подделыватели не всегда учитывают способы печати бланков документов. Например, бланки, отпечатанные способом высокой печати, преступники нередко изготавливают способом плоской печати, а бланки, воспроизведенные глубокой печатью, подделывают способом высокой или плоской печати”.

Явно новаторская работа П.Г. Кулагина не лишена некоторых недос-

92

татков. Так, например, из приведенной здесь выдержки видно, что автор рассматривает понятия “вид печати” и “способ печати” как синонимичные. Мы считаем такую точку зрения неверной, и эта позиция будет обоснована далее. Еще к одному недостатку следует отнести игнорирование автором проблемы криминалистического исследования цветных реквизитов документов. Если исходить из названия его работы, можно было бы ожидать хотя бы приближения к данной проблематике, поскольку документы удостоверяющие личность - это по большей части документы со специальными средствами защиты от подделки, а использование цветной печати, как это неоднократно было подчеркнуто в работах [2.81,2.147,2.188,3.143], выполненных с участием ведущих специалистов ГУ ЭКЦ МВД России Г.Г. Белоусова, Ю.А. Горшенина, А.Г. Королькова, В.П. Лютова, Е.В. Старикова, традиционно рассматривается в качестве одного из способов защиты документов от подделки.

Вместе с тем считаем необходимым еще раз акцентировать внимание на том, что работа П.Г. Кулагина содержит в себе богатый позитивный мате- риал. Ее автор впервые в отечественной криминалистике масштабно затронул вопросы исследования документов, изготовленных с использованием различных видов и способов печати, а как известно, новые проблемы не всегда бывает просто изложить с должной степенью проработки, но уже то, что они были обозначены, следует отнести к явным достижениям монографии П.Г. Кулагина. Его работа явилась развитием и одним из этапов обобщения достижений отечественных криминалистов в области “судебно-полиграфической экспертизы документов”.

В 1966 году под редакцией П.Г. Кулагина было опубликовано методи- ческое пособие “Исследование бланков документов и другой акцидентной продукции”. Эту работу ее авторы - С.Ш. Касимова и Л.А. Чередниченко - посвятили проблемам криминалистического исследования документов с рек-

93

визитами, изготовленными средствами полиграфической и оргтехники. Из числа последних особое внимание было уделино устройствам, работающим на принципе электрофотографии [2.102] (в то время они еще только начали распространяться). Важная особенность данного пособия связана с изложе- нием материала, существенно расширяющего объем и границы специальных знаний судебного эксперта в области технического исследования документов. Авторы, например, считают, что “тот, кто проводит исследование полиграфического издания, должен знать основы полиграфии, зависимость свойств полиграфического издания от различных факторов производства, требования стандартов на полиграфическую продукцию вообще и на особо важные полиграфические издания в частности” [2.129, с. 33]. Обобщение содержания этой цитаты приводит к поддерживаемой автором этих строк концепции непрерывного пополнения объема специальных знаний судебных экспертов как адекватной реакции на рост технической оснащенности криминальной среды.

В работе С.Ш. Касимовой и Л.А. Чередниченко в четвертой главе, на- званной “Специальные способы печати”, имеется раздел, посвященный экс- пертному исследованию документов, с реквизитами выполненными орлов- ским способом многокрасочной печати [2.129, с. 15]. В отечественной кри- миналистической литературе столь представительно (как раздел главы специального издания) результаты изучения свойств и признаков оттисков цветной полиграфической печати, а точнее только одного из ее способов, были опубликованы впервые. В этом смысле “Исследование бланков документов и другой акцидентной продукции” явилось новой, оригинальной работой, открывшей одно из перспективных направлений развития “судебно-полиграфической экспертизы документов”. Однако обращение авторов к проблеме криминалистического исследования документов с цветными реквизитами имело фрагментарный характер, вероятно, потому что большего зна-

94

ния и не требовалось для решения возникающих на практике вопросов. Ис- следования С.Щ. Касимовой и Л.А. Чередниченко ограничены рамками того исторического периода, в который они выполнялись. В те и в последующие за ними годы вплоть до 90-х годов прошедшего столетия трудно было представить масштабы и направления научно-технического прогресса в области средств полиграфической и оргтехники.

Изучение теории и практики судебно-технической экспертизы документов за рубежом [2.215, 2.300-2.320] позволяет сделать вывод о примерно одинаковом их состоянии в одни и те же периоды времени в различных странах мира с близкими уровнями экономического развития. Здесь необходимо заметить, что в зарубежной литературе судебно-техническая экспертиза документов, как правило, не выделяется в качестве самостоятельного рода экспертизы. Ее виды, наряду с почерковедческими экспертизами, объединяются понятием судебной или криминалистической экспертизы документов. Исследование документов осуществляется в службах различного ведомственного подчинения. Так, например, в США экспертизы документов проводятся в одном из отделов ФБР и в секретной службе, отвечающей за охрану президента Соединенных Штатов и других лиц из руководства страны [6.1]. При этом она специализируется на борьбе с преступлениями, связанными с подделкой денежных знаков, ценных бумаг, а также с аферами, в которых используются кредитные карточки. Отдел исследования документов ФБР оказывает помощь в проведении экспертиз документов всем заинтересованным федеральным ведомствам, включая и вооруженные силы. К его услугам могут обращаться правоохранительные органы США независимо от территориальной принадлежности и подчиненности. Экспертиза вызывающих сомнение документов включает в себя весь спектр традиционных экспертиз, характерных для технического исследования документов и судебного почерковедения [6.4, с. 149-178; 6.5, с. 452-468].

95

В настоящее время в нашей стране развитие судебно-технической экс- пертизы документов во многом связано с решением экспертных проблем, обусловленных существенным техническим прогрессом в области средств полиграфической и оргтехники.

Для изучения тех из них, которые имеют отношение к теме данного диссертационного исследования, и выявления тенденций в развитии технической экспертизы документов нами было проведено анкетирование экспертов-криминалистов в экспертных подразделений органов внутренних дел и Министерства юстиции в 76 субъектах Российской Федерации, включая Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Ленинградскую область (форма бланка анкеты приведена в Приложении 3). Всего с ответами было получено 224 анкеты. Средний стаж работы респондентов в должности экспертов-криминалистов составил 5,3 года. В течении календарного года на момент опроса один эксперт в среднем выполнил 107 технико-криминалистических экспертиз документов. Результаты обобщения анкетных данных позволяют сделать вывод о наметившейся тревожной тенденции отставания научного уровня технической экспертизы документов, выполненных средствами поли- графической и оргтехники, от потребностей практики расследования преступлений, совершаемых с использованием документов. Таким образом, насущной необходимостью является совершенствование старых и разработка новых методик производства судебно-технической экспертизы документов, что в свою очередь требует решения целого комплекса вопросов. Один из них -научное обоснование концепции единого методологического подхода к изучению криминалистически значимых свойств средств полиграфической и оргтехники.

96

Глава 2

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ СВОЙСТВА, КЛАССИФИКАЦИЯ СРЕДСТВ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ И

ОРГТЕХНИКИ

2.1. Естественнонаучные предпосылки изучения свойств, классификации средств полиграфической и оргтехники

Представления криминалистов о физических принципах формирования изображений средствами полиграфической и оргтехники до сих пор носят фрагментарный характер.

Так, например, из работ [2.144, 2.220, 2.236, 2.294, 2.328, 2.336, 3.66], входящих в список основных учебно-методических пособий для экспертов в области судебно-технической экспертизы документов, можно получить сведения о свойствах и признаках видов [2.328, с. 3] и некоторых способов полиграфической печати [2.220, с. 39; 2.220, с. 23], об исследовании документов, текст которых выполнен монохромными копировальными устройствами [2.336, с. 69], о части свойств производственного оборудования через признаки отобразившихся в документах, изготовленных полиграфическим способом [2.236; 2.144, с. 38]. Однако обозначенные и другие работы в силу, вероятно, конкретно-исторических условий их написания, когда в основном на экспертизу поступала акцидентная продукция с монохромными реквизитами, не содержат сведений о наиболее общих принципах формирования изображений средствами полиграфической и оргтехники. Их знание является условием эффективного решения проблем, возникающих в ходе: 1) проведения следственных действий по собиранию доказательств на местах происшествий, связанных с преступлениями предусмотренными ст.ст. 186, 187, 327 УК РФ; 2) выполнения экспертных исследований; 3)
планирования оперативно-

97

розыскных мероприятий по обнаружению источника поддельных докумен- тов; 4) выработке мер, направленных на профилактику преступлений, совершаемых с использованием документов. Обращение к этим принципам неизбежно влечет за собой необходимость изучения способов моделирования изображений, в первую очередь, многоцветных оригиналов, поскольку одноцветные являются их частным случаем.

Существуют два технических способа моделирования изображений многоцветных оригиналов: аддитивный и субтрактивный. Несмотря на раз- личия (о них будет сказано ниже), их объединяет один общий подход, осно- ванный на формировании цветовых ощущений посредством ограниченного и постоянного набора так называемых базовых цветов. Возможность реализации такого подхода объясняется трехкомпонентной теорией цветового зрения человека.

Свет и его свойства всегда вызывали у людей живой интерес. С изобре- тением книгопечатания к нему добавилась практическая потребность найти наиболее рациональный способ тиражирования многоцветных оригиналов. На протяжении десятилетий изобретенный Гутенбергом полиграфический процесс оставался, в основном, черно-белым, хотя некоторые мастера- печатники не только применяли цветные краски, но и получали путем их смешения изображения с цветами, отличными от исходных. Однако эти опыты имели стихийный характер, а их результаты не поддавались объяснению с позиции научного знания тех лет. Вместе с тем их нельзя назвать бесполезными. Английский физик и химик Роберт Бойль смог увидеть в них рациональное начало. Оно позволило ему предположить, что, во-первых, набор красок, с помощью которых можно получать все другие цвета, должен быть ограничен некоторым небольшим количеством исходных цветов, и, во-вторых, окраска тел есть совокупное следствие их собственных свойств и свойств света [2.369, с. 127]. Идеи Бойля получили подтверждение в опытах

98

Исаака Ньютона и вытекающих из них выводах. Ньютон установил, что при прохождении через треугольную призму белого света на экране, установленном за призмой, наблюдается видимая радужная полоса, состоящая из семи цветов, названная в дальнейшем призматическим или дисперсионным спектром [2.373, с.377]. Эксперимент показал, что белый свет имеет сложный состав. Спектральное разложение позволяет выделить в нем монохроматические составляющие. Их группируют в зависимости от длины световой волны по трем зонам спектра: синей, зеленой и красной. На основании эксперимента по разложению белого света в спектр Ньютон предположил, что цветовое зрение человека имеет синтезирующую природу и, следовательно, все существующее многообразие цветов можно смоделировать, используя ограниченное количество первичных или базовых цветов. В качестве них он рассматривал семь спектральных (фиолетовый, синий, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, красный).

М.В. Ломоносов, изучая оптические явления, пришел к выводу о пра- вильности гипотезы великого английского физика. Оценивая ее критически, он все же усомнился в количестве первичных цветов, предложенных Ньютоном, и свел их к трем [2.259, с. 234], что, как впоследствии выяснилось, оказалось правильным. Однако первый русский ученый- естествоиспытатель ошибся в определении самих этих цветов.

В 1802 году, спустя полвека после смерти М.В.Ломоносова, английский физик, физиолог и врач Томас Юнг предположил, что в органе зрения человека - глазе - имеется три вида нервных окончаний (рецепторов), чувствительных к синим, зеленым и красным лучам [2.35, с. 51].

Позднее догадка Юнга подтвердилась, и эти рецепторы, исходя из их внешнего вида, были названы колбочками [2.155, с. 309]. Возбуждаемые лучами света, имеющими соответствующую окраску, они генерируют сигналы, передаваемые посредством зрительного нерва в зрительный центр головного

99

мозга [2.153, с. 12], где и возникают цветовые ощущения. Например, желтый цвет воспринимается зрительным аппаратом человека как реакция двух видов рецепторов: красного и зеленого [2.76, с. 6]. Одновременное сильное возбуждение всех трех рецепторов приводит к появлению ощущения белого цвета, а слабое - серого.

В результате физического эксперимента научная состоятельность гипотезы Ньютона и поправок к ней Ломоносова-Юнга впервые была доказана известным английским физиком Джеймсом Максвеллом [3.11, с. 11].

В 1855 году Максвелл, опираясь на теорию синтезирующей природы цветового зрения человека, сформулировал принцип моделирования цветовых ощущений. В главном он сводится к следующему: все многообразие цветовых ощущений, можно воспроизвести с помощью трех первичных цветов: синего, зеленого и красного.

Вскоре идея получила экспериментальное подтверждение [2.263, с. 83]. В результате трехкратной цветоделительной фотосъемки многоцветного ори- гинала ученый получил три черно-белых диапозитива (слайда). Один слайд соответствовал фотографированию с использованием синего светофильтра, другой - зеленого и третий - красного. Таким образом, каждый диапозитив содержал информацию о расположении, геометрических размерах и о яркости соответственно синих, зеленых и красных участков оригинала. Затем с помощью трех диапроекторов слайды были спроецированы на белый экран, при этом объектив каждого диапроектора закрывался светофильтром, использовавшимся для получения соответствующего слайда при цветоделении. После выравнивания контуров спроецированных однокрасочных фрагментов у наблюдателя возникало впечатление полноцветного изображения.

Своим экспериментом Максвелл доказал возможность моделирования широкого спектра цветовых ощущений с помощью ограниченного и постоянного набора первичных цветов. Таким образом, во второй половине XIX века

100

утвердились основные принципы учения о цвете. Согласно ему цвет характеризуется тремя параметрами: цветовым тоном, насыщенностью и яркостью [2.7, с. 23-24].

Цветовой тон - это качество цвета. Благодаря ему каждый цвет отличается от других. Цветовой тон обычно описывается словами, обозначающими цвета в их атласе [2.14]. Определение цветов по эталонным накраскам называется классификацией или спецификацией цветов.

Насыщенность характеризует степень выраженности цветового тона в цветовом ощущении. Наибольшую насыщенность имеют зональные спек- тральные цвета (красный, зеленый, синий). Насыщенность окраски связана с концентрацией пигмента (красящего вещества). При добавлении, например, в синюю краску белой, уменьшается концентрация синего пигмента, при этом, однако, как показывают объективные - спектрофотометрические - измерения, общий цветовой тон не изменяется.

Яркость - это способность поверхностей материальных тел излучать или отражать свет определенной силы. Яркость является характеристикой любого излучения (отражения) как цветного, так и ахроматического (ахроматическими называются цвета, не имеющие окраски, к ним относятся белый, черный и оттенки серого).

В описанном выше эксперименте Максвелла цветовой синтез осущест- влялся аддитивным способом. В этом случае представление о цвете возникает в результате воздействия на зрительный аппарат человека световых потоков от сред, окрашенных в первичные цвета.

Цветовая модель, основанная на аддитивном способе моделирования цветовых ощущений, получила обозначение RGB (RGB - это аббревиатура, образованная из начальных букв трех английских слов: Red - красный; Green -зеленый и Blue - синий).

Процесс восприятия цветности при аддитивном синтезе объясняют

101

следующие четыре символические равенства:

синий + зеленый = голубой;

зеленый + красный = желтый;

синий + красный = пурпурный;

синий + зеленый + красный = белый.

Разновидностью аддитивного способа является так называемое про- странственное смешение цветов [2.13, с. 47]. Оно основано на учете ограни- ченной разрешающей способности глаза человека.

Разрешающая способность органа зрения может быть определена как минимальная угловая величина между двумя соседними элементами изображения, при которой каждый из них с расстояния наилучшего зрения (250 мм) воспринимается зрительным аппаратом человека раздельно. Многократные эксперименты показали, что она для людей с нормальным зрением в среднем составляет 1,5 угловые минуты [2.145, с. 45]. Несложные расчеты позволяют перевести разрешающую способность глаза из угловых величин в более привычные линейные. Разрешающая способность глаза не превышает 5 линий на миллиметр или 125 lpi (линий на дюйм), что эквивалентно 250 dpi (точкам на дюйм). В области цифровой обработки данных в качестве единицы измерения разрешающей способности применяется число точек изображения, приходящихся на дюйм, в противоположность этому в оптике, как правило, разрешение указывается в линиях. Между разрешением в линиях и точках существует простая связь: разрешение в точках соответствует удвоенному разрешению в линиях.

Таким образом, орган зрения человека без использования технических средств, повышающих его разрешающую способность, не способен воспринимать как дискретные элементы изображения, расстояние между которыми не превышает 0,1 мм. Если такими элементами будут точки различной окраски, то зрительный аппарат человека воспримет их обобщенный цвет - цвет

102

аддитивной смеси. Излучения (отражения), исходящие от каждого отдельного точечного элемента, фактически не смешиваются с излучениями других элементов. Цветовые впечатления порождаются в результате воздействия каждого точечного излучения на цветочувствительные рецепторы органа зрения.

На аддитивном моделировании цветовых ощущений основаны телеви- зионные способы формирования цветных изображений [3.8]. Экран цветного кинескопа представляет собой систему одинаковых близко расположенных сегментов, образованных тремя точечными элементами. Так же, как и колбочки трех видов, они имеют различные спектральные характеристики, только в отношении не поглощения света, а его излучения. Смежные точечные элементы выполнены тремя видами люминофора, один из них люминесциру-ет под воздействием электронного луча синим светом, другой - зеленым и третий - красным. При определенном соотношении яркостей всех трех точечных элементов сегмента его свечение воспринимается зрительным аппаратом человека как белое или серое. Если в сегменте отсутствует красное излучение, то возникает ощущение голубого света, если синее - то желтого, если зеленое - то пурпурного. Полутоновые переходы моделируются путем управления яркостью свечения люминофоров, например, уменьшенная в сравнении с красным яркость зеленого излучения при отсутствии синего создает ощущение оранжевого цвета.

Приведенный выше экскурс, поясняющий первоосновы моделирования телевизионных цветных изображений, не покажется излишним, если иметь в виду стоящую перед судебной компьютерно-технической экспертизой задачу отождествления содержания файла с твердой копией [2.269, с. 130]. Судебная практика свидетельствует, что нередко аппаратно-программный комплекс на базе персонального компьютера используется для подделки денежных знаков и документов с цветными реквизитами. Очевидно, что, например, содержа-

103

ние денежного знака в электронном виде, контролируемое с экрана монитора, и в распечатке будет одинаковым, поэтому для сопоставительного анализа необходимо использовать более мелкие признаки, характеризующие строение изображений. Однако они всегда по этим признакам будут иметь различия, поскольку для моделирования цветов на мониторе и на твердой копии используются не совпадающие цветовые системы. Цвета на репродукциях воспроизводятся на основе закономерностей субтрактивного синтеза цвета.

Субтрактивная цветовая модель применяется для описания явления ок- раски объектов при отражении ими световых лучей. Она объясняет возникновение цветовых ощущений как результат поглощения (вычитания) окрашенными оптическими средами из падающего на них светового потока части его спектральных составляющих [2.35, с. 45]. При субтрактивном моделировании в качестве базовых используются следующие три цвета: голубой, пурпурный и желтый, получившие название триадных. Последние соответствуют аддитивному сочетанию двух из трех зональных:

голубой = зеленый + синий; пурпурный = красный + синий; желтый = красный + зеленый.

Первичные цвета (синий, зеленый и красный) образуются в результате спектральных преобразований белого света, прошедшего через красочные слои, окрашенные в базовые (триадные) цвета. Так, например, место наложения нанесенных на белую поверхность двух полупрозрачных оптических сред (слоев), имеющих голубую и пурпурную окраску, отражает белый свет как синий; голубую и желтую - как зеленый, а пурпурную и желтую - как красный. При этом порядок наложения красочных слоев значения не имеет.

Первичные цвета можно получить не только оптическим, но и физическим смешением голубого, пурпурного и желтого красящих веществ. На ри- сунке 2.1 представлена схема отражения белого света частицами желтого и

104

голубого красящего вещества, распределенными в бесцветном связующем веществе.

Воздух

Сильно окр ашенный зеленый свет

Окрашенны й зеленый свет

Бесцветный позерхностя о отраженный СЕет(блнк)

Падаю щий белый свет

/

Поверхност ь красочного слоя

Пигменты желтой и голубой краски

Связующее вещество

7777777777777777777777777777 Т7?.

Рис. 2.1. Схема поверхностного и глубинного отражения белого света частицами краски, распределенными в бесцветном связующем веществе.

Возникновение в этом случае зеленого цвета объясняется следующими символическими равенствами:

Б - С = Ж; Б - К = Г; Г + Ж = 3 + (С + 3 + К) = 3 + Б = 3, в них обозначены цвета: Б - белый, С - синий, Ж - желтый, К - красный, 3 - зеленый, Г - голубой.

Из последнего равенства видно, что результирующий цвет можно рас- сматривать как аддитивное воздействие на зрительный аппарат человека излучений, окрашенных в первичные цвета.

105

Способ моделирования многоцветных изображений путем смешения ограниченного числа окрашенных сред реализован в фотографических [2.352], печатных [2.252] и репродукционных процессах [2.139]. Причем в случае использования полупрозрачных красителей их физическое смешение является необязательным, более того, нежелательным, так как получающиеся при этом цвета воспринимаются менее яркими, чем те, которые образуются наложением высохших полупрозрачных красочных слоев, то есть в результате так называемого псевдосмешения.

Субтрактивным способом невозможно смоделировать белый цвет, его, как правило, имеет носитель изображения. Теоретически для получения чер- ного (серого) цвета необходимо наложить или смешать в равных соотношениях красители триадных цветов. Однако, во-первых, это экономически не выгодно и, во-вторых, спектральные характеристики красящих материалов несовершенны, и поэтому при их смешении вместо черного оттенка образуется грязно-коричневый [2.275, с. 11]. В связи с этим в большинстве печатных процессов темные участки оригинала на репродукции воспроизводятся индивидуальной черной краской. Цветовая модель, основанная на субтрак-тивном способе моделирования цветовых ощущений, получила обозначение CMYK (CMYK - это аббревиатура, образованная из букв четырех английских слов: Cyan - голубой; Magenta - пурпурный; Yellow - желтый и ЫасК - черный).

Цветные репродукционные процессы, реализуемые средствами поли- графической и оргтехники, имеют субтрактивную природу, что позволяет применить для изучения последних единый методологический подход, имеющий целью исследование их наиболее общих свойств, интересующих криминалистику в той мере, в какой они отображаются в признаках способов изготовления документов, а также в вещной обстановке на местах происшествий, характерной для преступлений, способы подготовки, со-

106

вершения и сокрытия которых связаны с использованием документов.

То общее, что присуще цветным репродукционным процессам, на наш взгляд, целесообразно проследить на примере полиграфического способа размножения оригиналов, поскольку хронологически он явился первым из нерукописных, изобретенных человеком, иные же, реализованные, в частности, в средствах оргтехники, в концептуальном отношении основаны на тех же самых принципах, впервые опробированных в полиграфии [2.117, 2.330, 2.365,3.109].

Подготовка к размножению многоцветных оригиналов начинается с анализа их цветности, осуществляемого путем цветоделения исходного изображения. В результате оно представляется тремя монохромными составляющими. Каждая из них содержит информацию о расположении, геометрических размерах и о яркости синих, зеленых и красных участков оригинала.

Цветоделенные изображения формируются на материале с прозрачной основой, поэтому они выполняют функцию негативных или позитивных фотоформ [2.66]. Они используются для изготовления печатных форм фотомеханическим способом [2.282, 2.201]. Его сущность заключается в контактном или проекционном копировании на формный материал, поверхность которого покрыта светочувствительным слоем, изображения с фотоформы с последующим его проявлением и закреплением.

До применения компьютерных технологий цветоделение и изготовление фотоформ осуществлялось фотографическим способом [2.43]. В настоящее время он морально устарел, однако, мы полагаем, что здесь его целесо- образно рассмотреть, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, фотографический способ позволяет наиболее наглядно представить технологию процесса цветоделения, и, во-вторых, он послужил прототипом для цветоделения осуществляемого, на основе средств цифровой техники. Их примене-

107

ние изменило только техническую базу этого процесса, не затронув ни его сущности, ни его результата.

Выделение из изображения оригинала фрагментов, окрашенных в пер- вичные цвета, долгое время осуществлялось трехкратной репродукционной фотосъемкой. В ней, так же как и в эксперименте Максвелла, использовались три зональных светофильтра: синий, зеленый и красный. Негативы, полученные в результате цветоделения, служат основой для изготовления фотоформ или же сами ими и являются. С фотоформ выполняются печатные формы. Каждая из них предназначается для одной триадной краски, той, чей цвет является дополнительным [2.347, с. 232] к цвету светофильтра, использовавшегося для получения конкретной цветоделенной фотоформы.

При печатании полноцветное изображение оригинала формируется в результате последовательного наложения на одно и то же место его моно- хромных составляющих, что приводит к проблеме точной приводки (точного наложения) их контуров. Точная приводка изображений, выполненных в несколько краскопрогонов (печатных циклов), представляет собой технически сложную задачу. Несовпадение контуров однокрасочных составляющих используется как признак, позволяющий распознать имитации документов со специальными средствами защиты от подделки (часть реквизитов подлинных документов выполняется трудновоспроизводимыми в кустарных условиях способами).

Схематично процесс субтрактивного синтеза многоцветного изображения на примере использования печатных форм с выступающими печатающими элементами представлен на рисунке 2.2. На нем цифрами от 1 до 7 обо- значены однокрасочные участки оригинала и соответствующие им участки фотоформ, печатных форм и репродукции.

Как было отмечено выше, для того чтобы получить репродукцию с реа- листичной цветопередачей, темные участки оригинала выполняются индиви-

108

дуальным красителем черного цвета. Фотоформа для такой краски изготавливается с негатива (позитива), полученного путем “цветоделения”, осуществляемого с использованием всех трех зональных светофильтров вместе взятых.

ОРИГИНАЛ

1 13 4 S 6 7

Белый Голубой Синий Зеленый Желтый Красный Чериый

СТАДИЯ АНАЛИЗА СВЕТА Зональные светофильтры СИНИЙ ЗЕЛЕНЫЙ КРАСНЫЙ

Цветов елейные негативы (фотоформы)

! 2 .1 -1 S С 7 I 2 3 ‘! 5 (, 7 12 3 4 5*7

TTTIi

ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ

Для желтой краски Дли пурпурной краски Длнголубой краски 12 Д 15 б 7 12 Я i 567 I 2 3 1 5 fi ?

СТАДИЯ ФОРМИРОВАНИЯ МНОГОЦВЕТНОГО

ИЗОБРАЖЕНИЯ

Совмещенный оттиск (репродукция)

1 2 3 4 } б 7

Белый [Голубой Синий Зеленый Желтый [Красный Черный

Рис. 2.2. Принципиальная схема моделирования многоцветного оригинала способом субтрактивного синтеза цвета.

В настоящее время цветоделенные фотоформы в своем подавляющем большинстве получают компьютерными технологиями. Они основаны на применении средств цифровой техники и соответствующего программного обеспечения. С помощью цифровых устройств видеоввода, например, цвет- ного планшетного или объемного сканера (цифрового фотоаппарата) изображение оригинала вводится в ПК. Цветоделение осуществляется одновременно со сканированием [2.4]. Фотоформы получают распечатывая монохромные составляющие цветоделенного изображения на прозрачной пленке. При этом в качестве печатающих устройств обычно используются лазерные принтеры.

В приведенном на рисунке 2.2 примере формирования изображения способом субтрактивного синтеза цвета для простоты понимания излагаемо-

109

го материала в качестве оригинала использовалась многоцветная полоса. Ее однотоновые участки имеют одинаковую цветовую насыщенность. Другими словами, у данного оригинала отсутствуют полутоновые переходы. При суб-трактивном синтезе цвета они могут передаваться посредством управления толщиной красочного слоя. Для этого должны использоваться полупрозрачные краски.

Однако технически эту возможность реализовать достаточно трудно. В большинстве печатных процессов применяемых в полиграфии общего назначения (ее средства нередко используются для подделки документов), а также реализованных в устройствах оргтехники, толщина слоя красящего материала не регулируется, но все же существуют методы, позволяющие формировать изображение с переменной толщиной красочного слоя. В полиграфии они основаны на эксплуатации форм глубокой и фототипной печати, а в средствах оргтехники - на явлении сублимации (сублимация - это переход вещества из твердого в газообразное состояние, минуя стадию жидкости), но по оценкам специалистов [3.44, с. 38] доля оборудования, реализующего эти методы, в общем парке средств изготовления, копирования и тиражирования оригиналов не превышает 4%, что связано с высокой себестоимостью получаемого документа.

Моделирование полутоновых переходов в репродукционных процессах, не позволяющих регулировать толщину красочного слоя, осуществляется пу тем перевода изображений с непрерывными полутоновыми переходами в штриховой, то есть в дискретный вид, который называется растровым. Идея такой трансформации базируется на учете ограниченной разрешающей спо собности зрения человека. Процесс получения растровой печатной формы и печать с нее называются автотипией [2.250, с. 13]. Она стала применяться при полиграфическом размножении оригиналов с 1882
года

[2.132, с. 112; 2.349, с. 57].

по

В полиграфии до применения компьютерных технологий для перевода полутоновых изображений в штриховые использовались растры (от латинского rastrum - решетка) [2.87, с. 43]. Последние представляют собой пластины с чередующимися прозрачными и непрозрачными для света участками. Наибольшее распространение получили регулярные растры. Важнейшей их характеристикой является линиатура. Под ней понимается число непрозрачных (или прозрачных) для света растровых линий, приходящихся на единицу длины.

Перевод полутонового изображения в штриховое долгое время осуще- ствлялся фотографическим способом - контактным либо проекционным. Контактный растр состоит из элементов с переменной оптической плотно- стью, действующих как световой клин [2.372]. Проекционный растр является более простым по своей конструкции приспособлением. Обычно это решетка из непрозрачных для света полос, выполненная на светопрозрачном материале.

В настоящее время фотографические способы растрирования, так же как и цветоделения, морально устарели. Однако, придерживаясь принятой в данном разделе методики изложения материала, полагаем, что сущность перевода полутонового изображения в штриховое целесообразно рассмотреть на примере одного из физических способов растрирования, а конкретно -проекционного.

При проекционном растрировании, его принципиальная схема изображена на рисунке 2.3, исходный полутоновой оригинал 1 репродуцируется на контрастный фотоматериал 3, при этом на некотором расстоянии от фотоматериала внутри фотокамеры помещается растр 2, представляющий собой, как правило, равномерную решетку, состоящую из чередующихся и пересекающихся под углом 90 градусов прозрачных и непрозрачных полос.

Как показано на рисунке 2.3, отраженный от оригинала и прошедший

Ill через объектив фотокамеры свет попадает сначала на растр и только затем на фотоматериал. В результате изображение на фотоматериале после его обработки представляется состоящим из множества точек переменной площади (переменного размера), но с постоянным расстоянием между их центрами.

Рис. 2.3. Проекционное растрирование.

На фрагменте негатива 4 размеры точек (растр-элементов преобразо- ванного изображения) прямо пропорциональны яркости отраженного от оригинала света: от самых темных участков оригинала свет вообще не отражается, и поэтому соответствующий им участок негатива будет светлым (непро-экспонированным), по мере осветления оригинала на негативе наблюдается рост размеров растровых точек, максимальная их величина всегда приходится на самый светлый участок оригинала и определяется линиатурой растра: чем меньше лин атура растра, тем большую вариационность имеют размеры растр-элементов и, соответственно, выше градация полутоновых переходов на позитиве 5, однако высокая дискретность такого изображения не позволит передать на репродукции мелкие детали оригинала. Следовательно, потребность в детальности изображения с одновременным обеспечением высокой градации полутоновых переходов для растровых репродукций приводит к неразрешимому антагонизму. Он используется при разработке способов защиты документов от подделки. Например, изображения, имеющие плавные переходы одного цвета в другой, обычно выполняются в тонких непрерывных лини-

112

ях. Их точная имитация способом растровой печати невозможна.

Разновидностью регулярного растра является линейный: здесь растр- элементы имеют форму непрерывных линий различной толщины. Такой растр часто используется для передачи полутонов на репродукциях, выполненных на цифровых электрофотографических устройствах. Существуют и нерегулярные растры. Они в отличие от регулярных имеют обычно одинаковый размер растр-элементов, но переменное расстояние между их геометрическими центрами. Важный для криминалистического исследования документов случай нерегулярного, а именно стохастического точечного растра будет рассмотрен ниже, в главе, посвященной идентификации средств полиграфической и оргтехники.

Выше было отмечено, что разрешающая способность человеческого глаза с расстояния 250 мм не превышает 5 линий на миллиметр. Например, прямоугольный растр с такой частотой расположения прозрачных и непрозрачных участков, или, как принято говорить, лишатурой, позволяет сформировать изображение, содержащее на площади 1 см2 2500 точек. Оно в результате оптического смешения цвета бумаги и цвета растровых элементов будет восприниматься зрительным аппаратом человека как полутоновое.

С появлением средств цифровой техники и соответствующего про- граммного обеспечения трудоемкая процедура получения растровых фотоформ значительно упростилась. На каждую монохромную составляющую, полученную в результате цветоделения полутонового многоцветного оригинала, программа накладывает одинаковые по виду и линиатуре “виртуальные растры”, а принтер, выводя преобразованные таким способом изображения на прозрачную пленку, позволяет получить фотоформы.

При изготовлении растровых печатных форм в случае печатания в две и более краски для предупреждения на оттиске муаровых разводов (муар - это раздражающая глаз видимая растровая структура, отвлекающая от основного

113

сюжета изображения) каждая растровая фотоформа поворачивается на неко- торый угол. На практике могут встречаться различные варианты углов пово- рота растров, однако, рекомендуемым [2.3, с.45] является приведенный на фото 2.1 и рисунке 2.4. На них углы поворота растровых изображений относительно горизонтальной линии при условии отсчета углов против хода стрелки часов составляют для растров желтого, голубого, черного и пурпурного цвета соответственно 0, 15, 45 и 75 градусов.

Фото 2.1. Повороты растров.

Как видно из фотоснимка, точки, образованные растрами различных цветов, не всегда перекрывают друг друга. Часть общего изображения образуется частично или вообще не перекрывающимися растр-элементами. В таком случае, а он является наиболее общим, возникающие спектральные эффекты могут быть объяснены на основе двух моделей синтеза цвета: субтрак-тивной и аддитивной.

В целом же следует иметь в виду, что какой бы моделью ни объясня- лось происхождение конкретного цвета, полное цветовое ощущение в соот-

П4

ветствии с трехкомпонентной теорией цветового зрения всегда формируется в результате суммарного (аддитивного) воздействия на зрительный аппарат человека первичных излучений. В данной работе применительно к цветным растровым изображениям используется устоявшийся термин “полноцветные”, что, как это следует из вышеизложенного, является некорректным, поскольку речь чаще всего идет лишь об изображениях, сформированных на основе использования ограниченного количества цветов, однако, они в силу своей растровой структуры позволяют получать по определению Н.Д. Нюрберга пси- хологически точное воспроизведение цветного оригинала [2.214, с. 12], что и дает возможность называть их “полноцветными”.

пурпурный

Рис. 2.4. Разметка углов поворота растров.

Наряду с растровым возможно и безрастровое копирование цветных оригиналов (здесь необходимо заметить, что некоторые фрагменты изобра- жений, отпечатанные с безрастровых форм, могут иметь растровую структуру, что объясняется принятым видом художественного оформления документа [2.31, с. 4]). Для этого используется многокрасочная печать красками (красящими материалами) произвольных цветов [3.116]. Цветовая палитра при

115

этом не ограничивается какими-либо априорно заданными базовыми цветами.

Способ многокрасочной печати, используемый в полиграфии общего назначения, имеет следующий алгоритм применения. Изображение оригинала разбивается на одноцветные участки. Для каждого их них изготавливается отдельная печатная форма для краски, совпадающей по цвету с цветом соответствующего участка. При печатании число печатных циклов равно количеству выделенных одноцветных участков.

Многокрасочная печать в отличие от полноцветной растровой в случае изготовления репродукций с большой палитрой цветов является более трудоемким процессом. Поэтому она используется при печатании реквизитов документов со специальными средствами защиты от подделки. В других же случаях способ многокрасочной печати применяется для воспроизведения реквизитов документов с малым количеством индивидуальных цветов, когда полноцветная растровая печать экономически нецелесообразна.

116

2.2. Общие вопросы исследования свойств и оснований классификации средств полиграфической и оргтехники

Научное познание как высшая форма отражения субъектом объективного мира использует для выражения полученных результатов различные по- нятия. В криминалистике, как и в любой другой науке, имеющей свой предмет исследования, разработан и совершенствуется приспособленный к ее задачам терминологический аппарат. Его основу составляют общие понятия. В число последних входят “свойство” и “признак”. Они соотносятся также как парные диалектические категории “сущность” и “явление”.

Известно, что главным в процессе познания является переход от явления к сущности. Так же как сущность познается через явление, “свойство проявляется вовне через признаки, самовыражается в них” [2.22, с. 84]. Согласно криминалистическому учению о признаках, предпосылки их выявления и изучения, а, следовательно, и познания свойств объектов криминалистического исследования обусловлены физиологическими и техническими возможностями человека. В.Я. Колдин подчеркивает гносеологическую сущность понятия признака, рассматривая его как дискретный элемент информации о свойстве объекта экспертного исследования и об условии проявления данного свойства [2.368, с. 40, 43].

В общем случае признак выражает только часть или даже одно свойство исследуемого объекта. Совокупность выявленных признаков и соответст- венно свойств составляют информационную базу, которая может быть ис- пользована для принятия решений по вынесенным на экспертизу вопросам. Поясняя суть судебно-экспертных исследований Т.В. Аверьянова пишет, что они “связаны с выявлением и изучением свойств и признаков, которые в результате предметно-практической и познавательной деятельности позволяют

117

установить некоторые ранее имевшие место события либо фрагменты реальности” [2.1, с. 19]. Л.А. Винберг в своем учебном пособии “Сравнение как метод исследования в криминалистической идентификационной экспертизе”, с одной стороны, правильно отмечает не синонимичность категорий “свойство” и “признак”, а с другой - не верно их интерпретирует. Под свойством он понимает некую абстракцию из области агностицизма, а признаком считает то, что поддается эмпирическому познанию [2.59, с. 25]. Для того чтобы конкретизировать объект, выделить его из группы ему подобных предметов, установить тождество того или иного материального образования, знания только свойств сравниваемых объектов, по мнению Л.А. Винберга, недостаточно. “Необходимо,- указывает автор,- выявить и изучить все те части, стороны, элементы, детали каждого элемента, которые в своей совокупности позволяют исследователю установить тождество, сходство или различие сравниваемых материальных образований. Такими показателями (приметами), с помощью которых исследователь устанавливает тождество предмета, являются признаки” [2.59, с. 25]. Ошибочность подобных взглядов кроется в том, что свойства и признаки рассматриваются в пределах одной сущности. На самом деле признаки есть характеристика отображения (следа), свойства же объясняют отображаемый (следообразующий) объект.

В целях экспертного исследования изучению подлежат те свойства объекта, отображения которых могут быть изучены способом непосредственного чувственного восприятия (органолептически) или путем применения технических средств и приемов [2.30, 2.267, 3.19, 3.25, 3.121]. Традиционно для криминалистических исследований важны свойства, отображающиеся в признаках, присущих тем или иным следам. A.M. Ларин, анализируя возможность познания преступления, к важнейшему объективному условию ее реализации относил наличие следов “подлежащего исследованию деяния” [2.181, с. 44].

118

Разрабатывая проблемы собирания следов на месте происшествия и использования их для нужд расследования преступлений, И.Ф. Крылов пришел к выводу, что в криминалистике не существует единого понимания слова “след” [2.176, с. 5]. Оно употребляется в широком и узком смысле слова. В первом из перечисленных следы - это различные материальные последствия, возникшие в связи с подготовкой, совершением и сокрытием преступления [2.11, с. 45]. Данное толкование следа позволяет рассматривать в качестве такового не только часто доступные для прямого зрительного восприятия традиционные следы-отображения поверхностей твердых и эластичных предметов, но и любые другие осязаемые результаты этапов совершения преступления. Например, В.Е. Козлов, А.П. Леонов, Г.Н. Мухин [3.49], а также А.Н. Яковлев [4.8], исследуя особенности следов так называемых “компьютерных преступлений”, убедительно доказывают, что носителем криминалистически важной информации, другими словами фактических данных о расследуемом событии, может быть такой нетрадиционный для криминалистики объект как файл данных или прикладного программного обеспечения (напомним, что файлом называется поименованная совокупность логических записей, оформленная как единое целое средствами языка программирования [2.105, с. 205]). Существование мысленного образа как субъективного ото- бражения объективных свойств материи иметь форму, объем, протяженность, цвет и так далее в пределе можно рассматривать как материально обусловленный след, возникающий в результате биохимических реакций, происходящих в коре головного мозга человека. Примеры, иллюстрирующие возможность сведения многих явлений к понятию следа, можно было бы продолжить. Вероятно, их обобщение и привело В.А. Образцова к мысли рассматривать криминалистику как науку “о технологии и средствах практического следоведения” [2.162, с. 4] (в настоящей работе, имеющей свою специфику, анализ дискуссионного вопроса о предмете криминалистики созна-

119

тельно опускается).

К следам в узком смысле относятся следы-отображения, возникающие в результате следового контакта с присущим ему тем или иным механизмом следообразования. Последний есть конкретная форма реализации взаимодействия следообразующего и следовоспринимающего объектов с конечным результатом в виде следа. Обозначенные объекты плюс вещество следа определяются в криминалистике как элементы механизма следообразования. Подчеркивая его информационное значение в поисково- познавательной деятельности при раскрытии и расследовании преступлений, Р.С. Белкин указывает на то, что независимо от вида следообразующих объектов, качественных особенностей следовоспринимающих поверхностей, различий в ситуациях, при которых возникают следы, механизм следообразования - это то общее и устойчивое, что объединяет все элементы процесса следообразования, его изучение позволяет вникнуть в сущность следа, как объекта познания и тем самым объяснить его происхождение [2.22, с. 55]. Выявление механизма следо- образования является одним из условий познания всего расследуемого пре- ступления, поскольку позволяет выяснить обстоятельства, относящиеся к способу его совершения, которые “входят в состав объективной истины, подлежащей установлению по делу, или помогают выявлению, проверке и оценке доказательств, прямо или косвенно устанавливающих предмет доказывания” [2.112, с. 8].

На важность изучения следов, как способа познания расследуемого со- бытия, неоднократно указывал СМ. Потапов. Большинство преступлений, писал он, совершается без очевидцев и отсюда вполне понятно значение для обнаружения скрытых фактов, решения задач отождествления, реконструк- ции картины преступления, для формирования следственных версий, успешного проведения оперативно-розыскных мероприятий и в конечном итоге установления личности подозреваемых экспертизы вообще и, в частности, экс-

120

пертного исследования следов [2.255, с. 78].

