lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Анисимов, Артур Анатольевич. - Неоконченные преступления и особенности их доказывания : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Воронеж, 2003 234 с. РГБ ОД, 61:04-12/527

Posted in:

Анисимов Артур Анатольевич

НЕОКОНЧЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ

ИХ ДОКАЗЫВАНИЯ

12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Н.П. Кузнецов

Воронежский институт МВД России

На правах рукописи

Исх. №

от« » 2003 г.

Научный консультант:

кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Л.В. Покаместов

Воронеж 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 2

Глава 1. Признаки, образующие неоконченное преступление и его виды 13

§ 1. Признаки, образующие неоконченное преступление 13

§ 2. Виды неоконченного преступления 35

Глава 2. Предмет доказывания неоконченных преступлений 58

§ 1. Предмет доказывания: понятие, содержание и структура 58

§ 2. Особенности предмета доказывания неоконченных преступлений 81

Глава 3. Особенности применения норм о неоконченных преступлениях в

деятельности органов предварительного расследования и суда 100

§ 1. Содержание уголовно-процессуального доказывания 100

§ 2. Проблемы применения норм о неоконченных преступлениях в деятельности

органов предварительного расследования и суда 137

§ 3. Особенности уголовной ответственности и назначения наказания за неокон- ченные преступления 157

Заключение 175

Библиографический список использованной литературы 184

Приложения 213

з

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Происходящие в современной России позитивные социально-экономические, политические и другие преобразования во всех сферах жизнедеятельности общества протекают в сложной и противоречивой обстановке. К сожалению, процесс демократизации общества и государства сопровождается и глубокими кризисными явлениями, в том числе стабильным ростом преступности, появлением новых и видоизменением традиционных ее видов, а также развитием организованных форм преступного поведения, коррупцией и преступлений меж- дународного характера.

Названные тенденции определяют высокие требования, предъявляемые к нормам уголовного и уголовно-процессуального права, регламентирующим дока- зательственную деятельность, так как без действенной правовой базы невозможна эффективная борьба с преступностью на самых ранних этапах ее проявления.

Анализ статистических данных показывает, что с 1999 г. количество тяжких и особо тяжких преступлений, соверщаемых в Российской Федерации, постоянно растет, а удельный вес выявленных неоконченных преступлений неуютонно снижается. Так, например в 2000 г. в России было совершено 1735198 тяжких и особо тяжких преступлений, из которых 52890 составили приготовление и покушение (3,04 %); в 2001 г. соответственно - 1769565 и 47151 (2,66 %); в 2002 г. - 1347237 и 28132 (2,08 %) (см. Приложение 5)’. Изучение судебной практики показало, что случаи привлечения к уголовной ответственности за приготовление к преступлению, вообще носят единичный характер. Например, по данным нашего исследования, в период с 1997 г. по 2002 г. Воронежским областным судом рассмотрено всего одно уголовное дело. Между тем, единственным правовым средством по пресечению подготавливаемых преступлений, является уголовно-правовой институт неоконченного преступления, хотя на практике он применяется далеко не во всех случаях, чему способствуют трудности, возникающие в ходе предварительного расследования и при отправлении правосудия по делам данной категории.

Неполнота и несовершенство правовой регламентации дает возможность для трактовки отдельных норм уголовного закона о неоконченном преступлении

’ См.: Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях за 1997- 2002 гт Сводный отчет по России. Форма 1(450). - М.: ГИЦ МВД России, 2003. - С. 1-6.

по усмотрению участников уголовно-процессуальных отношений, что является благоприятной почвой для его нарушения и судебных ошибок. Подавляющее большинство сведений, имеющих значение для дела, субъекты предварительного расследования и суд устанавливают путем получения определенной доказательст- венной информации. Наиболее ярко сущность доказывания проявляется на досу- дебных стадиях, когда следователь или дознаватель использует все элементы, со- ставляющие содержание данного института.

Проведенное исследование темы показало, что изучение приготовления и покушения на преступление проводилось, в основном, еще до принятия УК РСФСР 1960 г., а с принятием УК РФ 1996 г. возникла потребность активизации научной разработки проведения дальнейших исследований по данной теме. Введение в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 г. только обострило данные проблемы, так как согласно проведенному нами исследованию, часть респондентов из числа работников правоохранительных органов и суда (23,2 %) убеждена в невозможности доказать виновность лица, подготавливающего преступление, а другая признает свой низкий профессиональный уровень (28 %), вследствие чего виновные избегают ответственности за содеянное (см. Приложения 1 и 2). Однако рассмотреть проблемы, возникающие в процессе доказывания по делам о неоконченном преступлении без анализа его видов и особенностей уголовной от- ветственности за совершение неоконченного преступления, невозможно.

Судебно-следственная практика сталкивается с определенными трудностями не только при доказывании наличия в действиях лица состава приготовления к преступлению или покушения на преступление, но и при определении вида не- оконченного преступления. Недостаточно только дать уголовно-правовую оценку совершенного лицом деяния, необходимо еще с несомненностью убедить в ее пра- вильности других участников уголовно-процессуальных отношений. Изучение ряда уголовных дел показало, что качество доказывания по делам о неоконченных преступлениях не всегда отвечает предъявляемым законом требованиям, что также подтверждается опубликованной судебной практикой и Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Причинами этого являются не только невыполнение участниками процессуальных отношений требований уголовно- процессуальных норм, но и несовершенство уголовного и уголовно- процессуального законодательства.

Важнейшим направлением в решении данной задачи представляется четкая и детальная регламентация уголовно-процессуальных отношений в современном законодательстве, так как государство должно обеспечивать такой порядок регла- ментации деятельности участников уголовного судопроизводства, который бы обеспечивал защиту человека, общества, государства от преступных посягательств путем создания условий для их раскрытия, изобличения и осуждения виновных, и, в то же время, устанавливал гарантии претворения в жизнь правовых предписаний, что особенно актуально для тех случаев, когда лицо подготавливает или пытается совершить преступление.

Проблемами приготовления и покушения на преступление занимались А.П.Куницьш, Н.А. Неклюдов, А.Н. Орлов, Н.Д. Сергеевский, Н.С. Таганцев,

A. А. Чебышев-Дмитриев и другие выдающиеся юристы XIX века. В дальнейшем, данные понятия разрабатывали А.В. Галахова, А.А. Герцензон, Н.Д. Дурманов, B. C. Д. Иванов, А.П. Козлов, Л.М. Колодкин, Н.Ф. Кузнецова, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, П.Н. Панченко, К.А. Панько, А.А. Пионтковский, Э.Ф. Побегайло, А.И. Ситникова, А.А. Тер-Акопов, И.С. Тишкевич, А.Н. Трайнин и другие. Различным аспектам доказывания посвящены труды С.В. Познышева, Н.Н. Розина, В.В. Слу- чевского, И.Я. Фойницкого; основы, заложенные ими, были развиты в работах D. E. А. Голунского, Н.Н. Полянского, М.А. Чельцова-Бебутова и других ученых. Концептуальную основу диссертационного исследования, помимо трудов вышеуказанных авторов, составили работы В.Б. Алексеева, Н.С. Алексеева, В.Д. Ар- сеньева, В.А. Банина, А.Р. Белкина, Р.С. Белкина, В.П. Божьева, В.М. Быкова, Г.Ф. Горского, В.Я. Дорохова, 3.3. Зинатуллина, Л.М. Карнеевой, А.С. Кобликова, Л.Д. Кокорева, Н.Н. Кузнецова, Н.И. Кулагина, С.В. Курылева, A.M. Ларина, П.А. Лу- пинской, Г.М. Миньковского, В.Т. Очередина, И.Л. Петрухина, А.П. Рыжакова, В.М. Савицкого, М.С. Строговича, А.И. Трусова, Ф.Н. Фаткуллина, А.А. Хмыро- ва, М.П. Шаламова, С.А. Шейфера, М.А. Шматова, А.А. Эйсмана, П.С. Элькинд и другие. F. Но не только проблемы, возникающие в ходе доказывания по делам о не- оконченных преступлениях, представляют интерес для исследования. Многие проблемы, связанные с доказыванием, и до настоящего времени остаются остро дискуссионными. Это относится к сущности доказывания и содержанию каждого из его элементов, к структуре и содержанию предмета доказывания.

Следует отметить, что наибольшее количество исследований посвящено или проблемам института доказательственного права, или различным аспектам предупреждения преступлений, основанным на использовании норм о неокончен- ном преступлении. Анализу видов приготовления и покушения на преступление и проблемам доказывания по данным категориям уголовных дел практически не уделено внимания. Представленная диссертация призвана восполнить данный пробел, отражая комплексный подход к особенностям доказывания приготовления и покушения на преступление.

Все вышеизложенное свидетельствует об актуальности поставленной проблемы, ее теоретической и практической значимости. Сказанное и обусловило выбор темы диссертационного исследования.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель диссертационного исследования состоит в изучении и научной разработке теоретических основ уго- ловно-процессуального доказывания по делам о неоконченных преступлениях, а также в уточнении базовых уголовно-правовых и уголовно-процессуальных поня- тий, относяпдихся к исследуемой теме, в частности: стадий совершения преступ- ления, неоконченного преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление, предмета доказывания, особенностей предмета доказывания не- оконченных преступлений, содержания уголовно-процессуального доказывания. Еще одной целью является формулирование предложений по совершенствованию норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства и практики их применения по данной категории преступлений.

Поставленные цели определили взаимосвязанные задачи исследования:

• рассмотреть и уточнить признаки и понятие неоконченного преступления и стадий совершения преступления; • • рассмотреть виды неоконченного преступления; • • уточнить понятие, содержание и структуру предмета доказывания в рос- сийском уголовном процессе; • • выявить отличительные особенности предмета доказывания по делам о неоконченных преступлениях; • • в связи с принятием нового уголовно-процессуального закона раскрыть содержание и сущность доказывания, дать характеристику его элементам; • • ВЫЯВИТЬ и рассмотреть проблемы, связанные с доказыванием по делам о неоконченных преступлениях, указать пути их разрешения; • • определить особенности уголовной ответственности за приготовление и покушение на преступления. • Объект исследования. Объектом исследования является институт неоконченного преступления, теория доказывания и институт уголовно-процессуального доказывания, а именно те аспекты, которые относятся к предмету доказывания, содержанию и особенностям уголовно-процессуального доказывания по делам о приготовлении к преступлению или покушении на преступление.

Предмет исследования. Предметом исследования выступают соответствующие конкретные нормы российского уголовного и уголовно-процессуального права, а также проблемы, возникающие в ходе доказывания по делам о приготовлении к преступлению и покушении на преступление.

Методологическая основа и методы исследования. Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания. Методологическим принципом, положенным в основу диссертации, является комплексный подход к исследованию проблем доказывания по делам о неоконченных преступлениях в уголовном судопроизводстве.

При написании работы использованы общелогические методы научного познания (анализ, индукция, дедукция, аналогия); эмпирические (историко- юридический, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, метод экспертных оценок, интервьюирование, метод анкетирования); частные методы (обобщение следственной и судебной практики, ретроспективный анализ собственного опыта следственной работы и другие).

Нормативная и теоретическая база. Правовой базой диссертации являются положения Конституции Российской Федерации, уголовное и уголовно- процессуальное законодательство. Законы Российской Федерации. Также исполь- зовались различные исторические памятники права Российского государства, про- екты Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство ряда зарубежных стран, международные акты.

Эмпирическую основу исследования составили данные, полученные в результате обобщения 250 уголовных дел о неоконченных преступлениях (5 из которых - о приготовлении к преступлению), рассмотренных судами г. Воронежа, Воронежской и Белгородской областей за 1995-2002 г.г. Кроме того, была изучена опубликованная практика Верховного Суда Российской Федерации за последние 10 лет.

В процессе работы над диссертацией проведен социологический опрос и проанализированы анкеты опрошенных 250 респондентов (из числа следователей, дознавателей, работников прокуратуры, судей, оперуполномоченных уголовного розыска, профессорско-преподавательского состава ВУЗов и других работников правоохранительных органов) Центрально-Черноземного региона (г. Воронежа, г. Курска, г. Липецка и др.) и г. Москвы.

Научная новизна диссертационного исследования и основные положения, выносимые на защиту. Научная новизна исследования проявляется, прежде всего, в комплексном подходе к изучению проблем доказывания по делам о при- готовлении к преступлению и покушении на преступление в условиях судебной реформы с учетом развития норм уголовного и уголовно-процессуального законо- дательства.

В соответствии с поставленной целью и задачами исследования, научная новизна раскрывается в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

• Понятие приготовления к преступлению и покушения на преступление следует рассматривать в неразрывной связи со стадиями совершения преступления. Попытки отдельных авторов представить приготовление и покушение обособленно от стадий преступления способствуют искажению смысла действующего уголовного законодательства и нередко приводят к ошибкам в правопримени- тельной деятельности; • • Неоконченным преступлением является общественно опасное, противо- правное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для со- вершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, либо последующее непосредственное совершение им данного деяния, если они не доведены до конца в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица. • Стадии совершения преступления - это определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, имеющие самостоятельное уголовно- правовое значение, под которыми следует понимать приготовление к преступле- нию, покушение на его совершение и оконченное преступление;

• Приготовлением к преступлению признается умышленное общественно опасное, противоправное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, если оно не было совершено в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица. Спо- собы создания подобных условий моїуг быть настолько разнообразными, что конкретизировать их в нормах уголовного закона не следует. • Покушением на преступление признается совершение лицом умышленного деяния, предусмотренного Особенной частью УК в качестве преступления, если при этом оно не было доведено до конца или прервано в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица;

• Предмет доказывания образуют все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела. Для построения логической структуры предмета доказывания необходимо использовать следующие критерии: • юридическое значение различных групп обстоятельств как оснований для принятия итоговых решений, завершающих производство по уголовному делу, наличие (или отсутствие) которых необходимо доказывать;

преюдициально установленные обстоятельства и сведенрія, принимаемые субъектом доказывания в качестве доказательства без какой-либо дополнительной проверки;

обстоятельства, способствовавшие совершению преступления и обусловившие его совершение, которые подлежат установлению;

• Особенностями предмета доказывания неоконченных преступлений яв- ляются: • степень осуществления преступных намерений (приготовление к преступлению, покушение на преступление);

вид совершенного лицом неоконченного преступления;

наличие прямого умысла на совершение преступления;

наличие цели, к которой стремится лицо, осуществляя противоправные действия;

обстоятельства (причины), не зависящие от воли виновного, в силу которых преступление не было доведено до конца, а желаемая цель не достигнута;

отсутствие добровольного отказа от доведения преступления до конца.

К особенностям предмета доказывания по уголовным делам о приготовлении к преступлению относится отсутствие физического и имущественного вреда; невыполнение действий, составляющих объективную сторону преступлений, ука- занных в Особенной части УК РФ. По делам о покушении на преступление отли- чительной чертой является неполное осуществление объективной стороны пре- ступления, указанной в Особенной части УК РФ и недостижение лицом желаемой цели;

• Доказывание представляет собой деятельность участников уголовного судопроизводства в целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, которая осуществляется в соответствии с требованиями закона. • Доказывание состоит из установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, собирания, исследования и оценки доказательств, а также из принятия процессуального решения по существу дела;

• Доказывание по делам о неоконченных преступлениях отражает общие проблемы, с которыми сталкивается практика и теория уголовно-процессуального права, но, в то же время, имеет свою специфику. По делам о приготовлении к пре- ступлению и покушении на преступление особое внимание следует обратить на использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности, так как иным образом получить информацию о готовящемся преступлении достаточно сложно; на установление умысла лица, так как от этого зависит уголовно- правовая оценка совершенного деяния; на безопасность всех участников уголовного судопроизводства и их близких родственников, так как это влияет на формирование доказательственной базы; на пробелы в праве и коллизию отдельных норм уголовного и уголовно-процессуального права, что приводит к трудностям и ошибкам в правоприменительной деятельности. • Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования. Теоретическая значимость проведенного исследования состоит в том, что оно может быть использовано в научных исследованиях, в учебном процессе по дис- циплинам «Уголовно-процессуальное право», «Уголовно-процессуальное доказы- вание», «Уголовное право», «Проблемы квалификации отдельных видов преступ- лений».

Практическое значение результатов исследования состоит в том, что со- держащиеся в работе выводы и рекомендации могут быть использованы как в за- конотворческой, так и правоприменительной деятельности и предназначены, в первую очередь, работникам правоохранительных органов и судебной системы.

Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в диссертации, опубликованы в лекции, а так же в 17 научных статьях. Отдельные положения диссертации апробированы в ходе об- суждения его отдельных положений и выводов на международных и всероссийских научно-практических конференциях, межведомственных семинарах, в частности на международной научно-практической конференции «Серийные убийства и их предупреждение: юридические и психологические аспекты», проведенной в г. Ростове-на-Дону в Ростовском юридическом институте МВД России в 1998 г.; межведомственном научно-практическом семинаре «Организационно-правовые и процессуальные проблемы взаимодействия территориальных органов внутренних дел и органов исполнения уголовных наказаний», проведенном в г. Воронеже в Воронежском институте МВД России в 1999 г.; всероссийской научно- практической конференции «Охрана и безопасность-2001», проведенной в г. Во- ронеже в Воронежском институте МВД России в 2001 г.; всероссийской научно- практической конференции «Молодежь и преступность», проведенной в г. Воро- неже в Воронежском институте МВД России в 2002 г., и других.

Материалы и результаты исследования используются в учебном процессе при преподавании дисциплин «Уголовный процесс», «Проблемы предварительного расследования по делам несовершеннолетних», «Уголовное право», «Проблемы квалификации отдельных видов преступлений» в Воронежском институте МВД России (акт о внедрении от 20 декабря 2002 г.); «Уголовно-процессуальное право» и «Уголовно-процессуальное доказывание» в Воронежском государственном уни- верситете (акт о внедрении от 10 февраля 2002 г.).

По материалам диссертационного исследования для практических работников по вопросам расследования неоконченных преступлений подготовлены мето- дические рекомендации, которые используются в деятельности ГСУ при ГУВД Воронежской области (акт о внедрении от 6 ноября 2002 г.).

Структура диссертации обусловлена поставленной целью и вытекающими из нее задачами. Диссертация выполнена в объеме, соответствующим требованиям ВАК. Работа состоит из введения, трех глав (семи параграфов), заключения, списка использованной литературы и приложений.

Глава 1. ПРИЗНАКИ, ОБРАЗУЮЩИЕ НЕОКОНЧЕННОЕ НРЕСТУНЛЕНИЕ И ЕГО ВИДЫ

§ 1. Признаки, образующие неоконченное преступление

Совершение умышленного преступления может проходить в своем развитии определенные этапы, направленные на достижением поставленной цели, к которой стремится лицо, осуществляя те или иные противоправные действия.

Подобная деятельность может прерываться по причинам, не зависящим от воли лица, и преступление может не получить своего логического завершения, в таких ситуациях не выполняется в полном объеме объективная сторона состава оконченного преступления, образуя неоконченное преступление, в настоящее время неоконченным преступлением законодатель считает приготовление к пре- ступлению и покушение на преступление (ст. 29 УК РФ)\

Следует отметить, что институт неоконченного преступления выполняет своеобразную роль в уголовном законе. При его детальном анализе «рушатся», ка- залось бы, устоявшиеся в теории уголовного права понятия - основание уголовной ответственности, состав преступления, назначение наказания и некоторые другие. Термин «неоконченное преступление» встречается в уголовном законе и научных работах в нескольких случаях:

1) при характеристике приготовления или покушения на преступление; 2) 3) при характеристике стадий совершения преступления; 4) 5) при классификации преступления; 6) 7) при дифференциации уголовной ответственности и назначении наказания. 8) В стадии возбуждения уголовного дела необходимо установить признаки, образующие неоконченное преступление. Однако в гл. 6 УК понятие неокончен- ного преступления раскрывается через его виды, а в теории уголовного права оно раскрывается по-разному; судебная практика по делам о приготовлении и поку- шении на преступление также неоднозначна.

^ В дальнейшем - УК.

Традиционно в российском уголовном праве неоконченное преступление связывалось со стадиями совершения преступления, хотя в юридической литерату- ре высказывались и другие точки зрения’. Однако у подавляющего больпшнства российских юристов XIX - начала XX веков (НА. Неклюдова, Н.Д. Сергеевского, Н.С. Таганцева и др.) стадии совершения преступления отождествляются с приго- товлением к преступлению, покушением на его совершение и оконченным престу- штениемі Развивая данную мысль, некоторые современные авторы предпринимали попытки провести разфаничение и найти различия мещїу понятиями «стадии пре- ступления» и «стадии умышленной деятельности, направленной на достижение преступного результата», используя при этом понятия приготовления и покушения на преступление^ Подобная путаница в терминологии привела к тому, что в на- стоящее время появляются попытки представить неоконченное преступление и ста- дии совершения преступления как два самостоятельных института уголовного пра- ва, «.. .органично дополняющие друг друга»”*.

Этимологически стадия означает период, ступень в развитии, фазу разви- тия^ В этом смысле стадии представляют собой поэтапное целенаправленное поведение, наполненное единым содержанием. Стадии совершения преступления - это определенные этапы, качественно различающиеся и последовательно меняющие друг друга в процессе совершения преступления. Процесс совершения пре- ступления может проходить как все стадии, заканчиваясь наступлением опреде- ленных последствий, так и быть прерванным на любой из них. В то же время, на этих стадиях субъекг может привлекать к совершению преступления новых лиц для того, чтобы успешно завершить начатое преступление или скрыть его следы с целью избежать ответственности за содеянное. Если же внешние не зависящие от

’ См., например; Чебышев-Дмитриев АЛ Опыты по уголовному праву. Т. 1. О покушении / А А Чебьшев-Дмитриев. - СПб., 1866. - С. 7; Орлов АН. О покушении на престушіение по начал’ам науки в современном законодательстве / А.Н. Орлов. - М., 1868. - С. 4.

См., например: Неклюдов НА. Общая часть уголовного права / Н.А. Неклюдов. - СПб 1875 - С. 25; Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть общая / Н.Д. Сергеевский. - СПб.’ 1913- С. 299; Таганцев НС. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая В 2 т Т 1 /НС Таганпев -М., 1994.-С. 290-291. ‘ ‘ ‘ ‘

преступления и предупревдение преступления / Л.М. Колодкин. -

Киев, 1972. — С. 27.

^ См., например: Козлов А.П. Неоконченное преступление. Учебное пособие / А П Козлов - Красноярск, 1999.-С. 180. ‘

’ ^r^iS^r^’””^ ^ ^ русского языка / С.И. Ожегов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. ~ М 1985

  • с. 002; Словарь иностранных слов. - М., 1989. - С. 481.

лица обстоятельства помешали ему довести начатое преступление до конца, то для таких случаев в уголовном законе и предусмотрено понятие неоконченного пре- ступления. Хотя некоторые этапы развития преступления не имеют уголовно- правового значения, и поэтому в подобных случаях нельзя говорить о преступности деяния - например, при формировании или обнаружении умысла на его со- вершение. Уголовное право в нормах Общей части определяет основание и преде- лы ответственности за неоконченное преступление, учитывая ряд критериев: об- щественную опасность, общественную потребность криминализировать деяние и т.п., выработанных на основе уголовной политики государства, с учетом приори- тетов, целей и задач современного российского общества. Так, приготовление к преступлению в различные исторические периоды развития государства то при- знавалось «отдаленным покушением», то включалось в обнаружение умысла’.

Попытки разграничить понятия «неоконченное преступление» и «стадии совершения преступления» предпринимались различными учеными. Так, Н.Д. Дурманов указывал, что стадии совершения преступления понимаются в двух значениях:

1) для определения тех этапов, которые проходят в своем развитии окон- ченные уголовно наказуемые деяния; 2) 3) для определения особенностей ответственности за такое деяние в зависи- мости от этапа, на котором был прерван процесс совершения преступления^. 4) Н.Ф. Кузнецова, отвергая данную позицию, отмечает, что подобное смешение мешает четкому установлению всех необходимых признаков приготовления и покушения. По ее мнению, следует различать стадии развития преступной дея- тельности (совершение приготовительных действий и исполнение преступления) и виды неоконченного преступления (приготовление и покушение), так как ни су- дебная практика, ни законодательство не пользовались понятием стадий преступ- ления для обозначения неоконченного преступления^

’ См.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. - М., 1999. - С. 364-365.

См.: Дурманов Н.Д. Стадии развития преступления по советскому уголовному праву / Н.Д. Дурманов,- М., 1955.-С. 11.

См.: Кузнецова Н.Ф. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на пре- ступление по советскому уголовному праву / Н.Ф. Кузнецова. - М., 1958. - С. 41.

в данном случае возникает вопрос: а чем, собственно, тогда различаются приготовительные действия и приготовление к преступлению, если те и другие представляют собой определенный этап совершения преступления, а также уго- ловно наказуемы?

Более того, Н.Ф. Кузнецова сформулировала понятия стадий совершения преступления так или иначе соответствуюших приготовлению к преступлению или покушению на него’. А.П. Козлов, усматривая здесь противоречие, указывает, что в подобном подходе содержится несколько ошибок:

1) количество стадий совершения преступления значительно шире, чем ко- личество видов неоконченного преступления; 2) 3) исполнение преступления не является чем-то единым, в нем можно выде- лить деяние и последствие; 4) 5) стадии и неоконченное преступление - это все же различные уголовно- правовые явления^. 6) Но, критикуя не вполне логичные суждения других, сам автор, не приводит объективных критериев разграничения данных понятий, указывая лишь, что не- оконченное преступление может быть пресеченным (прерванным помимо воли виновного) и прекрашенным (прерванным по воле лица).

Подобное определение представляется не совсем удачным, так как не позволяет отграничить случаи добровольного отказа от доведения до конца уголовно противоправного деяния, когда лицо, прекращая начатую преступную деятель- ность, добровольно отказывается от ее завершения, и в его действиях не содер- жится состава какого-либо иного преступления. Следует также отметить, что дан- ное предложение не охватывает случаи, когда имела место ошибка лица относи- тельно средств или орудий совершения преступления или ошибка в личности по- терпевшего. кроме того, предлагая свое определение неоконченного преступления, автор почему-то «забывает» дать дефиницию второй «органической части» этого института - понятию стадий^.

Справедливости ради, следует отметить, что в своих дальнейших исследованиях А.П. Козлов все же попытался сформулировать понятие неоконченного

’ См.: Там же.-С. 39. ^ См.: Козлов А.П. Указ. раб. - С. 7. ^ См.: Там же.-С. 180-181.

преступления. По его мнению, неоконченное преступление - «… это прерванная на той или иной стадии развития преступная деятельность»’. Однако данная трактовка является неопределенной, так как уголовный закон не содержит понятия «преступная деятельность», а в теории уголовного права оно понимается неодно- значно. Поэтому попытки отечественных юристов представить приготовление и покушение на преступление по аналогии с англо-американской системой права представляются неудачными.

В своих последних работах Н.Ф. Кузнецова уточнила свою позицию и определяет стадии совершения преступления как этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительных действий) до конца (наступления общественно опасных последствий). Таких этапов она выделяет три:

1) подготовительный к совершению преступления; 2) 3) исполнение объективной стороны состава; 4) 5) окончание преступления с наступлением общественно опасных последст 6) вий^.

По ее мнению, стадии как этапы совершения преступления исключают их прерванность, а без такой прерванности приготовление или покушение на престу- пление отсутствуют^ Однако данное определение представляется не совсем удач- ным, так как не охватывает случаи, когда было совершено оконченное покушение на преступление - если, например, лицо с целью убийства выстрелило в потер- певшего из пистолета, но промахнулось.

Интересную трактовку неоконченного преступления предлагал И.С. Тиш- кевич. Он считал, что под неоконченным преступлением следует понимать такую умышленную общественно опасную деятельность виновного, которая содержит в себе лишь часть признаков состава данного преступления вследствие неполного развития его объективной стороны’^. Как следует из определения, налицо попытка связать понятие неоконченного преступления с признаками преступления, составом преступления и стадиями его совершения - на это указывает словосочетание

’ Козлов А.П. Учение о стадиях преступления / А.П. Козлов. - СПб., 2002. - С. 349.

См.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. - М., 1999. - С. 361-362. См.: Там же. - С. 362.

См.: Тышкевич И.С. Приготовление и покушение по уголовному праву / И.С. Тишкевич. - М., 1958.-С. 27.

«общественно опасная деятельность», подчеркивающее, что этот процесс может проходить в своем развитии различные этапы, обладая в то же время всеми при- знаками преступления. Однако существенным недостатком данной позиции явля- ется противоречивая концепция автора: с одной стороны, он говорит о том, что приготовление или покушение обладают всеми признаками преступления, а с дру- гой - что в составе приготовления или покушения не содержится состава преступ- ления, что должно исключать подобные деяния из числа уголовно-наказуемьгх.

В настоящее время в соответствии со ст. 8 УК единственным основанием уголовной ответственности является «…совершение деяния, содержащего все (разрядка наша - А.А.) признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Представляется, что следует говорить об основании уголовной ответственности только в том случае, когда в совершенном лицом деянии со- держится состав преступления, а не его признаки. Причем в действиях лица должен содержаться и состав неоконченного преступления, оконченного преступления или преступления, совершенного в соучастии.

Если проанализировать уголовный закон, то можно убедиться, что в целях технической экономии законодатель не формулирует (кроме составов уголовно наказуемых деяний) составы приготовления и покушения на каждое из преступ- лений, входящих в Особенную часть УК. Однако это подразумевается формулировками Общей части УК, относящимся к этому институту уголовного права. Следовательно, можно сделать вывод, что приготовление и покушение являют собой самостоятельные составы конкретных преступлений, обладающих меньшей общественной опасностью. На это указывают и предусмотренные в действующем уголовном законе предельные сроки наказания, назначаемые за совершение приготовления и покушения на преступление (ст. 66 УК).

Стадии совершения преступления отличаются тем, что в своем развитии во времени и пространстве проходят качественно новые ступени, общественная опасность которых, как правило, возрастает. Дело в том, что общественная опасность - это категория, которая присуща любому преступлению, и которую определяет только законодатель в виде определенного вида и размера наказания за его совершение’. Поэтому вовсе необязательно, чтобы стадии совершения преступле-

^ См.: Мальцев В В. Оценка следователем общественной опасности посягательства. Учебное пособие / В.В. Мальцев. - Волгофад, 1986. - С. 5.

ния ЯВЛЯЛИСЬ все более и более опасными для общества и носили характер непре- рывной поступательной деятельности: ведь промежуток времени между подготов- кой преступления и его непосредственным совершением может быть довольно значительным, а сама такая деятельность может приостанавливаться для уточнения выбора средств и орудий совершения преступления, устранения внезапно воз- никших препятствий и т.д. Кроме того, лицо при совершении покушения может вернуться к предыдущей стадии - например, чтобы доработать дубликат ключа для совершения кражи из квартиры. Но в подобной ситуации уголовно-правовое значение будет иметь та стадия, которая находится ближе всего к наступлению желаемого результата.

Л.М. Колодкин, определяя стадии умышленной деятельности, направленной на достижение преступного результата, понимал под ними формирование (и обнаружение) умысла на совершение преступления, приготовление к преступле- нию, покушение на преступление, оконченное преступление и завершение пре- ступной деятельности’.

По нашему мнению, некоторые виды преступлений, указанные в Особенной части УК РФ, в ряде случаев можно отождествлять с понятием «преступная дея- тельность». Это относится к таким деяниям, как систематические кражи авто- транспорта с последующим сбытом частей и деталей автомашин, регулярное изго- товление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, совершенные в виде про- мысла, незаконные изготовление, приобретение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропньгх веществ в виде постоянного источника незаконных доходов и некоторые другие.

Все вышеуказанные преступления характеризуются, как правило, тщательным планированием, относительной сложностью совершаемых действий (например, сбор наркосодержащего сырья, его переработка, изготовление наркотического средства, его доставка и только затем - сбыт) и продолжительностью преступных действий. Поэтому подобные деяния можно рассматривать как преступную деятельность^.

’ См.: Колодкин Л.М. Указ. раб. -С. 21.

См.: Уголовное право; Учебник для юридических вузов / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпу- нова. - М., 2001. - С. 128; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина. - М., 2001. - С. 135.

В действующем уголовном законодательстве ответственность на стадии за- вершения преступления (если соглашаться с классификацией стадий Л.М. Колод- кина) наступает за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого пре- ступным путем (ст. 175 УК), или за укрывательство преступлений (ст. 316 УК) и может быть меньшей, чем совершенное оконченное преступление. Дело в том, что если другое лицо «подключается» к противоправной деятельности, когда уже был достигнут желаемый результат, то есть было осуществлено конкретное преступ- ление, то, исходя из принципа справедливости и индивидуализации ответственно- сти, должно отвечать только за те действия, которые совершило. То есть, речь идет о том, что, например, помогая уничтожать следы преступления и умалчивая о его совершении, лицо должно отвечать именно за эти деяния, а не за пособничество в преступлении, даже если подобные действия помогли избежать уголовной ответ- ственности виновному.

Представляется, что законодатель вполне справедливо не стал оставлять безнаказанными подобные случаи, установив уголовную ответственность за зара- нее не обещанное укрывательство преступника, следов его преступления, орудий и средств совершения особо тяжкого преступления либо предметов и ценностей, добытых в результате совершения особо тяжкого преступления.

Однако необходимость выделения данной стадии вызывает сомнение, так как если лицо после совершения преступления уничтожает, например, следы своей преступной деятельности, то уголовно-правовая оценка его действий от этого нисколько не меняется. Помимо этого, при последовательном развитии преступной деятельности - от приготовления до оконченного преступления - все усилия лица направлены на достижение единой основной цели, наполненной общим со- держанием. Если же другие лица помогают виновному скрыть следы своей пре- ступной деятельности или попытаться избежать уголовной ответственности, не являясь при этом соучастниками, то в данных случаях цель их действий является совершенно иной, в отличие от той, которую стремился достичь исполнитель ос- новного преступления (например, смерть потерпевшего, имущественный ущерб и т.д.). Поэтому выделение стадии завершения преступной деятельности, также как и стадии формирования (обнаружения) умысла в уголовно-правовом значении вряд ли можно считать обоснованным.

Помимо указанных точек зрения на стадии совершения преступления и не- оконченное преступление существует и еще одна, которая заключается в том, что неоконченное преступление и стадии не связаны между собой, являясь самостоя- тельными институтами, что характерно для англо-американской системы права. Например, в Англии Закон об уголовной юстиции 1977 г. и Закон об уголовно на- казуемом покушении 1981 г., которые регулируют вопросы, связанные с подго- товкой и совершением преступлений, устанавливают уголовную ответственность за совершение действий, которые не являются частью объективной стороны пре- ступления: за подстрекательство и за сговор на совершение преступления (ответ- ственность за сговор на совершение преступления, как вид приготовления к пре- ступлению, установлена и в УК). Подстрекательство в уголовном праве Англии состоит в том, что обвиняемый устно или письменно пытается склонить другое лицо к преступной акции. При этом речь идет о таком подстрекательстве, которое не привело к преступлению, и когда сам подстрекатель не принимал физического участия в его подготовке\ Более того, ответственность наступает и за попытку подстрекательства (неудавшееся подстрекательство), даже если склоняемое к пре- ступлению лицо решительно отказалось его совершить.

В США законодательство различных штатов сговор понимает по-разному: «.. .договоренность двух и более лиц совершить преступление»,«.. .объединение с незаконной целью», «…когда два и более лиц сговариваются совершить преступ- ление, незаконное действие, достичь незаконную цель или законную цель, но не- законными средствами», «.. .соглашение между двумя и более лицами совершить преступление или незаконное действие, или осуществить незаконным способом действие, которое само по себе не является преступным»^ Однако в любом случае, сговор и подстрекательство объявлены самостоятельными институтами уголовного права. Это проявляется в том, что лицо подлежит уголовному преследованию и в случае попытки достигнуть соглашения о совместном совершении преступления, то есть за покушение на сговор.

Примечательно, что в англо-американской системе права уголовно наказуемым деянием является и попытка непосредственно совершить преступление, то

’ См.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая часть уголовного права. - М., 1991. - С. 26. ^ См.: Там же.-С. 156.

есть покушение на преступление. Покушение с субъективной стороны представляет собой умысел, направленный на совершение такого деяния, которое в своем окончательном виде является самостоятельным преступлением. Объективная сто- рона покушения не определена: хотя приготовительные действия в уголовном пра- ве Англии объявлены ненаказуемым деянием, но формулировки покушения практуются настолько широко, что позволяют включить и подготовительные дей

ствия’ .

Несколько иную позицию по этой проблематике занимает законодатель Испании. Отличительной чертой УК Испании является то обстоятельство, что институт неоконченного преступления содержит как обьиные для континентальной системы права формулировки покушения, так и институт «сговора», традиционно существующий в англо-американском праве^. То есть, сделана попытка соединить две противоположные концепции, существующие в отношении стадий и неокон- ченного преступления, в новом УК Испании установлена ответственность за сговор, подстрекательство и провоцирование преступления, но лишь в случаях, когда речь идет о некоторых преступлениях, перечисленных в Особенной части УК, а именно: о преступлениях против жизни (ст. 141), о незаконном лишении свободы (ст. 163) и о мятеже (ст. 477). Однако в Англии и США сговор подлежит наказанию как за оконченное преступление уже тогда, когда двое или более лиц договариваются между собою совершить преступление даже сравнительно небольшой тяжести, а порою и просто противозаконное действие. В Испании же сговор наказуем в том случае, если виновные приступают к осуществлению своего замысла.

Представляют интерес и положения испанского УК, относящиеся к ответственности за покушение. Согласно Кодексу, ответственности подлежит покушение на преступление, а виновный в покушении на проступок наказывается лишь при посягательствах на личность или имущество. Также УК Испании предусматривает обязательное смягчение наказания на одну или две степени за покушение на пре- ступление и на одну степень за соучастие в преступлении^.

’ См.: Крылова Н.Е. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). Учебное пособие / Н.Е. Крылова, А.В. Серебренникова. - М., 1997. - С. 94. ^ См.: Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Ф.М. Решетникова. - М., 1998. - С. 5.

^ См.: Кузнецова Н.Ф. Основные черты нового уголовного кодекса Испании / Н.Ф. Кузнецова, Ф.М. Решетников // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1998. № 2. - С. 69- 70.

Несмотря на эти особенности, можно констатировать, что в законодательстве большинства зарубежных стран существует уголовная ответственность за действия, направленные на совершение преступление, но не являющиеся частью его объективной стороны. То есть, в сущности, речь идет о том, что уголовно нака- зуемым является такое поведение лица, которое в дальнейшем своем развитии приведет к совершению преступления - таким образом, описаны этапы, которые предшествуют его осуществлению и при этом влекут за собой уголовное наказание. Поэтому можно отметить, что независимо от вида правовой системы и осо- бенностей национального законодательства эти ступени развития преступной дея- тельности фактически являются стадиями совершения преступления и характеризуются:

1) психологическим отношением и поведением лица, направленным на со- вершение конкретного преступления; 2) 3) отличием друг от друга степенью осуществления лицом преступного на- мерения и фактически совершенными действиями; 4) 5) самостоятельным уголовно-правовым значением. 6) Российский законодатель, учитывая мировой опыт, решил все же не использовать понятие стадий совершения преступления для характеристики неоконченного преступления, в тексте УК РФ 1996 г. нет этого понятия; речь идет о неоконченном преступлении и поясняется, что таковым является приготовление к преступному деянию и покушение на него (ч. 2 ст. 29 УК).

Однако подобная дефиниция является несовершенной, так как не раскрывает юррщической сущности определяемого понятия. Таким же образом - путем пе- речисления - можно было бы дать определение многим терминам, используемым как в уголовном, так и уголовно-процессуальном праве. Например, понятие дока- зательств можно было бы определить путем перечисления их видов, указанных в УПК; состав преступления - как объективные и субъективные признаки преступ- ления; наказание - как меры государственного принуждения, состоящие в лишении свободы на определенный срок, аресте, ограничении свободы, и т.д.

Термин «стадии» действительно не употреблялся в тексте статей действующего уголовного закона, однако по смыслу российского законодательства конца XIX века можно сделать вывод о том, что речь идет именно о последовательно развивающемся противоправном поведении лица. Например, ст. 8 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. перед описанием приготовления и покушения указывает, что «.. .при суждении о преступлениях умышленных принимаются в уважении и различаются: один лишь чрез что-либо обнаруженный умысел, приготовление к приведению оного в действо, покушение на совершение и самое совершение преступления»’. То есть, по сути, приводится поэтапное описание механизма совершения умышленного преступления в его уголовно-правовом значении.

В уголовном законодательстве советского периода такая подробная редакция неоконченного преступления, без упоминания каких-либо стадий была, по- видимому, признана излишней, и в них содержалось достаточно краткое описание основных понятий. Например, УК РСФСР 1960 г. содержал всего две статьи о не- оконченном преступлении (ст. 15 и 16), хотя Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. содержало 13 статей (ст.ст. 8-12, 117-121,127-128)^; в дей- ствующем же УК всего 4 статьи - ст.ст. 29-31,66. А о приготовлении и покушении именно как о стадиях совершения преступления прямо говорилось только в п. IV Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. (ст.ст. 17-20)\

Обнаружение умысла не является стадией совершения преступления. Однако в Особенной части УК есть ряд статей, на первый взгляд предусматривающих ответственность именно за обнаружение такого умысла (например, клевета (ст. 129 УК), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207 УК), заведомо ложный донос (ст. 306 УК) и другие). В вышеперечисленных нормах Особенной части УК законодатель, учитывая наличие общественной опасности в этих деяниях, перенес момент окончания преступления на очень ранний этап: на проявление во вне общественно вредного намерения.

Данная позиция была известна еще в XVIII веке, когда французские просветители утверждали, что закон должен наказывать только преступные действия”^. В

’ Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6. - М., 1988. - С. 174-175. ^ См.: Там же. - С. 174-175, 196-198; Комментарий к УК РСФСР. - М., 1992. - С. 37,42; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина. - М., 2001.-С. 134-140,235-236.

См.: Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917-1991 гг-М., 1997.-С. 66; Хрестоматия по уголовному праву: Учебное пособие в 2-х ч. Ч. 1. Т. 3. - Воронеж, 2000. - С. 14.

Цит. по: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций / А.В. Наумов. - М., 1996.-С. 263.

России эту же точку зрения защищал и А.П. Куницын в 1818 г., утверждая, что «.. .одно намерение, за которым еще не последовало никакого вредного действия, не дает властителю права употреблять за оное наказание, ибо права других нарушают не помышленья, а дела»’. Любые же информационные уголовно наказуемые действия, например, публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК), фактически склоняют других лиц к совершению противоправных дейст- вий, причиняют вред отдельным лицам или обществу в целом в лице государст- венных органов (клевета, заведомо ложное сообщение об акте терроризма), пред- ставляя тем самым отдельный вид общественно опасного поведения, нарушающего охраняемые уголовным законом общественные отношения. При этом необходимо оценивать совокупность всех действий лица, а не только принимать во внимание его заявления совершить преступление.

Таким образом, можно отметить, что стадии совершения преступления включают в себя понятия приготовления и покушения на преступление. Последние выделены законодателем на определенных этапах развития преступления, дифференцированно оценены, вычленены из механизма совершения преступления для более четкого изучения отличительных признаков. Поэтому вполне справед- ливо, что приготовление и покушение нашли свое отражение в статьях УК, а другие стадии (формирование и обнаружение умысла, а также завершение преступления) - нет.

Описание оконченных составов преступлений содержится в статьях Особенной части уголовного закона, а остальные стадии или ненаказуемы (например, формирование и обнаружение умысла на совершение преступления) - а значит и не должны быть изложены в УК - или же включены в Особенную часть уголовного закона: например, стадия завершения преступления (если принимать классифи- кацию стадий Л.М. Колодкина) представлена ст. 175 УК - «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем» и ст. 316 УК - «Укрывательство преступлений».

В УК РСФСР 1960 г. стадия завершения преступления (с позиции Л.М. Колодкина) была представлена еще более широко: ст. 18 - «Укрывательство», ст. 19 - «Недонесение», ст. 88’ - «Недонесение о государственных преступлениях», ст.

’ Там же.

88^ - «Укрывательство государственных преступлений», ст. 189 - «Укрывательство преступлений», ст. 190 - «Недонесение о преступлениях» и ст. 208 - «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем». О последней стадии (если принимать классификацию стадий совершения умышленного преступления Л.М. Колодкина) речь можно вести в том случае, когда после совершения преступления имеет место сокрытие следов преступления, заранее не обещанное укрывательство преступника, сбыт похищенного имущества и тому подобные действия.

Понятие «недонесение», изложенное в УК РСФСР 1960 г., распространялось не только на совершенное, но и готовящееся преступление, и потому, наверное, Л.М. Колодкин не упоминал его при характеристике стадии завершения преступной деятельности, так как это «не вписывалось» в структуру его работы. В действующем же УК данное противоречие полностью устранено потому, что уголовная ответственность за недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном преступлении не установлена.

Преступная деятельность лица может последовательно проходить как все стадии совершения преступления, так и осуществляться на некоторых из них, прерываясь по не зависящим от воли лица обстоятельствам. Поэтому выделение трех стадий совершения преступления не означает, что каждое умышленное преступление проходит в своем развитии все указанные стадии. Нередки случаи, когда умышленное преступление совершается без приготовительных действий, то есть, минуя первую стадию. Но даже и тогда, когда преступление проходит не все ста- дии, самостоятельное уголовно-правовое значение приобретает лишь та, которая приближала виновного к преступному результату. Теория уголовного права и су- дебная практика исходят из того, что каждая предыдущая стадия охватывается (поглощается) последней.

Если же начавшаяся противоправная деятельность прекращается по воле лица, то оно освобождается от уголовной ответственности при условии, что фактически совершенное им деяние не содержит иного состава преступления (ст. 31 УК).

Таким образом, стадии совершения преступления - это определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, имеющие

самостоятельное уголовно-правовое значение, под которыми следует пони- мать приготовление к преступлению, покушение на его совершение и окон- ченное преступление.

Неоконченному преступлению присущи все признаки преступления - общественная опасность, противоправность, виновность и наказуемость (ст. 14 УК), которые необходимо устанавливать в стадии возбуждения уголовного дела. Отличительной его чертой, исходя из смысла закона, является незавершенность действий лица, направленных на достижение определенного результата, по причинам, не зависящим от его воли. Между тем, недоведение преступных действий до логи- ческого завершения может осуществляться на самых различных этапах развития преступной деятельности - от создания условий для более успешного совершения преступления до момента наступления общественно-опасных последствий. При- готовление и покушение на преступление как раз и отличаются друг от друга раз- витием объективной стороны преступления и степенью реализации умысла ви- новного.

Поэтому вполне обоснованно, на наш взгляд, что само неоконченное преступление имеет деление на виды, а критерием разграничения служит степень осуществления преступных намерений.

Совершенно очевидно, что чем ближе лицо подошло к завершению своей противоправной деятельности, тем опаснее такая деятельность для общества. Такой вывод можно сделать на том основании, что на стадиях развития преступления у лица имеется реальная возможность прекратить свои противоправные действия, а их продолжение свидетельствует о степени упорства и желании лица довести начатое до конца. Поэтому вполне справедливо, что соответствующие действия должны дифференцированно оцениваться государством.

Однако в ряде зарубежных стран общественная опасность некоторых видов неоконченного преступления оценивается настолько высоко, что размер наказания соответствует аналогичному завершенному деянию. По УК Франции, например, наказуемо покушение на любое преступление, а размер наказания за него равен размеру наказания за совершение аналогичного оконченного преступления’. В других случаях, например, в УК штата Нью-Йорк, покушение наказывается по-

’ См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции / Н.Е. Крылова. - М., 1996.-С. 39.

разному, в зависимости от степени общественной опасности: так, в § 110.05 прямо говорится о том, какое покушение является преступлением конкретной категории - фелонией или мисдиминором определенного класса, и в соответствии с этим и должен быть установлен вид и размер наказания’.

Таким образом, общественная опасность неоконченного преступления проявляется как бы в двух значениях:

1) в оценке категории преступлений, за подготовку или попытку совершения которых и устанавливается уголовная ответственность; 2) 3) в виде и размере наказания, назначаемого за его совершение. 4) В УК сочетаются оба этих критерия, и уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлениям (ч. 2 ст. 30 УК); в отношении же покушения категория преступления значения не имеет. Можно от- метить, что характер общественной опасности остается неизменным, независимо от стадии, а вот степень общественной опасности такого деяния меняется. Суще- ствующее же положение в современном законодательстве РФ можно объяснить тем, что и ранее смягчалось наказание, но учитывалась при этом, в первую очередь, незавершенность преступления. Так, согласно ст. 172 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., «…за покушение на кражу, оставленное по независящим от подсудимого обстоятельствам,.. .виновные подвергались нака- заниям, определяемым за кражу; но мировому судье предоставляется уменьшить это наказание до половины, соображаясь с важностью покушения или участия ви- новных»^. Или - по УК РСФСР 1922 г. приготовление к преступлению не влекло за собой уголовную ответственность. Поэтому вид и размер наказания устанавливался исходя из уголовной политики государства, принципов и целей уголовного законодательства в том или ином периоде его исторического развития.

В стадии возбуждения уголовного дела очень сложно доказать общественную опасность совершаемого лицом неоконченного преступления, особенно при приготовлении, так как внешне действия лица не представляют никакой опасности для охраняемых уголовным законом отношений.

’ См.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательньк материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. - М., 1999. - С. 184. ^ Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. - М., 1991. - С. 417.

В действующем уголовном законе нет принципиальных отличий от ранее сложившейся судебной практики: закреплено, что срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей статьей Осо- бенной части УК за оконченное преступление (ч. 2 ст. 66 УК). В отношении же покушения на преступление он не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей статьей Осо- бенной части УК за оконченное преступление (ч. 3 ст. 66 УК). Кроме того, смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление или покушение на преступление не назначаются (ч. 4 ст. 66 УК).

Противоправность понимается как запрещение уголовным законом того или иного вида поведения лица под угрозой применения наказания или иных мер уголовно- правового характера. Независимо от вида системы права в подавляющем большинстве стран действует принцип: «нет преступления без указания о том в законе», который распространяется и на неоконченное преступление.

Еще одним признаком неоконченного преступления является вина в виде прямого умысла. Согласно ч. 1 ст. 24 УК виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Следует отметить, что виновность в процессуальном смысле понимается как вменение неоконченного преступления и доказанность участия лица в его совершении, а в уголовно- правовом характеризуется субъективной стороной состава конкретного пре- ступления, где вина представляет собой родовое понятие умысла как основного признака состава преступления (виды умысла неоконченного преступления рас- сматриваются в следующем параграфе при анализе приготовления и покушения на преступление).