Подход к познанию следа в отраслевых судебных науках и сопряженных с ними родах экспертиз диаметрально противоположный. Наука изучает след методом целенаправленных экспериментов. Ее целью является объяснение морфологических и субстанциональных признаков следа на основе априорного знания свойств элементов механизма следообразования и способа следообразования, а также того устройства (средства), в физических границах которого он осуществляется. С.Л. Рубинштейн выделял три основные особенности эксперимента. Во-первых, в эксперименте исследователь сам вызывает изучаемое явление. Во-вторых, он может варьировать, изменять условия протекания эксперимента. В- третьих, в эксперименте возможно попеременное исключение отдельных обстоятельств, с тем чтобы установить закономерные связи, определяющие изучаемый процесс [2.271, с. 57]. В рамках су-дебно-технического исследования документов, как отраслевой судебной науки, процесс познания следа с точки зрения объяснения отразившихся в нем свойств элементов механизма следообразования условно может быть представлен следующей последовательностью: устройство (средство) - способ следообразования - следообразующий объект - вещество следа - следовос- принимающий объект - морфология следа. Она характерна для познавательного процесса, развивающегося в направлении от сущности к явлению в искусственно созданных для него условиях. Судебный эксперт, специалист в области технической экспертизы документов в своей предметно-практической деятельности решает, как правило, обратную и поэтому более сложную задачу: по наблюдаемым явлениям, то есть по морфологическим и субстанциональным характеристикам следа, он должен познать сущность, другими словами, определить свойства элементов механизма следообразования, а также способ следообразования, связав его с устройством (средством), в физических границах которого этот способ реализуется. При этом процесс

121

познания следа можно представить состоящим из тех же самых звеньев приведенной выше последовательности, только их цепь имеет иной порядок: следовоспринимающий объект - вещество следа - морфология следа - следо-образующий объект - способ следообразования - устройство (средство). Все элементы представленной цепи диалектически связаны между собой: каждое последующее звено есть этап в движении от анализа признаков к познанию свойств. В качестве первых звеньев условной цепи изучения следа выбраны элементы механизма следообразования, поскольку именно они в первую очередь выявляются экспертом при исследовании следов. Способ следообразования и устройство (средство) не относятся к элементам механизма следообразования и поэтому в общем случае они не могут быть однозначно определены по морфологическим признакам и субстанциональным характеристикам следа. В следующих параграфах данной главы на примере изучения свойств средств полиграфической и оргтехники будет показано, что одинаковые по своим морфологическим и субстанциональным признакам следы могут быть оставлены как различными по своему назначению устройствами (например, электрофотографическими знакосинтезирующими печатающими устройствами и копировальными аппаратами, работающими на том же самом принципе), так и устройствами одинакового назначения, но имеющими различную систему действий, направленных на осуществление следового контакта (например, при использовании для типографской печати тигельных, плоскопечатных и ротационных печатных машин).

Важная методологическая функция при исследовании сложных явлений и совокупностей, одной из них являются средства полиграфической и оргтехники, принадлежит классификации. Ее целью, как известно, является установление определенного порядка путем расчленения области предметов и явлений на некоторые группы [2.115, с. 105]. Классификация чаще всего представляет собой многоступенчатое, разветвленное деление. Она наряду с

122

выше указанной общей целью преследует и определенную частную цель. Она диктует выбор основания для классификации.

Судебная экспертиза - это одна из тех отраслей научного знания, где классификация нашла самое широкое применение, что является вполне закономерным, поскольку в этом находит отражение полиобъектная природа экспертной деятельности: “То обстоятельство, что преступление может иметь место в самых различных условиях и затрагивать самые различные общественные отношения, обусловливает принципиальную возможность назначения экспертизы в любой области науки, техники, искусства, ремесла (кроме вопросов права, решение которых составляет компетенцию органов расследования, прокуратуры, суда)” [2.326, с. 193]. Практика судебных разбирательств свидетельствует о том, что объектами экспертного исследования являются разнообразные предметы и явления. Часть из них может быть сгруппирована на основании общих криминалистически значимых свойств, что позволяет применять в процессе их экспертного исследования сходные методики, технические средства. Подчеркивая значение научно обоснованной классификации, А.И. Винберг писал, что она позволяет не только наметить верный и оптимальный путь исследования, но и гарантирует весь его ход от заблуждений идеалистического характера, помогает познать объективно существующие свойства изучаемых объектов [2.51, с. 79].

В зависимости от конкретного рода и вида экспертиз в них нашли при- менение различные классификационные системы. Например, для решения вопросов, выносимых на криминалистическую экспертизу изделий из стекла, Н.И. Маланьина систематизирует их по общности рецептурных данных [2.192], В.Н. Хрусталев классифицирует лакокрасочные материалы по их назначению, а также по типу связующего [2.203]. СМ. Вул, А.Ю. Комиссаров, О.Г. Корочина и В.З. Поляков при проведении судебно- автороведческой экспертизы в качестве основания для классификации текстов использовали час-

123

тотные характеристики их лексического состава [3.20]. В дактилоскопии папиллярные узоры ногтевых фаланг пальцев рук систематизируются по виду их дуговых элементов [2.57, 2.100, 2.191]. В судебно- почерковедческой экспертизе разработаны классификации рукописей в зависимости от их вида, объема и способа выполнения [2.225]. В криминалистической габитоскопии применяется классификация человека по элементам его внешности [2.107]. Перечень таких примеров можно было бы продолжить. Т.М. Пучкова и B.C. Зеленецкий, систематизируя наркотические средства кустарного изготовления, справедливо указывают на необходимость разработки разветвленной классификационной структуры объектов судебной экспертизы, потому что она, подчиняясь задачам экспертизы, должна “включать в себя различные информационные потоки” [2.324, с. 6].

В предлагаемой работе при систематизации средств полиграфической и оргтехники в качестве оснований для классификации используются их наи- более существенные свойства, отображающиеся в признаках, которые могут быть выявлены методами, применяемыми в технической экспертизе документов и экспертизе их материалов. Важно иметь в виду, что свойства технических средств нерукописного изготовления документов необходимо рассматривать не только под углом зрения распознавания природы поступившего на экспертизу документа, но и в ракурсе другой важной задачи, имеющей отношение к не экспертным средствам процессуального доказывания. Е.И. Казаков, освещая вопросы, касающиеся обнаружения, осмотра и предварительного исследования вещественных доказательств в ходе проведения следственных действий по делам о фальшивомонетничестве, обращает внимание на такой общий момент: квалифицированный осмотр места происшествия и обыск не возможны без четкого представления лиц, их осуществляющих, о том, какие предметы, материалы, вещества подлежат изъятию с целью приобщения в качестве вещественных доказательств [2.125, с. 26]. По-

124

этому излагаемые в следующих параграфах данной главы сведения, наряду с использованием их в процессе экспертного исследования, имеют также ценность справочных данных, необходимых следователям и специалистам в их поисково-познавательной деятельности, осуществляемой при осмотре места проишествия и в ходе проведения других следственных действий при расследовании преступлений предусмотренных ст. ст. 186, 187, 327 УК РФ.

А.А. Волков, успешно адаптируя частное криминалистическое учение о диагностике к проблемам технической экспертизы документов, показал, что первый этап идентификационного исследования документов по своему со- держанию соответствует решению диагностических и классификационных задач. Их суть связана с установлением способа выполнения реквизитов до- кументов и используемого для этого оборудования [4.2, с. 75]. И.Б. Воробьева и Н.И. Маланьина справедливо полагают, что решение классификационных вопросов в области судебно-технической экспертизы документов обычно осуществляется в рамках идентификации и направлено на установление рода, вида средств, применявшихся при изготовлении документов [2.56, с. 7]. При идентификационном исследовании, осуществляемом с целью отождествления средств полиграфической и оргтехники, последовательность решения экспертных задач может быть представлена состоящей из следующих взаимосвязанных звеньев:

1) диагностическое исследование, проводимое для распознавания про исхождения документа;

2) классификационное исследование, направленное на установление вида, рода, марки средства, которое могло быть использовано для изготовле ния документа, (идентификация может завершиться решением классифика ционной задачи, если будет получен отрицательный вывод о наличии тожде ства или идентификационное исследование по каким-либо причинам окажет ся невозможно осуществить);

125

3) собственно идентификационное исследование, проводимое с целью выявления индивидуальных особенностей оборудования, примененного для изготовления документа.

Результаты решения диагностических и классификационных задач могут иметь и самостоятельную ценность, когда, например, на их основе выдви- гаются следственные версии и осуществляется планирование оперативно- розыскных мероприятий, направленных на поиск источника подложных документов. При этом объектами розыскной деятельности являются орудия изготовления документов и необходимые для этого материалы, “имеющие значение для установления истины по делу” [2.104, с. 6].

Важнейшей задачей экспертного исследования документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники, является не только выявление признаков, характерных для различных способов изготовления докумен- тов, но и объяснение их происхождения, что сопряжено с необходимостью глубокого изучения свойств средств полиграфической и оргтехники.

126

2.3. Классификация, свойства средств полиграфической печати и диагностические признаки, выполненных с их помощью изображений

Наличие общих закономерностей, присущих процессу создания изо- бражений, в том числе и цветных, средствами полиграфической и оргтехники, позволяет говорить об их общности, но не о тождестве, поскольку они различаются по ряду существенных свойств и, прежде всего, по способам формирования реквизитов. Вместе с тем реализуемый этими способами механизм следообразования, как это будет показано в параграфе, посвященном идентификационному исследованию документов, может быть изучен с позиций трасологического учения о поверхностных следах наслоениях. Такой подход открывает возможности использования общей методологии для объяснения происхождения криминалистически значимых признаков, выявляемых на документах, изготовленных с использованием средств полиграфической и оргтехники.

Одно из принятых в технике оснований для классификации средств размножения документов связано с констатацией факта наличия или отсутствия печатных форм. Известный специалист в области полиграфической техники Н.Н. Полянский рассматривает применение печатных форм как специфическую особенность полиграфии, выделяющую ее среди других способов репродуцирования оригиналов [2.249, с. 7]. К основным полиграфическими процессами относятся: изготовление печатных форм; печатание и отделка печатной продукции (сушка, резка, брошюровка, упаковка) [2.252, с. 5].

Общая схема репродукционного процесса, выражающая идею размно- жения (тиражирования) оригиналов полиграфическими средствами, то есть путем преобразования их изображений в промежуточные, существующие в виде печатных форм, представлена на рисунке 2.5.

Систематизация средств полиграфической техники по причине их

J27

большого разнообразия представляет собой весьма сложную задачу. Исходя из этого, и, имея в виду специфику криминалистического исследования документов, выполненных полиграфическим способом, целесообразно вести речь не об общей классификационной структуре средств полиграфической техники, а о тех их элементах, свойства которых отображаются в признаках, выявляемых на документе. Главным следообразующим элементом при полиграфическом размножении оригиналов является печатная форма. В результате технической экспертизы документов можно установить: вид и способ печати; способ изготовления печатных форм; строение печатающих элементов формы, а также количество печатных форм, использовавшихся для изготовления документа. Классификация печатных форм приведена на рисунке 2.6.

- ? Допечатные процессы

Изготовление

печатных

форм

- ? Печатный процесс - ? Репродукция (оттиск) Оригинал

Рис. 2.5. Общая схема полиграфического тиражирования.

В литературе по полиграфии и соответственно в работах криминалистов не все авторы одинаково истолковывают содержание понятий вида и способа печати. Например, В.В. Попов в своем “Курсе полиграфии”, пишет, что печатная форма “…может быть трех видов: с рельефными или с углуб- ленными печатающими элементами или с ровной (плоской) поверхностью. По трем типам печатных форм различаются также три основных вида печати. высокая (или так называемая типографская), глубокая (известная раньше также под названием металлографской) и плоская” [2.250, с. 4]. О.Я. Басин, разъясняя содержание понятий: высокая, плоская и глубокая печать, называет их способами печати, различия между которыми он, однако, связывает со

128

взаимным расположением печатающих и пробельных элементов печатной формы [2.245, с. 54; с. 63; с. 236], то есть по существу с видом печатной формы.

Печатные формы

структурно- геометриче- ские признаки печатающих и пробельных элементов

Г

взаимораспо- ложение печатающих и пробельных элементов

формы плоской печати

формы вы- сокой печати

информаци- онное со- держание

текст

смешанное

строение

печатающих

элементов

формы глу- бокой печати

способ изго- товления

иллюстрации

ручной набор

стереоти- пирование

механический

1

формы трафа- ретной печати

материал печатающих элементов

твердый

эластичный

фотомехани- ческий (с ис- пользованием и без исполь- зования фото- графических боом)

термический

Рис. 2.6. Классификация печатных форм.

В этой же работе О.Я. Басин приводит толкование термина “трафаретная печать”, определяя последнюю как “особый вид печати, отличающийся от классических (высокая, плоская, глубокая) тем, что изображение создается в самой толще формующей поверхности, а не на печатной форме” [2.245, с. 325] и здесь же далее: “К способам трафаретной печати относятся мимеографирование (СБ. устаревший способ, его основу составляет трафа- рет, выполненный на бумаге покрытой непроницаемой для краски слоем, печатающие элементы создаются давлением, под действием которого защитный

129

слой разрушается), шелкотрафаретная печать”. Как видно из приведенного определения, автор в интересах ясности изложения материала вынужден подчеркнуть объективно существующее различие между понятиями вид и способ печати. В более современных работах трафаретная печать специально не выделяется и рассматривается наравне с классическими, например, Н.С. Спих-нулин называет ее одним из способов печати, пользуясь, однако, при этом терминологией видов [2.293, с. 82].

А вот характерный пример из криминалистической литературы. И.Б. Воробьева и Н.И. Маланьина в учебном пособии “Распознавание под- дельных документов (технико-криминалистический аспект)” пишут следую- щее (далее полностью сохраняется стиль и форма изложения авторов): “В настоящее время следует выделить СЕМЬ ВИДОВ ПЕЧАТИ: высокая, глубокая, плоская, трафаретная, орловская, брайлевская, струйная” [2.56, с. 26]. Из приведенной цитаты видно, что авторы не видят различий между видами и способами печати, употребляют эти понятия так, как будто они являются синонимичными. По нашему мнению, в интересах правильного в содержательном отношении решения выносимых на экспертизу вопросов необходимо четко разграничивать понятия “вид” и “способ” печати. Категория “вид печати” отражает следующий объективный факт: все печатные формы по взаимному расположению их печатающих и пробельных элементов могут быть классифицированы на четыре группы (формы плоской, высокой, глубокой и трафаретной печати). Морфологические признаки штрихов отпечатанного изображения в первую очередь определяются видом печати, а точнее видом печатной формы.

Способ печати - это система технологических операций, связанных с реализацией того или иного вида печати. Распознавание способов печати, как и видов печатных форм, при исследованиях, проводимых в рамках технической экспертизы документов осуществляется по морфологическим признакам

130

штрихов. В связи с этими объективными условиями исследования возникает ситуация, когда эксперты не всегда в состоянии дифференцировать различные способы печати, основанные на использовании печатных форм одного и того же вида, поскольку специфичность способов может и не отобразиться в морфологии отпечатанного изображения. Поливариантность полиграфического воспроизведения реквизитов документов, подчеркивает В.П. Лютов, “приводит к тому, что тот или иной способ печати нельзя охарактеризовать однозначным комплексом признаков” [2.220, с. 43]. Необходимо также учитывать и другой случай. Способ печати может нивелировать признаки изображений, выполненных с различных по виду печатных форм. Примером тому являются оттиски, полученные так называемым офсетным способом, когда изображения с первичной формы переносятся сначала на плоскую промежуточную поверхность, а с нее - на запечатываемый материал. Свойства этой промежуточной “печатной формы”, в частности, характерное для нее взаимное расположение “печатающих” и “пробельных” элементов, в основном, и обусловливают морфологию оттиска.

При классификации печатных форм (см. рис. 2.6) в качестве одного из оснований используется свойство материала печатающих элементов формы противостоять упругим деформациям. По этому признаку печатные формы дифференцируются на формы с печатающими элементами из твердого и эластичного материала. Печатные формы могут изготавливаться из однородных материалов или быть гибридными. В последнем случае широкое применение нашли формы на металлической основе. Их печатающие и пробельные элементы формируются из различных металлов (биметаллические формы). Металлическая пластина (фольга) может служить подложкой для формы, выполненной из неметалла, например, фотополимеризующейся композиции.

Способы изготовления печатных форм охватывают широкий круг раз- нообразных физических и физико-химических процессов. В настоящее время

131

превалирующее распространение получили те из них, которые поддаются наибольшей автоматизации. Ручной набор все реже используется даже при изготовлении малотиражной продукции, так же как и механическое малопроизводительное гравирование от руки. Наиболее широкое применение имеет фотомеханический способ изготовления печатных форм. Его основу составляет процесс копирования изображения с негативной или позитивной фотографической формы на формный материал, содержащий светочувствительный слой. В результате фотохимических реакций, происходящих в светочувствительном слое, либо сразу формируются печатающие и пробельные элементы формы, что характерно для изготовления форм плоской печати, либо откопированное изображение служит шаблоном для последующего химического удаления части формного материала с целью изготовления форм высокой, глубокой и трафаретной печати. В последнем случае используется свойство светочувствительных покрытий задубливаться (полимеризоваться) под действием актиничного освещения. Пробельные (печатающие) элементы формируются травлением или вымыванием незащищенных задубленными или полимеризированными слоями участков формного материала.

Наряду с традиционными допечатными процессами, где основу составляет фотомеханический способ изготовления печатных форм, предполагающий наличие фотографических форм, сейчас все более широкое применение находят технологии не связанные с применением последних. Они базируются на использовании термического и светового воздействия на формный материал лазерного излучения. По своей сути лазерные технологические установки сходны с электрофотографическими принтерами, в которых лазер заменен на его более мощный аналог.

Существенным для печатной формы является то, что она в силу своего происхождения не может быть использована для создания изображения, отличного от того, которое было на ней первоначально выполнено. Здесь еле-

132

дует заметить, что ряд ученых-полиграфистов пытаются обосновать нетрадиционную точку зрения на основные признаки полиграфической печати. Печатная форма на протяжении сотен лет являлась обязательным элементом процесса нерукописного размножения оригиналов. Однако относительно недавно разработаны способы получения изображений без использования печатных форм, в них, как пишет Н.И. Спихнулин “наличие формы в обычном понимании трудно установить” [2.292, с. 88]. Мы присоединяемся к мнению авторов, полагающих, что это сделать вообще невозможно, но в литературе настойчиво проводится мысль о том, что иногда можно предположить существование неких виртуальных форм - невещественных носителей формных изображений. Не имея внешних оснований вмешиваться в развернувшуюся на страницах специальных изданий дискуссию, криминалисты, тем не менее, не могут игнорировать ее содержательную основу, поскольку разработки ученых-полиграфистов, входят в объем специальных знаний экспертов, занимающихся техническим исследованием документов. Думается, что судебным экспертам не целесообразно отказываться от традиционного взгляда на полиграфию, как на процесс размножения оригиналов, неотъемлемыми элементами которого являются следообразующие объекты, известные в качестве печатных форм. Другие же способы размножения, не требующие их применения, не следует смешивать с полиграфическими, а в соответствии с давно сложившейся классификацией относить к репрографическим. Исследованию их криминалистически значимых признаков посвящены последующие разделы данной главы.

Под печатанием в полиграфии понимается процесс переноса краски с печатной формы или через печатную форму на запечатываемый материал. Как было отмечено выше, морфологические признаки штрихов отпечатанного изображения во многом зависят от взаимного расположения печатающих и пробельных элементов печатной формы, то есть от ее вида. На рисунке 2.7

133

сверху вниз показаны растровые формы плоской, высокой и глубокой печати.

В формах плоской печати печатающие и пробельные элементы находятся практически в одной плоскости.

В формах высокой печати печатающие элементы располагаются выше пробельных (заметим, что на них, так же как на аналогичных в плоских формах, толщина красочного слоя примерно одинакова, она не зависит от размера участков, создающих изображение, и определяется только свойством их поверхности удерживать краску).

Рис. 2.7. Растровые формы плоской, высокой и глубокой печати.

В формах глубокой печати печатающие элементы находятся ниже про- бельных. Структура растра здесь необычна: растровые элементы имеют одинаковую площадь, но различную глубину, более глубокие растр- элементы вмещают больше краски и, следовательно, их оттиск в случае использования полупрозрачных красок будет темнее. Такие формы могут иметь растр-элементы еще двух видов: различающиеся по площади, но практически сов-

134

падающие по глубине, а также с переменной площадью и глубиной одновременно.

В формах трафаретной печати печатающими элементами являются сквозные отверстия произвольного сечения и размера, выполненные в материале формы. Ее участки с ненарушенной целостностью действуют как пробельные элементы. Процесс печатания осуществляется не с печатной формы, а через нее.

При классификации печатных форм традиционно учитывается взаимное расположение их печатающих и пробельных элементов. Оно обусловли- вает основные морфологические признаки оттиска, но он может содержать информацию не только о виде печатной формы, а также и о другом важном с криминалистической точки зрения обстоятельстве, а именно о способе ее изготовления. Для получения форм одного и того же вида могут использоваться различные способы построения печатающих и пробельных элементов. Иногда эти различия находят отображение в оттисках, что объективно способствует установлению способа изготовления печатной формы.

Принципиальное отличие плоских форм от, например, форм высокой и глубокой печати заключается в том, что их печатающие и пробельные эле- менты формируются не за счет геометрических различий между ними, а пу- тем создания поверхностей с отличающимися физико-химическими свойст- вами.

Основой форм плоской печати обычно служат тонкие металлические пластины с нанесенным на них светочувствительным слоем. Формы принято подразделять на позитивные и негативные. В позитивных участки, подвергшиеся действию света, приобретают свойства пробельных элементов. В негативных же, наоборот, проэкспонированные участки выполняют функцию печатающих элементов. Это различие весьма существенно, так как в первом случае копирование проводится с диапозитивных фотоформ, а во втором - с

135

негативных.

В настоящее время наибольшее распространение получили позитивные печатные формы. Последние обычно представляют собой тонкие металлические пластины. Одна из их сторон покрыта светочувствительным слоем. После экспонирования ультрафиолетовыми лучами через диапозитив фотопластина обрабатывается проявляющим раствором, состоящим из метасиликата натрия и ряда других добавок. Он действует только на продукты фотохимического разложения, удаляя их с проэкспонированных участков. В результате формируются пробельные элементы, содержащие гидрофильную пленку. На ней задерживается увлажняющий раствор. Он наносится на форму перед тем, как на ее поверхность накатывается печатная краска на масляной основе.

Как альтернативный вариант традиционной печати с увлажнением раз- работана основанная все на том же фотомеханическом способе технология изготовления форм с пробельными элементами, покрытыми тонким слоем синтетического каучука. К нему не прилипает специальная (с иными, чем для традиционной печати с увлажнением, свойствами) краска [3.52, с. 37; 3.64].

Наряду с формами из одного материала нашли применение и биметал- лические. Они используются для плоской печати с увлажнением. Их печа- тающие элементы формируются из меди, а пробельные - из никеля, хрома или нержавеющей стали. Формы изготавливаются фотомеханическим способом с последующим травлением металла на печатающих или пробельных элементах.

По оттискам, полученным с плоских печатных форм, достаточно трудно определить ту разновидность фотомеханического способа, которая ис- пользовалась при их изготовлении. Даже процесс травления биметаллических форм не вносит специфики в структуру отпечатанного изображения.

Для оттисков, выполненных с форм плоской печати, свойственны два признака общего характера: равномерное распределение красящего материа-

136

ла в границах штрихов и незначительная (около 1,5 мкм) толщина красочного слоя. Ранее указываемые в литературе, например [2.177, с. 26], такие признаки плоской печати, как матовость поверхности оттиска, его прозрачность по причине малой толщины красочного слоя, наличие красочной сыпи (точек-марашек) на незапечатанных участках документа в настоящее время теряют свою актуальность. Это связано с широким использованием печатных красок при высыхании имеющих глянцевую поверхность и при малой толщине красочного слоя обеспечивающих его высокую кроющую способность. Современные печатающие машины и формные материалы практически исключают наличие точек-марашек на оттиске. Однако следует иметь в виду, что до сих пор в эксплуатации находится значительный парк устаревших однокрасочных (печатающих одной краской) малоформатных ротационных печатных машин - ротапринтов, предназначенных для оперативного размножения малотиражных изданий [2.264, 2.290].

Под оперативной полиграфией понимается комплекс средств и методов малотиражного размножения документации по упрощенной технологии [2.151, с. 64]. Основу печатной формы для ротапринта обычно составляет алюминиевая фольга или картон [2.233, 2.374]. К ротапринтам относятся, например, машины марки “Адаст-Romayor”, “Адаст-Доминант” производства бывшей ЧССР и их отечественные аналоги “Ротакон” и “ПОЛ-35” [2.151, с. 147], выпускавшиеся на ленинградском заводе “Полиграфмаш” [2.26, с. 33]. Разработанная для них упрощенная технология печатного процесса [2.126] в целом и определяет достаточно низкое качество получаемых на этих машинах оттисков. Для последних как раз характерны перечисленные выше признаки плоской печати, отмеченные как теряющие свою актуальность. Тем не менее, объективности ради, следует заметить, что автору известны случаи изготовления на ротапринте полноцветных репродукций, выполненных на мелованной бумаге и имеющих удовлетворительное качество.

137

Таким образом, при выдвижении следственных версий и планировании опе- ративно-розыскных мероприятий следует учитывать возможность изготовления документов или их подделок на морально устаревшем печатном оборудовании.

Исторически сложилось так, что первым видом печатных форм, которые были использованы для размножения оригиналов полиграфическим спо- собом, стали формы высокой печати. Относительная простота идеи высокой печати предопределила многообразие материалов и способов изготовления для нее печатных форм. Последние могут быть выполнены из одного материала (первым стало применяться дерево), сплава, композиции или иметь более сложное строение, когда, например, в качестве подложки используются тонкие металлические пластины, содержащие печатающие элементы построенные из неметалла. По способности противостоять сжимающему усилию их целесообразно классифицировать на твердые (относительно не деформируемые, но разрушаемые) и эластичные (одновременно и деформируемые, и разрушаемые).

Основные способы изготовления печатных форм для высокой печати подразделяются на ручной набор, получение стереотипов, механический, фотомеханический (с соответствующими разновидностями), термический.

При изготовлении печатных форм способом ручного набора используется верстатка - приспособление в виде металлической пластины с бортиками. В нее укладываются литеры из кассы букв и пробельный материал. Оттиски, выполненные с форм ручного набора, кроме таких двух общих признаков высокой печати, как утолщение красочного слоя по границам штрихов и натиска, которым называется вызванная давлением печатающих элементов деформация носителя изображения, характеризуются следующими признаками:

  • смещением символов вверх или вниз относительно линии строки;

138

  • нарушением формы как линий графления, так и печатных знаков;
  • нарушением непрерывности линий графления;
  • слабым или более интенсивным пропечатыванием отдельных печатных знаков;
  • отклонением вертикальных осей печатных знаков;
  • неравномерным пробелом между печатными знаками;
  • присутствием в едином смысловом фрагменте печатных знаков, раз- личающихся по начертанию и размерам;
  • наличием посторонних окрашенных штрихов.
  • Последний признак может быть обусловлен подъемом пробельного ма- териала. Причина этого явления обычно связана со способом стабилизации печатающих и пробельных элементов в готовой форме ручного набора. В большинстве случаев при изготовлении акцидентной продукции набор, образующий форму высокой печати, удерживается путем обвязки его периметра прочной бечевкой. Такой способ удержания печатающих и пробельных элементов формы не гарантирует отсутствия их случайных пространственных смещений в процессе печатания. Ими могут быть объяснены и большинство других вышеперечисленных признаков, а также встречающиеся на практике различия во взаимном расположении отдельных символов на оттисках, полученных с одной и той же формы. Признаки, обусловленные смещением элементов форм ручного набора, несмотря на их случайную природу, нельзя использовать в качестве частных при решении задачи идентификации печатной формы, поскольку отобразившиеся в них свойства имеют отношение не к особенностям строения самой формы, а характеризуют способ ее изготовления.

Такой общий признак оттисков, выполненных с форм высокой печати, как натиск, существенно зависит от печатно-технических свойств носителя изображения, материала печатающих элементов и содержания печатной

139

формы. Он слабо или практически вообще не проявляется, во-первых, на бумаге, имеющей упругость, то есть способность восстанавливать форму своей поверхности после прекращения действия давления со стороны печатающих элементов; во-вторых, тогда, когда печатающие элементы формы выполнены из эластичного материала, например, резины или жидкой фотополимери-зующейся композиции и, в-третьих, на иллюстрационных элементах. Последние на форме, в сравнении с текстовыми, имеют большую площадь печатающей поверхности и, следовательно, создают при одинаковых условиях печатания меньшее давление на запечатываемый материал.

Изготовление и набор текстовых форм высокой печати может осущест- вляться механизированным способом на линотипе - строкоотливной машине. В ней объединены две технологические операции: верстка и отливка монолитных строк. От соблюдения технологических режимов литейного процесса во многом зависит качество отлитых строк. Охлажденные строки с целью выравнивания их по росту и формирования межстрочного интервала обрезаются у основания и с каждого бока. Строкообрезные ножи оставляют на нижней и боковых поверхностях строк следы, по которым можно идентифицировать нож, при условии, конечно, если он не был перезаточен.

Перед отливом содержание строки набирается из литейных форм -матриц. Они представляют собой металлические пластины. На одном их торце имеется углубление в виде зеркального изображения печатного символа. Там, где это необходимо, например, после окончания слов, в промежутках между матрицами укрепляется пробельный материал. Если он недостаточно плотно расклинивает матричную строку, то при ее отливке типографский сплав затекает в промежутки между соседними матрицами. В результате вдоль вертикальных осей символов образуются тонкие приливные полосы. Они могут оставлять окрашенный след на оттиске. Признаками оттисков, выполненных с линотипного набора, являются:

140

  • как правило, ровное расположение отпечатанных знаков относительно линии строки;
  • одинаковые в пределах одной строки интервалы между словами;
  • тонкие окрашенные вертикальные линии рядом с отпечатанными символами.

Тиражестойкость печатных форм ограничена прочностью печатающих элементов (под тиражестойкостью формы понимается ее способность сохранять в процессе печатания неизменным первоначально выполненное на ней изображение). Поэтому при многотиражных работах с основного набора изготавливается стереотип. Для этого делается бескрасочный оттиск на специальном увлажненном картоне. После высыхания он заливается типографским сплавом. Оттиски, полученные со стереотипов, характеризуются следующими основными признаками:

  • округленностью элементов, которые обычно бывают угловатыми;
  • увеличением ширины печатных знаков, особенно их соединительных штрихов и засечек;
  • искажением геометрии изображения, в результате искривления печа- тающих элементов, вызванного деформацией стереотипной матрицы в про- цессе ее высыхания.
  • Механическим способом, используемым в настоящее время для получения форм высокой печати, является электрогравирование. Оригинал и формный материал закрепляются на синхронно вращающихся барабанах или на столах, совершающих возвратно-поступательные движения. Принцип действия гравировальной установки основан на сканировании изображения оригинала и преобразовании отраженной от него световой энергии в электрическую. Она потребляется для управления подвижными узлами электрогравировального аппарата. Электрические импульсы, поступающие на гравирующий узел, вызывают возвратно-поступательное движение концевой фрезы в

141

направлении, перпендикулярном к поверхности формного материала. Полутона на клише (иллюстрационной форме высокой печати) передаются в виде линейного или точечного растра с низким показателем линиатуры (обычно не более 48 - 54 линий на сантиметр) таким, что дискретная структура изображения видна невооруженным глазом. Причем растровая точка в случае использования электрогравировальной установки барабанного типа получается несколько вытянутой в направлении вращения формного барабана. Признаками оттисков, выполненных с форм, изготовленных способом гравирования, являются:

  • искажение или отсутствие мелких элементов изображения;
  • волнообразные края штрихов;
  • наличие в полутонах точечных или линейных растровых структур с низким показателем линиатуры;
  • растровые точки могут иметь вид ромбов, вытянутых в одну сторону.
  • В качестве формного материала при фотомеханическом изготовлении форм высокой печати с последующим травлением пробельных элементов в большинстве случаев используются полированные пластины из цинка. Это обстоятельство нашло отражение в названии данного способа. Он известен как фотоцинкографский или цинкографский, хотя в промышленности и в кустарных условиях наряду с пластинами из цинка используются заготовки из магниевого сплава, а также листовая медь. На одну из поверхностей формной пластины в центрифуге наносится фоточувствительный слой. На него в свете мощной ксеноновой лампы (со спектром излучения, близким к солнечному) экспонируется негативная фотоформа. Скрытое - проэкспонированное - изображение проявляется, окрашивается в растворе органического красителя, а также подвергается химическому и термическому дублению. В результате оно приобретает свойство кислотоустойчивости. Непроэкспонированные участки светочувствительного слоя обычно смываются теплой водой или вод-

142

ными растворами.

Для травления цинковых и магниевых форм используется раствор азотной кислоты, а для медных - хлорного железа. Травящий раствор действует не только в вертикальном направлении, то есть в глубину формного материа- ла, но и в горизонтальном, вызывая подтравливание или даже полное стравливание боковых стенок печатающих элементов. Признаками оттисков, выполненных с форм, изготовленных фотоцинкографским способом, являются:

  • относительно неровные края штрихов, извилистость которых носит случайный характер;
  • искажение мелких элементов печатных знаков либо их полное отсутствие;
  • наличие в крупных штрихах незапечатанных участков либо, наоборот, - посторонних окрашенных штрихов на пробельных элементах.
  • Последний признак нуждается в пояснении. Его происхождение объяс- няется либо дефектом в фотокопировальном слое, а именно его локальным отсутствием, в результате чего в границах штриха образуется пробельный элемент, либо неполным стравливанием пробельного материала.

Широкое применение для изготовления форм высокой печати нашли фотополимеризующиеся составы. Последние по своему агрегатному состоя- нию, которое они имеют до использования их в технологическом процессе изготовления печатных форм, подразделяются на твердые и жидкие фотополимеризующиеся композиции.

Изготовление фотополимерных печатных форм основано на явлении фотополимеризации. Его сущность заключается в том, что некоторые орга- нические соединения в присутствии катализаторов под действием световой энергии вступают в реакцию синтеза, в результате которого образуются молекулы, состоящие из большого числа повторяющихся звеньев. Их химические соединения теряют способность растворяться в водных растворах поверхностно активных веществ и могут неопределенно долго сохранять при-

143

обретенную в процессе полимеризации форму. Под фотополимеризующейся композицией понимается система, содержащая фотосенсибилизатор (фото- инициатор), полимеризационно способные компоненты, а также целевые до- бавки (пластификаторы, наполнители, загустители), обеспечивающие форм- ному материалу надлежащие печатно-технические свойства.

Изготовление фотополимерных печатных форм на основе твердых фо- тополимеризующихся композиций заключается в следующем. На формный материал, представляющий собой металлическую пластину толщиной от 0,3 до 3 мм, на которую нанесен тонкий (0,4-0,8) мм слой композиции, со сторо- ны светочувствительного слоя накладывается негатив. Копировальная рама обеспечивает их плотное совмещение. Экспонирование пластины осуществ- ляется ультрафиолетовыми лучами, поэтому все подготовительные операции обычно производятся при естественном освещении. Участки, подвергшиеся действию света, полимеризуются. После экспонирования пластину помещают в проявочную установку. В ней непроэкспонированный формный материал вымывается в слабощелочных или спирто-водных растворах [2.234, с. 6].

Технологический процесс изготовления форм с использованием жидкого фотомономера в целом характеризуется теми же основными этапами: экс- понированием ультрафиолетовыми лучами светочувствительного слоя через негативную фотоформу и вымыванием не провзаимодействовавших со све- том участков. Однако физическое состояние фотоактивного материала прив- носит в процесс изготовления формы специфические моменты.

Экспонирование осуществляется в специальной установке. Ее основной частью является разборная копировальная рама, состоящая из двух стекол, между которыми по их периметру устанавливается прокладка. Последняя герметизирует стеклопакет и определяет толщину будущей печатной формы.

Процесс сборки копировальной рамы начинается с того, что негатив-

144

ную фотоформу, смоченную водой со стороны ее подложки, этой же стороной плотно прикатывают к одному из стекол с тем расчетом, что бы фотоформа находилась внутри копировальной рамы. Затем также водой смачивают фотоформу со стороны изображения и закрывают ее защитно- разделительной прозрачной пленкой. Пленку прикатывают так, что бы между ней и фотоформой не оставалось воздушной прослойки.

Полость копировальной рамы заполняется фотомономером. При его заливке следят за тем, чтобы в нем не образовывались пузырьки воздуха. Наилучшим вариантом их удаления является откачка воздуха вакуумным насосом.

При экспонировании сначала формируется основа печатной формы. Для этого копировальная рама освещается актиничным светом со стороны того стекла, на котором нет негатива. Затем осуществляется формирование рель- ефа печатающих элементов, то есть копировальная рама экспонируется со стороны стекла с фотоформой.

После экспонирования установка разбирается, а фотоактивный слой, который в результате произошедшей в нем химической реакции полимеризации уже принял некоторую устойчивую форму, помещают в проявочную емкость. В ней непроэкспонированный формный материал вымывается водным раствором, например, стирального порошка. Для более интенсивного вымывания не подвергшихся действию света участков температуру раствора доводят до 45°-50° С [2.176, с. 16]. В процессе промывки его несколько раз меняют, так как он становится более вязким и теряет свои поверхностно активные свойства из-за накопившейся в нем фотополимеризующейся композиции. Последняя к тому же налипает на пробельные и печатающие элементы, что приводит к искажению их геометрических форм. Из участков, подвергшихся облучению, формируются печатающие элементы, непроэкспонированный фотомономер вымывается, в результате образуются пробельные элементы пе-

145

чатной формы. Для придания ей большей прочности она дополнительно экспонируется под тонким слоем воды, а затем еще раз промывается. Такие формы можно изготавливать на металлических или иных подложках. В этом случае экспонирование производится с одной стороны.

Оттиски с фотополимерных форм изготавливаются с использованием тех же расходных материалов, которые традиционно применяются в способах высокой печати. Печатающие элементы фотополимерных форм хорошо воспринимают и отдают печатную краску, что обеспечивает достаточную насыщенность оттиска. Печатные формы на основе фотополимеров по своим ре-продукционно-графическим показателям, как правило, превосходят формы высокой печати с металлическими печатающими элементами. Это объясняется тем, что технология изготовления фотополимерных форм характеризуется более высокой разрешающей способностью, чем, например, фотоцинкограф-ский или электрогравировальный способ получения форм высокой печати, что положительно сказывается на графической точности репродукции.

К основным признакам оттисков, выполненных с фотополимерных печатных форм, относятся:

  • высокая графическая точность воспроизведения оригинального изо бражения;

  • наличие посторонних окрашенных штрихов (из-за того, что может иметь место надпечатка пробельных участков формы по причине малой высоты печатающих элементов относительно пробельных);

  • наличие в штрихах светлых - незапечатанных - участков (возникно вение этого признака связано с отсутствием формного материала на печа тающих элементах формы, что происходит по нескольким причинам, во- первых, из-за попадания непрозрачных микрочастиц на прозрачные участки фотоформы, в результате чего не вся поверхность печатающего элемента экспонируется и, следовательно, она частично вымывается проявляющим

146

раствором, во-вторых, в результате образования пузырьков воздуха между защитно-разделительной пленкой и слоем жидкой фотополимеризующейся композиции);

  • неудовлетворительная контрастность части изображения (при удалении защитно-разделительной пленки печатающие элементы могут частично или полностью к ней прилипнуть, что вызывает расслоение формного материала, в связи с чем некоторые печатающие элементы будут находиться ниже общего уровня и, следовательно, их оттиск получится менее контрастным);
  • отсутствие узких пробельных участков в том месте, где по смыслу графического построения изображения они должны быть, а также наличие посторонних окрашенных точечных штрихов, примыкающих к основным (что объясняется несоблюдением режима промывки проэкспонированной формы, изготовленной на основе жидкого фотомономера);
  • волнистость тонких элементов изображения, которые должны быть прямыми (причина здесь заключается в следующем: на печатной форме эти элементы могут иметь и правильную конфигурацию, однако, в процессе печатания под действием нагрузки они изменяют свое пространственное положение, этот признак характерен для недостаточно проэкспонированных форм, изготовленных на основе жидкого фотомономера).
  • Из приведенного перечня признаков видно, что, во-первых, их основная часть приходится на оттиски, полученные с форм, изготовленных на ос- нове жидкой фотополимеризующейся композиции, во-вторых, некоторые признаки являются общими и не позволяют дифференцировать конкретную разновидность фотополимерного способа изготовления печатных форм. Также следует иметь в виду, что в исследуемом оттиске обычно выявляется только часть признаков, характеризующих способ получения формы. Следовательно, установление по оттиску не только разновидности фотополимерного способа, но и даже самого факта его использования для изготовления пе-

147

чатной формы может представлять определенную трудность. В связи с этим при решении вопроса о том, отпечатан ли оттиск с фотополимерной формы, можно рекомендовать проверить в нем наличие признаков, характерных для оттисков, полученных с печатных форм высокой печати, изготовленных иными, приведенными выше, способами. Здесь возможен и другой не морфологический путь. Например, Ф.И. Гуров и его соавторы в работе “Возможности метода локального рентгеноспектрального анализа при исследовании оттисков печатных форм” рекомендуют исследовать носитель изображения на наличие следов металлизации [3.25]. Обнаружение микроколичеств металла позволит выдвинуть обоснованное предположение о способе изготовления печатной формы.

В большинстве встречающихся на практике случаях в документах отображаются далеко не все признаки, характеризующие способы изготовления печатных форм, да и количество тех, которые отображаются не велико, актуальным является вопрос о правомерности использования так называемых отрицательных признаков. Р.С. Белкин его сформулировал следующим образом: “признак есть выражение свойства; может ли признак выражать отсутствие свойства или, иными словами, может ли отсутствие свойства играть роль признака и этот, так сказать, “отрицательный” признак входить в совокупность признаков, выражающих существующее свойство?” [2.22 с. 114]. Здесь же автор излагает свою точку зрения на решение поставленного им вопроса, к которой мы присоединяемся, поскольку считаем ее правильной: “По точному смыслу понятия признака в последнем находит свое отражение лишь объективно существующее свойство. Но отрицательные факты - это объективно существующая реальность, ее выражение - это такие же признаки, которые гносеологически не отличаются от иных и поэтому могут входить наравне с последними в любую функциональную совокупность признаков”.

Один из современных автоматизированных способов построения по-

148

верхностей с рельефными печатающими элементами, не требующий приме- нения фотографических форм, связан с использованием термического действия тонко сфокусированного лазерного излучения (диаметр рабочего пятна обычно не превышает (30 - 50) мкм) [2.179, 2.196]. При попадании на формный материал лазерный луч разогревает его до температуры испарения или термического разложения. В результате в зависимости от требуемого вида печатной формы на ее участках, обработанных лазером- резцом, образуются либо пробельные элементы (для форм высокой печати), либо печатающие (для форм глубокой печати). Формы трафаретной печати изготавливают прожиганием формного материала на всю его толщину.