Наказуемость также является признаком неоконченного преступления. Она означает, что закон устанавливает уголовное наказание или иные меры уголовно- правового воздействия за совершение приготовления или покушения на преступ- ление. Представляется, что положения действующего УК о наказуемости не вся- кого приготовления к преступлению, а только приготовления к тяжкому или к особо тяжкому преступлениям, а покушения - независимо от его категории, являются оптимальными.

зо

в ряде зарубежных государств приготовительные действия вообще не являются уголовно наказуемыми. Например, в Уголовном кодексе Швейцарии приготовление к преступлению ненаказуемо; в тоже время в уголовном законе этой страны не содержится каких-либо других институтов, устанавливающих ответственность за совершение действий, которые не входят в объективную сторону преступления - подстрекательства или сговора на совершение преступления’. В других же странах случаи приготовления и покушения жестко «привязаны» к конкретным составам, расположенным в Особенной части уголовного закона: например, в УК Швеции прямо оговорено, за приготовление к какому преступлению лицо будет привлекаться к уголовной ответственности, и при этом не обязательно, чтобы оно являлось тяжким или особо тяжким^.

Некоторые ученые, считают, что необходимо установить уголовную ответ- ственность за приготовление к преступлению независимо от тяжести преступного деяния^ Данная позиция является спорной, так как, с одной стороны, неуклонный рост количества преступлений в России действительно свидетельствует о такой необходимости, как это было предусмотрено в УК РСФСР 1960 г.; а с другой - в уголовном законодательстве большинства зарубежных стран (Швейцария, Фран- ция, ФРГ, Испания, Япония и др.) приготовление к преступлению не наказуемо; установлена лишь ответственность за сговор на совершение преступления. А по- строение в России правового государства неизбежно связано с пересмотром всей системы права и приведением ее в соответствие с международными стандартами. Кроме того, если будет установлена ответственность за приготовление к преступ- лениям небольшой и средней степени тяжести, то общественная опасность приго- товительных действий в отдельных случаях фактически будет соответствовать общественной опасности административньгх правонарушений’^.

’ См.: Серебренникова А.В. Уголовный кодекс Швейцарии: основные черты книги первой / А.В. Серебренникова // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1997. № 6. - С. 56. ^ См.: Кузнецова Н.Ф. Уголовный кодекс Швеции: основные черты / Н.Ф. Кузнецова, С.С. Беляев // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1997. № 5. - С. 54-64. ^ См., наприме: Милюков С.Ф. Проблемы криминологической обоснованности Российского уго- ловного законодательства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук / С.Ф. Милюков. - С.-Пб., 2000. - С. 22-24; Назаренко Г.В. Неоконченное преступление и его виды: Монография / Г.В. Назаренко, А.И. Ситникова. - М., 2003. - С. 131 -132.

См. более подробно: Мальцев В.В. Категория «общественно опасное поведение» в уголовном праве / В.В. Мальцев. - Волгоград, 1995. - 188 с.

Отдельные исследователи предлагают ограничить уголовную ответственность за приготовительные действия’. Аргументируется это тем, приготовительные действия обладают малой общественной опасностью, трудно доказуемы, а в уголовном праве большинства зарубежных государств приготовление к преступлению ненаказуемо^.

Однако подобное предложение вызывает определенные возражения. Дек- риминализация вызовет снижение активности правоохранительных органов по предупреждению готовящихся преступлений, отнимет у них уголовно-правовые средства профилактического воздействия. Это не позволит пресекать преступную деятельность асоциально направленных лиц, например, неоднократно судимых, так как далеко не все иные профилактические меры (организационные, виктимо- логические и другие) моїуг оказывать положительное воздействие и способны убедить лицо отказаться от совершения подготавливаемого преступления^

Хотя, конечно же, нельзя не признать, что на практике имеют место проблемы, возникающие в ходе доказательственной деятельности по делам о приготовлении к преступлению, связанные с целым комплексом причин, среди которых можно выделить проблемы получения сотрудниками правоохранительных органов информации о готовящихся преступлениях и сложности доказывания субъективной стороны. Однако само по себе наличие проблем, связанных со сложностью доказывания при расследовании отдельных видов преступлений, еще не означает, что все преступления, которые трудно доказать на практике, необходимо декри- минализировать. С другой стороны, установив уголовную ответственность за при- готовление к преступлению, на практике ее невозможно реализовать. Поэтому вряд ли уж необходимо устанавливать ответственность за приготовление к любым тяжким и особо тяжким преступлениям.

Также следует заметить, что в уголовном праве зарубежных стран некоторые трактовки покушения на преступление столь широки, что позволяют включить в них и приготовительные действия; это признает и сам М.М. Гринь, говоря о том, что «… отсутствие уголовной ответственности за приготовительные действия

’ См.: Гринъ М.М. Неоконченное преступление: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / М.М. Гринь. -Краснодар, 2003.-С. 13. ^ См.: Там же.-С. 13-14.

^ См. более подробно: Кулагин Н.И. Профилактическая работа следователя органов внутренних дел. Учебное пособие / Н.И. Кулагин, Березин М.Н., Л.П. Макушенко. - Волгоград, 1975. - 87 с.

В большинстве стран Запада заменяется расширением формулировки покушения на преступления»’. Кроме того, в отдельных странах суш;ествует институт сговора, который позволяет привлекать к уголовной ответственности лицо, еще не присту- пившее к осуш,ествлению объективной стороны конкретного преступления.

в связи с этим определенный интерес представляют данные анкетирования респондентов. Так, 27,7 % опрошенных считают, что следует установить уголовную ответственность за приготовление к преступлению средней степени тяжести; 32,2 % считают это возможным только за приготовление к отдельным видам преступлений, независимо от их категории; 40,1 % не считают это необходимым (см. Приложение 1).

Еще одним признаком приготовления и покушения является ненаступление общественно-опасных последствий, которые желало достигнуть лицо. Причинами этого являются не зависящие от воли и сознания лица обстоятельства, а не только случайные факторы, как это отмечали некоторые исследователи^.

По нашим данным, причинами, по которым преступление не было доведено до конца, являлись:

задержание лица на месте происшествия свидетелем или потерпевшим - 49,6 %;

задержание лица работниками правоохранительных органов - 45,4 %; оказание активного сопротивления потерпевшим - 2,4 %; ошибка лица в предмете преступления (личности потерпевшего) - 1,3 %; установление в ходе расследования факта подготовки или покушения на другое преступление - 0,3 %;

добровольный отказ от доведения начатого преступления до конца, когда в действиях лица содержался состав иного неоконченного преступления - 0,2 %; иные причины - 0,8 % (см. Приложение 3).

Объединение приготовления и покушения как относительно самостоятельных видов неоконченного преступления в одном понятии вполне оправдано тем, что они указывают на недоведение начатого преступления до конца. Но когда они

’ Грть М.М. Неоконченное преступление: Дис. … канд. юрид. наук / М.М. Гринь. - Краснодар, 2003.-С. 36.

^ См.: Лясс КВ. Стадии преступной деятельности по советскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Н.В. Лясс. - М., 1952. - С. 12.

объединяются для характеристики неоконченного преступления, то в самом на- звании содержится логическое противоречие: соединяются два этапа совершения одного и того же преступления, одним из оснований выделения которых является прекращение противоправных действий лица по независящим от его воли причи- нам.

Поэтому «неоконченное преступление» - это обобщенное понятие, которое охватывает как приготовление к преступлению, так и покушение на преступление.

Если лицо, занимаясь подготовкой преступления, было задержано, то вполне понятно, что оно не могло развить свои противоправные действия. Если же оно было задержано при осуществлении покушения, то данная стадия поглощает собой приготовление к преступлению. Поэтому нельзя согласиться с высказыванием, что стадии совершения преступления не имеют самостоятельного уголовно- правового значения’.

Более наглядно этапы развития умышленного преступления (в его уголовно- правовом значении) можно представить в виде схемы:

Схема 1. Этапы развития умышленного преступления.

Таким образом, неоконченным преступлением является общественно опасное, противоправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, либо последующее непосредственное совершение им данного дея-

’ См.: Назаренко Г.В. Указ. раб. - М., 2003. - С. 88-90.

ния, если они не доведены до конца в силу возникших обстоятельств, не за- висящих от данного лица.


Резюмируя вышеизложенное, можно отметить, что в российском законодательстве неоконченное преступление тесно связано со стадиями совершения преступления. кроме того, можно констатировать следующее:

в любой из правовых систем (в том или ином виде) установлена уголовная ответственность за умышленные действия, предшествующие непосредственному осуществлению преступления и наступлению желаемого для виновного результата;

криминализация общественно-опасных деяний, предшествующих непо- средственному осуществлению объективной стороны преступления, зависит от уголовной политики конкретного государства, целей и задач уголовного законода- тельства, а также от приоритетов уголовно-правовой охраны;

в российском уголовном праве стадиями преступления признаются лишь имеющие уголовно-правовое значение приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление;

видами неоконченного преступления в российском уголовном праве являются приготовление и покушение (ч. 2 ст. 29 УК).

В целях совершенствования законодательства необходимо дополнить ст. 29 УК ч.ч. 1, 2 и 3 следующего содержания:

«Стадиями совершения преступления являются определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, к которым относятся приготовление к преступлению, покушение на его совершение и оконченное преступление.

Неоконченным преступлением является умышленное, общественно опасное, противоправное и наказуемое создание лицом необходимых условий для со- вершения деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, либо последующее непосредственное совершение этим же лицом данного деяния, если они не доведены до конца или прерваны в силу возникших обстоятельств, не зави- сяцщх от данного лица.

Видами неоконченного преступления являются приготовление к преступлению или покушение на преступление».

Часть 2 ст. 29 УК исключить; ч. 1 действующей нормы будет являться частью 4 ст. 29 УК, а ч. 3 - частью 5 ст. 29 УК.

Представляется, что ч. 2 ст. 30 УК следует дополнить нормой следующего содержания:

«Уголовная ответственность за приготовление к преступлению наступает только в случаях, указанных в настоящей статье: ст. 105 УК; … ч. 1 ст. 161 УК; … ч. ІСТ. 222 УК;…».

Часть 3 ст. 30 УК изменить:

«Покушением на преступление признается совершение лицом умышленного деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса в качестве преступления, если при этом оно не было доведено до конца или прервано в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица».

§ 2. Виды неоконченного преступления

Приготовление к преступлению является одним из видов неоконченного преступления. Действующий УК в основном придерживается традиционного для российского уголовного законодательства легального определения понятия приго- товления к преступлению, хотя некоторые изменения и дополнения в это понятие внесены. Согласно ч. 1 ст. 30 УК, «приготовлением к преступлению признается приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совер- шения преступления, приискание соучастников, сговор на совершение преступле- ния либо иное умышленное создание условий для его совершения, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоя- тельствам». Понятие приготовления в этом определении дополнено существенным признаком - прерванности приготовительных действий по независящим от виновного лица обстоятельствам. В ст. 15 УК РСФСР 1960 г. этот признак указы- вался лишь в понятии покушения на преступление. Помимо этого, в определении приготовления к преступлению впервые закреплены такие его способы, как изго- товление средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления.

в практической деятельности правоохранительных органов факты, когда лицо привлекается к уголовной ответственности за приготовление к преступлению, встречаются крайне редко. Это связано с рядом причин:

1) в некоторых видах умышленных преступлений, в силу их характера, не- мыслимы приготовительные действия (например, убийство в состоянии аффекта)’; 2) 3) достаточно трудно выявить сам факт подготовки преступления или сде- лать его достоянием гласности для правоохранительных органов или общества; 4) 5) в ряде случаев сложно доказать преступную цель и общественную опас- ность совершаемых лицом действий, так как в своем большинстве они не имеют ярко выраженной противоправной направленности; 6) 7) недостаточно высок уровень профессиональной подготовки сотрудников правоохранительных органов, в том числе дознавателей, следователей и опер- уполномоченных криминальной милиции, что не способствует раскрытию пре- ступлений на стадии совершения приготовительных действий (см. Приложение 1). 8) Приготовлением следует считать умышленную деятельность лица по созданию необходимых условий для совершения преступления, в отличие от стадии формирования и обнаружения умысла на совершение преступления, где еще нет общественно-опасных действий, а присутствуют одни только противоправные намерения, приготовление характеризуется не только намерением совершить уго- ловно-наказуемое деяние, но и конкретными действиями, создающими необходи- мые условия для последующего его совершения. Однако, в отличие от покушения, здесь нет еще непосредственного посягательства на охраняемые уголовным зако- ном отношения.

Приготовление к преступлению совершается только с прямым умыслом. На это указывает обязательный признак приготовления - прерванность до начала ис- полнения состава преступления по не зависящим от лица обстоятельствам. Именно желая наступления общественно опасных последствий, лицо создает все необ- ходимые условия для совершения преступления; и только непредвиденные об- стоятельства мешают его осуществлению.

См.: Бородин С.В. Преступления против жизни / С.В. Бородин. - М., 1999. - С. 260.

Приготовление как стадия совершения умышленного преступления возможно только в случае создания необходимых условий для совершения конкретного преступления. При этом виновное лицо имеет намерение в дальнейшем довести свой криминальный замысел до конца (по схеме: создание необходимых условий для преступления плюс совершение преступления), не желая ограничиться только приготовительными действиями.

к признакам приготовительных действий можно отнести следующие положения:

1) приготовительные действия уже сами по себе являются преступлением; 2) 3) приготовительные действия не создают непосредственной угрозы причи- нения существенного вреда объекту уголовно-правовой охраны; 4) 5) приготовительные действия служат необходимым условием для совер- шения конкретного преступления. То есть они создают такие предпосылки, без которых совершение данного преступления либо вообще невозможно, либо крайне затруднительно; 6) 7) приготовительные действия прерываются вынужденно, по причинам, не зависящим от воли виновного (в противном случае имеет место добровольный от- каз от совершения преступления). 8) в законе (ч. 1 ст. 30 УК) указаны способы, которые являются типичными для приготовления к преступлению: приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления. Кроме того, допускаются и иные способы: «иное умышленное создание условий для совершения преступ- ления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

Средства - это вещи материального мира, облегчающие совершение преступления (автомашина, используемая для перевозки похищенного; лестница, с помощью которой преступник проникает на балкон дома для совершения кражи, и

т.д.)’.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М., 1996. - С. 50.

Под орудиями преступления понимаются предметы, с помощью которых виновное лицо непосредственно совершает преступление (огнестрельное и холодное оружие при разбое; набор отмьиек при совершении кражи, и т.д.).

Понятие приискания орудий и средств охватывает способ их получения преступником в свое распоряжение на период подготовки и совершения преступ- ления. Способы получения могут быть законными (покупка оружия в соответствии с Федеральным законом РФ «Об оружии», получение в дар, в долг с обеш,ани- ем последующего возврата) либо незаконными (хищение бланков, печатей, ключей и т.д.). Приисканием следует также считать находку (например, топор, найденный в лесу, лицо планирует использовать в дальнейшем при разбойном нападении). При этом следует различать приискание и приискивание орудий и средств совершения преступления. Допустим, если лицо тщетно пыталось приобрести пистолет для совершения убийства, то оно не должно отвечать за приготовление к убийству: в данном случае фактически имеет место «покушение на приготовление к убийству», а подобные действия по УК РФ ненаказуемы.

Изготовление - это создание из полуфабрикатов, заготовок или деталей оружия, орудий или средств совершения преступления заводским либо кустарным способом.

Приспособление - это такая обработка предметов (изменение их конфигурации, степени заточки и т.д.), после которой они становятся пригодными для совершения преступления. Например, изменение формы ключа от дверного замка с целью проникновения в квартиру для совершения кражи.

Анализируя все перечисленные виды приготовительных действий, следует учитывать и умысел виновного. Ведь само по себе приобретение, изготовление либо приспособление орудий или средств совершения преступления может и не быть уголовно наказуемым деянием (например, покупка кухонного ножа в мага- зине). Лишь связав воедино действия виновного с его намерениями, можно гово- рить о наличии или отсутствии стадии приготовления к преступлению.

В качестве самостоятельных приготовительных действий в законе названы приискание соучастников преступления либо сговор на совершение преступления. Первый вид приготовительньгх действий характерен в большей мере для органи- затора преступления. Он состоит в завязывании либо возобновлении знакомств с потенциальными соучастниками, «подталкивании» их к участию в конкретном преступлении, обсуждении роли каждого и т.д. Приискание соучастников как вид приготовления к преступлению наказуемо лишь в тех случаях, когда организатор- ская деятельность направлена на совершение конкретных тяжких и особо тяжких преступлений.

Следует отметить, что приготовление возможно к преступлению как с формальным, так и с материальным составом. В то же время в Особенной части УК ряд противоправных действий, внешне напоминающих приготовительные, рас- сматривается как оконченное преступление (например, вербовка наемников - ст. 359 УК; планирование и подготовка агрессивной войны - ст. 353 УК; создание ус- тойчивой вооруженной группы (банды) - ст. 209 УК и т.д.). Однако в этих случаях, учитывая общественную опасность подобной деятельности, законодатель фак- тически перенес момент окончания преступления на стадию приготовления к нему, сконструировав данные составы как усеченные.

Сговор на совершение преступления предполагает, что два и более лица, достигшие возраста уголовной ответственности, договариваются совместно совершить одно или несколько преступлений, признаками, позволяющими отнести сговор к приготовлению к преступлению, можно назвать:

1) цель объединения двух и более лиц для совершения одного или несколь- ких преступлений, отнесенных законодателем к категории тяжких и особо тяжких (ст. 15 УК); 2) 3) сговор должен состояться до начала выполнения объективной стороны конкретного состава преступления; 4) 5) подготовка к совершению преступления может быть прервана только по- мимо воли виновных лиц, по не зависящим от них обстоятельствам. 6) Иное умышленное создание условий для совершения преступления может выражаться и в других действиях, не подпадающих под определение приискания, приспособления. Так, преступник может умертвить сторожевую собаку; выяснить режим работы банка; отвлечь внимание сторожа, охраняющего склад; подыскать тайник для хранения предполагаемых похищенных предметов и т.п.

Приготовление в большинстве случаев выражается в действиях, но может совершаться и в форме бездействия, когда, например, охранник склада, который обязан включать охранную сигнализацию, умышленно не делает этого, создавая необходимые условия для последующего совершения кражи.

По времени приготовительные действия всегда предшествуют преступлению. Временной промежуток до непосредственного совершения преступления может быть различным: от нескольких месяцев до нескольких минут. Место совершения подготовительных действий может не совпадать с местом преступления; иногда они могут находиться на значительном расстоянии друг от друга.

Все вышеуказанные способы подготовки совершения преступления можно назвать формами приготовления. Между тем, вопрос о видах приготовления к преступлению в юридической литературе почти не освещался. Однако еш;е А.А. Пионтковский признавал необходимость исследования проблемы приготовления и в таком аспекте \ что и было проделано некоторыми российскими учеными в дальнейшем.

Так, В.Д. Иванов одним из первых предложил классификацию приготовления к совершению преступления. По его мнению, завершенное приготовление представляет собой деятельность, содержашую в себе не только представление (мнение) субъекта о совершаемом деянии, но и выполнение в действительности всех необходимых действий (бездействия), создающих условия для непосредст- венного посягательства, которое при их использовании и способно привести к оконченному преступлению^.

Примером завершенного приготовления к преступлению может служить следующее уголовное дело: Г., являясь директором филиала одного из институтов, был осужден за приготовление к получению взятки. При помощи преподавателей он до проведения экзамена передавал задания поступающим в институт, а затем вновь зачисленные студенты должны были передать ему по 1 ООО долларов США. Накануне проведения одного из вступительных экзаменов Г. был задержан работ- никами милиции, а в сейфе у него изъяты уже выполненные экзаменационные за- дания нескольких абитуриентов, датированные днем проведения экзаменов^

Незавершенное приготовление представляет собой деятельность, которая не содержит в себе не только по мнению лица, но и в действительности условий, необходимых для совершения оконченного преступления, с объективной стороны

’ См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении / А.А. Пионтковский. ~ М., 1961. - С. 529.

См.: Иванов В.Д. Указ. раб. - С. 20-23; см. также: Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. В.Н. Пеграшева. - М., 1999. - С. 231. Архив Воронежского областного суда за 1998 г. Уголовное дело № 2-19/98.

OHO состоит в невыполнении того объема действий, который был необходим для дальнейшего продолжения начатого преступления. С субъективной стороны неза- вершенное приготовление характеризуется тем, что лицо не успевает совершить того объема действий, который был бы, по его мнению, достаточным для непо- средственного посягательства в силу различных обстоятельств, не зависящих от него.

Так, К. осужден за приготовление к совершению разбойного нападения на Ш. В июле 1998 г. К. работал кладовщиком у частного предпринимателя Ш. Имея денежные долги и узнав о наличии у нее крупных денежных сумм и банковского счета, он решил совершить разбойное нападение на Ш. с целью хищения ее иму- щества. Для участия в преступлении он намеревался привлечь Н., работавшего сторожем в помещении детского комбината, где находился офис Ш. В течение не- скольких дней К. склонял его к совершению планируемого преступления. 2 ноября 1998 г. К. встретился с Н. для окончательного согласования плана их действий во время нападения на Ш., обсуждая возможность приобретения какого-либо ножа или пистолета. Как предполагал К., он совместно с Н., вооружившись ножом либо пистолетом, 3 ноября 1998 г. около 8 час. должен был проникнуть в квартиру Ш., которая доверяла Н. и могла открыть ему дверь. Затем К., угрожая насилием и используя пистолет либо нож, хотел заставить ее выдать денежную сумму не менее 1500 долларов США и выписать банковский чек на предъявителя, после чего он собирался связать Ш., закрыть ее в квартире, получить по чеку деньги и скрыться из города. Однако Н. от участия в преступлении отказался и явился в милицию, в связи с чем К. не удалось совершить разбойное нападение по не зависящим от него причинам’.

Неудавшееся (негодное) приготовление связано с ошибкой субъекта относительно отдельных свойств или элементов предмета посягательства, а также орудий, средств и способов, употребленных для совершения преступления. Ошибки объективного характера состоят в том, что совершаемое приготовление само по себе и при любых обстоятельствах не может привести к дальнейшему продолже- нию и доведению начатого преступления до конца. Ошибки субъективного харак- тера состоят в том, что совершаемое лицом приготовление не приводит к продол-

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2000. № 5. - С. 6.

жению начатого преступления в силу того, что лицо неправильно оценивает ре- альную сложившуюся ситуацию.

Приготовление может оказаться неудачным и в силу ошибки относительно средств, способов либо орудий преступления (то есть таких, при помош,и которьгх невозможно достичь замышляемого результата). Например, изготовление такого дубликата ключа для совершения кражи из квартиры, которым вообще невозможно открыть данный замок.

По мнению П.Н. Панченко, приготовление к преступлению может быть оконченным и неоконченным. Принимая во внимание причины, по которым гото- вяш;ееся преступление не стало совершенным (или совершающимся), он выделяет также пресеченное, неудавшееся и отложенное (временно приостановленное) при- готовление’.

Оконченным приготовление является тогда, когда виновный сделал все, что считал необходимым для перехода к непосредственному совершению престу- пления.

Приготовление будет неоконченным, если виновный только приступил к осуществлению приготовительных действий или хотя и осуществил их, но не в полной мере.

Пресеченным, по его мнению, будет являться приготовление, которое было прервано усилиями работников милиции или других фаждан; неудавшимся - когда лицу не удалось преодолеть препятствие, неожиданно возникшее у него на пути; отложенным является такое приготовление к преступлению, когда лицо по каким- либо мотивам решило временно приостановить начавшуюся преступную деятельность. Как видно, данная классификация соответствует предложенной В.Д. Ивановым, однако содержит более детальный анализ видов приготовления в зависимости от причин, по которым оно не было доведено до конца.

По мнению П.Н. Панченко, еще одним видом приготовления является ничтожное приготовление. Оно представляет деяние, которое хотя формально и может рассматриваться в качестве основания уголовной ответственности, но по существу такового не создает - в силу несущественности для объекта посягатель-

’ См.: Панченко П.Н. Стадии совершения умышленного преступления. Лекция / П.Н. Панченко. - Н. Новгород, 1995. - С. 8-10; 21-22.

ства опасности’. Однако в таком случае вряд ли целесообразно его выделять в ка- честве приготовления к преступлению, так как за его совершение лицо не будет подлежать уголовной ответственности.

Наказание за приготовление к преступлению назначается по статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за конкретное преступление, с обязательной ссылкой на ч. 1 ст. 30 УК, причем его максимальный размер всегда меньше, чем за аналогичное оконченное преступление.

Приготовление к преступлению иногда может содержать оконченный состав другого преступления, в этом случае действия виновного необходимо квали- фицировать по совокупности: за совершение оконченного преступления и за при- готовление к другому преступлению. Например, если приготовление к умышлен- ному убийству выразилось в похищении огнестрельного оружия, то лицо подлежит ответственности по ст. 226 УК за хищение оружия, по ст. 222 УК за незаконное хранение оружия и по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК за приготовление к убийству.

Таким образом, действия считаются приготовлением к преступлению при наличии взаимосвязанных условий:

1) если действия лица были направлены на совершение тяжкого или особо тяжкого преступления и создали реальные условия для возможности причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны; 2) 3) если виновное лицо ограничилось только приготовительными действиями и еще не приступило к действительному осуществлению задуманного, так как в противном случае оно будет отвечать за покушение либо за оконченное престу- пление; 4) 5) если приготовление к преступлению прервано по каким-либо причинам, то они не должны зависеть от воли виновного (в противном случае имеет место добровольный отказ от совершения преступления); 6) 7) если не наступил желаемый для виновного лица результат. 8) Если же лицо, совершившее приготовительные действия, по собственной воле не доводит преступление до конца, то оно не подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если в уже совершенных им действиях не содержится состав другого преступления. Все приготовительные действия, независимо от их

’ См.: Там же. - С. 26.

вида, являются общественно-опасными. В связи с этим вызывает сомнение точка зрения Н.Д. Дурманова, который утверждал, что «…если лицо готовилось к со- вершению такого тягчайшего преступления против личности, как умышленное убийство, но приготовительные действия выразились, например, в приобретении топора, то эти действия следует признать малозначительными; приобретение то- пора еще отнюдь не свидетельствует о том, что дальнейшие действия выразятся в посягательстве на человеческую жизнь»’. Если разделять данную позицию, то тогда вообще нельзя будет судить об умысле на совершение преступления, хотя характер и серьезность действий лица в вышеуказанном примере не дают оснований признавать их малозначительными и оставлять безнаказанными.

Приготовление к преступлению сформулировано в законе путем перечисления действий, направленных на создание условий для совершения преступления. Но там же говорится о том, что таких способов может быть и намного больше (ч. 1 ст. 30 УК), поэтому представляется нелогичным указывать в данной статье одни и не упоминать о других. Поэтому приготовлением к преступлению следует считать общественно опасное, противоправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, если оно не было совершено в силу возникших об- стоятельств, не зависящих от данного лица.

Еще одним видом неоконченного преступления является покушение, в уголовном законе покушение на преступление определяется как умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК).

Законодательная формулировка покушения в действующем УК почти никаких изменений по сравнению с УК РСФСР 1960 г., не претерпела; признано только, что формой покушения на преступление может быть и бездействие. Покушение на преступление фактически представляет собой начало непосредственного совершения преступления. На этой стадии происходит реальное посягательство на объект, находящийся под охраной уголовного закона, частично выполняется объ- ективная сторона конкретного преступления.

’ Дурманов Н.Д. Указ. раб. - С. 90-91.

Из законодательной формулировки покушения на преступление теория уголовного права выделяет его объективные и субъективные признаки.

Большинство ученых-юристов выделяют три характерных объективных черты ПOICyшeHИЯ^ Прежде всего, покушение представляет собой действие (или бездействие), которое непосредственно направлено на совершение преступления. Это указание закона следует понимать в том смысле, что при покушении преступ- ление начинает осуществляться в действительности. Виновный посягает на кон- кретный объект, подвергает его реальной опасности причинения существенного ущерба, а в ряде случаев и причиняет ему определенный вред. Основное содержа- ние этого признака заключается в частичном, неполном выполнении объективной стороны конкретного состава преступления, описанного в диспозиции уголовно- правовой нормы, предусмотренной в статье Особенной части УК. Например, про- никая в склад материальных ценностей, где храниться чужое имущество, в целях его хищения, лицо совершает покушение на кражу чужого имущества (ч. 3 ст. 30 и ч.Зст. 158 УК).

В преобладающем большинстве случаев покушение на преступление совершается путем действия (производством выстрела, нанесением ударов по телу и т.п.). Вместе с тем, в отдельных случаях формой покушения может быть и бездействие.

Традиционным примером покушения на преступление, совершенного путем бездействия, является отказ матери в кормлении своего новорожденного ребенка с целью его умерщвления. Однако в практической деятельности правоохранительных органов встречаются случаи, когда покушение на преступление может носить сложный характер и состоять и из действия, и из бездействия, при условии их со- вершения в последовательном порядке.

Так, Н. обратилась в бюро по трудоустройству с просьбой о получении пособия по безработице, которое выдается на определенный срок ежемесячно. Там ее предупредили об уголовной ответственности в случае, если она сама устроится на работу, но не сообщит об этом в бюро. Но Н. все же сама устроилась на работу, не сообщив об этом в бюро (бездействие), и стала получать заработанную плату, продолжая после этого получать и пособие (действие). Проверка, проведенная ра-

’ См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М., 1996. - С. 233.

ботинками правоохранительных органов, установила это обстоятельство, и она была осуждена за покушение на мошенничество, так как не смогла получить всей суммы денег, которую намеревалась похитить V

Покушение также характеризуется тем, что при его совершении преступление не получает полного завершения, не доводится до логического конца. Рїменно этот признак позволяет отграничить покушение от оконченного преступления. На этой стадии объективная сторона преступления выполняется лишь частично, не получая своего полного развития. Отграничение покушения от оконченного (иногда говорят - от завершенного) преступления определяется законодательной конструкцией того преступного посягательства, которое стремится совершить виновный. Применительно к преступлениям с материальным составом это различие сводится к ненастзшлению конкретного общественно опасного последствия, которое составляет обязательный признак объективной стороны данного преступления (не причиняется смерть, тяжкий вред здоровью потерпевшего, имущественный ущерб и т.п.).

Так, желая причинить тяжкий вред здоровью, виновный наносит удар ножом в область живота потерпевшему, однако лезвие застревает в пряжке брючного ремня; преступное последствие этого удара - тяжкий вред здоровью - не причиняется.

Следует иметь в виду, что покушения на преступление всегда причиняет определенный вред охраняемому уголовным законом объекту. Такой вред может наступить в ряде случаев, однако он никогда не может быть по размеру (объему) таким, который бы составлял конструктивный признак конкретного состава пре- ступления.

Так, имея умысел на хищение крупной суммы денег, виновный, обыскав по- терпевшего, обнаруживает незначительное их количество, которым он и завладе- вает. В этом случае содеянное образует не оконченное преступление, а покушение на грабеж в крупном размере, в соответствии с направленностью умысла лица, и данное деяние следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 161 УК.

Покушение возможно и в преступлениях с формальным составом, но для этого необходимо одно из условий:

Архив суда Левобережного района г. Воронежа за 1999 г. Уголовное дело Х» 1 -343/99.

1) объективная сторона преступления должна состоять из нескольких дейст- вий (например, под неправомерным завладением автомобилем или транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК), следует понимать захват автомашины и поездку на ней; один лишь захват без цели хищения образует покушение на пре- ступление)’; 2) 3) между началом преступных действий и их окончанием должен быть оп- ределенный разрыв во времени (например, взяткодатель оставляет на столе долж- ностного лица конверт с деньгами, который последний отказывается взять; винов- ный посылает по почте письмо с клеветническими сведениями, которое не доходит до адресата по не зависящим от виновного причинам, и т.п.)^. 4) Третьим признаком покушения на преступление является незавершенность преступления, то есть недоведение его до логического конца по причинам, не за- висящим от воли виновного. Эти причины должны быть объективными, а не субъ- ективными (страх наказания, жалость по отношению к жертве и т.д.). Данный при- знак позволяет определить покушение как преступное посягательство, которое не закончено, прервано не вследствие принятого преступником добровольного реше- ния о прекращении начатого преступления, а в силу различных обстоятельств, при условии, что они не зависят от воли лица, совершающего преступление. Эти об- стоятельства могут быть самыми разнообразными (имеющимися дубликатами ключей не удается открыть дверь квартиры для совершения кражи; при умысле на убийство пистолет дает осечку при производстве выстрела и т.п.).

Иногда в числе таких обстоятельств различают: непреодолимые (например, при совершении кражи вора задерживают хозяева квартиры) и делающие доведение преступления до конца практически маловероятным (например, как только преступник попробовал проникнуть в автомашину, включилась охранная сигнали- зация). При всем разнообразии обстоятельств, препятствущих завершению пре- ступления, их объединяет одно: любое из них возникает или существует незави- симо от воли лица, совершающего преступление. Типичной при этом является си-

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996. № 5. - С. 8.

См.: Галахова А.В. Характерные ошибки при квалификации покушения и оконченного преступления / А.В. Галахова // Комментарий Российского законодательства / Под ред. В.В. Ершова и Л.Б. Алексеева. - М., 1997. - С. 320-327.

туация, когда появляется реальная опасность неминуемого либо незамедлительно- го задержания или изобличения виновного.

Сложнее отграничить прерванное по независящим от виновного обстоятельствам преступление от добровольного отказа, исключающего уголовную от- ветственность, в случаях, когда имеются или появились обстоятельства, которые не исключают полностью возможность доведения до конца преступного посяга- тельства, однако существенно затрудняют это доведение.

Например, виновный проникает в склад с целью хищения партии телевизоров, зная о том, что соучастник должен ждать его в определенном месте на улице в машине для перевозки похищенного. Однако последний, подав условный сигнал, сообщает, что автомобиль он достать не смог. Такая ситуация создает практическую невозможность завершения преступления. Если же возникшие обстоятельства, по убеждению виновного, преодолимы, хотя и требуют для этого дополнительных усилий, но лицо по собственному желанию отказывается в дальнейшем от каких- либо преступных действий, то налицо добровольный отказ от доведения начатого преступления до конца.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что нельзя трактовать покушение на преступление как создание условий для совершения преступления, как это предлагают некоторые авторы’.

Субъективная сторона покушения на преступление может выражаться только в прямом умысле. Как и предыдущая стадия (приготовление), покушение пред- ставляет собой этап реализации умысла на совершение преступления, то есть це- леустремленную, целенаправленную деятельность, направленную для достижения конкретного результата. Виновный, практически начав совершать преступление, стремится и желает довести его до логического завершения. Как утверждают пси- хологи, «… зарождение желания означает всегда возникновение и постановку цели. Желание - это целенаправленное стремление»^.

Сознанием виновного при этом охватывается, что он своими действиями (бездейстивием) совершает конкретное преступление, выполняет часть его объек- тивной стороны, предвидит (в преступлениях с материальным составом) наступ-

’ См.: Редин М. Понятие покушения на преступление в российском праве / М. Редин // Уголовное право. - 2002. - № 2. - С. 60.

^ Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн. - М., 1973. - С. 513.

ление общественно опасных последствий и желает довести преступление до конца (а при наличии материального состава - желает наступления преступных послед- ствий). Так, взяткодатель, находясь в кабинете должностного лица, кладя ему на стол конверт с деньгами, желает, чтобы взятка была принята, а в его пользу со- вершены нужные ему действия с использованием должностного положения взят- кополучателя.

Судебная практика РФ также последовательно придерживается позиции, согласно которой при покушении на преступление возможен только прямой умысел. «.. .Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом», - говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»’.

Ряд ученых считают, что покушение на преступление возможно и с косвенным умыслом^. Аргументируется это тем, что «…если преступник не желает на- ступления общественно опасных последствий, не стремится к их достижению, но сознательно их допускает, то за наступившие последствия наступает ответствен- ность; а если они не наступили по независящим от него обстоятельствам, то налицо покушение на причинение этих последствий»^. Такая позиция внешне выглядит вполне последовательной и логичной, однако достаточно трудно представить себе подобную ситуацию в действительности, тем более что стадия покушения - это промежуточный этап в процессе совершения преступления, направленный на достижение лицом желаемого результата.

Специфика содержания умысла при покушении состоит в том, что сознанием лица охватывается незавершенность преступления. Это является наиболее четким критерием отграничения покушения от оконченного преступления в тех случаях, когда покушением причиняется определенный вред охраняемому законом объекту. Совершая покушение на преступление, виновный фактически осознает

’ Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным де- лам.-М., 1999.-С. 532.

^ См.: Горелик И.И. Ответственность за поставление в опасность по советскому уголовному праву / И.И. Горелик. - Минск, 1964. - С. 21-Ъ2\ Догель П.С. О косвенном умысле при предварительной преступной деятельности / П.С. Дагель // Вопросы государства и права. - Л., 1964. - С. 189-197. ^ Горелик И.И. Указ. раб. - С. 27.

все элементы конкретного состава преступления, однако это осознание сочетается у него с пониманием того, что полная реализация умысла при этом не достигнута.

В самом уголовном законе нет подразделения покушения на виды. В теории уголовного права, как правило, называются два его основных вида: оконченное и неоконченное покушение на преступление. Кроме того, выделяют еще и негодное покушение. Некоторые авторы указывали, что выделение негодного покушения является теоретически и практически неоправданным, так как судебная практика не придерживается такого деления’.

Спорным считается вопрос о критериях деления покушения на виды. Одни авторы берут за основу критерий субъективный, другие - объективный, третьи говорят о необходимости сочетания обоих оснований^. Представляется, что для такой постановки вопроса достаточных оснований нет, так как виды покушения помогают понять юридическую суш,ность совершаемого деяния.

Сторонники объективной оценки полагают, что покушение будет неоконченным либо оконченным в зависимости от фактической, реальной завершенности действий, исходя из их описания в диспозиции конкретной статьи Особенной части УК. Сущность субъективного критерия сводится к тому, что вид покушения определяется в зависимости от степени завершенности преступных действий (их оценки) самим виновным. Некоторые ученые, например, И.Я. Козаченко, склонны считать его наиболее предпочтительным^.

Смешанный критерий предполагает совпадение степени фактической за- вершенности действий виновного и оценки им самим этой степени. Очевидно, что принятие за основу смешанного критерия было бы наиболее обоснованным. Однако в реальной действительности, оценка своих действий самим лицоми их фактическая завершенность далеко не всегда совпадают.

Так, например, заведующий складом материальных ценностей в целях сокрытия произведенной им растраты поджигает склад, полагая, что пожар уничтожит все оставшееся там имущество. Однако пожар затухает и склад не загорается. В такой ситуации виновный убежден, что он сделал все для завершения преступ-

’ См.: Тишкевт КС. Указ. раб. - С. 170-176.

^ См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М., 1996. - С. 236.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина. - М., 2001. - С. 139.

ления, хотя в действительности для получения желаемого результата требовались дополнительные усилия (несколько очагов пожара, применение горючей жидкости и т.п.).

Неоконченным считается такое покушение, при котором виновный по не- зависящим от него обстоятельствам еще не выполнил полностью необходимых, с его точки зрения, действий (бездействия) и, таким образом, не совершил преступ- ления. Например, лицо прицеливается из пистолета, намереваясь произвести вы- стрел и причинить потерпевшему смерть; замахивается ножом с целью причинить тяжкий вред здоровью; взламывает замки квартиры, чтобы совершить кражу, но во всех случаях преступления пресекаются посторонними гражданами. В подобных ситуациях виновное лицо не совершает всех желаемых действий, необходимых для завершения преступления. При этом оно сознает, что еще полностью не совершило всего того, что нужно для окончания преступления.

в качестве примера можно привести материалы следующего уголовного дела: М. был задержан работниками милиции в тот момент, когда обломком кирпича разбил окно квартиры, расположенной на первом этаже дома. М. намеревался через окно проникнуть в квартиру, откуда хотел совершить кражу ценного имущества и денег. М. был осужден за покушение на кражу’.

Оконченным покушение будет тогда, когда лицо совершило все действия, которые, по его мнению, были необходимы и достаточны для завершения престу- пления. Характерной особенностью этого вида покушения является убеждение виновного в том, что с его стороны не требуется каких-либо дополнительных дей- ствий или усилий для того, чтобы преступление было доведено до конца. Престу- пление при этом не завершается по независящим от виновного лица обстоятельст- вам. Типичными примерами оконченного покушения будут: производство выстрела с целью лишения жизни потерпевшего, если виновный промахивается либо причиняет лишь ранение; дача в тех же целях большой дозы сильного яда, действие которого нейтрализуется в связи с оказанием медицинской помощи, и др.

Деление покушения на два основных вида имеет существенное значение для практики применения закона. Во-первых, оконченное покушение, как правило, обладает большей степенью общественной опасности по сравнению с неокон-

’ Архив суда Левобережного района г. Воронежа за 1998 г. Уголовное дело № 1-430/98.

ченным покушением. Этот вид покушения наиболее близок к оконченному пре- ступлению и, как следствие, должен влечь более строгое наказание.

Во-вторых, это деление имеет практическое значение для установления в действиях лица добровольного отказа от совершения преступления’. Речь идет о возможности добровольного отказа в зависимости от вида приготовления. Как правило, добровольный отказ невозможен при совершении оконченного покушения на преступление, однако изучение данного аспекта не входит в задачу настоящего исследования.

Необходимо отметить, что и в зарубежном законодательстве выделяются самые разные виды покушения на преступление, связывая это со степенью обш;е- ственной опасности. Например, во Франции различают разные виды покушений: несостоявшееся и неоконченное; в УК штата Нью-Йорк прямо указано, как должны наказываться различные виды покушений, и т.д.^

Преобладающая часть ученых, изучающих проблемы уголовного права, выделяет и третий вид - негодное покушение. Оно, в свою очередь, подразделяется на покушение на негодный объект (или предмет) и покушение с негодными средствами.

Покушение на негодный объект (или, что более обоснованно - на негодный предмет, т.к. объект преступного посягательства как субъективное право лица или есть, или его нет: не бывает «негодного» права) заключается в том, что лицо вследствие допускаемой ошибки совершает действия, которые в действительности не могут причинить ущерба объекту уголовно-правовой охраны. При этом лицо ошибается не в объекте преступления, а в предмете посягательства или личности потерпевшего. Примерами здесь могут быть попытка приобретения мошенническим способом фальшивого камня, принятого за драгоценный; выстрел в труп, когда виновный считал, что стреляет в живого человека, и т.п.

В подобных случаях лицо совершает действия, посягающие на конкретный объект преступления (например, право собственности), действует целенаправлен-

См.: Селезнев М. Неоконченное преступление и добровольный отказ / М. Селезнев // Российская юстиция. - 1997. - № 11. - С. 20-21.

^ См.: Кчюканова Т.М. Уголовное право зарубежных стран: Учебное пособие / Т.М. Клюканова. - СПб., 1998. - С. 30; Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. - М., 1999. -С. 184.

НО, стремясь совершить преступление, и не достигает своей цели лишь вследствие допускаемой ошибки (добросовестного заблуждения).

к этому же виду негодного покушения относится и ошибка в личности по- терпевшего (например, виновный принимает манекен за человека, в которого он стреляет из оружия). Иногда данный вид покушения называют покушением на от- сутствующий объект’. Такое наименование явно неудачно: если объект отсутствует, то не будет преступления вообще, поскольку лицо посягает на те отношения, которые не являются объектом уголовно-правовой охраны.

Другим видом негодного покушения является покушение с негодными средствами. Такой вид покушения на преступление будет тогда, когда лицо при- меняет для преступного посягательства средство либо орудие, которые по своим объективным свойствам не могут быть использованы для достижения намеченной цели. При этом различаются средства, абсолютно непригодные для совершения преступления (безвредный порошок, принятый за яд; газовый пистолет, который виновный считает боевым) и непригодные в данных условиях (неисправное огне- стрельное оружие).

Примером может служить следующее уголовное дело: с. был осужден за покушение на умышленное убийство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР приговор изменила, оценив действия С. как хулиганство. Заместитель Председателя Верховного суда РСФСР внес протест на данное реше- ние, который в новом разбирательстве был удовлетворен. Согласно обстоятельст- вам дела, С. в день совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, перевозя людей через разлившуюся реку. Ш., являясь непосредствен- ным начальником, отстранил его от работы. С. стал просить отменить такое реше- ние, но Ш. отказался. Тогда С. поехал к себе домой, взял заряженное ружье и пришел в контору, где находился Ш. Там он навел ружье на Ш. и нажал курок, од- нако вследствие неисправности спускового механизма ружье не выстрелило. Ш. и еще один очевидец происшедшего отобрали ружье у е., и тот ушел из конторы, с. был осужден за покушение на убийство^.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина. - М., 2001. - С. 140.

См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. С.В. Бородин, А.И. Трусов / Под ред. В.М. Лебедева. - М., 2001. - С. 406-407.

Некоторые ученые выделяют и еще один вид негодного покушения - покушение с недостаточной силой, когда лицо недооценивает препятствие, которое ему требуется преодолеть или ошибается в оценке применения силы воздействия на это препятствие’.

Примером может служить следующее уголовное дело. Несовершеннолетние Н. и к. решили похитить из гаража соседей мотоцикл. Принесенными с собой кувалдой и зубилом они попытались выбить кирпичи из задней стены гаража, но этого им сделать не удалось. В ходе расследования выяснилось, что Н. и К. ранее аналогичным способом, теми же орудиями совершили кражу мопеда, а мотоцикл похитить не смогли, так как стена гаража оказалась достаточно прочной и у них не хватило сил ее сломать^.

Термин «негодное покушение» встречается и в уголовном законе некоторых зарубежных стран. Так, например, в УК Швейцарии (ст. 23) под негодным поку- шением понимает такие действия, когда лицо, пытавшееся совершить преступление, не смогло это сделать вследствие того, что средство или орудия, которые оно использовало, не отвечали желаемым свойствам. Причем, если лицо действовало по невежеству, то судья вообще может освободить его от наказания^.

Помимо этого, ставшего уже традиционным, деления покушения на виды, существует и другая классификация. Так, П.Н. Панченко предлагает несколько критериев для выделения видов покушения:

1) по отношению фактически совершенного деяния (покушения) к объек- тивной стороне преступления, покушение на которое имело место; 2) 3) по моменту прерывания (по объему фактически совершенных действий и степени осуществления преступного намерения); 4) 5) по реальности (или нереальности) опасности, созданной покушением для объекта; 6) 7) по причинам, в силу которых преступление не было доведено до конца”^. 8) По отношению фактически совершенного деяния (покушения) к объективной стороне преступления, покушение на которое имело место, таковое (покуше-

См.: Истомин А.Ф. Общая часть уголовного права: Учебное пособие / А.Ф. Истомин. - М., 1997.-С. 272.

^ Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа за 1997 г. Уголовное дело № 1-183/97. ^ См.: Уголовный кодекс Швейцарии / Пер. с нем. - М., 2000. - С. 10. См.: Панченко П.Н. Указ. раб. - С. 24.

ниє) подразделяется на два вида: собственно покушение (покушение как непо- средственное осуществление преступления); покушение непосредственно пред- стоящее (покушение как деяние, непосредственно направленное на совершение преступления, но еще не означающее непосредственного совершения самого этого преступления).

По моменту прерывания (по объему фактически совершенных действий и степени осуществления преступного намерения) он подразделяет покушение на оконченное и неоконченное. Оконченным, по его мнению, является покушение, когда виновный полагает, что сделаї все для того, чтобы преступление состоялось, но преступление все же не доводится до конца (по причинам, не зависящим от воли виновного); если же виновный, понимает, что сделано не все, что предполагается сделать, покушение будет неоконченным.

Кроме того, он подразделяет оконченное покушение на оконченное с частично наступившими последствиями и без таковых. А неоконченное покушение делит на: неоконченно-предстоящее (лицо еще не проникло в квартиру, но уже ломает дверь); неоконченно-начатое (лицо подсыпало яд в вино, но фужер выпадает из рук предполагаемой жертвы); неоконченно-завершившееся (яд уже выпит, но доза оказалась недостаточно сильной)’. Представляется, что неоконченно- завершившееся покушение в приведенном П.Н. Панченко примере в дей- ствительности является оконченным покушением.

По реальности (нереальности) опасности, созданной для объекта покушением, оно может быть реальным (то есть, создающим реальную опасность объекту уголовно- правовой охраны) и нереальным (не создающим реальной опасности объекту). В свою очередь, нереальным может быть покушение на преступление, не доведенное до конца в связи с ошибкой в объекте, и погашение на преступление, не доведенное до конца в связи с ошибкой в средствах. По сути, эта классификация также заслуживает более детального анализа и не является совершенной, так как возникает вполне резонный вопрос о том, что, если покушение не создает угрозы объекту уголовно-правовой охраны, то будет ли лицо в этом случае нести ответственность за его совершение?

’ См.: Там же. - С. 26.

По мнению П.Н. Панченко, еще одним видом нереального покушения является ничтожное покушение. Оно представляет деяние, которое хотя формально и может рассматриваться в качестве основания уголовной ответственности, но по существу такового не создает - в силу несущественности создаваемой для объекта опасности, например, если лицо в силу невежества прибегает к таким способам «убийства», как заклинания, колдовство и т.д. Хотелось бы отметить стремление автора предложить что-либо новое по проблеме классификации видов покушения, но, в тех случаях, когда лицо в силу суеверия либо крайнего невежества применяет такие средства либо способы посягательства, которые вообще ни при каких усло- виях не могут быть использованы для совершения преступления (ворожба, наве- дение «порчи» и т.п.), уголовная ответственность исключается вследствие отсут- ствия общественной опасности совершаемых действий - то есть, не будет поку- шения вообще.

Все сторонники признания существования негодного покушения согласны с тем, что оно должно влечь уголовную ответственность, так как фактически обладает всеми его признаками, а завершить преступление лицу не удается в силу до- пускаемой ошибки, добросовестного заблуждения, так как оно желает наступления преступного результата.

Противники данного понятия указывали, что подобная терминология обозначает покушение, в действительности не являющееся таковым, что должно исключать уголовную ответственность за его совершение’. Судебно-следственная практика также не признает такого вида покушения и понятие «негодное покушение» в процессуальных документах не используется. Представляется, что термин «негодное» распространяется на способ или орудия преступления, которыми объ- ективно невозможно достичь желаемого результата.

Поэтому покушением на преступление следует считать совершение лицом умышленного деяния, непосредственно предусмотренного Особенной частью УК РФ в качестве преступления, если при этом оно не было доведено до конца или прервано в силу возникших обстоятельств, не зависящих от этого лица.

^ ^

’ См.: Там же.-с. 27-28.