Оттиски, полученные с печатных форм высокой печати, изготовленных лазерным гравированием, характеризуются следующими признаками:

  • графической сложностью изображения и качественной проработкой его мелких деталей;
  • наличием нестандартных шрифтов, выворотных, то есть негативных изображений, сформированных из незапечатанных штрихов, расположенных на общем красочном фоне, а также растров с высокими показателем линаату-ры (от 60 линий на сантиметр и более);
  • ровными краями отпечатанных штрихов, четкими очертаниями их угловатых элементов;
  • присутствием посторонних точечных окрашенных штрихов.
  • Последний признак связан с наличием на пробельных элементах печатной формы так называемых столбиков - одиночно расположенных невы- бранных участков формного материала, имеющих конический вид. Появле- ние этих образований Т.И. Сафроненко, М.Н. Сосенушкина и Г.Г. Белоусов -авторы методических рекомендаций по криминалистическому исследованию удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изготовленных по новым технологиям, объясняют наличием на поверхности формного мате-

149

риала частиц, создающих вокруг себя своеобразную тень, не позволяющую лазерному лучу удалить часть формного материала [2.276 с. 13].

Для оттисков, выполненных с форм глубокой печати, характерны сле- дующие общие признаки: рельефность и блеск поверхности красочного слоя [2.97, с. 8-9]. Величина рельефа оттиска, как было отмечено выше, зависит от глубины печатающих элементов печатной формы. Блеск его поверхности определяется тем, что в состав связующего вещества при изготовлении красок для глубокой печати вводятся пленкообразующие компоненты. Они обеспечивают высокую прочность закрепления оттиска на носителе изображения.

Конструкция форм глубокой печати ориентирована на способ нанесения оттисков. В полиграфии общего назначения применяется глубокая ра- кельная печать. Ее сущность заключается в следующем. Перенос изображе- ния с цилиндрической печатной формы 1 (рисунок 2.8) на запечатываемый материал 2 осуществляется при их контактном взаимодействии под давлением печатного цилиндра 3, облицованного резиновым слоем 4. Красочный узел печатной машины состоит из ванны 5. В нее непрерывно подается жидкая краска. С ее зеркалом соприкасается вращающаяся печатная форма. Избыток краски с ее поверхности удаляется ракелем 6. Его основная часть -остро заточенная пластина.

Для того, чтобы ракель имел надежную опору на поверхности формного материала и не счищал краску из печатающих элементов, последние рас- членены растром на мелкие ячейки. Их перегородки не позволяют ракелю заглубляться в печатающие элементы формы.

Способы изготовления форм глубокой ракельной печати можно под- разделить на два вида: с применением и без применения так называемой пигментной бумаги. Последняя выполняет функцию промежуточной поверхности. На нее копируется оригинальное изображение. Контактное экспонирование окрашенного, сенсибилизированного желатинового слоя пигментной бу-

150

маги осуществляется дважды. Сначала с диапозитивных полутоновых или текстовых фотоформ. На них содержится подлежащее тиражированию изо- бражение. При втором экспонировании копируется растр. Он представляет собой непрозрачную пластину, разделенную на мелкие квадратные участки тонкими прозрачными линиями. В глубокой ракельной печати используются растры с линиатурой от 70 линий на сантиметр и более. Они накладываются не только на полутоновые изображения, но и на штриховые (текстовые).

Рис. 2.8. Принципиальная схема глубокой ракельной печати.

Желатиновый слой пигментной бумаги под более светлыми участками диапозитива и растра в результате фотохимических реакций задубливается (в частности, теряет способность пропускать через себя водные растворы кислот) на большую глубину, чем под более темными. Под теми участками диапозитива и растра, которые не прозрачны для света, желатиновый светочувствительный слой не изменяет своих первоначальных свойств. Для надежного удержания краски в полости растровых ячеек печатной формы, что в конечном итоге сказывается на реалистичности отпечатанного изображения, глубина дубления растровых линий должна быть больше, чем самых светлых участков фотоформы. Поэтому растр копируется с большей выдержкой, чем

151

диапозитив.

После двухкратного экспонирования изображение оригинала на свето- чувствительном слое пигментной бумаги становится расчлененным на мел- кие растровые элементы одинаковой площади, но с различной способностью пропускать через себя водные растворы кислот. Пигментную бумагу во влажном состоянии эмульсионной стороной прикатывают к металлической поверхности формного материала и удаляют бумажную основу. Последующей обработкой в теплой воде смываются незадубленные участки желатинового светочувствительного слоя. В результате последней операции на формной поверхности образуется рельефное изображение из задубленного на различную глубину желатина.

После высыхания желатинового слоя осуществляется травление формного материала. Для травления цинковых и магниевых заготовок, как и при изготовлении форм высокой печати используется раствор азотной кислоты, а для медных - хлорного железа. Глубина травления обратно пропорциональна толщине желатинового слоя. На свободных от желатина участках, то есть располагающихся под наиболее темными фрагментами фотоформы, она максимальна и обычно достигает (30 - 40) мкм. Наибольшую высоту желатинового рельефа имеют линии растровой сетки. Под ними, в идеале, металл совсем не должен травиться.

При микроскопическом исследовании оттисков форм глубокой печати, изготовленных с применением пигментной бумаги, могут быть выявлены следующие признаки:

  • все изображения, включая и текстовые, имеют растровую структуру с одинаковыми по размеру растр-элементами, их конфигурация близка к квадратной (см. фото 2.1, здесь и далее используется масштабная линейка с ценой деления равной 0,1 мм);
  • слой красящего материала на светлых и темных участках изображения

152

характеризуется различной толщиной;

  • бумага вдалена в сторону красочного слоя;
  • текстовые штрихи, из-за своей дискретной структуры имеют пилооб- разный край.

Фото 2.1. Увеличенное изображение оттиска глубокой ракельной печати.

Способ изготовления форм глубокой печати без использования пигментной бумаги заключается в копировании изображения с растровых фотоформ непосредственно на формный материал. Принципиально он ничем не отличается от рассмотренного выше фотоцинкографского. Только при изго- товлении форм высокой печати используются негативные пленки, поскольку травлению подлежат пробельные участки, а для получения форм глубокой печати применяются диапозитивы, так как в этом случае удаляется формный материал с печатающих элементов.

Признаками оттисков, полученных с печатных форм глубокой печати,

153

изготовленных без использования пигментной бумаги, являются:

  • растровая структура изображений, включая и текстовые;
  • полутоновые переходы моделируются различными по площади растр- элементами;
  • рельефность красочного слоя, всех участках изображения он имеет примерно одинаковую толщину;
  • вдавленность бумаги в сторону красочного слоя. Геометрические различия во взаимном расположении печатающих и

пробельных элементов могут быть обеспечены и механическим удалением формного материала электрогравировальным способом. В качестве исполнительных элементов в электогравировальной установке используются твердосплавные или алмазные пирамидки с острием, направленным в сторону формного материала. Для получения печатающих элементов на одной и той же форме могут применяться пирамидки различных размеров. В процессе формирования изображения на печатной форме они совершают возвратно-поступательные движения, погружаясь в формный материал на различную глубину. В результате печатающие элементы отличаются одновременно и глубиной, и площадью. Оттиски печатных форм, изготовленных этим способом, характеризуются:

  • растровой структурой всех изображений (включая и текстовые);
  • рельефностью красочного слоя;
  • вдавленностью бумаги в его сторону;
  • растр-элементами, различающимися толщиной и площадью окраски. При криминалистическом исследовании оттисков глубокой ракельной
  • печати для правильной интерпретации их признаков важно иметь в виду, что при таком способе печати применяются полупрозрачные - лессировочные -краски. В их состав входят особые виды связующих, представляющие собой маловязкие растворы синтетических смол в легкоиспаряющихся жидкостях

154

[2.28, с. 285]. Быстрая скорость испарения краски способствует стабилизации формы отпечатанных растр-элементов, препятствуя существенному растеканию краски по поверхности носителя изображения. Краска на последнем закрепляется отчасти благодаря впитыванию, но, главным образом, в результате адгезии своих смоляных компонентов. Они обеспечивают поверхности красочного слоя высокую прочность и свойство зеркального отражения света.

В основу получения форм трафаретной печати положены те же самые фотокопировальные процессы, применяющиеся для изготовления печатных форм иных видов. При производстве трафаретных форм для сеткотрафарет-ной печати наибольшее распространение получил фотохимический способ [2.108, с. 8]. По своей сущности он ничем не отличается от рассмотренного выше способа изготовления форм глубокой печати без использования пигментной бумаги, только здесь травление осуществляется на всю толщину формного материала. В качестве последнего применяются сетки на металлической или неметаллической основе с частотой от 54 до 180 нитей на сантиметр с нанесенным на них светочувствительным слоем.

Для изображений, выполненных с трафаретных печатных форм, в случае применения густых (сильно вязких) красок традиционно отмечается зна- чительная (до 0,5 мм и выше) толщина красочного слоя. По этому параметру, а также по структуре красочного слоя, в котором нередко просматриваются взаимно перпендикулярные линии, отображающие рисунок ткани, репродукции, изготовленные с сеткотрафаретных форм, имеют определенное сходство с оттисками, выполненными с форм глубокой ракельной печати. Однако сет-котрафаретная печать в отличие от глубокой ракельной характеризуется более низкой разрешающей способностью, что позволяет ее уверенно диагностировать по этому признаку, а также совокупности других:

  • пилообразным краям штрихов;
  • отсутствию деформации бумаги;

155

  • расположению красочного слоя, особенно на не полностью запечатанных участках, в виде рельефных дискретных элементов.

В то же время изображения, выполненные с форм трафаретной печати, по толщине красочного слоя могут мало отличаться от оттисков плоских пе- чатных форм. Малая толщина красочного слоя характерна для трафаретной печати маловязкими красками. Современными устройствами их использующими являются ротационные печатные машины, выпускаемые, например, фирмами Riso и Duplo [3.7]. Их криминалистически значимые свойства будут рассмотрены ниже.

В отличие от видов, число которых равно четырем, способов печати в несколько раз больше, и, как отмечает СВ. Лапатухин, имеет место тенден- ция их увеличения [2.180, с. 3-4]. Во втором параграфе данной главы обращалось внимание на то, что в общем случае способ следообразования не всегда может быть однозначно определен по морфологическим признакам и субстанциональным характеристикам следа. Проиллюстрируем этот тезис на конкретном примере.

Известно, что в типографской печати (под ней, напомним, понимается получение оттисков с металлических форм высокой печати) могут использоваться тигельные, плоскопечатные и ротационные машины [2.219, с. 276]. Тигельная машина есть ни что иное, как модернизированный печатный станок, изобретенный еще Иоганном Гутенбергом. В этой машине реализован один из старейших способов полиграфической печати. Его сущность заключается в следующем. На плоском печатном столе - талере (рисунок 2.9) - закрепляется печатная форма 1. К ней после нанесения на нее красочным аппаратом 4 краски с помощью плоского пресса - тигеля 3 прижимается запечатываемый материал 2.

В плоскопечатной машине (рисунок 2.10) используется иной способ печати с тех же самых форм. Его принципиальное отличие от тигельного за-

156

ключается в том, что запечатываемый материал 2 прижимается к печатной форме 1 не плоским, а цилиндрическим прессом 3. Он с давлением прокатывает запечатываемый материал по поверхности печатных элементов формы [282, с. 67] (на рисунке 2.10 отметкой 4 обозначен красочный аппарат).

В ротационной печатной машине (рис. 2.11) перенос изображения на запечатываемый материал 3, опирающийся на печатный цилиндр 4, также осуществляется с формы высокой печати 1. Она устанавливается на формном цилиндре 2 (на рисунке 2.11 отметкой 5 обозначен красочный аппарат).

\

Рис. 2.9, 2.10 и 2.11. Принципиальные схемы тигельной, плоской и ротационной печати соответственно.

На формном цилиндре могут быть закреплены типографские литеры, линотипные строки или стереотипы (ротационные печатные машины имеют несколько разновидностей: они бывают рулонными, то есть печатающими на непрерывной ленте и листовыми - печатающими на отдельных листах) [2.209, с. 124].

Оттиски, полученные всеми перечисленными выше способами высокой печати, характеризуются одинаковыми морфологическими и субстанцио- нальными признаками.

Несмотря на объективно существующее многообразие способов печати, с точки зрения изучения их криминалистически значимых свойств не все они являются равнозначными. По причине низкого качества оттисков и невысо-

157

кой рентабельности в эксплуатации практически не используются трафаретная печать на ротаторах, гектографическая (спиртовая), литографская печать, хотя полученные этими способами репродукции до недавнего времени нередко исследовались в рамках технической экспертизы документов [2.356].

Из способов печати, по нашему мнению, необходимо выделить те, которые обеспечивают, во-первых, высокое качество оттисков (наиболее общим его показателем является графическая точность передачи изображения ори- гинала) и, во-вторых, применение автоматизированных технологий допечат-ных процессов, что обусловливает распространенность способа и, следовательно, повышает вероятность его использования в противоправных целях.

Из способов печати с плоских форм данным критериям более всего удовлетворяют фототипный и офсетный.

Основой для печатной формы в фототипии (ее обычно использют для получения качественных репродуций с полутоновых оригиналов) служит стекло или отполированная металлическая пластина [2.349, с. 60], на поверхность которых при неактиничном освещении наносится достаточно толстый -высотой (35 - 45) мкм - сенсибилизированный слой желатина. Формирование печатающих и пробельных элементов формы осуществляется следующим образом. На светочувствительный слой фотографическим способом копируется тоновая негативная фотоформа. В зависимости от степени прозрачности негатива желатин задубливается, то есть в данном случае теряет способность впитывать воду, на различную глубину. Проэкспонированную печатную форму примерно 2,5 часа промывают в воде до полного удаления сенсибилизатора. На этом процесс ее изготовления заканчивается. В результате поверхность формы приобретает различные физические свойства по отношению к воде, которой она смачивается перед нанесением на поверхность формы печатной краски, содержащей жирные кислоты. Проэкспонированные участки становятся гидрофобными, но олеофильными. При накатывании печатной краски

158

они удерживают ее на своей поверхности, то есть проявляют свойства печа- тающих элементов. Непроэкспонированные участки остаются гидрофильными. Они впитывают воду и отталкивают печатную краску, то есть проявляют свойства пробельных элементов.

Для поверхности печатающих элементов форм фототипной печати свойственна рельефно-складчатая структура. Она представляет собой множество мелких морщинок. В них удерживается краска, они же определяют и необычную морфологию оттиска. Его увеличенное изображение представлено на фото 2.2.

Характер и размер складок зависит от режимов технологического процесса изготовления печатной формы. На фото 2.3 для сравнения показано увеличенное изображение оттиска, также изготовленного фототипным способом.

Из сравнения изображений на фото 2.2 и 2.3 видно, что полученные фототипным способом оттиски, отображают различную величину и форму печатающих элементов, которыми они были оставлены.

Отличительной особенностью рассматриваемого способа печати является его высокая разрешающая способность. Полутоновые переходы на ре- продукциях, выполненных фототипным способом, передаются переменной толщиной полупрозрачного красочного слоя. Она увеличивается от светлых участков оттиска к более темным.

К особенности фототипии, которая должна учитываться при экспертном исследовании изготовленных таким способом документов, с точки зрения анализа устойчивости частных признаков, относится низкая тиражестой- кость печатных форм с желатиновой поверхностью. Обычно она превышает нескольких тысяч оттисков [2.251, с. 353].

Данный способ печати нашел широкое применение при изготовлении знаков почтовой оплаты, в частности, почтовых марок. Они, как это отмеча-

159

ется в тексте постановления Правительства “О неотложных мерах по предот- вращению подделки бланков ценных бумаг, применяемых в Российской Фе- дерации” [1.14], являются одним из объектов подделки.

Фото 2.2. Фрагмент изображения, имеющий зеленый цвет, выполнен фототипным способом.

Фото 2.3. Фрагмент оттиска, выполненного фототипным способом.

Из способов плоской печати наибольшее распространение получил офсетный [2.86, с. 20]. Его криминальное использование, как правило, связано с

160

подделкой документов, осуществляемой в больших количествах. Примером могут служить имитации специальных и акцизных марок, предназначенных для маркировки алкогольной продукции [2.358]. Способ плоской офсетной печати практически полностью вытеснил из промышленного применения изобретенную хронологически ранее него литографскую печать [2.148, 3.17].

Принципиальная схема плоской офсетной печати приведена на рисунке 2.12. На нем обозначены: 1 - формный цилиндр; 2 - печатный цилиндр; 3 - запечатываемый материал; 4 - офсетный цилиндр; 5 - красочный аппарат; 6 -увлажняющий аппарат.

Специальной химической обработкой пробельным участкам форм плоской офсетной печати, так же как и в фототипии, придаются гидрофильные свойства (эти участки удерживают увлажняющий раствор, которым поверх- ность формы смачивается перед нанесением на нее печатной краски на мас- ляном связующем), а печатающим - олеофильные. В настоящее время, как это было отмечено выше, разработан способ плоской офсетной печати без предварительного увлажнения печатных форм. Их пробельные элементы защищены слоем силиконового каучука, который не воспринимает печат- ную краску.

Перенос изображения на офсетный цилиндр может осуществляться и с форм высокой печати. Такой способ называется типоофсетным. В связи с тем, что изображение на запечатываемый материал наносится не с формы, а с плоской промежуточной поверхности, да к тому же при этом происходит двухкратное разделение слоя краски, на оттиске признаки форм высокой печати практически нивелируются. Подобный эффект можно наблюдать на репродукциях, полученных орловским способом. В способе печати, изобретенном в 1890 году И.И. Орловым [3.75], изображение, сформированное на форме высокой печати, сначала переносится на офсетный цилиндр, затем на другую форму высокой печати и только с нее на запечатываемый материал

161 (здесь происходит трехкратное разделение красочного слоя). Этот способ разработан для многокрасочной печати красками произвольных цветов. Многоцветное изображение невооруженным глазом воспринимается состоящим из фрагментов, цвет каждого из них меняется скачкообразно, и только при исследовании их границы, например, с помощью микроскопа серии МБС можно наблюдать узкую зону наложения красок.

Рис. 2.12. Принципиальная схема офсетной печати с плоских

печатных форм.

Существенной особенностью орловской печати является высокая точность приводки фрагментов, выполненных различными по цвету красками, поскольку многокрасочное изображение формируется на одной печатной форме и воспроизводится за один печатный цикл. Г.А. Беляева и В.Е. Ляпи-чев правильно, указывали на то, что одним из главных признаков орловской печати является “…непрерывность штрихов при переходе одного цвета к другому. В неорловской многокрасочной печати на участках цветовых переходов штрихи имеют разрывы или ступенчатую форму” [2.166, с. 21]. Сейчас архаичный способ И.И. Орлова замещен прецизионными печатными процессами, позволяющими получать оттиски с эффектом, присущим орловской печати. На фото 2.4 показан фрагмент многоцветного изображения на денежной купюре. Он выполнен с эффектом орловской печати. На фото 2.5 приведен фрагмент этого же участка, но только на подделке.

162

Фото 2.4. Фрагмент изображения, выполненного с эффектом орловской печати.

Фото 2.5. Фрагмент имитации эффекта орловской печати.

Другой способ печатания красками произвольных цветов, позволяю- щий получать точную приводку многокрасочных фрагментов единого сю-

163

жетного изображения, называется офсетной печатью с ирисовым раскатом [2.82, с. 3]. Оборудование для ирисовой печати выпускается как приставка к офсетным машинам и находится в свободной продаже, в связи с этим ее значение как элемента защиты документов от подделки невелико. Оттиск, выполненный способом ирисовой печати, характеризуется плавными, безрастровыми переходами цветовых тонов из одного в другой без четкой границы между ними. Обычно ее выполняются тонкие линии фоновой защитной сетки на документах со специальными средствами защиты от подделки. При исследовании оттисков, выполненных обозначенным способом, необходимо сравнивать размеры участков различных цветовых тонов с образцом, поскольку защитное свойство ирисовой печати заключается в том, что на всем тираже ширина зоны плавного перехода цветов практически не изменяется.

В настоящее время широкое распространение для изготовления форм высокой печати получили материалы на основе жидких и твердых фотополи-меризующихся композиций [2.118,3.80]. Фотополимерные печатные формы используются в типоофсетном и флексографском способах печати (флексо-графия - способ ротационной высокой печати с изогнутых форм [3.3, с. 12; 3.65]). Принципиальная схема способа типоофсетной печати с флексографских форм приведена на рисунке 2.13. На нем обозначены: 1 -формный цилиндр; 2 - печатный цилиндр; 3 - запечатываемый материал; 4 -офсетный цилиндр; 5 - красочный аппарат.

Флексография иногда называется анилиновой печатью, в частности, она применяется для нанесения изображений на материалы не впитывающие краску [2.121, с. ПО]. Изучение ее свойств становится актуальным в связи с наметившейся тенденцией, связанной с заменой бумаги на полимерные материалы. Все более широкое распространение у нас в стране получают пластиковые кредитные карточки, а, например, Румыния уже с 1999 года осуществляет эмиссию денежных билетов, выполненных на полимерной пленке [6.2].

164

Рис. 2.13. Принципиальная схема способа типоофсетной печати с флексографских форм.

Важным для криминалистического исследования документов со специ- альными средствами защиты от подделки является способ металлографской печати. Печатные формы, используемые в металлографии, называются ме-таллогравюрами [3.73, с. 5]. По взаимному расположению печатающих и пробельных элементов они относятся к глубокой печати. Варьируя глубину и ширину штрихов металлогравюры, удается воспроизвести широкий диапазон полутонов, например, полупрозрачной синей краской - от почти голубого до иссиня- черного. Чем глубже бороздка печатной формы, тем больше она вос- принимает краски, и дальше при печати вжимается в нее бумага. В итоге оттиск приобретает рельефность как за счет красочного слоя, так и за счет деформации носителя изображения.

Вязкость красок для металлографской печати и давление при печатании значительно выше в сравнении с глубокой ракельной (фальшивомонетчик Баранов [3.119, с. 26], осужденный в 1978 году, при подделке денежных билетов осуществлял печать части их реквизитов с металлогравюр, изготовленных на медных пластинах, при этом он использовал самодельный гидравлический пресс высокого давления, поверхность пластин была покрыта тонким

165

слоем хрома, который повышал их тиражестойкость). Высокая вязкость краски в сочетании с летучим связующим способствует тому, что краска на оттиске металлографской печати практически не растекается и нередко образу- ет поверхность с таким существенным рельефом, который воспринимается даже по тактильным ощущениям. Из-за значительного давления при печатании краска проникает через микронеровности краев печатающих элементов на периферию отпечатанного изображения, образуя по его внешнему контуру так называемые “усики” (см. фото 2.6), однако они не препятствуют созданию общего впечатления о высоком качестве и контрастности репродукции.

Фото 2.6. Фрагмент текста и горизонтальные полосы, выполненны способом металлографской печати.

На фото 2.7 и 2.8 для сравнения показаны увеличенные изображения фронтона и части здания, выполненные сходной по цвету краской соответственно способом металлографской и офсетной печати.

Одно из важных свойств технологии металлографской печати, используемое для защиты документов от подделки, связано с ее высокой разре-

166

шающей способностью. Например, этим способом воспроизводятся микротексты. Высота и ширина их символов обычно не превышает 0,2 мм.

Фото 2.7. Фрагмент здания, выполненный металлографской печатью.

Фото 2.8. Фрагмент здания, выполненный офсетной печатью.

Оттиск со значительной рельефностью изображения может быть получен способом термической печати или, как ее еще называют, печатью с тер- моподъемом. Сущность этого способа заключается в следующем. Изображе-

167

ние, которое может быть выполнено различными видами и способами печати, с еще не просохшим красочным слоем опыляется полимерным порошком. Последний, попав на красящий материал, закрепляется на его поверхности за счет адгезии. Излишки порошка удаляются встряхиванием носителя изображения. Затем он в течение короткого времени нагревается в муфельной или туннельной печи, в результате чего порошок спекается и одновременно поднимается над поверхностью штрихов, покрывая их эластичной рельефной пленкой (эластичные свойства пленки и ее рельеф воспринимаются по тактильным ощущениям). Термографические порошки бывают прозрачными, полуматовыми, матовыми и окрашенными в различные цвета. На фото 2.9 показан фрагмент изображения с прозрачным термографическим покрытием.

Термографическое покрытие может использоваться для имитации рель- ефных изображений, которые выполняются на документах со специальными средствами защиты от подделки. Однако оно не обладает прочностью красочных слоев и может быть диагностировано не только по своим эластичным свойствам, но и по величине механических усилий, необходимых для его удаления с поверхности носителя изображения, например, термографическое покрытие, в отличие от красочного, довольно легко разрушается препариро-вальной иглой.

Из способов трафаретной печати в настоящее время наибольшее рас- пространение получил ротационный, реализованный в так называемых дуб-ликаторах. Их выпускают, например, фирмы Riso и Duplo. В дубликаторе формный и печатный процессы объединены в пределах одной технологической установки. Последняя включает в себя сканер, персональный компьютер с устройствами ввода информации с магнитных или оптических дисков, термоголовку для создания трафаретной печатной формы на специальном пленочном материале, узел ротационной трафаретной печати [2.74, с. 4; 3.35].

Перед изготовлением печатной формы изображение оригинала считы-

168

вается сканером или вводится в компьютер с магнитного или оптического носителя.

Фото 2.9. Фрагмент изображения с прозрачным термографическим покрытием.

Информация об оригинальном изображении используется для управления исполнительными элементами термоголовки. Они термическим воздействием с шагом порядка 400 dpi формируют дискретное изображение будущей репродукции на пленочном формном материале. В качестве последнего используется полимерное полотно - так называемая мастер-пленка. Принци- пиальная схема ротационной трафаретной печати представлена на рисунке 2.14.

Трафаретная печатная форма закрепляется на поверхности пустотелого формного цилиндра 1. В его стенках имеются мелкие сквозные отверстия, а внутри находится туба 3 с краской. При печатании краска продавливается ра- келем 2 через печатающие элементы трафарета на запечатываемый материал 4, опирающийся на печатный цилиндр 5.

Диагностическими признаками ротационной печати на дубликаторах являются:

169

  • изображения, особенно на периферийной части штрихов, имеют вы- раженную растровую структуру, они характеризуются неровными - пилообразными - краями, что заметно при увеличении в (8 - 16) крат (см. фото 2.10);
  • в границах штрихов, а также на участках со значительными запеча- танными площадями красочный слой имеет сплошную заливку, что объясняется совместным действием следующих факторов: слиянием соседних растр-элементов на пленке и растеканием краски на оттиске (методы объективного контроля свидетельствуют, что разрешение на репродукции заметно ниже того, которое можно было бы ожидать, исходя из разрешающей способности шагового механизма).

Рис. 2.14. Схема ротационной трафаретной печати.

В дубликаторах используют маловязкие пастообразные краски, закреп- ляющиеся на бумаге преимущественно за счет впитывания. В связи с этим толщина красочного слоя на полученных с их помощью репродукциях соизмерима с соответствующим признаком изображений, выполненных с форм плоской печати.

Существует принципиальная возможность тиражирования на дублика- торах многоцветных оригиналов. Для этого должны поочередно использо- ваться тубы с соответствующими красками (печать осуществляется в три (че-

170

тыре) краскопрогона). Однако свойственная эксплуатируемым в настоящее время дубликаторам низкая точность приводки одноцветных составляющих полноцветного изображения не позволяет рассматривать эти устройства в ка- честве технических средств, на которых могут быть изготовлены трудно рас- познаваемые подделки документов с цветными реквизитами.

Фото 2.10. Фрагмент текста, отпечатанного на дубликаторе

фирмы Riso.

Традиционная сеткотрафаретная печать в силу специфики изготовления печатных форм и самого процесса печатания также не отличается высокой разрешающей способностью. Ее свойства используются для имитации изо- бражений характеризуемых на оригинале значительным рельефом красочного слоя.

Подводя общий итог исследованию свойств основного следообразую-щего звена процесса полиграфического размножения оригиналов - печатных

171

форм - можно констатировать, что наиболее важное из них, позволяющее отождествлять эти предметы, связано с их способностью сохранять относительно устойчивой конфигурацию и взаимное положение пробельных и печатающих элементов. Последние могут быть образованы за счет локальных различий формного материала:

  • в физико-химических свойствах (формы плоской печати);
  • в рельефе (формы высокой и глубокой печати);
  • в краскопроницаемости (формы трафаретной печати). Следообразующие части печатных форм являются двух-, трехмерными
  • геометрическими фигурами. Каждая из них индивидуальна в силу матери- альности своего происхождения, индивидуально также и их взаимное расположение в границах печатной формы. Эти обстоятельства объясняют происхождение общих и частных признаков ее оттиска. Признаки же способов печати не всегда отображаются в морфологии изображения. Поэтому экспертная диагностика конкретной разновидности механизма взаимодействия формы и запечатываемого материала представляет известную проблему, удовлетворительное решение которой традиционными методами световой микроскопии возможно только в ряде частных случаев. Перспективы здесь связаны с материаловедческими исследованиями носителя изображения на предмет обнаружения на нем следов наслоений материала печатных форм, увлажняющих растворов и других компонентов печатного процесса.

172

2.4. Классификация, свойства современных средств репрографии и диагностические признаки, выполненных с их помощью изображений

Репрографическими называются устройства, реализующие способы размножения оригиналов, не связанные, в отличие от полиграфии, с приме- нением печатных форм [2.10, 2.284].

Старейшим способом репрографии является фотографическое копиро- вание, основанное на свойстве некоторых светочувствительных химических соединений создавать стабильные во времени изображения путем закрепле- ния произошедших в светочувствительных слоях фотохимических измене- ний, возникающих под действием излучения, испускаемого или отражаемого объектом фотосъемки [2.31, с. 576]. В основе традиционной светописи лежат галогенидосеребряные и бессеребряные фотохимические процессы (к последним относятся диазотипные, везикулярные, фотохромные и фотополимерные) [2.348, с. 21]. Усилиями ученых и инженеров техника фотографического репродуцирования за достаточно короткий исторический промежуток времени доведена до высокой степени совершенства. Однако расширение области применения фотографических средств сдерживается рядом неудобств фотопроцесса. Одно из них обусловлено тем, что проэкспонированные участки фотографического слоя - кадры, не подлежат повторному использованию для фотосъемки.

Данного недостатка лишены репрографические устройства, работающие на принципе электрофотографии. Запатентованный в 1939 году американцем Ч. Карлсоном способ копирования, получивший название электрофо- тографического, основан на внутреннем фотоэлектрическом эффекте - свой- стве некоторых диэлектрических материалов локально повышать свою электрическую проводимость при попадании на их поверхность фотонов света.

Основу электрофотографического аппарата составляет металлический

173

цилиндр или лента, покрытые тонким слоем светочувствительного вещества, обладающего электрофотопроводимостью [2.146,2.289,3.110]. В качестве последнего используются селен, окись цинка, сульфат кадмия или органические полупроводники. Обычно толщина светочувствительного слоя составляет от 18 до 40 мкм и он способен без разрушения воспроизвести до десяти тысяч репродукций [2.151, с. 91].

Цветные электрофотографические копирующие устройства по реализо- ванному в них принципу формирования изображений на светочувствитель- ном слое ни чем не отличаются от монохромных [3.1, 3.77], последние же по своему конструктивному исполнению являются более простыми, поэтому мы полагаем, что исследование свойств электрофотографических аппаратов целесообразно начать с монохромных устройств. В них, так же как и в цветных, перед репродуцированием оригинала осуществляется сенсибилизация фоторецептора (светочувствительного слоя). Для этого по его поверхности с помощью проволочного или сетчатого зарядного устройства (его называют ко-ронатором или электролизатором) равномерно распределяется высоковольтный отрицательный электростатический заряд. После чего оригинал облучается актиничным для фоторецептора освещением, при этом, в соответствии с общими закономерностями взаимодействия светового излучения с окрашенной поверхностью, оно отражается от ее светлых участков и поглощается темными. Отраженные от оригинала лучи попадают на заряженную поверхность фоторецептора. Эта стадия так же как и в фотографии называется экспонированием светочувствительного слоя.

При достижении квантами света участка поверхности фоторецептора полупроводниковый слой в этом месте значительно повышает свою электрическую проводимость, в результате чего предварительно полученный электростатический заряд стекает в глубину светочувствительного слоя, а затем, попадая на металлическую основу фоторецептора, нейтрализуется.

174

В результате на поверхности фоторецептора формируется в виде по- тенциального рельефа скрытое электростатическое изображение оригинала. Его требуется визуализировать.

В большинстве электрофотографических аппаратов в качестве красящего материала для проявления скрытого изображения применяется мелко- дисперсный порошок - тонер, изготавливаемый на основе синтетических смол (особенности процесса визуализации скрытого изображения, основан- ного на использовании жидкого красящего материала, будут рассмотрены ниже).

Тонер засыпается в специально предназначенную для него емкость. В ней имеется прорезь (совпадающая по длине с длиной цилиндра фотобарабана или шириной ленты с фоторецепторным слоем), из которой тонер высыпа- ется на магнитный валик - дивелопер (от англ. develop - проявлять). Послед- ний выполняет роль магнитной кисти.

В конструкциях электрофотографических копировальных аппаратов реализованы два способа осаждения тонера на дивелопере: с ферромагнит- ным порошком и без такового. Устройства с ферромагнитным порошком имеют дополнительную емкость, специально для него предназначенную. Порошок равномерно распределяется по поверхности магнитного валика и выполняет роль ворсинок, на которых оседает тонер. С них он переносится на поверхность фоторецептора. Такой способ визуализации изображения называется проявлением магнитной кистью [2.295, с. 13]. Тонер, предназначенный для аппаратов, в которых реализован данный способ проявления, не обладает ферромагнитными свойствами.

Копирующие устройства без ферромагнитного порошка имеют более простую конструкцию. В них используется тонер с ферромагнитными свой- ствами. В его состав в качестве одного из компонентов введено ферромаг- нитное вещество. Оно вместе с осевшими на нем частицами красителя под

175

действием силы магнитного притяжения удерживается на магнитном валике, с которого дозированными порциями переносится на поверхность фоторецептора. Закрепившийся на носителе изображения тонер сохраняет свои ферромагнитные свойства и их можно использовать для определения групповой принадлежности электрофотографических устройств, например, монохромные копировальные аппараты фирмы Canon используют тонер с ферромагнитными свойствами.

Электрофотографические аппараты с ферромагнитным порошком и без такового в своей конструкции имеют отсекательный нож. Он представляет собой пластину, расположенную над фоторецепторным слоем с некоторым зазором от его поверхности. Величиной этого зазора регулируется толщина слоя тонера на фоторецепторном слое и соответственно на репродукции. Отсекательный нож также сообщает частицам тонера небольшой электростатический заряд.

Перенос проявленного изображения с фоторецептора осуществляется в результате его контактного взаимодействия с поверхностью бумажного или пленочного носителя. Предварительно носителю сообщается заряд по знаку противоположный заряду фоторецептора.

При визуализации скрытого изображения с помощью сухого порошко- образного красящего материала требуется дополнительная операция, связанная с его закреплением на носителе изображения. В первых моделях электрофотографических копировальных устройств для этого использовалось жидкостное закрепление (в парах растворителя). В современной технике применяются сухие способы фиксации тонера, их криминалистические признаки рассмотрены в работе [2.295, с. 16].

После завершения процедуры копирования полученный фоторецептором электростатический заряд нейтрализуется, неоткопировавшиеся частицы тонера счищаются ракелем, он представляет собой пластину из эластичного

176

материала, после чего аппарат снова готов для репродуцирования.

Одной из первых работ, посвященных криминалистическому исследованию документов, выполненных с использованием копировальной техники, является пособие Л.А. Чередниченко “Криминалистическое исследование оттисков, полученных с помощью копировально-множительной техники”. В нем автор впервые в отечественной криминалистической литературе дает развернутую классификацию способов репрографии и приводит их характерные диагностические (морфологические) признаки [2.356].

Развивая эту тематику, Ф.К. Толкачева подготовила методическое письмо, посвященное решению вопросов судебно-технического исследования документов в части, касающейся установления групповой принадлежности электрофотографических аппаратов по выполненным на них копиям [2.329]. Разработанная автором классификация электрофотографических аппаратов базировалась на действовавших в то время ГОСТах. Однако за достаточно короткий промежуток времени после опубликования обозначенной работы технические решения, стандартизированные в этих нормативных документах, в значительной мере устарели. Менее чем за десять лет средства электрофотографического копирования подверглись существенной модернизации, появились устройства, способные воспроизводить за один рабочий цикл документы с полноцветными реквизитами. В связи с этим разработанная на основе ГОСТов 70-х годов классификация потребовала серьезной корректировки, что и было сделано В.П. Лютовым, Е.В. Стариковым, В.В. Кузнецовым и Е.Н. Алехиной в статье “К вопросу об исследовании документов, изготовленных средствами репрографии” [3.59]. Предложенная в их работе классификация отвечает современному уровню развития средств и способов репрографии. Последние авторы подразделили на фотографические, электрофотогра- фические, термографические и магнитографические (термографический - основан на использовании термочувствительных материалов, магнитографиче-

177

ский - на воздействии механических сил магнитного поля на мелкодисперс- ные ферромагнитные частицы, которые, располагаясь определенным обра- зом, формируют изображение, доступное для прямого зрительного восприятия [3.59, с. 14]). Из всех перечисленных способов репрографии наиболее социально опасным с точки зрения использования для подделки документов является электрофотографический, так как он позволяет получать имитации, ближе соответствующие оригиналу как по качеству изображения, так и по виду его носителя.

Касаясь проблемы исследования документов, выполненных на цветных копировальных электрофотографических устройствах (отличие цветного копирования от монохромного заключается в том, что цветная копия формируется путем последовательного наложения четырех цветоделенных составляющих изображения оригинала, окрашенных в цвета растрового набора), авторы обозначенной выше статьи ограничились лишь тем, что привели принципиальную конструктивную схему одного их них. Она с учетом произошедших изменений этих устройств нуждается в корректировке. Здесь необходимо заметить, что характерной чертой технической политики фирм-производителей средств оргтехники является непрерывная модернизация последних. Не составляют здесь исключения и цветные электрофотографические копировальные аппараты. Их парк чрезвычайно разнообразен. Однако применительно к этим устройствам можно выделить ряд принципиальных технических решений, являющихся общими для изделий, изготавливаемых различными компаниями. Эти решения были использованы нами в качестве оснований для криминалистической классификации цветных электрофотографических копировальных устройств. Она представлена на рисунке 2.15.

По способу формирования изображения цветные электрофотографические аппараты подразделяются на два вида: аналоговые и цифровые [3.142, с. 68]. В устройствах, реализующих принцип аналоговой (интеграль-

178

ной) обработки отраженного от оригинала света, цветоделенные составляющие изображения оригинала с помощью линзовой экспонирующей системы последовательно проецируются на фоторецептор. Процессы формирования и визуализации скрытого изображения, а также переноса проявленного изображения на бумагу или пленку не отличаются от описанных выше, только их цепь повторяется четыре раза, поскольку в проявлении участвуют тонеры четырех цветов. Для их закрепления на носителе изображения используется термосиловой способ (его сущность и присущие ему особенности будут рассмотрены ниже).

Цветные электрофотографичеекие копировальные устройства 1

Принцип формирования изображения

Физическое состояние красящего материала

аналоговый дискретный

порошок

жидкость Рис. 2.15. Классификация цветных электрофотографических копировальных устройств.

Для копий, полученных на аналоговых копирующих устройствах, ха- рактерны цветовые искажения (изображения передаются в более темных тонах) и упрощенное воспроизведение сюжета оригинала. Данные аппараты характеризуются низкой разрешающей способностью. На фото 2.11 представлен фрагмент репродукции, полученной цветным аналоговым электрофотографическим устройством.

179

На фото 2.12 для сравнения показан тот же фрагмент, но на оригинале.

Фото 2.11. Увеличенное изображение фрагмента репродукции, выполненной цветным аналоговым электрофотографическим копирующим устройством.

Фото 2.12. Увеличенное изображение фрагмента оригинала.

В основу функционирования цифровых электрофотографических копи-

180

ровальных аппаратов положен принцип дискретности считывания и воспроизведения изображения.

На этапе считывания осуществляется сканирование и цветоделение изображения оригинала. Сведения об освещенности каждого пиксела (пик- сел, от анг. picture element - наименьший неделимый элемент оцифрованного изображения) цветоделенных составляющих в виде электрических сигналов передаются в оцифровывающее устройство, а оттуда - в экспонирующую лазерную систему. Маломощный лазер последовательно формирует на светочувствительным слое в виде потенциальных рельефов четыре цветоделенных изображения (они могут быть смаштабированы программно), проявляемые тонерами голубого, пурпурного, желтого и черного цветов.

Проявление осуществляется магнитной кистью, причем для тонера каждого цвета используется отдельная магнитная кисть с ферромагнитным по- рошком, совпадающим по цвету с цветом тонера, для которого эта кисть предназначена. Тонеры, используемые в цветных копировальных аппаратах, не обладают ферромагнитными свойствами.

Сборка полноцветного изображения осуществляется сначала на проме- жуточном носителе. В качестве него используется накопительная лента. С ее поверхности оно контактным способом переносится на бумагу или пленку (предварительно им сообщается заряд по знаку противоположный заряду фоторецептора).

Одно из отличий цифровой электрофотографии от аналоговой заключается в том, что в цифровых устройствах красящий материал закрепляется на засвеченных участках фоторецептора, а в аналоговых, наоборот, - на не про-экспонированных.

Моделирование на репродукции полутоновых переходов оригинала осуществляется посредством растрового представления одноцветных составляющих его цветного изображения, при этом формируется линейная растровая структура с показателем линиатуры (150 - 200) Ipi и более. На фото 2.13 и

181

2.14 показаны соответственно фрагмент репродукции, полученной на цветном цифровом электрофотографическом копирующем устройстве марки Rank Xerox, и тот же участок документа на оригинале.

Фото. 2.13. Увеличенное изображение фрагмента репродукции, выполненной цветным цифровым электрофотографическим копирующем устройством марки Rank Xerox.

Фото. 2.14. Увеличенное изображение фрагмента оригинала.

Современные модели цветных копировальных устройств в качестве од-

J 82

ного из режимов работы используют технологию размывания растра.

По физическому состоянию визуализирующего изображение материала электрофотографические устройства можно подразделить на две группы: порошковые и жидкостные. В первой применяются тонеры - мелкодисперные порошки, производимые на основе легкоплавких синтетических смол. Оценить компонентный состав тонеров можно воспользовавшись данными, приведенными в работе [3.59, с. 20-24]. Одной из характеристик тонера, непосредственно связанных с качеством получаемого изображения, а конкретно с его разрешающей способностью, является величина его частиц. Лучшие образцы тонеров имеют частицы сферической формы, их максимальный диаметр не превышает 8 мкм [2.139, с. 41].