Подводя краткий итог вышеизложенному, можно отметить, что приготовление к преступлению характеризуется рядом признаков:

приготовление к преступлению характеризуется умышленным общественно опасным, противоправным и наказуемым созданием лицом необходимых условий для совершения преступления, при котором оно не получает своего развития и не находит логического завершения в силу обстоятельств, не зависящих от лица, со- вершившего данное деяние;

если в процессе совершения приготовления к преступлению лицо совершит деяние, содержащее состав иного оконченного преступления, то оно подлежит от- ветственности и за это оконченное преступление, и за приготовление к тому, кото- рое оно намеревалось осуществить.

Покушение на преступление также имеет свои отличительные особенности: покушение на преступление - это уже непосредственное выполнение объективной стороны конкретного состава преступления, которое не доводится до конца по причинам, не зависящим от воли лица, до наступления общественно опасных последствий, указанных в диспозиции статьи Особенной части УК;

вид покушения на преступление не имеет значения для квалификации, так как во всех случаях недоведение преступления до логического завершения происходит помимо воли лица;

от оконченного преступления покушение отличается отсутствием наступления общественно опасных последствий, которые стремилось достигнуть лицо, а также степенью реализации умысла.

Приготовление и покушение на преступление следует квалифицировать по пункту и части статьи УК, предусматривающей ответственность за то преступление, к совершению которого готовился или пытался осуществить виновный, с обя- зательной ссылкой на ч. 1 или 3 ст. 30 УК.

Глава 2. ПРЕДМЕТ ДОКАЗЬГОАНИЯ НЕОКОНЧЕННЫХ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Предмет доказывания: понятие, содержание и структура

Установив вид неоконченного преступления, в ходе расследования необходимо определить, что именно следует доказать помимо элементов состава этого преступления. Данные обстоятельства указаны в законе (ст. 73 УПК) и образуют предмет доказывания. Однако и до настоящего времени неясно, на основании каких критериев данные обстоятельства включены законодателем в число подлежащих доказыванию.

Предмет доказывания является одним из основных понятий в теории уголовно- процессуального права, так как от правильного определения обстоятельств совершения преступления зависят юридическая оценка содеянного, вид и размер наказания, назначаемые лицу, основания освобождения от ответственности и на- казания, а также и другие обстоятельства, имеющие значение для обоснованного применения закона и принятия правильного решения по конкретному уголовному делу.

Понятие «предмет доказывания» как относительно самостоятельная категория сформировалось еще в XIX веке, когда шли острые дискуссии о том, можно ли заранее определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу при совершении конкретного преступления, или нет.

Современные исследователи, отвечая утвердительно на данный вопрос, отмечают, что по любому уголовному делу должны быть доказаны обстоятельства, характеризующие личность виновного лица, наличие или отсутствие в его дейст- виях всех элементов состава конкретного преступления и некоторые другие. Как справедливо указывает Н.П. Кузнецов, назначение предмета доказывания состоит в том, чтобы определить круг фактов и обстоятельств, которые должны быть уста- новлены как для разрешения уголовного дела в целом, так и для принятия отдель- ных процессуальных решений’. Поэтому правильное определение предмета дока- зывания - важнейшее условие выполнения задач уголовного судопроизводства.

’ См.: Кокорев Л.Д. Уголовный процесс: доказательства и доказывание / Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1995. - С. 50.

Между тем, в юридической литературе нет единого мнения, определяющего содержание понятия предмета доказывания. Различные авторы по-разному опре- деляют структуру и содержание предмета доказывания, что наиболее ярко про- явилось после принятия УПК РСФСР 1960 г.’ В юридической литературе встре- чаются самые различные определения предмета доказывания. Так, Г.М. Миньков- ский, В.Г. Танасевич и А. А. Эйсман говорили о том, что «… предмет доказывания - это система обстоятельств, выражающих свойства и связи исследуемого события, существенные для правильного разрешения уголовного дела и реализации в каждом конкретном случае задач судопроизводства»^. А.С. Кобликов считал, что предмет доказывания - это совокупность существенньгх для дела обстоятельств, которые должны быть установлены в процессе доказывания в интересах его пра- вильного разрешения^ М.М. Михеенко под предметом доказывания понимал со- вокупность предусмотренных уголовно-процессуальным законом обстоятельств, установление которых необходимо для разрешения заявлений и сообщений о пре- ступлении, уголовного дела в целом или судебного дела в стадии исполнения при- говора, а также для принятия процессуальных профилактических мер по делу’^. A.M. Ларин и В.М. Савицкий считают таковым обстоятельства, которые необхо- димо выяснить по уголовному делу^. Н.П. Кузнецов понимает под ним совокуп- ность явлений внешнего мира, знание которых необходимо для правильного раз- решения уголовного дела и выполнения задач уголовного процесса и которые в связи с этим подлежат установлению с помощью доказательств^. А.П. Рыжаков под предметом доказывания понимает полный перечень обстоятельств, в обязательном порядке подлежащих установлению и подтверждению (их наличия либо отсутствия) с использованием доказательств по каждому направляемому в суд

’ См., например: Бант В.А. Структура предмета доказьшания в советском уголовном процессе /

B. А. Банин. - Уфа, 1976. - С. 3-15; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания / Ф.Н. Фаткуллин. - Казань, 1976. - С. 49-62; Стойко Н.Г. Недоказанность обстоятельств уголовного дела / Н.Г. Стойко. - Красноярск, 1984.-С. 15-21. C. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред. Н.В. Жогина. - М., 1973. -

D. 139. E. См.: Кобликов А.С. Законодательство об уголовном судопроизводстве и понятия теории доказательств // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе / А.С. Кобликов. - М., 1981.-С. 13.

См.: Михеенко М.М. Доказывание в советском уголовном судопроизводстве / М.М. Михеенко. - Киев, 1984.-С. 99.

^ См.: Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник / A.M. Ларин, В.М. Савицкий. - М., 1999.-С. 123.

^ См.: Кокорев Л.Д. Указ. раб. - С. 49-50.

уголовному делу’. B.C. Джатиев - совокупность обстоятельств преступления, вменяемого в вину конкретному лицу (обвиняемому, подсудимому), определяю- щих характер и степень общественной опасности данного преступления и тем са- мым влияющих на выбор формы, вида и меры уголовно-правового воздействия на виновного^, и т.п.

При характеристике содержания предмета доказывания использовались понятия «факт», «обстоятельство», «фактические обстоятельства», которые являлись близкими по смыслу, но не тождественными, вследствие чего по данному поводу существуют самые различные точки зрения. Сущность разногласий ученых о со- держании понятия «фактические данные» такова: включает ли оно факты или све- дения о фактах и охватываются ли им средства доказывания и доказательственные факты?

Понятие «фактические данные» логически и этимологически правильнее выразить иначе: «данные о фактах», «сведения». Данные - это сведения, необходимые для какого-нибудь вывода, решения^ Следовательно, фактические данные есть сведения о фактах, то есть явлениях действительности. В связи с этим было бы несправедливо оставить без рассмотрения вопрос о соотношении трех понятий: факт, сведения о факте и доказательство.

Факт - это явление объективной действительности. Факты существуют независимо от того, знают ли о них лица, осуществляющие расследование и судебное рассмотрение. Фактом является событие, которое произощло действительно, реально. А обстоятельство - это какое-либо явление, сопутствующее этому собы- тию и с ним связанное. Сведения о факте представляют собой информацию, при помощи которой мы можем познать факт. Информация может быть истинной или ложной. Истинная информация ведет к тому, что возможность познания факта становится действительностью, ложная информация препятствует этому. Доказа- тельства представляют собой такие сведения о подлежащих установлению фактах, которые надлежащим образом удостоверены, то есть, получены из указанного в

’ См.: Рыжаков АЛ. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и средства/АЛ. Рыжаков. -М., 1997.-С. 29.

^ См.: Джатиев В С. Доказывание и оценка обстоятельств преступления / B.C. Джатиев. - Ростов-на-Дону, 1990. - С. 64. ^ См.: Ожегов С.И. Указ. раб. - С. 130.

законе источника с соблюдением всех требований, предусмотренных уголовно- процессуальными нормами.

Под фактами же следует понимать проверенные с помощью доказательств истинные, вполне установленные на соответствующем профессиональном уровне знания об объективной действительности. Поэтому отождествление доказательств с фактическими данными, как это было сделано законодателем в ст. 69 УПК РСФСР 1960 г., нельзя признать правильным. Обстоятельства подлежат установлению не с помощью фактических данных, а посредством доказательственных данных, ибо по своей правовой природе фактические данные не могут быть тождественны доказательствам, как не может быть тождественной информация о ка- ком-либо объекте самому объекту. Получается, что законодатель не проводит различия между процессуальными средствами доказывания и целью доказывания в уголовном процессе’. Поэтому предмет доказывания следует рассматривать имен- но как единство фактов и обстоятельств уголовного дела^. При определении пред- мета доказывания следует иметь в виду и факты, и связанные с ними обстоятель- ства, имеющие значение для делаї Я.О. Мотовиловкер, принимая данное положе- ние, добавлял, что в предмет доказывания входят наряду с фактами, на которых основано обвинение, и факты, которые его опровергают. Поэтому он указывал на несовершенство редакции ст. 68 УПК РСФСР 1960 г. и предлагал рассматривать в ней, к примеру, не событие преступления, а наличие или отсутствие события’^, и т.д.

Анализ работ различных авторов, в которых приводится определение определения предмета доказывания, позволяет выделить несколько типичных позиций относительно данного понятия.

Согласно первой позиции, предмет и пределы доказывания являются равно- значными понятиями, и ее сторонники полагают, что в понятие предмета доказы-

’ См.: Смородинова А. Соотношение доказательств и фактов в уголовном процессе / А. Смородинова, С. Зайцева, Н. Громов // Российская юстиция. - 1998. - № 11. - С. 48.

См., например: Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств / В.Д. Арсеньев. - М., 1964. - С. 20; Строгает М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. / М.С. Строгович. - М., 1968. - С. 296-298; Теория доказательств в советском уголовном процессе. - С. 147-148.

См., например: Трусов А.И. Основы теории судебньгк доказательств (краткий очерк) / А.И. Трусов. - М., 1960. - С. 38-51; Фаткуллин Ф.Н. Указ. раб. - С. 48; Хчыров А.А. Косвенные доказательства / А.А. Хмыров. - М., 1979. - С. 6-8.

См.: Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе / Я.О. Мотовиловкер. ^ Ярославль, 1974. - С. 6-22.

вания вместе с обстоятельствами, указанными в ст. 68 УТЖ РСФСР 1960 г., необ- ходимо включать и доказательственные (промежуточные) факты’. По мнению других авторов, например Л. Т. Ульяновой, данная позиция ошибочна, так как она считает, что «…в действительности использование доказательственных фактов по любому делу - не цель доказывания, а средство для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Поэтому доказательственные факты, являясь существенным признаком доказательств, входят не в предмет, а в пределы дока- зывавания»^. В.Д. Арсеньев, критикуя данную позицию, тоже отмечал, что «.. .установление доказательственных фактов - лишь этап на пути к доказыванию главного факта и обстоятельств, способствовавших совершению преступления»^.

В.А. Банин считает названную позицию неприемлимой потому, что необходимость устанавливать доказательственные факты возникает не по всем делам, а предмет доказывания отражает не только процессуальную, но и уголовно- правовую природу совершенного деяния, и указанные в нем обстоятельства в каждом случае конкретизируются анализом норм уголовного закона’^. Представляется, что пределы доказывания - это совокупность доказательств по уголовному делу, необходимая и достаточная для выяснения всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания. То есть, не обязательно, чтобы обстоятельства дела под- тверждались абсолютно всеми доказательствами, которые можно собрать - доста- точно тех, на основе которых можно сделать несомненный вывод об искомых по делу фактах.

Вторая позиция представлена авторами, которые ограничивают предмет до- казывания обстоятельствами, прямо указанными ст. 68 УПК РСФСР 1960 г. Они полагают, что доказательственные факты, будучи средствами установления этих обстоятельств, находятся за пределами данного понятия и образуют понятие пре- делов доказывания^ То есть, в данном случае речь идет об обстоятельствах, из ко- торых делается вывод об искомых по делу фактах - например, о виновности лица.

’ См.: Банин В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (гносеологическая и правовая природа) / В.А. Банин. - Саратов, 1981. - С. 7-14.

^ Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции / Л.Т. Ульянова. - М., 1959. - С. 31.

^ Арсеньев В.Д. Указ. раб. - С. 23-24. ^ См.: Банин В.А. Указ. раб. - С. 7-14.

^ См., например: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс / М.А. Чельцов. - М., 1962. - С. 128- 131; Теория доказательств в советском уголовном процессе. - С. 139-140.

совершавшего конкретное преступление; о размерах причиненного преступлением вреда и т.п. С таким подходом также нельзя согласиться, так как подлежат до- казыванию не только удостоверяющие, но и отрицающие что-либо факты, напри- мер, что лицо в такое-то время находилось в определенном месте, а не на месте совершенного преступления. Об этом еще в 1913 г. упоминал С.В. Познышев, го- воря о необходимости доказывания положения, отрицающего конкретный факт\

В.А. Банин отстаивает мнение, что содержание предмета доказывания могут составлять лишь обстоятельства, указанные в законе и являющиеся основанием для принятия конечных решений по делу, то есть не являлся сторонником расши- рительного толкования предмета доказывания^.

Сторонники третьей позиции формулируют понятие предмета доказывания путем введения в него в качестве обязательного компонента понятия «главного факта». Так, М.С. Строгович говорил о том, что предмет доказывания включает: а) главный факт; б) доказательственные факты; в) последствия преступления; г) об- стоятельства, способствовавшие совершению преступления^. Р.С. Белкин указывал, что главный факт - это состав преступления во всех его элементах или факт отсутствия состава преступления’^. М.П. Шаламов главный факт понимал как сум- му фактических обстоятельств, совокупность которых и образует главное содер- жание состава преступления^. В.Д. Арсеньев, разделяя в целом данную позицию, в предмете доказывания выделял главный факт (ч. 1 ст. 68 УПК РСФСР 1960 г.), имеющий уголовно-правовое значение, и факты, способствующие совершению преступления (ч. 2 ст. 68 УПК РСФСР 1960 г.), которые такого значения не пред- ставляют^. Своеобразием отличается позиция М.А. Нокербекова, который все об- стоятельства, образующие предмет доказывания подразделяет на: а) обстоятельст- ва, доказывание наличия или отсутствия которых обязательно по каждому делу; б) обстоятельства, доказывание наличия или отсутствия которых обязательно по

’ Цит. по: Хрестоматия по уголовному процессу России: Учебное пособие / Авт.-сост. Э.Ф. Куцо- ва.-М., 1999.-С. 216. ^ См.: Банин В.А. Указ. раб. - С. 11.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. / М.С. Строгович. - М., 1968. - С. 69.

См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. -М., 1966. - С. 19.

^ См.: Шаламов М.П. Теория улик / М.П. Шаламов. - М., 1960. - С. 14-19. См.: Арсеньев В.Д. Указ. раб. - С. 21-22.

некоторым делам; в) обстоятельства, подлежащие установлению по делам о пре- ступлениях несовершеннолетних; г) доказательственные факты, причем первые три группы обстоятельств и образовывали бы, по его мнению, понятие «главного факта»’.

Как справедливо отмечал В,А. Банин, подобное деление нельзя признать убедительным, так как даже обстоятельства, не имеющие самостоятельного уго- ловно-правового значения в качестве элемента состава преступления (например, мотив, предмет преступления и другие), имеют значение в другом аспекте - они могут влиять на назначение наказания (ст. 61 УК), причем не только на его вид или размер, но и на условия отбывания^.

Еще одну позиция представлена группой ученых, которые предлагали в со- держание предмета доказывания включать не только обстоятельства, перечислен- ные в ст. 68 УПК РСФСР 1960 г., но и другие, на основе которых принимаются те или иные решения по делу, то есть так называемые «промежуточные факты», служащие для оценки других доказательств и имеющие значение для правильного разрешения дела^ И.М. Лузгин вообще предлагал заменить понятие предмета до- казывания на «предмет познания», включив в него все обстоятельства - как харак- теризующие конкретное преступление, так и имеющие значение для тактики про- изводства отдельных следственных действий (вплоть до решения о необходимости производства допроса, обыска, задержания и т.п./, с чем явно нельзя согласиться потому, что в предмет доказывания не должны входить основания проведения тех или иных следственных действий.

А.д. Соловьев наряду с понятием «предмет доказывания» предлагал ввести понятие «объем исследования», содержание которого и составляют искомые вспомогательные и сопутствующие факты^.

’ См.: Нокербеков М.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / М.А. Нокербеков. - Алма-Ата, 1964. - С. 5. ^ См.: Банин В.А. Указ. раб. - С. 14.

См.: Алексеев КС. Доказывание и его предмет в советском уголовном процессе / Н.С. Алексеев // Актуальные проблемы советского государства и права в период строительства коммунизма. - Л., 1967. - С. 456; Фаткуллт Ф.Н. Указ. раб. - С. 55.

См.: Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования / И.М. Лузгин. - М., 1973. - С. 23- 24.

См.: Соловьев А.Д. Процессуальные вопросы установления истины на предварительном следствии: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук / А.Д. Соловьев. - Киев, 1969. - С. 19.

Позиция данной группы процессуалистов является достаточно спорной, так как, с одной стороны, промежуточные факты действительно имеют значение и должны быть включены в содержание предмета доказывания. Например, при покушении на убийство требуется установить, что лицо не только находилось на месте преступления, но и произвело выстрел из огнестрельного оружия. Выяснить это можно двумя способами: 1) установить обстоятельства, прямо уличающие лицо как совершившее данное посягательство; 2) установить обстоятельства, которые будут свидетельствовать о нахождении данного лица в момент совершения преступления на месте происшествия, а также собрать все иные доказательства, которые будут свидетельствовать о том, что кроме данного лица никто другой в это время не мог произвести выстрел.

с другой стороны, какие промежуточные факты должны быть установлены в уголовном деле, а какие нет - вопрос весьма сложный, а потому заранее опреде- лить круг подобных обстоятельств в законе достаточно затруднительно.

Следующую точку зрения разделяют авторы, которые считают, что в содержание ч. 1 ст. 68 УПК РСФСР 1960 г. указаны обстоятельства, обязательно подлежащие доказыванию по любому из уголовных дел. Однако их перечень далеко не исчерпывающий и обязательно подлежит расширительному толкованию, так как в процессе расследования могут возникать новые обстоятельства, которые могуг иметь значение для правильного разрешения уголовного дела’. П.С. Эль- кинд отмечала, что наряду с обстоятельствами, указанными в законе, в предмет доказывания входят еще и другие, возникновение и существование которых отно- сится не только событиям, имевшим место ранее, но и к последующим событиям, в том числе и к настоящему времени^.

с данным мнением трудно не согласиться, так как это утверждение идеально подходит под случай, когда лицо, совершившее преступление, например, после предъявления обвинения заболевает психической болезнью, исключающей вме- няемость, что должно найти отражение в материалах уголовного дела для его пра- вильного разрешения. Поэтому в предмете доказывания П.С. Элькинд выделяла:

См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьева. -М., 1995. - С. 102.

См.: Горский Г.Ф. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе / Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. - Воронеж, 1978. - С. 72.

а) обстоятельства, подлежащие доказыванию по всем уголовным делам; б) об- стоятельства, подлежащие доказыванию с учетом отдельных категорий уголовных дел; в) иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения конкретного уголовного дела’.

Также следует отметить точку зрения A.M. Ларина. Он подразделил все об- стоятельства, составляющие содержание предмета доказывания, на три группы: а) обстоятельства, подлежащие оценке с точки зрения норм уголовного и граждан- ского права, составляющие основное содержание предмета доказывания; б) об- стоятельства, способствовавшие совершению преступления и подлежащие устра- нению мерами общественного или административного воздействия; в) обстоятель- ства, не представляющие по делу материально-правового и общественного значе- ния (доказательственные факты), но требующиеся для установления обстоятельств первых двух групп^. Позднее он отмечал, что круг обстоятельств предмета обвинения, очерченный ст. 68 УТЖ РСФСР 1960 г., неполон. Среди них нет, на- пример, обстоятельств, характеризующих потерпевшего и его взаимоотношения с обвиняемым, без доказывания которых во многих случаях нельзя законно и обос- нованно постановить обвинительный приговор (это особенно актуально для так называемых «бытовых» преступлений); кроме того, определенной спецификой обладает предмет доказывания по многоэпизодным и фупповым преступлениям^ В данном случае указанная позиция весьма близка мнению П.С. Элькинд.

В специфическую группу можно выделить мнения ученых, отличающиеся своеобразными высказываниями о содержании предмета доказывания, указанного в ст. 68 УПК РСФСР 1960 г., которые нельзя считать дискуссионными. В качестве примера можно привести мнение B.C. Джатиева: «.. .Предмет доказывания в тра- диционном понимании - это все то, что познается в уголовном процессе (обстоя- тельства преступления, доказательственные факты, доказательства, причины и ус- ловия совершения преступления, предмет и основания гражданского иска, заяв- ленного в уголовном процессе). Полагаю, что таковым является только престу- пление, ибо это единственное, что в силу презумпции невиновности следует дока-

’ См.: Там же.-С. 84.

^ См.: Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами / A.M. Ларин. - М., 1966. - С. 8-12.

См.: Ларин A.M. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / A.M. Ларин, Э.Б. Мельникова, В.М. Савицкий / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1997. - С. 89.

зать суду»’. Подобное утверждение настолько отличается от ранее известных, что невольно возникает мысль о том, что доказывать виновность лица в совершении конкретного преступления, по мнению автора, совсем необязательно, главное - установить все элементы состава преступления; причем аналогичные аспекты вы- сказывания встречаются и в других работах автора^.

Менее категорично, но столь же неверно по существу, на наш взгляд, высказывание Ю.К. Орлова, который утверждал, что обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, являясь элементом предмета доказывания, весьма спе- цифичны и существенно отличаются от других, указанных в законе. По его мнению, они должны устанавливаться не по каждому делу, так как в некоторых случаях являются настолько банальными и очевидными, что не нуждаются в каком-то особом установлении (например, социальные причины - безработица, имущест- венное расслоение общества, высокая коррумпированность государственного ап- парата и т.п.) и не могут считаться обязательными для всех преступлений или ка- кой-то отдельной их категории^. Можно отметить, что в данном случае имеет место подмена понятий: речь идет о непосредственных причинах, «подтолкнувших» лицо к совершению конкретного преступления, а не о причинах, объективно су- ществующих в обществе, которые влияют на состояние и динамику преступности, так как поручать следователю или суду выявлять и устанавливать последние по конкретному уголовному делу - задача явно невыполнимая. К тому же, если доз- наватель, следователь, прокурор или суд будут оставлять без внимания подобные факты, то о какой профилактике преступлений можно говорить вообще? Кроме то- го, Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 1 сентября 1987 п № 5 «О повышении роли судов в выполнении требований закона, направленных на выяв- ление и устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений и других правонарушений» (в ред. постановления от 21 декабря 1993 г. №

’ Джатиев В. О некоторых вопросах теории доказательств, обвинения и защиты / В. Джатиев // Российская юстиция. - 1994. - № 8. - С. 16.

См.-. Длсатиев В С. О противоречиях в российском уголовном процессе / B.C. Джатиев. - Владикавказ, 1994. - С. A9-5Q-, Джатиев B.C. Доказьшание и оценка обстоятельств преступления / B.C. Джатиев. - Ростов-на-Дону, 1990. - С. 39-40.

‘См.: Ор.чов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно-практическое пособие / Ю.К. Орлов. - М., 2000. - С. 26-28.

11) обязал суды выявлять и принимать меры к искоренению подобных причин и условий не только по уголовному, но и по каждому гражданскому делу’.

Ю.К. Орлов также утверждал, что эти обстоятельства обычно нейтральны по отношению к обвинению и не влияют на судьбу обвиняемого и потому, как правило, безразличны для участников процесса, так как могут устанавливаться и не процессуальными средствами; поэтому даже уголовно-процессуальный закон применяет к ним совсем другую терминологию: они подлежат не доказыванию, как все остальные элементы предмета доказывания, а выявлению^. Это утверждение противоречит ранее высказанному автором тезису: «… Все эти обстоятельства объединяет то, что они имеют правовое значение по делу, то есть либо влияют ква- лификацию преступления, либо имеют значение для разрешения гражданского ис- ка, либо могут учитываться при назначении меры наказания»^. И суд все же будет учитывать, совершено ли преступление из мести или по другим мотивам, или из-за того, что лицо было вынуждено совершить преступление под угрозой расправы над близкими (так как в последнем случае лицо может и не привлекаться к уголовной ответственности вследствие физического или психического принуждения - ст. 40 УК).

при анализе предмета доказывания вызывает вопрос о и том, что должно входить в содержание предмета доказывания, то есть что подлежит доказыванию в уголовном судопроизводстве. Иначе говоря, речь идет о совокупности явлений внешнего мира, познание которых необходимо для достижения задач уголовного судопроизводства. Частично ответ на этот вопрос указан в ст.ст. 73, 421, 434 и др. УПК (соответственно - в ст.ст. 68, 392,403 и др. УПК РСФСР 1960 г.), что не сни- мает полностью проблемы, так как непонятно, входит ли в его содержание осно- вания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела - ст. 24 УПК (обстоятельства, исключающие производство по делу - ст. 5 УПК РСФСР 1960 г.); входит ли в его содержание время действия уголовного и уголов- но-процессуального законов и т.п.

См.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с постатейными материалами / Сост. В.П. Божь- ев, Н.Б. Буйнова / Под ред. В.М. Лебедева. - М., 2000. - С. 113. ^ См.: Орлов Ю.К. Указ. раб. - С. 26-27. ^ Там же - Г 97

По мнению Н.П. Кузнецова, в качестве критерия для построения структуры предмета доказывания целесообразно избрать юридическое значение различных групп обстоятельств как оснований для принятия итоговых, конечных решений, завершающих производство по уголовному делу: 1) обстоятельств, составляющих основание для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от наказания; 2) обстоятельств, со- ставляющих основание для реабилитации подозреваемого или обвиняемого; 3) об- стоятельств, составляющих нереабилитирующие подозреваемого или обвиняемого основания для прекращения дела; 4) обстоятельств, составляющих основание для применения принудительных мер медицинского характера; 5) причины пре- ступления либо общественно-опасного деяния невменяемого и условия, способст- вовавшие их совершению. Каждую группу вышеуказанных обстоятельств он предлагает сформулировать в отдельной статье УПК’.

Автор показывает и основания для реабилитации подозреваемого (обвиняемого), если доказано, что: отсутствует деяние; в деянии отсутствуют признаки пре- ступления; подозреваемый (обвиняемый) непричастны к совершению деяния. Кроме того, подозреваемый (обвиняемый) подлежит реабилитации и в случае не- доказанности вышеуказнных обстоятельств (что прямо вытекает из принципа пре- зумпции невиновности), так как наличие данной нормы в структуре предмета до- казывания отражает демократические изменения, происходящие в стране, начиная с 1991 годаї

Данное положение было учтено законодателем при принятии нового уголовно- процессуального закона: ст. 133 УТЖ еще более детализировала основания для реабилитации лица.

Поэтому данная научная концепция наиболее ярко отражает современные требования, предъявляемые к предмету доказывания, так как описать все выше- указанные обстоятельства, подлежащие доказыванию, в одной статье закона просто невозможно технически. Недостатком позиции Н.П. Кузнецова, на наш взгляд, является только упоминание о данных, которые суд, следователь или другие уча-

’ См.: Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дис. … д-ра юрид. наук / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998. - С. 427-428.

См.: Там же. - С. 428-429.

стники уголовного судопроизводства могут воспринимать без их доказывания, то есть речь идет о преюдициально установленных обстоятельствах’.

Нельзя не признать, что рассмотренные позиции весьма условны, так как даже часть тех процессуалистов, которые являются приверженцами той или иной концепции, имеет свое особое мнение по отдельным аспектам, связанным с пред- метом доказывания. Например, в зависимости от объективных различий обстоя- тельств, составляющих предмет доказывания, Ф.Н. Фаткуллин выделял в его структуре три группы фактов: а) факты и обстоятельства, находящиеся в рамках конструктивных признаков того или иного состава преступления, которые имеют непосредственное уголовно-правовое значение (противоправное и общественно опасное деяние; возраст лица, его совершившего и т.п.); б) обстоятельства, имею- щие иное юридическое значение по делу (смягчающие и отягчающие наказание; исключающие производство по делу и т.п.); в) обстоятельства, установление кото- рых имеет доказательственное значение по делу (факт неприязненных отношений; следы и орудия преступления, обнаруженные на месте происшествия, и т.д.). Кроме того, он говорил о том, что каждое из этих обстоятельств, входящих в предмет доказывания, может иметь как положительное, так и отрицательное выражение (в ходе доказывания подтверждается наличие преступного деяния или его отсутст- вие, и т.п.) .

А.А. Хмыров отмечал, что конкретное преступление характеризуется множеством признаков, которые могут иметь материально-правовое значение, а могут и не иметь такового. Однако среди них моїут быть и такие, выяснение которых вообще не обязательно в конкретном случае, но которые, тем не менее, являются средством выявления обстоятельств, имеющих доказательственное значение^.

Законодатель во многом учел данные замечания, и в УПК используется понятие «любые сведения» (ст. 74), которое является собирательным и объединяет все вышеизложенные мнения в отношении фактов, фактических данньгх и промежу- точных фактов. Несмотря на различные подходы, изложенные в работах самых раз- ных авторов, все мнения ученых объединяет одно обстоятельство - во всех

’ См.: Кузнецов Н.П. Доказьшание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Ав- тореф. дис. … д-ра юрид. наук / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998. - С. 20. ^ Фаткуллин Ф.Н. Указ. раб. - С. 57-61.

^ См.: Хмыров А.А. Косвенные доказательства / А.А. Хмыров. - М., 1979. - С. 8-9.

случаях речь идет о проблеме наиболее оптимального определения совокупности явлений объективной действительности, которые и подлежат доказыванию для правильного разрешения уголовного дела. Однако и до настоящего времени нет четко выработанных критериев, на основе которых и созданы структура и содер- жание предмета доказывания во вновь принятом уголовно-процессуальном законе.

Следует все же признать, что различные мнения о предмете доказывания были во многом учтены и нашли законодательное отражение в ст. 73 УПК.

Если сравнить ч. 2 ст. 68 УПК РСФСР 1960 г. и ч. 2 ст. 73 УПК, то можно увидеть, что в первом случае речь идет о выявлении причин и условий, способствовавших совершению преступления, а во втором - о выявлении обстоятельств, способствовавших совершению преступления; части первые данных статей говорят не о «выявлении», а о «доказывании» конкретных обстоятельств. В данном случае, по нашему мнению, речь идет о том, что если обстоятельства, имеющие значение для дела должны быть установлены с несомненной достоверностью, то в отношении причин и условий, способствующих совершению преступления, субъ- екту доказывания и суду достаточно ограничиться констатацией факта, если будет найдено наиболее очевидное объяснение. В русском языке слово «доказать» по- нимается в нескольких значениях: 1) подтвердить какое-либо положение фактом или доводом; 2) вывести какое-нибудь положение на основании системы умозак- лючений; а «выявить» - как сделать явным, обнаружить, вскрыть’. Таким образом, речь идет о различных юридически значимых обстоятельствах, которые по- разному должны быть восприняты субъектами доказывания.

Еще одним положительным аспектом УПК является наличие нормы о пре- юдициальных фактах. О них упоминал в своей работе С.В. Куры лев, указывая, что не подлежат доказыванию общеизвестные или преюдициально установленные факты^. По его мнению, общеизвестность факта можно констатировать при нали- чии двух признаков: объективного (известность факта широкому кругу лиц) и субъективного (известность факта членам суда или другим субъектам доказыва- ния). Несмотря на достаточно длительное время, прошедшее со дня публикации

’ Ожегов СИ. Указ. раб. - С. 730,107. См.: Курылев СВ. Основы теории доказьшания в советском правосудии / С.В. Курьшев. -

Минск. 1969.-С. 74.

работы, данная проблема не утратила своей актуальности и до сих пор. По делам об экологических преступлениях, например, о незаконной охоте, подобные факты и в настоящее принимаются судом без каких-либо доказательств: обычно никто на задает вопроса о том, был ли в заповеднике дикий журавль, или он сбежал из како- го-либо питомника или зоопарка, или от лесничего, его нашедшего и вырастивше- го, то есть, предмет преступления признается в качестве такового без каких-либо доказательств (по смыслу ст. 258 УК предметом данного преступления являются только дикие животные и птицы).

Под преюдициальностью С.В. Курылев понимал обязательность установленных вступившим в законную силу постановлением суда выводов о фактах для всех других участников уголовного судопроизводства, а также общественных ор- ганизаций при познании данных фактов’. Ст. 90 УПК прямо указывает на то, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, при- знаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной про- верки. При этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участ- вовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Вступившее в законную силу решение суда по гражданскому делу так же обязательно для суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя при производстве по уголовному делу в части, касающейся установленных обстоя- тельств, и не может предрешать выводы о виновности или невиновности подсу- димого. Однако в законе ничего не сказано о том, следует ли доказывать дату ка- кого-либо события, если это требуется для правильного разрешения дела, или ка- кие-либо другие общеизвестные сведения.

в этом смысле нельзя не отметить с положительной стороны проект УПК Государственно-правового управления Президента РФ, согласно которому не подлежат доказыванию более обширные фуппы обстоятельств (ст. 152 УПК Про- екта). Не все представленные предложения разработчиков данного закона заслу- живают одобрения, но несомненным достоинством, на наш взгляд, являются по- ложения, устанавливающие признание общеизвестных обстоятельств в качестве доказательств. К их числу можно отнести: общеизвестные факты; знание лицами закона; правильность общепринятых в современных науке, технике, искусстве.

См • Тям же — Г 76

ремесле методов исследования и вытекающие из этого выводы; обстоятельства, установленные решением, имеющим для суда обязательную силу в качестве пре- юдициального’.

Общеизвестными фактами следует считать те, которые не требуют специальных познаний в какой-либо сфере деятельности или общественной жизни граждан - например, юбилей крупного города, дата рождения известного писателя или поэта, дата запуска в космос первого искусственного спутника и т.п. Они представляют собой те знания, которые отражены в средствах массовой информации, являются достижениями в культурной, социальной и научной жизни общества. Об этом же указывал в своей работе С.В. Познышев: «Не могут быть предметами доказывания обстоятельства общепризнанные, ибо доказательство их излишне, а также действующее законодательство - jura novit curia»^.

Во всем мире существует принцип: незнание закона не освобождает от от- ветственности. Поэтому данное обстоятельство может быть отнесено лишь к числу смягчающих наказание (ст. 61 УК) при условии, что лицо соответствует всем признакам субъекта преступления.

Правильность общепринятых в современных науке, технике, искусстве, ремесле методов исследования и вытекающих из них выводов следует понимать как разработанность и нормативное закрепление тех или иных правил обращения с отдельными предметами, процессами и элементами социальной жизни общества. Например, по делам о причинении телесных повреждений судебно-медицинская экспертиза включает применение определенных процедур и правил, которые ис- пользуются в современной медицине для того, чтобы установить степень тяжести вреда здоровью. Необходимо ли, в этом случае, подвергать сомнению правиль- ность такой методики, которая является общепринятой и достоверность которой многократно ранее проверена? То же самое касается и выводов экспертизы при условии, если они были непосредственными - то есть, прямо вытекающими из ре- зультатов такой экспертизы.

См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Общая часть (Проект) // Российская юстиция. - 1994. - № 9. - С. 74.

Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса / С.В. Познышев - М 1913.-C.123.

Под обстоятельствами, установленными решением, имеющим для суда обя- зательную силу в качестве преюдициального, следует понимать уже вступившие в силу какие-либо решения судебных инстанций, имеющие непосредственное от- ношение к конкретному уголовному делу. Речь идет, например, о стоимости по- врежденного имущества, которая была установлена в ходе гражданского судопро- изводства, тем более что об этом прямо указывалось еще в ст. 28 УПК РСФСР 1960 г. К числу преюдициально установленных следует также отнести любые решения судов зарубежных стран, вступившие в законную силу, при условии, что: они имеют непосредственное отношение к данному уголовному делу; между странами (Россией и второй стороной) существует договоренность об оказании правовой помощи (ч. 3 ст. 1 УПК).

Еще одной проблемой является соотношение предмета доказывания с конкретными обстоятельствами совершенного преступления. Как отмечали некоторые авторы, предмет доказывания призван отражать категорию общего для всех уголовных дел, а пределы доказывания являются выражением категории единичного для конкретного дела’.

Вышеизложенное, по-видимому, и побудило некоторых утверждать, что по делам о преступлениях требуется доказать: обстоятельства, подлежащие доказыванию по любым уголовным делам; обстоятельства, подлежащие установлению только по делам определенной категории (например, по делам несовершеннолетних)^. Эта же позиция нашла отражение в новом уголовно-процессуальном законе (ст. 421 УПК).

Кроме того, если несовершеннолетний обвиняемый совершил преступление впервые и его исправление может быть достигнуто без применения наказания, то прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе вынести постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принуди- тельной меры воспитательного воздействия (ст. 427 УПК). То есть, речь идет еще об одном обстоятельстве - наличии основания для применения данной меры.

См.: Хмыров А.А. Основы теории доказьшания. Учебное пособие / А.А. Хмьгоов. - Краснодап

j98l.-C. 14-16. Р ^Р^

См.: Просвирнин ВТ. Особенности предмета доказьшания по уголовным делам несовершеннолетних: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / В.Г. Просвирнин. - Волгоград, 2001. - С. 12-13.

Также новый закон говорит об установлении основания для применения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, совершивших за- прещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лиц, у ко- торых после совершения преступления наступило психическое расстройство, де- лающее невозможным назначение наказания или его исполнение (ст. 433 УТЖ). Обстоятельства, подлежащие доказыванию в вышеуказанных случаях, названы в ст. 434 УПК.

Следует отметить, что предмет доказывания является общим для большинства стадий уголовного судопроизводства. Однако в каждой из этих стадий об- стоятельства, подлежащие доказыванию, могут меняться, так как данные стадии имеют отдельную специфическую цель и задачи, достигнуть которые можно только подтвердив или опровергнув определенные факты.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что даже новый уголовно- процессуальный закон фактически расширяет круг обстоятельств, указанный в ст. 73 УПК. В связи с этим следует отметить мнение B.C. Зеленецкого, который раз- личал общий, родовой (применительно к отдельным видам преступлений), специ- альный (по делам о деяниях невменяемых и о преступлениях несовершеннолетних) и индивидуальный (по каждому конкретному делу) предмет доказывания’.

Данная позиция является логичной и имеет полное право на существование. Так, по нашему мнению, по степени обобщения отличительных признаков предмет доказывания понимается в трех значениях (как категории общего, особенного и единичного):

а) как совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по любому из преступлений;

б) как совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по опреде- ленной категории уголовных дел (например, по делам о неоконченных преступле- ниях; по делам о преступлениях, совершенных в состоянии аффекта; по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними; по делам о преступлениях, совершенных с превышением условий необходимой обороны, и т.п.);

’ См.: Зеленецкий B.C. Предупреждение преступлений следователем / B.C. Зеленецкий. - Харьков, 1975.-С. 33.

в) как совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу, так как даже в тождественных преступлениях события происшедшего бывают самыми разными (например, по делам об умышленных убийствах в зависимости от действий виновного следует установить такие факты, как совершение преступления с особой жестокостью, беспомощность состояния потерпевшего и т.д.; по делам о неоконченных преступлениях - такие, как, напри- мер, покушение на убийство, совершенное в соучастии, причем необходимо уста- новить форму соучастия и роль каждого из соучастников, и т.п.).

Следует отметить, что понятие предмета доказывания встречается и в уго- ловно- процессуальном праве других зарубежных стран, в которых правовая система напоминает российскую. Например, в ч. 1 п. 80 УПК Чешской республики (в ред. 1998 г.) указано:

«В уголовном преследовании необходимо доказывать, в частности:

а) имело ли место деяние, в котором усматривается уголовное преступле- ние;

б) совершил ли этот поступок обвиняемый и по каким соображениям;

в) обстоятельства, имеющие влияние на степень опасности деяния для об- щества;

г) обстоятельства, имеющие серьезное значение для расценки личных усло- вий жизни виновного;

д) обстоятельства, дающие возможность установления характера и размера вреда, причиненного преступлением;

е) обстоятельства, которые привели к преступной деятельности или сделали возможным ее совершение»’.

Аналогичные положения о предмете доказывания можно встретить и в УТЖ других стран^, но наиболее четко это отражено именно в российском законодательстве, так как в нем, помимо обстоятельств, подлежащих доказыванию, указаны и основания возникновения права лица на реабилитацию. В то же время, нельзя не отметить, что к уголовному судопроизводству следует относиться более ос-

’ Уголовно-процессуальное законодательство Чешской Республики. Учебно-методическое пособие / Сост. Л.В. Майорова. - Красноярск, 1999. - С. 69-70.

^ См., например: Уголовно-процессуальный кодекс Казахстана / Под ред. И.И. Рогова. - СПб., 2002. - С. 69; Уголовно-процессуальный кодекс Украины / Под ред. Н.И. Фесенко. - СПб., 2002.

торожно, в смысле сравнительного анализа различных правовых норм о предмете и содержании доказывания, так как национальное законодательство ряда стран имеет такие отличительные особенности, что их просто не с чем сравнивать (иногда на это влияет и правовая система).

Например, стадия предварительного расследования в английской процессуальной литературе вообще не выделяется потому, что практически не регламентируется уголовно-процессуальным правом; существует двойная система оценки до- казательств - формальная и свободная; функция возбуждения уголовньгк дел от- носится не к полиции, а к специально созданной государственной обвинительной службе, возглавляемой Генеральным атторнеем и находящимся у него в подчине- нии Директором публичных преследований’. Можно ли в такой ситуации говорить о каких-либо достоинствах или недостатках норм доказательственного права какой-либо страны, анализируя те или иные положения закона или практики его применения?

В Бельгии и Дании также, несмотря на кодифицированное уголовно- процессуальное законодательство, характерно установление большой степени свободы при осуществлении полномочий различными органами юстиции. Это от- носится к свободе усмотрения при решении вопроса о возбуждении, отказе и пре- кращении уголовного преследования, свободе в выборе средств доказывания, сво- бодной оценке доказательств^.

Кроме того, в отдельных странах правовая система складывается под влиянием государственной религии, что сказывается на системе доказательств и уголовно- процессуальном доказывании в целом^.

Но не только особенности правовой системы влияют на содержание норм о предмете и элементах доказывания. Ріногда непосредственное влияние оказывают и организация всей судебной системы и характер полномочий субъектов доказы- вания. Например, во Франции предварительное расследование проводит так назы- ваемый следственный судья, который не связан доказательствами, представляе-

’ См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П А Лупин- ской. - М., 2000. - С. 632-633.

См.: Стойко Н.Г. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании. Сравнительно- правовой аспект: Учебное пособие / Н.Г. Стойко, А.С. Шагинян. - Красноярск, 1997. - С. 76.

См., например: ТарикДафалла Эль-Имам. Доказательства и доказьшание в уголовном процессе Судана: Автореф. дис…. канд. юрвд. наук / Тарик Даффала Эль-имам. - М., 2002. - 20 с.

мыми полицией; на любой стадии такого следствия вправе вмешаться прокурор и даже дать предписание судье о проведении тех или иных следственных действий, или выполнить их самому’. В уголовном судопроизводстве ФРГ существует уско- ренный процесс (сокращенное производство), в ходе которого не проводится су- дебное разбирательство, а вместо приговора судья по ходатайству прокурора изда- ет приказ о наказании только на основании проведенного расследования^. Из этого можно сделать вывод о том, что любая национальная система уголовно- процессуального права имеет такие отличительные особенности, относящиеся к организации, порядку и условиям уголовного судопроизводства, которые наиболее ярко проявляются в институте доказательственного права и деятельности субъектов доказывания.

Поэтому к предмету доказывания в российском уголовном судопроизводстве целесообразно отнести все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела и принятия решения по существу. Таким образом, предмет дока- зывания - это совокупность юридически значимых обстоятельств, которые имеют значение для правильного разрешения уголовного дела и подлежат доказыванию уполномоченными на то лицами, указанными в законе средст- вами и способами. Данная дефиниция представляется более удачной, так как со- держит указание на требования уголовно-процессуального закона в отношении того, как и чем должны быть установлены обстоятельства преступления, кто обязан их устанавливать. При этом под «правильным» разрешением уголовного дела, например, о неоконченном преступлении, понимается полнота, всесторонность, объективность исследования обстоятельств совершения неоконченного преступ- ления; причины, в силу которых оно не было доведено до конца; степень упорства и настойчивости лица, его совершившего; наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание; личность лица, совершившего преступление, и т.д. То есть, в данное понятие включаются требования гл. 1 УК и гл. 2 УПК.

Подводя краткий итог вышеизложенному, следует отметить, что:

См.: Гщепко К. Ф. Уголовный процесс западных государств / К.Ф. Гуценко, Л.В Головко Б А Филимонов.-М., 2001.-С. 341. ‘ ‘ ‘

См.: Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под пед

К.Ф. Гуценко.-М., 2000.-С. 158-159.

предмет доказывания является одним из основных понятий доказательственного права и теории доказывания, а относительно его содержания и структуры в уголовно-процессуальной теории представлены самые противоречивые позиции;

предмет доказывания по делам о различных видах преступлений имеет свои отличительные особенности, и, следовательно, может быть дополнен другими об- стоятельствами, помимо указанных в ст. 73 УПК;

четкое определение предмета доказывания свидетельствует о том, что все обстоятельства, отнесенные к его содержанию, должны быть установлены по каж- дому уголовному делу;

выводы, как результат доказывания на определенной стадии, относительно существования (отсутствия) определенных обстоятельств, входящих в предмет доказывания, и их совокупности не аннулируют необходимость самостоятельного исследования этих же обстоятельств на последующих стадиях на основе собран- ных ранее и новых доказательств;

для построения логической структуры предмета доказывания необходимо избрать, по нашему мнению, несколько критериев:

юридическое значение различных групп обстоятельств как оснований для принятия итоговых решений, завершающих производство по уголовному делу, наличие (или отсутствие) которых необходимо доказывать;

преюдиционно установленные обстоятельства и сведения, принимаемые субъектом доказывания в качестве доказательства без какой-либо дополнительной проверки;

обстоятельства, способствовавшие совершению преступления и обусловившие его совершение, которые подлежат установлению.

В целях совершенствования норм уголовно-процессуального права о предмете доказывания, представляется необходимым изложить ст. 73 УПК в следующей редакции:

«Предмет доказывания образуют все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

В ходе расследования и судебного разбирательства подлежат доказыванию: 1) обстоятельства, составляющие основание для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от уголовной ответственности и от наказания;

2) обстоятельства, составляющие основание для реабилитации подозревае- мого или обвиняемого; 3) 4) обстоятельства, составляющие нереабилитирующие подозреваемого или обвиняемого основания для прекращения уголовного дела; 5) 6) обстоятельства, составляющие основание для применения принудитель- ных мер медицинского характера». 7) Также следует ввести в УПК ст. 73’ «Обстоятельства, составляющие основание для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания» в следующей редакции:

«Доя направления дела в суд с обвинительным заключением, постановления обвинительного приговора и назначения лицу, признанному виновным в соверше- нии преступления, справедливого наказания, либо освобождения виновного от уголовной ответственности и от наказания должны быть доказаны:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства со- вершения преступления, имеющие значение для квалификации); 2) 3) все элементы состава преступления, инкриминируемые лицу; 4) 5) виновность лица в совершении конкретного преступления; 6) 7) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, его роль в со- вершенном преступлении; 8) 9) характер и размеры последствий совершенного преступления; 10) 11) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. 12) По каждому уголовному делу должны быть установлены:

1) мотивы совершения преступления; 2) 3) обстоятельства, способствовавшие совершению преступления и обусло- вившие его совершение». 4) Дополнить УПК ст. 73^ «Обстоятельства, устанавливаемые без доказывания» в следующей редакции:

«Не подлежат доказыванию общеизвестные сведения и факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, если эти обстоятельства не вызывают сомнений.

Подобные сведения не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле».

§ 2. Особенности предмета доказывания неоконченных преступлений

Новый уголовно-процессуальный закон обязал субъектов доказывания привлекать к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление (п. 55 ст. 5 УПК). Однако прежде чем предъявлять какое-либо обвинение, необходимо установить признаки совершенного лицом деяния (имело ли место преступление вообще и каковы его отлртчительные особенности), а только затем, имея необходимые данные, принимать подобное решение. Одним из условий, влияющих на принятие данного решения, является правильная оценка совершенного лицом деяния. Обычно каких-либо особенных трудностей при этом не возникает, но одной из предпосылок является детальный анализ конкретных обстоятельств совершенного преступления. Во многом эти обстоятельства определяются объектом уголовно- правовой охраны и другими обстоятельствами, в том числе и видом преступления, к которому можно отнести приготовление или покушение на преступление. По- пробуем разобраться в отличительных особенностях предмета доказывания по де- лам о неоконченных преступлениях с позиции требований нового УПК.

Одним из основных требований закона является установление события пре- ступления (ст. 73 УПК). Событие преступления - это то, как проявляется преступ- ление в объективной реальности. В самом общем виде событие преступления - это совершенное в определенном месте, в определенное время, определенным образом действие (телодвижение) либо бездействие (невыполнение обязанности), при- ведшее к наступлению указанных в законе последствий или угрозе возникновения таковых.

Событие преступления следует понимать как факт юридически значимого деяния лица (должно иметь место преступление, а не административное правонарушение), признаки которого указаны в Общей и Особенной частях УК. Кроме того, преступность такого деяния не должна устраняться актом амнистии или по- милования (ст. ст. 84, 85 УК) или же иными обстоятельствами - обратной силой уголовного закона (ст. 10 УК) или обстоятельствами, исключающими преступность деяния: необходимой обороной, причинением вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимостью, физическим или психиче- ским принуждением, обоснованным риском или исполнением приказа или распо- ряжения (гл. 8 УК).