Однако в процессе проявления скрытого изображения они образуют конгломераты частиц, которые, закрепляясь на репродукции, маскируют ее мелкие детали, снижая тем самым реальную разрешающую способность электрофотографического устройства. Копировальные аппараты, использующие жидкий проявляющий материал, в значительной мере свободны от данного недостатка. Они реализуют следующий процесс формирования и визуализации изображения (см. рисунок 2.16).

Перед экспонированием поверхность светочувствительного цилиндра (фотобарабана) 1 заряжается электростатическим зарядом до потенциала - 800 вольт. Экспонирующим устройством является маломощный лазер. Перемещением луча управляет прецизионная оптико-механическая система. Кванты света, достигая участка фоторецептора, повышают его электрическую проводимость, в результате чего предварительно полученный электростатический заряд частично стекает в глубину светочувствительного слоя, затем, попадая на металлическую основу фотобарабана, нейтрализуется. В результате, первоначальный электростатический заряд на проэкспонированных участках фо- торецепрора уменьшается до примерно -100 вольт. Для визуализации изо-

183

бражения используется несущая отрицательный заряд жидкая краска 5. Она равномерно распыляется в зазоре 3 между вращающимися фото барабаном и вспомогательным цилиндром 4, предназначенном для сбора ее излишков, поверхность которого заряжена до потенциала -400 вольт. Различие в потенциалах проэкспонированных и не проэкспонированных участков фоторецептора приводит к тому, что частицы красящего материала закрепляются на проэкспонированных участках 2, однако, если таковые в рабочем зазоре отсутствуют, то краска улавливается вспомогательным цилиндром. С него она направляется в специальный приемник, из которого забирается с целью дальнейшего использования в проявлении. На рисунке 2.16 отметкой 6 показан участок, не создающий изображения.

Рис. 2.16. Схема, поясняющая процесс проявления скрытого

изображения, в электофотографических

аппаратах с жидким красящим материалом.

На фото 2.15 представлен фрагмент полутонового изображения, полу- ченного с помощью цифровой офсетной (сборка полноцветного изображения осуществляется на промежуточном носителе - офсетном полотне) электрофотографической машине марки E-Print 1000+ производства израильской фирмы Indigo.

Изображение, проявленное жидким красящим веществом, сформирова-

184

но точечным регулярным растром. Красящий материал закрепляется на бума- ге за счет впитывания. Репродукция по своим морфологическим признакам имеет сходство с полутоновым оттиском, выполненным офсетным способом с плоских печатных форм.

Фото 2.15. Увеличенный фрагмент изображения, выполненного электрофотографическим устройством с

жидким красящим материалом.

Способ закрепления красящего материала в значительной степени обусловлен его физическим состоянием. Жидкая краска благодаря своим свойствам закрепляется на носителе изображения, как бы “автоматически”,- за счет впитывания и адгезии. При визуализации скрытого изображения с помощью сухого порошкового красящего материала требуется специальная операция по его закреплению. Для этого используется термосиловой способ: носитель прокатывается между двумя сдавливающими его валиками. Один из них нагрет до температуры около 150° С. Под действием тепла смоляные компоненты тонера оплавляются и адгезируют к поверхности бумаги или пленки, об-

185

разуя хрупкий по своим механическим свойствам слой с характерным для синтетических смол блеском. Под действием давления происходит также вы- равнивание рельефа красочного слоя.

К диагностическим признакам сухой цветной электрофотографии относятся:

  • наличие частиц тонера цветов растрового набора;
  • ореол частиц красящего материала вокруг основных штрихов (его по- явление вызвано эффектом рассеяния света на светочувствительном слое фо- торецептора);
  • закрепление красящего материала на носителе изображения преиму- щественно за счет адгезии и, как следствие этого, в местах перегиба носителя он осыпается;
  • блеск окрашенной поверхности;
  • наличие фоновой сыпи, образованной мелкими хаотично располо женными, окрашенными в цвета растрового набора частицами тонера.

К диагностическим признакам цветной электрофотографии с жидким красящим материалом относятся:

  • наличие частиц красящего материала цветов растрового набора;
  • растр-элементы изображения имеют форму неправильных окружностей;
  • наличие фоновой сыпи, образованной мелкими хаотично располо женными, окрашенными в цвета растрового набора частицами.

В отличии от печатной машины, в которой узлом, создающим изображение, является форма, не приспособленная в силу своего происхождения к оперативному видоизменению, электрофотографическое устройство задумано так, что поверхность светочувствительного слоя может использоваться для многократного воспроизведения документов. На удовлетворительное выполнение слоем полупроводника функции первичного носителя репродуцируемого изображения влияет только износостойкость фоторецептора. С некото-

186

рого числа копий светочувствительный слой начинает разрушаться. Отсутствующие его части забиваются тонером и их конфигурация воспроизводится на любой репродукции, что детерминирует возможность идентификации светочувствительного узла копировального аппарата. Однако и он сам, как единое устройство, при некоторых условиях (они будут рассмотрены в третьей главе данной работы) может быть идентифицирован.

Важным преимуществом цифровых устройств копирования является возможность подключения к компьютеру. В этом случае их пользовательские функции расширяются и становятся сравнимыми с возможностями знакопе-чатающих устройств, исследованию свойств которых посвящен следующий параграф данной главы.

187

2.5. Классификация, свойства знакосинтезирующих печатающих

устройств оргтехники и диагностические признаки,

выполненных с их помощью изображений

Как известно, первыми знакопечатающими устройствами оргтехники были клавишные пишущие машины [2.5, 2.9, 2.154]. В нашей стране крими- налистические аспекты их эксплуатации активно разрабатываются с 30-х годов прошедшего столетия. Одним из первых исследований, где нашло отражение это направление криминалистической техники, стало “Краткое пособие для экспертов”, подготовленное в 1935 году сотрудниками НКВД [2.156, с. 12-22]. На сегодняшний день количество публикаций по кримина- листическому исследованию машинописных документов исчисляется не од- ним десятком работ. Плодотворно здесь трудились С.Ф. Бычкова [3.14], Л.В. Виницкий [2.54, 3.16], Л.А. Гегечкори [3.21], Т.Б. Земляная [3.37], Л.И. Котлярова [3.50], З.Г. Самошина [3.99], Е.А.Сахарова [3.101], Т.Б. Черткова [3.124, 3.125], Ф.Т. Шайдулин [3.127] и ряд других криминали- стов. Мы полагаем, что это один из самых разработанных в судебно- технической экспертизе документов разделов. В настоящее время его содер- жание развивается в направлении, определяемом потребностью в исследовании реквизитов документов с целью решения диагностических, классификационных и идентификационных задач, которые ставятся перед экспертизой в отношении принтеров - печатающих устройств управляемых от компьютера. Классификация современных средств оргтехники, предназначенных для первоначального нерукописного изготовления документов и получения небольшого количества их копий, представлена на рисунке 2.17.

По способу воздействия исполнительных элементов печатающего узла на носитель изображения принтеры подразделяются на ударные и безудар- ные. В литературе, посвященной персональным компьютерам, например в

188

работах [2.135, с. 18; 2.339, с. 23], используются и другие названия обозначенных таксономических групп. Принтеры ударного действия называют контактными, а безударного - бесконтактными.

Принтеры

с монолитным литероносителем

ударные

Z

безударные

ZEI

знакосинте з ирующие

с термопереносом

I

термовос ковые

сублимац ионные

струйные

с жидкими чернилами

с твердыми чернилами

игольчатые

электрофот ографичес кие

I

лазерные

I

светодиодн ые

Рис. 2.17. Классификация принтеров.

На наш взгляд, такая терминология неприемлема для криминалистической классификации печатающих устройств компьютеров по нескольким причинам. Во-первых, она не отвечает конструктивным особенностям этих устройств, среди них, строго говоря, нет бесконтактных. Ведь у каждой марки принтера, по крайней мере, предусмотрен механический контакт бумаги с бумагоподающим механизмом. Во-вторых, она дезориентирует эксперта в том отношении, что не нацеливает его на поиск возможных следов механического контакта бумаги и бумагопроводящего тракта. В этой связи уместно напомнить слова известного ученого-криминалиста Б.И. Шевченко: “…среди различных явлений, вызывающих следовой контакт, существуют и такие, ре-

189

зультаты воздействия которых нельзя обнаружить ныне используемыми техническими средствами. В таких случаях приходится констатировать отсутствие следового контакта, тогда как в действительности отображение сформировалось, но оно недоступно для выявления современными способами” [2.360, с. 76].

По способу формирования изображения принтеры подразделяются на устройства с монолитным литероносителем и знакосинтезирующие. Первые из обозначенных принтеров имеют весьма ограниченное распространение. По существу это печатающие машины с рычажным или дисковым литероносителем, подключенные к компьютеру или снабженные собственным микропроцессором для запоминания нескольких страниц набранного текста. Исследование выполненных на них документов должно осуществляться в рамках традиционной методики, разработанной для машинописных текстов.

Знакосинтезирующие принтеры - это печатающие устройства (ударного и безударного типа), воспроизводящие на бумаге буквенный, цифровой или иной другой символ, а также иллюстрации посредством набора дискретных элементов - пикселов. Значительные функциональные возможности знако- синтезирующих принтеров, особенно связанные с построением графических изображений, предопределили их широкое распространение. По способу печати знакосинтезирующие принтеры подразделяются на следующие основные виды: игольчатые (матричные), струйные (с жидкими и твердыми чернилами), электрофотографические (лазерные и светодиодные) и с термопереносом красящего материала (термовосковые и сублимационные).

По способности воспроизводить цвета принтеры классифицируются на монохромные и цветные. Специалисты утверждают, что с каждым годом доля цветных принтеров в общем объеме продаж цифровых печатающих устройств будет возрастать. По прогнозам на рубеже XX - XXI века мировой спрос на монохромные принтеры должен составить 243 тысячи штук в год, а

190

на цветные - 9,5 миллионов, то есть почти в 40 раз больше [3.92, с.57]. Эта тенденция объясняется несколькими причинами, среди них можно выделить следующие:

1) стоимость некоторых видов цветных принтеров, например струйных, не на много превышает цену их монохромных аналогов, а последние по каче- ству печати значительно превосходят самые дешевые из принтеров - моно- хромные игольчатые; 2) 3) технический прогресс в области электронного приборостроения привел к тому, что на рынке появились доступные для массового пользователя цифровые средства регистрации цветных изображений, представляющие их в удобном для компьютерной обработке виде; 4) 5) успехи в области информационных технологий привели к появлению компьютерных программ так называемых графических процессоров, имеющих широкий спектр возможностей в части обработки цветных изображений на экране монитора; 6) 7) удовлетворение потребности в активизации цветового оформления документов “как приема повышения их познавательно-выразительной функции” [2.371, с. 10]. 8) Цифровые изображения могут быть представлены двумя способами: векторным и растровым. В первом случае они формируются из отрезков математически заданных линий. Принципиально векторный способ пригоден для конструирования изображений с полутоновыми переходами, однако, при этом они получаются менее всего реалистичными. Лучшее свое применение он находит при создании высококонтрастных композиций. Для них принципиально важное значение имеет четкость контуров. Для формирования изображений с полутоновыми переходами обычно используется растровый способ.

На знакосинтезирующих принтерах всех обозначенных выше видов

191

возможно получение полноцветных изображений, которые моделируются цветами растрового набора.

Вопросы исследования документов, выполненных с использованием принтеров, активно стали разрабатываться учеными-криминалистами со второй половины 80-х годов прошедшего столетия. Здесь необходимо отметить работы А.В. Гортинского [4.4], СЕ. Кисляк [3.48], С А. Кострова [5.5], Т.Б. Чертковой [3.126]. Первым монографическим исследованием, где были отражены некоторые преимущественно диагностические проблемы криминалистической экспертизы документов, изготовленных на монохромных знако-синтезирующих устройствах, а также изложены взгляды автора на подходы к процессу установления индивидуального тождества принтеров ударного действия, была книга В.М. Палий [2.238]. Рекомендации же для экспертов-практиков по вопросам криминалистического исследования текстов, отпечатанных на игольчатых принтерах, содержатся в статье СБ. Шашкина и А.В. Гортинского “К проблеме идентификации аппаратно-программных комплексов на базе персональных компьютеров” [3.144].

Подавляющее большинство игольчатых принтеров являются моно- хромными, однако, некоторые из моделей, использующие красящую ленту, состоящую из полос, окрашенных в цвета растрового набора, позволяют получать цветные и полноцветные изображения, последние, впрочем, имеют невысокое качество. В целом же качество изображений, выполненных с ис- пользованием знакосинтезирующих средств оргтехники, определяется:

  • разрешающей способностью устройств, осуществляющих позициони- рование знакоформирующих элементов в горизонтальном и вертикальном направлениях относительно плоскости носителя изображения;
  • размерами печатающих элементов;
  • свойствами как красящего материала или красконосителя, так и по- верхности носителя изображения.

192

В общем случае различают разрешающую способность по элементам и по градациям (уровню) серого. Разрешающая способность по элементам - это свойство устройства считывания или воспроизведения изображения переда- вать наиболее мелкие детали оригинала (под последними понимаются не только окрашенные изображения, но и пробельные — неокрашенные участки). Разрешающая способность по элементам измеряется в линиях или точках на единицу длины. Разрешающая способность по градациям серого - это чувствительность аналого-цифрового преобразователя, получающего электрический сигнал от устройства видеоввода, к различиям в яркостях оригинала, она измеряется в битах, например, среди цветных планшетных сканеров наибольшее распространение получили 24-х битовые, способные передавать 256 (28) оттенков серого на один из трех каналов цвета.

Применительно к принтерам основным показателем качества отпечатанного изображения является разрешающая способность по элементам. Это аналог таких общих признаков пишущих машин, как шаг письма и между- строчный интервал.

Разрешение лучших из игольчатых принтеров не превышает 360x360 dpi (первое число означает разрешение по горизонтали, второе - по вертикали), а у наиболее распространенных моделей этот показатель равен 240x216 dpi (для сравнения отметим, что разрешение пишущих машин составляет 10-12 печатных знаков на один дюйм).

Способность принтера передавать мелкие детали изображения зависит не только от точности позиционирования печатающих элементов, но так же и от физических размеров последних. Чем меньше размеры создаваемых с помощью печатающих элементов пикселов, тем выше графическая точность воспроизводимого изображения. Диаметр печатающих иголок, в их качестве используются стальные стержни преимущественно круглого сечения, как правило, не превышает 0,2 мм. Например, диаметр печатающей иглы 24-

193

игольчатых принтеров фирмы OKI равен 0,2 мм, а диаметр образуемого иглой следа на писчей бумаге первого сорта при печати через красящую ленту на лавсановой основе составляет (0,23-0,24) мм.

Основными диагностическими признаками текстов и иллюстраций, вы- полненных с использованием игольчатых принтеров, являются: дискретная структура изображения, образованного одинаковыми по размерам вдавленными в поверхность бумаги точечными элементами малого диаметра (следы давления печатающих иголок лучше всего заметны на первом экземпляре документа); наличие в штрихах красящего материала машинописных лент.

Конструктивные особенности игольчатых принтеров в совокупности с реализованным в них способом печати ограничивают качество выполняемых на них текстов и иллюстраций. В связи с этим бытует мнение, что век этих печатающих устройств не долог. Нам представляется такая точка зрения неверной. В соответствии с долгосрочными прогнозами специалистов [3.77] следует ожидать, что принтеры данного вида будут популярны у пользователей, для которых в первую очередь важны низкая стоимость печати, высокая надежность эксплуатации при неблагоприятных внешних условиях (например, высокой запыленности воздуха), возможность получения за одну закладку нескольких экземпляров документа. В связи с этим вопросы криминалистического исследования документов, выполненных с использованием игольчатых принтеров, в перспективе не потеряют своей актуальности. Здесь надо иметь в виду и то, что игольчатая печать применяется в кассовых аппаратах. Они также являются объектами судебно-технической экспертизы документов.

Способ струйной печати, реализованный в принтерах с одноименным названием, впервые был разработан не для средств оргтехники, а для использования в полиграфической промышленности с целью нанесения изображений на поверхности с макрорельефом [2.238, с. 105]. Первоначально это были устройства непрерывного действия. В них тонкая струя чернил постоянно вы-

194

текала из сопла печатающего узла и направлялась либо на бумагу, либо в специальный приемник. Из него чернила сливались в общую емкость.

Особенностью струйной печати, а также некоторых других способов, они будут рассмотрены в этом параграфе далее, является нетрадиционный механизм следообразования. Здесь отсутствует непосредственное взаимодействие следообразующего и следовоспринимающего объектов (последний мы определяем как носитель изображения). Б.И. Шевченко в монографии “Теоретические основы трасологической идентификации в криминалистике” предложил называть такой следовой контакт дистанционным [2.360, с.77].

В конструкциях современных струйных печатающих устройств, под- ключаемых к ПК, реализован способ дискретной - капельной печати жидки- ми, на основе водо-спиртового связующего, и так называемыми твердыми чернилами. Элементом, разбрызгивающим чернила, является форсунка, диаметр выходного канала которой не превышает 0,08 мм. Число форсунок в печатающей головке принтера колеблется у различных моделей от 40 до 256 и выше. Существуют [2.139, с. 22-23] два принципиально разных способа струйной печати жидкими чернилами: пьезоэлектрический и газовых пузырей (последний имеет несколько модификаций).

Пьезоэлектрический основан на свойстве пьезокристаллов, вмонтиро- ванных в канал форсунки, деформироваться (изгибаться) под действием электрического импульса. В результате такой деформации кратковременно уменьшается сечение заполненного жидкими чернилами канала, вследствие чего из него выдавливается микрокапля чернил. Такой принцип подачи чернил используется, например, в струйных цветных принтерах марки Epson, Lexmark. Их характерной конструктивной особенностью является раздельное выполнение картриджей с чернилами и печатающей головки. Такое конструктивное решение снижает эксплуатационные расходы, но повышает требования к поддержанию печатающей головки в рабочем состоянии. При дли-

195

тельном бездействии принтера (в жаркую сухую погоду до трех-четырех недель) чернила в форсунках высыхают и не всегда их высохший остаток удается удалить с помощью процедуры самоочистки печатающей головки, в результате печатание становится невозможным (именно так и случилось, когда мы пытались получить с помощью принтера Epson Stulys 600 экспериментальные образцы для сравнительного исследования изображений оттисков печатей и штампов после того, как этот принтер простоял у следователя без действия в течение двух летних месяцев).

До последнего времени при субтрактивном моделировании полноцветных изображений с помощью струйной печати использовались чернила трех базовых цветов и черные. Однако сейчас наметилась тенденция расширения палитры применяемых цветов, так, например, цветной картридж принтеров серии Epson Stulys Photo дополнительно к триадным имеет отсеки для чернил бледно-голубого и бледно-пурпурного цвета.

В основу второго способа струйной печати положено термическое воз- действие на жидкие чернила. Для этого канал каждой форсунки оборудуется нагревательным элементом (например, тонкопленочным резистором). Он при пропускании через него тока за несколько микросекунд нагревается до температуры около 500° С [2.139, с.23]. Находящиеся рядом чернила начинают вскипать. Возникающий при этом газовый пузырь выталкивает микрокаплю чернил через выходное отверстие канала. При отключении тока нагревательный элемент быстро остывает, газовый пузырь сжимается и в канале форсунки создается пониженное давление, вследствие чего в него втекает новая порция чернил. Она занимает место выдавленной микрокапли.

Такой принцип подачи чернил используется в принтерах марки Canon. Модифицированный метод газовых пузырей применяется в принтерах Hewlett Packard. Конструктивно чернильницы с красителем для принтеров обозначенных марок и форсунки выполняются в одном быстро съемном пе-

196

чатающем узле, что увеличивает надежность печати, поскольку в случае предполагаемого долгого перерыва в этом процессе печатающий узел можно снять с принтера и поместить в специальный пенал, предохраняющий чернила в каналах печатающей головки от испарения и высыхания.

При моделировании с помощью струйной печати полутоновых переходов оригинала используются регулярный или (и) стохастический точечный растр (в специальной литературе последний вид растра называется также диффузным [2.362, с. 294]). Выбор растровой структуры осуществляется программными средствами. При использовании струйных принтеров для подделки документов с цветными реквизитами, как правило, применяется стохастический растр, так как он в наибольшей мере позволяет завуалировать растровую структуру распечатанного изображения.

К диагностическим признакам полноцветной струйной печати жидким чернилами относятся:

  • точечная структура изображения, которое образованно совокупностью растр-элементов по форме близких к окружностям, окрашенных в цвета растрового набора;
  • матовость поверхности красящего материала и закрепление его на носителе изображения преимущественно за счет впитывания.
  • Такой диагностический признак изображений, выполненных на струйных принтерах, как неустойчивость высохших жидких чернил к воздействию воды в настоящее время теряет свою актуальность. Например, чернила на распечатке, выполненной принтерами серии Epson Stulys Photo, не растворяются даже при их обильном смачивании подогретой водой. Частичная их растворимость наблюдается при воздействии органических растворителей, например, спирта, ацетона, чистого бензина.

Геометрические характеристики пикселов, выполненных струйными принтерами, существенным образом зависят от состояния поверхности носи-

197

теля изображения. Менее всего увеличиваются в размерах капли, нанесенные на бумагу со специальным покрытием.

Твердочернильные принтеры по способу переноса красящего материала на носитель изображения имеют сходство со струйными. Однако само название принтеров “с твердыми чернилами” до некоторой степени вводит в заблуждение относительно принципа их работы. Для его понимания необходимо иметь представление о свойствах так называемых твердых чернил.

Твердые чернила для современных поколений принтеров изготавливаются на основе каучукового связующего (для первых моделей принтеров рас- сматриваемой группы твердую основу чернил составлял синтетический воск). Красящему материалу придается форма брикета. В таком виде он и устанавливается в картридж принтера (возобновление чернил может осуществляться непосредственно в процессе печати, для этого в приемное окно картриджа помещается очередной брикет). Брикеты каждого из цветов растрового набора имеют свою форму, которую повторяет приемное окно картриджа. Поэтому случайно перепутать твердые чернила, то есть поместить, например, желтые в картридж для голубых невозможно.

Установленные в принтер брикеты под действием тепла от нагревательного элемента при температуре около 90° С расплавляются. Красящий материал с помощью микронасосов, работающих на принципе описанного выше для струйных принтеров с жидкими чернилами обратного пьезоэффек-та, через форсунки дискретными порциями подается на носитель изображения. После выключения принтера чернила в печатающих элементах затверде- вают, что, однако, не приводит к выходу их из строя, так как при последующем включении принтера генерируемое нагревательным элементом тепловое излучение меняет фазовое состояние красящего материала с твердого на жидкое. (Здесь следует заметить, что красящие материалы с термическим

198

связующим не новы. Они известны уже достаточно давно, например, сущест- вуют художественные краски [2.33, с. 25], в которых в качестве связующего используются парафин, воск или их смесь, такие краски наносятся с подогретой палитры. В бывшем СССР рецептуры термических связующих для поли- графической печати были разработаны и испытаны еще в 30-х годах [2.121, с. 89]).

В принтерах с твердыми чернилами, которые выпускались до 1995 го- да, красящий материал из форсунок подавался непосредственно на носитель изображения. На его поверхности они почти мгновенно застывали, приобретая форму, близкую к полусферической либо похожую на выпуклые чернильные микрокляксы (фото 2.16).

Фото 2.16. Увеличенный фрагмент изображения, выполненного на принтере с твердыми чернилами.

Микрорельеф такого изображения, а также воскоподобные свойства чернил воспринимаются по тактильным ощущениям.

199

Начиная с принтера Tektronix Phaser 340 [3.115, с. 129], сборка полноцветного изображения в твердочернильных принтерах стала осуществляться точно так же, как и в цветных электрофотографических, то есть сначала на промежуточном носителе, в качестве которого используется накопительная лента, а затем с него оно контактным способом переносится на бумагу или пленку.

Репродукции, полученные по этой технологии, как это видно на фото 2.17, образованы пикселами более мелких размеров, у них менее заметно выражен микрорельеф красочного слоя, по форме они приближаются к окружности.

Фото 2.17. Увеличенный фрагмент изображения,

выполненного офсетным способом на принтере

с твердыми чернилами.

К диагностическим признакам твердочфнильных принтеров относятся: - точечная структура изображения, которое образованно полусферическими микрокаплями, окрашенными в цвета растрового набора;

200

  • блеск поверхности красящего материала;
  • по тактильным ощущениям он воспринимается как воскоподобное вещество.
  • При нагревании нанесенных на бумагу твердых чернил до температуры выше 100° С они начинают расплавляться. При этом поверхность изображения теряет блеск, а пикселы объем. Красящий материал растекается по бумаге и настолько глубоко проникает в ее внутреннюю структуру, что изображение, отпечатанное с одной стороны, достаточно хорошо просматривается с оборотной.

Принтеры, реализующие электрофотографическую технологию, в зави- симости от устройства, формирующего на фоторецепторе скрытое изображение, подразделяются на лазерные и светодиодные [2.139, с. 19].

В лазерных принтерах экспонирование фоторецептора осуществляется с помощью маломощного лазера. Перемещением его луча управляет преци- зионная оптико-механическая система. Физические основы получения скры- того изображения на фоторецепторных слоях электрофотографических принтеров и электрофотографических копировальных устройств одни и те же.

В светодиодных принтерах роль источника света выполняет светодиод - точечный полупроводниковый элемент, излучающий кванты света под дей- ствием приложенного к нему напряжения. Конструктивно светодиоды вы- полнены в один ряд, образуя так называемую светодиодную линейку.

Сформированное в виде потенциального рельефа на поверхности фото- рецептора скрытое изображение оригинала проявляется мелкодисперсным порошковым красителем - тонером. Различают тонеры с ферромагнитными свойствами и без таковых. Способы их нанесения на фоторецепторный слой, а так же способы переноса изображения на его носитель и закрепления тонера на нем аналогичны рассмотренным выше для копировальных аппаратов.

Цветные электрофотографические принтеры по принципу формирова-

201

ния изображения ни чем не отличаются от цветных цифровых электрофотографических копировальных аппаратов, свойства которых были рассмотрены выше.

Группу печатающих устройств с термопереносом красящего материала образуют термовосковые и сублимационные принтеры. Общим для них является использование в качестве красконосителя полимерной (лавсановой) ленты. Ленты для каждого цвета обычно размещаются в картриджах, которые по конструкции напоминают аналогичный узел игольчатых принтеров (знако-синтезирующие печатающие устройства с термопереносом красящего материала появились в результате технического совершенствования и развития более простых термопечатающих устройств оргтехники [2.340], в механическом отношении сходных с игольчатыми принтерами).

Принцип действия термовосковых принтеров заключается в следующем. Полимерная лента со стороны нанесенного на нее красящего материала, изготовленного на основе воскоподобного связующего, прилегает к поверхности носителя изображения. С неокрашенной стороны лента нагревается точечным остронаправленным источником тепла до температуры около 80° С, в результате чего красящий материал в точке нагрева переходит в жидкое состояние и адгезирует к поверхности запечатываемого материала, на которой он, остывая, снова переходит в твердую фазу.

Получить этим способом качественные распечатки можно только на материале с гладкой поверхностью. Поэтому в термовосковых принтерах предусмотрена возможность нанесения перед началом печати на поверхность носителя изображения тонкого слоя прозрачного грунта (для этого используется специальный картридж). По нему и осуществляется печать. Распечатанное изображение может быть покрыто прозрачным защитным слоем, для этого картридж с грунтовым покрытием заменяется на так называемый финиш-картридж.

202

Для термовосковых принтеров выпускаются картриджи с металлизированным красителем (под серебро и золото), а также с белым. Смена картриджей в принтере осуществляется автоматически.

К диагностическим признакам полноцветной термовосковой печати относятся (см. фото 2.18):

Фото 2.18. Увеличенный фрагмент изображения, выполненного термовосковым принтером.

  • точечная структура изображения, которое образованно совокупно- стью растр-элементов с блестящей поверхностью, окрашенных в цвета рас- трового набора;
  • слой красящего материала является достаточно тонким (в некоторых местах изображения через него просматривается поверхность основы документа).
  • В приведенной на рисунке 2.17 классификации печатающих средств оргтехники термовосковые и сублимационные принтеры отнесены к одной группе устройств, осуществляющих печать способом термопереноса красящего материала с ленточной основы, на которую он наносится. Тем самым

203

отражено следующее обстоятельство: один и тот же принтер может работать и как термовосковой, и как сублимационный.

Сублимационная технология печати основана на возгонке в поверхностный слой носителя изображения, испаряющегося при температуре около 400° С твердого красящего материала. Для печати в режиме сублимации должны использоваться картриджи с сублимирующей краской и специальная сублимационная бумага.

Диагностическими признаками полноцветной сублимационной печати являются:

  • использование специальной бумаги (ее поверхность, предназначенная для печати, имеет глянцевое покрытие, в его толще и формируется изображение, в связи с этим распечатка, полученная на сублимационном принтере, по виду носителя изображения напоминает фотоснимок);
  • структура изображения растровая (см. фото 2.19), обычно применяется линейный растр с очень высоким показателем линцатуры (до 200 lpi);

Фото 2.19. Увеличенный фрагмент изображения, выполненного сублимационным принтером.

  • пикселы, из которых сформировано изображение, имеют облачный вид и достаточно трудно определить, где заканчивается один, а где начинает-

204

ся другой, при этом сублимационный принтер может иметь и относительно невысокую разрешающую способность, например, изображение на фото 2.19 выполнено на принтере с разрешением 360x360 dpi.

Анализ свойств знакосинтезирующих принтеров позволяет сделать сле- дующие общие выводы. Реализованный в них принцип точечной печати, во-первых, детерминирует множественность их штатных состояний, позволяя в пределах разрешающей способности механизмов, осуществляющих позиционирование печатающего узла, изменять геометрические параметры выводимых на печать текстов и иллюстраций. Во-вторых, создает предпосылки для непрерывного повышения разрешающей способности знакосинтезирующих средств оргтехники, то есть с точки зрения точности позиционирования исполнительных (печатающих) элементов они становятся все более и более прецизионными.

Являясь продуктом высоких - наукоемких технологий, знакосинтези- рующие принтеры с точки зрения реализованных в их конструкциях механических принципов относятся к достаточно простым устройствам. В них отсутствуют многозвенные подвижные соединения, детерминирующие идентификационно значимую совокупность общих и частных признаков механической природы, традиционно используемых для идентификации знакопеча-тающих средств оргтехники. На документах, выполненных знакосинтези-рующими печатающими устройствами, не приходится ожидать существенного их объема. Следовательно, имея в виду сложность выявления индивидуализирующих признаков конкретного печатающего устройства, важным методическим правилом экспертного исследования документов, изготовленных современными прецизионными средствами оргтехники, должен стать комплексный подход к решению выносимого на экспертизу идентификационного вопроса.

205

Глава 3

ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКУМЕНТОВ, ВЫПОЛНЕННЫХ

СРЕДСТВАМИ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ И ОРГТЕХНИКИ, ПРИ

ПРОВЕДЕНИИ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ДЛЯ

ПОЛУЧЕНИЯ РОЗЫСКНОЙ ИНФОРМАЦИИ

3.1. Общие положения осмотра и предварительного исследования документов

Общее руководство следственными действиями на месте происшествия осуществляет следователь. На него возложена персональная ответствен- ность за полноту и качество предварительного расследования. От объема и содержания полученной первичной информации во многом зависят направление расследования и его результативность. Для того чтобы информация могла использоваться как средство доказывания, она должна иметь статус доказательства. Его получают только те данные, законность происхождения и сосредоточения которых не вызывает сомнения. Процесс сосредоточения доказательственной информации, как известно, называется собиранием доказательств. Он включает в себя действия по их обнаружению, фиксации, изъятию, сохранению и удостоверению [2.24, с. 28-29; 3.111, с. 57]. Собирание доказательств составляет главную содержательную часть следственного осмотра. Рассматривая присущее ему закономерности, В.И. Колмаков определяет его цель как в установлении и закреплении следов преступления, так и в доказывании отсутствия преступления, в случае если следственный осмотр проводится до возбуждения уголовного дела [2 Л 41, с. 8-10]. А.В. Дулов, исследуя методические вопросы осуществления следственных действий, подчеркивает, что процесс собирания доказательств должен быть

206

согласован с тактическими рекомендациями, разработанными применитель- но к условиям расследования конкретного вида преступления [2.90, с. 4-5; 2.92 с.8]. В.И. Комиссаров выделяет две стороны следственной тактики: со- держательную и организационную, связанную с необходимостью “регули- рования специфических взаимоотношений в сфере предварительного рас- следования преступлений” [2.143, с. 49]. Здесь же автор убедительно дока- зывает, что решающее влияние на сущность содержательного аспекта след- ственной тактики оказывает криминалистика, поскольку именно в рамках этой науки разрабатываются приемы познания закономерностей, свойствен- ных процессу расследования преступлений.

К первоначальным следственным действиям относится осмотр места происшествия, осуществляемый в целях установления фактических обстоя- тельств расследуемого события. Вопросы осмотра мест происшествия, а также поиска наиболее типичных следов и объектов, характерных для различных категорий преступлений, как наиважнейшие - определяющие информационную базу всего дальнейшего расследования, - составляют одну из сторон научных интересов ученых-криминалистов. Не претендуя на исчерпывающий перечень трудов по этой тематике, мы считаем необходимым отметить работы [2.142, 2.172, 2.227, 2.260, 2.283]. С учетом специфики документов как одного из видов доказательств наиболее распространенным при их поиске и обнаружении является метод квалифицированного наблюдения. К элементам процесса собирания доказательств относятся их фиксация и изъятие. Содержание первого из обозначенных действий составляют закрепление и отображение доказательств способами, предусмотренными процессуальным зако- нодательством. Фиксация документов выполняется с целью их индивидуали- зации и является составной частью общей регистрации всего хода и результатов следственных действий. Она осуществляется средствами материального закрепления информации, обязательным из которых, в соответствии с пред-

207

писаниями закона, является составление протокола осмотра места происшествия. Он имеет статус процессуального документа и по своему значению приравнивается к доказательствам. Индивидуализация документа при составлении протокола осмотра места происшествия осуществляется в направлении от общего к частному. Сначала устанавливается его назначение, для этого, исходя из формы и содержания документа, определяется: является ли он официальным или частным. Здесь же выносится суждение о его виде.

К способам фиксации доказательств относятся фото- и видеосъемка. Каждая из них выполняется с учетом известных из литературы [2.17, 2.67, 2.68, 2.70, 2.93, 2.95, 2.123, 2.256, 2.273, 2.279, 3.40] рекомендаций по применению средств фото-видеофиксации при производстве следственных действий.

При изъятии, упаковке и удостоверении документов следует руково- дствоваться общими правилами обращения с этим видом вещественных доказательств. Их перечень приводится, например, в учебном пособии И.Б. Воробьевой и Н.И. Маланьиной [2.56, с. 7-8].

Законом предусмотрено несколько организационных форм изучения изъятых в связи с расследуемым событием предметов, документов, могущих быть вещественными доказательствами. Однако в зависимости от значения в процессе доказывания результатов исследований, полученных в пределах этих форм, последние можно подразделить на две группы: порождающие и не порождающие доказательств. К первой из обозначенных относится следственный и судебный осмотр, а также выполнение экспертиз; ко второй -предварительное исследование вещественных доказательств специалистом, то есть лицом, обладающим специальными знаниями, которое согласно ст. 58 УПК РФ привлекается к участию в процессуальных действиях “для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для

208

постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию” [1.2, с. 4].

Как известно [2.12, 2.55, 2.141, 2.221], следственный и судебный осмотры имеют процессуальные и тактические особенности, не позволяющие ставить между ними знака равенства, однако, этим действиям присущ ряд моментов познавательного характера, из общности которых можно сделать вывод об их гносеологическом сходстве. И.Б. Воробьева и Н.И. Маланьина выделяют следующие познавательные задачи, решение которых является целью следственного, судебного осмотра документов: установление относимо-сти документа к расследуемому уголовному или рассматриваемому граждан- скому, арбитражному, административному делу; установление наличия в документе признаков материального подлога и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела [2.56, с. 9]. Соглашаясь с ними по существу, мы считаем необходимым дополнить перечень задач еще двумя: решением вопроса о необходимости назначения того или иного рода экспертизы (экспертиз) и оценкой, на стадии судебного разбирательства, качества уже выполненного экспертного исследования, а также анализом сформулированных в заключении эксперта выводов.

Одним из процессуальных этапов следственной работы с документами является их повторный осмотр. Вопрос о наличии оснований для повторного осмотра документов решается следователем. Обычно при этом он исходит из необходимости более продолжительного времени работы с ними, применения лабораторных технических средств, проверки сохранности документов и (или) принятия к этому надлежащих мер.

В ходе первоначального или повторного осмотра документов может возникнуть потребность в использовании специальных знаний. Она обусловлена необходимостью применения средств и методов криминалистической техники, а также данных технических и других наук для получения информа-

209

ционной базы к принятию решений оперативно-тактического характера [2.48, с. ПО]. В этом случае следователь или уполномоченное законом лицо в праве воспользоваться помощью специалиста.

В.М. Быков выделяет “ТРИ ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ (СБ. выделено автором) использования специальных познаний и технико-криминалистических средств:

  • непосредственно следователем в ходе производства следственных действий;
  • специалистом-криминалистом, участвующим по решению следователя в производстве следственных действий;
  • назначение и проведение судебных экспертиз” [3.12, с. 172].
  • А.Н. Васильев, исследуя виды, свойства и систему тактических приемов отдельных следственных действий, акцентирует внимание на их субъек- тивном факторе: “Если использование следователем собственных специаль- ных познаний происходит как бы само собой и зависит только от их наличия, то другие формы применения специальных познаний определяются его инициативой” [2.42, с. 47]. Здесь следует заметить, что в условиях современного состояния преступности, принимающей все более изощренный характер, обусловленный ростом ее организованных форм, повышением на основе специализации профессионального уровня преступных групп и их участников, а также тем, что в криминальную среду втягиваются субъекты с высоким интеллектуальным потенциалом, способные осуществлять тщательное планирование этапов совершения преступления, эффективная деятельность лиц, осуществляющих собирание доказательств на месте происшествия, вряд ли возможна без привлечения к этому процессу специалистов. Эти и другие причины позволяют ученым- криминалистам “говорить о тенденции повышения роли в расследовании преступлений специалиста-криминалиста, использующего технико- криминалистические средства и специальные познания”

210

[3.12, с. 173]. Имея научно-технические знания, а также навык собирания доказательств, включающий в себя не только определенный, обусловленный данной конкретной ситуацией алгоритм действия, но и грамотное, эффективное применение методов и средств криминалистических исследований, специалисты могут оказать существенное содействие следователю в его поисково-познавательной деятельности и в предварительном изучении доказательств. Безусловно, обозначенная в работе В.М. Быкова тенденция является закономерной. Она отражает положительные результаты применения технико-криминалистических средств в процессе расследования преступлений. Обобщая опыт научной организации труда следователя, Н.И. Порубов более 30 лет тому назад писал, что участие специалистов в следственных действиях значительно повышает их эффективность: “эксперты НТО (СБ. эксперты научно- технического отдела милиции), обладая специальными познаниями, по- могают следователю полнее оценить обстоятельства и мотивы совершения преступления, точнее разработать версии по установлению преступника и пути их проверки, правильно выбрать средства, необходимые для квалифицированного проведения следственных действий, избежать различных ошибок при изъятии и направлении на экспертизу, вещественных доказательств” [2.253, с. 244-245].

Многопрофильный характер информационного поля документа- вещественного доказательства обусловливает комплексность его следствен- ного осмотра, в связи с чем, трудно заранее установить познания каких спе- циалистов могут быть востребованы. Поэтому при определении их круга должна учитываться специфика расследуемого преступления и, в первую очередь, версия о способе его совершения.

Исследования по содержанию деятельности специалиста и по объему его компетенции нашли достаточно полное отражение в уголовно- процессуальной и криминалистической литературе. Ряд авторов, например

211

В.М.Галкин [2.64, с. 13-14], А.В.Дулов [2.89, с. 87], В.М.Никифоров [2.211, с. 131], Р.Д.Рахунов [2.262, с. 109], М.С. Строгович [2.298, с. 132], рассматривая различие процессуального положения сведущего лица (специалиста) и эксперта, указывают на большую самостоятельность последнего. Однако, на наш взгляд, такая точка зрения является дискуссионной. Все дело в том, что в данном случае понимать под термином “самостоятельность”. А.Я. Палиашвили, например, исследуя формы использования специальных познаний при решении правовых вопросов, пишет и о “процессуальной самостоятельности”. По его мнению, с которым, думается, можно согласиться, она состоит в том, что эксперт для решения поставленных перед ним вопросов использует лишь свои специальные познания и самостоятельно проводит всестороннее, полное и объективное исследование [2.237, с. 11]. Этот критерий самостоятельности вполне применим и к действиям специалиста, который хотя и работает, в отличие от эксперта, под непосредственным руководством следователя, профессионально от него независим и к тому же еще имеет право на личную инициативу. С.Ш.Касимова [2.128, с. 122], М.А. Чельцов и Н.В. Чельцова [2.355, с. 69], а также В.А. Притузова [2.257, с. 21] подчеркивают, что специалист, в связи с наличием у него специальных познаний может обратить внимание следователя на обстоятельства, которые последний мог и не заметить. Инициатива сведущего лица, пишет Э.Б. Мельникова, основывается на использовании им в процессе собирания и предварительного исследования доказательств “специальных научно- технических приемов и методов” [2.198, с. 45].

Действия специалиста, выполняемые с документами в рамках их пред- варительного исследования, относятся к первоначальному этапу общей работы с ними. По закону, полученные при этом результаты не могут быть использованы в качестве доказательств. С этим обстоятельством связано важное методическое условие изучения документов в рамках рассматриваемой

212

процессуальной формы, а именно: работа с документами, осуществляемая при производстве первоначальных следственных действий, не должна приводить к утрате ими тех свойств, которые могут иметь доказательственное значение по делу. Крайне важно обеспечить сохранность всех возможных следов, поддающихся традиционным криминалистическим диагностическим и идентификационным исследованиям. Следует помнить, что документ может понадобиться для повторного следственного осмотра, проведения экспертизы, представления его для осмотра суду в качестве вещественного или письменного доказательства.