Необходимой предпосылкой для этого является установление в действиях лица конкретного состава преступления. Как известно, состав преступления - понятие уголовно-правовое, которое включает в себя законодательный набор признаков, позволяющий оценивать конкретное деяние как преступление, а совершившее его лицо привлекать к уголовной ответственности, к этим признакам относятся: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона преступления. Каждый из этих элементов включает в себя основные и дополнительные (факультативные) признаки, причем последние имеют значение, если прямо указаны в диспозиции нормы Особенной части уголовного закона - например, предмет преступления (ст.ст. 166, 222, 228 УК), способ совершения преступления (ст.ст. 158, 161, 200 УК) и т.п. Современное уголовно-процессуальное законодательство требует устанавливать их в любом случае, применяя расширительное толкование, даже если они не указаны в диспозиции статьи уголовного закона. В процессуальной литературе отмечались трудности, связанные с неоднозначным употреблением этих близких по звучанию терминов - «событие преступления» и «состав пре- ступления», либо предлагалось заменить его употребляемым в законе словосоче- танием «деяние, в совершении которого лицо обвиняется»’. Например, существует мнение, что термин «событие преступления» необходимо заменить на «объек- тивные признаки преступления», так как речь идет об имевшем место факте пре- ступления, то есть, о его внешней стороне. Соответственно понятие «виновность» следует понимать как «субъективные признаки преступления»^.

Однако термин «событие преступления» хотя и близок по звучанию к «составу преступления», но не тождественен ему, поскольку отражает не только все элементы состава преступления в их совокупности, но и другие обстоятельства, свидетельствующие о наличии общественно опасного деяния. Отсутствие события преступления исключает необходимость его уголовно-правовой оценки. В то же время недостаточность сведений об объективной стороне состава преступления подчас лишает возможности произвести такую оценку. Следовательно, термин «событие преступления» имеет право на самостоятельное существование именно в силу отражения им особенностей процессуального доказывания материально-

’ Си.-. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса / В.Г. Даев. - Л., 1982. - С. 102- 103.

См.: Рыков А.Б. Установление собьпия преступления на досудебных стадиях уголовного процесса: Автореф. дне…. канд. юрид. наук/А.Б. Рыков. - Воронеж, 1995.-С. 6-7,9-10, правовых отношений, хотя использование данного термина и обозначаемого им понятия в настоящее время вызывает неоднозначное толкование.

Объектом при совершении неоконченного преступления являются те обще- ственные отношения, которые охраняются уголовным законом. В качестве объекта преступления обычно выступают наиболее важные и значимые блага в виде прав и законных интересов граждан, общества и государства, большинство из которых гарантируются Конституцией России: жизнь, здоровье, право на личную неприкосновенность, неприкосновенность жилища, право собственности и т.д. При совершении приготовления или покушения объект преступления ничем не отличается от объекта оконченного преступления, указанного в конкретной статье Особенной части УК; это относится и к предмету преступления.

При совершении преступлений против личности в качестве предмета преступления может выступать человек (а точнее, тело человека) - например, при покушении на убийство. В этом случае необходимо использовать другое понятие - «потерпевший», так как предмет преступления - это вещи материального мира, а потому данная терминология неприемлима по отношению к человеку. Особо важно определить предмет посягательства в тех случаях, когда законодатель диффе- ренцирует ответственность в зависимости от того, на какой предмет, на какую вещь воздействует субъект преступления; от этого зависит квалификация содеянного. Кроме того, это важно еще и потому, что предмет преступления нередко является вещественным доказательством.

Состав неоконченного преступления представляет собой сложную систему, состояшую из признаков, характеризующих состав конкретного умышленного преступления, предусмотренного Особенной частью УК, на реализацию которого и направлены усилия лица, а также из признаков конкретного вида неоконченного преступления, указанного в ч. 1 или 3 ст. 30 УК. В ряде случаев в эту же систему входят и положения Общей части уголовного закона. Например, если лицо спо- собствовало совершению преступления, умышленно предоставляя виновному, ко- торому не удалось выполнить свое намерение, бензин для поджога автомобиля, то такие действия квалифицируются как пособничество в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества и требуют ссылки на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК, так как даже если в ст. 167 УК и нет такого квалифицирующего признака, как «совершение преступления гоуппой лиц по предварительному его- вору», то это еще не означает, что в данном примере не содержатся признаки института соучастия. Объективная сторона неоконченного преступления может состоять и в бездействии, что зависит от особенностей конструкции статьи Особенной части уголовного закона.

Следует отметить особенность объективной стороны такого вида неоконченного преступления, как приготовление к преступлению. При совершении данного преступления лицо вообще не выполняет действий (бездействия), которые запрещены УК под угрозой наказания: не похищает чужое имущество (ст. 158 УК), не наносит каких-либо ударов по лицу и телу другого человека (ст. 116 УК) и т.п. Эти действия создают необходимые благоприятные условия для осуществления преступления в дальнейшем. Они, в отличие от покушения, моїут осуществляться целой системой: например, приготовление к подделке денежных знаков может заключаться в изготовлении клише, подборе бумаги и красителей, приискании соучастников для выпуска фальшивых купюр в обращение и т.д. Поэтому приготовительные действия необходимо отличать от обстоятельств, способство- вавших совершению преступления.

Особенностью любого уголовного дела о неоконченном преступлении являются причины, по которым преступление не было доведено до конца. Речь идет о том, что объективная сторона преступления (действие или бездействие лица) не завершается таким результатом, который бы хотел видеть виновный. Причинами, по которым лицу не удалось достичь желаемых для него последствий, могут быть:

1) добровольный отказ от совершения преступления; 2) 3) внешние обстоятельства, помешавшие субъекту осуществить свои пре- ступные намерения; 4) 5) ошибка лица относительно предмета посягательства, средств совершения преступления, либо недооценка препятствия, которое ему требуется преодолеть, или ошибка в оценке применения силы воздействия на это препятствие. 6) Добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непо- средственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца (ч. 1 ст. 31 УК). Добровольный от- каз - это окончательный, по собственной воле, независимо от мотива, отказ лица от продолжения и доведения до конца задуманного им преступления при осо- знании объективной возможности продолжения начатой преступной деятельности. Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, не подлежит уголовной ответственности, за исключением случаев, когда фактически совершенное им деяние содержит состав другого преступления (ч. 3 ст. 31 УК). Поэтому для правильного применения этой нормы в каждом конкретном случае следует установить все указанные в законе признаки добровольного отказа, кото- рый устраняет преступность деяния. Можно выделить объективные и субъективные признаки данного института уголовного права.

К объективным признакам добровольного отказа относятся следующие условия:

а) добровольный отказ должен быть фактическим, то есть преступное пове- дение должно быть изменено на непреступное;

б) добровольный отказ должен быть действительным, то есть должен быть в реальной жизни, а не в воображении или представлении лица;

в) добровольный отказ должен быть своевременным, то есть совершен до момента, с которого преступление будет считаться оконченным;

г) добровольный отказ должен быть окончательным, то есть в действиях лица не должно содержаться состава какого-либо другого преступления.

К субъективным признакам добровольного отказа относятся следующие условия:

а) добровольный отказ от совершения преступления должен быть осознан- ным, то есть лицо должно понимать реальную возможность продолжения своего противоправного поведения;

б) отказ от совершения (продолжения) преступления должен быть добро- вольным, то есть должен быть совершен по собственной воле лица, независимо от мотивов или советов (указаний) каких-либо других лиц;

в) добровольный отказ должен быть бесповоротным, то есть не должен «корректировать» или «откладывать» первоначальный преступный замысел до более удобного случая, если по каким-либо причинам сразу не удается совершить задуманное.

Оценивая действия лица, необходимо, во-первых, определить стадию осу- ществления преступного намерения, так как добровольный отказ может иметь ме- сто только на подготовительном этапе либо на этапе неоконченного покушения.

Если покушение окончено, добровольный отказ от преступления, по общему пра- вилу, исключен. При оконченном покушении добровольный отказ возможен в тех редких случаях, когда виновный еще сохраняет контроль над дальнейшим ходом событий, пока завершение преступления еще зависит от воли лица, то есть пока имеется возможность контролировать развитие причинно-следственной связи. Например, когда виновный посылает по почте письмо клеветнического содержа- ния, имея возможность изъять его на почте до получения адресатом, дает выпить яд, когда затем можно спасти потерпевшего, добавив в напиток противоядие и т.п.

Во-вторых, должно быть установлено, что субъект действительно отказался от своего намерения, а не приостановил его исполнение до наступления более бла- гоприятного случая. В ряде ситуаций лицо может даже вернуться к предыдущей стадии: например, попытавшись открыть дверь дубликатом ключа для совершения кражи из квартиры, преступник понимает, что бесшумно отпереть замок не полу- чится, и возвращается к себе для его доработки.

В-третьих, надо выяснить, что отказ является добровольным, то есть, имел ли место по собственному желанию лица при осознании им возможности доведения преступления до конца. Если же лицо прерывает свои действия ввиду того, что убедилось в объективной невозможности достичь желаемого результата, доб- ровольного отказа не будет.

В-четвертых, необходимо убедиться, что в действиях лица, совершенных до принятия им решения об отказе от продолжения преступной деятельности, нет со- става другого преступления. Мотив, которым руководствовалось лицо, отказываясь от доведения преступления до конца, значения не имеет, поэтому его неуста- новление не препятствует применению данного основания для освобождения от уголовной ответственности.

Особенностью внешних обстоятельств, помешавших субъекту осуществить свой преступный план, является то, что прекращение преступной деятельности лица происходит в силу не зависящих от его воли факторов. Их можно подразделить на две группы: объективные обстоятельства, помешавшие субъекту завершить свое деяние (например, появление посторонних лиц, помешавших преступным действиям), и субъективные обстоятельства, которые хотя и зависят от субъекта, но не зависят от его воли (например, отсутствие у лица необходимых знаний, опыта, навыков обращения с орудиями преступления и т.п.). Установление какой- либо из указанных причин свидетельствует об отсутствия добровольного отказа от доведения преступления до конца и, следовательно, о наличии основания для уго- ловной ответственности за совершенное деяние. Поэтому особенностью предмета доказывания неоконченных преступлений является отсутствие желаемых пре- ступных последствий, которые стремилось достигнуть лицо, совершая приготов- ление или покушение на преступление.

Еще одним элементом предмета доказывания является время совершения неоконченного преступления. Знания о времени обычно устанавливаются с отно- сительной точностью. Иногда достаточно доказать, что преступление совершено в определенном году, иногда нужно знать конкретное число или даже час (минуту). Точность выявления времени и места преступления зависит от того, что за дело расследуется (разбирается). К примеру, если по делу о продолжительном, много- эпизодном хищении чужого имущества с предприятия достаточно определить день, а то и месяц каждого эпизода, то по факту покушения на убийство иногда время важно знать с точностью до минуты. Только четкая хронология поведения подозреваемого нередко позволяет доказать несостоятельность его алиби и прича- стность его к содеянному. «Время» - это не только то, в какой день и час совершено преступление, но и сколько лет в этот день и час было тому, кто его совершил. От этих обстоятельств может зависеть решение вопроса о том, достиг ли обвиняемый к моменту совершения преступления возраста, с которого возможно привлечение его к уголовной ответственности, а также (при введении в действие нового УК) какой уголовный закон (статья закона) по данному делу должен быть применен, так как в понятие «время совершение преступления» входит положение ст. 10 УК об обратной силе уголовного закона, устраняющей преступность деяния, смягчающей наказание или иным образом улучшающей положение лица, совершившего преступление. Действие данной статьи распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих или отбывших наказание, но имеющих судимость.

По делам о некоторых преступлениях, например, о насильственных действиях в отношении начальника (ст. 334 УК), время исполнения им обязанностей военной службы является признаком состава преступления. Так же обстоят дела с преступлениями, совершенными в военное время (ч. 3 ст. 331 УК), так как время влияет на квалификацию преступления, а, значит, должно соответствовать абсо- лютным знаниям.

Местом преступления является определенная территория, пространство, на котором были совершены противоправные действия. Степень конкретизации места преступления может быть различной: в одних случаях раскрыть преступление невозможно, не установив место его совершения с точностью, измеряемой метра- ми, в других это место может быть определено в виде наименования населенного пункта, указания железнодорожной станции и т.п. Поэтому в содержание данного понятия включается и действие уголовного закона в пространстве (ст. ст. 11, 12 УК), так как это важно для уголовного преследования лица (п. 55 ст. 5 УПК) и применения к нему уголовного закона той или иной страны. Место совершения преступления может быть и конструктивным признаком состава преступления, и квалифицируюш;им обстоятельством, оно учитывается при определении террито- риальной подследственности и подсудности, при проверке алиби и т.д.

Особенностью приготовительных действий является то обстоятельство, что при планировании преступления «место совершения преступления» является со- бирательным понятием и отражает пространство, где реально были совершены противоправные действия. Например, при подготовке террористического акта в одном месте можно хранить взрывчатые вещества, в другом - радиовзрыватель, снаряжение, план действий соучастников, в третьем - подготовленные транспорт- ные средства и т.п. При покушении или оконченном преступлении место преступ- ления - это та территория, где оно непосредственно осуш,ествляется.

По каждому уголовному делу должен быть установлен способ совершения преступления, то есть комплекс совершаемых преступником в определенной по- следовательности действий, которые должны привести к наступлению желаемого преступного результата. Без определения порядка, метода, последовательности и целенаправленности деяния в ряде случаев не представляется возможным устано- вить, является ли данное деяние преступным. Но значение способа совершения преступления обусловлено не только этим. Он может играть роль конструктивного признака состава преступления; некоторые преступления отграничиваются друг от друга именно способом осуществления виновным своих действий (покушение на кражу или грабеж). Способ может быть квалифицирующим признаком престу- пления, отягчающим наказание обстоятельством, например, при покушении на убийство С использованием форменной одежды или документов представителя власти (п. «н» ч. 1 ст. 63 УК). В ряде случаев способ совершения преступления может послужить основанием для выдвижения версии о совершении нескольких преступлений одним и тем же лицом (например, «почерк» убийцы, квартирного вора и т.п.). Осуществление преступных действий определенным способом может свидетельствовать и о невиновности конкретного лица, которое не владеет специ- фическими знаниями или навыками.

Содержание понятия «другие обстоятельства совершения преступления» для различных преступлений может быть неодинаковой Тем не менее, к таким об- стоятельствам можно отнести:

1) общественную опасность деяния и его противоправность (что особенно характерно для приготовления к преступлению); 2) 3) средства и орудия преступления; 4) 5) данные о потерпевшем от преступления, характер его взаимоотношений с подозреваемым (обвиняемым) до совершения преступного деяния и после^; 6) 7) предпринятые обвиняемым меры сокрытия преступления и тому подоб- ные обстоятельства, необходимость установления которых исходит не только из конструкции состава преступления, но и из требований уголовно-процессуального закона об объективности и всесторонности исследования обстоятельств дела, и 8) т.п.^

Для неоконченного преступления в понятие «другие обстоятельства совершения преступления» входит та или иная стадия развития преступления (приготовление или покушение на преступление), а также вид приготовления или покушения.

Подлежит доказыванию и обстановка, в которой протекало общественно опасное деяние. Под обстановкой понимается ограниченное пространственно- временными рамками совершенного преступления взаимодействие человека, материальных предметов, природно-климатических и иных факторов, оказывающее

’ См., например: Чуршов С.Н. Предмет расследования преступления: проблемы, пути решения: Учебно-практическое пособие / С.Н. Чурилов. - М., 2002. - С. 17-19.

См. более подробно: Кулагин Н.И. Планирование расследования сложных многоэпизодных дел. Учебное пособие / Н.И. Кулагин. - Волгоград, 1976. - 63 с.

См.: Рыжаков АЛ. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / А.П. Рыжаков. - М.. 2002. - С. 221 -222.

влияние на степень общественной опасности совершенного деяния и приобре- тающее в этой связи уголовно-правовое значение. Обстановка также может иметь значение квалифицирующего признака состава преступления, быть обстоятельст- вом, смягчающим либо отягчающим наказание. Изменение обстановки после пре- ступления может послужить основанием для освобождения соверщившего его ли- ца от уголовной ответственности (ст. 26 УПК, ст. 77 УК). Но обстановка пре- ступления имеет не только уголовно-правовое значение. Она может играть роль доказательственного факта, устанавливающего вину обвиняемого, например, если преступление было совершено с помощью таких средств, в такой обстановке, ко- торые доступны ограниченному кругу лиц (то есть, лицам, обладающим опреде- ленными познаниями и навыками, опытом, занимающим определенную должность, ит.п.)\

Еще одним обстоятельством, подлежащим доказыванию, является виновность лица в совершении преступления. Неверно отождествление понятий «вина» и «виновность», как это делают некоторые авторы^. Представляется, что виновность - это более широкое понятие, которое включает в себя несколько признаков:

1) речь идет о человеке (физическом лице), который является вменяемым, достигшим возраста, с наступления которого возможна уголовная ответственность за данное преступление (наличие субъекта преступления); 2) 3) лицо обладает специальным признаком субъекта преступления (если в диспозиции статьи Особенной части УК содержится указание на такой признак); 4) 5) подозреваемый (обвиняемый) действовал виновно, то есть умышленно или по неосторожности; при этом должно быть учтено эмоциональное состояние лица, так как, например, патологический аффект исключает уголовную ответст- венность, а физиологический - нет; 6) 7) что данное преступление совершено именно им. 8) Особенностью неоконченных преступлений является то обстоятельство, что совершение общественно опасного противоправного деяния предполагает наличие у лица только прямого умысла.

’ См.: Кокорев Л Д. Указ. раб. - С. 64.

^ См., например: Николайченко ВВ. Проблемы использования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовному делу / В.В. Николайченко, Н.А. Громов, А.Н. Гущин. - Пенза, 1998. - С. 18-19; Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Б.Т. Безлепкин. - М., 2002. - С. 101-102.

В качестве обстоятельства, подлежащего доказыванию, особо следует выделить мотив преступления. Мотив преступления - обусловленные потребностями и интересами осознанные лицом внутренние побуждения (стремления), которые вы- зывают у него решимость совершить преступление и руководить им при его осу- ществлении. в реальной действительности доказать, что лицо руководствовалось теми, а не иными побувдениями, достаточно сложно, так как подобных мотивов может быть несколько, причем основные и дополнительные мотивы в процессе преступной деятельности могут меняться местами. Особенно это характерно для несовершеннолетних из неблагополучных семей, пытающихся совершить кражу из квартиры, как правило, своего знакомого по школе. Доминирующим мотивом первоначально выступает зависть к красивым и изящным вещам, предметам оде- жды, которые могут и не иметь большой стоимости, и только проникнув в квар- тиру, несовершеннолетний осознает, что может извлечь куда большие материаль- ные выгоды из своего противоправного поведения, то есть мотивом преступления выступают корыстные побуждения.

Наверное, поэтому в ст. 15 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 г. мотив преступления и не был включен в число обстоятельств, подлежащих доказыванию’. Что касается проводимых ис- следований, то, например, по данным Н.П. Кузнецова мотив преступления не ус- танавливался по 63 % изученных уголовных Делі По нашим данным, мотивы не- оконченных преступлений не устанавливались в 40,5 % случаев от общего коли- чества анализируемых уголовных дел (см. Приложение 3).

Кроме того, все исследователи мотивации преступного поведения отмечают, что мотивы могут быть как осознанными, так и неосозноваемыми самим виновным, даже если последний является психически здоровым ЛИЦОМІ Психолого- психиатрическая экспертиза также далеко не всегда может достоверно установить мотив действий лица, а тем более определить причину и момент изменения моти- вации. Из всего этого следует вывод, что требовать доказать мотив преступления

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955-1991 гг.: Сборник правовых актов / Сост. В.Н. Галузо; отв. ред. Р.Х. Якупов. - М., 1997. - С. 108.

См.: Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России- ^с. … д-ра юрид. наук / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998. - С. 130.

См., например: Котов Д.П. Мотивы преступления и их доказывание / Д.П. Котов. - Воронеж, 1975. - С. 63-118; Волков Б.С. Мотивы преступлений / Б.С. Волков. - Казань, 1982. ~ С. 58-59; Антонин Ю.М. Причины преступного поведения f Ю.М. Автонян. - М., 1992. - С. 164-165.

необходимо лишь по делам о тех преступлениях, в которых он является обяза- тельным элементом конкретного состава преступления. Это же мнение разделяют и другие исследователи’. Во всех же других случаях мотив должен быть не доказан, а установлен, так как в некоторых случаях установить мотив - это значит выяснить, кому «выгодно» данное преступление и кто за ним стоит. При совершении неоконченного преступления мотив преступления также подлежит установлению, а если указан в диспозиции статьи Особенной части УК, то должен быть доказан материалами уголовного дела.

Еш,е одним обстоятельством, подлежащим доказыванию, является цель пре- ступления. Цель преступления как философская и психологическая категория яв- ляется необходимым элементом психологического содержания волевого действия. Она представляет собой идеальный (мысленный) образ результата, к достижению которого стремится субъект преступления. Поэтому сознание лица реально вклю- чает в себя целеполагание. Именно цель очерчивает границы действия и в то же время устанавливает пределы предвидения. В уголовном законе цель преступления выступает как конструктивный признак основного состава преступления (на- пример, ч. 1 ст. 162 УК), образует квалифицированный состав (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК), выступает в качестве обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание (например, п. «е» ч. 1 ст. 63 УК, п.п. «ж», «з» ч. 1 ст. 61 УК). Для неоконченного преступления цель является одним из отличительных признаков, так как ее дости- жение (или недостижение) и позволяет разграничить оконченное и неоконченное преступление.

Отдельно следует остановиться на обстоятельствах, характеризующих личность обвиняемого. Значение этих обстоятельств многопланово, так как они должны учитываться, прежде всего, при решении уголовно-правовых вопросов: их уяснение содействует дифференциации уголовной ответственности, наиболее правильному определению ее степени и характера. Эти обстоятельства имеют зна- чение и для надлежащего обеспечения прав и законных интересов подозреваемого и обвиняемого при решении уголовно-процессуальных вопросов: об избрании ме- ры пресечения, привлечении к участию в деле защитника, законного представителя, педагога и т.п.

’ См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М., 2002. - С. 189.

Отдельные сведения о личности обвиняемого играют важную роль в доказывании. Так, круг знакомств и связей обвиняемого может помочь установить лиц, у которых хранится похищенное обвиняемым имущество или которым что-либо известно о подготавливаемом преступлении. Особое значение имеют данные о наличии или отсутствии у обвиняемого определенных знаний и навыков, с использованием которых было совершено преступление. Например, при расследовании покушения на убийство с помощью взрывного устройства недостижение поставленной цели может быть связано с отсутствием у лица необходимых знаний и навыков. Сведения о личности обвиняемого играют важную роль при разрешении судом вопросов:

а) подлежит ли подсудимый наказанию или нет;

б) какое именно наказание должно быть назначено подсудимому и подлежит ли оно отбыванию;

в) какой вид исправительного учреждения должен быть определен лицу, осужденному к лишению свободы, какой вид режима содержания должен быть установлен;

г) заслуживает ли подсудимый снисхождения;

д) может ли быть применена санкция ниже низшего предела или условное осуждение;

е) какие именно принудительные меры воспитательного воздействия следует применить к несовершеннолетнему, освобожденному от уголовной ответствен- ности в порядке ст. 90 УК.

к числу обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, которые подлежат доказыванию, можно отнести:

а) демографические сведения: фамилия, имя, отчество, возраст, место рож- дения, место постоянного жительства, гражданство, знание и владение языком, на котором ведется судопроизводство и т.п.;

б) сведения, характеризующие общественное положение обвиняемого: об- разование, отношение к воинской обязанности, профессия, род занятий, место ра- боты, должность, трудовой стаж, отношение к работе, участие в общественной жизни, наличие специальных и почетных званий и наград, события биографии (участие в предотвращении последствий аварии на Чернобыльской АЭС, земле- трясения в Республике Армения, в военных конфликтах) и т.п.;

в) сведения об условиях жизни обвиняемого: семейное положение, матери- альные и жилищные условия, наличие в семье инвалидов, малолетних детей и т.п.;

г) сведения о состоянии здоровья: наличие у обвиняемого хронических за- болеваний, трудоспособности, инвалидности, ранений, контузий и т.п.;

д) сведения, характеризующие образ жизни, круг знакомств и поведение об- виняемого; занятия в свободное от работы время; основные интересы и увлечения; употребление алкогольных напитков и наркотических средств; отношение к ок- ружающим на работе и в быту; совершение в прошлом аморальных поступков, административных правонарушений и преступлений; меры общественного воз- действия, административного взыскания или уголовного наказания, применявшиеся к нему; поведение после применения этих мер и т.п.;

е) сведения о моральных и интеллектуальных качествах и чертах характера обвиняемого: смелость, доброта, бескорыстие, трусость, жестокость и т.п., так как они могут влиять, например, на решение присяжных о снисхождении.

Подлежит также доказыванию характер и размеры вреда, причиненного не- оконченным преступлением. Представляется, что правильнее в этом случае гово- рить о последствиях преступления, как о понятии, которое необходимо толковать в расширительном значении, так как последствия преступного посягательства могут быть самыми разными, даже не указанными в диспозиции статей Особенной части УК. В понятие «последствия» входят моральный, физический и имущественный ущерб. Кроме того, в данное понятие следует включить и какие-либо иные последствия совершенного деяния, что зависит от вида объекта уголовно- правовой охраны. Например, для государства в целом могут быть какие-либо политические или экономически последствия (по делам о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства - гл. 29 УК); в других случаях в качестве последствия может выступать изменение экологической обстановки (гл. 26 УК) и т.д.

Моральный ущерб - это нравственные страдания, причиненные потерпевшему в результате преступного посягательства. Он проявляется в переживаниях и беспокойстве потерпевшего в связи с совершенным деянием, в результате которого нарушен обычный порядок, образ жизни лица. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в уголовном судопроизводстве моральный ущерб, его размер подлежит доказыванию только в отношении потерпевшего, причем наибольшую сложность представляет объективная оценка размеров подобного уш;ерба.

Физический ущерб - это причинение вреда здоровью любой степени тяжести. Он возможен в преступлениях, объектом которых (основным или дополнительным) является здоровье человека, а его размер, как правило, устанавливается судебно- медицинской экспертизой. Крайним проявлением вреда здоровью является причинение смерти, и в этом случае возместить подобный уш;ерб невозможно.

Размер имущественного ущерба должен быть определен с учетом индексации, если к моменту рассмотрения дела в суде имела место инфляция. Имущественный ущерб должен быть установлен в фиксированном размере и в валюте того государства, на территории которого рассматривается данное уголовное дело (в Российской Федерации - в рублях).

Особенностью приготовления к преступлению является то обстоятельство, что физический и имущественный ущерб не причиняются. Размеры морального ущерба в данном случае установить весьма сложно, так как он является субъективным оценочным обстоятельством и зависит от самых различных факторов - от характера совершенных действий, от состояния здоровья потерпевшего и т.п. При покушении на преступление любой из вышеперечисленных видов вреда может иметь место. Однако при покушении имущественный и физический вред по своему объему всегда меньше, чем при оконченном преступлении.

По делам о неоконченных преступлениях подлежат доказыванию обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ст.ст. 61, 63 УК).

Кроме того, в качестве смягчающих могут учитываться и те обстоятельства, которые прямо не предусмотрены в законе (ч. 2 ст. 61 УК). Судебная практика к обстоятельствам, помимо названных в законе, в ряде случаев относит следующие: участие лица в военных действиях по защите интересов России, наличие у него государственных наград, безупречное поведение в прошлом, состояние здоровья, оказание помощи. Судами при назначении наказания могут учитываться также и другие обстоятельства, которые по своему характеру оказывают влияние на уменьшение общественной опасности совершенного преступления и личности виновного. По делам о неоконченных преступлениях в качестве смягчающего на- казание обстоятельства следует учитывать причины, по которым преступное дея- ние не было доведено до его логического завершения.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, исчерпывающий. Суду, следовательно, запрещается при назначении наказания признавать отягчающими обстоятельства, которые не названы в законе; это относится и к неоконченному преступлению. Степень отягчения наказания тем или иным обстоятельством по каждому делу, так же, как и при оценке смягчающих обстоятельств, определяется судом при выборе меры наказания с учетом всех материалов дела, относящихся к конкретному виду неоконченного преступления и личности виновного.

По делам о неоконченных преступлениях подлежат доказыванию и обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Их можно подразделить на две большие группы: характерные для уголовного судопроизводства и для уголовного законодательства. Первую группу из них составляют:

а) наличие заявления потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения (ст. 20 УПК);

б) основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уго- ловного дела (ст. 24 УПК);

в) основания прекращения уголовного дела вследствие примирения сторон (ст. 25 УПК, ст. 76 УК);

г) основания прекращения уголовного дела в связи с изменением обстановки (ст. 26 УПК, ст. 77 УК);

д) основания прекращения уголовного преследования (ст. 27 УПК);

е) основания прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК, ст. 75 УК).

Кроме вышеназванных, подлежат доказыванию и другие обстоятельства:

а) основания для освобождения от уголовной ответственности в связи с со- вершением малозначительного деяния, хотя формально и содержащего признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляющего общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК);

б) наличие оснований для освобождения от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных некоторыми статьями Особенной части УК. Речь идет о примечаниях к ст.ст. 126, 205, 206, 222 УК и другим, когда лицо, совершившее соответствующее преступление, освобождается от уголовной ответ- ственности, если после его совершения добровольно изменило поведение при ус- ловии отсутствия в действиях иного состава преступления;

в) наличие оснований для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79 УК);

г) основания для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК);

д) основания освобождения лица от наказания в связи с болезнью (ст. 81

УК);

е) основания для отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК);

ж) основания освобождения от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК).

В ряде случаев возникают основания для применения принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 90 УК) или медицинского характера (ст. 97 УК), которые вытекают из обстоятельств конкретного уголовного дела - несовершен- нолетии виновного, наличии заболевания наркоманией, психическим расстрой- ством, исключающим вменяемость, и т.п.

В отношении акта помилования (ст. 85 УК) можно отметить, что уголовный и уголовно-процессуальный закон не содержат каких-либо оснований для подачи лицом прошения о помиловании. В соответствии со ст. 50 Конституции РФ о по- миловании может просить каждый осужденный, то есть лицо, в отношении кото- рого вынесен вступивший в законную силу обвинительный приговор суда, неза- висимо от тяжести совершенного преступления, с таким ходатайством может об- ратиться сам осужденный, его родственники или близкие, общественные органи- зации или администрация соответствующего учреждения, где лицо отбывает на- значенную ему судом меру наказания. Поэтому акт помилования не является об- стоятельством, подлежащим доказыванию, поскольку помиловать можно только виновного, то есть лицо, признанное таковым вступившим в законную силу обви- нительным приговором суда.

Помимо обстоятельств, образующих состав преступления и влияюшдх на степень и характер ответственности виновного, в предмет доказывания по уголовному делу ВХОДЯТ обстоятельства, способствовавшие совершению преступления’. Законодатель решил не использовать прежнюю терминологию - «причины и ус- ловия, способствовавшие совершению преступления», в соответствии с ч. 2 ст. 68 УПК РСФСР 1960 г. все обстоятельства, способствовавшие совершению преступ- ления, можно было подразделить на две группы:

1) связанные с лицом, совершившим преступление, констатация которых в качестве способствовавших обусловлена признанием лица виновным в совершении преступления (например, неблагоприятные условия формирования личности) - это причины совершения преступления, которые выясняются лишь после выявления лица, совершившего преступление; 2) 3) существующие независимо от лица, совершившего преступление, отне- сение которых к способствовавшим неотделимо от установления события престу- пления (например, ненадлежащий учет материальных ценностей, недостатки в ох- ране собственности) - это условия совершения преступления, которые выясняются уже при наличии события преступления независимо от установления лица, со- вершившего преступление, и нередко содействуют розыску преступника. 4) Обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений, выясняются, как правило, параллельно с иными обстоятельствами. Это не исключает, однако, возможности производства следственных действий, специально ориентированных на выявление факторов криминогенного характера. Отказ от терминологии «при- чины и условия» представляется вполне обоснованным, так как причины и условия совершения преступления могут тесно «переплетаться» между собой, дополняя и обуславливая друг друга. Одно и то же явление (например, бесхозяйственность, пьянство) может в некоторых случаях порождать преступления, а в других только содействовать им. В криминологии вместо понятий «причины» и «условия» совершения преступления в последнее время прочно вошло понятия «детер- минанты», которое, правда, относится к преступности в целом, а потому этот тер- мин нельзя использовать применительно к какому-либо отдельно взятому престу- плению^.


‘См., например: Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон / Н.Е. Павлов. - М., 1999. - С. 25.

^ См., например: Криминология. Учебное пособие / Под ред. В.Е. Эминова. - М., 1997. - С. 55-56; Криминология. Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. - М., 1997. - С. 181 -187.

В заключение хотелось бы отметить особенности предмета доказывания не- оконченных преступлений. По каждому уголовному делу о неоконченном престу- плении особое внимание следует обратить на:

степень осуществления преступных намерений (приготовление к преступлению, покушение на преступление);

вид совершенного лицом неоконченного преступления;

наличие прямого умысла на совершение преступления;

наличие цели, к которой стремится лицо, осуществляя противоправные действия;

обстоятельства (причины), не зависящие от воли виновного, в силу которых преступление не было доведено до конца, а желаемая цель не достигнута;

отсутствие добровольного отказа от доведения преступления до конца.

К особенностям предмета доказывания по уголовным делам о приготовлении к преступлению относится отсутствие физического и имущественного вреда; невыполнение действий, составляющих объективную сторону преступлений, ука- занных в Особенной части УК РФ. По делам о покушении на преступление отли- чительной чертой является неполное осуществление объективной стороны пре- ступления, указанной в Особенной части УК РФ и недостижение лицом желаемой цели.

Глава 3. ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ О НЕОКОНЧЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ И СУДА

§ 1. Содержание уголовно-процессуального доказывания

Вопрос о содержании и элементах доказывания остается одним из самых остродискуссионных. В практической деятельности мало установить, какое пре- ступление было совершено, необходимо еще и с несомненной достоверностью убедить в этом других участников уголовно-процессуальных отношений. Это уда- ется далеко не во всех случаях, поэтому проблемы, связанные с доказыванием, всегда являются одними из самых актуальными. Но не только эти проблемы, воз- никающие в деятельности правоохранительных органов, представляют интерес. Не менее актуальными являются и теоретически споры по поводу содержания и элементов доказывания, которые разгорелись в печати с новой силой в преддверии принятия нового уголовно-процессуального кодекса’.

Доказывание преследует определенные задачи, которые хотя и не указаны в законе, но, тем не менее, являются важнейшей частью целей уголовного процесса в целом (ст. 6 УПК) и состоят в установлении факта преступления (или его отсутствия), в его раскрытии, изобличении виновных, выявлении обстоятельств, учитываемых при определении меры ответственности, а также обстоятельств, способствовавших его совершению^ Эти задачи моїуг считаться вьшолненными лишь в случае достижения истинного знания о предмете доказывания. Между тем, целью доказывания новый уголовно-процессуальный закон называет установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 85 УПК), то есть обстоятельств, составляющих содержание предмета доказывания. С одной стороны, установив по уголовному делу обстоятельства, подлежащие доказыванию, можно говорить о

’ См., например: Ковтун КН. Спорные вопросы в теории доказательств (об устранении действительных и мнимых противоречий в уголовном процессе) / Н.Н. Ковтун // Государство и право. - 1997. - № 6. - С. 70-75; Францифоров Ю.В. О дискуссионных вопросах в теории доказательств / Ю.В. Францифоров, В.Н. Лубнин, Н.А. Громов // Государство и право. - 1998. - № 5. - С. 104- 106; Корепевский Ю.В. Актуальные проблемы доказьшания в уголовном процессе / Ю В Коре- невский // Государство и право. - 1999. - № 2. - С. 55-62.

См.: Кулагин Н.И. Организация управления в сфере предварительного следствия. Учебное по- собие / Н.И. Кулагин. - Волгоград, 1980. - 207 с.

том, что провозглашенная цель достигнута. С другой, в реальной действительности избежать каких-либо ошибок в некоторьгх случаях не удается, и судебной практике известны примеры, когда обвинительный приговор был вынесен невиновному лицу на основании свидетельствующих против него доказательств. Однако в таких ситуациях можно констатировать, что эти обстоятельства не были доказаны в силу каких-либо причин, что противоречит требованиям закона (ст. 73 УПК).

Можно отметить, что доказательственное право в уголовном процессе базируется на теории доказательств, гносеологический аспект которой можно выразить в следующих постулатах:

1) мир (мир - это общество) существует объективно; 2) 3) мир познаваем; 4) 5) человек способен вскрывать законы реальной действительности; 6) 7) материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения’. 8) Разделяя данные тезисы необходимо пояснить, что доказывание в уголовном процессе является одним из видов познания человеком реально существующей объективной действительности. Как справедливо отмечает Л. Д. Кокорев, «… для доказывания в уголовном судопроизводстве характерно единство чувственного, эмпирического, рационального, логического, непосредственного и опосредст- вованного познания» . Однако их диалектическое единство не исключает различной степени познания. Чувственное познание проявляется в непосредственном восприятии фактических обстоятельств дела следователем и другими субъектами доказывания. Для эмпирического познания характерно не только непосредственное, но и опосредствованное восприятие действительности. Это, например, происходит при допросе свидетелей и других лиц, с помощью которых опосредствованным путем следователь, суд узнают обстоятельства конкретного уголовного дела. Рациональное познание осуществляется путем оценки совокупности фактических данных, позволяющей сделать выводы о наличии или отсутствии обстоятельств.

См.: Рыжаков АЛ. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и средства / А П Рыжаков - М., 1997.-е. 8.

Кокорев ЛД. Уголовный процесс: доказательства и доказьшание / Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов -Воронеж, 1995.-С. 218.

имеющих значение по уголовному делу, путем логического анализа фактических данных, полученных эмпирическим путем.

Доказывание в уголовном судопроизводстве является опосредствованным и непосредственным познанием. Последнее возможно в отношении отдельных об- стоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу: последствий совершения преступления, места совершения преступления, орудий и средств, при помощи которых совершено преступление, и некоторых других обстоятельств. Опосредованное познание проявляется при получении выводов экспертиз, оценке свидетельских показаний, полученных другими субъектами доказывания, и в ряде других случаев.

Уголовно-процессуальное доказывание носит исследовательский характер, оно направлено на выяснение имевших место событий, на познание фактов реальной действительности, на установление обстоятельств, образующих предмет дока- зывания и подчинено общим закономерностям теории познания. Доказывание по уголовному делу имеет существенную специфику, отличающую его от других видов познания, имеющих место в современном обществе, в частности, от научного познания. Оно имеет свои отличительные особенности:

1) предметом познания в уголовно-процессуальном доказывании являются конкретные факты прошлого или настоящего. В доказывании по уголовному делу моїуг использоваться достижения науки и техники, общие научные положения, но они никогда не являются целью доказывания, а выступают лишь его средством; 2) 3) чем бы ни завершилась деятельность субъекта доказывания, к какому бы результату он ни пришел, по конкретному уголовному делу всегда должно быть принято решение, причем в строго отведенные законом временные рамки; 4) 5) процесс доказывания детально регламентирован законом и протекает в соответствующей форме, причем это относится не только к работе с доказательст- вами, но и к правомочиям участвующих в деле лиц. То есть, речь идет о том, что уголовно-процессуальный закон устанавливает особые требования, правила работы с доказательствами, пренебрежение которыми делает такую деятельность бес- смысленной. 6) На практике при расследования преступления процесс доказывания вызывает определенные трудности, так как лицо, в чьем производстве находится уголовное дело, сталкивается уже с результатом совершенных противоправных действий и вынуждено восстанавливать картину происшедшего, подвергая анализу сложные причинно-следственные связи, которые могут иметь неоднозначную оценку, не говоря уже о тех случаях, когда установлению обстоятельств происшествия мешают лица, заинтересованные в исходе уголовного дела. Особенно ярко это проявляется при расследовании так называемых «неочевидных» преступлений: когда жена в отсутствие свидетелей причиняет мужу тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК); когда обвиняемый утверждает, что завладел чужой автомашиной без цели ее хищения (ч. 1 ст. 166 УК); когда лицо утверждает, что приобрело взрывчатое вещество для ловли рыбы, а не для осуществления террористического акта (ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 и ч. 1 ст. 222 УК), и т.д. Это особенно актуально и для доказывания виновности лица, подготавливающего преступление.

Во всех подобных случаях действия подозреваемых (обвиняемых) можно объяснить несколькими причинами, и даже можно предположить, что преступления в его юридическом смысле, не было в действительности: жена действовала в пределах необходимой обороны, защищаясь от противоправных посягательств, и т.п. Поэтому во многом процесс доказывания зависит от правильного определения предмета доказывания. Между тем, необходимо отметить, что само доказывание представляет собой определенную деятельность, в ходе которой принимаются юридически значимые решения, и тесно соотносится с криминалистическим учением о версиях.

Содержание доказывания не ограничивается одним лишь познанием. Как справедливо отмечал Ю.К. Орлов, в доказывании можно выделить несколько ас- пектов:

1) доказывание-познание; 2) 3) доказывание-удостоверение; 4) 5) доказывание-обоснование, причем все эти аспекты проявляются в раз- личных элементах по-разному’. 6) Доказывание-познание - это деятельность, заключающаяся в получении не- обходимой информации об устанавливаемых по делу фактах; удостоверительная деятельность включает в себя фиксирование полученной информации и обстоя-

’ См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно-практическое пособие / Ю.К. Орлов. - М., 2000. - С. 13.

тельств ее получения, а также достоверность такой информации. Удостоверение обычно осуществляется путем составления протоколов следственных действий, изготовления иных носителей информации (звукозапись, киносъемка и др.), полу- чения выводов проведенных по уголовному делу экспертиз. Доказывание- обоснование представляет собой деятельность по убеждению последующих воз- можных или обязательных адресатов доказывания в достоверности передаваемых

им фактов^.

Помимо этого, обычно указывают, что процесс доказывания - это деятельность, осуществляемая на основе уголовно-процессуального закона по установлению и познанию с помощью доказательств фактов объективной действительности, необходимых для правильного разрешения уголовного делаї Поэтому, исходя из целей доказывания, выделяют, как правило, два аспекта такой деятельности - ин- формационный и логический^

Логический обычно связывают с построением сложной системы умозаключений, основанной на фактах, выдвижении утверждений и выводах, непосредственно следующих из них. Информационная деятельность представляет собой совокупность данных, воспринимаемых лицом, осуществляющим доказывание или исследующим доказательства, относящиеся к конкретному преступлению, которые имеют значение для правильного разрешения уголовного дела.

В последнее время некоторые авторы выделяют в доказывании еще один аспект - это аргументированность, убедительность речи, то есть владение ораторским искусством, но об этом в большей степени можно говорить лишь применительно к состязательному процессу, характерному для судебных стадий”*. Однако такое деление возможно лишь теоретически, так как при доказывании обстоятельства преступления и устанавливаемые факты обычно связаны между собой, дополняют друг друга, и к тому же, какая-либо целенаправленная мыслительная деятельность вообще невозможна без определенной цепи логических рассуждений. Кроме того, не следует забывать, что для доказывания характерен еще один аспект

’ См.: Там же.-С. 13-18.

^ См., например: Громов НА. Уголовный процесс России: учебное пособие / Н А Громов - М 1998.-С. 150.

См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред П А Лупин- ской.-М.,2002,-С. 186.

См.: Мельник В В. Искусство доказьшания в состязательном уголовном процессе / В В Мель- ник.-М., 2000.-496 с.

  • практический, так как теоретические разработки данного понятия представляют ценность только в том случае, если используются в деятельности правоохрани- тельных органов или способствуют совершенствованию законодательной техники при конструировании норм уголовно-процессуального права.

Восприятие того или иного аспекта доказывания в качестве приоритетного привело к тому, что сущность доказывания понимается различными учеными неоднозначно. Говоря о содержании доказывания, большинство юристов отмечает, что оно раскрывается в его элементах, к которым относятся собирание, проверка и оценка доказательств, что и было закреплено в ст.ст. 70, 71 УТЖ РСФСР 1960 г. М.С. Строгович выделял несколько элементов: обнаружение доказательств, рассмотрение и их процессуальное закрепление, проверку доказательств и их оценку’. А.Р. Ратинов к содержанию процесса доказывания относил отыскание носителей информации, собирание, закрепление, проверку и оценку доказательств^ Н.П. Кузнецов сущность доказывания видит в собирании, проверке, оценке и использовании доказательств; весьма близок к этому мнению А.Р. Белкин, который говорит не о проверке, а об исследовании доказательств^ Ю.В. Кореневский под доказыванием понимает отыскание, фиксацию, проверку и оценку доказательств^. 3.3. Зинатуллин к элементам доказывания относит построение и динамичное развитие следственных (судебных) версий; собирание доказательств по каждой из возможных версий; исследование (проверку) собранных доказательств; оценку имеющихся доказательств, способов их получения и использования; формирование и обос- нование достоверных выводов и решений по делу^ B.C. Джатиев сущность дока- зывания видит в собирании, проверке и оценке доказательств, добавляя еще и чет- вертый элемент - формирование знания о предмете познания^ с чем явно нельзя согласиться, так как в этом случае процесс доказывания сводится к построению

’ См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. / М.С. Строгович. - М., 1968. - С’ • 302•

^ См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - С. 287.

См.; Кузнецов Н.П. Указ. раб. - С. 415; Белкин А.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие / А.Р. Белкин. - М., 1999. - С. 1.

См: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина.

См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание / 3.3. Зинатуллин. - Ижевск, 1993. — С. 76.

Си.: Джатиев В. О некоторых вопросах теории доказательств, обвинения и защиты / В Джати- ев // Российская юстиция. - 1994. - № 8. - С. 16.

логического умозаключения, в котором нет места для практической деятельности субъектов доказывания.

Л.Д. Кокорев вообще выстраивает сложную систему доказывания, которая состоит из элементов доказывания, средств и уровней доказывания. Причем к элементам доказывания он относит построение следственных версий, собирание (обнаружение, закрепление) доказательств, проверка (исследование) доказательств, оценка доказательств, обоснование выводов по уголовному делу’. Уровни доказывания он воспринимал как оценку фактической информации следователем на уровне отбора из нее фактических данных и их процессуального оформления в виде доказательств; затем - как оценку отдельных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности; последний уровень он рассматривал как оценку доказательств на завершающих этапах доказывания, при составлении обвинительного заключения, постановлении приговора и т.д. Причем, оценку доказательств на первом и втором уровнях он считал предварительной, к которой прибегают в ходе доказывания в пределах одной стадии уголовного процесса. Оценка доказательств на третьем уровне - это окончательная оценка доказа- тельстві Представляется, что говорить о каких-либо уровнях доказывания не следует, так как обстоятельства дела должны быть или подтверждены, или могут не получить такого подтверждения: то есть, моїуг быть или доказаны, или не доказаны. Причем в ряде случаев можно прекратить уголовное дело, не доведя его до судебных стадий, вследствие чего невозможно будет получить «окончательную» оценку.

Ф.Н. Фаткуллин предлагает процесс доказывания подразделять на пять элементов: выдвижение версий, собирание, проверка, оценка доказательств и обоснование вывода^ А.А. Хмыров выделяет в доказывании две ступени (этапа), на первом из которых достигается достоверное знание о промежуточных фактах, а на втором - из этих фактов делаются логические выводы о наличии или отсутствии события преступления, его юридической квалификации, виновности лица, совер-

См.: Горскии Г.Ф. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе / ГФ Горский Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. - Воронеж, 1978. - С. 209-210 ^ См.: Там же.-С. 216-217.

См.: Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказьгеания / Ф Н Фаткуллин - Ка- зань, 1976.-С. 14.

шившего преступление, и обо всех имеющих правовое значение обстоятельствах\ В науке уголовно-процессуального права можно выделить и другие точки зрения по поводу элементов доказывания, среди которых встречается такой элемент, как «формирование» доказательств^.

Несмотря на некоторые отличия, все эти мнения объединяет одно обстоятельство: во всех случаях речь идет о проблеме определения наиболее рациональных элементов доказывания, отражающих его сущность, которые хотя и связаны со стадиями уголовного судопроизводства, но представляют собой самостоятельный институт уголовно-процессуального права.

Современный уголовно-процессуальный закон определяет сущность доказывания как собирание, проверку и оценку доказательств в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 85 УПК). Однако в п. 19 ст. 5 УПК содержится еще несколько понятий: «обнаружение и фиксация следов преступле- ния», а также «закрепление, изъятие и исследование доказательств», что приводит в недоумение, так как неясно, о чем идет речь. Понимается ли под этим собирание доказательств, или же они представляют собой отдельные структурные состав- ляющие элементов доказывания? Кроме того, в ст. 274 УПК используется понятие «исследование доказательств», что также создает определенную путаницу в тер- минологии.

Не ставя задачу детально исследовать все существующие мнения процессуалистов по поводу элементов доказывания (так как это представляет самостоятельную тему отдельного исследования), попытаемся изложить свое видение уго- ловно- процессуального доказывания.

Во-первых, доказывание представляет собой сложную систему. В первую очередь ее составляют субъекты доказывания, которые отвечают за ход расследования, принимаемые по делу решения и его правильное разрешение. Также в данную систему входят средства доказывания (виды доказательств), которыми уста- навливаются (или опровергаются) обстоятельства, составляющие предмет доказы- вания по уголовному делу, и свойства доказательств - относимость, допустимость,

’ См: Хмыров А.А. Основы теории доказывания. Учебное пособие / А.А. Хмьгоов. - Краснодар 1981.-С. 16-17.

См., например: Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. - М., 1966. - С. 28-72; Шейфер СЛ. Следственные действия. Система и процессуальная форма / СЛ. Шейфер. - М., 2001. - С. 8-9; Дегтярь Т. С. Собирание и формирование доказательств в процессе расследования преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Т.С. Дегтярь. - М., 2001. - 22 с.

достоверность, на основании которых те или иные сведения или принимаются в качестве доказательства или отвергаются.

Во-вторых, уголовный процесс построен в виде последовательной смены стадий, в которых проверка достоверности выводов об обстоятельствах дела производится неоднократно, различными субъектами и в разных процессуальных условиях, хотя не вызывает сомнений, что доказывание в стадии возбуждения уголовного дела имеет свои особенности и отличается от доказывания в стадии судебного разбирательства. То есть, речь идет о том, что элементы доказывания не являются какими-либо этапами, последовательно сменяющими друг друга, так как, например, в ходе исследования доказательства может происходить и его оценка. Кроме того, термин «этапы» предполагает последовательный поступательный процесс, то есть когда один цикл в определенном порядке следует за другим, причем последующий наступает только в том случае, если предыдущей успешно завершен.

В-третьих, в большинстве вышеуказанных мнений о сущности доказывания речь идет только о работе субъектов доказывания с доказательствами - как они должны быть обнаружены, изъяты, вовлечены в уголовное судопроизводство и т.д.; в них не отражен предмет доказывания, его роль в доказывании, что представляется неверным, так как он имеет непосредственное отношение к данному институту уголовно-процессуального права и теории доказывания.