В.В. Степанов справедливо считает, что на стадии возбуждения уголовного дела предварительные исследования представляют наиболее трудоемкий вид использования специальных познаний, при их осуществлении вос- производятся отношения, сходные с теми, которые возникают при назначе- нии и производстве судебной экспертизы в процессе расследования [3.114, с. 99]. Действительно, с гносеологической точки зрения между дея- тельностью специалиста и эксперта, как субъектов обладающих специальными знаниями, не существует принципиальных различий. Это справедливо еще и потому, что в качестве специалистов обычно привлекаются эксперты. Однако, несмотря на значительное сходство в содержании деятельности обозначенных субъектов процесса расследования, правовые институты специалиста и эксперта существенно отличаются: “упоминание в законе о специалистах наряду с экспертами, - подчеркивает Э.Б. Мельникова,- уже само по себе свидетельствует об их различном назначении в уголовном судопроизводстве” [2.198, с. 4]. При этом, однако, трудно не согласиться с Н.А. Селивановым, высказавшимся против безоговорочного утверждения о том, что предварительное исследование вещественных доказательств, осуществляемое специалистом, никак не связано с процессуальными действиями, предусмотренными законом [2.278, с. 87]. Несомненно, оно является одним из них. Здесь нужно

213

лишь только учитывать процессуальные последствия предварительного ис- следования вещественных доказательств. В.П. Власов обращает внимание на то, что не случайно исследование, проводимое специалистом, называется предварительным: “обычно оно предваряет какое-либо иное следственное действие: осмотр, назначение экспертизы, обыск, допрос и др.” [2.55, с. 12]. С гносеологической точки зрения предварительное исследование следует рассматривать как логическое завершение следственного (судебного) осмотра вещественных доказательств, отличающееся большей глубиной познания их свойств. Информационное же значение предварительного исследования заключается в получении данных как для розыска по “горячим следам”, так и для квалифицированного решения вопроса о целесообразности изъятия предмета с целью его приобщения к делу в качестве вещественного доказательства.

Эффективность предварительного исследования документов может быть повышена путем использования технических средств и методов (вопросы их применения освещены в специальной литературе, например, в работах [2.6, 2.60, 2.170, 2.193, 2.200, 2.212, 2.239, 2.61, 3.133, 3.137]). Его результаты, если они получены в специализированном экспертном учреждении, оформ- ляются в виде справки. “Подобные исследования, - пишет А.С. Подшибякин, - являются одним из способов оказания помощи специалистом следователю, своего рода консультацией, так как постановление о назначении экспертизы здесь не выносится” [2.244, с. 117].

Закон разрешает использование специальных знаний в форме предва- рительного исследования доказательств не только в ходе осуществления следственных действий, но и на этапе проверки информации о возможном преступлении, которая осуществляется с целью определения законности по- вода к возбуждению уголовного дела, установления достаточности оснований для этого и выяснения наличия или отсутствия обстоятельств, исключающих

214

производство по делу [2.61, с. 26]. Правовое регулирование такой деятельности осуществляется на основе положений Конституции Российской Федерации, статей УПК, а также ряда законов [1.6, 1.9 - 1.11, 2.337], определяющих полномочия правоохранительных органов либо их структурных подразделений.

215

3.2. Экспертное исследование документов

Одной из процессуальных форм исследования документов, содержащих признаки вещественных доказательств, является экспертиза. Она интегриро- вана в процесс доказывания и является его составной частью. Цель привлечения эксперта заключается в том, “чтобы получить его мнение по отдельным, относящимся к делу обстоятельствам, установление которых требует применения специальных научных и практических знаний” [2.262, с. 11]. Определяя сущность экспертного исследования, Р.С. Белкин акцентировал внимание на том, что оно “представляет собой средство познания содержания доказательства в тех случаях, когда свойства явления, отношения и связи, существующие как внутри доказательства, так и между данным доказательством и другими фактическими данными, не могут быть установлены простым рассмотрением доказательства, ознакомлением с ним” [2.24, с. 52].

Являясь процессуальным действием, по своей гносеологической сущности производство экспертизы есть исследование, проводимое на основе данных естественных, технических и других наук. Его специфичность определяется лишь тем, что полученные результаты в форме заключения эксперта используются в качестве доказательств в следственном и судебном процес- сах. Организационные этапы данного познавательного акта регламентированы нормами процессуального законодательства. Они определяют порядок назначения и производства экспертизы, взаимные права и обязанности органа расследования и эксперта, а также форму отчета последнего о проделанной им работе. Детализация прав и обязанностей экспертов содержится в ведомственных нормативных актах [1.19-1.21; 1.25].

Экспертное исследование документов, выполненных средствами поли- графической и оргтехники, необходимо в связи с тем, что в УК РФ (статьи 186, 187, 327) предусмотрена ответственность за изготовление в целях сбыта

216

или сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, иностранной валюты, ценных бумаг, а также за подделку, изго- товление или сбыт поддельных документов, штампов, печатей, бланков [1.3, с. 24, 37]. Изготовление, сбыт поддельных документов, наряду с тем, что признается самостоятельным преступлением, входит в способ совершения других противоправных действий, совершаемых преимущественно в сфере экономической деятельности. Исследуя значение криминалистических экспертиз в процессе расследования преступлений, Г.Г. Зуйков отмечает, что связь “технико-криминалистической экспертизы документов с установлением способов совершения преступлений представляется очевидной, так как при совершении или сокрытии многих преступлений преступники прибегают к подделке документов и использованию подложных документов, и это служит важной частью их способа действия” [2.112, с. 22].

Вопрос о подлинности документа и причастности конкретного лица к изготовлению и (или) сбыту поддельных документов решается в ходе судебного разбирательства, с учетом всех установленных обстоятельств и имеющихся по данному делу доказательств. В число последних входит и заключение эксперта. Оно есть форма представления специальных знаний, посредством которой они используются в судебном разбирательстве. Необходимость их применения в свете специфики данной работы объясняется следующими причинами. Во-первых, выполненные с помощью современных средств полиграфической и оргтехники поддельные документы подчас без специальных знаний довольно трудно отличить от подлинных. Во-вторых, экспертиза, устанавливая факт использования определенного оборудования, открывает суду возможность доказать виновность подозреваемого, путем выявления его причастности к эксплуатации конкретных технических средств в преступных целях.

Результативность судебно-технической экспертизы документов во мно-

217

гом зависит от подготовки материалов для ее проведения, в качестве которых направляются документы двух видов. К первому относятся документы, содержащие признаки вещественных доказательств. Второй вид документов составляют образцы для сравнительного исследования. Последние по своему происхождению, как известно, могут быть экспериментальными и свободными.

В.А. Жбанков, рассматривая общие вопросы отбора образцов для срав- нительного исследования, сопрягает цель их получения с “необходимостью установления связи с событием преступления объектов, от которых они по- лучены” [2.98, с. 3]. Отбор образцов для сравнительного исследования может осуществляться в ходе следственного действия либо оперативно- розыскных мероприятий. В том и другом случае закон разрешает привлекать к этому процессу специалистов. Их участие, подчеркивает Э.Б. Мельникова, определяется характером образцов, условиями их получения, а также особенностями отбора в каждом конкретном случае [2.198, с. 72].

Свойства средств полиграфической и оргтехники таковы, что их грамотная эксплуатация предполагает, как правило, наличие специальных знаний, что определяет не только необходимость консультативной помощи специалиста следователю или оперативному работнику в получении сравнительного материала, но и непосредственное его участие в этом процессе. Задача специалиста при этом заключается в создании условий получения образцов адекватных тем, которые могли иметь место при происхождении вещественного доказательства. От того, насколько сходными, сопоставимыми окажутся условия получения образцов и исследуемого документа, в значительной мере зависит успех экспертизы.

Часто одновременно с документами следователи при производстве обыска осуществляют выемку средств оргтехники, включая и печатающие устройства персональных компьютеров. При этом не все следователи даже в

218

общих чертах представляют себе особенности эксплуатации принтеров раз- личных видов и в результате не всегда обеспечиваются надлежащие условия их хранения (выше в качестве примера приводился факт, когда следователем из-за его некомпетентности в специальных вопросах было выведено из строя важное вещественное доказательство - струйный принтер). Поэтому участие специалиста в выемке средств полиграфической и оргтехники нам представляется не только целесообразным, но и обязательным.

Обобщая практику назначения экспертиз холодного оружия, А.С. Подшибякин определяет ряд общих требований к формулировке вопросов, выносимых на разрешение любой экспертизы: “вопросы должны: не вы- ходить за пределы специальных познаний эксперта; быть ясными, конкрет- ными, краткими, в совокупности полными; перечисляться в логической по- следовательности” [2.244, с. 118].

Изучение путем рецензирования на протяжении нескольких лет заключений экспертов из различных регионов страны, вопросов, выносимых на технико-криминалистическую экспертизу документов, позволяет нам сделать вывод о том, что не все следователи должным образом их формулируют. Распространенной ошибкой является вопрос о подлинности или поддельности документа. Путь ее проникновения в постановление следователя или определение суда о назначении экспертизы является подчас не только вполне безобидным, но и как бы “законным”. В некоторых учебных пособиях по криминалистике и криминалистической экспертизе, рекомендуется именно таким образом и формулировать выносимые на экспертизу вопросы, например, Г.Г. Зуйков пишет: “… к сожалению, редко (СБ. выделено нами) перед экспертом ставится … вопрос о том, подделан ли данный документ” [2.112, с. 23]. В научных публикациях на ошибочность такой постановки вопроса указывалось достаточно давно. Т.И. Сафроненко и СМ. Сырков, исследуя проблему компетенции эксперта с точки зрения соблюдения норм

219

уголовного и уголовно-процессуального законодательства, обращали внимание на то, что установление подлинности (поддельности) документа или его реквизитов не является задачей технико-криминалистической экспертизы документов. Основанием для такого утверждения, подчеркивают авторы, служит то обстоятельство, что эксперт, решая правовой вопрос, выходит за пределы своих полномочий, подменяя суд [3.100, с. 13]. Экспертный опыт, подкрепленный связью с процессом расследования, свидетельствует о том, что, например, имеющиеся в документе признаки изменения его первоначального содержания не всегда могут быть связаны с действиями противоправного характера (автору этих строк приходилось исследовать ряд паспортов гражданина СССР с признаками переклейки фотокарточки, которая действительно имела место в связи с ошибочными действиями сотрудников паспортно-визовой службы, осуществивших первоначальную наклейку фотокарточки на страницу бланка паспорта, предназначенную для возраста его владельца, которого он еще не достиг или уже пережил).

В связи с затронутой проблемой уместно напомнить отношение к ней Е.Ф. Буринского, который писал фактически о том же самом, только другими словами: “Ни в каком случае не должны эксперты удостоверять в своем за- ключении, что исследованный документ подлинный… Самое большое, что может сказать эксперт, это засвидетельствовать, что при современном со- стоянии искусства распознавания подлога; при его эксперта знании и опытности, находчивости и сообразительности; при тех технических средствах, какие были в его распоряжении; при той обстановке, в которой производилось исследование и т.п. ему, эксперту, не удалось усмотреть признаки подделки. Успех экспертизы зависит от множества условий, да и то успех относительный, ибо мест для сомнения остается всегда сколько угодно” [2.36, с. 12]. Как следует из приведенной цитаты, первый русский судебный эксперт-профессионал в области криминалистического исследования доку-

220

ментов акцентирует свое внимание не на правовом аспекте вывода эксперта о подлинности документа, а на гносеологическом.

В правовом отношении производство судебной экспертизы есть про- цессуальное действие, имеющее своей целью получение научно обоснован- ного знания, которое в форме заключения эксперта может быть использовано в качестве доказательства в следственной и судебной практике; в гносеологическом - это один из видов познавательной деятельности субъекта, направленной на достижение истины. А.А. Эйсман характеризовал процесс экспертного исследования как “организованное, упорядоченное познание” [2.366, с. 6]. Здесь мы заметим, что исходим из того, что такой же исследовательский характер присущ, например, деятельности органов расследования и суда. Поэтому нижеследующие рассуждения в целом имеют более общее значение, несмотря на то, что они конкретизируются применительно к задачам судебной экспертизы.

Составным элементом теории познания является логика - наука о законах и формах мышления. Важную часть логики занимает учение об умозак- лючениях, согласно которому существуют две их формы: индуктивная и дедуктивная [2.116, с. 171]. М.В. Мостепаненко определяет индукцию “как основное средство эмпирического обобщения” [2.204, с. 128]. Индуктивные построения, подчеркивает Л.Г. Эджубов, широко используются “при решении многих задач судебной экспертизы, особенно идентификационных” [3.151, с. 28]. Различают два вида индукции: полную, когда обобщение относится к конечно-обозримой области фактов, и неполную индукцию, когда оно относится к бесконечно-или конечнонеобозримой области фактов. Умозаключения, полученные на основе неполной индукции объективно не являются достоверным знанием, поскольку они основаны на изучении не полной совокупности фактов или свойств. Среди не изученных могут быть противоречащие выявленным.

221

В приведенной выше цитате Е.Ф. Буринский как раз и имел в виду то, что эксперту в области криминалистического исследования документов не- редко приходится делать умозаключения основываясь на неполной индукции. Построенные же на ее базе выводы “всегда представляют собой выход за пределы того, что непосредственно дано” [2.204, с. 128]. В связи с этим реально существует риск ошибочного суждения. А.А. Эйсман по этому поводу писал следующее: “Конкретная истина экспертного заключения - это истина, объем, точность и стабильность которой заданы исторически наличным уровнем знания, наличными средствами исследования” [2.366, с. 108].

Исследованию документов, направленных на экспертизу, предшествует ознакомление эксперта с материалами дела. Вопрос о необходимости изучения экспертом собранных на предварительном следствии доказательств является дискуссионным. Наша точка зрения, отражающая специфику данной работы, сводится к следующему: эксперту требуется знать обстоятельства дела в той мере, в какой это необходимо для выявления условий изготовления, использования и хранения документа(ов). Ценность таких сведений заключается в том, что они могут помочь эксперту объяснить происхождение признаков, которые не отображают свойства способа или технического средства ис- пользовавшегося для изготовления документа, а детерминированы, напри- мер, обстановкой его применения или свойствами личности эксплуатировавшего его субъекта.

222

3.3. Логические аспекты процессуального доказывания методом идентификации

Традиционный путь установления исполнителя нерукописного документа обычно связан с отождествлением средства, с помощью которого вы- полнены его реквизиты, для этого используется методологический аппарат теории криминалистической идентификации. Ее происхождение обусловлено удовлетворением потребности следственных органов в теоретической базе для научно обоснованного решения возникающих при расследовании преступлений общих по своему смыслу задач, сущность которых заключается в опознавании лиц или предметов по совокупности индивидуализирующих их свойств. Последние в свою очередь отображаются в признаках вещной обстановки и в сознании людей.

Формирование научных основ теории криминалистической идентификации во многом связано с работами В. Гершеля, Г. Гросса, А. Бертильона, Р. Рейсса, С.Н. Трегубова, И.Н. Якимова. Сама же теория криминалистиче- ской идентификации получила свою первоначальную разработку в 40-х годах прошедшего столетия в трудах СМ. Потапова, который по праву считается основоположником учения о криминалистической идентификации. Обосновывая ее практическую значимость, СМ. Потапов писал: “С точки зрения исключительной важности доказательства тождества для следственного и судебного процесса представляется очевидной необходимостью иметь определенные руководящие начала идентификации, которые обеспечили бы объективную достоверность ее выводов и служили бы критерием для их проверки” [3.90, с. 66]. Определяя сущность криминалистической идентификации, он указывал, что она, как процесс, есть сравнительное исследование мысленно отделяемых в представлении признаков вещи, но именно тех, которые определяют ее тождество и отличают от всех других вещей, самый же способ та-

223

кого исследования, состоящий в отделении признаков и оценке их значения для доказательства наличия или отсутствия тождества, является одним из методов познания объективной истины [2.254, с. 15].

В дальнейшем над вопросами теории криминалистической идентификации работали Р.С. Белкин, А.И. Винберг, Р.А. Кентлер, З.И. Кирсанов, В.Я.Колдин, В.П. Колмаков, СП. Митричев, B.C. Митричев, М.Я. Сегай, Н.А. Селиванов, Н.В. Терзиев, А.Р. Шляхов, А.А. Эйсман, ее общие положения были адаптированы Т.В. Аверьяновой, С.Ф. Бычковой, А.Ф. Волынским, Г.Л. Грановским, В.А. Жбанковым, СИ. Зерновым, A.M. Зининым, Б.М. Комаринцем, И.Д. Кучеровым, Н.П. Майлис, Д.Я. Мирским, В.Ф. Орловой, В.М. Плескачевским, А.С Подшибякиным, Е.Р. Российской, В.А. Снетковым, Б.И. Шевченко, Л.Г. Эджубовым и другими учеными- криминалистами применительно к специфике задач отдельных родов судеб- ных экспертиз.

Во многом благодаря разработке проблем идентификации в кримина- листике сформировалась криминалистическая техника. Здесь мы считаем необходимым заметить, что согласны с мнением Б.И. Шевченко, который относил название “криминалистическая техника” к разряду неудачных [2.360, с. 8]. На несоответствие между названием раздела криминалистики “криминалистическая техника” и его содержанием указывал также СВ. Лаврухин [2.178, с. 25].

Традиционно под криминалистической техникой принято понимать со- вокупность технических средств, используемых для раскрытия и расследования преступлений, а также научно-практических отраслей, в рамках которых разрабатываются теоретические и практические вопросы выполнения судебно-экспертных исследований. Термину “криминалистическая техника”, аналогична используемая в медицине категория “медицинская техника”, означающая различные технические средства, выпускаемые медицинской про-

224

мышленностью для нужд диагностики, лечения и профилактики заболеваний [2.287, с. 777]. Данное понятие, как видно из его определения, не включает в свое содержание научно-практическую деятельность врачей по применению данной техники.

На наш взгляд, назрела необходимость в сужении смысла того, что кроется под названием “криминалистическая техника”. Наиболее правильно было бы понимать под ним только арсенал “научно-технических средств … расследования и предупреждения преступлений” [2.163, с. 21]. Экспертные же исследования, как специфический вид познавательной деятельности основанной на применении специальных знаний, следует вынести в отдельный раздел криминалистики, тем более, что в настоящее время под влиянием значительного объема накопленных знаний в развитии судебной экспертизы происходят качественные изменения, результатом которых является повышение ее научного статуса. Одно из свидетельств тому - введение новой образовательной специальности “Судебная экспертиза” [1.15] и наметившаяся тенденция формирования научной специальности с тем же названием. Предла- гаемая структурная реорганизация не противоречит общей тенденции развития науки. Б.Э. Быховский в предисловии к работе Т. Хилла “Современные теории познания”, критически анализируя различные системы принципов ми- ровоззрения, акцентирует внимание на одной из закономерностей их мате- риалистической концепции, а именно “дифференцирования научного познания в соответствии с качественными особенностями познаваемого объекта, присущими ему закономерностями и формами движения” [2.350, с. 22].

Вероятно, не будет ошибкой предположить, что метод криминалистической идентификации, возник сначала как следственный способ установления либо отрицания тождества (например, при предъявлении для опознания лиц, трупов, предметов, вещей), однако, со временем он приобрел и экспертную форму, то есть идентификация стала осуществляться путем применения

225

специальных знаний.

Р. А. Кентлер, исследуя сущность идентификации, называл ее “логическим приемом сведения к одному” [3.47, с. 92]. Определяя гносеологические предпосылки идентификации, А.Р. Шляхов подчеркивал, что среди объектов, каждый из которых обладает огромным количеством свойств, нет подобных во всех из них, задача судебного эксперта как раз и заключается в том, чтобы суметь выделить свойства, позволяющие “индивидуализировать конкретный объект и отличить его от других” [2.363, с. 23].

В судебной экспертизе различают несколько видов идентификации. К ним, например, относят отождествление по материально - фиксированным отображениям и по признакам общего происхождения.

В основе первого из обозначенных видов идентификации лежит изучение свойств отождествляемых объектов по их отображениям на других пред- метах вещной обстановки. Комментируя доктрину теории отражения - краеугольного камня в научном фундаменте криминалистической идентификации, Б.Р. Украинцев подчеркивал, что отражение есть общее свойство материи изменяться под воздействием внешних факторов, а возможность изучения отображаемого по его отображению заключается в их взаимной независимости [3.117, с. 10]. Исследуя механизм взаимодействия объектов под углом зрения идентификации отображаемого, М.Я. Сегай ввел в криминалистику понятие идентификационных связей [3.104]. Последние устанавливают не всегда тривиальную зависимость между отображаемым и отображающим. “Так как объектами судебной идентификации бывают самые разнообразные предметы живой и неживой природы, - писал М.Я. Сегай, - то в результате их взаимодействия имеют место качественно различные и многообразные формы отражения свойств - от низших ступеней в виде физического отражения до самых высших форм психического отражения взаимодействующих объектов в сознании людей” [3.102, с. 110]. В частности, автор акцентирует внима-

226

ние на том, что не все идентификационные связи, устанавливаемые по мате- риально - фиксированным отображениям, обусловливаются только механическим взаимодействием, в результате которого форма, рельеф, размеры одного объекта в виде следов отображаются на другом объекте. М.Я. Сегай выделяет, например, функциональную идентификационную связь, доказывая, что она объективно существует, поскольку известны закономерности между навыком - устойчивым способом действия и различного рода материальными последствиями его Отображения в том же самом почерке исполнителя рукописи или в тексте ее автора.

Рассматривая сначала закономерности происхождения “сигналетиче-ских”, “функциональных” и иных идентификационных связей, возникающих как результат взаимодействия отождествляемого объекта с отображающим, М.Я. Сегай расширяет толкование введенной им криминалистической кате- гории. Исследуя сущность идентификации по признакам общего происхож- дения, “где нет воздействующего и отображающего объекта” [3.102, с. 112], он использует понятия структурной и субстанциональной идентификацион- ных связей. При этом автор, с одной стороны, с иных позиций оценивает содержание традиционной трасологической идентификации целого по частям, с другой, опираясь на новый теоретический аппарат, апробированный на очевидных случаях и им не противоречащий, поддерживает B.C. Митричева в отношении признания идентификационными результатов нетрадиционных материаловедческих исследований по установлению единого источника происхождения вещественных доказательств.

На наш взгляд, предложенная М.Я. Сегаем концепция идентификационных связей, в совокупности с методом логического анализа может служить основой для примирения точек зрения по дискуссионному вопросу о том, является ли установление родовой (групповой) принадлежности идентификацией или нет. Внесение в него ясности имеет не только академический интерес,

227

сопряженный с пониманием сущности метода криминалистической иденти- фикации при решении задач уголовной юстиции, но и практическую пользу. Последнюю мы видим в правильном, адекватном толковании результатов экспертного исследования при доказывании наличия объективной стороны ряда составов преступлений, предусмотренных в действующем уголовном законодательстве. В соответствии с УК РФ, например, предполагается уголовная ответственность за определенные действия с такими предметами и веществами как поддельные деньги, ценные бумаги, платежные обязательства (ст. ст. 186, 187), огнестрельное или холодное оружие, взрывчатые вещества (ст. ст. 222 - 226), наркотические средства и психотропные вещества (ст. ст. 228 -231), ядовитые вещества (ст.234), а также с рядом других объектов, получивших общеизвестные нарицательные названия.

В связи с тем, что в нормах материального права содержатся специальные обстоятельства, у правоприменителя возникает необходимость в доказы- вании их наличия, причем для уголовно-правовой оценки содеянного достаточно доказать относимость неизвестного предмета или вещества к поименованным в соответствующих статьях УК предметам и веществам. Таким образом, подлежащий установлению по делу юридический факт поставлен в прямую зависимость от результата экспертного решения задачи, связанной с определением родовой (групповой) принадлежности неизвестного предмета или вещества. Возникает вопрос: может ли такая задача быть отнесена к разряду идентификационных, если да, то почему?

Мы не ставим перед собой цель привести исчерпывающий перечень высказываний ученых по обозначенной проблеме, а ограничимся лишь только наиболее характерными, поскольку, полагаем, что их будет достаточно для того, чтобы представить позиции участвующих в дискуссии сторон.

Одна из точек зрения, согласно которой установление родовой (группо- вой) принадлежности не является идентификацией, основана на тезисе о спе-

228

цифичности идентификации в криминалистике, как процесса и метода уста- новления тождества единичного объекта самому себе по его материально - фиксированным или идеальным, существующим в сознании людей, отобра- жениям. А.А. Эйсман по этому поводу утверждал следующее: “Свойства, которые интересуют физика, химика, технолога или биолога, - это свойства, присущие всем вещам класса, а не только данной единичной вещи. Для есте- ствоиспытателя так же, как для инженера, все предметы данного класса “взаимозаменяемые”. Вполне понятно, что ни в естественных, ни в техниче- ских науках даже не возникает сама проблема индивидуальной идентифика- ции; она чужда смыслу и задачам этих наук” [2.366, с. 24] (мы не учитываем по данной проблеме мнения СМ. Потапова, поскольку, как известно [3.90, с. 47], он настолько широко истолковывал идентификацию, что понимал под ней решение почти всех вопросов, возникающих в ходе расследования преступлений и поэтому был неоднократно критикуем “за односторонность и тенденциозность, за неосновательное сведение всей методологии расследования преступлений к идентификации” [3.106, с. 80] представителями не только первой, но и второй точек зрения; достаточно полный обзор таких критических замечаний можно найти, например, у В.Я. Колдина в его работе “Идентификация при производстве криминалистических экспертиз” [2.137, с. 6-7]).

Через два года в унисон А.А. Эйсману, только быть может более осно- вательно, в научной печати высказались Р.С. Белкин и А.И. Винберг. В опубликованной ими монографии “Криминалистика и доказывание” обозначенной проблеме был посвящен отдельный параграф. В его вступительной части авторы формулируют положение, согласно которому, по их мнению, установление родовой (групповой) принадлежности и криминалистическая идентификация есть разные по своей сути процессы [2.25, с. 106]. Эту точку зрения они обосновывают двумя аргументами. Первый из них такой же, как у

229

А.А. Эйсмана, - специфичность идентификации в криминалистике: “Приме- нительно к криминалистике говорят о “криминалистической идентификации”, которую следует отличать от идентификации, например, веществ в химии или идентификации возбудителя инфекции в биологии. Вместе с тем некоторые авторы пользуются иной терминологией, говоря об “идентификации в криминалистике”, не подчеркивая специфики и отличия этого понятия” [2.25, с. 108]. Второй аргумент основан на общепризнанном понимании единичной идентификации как двухстадийного процесса. Его первоначальная стадия сводится к установлению и сравнению общих - детерминированных признаков, вторая - частных, то есть случайных. Авторы справедливо полагают, что двухстадийность при сравнительном исследовании является существенным свойством идентификации, установление же родовой (групповой) принадлежности, здесь мы добавим: в традиционном понимании - есть одностадийный процесс и поэтому, по их мнению, не может считаться идентификацией.

Резюмируя отношение к затронутой проблеме, Р. С. Белкин и А.И. Винберг усиливают свою позицию обращением к судебной практике, что, разумеется, следует считать вполне уместным, поскольку именно в ее интересах и решаются вопросы криминалистической идентификации: “Предложение не разграничивать понятия криминалистической идентификации и установление групповой принадлежности, как мы видим, лишено веских оснований. Больше того, смешение этих процессов на практике, подмена установления тождества (“тот же”) сходством (“такой же”) приводит к судебным ошибкам. Именование идентификацией того, что в действительности является лишь классификацией, т.е. групповой принадлежностью, вводит в заблуждение следователя и суд” [2.25, с. 113].

Почти через двадцать лет Р.С. Белкин снова подтвердил свое отношение к обозначенному дискуссионному вопросу: “Понятие криминалистиче-

230

ской идентификации складывалось как обозначение процесса отождествле- ния единичного объекта, но не группы (вида, рода) сходных объектов” [2.22, с. 271]. Эта цитата, на наш взгляд, не совсем точно отражает, как все же складывалось понятие криминалистической идентификации. Хотя, действительно, во времена А. Бертильона и В. Гершеля метод идентификации разрабатывался как средство доказывания в первую очередь единичного тождества, а конкретно: криминалистического установления личности по антропометрическим данным и следам кожного покрова человека. Однако в дальнейшем рамки объектов идентификации были расширены и сделано это было не случайно, а, в первую очередь, в интересах решения задач доказывания: под ними стали понимать не только единичные, но и группы объектов с общими родо-видовыми свойствами, которые представители другой точки зрения рассматривали как индивидуализирующие, то есть позволяющие отделить данную группу объектов от других, имеющих с ней часть сходных свойств.

На раннем этапе формирования теории криминалистической иденти- фикации А.И. Винберг не разделял первую из обозначенных нами точек зрения и предлагал выделять три вида отождествления: родовое, видовое и индивидуальное [2.229, с. 40]. Позднее родовая, видовая и групповая идентификация стали синонимичными понятиями, означающими отнесение конкретного единичного объекта к определенной группе объектов, которые объединены на основе присущих им некоторых общих свойств.

B.C. Митричев полагал, что идентификационные признаки “по принад- лежности к множеству объектов или к отдельным объектам делятся на КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ (СБ. здесь и далее выделено B.C. Митричевым) (основания для определения соответствующей родовой или групповой принадлежности) и ИНДИВИДУАЛИЗИРУЮЩИЕ (обязанные своим происхождением особенностям возникновения и бытия
отдельных объектов)”

231

[3.72, с. 16-17]. В таком же смысле в разное время высказались В.Я. Кол дин [2.137, с. 143], НА. Новоселова [2.213, с. 111], А.С. Подшибякин [2.244, с. 68-69], А.Р. Шляхов [3.149, 17-18] и ряд других ученых- криминалистов.

Обобщение точек зрения сторон, участвующих в дискуссии, позволяет сделать вывод о том, что ее гносеологическая подоплека внешне проявляется в терминологической области и “камнем преткновения” здесь, как нам видится, является категория “сходство”, а точнее противоречие между ее содержанием и тем результатом, в отношении которого она применяется. Показательно в этом смысле мнение авторов учебника “Советская криминалистика”: “Если при идентификации речь идет об установлении одного конкретного объекта, об его индивидуализации, выделении из множества подобных, сходных с ним объектов, при УСТАНОВЛЕНИИ ГРУППОВОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ (СБ. выделено авторами) решается иная задача - определяется группа (род, вид), к которой по имеющимся у него общим признакам относится данный объект. Основой установления групповой принадлежности служит сходство объекта с ему подобными. Определить групповую принадлежность -значит установить, что данный объект является не тем же самым, а таким же объектом. К установлению групповой принадлежности приходится прибегать в тех случаях, когда невозможно идентифицировать объект, а для решения задач расследования достаточно установления групповой принадлежности (например, при решении вопроса о принадлежности данного предмета к холодному оружию)” [2.286, с. 27].

К сожалению, в литературе отсутствуют примеры, позволяющие войти в обозначенную здесь дискуссию с материалом, имеющим отношение к тех- нической экспертизе документов. Поэтому с учетом того, что она носит об- щетеоретический характер, полагаем возможным опереться в отстаивании своей точки зрения на примеры из другого рода судебной экспертизы, тем

232

более, что к этому побуждает приведенная выше цитата. Ее анализ обнару- живает противоречия следующего порядка. С одной стороны, не исключается принципиальная возможность однозначного решения правового вопроса путем установления факта принадлежности предмета к определенной группе предметов, получивших нарицательное название “холодное оружие”, с другой - этому факту придается противоречащая его содержанию словесная форма “сходства”. Она с точки зрения законов мышления всегда соответствует утверждению вероятного, неточного характера.

Из логики известно [2.113, с. 212], что необходимым и достаточным условием заключения о сходстве является обнаружение в результате сопос- тавления двух объектов некоторого числа общих для них признаков или свойств, причем “при наличии у пары объектов хотя бы одного общего признака можно говорить о сходстве объектов этой пары” [2.342, с. 638]. Вывод о сходстве всегда основан на умозаключении по аналогии. Она возникает тогда, когда при сопоставлении двух объектов выясняется, что они сходны в какой-то части своих свойств из чего и делается заключение, что их сходство может быть распространено и на другие еще не изученные свойства. При таком способе рассуждения свойства достаточно хорошо исследованного объекта переносятся на другой - менее изученный. В науке аналогия применяется для выдвижения рабочих гипотез, применительно к задачам расследования преступлений они, как известно, называются следственными и оперативно-розыскными версиями. В основе умозаключения по аналогии лежит неполная индукция, полученные этим способом обобщения не несут в себе достоверного знания, поэтому весьма опрометчиво возводить фундамент доказывания на выводах, имеющих зыбкий статус сходства.

На самом же деле, и это хорошо известно криминалистам, не исключая и уважаемых авторов обозначенного учебника, при решении задачи установ- ления относимости предмета, вещества к определенной группе (роду) пред-

233

метов, веществ эксперт не выдвигает гипотез и не ограничивается впечатле- нием о сходстве, а непосредственно познает, как пишет АС. Подшибякин, сущность изучаемых объектов [2.244, с. 67-68]. Для этого используется метод сравнительного исследования. Он позволяет определить не “сходство объекта с ему подобными”, а решить вопрос о принадлежности объекта к определенной группе (роду) предметов, веществ. Такое исследование по своему содержанию является идентификационным, поскольку априорно подразумевается, что конечной целью экспертного изучения вещественного доказательства должно быть установление не сходства, а тождества (или отсутствия такового) и иной задачи с точки зрения процессуального доказывания наличия объективных признаков состава преступления быть не может.

Мы присоединяемся к А.Р. Шляхову, который писал: “В криминалистике, следственно-судебной и экспертной практике идентификация может проводиться как в отношении единичного объекта, так и отдельного рода, когда в этом возникает необходимость в процессе расследования и рассмотрения уголовного либо гражданского дела… Думается, не следует ради того, чтобы подчеркнуть “специфичность” криминалистической идентификации, отказываться от использования понятия тождества, общепринятого в логике, естественно-технических областях знания, распространяемого на род, класс, группу объектов…” [3.149, с. 17-18]. В этой же работе А.Р. Шляхов отмечает, правда, не поясняя почему, что “с логической точки зрения, выделение и отождествление единичного и родового объектов ничем не отличаются друг от друга” [3.149, с. 17].

Гносеологический анализ метода идентификации обнаруживает у него признаки одного из общепознавательных, общенаучных методов. А.Н. Кочергин в качестве важнейшего свойства таких методов выделяет то, “что они принципиально применимы к изучению любых явлений, любой сферы действительности” [2.150, с. 58]. В.К. Лисиченко подчеркивает: “Общена-

234

учность метода определяется тем, что он, не изменяясь в логико- гносеологической основе, может использоваться по своему профилю в раз- личных областях познания” [4.5, с. 221]. Алгоритму метода идентификации совершенно безразлично о тождестве каких объектов идет речь, и поэтому нам представляется, что понятие “идентификация в криминалистике” имеет право на существование. (Р.С. Белкин, критикуя А.А. Гусева за попытку введения термина “криминалистическое наблюдение”, убедительно обосновал, что психологическая и гносеологическая сущность такого общенаучного метода каким является наблюдение не меняется в зависимости от сферы его применения. “Поэтому, - пишет Р.С. Белкин, - всякая попытка сконструировать понятие “криминалистического” наблюдения оказывается несостоятельной” [2.24, с. 123]). Специфичность же криминалистической идентификации следует усматривать в том, на что собственно и указывали сами же ее убежденные сторонники. Здесь мы согласны с Р.С. Белкиным и А.И. Винбергом, писавшими: “… криминалистическая идентификация как и наука криминалистика, в целом, служит в первую очередь целям правосудия … итоги ее проведения должны быть выражены в регламентированных процессуальных актах, вне которых установление тождества не будет иметь доказательственное значение. Криминалистическую идентификацию следует рассматривать как установление тождества объекта при собирании и исследовании доказа- тельств в ходе процессуальных действий. Это положение позволяет, на наш взгляд, четко отграничить криминалистическую идентификацию от иденти- фикации в других науках” [2.25, с. 111]. Аналогичного мнения придерживается и В.П. Колмаков, рассматривая сначала идентификацию в качестве одного из общенаучных познавательных методов, а затем, анализируя его приложение к задачам уголовной юстиции, он пришел к следующему важному выводу: “Специфика судебной идентификации состоит в том, что ЕЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СТАНОВЯТСЯ СУДЕБНЫМИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ (СБ. выделено

235

автором), или, как принято говорить, идентификационными фактами” [2.140, с. 13].

В отношении двухстадийности алгоритма идентификации необходимо заметить следующее (далее, как мы надеемся, будет вскрыта общая логиче- ская основа установления единичного и родового тождества, о которой говорил А.Р. Шляхов). Действительно, идентификации, как познавательному процессу, присуща двухстадийность. Это ее свойство связано с особенностью индивидуализации объектов в мышлении человека: она осуществляется наиболее оптимальным способом, а именно переходом от восприятия и анализа общих признаков объекта, детерминированных, как правило, его происхождением и назначением, которые позволяют уже на стадии относительно поверхностного изучения вынести категорически отрицательное суждение о тождестве, к анализу частных, случайных признаков, требующему более углубленного их исследования. B.C. Швырев отмечает, что философское обобщение познавательного опыта человечества дает возможность рассматривать познание “как последовательно углубляющийся и расширяющийся процесс отражения объекта” [2.359, с. 48].

Двухстадийность сохраняется и в случае решения задач установления группового тождества, только первая стадия здесь обычно присутствует в неявном виде. Вот характерный пример. А.С. Подшибякин, анализируя причины, по которым законодатель устанавливает уголовную ответственность за ношение холодного оружия, пишет, что причинить повреждение или убить можно практически любыми предметами: кирпичом, бутылкой и портфелем с книгами [2.244, с. 8], другими словами вещью, которая имеет определенные физические и геометрические параметры (в данном контексте наиболее существенными являются объемная плотность, прочность, размеры). Давая перечень именно таких потенциально опасных предметов, автор подразумевает, что они по своим наиболее общим физическим свойствам имеют сходство с

236

холодным оружием. Применительно к идентификации, которая с точки зре- ния логики является методом сравнительного анализа, можно утверждать, что таким образом, на первой ступени познания, очерчивается круг предметов, имеющих некоторые общие родовые свойства. На втором этапе идентификации из этой совокупности предметов по частным, а именно конструктивно-прочностным характеристикам выделяется группа предметов, получившая нарицательное название “холодное оружие”, “признаки родовые, видовые и разновидности, - пишет А.С. Подшибякин, - конкретизируясь в особенностях конструкции отдельных экземпляров, становятся индивидуальными” [2.244, с. 36]. Таким образом, при определении групповой принадлежности, также, как и при установлении объекта по его материально - фиксированным отображениям, понятие частного признака не пропадает. Например, конструктивно- геометрические, прочностные и другие физические параметры ножей являются случайными величинами, поскольку их происхождение связано с условиями конкретного производства, эти характеристики есть частные признаки исследуемого вещественного доказательства. Они в совокупности с общими позволяют или не позволяют отнести подэкспертный объект по его свойствам к некоторой группе объектов, которая поименована в соот- ветствующих статьях УК. Точно также можно рассуждать и в отношении документов. Например, ст. 186 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за изготовление и сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, иностранной валюты. Общими признаками подделок являются те, которые позволяют отнести их к разряду предметов сходных с денежными билетами. Частные же признаки сопряжены с конкретными разновидностями различий, отделяющих подлинные денежные знаки от их подделок.

Мы полагаем, что ключом к пониманию задачи установления родовой (групповой) принадлежности как идентификационной является не только ее

237

логический, но и правовой аспект. Поскольку только он позволяет ясно представить цель процессуального доказывания и уяснить при этом значение результатов экспертного исследования. Юридическим критерием, позволяющим рассматривать задачу установления родовой (групповой) принадлежности в качестве идентификационной, выступают нормы материального права, содержащие специальные обстоятельства, выявление которых требуется в ходе судебного разбирательства в связи с необходимостью адекватной уголовно- правовой оценки расследуемого события. При выполнении экспертизы на основе исследования родовых свойств, существенных с точки зрения предмета доказывания, между объектом, направленным на экспертизу, и некоторыми предметами, веществами, поименованными в нормах материального права, может быть установлена прямая идентификационная связь.

В случае, когда в предмет и пределы доказывания входит установление тождества единичного индивидуально-определенного объекта самому себе, но идентификация по каким-либо причинам невозможна (например, от- сутствуют образцы для сравнительного исследования или получен отрица- тельный вывод о тождестве), однако, эксперт может по общим свойствам изучаемого объекта установить его родовую (групповую) принадлежность, то решаемая при этом задача должна быть отнесена к разряду классификационных.

Таким образом, если иметь в виду конечную направленность экспертных исследований, а она, безусловно, сопряжена с необходимостью процес- суального доказывания наличия составов конкретных преступлений, на наш взгляд, снимаются справедливые, в принципе, опасения Р.С. Белкина и А.И. Винберга о том, что “предложение не разграничивать понятия кримина- листической идентификации и установление групповой принадлежности … приводит к судебным ошибкам”.

238

С целью реализации конституционного принципа индивидуализации вины и ответственности [1.1, с. 14] и разбирательства дела по существу необ- ходимость в установлении тождества единичных средств полиграфической и оргтехники возникает в случае расследования преступлений, предусмотренных, в частности, статьями 186, 187 и 327 УК РФ и других противоправных действий, в способ совершения которых входит использование подложных документов.

Принципиальная возможность решения задачи единичной идентификации определяется следующей предпосылкой гносеологического характера: в природе (по крайней мере, в макромире) не существует вещей и явлений тождественных во всех своих свойствах. Ее детализация позволила З.И. Кирсанову определить два необходимых условия идентификации, во- первых, идентифицирующий и идентифицируемый объекты должны обладать свойствами способными выделять (отличать) их из совокупности других сходных объектов, и, во-вторых, эти свойства должны быть относительно устойчивыми во времени [3.45, с. 10].

Особенность и обусловленная ей трудность криминалистической иден- тификации заключаются в том, что она, имея своей целью установление ин- дивидуально-определенных объектов, обычно осуществляется по их отображениям. Исследуя свойства последних, Р.С. Белкин и А.И. Винберг писали: “Отождествляющие признаки идентифицирующих объектов ПРОИЗВОДНЫ (СБ. выделено авторами) от идентифицируемого объекта. Обычно на практике идентифицируемый объект бывает представлен в форме его отображения: не пистолет, а пуля или гильза; не орудие взлома, а след его рабочей части, не исполнитель анонимного документа, а текст этого документа и т.п.” [2.25, с. 119]. Отображения, исходя из своей природы, с информативной точки зрения всегда намного беднее, чем сами породившие их объекты. И более того, поскольку отождествляемые предметы имеют отношение к событию

239

преступления, его субъекты, стремясь уменьшить информационную базу процессуального доказывания, нередко умышленно создают условия, при которых отображается минимальное количество свойств пригодных для идентификации. Поэтому в процессе расследования преступления возникает необходимость в использовании всего информационного поля вещественного доказательства, что особенно актуально в отношении документов, выполненных с применением современных прецизионных средств оргтехники. Собственными объектами технической экспертизы документов (см. рис. 1.1), результаты исследования которых непосредственно можно связать со способом и средством изготовления документов, являются красящие материалы. Последние в момент соприкосновения с носителем изображения не имеют устойчивой внешней формы (например, жидкие и порошкообразные) или теряют ее (например, стержни карандашей), что препятствует применению для решения задачи их отождествления традиционных для криминалистики тра-сологических методов исследования.