В-четвертых, на наш взгляд, можно выделить следующие элементы доказывания, к которым следует отнести:

1) выдвижение версий; 2) 3) работу с доказательствами: собирание, исследование и оценку доказа- тельств; 4) 5) принятие решения по существу. 6) Попытаемся теперь убедиться в целесообразности выделения именно таких элементов доказывания.

Их можно представить в следующем виде:

Схема 2. Элементы доказывания в уголовном судопроизводстве.

При расследовании преступления и судебном следствии происходит постепенное формирование доказательственной и иной информации, начиная от вероятностных предположений и заканчивая достоверными знаниями об обстоятельствах его совершения. То же происходит при любом исследовании: для того, чтобы быстрее осуществить переход от вероятных к достоверным знаниям, в уголовно- процессуальном, как и любом исследовании, используется гипотетическое

мышление субъекта доказывания. Основной формой такого познания является версия.

в литературе есть различные определения версии, например; версия - это «…обоснованное предположение относительно отдельного факта или группы фан- тов, могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие и объясняющее происхождение этих фактов, их связь между собой и общее содержание»; версия - это «…все возможные истолкования и объяснения исследуемого события»; «…следственная версия является определенным мыслительным процессом, на- правленным на объективно истинное расследование уголовного дела, процессом, в ходе которого изменяется характер наших знаний о расследуемом деле, который мы выражаем с помощью категорий вероятности и достоверности»; и далее: «следственная версия - это обоснованное собранными материалами предположение следователя о формах связи и причине отдельных явлений расследуемого события (или его в целом) как одно из возможных объяснений установленных к этому времени фактов и обстоятельств дела»’.

Представляется, что версия является межотраслевым понятием как криминалистики, так и науки уголовного процесса. Более того, версия имеет непосредственное отношение и к уголовному праву. Так, ст. 20 УПК РСФСР 1960 г. требовала установления истины по делу на основе всестороннего, полного и объективного исследования всех его обстоятельств, имеющих значение для правильного разре- шения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в деле лиц. Подобного положения в действующем УПК нет, а это означает, что следователь или иной субъект доказывания может рассматривать сложившуюся ситуацию по уголовному делу по своему усмотрению, отвергая те или иные доказательства, которые «не вписываются» в уже установленные им обстоятельства. Па практике встречаются случаи, когда следователь или дознаватель попросту не фиксирует часть каких-либо показаний потерпевшего, свидетеля (или иного участника уголовного судопроизводства) в протоколе, так как это создает ненужный, по его мнению, объем работы или противоречит уже установленным данным. В настоящее время уголовно- процессуальный закон фактически одобрил подобное поведение. Остается только уповать на судебную практику: так. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 апреля 1987 г. № 1 «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» (в ред. постановления от 21 декабря 1993 г. № И) указывает на необходимость тщательной проверки всех обстоятельств дела, отмечает снижение качества дознания и предварительного следствия, обращает внимание судов на недопустимость проверки материалов расследования, содержащих лишь данные, уличающие обвиняемого и отягчающие его ответственность^.

Справедливости ради следует отметить, что законодатель не решился полностью отказаться от подобной нормы: ч. 4 ст. 152 УПК говорит о том, что предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков. Однако в данном случае забота была

‘См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - С. 418; Строгович МС. Указ. раб 1. 2. - С. 74; ПещакЯн. Следственные версии / Ян Пещак. - М., 1976. - С. 132 См.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с постатейньши материалами / Сост В П Божь- ев, Н.Б. Буйнова; под ред. В.М. Лебедева. - М., 2000. - С. 108-111.

проявлена не о том, чтобы следствием были объективно исследованы все обстоя- тельства дела, а о том, чтобы предварительное расследование было завершено в максимально краткие сроки, для чего и созданы данные предпосылки.

Даже приверженцы традиционных взглядов о сущности доказывания невольного говорят о версиях как самостоятельном элементе доказывания. Например, В.Г. Глебов считает, что первым этапом доказывания является собирание доказательств’. Однако далее он говорит о том, что «собирание доказательств … осуществляется субъектами доказывания на основе сделанных ими предположений (версий) о возможном объяснении характера и сущности произошедших со- бытий»^. То есть, собиранию доказательств предшествует построение версий, представляя тем самым самостоятельный элемент доказывания.

Но и криминалисты, в свою очередь, говорят о версиях как элементе уго- ловно- процессуального права. Например, высказывается тезис о том, что версия - это логически построенное и фактически обоснованное суждение следователя (других субъектов познавательной деятельности по уголовному делу) о сути исследуемого деяния, отдельных его обстоятельствах и деталях, требующих соответствующей проверки^ О.Я. Баев высказывает мнение, что криминалистическая версия - это обоснованное предположение участника исследования о сути и значении отдельных фактов уголовного дела, обстоятельств, их связях между собой, проводимых в рамках уголовного судопроизводства’’.

Поэтому всесторонность и полнота исследования обстоятельств дела означают проверку и оценку всех возможных версий совершенного преступления, тщательное исследование обстоятельств как подтверждающих эти версии, так и опровергающих их или подвергающих сомнению. При этом должны быть выяснены все обстоятельства, установление которых имеет существенное значение и при постановлении приговора^.

См.: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. С.А. Колосовича и Е.А. Зайцевой. - Волгоград, 2002.— С. 156. ‘

2

См.: Там же. - С. 157.

См.: Божкова Н.Р. Следственная (криминалистическая) тактика. Учебное пособие. Ч 1. / Н Р Божкова, В.Г. Власенко, В.И. Комиссаров. - Саратов, 1996. - С. 81. ^ См.: Баев О.Я. Основы криминалистики (Курс лекций) / О.Я. Баев. - М., 2001. - С. 117.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв.’ред. В.И. Радченко’ под ред. В.Т. Томика.-М., 2001.-С. 48-49.

Версия включает в себя и квалификацию совершенного деяния. Так, Б.А. Куринов рассматривал понятие квалификации в нескольких значениях:

1) как определенный логический процесс, как деятельность того или иного лица по установлению соответствия (тождества) конкретного рассматриваемого случая признакам состава преступления, указанного в норме Особенной части УК; 2) 3) как определенную правовую оценку общественно опасного деяния’. 4) Близок к этому пониманию и В.Н. Кудрявцев, который определяет квалификацию преступления как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой, отмечая, что квалификации преступлений только на первый взгляд присуща статичность. Также он отмечал, что для квалификации характерны психологический и логический аспек- ты . Все вышеизложенное свидетельствует о том, что понятие версии является межотраслевым и затрагивает даже уголовное право.

В связи с этим следует отметить мнение Н.И. Пикурова, который указывал, что «… нормативный материал иной отраслевой принадлежности в случае имплантации его в уголовно-правовую норму становится элементом его системы»^ Думается, что данное высказывание можно применить и к любой иной отрасли права, в том числе и к уголовно-процессуальному. Уголовно-правовой аспект при выдвижении версии проявляется в случае проблемы правовой оценки совершенного деяния. Например, получив заявление о краже автомашины, которую обнаруживают спустя непродолжительное время с какими-либо повреждениями, следователь обычно выдвигает две версии, отражающие квалификацию содеянного: имело место неправомерное завладение автомобилем без цели хищения или покушение на кражу, так как повреждения могут свидетельствовать о том, что водитель не справился с управлением и не смог похитить транспортное средство по не зависящим от него обстоятельствам.

См.: Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений / Б.А. Куринов. - М., 1984. - С.

^ См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений / В.Н. Кудрявцев. - М 2001 - С. 5-6. ?

См.: Пикуров Н.И. Системные свойства нормы уголовного права / Н.И. Пикуров // Уголовное законодательство: история и современные проблемы: тезисы докладов и сообщений научно- практической конференции / Под ред. А.С. Сенцова и др. - Волгоград, 1998. - С. 9.

Выдвижение наиболее вероятных версий строится на какой-либо первоначальной информации и уже полученных доказательствах (если таковые имеются). На необходимость следственных версий в доказывании обращали внимание П.А. Лупинская, A.M. Ларин, А.А. Хмыров’ и ряд других ученых, не говоря уже о практических работниках правоохранительных органов. В основе версии как метода практического познания лежат такие логические приемы, как анализ, синтез, суждение по аналогии, индуктивное и дедуктивное умозаключение. При этом часто версия объединяет различные умозаключения, взаимно дополняющие друг друга. То есть, речь идет о представлении лица, производящего расследование, об об- стоятельствах происшедшего события и наиболее вероятных предположениях, объясняющих установленный на данном этапе результат. Кроме этого, характерной особенностью данного элемента является тот факт, что на начальной стадии уголовного судопроизводства дознаватель или следователь обычно не располагает полными и достоверными данными, относящимися ко всем элементам состава преступления и другим обстоятельствам, подлежащим доказыванию. Поэтому нельзя отождествлять оценку доказательств с оценкой сложившейся ситуации по делу в целом, как это делают некоторые ученые, полагая, что версия поглощается оценкой доказательств^.

Представляется, что версию в уголовном судопроизводстве следует понимать как определение предполагаемых обстоятельств уголовного дела, подлежащих установлению. Данное понятие отличается от предмета доказывания тем, что предмет доказывания указывает, какие обстоятельства должны быть доказаны по делу, а версия - могут ли данные обстоятельства иметь место. Причем в это понятие следует включить и предварительную оценку совершенного деяния и признаки преступления, так как в действительности может иметь место не преступление, а правонарушение. Кроме того, следует учитывать, что в УК имеются сходные составы преступлений (угон и кража автотранспорта; грабеж и разбой; похищение человека и захват заложника и т.д.), и версии помогают выявлению детальных обстоятельств совершенного деяния. Это представляется осо-

’ См., например: Лупинская П.А. Доказьшание в советском уголовном процессе. Учебное пособие / П.А. Лупинская. - М., 1966. - С. 28-31; Ларин A.M. Сп следственной версии к истане / А М Ларин. - М., 1976. - С. 19-29; Хмыров А.А. Указ. раб. - С. 94-99.

См.: Копъева А.Н. Доказьтание по уголовным делам в вышестоящем суде / А.Н. Копьева. - Ир- кутск, 1990.-С. 19.

бенно важным, так как предварительная квалификация деяния может оказаться ошибочной, и в дальнейшем вообще может быть установлено, что имело место не преступление, а административное правонарушение.

В качестве примера можно рассмотреть материалы следующего уголовного дела: 8 июня 1996 г. около 4.00 час. утра Р. проник через забор охраняемой территории совхоза «Тепличный», откуда из теплицы пытался похитить растущие там огурцы. Сторож В. совместно с Н., заметив проникновение, обнаружили Р. в одной из теплиц и задержали в тот момент, когда последний держал в руках полиэтиленовый пакет, в котором, как потом оказалось, находилось 10 кг огурцов. В этой же теплице были найдены мешок и сумка, в которых обнаружено еще 45 кг огурцов. В ходе расследования Р. утверждал, что мешок и сумка ему не принадлежат, и он только хотел набрать пакет для себя (Р. ранее не судим, работает, проживает рядом с совхозом). На предварительном следствии действия Р. бьши квалифицированы по ч. 2 ст. 15, ч. 2 ст. 144 УК РСФСР 1960 г. (покушение на кражу, совершенное с проникновением в иное хранилище) и уголовное дело с обвинительным заключением было направлено в суд.

В судебном заседании сторож В. показал, что ночью еще до совершения кражи Р. и его задержания, на территорию совхоза уже было совершено проникновение, но никого обнаружить не удалось. Суд оправдал Р., указав, что доводы о том, что мешок и сумка принадлежат Р., неубедительны, так как основаны на предположениях, а в его действиях содержатся признаки правонарушения, ука- занные в ст. 49 КоАП РСФСР’.

Данный пример очень интересен тем, что позволяет сделать несколько выводов:

во-первых, предварительное расследование было проведено с нарушением требований, предусмотренных ст. 20 УПК РСФСР 1960 г. - то есть недостаточно полно и объективно;

во-вторых, по данному делу не были установлены обстоятельства, составляющие предмет доказывания неоконченного преступления;

Архив суда Левобережного района г. Воронежа за 1997 г. Уголовное дело № 1-74/97.

В-третьих, суд совершенно справедливо признал показания Р. соответствующими действительности, так как они не были опровергнуты другими доказательствами;

в-четвертых, суд, на наш взгляд, сам не в полной мере разобрался в намерениях лица: ведь действия Р. были прерваны по независящим от него обстоятельствам, и, будь у него возможность, неизвестно, каким бы мог быть объем похищенного.

Другое дело, что на предварительном следствии не было предпринято никаких мер, направленных на поиск других доказательств: не проводился обыск у Р., в ходе которого могли быть обнаружены огурцы или другие предметы, указывающие на принадлежность мешка и сумки именно Р. (или же быть обнаружены аналогичные мешки); не был установлен круг друзей и знакомых Р., которым он мог высказывать намерение совершить преступление, говорить о материальных затруднениях и т.д. А доводы суда о том, что Р. пытался похитить только 10 кг огурцов на незначительную сумму, также нельзя считать убедительными, так как Р. в указанной ситуации не имел реальной возможности довести начатое деяние до конца. Проблема в данном случае заключается не в установлении объема похищенного (много похищено - кража, мало - мелкое хищение), а в направленности умысла. Однако принятое судом решение соответствует закону, так как вынесено на основании презумпции невиновности.

Если бы изначально следователь выдвинул версию о том, что в данном случае отсутствует состав неоконченного преступления, и предпринял бы необходимые усилия, направленные на ее подтверждение, то подобной ошибки можно было бы избежать.

В криминалистике версии подразделяются по самым различным критериям:

по признаку юридической значимости - на общие и частные;

по сфере использования - на следственные, экспертные, оперативно- розыскные и судебные;

по субъекту выдвижения - на версии следователя или дознавателя, судьи, прокурора, специалиста, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего, защитника, понятого;

по степени вероятности - на маловероятные и наиболее вероятные;

по времени построения - на первоначальные (исходные) и последующие;

по отношению к предмету доказывания - на обвинительные и оправдательные . По нашему мнению, данная классификация применима и для уголовного су- допроизводства.

В ходе расследования при выдвижении версии предмет доказывания отличается тем, что как бы подразделяется на две части. Первая объединяет общие признаки: время, способ и другие, которые подлежат доказыванию по всем выдвинутым версиям (или их части), объединяя общие признаки самых различных версий. Во вторую часть входят специфические признаки - например, незавершенность преступного посягательства и причины, по которым оно не было завершено; эмоциональное состояние лица, совершившего преступление, и т.д. То есть, данная стадия характеризуется определением основного блока исчерпывающих обстоятельств (пока предполагаемых), подлежащих доказыванию, которая и охватывает все выдвинутые версии.

в отличие от других элементов доказывания, версии в доказывании не поддаются какой-либо детальной правовой регламентации, так как зависят от самых различных обстоятельств уголовного дела, а, кроме того, представляют, в основном мыслительную деятельность, которая подчиняется принципам логики, а не какой- либо отрасли права. Единственным законодательным воплощением данного элемента в доказывании можно считать наличие в законе нормы о всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела, или принципов (условий), на основе которых и осуществляется доказывание, как это сделано, например, в гл. 35 УПК (общие условия судебного разбирательства). Более предпочтительным является первый способ, так как определить и установить в законе критерии полноты и объективности рассмотрения обстоятельств происшествия достаточно сложно.

Следующий элемент доказывания - это работа с доказательствами. В отличие от предыдущего здесь возможно более детальное нормативное регулирование данного вида деятельности. Кроме того, данный элемент включает в себя не только мыслительную, но и практическую деятельность субъекта доказывания, на- правленную, прежде всего, на создание доказательственной базы в целях установ- ления обстоятельств, имеющих значение для дела. По нашему мнению, в этот

’ См.: Ермолович В.Ф. Построение и проверка версий / В.Ф. Ермолович, М.В. Ермолович / Под ред. И.И. Басецкого. - Минск, 2000. - С. 9-10; Резван АЛ. Криминалистическая тактика- курс лекций / А.П. Резван, Н.Ф. Колосов. - Волгоград, 2002. - С. 78-80.

элемент входят следующие составные части: собирание (формирование), исследо- вание и оценка доказательств.

Формирование доказательств, на наш взгляд, более удачный термин, чем «собирание», которым оперирует уголовно-процессуальный закон (ч. 1 ст. 86 УПК). Как справедливо отмечал С.А. Шейфер, собирание доказательств нельзя трактовать как завладение уже готовыми доказательствами, хотя подобная терминология используется в юридической лексике. Однако, учитывая, что термин «собирание доказательств» является наиболее распространенным, то целесообразнее использовать его, учитывая, что действительный смысл шире данного словесного обозначения’.

Собирание (формирование) доказательств можно представить как поиск и обнаружение источников информации, извлечение из них сведений, имеющих значение для дела и их процессуальное закрепление, то есть вовлечение в сферу уголовного судопроизводства указанным в законе образом.

При поиске сведений речь идет о двух аспектах: о поиске источников сведений и самих сведениях. Например, при расследовании покушения на кражу, совершая поквартирный обход, дознаватель вначале устанавливает лиц, которые могли бы что- либо сообщить о происшедшем, а затем полученные в установленном законом порядке и форме сведения таких лиц являются доказательствами. Поиск может происходить и для отыскания каких-нибудь предметов и вещей, которые после их изъятия, осмотра и приобщения могут являться доказательствами, а могут таковыми и не быть. Поэтому поиск сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, осуществляется, в основном, в ходе следственных и судебных действий - таких, как обыск, осмотр, освидетельствование и т.д.

В данном аспекте поиск следует понимать как обязанность субъекта доказывания предприішмать действия, направленные на установление обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК. Лицо, производящее расследование, для проверки вы- двинутьгх версий само осуществляет поиск доказательств или дает письменные поручения об установлении лиц, которые могут знать сведения, имеющие значение для дела; осуществляет поиск уже установленных свидетелей и т.д.

’ См.: Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма / С А Шейфер - М.,2001.-С. 8-9.

Обнаружение - это непосредственное чувственное восприятие каких-либо сведений субъектом доказывания в ходе следственных или судебных действий. Обнаружение без предшествующего поиска возможно при допросе, когда следователь или суд воспринимают фактические данные, сообщаемые, например, обвиняемым; при представлении предметов и документов подозреваемым, обвиняемым, защитником, потерпевшим, гражданским ответчиком или другими участниками уголовного судопроизводства^ Закреплением доказательств можно назвать отражение полученных сведений в предусмотренной законом процессуальной форме, в юридической литературе его иногда называют фиксацией доказательств^

Ст. 86 УПК предусматривает способы формирования доказательств, которые различаются в зависимости от процессуального статуса участвующих в деле лиц. Так, субъекты доказывания имеют право производить: осмотр; эксгумацию; освидетельствование; следственный эксперимент; обыск; выемку; наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемку; контроль и запись переговоров; допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и эксперта; очную ставку; предъявление для опознания; проверку показаний на месте; производство судебной экспертизы; получать образцы для сравнительного ис- следования.

Под «иными процессуальными действиями», проводимыми дознавателем, следователем, прокурором или судом следует понимать:

1) специфические способы, указанные в УПК: 2) а) проверка сообщения о преступлении (ч. 1 ст. 144 УПК);

б) требование о передаче документов и материалов (ч. 2 ст. 144 УПК);

в) составление протокола устного заявления о преступлении (ст. 141 УПК);

г) составление протокола явки с повинной (ст. 142 УПК);

д) истребование документов (ст. 286 УПК);

3) совершение действий, указанных в ч. 2 и 3 ст. 86 УПК. 4) К иным действиям, не являющимся процессуальными, результаты которых при определенных условиях моїуг быть использованы в доказьшании по уголовному делу, можно отнести:

‘См.: Ларин AM Уголовный процесс России. Лекции-очерки / A.M. Ларин, Э.Б. Мельников В.М. Савицкий / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1997. - С. 98.

См., например: Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. - М., 1966.— С. 29.

1) совершение оперативно-розыскных мероприятий (ст. 89 УПК); 2) 3) совершение гласных розыскных действий; 4) 5) судебно-медицинское освидетельствование (Приказ Министерства Здра- воохранения РФ от 5 марта 1997 г. № 61); 6) 7) освидетельствование административно задержанных лиц по поводу на- личия в организме следов алкоголя, наркотических средств или психотропных веществ (п. 19 ст. 11 Закона РФ «О милиции»); 8) 9) исследование веществ и объектов (приказ МВД России от 1 июня 1993 г. №261); 10) 11) конфискацию орудия совершения или предмета административного пра- вонарушения; личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице изъятие вещей и документов и другие (ст.ст. 3.7., 27.7., 27.10. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях); 12) 13) добровольную выдачу наркотического средства, психотропного вещества, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (см. Примечания к ст.ст. 222,223, 228 УК и другим); 14) 15) совершение иных действий: получение материалов частных детективов и частных детективных предприятий; применение звуко- и видеозаписи, фото- и ки- носъемки, других технических средств и т.д. 16) Могут быть использованы и другие способы собирания доказательств, что зависит от обстоятельства, составляющего предмет доказывания. Например, сведения о судимости обвиняемого могут быть получены как в результате допроса свидетеля (ст. 79 УПК), так и в результате полученной по запросу следователя копии приговора суда, вынесенного ранее и свидетельствующего о прежней преступной деятельности, в отличие от следственных действий, применительно к рассматриваемой разновидности способов собирания доказательств законодатель урегулировал лишь порядок вовлечения (но не поиска и обнаружения) в уголовный процесс информации, обладающей свойством относимости. Таким образом, закон предусмотрел упрощенный путь вовлечения в уголовный процесс фактических данных, вьгявленньгх вне уголовного судопроизводства. Наличие в деле запроса, письменного требования и иных документов, фиксирующих факт проверки сообщения о преступлении, а также протокола представления того или иного до- кумента со ссылкой на соответствующие статьи УПК устраняет необходимость проводить следственное действие в целях его изъятия и приобщения к делу. Однако только вовлеченные с соблюдением определенной процедуры и закрепленные в предусмотренной законом форме сведения становятся доказательствами в уголов- но-процессуальном смысле. Поэтому можно говорить о том, что любому из спо- собов собирания доказательств присущи следующие черты:

1) определение вида сведений, на получение которых направлен данный способ получения информации о преступлении; 2) 3) перечень участников следственных или иных действий; 4) 5) описание сущности приемов по поиску и обнаружению источников ин- формации, извлечению из них сведений, имеющих значение для дела; 6) 7) место и время применения этих приемов; 8) 9) условия их допустимости; 10) 11) методика их получения и последовательность приемов вовлечения в уго- ловное судопроизводство; 12) 13) меры обеспечения полноты и достоверности доказательств во избежание попыток заинтересованных лиц воспрепятствовать их получению или исказить их; 14) 15) меры обеспечения всесторонности и объективности формирования дока- зательств; 16) 17) меры предотвращения необоснованного вторжения в сферу личных инте- ресов граждан, обеспечения безопасности и ограждения достоинства лиц, у которых или с помощью которых должны быть получены соответствующие сведения; 18) 19) специальное детализированное определение приемов и операций по за- креплению собранных сведений и результатов их исследования как и сведений, удостоверяющих соответствие следственных действий требованиям закона.

В п. 19 ст. 5 УПК при характеристике неотложного следственного действия содержится еще несколько понятий: «обнаружение и фиксация следов преступле- ния», а также «закрепление, изъятие и исследование доказательств»; в п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК речь идет об «обнаружении явных следов преступления», что приводит к выводу о том, что следственные действия могут быть проведены по-разному и от- ражают специфику работы с доказательствами в зависимости от того, что (или кто) является носителем информации о преступлении. Если речь идет о предметах материального мира (особенно недолговечных, например, отпечатке следа обуви на снегу), то справедливо использовать терминологию «закрепление, фиксация и изъятие»; если речь идет о показаниях очевидца преступления, то целесообразно использовать терминологию «обнаружение и фиксация» доказательств. Такое по- нятие, как «фиксация доказательств», являясь элементом структуры собирания до- казательств, представляет собой систему осуществляемых в соответствии с требо- ваниями закона действий, направленных на преобразование воспринятой субъектом доказывания информации, условиях и способах ее получения, в форму, обес- печивающую эффективное сохранение и использование полученных сведений в целях доказывания’.

Поэтому поиск и обнаружение источников информации, извлечение из них сведений, имеющих значение для дела, и их процессуальное закрепление, является наиболее удачной формулировкой, отражающей как криминалистические, так и уголовно- процессуальные (и даже оперативно-розыскные) аспекты работы с дока- зательствами.

Не менее важным элементом доказывания является проверка доказательств. Проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уго- ловном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК).

Доказательства могут правильно отражать факты, а могут искажать их, они могут быть достоверными и недостоверными. Исследование доказательств, в том числе и вещественных, способствует вьгяснению этого. По нашему мнению, более целесообразно использовать понятие «исследование» доказательств, которое включает как раз и опосредованное познание, то есть понятие проверки входит в понятие исследования доказательств, так как при проверке доказательств могут быть использованы разные методы, в том числе и технические, особенно если речь идет о каком-либо веществе или предмете. Некоторые склоны считать «проверку» и «исследование» доказательств тождественными понятиями^ Представляется, что исследование доказательств - это наиболее емкое понятие, включающее и их проверку, тем более что законодатель применяет данную терминологию ко всем доказательствам, будь то свидетельские показания или заключение эксперта: на-

’ См.: Шейфер СА Собир^ис доказательств в советском уголовном процессе: методологиче- ские и правовые проблемы / СЛ. Шейфер. - Саратов, 1986 - С 40-41 См.: КопьеваА.Н. Указ. раб.-С. 14.

пример, ст. 274 УПК обязывает суд именно «исследовать доказательства». Иссле- дование доказательств осуществляется путем:

1) соотнесения содержащихся в доказательстве различных сведений друг с другом и определения соответствия закону процессуальной формы; 2) 3) сопоставления с другими сведениями (доказательствами), уже вовлечен- ными в уголовный процесс; 4) 5) производства дополнительных следственных и иных процессуальньк действий с целью получить новые доказательства и сведения, которые могли бы быть использованы для подтверждения или, наоборот, опровержения (постановки под сомнение) имеющихся данных’. 6) При исследовании доказательств необходимо изучить источник информации, учитывать условия обнаружения и формирования доказательств, обстановку, в которой были обнаружены вещественные доказательства, взаимоотношения свидетелей, потерпевших, обвиняемых, квалификацию эксперта и другие обстоя- тельства, влияющие на достоверность доказательств. В данном случае речь идет о допустимости доказательств - то есть, свойстве доказательств, выражающемся в требовании соблюдения указаний уголовно-процессуального закона относительно субъектов, источников, способов и порядка получения, а также вовлечения в уго- ловное судопроизводство сведений, имеющих значение для дела, что дает воз- можность использовать их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК; и об относимости доказательств - то есть, объективном свойстве доказательства, выражающимся в наличии существенной, необходимой связи его содержания с подлежащими доказыванию по уголовному делу обстоятельствами, в силу которой эти сведения могут быть использованы в ходе расследования. Кроме того, необходимо устанавливать достоверность доказательств - соответствие информации, полученной в ходе доказывания, объективной действительности.

В данном элементе обычно присутствует и оценка доказательств, так как в ходе исследования субъекта доказывания невольно складывается свое мнение об имеющихся доказательствах по делу и о тех или иных обстоятельствах преступле

ния.

Поэтому исследование доказательств необходимо понимать как обя-

См.: Рыжаков АЛ. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Фелепапии /АЛ.Рыжаков.-М.,2002.-С.266. Федерации занность субъектов уголовного судопроизводства устанавливать их доброкачественность, юридическую силу и значение.

Еще одним самостоятельным элементом доказывания является оценка доказательств. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью, при этом никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК).

Указанный в законе метод оценки доказательств по внутреннему убеждению является единым для любых стадий уголовного судопроизводства. Представляется неудачной попытка законодателя в качестве одного из критериев оценки доказательств использовать такое понятие, как совесть, которая представляет собой философскую категорию. В связи с этим оно имеет множество аспектов и применяется ко всем сферам жизнедеятельности. Более удачным в этом отношении является понятие «правосознание», которое употребляется в области юрис- пруденции и включает нравственные ориентиры в контексте сферы деятельности права.

Внутреннее убеждение в процессе доказывания выступает как метод и как результат оценки доказательств. Как метод оценки доказательств внутреннее убеждение означает познание фактов объективной действительности путем субъективного их восприятия и логического осмысливания. Как результат оценки доказательств внутреннее убеждение выражает субъективный вывод об объективно существующих фактах. Данный вывод отражает такое состояние сознания субъекта доказывания, когда последний считает собранные доказательства достаточными для решения вопроса о наличии или отсутствии подлежащих установлению обстоятельств, уверен в правильности своего вывода и воплощает его в практической деятельности в соответствии с имеющимися знаниями о преступлении’.

Нельзя согласиться с тем, что руководствоваться законом при оценке доказательств - это значит руководствоваться правосознанием. В нормах различных отраслей права содержатся неопределенные формулировки, оценочные признаки, истолковать которые можно, лишь опираясь на собственное правосознание. Это

’ См. более подробно: Громов НА. Оценка доказательств в уголовном процессе /НА Громов С.А. Зайцева.-М., 2002.- 128 с.

означает, что при определении достоверности тех или иных фактических данных субъект доказывания должен исходить из указанных в законе предпосылок, ис- пользовать в основе своих решений только те доказательства, которые получены с соблюдением процессуальной формы, использовать их только для установления фактов и обстоятельств, относящихся к предмету доказывания’.

Также неверно считать, что оценка доказательств, данная следователем или дознавателем, является предварительной, а окончательная их оценка дается в ре- шении суда. О предварительной и окончательной оценке можно говорить лишь применительно к доказыванию на разных этапах производства в рамках одной стадии процесса. Дознаватель, следователь, прокурор и суд должны оценивать до- казательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и объективном рассмотрении всех доказательств в совокупности, руководствуясь законом и правосознанием. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения его относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - с точки зрения их достаточности для принятия решения по делу. Все сведения подлежат тщательному, всестороннему и объективному анализу, а также подлежат более пристальному изучению - выяснению связей между ними, установлению согласованности между собой.

Доказательства признаются допустимыми, если они:

1) получены управомоченным на то лицом в пределах его компетенции; 2) 3) получены из установленного законом источника; 4) 5) получены с помощью предусмотренного законом способа и порядка про- ведения конкретного следственного действия; 6) 7) вовлечены в уголовное судопроизводство в установленном законом по- рядке с соблюдением процессуальных правил оформления^ 8) Впервые в нормах закона указано, какие сведения не могут быть использованы в качестве доказательств (ст. 75 УПК), что является воплощением п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995

^ См.: Кокорев Л.Д. Указ. раб. - С. 224-225.

См. более подробно: Китис КМ. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве / Н.М. Кипнис. - М., 1995. - 128 е.; Очередин В.Т. Допустимость и недопустимсть по уголовным делам доказательств. Учебно-методическое пособие / В.Т. Очередин. - Волгоград, 1998 - 42 с • Золотых В. В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе/В.В Золотых -Рос- тов-на-Дону, 1999.-288 с. • г. № 8 «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»’. К таковым относятся:

1) сведения, полученные с нарушением требований УПК; 2) 3) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного про- изводства по уголовному делу в отсугствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; 4) 5) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предполо- жении, слухе; 6) 7) показания свидетеля, который не может указать источник своей осведом- ленности; 8) 9) иные доказательства, полученные с нарушением УПК. 10) Представляется, что следует использовать понятие «сведения», а не доказательства, которым оперирует данная норма, так как доказательства должны обладать свойством допустимости. Кроме того, судебная практика говорит о том, что суд обязан не просто ограничиться констатацией факта, почему такие сведения не могут являться доказательствами, но и что подтверждает недостоверность их содержания, причем должно быть указано, почему одни из них признаны достоверными, а другие - отвергнуты^.

Оценка доказательств предполагает уяснение содержания сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, их связях, безупречности дока- зательств и возможности их использования в качестве аргументов для при- нимаемых по уголовному делу решений.

Оценка доказательств у различных участников уголовно-процессуальных отношений может существенно различаться, особенно у присяжных заседателей, что может зависеть от самых разных причин: от отсутствия правовых традиций, низкого уровня правосознания, резкой социально-экономической дифференциацией взглядов среди различных социальных групп общества и т.д.

Поэтому современные исследователи значительное внимание уделяют повышению объективности оценки собранных по делу доказательств. При этом одни уповают на объективизацию доказательств, другие - на использование методов

’ См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде- рации) по уголовным делам. - М., 1999. - С. 534.

кодекс РСФСР с постатейными материалами / Сост. В П Божь- ев и Н.Ь. Ьуинова / Под ред. В.М. Лебедева. - М., 2000. - С. 290-291.

логики и математики, третьи - на изучение обстоятельств, влияющих на оценку доказательств’. На наш взгляд, наибольшего внимания заслуживает мнение тех авторов, которые исследуют факторы, влияющие на объективную оценку доказа- тельств. Так, В.М. Бозров’ выделяет несколько факторов, от которых зависит оценка доказательств:

Первый фактор отражает количественный аспект процесса доказывания, т.е. установленное число доказательств (объем информации), подтверждающих или, наоборот, отрицающих те или иные обстоятельства, имеющие значение для дела и составляющие предмет доказывания.

Второй фактор - разнообразие доказательств, ибо доказательства, полученные из различных процессуальных источников, с помощью разнообразных процессуальных средств (допросов, очных ставок, судебных экспертиз, опознаний и др.), более «сильны» при формировании внуфеннего убеждения субъекта доказывания, чем полученные с помощью одного и того же процессуального средства доказывания (например, путем допроса).

Третий фактор - конкретность доказательств, т.е. чем конкретнее и содержательнее доказательство, чем логичнее и детальнее им устанавливаются единичные, а не общие обстоятельства по делу, тем больше ценности оно представляет в процессе доказывания.

Четвертый фактор - частота встречаемости в объективном мире информации, содержащейся в конкретном доказательстве. Чем больше встречающейся ин- формации содержится в доказательстве, тем большей «доказательственной силой» оно обладает. Малая повторяемость, не шаблонность доказательственной инфор- мации, отсутствие в ней общих, часто ничего не говорящих данных, играет ре- шающую роль в формировании внутреннего убеждения судей.

Пятый фактор - системность доказательств, их целенаправленное воздействие на установление одного и того же обстоятельства, указанного в предмете доказывания. Справедливости ради следует отметить, что данные факторы были из- вестны русскому уголовному процессу и ранее, а проблемам оценки доказательств

’ См., например: Гаврилин Г.Г. Объею-ивизация доказательств как фактор повышения эффективности суда присяжных: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Г.Г. Гаврилин. - ЕкатеринбХг 2000 - 18 е.; Овсянников И. Повысить надежность процессуального доказьшания / И Овсянников // Уголовное право. - 1999. - № 4. - С. 64-68.

^ См.: Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России: Автореф. дис…. д-ра юрид. наук / В.М. Бозров. - Екатеринбург, 1999 - С 37-38

i

посвящались самостоятельные исследования .

По делам о неоконченных преступлениях именно данный элемент представляет наибольшую сложность, так как помимо изложенных факторов при оценке доказательств необходимо учитывать и другие: вид доказательств и их связи (прямые, косвенные, вещественные и т.п.); личные взаимоотношения определенных участников уголовного судопроизводства; способность правильно воспринимать обстоятельства преступления и т.п. (см. Приложение 3).

Особое место в доказывании занимают доказательственные презумпции. Так, М.К. Треушников считает, что доказательственная презумпция - это предположение о существовании факта или его отсутствии, пока не доказано иное^; В.К. Бабаев определяет презумпции как закрепленные в нормах права предположения о наличии или отсутствии юридических фактов^; Ю.К. Осипов под презумпций понимает умозаключение, делаемое на основании каких-то одних известных фактов о вероятном существовании других”^ и т.д. Как видно из вышеизложенных мнений, презумпция в уголовном судопроизводстве - понятие неоднозначное, так как су- ществуют самые различные виды презумпций: юридические (правовые) и факти- ческие (естественные), которые имеют и более детальную классификацию^.

Правовые презумпции - это закрепленные в уголовно-процессуальном за- конодательстве предположения о наличии или отсутствии юридических фактов, основанные на связи между ними и фактами наличными, то есть фактически дока- занными, не требующие специальных доказательств и установленные для дости- жения задач уголовного судопроизводства путем возложения на субъектов уго- ловного процесса определенных прав и обязанностей^. Правовые презумпции могут быть общеправовыми и отраслевыми, материальными и процессуальными. Примерами некоторых правовых презумпций могут служить:

1) презумпция невиновности, в соответствии с которой лицо считается не-

’ См., например: Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах / Л.Е. Владимиров. - Тула, 2000.-464 с.

См.: Треушников М.К. Судебные доказательства / М.К. Треушников. - М., 1999. - С. 68. ^ См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве / В.К. Бабаев. - Горький, 1974. - С. 14.

См.: Гражданский процесс. Учебник / Отв. ред. Ю.К. Осипов. - М., 1996. - С. 173.

См. более подробно: Левченко О.В. Уголовно-процессуальное доказывание (сущность, средства доказывания, предмет и пределы): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук / О.В. Левченко. - Ижевск, 2001. - С. 13; Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций / А.В. Федотов // Журнал российского права. - 2001. - № 4. - С. 29-33.

См.: Кръшов А.А. Правовые презумпции в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / А.А. Крымов. - М., 1999. - С. 11.

виновным в совершении преступления до тех пор, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ). Например, при недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления на основе презумпции невиновности принятое процессуальное решение о прекращении уголовного дела носит юридически достоверный характер. Фактически же досто- верное знание остается не достигнутым и недостижимым, ибо установленное пра- вило не может противостоять гносеологическим закономерностям. Поэтому если в дальнейшем принятое следователем в отношении конкретного лица решение будет опровергнуто, то это вовсе не означает, что опровергается содержание принципа презумпции невиновности. Здесь речь идет об опровержении не самой презумпции, а ее применения к конкретному случаю. Из презумпции невиновности следует, что:

а) недоказанная виновность в юридическом отношении приравнивается к доказанной невиновности;

б) обязанность доказывания в уголовном процессе не может быть возложена на обвиняемого;

в) все сомнения толкуются в пользу обвиняемого; при этом необходимо учитывать, что наличие неустранимого сомнения в факте, обосновывающем об- винение, влечет его исключение из системы доказательств; наличие же не- устранимого сомнения в факте, оправдывающем обвиняемого, не исключает этот факт из системы доказательств до его полного опровержения и, соответственно, толкуется в пользу обвишемого’;

2) презумпция необъективности участников уголовного процесса, если по делу установлены факты, являющиеся основанием для их отвода; 3) 4) презумпция правосубъектности участников уголовно-процессуальных правоотношений при достижении ими определенного возраста, если не представ- лены доказательства обратного; 5) 6) презумпция истинности вступившего в законную силу приговора, сущность которой заключается в том, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора, если последний не отменен или изменен соответствующим судом в порядке, установленном федеральным законом; 7) ‘ См. более подробно: Савицкий В.М. Презумпция невиновности / В.М. Савицкий. - М., 1997. - 126 с.

5) презумпция добропорядочности участников уголовного судопроизводства, которая означает, что каждый из них считается добросовестным до тех пор, пока не будет доказано обратное. По общему правилу добропорядочность заключается в том, что все граждане должны регулировать свое поведение в соответствии с требованиями правовых норм. Например, при наличии обстоятельств, указанных в ст. 61 УПК, судья, являясь добропорядочным фажданином, обязан заявить са- моотвод.

В отличие от правовой, фактическая презумпция - это утверждение о вероятном существовании факта, связанного необходимой причинно-следственной связью с другим (другими) достоверно установленным фактом (или фактами). Фактические презумпции не закреплены в нормах права и поэтому могут служить лишь для выдвижения версий, направляя ход расследования или судебного разбирательства. Они позволяют осмысленно и целенаправленно отбирать необходимые сведения, предварительно оценивать их с точки зрения относимости и допустимости.

Когда доказательства собраны, являются достаточными, то между ними обычно имеются, на первый взгляд неустранимые противоречия: незаинтересованные в исходе дела свидетели утверждают, что подозреваемый находился в двух различных местах одновременно; акты ревизий о количестве и стоимости похищенного противоречат друг другу, и т.д. Получается, что собранные по делу доказательства и обвиняют, и, в тоже время, оправдывают конкретное лицо, а потому невозможно сделать однозначный вывод о его причастности к совергпенному преступлению. Поэтому в оценке доказательств можно вьщелить такой структурный элемент, как устранение противоречий.

Устранить противоречия - это, по нашему мнению, объяснить их, вьгявить, чем они аргументируются. В некоторьгх случаях это возможно при проведении очной ставки, когда в ходе данного следственного действия складывается детальное представление о событии преступления и других обстоятельствах происшедшего. Иногда это возможно при оценке сложившейся в целом ситуации по уголовному делу, когда все выдвинутые версии не получили своего подтверждения, а каким- либо иным способом объяснить картину происшедшего преступления не представляется возможным.

Практика выработала некоторые способы, которые позволяют устранить противоречия в доказательствах или, по крайней мере, выяснить их причины. Пре- жде всего, это тщательное исследование собранной уже следствием и судом доказательственной информации, как каждого доказательства в отдельности (в первз^о очередь, естественно, тех, которые не согласуются с большинством других или внутренне противоречивы), так и всех их в совокупности. Еще одним средством является тщательная проверка достоверности того или иного доказательства (главным образом показаний допрошенных по делу лиц), которые могут добросо- вестно заблуждаться о тех или иных обстоятельствах преступления. Эффективным средством устранения противоречий в доказательствах, помимо очной ставки, следственного эксперимента и проверки показаний на месте, может служить психологическая экспертиза. При наличии различных версий по поводу одних и тех же событий и обстоятельств перед экспертами может быть поставлен вопрос об оценке каждого из вариантов происшедшего события с точки зрения их специальных познаний: могли ли исследуемые события произойти таким образом, как об этом говорится, например, в показаниях потерпевшего, подозреваемого или свидетеля’. Это особенно важно в тех случаях, когда противоречия возникают в показаниях взрослого и малолетнего, когда потерпевший, подозреваемый и свидетель являются родственниками или находятся в неприязненных отношениях и в ряде других случаев.

Если же невозможно однозначно оценить доказательства, то в этом случае субъект доказывания обязан предпринять все возможные с точки зрения закона дополнительные меры для того, чтобы иметь возможность принять правильное решение. Однако собирать, исследовать и оценивать доказательства можно, в принципе, до бесконечности, а можно это сделать и течении непродолжительного времени - двух-трех недель. Поэтому в данном случае речь идет о пределах дока- зывания. Пределы доказывания представляют собой определенные субъектом доказывания на том или ином этапе уголовного судопроизводства, в соответ- ствии с его внутренним убеждением, границы доказательственной деятель- ности, отражающие в соответствии с поставленными целями полноту прове- ряемых следственных версий, глубину исследования подлежащих установ- лению обстоятельств конкретного деяния, объем доказательств, подтвер-

’ См. более подробно: Ситковская О.Д. Новые направления судебно-психологаческой экспертизы / О.Д. Ситковская, Л.П. Конышева, М.М. Коченов. - М., 2000. - 160 с.

сдающих их наличие или отсутствие, и их достаточность для принятия ре- шения.

Пределы доказывания определяются субъектом доказывания относительно каждого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Следует отметить, что пределы доказывания меняются в зависимости от содержания предмета доказывания по каждому уголовному делу, что отражает конкретность получаемого по делу достоверного знания.

Еще одним элементом доказывания, на наш взгляд, является принятае решения по существу. Следует ошешть, что почта все ученые, занимавшиеся проблемами доказывания, в том или ином виде указывали на принятие решения как на один из элеменгов процесса доказывания. Так, даже приверженцы традиционных взглядов на содержание доказывания (к которым можно отнести Н.П. Кузнецова, Ю.К. Орлова и других) указывали, что «.. .доказывание в уголовном судопроизводстве не может быть сведено лишь к собиранию, проверке и оценке доказательств. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, каждое принимаемое по делу решение должно быть мотивировано, обосновано имеющимися данными»’; «… закон обязывает принять какое-то решение в определенные сроки»1 Речь идет о том, что субъекты доказывания одни и те же обстоятельства уголовного дела могут оценивать по-разному, что зависит от самых различных факторов (от уровня правосознания и компетентности; от добросовестного отношения к своим служебным обязанностям; от количества и «сложности» дел, находящихся в производстве; от личной непредвзятой заинтересованности в исходе дела и т.п.) и что влияет на принятие решения по делу.

в уголовно-процессуальном законе понятие «решение» употреблено при разъяснении наименования таких процессуальных актов, как «вердикт», «приговор», «определение», «постановление» и т.д. (ст. 5 УПК). Общим признаком этих актов является то, что они содержат ответы на правовые вопросы, что позволяет отличать решения от таких процессуальных актов, как протоколы следственных и судебных действий, в которых удостоверяется факт производства, содержание и результаты следственных действий. Именно это общее свойство дает право име-

іе^цо^То^^ЖГ^^^^^^ Доказьшание в с^и возбуждения уголовного дела / Н.П. Куз-

^ См.: Орлов Ю.К Указ. раб. - С. 6.

новать все названные выше акты решениями’. Современный уголовно- процессуальный закон впервые ввел такое понятие, как «процессуальное решение», понимая под ним решение, принимаемое судом, прокурором, следователем и дознавателем в порядке, установленном Уголовно-процессуальным Кодексом (п. 33 ст. 5 УПК).

Все решения различаются в зависимости от органа, их принимающего, круга вопросов, которые в них могуг быть решены, процессуального порядка их принятия, формы изложения, в нормах УПК указано, на какой стадии уголовного су- допроизводства и кем они моїут быть вьшесены; какие вопросы должны быть ре- шены в названных актах.

Очевидно, что во всех таких актах не только даются ответы на вопросы, касающиеся наличия или отсутствия юридически значимых обстоятельств, при которых могут быть совершены определенные правовые действия, но и указывается решение о самом действии («возбудить уголовное дело», «привлечь в качестве обвиняемого», «прекратить производство по делу» и др.). Таким образом, процессуально-правовые решения содержат ответы на вопросы «что установлено» и «как действовать»^.

Уголовно-процессуальный закон знает множество различных процессуально- правовых вопросов, по которым могут и должны быть вынесены решения в ходе производства по делу, а один процессуальный акт может содержать решения нескольких правовых вопросов как процессуального, так и материального права. Например, можно выделить решение о соединении или выделении уголовного де- лаі Однако в данном случае имеется в виду принципиальное решение, отражающее итог деятельности субъекта доказывания, принимаемое на основе принципов уголовного судопроизводства и отвечающее целям и задачам всего процесса дока- зывания, независимо от того, на какой из стадий уголовного процесса оно было принято.

См.: Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы / П.А. Лупинская. - М., 1976. - С. 10. ^ См.: Там же.-С. 11.

См., например: Кулагин Н.И. Соединение и вьщеление уголовных дел на предварительном следствии: Учебное пособие / Н.И. Кулаган, С.А. Тумашов. - Волгоград, 2001. - 100 с.

Таким образом, принятие решения по существу подводит логический итог деятельности органа, производящего расследование, следователя и суда, и отвечает на главные вопросы, возникающие в ходе следствия: имело ли место конкретное преступление?; совершил ли его обвиняемый?; доказано ли его участие в пре- ступлении материалами уголовного дела? и т.д.

На процесс принятия решения воздействует сложная система факторов. Кроме того, в ряде случаев закон предусматривает возможность выбора одного из возможных решений, которое в любом случае будет свидетельствовать о виновности лица. Например, при совершении неоконченного преступления следователь по окончании расследования может направить уголовное дело в суд, а может его и прекратить (ст.ст. 75-77 УК; ст.ст. 25-26, 28 УПК). П.А. Лупинская выделяет объективные и субъективные факторы, влияющие на выбор решения при рассмотрении уголовного дела по существу’. К объективным факторам можно отнести:

а) социально-политические условия, в которых действует данная система судопроизводства (или уголовную политику государства в целом, ее приоритеты и задачи);

б) диалектические законы теории познания, составляющие гносеологическую и методологическую основу познавательной деятельности уголовного судо- производства;

в) законы, определяющие цели, задачи, принципы деятельности, организацию и полномочия органов дознания, следствия, прокуратуры и суда;

г) законы, регламентирующие деятельность по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел. То есть речь идет о тех случаях, когда на принятие решения оказывают влияние пробелы в правовом регулировании, неточности формулировок отдельных положений уголовного и уголовно-процессуального законов, или противоречия отдельных норм, содержащихся в них.

к субъективным факторам, влияющим на принятие решение, относятся:

а) уровень правосознания субъекта, обладающего правом принятия решения (имеется в виду уровень знания нормативной базы и личный профессиональный опыт работы, квалификация);

’ См.: Там же.-С. 42-72.

б) особенности воли, чувств и эмоционального состояния лица (речь идет о личных чувствах, симпатиях и антипатиях лица, принимающего решение, так как выводы по делу могут строиться не на достоверных обстоятельствах дела, а на «глубоком убеждении», «чувстве уверенности»; то есть, в практике правоохрани- тельных органов имеются примеры, когда фактические данные подменяются лич- ными чувствами или эмоциями);

в) особенности характера личности, которые не способствуют принятию правильного решения: карьеризм, неуважение к правам других лиц, нежелание или неумение противостоять постороннему влиянию, ненужная поспешность, за- бывчивость, особое психологическое состояние лица в момент принятия решения (плохое самочувствие, последствия перенесенной стрессовой ситуации) и т.д.

к сожалению, можно добавить еще один фактор, который характерен для современного общества и деятельности субъектов доказывания - это психологи- ческое и физическое воздействие со стороны руководства, должностных лиц или криминальных структур. Поэтому в судебно-следственной практике можно встре- тить случаи, когда принятое решение противоречит установленным и доказанным обстоятельствам конкретного преступления.

На принятие решения влияет и коллизия норм УК и УПК. Например, при прекращении уголовного преследования за совершение неоконченного преступ- ления в связи с примирением сторон в ст. 76 УК речь идет о преступлениях не- большой степени тяжести, а в ст. 25 УПК - о преступлениях небольшой и средней тяжести, хотя, представляется, что в данном случае следует дополнить данную норму уголовного закона. Аналогичное противоречие содержится и в ст. 75 УК и ст. 28 УПК.

Решение по существу уголовного дела должно быть принято и в тех случаях, когда вся доказательственная деятельность завершилась безрезультатно, и лица, совершившие преступление, не установлены, так как закон обязывает принять какое- либо решение по окончании расследования или судебного следствия, в строго установленные сроки.

Поэтому решение понимается как установленное на определенной стадии уголовного судопроизводства субъектом доказывания или судом обоснованное знание о предмете доказывания, которое принимается в определенной законом форме, влияет на права и обязанности участников уголовно-

процессуальных отношений и выражено в установленном в законе процессу- альном акте.