Относительно недавно сама возможность доказывания путем сравни- тельного изучения объектов, не имеющих устойчивого внешнего строения, вызывала большие сомнения. По этому дискуссионному вопросу в научной печати высказывались Р.С. Белкин, В.Я. Колдин, B.C. Митричев, М.Я. Сегай, Н.А. Селиванов, А.Р. Шляхов, А.А. Эйсман и ряд других ученых. В настоящее время акценты по затронутой проблеме расставлены таким образом, что с ними согласилось подавляющее большинство криминалистов. В качестве резюме приведем мнение Р.С. Белкина. Он, как известно, был одним из активных оппонентов тех, кто обосновывал возможность идентификационного исследования обозначенных веществ: “… идентификацию жидких, сыпучих и газообразных тел можно считать принципиально возможной. Может ли быть осуществлена такая идентификация практически - это проблема конкретного факта и современного состояния и возможностей методов исследования”

240

[2.22,с.275].

Вопрос о том, как практически отождествляются предметы вещной об- становки события преступления, в современной научной постановке требует обращения к понятиям “проверяемого” и “искомого” объектов, введенных в терминологический аппарат теории криминалистической идентификации В.Я. Колдиным в монографии “Идентификация при производстве кримина- листических экспертиз” [2.137, с. 11]. Несколько позже он дал развернутое сравнительное толкование этих криминалистических категорий: “В отличие от классификации объектов на идентифицируемые и идентифицирующие, имеющей значение для анализа элементарного отражательного акта и разрешения вопроса о тождестве, классификация объектов на проверяемые и искомые важна для анализа процесса доказывания, целью которого является установление единичного объекта, связанного с расследуемым событием” [2.138, с. 89].

На рисунке 3.1 представлена структурная схема, поясняющая внутренние логические связи между: идентифицируемыми и идентифицирующими объектами, искомым и проверяемым, вещественным доказательством и об- разцами для сравнительного исследования при установлении тождества еди- ничного объекта самому себе по его материально - фиксированным отобра- жениям.

На рисунке 3.2 представлена аналогичная структурная схема, поясняющая те же внутренние логические связи, но составленная для случая ус- тановления тождества объекта не самому себе, а некоторой группе объектов с общими родовыми свойствами. Данные схемы сформированы с учетом следующего положения, которое вытекает из обобщения приведенного выше высказывания В.Я. Колдина: искомый объект всегда определяется задачей

доказывания.

Из сравнения рисунков 3.1 и 3.2 видно, что содержание процесса дока- зывания с использованием метода идентификационного сравнительного ис- следования составляет переход от проверяемого объекта к искомому. При этом в случае единичной идентификации в качестве “идентификационных пар” [3.139, с. 60] используются отображения свойств искомого объекта на вещественном доказательстве и отображения свойств проверяемого объекта в

241

образцах для сравнительного исследования.

Идентифицируемые объекты

I

Искомый

Проверя емый

Искомый - вещественное доказательство

гт

Вещественное доказатель- ство, отображающее свой- ства искомого объекта

Сравнительное исследование

Образцы для срав- нительного иссле- дования

Идентифицирующие объекты

Рис. 3.1. Элементы идентификационного сравнительного исследования при определении тождества объекта по его материально - фиксированным отображениям.

Идентифицируемые объекты

Искомый

Проверя емый

Идеальная модель искомого объекта, сформирован- ная на основе данных о его родовых свойствах

Сравнительное исследование

Свойства проверяемого объекта, приближающее его к искомому

Идентифицирующие объекты

Рис. 3.2. Элементы идентификационного сравнительного исследования при определении тождества объекта группе объектов с общими родовыми свойствами.

При отождествлении объекта определенной группе предметов, веществ

идентификационные пары состоят из общеизвестных родовых свойств этой

242

группы (их носителем является искомых объект, поименованный в статьях уголовного права) и свойств проверяемого объекта приближающих его к искомому.

Применительно к процессу идентификации по отображениям необходимо отметить следующую его особенность. В ряде встречающихся на практике случаях эксперты идут, как им кажется, по пути оптимизации сравни- тельного исследования. Например, если в качестве проверяемого объекта фигурирует печатная форма, имеющая ряд визуально различимых индивидуализирующих ее отображаемых признаков, то эксперты сравнивают друг с другом несопоставимые объекты, а именно форму и документ. В связи с этим такую “оптимизацию” нельзя считать оправданной.

243

3.4. Идентификация средств полиграфической и оргтехники

Следуя обоснованной в предыдущих главах логике изложения материала, рассмотрим сначала вопросы идентификационного исследования до- кументов, выполненных полиграфическим способом. В качестве одного из разделов криминалистической техники проблема экспертного исследования изготовленных им документов, активно стала разрабатываться в нашей стране с 50-х годов прошедшего столетия. Начало этому процессу, как было отмечено в первой главе, положено Р.С. Белкиным. В дальнейшем данная тематика нашла отражение в работах В.Ф. Берзина [3.10], А.А.Волкова [3.18], А.А. Гусева и Л.П. Саванова [3.28], Е.Н. Дмитриева [3.31, 3.32] и его же в соавторстве с Т.И. Сафроненко и М.Н. Сосенушкиной [3,34], И.М. Каплунова [3.42], С.Ш. Касимовой и Л.А.Чередниченко [2.129], А.Г. Королькова в соавторстве с Ю.А. Горшениным и В.П. Лютовым [2.147], П.Г. Кулагина [2.177], Э.Б. Мельниковой [3.68, 3.69] и ее же в соавторстве с Л.Г. Эджубовым [419], Д.Я. Мирского [3.70], С.Д. Павленко [2.235, 2.236, 3.81] и его же в соавторстве с С.А. Ципенюк [3.82], П.А. Павлюченкова [3.83], Е.В. Старикова в соавторстве с В.П. Лютовым, М.П.Фроленко и В.В. Кузнецовым [2.188], И.Я. Фридмана [3.120], а также в трудах других криминалистов.

Однако до последнего времени вопросы криминалистического иденти- фикационного исследования документов, выполненных средствами полиграфической техники, в основном разрабатывалась применительно к документам с монохромными реквизитами, что, впрочем, вполне объяснимо, если иметь в виду общественные условия так называемого застойного периода. В контексте данной работы из них целесообразно выделить два аспекта: нормативно-правовой и технический.

Содержание первого из них определяла административно-командная система власти. Она пронизывала все сферы общественных отношений, в том

244

числе и производственных, в частности, жестко регулировалось количество полиграфических предприятий и участков аналогичного профиля. Их дея- тельность контролировалась со стороны правоохранительных органов. По- этому наладить в наиболее удобных условиях уже организованного произ- водства несанкционированное изготовление документов было достаточно сложно.

Второй аспект отражает техническую сторону затронутого вопроса. Технология цветной печати существенно сложнее, чем монохромной [3.131]. В недавнем прошлом, когда автоматизация допечатных процессов не имела сегодняшней глубины, для того чтобы запустить в тираж продукцию с цветными реквизитами требовались усилия высококвалифицированных специалистов из различных областей полиграфического производства. Цветоделение осуществлялось “в ручную” с помощью громоздкой репродукционной установки. По специальной методике, учитывающей несовершенство спектральных характеристик зональных светофильтров и печатных красок, полученные цвето деленные негативы ретушировались. От квалификации и опыта работы ретушера в значительной мера зависела реалистичность отпечатанного цветного изображения. Если пробные оттиски в своих цветах расходились с оригиналом, то большая часть подготовительной к печати работы проделы-валась заново.

Наряду со сложностью допечатных процессов следует учитывать, что для цветного тиражирования требуется изготовить не одну, а несколько пе- чатных форм.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами документы с цветными реквизитами в целом, а тем более, изготовленные полиграфическим спосо- бом, были в экспертном производстве таким же редким явлением, как, на- пример, в оперативных сводках ОВД случаи применения боевого огнестрельного оружия в преступных целях. Вопрос криминалистического исследования

245

документов с цветными реквизитами не рассматривался в качестве актуаль- ного. Эпизодически выполняемые экспертизы не требовали обобщенной теории. Такое положение дел отражалось не только в сфере научно- практической деятельности, но и в области подготовки кадров для экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел. Например, в учебнике “Технико-криминалистическая экспертиза документов” [2.328] в разделе, посвященном изучению способов полиграфической печати, цветные репродукционные процессы даже не упоминаются.

В настоящее время в связи с либерализацией экономических отношений существенно изменились в сторону упрощения формальные условия приобретения средств полиграфической техники [3.138]. Технический про- гресс в области полиграфической промышленности привел к широкой и глубокой автоматизации основных допечатных и печатных процессов, тем самым, упростив и ускорив технологический цикл получения оттисков. Например, компьютерная техника и соответствующее программное обеспечение позволяют полностью автоматизировать сложные и кропотливые операции цветоделения, ретуширования, анализа качества оттисков. Специалист по компьютерной обработке изображений с помощью графических редакторов типа Adobe Photoshop, Adobe illustrator, CorelDRAW и других издательских систем с функцией цветоделения (например, PageMaker, CorelVentura, QuarkXpress) может оперативно, на одном рабочем месте осуществить цветоделение, перевести монохромные компоненты многоцветного изображения в растровый вид и распечатать их, получив таким образом фотоформы. С экрана монитора можно оценить качество не только цветоделенных фотоформ, но и будущего оттиска, причем с учетом спектральных характеристик тех печат- ных красок, которые предполагается использовать. Копировальные рамы, проявочные процессоры ускоряют изготовление печатных форм [2.130, с. 18,19]. Широкий ассортимент печатных машин и расходных мате-

246

риалов к ним позволяют получать значительные тиражи высококачественной печатной продукции. Цифровое контрольно- измерительное оборудование (спектроденситометры, спектрофотометры), сопряженное с компьютером, в автоматическом режиме контролирует качество оттисков и при необходимости помогает учесть реальные условия печати при изготовлении цветоделен-ных фотоформ [3.145].

Таким образом, широкая автоматизация полиграфического производства, упрощение порядка приобретения и использования средств полиграфиче- ской техники объективно создают условия для осуществления быстрого и качественного изготовления поддельных документов как с монохромными, так и с цветными реквизитами. В связи с этим проблема криминалистического исследования таких документов является одновременно и потенциально значимой, и злободневной.

Содержание основного вопроса, решаемого при идентификационном исследовании документов с монохромными реквизитами, выполненными полиграфическим способом, отражает следующая его формулировка: установить, являются ли реквизиты документа оттиском печатной формы и, если да, то нанесен ли он конкретной индивидуально-определенной печатной формой. При этом имеется в виду, что данная форма как проверяемый объект или ее оттиски представлены на экспертизу в качестве образцов для сравнительного исследования.

В отношении документов с цветными реквизитами в целом может быть поставлен аналогичный вопрос, только речь в нем должна идти не о печатной форме, а о печатных формах и в качестве образцов для сравнительного исследования могут быть представлены не только полноцветный оттиск, но и оттиски каждой цветоделенной формы [3.128].

Теоретическую основу решения выносимого на экспертизу идентифи- кационного вопроса составляют общие положения трасологического учения о

247

следах. Согласно ему различают три их типа: следы-предметы, следы- вещества и следы-отображения [2.190, с. 24-25]. Для идентификации печат- ных форм используются следы-отображения двух видов. Первый характеризует строение печатающих элементов формы, второй - дефекты формы, приводящие к тому, что на запечатываемом материале отображаются участки ее пробельных элементов. Следы этих двух видов обусловливают появление непосредственной сигналетической идентификационной связи между печатной формой и ее оттиском. На помним, что в общем случае под идентификационной связью понимается отношение между отображаемым и отображением, позволяющее установить происхождение наблюдаемого явления, в частности следа, от конкретного объекта, который подлежит определению криминалистическими методами. Сигналетическая идентификационная связь возникает в результате взаимодействия людей, предметов, когда материально - фиксированное отображение определяется внешним строением следообра-зующего объекта. “Деление следовых контактов на непосредственные и дистанционные, - пишет Б.И. Шевченко,- производится в зависимости от того, прилегают ли объекты - участники следообразования один к другому или же находятся друг от друга на расстоянии” [2.360, с. 78].

При классификации следов выделяют поверхностные. Последние возникают за счет явлений, протекающих на поверхности следовоспринимающе-го объекта, и “практически не связаны с изменениями его формы и целостно- сти” [2.360, с. 84]. Поверхностные следы возникают в результате наслоения жидкости или тонкого слоя мелких частиц. Необходимым условием образо- вания следа за счет наслоения, как на это указывал Б.И. Шевченко, является наличие какой-либо основы и субстрата следа в виде тонкого слоя вещества [2.360, с. 86]. В контексте данной работы выделим четыре важных момента, имеющих прямое отношение к криминалистическому исследованию поверхностных следов:

248

1) разрешающая способность отображения, образовавшегося в результате наслоения, зависит от фактуры поверхности следовоспринимающего объекта, а также от структуры субстрата следа: чем мельче как строение по- верхности следовоспринимающего объекта (оптимальной является гладкая поверхность), так и структура субстрата, тем более миниатюрные детали строения следообразующего предмета отобразятся в его следах, те же по- строения следообразующего объекта, которые меньше рельефа основы и частиц субстрата, не получат адекватного отображения в следе; 2) 3) качество отображения, сформированного жидкими веществами, зависит как от внутреннего строения основы, так и от свойств жидкости, например, ее вязкости, скорости испарения (высыхания); 4) 5) поверхностные следы отображают строение оставившего их объекта ограниченно, в частности, об его рельефе наиболее достоверно можно судить только по двухмерному отображению, характеризующему построение рельефа следообразующего предмета в плоскости горизонтальной поверхности следовоспринимающего объекта, вынести же суждения о размерах и форме рельефных построений в глубину отображаемого можно только в общем виде, поскольку образование поверхностных следов (в отличие от объемных) происходит за счет изменений в тонких слоях отображающего; 6) 7) наряду с позитивными следами-наслоениями существуют и негативные, когда во время контакта от следообразующего предмета отделяются частицы вещества, залегающие ниже поверхности, соприкасающейся со сле- довоспринимающим предметом, в результате чего происходит отображение строения углубленных участков следообразующего объекта. 8) Выполненные средствами полиграфической и оргтехники изображения более всего подходят под определение поверхностных следов наслоений, поскольку они формируются в тонких слоях их носителей. Красящие материалы по своим физическим свойствам являются либо вязкими жидкостями, либо

249

мелкодисперсными порошками. Примером негативных следов наслоений служат оттиски форм глубокой печати.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в полиграфии используется и бескрасочное тиснение формами высокой печати, основанное на необрати- мой деформации носителя изображения в результате следового контакта. На наш взгляд, образованный таким способом след, можно классифицировать как условно объемный. Здесь мы допускаем оговорку “условно” поскольку, в отличие от действительно объемных следов, бескрасочное тиснение не в полной мере отображает строение печатной формы в третьем ее измерении, так как его глубина меньше высоты формирующих оттиск элементов формы.

Первая часть обозначенного выше идентификационного вопроса, ка- сающаяся установления способа изготовления документа, по своему содер- жанию есть диагностическая задача. Ее решение входит в первую стадию алгоритма идентификации, связанную с выявлением общих признаков поступившего на экспертизу документа и образца для сравнительного исследования. Для установления природы изображения, как правило, достаточно микроскопического морфологического анализа его штрихов. При этом, если документ изготовлен полиграфическим способом, могут быть выявлены признаки вида, а в некоторых случаях способов как изготовления печатной формы, так и печати.

К другим общим признакам, выявляемым при технико- криминалистическом исследовании оттисков печатных форм, относятся:

  • смысловое содержание, композиция и размеры как всего изображения, так и отдельных его фрагментов;
  • вид цветной печати (это может быть полноцветная печать красками растрового набора или многокрасочная печать красками произвольных цветов);
  • цвет и количество красок, которыми было выполнено изображение;

250

  • тип растра (по форме растр-элементов различают: точечный, линейный растр или состоящий из дискретных элементов иной конфигурации, по взаиморасположению растр-элементов - регулярный, стохастический или смешанный);
  • линиатура регулярных растров;
  • углы наклона растров для каждой краски растрового набора;
  • последовательность нанесения красок (расчет количества вариантов наложения четырех красок позволяет сделать вывод, что их число равно 24-ем).

В отношении последнего общего признака следует заметить, что на со- временном этапе развития методов технической экспертизы документов, оп- ределение последовательности нанесения красок представляет собой такую же сложную задачу, как традиционное для данного рода экспертизы исследование пересекающихся штрихов, выполненных одинаковыми по большинству свойств красящими материалами.

В случае, если на документе, изготовленном полиграфическим способом, имеются алфавитно-цифровые знаки, то целесообразно определить па- раметры шрифта, то есть характер его рисунка, наклон, насыщенность (контрастность), размер.

При совпадении общих признаков поступившего на экспертизу документа и образца для сравнительного исследования необходимо перейти ко второй стадии идентификации, а именно, к анализу частных признаков. Согласно трасологическому учению, индивидуальность внешнего строения про- является через бесконечное разнообразие следообразующих предметов. Индивидуальность печатных форм определяется как строением (геометрическими параметрами) их печатающих и пробельных элементов, так и дефектами последних. Отклонения от норм или вариации в их пределах образуются в процессе изготовления и эксплуатации формы. К наиболее часто выявляемым

251

относятся:

  • повреждения поверхностей печатающих и пробельных элементов (ца- рапины, вмятины, выбоины);
  • отсутствие некоторых частей у печатающих элементов или их непра- вильная форма;
  • “марашки” - оттиски случайно возникших печатающих элементов;
  • неточности в приводке цветных изображений, выполненных с не скольких печатных форм.

Сравнительное исследование частных признаков поступившего на экс- пертизу документа с цветными реквизитами и образца удобно производить методом цветоделительного компьютерного наложения.

Традиционная методика наложения предполагает применение фото- графических методов фиксации изображений, однако они являются материа-ло- и трудоемкими. В случае сравнительного исследования документов с цветным реквизитами дифференциация их одинаково окрашенных участков может быть осуществлена цвето делительной фотосъемкой. Как известно, она основана на свойстве цветных светофильтров повышать или уменьшать ярко-стный контраст окрашенных изображений. Выбор наиболее подходящего светофильтра из каталога цветных стекол и подбор экспозиционных параметров осуществляется экспериментально. При этом, как правило, не удается ог- раничиться только одной фотосъемкой, что неизбежно приводит к затратам времени и расходных фотоматериалов.

Аппаратно-программный комплекс на базе ПК позволяет реализовать методику наложения иными техническими средствами. Для этого в качестве программ, предназначенных для обработки цифровых изображений, могут использоваться такие графические редакторы, как Photoshop (разработка фирмы Adobe), Photopaint (разработка фирмы Corel) и другие аналогичные, позволяющие обеспечить следующие возможности:

252

  • трансформирования, под которым понимается перемещение и поворот отсканированных изображений р плоскости создаваемого программой так на зываемого экрана объектов;

  • наложения объектов с использованием режимов “вычитания” или “сложения”.

На возможность применения средств цифровой техники и соответст- вующего программного обеспечения для реализации сравнения объектов криминалистической экспертизы методом наложения указывали Е.Н. Дмит- риев и П.Ю. Иванов [2.85, с. 82]. Предложенное ими техническое решение носит концептуальный характер и, по нашему мнению, нуждается в детали- зации. Она, в частности, должна учитывать особенности формирования цветных изображений средствами полиграфической и оргтехники.

Методика наложения в случае реализации ее средствами цифровой техники может быть представлена следующими четырьмя этапами:

1) оцифровкой изображений сравниваемых документов; 2) 3) приведением отсканированных изображений к одинаковой взаимной ориентации на плоскости и их цветовой коррекцией; 4) 5) цветоделением и наложением цветоделенных составляющих сравни- ваемых документов; 6) 7) оценкой результатов наложения и получением иллюстративного ма- териала. 8) На примере работы с программой Photoshop версии 4 и выше поясним особенности каждого из выделенных этапов.

Получить цифровые изображения представленных на экспертизу доку- ментов можно с помощью различных устройств. Применительно к объектам исследования на документах для этого удобно воспользоваться планшетным цветным сканером. Принципиальным здесь является такое условие: для того чтобы сравнительный материал был сопоставимым, изображения исследуе-

253

мого документа и образца должны быть получены с помощью одного и того же оцифровывающего устройства.

Оцифровка цветных изображений не имеет принципиальных отличий от оцифровки черно-белых. Единственное различие заключается в том, что отраженный от оригинала световой поток разлагается на три его основные цветные составляющие (красную, зеленую и синюю), каждая из них уже как монохромная оцифровывается отдельно. В настоящее время в высококачественных цветных видеокамерах задача разделения цветов решается с помощью стеклянной призмы. В планшетных сканерах в качестве спектро-, светочувствительного устройства применяется линейка составленная из так называемых ПЗС-кристаллов. На них нанесены цветные светофильтры. Качество оцифрованного изображения зависит от трех факторов:

1) спектральных характеристик цветных светофильтров; 2) 3) числа отдельных точек, на которые раскладывается изображение; 4) 5) точности измерения яркости в этих точках. 6) Последние два фактора называются соответственно разрешением по элементам и по яркости (уровню серого).

Разрешение по элементам выражается в точках на дюйм и является одним из основных эксплуатационных параметров средств цифровой техники [3.132]. Теоретическая величина разрешающей способности дискретного измерительного устройства была определена еще в 1928 году инженером американской телефонной компании AT&T Гарри Найквистом [2.362, с.45]. Он сформулировал и доказал теорему, из которой следует, что оригинал только тогда может быть надежно отсканирован, если на его самую мелкую деталь приходится не менее двух светочувствительных элементов. Математически критерий надежности Найквиста для сканирующего устройства с разрешающей способностью R, выраженной в dpi, и объекта, наиболее мелкие детали которого, характеризуются размером L в миллиметрах, может

254

быть записан в виде следующего неравенства:

(25,4/R)*2< L.

Расчеты показывают, что, например, сканер с разрешением 600 dpi может различать изображения с наиболее мелкими деталями размера 0,1 мм.

Разрешение по яркости или уровню серого выражается в битах. Чело- веческий глаз имеет конечную разрешающую способность не только по эле- ментам, но и по уровню серого. Г.Ю. Шлихт считает, что человек при нор- мальных условиях освещения, используемых для чтения, способен различать приблизительно 64 уровня серого [2.362, с. 39]. К.В. Шипков повышает этот предел до (120 - 130) ступеней серого [2.145, с. 51]. Таким образом, зрение человека эквивалентно (6 - 7)-ми битному сканирующему устройству. Следовательно, если иметь в виду, что на практике при техническом исследовании документов обычно не возникает потребность в увеличении разрешающей способности зрения по уровню серого, то сканер, имеющий 8 битов на один канал цвета, то есть, позволяющий получать 256 градаций серого, в подавляющем большинстве случаев может быть рекомендован в качестве адекватного оцифровывающего устройства.

При сканировании документов следует применять только физическое (оптическое) разрешение сканера. Устанавливать так называемое интерполяционное разрешение недопустимо, так как оно все равно не позволит добавить в оцифрованное изображение новые детали, а может его заметно исказить. Качество оцифрованной репродукции контролируется путем визуального сопоставления ее наиболее мелких деталей, выведенных на экран монитора, с имеющимися на документе. Если у оцифрованного изображения наблюдается потеря деталей, то необходимо применить сканирующее устройство более высокого разрешения либо перейти к фотографическим методам исследования.

Электронную репродукцию можно сохранить в любом графическом

255

формате, исключая форматы, использующие сокращение объема файла за счет отбрасывания так называемой избыточной информации, и те, которые сохраняют цветные изображения не в 24-битовом представлении яркостей.

На втором этапе после выполнения процедуры сканирования необходимо открыть полученные изображения в графическом редакторе (в меню файл команда открыть), а так же создать новое рабочее окно, в котором будет осуществляться наложение (в меню файл команда новый). Ширина рабо- чего поля должна быть не меньше ширины каждого из изображений, а длина - в два раза больше. Затем необходимо выделить области в изображениях, которые будут сравниваться методом наложения (инструмент область из основного перечня инструментов), и перенести их на созданное рабочее поле. На этом поле вырезанные области представляются в виде отдельных слоев. Любые действия со слоем могут проводиться в том случае, если слой является активным. Режимом их активизации управляет менеджер слоев (меню окно, опция показать слои). Активное изображение следует выровнить относительно пассивного в горизонтальной плоскости {повернуть из меню слои, трансформирование). Осуществлять это удобно по линиям координатной сетки. Ее с помощью программных средств можно наложить на изображение, видимое на экране дисплея (меню окно, опция показать сетку).

На третьем этапе исследования осуществляется цветоделение отскани- рованных репродукций. В случае, если документы выполнены цветами растрового набора, их изображение может быть разложено автоматически по голубой, пурпурной, желтой и черной составляющим (меню изображение, подменю режим, опция CMYK). Если же документы отпечатаны красками произвольных цветов, то цветоделение выполняется вручную: программа по командам оператора выделяет фрагменты, имеющие одинаковый цветовой тон. После цветоделения информация о яркости каждого цветоделенного слоя для получения в процессе наложения наиболее контрастных изображе-

256

ний переводится из полутонового вида в битовый (меню изображение, под- меню режим, опция битовый). Здесь яркость будет иметь только два “оттенка”: черный и белый. Переход в битовый режим лучше всего осуществлять по наиболее физически понятному критерию, обозначенному в редакторе как 50-процентный порог. При этом все оттенки, имеющие яркость до половины яркости максимально насыщенного белого, становятся черными, а свыше - белыми.

Одна из особенностей графического редактора “Photoshop” версии 4 за- ключается в том, что он предоставляет более широкие возможности для ра- боты с режимами наложения применительно к полутоновым объектам. По- этому полученное битовое изображение необходимо обратно перевести в полутоновое. При этом двухградационное, то есть однобитовое, представление яркости не изменится.

Затем следует переместить слой, который принят в качестве активного, на другой. Для этого в менеджере слоев должен быть выбран один из режимов наложения. На наш взгляд, предпочтительным является режим исключения, так как он позволяет получить результат наложения в более наглядном виде. В этом режиме компьютер считывает информацию из графического файла и вычитает значение базового тона из значения накладываемого тона или наоборот, в зависимости от того, какой из них имеет большую яркость. Если отпечатанные элементы по своим контурам совпадают, то они на экране монитора становятся черными, в противном случае происходит осветление тона. На основании этого можно судить о степени сходства сравниваемых изображений, что и является целью выполняемого исследования.

На четвертом этапе эксперт должен оценить совпадение или несовпадение контуров деталей сравниваемых объектов. Подключенное к ПК печатающее устройство позволит получить иллюстративные приложения к заключению эксперта.

257

В период освоения метода компьютерного наложения, для того чтобы эксперт мог ясно представить себе, какую картину он должен получить на экране монитора, методически правильно было бы сравнить между собой два одинаковых изображения.

В результате апробации метода компьютерного наложения были выявлены его следующие полезные свойства:

  • доступность;
  • относительная эксплуатационная дешевизна, поскольку в отличие от фотографического наложения при компьютерном не используются расходные материалы, в состав которых входит серебро;
  • удобство реализации методики по отношению к прежней фотографи- ческой (ПК с соответствующей периферией и программным обеспечением позволяет на одном рабочем месте провести исследование и необходимым образом его оформить).
  • К недостатку предлагаемого способа сравнения методом наложения следует отнести отсутствие данных о метрологических испытаниях средств цифровой техники и их программного обеспечения. Отмеченное обстоятельство, по нашему мнению, не следует рассматривать как фактор, запрещающий использование аппаратно-программных комплексов на базе ПК для экспертных исследований, так как, во-первых, предполагается непрерывный контроль со стороны эксперта за адекватностью выводимой на экран монитора информации, во-вторых, такие комплексы со сходным программным обеспечением с успехом используются для автоматизации дактилоскопической экспертизы [3.36].

Криминалистическая значимость признаков оттисков печатных форм неоднозначна. Заключенная в них информация может быть использована не только для отождествления форм, но и для установления способа их изготовления. Вопросы диагностики способов изготовления печатных форм подроб-

258

но рассмотрены в предыдущей главе.

При проведении идентификационных исследований оттисков печатных форм помимо совпадающих признаков могут встретиться и различающиеся. Их наличие может быть объяснено, например, деформацией, износом печатающих, пробельных элементов, а также их загрязнением.

Более сложным в техническом отношении является вопрос требующий установить, выполнен ли документ с использованием печатных форм, пред- ставленных на экспертизу. Для его решения в соответствии с методикой идентификационного сравнительного исследования необходимо изготовить с помощью данных форм экспериментальные образцы их оттисков. Выполнение такого эксперимента, интегрированного в стадию раздельного исследования, сопряжено с известными трудностями. Их без помощи лиц, сведущих в полиграфических технологиях, не всегда возможно преодолеть.

Наряду с полиграфическими средствами размножения оригиналов, в том числе и цветных, широко применяются электрофотографические копиро- вальные устройства. Те из них, которые позволяют получать полноцветные изображения, часто являются устройствами двойного назначения, то есть совмещают функции копира и принтера. Эксплуатируясь по назначению, они могут использоваться и для подделки документов или получения экземпляров подлинных документов, но предназначенных для совершения различного рода противоправных действий.

Впервые наиболее всесторонне вопросы технико-криминалистического исследования документов, выполненных цветными электрофотографически- ми устройствами были рассмотрены Е.В. Стариковым, Г.Г. Белоусовым, А.Г. Белоусовым и А.С. Медведевым в подготовленных ими методических рекомендациях [2.295], а также в написанной нами в соавторстве статье “Технико-криминалистическое исследование документов, изготовленных на цветных электрофотографических устройствах” [3.142].

259

При назначении криминалистической экспертизы документов, полученных электрофотографическим способом, как правило, ставятся вопросы, связанные с установлением факта изготовления документа этим способом, а также с идентификацией конкретного электрофотографического аппарата. В случае, если идентификация не возможна, например, отсутствуют образцы для сравнительного исследования или получен отрицательный вывод о тождестве, следователя, как правило, интересует классификационный вопрос, касающийся установления марки, модели того электрофотографического аппарата, на котором выполнен документ.

Первый из обозначенных вопросов, ставит перед экспертом диагности- ческую задачу. Ее решение входит в первую стадию алгоритма идентифика- ции, связанную с выявлением общих признаков поступившего на экспертизу документа. Для установления природы изображения, как правило, достаточно микроскопического морфологического анализа его штрихов. При этом, если документ изготовлен электрофотографическим способом, выявление соответствующих диагностических признаков, как правило, не представляет особо сложной задачи.

Следующий этап идентификации сопряжен с исследованием конструк- тивных особенностей отдельных марок электрофотографических устройств. По своему содержанию он является решением классификационной задачи определения места приспособления, эксплуатировавшегося для изготовления документа, во множестве других с ним однородных, путем использования существующих классификационных систем. Для выявления конструктивных особенностей отдельных марок цветных электрофотографических устройств необходимо использовать следующие общие признаки изображений:

1) тип проявляющего вещества; 2) 3) величину лин^туры линейного растра; 4) 5) конфигурацию слабовидимого, непрерывно повторяющегося рисун- 6)

260

ка, а также форму и размеры образующих его элементов.

Последний признак нуждается в пояснении.

Полноцветные электрофотографические копирующие устройства и не- которые принтеры, например Apple Lazer Write, Lexmark, имеют встроенную не отключаемую систему кодирования репродукций. Она действует так, что на копиях остаются метки, которые принято называть “скрытыми” (они формируются дискретными элементами небольшого размера (около 0,1 мм), окрашенными в желтый цвет).

Скрытые метки располагаются по всему полю репродукции, включая и незапечатанные участки. Их совокупность образует конфигурацию, индивидуальную для электрофотографических устройств определенной марки. На рисунках 3.3 и 3.4 в качестве примера приведены увеличенные репродукции скрытых меток, оставляемых на копиях цветные электрофотографические устройства соответственно марки Rank Xerox и Minolta.

Из сравнения рисунков, видно, что различается не только вид скрытого изображения, но и строение, размеры образующих его элементов. Скрытые метки электрофотографических устройств марки Rank Xerox формируют отдельные Х-образные области. Сами же составляющие их элементы в сравнении с изображенными на рисунке 3.4 являются более мелкими по размерам, а форма их близка к правильной округлой.

Проще всего выявлять группы скрытых меток на незапечатанных участках документа. Для этого их изображение сканируется с увеличением от 8 крат. Визуализировать скрытые метки можно также с помощью проверяемого устройства прямого копирования. Для этого достаточно выделить участок исследуемого документа и откопировать его с увеличением 8 крат с конвертацией желтого цвета в черный. В случае, когда нет возможности применить средства цифровой техники для выявления скрытых меток, можно воспользоваться микроскопом. Для их уверенного наблюдения достаточно не фильтро-

261

ванного рассеянного света, двухкратного увеличения объектива
при увеличении окуляров в 8 крат.

Рис. 3.3 и 3.4. Увеличенная репродукция типичной системы

скрытых меток цветного электрофотографического копировального аппарата марки Rank Xerox и Minolta.

Частные признаки документов, изготовленных с помощью цветных электрофотографических аппаратов, по их идентификационной значимости и по продолжительности идентификационного периода, в течение которого эти признаки сохраняют относительную устойчивость, целесообразно разделить на две группы:

1) признаки, отображающие особенности отдельных узлов электрофо- тографических аппаратов, и 2) 3) всего устройства в целом. 4) К первой группе относятся признаки, обусловленные дефектами фото- рецепторного слоя и предметного стекла, ко второй - характеризующие взаимное расположение дискретных элементов, образующих скрытые метки, а для скрытых меток образующих отдельные области, дополнительным частным признаком будет и количество создающих их элементов.

Первая группа частных признаков имеет трасологическую природу и

262

устанавливает непосредственную сигналетическую идентификационную связь между отдельными узлами электрофотографического аппарата и полученной на нем репродукцией.

В процессе эксплуатации электрофотографического устройства его фо- торецепторный слой под влиянием абразивных свойств красящего материала, ракельного устройства, а также носителя изображения изнашивается. В результате на его поверхности образуются изъяны. Они по конфигурации подразделяются на два вида:

1) кольцеобразные или замкнутые царапины, расположенные в плоскости поперечного сечения светочувствительного валика или светочувствитель- ного полотна, их количество, ширина и расстояние между ними в совокупности индивидуализируют носитель фоторецепторного слоя; 2) 3) незакольцованные трещины, царапины, вмятины, выбоины, индиви- дуализирующие признаки которых обусловлены их формой, ориентацией и расположением относительно границ светочувствительного слоя. 4) Обозначенные дефекты забиваются тонером и поскольку они находятся в толще светочувствительного слоя, частицы тонера в них остаются и после удаления с поверхности фотобарабана, фотополотна приспособлением ра- кельного типа не откопировавшегося на бумагу, пленку проявленного изо- бражения. Дефекты фоторецепторного слоя накапливаются в течение срока его эксплуатации и отображаются на всех репродукциях независимо от их содержания как посторонний фон, имеющий вид окрашенных полос (изъяны первого вида), или отдельных включений (изъяны второго вида). На фото 3.1 имеется увеличенное изображение дефекта, характеризующегося отсутствием части фоторецепторного слоя. На рисунке 3.5 стрелками показано его отображение на репродукции.

Особенностью данного дефекта является его цикличность. Она позволяет рассчитать диаметр светочувствительного барабана или определить дли-

263

ну закольцованной части светочувствительной ленты.

При эксплуатации электрофотографического устройства на его предметном стекле могут появиться царапины, пятна, отображающиеся на репродукциях. В отличие от дефектов светочувствительного слоя следы от этих изъянов не имеют циклического характера, что и служит основой для их дифференциации. В данном случае между предметным стеклом и документом непосредственный следовой контакт отсутствует, поэтому такую объективно существующую идентификационная связь следует определять как дистанционную сигнал етическую.

Фото 3.1. Фрагмент фоторецепторного слоя с дефектом в виде отсутствия его части.

Вторая группа частных признаков инвариантна по отношению к временному фактору, то есть имеет идентификационный период равный сроку эксплуатации всего электрофотографического устройства и поэтому характеризуется наиболее высокой идентификационной значимостью, поскольку позволяет отождествлять устройство в целом вне зависимости от особенностей строения его отдельных частей. Отождествление здесь основано на индивидуальности взаимного расположения и количества дискретных элементов, на-

264

зываемых скрытыми метками, образующих на репродукциях определенный порядок, который по своему содержанию является кодом (системой условных обозначений), и, соответственно, устанавливает кодовую идентификационную связь между электрофотографическим аппаратом и полученной на нем репродукцией.

ail ?:?.’.

million

? i:V. .Mi .1 ,1 ol !

, i\ i M.Mhl-K it

I DM M И КС!

i DM IJIJUillr i:.(l

! . ,’M I’irC’ll I

NYMKi )1. SI- I” I’C’K Dl-I-Al I.TTV’I’ErACh: Cuitrii-

i il.il .VK’iiunv I MBv

Рис.З.5. Репродукция изображения, полученного

электрофотографическим печатающим устройством

с дефектом фоторецепторного слоя.

Сравнительное исследование частных признаков второй группы удобно производить описанным выше методом компьютерного наложения.

В настоящее время среди цветных знакосинтезирующих печатающих устройств у пользователей наибольшее распространение получили струйные принтеры с жидкими чернилами.

При расследовании преступлений, в способ совершения которых входит использование документов, выполненных цветными знакосинтезирую- щими печатающими устройствами, следователи могут поставить, наряду с вопросом, требующим установления способа изготовления документа, и другие, которые в целом сводятся к следующим двум:

265

  • изготовлены ли документы-вещественные доказательства на одном и том же печатающем устройстве;
  • изготовлены ли документы-вещественные доказательства на конкретном печатающем устройстве.
  • Особенностью струйной печати с точки зрения следообразования является отсутствие непосредственного взаимодействия следообразующего и сле- довоспринимающего объектов. Выше отмечалось, что известный кримина- лист-трасолог Б.И. Шевченко предложил называть подобный следовой кон- такт дистанционным. Он же в работе “Теоретические основы трасологиче- ской идентификации в криминалистике” приводит примеры, в частности с нагретыми предметами, когда и при таком взаимодействии элементов меха- низма следообразования след несет информацию о внешнем строении следообразующего предмета [2.360, с. 77]. Это обстоятельство будет учтено в дальнейшем при объяснении причин происхождения идентификационных свойств струйных принтеров.

Важной характеристикой средств цифровой техники является их раз- решающая способность. Напомним, что это показатель точности механизмов принтера, осуществляющих позиционирование печатающих элементов в горизонтальном и вертикальном направлениях относительно плоскости носителя изображения (разрешающая способность является аналогом таких общих признаков пишущих машин, как шага письма и междустрочного интервала).

Разрешающая способность струйных принтеров имеет тенденцию к увеличению, например, разрешение в 1400 dpi для них уже давно не предел. Однако даже для моделей с относительно низким разрешением, например 360x360 dpi, определить по отпечатанному тексту разрешающую способность принтера не представляется возможным, поскольку для этого необходимо измерить расстояние между соседними пикселами, но они располагаются настолько плотно, что задача их разделения становится невыполнимой.

266

Менее плотно группируются пикселы в полутоновых изображениях. При их формировании используется растровое представление электронного образа документа, причем растр, может быть как регулярным, так и стохасти- ческим (диффузным). Однако ни один из них не позволяет с определенно- стью судить о разрешающей способности струйного принтера. Например, признаком регулярного растра является равенство расстояний между пиксе- лами, но уровень их дискретности выше, чем разрешающая способность принтера. Стохастический растр образуется методом квазислучайного раз- мещения пикселов. В его основе лежит математический алгоритм генерации случайных чисел. Структура изображения при этом характеризуется пере- менным расстоянием между центрами пикселов, что еще более затрудняет определение величины разрешающей способности печатающего устройства.

Таким образом, разрешающая способность принтера как параметр, не поддающийся непосредственному измерению на документе, а требующий для своего определения специального тестирования, не может рассматри- ваться в качестве основного криминалистически значимого общего признака струйных принтеров. Однако в ряде случаев разрешение может быть определено качественно в результате сравнительного исследования, поскольку косвенно о его величине можно судить по размеру отпечатанной точки, так как разрешение принтера и физические размеры пикселов взаимосвязаны: чем выше разрешающая способность принтера, тем меньше по размерам точки, из которых формируется изображение на сходных по свойствам носителях (материалах).

К общим признакам струйных принтеров, которые могут быть определены технико-криминалистическими и экспертными методами относятся:

  • размер отпечатанной точки (одного пиксела изображения) при условии, что она может быть выделена на документе;
  • количество используемых цветов;

267

  • тип и марка чернил.

Данные признаки нуждаются в пояснениях.

Выделить один пиксел в полутоновом растровом изображении не пред- ставляет труда, на штриховых же документах для этого необходимо исследовать незапечатанные участки. На них можно обнаружить отдельные пикселы, появляющиеся из-за того, что их непроизвольно оставляет печатающий узел принтера. В настоящее время у большинства струйных принтеров размер печатной точки является фиксированным. Однако некоторые их модели, например выпускаемые фирмами Canon и Epson, используют печатающую головку, имеющую сопла нескольких диаметров, вследствие чего печатная точка может иметь, например, два фиксированных размера.

Выше была отмечена тенденция увеличения количества цветов при струйной печати, однако, в настоящее время в эксплуатации находятся и четырехцветные принтеры, а некоторые наиболее ранние модели рассчитаны на трехцветную печать, следовательно, дифференциация струйных печатающих устройств по цветности чернил позволит уменьшить круг проверяемых аппаратов. При решении вопроса о количестве цветов может возникнуть проблема их распознавания. Не всегда с уверенностью “на глаз” можно отличить на бумаге точку нанесенную, например, пурпурным и бледно-пурпурным красителем. Для объективизации такого параметра цвета, каким является цветовой тон, необходимо использовать спектрофотометрические методы [2.29,2.119,5.7].

Тип чернил определяется по их устойчивости к воздействию воды и ор- ганических растворителей. Различают водо- и водно-спирторастворимые чернила. Сравнение марок чернил может быть осуществлено методом тонкослойной хроматографии. Принтеры, реализующие различные способы струйной печати, используют чернила отличающиеся по своему компонентному составу.

268

Для изучения свойств струйных принтеров, позволяющих их индиви- дуализировать технико-криминалистическими методами, нами был осуществлен ряд экспериментов. При их проведении в связи с тем, что струйные зна-косинтезирующие печатающие устройства функционируют под управлением соответствующего программного обеспечения, использовались специальные знания из области компьютерно-технической экспертизы, в части, касающейся вопросов вывода информации на печать.

В ходе исследования один и тот же электронный образ документа с цветными полутоновыми реквизитами, полученный сканированием документа-оригинала, распечатывался на принтерах марки Hewlett Packard и Epson. Для формирования изображения на распечатке использовался стохастический растр, что обосновывается следующими причинами. Во- первых, он имеет превалирующее применение при выводе на печать поддельных документов с полутоновыми реквизитами, так как, устраняя опасность муара, позволяет эффективно скрывать растровую структуру изображения. Во-вторых, само название “стохастическая растровая структура” заставляет усомниться в возможности ее повторения на различных документах.