Некоторые ученые вместо принятия решения выделяют такой элемент, как использование доказательств’. Однако в данном случае возникает вопрос: а для чего должны быть использованы доказательства, как не для принятия решения по делу? Косвенным подтверждением правильности выделения самостоятельного элемента - принятия решения - служит и тот факт, что даже в редакции норм об использовании доказательств такие авторы говорят именно о принятии решения по делу. Например, при описании такого элемента, как «использование доказательств», Н.П. Кузнецов в части первой статьи говорит о том, что доказательства используются для установления имеющих значение для дела обстоятельств и обоснования вытекающих из них выводов; а в части второй этой же статьи говорит о необходимости принятия решения^.

Не вызывает сомнений то обстоятельство, что принимаемое по уголовному делу решение должно быть мотивировано и обосновано. То есть, выводы следствия или суда должны быть каким-либо образом аргументированы и подтверждены собранными по делу доказательствами. Это особенно важно в тех ситуациях, когда субъект доказывания или суд может в рамках закона принимать такие решения, которые могут повлиять на дальнейшую судьбу обвиняемого (подсудимого). Например, в связи с изменением обстановки суд имеет право прекратить уголовное дело по обвинению лица в совершении неоконченного преступления (ст. 77 УК, ст. 26 УПК), а может вынести обвинительный приговор и назначить наказание. Поэтому при принятии решения и его выражении в процессуальном акте необходимо отметить его обоснованность и мотивированность. Обосновать решение - это значит указать фактические основания для его принятия, имеющиеся в законе, а также привести доказательства, с помощью которых установлены эти основания по конкретному уголовному делу. А мотивировать решение - это значит привести доводы и доказательства, почему на основе установленных обстоятельств принимается именно такое решение, а не какое-либо иное. Например, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996

’ См., например: Белкин А.Р. Теория доказывания: криминалистический и оперативно- розыскной аспект: Автореф. дис…. д-ра юрид. наук / А.Р. Белкин. - Воронеж, 2000. - С. 23-24.

См.: Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дис…. д-ра юрид. наук / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998. - С. 426.

г. № 1 «О судебном приговоре» говорит о том, что должны быть указаны мотивы изменения квалификации обвинения и выводы по вопросам, связанным с назначе- нием подсудимому вида и размера наказания^.


Подводя краткий итог вышеизложенному, можно отметить, что доказывание представляет собой деятельность участников уголовного судопроизводства по выдвижению версий об обстоятельствах совершения преступления, собиранию, исследованию и оценке доказательств, а также принятию решения по существу уголовного дела;

все элементы доказывания тесно взаимосвязаны;

целью доказывания следует считать установление обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК;

на всех этапах уголовного судопроизводства элементы доказывания являются едиными;

в зависимости от предназначения конкретной стадии уголовного процесса тот или иной элемент доказывания может быть приоритетным.

Представляется, что нормы уголовно-процессуального права о сущности доказывания нуждаются в дополнениях и изменениях. В связи с этим ст. 85 УПК необходимо изложить в следующей редакции:

«Доказывание представляет собой деятельность участников уголовного су- допроизводства в целях установлен™ обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса, которая осуществляется в соответствии с требованиями закона.

Доказывание состоит из установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, собирания, исследования и оценки доказательств, а также из принятия процессуального решения».

Также следует включить в УПК ст. 85’ «Полнота, всесторонность и объективность исследования обстоятельств уголовного дела» следующего содержания:

«По каждому уголовному делу суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны предпринять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств совершенного деяния, выяв-

’ См.: Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде- рации) по уголовным делам. - М., 1999. - С. 535-546.

лять как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого или обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства».

Часть 1 ст. 86 УПК следует дополнить следующей нормой:

«Собирание доказательств состоит в поиске и обнаружении источников информации, извлечении из них сведений, имеющих значение для дела и их процессуальном закреплении в установленном настоящим Кодексом порядке».

Статью 87 УПК требуется изменить:

«Исследование доказательств заключается в обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда устанавливать их доброкачественность.

Исследование доказательств осуществляется путем анализа каждого отдельного доказательства, сопоставления его с другими, имеющимися по делу, и собирания новых доказательств».

Статью 88 УПК необходимо дополнить ч.ч. 1 и 2 в следующей редакции:

«Субъекты уголовного судопроизводства оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, всестороннем и объективном рассмотрении всех доказательств в совокупности, руководствуясь законом и профессиональным правосознанием.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы».

В ч. 1 действующей ст. 88 УПК словосочетание «разрешения уголовного дела» следует заменить на «принятия решения по существу уголовного дела».

Предлагается дополнить гл. И статьей 88* УПК «Процессуальное решение», которую необходимо изложить в следующей редакции:

«Доказательственная деятельность завершается принятием обоснованного и мотивированного решения.

Процессуальное решение принимается в установленных настоящим Кодексом порядке и форме. В решении должны быть приведены доказательства, под- тверждающие наличие основания и мотивы принятия этого решения».

§ 2. Проблемы применения норм о неоконченных преступлениях в

деятельности органов предварительного расследования и суда

Для того, чтобы сделать вывод, является ли совершенное посягательство преступлением, по какой статье уголовного закона оно должно быть квалифици- ровано, подлежит ли виновный уголовной ответственности, необходимо в соот- ветствии с действительностью установить, какое именно деяние (со всеми его юридически значимыми признаками) было совершено и кто его совершил. На практике эта цель достигается далеко не всегда, и именно здесь кроется одна из главных причин того, что некоторым преступникам удается избежать ответствен- ности ввиду того, что не была доказана их виновность в совершении преступления.

Это проявляется и при расследовании уголовных дел о приготовлении или покушении на преступление.

Представляется, что все проблемы доказывания по делам о неоконченных преступлениях можно подразделить на две большие группы: проблемы, которые характерны для всего доказательственного права в целом, и те, которые специфичны по делам о приготовлении и покушении на преступление.

В первую группу входят, прежде всего:

а) проблемы расширения доказательственной базы в уголовном судопроиз- водстве, обеспечение получения и использования всей возможной информации: использование данных оперативно-розыскной деятельности; правовая регламен- тация следственных действий, проводимых с использованием технических средств (например, опознание лица с использованием компьютерной сети - сразу возникает ряд вопросов: можно ли проводить? где должны присутствовать понятые? как быть с подписью участников данного следственного действия? и т.п.); возможность проведения экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела;

б) проблемы использования нетрадиционных методов получения информации (применение полиграфа, так называемых экстрасенсорных способностей человека, гипноза и других);

в) проблемы собирания доказательств, связанные, в первую очередь, с обес- печением гарантий безопасности свидетелям и потерпевшим, так как иногда по- следние из-за боязни стать жертвой преступления дают показания, не соответст- вующие действительности (утверждая, например, что не смогут опознать пре- ступника, который пытался угнать автомобиль, хотя являлись очевидцами и за- помнили его черты лица), опровергнуть которые по конкретному уголовному делу, как правило, не представляется возможным;

г) проблемы совершенствования методов исследования и оценки доказательств: это касается, например, психологической и одорологической экспертиз, возможности использования служебно-розыскных собак; проблемы доказывания, связанные с использованием косвенных доказательств или оценкой показаний малолетнего свидетеля, и т.п.

Вторую группу составляют проблемы, характерные для уголовных дел о приготовлении и покушении на преступление, к ним можно отнести:

а) проблемы доказывания субъективной стороны преступления, то есть умысла лица, направленного на достижение конкретной цели. Если по делам о по- кушении на преступление можно по действиям лица сделать вывод о его намерениях (хотя также имеются трудности: виновный взламывает двери квартиры - для совершения кражи? для причинения вреда здоровью потерпевшего? для совершения убийства?), то в случае приготовления к преступлению установить это объективными данными весьма затруднительно;

б) проблемы доказывания противоправности и общественной опасности действий виновного, так как в ряде случаев, особенно при планировании и подго- товке преступления, поведение лица внешне не является уголовно наказуемым;

в) проблемы доказывания неизбежности наступления определенных по- следствий, которых желает достигнуть лицо, так как, стремясь к противоправной цели, виновный может приостанавливать свою деятельность (например, для уточ- нения выбора средств и орудий совершения преступления), что внешне напоминает добровольный отказ от совершения преступления, устраняющий преступность деяния (ст. 31 УК).

Что касается проблем расширения доказательственной базы, то новый УПК сделал первый робкий шаг в этом отношении: в ст. 89 УПК признано, что в качестве доказательств могут быть использованы результаты оперативно-розыскной деятельности, если они отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказа- тельствам.

Можно отметить, что и ранее использование результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании было возможным, только на основании ст. 11 Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности», что вызывало некоторые сомнения, так как ни в нормах уголовно-процессуального кодекса, ни в судебной практике не было четкой правовой регламентации. Единственным условием в данной статье являлось указание на соответствие данных оперативно- розыскной деятельности положениям уголовно-процессуального законодательства, регламентирующим собирание, проверку и оценку доказательств. При этом отмечалось, что порядок представления определяется ведомственными нормативными актами. В настоящее время таким актом является совместный Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, Федеральной службы охраны РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 г. № 175/226/336/201/286/410/56 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

Согласно данной Инструкции, представление оперативными подразделениями результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд осу- ществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и означает передачу в установленном зако- нодательством порядке конкретных оперативно-служебных документов, которые должны содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, указания на источник получения предполагаемого до- казательства или предмета, а также данные, позволяющие проверить в условиях судопроизводства доказательства, сформированные на их основе \

Представление результатов включает в себя: вынесение руководителем органа, осуществляющего ОРД, постановления о представлении результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд; вынесение, при необходимости, постановления о рассекречивании отдельных оперативно-служебных документов, содержащих государственную тайну; оформление сопроводительных документов и фактическую передачу материалов (пересылка по почте, передача с нарочным и т.п.).

Согласно Инструкции, право выносить постановления о представлении результатов ОРД предоставлено должностным лицам, имеющим право подписи постановлений и утверждения заданий на проведение оперативно-технических ме-

’ См.: Громов НА. Доказательства, доказьшание и использование результатов оперативно- розыскной деятельности. Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. Пономаренков, А.Н. Гущин, Ю В Францифоров. - М., 2001. - С. 200.

роприятий, причем перечень таких лиц может дополняться ведомственными нор- мативными правовыми актами.

Но даже с принятием данного межведомственного акта использование данных ОРД вызывает проблемы. В первую очередь, это относится к допустимости доказательств: например, могут ли результаты отожествления личности быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу? Согласно ст. 193 УПК, при опознании должны присутствовать понятые (которых при отождествлении личности может и не быть); результаты оперативно-розыскного мероприятия оформляются справкой (справкой-меморандумом), рапортом, сводкой, актом отождествления личности, сообщением конфиденциального источника, объяснением гражданина - участника мероприятия или заявлением гражданина с приложением аудио-, видеозаписей, фотографий, на которых зафиксирован процесс данного оперативно-розыскного мероприятия’. Документы специализированных подразделений МВД России не предоставляются. На их основе сотрудником оперативного подразделения составляется справка (справка-меморандум), в которой указывается, в каких условиях происходило отождествление, а также по каким признакам лицо было опознано; к этой справке прилагаются соответствующим образом оформленные результаты отождествления личности, а также иные физические носители информации, используемые в ходе мероприятия. Полученные документы вводятся в уголовный процесс путем допроса сотрудника оперативного подразделения, проводящего отождествление личности, допросом иных лиц, выполняющих данное мероприятие, осмотром предоставленных предметов и документов, их приобщением к делу^.

Однако отсутствие понятых при проведении этого оперативного мероприятия сводит данные усилия на нет, так как, согласно смысла закона, должны быть не только понятые, но и самих лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех (ч. 4 ст. 193 УПК), что при отождествлении личности в негласном порядке также не всегда возможно. Согласно Инструкции, результаты подобного мероприятия будут являться доказательством, а согласно ст. 89 УПК - нет. Поэтому даже если уголовный закон создает предпосылки для привлечения лица к от-

’ См.: Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс. Учебно-практическое пособие / Под ред. В.В. Черникова и В.Я. Кикотя. - М., 2002. - С. 26. См.: Там же.

ветственности на стадии подготовки преступления, то в реальной действительности невозможно доказать его виновность в этом, так как каким-либо другим образом (кроме негласных способов) получить на данной стадии информацию о готовящемся преступлении крайне затруднительно; превратить же ее в доказательство еще сложнее. Действующий УПК не устанавливает процедуру использования данных оперативно-розыскной деятельности, ни условия, при которых они могут являться доказательством, а также не предлагает какого-либо особого процессуального документа, в котором они могли быть отражены’.

Данная проблема вызывает еще одну: можно ли после негласного отождествления личности проводить опознание в порядке, регламентированном нормами уголовно- процессуального права? В настоящее время это весьма актуально, так как новый УПК позволяет не расщифровывать личность опознающего (ч. 8 ст. 193 УПК) в целях его безопасности. Эта же проблема существовала и ранее, когда предъявление фотографии, а затем - реального человека вызывало споры у стороны обвинения и защиты о допустимости результатов данных следственных действий, тем более, если их результаты были неоднозначными. Представляется, что на основании презумпции невиновности, повторные действия, какими бы способами они ни осуществлялись и как бы они ни назывались, не должны приниматься во внимание при признании человека виновным в совершении какого-либо преступления, если на их проведение не было соответствующего разрешения суда. Сходной точки зрения придерживаются и другие приверженцы использования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании, считая, что подобные данные можно использовать только в качестве вещественных доказательств^.

По мнению других, подобные действия приемлемы, но при проведении того же опознания вначале по фотографии, а затем - человека, полученный результат существенно уменьшает доказательственное значение; а вот если после этого про- вести, например, опознание одежды подозреваемого (или других вещей - часов,

См. более подробно: Земскова А.В. Теоретические основы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при расследовании преступлений: Монография / А.В. Земскова. - Волгоград, 2002. - С. 257-258; Статкус В. Необходима процедура использования результатов оперативно-розыскной деятельности / В. Статкус // Российская юстиция. - 2003. - № 4. ~ С. 38-39.

См.: Шматов МЛ Теория оперативно-розыскной деятельности в системе уголовно-правовых наук / М.А. Шматов. - Волгофад, 2001. - С. 93-96.

браслета, перстня и т.д.), то это должно увеличить доказательственное значение такого следственного действия’.

Следует отличать данные точки зрения от мнения тех ученых, которые считают, что результаты ОРД вообще не должны быть использованы в качестве доказательств. Об этом упоминал В.И. Зажицкий, предлагая включить в УПК ряд статей, в которых результаты оперативно-розыскной деятельности не являются доказательствами по уголовному делу, не могут использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК, и не должны быть положены в основу обвинения конкретного лица в совершении преступления^.

Отдельные исследователи предлагают трансформировать, «перевести» результаты оперативно-розыскной деятельности в доказательства следующим образом:

а) путем документирования результатов оперативно-розыскной деятельности в целях использования их в процессе доказывания;

б) представлением соответствующих правовых документов в сферу уголов- ного судопроизводства в целях их использования в процессе доказывания;

в) принятием результатов оперативно-розыскной деятельности;

г) приобщением результатов оперативно-розыскной деятельности к мате- риалам уголовного дела^.

Но данные предложения не снимают остроты проблемы допустимости и законности вовлечения подобной информации в сферу уголовного судопроизводства, не говоря уже об использовании в качестве доказательства. Так, п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» говорит о том, что «… доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании … были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закреп-

’ См.: РыжаковА.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / А.П. Рыжаков. - М., 2002. - С. 495.

См.: Зажицкий В. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство / В. За- жицкий // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 48.

См.: Котухов М.П. Перевод результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательство: Автореф. дне…. канд. юрид. наук / М.П. Котухов. - М., 2002. - С. 9.

ление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в ре- зультате действий, не предусмотренных процессуальными нормами»’. Поэтому результаты оперативно-розыскных мероприятий могут использоваться в доказы- вании по уголовному делу только в том случае, если на их проведении было дано разрешение суда и созданы необходимые условия в уголовно-процессуальном за- коне.

Возникают также проблемы правовой регламентации следственных действий, проводимых с использованием технических средств. Общество развивается, совершенствуются технические средства связи, в настоящее время можно получить копию документа по факсу всего за несколько минут, когда в прежние времена на это требовалось несколько дней или недель. В связи с этим возникают проблемы при надлежащем оформлении того или иного следственного действия, совершаемого с помощью современных технических средств. Первый положительный шаг в этом направлении уже сделан: если отсутствуют средства сообщения, в труднодоступной местности, при угрозе жизни или здоровью людей законодатель разрешил производить следственные действия без понятых, даже если их участие предусмотрено при его проведении законом (ч. 3 ст. 170 УПК). Но в некоторых случаях возникает необходимость немедленного проведения следственных действий: если, например, при покушении на убийство подозреваемого задерживают в другом регионе страны, а в подобной ситуации требуется немедленно провести опознание, так как за двое суток, предоставленных законом, доставить его в орган, проводящий расследование, не представляется возможным фактически (ст. 92,94 УПК). Самым эффективным средством была бы возможность провести опознание с помощью компьютерной сети горрайорганов МВД России, существующей изолированно от других систем (Internet, Intranet), однако закон такой возможности не предоставляет. Кроме того, непонятно, каким образом должны быть оформлены результаты такого опознания, что делать с подписями понятых, где должны находиться последние при проведении данного следственного действия (по месту нахождения опознающего, опознаваемого, или же в двух местах одно-

’ Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) По уголовным делам. - М.. 1999. - С. 491-492.

временно)’, и т.д. Если ранее УТЖ РСФСР 1960 г. целью уголовного судопроиз- водства провозглашал быстрое и полное раскрытие преступления, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона (ст. 2), то теперь такой задачи уголовно-процессуальным законом не ставится. А это означает, что на практике в подобной ситуации подозреваемому будет избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, так как суд санкции на арест без достаточных доказательств виновности не даст; получить же их можно, проведя опознание (получается замкнутый круг). Понятно, что во многих случаях по- дозреваемый будет пытаться скрыться от следствия и суда. Поэтому на практике работники милиции нередко прибегают к такому способу, как задержание лица в административном порядке, составляя фиктивные документы об административном правонарушении и злоупотребляя своими правами и должностными полномочиями.

В отношении использования экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела также существует проблема. Она особенно актуальна по делам о незаконном хранении наркотических средств и психотропных веществ, об определении степени тяжести вреда здоровью и другим, когда, например, эксперт вынужден фактически делать двойную работу - составлять предварительную справку о количестве и составе вещества, которая не подшивается к материалам уголовного дела, а затем еще и проводить экспертизу, выводы которой слово в слово повторяют содержание данной справки, так как эксперт и в том, и другом случае пользуется одной и той же методикой, регламентирующей порядок проведения химических экспертиз. Как тут не отметить отмененный Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 г. № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности», согласно которому по согласованию с прокурором до возбуждения уголовного дела могли быть проведены экспертизы, результаты которых рассматривались в качестве доказательств по уголовным делам; для подготовки и осуществления следственных действий, пресечения и раскрытия преступлений разрешалось использовать данные оперативно- розыскной деятельности, признавая их в установленном порядке доказательствами

’ См., например: Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве / ОБ. Хитрова. - М., 1998. - 80 е.; Быков В. Институт понятьк в уголовном процессе России / В. Бьжов // Уголовное право. ~ 2002. - № 3. - С. 72-74.

по уголовным делам. Если первое положение данного Указа приветствуется, то в отношении второго можно отметить, что было принято правильное решение, от- менившее его действие, о чем было сказано выше. Хотя и в последнем случае в УПК можно создать условия, когда бы результаты оперативно-розыскных мероприятий признавались доказательствами в ходе расследования и судебного разбирательства. Это особенно актуально для неоконченных преступлений в сфере экономики, когда попытку хищения денежных средств бухгалтер или иное ответственное лицо может объяснить рассеянностью, ошибкой. Опровергнуть подобное заявление можно, как правило, только проведением судебно-бухгалтерской (или иной) экспертизы, которая раскрывает механизм совершения преступления, иногда достаточно сложный.

Что касается нетрадиционных методов использования сведений (применение полиграфа, так называемых экстрасенсорных способностей человека, гипноза), то относительно данной проблемы не существует однозначного мнения. Часть ученых считает, что подобные методы вообще не должны применяться в уголовном судопроизводстве, так как подмена на практике законных, научно обоснованных и предусмотренных законом следственных, оперативно-розыскных, экспертных методов работы мистификацией, знахарством или шарлатанством приводит к нарушению процессуальных и иных прав и законных интересов человека’. С другой стороны, нельзя отрицать возможность использования такой информации в качестве ориентирующей, направляющей деятельность субъекта доказывания в той или иной сфере, так как известны случаи, когда каким-то необъяснимым способом люди, обладающие экстрасенсорными возможностями, правильно указывали местонахождение похищенных машин или пропавших без вести людей.

Что касается практики, то Приказ МВД РФ от 12 сентября 1995 г. № 353 «Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел» призван оказать практическую помощь подразделениям криминальной милиции в проведении наиболее сложных опросов граждан при раскрытии тяжких преступ-

’ См., например: Ларин AM Нетрадиционные методы расследования преступлений / А.М Ларин // Государство и право. - 1995. - № 9. - С. 61; Москвитша Т.А. Проблемы совершенствования уголовно-процессуальных норм, регламентирующих предварительное следствие, и практики их применения / Т.А. Москвитина, А.Ф. Соколов // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: Сборник научньк статей / Под ред. Л.Л. Круглико- ва. - Ярославль, 1997. - С. 163-164; Кабанов П. О псевдонаучных методах раскрытия преступлений / П. Кабанов // Законность. - 1997. - № 1. - С. 34.

лений. Определенный опыт в этой области накоплен сотрудниками органов внут- ренних дел Краснодарского края за несколько последних лет: полифафные про- верки, проведенные в отношении 1226 подозреваемых в совершении тяжких пре- ступлений, показали, что 702 проверяемых оказались непричастными к инкрими- нируемым им деяниям. Решающее значение при этом имела информация, предос- тавленная специалистами, проводившими испытания ошибочно заподозренных на полиграфе’. Данная информация, не являясь доказательством, позволила выявить и получить новые сведения, на основе которьгк и принимались вышеуказанные решения^.

То же самое можно сказать о гипнозе: в мировой практике существует немало примеров успешного раскрытия изнасилований и покушений на изнасилование путем гипнотического сеанса, в котором потерпевшее лицо вспоминало все обстоятельства совершения преступления, в то время как в обычном состоянии наблюдалась амнезия об обстоятельствах преступления^

Представляется, что во всех случаях сведения, полученные двумя вышеуказанными способами, могут служить только ориентиром для усилий органов дознания и предварительного следствия по установлению обстоятельств конкретного преступления и личности виновного.

Еще одной проблемой является безопасность участников уголовного судо- производства. в Уголовно-процессуальном Кодексе отмечено, что потерпевший и свидетель имеют право просить обеспечить свою безопасность и безопасность своих близких (ст.ст. 42, 56 УТЖ). По данным современных исследователей, 30 % жертв преступлений подвергались какому-либо посткриманальному воздействию; 41 % опрошенных отмечал, что незащищенность потерпевших и свидетелей помогает преступникам избегать ответственности; с 1610 фактов дачи заведомо лож- ньк показаний в 1987 г. количество подобных случаев возросло до 1998 в 1995 г.; 96 % следственных работников отмечают, что не имеют возможности обеспечить

См.: Следственные действия. Криминалистические рекомендации. Типовые образцы докумен- тов / Под ред. В.А. Образцова. - М., 1999. - С. 121-138.

См. более подробно: Теория и практика применения полиграфа в правоохранительной деятельности: 3-я научно-практическая конференция ГУВД Краснодарского края / Под ред. А.Г Сапру- нова и СЛ. Николаева. - Сочи, 1999. - 289 с.

См.: Следственные действия. - С. 140-144.

безопасность содействующих им лиц’. Однако удручающая статистика кардинально не повлияла на решение проблем безопасности в современном уголовно- процессуальном законодательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК, мерами безо- пасности являются:

1) отсутствие в протоколе следственного действия данных о личности по- терпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц (ч. 9 ст. 166 УПК); 2) 3) контроль и запись телефонных и иных переговоров потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц (ч. 2 ст. 186 УПК); 4) 5) исключение визуального наблюдения опознающего опознаваемым при предъявлении лица для опознания (ч. 8 ст. 193 УПК); 6) 7) проведение закрытого судебного разбирательства (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК); 8) 9) проведение судом допроса без оглашения подлинных данных о личности потерпевшего, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц в условиях, исключающих их визуальное наблюдение со стороны других участников уголовного судопроизводства (ст. 277, ч. 5 ст. 278 УПК). 10) В ряде случаев они действительно могут способствовать безопасности участников уголовно-процессуальных отношений. Однако в законе не предусмотрено никаких мер в отношении обвиняемых, находящихся под стражей, подсудимых и других участников уголовного судопроизводства. Между тем, зарубежному зако- нодательству известен целый комплекс более радикальных мер: от изменения пас- портных данных, места работы и жительства до изменения внешности^ Поэтому нежелание сотрудничать с правоохранительными органами (не говоря уже об обя- занности свидетеля и потерпевшего давать правдивые показания) сильно влияет на формирование доказательственной базы, так как нередки случаи, когда в судебном заседании данные участники уголовного процесса меняют первоначальные показания. По делам о покушении на преступление это проявляется в том, что, например, очевидцы неудавшейся попытки преступления обычно указывают,

См.: Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию / Л.В. Брусницьш. - М., 1999. - С. 8-10.

См.: Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и меяодународный опьп XX века (процессуальное исследование) / Л.В. Брусницьш. - М., 2001. - 400 е.; Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса / О. А. Зайцева. - М., 2001512 с.

что не могут опознать виновное лицо, или хотя бы назвать его приметы; в ряде случаев это явно не соответствует действительности. Подобная ситуация актуальна и тогда, когда свидетель и подозреваемый проживают в одном дворе или районе и хотя бы визуально знают друг друга, особенно если подозреваемый был ранее судим за тяжкое преступление, о чем, как правило, известно другим жильцам.

Наконец, существуют проблемы совершенствования методов исследования и оценки доказательств: это касается психологической и одорологической экспертиз, возможности использования служебно-розыскных собак (то есть, проверки достоверности полученных результатов); проблемы доказывания, связанные с ис- пользованием косвенных доказательств или оценкой показаний малолетнего сви- детеля, и т.д.’ Как правило, данные проблемы возникают по конкретному уголовному делу и вызывают особую сложность в связи с отсутствием каких-либо иных сведений о преступлении и реальной возможности их получить.

Можно выделить и другие проблемы, возникающие на практике в связи с доказыванием по делам о приготовлении и покущении на преступление: низкую профессиональную подготовку сотрудников правоохранительных органов (что отмечает 28 % респондентов - см. Приложение 1), явно недостаточную социальную защищенность и т.п. Существует также проблема использования в доказывании данных средств массовой информации, при отсутствии какой-либо иной информации по делу^.

Однако наибольший интерес представляют типовые трудности, характерные для стадии предварительного расследования некоторых категорий уголовных дел о неоконченных преступлениях, так как в рамках настоящего исследования невозможно указать все проблемы и ошибки, возникающие в доказательственной деятельности о приготовлении или покушении на различные виды преступлений.

Одной из них является проблема уголовно-правовой оценки поведения лица, совершившего противоправные действия, в качестве примера можно рассмотреть материалы следующего уголовного дела: П. была осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 200 УК. Она обвинялась в том, что, являясь продавцом, ответственным за со-

См.: Кузнецов Н.П. Проблемы доказьшания по делам о неоконченных преступлениях / Н.П. Кузнецов, А.А. Анисимов // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конфе- ренции «Охрана и безопасность - 2001» (25-26 октября 2001 г.). - Воронеж, 2001. - С. 235-236.

См., например: Кулагин К И. Использование органами следствия средств массовой информации / Н.И. Кулагин. - Волгоград, 1971. - 96 е.; Доказьшание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. - М., 2000. - С. 206.

блюдение сроков реализации товаров, торговала колбасой, срок реализации которой истек. Но по не зависящим от нее обстоятельствам П. не продала колбасу: эта продукция была снята с реализации работниками милиции.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ прекратила данное уголовное дело за отсутствием состава преступления, указав, что, как следует из материалов дела, колбаса на момент проверки лежала на витрине магазина и ее никто не покупал. Суд первой инстанции указал, что П. не смогла реализовать продукцию по не зависящим от нее обстоятельствам, оценив подобные действия как покушение на введение в заблуждение потребителей относительно потребительских свойств и качеств товара. Однако само по себе выставление на продажу товара с оконченным сроком реализации, хотя он не был продан и не произведен расчет с покупателем, является только приготовлением к совершению данного преступления. Поскольку преступление, предусмотренное ст. 200 УК, в соответствии со ст. 15 УК, является преступлением небольшой тяжести, то приготовление к совершению данного преступления уголовной ответственности не влечет’.

Еще одна сложность связана с доказыванием субъективной стороны преступления, то есть, умысла лица, направленного на достижение конкретной цели. Дело в том, что при приготовлении к преступлению необходимо доказать не только какие-либо совершенные действия лица в настоящем или прошлом, но и неотвратимость совершения противоправных действий в будущем, которые пока не были совершены. Добровольный отказ от совершения преступления в этом случае возможен в форме бездействия, а это означает, что лицо всегда имеет возможность заявить, что отказалось от своих намерений продолжать преступную деятельность. Опровергнуть же подобное заявление, как правило, невозможно, особенно если преступление подготавливается одним лицом или близкими родственниками.

Даже если подозреваемый признает себя виновным в совершении неоконченного преступления (что в настоящее время происходит редко, так как проще и «выгоднее» отказаться от дачи показаний, ознакомиться с материалами дела по окончании расследования, оценить имеющиеся доказательства, а в судебном заседании всегда можно заявить, что следователь не проявил должного уважения, и потому не было желания с ним общаться), то оценить их достаточно сложно. На-

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2002. № 10. - С. 16.

пример, лицо может заявить, что хотело похитить что-либо ценное, находящееся в квартире. Из показаний потерпевших можно установить, какое имущество нахо- дилось в квартире, выяснить его стоимость, однако все ли вещи и ценности должны быть вменены такому лицу при совершении покушения? То есть, возникает проблема квалификации действий при неопределенном умысле, так как имеется опасность объективного вменения, что недопустимо.

Направленность умысла может существенно различаться в теории уголовного права и судебной практике. Например, можно представить ситуацию, когда лицо незаконно приобретает неисправное огнестрельное оружие. Такие действия, согласно правилам квалификации, должны расцениваться как покушение на незаконное приобретение, хранение или ношение оружия’. Однако п.п. 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» говорят о том, что нельзя трактовать как покушение на незаконное приобретение, хранение или ношение оружия действия лица, которое приобрело неисправное либо учебное оружие, желая его использовать для совершения преступления в дальнейшем. В этом случае подобные действия должны рассматриваться как оконченное пре-

ступление^.

Еще один аспект данной проблемы заключается в сложности оценки действий и умысла лица, что можно проиллюстрировать таким примером.

Р. был привлечен к уголовной ответственности за покушение на убийство, причинив потерпевшей ножевое ранения в область шеи. Суд не усмотрел в действиях Р. умысла на убийство и признал его виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью. Верховный Суд Российской Федерации, отменив данное решение в кассационном порядке, указал, что суд первой инстанции не исследовал надлежащим образом и не оценил характер действий Р., который использовал нож с длиной клинка 11 см, высказывал намерение убить потерпевшую, нанес удар в жизненно важный орган и пытался нанести второй, не сумев этого сделать по не-

’ См., например: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений; закон, теория, практика / Л Д Гаух- мап.-М., 2001.-С. 266-279. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2002. № 5. - С. 4-5.

зависящим от него обстоятельствам. При новом рассмотрении дела Р. был осужден за покушение на убийство’.

По делам о неоконченном преступлении существуют и проблемы доказывания противоправности и общественной опасности действий виновного (составляющие предмет доказывания неоконченных преступлений), особенно при подготовке и планировании преступления, когда поведение лица внешне не является уголовно наказуемым. Особенностью приготовления является то обстоятельство, что подобные действия лица у окружающих не вызывают никаких опасений: так, лицо может приобрести нож в магазине для совершения убийства. Подобные действия моїуг быть и общественно полезными: например, ремонт автомашины какого-нибудь автотранспортного предприятия за собственные средства. Однако в дальнейшем данное транспортное средство будет использовано, помимо перевозки пассажиров, для совершения той же квартирной кражи.

В ходе расследования и судебного разбирательства необходимо учитывать и момент окончания преступления, что зависит от конструкции состава преступления. Например, разбой (ст. 162 УК) является оконченным преступлением с момента нападения, даже если при этом виновный не смог завладеть имуществом^ Однако практика знает случаи, когда может иметь место покушение на совершение разбойного нападения. Так, Н. признан виновным в покушении на разбой, совер- шенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия (ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК). Согласно материалам уголовного дела М. предложил И. и двум другим соучастникам совершить нападение на квартиру С., на что все дали свое согласие. Согласно разработанному плану Н. указал квартиру С. и остался у подъезда для наблюдения за обстановкой. Затем Д. позвонил в квартиру С., но последний, открывая замки, увидел в дверной глазок, что один из преступников одевает маску, в связи с чем дверь не открыл, а стал кричать, что вызовет милицию. Испугавшись, соучастники убежалиі

^ Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1998. № 11. - С. 20.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по

делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29 // Российская газета от 18 января 2003 г.-С. 4-5.

^ Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2002. № 10. - С. 11.

Существенные трудности в доказательственной деятельности по делам о неоконченных преступлениях создают и проблемы, возникающие в связи с не- удачной редакцией (конструкцией) норм уголовного закона. Например, ч. 4 ст. 223 УК устанавливает уголовную ответственность за незаконное изготовление холод- ного оружия, но привлечь лицо за покушение на его изготовление практически не- возможно. Примером тому является следующее уголовное дело.

2 февраля 1995 г. К. похитил ключи от квартиры своей знакомой Л., намереваясь совершить кражу. 9 февраля 1995 г. около 11.00 час. он пришел к ее квартире, находящейся на 5-ом этаже, похищенным ключом открыл двери, проник внутрь и стал искать ценные вещи. В это время неожиданно вернулась Л., попыталась открыть дверь, но сделать этого ей не удалось. Поняв, что в квартире кто-то находится, Л. стала звонить соседям и звать их на помощь. Испугавшись, К. вылез из квартиры через балкон, пытаясь скрыться, однако сорвался и упал вниз, сломав обе нопі. В ходе обыска (К. ранее дважды судим, характеризуется посредственно) у него дома были обнаружены два изготовленных лезвия ножей из нержавеющей стали, по типу финских, с клинком длиной 18 см каждый, без рукояток, но с изготовленными упорами и болтами для крепления. К. был осужден за покушение на кражу чужого имущества’,

В отношении покушения на изготовление холодного оружия данное уголовное дело было прекращено за отсутствием в действиях лица состава преступления. Дело в том, что экспертиза может установить, будет ли нож холодным оружием только после его окончательного создания (в собранном и готовом для использования виде) - с рукояткой, упором и т.д. Сами же детали не являются частями холодного оружия, а могли бы ножи соответствовать всем требованиям, предъявляемым законом для признания их холодным оружием при дальнейшей доработке - вопрос спорный. Естественно, К. утверждал, что ножи ему требовались для использования в бытовых целях, а не для разбойного нападения. Поэтому законодатель в 1998 г. изменил редакцию нормы о незаконном изготовлении огнестрельного оружия, установив уголовную ответственность и за изготовление комплектующих деталей, однако в отношении холодного оружия все осталось по- прежнему, хотя определенная часть преступлений совершается именно с его ис-

Архив суда Советского района г. Воронежа за 1995 г. Уіюловное дело jYe 1 -445/95.

j

пользованием . A институт неоконченного преступления в подобных случаях не действует: за приготовление привлечь невозможно, так как ч. 4 ст. 223 УК не явля- ется тяжким или особо тяжким преступлением; за покушение на незаконное изго- товление холодного оружия привлечь лицо к уголовной ответственности также не представляется возможным, что и было продемонстрировано.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что проблемы доказывания по делам о неоконченных преступлениях остаются одними из наиболее актуальных. В немалой степени этому способствует оценка деятельности работника правоохранительных органов, так как если по тем или иным причинам в реальной действительности невозможно привлечь лицо к уголовной ответственности на стадии приготовления к преступлению, то можно предупредить совершение подобного преступления. Однако в этом случае работникам милиции это «не выгодно», гораздо удобнее дождаться, пока виновный попытается совершить преступление, и «взять» его с поличным, даже ставя тем самым здоровье потерпевшего под угрозу. На практике, если оперуполномоченный уголовного розыска сообщит в конце месяца руководству, что предотвратил несколько преступлений, но не раскрыл ни одного, то ничего, кроме как замечания, он не получит. За раскрытое преступление, наоборот, как правило, ожидает либо какое-либо поощрение по службе, или, хотя бы большее доверие со стороны непосредственного начальника, что выражается в предоставлении свободы действий и меньшем контроле. До сих пор критерии оценки деятельности работников милиции не учитывают проведения профилактических мероприятий, которые требуют больших затрат времени и сил, без какой-либо видимой отдачи и существенных изменений криминогенной обстановки, о чем и ранее неоднократно упоминали различные исследователи^.

Все же можно предпринять некоторые меры для того, чтобы доказательственная деятельность по делам о приготовлении или покушении на преступление была более эффективной.

’ См., например: Корецкий ДА. Применение оружия при совершении серийных убийств / Д.А. Корецкий // Серийные убийства и их предупреждение: юридические и психологические аспееты. Материалы международной научно-практической конференции. Часть 1.-Ростов-на- Дону, 1998. -С. 7-11.

^ См., например: Кулагин НИ. Организация управления в сфере предварительного следствия. Учебное пособие / Н.И. Кулагин. - Волгоград, 1980. - 207 с.

Во-первых, в уголовном судопроизводстве следует подвергнуть ревизии не- обходимость участия в следственных действиях понятых: раз уж решено, что сле- дователь «.. .все решения о направлении следствия и производстве следственных действий принимает самостоятельно … и несет полную ответственность за их за- конное и своевременное проведение» (как это было ранее - ч. 1 ст. 127 УПК РСФСР 1960 г.), или в особых случаях может отказаться от их участия (ч. 3 ст. 170 УПК), то можно расширить количество случаев, позволяющих обходиться без понятых и отказаться от привлечения последних, оговорив их в законе (например, если это создает трудности в ходе расследования при проведении каких-либо неотложных следственных действий с применением технических средств).

Во-вторых, в уголовном судопроизводстве должна быть предоставлена возможность (и созданы в законе условия) использования непроцессуальной информации, особенно данных оперативно-розыскной деятельности, так как на самых ранних стадиях подготовки преступления иным каким-либо способом получить информацию о нем весьма затруднительно.

В-третьих, в законе должны быть предусмотрены действенные меры, охраняющие при производстве расследования безопасность не только потерпевших, свидетелей (и их близких), но и других участников уголовного судопроизводства, так как это влияет на формирование доказательственной базы. Кроме того, в систему мер безопасности следует включить более радикальные средства защиты.

В-четвертых, необходимо расширить доказательственную базу в уголовном судопроизводстве, обеспечить получение и использование всей возможной ин- формации, оставляемых преступником следов (в широком смысле).

В-пятых, следует совершенствовать старые и разрабатывать новые методы исследования и проверки достоверности доказательств. Одной из актуальных задач является разработка тактических рекомендаций для судебного следствия на базе криминалистического понятия следственной ситуации, в частности, таких не- стандартных для этой стадии процесса способов исследования доказательств, как осмотр места происшествия, проверка на месте достоверности показаний допра- шиваемых лиц, следственный эксперимент, экспертиза как средство проверки дос- товерности показаний.

В-шестых, необходимо определить критерии и реальные гарантии установления действительных обстоятельств дела, создать условия для формирования убеждения правоприменителя (главным образом, разумеется, судейского убеждения) без каких- либо посторонних влияний’.

Конечно же, и другие меры могут способствовать более успешной доказа- тельственной деятельности: повышение квалификации работников правоохрани- тельных органов и престижа службы, совершенствование уголовного законода- тельства, решение социальных проблем, повышение роли участия в доказывании присяжных, возможность использования данных средств массовой информации и т.п., поэтому проблемы доказывания в уголовном судопроизводстве относятся к числу «вечных».

Можно отметить, что сложности и недостатки правовой регламентации в доказывании являются основными, но не единственными проблемами в ходе рас- следования и рассмотрения уголовных дел о приготовлении и покушении на преступление.

Изучение проблем доказывания по данной категории уголовных дел позволяет выделить основные группы ошибок и недостатков, связанных с доказательственной деятельностью по уголовным делам о неоконченных преступлениях:

неполучение, утрата необходимых для правильного разрешения уголовного дела сведений, их неверная оценка, особенно на стадии предварительного расследования, для которой наиболее характерен именно этот элемент собирания доказательств, и невозможность их восполнения;

неполное и необъективное исследование достоверности собранных доказательств и основанных на них решений, что характерно как для предварительного следствия, так и для стадии судебного разбирательства;

построение необоснованных, ошибочных выводов из совокупности собранных по делу доказательств.

Устранение этих причин, повышение эффективности уголовного судопроизводства требует комплекса мер по совершенствованию уголовного и уголовно- процессуального закона и практики его применения, и не только юридических мер, но и организационных, кадровых, социальных и других.

’ См.: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. -М.. 2000.-С. 10-11.

Представляется, что в целях повышения эффективности доказательственной деятельности следует дополнить ст. 89 УПК частями 1 и 2:

«В ходе доказательственной деятельности дознаватель, следователь, прокурор и суд имеют право использовать результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные по предварительному судебному решению, в целях установления обстоятельств, утсазанных в ст. 73 настоящего Кодекса.

Источники сведений об имеющих значение для дела обстоятельствах могут обнаруживаться как при осуществлении предусмотренных: настоящим Кодексом следственных действий управомоченными на их производство лицами, так и в ре- зультате оперативно-розыскньгк мероприятий или иным путем».

Действующую ст. 89 УПК считать частью 3 этой же статьи.

В ст. 170 УПК предусмотреть возможность проведения неотложных следственных действий без участия понятьгх. в случаях, когда это не способствует безопасности участников уголовного судопроизводства или создает трудности при использовании технических средств.

Необходимо ввести в УПК отдельные нормы, позволяющую при расследовании преступлений (в том числе и - неоконченных) защищать всех участников судопроизводства и их близких родственников от каких бы то ни было угроз и по- сягательств, указать для этого необходимые основания и более действенные меры (смена места жительства, фамилии и т.п.), что будет способствовать эффективности доказательственной деятельности. Однако данная проблема требует тщательного изучения и самостоятельного комплексного исследования.

Следует также расширить доказательственную базу в уголовном судопроизводстве. В качестве первого шага для этой цели необходимо разрешить использовать заключение эксперта в стадии возбуждения уголовного дела, признавая его доказательством.

§ 3. Особенности уголовной ответственности и назначения наказания

за неоконченные преступления

Новый уголовно-процессуальный закон впервые закрепил такое понятие, как уголовное преследование, обязав привлекать к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление. Под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изо- бличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК). Она может осуществляться в нескольких видах: публичном, частно- публичном и частном порядке, что зависит от вида объекта уголовно-правовой ох- раны, на который посягает виновный (ст. 20 УТЖ). Непременным условием уго- ловного преследования является обязанность субъекта доказывания (прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя) принимать предусмотренные уголов- но-процессуальным законом меры по установлению события преступления, изо- бличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ст. 21 УПК), не лишая этого права других участников уголовного судопроизводства (ст.ст. 22, 23 УПК). На практике это означает вынесение постановления о привлечении кон- кретного лица в качестве обвиняемого по конкретной статье (или статьям) УК с указанием даты и времени его составления, описанием признаков конкретного деяния и других обстоятельств, указанных в законе (ст. 171 УПК). По нашему мнению, с момента предъявления обвинения в совершении преступления можно говорить о начале уголовной ответственности лица, однако здесь и возникают не- которые проблемы.

Дело в том, что понятие уголовной ответственности в тексте уголовного закона встречается множество раз (в ст.ст. 1, 2, 5, 6, 8, 19, 23, 29 УК и др.), но законодатель, используя это понятие, не дает его легального определения. Поэтому толкование данного понятия в науке уголовного права вызывает значительные расхождения. На наш взгляд, в данной проблеме содержатся два аспекта: философский и юридический.

Философский связывается со свободой воли (выбором поведения) лица. То есть речь идет о том, что способность лица принимать решения по собственной воле основана, в большинстве случаев, на знании и понимании обстоятельств окружающего мира, с учетом требований, предъявляемых законом, и она же будет являться обоснованием его уголовной ответственности. Отсутствие же у лица свободы выбора поведения, по общему правилу, должно исключать его ответственность. Например, не подлежит уголовной ответственности лицо, которое не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ст. 21 УК). Аналогрічно решается вопрос, если лицо не могло руководить своими действиями в результате физического принуждения (ст. 40 УК). Однако в данном случае возникает другая проблема - как поступить с лицом, не способным осознавать совершаемые действия (или руководить ими), которое представляет угрозу для членов общества или чье поведение создает непосредственную угрозу собственной жизни? Наверное, в таком случае нельзя говорить о свободе воли лица (и, соответственно, об ответственности за содеянное), но лицо должно быть подвергнуто контролю со стороны общества и государства (а, по возможности, и лечению, коррекции поведения), так как не исключается возможность повторения аналогичных действий в будущем.

Юридический аспект проблемы заключается в установлении сферы действия уголовной ответственности, основании и условиях ее наступления. Определить основание уголовной ответственности - значит установить, почему она существует и как реализуется; должны ли входить в ее содержание другие меры уголовно- правового воздействия, помимо наказания.

Между тем, понятие уголовной ответственности, определение ее основания и пределов имеет большое значение. Привлечение лица, совершившего общественно- опасное противоправное деяние, к уголовной ответственности, а также осуждение и применение наказания - это основные формы применения уголовного закона. Однако, формой реализации уголовной ответственности не всегда может быть обязательное применение наказания. Современный уголовный закон предусматривает несколько форм реализации уголовной ответственности:

1) назначение наказания (ст.ст. 43, 44 УК); 2) 3) уголовная ответственность без наказания (ч. 2 ст. 92 УК); 4) 5) уголовная ответственность без реального отбытия наказания (ст.ст. 73, 82 6) УК);

7) уголовная ответственность может быть заменена принудительными мерами воспитательного воздействия (ч. 1 ст. 90 УК); 8) 9) в ряде случаев уголовная ответственность может не наступать при наличии условий, указанных в законе (например, ст.ст. 75, 76 УК). 10) Спорным является вопрос о том, следует ли в содержание уголовной ответ- ственности включать принудительные меры медицинского характера (ст. 99 УК). С одной стороны, эти меры направлены на излечение лица (или улучшение его психического состояния), совершившего преступление (общественно опасное деяние), а также на предупреждение совершения им новых деяний (ст. 98 УК), а потому они являются мерами уголовно-правового воздействия. С другой стороны, эти меры (амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра; при- нудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа; принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа; принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением) могут применяться не только к невменяемым лицам, но и к тем, чье психическое состояние не исключает уголовной ответственности (ст. 22, ч. 4 ст. 97 УК). Поэтому эти меры можно считать формой уголовной ответственности только в том случае, если они применяются к лицу, признанному вменяемым на основании выводов судебно-психиатрической экспертизы.

Одной из причин, почему нет единого мнения по определению сущности уголовной ответственности, является то обстоятельство, что понятие «уголовная ответственность» основывается (отталкивается) от понятия «юридической ответ- ственности», встречающейся в теории права. По поводу же последнего нет усто- явшегося мнения как среди ученых, так и среди практикующих юристов. Так, одни авторы считают, что юридическая ответственность - это вид социальной ответ- ственности, всегда связанный с возможностью применения принудительной силы государства и выраженный в санкциях правовых норм’. Другие полагают, что юридическая ответственность - это применение мер государственного принуждения к правонарущителю за совершенное им противоправное деяние^ и т.д.

В теории уголовного права можно выделить несколько подходов к пониманию уголовной ответственности: таких, как «реализация санкции уголовно- правовой нормы», «обязанность претерпеть неблагоприятные последствия совершения преступления, предусмотренные в уголовном законе», «охранительное уголовное правоотношение», «совокупность уголовных, уголовно-процессуальных и уголовно- исполнительных правоотношений», «осуждение, порицание виновного судом за совершение преступления с назначением наказания»^ Однако вне зави-

’ См.: Право: Учебник для вузов / Под ред. И.А. Тепловой и МБ. Малинковїіч. - М., 1998. - С.473.

^ См.: Кашанина Т.В. Основы Российского права / Т.В. Кашанина, А.В. Кашанин. - М., 2000. - С. 102.

^ См.: Магомедов А.А. Уголовная ответственность и освобождение от нее: эволюция правовых воззрений и современность: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук / А.А. Магомедов. - М., 1998. - С 32.

симости от точки зрения на понятие уголовной ответственности можно отметить, что данный институт направлен на:

1) восстановление социальной справедливости; 2) 3) исправление лица, совершившего преступление; 4) 5) предупреждение совершения новых преступлений’. 6) Наиболее распространена точка зрения, что уголовная ответственность - это обязанность ответить за совершение запрещенного уголовным законом общест- венно-опасного деяния, обязанность претерпеть ограничения и лишения морального, материального или физического характера. Сторонники этого высказывания отмечают, что эта обязанность основана на уголовном законе и обеспечивается правоохранительными органами государства^.

Еще одна точка зрения связана с тем, что уголовной ответственностью предлагается считать реализацию санкций уголовно-правовой нормы или все меры уголовно- правового воздействия, применяемые к виновному лицy^ Однако, помимо наказания, к последнему могут применяться и принудительные меры медицинского характера, целью которых является не только излечение лица, но и предупреждение совершения им нового общественно-опасного деяния (ст. 98 УК). Это же относится и к принудительным мерам воспитательного воздействия, применяемым в отношении несовершеннолетних (ст. 90 УК). Поэтому можно согласиться с мнением тех ученых, которые их применение рассматривают как форму реализации уголовной ответственности при условии, если они назначаются лицам, нуждающимся в лечении от алкоголизма, наркомании либо в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости (ч. 2 ст. 99 УК)”^.

Третья точка зрения на понятие уголовной ответственности заключается в том, что под ней понимается уголовно-правовое отношение в целом^. Причем ряд

’ См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под. ред. В.П. Ревина. - М., 2000.-С. 55.

^ См., например: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и состав преступления / Я.М. Брайнин. - М., 1963. - С. 27-28; Самощенко КС. Ответственность по советскому законодательству / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. - М., 1971. - С. 43; Карпушш МП. Уголовная ответственность и состав преступления / М.П. Карпушин, В.И. Курляндский. - М., 1974. - С. 39. ^ См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М., 1996. - С. 68; Наумов А.В. Указ. раб. - С. 246.

’’ См.: Прохоров B. C. Преступление и ответственность / B.C. Прохоров. - Л., 1984. - С. 127. ^ См., например: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм / П.Е. Недбайло. - М,, 1960. - С. 485; Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права / В.Г. Смирнов. - Л., 1965. - С. 157-159.

авторов ограничивают ее только рамками сферы действия уголовного закона, а другие’ рассматривают как совокупность уголовно-правовых, уголовно- процессуальных и уголовно-исполнительных отношений между лицом и управо- моченными органами государства.

Однако и в этой позиции выделяется несколько аспектов. Ряд авторов, отождествляя уголовное правоотношение с уголовной ответственностью, считает, что она возникает с момента совершения преступления^. Другие указывают, что уголовная ответственность понимается в процессуальном и материальном смысле, причем первая возникает с момента предъявления обвинения, а вторая - с момента вынесения судом приговора^. По мнению некоторых, уголовное правоотношение возникает в момент совершения преступления, а уголовная ответственность - в момент вьшесения обвинительного приговора’^. Я.М. Брайнин полагал, что уго- ловная ответственность наступает с момента установления состава преступления, а правовым актом, устанавливающим начало уголовной ответственности, является привлечение лица в качестве обвиняемого^ Однако Б.Т. Разгильдиев указывал, что признание лица виновным в совершении преступления - это прерогатива суда и, следовательно, началом уголовной ответственности следует считать вступивший в законную силу приговор суда^.

Следует согласиться с теми учеными, которые моментом возникновения уголовной ответственности как формой реализации уголовного правоотношения считают привлечение лица в качестве обвиняемого, момент предъявления обвинения в совершении конкретного преступления^. Моментом же возникновения уголовного правоотношения является совершение лицом общественно-опасного про-

См., например: Загороднтов Н.И. Уголовная ответственность и ее цели // Уголовная ответст- венность и ее реализация в деятельности органов внутренних дел / Н.И. Загородников. - М., 1987. - С. 7; Стручков НА. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью / Н.А. Стручков. - Саратов, 1978. - С. 50; Огурцов К А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве / Н.А. Огурцов. - Рязань, 1976. - С. 177.

См.: Козаченко И.Я. Уголовная ответственность: мера и форма вьфажения. Лекция / И.Я. Коза- ченко. - Свердловск, 1987. - С. 21. ^ См.: Карпушш МЛ. Указ. раб. - С. 21, 24.

См.: Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность / Л.М. Карнеева. - М., 1971. - С. 7; Огурцов Н.А. Указ. раб. - С. 177.

См.: Брайнин Я.М. Указ. раб. - С. 27-28.

См.: Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права Российской Федерации / Б.Т. Разгильдиев. - Саратов, 1994. - С. 289.

См.: Игнатов А.Н. Уголовная ответственность и состав преступления. Лекция 4 / А.Н Игнатов Т.А. Костарева. - М., 1996. - С. 15.

тивоправного действия, причем уголовное правоотношение может быть и не реа- лизовано, если преступление не раскрыто или не выявлено.

Уголовная ответственность - это комплексный (межотраслевой) институт уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права. Так, например, деятельность правоохранительных органов государства, обеспечивающая реализацию уголовной ответственности, регламентируется уголовно- процессуальным законодательством и состоит из нескольких этапов:

1) привлечение к уголовной ответственности лица, путем издания уголов- но- процессуального акта - постановления о привлечении в качестве обвиняемого, фактически ограничивая его права и свободы; 2) 3) вынесение обвинительного приговора, включая назначение наказания и вступление его в законную силу; 4) 5) исполнение наказания; 6) 7) сохранение постпенитенциарных последствий, основным из которых является судимость’. 8) То есть уголовно-процессуальные отношения являются формой установления уголовных правоотношений, а уголовно-исполнительные правоотношения являются формой реализации уголовных правоотношений, так как порядок исполнения видов уголовного наказания регламентирован уголовно-исполнительным законодательством^. Поэтому наиболее близкой нам представляется научная кон- цепция А.С. Сенцова, который считает, что уголовная ответственность - это пре- дусмотренное уголовным законом последствие совершения преступления, которое заключается в реальном (фактическом) изменении правового статуса (положения) лица, его совершившего, и выражается, с одной стороны, в принудительном воз- действии на это лицо со стороны государства, а с другой - в претерпевании субъ- ектом ограничений личного или имущественного характера, установленных нор- мами права, образ>тощими уголовно-правовой комплекс^.

См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. В.П. Ренина. - М.,

  1. -С. 59-60.
  2. ^ См.: Комментарии к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации и Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными / Под ред. П.Г. Мищенкова.
    • М 1997 - 800 с.

^ См.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. А.С. Сенцова. - Волгоград

  1. -С. 90.
  2. Данный подход позволяет отметить, что уголовная ответственность возникает и начинает осуществляться там и тогда, где и реально изменяется правовой статус лица, совершившего преступление (в том числе - и неоконченное). Поэтому в каждом конкретном случае начальный момент возникновения уголовной от- ветственности определяется началом применения к лицу, совершившему преступ- ление, правоофаничений, в том числе и мер уголовно-процессуального принуж- дения, так как последние являются составным элементом уголовной ответственности в материально-правовом смысле’.

Еш;е одна теоретическая концепция заключается в том, что ряд ученых пытаются определить содержание уголовной ответственности через ее виды: позитивную (перспективную) и ретроспективную (негативную) уголовную ответст- венность . при этом под позитивной уголовной ответственностью понимается правомерное поведение людей в соответствии с требованиями диспозиции правовой нормы, осознание не совершать запрещенные законом действия, то есть фактическое соблюдение требований и предписаний уголовно-правовых норм^. Ретроспективная уголовная ответственность - это необходимость ответить за уже совершенное деяние’’.

Представляется, что вышеуказанная точка зрения смешивает вопрос о сущности уголовной ответственности с проблемой положительного воздействия уголовного права на правосознание отдельных лиц и общества в целом, так как признавать, что правопослушный гражданин несет уголовную ответственность, нет никаких оснований: уголовный закон в этом случае не применяется, бездействует. Кроме того, невозможно представить, чтобы человек мог одновременно нести от- ветственность практически за все преступления, предусмотренные УК^.

Действующий уголовный закон основанием уголовной ответственности признает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8 УК).

’ См.: Там же.-С. 91.

^ См.: Магомедов А.А. Указ. раб. - С. 30-34.

^ См.: Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности / А.Н. Тарбагаев. - Красно5фск, 1986.-С. 21-36.

^ См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение / В.Н. Кудрявцев. - М., 1978. - С. 103-110.

См.: Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность / В.Г. Павлов. - СПб., 2000.-С. 19.

Таким образом, основанием уголовной ответственности за приготовление и покушение на преступление является деяние, содержащее состав преступления. Поскольку закон, говоря об общем основании ответственности, указывает на наличие всех признаков состава преступления, юридическим основанием ответственности за приготовление и покушение на преступление является прямое указание закона на то, что она наступает за неоконченное преступление по статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 30 УК (ч. 3 ст. 29 УК). Незавершенное преступное посягательство отличается от оконченного преступления неполным выполнением объективной стороны и частичной реализацией умысла виновного. Так, действия лица, совершившего покушение на кражу чужого имущества, следует квалифици- ровать по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК.

Однако ряд ученых, говоря об основании уголовной ответственности за приготовление и покушение на преступление, упоминает «состав неоконченного преступления»’. Вместе с тем, как сказано в ч. 3 ст. 29 УК, «.. .уголовная ответст- венность за совершение неоконченного преступления наступает по статье настоя- щего Кодекса, предусматривающего ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на статью 30 настоящего Кодекса».

Представляется, что состав приготовления или покушения носит сложный характер и состоит из признаков, характеризующих состав конкретного умышленного преступления, предусмотренного Особенной частью УК, на реализацию которого и направлены усилия лица, а также из признаков конкретного вида неоконченного преступления, указанного в ч. 1 или 3 ст. 30 УК. Поэтому основанием уголовной ответственности за совершение неоконченного преступления выступает деяние лица, содержащее состав преступления, предусмотренного нормами Общей и Особенной частей уголовного закона, и образующее приготовление к преступлению или покушение на преступление.

Таким образом, современное уголовное законодательство выделяет одно основание уголовной ответственности (ст. 8 УК), отмечая особенности неоконченного преступления (ч. 3 ст. 29 УК) и института соучастия (ч.ч. 3 и 4 ст. 34 УК).

’ См., например: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М., 1996. - С. 241; Панченко П.Н. Указ. раб. - С. 32.

Между тем, дискуссия об основании уголовной ответственности остается достаточно острой. В ст. 3 УК РСФСР 1960 г. говорилось об «основаниях» уголовной ответственности, что вызывало вполне резонный вопрос: идет ли речь об одном или нескольких основаниях уголовной ответственности? (Следует отметить, что об ответственности за приготовление и покушение на преступление прямо указывалось и в ст. 15 УК РСФСР 1960 г.).

Большинство юристов, несмотря на некоторые теоретические отличия, признавали, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления’, что и отражено в действующем уголовном законе. Об этом же прямо указано и в ч. 1 ст. 24 УПК.

Помимо данной точки зрения, высказывались мнения, что основанием уголовной ответственности выступает вина или виновность лица^. ЯМ. Брайнин считал, что существует два основания: совершение преступного деяния и наличие в совершенном деянии признаков определенного состава пpecтyплeния^ Ю.М. Тка- чевский под основанием уголовной ответственности понимает совершение обще- ственно опасного деяния и вину лица, выделяя объективное и субъективное осно- вание уголовной ответственности”^.

Н.Д. Дурманов высказывал мнение о существовании нескольких оснований уголовной ответственности: состава оконченного преступления, состава покушения, состава приготовления и состава соучастия. Он мотивировал это тем, что «… покушение, скажем, на кражу содержит состав преступления. Объективную сторону преступления составляют действия, направленные на совершение кражи. Точно так же в приготовлении содержатся все признаки состава преступления, но объективная сторона характеризуется … действиями, создававшими условия для совершения преступления»^ По этой же модели пошли законодатели некоторых стран СНГ. В Уголовном кодексе Республики Беларусь 1999 г. указывается, что

’ См., например: Пионтковскт А.А. Вопросы Общей части уголовного права в практике судеб- но-прокурорских органов / А.А. Пионтковский. - М., 1954. - С. 5, 33; Карпуишн МП. Указ. раб - С. 183-200.

См., например: Сергеева Т.Н. Вопросы виновности и вины в практике Верховного Суда СССР по уголовным делам / Т.Л. Сергеева. - М.-Л., 1950. - С. 6; Утевский Б.С. Вина в уголовном праве / Б.С. Утевский. - М., 1950. - С. 9; Злобин Г.А Умысел и его формы / Г.А. Злобин, Б.С. Никифоров.-М., 1972.-С. 61-63.

См.: Брайнин ЯМ Указ. раб. - С. 123.

См.: Ткачевский Ю.М. Понятие уголовной ответственности, ее суть и цели / Ю.М. Ткачевский // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. № 6. 2000. - С. 10. ^Дурманов Н.Д. Указ. раб. - С. 30-31.

основанием уголовной ответственности признается деяние в 4 разновидностях: оконченное преступление; приготовление к преступлению; покушение на престу- пление; соучастие в совершении преступления’.

Применительно к неоконченному преступлению Н.Ф. Кузнецова указывала, что основанием уголовной ответственности за приготовление и покушение является наличие в действиях лица признаков состава преступления^. Она отмечала, что «…вместо факта наступления преступного результата, как при оконченном преступлении, должен быть установлен факт ненаступления преступного результата (к которому стремилось лицо) по не зависящим от лица обстоятельствам», так как это не может устранить или смягчить в значительной мере опасность деяния. «… Корректив вносится лишь в отношении преступного результата при покушении, и преступного результата и действия по исполнению преступления - при приготовлении»^.

Некоторые авторы основанием уголовной ответственности предлагают рас- сматривать не состав преступления, а само преступление, аргументируя это тем, что понятие «состав преступления» законодательно не закреплено, а в теории уго- ловного права его сущность различные ученые понимают по-разному”^.

Модельный Уголовный кодекс 1996 г. стран - участников СНГ определяет основание уголовной ответственности почти так же, как и УК РФ: «Уголовной ответственности подлежит лишь лицо, совершившее преступление, то есть деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным за- коном»^ так как данная позиция является наиболее общей для всех юристов.

Отличительными чертами уголовной ответственности является:

1) основанная на нормах уголовного закона обязанность лица претерпеть определенные меры уголовно-правового воздействия за совершенное деяние; 2) 3) выраженная в приговоре (или ином акте) негативная оценка совершенного лицом деяния; 4) ‘ См.: Кузнецова Н.Ф. Новый Уголовный кодекс Республики Беларусь / Н.Ф. Кузнецова // Вест- ник Московского университета. Сер. 11. Право. № 3. 2000. - С. 13.

См.: Кузнецова Н.Ф. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на пре- ступление по советскому уголовному праву / Н.Ф. Кузнецова - М 1958 - С 117 3 Там же.-С. 117-118.

См.: Щербаков В.В. Уголовная ответственность, ее основание: Автореф. дис…. канд юрид. на- ук / В.В. Щербаков. - Саратов, 1998. - С. 21-22.

Цит. по кн.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. - М., 1999. - С. 169.

3) назначение лицу конкретного наказания или иной меры уголовно- правового воздействия.

Факультативным признаком уголовной ответственности является судимость как специфическое последствие исполнения наказания, так как она проявляется в случае, если лицу оно было назначено.

В действующем уголовном законе ответственность за приготовление и покушение на преступление имеет существенные различия. Они сводятся, главным образом, к категории преступлений и размеру наказания. Приготовление влечет ответственность лишь при подготовке тяжких и особо тяжких преступлений; в отношении же покушения категория преступления значения не имеет. Что касается наказуемости приготовления и покушения на преступление, то, признав не- обходимым применить уголовное наказание, суд руководствуется, прежде всего, общими началами его назначения (ст. 60 УК). Вместе с тем, УК содержит специ- альные предписания о назначении наказания за неоконченное преступление (ст. 66 УК). Во-первых, суд должен учитывать обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Во-вторых, должно быть установлено, прервано ли преступление вследствие непригодности средств и орудий его со- вершения, либо вследствие пресечения действий виновного работниками право- охранительных органов или другими лицами; вследствие отпора со стороны по- терпевшего или стечением случайных обстоятельств. Выяснение этих причин позволяет суду определить степень стойкости и упорства лица при совершении преступления, что будет иметь значение при назначении вида и размера наказания.

Одним из видов решений, завершающих доказательственную деятельность в уголовном судопроизводстве, является вынесение обвинительного приговора и назначение справедливого наказания за неоконченное преступление. При этом ст. 383 УПК требует, чтобы приговор отражал справедливое наказание, то есть, не был чрезмерно мягким или чрезмерно суровым, в законе предусмотрено, что срок и размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, преду- смотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное пре- ступление (ч. 2 ст. 66 УК). Применительно к покушению на преступление закон устанавливает, что срок или размер наказания за его совершение не может превы- шать трех четвертей срока и размера наиболее строгого вида наказания, преду- смотренного статьей Особенной части УК за оконченное преступление (ч. 3 ст. 66 УК).

Уголовный закон однозначно решает вопрос и об исключительной мере наказания: за приготовление к преступлению и покушение на его совершение смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются (ч. 4 ст. 66 УК), что, на наш взгляд, вполне обосновано. Меньший размер наказания за приготовление и покушение определяется незавершенностью преступления, свидетельствующей об относительно меньшей степени общественной опасности по отношению к окон- ченному преступлению, в законе нет указания на необходимость определения вида покушения на преступления при назначении наказания, хотя такое положение было бы целесообразным. Так, оконченное покушение на преступление, наиболее близкое к оконченному преступлению, должно влечь более строгий вид и размер наказания, чем неоконченное покушение, поэтому данное обстоятельство следует указывать в приговоре суда.

При назначении наказания за неоконченное преступление при наличии оснований, предусмотренных ст. 62 УК, следует исчислять три четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление, то есть три четверти от одной второй - за приготовление к преступлению и три четверти от трех четвертей - за покушение на преступление’. При вердикте присяжных заседателей о снисхождении назначать наказание, следует исходя из двух третей от максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за неоконченное преступление (две трети от одной второй - за приготовление и две трети от трех четвертей - за покушение).

Если лицо совершило несколько неоконченных преступлений, то за каждое из них назначается наказание в соответствии со ст. 66 УК «Назначение наказания за неоконченное преступление», а окончательное наказание по совокупности пре-

’ См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» // БВС РФ, 1999. № 8. - С. 2-9.

ступлений - по правилам ст. 69 УК. При этом окончательное наказание в виде ли- шения свободы, назначенное по правилам ст. 69 УК, не может превышать макси- мального срока или размера наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений, а назначенное по правилам ч. 3 ст. 69 УК - не может быть более двадцати пяти лет’.

Однако даже судебная практика не может ответить на ряд вопросов. Так, неясно, каким может быть минимальный размер наказания за совершение приготовления или покушения на преступление, указанные в санкции конкретной статьи Особенной части УК - может ли он тоже сокрашаться или нет; можно ли применять другой, более мягкий вид наказания, не указанный в санкции конкретной статьи, или нет? Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» говорит лишь о том, что если было даже назначено наказание ниже низшего предела (ст. 64 УК), то и в этом случае применяется ст. 66 УК, то есть сначала назначается наказание ниже низшего предела, а затем исчисляется его размер за неоконченное преступление (1/2 или 3/4). По нашему мнению, нижний предел санкции также может быть сокращен при условии, если назначенный судом размер наказания будет соответствовать минимальномому, указанному в законе и характерному для данного вида наказания (ст.ст. 46-56, 88 УК).

Также непонятно, по каким правилам должно быть назначено наказание за деяние лица, если в его действиях одновременно содержатся признаки неоконченного преступления и рецидива (то есть, возникает проблема: как должно быть назначено наказание и каков его окончательный размер?), так как, с одной стороны, необходимо снизить размер наказания (ст. 66 УК), а с другой - оно должно быть более строгим (ст. 68 УК). В подобных случаях, по нашему мнению, необходимо руководствоваться общими началами назначения наказания (ст. 60 УК).

Определенную проблему в вопросе назначения наказания вносит ч. 2 ст. 316 УПК, согласно которой подсудимому, признавшему себя виновным в совершении неоконченного преступления, суд может назначить наказание, которое не должно превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Однако подсудимый может

’ См.: Там же.

признать себя виновным полностью или частично, в связи с чем возникает вопрос, на какой из этих случаев распространяется данное положение закона? Представляется, что ч. 2 ст. 316 УПК следует применять только к тем подсудимым, которые полностью признали себя виновными в совершении преступления, в том числе и неоконченного. Но наличие данной нормы вряд ли оправдано, так как признание подсудимым своей вины и так учитывается судами при избрании вида и размера наказания за совершенное преступление (ч. 2 ст. 61 УК), что также подтверждается судебной практикой.

Существует еще одна сложность, связанная с редакцией ст. 66 УК. В ст. 15 УК РСФСР 1960 г. в качестве одного из факторов, подлежащих учету при назначении наказания за неоконченное преступление, было указание на «степень осуществления преступного намерения». В ч. 1 ст. 66 УК указание на необходимость учета этого фактора отсутствует, что представляется неверным. По-видимому, законодатель, предусмотрев обязательное смягчение наказания за приготовление и покушение, посчитал это достаточным, а указание на приведенный выше фактор - излишним. Однако общеизвестно, что даже в рамках одного вида неоконченного преступления общественная опасность содеянного может существенно отличаться. Особенно это хорошо видно при оконченном покушении на преступление: например, при попытке убийства с использованием огнестрельного оружия события могут развиваться следующим образом: может произойти осечка, лицо может промахнуться или причинить вред здоровью (от легкого до тяжкого)’.

Говоря о пределах уголовной ответственности за неоконченное преступление, следует обратить внимание на действие уголовного закона во времени. По общему правилу, временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия), независимо от времени наступления последствий (ч. 2 ст. 9 УК).

Однако, несмотря на это указание закона, определенный интерес вызывает вопрос о том, на протяжении какого времени можно привлечь лицо к уголовной ответственности за совершение неокон[ченного преступления, если оно скрывалось от следствия и суда.

’ См.: Питецкий В. Назначение наказания за неоконченное преступление / В. Питецкий // Уго- ловное право. - 2001. - № 4. - С. 61.

Как известно, освобождение от уголовной ответственности за давностью совершения преступления применяется при наличии двух условий:

1) истечении установленных законом сроков; 2) 3) отсутствии обстоятельств, нарушающих течение этих сроков: лицо не должно скрываться от следствия и суда (ст. 78 УК). 4) Только при их наличии истечение сроков давности является обязательным основанием освобождения от уголовной ответственности. Между тем, сроки дав- ности привлечения к уголовной ответственности лица за оконченное преступление установлены в ст. 78 УК и связаны с категориями преступления:

а) два года после преступления небольшой тяжести;

б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести;

в) десять лет после совершения тяжкого преступления;

г) пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления.

На наш взгляд, УК РФ явно непоследователен: с одной стороны, учитывая степень общественной опасности, неоконченнное преступление карается менее строгим наказанием (за покушение на преступление максимальный срок лишения свободы фактически не может превышать 15 лет (ч. 3 ст. 66 УК), а за оконченное преступление - не более 20 лет (ч. 2 ст. 56 УК), а с другой стороны, этот же самый критерий не учитывается при уголовном преследовании виновного лица. Между тем, в УК РСФСР 1960 г. существовал предельный срок - 15 лет - после которого лицо, совершившее преступление любой категории и скрывавшееся от правоохра- нительных органов, освобождалось от уголовной ответственности вследствие ис- течения сроков давности (ст.ст. 48, 49). В новом уголовном законе такого положения нет, хотя законодатель мог бы его оставить применительно к приготовлению к преступлению.

Еще одной проблемой является сложность оценки категории неоконченного преступления. Так, ч. 2 ст. 160 УК (присвоение или растрата) - преступление тяжкое, за которое может быть назначено наказание до шести лет лишения свободы. За покушение на данное преступление может быть назначено наказание, не пре- вышающее четырех лет и шести месяцев лишения свободы (ч. 3 ст. 66 УК). Следует ли в последнем случае считать такое деяние в целом преступлением средней тяжести, или расценивать как покушение на тяжкое преступление? В зависимости от этого возможны и самые разные юридические последствия: от этого зависит освобождения лица от уголовной ответственности (например, ст. 77 УК), право лица на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК) или на замену неотбытой части наказания более мягким видом (ст. 80 УК), режим от- бывания наказания и вид исправительного учреждения (ст. 58 УК), и т.п.

Представляется, что следует сохранить двойственную оценку неоконченного преступления, с одной стороны, неоконченное преступление следует рассматривать как приготовление или покушение - в случае квалификации действий виновного органами предварительного расследования, вынесении обвинительного приговора и т.п. С другой стороны, при объявлении акта амнистии, освобождении лица от уголовной ответственности или наказания и в других случаях категорию неоконченного преступления необходимо определять в соответствии со ст. 15 УК, учитывая размер максимально возможного наказания в виде лишения свободы, которое может быть назначено судом за его совершение. То есть, речь идет о мак- симальном размере наказания, которое суд имеет право назначить за совершение неоконченного преступления, а не о том, которое назначено виновному лицу в действительности за конкретное преступление.

Часть 3 ст. 78 УК указывает, что срок давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. Под уклонением следует понимать любые действия, совершенные лицом с целью избежать ответственности за содеянное, поставившие органы предварительного следствия и суд перед необходимостью организовывать специальные меры розыска.

Приостановление срока давности означает, что его течение прекращается на все время, когда лицо, совершившее преступление, уклонялось от следствия и суда, и возобновляется с момента его задержания или явки с повинной. В этом случае время, истекшее до момента уклонения, суммируется со временем, прошедшим после задержания лица или его явки с повинной. Если сумма этого срока до момента вступления приговора в законную силу превысит установленный законом срок давности, то уголовная ответственность исключается.

Следует также учитывать и то обстоятельство, что к лицам, совершившим преступление против мира и безопасности человечества, предусмотренные статьями 353, 356, 357 и 358 УК, сроки давности не применяются (ч. 5 ст. 78 УК). По общему правилу, данное положение уголовного закона распространяется и на неоконченное преступление, хотя в науке уголовного права это положение закона также можно считать дискуссионным.


Подводя краткий итог вышеизложенному, следует отметить, что:

в настоящее время основанием уголовной ответственности за совершение преступления является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК (ст. 8 УК). Данное положение закона явно неудачно, так как совершенное лицом деяние либо содержит состав конкретного преступления, либо при отсутствии хотя бы одного признака, не содержит его. Поэтому выражение «все признаки состава преступления» лишено практического смысла;

российский уголовный закон единственным основанием уголовной ответственности признает наличие в совершенном общественно опасном деянии состава преступления (состава оконченного преступления, состава приготовления к пре- ступлению, состава покушения на преступление, состава соучастия в преступлении);

за приготовление или покушение на некоторые преступления сроки давности не применяются;

если лицо, совершившее неоконченное преступление, скрывается от следствия и суда, то срок давности за это преступление не Офаничен временными рамками.

В целях совершенствования законодательства представляется необходимым ст. 8 УК изложить в следующей редакции:

«Уголовная ответственность наступает за совершенное лицом общественно опасное деяние, содержащее состав преступления».

Часть 5 ст. 78 УК изложить в следующей редакции:

«Если лицо, совершившее приготовление к преступлению, уклоняется от органов предварительного расследования и суда, то оно освобождается от уголовной ответственности только в случае, если со дня его совершения истекло пятнадцать лет». Часть 5 ст. 78 действующего УК считать ч. 6.

175

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги, можно отметить, что умышленное преступление может развиваться во времени и в пространстве, проходя определенные стадии, направленные на достижение поставленной цели. Это характерно при совершении преступления с заранее обдуманным умыслом. Однако не во всех случаях лицу удается достичь желаемого результата; иногда его действия прерываются по причинам, не зависящим от его воли. Действующее уголовное законодательство ничего не говорит о каких-либо этапах совершения умышленного преступления, признавая, тем не менее, стадии реализации преступления (ст. 30 УК) и дифференцируя уголовную ответственность в зависимости от степени его развития (ст. 66 УК).

В реальной действительности далеко не во всех случаях удается доказать наличие в совершенном общественно-опасном деянии состава неоконченного преступления, чему способствует целый комплекс факторов. Поэтому необходимо выделить некоторые предложения, направленные на развитие науки уголовного и уголовно- процессуального права, совершенствование законодательства и повышение эффективности института доказывания по делам о приготовлении и покушении на преступление.

Теоретические выводы:

  1. Понятия приготовления к преступлению и покушения на преступление следует рассматривать в неразрывной связи со стадиями совершения преступления. Попытки отдельных авторов представить приготовление и покушение обособленно от стадий преступления не способствуют уяснению смысла действующего уголовного законодательства и нередко приводят к ошибкам в правоприменительной деятельности.
  2. Неоконченным преступлением является общественно опасное, противоправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, либо последующее непосредственное совершение им данного деяния, если они не доведены до конца в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица.

  3. Приготовлением к преступлению признается умышленное общественно опасное, противоправное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, если оно не было совершено в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица. Способы создания подобных условий могут быть настолько разнообразными, что конкретизировать их в нормах уголовного закона не следует.
  4. Уголовная ответственность за неоконченное преступление имеет свои особенности. Самым оптимальным законодательным решением было бы установ- ление уголовной ответственности за приготовление только к отдельным преступ- лениям средней тяжести, тяжким и особо тяжким, предусмотрев соответствуюпіие случаи в законе. Установив в настоящее время уголовную ответственность за при- готовление ко всем тяжким и особо тяжким преступлениям, законодатель не учел, что на практике случаи привлечения виновных к уголовной ответственности за приготовление к преступлению единичны, чему способствуют трудности, связанные с проблемами доказывания. Поэтому данный институт фактически не действует, а нормы уголовного закона являются «мертвыми». За приготовление к преступлению необходимо также установить предельный срок давности уголовной ответственности, вне зависимости от того, скрывалось ли виновное лицо от органов предварительного расследования или суда.
  5. При назначении наказания за приготовление или покушение на преступ- ление в ряде случаев возникают проблемы, вызванные неполнотой и сложностью правовой регламентации при определении окончательного размера наказания. Кроме того, недопустимо вмешательство в предмет регулирования уголовного права статьи 316 УПК, в которой установлены предельные сроки наказания за со- вершенное подсудимым преступление в случае, если он признает свою вину.
  6. Предмет доказывания на стадиях предварительного расследования, на- значения судебного заседания и судебного разбирательства является единым, об- щим. Однако реальные сведения, исследуемые в ходе предварительного расследо- вания, могут и не совпадать с обстоятельствами, ставшими предметом судебного разбирательства.
  7. Предмет доказывания по делам о неоконченных преступлениях имеет свои особенности и может быть дополнен другими обстоятельствами, не указанными в ст. 73 УПК, однако отражать его особенности в законе все же не следует. Только по делам о неоконченных преступлениях их такое количество, что если указать все отличительные черты в нормах УПК, то в этом случае уголовно- процессуальный закон создаст все предпосылки и особые условия для успешного расследования уголовных дел о приготовлении и покушении на преступление. Однако при таком подходе уголовно-процессуальный закон не будет учитывать особенности предмета доказывания других преступлений. Поэтому логичнее данный пробел восполнить путем соответствующих разъяснений в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором помимо разрешения проблемных ситуаций, связанных с расследованием и рассмотрением дел о приготовлении к преступлению или покушении на преступление, а также с назначением наказания, следует указать особенности предмета доказывания по таким преступлениям.
  8. В определение понятия уголовно-процессуального доказывания предла- гается включить такие элементы, как выдвижение версий, собирание, исследование и оценка доказательств, а также принятие процессуального решения. Предложенные элементы характеризуют доказывание и как познание, и как удостоверение, и как обоснование, указывая в то же время на необходимость соблюдения процессуальной формы.
  9. При расследовании неоконченных преступлений следует обращать вни- мание на факторы, способствующие снижению эффективности доказательственной деятельности, которые особенно проявляются при квалификации совершенного лицом деяния, либо при принятии ошибочных процессуальных решений, а также в неполном и необъективном исследовании достоверности собранных доказательств, иных ошибках, допускаемых в правоприменительной деятельности, и наконец, в несовершенстве отдельных норм уголовного и уголовно- процессуального права.
  10. Практические рекомендации:

  11. На стадии возбуждения уголовного дела о приготовлении к преступлению или покушении на преступление необходимо, помимо элементов состава конкретного преступления, установить цель совершаемых лицом действий, при этом следует учитывать не только положения общей теории квалификации преступлений, но и судебную практику, обобщенную в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которая может ей противоречить.
  12. Использовать в доказывании результаты оперативно-розыскной дея- тельности только в том случае, если они получены по судебному решению в целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК. То есть, предлагается ис- пользовать результаты оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказа- тельства только тогда, если на это было дано разрешение суда, что усилит контроль за деятельностью субъектов оперативно-розыскной деятельности и частично снимет вопросы о законности и допустимости подобных действий.
  13. По окончании доказательственной деятельности по делам о неоконченных преступлениях при вынесении процессуального решения по делу, необходимо в установленном законом итоговом документе указывать доказательства, под- тверждающие наличие (отсутствие) каждого из обстоятельств, указанньгх в ст. 73 УПК, не ограничиваясь лишь обш,ими формулировками и обязательно отражать основания и мотивы принятия подобного решения.
  14. При расследовании приготовления к преступлению особое внимание следует уделять выяснению характера и содержания совершенных лицом действий, так как способы его совершения могут быть самыми разнообразными. Также необходимо учитывать причины, вследствие которых лицо не довело начатое деяние до конца.
  15. При совершении оконченного или неоконченного покушения на престу- пление, судам следует назначать наказание дифференцировано, в соответствии с видом покушения и принципом справедливости, отражая данные обстоятельства в приговоре.
  16. При назначении наказания за неоконченное преступление разрешить снижать минимальный размер наказания, указанный в нижней границе санкции, предусмотренной конкретной статьей. Например, за оконченное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 160 УК, лицу может быть назначено наказание от 2 до 6 лет лишения свободы. За покушение на данное преступление лицо может быть наказано лишением свободы на срок от 2 до 4 лет 6 месяцев. В данном случае следует применить правила ч. 3 ст. 66 УК и к минимальному размеру санкции вышеука- занной статьи, разрешая судам назначать минимальное наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.
  17. Разрешить судам применять другие, более мягкие виды наказания, не связанные с лишением свободы, даже и не предусмотренные в санкции соответст- вующей статьи Особенной части УК, при условии, если они будут соответствовать размеру, установленному для видов наказаний, указанных в Общей части УК; не
  18. применять в вышеуказанных случаях дополнительные виды наказаний, преду- смотренные в соответствующих статьях уголовного закона.

  19. Необходимо установить специальные правила назначения наказания за неоконченное преступление, сопряженные с иными юридически значимыми об- стоятельствами, если общие правила регламентированы одновременно в нескольких нормах уголовного закона (например, ст. 66 и ст. 68 УК).

Предложения по совершенствованию законодательства:

  1. Необходимо дополнить ст. 29 УК ч.ч. 1,2 и 3 следующего содержания:
  2. «Стадиями совершения преступления являются определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, к которым относятся приготовление к преступлению, покушение на его совершение и оконченное преступление.

Неоконченным преступлением является умышленное, общественно опасное, противоправное и наказуемое создание лицом необходимых условий для со- вершения деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, либо последующее непосредственное совершение этим же лицом данного деяния, если они не доведены до конца или прерваны в силу возникших обстоятельств, не зави- сящих от данного лица.

Видами неоконченного преступления являются приготовление к преступлению или покушение на преступление».

Часть 2 ст. 29 УК исключить; ч. 1 действующей нормы будет являться частью 4 ст. 29 УК, а ч. 3 - частью 5 ст. 29 УК.

  1. Часть 1 ст. 30 УК изложить в следующей редакции:
  2. «Приготовлением к преступлению признается общественно опасное, проти- воправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, если оно не было совершено в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица».

  3. Часть 2 ст. 30 УК дополнить нормой следующего содержания:
  4. «Уголовная ответственность за приготовление к преступлению наступает

только в случаях, указанных в настоящей статье: ст. 105 УК;… ч. 1 ст. 161 УК; ч. 1 ст. 222 УК:…».

Часть З ст. ЗО УК изменить:

«Покушением на преступление признается совершение лицом умышленного деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса в качестве преступления, если при этом оно не было доведено до конца или прервано в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица».

  1. Статью 8 УК изложить в следующей редакции:
  2. «Уголовная ответственность наступает за совершенное лицом общественно опасное деяние, содержащее состав преступления».

  3. Часть 5 ст. 78 УК изложить в следующей редакции:
  4. «Если лицо, совершившее приготовление к преступлению, уклоняется от органов предварительного расследования и суда, то оно освобождается от уголовной ответственности только в случае, если со дня его совершения истекло пятнадцать лет».

Часть 5 ст. 78 действующего УК считать ч. 6.

  1. Ст. 73 УПК следует изложить в следующей редакции:
  2. «Предмет доказывания образуют все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

В ходе расследования и судебного разбирательства подлежат доказыванию:

1) обстоятельства, составляющие основание для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от уголовной ответственности и от наказания; 2) 3) обстоятельства, составляющие основание для реабилитации подозревае- мого или обвиняемого; 4) 5) обстоятельства, составляющие нереабилитирующие подозреваемого или обвиняемого основания для прекращения уголовного дела; 6) 7) обстоятельства, составляющие основание для применения принудительных мер медицинского характера». 8) 13. Ввести в УПК ст. 73’ «Обстоятельства, составляющие основание для об- винения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания», которую следует изложить в следующей редакции: 14. «Для направления дела в суд с обвинительным заключением, постановления обвинительного приговора и назначения лицу, признанному виновным в соверше-

НИИ преступления, справедливого наказания, либо освобождения виновного от уголовной ответственности и от наказания должны быть доказаны:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства со- вершения преступления, имеющие значение для квалификации); 2) 3) все элементы состава преступления, инкриминируемые лицу; 4) 5) виновность лица в совершении конкретного преступления; 6) 7) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, его роль в со- вершенном преступлении; 8) 9) характер и размеры последствий совершенного преступления; 10) 11) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. 12) По каждому уголовному делу должны быть установлены:

1) мотивы совершения преступления; 2) 3) обстоятельства, способствовавшие совершению преступления и обусло- вившие его совершение». 4) 8. Включить в УПК ст. 73^ «Обстоятельства, устанавливаемые без доказы- вания» в следующей редакции: «Не подлежат доказыванию общеизвестные сведения и факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, если эти обстоятельства не вызывают сомнений. 9. Подобные сведения не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле».

Действующую ст. 90 УПК РФ следует исключить.

  1. Ст. 85 УПК необходимо изложить в следующей редакции:
  2. «Доказывание представляет собой деятельность участников уголовного су- допроизводства в целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса, которая осуществляется в соответствии с требованиями закона.

Доказывание состоит из установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, собирания, исследования и оценки доказательств, а также из принятия процессуального решения».

  1. Включить в УПК ст. 85’ «Полнота, всесторонность и объективность ис- следования обстоятельств уголовного дела» следующего содержания:
  2. «По каждому уголовному делу суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны предпринять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств совершенного деяния, выявлять как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого или обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства».

11.Часть 1 ст. 86 УПК следует дополнить следующей нормой:

«Собирание доказательств состоит в поиске и обнаружении источников информации, извлечении из них сведений, имеющих значение для дела и их процессуальном закреплении в установленном настоящим Кодексом порядке».

  1. Ст. 87 УПК целесообразно изменить изложить в следующей редакции:
  2. «Исследование доказательств заключается в обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда устанавливать их доброкачественность.

Исследование доказательств осуществляется путем анализа каждого отдельного доказательства, сопоставления его с другими, имеющимися по делу, и собирания новых доказательств».

  1. Ст. 88 УПК необходимо дополнить ч.ч. 1 и 2 в следующей редакции:
  2. «Субъекты уголовного судопроизводства оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, всестороннем и объективном рассмотрении всех доказательств в совокупности, руководствуясь законом и профессиональным правосознанием.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы».

В ч. 1 действующей ст. 88 УПК словосочетание «разрещения уголовного дела» следует заменить на «принятия рещения по существу уголовного дела».

  1. Предлагается дополнить гл. 11 статьей 88’ УПК «Процессуальное решение» и изложить ее в следующей редакции:
  2. «Доказательственная деятельность заверщается принятием обоснованного и мотивированного решения.

Процессуальное решение принимается в установленных настоящим Кодексом порядке и форме. В решении должны быть приведены доказательства, под- тверждающие наличие основания и мотивы принятия этого решения».

  1. Следует дополнить ст. 89 УПК частями 1 и 2:
  2. «В ходе доказательственной деятельности дознаватель, следователь, прокурор и суд имеют право использовать результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные по предварительному судебному решению, в целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса.

Источники сведений об имеющих значение для дела обстоятельствах могут обнаруживаться как при осуществлении предусмотренных настоящим Кодексом следственных действий управомоченными на их производство лицами, так и в ре- зультате оперативно-розыскных мероприятий или иным путем».

Действующую ст. 89 УТЖ считать частью 3 этой же статьи.

  1. Необходимо включить в ст.ст. 75, 76 УК фразу «или средней тяжести», так как это противоречит ст.ст. 25, 28 УПК.
  2. Исключить ч. 2 ст. 316 УПК, так как признание своей вины подсудимым в совершении конкретного преступления учитывается законодателем (ч. 2 ст. 61 УК) и должно использоваться судами при определении вида и размера наказания по конкретному уголовному делу.
  3. в ст. 170 УПК предусмотреть возможность проведения неотложных следственных действий без участия понятых в случаях, когда это не способствует безопасности участников уголовного судопроизводства или создает трудности при использовании технических средств.
  4. Необходимо ввести в УПК отдельные нормы, позволяющую при рассле- довании преступлений (в том числе и - неоконченных) защищать всех участников судопроизводства и их близких родственников от каких бы то ни было угроз и по- сягательств, указать для этого необходимые основания и более действенные меры (смена места жительства, фамилии и т.п.), что будет способствовать эффективности доказательственной деятельности. Однако данная проблема требует тщательного изучения и самостоятельного комплексного исследования.
  5. Расширить доказательственную базу в уголовном судопроизводстве. В качестве первого шага для этой цели необходимо в стадии возбуждения уголовного дела разрешить использовать заключение эксперта.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Нормативные акты и официальные документы. Проекты

нормативных актов

  1. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосова- нием 12 декабря 1993 г. Официальное издание. -М.: Юрид. лит., 1993. - 64 с.
  2. Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - № 40. - Ст. 591 (с поел. изм. и доп., в ред. от 21.03.1996 г.).
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. // Ведо- мости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - № 40. - Ст. 592 (с поел. изм. и доп., в ред. от 10.04.2000 г.).
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954 (с поел. изм. и доп., в ред. № 98-ФЗ от 4.07.2003 г.).
  5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 176-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 2001. - № 52, ч. 1. - Ст. 4921 (с поел. изм. и доп., в ред. № 92-ФЗ от 4.07.2003 г.).
  6. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 23 октября 1996 г. № 1-фКЗ // Собрание законодательства РФ. - 1997.- № 1.-Ст. 1.
  7. Закон РСФСР «О милиции» от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 // Ведомости Российской Федерации. - 1991. - № 16. - Ст. 503 (с поел. изм. и доп., в ред. от 25.07.2002 г.).
  8. Закон Российской Федерации «О частной детективной и охранной дея- тельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. № 2487-1 // Ведомости Российской Федерации. - 1992. - № 17. - Ст. 888.
  9. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. № 2202-1 // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 47. - Ст. 4472 (с поел. изм. и доп., в ред. от 5.10.2002 г.).
  10. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 5 июля 1995 г. № 144-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 33. - Ст. 3349 (с поел. изм. и доп., в ред. от 20.03.2001 г.).
  11. Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 22 февраля 1995 г. № 40-ФЗ // Собрание законодатель- ства РФ. - 1995. - № 22. - Ст. 2594 (с поел. изм. и доп., в ред. от 25.07.2002 г.).
  12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами уголовного наказания» от 11 июня 1999 г. № 40 // БВС РФ, 1999. - № 8. - С. 2-9.
  13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта 2002 г. № 5 // БВС РФ, 2002.-№5.-С. 2-6.
  14. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29 // Российская газета от 18 января 2003 г. - С. 4-5.
  15. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976. - № 3. - С. 23- 24.
  16. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации,
  17. -№5. _
  18. С. 8.

  19. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1998. - № 11.-
  20. С. 20.

  21. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2000. - № 5. - С. 6.
  22. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2002. - № 10. - С. 11, 16.
  23. Инструкция о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Приложение к Приказу ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России, ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 г. № 175/226/336/201/286/410/56. Согласована с Генеральным прокурором Российской Федерации 25 декабря 1997 г. //БНА, 1998.-№23.-С. 8-16.
  24. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.: Спарк, 1999. - 560 с.
  25. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: Тео- ретическая модель /Под ред. В.М.Савицкого. - М.: Юрид. лит., 1990. - 317 с.
  26. Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. - М.: Юрид. лит., 1992. - 112 с.
  27. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Проекг / А.Д. Бойков, И.Ф. Демидов, Ю.В. Кореневский и др. - М.: Юрид. лит., 1994. — 235 с.
  28. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Общая часть. (Проекг) / С.В. Вицын, Э.Ф. Куцова, И.Б. Михайловская и др. // Российская юстиция.
        • № 9. - с. 2-94.
  29. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Общие поло- жения. (Проект) / Л.Б. Алексеев, М.М. Бобров, В.П. Божьев и др. // Российская юс- тиция. - 1994. - № 11.-С. 35-63.
  30. II. Монографии, комментарии, пособия и учебники

  31. Алексеев Н.С. Очерк развития науки советского уголовного процесса / Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1980. - 252 с.
  32. Антонян Ю.М. Причины преступного поведения / Ю.М. Антонян. - М.: Академия МВД РФ, 1992. - 207 с.
  33. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в совет- ском уголовном процессе /В.Д. Арсеньев. -М.: Юрид. лит., 1964. - 179 с.
  34. Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий / Г.В. Арцишевский. - М.: Юрид. лит., 1978. - 104 с.
  35. Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Учебное пособие / В.К. Ба- баев. -Горький: ГВШ МВД ССР, 1974. - 124 с.
  36. Баев О.Я. Основы криминалистики (Курс лекций) / О.Я. Баев. - М.: Из- дательство «Экзамен», 2001. - 288 с.
  37. Банин В. А. Гносеологическая и правовая природа предмета доказывания в советском уголовном процессе: Учебное пособие / В.А. Банин. - Уфа: Издатель- ство Башкирского университета, 1975. - 95 с.
  38. Банин В.А. Структура предмета доказывания в советском уголовном процессе: Учебное пособие / В.А. Банин. - Уфа: Издательство Башкирского уни- верситета, 1976. - 80 с.
  39. Банин В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (гно- сеологическая и правовая природа) / В.А. Банин. - Саратов: Издательство Сара- товского университета, 1981. - 157 с.
  40. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступ- лений/Д.И. Бедняков. -М.: Юрид. лит., 1991. -208 с.
  41. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Б.Т. Безлепкин. -М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. -832 с.
  42. Белкин А.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие / А.Р. Белкин. - М.: НОРМА, 1999. - 429 с.
  43. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. - М.: Наука, 1966. - 295 с.
  44. Белкин Р.С. Криминалистика и доказывание / Р.С. Белкин, А.И. Винберг. - М.: Юрид. лит., 1969. - 216 с.
  45. Белкин Р.С. Курс криминалистики: Учебное пособие / Р.С. Белкин. - М.: Издательство «ЮНИТИ», 2000. - 837 с.
  46. Белоусов А.В. Процессуальное закрепление доказательств при расследо- вании преступлений / А.В. Белоусов. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2001.-174 с.
  47. Благов Е.В. Особенности назначения наказания за неоконченное престу- пление. Вопросы дифференциации и индивидуализации / Е.В. Благов. - Ярославль: Издательство Ярославского университета, 1994. - 48 с.
  48. Божкова Н.Р, Следственная (криминалистическая) тактика. Учебное пособие. Ч. 1. / Н.Р. Божкова, В.Г. Власенко, В.И. Комиссаров. - Саратов: Саратовская гос. академия права, 1996. - 126 с.
  49. Бородин С.В. Преступления против жизни / С.В. Бородин. - М.: Юристъ, 1999.-356 с.
  50. Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве /Я.М. Брайнин. - М.: Юрид. лит., 1963. - 275 с.
  51. Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию / Л.В. Брусницын. - М.: Издательство «СПАРК», 1999.-108 с.
  52. Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уго- ловному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт XX века (процессуальное исследование) / Л.В. Брусницын. - М.: Издательство «Юрлитин- форм», 2001.-400 с.
  53. Ветров Н.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Н.И. Ветров. - М.: Издательство «ЮНИТИ-ДАНА», «Закон и право», 1999. - 415 с.
  54. Викторский С.И. Русский уголовный процесс: Учебное пособие / С.И. Викторский. - М.: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1997. - 448 с.
  55. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах / Л.Е. Владимиров. - Тула: Издательство «Автофаф», 2000. - 464 с.
  56. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права / М.Ф. Вла- димирский-Буданов. - Ростов-на-Дону: Издательство «Феникс», 1995. - 640 с.
  57. Волков Б.С. Мотивы преступлений / Б.С. Волков. - Казань: Издательство Казанского университета, 1982. - 152 с.
  58. Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР (1938-1978 г.г.). - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрид. лит., 1980. -472 с.
  59. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика / Л.Д. Гаухман. - М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. - 316 с.
  60. Горелик И.И. Ответственность за поставление в опасность по советскому уголовному праву / И.И. Горелик. - Минск: Издательство Белорусского универси- тета, 1964. - 232 с.
  61. Горский Г.Ф. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе / Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1978. - 304 с.
  62. Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. Ю.К. Осипов. - М.: Юристъ, 1996.-986 с.
  63. Гришанин П.Ф. Стадии совершения умышленного преступления в свете задач предотвращения и пресечения преступлений / П.Ф. Гришанин. - М.: Издательство ВШ МВД СССР, 1960. - 36 с.
  64. Громов НА. Уголовный процесс России: Учебное пособие / Н.А. Громов. - М.: Юристъ, 1998. - 552 с.
  65. Громов Н.А. Доказательства, доказывание и исползование результатов оперативно-розыскной деятельности. Учебное пособие / Н.А. Громов, В.А. Поно- маренков, А.Н. Гущин, Ю.В. Францифоров. - М.: Издательство «Приор», 2001. - 208 с.
  66. Громов НА. Оценка доказательств в уголовном процессе / Н.А. Громов, С.А. Зайцева. -М.: Издательство «Приор», 2002. - 128 с.
  67. ЗУ.Гуценко К.Ф. Уголовный процесс западных государств / К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов. - М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. - 480 с.

    Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса / В.Г. Даев. - Л.: Из- дательство Ленинградского университета, 1982. - 112 с.

    Джатиев B.C. Доказывание и оценка обстоятельств преступления / B.C. Джатиев. - Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского университета, 1990. - 152 с.

    Джатиев B.C. О противоречиях в российском уголовном процессе / B.C. Джатиев. - Владикавказ: Издательство «ИР», 1994. - 112 с.

    Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. -М.: Издательство «Юристъ», 2000. - 272 с.

    Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности / Е.А. Доля. -М.: Издательство «СПАРК», 1996. - 111 с.

    Дурманов Н.Д. Стадии развития преступления по советскому уголовному праву / Н.Д. Дурманов. - М.: Госюриздат, 1955. - 210 с.

    Ермолович В.Ф. Построение и проверка версий / В.Ф. Ермолович, М.В. Ермолович / Под ред. И.И. Басецкого. - Минск: Издательство «Амалфея», 2000. - 176 с.

45.Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса / О.А. Зайцев. - М.: Экзамен, 2001. - 512 с.

  1. Здравомыслов Б.В. Стадии совершения умышленного преступления / Б.В. Здравомыслов. - М/. ВЮЗИ, Вып. 10.-33 с.

47.3еленецкий B.C. Предупреждение преступлений следователем / B.C. Зе- ленецкий. - Харьков: Издательство «Вища школа», 1975. - 172 с.

48.3емскова А.В. Теоретические основы использования результатов оперативно- розыскной деятельности при расследовании преступлений: Монография / А.В. Земскова. - Волгоград: ВА МВД России, 2002. - 292 с.