Исследование распечаток производилось способом визуального и мик- роскопического сопоставления взаиморасположения пикселов на сопоставимых по содержанию, графической композиции участках документов. При этом были получены следующие результаты и выводы из них.

  1. Анализ серии распечаток одного и того же электронного образа до- кумента, выполненных на принтерах различных марок, без замены печатающей головки позволяет сделать вывод о высокой степени сходства во взаиморасположении дискретных элементов, образующих изображение, многократно полученное с помощью одного и того же принтера. Здесь нельзя говорить о полной идентичности, поскольку часть пикселов, порядка трех - пяти из ста, выделяемых на любом участке изображения, от распечатки к распечатке то пропадают, то появляются снова. Объяснение этого мы видим в периодиче-

269

ски возникающих сбоях в работе отдельных чернильных каналов. Насколько эти изменения существенны можно оценить, сравнивая фото 3.2 и 3.3.

Фото 3.2 и 3.3. Увеличенные фрагменты изображений, выполненных на принтере марки Hewlett Packard.

  1. При печати одного и того же электронного образа документа на раз-

270

личных устройствах одной и той же модели или при замене картриджей на принтерах марки Hewlett Packard при прочих одинаковых условиях (идентичном программном обеспечении, сохранении размещения распечатываемого электронного образа относительно границ документа) взаимное расположение пикселов существенно изменялось, что объясняется совместным действием следующих факторов производственного и эксплуатационного характера: вариациями в размещении сопел на печатающей головке, возникающими на этапе ее изготовления; индивидуальными отклонениями в работе механизма ее позиционирования; неисправностью отдельных чернильных каналов. Данные факторы обусловливают наличие на документе, подготовленном на струйном принтере, частных признаков конкретного печатающего устройства или его печатающей головки. Таким образом, отождествление здесь основано на двух объективно существующих видах идентификационных связей:

а) дистанционной сигналетической - устанавливающей соответствие между взаимным расположение дискретных элементов, образующих изобра жение на твердой копии, и размещением сопел на печатающей головке струйного принтера;

б) функциональной - обусловленной индивидуальными отклонениями в работе механизмов позиционирования печатающей головки и неисправно стью ее отдельных чернильных каналов (функциональная идентификацион ная связь порождается движением и в общем случае отображает динамиче ские особенности человека или устройства).

  1. Замена одного из картриджей с цветными или с черными чернилами на принтере марки Hewlett Packard при прочих одинаковых условиях приво- дит к изменению во взаиморасположении тех дискретных элементов изображения, которые печатаются вновь установленным картриджем.
  2. Замена одной из чернильниц на принтере типа Epson (с раздельным выполнением картриджей с чернилами и печатающей головки) не приводит к

271

изменению во взаиморасположении дискретных элементов, образующих изображение.

  1. Для проверки влияния возможных зазоров (люфтов) между сопря- женными поверхностями легко съемных печатающих узлов принтеров типа Hewlett Packard и корзин, в которые они устанавливается, были выполнены действия, направленные на изготовление на одном и том же принтере при одинаковых условиях нескольких изображений одного и того же электронного документа до и после извлечения с последующей установкой на прежние места картриджей с цветными и черными чернилами. При сравнении взаиморасположения дискретных элементов, образующих изображение на распечатках, полученных до и после извлечения картриджей, установлено, что растровая структура документов не изменилась. Таким образом, можно констатировать, что зазоры между сопряженными поверхностями печатающих узлов принтеров типа Hewlett Packard и корзин, предназначенных для их крепления, либо отсутствуют, либо настолько малы, что их влияние на точечную структуру изображений не сказывается.
  2. Многократное сканирование с последующей распечаткой одного и того же документа показывают, что взаиморасположение дискретных элементов, образующих изображение, существенным образом зависит от места размещения документа на предметном столике сканирующего устройства, другими словами от того, какими ПЗС-элементами был отсканирован оригинал (каждый из нескольких тысяч ПЗС-элементов, расположенных в сканирующем устройстве, обладает своей характеристикой “сигнал/шум”, что и обусловливает индивидуальное распределение яркостей отсканированного изображения). Следовательно, в случае отсутствия электронного образа поступившего на исследование документа получать образцы для сравнительного исследования путем сканирования документа, который, вероятно, был использован в качестве оригинала, с последующей его распечаткой на прове-

272

ряемом принтере недопустимо, поскольку пиксельная структура вновь полу- ченного электронного изображения и на его твердой копии заведомо будет иной - отличной от сформированной на документе-вещественном доказа- тельстве, ибо она зависит от представления яркостей отсканированного ори- гинала. Оно же определяется характеристикой “сигнал/шум” конкретного набора ПЗС-элементов сканирующего устройства. Установить точно, какие из них участвовали в первоначальном сканировании, например, денежного билета или оттиска печати не представляется возможным.

  1. Взаиморасположение дискретных элементов распечатанного изображения зависит от размещения его электронного образа относительно границ документа, что в конечном итоге сказывается на позиционировании пе- чатающей головки относительно краев бумаги или иного носителя изображения. Незначительные изменения в позиционировании печатающей головки до неузнаваемости изменяют взаиморасположение пикселов.
  2. Взаиморасположение пикселов зависит от программного обеспечения процесса печати и от тех настроек на печать, которые позволяет осущест- влять конкретный графический редактор.
  3. Таким образом, если для идентификации струйного принтера или его печатающей головки необходимо по причине отсутствия свободных иметь экспериментальные образцы для сравнительного исследования, а этот случай является наиболее общим, то полученные результаты позволяют сделать следующий вывод. Проверяемый струйный принтер или проверяемая печатающая головка могут быть идентифицированы при обязательном выполнении следующих двух условий:

а) при наличии у поступившего на экспертизу документа электронного оригинал;

б) если удалось точно установить программный продукт, который ис пользовался для вывода электронной информации на твердую копию, вклю-

273

чая так же настройки на печать.

Последнее обстоятельство нуждается в пояснении. Графические редакторы, из которых документы с цветными реквизитами выводятся на печать, предоставляют возможность яркостной настройки распечатываемого изображения и тоновой его коррекции по уровню цветовой насыщенности. Аналогичные регулировки есть в драйверах принтеров. Для исключения двойной коррекции цвета, если она осуществляется средствами графического редактора, опции управления яркостью и цветностью в драйвере принтера отключаются.

Информация о яркости и насыщенности каждого пиксела электронного цветного графического изображения описывается числом. Система управле- ния цветом основана на изменении этих чисел. Например, программный па- кет Photoshop 6 в меню setup {настройка) позволяет осуществлять управление цветом и дает возможность сохранить набор настроек в каталоге Proofing, что оставляет экспертам надежду распечатать документ - образец для сравнительного исследования с теми же настройками, что и документ - вещественное доказательство.

При решении вопроса о том, не изготовлены ли документы-вещественные доказательства на одном и том же печатающем устройстве, что означает их проверку на единый источник происхождения (ее положительный результат служит основой для объединения нескольких уголовных дел в одно, как это предусмотрено частью 2 статьи 153 УПК РФ), эксперту достаточно сравнить документы между собой на предмет выявления совпадающих общих и частных признаков, выполненных на них изображений. При этом необходимо иметь в виду следующее обстоятельство. Как было сказано вы- ше, структура изображения зависит от позиционирования печатающей головки принтера относительно границ листа бумаги. Так, например, фальшивомонетчик на двух сторонах листа размера А4, изменяя или даже не изменяя

274

серию и номер, может распечатать друг под другом не более четырех репродукций подлинной банкноты, которые предназначены для последующего вырезания. Если на этих имитациях сравнить взаимное расположение точек, формирующих их реквизиты, то окажется, что оно будет различным, но если фальшивомонетчик не ограничился одними листом заготовки, так реально и бывает на практике, то среди подделок можно найти такие, у которых будет наблюдаться высокая степень совпадения точечной структуры изображения. Это свидетельствует о том, что данные имитации на заготовках располагались в одном и том же месте.

Важно иметь в виду, что сама возможность идентификационного ис- следования струйного принтера зависит от своевременного и правильного выполнения мероприятий, осуществляемых на этапе первоначальных следственных действий. В ходе выемки необходимо изымать не только принтер, но и системный блок, магнитные, оптические носители информации для поиска на них электронного образа документа. Следует обеспечить такие условия хранение принтера, при которых исключалось бы высыхание чернил в каналах печатающей головки. При подготовке экспериментальных образцов для сравнительного исследования следует учитывать, что они должны быть распечатаны с того же электронного документа, с которого был напечатан документ, поступивший на экспертизу. Печать необходимо производить с использованием того же программного обеспечения, масштаба, разрешения и режима печати, какие применялись при изготовлении поступившего на экспертизу документа. Обнаружить его электронный оригинал и установить использовавшиеся при печати настройки можно в результате проведения компьютерно- технической экспертизы, то есть экспертное исследование струйного принтера должно носить комплексный характер. В этой связи представляет интерес химический сравнительный анализ чернил на документе и в кар- тридже на предмет качественного и количественного определения их компо-

275

нентов, особенно, если иметь в виду, что некоторые пользователи заправляют опустевшие картриджи чернилами кустарного изготовления.

Сопоставление взаиморасположения дискретных элементов, образующих изображение на документе-вещественном доказательстве и образце для сравнительного исследования, удобно осуществлять описанном выше мето- дом цветоделительного компьютерного наложения.

Способ струйной печати реализован также в твердочернильных принтерах. Изучение возможности идентификации этих печатающих средств в рамках данной работы не осуществлялось, однако, ее методический аспект может быть использован и в этих целях.

При исследовании документов, выполненных цветными знакосинтези- рующими печатающими устройствами, следует учитывать возможность не только программной, но и аппаратной калибровки цвета. Аппаратной калибровкой называется процесс настройки каждого из устройств ввода/вывода, образующих последовательность: сканер - монитор - принтер, так, чтобы на твердой копии цвет воспроизводился с минимальными искажениями. Процесс калибровки состоит из нескольких этапов и начинается с измерения величины цветовой температуры белого свечения экрана монитора. Для этого к экрану крепится датчик-присоска, управляющий программой калибровки монитора, которая настраивает его белое свечение на нужную цветовую температуру, что приводит к автоматической регулировке всех других цветов, воспроизводимых монитором. Путем сканирования эталонного изображения калибруется сканер. Датчиком для настройки цветности принтера является денситометр, измеряющий оптические характеристики распечатанного цветного изображения. От него осуществляется управление программой, согласующей тонопередачу принтера с параметрами указанными в его описании. После калибровки принтер изменяет растровую структуру выполняемых на нем изображений и, если только ее анализ лежит в основе идентификации, то по-

276

следняя становится невозможной в случае использования в качестве идентифицирующих объектов документов изготовленных до калибровки. Вместе с тем, даже из вышеприведенной краткой характеристики алгоритма калибровки видно, что для его реализации требуется специальное оборудование, программное обеспечение и знание методики их применения. Большинство пользователей, по нашим наблюдениям, калибровку ни только не применяют, но даже и не знают о том, что она возможна. Таким образом, вероятность калибровки устройств ввода/вывода аппаратно-программного комплекса в процессе его эксплуатации пока можно считать невысокой.

277

3.5. Оценка заключения эксперта по результатам исследования документов

Общие требования оценки доказательств сформулированы в ст. 88 “Правила оценки доказательств” УПК РФ. Разъяснения содержания процес- суальных понятий относимости, допустимости и достоверности доказа- тельств приведены в литературе [2.75, 2.247]. В методике оценки проделан- ной экспертом работы по решению поставленных перед ним вопросов различают юридический и научный аспекты. Первый из них предполагает проверку законности приобщения вещественных доказательств к уголовному делу, а так же соблюдение при назначении и проведении экспертизы требований уголовно-процессуального кодекса. В ходе проверки выясняется не только источник происхождения вещественных доказательств, но и то, в какой мере соблюдены права участвующих в судебном разбирательстве сторон, предоставляемые им в связи с назначением экспертизы.

Обязательным предметом проверки является правильность оформления задания на экспертизу. При этом сначала выясняется, на основании какого документа она производилась. Н.А. Селиванов отмечает, что пристального внимания заслуживает и субъективная сторона экспертного исследования [2.278, с. 185]. В связи с этим важно знать личность эксперта, заинтересован он или нет в исходе дела, выяснить характер его специальных знаний и их адекватность содержанию вынесенных на экспертизу вопросам, определить, не вышел ли эксперт за пределы своей компетенции, не относятся ли его вы- воды к области правовой оценки выявленных им фактических данных.

Изучение заключения эксперта с точки зрения его научного аспекта, в первую очередь, связано с проверкой достоверности сформулированных экспертом выводов. Последние в значительной мере обусловлены методикой, которой он руководствовался при проведении исследования. К методическим гарантиям достоверности результатов экспертного исследования мы относим:

278

1) научную обоснованность методов и основанных на них методик ис- следования конкретных объектов; 2) 3) использование в ходе проведения экспертизы в рамках общепринятых, рекомендованных методик, наряду с традиционными, и других (новых) технических средств с учетом результатов их предварительной всесторонней апробации, подтвердивших большую эффективность этих средств; 4) 5) воспроизводимость результатов, то есть принципиальную возможность познания установленных экспертом фактов любым другим субъектом, имеющим необходимый объем знаний и соответствующее материально- техническое обеспечение. 6) Важным элементом научной оценки заключения эксперта является проверка обоснованности сделанных экспертом выводов. Для того чтобы определить не являются ли они голословными, необходимо уяснить основания, предпосылки, исходя из которых экспертом были сформулированы те или иные выводы. Их форма связана с количеством выявленных экспертом при- знаков, анализом их устойчивости, диагностической, классификационной и идентификационной значимости.

В случае решения идентификационных задач в число проверяемых до- кументов для оценки их сопоставимости по качеству изображения и по усло- виям его получения с документом-вещественным доказательством должны быть включены и образцы для сравнительного исследования.

Квалифицировано оценить научный аспект заключения эксперта может лицо, обладающее соответствующими специальными знаниями. А.Р. Белкин в своем научно-методическом пособии “Теория доказывания”, посвященном исследованию информационных, логических и психологических аспектов процесса собирания, проверки и оценки судебных доказательств, отмечает, что не всякое экспертное исследование отличается такой сложностью, кото- рая препятствует оценке его результатов следователем и судом, “но то, что

279

такие заключения не редкость в экспертной практике и что число их в связи с расширением возможностей экспертизы и усложнением экспертных методов постоянно растет, не вызывает сомнений” [2.18, с. 234]. В связи с этим, а также для всестороннего воплощения конституционного принципа состязательности сторон при судебном разбирательстве, актуальна организация альтернативных судебно-экспертных учреждений, сотрудники которых могли бы привлекаться участвующими в судебном разбирательстве сторонами, в том числе, и для оценки заключений экспертов.

Формулируя общие рекомендации по оценке заключения эксперта, Ю.К. Орлов в своем пособии “Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам)” пишет следующее: “Правильность заключения эксперта, в отличие от обоснованности, оценивается путем сопоставления заключения с другими собранными по делу доказательствами” [2.224, с. 51]. Думается, что слово “правильность” в контексте мысли автора является неудачным. Скорей всего необходимо говорить о непротиворечивости, согласованности выводов эксперта с другими имеющимися по делу фактическими данными. Например, при расследовании преступлений, в способ совершения которых входит изготовление документов, возможен такой случай. В целях сокрытия преступления, а также для того, чтобы направить следствие на ложный путь злоумышленник, намеривающийся использовать документ как средство совершения преступления, может пропустить через электофотографическое устройство (назовем его первым) с дефектами фоторецепторного слоя, отображающимися на носителе изображения, лист бумаги без создания на нем каких либо изображений. Затем заполнить его необходимым для совершения преступления содержанием, также применяя электрофотографическое устройство (назовем его вторым), но уже без видимых изъянов фоторецептора. Если допустить, что на экспертизу будут предоставлены в качестве проверяемых обозначенные технические средства изготовления или копирования документов, ли-

280

бо полученные от них образцы для сравнительного исследования, то эксперт совершенно обоснованно может сделать вывод о том, что исследуемый документ был выполнен на первом устройстве, поскольку содержит неповторимую и относительно устойчивую совокупность признаков, отображающих его свойства. В смоделированном случае, если он реально встретится на практике, двухэтапность изготовления документа, вряд ли выявится в результате экспертного исследования, однако, о ней может догадаться следователь или суд, пытаясь объяснить противоречия, которые могут возникнуть в результате сопоставления результатов экспертного исследования с другими собранными по делу доказательствами.

Не умаляя значения отдельных разделов заключения эксперта, заметим, что наиболее важным из них для каждой из сторон участвующих в судебном разбирательстве являются “выводы”. Грамотно сформулированные выводы должны быть не только обоснованны всем предыдущим ходом исследования, но и понятными для лиц, не являющихся специалистами в области судебно-технической экспертизы документов.

Если полученные в процессе исследования фактические данные позволили эксперту, по его внутреннему убеждению, полностью разобраться в по- ставленных перед экспертизой вопросах, то он формулирует выводы в кате- горической форме. В тех же случаях, когда произведенные исследования не дали однозначных результатов либо они вообще не могут быть осуществлены (последнее обстоятельство специально аргументируется экспертом), формулировка выводов носит вероятный, альтернативный характер, либо форму НПВ (не представляется возможным (НПВ) решить поставленный вопрос).

Вопросам формы выводов судебного эксперта и их гносеологической сущности посвящено не мало работ, среди них, например, можно отметить труды В.М. Галкина [2.64], И.М. Лузгина [2.185], А.Р. Шляхова [2.364]. В монографии И.В. Овсянникова “Проблемы логики доказывания (от вероятно-

281

сти к достоверности в уголовном судопроизводстве)”, представляющей об- стоятельное исследование логических основ процессуального доказывания, обращается внимание на следующий не безынтересный факт: за рубежом процессуалисты ведут дискуссию “о допустимости не вероятных выводов эксперта, а категорических” [2.217, с. 118]. Т.В. Устьянцева заостряет внимание на психологическом факторе категорических выводов эксперта, они, как она пишет, подразумевают его “полную уверенность в том, что данный факт имел или не имел места в действительности” [3.118, с. 221]. Вместе с тем, с позиции логических основ мышления, как об этом говорилось выше, вывод эксперта, в том числе и категорический, если он представляет собой суждение, сделанное на основе неполной индукции, с гносеологической точки зрения не может рассматриваться в качестве знания, достоверность которого оценивается в 100 %. В связи с этим мы разделяем точку зрения И.В. Овсянникова о том, что предмет обозначенной им дискуссии не лишен смысла и инициирующих оснований. При этом заметим, что оптимизм автора в отношении того, что достижения теории вероятности и математической статистики позволяют “во многих случаях объективизировать заключения эксперта” [2.217, с. 119] вряд ли оправдан, поскольку анализ практики экспертных исследований свидетельствует об обратном. В подавляющем большинстве заключений экспертов выводы формулируются не в терминах теории вероятности. Происходит это не из-за того, что эксперты не хотят применять точные методы определения достоверности выявленных ими обстоятельств, а пото- му, что для большинства объектов отсутствуют количественные данные об идентификационной значимости (вероятности встречаемости) их признаков. Такие данные могут быть получены в результате целенаправленных стати- стических исследований и именно в этом направлении открывается перспек- тива широкого использования математических критериев, позволяющих оценить величину достоверности выводов экспертов. Последние же, как это у бе-

282

дительно доказывает И.В. Овсянников, независимо от того выбрал ли эксперт категорическую или вероятную форму для своих выводов, по своей сути нередко имеют вероятный характер и под углом зрения этого обстоятельства надо оценивать их практическую значимость. Рассматривая “вес” заключения эксперта в ряду других собранных по делу доказательств, Р.А. Кентлер писал, что оно, являясь чаще всего косвенным доказательством, может в полной мере выполнять свою функцию только в системе других улик, оцениваемых по общим правилам исследования судебных доказательств [3.46, с. 251].

283

3.6. Использование возможностей экспертизы в целях розыска средств полиграфической, оргтехники и установления личности, причастных к их

применению субъектов

При исследовании, поступивших на экспертизу предметов и документов, специальные знания могут применяться не только для получения доказа- тельственной, но и розыскной информации о нахождении средств полигра- фической и оргтехники, использовавшихся в процессе изготовления документов, а также о свойствах личности субъектов, которые были к нему причаст-ны.

Излагая основные положения криминалистического учения о розыске, А.А. Закатов отмечает, что розыск лиц и объектов, есть одно из важнейших направлений борьбы с преступностью, ибо нарушители закона, “находящиеся вне контроля правоприменительных органов, нередко совершают новые, зачастую более опасные преступления” [2.104, с. 3]. Направление поисковой деятельности определяется следственно-розыскной версией. В ее качестве рассматривается основанное на выявленных фактических данных аргументированное предположение о наиболее вероятном месте нахождения разыскиваемых лиц и объектов.

Розыскная деятельность - это, пожалуй, самый сложный этап предвари- тельного расследования, состоящий из комплекса процессуальных и не процессуальных мероприятий (см., например, Т.Н. Алешкина “К проблеме научно-технического обеспечения розыскной деятельности следователя” [3.5]). Одним из средств розыскной работы является назначение судебной экспертизы. Ее значение возрастает в тех случаях, когда расследуемые события характеризуются высокой степенью латентности, и получить первичные данные, имеющее ценность розыскной информации, то есть любых сведений, “которые можно использовать для раскрытия преступления - установления лица,

284

его совершившего” [2.124, с.6], можно лишь на основе исследования “немых свидетелей”. Однако не всегда экспертиза оправдывает возлагаемые на нее надежды. Ведь возможна такая ситуация, когда искомого объекта нет среди проверяемых. Следователю же самостоятельно, как правило, затруднительно или даже невозможно, если, в частности, речь идет о высокотехнологических устройствах, решить вопрос о том, какие, например, свойства имеют средства полиграфической и оргтехники, и каким образом использовать эту информацию для их розыска. В этом случае становиться незаменимой непроцессуальная помощь специалиста, конкретные формы которой рассмотрены Е.И.Зуевым [2.109, 2.110].

Важным источником информации о расследуемом событии являются документы и содержащиеся на них следы предметов, веществ, микрообъекты (см. структурную схему информационного поля документа- вещественного доказательства, представленную на рис. 1.1). Получаемая при экспертном исследовании документов розыскная информация может иметь отношение к поиску как технических средств, использовавшихся для их изготовления, так и субъектов, применявших эти средства. Ценные сведения розыскного характера могут быть получены в результате технической и материаловедческой экспертиз документов. Оперативно- розыскные мероприятия, по установлению лиц, изготовивших поддельные документы, примут более адресный характер, если эксперты сообщат каким способом и с использованием какого оборудования, приспособлений были выполнены документы; определят групповую принадлежность материалов документов. Эти данные станут основой для выдвижения обоснованных предположений об источниках их приобретения. Заключение эксперта, содержащее сведение об особенностях технологии изготовления исследуемого документа, позволит вынести суждение о том, представители каких профессий могли быть причастны к данному преступлению, а также определить круг лиц из числа подозреваемых, подлежа-

285

щих проверке. В этой связи уместно вспомнить работу Г.Г. Зуйкова “Криминалистическое понятие и значение способа совершения преступления”. В ней автор подчеркивает, что выбор способа совершения преступления обусловлен познанием преступником свойств объекта посягательства и объективной обстановкой совершения преступления [3.41, с. 64]. В.А. Жбанков убедительно доказывает, что прослеживается прямая связь между свойствами личности преступника и элементами преступной деятельности: способом ее совершения, местом, временем, объектом преступного посягательства [5.3, с. 10]. В учебном пособии “Криминалистическое исследование денежных билетов СССР: Материалы поддельных денежных билетов и методы их исследования” приводятся результаты анализа раскрытых уголовных дел по фактам изготовления и сбыта рисованных денежных билетов. Из них явствует, что почти в 75% случаев наблюдалась связь со специальностью или художественными наклонностями фальшивомонетчиков [2.147, с. 10].

Однако, разумеется, не всегда объективные данные, полученные в ходе экспертного исследования документов, позволяют выдвинуть такую следст- венно-розыскную версию о профессиональных навыках их исполнителя, ко- торая в дальнейшем получит практическое подтверждение. Так, например, известно, что при задержании фальшивомонетчик Баранов [3.6], по профес- сии шофер, чистосердечно признался в совершенном им преступлении, тем не менее следствие усомнилось в правдивости его показаний о том, что он один смог наладить изготовление фальшивых денежных знаков, характери- зующихся высокой степенью сходства с подлинными, и только после ряда следственных экспериментов и изучения свойств его личности эти сомнения были сняты.

Всегда насущной с точки зрения планирования оперативно-розыскных мероприятий и выбора оптимальной тактики следственных действий будет проблема изучения личности преступника. Она, как на этом акцентирует

286

внимание Г.А. Самойлов, в теоретическом и в практическом аспектах пред- ставляет собой весьма сложный и многосторонний по своему содержанию предмет исследования многих правовых институтов [2.274, с. 3]. С.Л. Рубинштейн определяет личность как сложную динамическую структуру с основной функцией, заключающейся в объединении познавательных, эмоциональных и мотивационных механизмов, регулирующих взаимоотношения человека с окружающей его средой [2.270, с. 77]. Разрабатывая теоретические вопросы изучения личности обвиняемого, Ф.В. Глазырин среди основных направлений исследования личности применительно к задачам права определяет криминалистическое [2.63, с. 12]. Исследуя предмет криминалистического установления личности, В.А. Снетков пишет, что им являются связи и отношения человека с событием преступления, имеющие значение для расследования [3.112, с. 54]. Уточняя сущность криминалистического установления личности, A.M. Зинин указывает, что это есть действия, направленные на анализ различной информации о человеке с целью установления отдельной человеческой индивидуальности, характеризуемой совокупностью социальных, демографических, общефизических, психофизических и анатомо- морфологических свойств [2.107, с. 29-51; 3.38, с. 75].

Относительно криминалистически значимой классификации свойств личности мы придерживаемся точки зрения В.А. Жбанкова, который предложил выделять в структуре личности три основных элемента: социальный, биологический и психологический [2.99, с. 87]. Теоретические вопросы криминалистического установления личности разрабатываются учеными-криминалистами в нескольких направлениях. Одно из них связано с решением этой проблемы на основе данных технико- криминалистического, судебно-экспертного исследования останков человека, а также различных отображений его внешности (здесь можно отметить, наряду с работами A.M. Зинина и В.А. Снеткова, труды Н.Т.
Ведерникова [2.45], Ю.П. Дубягина [2.88],

287

М.В. Кисина [2.136], А.П. Леонова [3.55], Г.Н. Мудьюгина [2.205], Ю.А. Неклюдова [3.74], Д.П. Рассейкина [2.261], Б.А. Федосюткина [2.338], П.П. Цветкова [2.351], Е.Е. Центрова [2.353], М.Н. Шухнина [3.150]). Другое направление криминалистического установления личности сопряжено с изучением вещественных доказательств. Содержащаяся в них информация о личности по своей гносеологической сущности является неоднородной. Во-первых, имеющиеся на вещественных доказательствах свидетельства о причастности к их использованию определенного лица или группы лиц характеризуются большей или меньшей, если так можно выразиться, личностной нагрузкой, например, образовавшееся на документе пятно может быть профессиональным загрязнением. В таком следе содержится информация о группе лиц, являющихся носителями одной или нескольких профессий. Следы же крови с учетом последних достижений в области микробиологии позволяют идентифицировать конкретного человека. Во- вторых, возможность познания следа зависит от уровня развития средств криминалистической техники, например, известно, что следы запаха человека строго индивидуальны, однако, одорологические исследования пока не могут осуществляться столь широкомасштабно, как, например, дактилоскопические.

Изучение вещественных улик, по мнению Н.А. Селиванова, дает воз- можность устанавливать личность как в прямой, непосредственной форме, так и косвенным путем [2.278, с. 116]. В первом случае при исследовании до-кументов-вещественных доказательств могут быть выявлены, например, следы пальцев рук. Если они не пригодны для идентификации, то возможна медико-биологическая экспертиза потожирового вещества [2.78, с. 235], как впрочем, и других следов биологического происхождения. В контексте проблем, вынесенных в заголовок данного параграфа, нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что документ с рукописными реквизитами позволяет использовать в целях криминалистического установления личности такое сред-

288

ство отождествления, как навык человека, “выраженный в почерке и овеще- ствленнный (материализованный) через систему выработанных движений пишущего путем образования графических знаков” [2.25, с. 121]. В том слу- чае, если исполнитель рукописи неизвестен и необходимо организовать его розыск, то для этого наряду с другими источниками информации о личности можно использовать признаки его почерка [3.123, 4.1], однако, и здесь мы присоединяемся к мнению Е.Р. Российской и ее соавторов [3.96], такое направление в почерковедении, как научная графология, еще только формируется.

При использовании вещественных улик для установления личности косвенным путем осуществляется розыск предметов и устройств, которые были использованы для изготовления документов, а затем выявляется их связь с конкретным лицом или группой лиц. Прежде чем, составлять ориен- тировку на розыск средств полиграфической и оргтехники, целесообразно поинтересоваться данными регистрации “технических средств и приспособ- лений цветного копирования, позволяющих в сжатые сроки производить ти- ражирование текстовой и изобразительной информации” [1.16, с. 190], которая осуществляется во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 11 октября 1994 года № 1158 “О порядке учета, хранения и использования средств цветного копирования в Российской Федерации” [1.13] подразделениями по лицензионно-разрешительной работе органов внутренних дел. Например, если в процессе экспертного исследования будет установлено, что документ изготовлен на цветном электрофотографическом устройстве, а путем сопоставления вида скрытого изображения с их типичными формами выяснится его марка, то на начальном этапе розыска необходимо ознакомиться с данными регистрации средств цветного электрофотографического копирования.

Имея в виду стоящую перед органами внутренних дел задачу розыска

289

технических средств, используемых для изготовления документов, и установления личности, причастных к их эксплуатации субъектов нельзя обойти вниманием проблему упорядочения деятельности в сфере оборота средств оргтехники, позволяющих изготавливать и копировать документы с цветными реквизитами. Эта проблема приобрела особую актуальность с периода 80-90 годов прошлого столетия, приходящихся, как известно, на момент либерализации внутренних и внешних экономических отношений. Начало нормативному регулированию оборота средств цветного изготовления и копирования документов в части государственного контроля за их использованием было положено упомянутым выше постановлением Правительства от 11 октября 1994 года № 1158 и приказом МВД от 30 января 1995 года № 33 о мерах по его выполнению. Однако реализация этих нормативных актов на практике выявила, с одной стороны, их несовершенство, с другой - поставила ряд новых, требующих законодательного урегулирования вопросов. Так, например, в постановлении и, соответственно, в приказе из всех средств оргтехники, предназначенных для изготовления документов с цветными реквизитами, выделены только струйные принтеры. Следовательно, другие (см. классификацию принтеров, приведенную на рисунке 2.17) согласно действующим нормативным актам учету как бы и не подлежат, хотя наравне со струйными могут быть использованы для изготовления и подделки документов. Процесс приобретения, хранения и использования средств цветного копирования вне зависимости от их технических и эксплуатационных возможностей регламентируется разработанной в органах милиции инструкцией. Последняя предусматривает выполнение ряда мероприятий и обеспечение некоторых условий, а именно:

  • назначение ответственного за средство цветного копирования;
  • составление списка лиц, включая их паспортные данные, которые до- пущены к работе на средстве цветного копирования;

290

  • на средства цветного копирования необходимо иметь, наряду с его паспортом и чеком на покупку, гигиенический сертификат, при его отсутст- вии обязательным является получение заключения санитарно- эпидемиологической станции о проведенной проверке средства цветного копирования на предмет выделения им вредных веществ;
  • все допущенные к эксплуатации средства цветного копирования лица должны получить медицинское заключение о том, что по состоянию здоровья они могу его эксплуатировать, обязательным условием прохождения медицинской комиссии является наличии справок о не постановке на учет из нар-ко- и психодиспансера;
  • ведение специальным образом оформленного журнала учета изготов- ленных документов;
  • помещение, где находится средство цветного копирования, должно быть оборудовано сигнализацией, стальными дверями и иметь другие меры защиты от несанкционированного проникновения, малогабаритное средство цветного копирования должно храниться в сейфе.
  • Из приведенного перечня видно, что порядок законного использования средств цветного копирования в главных чертах повторяет аналогичные правила разработанные для контроля в сфере оборота гражданского и служебного оружия. Правда, есть и отличие, которое практически сводит эту громоздкую систему на нет: перед приобретением оружия необходимо получить на это разрешение в органах милиции, а при покупке средства цветного изготовления и копирования документов этого делать не надо. Согласно все той же инструкции подразделения по лицензионно- разрешительной работе органов внутренних дел осуществляют регистрация средств цветного копирования документов после их приобретения по заявлению владельца, которое, по нашим наблюдениям, подают далеко не все. Массовый покупатель в большинстве своем, как правило, и не подозревает о существовании нормативного ак-

291

та регламентирующего приобретение и эксплуатацию современных средств оргтехники, а осведомленные о нем, не спешат подавать заявления в виду затратности и трудоемкости процедуры выполнения приведенных выше пунктов инструкции. В связи с этим возникает вопрос: а обоснованы ли предусмотренные в ней строгие меры учета и контроля? Думается, что ответ на него требует специальных исследований, которые в литературе отсутствуют. Здесь также будет интересен опыт других стран, поскольку проблема носит, так сказать, интернациональный характер. Оценивая ее с позиции криминалистики, под углом зрения пользы для нужд расследования преступлений регистрации средств цветного копирования, можно констатировать, что представляет интерес учет копировальных аппаратов, оставляющих на документах скрытые метки, позволяющие, как это было отмечено выше, индивидуализировать все устройство в целом. В ходе экспертизы по этим меткам можно установить групповую принадлежность копировального аппарата, а по регистрационным сведениям проверить конкретные устройства, принадлежащие данной группе.

С точки зрения принятой в криминалистической регистрации класси- фикации учетов информацию о средствах цветного копирования, содержа- щуюся в базе данных подразделений по лицензионно-разрешительной работе органов внутренних дел, можно по ее содержательному компоненту приравнять к оперативно-справочным учетам, поскольку она сходна с их основным предназначением, а именно проверкой наличия установочных сведений об объекте и его месте нахождения на момент запроса. Для оперативного выделения из множества проверяемых объектов искомого целесообразно иметь коллекцию репродукций, выполненных на обозначенных средствах цветного копирования. А.В. Пахомов, исследуя вопросы организации и практического использования в раскрытии и расследовании преступлений коллекций спра-вочно-вспомогательного назначения, акцентирует внимание на том, что они в

292

ряде случаев “помогают быстро получить розыскную информацию, что по- зволяет организовать раскрытие преступлений по “горячим” следам” [2.242, с. 95].

При отсутствии какой бы то ни было розыскной информации необходимо, напомним, стремиться определить вид оборудования, использовавшегося для изготовления поступившего на экспертизу документа. В случае успеха полезно оценить стоимость данного оборудования, что позволит выдвинуть обоснованное предположение о группах физических и юридических лиц, располагающими денежными средствами для его покупки.

Важным моментом в получении посредством экспертного исследования розыскной информации является установление источников, как поддельных документов, так и приспособлений, материалов пригодных для их изго- товления. Значительную помощь в локализации источников поддельных документов могут оказать криминалистические учеты, ведущиеся в органах внутренних дел. Для установления источника происхождения, поступивших на исследование документов, необходимо провести проверку по учетам и установить: не изготовлены ли документы, изъятые у разных лиц, одним и тем же способом и с использованием одних и тех же материалов. Наиболее оптимальным вариантом организации криминалистического учета документов является автоматизация поисковой деятельности. Значительный положительный опыт в этом направлении накоплен, например, в ЭКУ Волгоградской области [3.147].

Сведения об оборудовании и материалах, применявшихся для изготов- ления документов следует использовать при производстве обысков у подоз- реваемых. Найденные предметы и материалы документов в последствии мо- гут быть использованы в идентификационных исследованиях, выполняемых с цель получения доказательств того, что поступивший на экспертизу документ изготовлен на оборудовании, изъятом при обыске.

293

Данные о свойствах личности автора документа можно почерпнуть из анализа его смыслового содержания, для чего назначается автороведческая экспертиза. Обычно при этом исследуется письменная речь свободного, эпистолярного характера, ибо выполненные в таком стиле документы больше других содержат информацию, как об интеллектуальном навыке их автора, так и о некоторых свойствах его личности. Однако нам известен достаточно нетипичный случай, когда смысловой анализ такого сугубо служебного документа, каким является бланковая форма сопроводительного письма, позволил вынести суждение о некоторых свойствах личности человека ее заказавшего. Последний в начале 90-х годов прошедшего столетия организовал в г. Саратове не много ни мало как Всероссийскую детскую школу иллюзионного искусства. Некоторые бланки сопроводительных писем этой школы, изготовленные полиграфическим способом с форм высокой печати, имели странный для учреждения такого рода деятельности гриф “строго секретно”. Это наводило на мысль о том, что их заказчик страдает одной из форм пси- хопатии, которая может характеризоваться девиациями в поведении. Что в дальнейшем и подтвердилось. Данный субъект заказал не только бланки, но и удостоверительные печатные формы (с текстом гласившем о том, будто бы он является представителем Министерства культуры России и народным артистом России). Он их использовал для составления подложных документов, за что и был задержан. Однако в ходе следствия выяснилось: фальсификатор склонял несовершеннолетних к развратным действиям. В результате его преступная деятельность получила новую квалификацию, что привело к лишению свободы по статье УК РСФСР, предусматривающей более строгое наказание.

294

    1. Профилактика преступлений,

совершаемых с использованием документов,

содержащих оттиски удостоверительных печатных форм

Одной из отраслей полиграфического производства, о чем прямо гово- рится в пункте втором действующего в настоящее время Положения “О по- рядке открытия полиграфических предприятий”, утвержденного постановлением Совета Министров Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 960, является изготовление печатей и штампов, выполняющих функцию удостоверительных печатных форм.

Происходящие на протяжении последнего десятилетия процессы в области совершенствования средств полиграфической техники, развиваются по нескольким направлениям. Одно из них - изготовление удостоверительных печатных форм.

В данной работе неоднократно подчеркивалось, что современные средства оргтехники “выросли” из полиграфического производства, вобрав в себя его принципы и многие достижения. Особенностью же настоящего времени является как бы обратный ход событий: технические решения, реализованные в современных устройствах, предназначенных для изготовления и копирования оригиналов, оказывают преобразующее влияние на процесс их полиграфического размножения. Так, например, вместо традиционных допечатных технологий, в основе подавляющего большинства которых лежит фотомеханический способ изготовления печатных, в том числе и удостоверительных, форм предполагающий обязательное наличие фотографических форм, сейчас активно внедряются процессы не связанные с применением последних. Они базируются на использовании автоматизированных формообразующих установок. Их исполнительная система, имеющая программное управление, путем воздействий различной природы, например, механической, термической,

295

световой создает на формном материале физический аналог электронного изображения печатной или удостоверительной формы.

Наибольшую разрешающую способность имеют автоматизированные формообразующие установки с лазерной исполнительной системой. По своей сути они сходны с лазерными принтерами. В формообразующем технологическом оборудовании термического действия оптический квантовый генератор, выполняющий в электрофотографических знакосинтезирующих печатающих устройствах функцию экспонирования светочувствительного слоя, заменен на его более мощный аналог. Диаметр сфокусированного лазерного излучения составляет (30-50) мкм и менее, что позволяет при разрешающей способности от 600 dpi и более воспроизводить с высокой точностью микротекст и другие изображения, содержащие мелкие графические элементы. При попадании луча на формный материал последний разлагается или испаряется. Таким способом могут быть изготовлены формы высокой, глубокой и трафаретной печати.

Использование высоких (наукоемких) технологий ставит перед крими- налистикой ряд новых проблем, одна из которых связана с исследованием удостоверительных печатных форм, изготовленных по новым технологиям. Это направление в криминалистической технике представлено диссертация- ми Л.И. Булановой [5.2] и А.А. Волкова [4.2], методическими рекомендациями Т.И. Сафроненко, М.Н. Сосенушкиной и Г.Г. Белоусова [2.276], а также рядом других работ. Разрабатывая методику криминалистического исследования документов, содержащих оттиски удостоверительных печатных форм, криминалисты до последнего времени обходили стороной актуальную в настоящее время проблему профилактики преступлений, совершаемых с использованием документов, имеющих оттиски печатей и штампов. Справедливости ради следует сказать, что проблема эта была замечена достаточно давно, например Л.И. Буланова пишет: “Мы полагаем, что наличие столь недос-

296

таточной на сегодняшний день правовой базы не позволяет в полном объеме осуществлять контроль за деятельностью штемпельно-граверных предприятий (мастерских)” [5.2, с. 5]. А.А. Волков высказался в том же смысле и посчитал “целесообразным введение в содержание оттисков некоего цифрового индекса, соответствующего предприятию-изготовителю клише” [4.2, с. 169]. Однако кроме констатации проблемы и пожеланий ее решения со стороны криминалистов до последнего времени отсутствовали законодательно зрелые инициативы, направленные на налаживание в новых условиях хозяйствования контроля за деятельность штемпельных мастерских, который бы имел своей целью профилактику преступлений, совершаемых с использованием документов, имеющих оттиски удостоверительных печатных форм.

У рассматриваемого вопроса есть своя предыстория. В бывшем СССР деятельность, связанная с изготовлением, использованием печатей и штам- пов, регламентировалось инструкций, утвержденной в 1978 году Приказом МВД СССР. Существовала и основанная на положениях этой инструкции удовлетворительно работающая система профилактики незаконного приме- нения технических средств, предназначенных для изготовления печатей и штампов. Однако она была разрушена под гул “очищающей” критики тоталитаризма, которая способствовала тому, что вслед за выплеснутой водой бросили ребенка и ванну. Во исполнение принятого в 1991 году закона “О милиции” контроль со стороны ее органов за деятельностью, связанной с изготовлением, использованием печатей и штампов, был снят. Однако после того как были выявлены массовые случаи фальсификации документов с использованием поддельных печатей и штампов, изготовленных современными, применяемыми на лицензионных предприятиях способами, остро встал вопрос о налаживании в новых условиях хозяйствования контроля за изготовлением и использованием удостоверительных печатных форм.

297

В настоящее время удостоверительные печатные формы изготавливаются юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями. Существовавшая до последнего времени практика производства печатей и штампов не предполагала выполнения на них выходных данных предпри- ятия-изготовителя, воспроизводимые на оттисках, так, как это, например, делается в полиграфии при печатании бланочной и иной продукции. Таким образом, каждый оттиск удостоверительной печатной формы является обезличенным с точки зрения установления законного источника ее происхождения. Такое положение создает значительные трудности при проведении следственных действий по уголовным делам, связанным с различными категориями преступлений, в которых в качестве вещественных доказательств фигурируют документы, содержащие оттиски печатей и штампов. Например, для решения вопроса о том, не изготовлен ли данный оттиск конкретной удостоверительной печатной формой, необходимо иметь образцы для сравнительного исследования, причем в соответствии с его методикой они должны быть изготовлены печатью, которая подлежит проверке.

Проблема образцов для сравнительного исследования решается двумя способами: получением экспериментальных оттисков с помощью проверяе- мой удостоверительной печатной формы или путем поиска ее качественного оттиска (свободного образца для сравнительного исследования). Однако здесь могут иметь место следующие препятствия. Во-первых, не всегда про- веряемая печатная форма или ее качественный оттиск доступны и, во- вторых, бывает трудно гарантировать то, что проверяемая печатная форма не является дубликатом искомой.

Контрольные оттиски печатей и штампов в обязательном порядке про- ставляются в журнале регистрации выданных печатей и штампов на предприятии-изготовителе. Однако определить его по оттискам, сделанных на нем печатей или штампов, практически невозможно. Налицо явное противоречие

298

  • с одной стороны имеются контрольные оттиски, с другой - затруднена воз- можность их получения. Данное противоречие является не единственным. Для такого важного частного случая, как изготовление печатей с воспроизведением Государственного герба Российской Федерации, существует регламентирующее его основные этапы постановление Правительства Российской Федерации от 27 декабря 1995 года № 1268, где в пункте 3 указано: “обеспечить составление и ведение единого перечня полиграфических и штемпель-но-граверных предприятий, осуществляющих изготовление продукции с воспроизведением Государственного герба Российской Федерации”. С одной стороны существует перечень штемпельно-граверных предприятий, осуществляющих изготовление продукции с воспроизведением Государственного герба Российской Федерации, с другой - по причине обезличинности оттиска с точки зрения установления законного источника происхождения удостове-рительной печатной формы, которой он должен быть оставлен, практически невозможно определить, где выполнена конкретная печатная единица и где находится образец ее оттиска.

Как было отмечено выше, с 1991 года контроль за деятельностью пред- приятий, имеющих лицензию на право изготовления и уничтожения печатей и штампов со стороны государственных органов был ослаблен. Нам пред- ставляется, что такое положение не адекватно уровню рыночных отношений сложившихся в нашей стране, поэтому нами были сформулированы следующие предложения:

  • осуществлять на территории Саратовской области государственный учет предприятий, имеющих лицензию на право изготовления и уничтожения печатей и штампов;
  • обязать предприятия выполнять на изготавливаемых ими печатях и штампах выходные данные этих предприятий, которые бы читались на оттисках [3.135, с. 54].

299

Эти предложения были поддержаны руководством области в части их законодательного закрепления: 23 февраля 2000 года губернатор подписал постановление № 72 “Об упорядочении изготовления печатей (штампов) на территории Саратовской области”. В соответствии с данным постановлением функции учета предприятий, изготавливающих печати и штампы возложены на государственное учреждение (ГУ) “Учетный центр Саратовской области”. Оно обязано в установленном данным постановлением порядке регистрировать с присвоением соответствующего порядкового номера юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих изготовление и уничтожение печатей и штампов.

Пункт первый обозначенного постановления утверждает Положение об изготовлении и уничтожении печатей и штампов на территории Саратовской области, согласно которому, во-первых, изготовитель печатей и штампов на своей продукции в качестве ее обязательных реквизитов, читаемых на оттиске, обязан выполнять свой учетный номер и дату изготовления печати (штампа), во-вторых, оттиск изготовленной печати (штампа) проставляется в реестровом листе, который хранится в архиве ГУ “Учетный центр Саратовской области”.

Решение вопроса о законодательном закреплении государственной ре- гистрации предприятий - изготовителей печатей и штампов, а также о веде- нии реестра их оттисков, по нашему мнению, будет способствовать наведе- нию порядка в деле производства удостоверительных печатных форм, что в свою очередь упростит ряд процессуальных действий, выполняемых при расследовании преступлений, в способ совершения которых входит использование документов, содержащих оттиски печатей и штампов.

300

Глава 4

ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКУМЕНТОВ СО СПЕЦИАЛЬНЬ1МИ СРЕДСТВАМИ ЗАЩИТЫ ОТ ПОДДЕЛКИ

4.1. Виды средств специальной защиты документов

Под документами со специальными средствами защиты от подделки понимаются документы, предоставляющие права или освобождающие от обязанностей, бумажные денежные знаки, ценные бумаги, акцизные и специальные марки, а также иные документы, которым придается совокупность свойств, трудновоспроизводимая в условиях их несанкционированного изготовления.

До недавнего времени в Российской Федерации документы со специ- альными средствами защиты от подделки изготавливались только “Гознаком” - научно-производственным объединением (НПО), подчиненным Министерству финансов РФ. В состав “Гознака” входят бумажные, полиграфические предприятия. В настоящее время его монополия распространяется на производство не всех видов документов со специальными средствами защиты. Ряд предприятий [1.12,1.27] имеет лицензию Минфина на выпуск бланков ценных бумаг и других документов со специальными средствами защиты от подделки.

Развитие защитных средств документов во многом связано с введением в обращение бумажных денежных знаков. С их появлением фальшивомонет- ничество приобрело свою новую разновидность (в настоящее время в УК термин “фальшивомонетничество” не используется, тем не менее в данной работе, в которой не рассматриваются уголовно-правовые вопросы оценки деяний, предусмотренных ст. 186 УК РФ, он применяется, так же, как, на-

301

пример, в диссертационной работе Д.В. Пузанкова [4.6], для краткости изложения материала).

Важным документом, удостоверяющим личность, является паспорт. В Артикуле воинском 1715 года в качестве альтернативного наименования выдаваемых военнослужащим, временно отпущенным со службы, “письменных отпусков” и “абшидов” - документов, подтверждавших увольнение со службы, использовалось слово “пас” (от франц. passe - проход, пропуск) [3.108, с. 143]. В настоящее время паспорт - это документ, имеющий многоуровневую систему защиты, которая препятствует изготовлению его трудно распознаваемых полных подделок, а также позволяет с высокой степенью надежности диагностировать частичное изменение содержания подлинных паспортов.

А.Ф. Лубин, ссылаясь на архивные источники, упоминает об указе Сената от 25 октября 1772 года. По нему вскоре после денежной реформы Ека- терины II были приговорены к смертной казни капитан Сергей Пушкин и его соучастник за попытку наладить сбыт фальшивых ассигнаций, изготовленных за границей [2.164, с. 10]. Здесь следует обратить внимание на следующее обстоятельство: фальшивые деньги изготавливались за границей. Существующая в настоящее время практика борьбы с изготовлением и сбытом поддельных банковских билетов Центрального Банка Российской Федерации и иностранной валюты свидетельствует о том, что имитации, наиболее точно повторяющие оригиналы, изготавливаются, как правило, не в стране, осуществляющей эмиссию банкнот. В связи с этим А.Ф. Волынский отмечает, что фальшивомонетничество - это вид преступной деятельности, которой в значительной степени присущ международный характер [2.161, с. 471]. Ряд стран, в том числе и наша, являются участниками Международной конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков. Этот правовой акт квалифицирует фальшивомонетничество как экстрадиционное международное
уголовное

302

преступление. Государства - участники взяли на себя обязательства не делать различия между подделками собственных и иностранных денежных знаков, ценных бумаг. При необходимости координацию действий по борьбе с международной преступностью осуществляет ИНТЕРПОЛ [1.22]. Структура с функцией, аналогичной ИНТЕРПОЛу, существует и в рамках СНГ [1.23, 1.24].

Касаясь некоторых аспектов криминалистической характеристики пре- ступлений, связанных с изготовлением и сбытом поддельных документов, денежных билетов Банка России, иностранной валюты, нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что они совершаются, как правило, в условиях действия организованных преступных групп. Рассматривая закономерности их формирования, функционирования и расследования совершаемых ими преступлений, В.М. Быков отмечает, что “имея развитую функциональную структуру, организованная группа может использовать сложные способы совершения групповых преступлений, связанные с длительной подготовкой, применением различных технических средств и приспособлений, транспорта, различных ухищрений при сокрытии преступлений” [2.37, с. 25]. Специфика расследования преступлений, способ совершения которых связан с изготовлением или сбытом поддельных документов со специальными средствами защиты от подделки, заключается в том, что установление важнейших обстоятельств, входящих в предмет и пределы доказывания, невозможно без проведения судебных экспертиз и, в первую очередь, технической экспертизы документов. Условиями эффективного решения выносимых на нее вопросов являются наличие специальных знаний из области средств и способов защиты документов от подделки, а также владение методикой их криминалисти- ческого исследования. Содержание этих информационных и методических компонентов судебно-экспертной деятельности раскрывается в соответст- вующих разделах данной главы.

303

Способы защиты и подделки документов носят универсальный характер, что ставит на единый методологический фундамент экспертное исследо- вание документов, в независимости от их национальной принадлежности. Современная концепция изготовления документов особой важности предпо- лагает наличие в них нескольких обособленных уровней защиты от подделки. Сведения о них охраняются законодательством. Однако среди комплекса защитных средств можно выделить три большие группы, каждая из которых доступна изучению и сравнительному исследованию экспертно- криминалистическими методами. Одна из них определяется свойствами но- сителя изображений, то есть основы документа, другая - свойствами печат- ных красок и иных материалов документов, третья — способами полиграфической печати. В свою очередь, каждая группа может быть представлена совокупностью свойств образующих ее материалов и полиграфических технологий.

Большинство документов со специальными средствами защиты от подделки выполняется на бумаге. Ее основу составляют волокна целлюлозы хлопка, льна или их смесь, которые наряду с другими элементами композиционного состава бумаги обеспечивают ей такие эксплуатационные качества, как прочность на разрыв, износостойкость при трении, устойчивость к много- кратным перегибам и длительному воздействию влаги.

Защитные качества бумаги, предназначенной для изготовления документов особой важности, формируются на этапе ее производства. При этом бумага приобретает свойства, с одной стороны, позволяющие отличать ее от сортов бумаги иного назначения, с другой - затрудняющие ее несанкциони- рованное изготовление.

Специальная бумага, как правило, имеет многослойную структуру. Ее отливают, используя различные сорта бумажной массы, при этом индивидуальные свойства бумаги обеспечиваются композиционным составом слоев,

304

их толщиной и взаимным расположением.

Необычный вид бумаге для особо важных документов научились придавать достаточно давно. Уже в XIII веке на территории Италии изготавливалась бумага с водяными знаками - изображениями, расположенными в ее толще и хорошо видимыми на просвет. Выполняются они на стадии, когда из сильно разбавленной водой бумажной массы формируется бумажное полот- но.

Водяные знаки бывают трех видов: светлые, темные и полутоновые. Раньше изображения водяных знаков получали, вышивая их контуры тонкой проволокой на сетке, служившей формой при ручном отливе бумажного листа (на Руси водяные знаки назывались филигранью). В настоящее время бумагу с водяными знаками получают следующим образом. На сетчатой части бумагоделательной машины с помощью штампа, имеющего выпуклые и углубленные участки, выполняется тиснение, в результате чего сетка приобретает рельеф, повторяющий вид водяных знаков [2.230, с. 14]. При отливе бумажного полотна, а его толщина ограничивается специальным механизмом, на возвышенных участках сетки осаждается меньшее количество бумажной массы, а на углубленных - большее. Такие вариации в толщине бумажного слоя обусловливают локальные различия оптической плотности листового материала. На нем могут различаться светлые, темные и полутоновые водяные знаки. Из современных данная технология является не единственной. Водяные знаки могут быть получены и другим способом. Его суть сводится к ротационному тиснению бумажного слоя, когда он еще находится на сетчатой части бумагоделательной машины. Для этого используется вал, получивший название дендероля, содержащий как выступающие, так и углубленные относительно его поверхности участки, по виду соответствующие водяным знакам. На бумаге водяные знаки рельефны, поскольку формируются за счет различия в толщине ее целлюлозной основы.

305

На этапе отлива спецбумаги в ее внутренние слои вводится узкая син- тетическая полоса (защитная нить). Обычно на ее поверхности выполняется микротекст, например, у российских банкнот образца 1997 года на светлой полосе шириной 1 мм имеется многократно повторяющаяся аббревиатура “ЦБР” и цифры, обозначающие номинал купюры, выполненные на разных строчных уровнях, к тому же банкноты, отличающиеся номиналом, печатаются на бумаге с различными цветовыми оттенками. У модифицированных банкнот, введенных Центробанком в 2001 году, ширина защитной нити увеличена до 1,3 мм, и все повторяющиеся на ней символы выполнены на одном уровне.

Защитная нить может быть ныряющего типа: в отраженном свете она воспринимается как пунктирная линия, в проходящем - видна полностью.

В процессе отлива бумажного полотна в него могут вводиться и другие включения. К наиболее распространенным относятся защитные волокна, конфетти (плашки). Обычно они частично или полностью видны на поверх- ности бумаги. Конфетти могут быть локализованы в определенном месте документа. Защитные волокна и конфетти по их оптико-физическим свойствам подразделяются на три группы: видимые при обычном освещении, но не лю-минесцирующие в ультрафиолетовых (УФ) лучах; видимые при обычном освещении и люминесцирующие в УФ-лучах; обнаруживаемые только по люминесценции в УФ-лучах.

При исследовании люминесцентных свойств материалов документов со специальными средствами защиты от подделки необходимо иметь в виду, что спецбумага не люминесцирует в УФ-излучении. Однако она может приобрести это свойство после обработки ее поверхности химическими веществами, например, используемыми при изменении содержания документов путем травления, смывания их реквизитов [2.189] или в результате нанесения знаков спецсредствами - “криминалистическими маркерами” [5.8, с. 3).

306

В настоящее время в качестве основы для ряда документов со специальными средствами защиты от подделки используются пластические массы. К таким документам, например, относятся отечественные водительские удостоверения размера 85x54 мм, кредитные карточки, денежные билеты некоторых стран, общий вид одного из них - Национального Банка Румынии, представлен на рисунке 4.1.

Необычная основа этой купюры позволяет применять для ее защиты от подделки нетрадиционные способы. В центре прозрачного участка, обозна- ченного на рисунках 4.1 и 4.2 отметкой 1, расположена небольшая, размером 4x4 мм, дифракционная решетка 2 (рис. 4.2), встроенная в материал купюры. Она представляет собой оптический прибор, состоящий из большого количе- ства, выполненных на непрозрачной основе, равноотстоящих друг от друга прозрачных для света параллельных щелей. В проходящем свете на дифрак- ционной решетке в виде радужных переливов видна дифракционная картина.

Рис. 4.1. Общий вид лицевой стороны денежного билета достоинством 2000 леи.

Пурпурный светофильтр 2 (рис. 4.1) при наложении его на стилизован-

307

ное изображение солнца 3, составленное из широких желтых полос чере- дующихся узкими светлыми, изменят цветовое восприятие солнечного диска. Часть из его широких полос сохраняет окраску близкую к желтой, другая - становится оранжевой, причем, как это видно из рисунка 4.2, разноцветные полосы располагаются через одну.

“•;

Рис. 4.2. Увеличенное изображение фрагмента лицевой стороны денежного билета достоинством 2000 леи.

Переход на пластиковые носители изображения обусловлен не только возможностью применять нетрадиционные способы защиты документов от подделки, но и необходимостью увеличить срок их службы, например, как указано в румынском буклете, подготовленном для информирования населения о введении “пластиковых денег”, срок эксплуатации последних в четыре раза больше, чем бумажных [6.2, с. 4].

308

Имея в виду возможность использования необычных способов защиты документов на пластиковой основе, можно предложить один из них. Для его понимания необходимо вспомнить, что на заре становления цветной фотографии первые пригодные для коммерческого использования цветофотогра-фические процессы имели аддитивную природу [2.348, с. 19- 20]. В отличии от эксперимента Максвелла (он был описан в первом параграфе второй главы) фотоизображение формировалось на одном фотоматериале полупрозрачными точечными элементами, окрашенными в один из зональных цветов (синий, зеленый и красный). Оно рассматривалось в проходящем свете или путем проекции на экран. С использованием современных технологических возможностей такие изображения можно было бы воспроизводить на прозрачных участках документа. Если сам материал документа не прозрачен, то светопроницаемая вставка может быть закреплена в нем тем или иным спо- собом, так как это, например, сделано в румынских леях, о которых упоминалось выше.

Следующий уровень защиты документов определяется свойствами пе- чатных красок и других материалов документов. При печатании используются краски, которые, как и бумага, с одной стороны, обеспечивают документам высокие эксплуатационные качества, с другой - выполняют функцию защиты от подделки.

Печатные краски, применяемые для изготовления документов со спе- циальными средствами защиты от подделки, обладают следующими свойст- вами: светостойкостью, то есть способностью не изменять первоначального цвета при длительном воздействии яркого освещения; механической прочностью к истиранию и химической устойчивостью к воздействию травящих и смывающих веществ.

С целью защиты документов от подделки часть изображений на них воспроизводится красками, люминесцирующими в УФ-лучах. Для придания

309

краскам подобного свойства в них вводятся специальные добавки — люминофоры. Они, не обладая свечением при естественном освещении, флуоресцируют под действием УФ-лучей. Люминофоры как один из компонентов могут входить в состав краски, видимой при обычном освещении, а также применяться в бесцветных красках для создания скрытых изображений. В случае использования красок первого из обозначенных типов ими обычно выполняется какая-либо часть в едином по смыслу изображении. Конфигурация последней с высокой степенью точности повторяется на всем тираже документа. Изображения, являющиеся графически и по смыслу единой композицией, состоящей из отдельных фрагментов, выполненных одноцветными, но отличающимися по некоторым свойствам красящими материалами, называются метамерными. Фрагментация реквизитов может осуществляться способом непосредственного зрительного восприятия, если их части печатаются различными по цвету красящими материалами, или с использованием метамерных красок. Различия в их свойствах диагностируются с помощью технических средств. Фрагментирование изображений является одним из эффективных способов защиты документов от подделки. Оно обеспечивается применением специальных способов полиграфической печати. Часть из них рассмотрена во второй главе.

Флуоресценция на подлинных документах из-за износа и загрязнения пигментов-люминофоров или после пребывания документа в агрессивной среде, например в мыльных растворах, уменьшает свою интенсивность либо вообще пропадает. Таким образом, на практике выполнить в полном объеме одно из важнейших требований, предъявляемых к элементам защиты, на которое указывает О.С.Бочарова [5.1, с. 11], а именно обеспечить устойчивость в различных условиях эксплуатации их свойств, не всегда бывает возможным.

При печати документов используются краски, имеющие в своей композиции ферромагнитный порошок, создающий на поверхности носителя изо-

310

бражения магнитный узор, например, магнитными красками на денежных билетах Банка России выполняется серийный номер, который печатается краской красновато-бурого цвета.

Магнитная краска как элемент защиты может использоваться так же, как и флюоресцирующая, для фрагментирования изображения, но уже по его магнитным свойствам. При этом участки обычно единой по цветовому тону графической композиции выполняются красками с различными магнитными характеристиками. Распределение магнитной краски и, следовательно, конфигурация магнитного рисунка с высокой степенью точности повторяется на всем тираже документа. Визуализировать скрытое магнитное изображение можно с помощью прибора типа МАГ или магнитоскопа [2.230, с. 64-65].

Следующий способ фрагментирования связан с использованием ИК- метамерных красок. Изображения, воспринимаемые при обычном освещении как одноцветные, но характеризующиеся различной оптической плотностью в инфракрасной (ИК) зоне спектра, называются ИК- метамерными. ИК-метамерные краски предназначены для фрагментирования изображений в ИК-области спектра. Выявление на документе реквизитов с различными свойствами в ИК-лучах осуществляется с помощью электронно-оптического преобразователя. Для этого может быть использован прибор типа ТСС-3 и иные его разновидности, применяемые в экспертных видеокомплексах [2.230, с. 66].

Для защиты документов от подделки служат краски со свойством изменять свой цвет в зависимости от того, под каким углом зрения рассматривается оттиск. Эти краски получили название оптически переменных. Изменение цветности изображения наблюдается невооруженным глазом и при ес- тественном освещении. Оптически переменной краской выполняется, напри- мер, овальная розетка со стилизованным изображением слова “РОССИЯ”, расположенная на специальных марках образца 1998 года, предназначенных

311

для маркировки крепких алкогольных напитков. При перемене угла зрения с прямого на острый данный реквизит меняет свой цвет с пурпурного на зеленый [2.358, с.9; 3.141].

Из практики применения цветной копировально-множительной техники, а она нередко используется для подделки документов со специальными средствами защиты, известно, что менее всего реалистичными на репродук- циях выглядят металлизированные изображения. Поэтому на документах в качестве способа защиты от несанкционированного размножения часть рек- визитов воспроизводится металлизированными красками. Эти краски содержат металлопигменты, которые, всплывая на поверхность отпечатанного изображения, придают ей металлический блеск. Металлизированной краской, например, печатается изображение номинала всех денежных билетов Банка России образца 1997 года, расположенное на их лицевой стороне в левой нижней части купюры, которое у модифицированных банкнот, введенных Центробанком в 2001 году, имеет желто-зеленое свечение в ультрафиолетовых лучах.

Наряду с печатными красками, бумагой или пластиком при изготовлении документов используются вспомогательные материалы: переплетные ткани и их заменители, полиграфические грунтовки, ламинирующие покрытия, клеи, проволока, нитки. Перечисленные здесь материалы могут иметь компонентный состав, при необходимости позволяющий решить задачу оп- ределения их групповой принадлежности [3.146].

Интересные данные о том, как материалы документов могут быть ис- пользованы для распознавания подделок, приводит А.С. Медведев в своей работе “Элементы защиты документов и денежных билетов от подделки”. Она в электронном виде имеет распространение в экспертно- криминалистических подразделениях ОВД. Автор обращает внимание экс- пертов на форму поперечного сечения защитных волокон, вводимых в по-

312

верхностный слой бумаги, на которой печатаются подлинные доллары США и их суперподделки, то есть наиболее сложно распознаваемые имитации: “на подлинных денежных билетах волокна в сечении похожи на оплывшую букву “Ш”, у подделки же срез волокна похож на срез яблока”.

Другая группа защитных свойств определяется способами полиграфи- ческой печати.

При изготовлении документов со специальными средствами защиты от подделки используются описанные во второй главе способы металлограф- ской, ирисовой печати. Высокой печатью на документах воспроизводят, как правило, серию и номер. Для этого применяются специально разработанные шрифты. Использование при тиражировании документов одного и того же назначения различных способов печати значительно увеличивает затраты на их изготовление, однако, они оправдываются повышением защищенности от подделки. Наряду с вышеуказанными элементами защиты от подделки полиграфическим способом воспроизводятся:

1) рисунки, элементы которых печатаются одновременно на двух сторонах основы, образующие единое изображение только в проходящем свете (геометрические фигуры, расположенные в левом верхнем углу EURO, со- вмещаются в изображение их номинала); 2) 3) латентные изображения, обнаруживаемые в отраженном свете только под определенным углом зрения (так называемый кипп-эффект), например, на российских банкнотах всех достоинств образца 1997 года в изобра- женной на лицевой стороне в нижней части купюры ленте, выполненной способом металлографской печати, имеется следующее скрытое изображение: “рр”, являющееся аббревиатурой слов “российский рубль”; 4) 5) неокрашенные рельефные изображения, видимые при косопадаю-щем освещении; 6) 7) рисунки в тонких линиях, которые при их сканировании воспроизво- 8)

313

дятся не в виде четких изображений, а муара - разводов, образованных чередованием темных и светлых полос;

5) элементы с радужными бликующими изображениями, которые могут быть однопозиционными, то есть иметь один неизменяющийся рисунок, и многопозиционными, последние называются кинеграммами, они создают несколько видимых разноцветных изображений, меняющихся в зависимости от угла зрения; 6) 7) голографические изображения (слово голография образовано от гре- ческих holos - весь, полный и grapho - пишу, рисую) - это объемные изображения предметов, полученные записью и последующим воспроизведением рассеянных ими световых волн (голографическую продукцию по типу несущего материала можно классифицировать на два основных типа: самоклеящиеся этикетки и фольгу для горячего тиснения, на последней обычно и получают голографические изображения, предназначенные для воспроизведения на документах). 8) Указанные способы защиты относятся к наиболее распространенными. Они могут быть дополнены и другими, повышающими защищенность доку- ментов от подделки [3.129].

Документами, имеющими особую важность, являются паспорта и иные удостоверения личности. Для них также характерна многоуровневая система защиты, включающая перечисленные выше элементы, наряду с которыми применяют и некоторые другие, специфические для данной группы документов. Обязательным их реквизитом является фотокарточка владельца, скрепленная с бланковым листом оттиском мастичной печати или рельефными неокрашенными оттисками штампа [2.288, с. 25]. Рукописный текст таких документов выполняется специальными чернилами, стойкими к воздействию травящих и смывающих веществ.

В настоящее время некоторые категории документов (например, води-

314

тельские удостоверения, технические паспорта на автотранспорт, часть страницы паспорта гражданина Российской Федерации [1.17] с наклеенной фотокарточкой и другие) подвергаются ламинированию, то есть покрываются прочной прозрачной пленкой. На одну ее сторону, прилегающую к документу, наносится клеящий прозрачный состав. Ламинирующее покрытие не только сохраняет внешний вид документа и ряд его защитных свойств (выше было указано, что, например, у изношенных документов понижена или совсем отсутствует люминесценция красящих материалов), но и предохраняет документ от частичной подделки. В случае отделения защитного покрытия от документа неизбежно происходит повреждение верхнего слоя бумаги, документ при этом теряет первоначальный внешний вид.

Способы защиты от подделки иностранной валюты [2.39] и других до- кументов особой важности, изготавливаемых не на “Гознаке”, принципиально не отличаются от рассмотренных выше, проиллюстрированных на примерах гознаковской продукции.

В настоящее время, пожалуй, не найдется страны, банкноты которой или документы особой важности, выполняемые на бумаге, не имели бы водяных знаков (наиболее заметное исключение составляет США с ее долларами образца до 1996 года), защитных нитей либо иных включений, вводимых в бумагу с целью защиты ее от подделки.

При изготовлении иностранных документов, так же как и российских, применяются красящие и вспомогательные материалы со специальными свойствами. Печать реквизитов осуществляется различными способами, при этом могут использоваться печатные формы всех четырех видов.

Здесь следует обратить внимание на следующий парадокс: до 1996 года банкноты одной из популярной в мире валют - долларов США - отличались тем, что не в достаточной степени были снабжены броскими средствами защиты от подделки [2.79, 2.80, 3.87]. У них отсутствовал водяной знак, они

315

печатались красками только двух цветов - в подавляющем большинстве зеленого и черного. Банкноты самых распространенных номиналов не различаются по размеру, что упрощает их частичную подделку (особенно в неанглоязычных странах, где подавляющая часть населения воспринимает номинал купюры по ее цифровому обозначению) таким простейшим способом, каким является наклейка аппликации в виде дополнительной к номиналу подлинной банкноты цифры. Понимая изъяны в защищенности банкнот национальной валюты от подделки, в США принимали частичные меры к их устранению. С 1988 года на купюрах появился упорядоченно расположенный магнитный рисунок, их бумажная основа стала иметь защитную нить с выполненным на ней микротекстом. Однако коренные изменения произошли в январе 1996 года, когда при условии сохранения в качестве платежных средств долларов более ранних годов эмиссии была введена в обращение купюра достоинством 100 долларов. Новые банковские билеты имеют тот же размер и преобладающие цвета, что и прежние банкноты. Однако дизайн новых купюр заметно изменился. Он предполагает наличие водяного знака, повторяющего портрет Бенджамина Франклина, изображенного в качестве основного сюжета лицевой стороны денежного билета. Наряду с традиционными для долларов зеленой и черной краской появилась светлая металлизированная. Ею выполнен цифровой номинал купюры на ее лицевой стороне. Большая часть реквизитов лицевой и оборотной стороны, как и прежде, печатается способом металлографской печати.

Документы со специальными средствами защиты от подделки в соответствии со своими функциями призваны регулировать, как правило, наиболее важные сферы общественных отношений, в связи с этим обладание ими становится привлекательной целью. Между тем влияние законодательства и иных обстоятельств на процесс приобретения документов накладывает огра- ничение на круг физических и юридических лиц, могущих ими воспользо-

316

ваться на законных основаниях, в результате создаются предпосылки для правонарушений, способ совершения которых связан с изготовлением в це- лях сбыта и сбытом поддельных документов. Поскольку в законе предусмотрена уголовная ответственность за такие общественно опасные деяния, возникает необходимость доказывания наличия наряду с субъективной объективной стороны состава преступления, так, например, в предмет доказывания по уголовным делам, возбужденным по ст. ст. 186, 187 и 327 УК РФ, входит установление способа подделки документа.

317

4.2. Способы подделки защитных средств документов и их признаки

Выбор способа подделки обусловлен наличием у субъекта подходящих материалов и оборудования, а также его профессиональными навыками, криминальным опытом.

Следует различать частичную и полную подделку. В первом случае на подлиннике изменяют какой-либо из его реквизитов, например, цифровое обозначение номинала денежной купюры [3.67]. В документах, удостове- ряющих личность, дающих права, освобождающих от обязанностей, часто встречаются такие способы частичной подделки, как подчистка с последую- щей допиской или без нее, химическое воздействие на красящее вещество штрихов (смывание, травление), замена фотокарточки, листов, фальсифика- ция оттисков печатей, штампов [2.192, с. 7-8].

В случае полной материальной подделки чистому листу бумаги раз- личными способами придается видимость подлинного документа. При этом применяются нерегламентированные материалы и технологические процес- сы. Это может быть как грубая подделка, так и квалифицированная, выпол- ненная на достаточно высоком техническом уровне, когда воспроизводятся некоторые свойства элементов технологической цепи защиты от подделки.

Криминалистическая практика свидетельствует, что квалифицированная подделка спецбумаги со всем спектром ее защитных свойств встречается довольно редко. Однако известны случаи (например, дело фальшивомонет- чика Баранова [2.188, с. 13; 3.29]), когда преступники, используя сведения из доступной им литературы и одновременно экспериментируя, получали образцы бумаги, по ряду свойств сходные со специальной. В период с 1995 по 1996 годы из денежного оборота активно изымались фальшивые купюры образца 1993 года достоинством 50 000 рублей. Они были изготовлены на бумаге, имеющей водяной знак и разноцветные синтетические волокна, распо-

318

ложенные на ее поверхности, люминесцирующие в УФ-лучах. Часть купюр, относящихся к данной разновидности подделки, имели характерную особен- ность. На их оборотной стороне в верхней части широкого белого поля в надписи, предупреждающей о наказуемости подделки денежных билетов Банка России, была допущена орфографическая ошибка: вместо слова “РОССИИ”, печаталось “РОССИ”.

Методика криминалистического исследования бумаги имеет две разно- видности. Одна из них основана на определении ее микро-, а другая - макрохарактеристик [2.241; 2.321; 2.322, с. 71-100]. Первая включает в себя выявление состава бумаги по волокну и ее компонентам. Композиция по волокну определяется путем сравнительного исследования микропрепаратов, приготовленных из проверяемой бумаги, с описанием микроскопического строения волокон различных сортов целлюлозы и их внешним видом. Эти данные приводятся, например, в “Атласе древесины и волокон для бумаги” [2.15]. Диагностическое исследование проклеивающих, красящих веществ, наполнителей и других составляющих компонентного состава бумаги осуществляется физико-химическими методами. При этом используются капельные химические реакции, эмиссионный спектральный анализ, методы тонкослойной и газожидкостной хроматографии [2.62, 2.105].

Определение макрохарактеристик бумаги основано на изучении ее фи- зических свойств. К основным из них относятся: масса бумаги в пересчете на 1 м2, ее толщина, плотность (в граммах на см3), степень проклейки, прочность на разрыв, гладкость, сорность, светопроницаемость, цвет и белизна, характер просвета, цвет люминесценции в УФ-лучах, процент зольности [2.69, с. 34-35; 3.60; 3.61; 3.95].

При полной подделке документов преступники, как правило, используют доступные для широких кругов населения сорта бумаг. Водяные знаки на них имитируются следующими способами:

319

а) рисованием или нанесением оттиска с печатной формы, обычно при этом используется белое красящее вещество, однако, экспертная практика последних лет свидетельствует, что имитация водяных знаков может осуще ствляться и темным красителем, такие случаи выявлены при исследовании специальных марок для маркировки алкогольной продукции (на некоторых видах подделок водяной знак был имитирован черной краской, нанесенной с растровых форм плоской печати);

б) рисованием (нанесением оттиска) жиросодежащими веществами, изменяющими оптическую плотность бумаги;

в) подчисткой верхнего слоя бумаги предметом с острыми кромками или обладающим абразивными свойствами;

г) травлением поверхности бумаги;

д) тиснением изображения водяного знака с помощью металлического клише на предварительно увлажненной бумаге;

е) склеиванием двух листов тонкой бумаги с имитацией водяного знака на внутренней поверхности одного из них каким-либо из перечисленных вы ше способом.

Как правило, экспертное исследование водяных знаков и их подделок не представляет сложности. Визуально в отраженном свете и на просвет можно обнаружить жировые пятна и слой красителя на поверхности бумаги, в косопадающем и проходящем свете - участки бумаги с удаленным подчи- сткой верхним слоем. Следы травления имеют специфическую морфологию и обнаруживаются визуально при обычном освещении или в УФ-лучах. Групповая принадлежность вещества, примененного для травления, может быть определена с помощью индикаторной бумаги, более глубокое его исследование осуществляется химическими методами. Факт склеивания документа из нескольких листов устанавливается сначала в результате визуального исследования, а затем химической обработкой клеевого шва с целью разделения

320

склеенных листов путем растворения клеевой пленки [2.241]. Для этого в за- висимости от примененного клея в качестве растворителей используются во- дяной пар, чистый бензин, спирт, ацетон. Водяные знаки, подделанные тис- нением, выявляют погружением документа в теплую воду. При этом поверх- ность листа из-за набухания бумажного слоя выравнивается и имитации ис- чезают, тогда как подлинные водяные знаки становятся еще более заметны- ми.

Защитная нить, расположенная в толще бумаги, имитируется надпечаткой изображения нити на одной из внутренних сторон двух склеенных листов или размещением между ними узкой полосы из различного материала, ино- гда с микротекстом. Нить “ныряющего” типа подделывается надпечаткой ее фрагментов по поверхности бумаги или тиснением фольгой, на которой мо- жет быть нанесен микротекст. Такой способ подделки достаточно просто распознается, так как на просвет имитированная нить имеет дискретный вид.

Имитация нити, выполненная печатным способом, обнаруживается по отсутствию как утолщения бумаги в месте ее расположения, так и самой нити. Нить, расположенная между листами склеенной бумаги, выявляется точно так же, как сходные по способу выполнения подделки водяных знаков.

Подражание цветным волокнам, конфетти, внедряемым в поверхностный слой бумаги, осуществляется рисованием или надпечаткой цветной краской. Такая подделка выявляется попыткой приподнять волокно или другое включение острым предметом. Реальное волокно в отличие от мнимого при этом отделяется от бумаги.

При подделке документов со специальными средствами защиты ис- пользуются различные виды полиграфических красок, как правило, общего назначения, а также иные красящие материалы.

Краски по флуоресцирующим свойствам сходные тем, которые исполь-

321

зуются при изготовлении документов, в настоящее время имеются в широкой продаже, большинство красителей гелевых ручек также способны люминес-цировать под действием УФ излучения. Краски, обладающие магнитными свойствами, не сложно изготовить в кустарных условиях, поэтому защита документов от подделки основывается не на факте использования флуоресцирующих или магнитных красок, а на создании с их помощью дискретных оптических и магнитных полей. Их конфигурация и является трудно воспроизводимым элементом защиты.

До последнего времени использование одноцветных красок с различными свойствами в инфракрасной зоне спектра рассматривалось как один из надежных способов защиты документов от несанкционированного изготов- ления. Однако обобщение способов подделки специальных марок на алко- гольную продукцию, сделанное А.С. Медведевым, свидетельствует о том, что при их фальсификации применялись ИК-метамерные краски.

На данный момент оптически переменные краски являются импортным сырьем [2.230, с. 25], технология их производства относится к “ноу-хау” фирм-изготовителей. Получение красок со свойством изменять свой цвет в зависимости от того, под каким углом зрения рассматривается оттиск, в кус- тарных условиях маловероятно, при этом, однако, следует учитывать воз- можность той или иной имитации создаваемого ими эффекта, либо использование краски приобретенной незаконным путем.

При криминалистическом исследовании красящих материалов в рамках технической экспертизы документов изучаются их морфологические признаки, копирующая способность, магнитные и метамерные свойства. Качественное и количественное определение компонентного состава красителей осуществляется, как правило, специалистами с базовым химическим и физическим образованием [3.2, 3.4, 3.51, 3.86]. Такие исследования в соответствии с приказом министра МВД от 31 марта 1997 г. № 190 “О реорганизации экс-

322

пертно-квалификационных комиссий МВД России” являются составной ча- стью экспертизы веществ, материалов и изделий [1.19].

В диспозиции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответст- венность за изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных денежных знаков, ценных бумаг, документов, бланков [2.334, с. 399 и с. 687], не упоминается такой объективный признак состава преступления, как способ подделки, поскольку любой является преступным. Уголовное право, подчеркивает И.М. Лузгин, “конструирует составы отдельных видов преступлений, опираясь на опыт судебной и следственной практики, но абстрагируясь от конкретных случаев” [2.185, с. 94]. Вместе с тем для адекватной уголовно-правовой оценки содеянного необходимо конкретизировать элементы, составляющие его объективную сторону. Например, при судебном разбирательстве дел, возбужденных в отношении лиц, совершивших преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 186, 187, 327 УК РФ, необходимо иметь в виду, что выявление характера их общественной опасности сопряжено с ус- тановлением способа подделки документов. В связи с чем конкретная его разновидность должна учитываться при определении наказания.

На этапе предварительного расследования знание способа подделки, наряду с иной криминалистически значимой информацией, позволит, во- первых, выдвинуть обоснованные следственные версии расследуемого события, во-вторых, осуществить планирование оперативно-розыскных мероприятий с целью поиска источника поддельных документов.

Способ подделки документов является одним из интегральных параметров, имеющих непосредственное отношение к процессу их изготовления. Немаловажно еще и то, что способ подделки может быть диагностирован в результате экспертного исследования документов. Поэтому он используется в качестве основания для классификации поддельных документов при формировании и ведении их экспертно-криминалистических коллекций и карто-

323

тек [1.18].

Информация по способам полной подделки реквизитов документов со специальными средствами защиты обобщена в виде схемы, представленной на рисунке 4.3. Одно из ее практических значений заключается в возможно- сти типизации экспертных задач и алгоритмизации их решения.

Способы полной подделки реквизитов документов со специальными средствами защиты

рисовани е

использов ание средств репро- графии

применен ие по*

лиграфич еских

технолог ий

комбини рованный

применение

аппаратно-

програмных

комплексов на

базе ПК

электрофото гра-фиче-ский

фото-

гра-

фиче-

ский

полноцветная печать: использо- вание печатных форм для красок растрового набора

многокрасо чная печать: использован ие

произвольн ого числа печатных форм для

красок произвольн ых цветов

Рис. 4.3. Способы полной подделки реквизитов документов.

Рисование - наиболее грубый способ подделки документов, отличающийся значительной вариационностью в воспроизведении геометрических форм и их тоновых характеристик. В литературе [2.47, 2.248] описаны случаи рукописных подделок документов лицами, одаренными художественными способностями. Однако даже наиболее совершенные имитации, выполнен- ные способом рисования, имеют достаточно броские признаки отличия от образцов подлинных документов: отсутствие каких-либо реквизитов или упрощенное их выполнение, искаженная цветопередача, наличие орфографических ошибок, неточности во взаиморасположении реквизитов, использование нерегламентированных материалов (карандашей, фломастеров, художественных красок и других).

324

Особенностью настоящего времени является преобладание автомати- зированных способов подделки документов, при этом широко применяются средства репрографии. Подделки, выполненные цифровыми репрографическими устройствами, составляют значительную часть из общего объема поддельных документов, например, по данным В.В. Авдошина, В.А. Баздникина, Ю.А. Вишнякова и С.А. Понизова, в соотношении способов изготовления поддельных денежных знаков Банка России она равна 55,6%; 44% приходится на подделки, выполненные полиграфическим способом, и только 0,4% - на прочие [2.230, с. 8].

Согласно определению средств репрографии, к последним можно отнести аппаратно-программный комплекс на базе ПК, который включает сис- темный блок с установленным в нем соответствующим программным обес- печением, цветной сканер и цветное знакосинтезирующие печатающее уст- ройство - принтер. Ю.Д. Карякин, исследуя компьютерные технологии под- делки документов, отмечает, что они приобрели массовый характер и с начала 90-х годов прошедшего столетия стали превалировать среди способов незаконного изготовления документов [3.43, с. 378]. Технология подделки документов с помощью ПК достаточно проста. Сначала сканируется лицевая и оборотная стороны документа, а затем их изображения с помощью принтера переносятся на бумагу.

Другой еще более автоматизированный способ подделки документов связан с использованием цветных электрофотографических копировальных устройств.

При полной подделке документов со специальными средствами защиты фотографическим способом с использованием цветной фотобумаги возможно достижение высокой степени сходства с оригиналом по топографическим признакам и цветопередаче. Однако такие подделки легко распознаваемы, так как для их изготовления используются специфические материалы. К ним

325

относится специальная гидрофобная бумага с нанесенным на ее поверхность фотоэмульсионным слоем. Изображение на проявленной фотобумаге строится во внутренних слоях фотоэмульсии. Мелкие детали рисунка, микротекст не воспроизводятся, поскольку при фотосъемке для получения общего вида документа фотоаппарат располагают от него на таком расстоянии, которое не позволяет объективу передать на фотоматериале раздельно мелкие детали оригинала.

Подделки, выполненные полиграфическим способом, представляют наибольшую опасность, поскольку его использование позволяет, во- первых, получать значительные тиражи, во-вторых, приблизить качество изображений на имитациях к подлинному аналогу, что затрудняет их распознавание.

Для проведения целенаправленного осмотра места происшествия, обыска и других следственных действий при расследовании преступлений, пре- дусмотренных ст.ст. 186, 187, 327 УК РФ, необходимо иметь четкое пред- ставление о том, какие следует собирать доказательства. Вещная обстановка события преступления во многом определяется способом его совершения.

В большинстве случаев подделка полиграфическим способом осущест- вляется по следующей технологической схеме [2.188, с. 8]:

  1. Подготовка качественного оригинала.

  2. Репродуцирование оригинала с целью получения негативных или диапозитивных фотографических форм. При этом может быть использован процесс либо цветоделения с одновременным переводом цветоделенных со- ставляющих изображения оригинала в штриховой вид для последующей печати цветами растрового набора