  1. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание: Учебное пособие / 3.3. Зинатуллин. - Ижевск: Издательство Удмуртского университета, 1993. - 180 с.

ЗО.Злобин Г.А. Умысел и его формы / Г.А. Злобин, Б.С. Никифоров. - М.: Юрид. лит., 1972.-264С.

  1. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном про- цессе / В.В. Золотых. - Ростов-на-Дону: Издательство «Феникс», 1999. - 288 с.
  2. Иванов В.Д. Ответственность за покушение на преступление / В.Д. Ива- нов. - Караганда: Карагандинская ВШ МВД СССР, 1974. - 118 с.
  3. Иванов В.Д. Предупреждение замышляемых преступлений: Учебное пособие преступление / В.Д. Иванов. - Караганда, Карагандинская ВШ МВД СССР, 1979.-80 с.
  4. Иванов В.Д. Добровольный отказ от совершения преступления преступ- ление / В.Д. Иванов. - М.: ВНРШ МВД СССР, 1982. - 56 с.
  5. Иванов В.Д. Предупреждение и пресечение органами внутренних дел подготавливаемых преступлений: Учебное пособие преступление / В.Д. РІванов. - Хабаровск: Хабаровская ВШ МВД СССР, 1984. - 62 с.
  6. Иванов В.Д. Предупреждение и пресечение преступлений на различных стадиях их проявления преступление / В.Д. Иванов. - Ростов-на-Дону: Южно- Ростовский гуманитарный университет, 2000. ~ 332 с.
  7. Иванов В.Д. Стадии совершения преступления преступление / В.Д. Ива- нов, С.Х. Мазуков. - Ростов-на-Дону: Булат, 1998. - 24 с.
  8. Истомин А.Ф. Общая часть уголовного права: Учебное пособие / А.Ф. Истомин. -М.: ШФРА-М, 1997. - 272 с.
  9. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955- 1991 г.г.: Сборник правовых актов / Отв. ред. Р.Х. Якупов, сост. В.П. Галузо. - М.: Издательство «СПАРК», 1997. - 800 с.
  10. Каз Ц.М. Проблемы доказывания в суде первой инстанции (цели дока- зывания) / Ц.М. Каз. - Саратов: Издание Саратовского университета, 1978. - 79 с.
  11. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность / Л.М. Карнеева. -М.: Юрид. лит, 1971. - 134 с.
  12. Карпушин М.П. Уголовная ответственность и состав преступления / М.П. Карпушин, В.И. Курляндский. - М.: Юрид. лит., 1974. - 231 с.
  13. Кашанина Т.В. Основы Российского права / Т.В. Кашанина, А.В. Каша- нин. - М.: ИНФРА-М, 2000. - 368 с.
  14. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве / Н.М. Кипнис. - М.: Юристь, 1995.-128 с.
  15. Клюканова Т.М. Уголовное право зарубежных стран: Учебное пособие / Т.М. Клюканова. - СПб.: Издательство Санкт-Питербургского университета, 1998. -64 с.
  16. Козлов А.П. Неоконченное преступление. Учебное пособие / А.П. Козлов.
    • Красноярск: Издательство Красноярского университета, 1999.-182 с.
  17. Козлов А.П. Учение о стадиях преступления / А.П. Козлов. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. - 353 с.
  18. Кокорев Л.Д. Уголовный процесс: доказательства и доказывание / Л.Д. Кокорев, П.П. Кузнецов. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1995.-272 с.
  19. Колодкин Л.М. Стадии преступления и предупреждение преступления / Л.М. Колодкин. - Киев: РИО МВД УССР, 1972. - 93 с.
  20. Колоколов Г.М. К учению о покушении. Исследование / Г.М. Колоколов.- М., 1884.-233 с.
  21. Комментарии к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Феде- рации и Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными / Под ред. П.Г. Мищенкова. -М.: Экспертное бюро-М, 1997. - 800 с.
  22. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Зубков. - М.: Издательская фуппа ШФРА-М- НОРМА, 1997.-408 с.
  23. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под общ. ред. В.М. Лебедева и Б.Н. Топорнина. -М.: Юристь, 1999,- 412 с.
  24. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. - М.: Товарищество «Рос- сийские промышленники», 1992. - 656 с.
  25. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М.: Издательская группа ИН- ФРА-М-НОРМА, 1996. - 320 с.
  26. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатей- ными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина. - М.: Изда- тельство «Менеджер» совместно с издательством «Юрайт», 2001. - 1184 с.
  27. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширен- ный уголовно-правовой анализ / Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002. - 864 с.
  28. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьева. -М.: Издательство «СПАРК», 1995. - 613 с.
  29. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; под ред. В.Т. Томина. - 5-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство «Юрайт-М», 2001. - 815 с.
  30. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Феде- рации. Постатейный / Под ред. И.А. Петухова и Г.И. Загорского. - М.: РЖФ ЭК- МОС, 2002. - 768 с.
  31. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Феде- рации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002. - 864 с.
  32. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Феде- рации / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.: ООО «ТК Велби», 2002. - 896 с.
  33. Копьева А.Н. Доказывание по уголовным делам в вышестоящем суде / А.Н. Копьева. - Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1990. - 192 с.
  34. Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия / Ю.В. Ко- реневский. - М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. - 198 с.
  35. Котов Д.П. Мотивы преступлений и их доказывание / Д.П. Котов. - Во- ронеж: Издательство Воронежского университета, 1975. - 152 с.
  36. Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психо- логическую природу / Д.П. Котов. - Воронеж: Издательство Воронежского уни- верситета, 1987.-212 с.
  37. Криминалистика: Учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. Н.П. Яблоков. - М.: Юристъ, 1999. - 718 с.
  38. Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А.И. Долговой. - М.: Издательская группа «ИНФРА-М-НОРМА», 1997. - 784 с.
  39. Криминология. Учебное пособие / Под ред. В.Е. Эминова. - М.: Изда- тельская группа «ИНФРА-М-НОРМА», 1997. - 160 с.
  40. Криминология: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.Н. Куд- рявцева и В.Э. Эминова. - М.: Юристъ, 1999. - 678 с.
  41. Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции / Н.Е. Крылова. -М.: Издательство «СПАРК», 1996. - 124 с.
  42. Крылова Н.Е. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии): Учебное пособие / Н.Е. Крылова, А.В. Серебренникова. -М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 1997. - 192 с.
  43. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений / В.Н. Кудрявцев. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 1999. - 304 с.
  44. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления / В.Н. Кудрявцев. - М.: Госюриздат, 1960. - 244 с.
  45. Кудрявцев В.Н. Право и поведение / В.Н. Кудрявцев. - М.: Юрид. лит., 1978.-192 с.
  46. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела / Н.П. Кузнецов. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1983. - 117с.
  47. Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответ- ственности / Н.Ф. Кузнецова. - М.: Госюриздат, 1958. - 220 с.
  48. Кузнецова Н.Ф. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву / Н.Ф. Кузнецова. - М.: Издательство Московского университета, 1958. - 204 с.
  49. Кулагин Н.И. Использование органами следствия средств массовой ин- формации в профилактике преступлений. Учебное пособие / Н.И. Кулагин. - Вол- гоград: ВСШ МВД СССР, 1971. - 96 с.
  50. Кулагин Н.И. Профилактическая работа следователя органов внутрен- них дел. Учебное пособие / Н.И. Кулагин, Березин М.Н., Л.П. Макушенко. - Вол- гоград: ВСШ МВД СССР, 1975. - 87 с.
  51. Кулагин Н.И. Планирование расследования сложных многоэпизодных дел. Учебное пособие / Н.И. Кулагин. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976. - 63 с.
  52. Кулагин Н.И. Организация управления в сфере предварительного след- ствия. Учебное пособие / Н.И. Кулагин. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1980. - 207 с.
  53. Кулагин Н.И. Соединение и выделение уголовных дел на предвари- тельном следствии: Учебное пособие / Н.И. Кулагин, С.А. Тумашов. - Волгоград: В А МВД России, 2001. - 100 с.
  54. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений / Б.А. Куринов. - М.: Издательство Московского университета, 1984. - 184 с.
  55. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. -М.: Юрид. лит., 1989. - 638 с.
  56. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. - М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 1999.- 592 с.
  57. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии / С.В. Курылев. - Минск: Издательство Белорусского университета, 1969. - 204 с.
  58. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами / A.M. Ларин. - М.: Юрид. лит., 1966. - 156 с.
  59. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: Планирование, орга- низация / A.M. Ларин. - М.: Наука, 1970. - 224 с.
  60. Ларин A.M. От следственной версии к истине / A.M. Ларин. - М.: Юрид. лит., 1976.-199 с.
  61. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: Процессуальные функции / A.M. Ларин. - М.: Юрид. лит., 1986. - 160 с.
  62. Ларин A.M. Криминалистика и паракриминалистика / A.M. Ларин. - М.: Издательство «БЕК», 1996. - 192 с.
  63. Ларин A.M. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / A.M. Ларин, Э.Б. Мельникова, В.М. Савицкий / Под ред. В.М. Савицкого. - М.: Издательство «БЕК», 1997.-314 с.
  64. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования / И.М. Луз- гин. - М.: Наука, 1973. - 215 с.
  65. Лупинская П.А. Доказательства в советском уголовном процессе / П.А. Лупинская, В.М. Галкин. - М.: Госюриздат, 1960. - 79 с.
  66. Лзшинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. Учебное пособие / П.А. Лупинская. -М.: ВЮЗИ, 1966. - 102 с.
  67. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, со- держание и формы / П.А. Лупинская. - М.: Юрид. лит., 1976. - 168 с.
  68. Мальцев В.В. Общественная опасность посягательства как предмет оценки в правоприменительной деятельности. Учебное пособие / В.В. Мальцев. - Волгоград, ВСШ МВД СССР, 1986. - 64 с.
  69. Мальцев В.В. Категория «общественно опасное поведение» в уголовном праве / В.В. Мальцев. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1995.- 188 с.
  70. Махов В.Н. Уголовный процесс США (досудебные стадии) / В.Н. Махов, М.А. Пешков. - М.: Издательство «Бизнес», 1998. - 342 с.
  71. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе / В.В. Мельник. -М.: Издательство «Дело», 2000. - 496 с.
  72. Механизм преступного поведения / Под ред. В.Н. Кудрявцева. - М.: Наука, 1981.-248 с.
  73. Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критиче- ского анализа / С.Ф. Милюков. - СПб.: ИВЭСЭП, 2000. - 279 с.
  74. Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном про- цессе / Г.М. Миньковский. -М.: Госюриздат, 1956. - 114 с.
  75. Михеенко М.М. Доказывание в советском уголовном судопроизводстве / М.М. Михеенко. - Киев: Вища школа, 1984. - 133 с.
  76. Мотовиловкер О.Я. Установление истины в советском уголовном про- цессе / О.Я. Мотовиловкер. - Ярославль: Издательство Ярославского университета, 1974.-71 с.
  77. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия / И.И. Мухин. - Л.: Издательство Ленинфадского университета, 1971. - 184 с.
  78. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве / И.И. Мухин. - Л.: Издательство Ле- нинградского университета, 1974. - 108 с.
  79. Назаренко Г.В. Неоконченные преступления. Монография / Г.В. Наза- ренко, А.И. Ситникова. - Орел: ОрелГТУ, 2002. - 161 с.
  80. Назаренко Г.В. Неоконченное преступление и его виды: Монография / Г.В. Назаренко, А.И. Ситникова. - М.: Ось-89, 2003. - 160 с.
  81. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций /
  82. A. В. Наумов. - М.: Издательство «БЕК», 1996. - 560 с. B.
  83. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному ко- дексу РСФСР. - 2-е изд., перераб. и доп. / Под общ. ред. В.М. Лебедева; научн. ред.
  84. B. П. Божьев. -М.: Издательство «СПАРК», 1997. - 788 с. C.
  85. Недбайло Н.Е. Применение советских правовых норм / П.Е. Недбайло. - М.: Госюриздат, 1960. - 511 с.
  86. Неклюдов Н.А. Общая часть уголовного права / Н.А. Неклюдов. - СПб., 1875.-345 с.
  87. Николайченко В.В. Проблемы использования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовному делу: Учебное пособие / В.В. Николайченко, Н.А. Громов, А.Н. Гущин. - Пенза: ПГПУ, 1998. - 148 с.
  88. Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголов- ном праве. Учебное пособие / Н.А. Огурцов. - Рязань: РВШ МВД СССР, 1976. - 206 с.
  89. Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. - 17-е изд., стерео- тип. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1985. - 797 с.
  90. Оперативно-розыскная деятельность: Учебник / Под ред. К.К. Горяи- нова, B.C. Овчинского, А.Ю. Шумилова. -М.: ИНФРА-М, 2002. - 794 с.
  91. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс. Учебно- практическое пособие / Под ред. В.В. Черникова и В.Я. Кикотя. - М.: ИНФРА-М, 2002.-86 с.
  92. Орлов А.Н. О покушении на преступление по началам науки в совре- менном законодательстве / А.Н. Орлов. - М., 1868. - 253 с.
  93. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. На- учно-практическое пособие / Ю.К. Орлов. - М.: Издательство «Проспект», 2000. - 144 с.
  94. Очередин В.Т. Недопустимость по уголовным делам доказательств, полученных с нарушением закона (по материалам дел, рассмотренньгх судами присяжных): Методические рекомендации / В.Т. Очередин. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1996.-12 с.
  95. Очередин В.Т. Допустимость и недопустимость по уголовным делам доказательств. Учебно-методическое пособие / В.Т. Очередин. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. - 42 с.
  96. Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон / Н.Е. Павлов. - М.: МИ МВД России, 1999. - 224 с.
  97. Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность /
  98. B. Г. Павлов. - СПб.: Издательство «Лань», 2000. - 192 с. C.
  99. Панько К.А. Добровольный отказ от преступления по советскому уго- ловному праву / К.А. Панько. - Воронеж: Издательство Воронежского универси- тета, 1975.-147 с.
  100. Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии / Г.А. Печникова. - Волгофад: ВА МВД России, 2001. - 216 с.
  101. Пещак Ян. Следственные версии /Ян Пещак. - М.: Издательство «Про- гресс», 1986.-229 с.
  102. Пионтковский А.А. Вопросы Общей части уголовного права в практике судебно-прокурорских органов / А.А. Пионтковский. - М.: Госюриздат, 1954. - 218 с.
  103. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву / А.А. Пионтковский. - М.: Госюриздат, 1961. - 665 с.
  104. Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса /
  105. D. В.Познышев.-М., 1913.-328 с. E.
  106. Право: Учебник для вузов / Под ред. П.А. Тепловой и М.В. Малинко- вич. -М.: ИНФРА-М, 1998. - 578 с.
  107. Правовые системы стран мира. Энциклопедический справочник / Огв. ред. А.Я. Сухарев. -М.: Издательская группа «ШФРА-М-НОРМА», 2000. - 840 с.
  108. Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая часть уголовного права. - М.: Юрид. лит., 1991. - 288 с.
  109. Примерный УК США. - М.: Издательство «Професс», 1969. - 304 с.
  110. Прохоров B.C. Преступление и ответственность / B.C. Прохоров. - Л.: Издательство Ленинградского университета, 1984. - 136 с.
  111. Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими за- дач уголовного права Российской Федерации / Б.Т. Разгильдиев. - Саратов: Изда- тельство Саратовского университета, 1994. - 320 с.
  112. Резван А.П. Криминалистическая тактика: курс лекций / А.П. Резван, Н.Ф. Колосов. - Волгоград: ВА МВД России, 2002. - 88 с.
  113. Ретюнских И.С. Уголовная ответственность и ее реализация: Учебное пособие / И.С. Ретюнских. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1983.-88 с.
  114. Ретюнских И.С. Уголовно-правовые отношения и их реализация: Учебное пособие / И.С. Ретюнских. - Воронеж: Издательство Воронежского уни- верситета, 1997. - 154 с.
  115. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник / Ф.М. Решетников. -М.: Юрид лит., 1993. - 256 с.
  116. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах. Т. 6. - М.: Юрид. лит., 1988.-432 с.
  117. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах. Т. 8. - М.: Юрид. лит., 1991.-512 с.
  118. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн. -М.: Наука, 1973.-587 с.
  119. Рыжаков А.П. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и сред- ства / А.П. Рыжаков. - М.: Информационно-издательский дом «Филинъ», 1997. - 416 с.
  120. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / А.П. Рыжаков. - М.: НОРМА, 2002. - 1024 с.
  121. Савицкий В.М. Презумпция невиновности / В.М. Савицкий. - М.: Из- дательство «Приор», 1997. - 126 с.
  122. Савицкий В.М. Уголовный процесс. Словарь-справочник / В.М. Са- вицкий, A.M. Ларин. -М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», ИНФРА-М, 1999. - 271с.
  123. Санталов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности / А.И. Санталов. - Д.: Издательство Ленинградского университета, 1982. - 96 с.
  124. Самощенко И.С. Ответственность по советскому законодательству / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. - М.: Юрид. лит., 1971. - 240 с.
  125. Сергеева Т.Л. Вопросы виновности и вины в практике Верховного Суда СССР по уголовным делам / Т.Л. Сергеева. - М.-Л.: Издательство АН СССР, 1950.- 184 с.
  126. Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Пособие к лекциям. Часть общая / Н.Д. Сергеевский. - СПб., 1913. - 395 с.
  127. Сильное М.А. Вопросы обеспечения допустимости доказательств в уголовном процессе (досудебные стадии) / М.А. Сильнов. - М.: Издательство «МЗ- Пресс», 2001. - 112 с.
  128. Ситковская О.Д. Новые направления судебно-психологической экспер- тизы / О.Д. Ситковская, Л.П. Конышева, М.М. Коченов. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2000. - 160 с.
  129. Следственные действия. Криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов / Под ред. В.А. Образцова. - М.: Юрисгь, 1999. - 501 с.
  130. Словарь иностранных слов. - 18-е изд., стереотип. -М.: Рус. яз., 1989. -
  131. 624 с.

  132. Словарь по уголовному праву / Под ред. А.В. Наумова. - М.: Издатель- ство «БЕК», 1997.-702 с.
  133. Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права / В.Г. Смирнов. - Л.: Издательство Ленинградского университета, 1965. - 234 с.
  134. Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством / В.Д. Спасович. - М.: Издательство «Лек- сЭст», 2001.-112 с.
  135. Соловьев А.Б. Доказывание в досудебных стадиях уголовного процесса. Научно-практическое пособие для следователей / А.Б. Соловьев. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2002. - 160 с.
  136. Стойко Н.Г. Недоказанность обстоятельств уголовного дела / Н.Г. Стойко. - Красноярск: Издательство Красноярского университета, 1984. - 103 с.
  137. Стойко Н.Г. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании. Сравнительно-правовой аспект: Учебное пособие / Н.Г. Стойко, А.С. Шагинян. - Красноярск: Издательство Красноярского университета, 1997. - 83 с.
  138. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в со- ветском уголовном процессе / М.С. Строгович. - М.: Госюриздат, 1955. - 384 с.
  139. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. / М.С. Строгович. - М.: Наука, 1968. - 470 с.
  140. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. / М.С. Строгович. -М.: Наука, 1970. - 516 с.
  141. Строгович М.С. Избранные труды: в 3-х т. Т. 3. Теория судебных дока- зательств / М.С. Строгович. - М.: Наука, 1991. - 300 с.
  142. Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью / Н.А. Стручков. - Саратов: Издательство Саратовского универси- тета, 1978. - 288 с.
  143. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. СБ. Бородин, А.И. Трусова / Под общ. ред. В.М. Лебедева. - М.: Издательство «СПАРК», 2001. - 1168 с.
  144. Судебная практика по уголовным делам в 2-х частях. Часть 2. Разъяс- нения по вопросам Общей и Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации / Сост. С.А. Подзоров. - М.: Издательство «Экзамен», 2001. - 720 с.
  145. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т. 1. / Н.С. Таганцев - М.: Наука, 1994. - 380 с.
  146. Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности / А.Н. Тарбагаев. - Красноярск: Издательство Красноярского университета, 1986. - 126 с.
  147. Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд., пере- раб. и доп. / Отв. ред. Н.В. Жогин. ~ М.: Юрид. лит., 1973. - 736 с.
  148. Теория и практика применения полиграфа в правоохранительной дея- тельности: 3-я научно-практическая конференция ГУВД Краснодарского края / Под ред. А.Г. Сапрунова и С.Л. Николаева. - Сочи: Издательство ГУВД Краснодарского края, 1999. - 289 с.
  149. Тер-Акопов А.А. Добровольный отказ от совершения преступления / А.А. Тер-Акопов. - М.: Юрид. лит., 1982. - 96 с.
  150. Тищкевич И.С. Приготовление и покушение по уголовному праву (по- нятие и наказуемость) / И.С. Тишкевич. - М.: Госюриздат, 1958. - 260 с.
  151. Томин В.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Рос- сийской Федерации. Вводный / В.Т. Томин. - М.: Издательство «Юрайт», 2002. - 378 с.
  152. Трайнин А.Н. Состав преступления по советскому уголовному праву / А.Н. Трайнин. - М.: Госюриздат, 1951. - 387 с.
  153. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления / А.Н. Трайнин. - М.: Госюриздат, 1957.-363 с.
  154. Треушников М.К. Судебные доказательства / М.К. Треушников. - М.: Издательство «ГОРОДЕЦ», 1999. - 288 с.
  155. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств (краткий очерк) / А.И. Трусов. -М.: Госюриздат, 1960. - 176 с.
  156. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М.:Юристъ, 1996.-512 с.
  157. Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В.Н. Петрашева. - М.: Издательство «Приор», 1999. - 544 с.
  158. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под. ред. В.П. Ревина. - М.: Юрид. лит., 2000. - 816 с.
  159. Уголовное право: Учебник для юридических вузов / Под ред. Н.И. Вет- рова и Ю.И. Ляпунова. - М.: ИНФРА-М, 2001. - 628 с.
  160. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. А.С. Сенцо- ва. - Волгоград: В А МВД России, 2001. - 428 с.
  161. Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Фран- ции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. - М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 1999. - 352 с.
  162. Уголовный кодекс ФРГ. - М.: Юрид. колледж МГУ, 1996. - 202 с.
  163. Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Ф.М. Решет- никова. -М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 1998. -218 с.
  164. Уголовный кодекс Швейцарии / Пер. с нем. - М.: Издательство «ЗЕР- ЦАЛО», 2000.-138 с.
  165. Уголовный кодекс Австрии / Пер. с нем. - М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. - 144 с.
  166. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с постатейными материалами / Сост. В.П. Божьев, Н.Б. Буйнова / Под ред. В.М. Лебедева. - М.: Издательство «СПАРК», 2000. - 1039 с.
  167. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинской. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристь, 2000. - 696 с.
  168. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и фа- культетов. - 4-е изд., перераб. и доп. / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 2000. - 608 с.
  169. Уголовный процесс. Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство «СПАРК», 2002. - 704 с.
  170. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. СЛ. Колосовича и Е.А. Зайце- вой. - Волгоград: ВА МВД России, 2002. - 573 с.
  171. Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Общая часть. Вып. 1. - М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2002. - 304 с.
  172. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. - М.: Юристъ, 2003. - 797 с.
  173. Уголовный процесс России: Учебное пособие / Под ред. З.Ф. Ковриги, Н.П. Кузнецова. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 2003. - 453 с.
  174. Уголовно-процессуальное законодательство Чешской Республики. Учебно-методическое пособие / Сост. Л.В. Майорова. - Красноярск: Издательство Красноярского университета, 1999. - 176 с.
  175. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь / Под ред. В.И. Рохлина. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. - 602 с.
  176. Уголовно-процессуальный кодекс Казахстана / Под ред. И.И. Рогова. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. - 586 с.
  177. Уголовно-процессуальный кодекс Украины / Под ред. И.И. Фесенко. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. - 597 с.
  178. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции / Л.Т. Ульянова. -М.: Госюриздат, 1959. - 168 с.
  179. Утевский Б.С. Вина в уголовном праве / Б.С. Утевский. - М.: Госюриздат, 1950.-319 с.
  180. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания / Ф.Н. Фаткуллин. - 2-е изд., перераб. и доп. - Казань: Издательство Казанского университета, 1976. - 206 с.
  181. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: научно- практический комментарий. - 4-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.В. Николю- ка. - М.: Издательство «СПАРК», 2001. - 198 с.
  182. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2-х т. Т. 1. / И.Я. Фойницкий. - СПб.: «Альфа», 1996. - 552 с.
  183. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2-х т. Т. 2. / И.Я. Фойницкий. - СПб.: «Альфа», 1996. - 607 с.
  184. Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроиз- водстве / О.В. Хитрова. - М.: Издательство «СПАРК», 1998. - 80 с.
  185. Хмыров А.А. Основы теории доказывания: Учебное пособие / А.А. Хмыров. - Краснодар: Издательство Кубанского университета, 1981. - 111 с.
  186. Хмыров А.А. Косвенные доказательства / А.А. Хмыров. - М.: Юрид. лит., 1979.- 184 с.
  187. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917- 1991 гг. / Под ред. О.И. Чистякова. - М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 1997. - 462 с.
  188. Хрестоматия по уголовному праву: Учебное пособие в 2-х ч. Ч. 1. Т. 3. - Воронеж: ВИ МВД России, 2000. - 138 с.
  189. Хрестоматия по уголовному процессу России: Учебное пособие / Ав- тор-сост. Э.Ф. Куцова. - М.: Издательство «ГОРОДЕЦ», 1999. - 272 с.
  190. Чебышев-Дмитриев А.А. Опыты по уголовному праву. Т. 1. О покуше- нии / А.А. Чебышев-Дмитриев. - СПб., 1866. - 152 с.
  191. Чезаре Ломброзо. Преступление / Чезаре Ломброзо. - М.: Издательство «СПАРК», 1994.-187 с.
  192. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс / М.А. Чельцов. - М.: Го- сюриздат, 1962. - 503 с.
  193. Чурилов С.Н. Предмет расследования преступления: проблемы, пути решения: Учебно-практическое пособие / С.Н. Чурилов. - М.: Издательско- книготорговый центр «Маркетинг», 2002. - 76 с.
  194. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступ- лений / B.C. Шадрин. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2000. - 232 с.
  195. Шаламов М.П. Теория улик / М.П. Шаламов. -М.: Госюриздат, 1960. -
  196. 182 с.

  197. Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права (законо- дательство и судебная практика) / М.Д. Шаргородский. - Л.: Издательство Ленин- градского университета, 1955. - 255 с.
  198. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процес- се: методологические и правовые проблемы / С.А. Шейфер. - Саратов: Издательство Саратовского университета, 1986. - 170 с.
  199. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: про- блемы теории и правового регулирования / С.А. Шейфер. - Тольятти: Издательство Волжского университета, 1998. - 92 с.
  200. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма / С.А. Шейфер. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2001. - 142 с.
  201. Шекшуева О.Н. Некоторые аспекты теории доказательств в уголовном процессе. Учебное пособие / О.Н. Шекшуева. - 2-е изд. - М.: ЦОКП МВД России, 2001.-160 с.
  202. Шматов М.А. Теория оперативно-розыскной деятельности в системе уголовно-правовых наук / М.А. Шматов. - Волгоград: ВА МВД России, 2001. - 228 с.
  203. ІДепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и не- полноты / В.Ф. Щепельков. - М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2003. - 416
  204. с.

  205. Эйсман А.А. Логика доказывания / А.А. Эйсман. - М.: Наука, 1971. -
  206. 112с.

  207. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве / П.С. Элькинд. - Л.: Издательство Ленинградского универ- ситета, 1976. - 144 с.
  208. III. Статьи, лекции

  209. Алексеев Н.С. Доказывание и его предмет в советском уголовном про- цессе / Н.С. Алексеев // Актуальные проблемы советского государства и права в период строительства коммунизма. - Л.: ЛГУ, 1967. - С. 428-463.
  210. Анисимов А.А. О проблеме разграничения стадии обнаружения умысла и стадии приготовления к преступлению / А.А. Анисимов // Организационно-
  211. Правовые, тактические и процессуальные меры противодействия криминализации экономики. Материалы межведомственного научно-практического семинара. - Воронеж, 1999. - С. 34-35.

  212. Анисимов А.А. Понятия «преступная деятельность» и «предварительная преступная деятельность» в российском уголовном праве / А.А. Анисимов // Вест- ник ВИ МВД России. - Воронеж, 2000. - С. 77-80.
  213. Анненков С. Представление доказательств в уголовном процессе / С. Анненков, В. Пономаренков // Законность. - 1997. -№ 3. - С. 54-56.
  214. Артемов В. Мусульманское право / В. Артемов // Российская юстиция. - 1997.- № 10.-С. 21-23.
  215. Быков В. Институт понятых в уголовном процессе России / В. Быков // уголовное право. - 2002. - № 3. - С. 72-74.
  216. Воскресенский В. Проблемы доказывания обвинения / В. Воскресенский // Российская юстиция. - 1995. -№ 4. - С. 25-27.
  217. Гал ахова А.В. Определение момента окончания умышленного преступ- ления в судебной практике / А.В. Галахова // Советская юстиция. - 1979. - № 13. - С. 3-5.
  218. Галахова А.В. Характерные ошибки при квалификации покушения и оконченного преступления / А.В. Галахова // Комментарий Российского законода- тельства / Под ред. В.В. Ершова и Л.Б. Алексеева. - М., 1997. ~ С. 320-327.
  219. Ю.Головко Л.В. Реформа уголовного процесса во Франции / Л.В. Головко // Государство и право. - 2001. - № 8. - С. 89-98.

  220. Дагель П.С. О косвенном умысле при предварительной преступной дея- тельности / П.С. Дагель // Вопросы государства и права. - Л.: ЛГУ, 1964. - С. 189- 197.
  221. Джатиев В. О некоторых вопросах теории доказательств, обвинения и защиты / В. Джатиев // Российская юстиция. - 1994. - № 8. - С. 16.
  222. Доля Е.А. Оценка доказательств в российском уголовном процессе / Е.А. Доля // Государство и право. - 1996. - № 5. - С. 85-95.
  223. М.Доманов В.В. Этапы умышленной преступной деятельности и вопросы ответственности / В.В. Доманов // Проблемы неотвратимости ответственности. Сб. науч. трудов. - Калинин: КГУ, 1984. - С. 121-126.

  224. Драченов А.С. Проблема окончания преступления по нормам Особенной части Уголовного кодекса / А.С. Драченов // Вопросы уголовной ответственности и ее дифференциации. Сб. науч. трудов. - Ярославль, 1994. - С. 175-177.

Іб.Загородников Н.И. Уголовная ответственность и ее цели / Н.И. Загород- ников // Уголовная ответственность и ее реализация в деятельности органов внутренних дел. - М., 1987.-С. 7-12.

П.Зажицкий В. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство / В. Зажицкий // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 48-50.

18.3убкова В.И. Проблемы совершенствования законодательства о неоконченном преступлении / В.И. Зубкова // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. №3. 1998.-С. 28-33.

  1. Игнатов А.Н. Уголовная ответственность и состав преступления. Лекция
  2. / А.Н. Игнатов, Т.А. Костарева. - М., 1996. - 64 с.
  3. Иногамова Л.В. Конкуренция норм при назначении наказания в пределах санкции статьи Особенной части УК / Л.В. Ріногамова // Государство и право. -1999.-№8.-С. 63-68.
  4. Кабанов П. О псевдонаучных методах раскрытия преступлений / П. Ка- банов // Законность. - 1997. - № 1. - С. 34-35.
  5. Камынин И. Особенности назначения наказания за неоконченные пре- ступления и преступления, составляющие мошенничество / И. Камьшин, А. Ко- лесников // Законность. - 1994. - № 4. - С. 32-35.
  6. Кобликов А.С. Законодательство об уголовном судопроизводстве и понятия теории доказательств / А.С. Кобликов // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тез. выступлений на теор. семинаре ВНИИ МВД СССР.-М., 1981.-С. 12-15.
  7. Ковтун Н.Н. Спорные вопросы в теории доказательств (об устранении действительных и мнимых противоречий в уголовном процессе) / Н.Н. Ковтун // Государство и право. - 1997. - № 6. - С. 70-75.
  8. Козаченко И. Определение момента окончания преступления в судебной практике / И. Козаченко, В. Курченко // Советская юстиция. - 1990. - № 17. - С. 24- 25.
  9. Козаченко И.Я. Уголовная ответственность: мера и форма выражения. Текст лекций / И.Я. Козаченко. - Свердловск, 1987. - 47 с.
  10. Козочкин И. Новый Уголовный кодекс Испании / И. Козочкин // Россий- ская юстиция. - 1996. - № 9. - С. 51 -52.
  11. КОЛОСОВИЧ С.А. Соотношение уголовного процесса и уголовного права / С.А. Колосович, И.А. Кузнецов // Государство и право. - 1996. - № 12. - С. 76-82.
  12. Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе / Ю.В. Кореневский // Государство и право. - 1999. - № 2. - С. 55-62.
  13. Корецкий Д.А. Применение оружия при совершении серийных убийств / Д.А. Корецкий // Серийные убийства и их предупреждение: юридические и психо- логические аспекгы. Материалы международной научно-практической конферен- ции. Часть 1. - Ростов-на-Дону, 1998. - С. 7-11.
  14. Кузнецов Н.П. Проблемы доказывания по делам о неоконченных пре- ступлениях / Н.П. Кузнецов, А.А. Анисимов // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Охрана и безопасность 2001» (25-26 октября 2001 г.). - Воронеж, 2001. - С. 235-237.
  15. Кузнецова Н.Ф. Новый Уголовный кодекс Республики Беларусь / Н.Ф. Кузнецова // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. № 3. 2000. - С. 3- 14.
  16. Кузнецова Н.Ф. Уголовный кодекс Швеции: основные черты / Н.Ф. Куз- нецова, С.С. Беляев // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1997. №5.-С. 54-64.
  17. Кузнецова Н.Ф. Основные черты нового уголовного кодекса Испании / Н.Ф. Кузнецова, Ф.М. Решетников // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1998. № 2. - С. 65-75.
  18. Кулагин Н.И. Некоторые смежные проблемы криминалистики и науки управления в сфере предварительного следствия / Н.И Кулагин // Проблемы повышения эффективности предварительного следствия. - Л.,
    • С. 55-58
  19. Ларин A.M. Нетрадиционные методы расследования преступлений / A.M. Ларин // Государство и право. - 1995. - № 9. - С. 61-67.
  20. Москвитина Т.А. Проблемы совершенствования уголовно-процессуальных норм, регламентирующих предварительное следствие, и практики их применения / Т.А. Москвитина, А.Ф. Соколов // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: Сборник научных статей / Под ред. Л.Л. Кругликова. - Ярославль, 1997. - С. 163-164.
  21. Мотовиловкер Е.Я. Норма, отношение и ответственность в уголовном праве / Е.Я. Мотовиловкер // Уголовная ответственность, проблемы содержания, установления, реализации. - Воронеж,
    • С. 45-48.
  22. Наумов А.В. Сближение правовых систем как итог развития уголовного права XX в. и его перспектива в XXI в. / А.В. Наумов // Государство и право. - 1998.- № 6.-С. 50-58.
  23. Наумов А.В. Новый Уголовный кодекс Украины / А.В. Наумов // Госу- дарство и право. - 2002. - № 2. - С. 82-90.
  24. Овсянников И. Повысить надежность процессуального доказывания / И. Овсянников // Уголовное право. - 1999. -№ 4. - С. 64-68.
  25. Панченко П.Н. Стадии совершения умышленного преступления. Лекция / П.Н. Панченко. - Н. Новгород, 1995. - 41 с.
  26. Пикуров Н.И. Системные свойства нормы уголовного права // Н.И. Пи- куров / Уголовное законодательство: история и современные проблемы: тезисы докладов и сообщений научно-практической конференции / Под ред. А.С. Сенцова и др. - Волгофад, 1998. - С. 5-9.
  27. Питецкий В. Назначение наказания за неоконченное преступление / В. Питецкий // Уголовное право. - 2001. - № 4. _ с. 60-64.
  28. Плетнев В. Проблемные вопросы собирания доказательств по новому УПК / В. Плетнев // Российская юстиция. - 2002. - № 9. - С. 48-50.
  29. Редин М.П. Разграничение приготовления к преступлению и покушения на него / М.П. Редин // Следователь. - 1999. - № 1. - С. 13-14.
  30. Редин М. Понятие покушения на преступление в российском праве / М. Редин // Уголовное право. - 2002. - № 2. - С. 58-62.
  31. Селезнев М. Неоконченное преступление и добровольный отказ / М. Се- лезнев // Российская юстиция. - 1997. - № 11. - С. 20-21
  32. Серебренникова А.В. Уголовный кодекс Швейцарии: основные черты книги первой / А.В. Серебренникова // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. - 1997. № 6. - С. 52-60.
  33. Ситникова А.И. Принципы квалификации неоконченных преступлений / А.И. Ситникова // Следователь. - 2002. - № 4. - С. 20-21.
  34. Ситникова А.И. Особенности квалификации неоконченных преступлений / А.И. Ситникова // Следователь. - 2002. - № 9. - С. 5-6
  35. Смородинова А. Соотношение доказательств и фактов в уголовном про- цессе / А. Смородинова, С. Зайцева, Н. Громов // Российская юстиция. - 1998. - № 11.-С. 48-50.
  36. Статкус В. Необходима процедура использования результатов оператив- но-розыскной деятельности / В. Статкус // Российская юстиция. - 2003. - № 4. - С. 38-39.
  37. Сухарев Е. Предварительная преступная деятельность / Е. Сухарев, А. Куликов // Советская юстиция. - 1992. - № 21. - С. 8-9.
  38. Тенчов Э.С. Оконченное преступление с точки зрения законодательной техники / Э.С. Тенчов, А.С. Драченов // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Сб. науч. статей / Под ред. Л.Л. Кругликова. - Ярославль, 1997. - С. 3-11.
  39. Ткачевский Ю.М. Понятие уголовной ответственности, ее суть и цели / Ю.М. Ткачевский // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. № 6. 2000.-С. 3-18.
  40. Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций / А.В. Федотов // Журнал российского права. - 2001. - № 4. - С. 29-33.
  41. Францифоров Ю.В. О дискуссионных вопросах в теории доказательств / Ю.В. Францифоров, В.Н. Лубнин, Н.А. Громов // Государство и право. - 1998. - №5.- С. 104-106.
  42. Хабаров А.В. Квалификация неоконченных преступлений / А.В. Хабаров // Российский юридический журнал. - 2000. -№ 2. - С. 85-92.
  43. Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ / С.А. Шейфер // Государство и право. - 1995.-№ 10.-С. 97-103.
  44. Шейфер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе / С.А. Шейфер // Государство и право. - 1996. - № 9. - С. 60-67.
  45. Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных меро- приятий в доказывании по уголовному делу / С.А. Шейфер // Государство и право. - 1998.-№9.-С. 57-63.
  46. rv. Диссертации, авторефераты

  47. Белкин А.Р. Теория доказывания: криминалистический и оперативно- розыскной аспект: Дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / А.Р. Белкин. - Воронеж, 2000.- 416 с.
  48. Белкин А.Р. Теория доказывания: криминалистический и оперативно- розыскной аспект: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / А.Р. Белкин. - Во- ронеж, 2000. - 36 с.
  49. Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России. Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / В.М. Бозров. - Екатеринбург, 1999. - 52 с.
  50. Гаврилин Г.Г. Объективизация доказательств как фактор повышения эффективности суда присяжных: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Г.Г. Гаврилин. - Екатеринбург, 2000. - 18 с.
  51. Гринь М.В. Неоконченное преступление: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / М.В. Гринь. - Краснодар, 2003. - 209 с.
  52. Гринь М.В. Неоконченное преступление: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / М.В. Гринь. - Краснодар, 2003. - 23 с.
  53. Гущин А.Н. Проблемы использования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / А.Н. Гущин. - Саратов, 2002. - 28 с.
  54. Дегтярь Т.е. Собирание и формирование доказательств в процессе рас- следования преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 /Т.С. Дег- тярь.-М., 2001.-22 с.
  55. Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной дея- тельности в ходе доказывания по уголовному делу: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.Н. Зайковский. - СПб., 1996. - 21 с.
  56. Ю.Зникин В.К. Использование оперативно-розыскной информации в уголовно- процессуальном доказывании: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.К. Зникин. - Томск, 1998. - 23 с.

  57. Караулов В.Ф. Уголовно-правовая борьба с покушением на преступление и приготовлением к преступлению по советскому уголовному праву: Автореф. дис…. канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.Ф. Караулов. - М., 1969. - 16 с.

  58. Костенко P.В. Достаточность доказательств в российском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Р.В. Костенко. - Краснодар, 2000.-22 с.
  59. Котухов М.П. Перевод результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательство: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / М.П. Котухов. - М., 2002.-27 с.
  60. И.Крымов А.А. Правовые презумпции в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / А.А. Крымов. - М., 1999. - 22 с.

  61. Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998.-444 с.
  62. Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / Н.П. Кузнецов. - Воронеж, 1998.-34 с.
  63. П.Левченко О.В. Уголовно-процессуальное доказывание (сущность, средства доказывания, предмет и пределы): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / О.В. Левченко. - ЇІЖЄВСК, 2001. - 51 с.

  64. Лупинская П.А. Теоретические основы принятия решений в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / П.А. Лупинская. - М., 1973. - 34 с.
  65. Лясс Н.В. Стадии преступной деятельности по советскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Н.В. Лясс. - Л.,
    • 16 с.
  66. Магомедов А.А. Уголовная ответственность и освобождение от нее: эво- люция правовых воззрений и современность: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08 / А.А. Магомедов. -М., 1998. - 58 с.
  67. Милюков С.Ф. Проблемы криминологической обоснованности Россий- ского уголовного законодательства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08 / С.Ф. Милюков. - СПб., 2000. - 54 с.
  68. Нокербеков М.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук; 12.00.09 / М.А. Нокербеков.
    • Алма-Ата, 1964.-16 с.
  69. Плетнев В.В. Проблемные вопросы собирания доказательств в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.В. Плетнев. - Краснодар, 2001. - 26 с.
  70. Пономаренков В.А. Проблемы представления и использования доказательств в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.А. Пономаренков. - Саратов, 1998. - 21 с.
  71. Просвирнин В.Г. Особенности предмета доказывания по уголовным делам несовершеннолетних: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 /В.Г. Про- свирнин. - Волгоград, 2001. - 24 с.
  72. Рыков А.Б. Установление события преступления на досудебных стадиях уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / А.Б. Рыков. - Воронеж, 1995.-17 с.
  73. Ситникова А.И. Неоконченное преступление и его виды: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.И. Ситникова. - М., 2002. - 27 с.
  74. Снегирев Е.А. Оценка доказательств по внутреннему убеждению: Авто- реф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Е.А. Снегирев. - Воронеж, 2002. ~ 21 с.
  75. Соловьев А.Д. Процессуальные вопросы установления истины на пред- варительном следствии: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / А.Д. Соловьев.- Киев, 1969.-34 с.
  76. Тарик Дафалла Эль-Имам. Доказательства и доказывание в уголовном процессе Судана: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Тарик Дафалла Эль-Р1мам. - М., 2002. ~ 20 с.
  77. Устинова Т.Д. Назначение наказания за неоконченную преступную дея- тельность: Автореф. дис…. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Т.Д. Устинова. - М., 1980. -22 с.
  78. Шекпіуева О.Н. Вероятность и достоверность в уголовно- процессуальной деятельности органов предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / О.Н. Шекшуева. - М., 1998. - 26 с.
  79. Щербаков В.В. Уголовная ответственность, ее основание: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.В. Щербаков. - Саратов, 1998. - 22 с.
  80. Шматов М.А. Теория оперативно-розыскной деятельности в системе уголовно-правовых наук (по материалам органов внутренних дел): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / М.А. Шматов. - Волгоград, 2000. - 50 с.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Результаты анкетирования респондентов №№ Вопросы (общие данные) Результат (%) 1 Количество анкет (экз.) -250 (100%) 1.1 Возраст (лет) _ 1.2 Образование (высшее юридическое) _ 1.3 Ученая степень _ 1.4 Ученое звание _ 1.5 Занимаемая должность

1.6 Общий стаж работы по избранной специальности (лет) _ 1.7 Стаж работы в системе правоохранительных органах (лет) _ 1.8 Приходилось ли Вам расследовать или принимать участие в расследо- вании уголовных дел о неоконченных преступлениях:

1.8.1 Да 86% 1.8.2 Нет 14% 2 Как Вы считаете, действующий УК достаточно ли определенно регламентирует институт неоконченного преступления:

2.1 Да 53,6% 2.2 Нет 42,2 % 2.3 Иное 4,2 % 3 Как Вы считаете, в УК критерии разграничения стадий совершения преступления изложены достаточно четко:

3.1 Да 40% 3.2 Нет 20% 3.3 Нет, не совсем, т.к. в основе критериев разграничения содержится и оценочный признак - «не зависящие от лица обстоятельства» 36% 3.4 Иное 4% 4 Следует ли, по Вашему мнению, установить уголовную ответствен- ность за приготовление к преступлению средней тяжести:

4.1 Да, следует 27,7% 4.2 Нет, не следует 40,1 % 4.3 Следует за отдельные виды преступлений 32,2 % 4.4 Иное 0 5 Как Вы считаете, понутение на преступление возможно при наличии:

5.1 Прямого умысла 70,2 % 5.2 Косвенного умысла 2% 5.3 Как прямого, так и косвенного умысла 27,8 % 6 Как Вы считаете, какие мотивы характерны для неоконченных пре- ступлений: 120% 6.1 Асоциальная направленность лица (совершение преступления ради самого преступления) 3% 6.2 Корыстные побуждения 65,2 % 6.3 Устранение конкурента 1,9% 6.4 Месть 11,2% 6.5 Совершение преступления в результате угроз, запугивания и т.д. 4,2% 6.6 ІІМЄЛ место «заказ» на совершение преступления 13,5% 6.7 Совершение преступления под влиянием друзей, знакомых и др. лиц 14,2% 6.8 Иные 6,8 %

7 Следует ли, по Вашему мнению, установить предельный срок давности за совершение неоконченного преступления:

7.1 Да 54,8 % 7.2 Нет 29% 1.3 Следует только за приготовление к преступлению 12% 7.4 Следует только за покушение на преступление 2,2% 7.5 Иное 2% 8 Как Вы считаете, почему в статистических данных нет сведений о приготовлении к тяжкому и особо тяжкому преступлению:

8.1 Такие преступления не совершаются 0 8.2 Статистические данные необъективны 36% 8.3 Трудно выявить сам факт подготовки преступлений 6% 8.4 Трудно доказать общественную опасность и противоправность совершаемых действий 4,8 % 8.5 Трудно доказать преступную цель совершаемьк действий 23,2% 8.6 Низкий профессиональный уровень сотрудников ОВД не способствует рас- крьггию преступлений на данной стадии 28% 8.7 Иное 2% 9 При расследовании неоконченных преступлений, какой из элементов состава преступления, на Ваш взгляд, труднее всего доказать:

Объективные признаки: 55%

Субъективные признаки: 45% 9.1 Объект преступления 6% 9.1.1 (предмет преступления, личность потерпевшего) 3% 9.2 Объективную сторону преступления 49% 9.2.1 (общественно опасные действия) 18,8% 9.2.2 (общественно опасные последствия) 13% 9.2.3 (причинную связь между действиями и наступившими последствиями) 1,9% 9.2.4 (место совершения преступления) 1,4% 9.2.5 (время совершения преступления) 2,9% 9.2.6 (обстановку совершения преступления) 8,4% 9.2.7 (орудия преступления) 0,5 % 9.2.8 (способ совершения преступления) 0,9% 9.2.9 (средства совершения преступления) 1,2% 9.3 Субъект преступления 4% 9.3.1 (возраст) 0,5% 9.3.2 (вменяемость) 2,7% 9.3.3 (специальный признак субъекта) 0,8 % 9.4 Субъективную сторону преступления 41% 9.4.1 (вина) 14,5 % 9.4.2 (мотив преступления) 13% 9.4.3 (цель преступления) 12% 9.4.4 (эмоциональное состояние) 1,5 % 10 Аак Вы считаете, обвинение по делам о неоконченных преступлениях основывается на использовании:

10.1 Только прямых доказательств 14% 10.2 Только KOCBeifflbix доказательств 0 10.3 Преимущественно прямых доказательств 25,5 % 10.4 Преимущественно косвенных доказательств 0,5 % 10.5 Как прямых, так и косвенных доказательств 60% 10.6 Иное 0 11 По делам о неоконченных преступлениях, какие из доказательств, по Вашему мнению, наиболее эффективны:

11.1 Показания потерпевшего 23,5 % 11.2 Показания свидетеля 15,5% 11.3 Показания подозреваемого или обвиняемого 12,5 % 11.4 Акты ревизий и документальных проверок 2,5 % 11.5 Заключение или показания эксперта 13% 11.6 Содержание протоколов следственных действий 25,8 % 11.6.1 (осмотра места происшествия) 12,1 % 11.6.2 (обыска) 5,6% 11.6.3 (выемки) 3,1 % 11.6.4 (предъявления для опознания) 0,5 % 11.6.5 (проверки (воспроизведения) показаний на месте) 0,2 % 11.6.6 (освидетельствования) 4,2 % 11.6.7 (следственного эксперимента) 0,1 % 11.7 Вещественные доказательства 7% 11.8 Иное 0,2% 12 По делам 0 неоконченных преступлениях сложнее всего доказать:

12.1 Виновность обвиняемого в совершении преступления 74,5 % 12.2 Характер и размеры ущерба, причиненного преступлением 16,9% 12.3 Обстоятельства, влияющие на степень и харакгер ответственности обвиняемого (ст. ст. 61,63 УК РФ) 7,5 % 12.4 Иное 1,1 % 13 При расследовании уголовных дел о неоконченных преступлениях наи- большую трудность, по Вашему мнению, вызывает:

13.1 Установление признаков состава преступления 17% 13.2 Определение предмета доказьшания 4% 13.3 Определение пределов доказывания 0,2 % 13.4 Поиск и собирание доказательств 54% 13.5 Оценка доказательств 13% 13.6 Устранение имеющихся в уголовном деле противоречий 7,3 % 13.7 Принятие решения по существу 4,4% 13.8 Иное ОД % 14 Особенностями предмета доказывания неоконченных преступлений являются:

14.1 Преступная цель совершения каких-либо действий лица 28,7% 14.2 Мотив преступления 10% 14.3 Направленность умысла виновного лица на достижение преступного результата 7,9 % 14.4 Степень осуществления преступных намерений 12,7% 14.5 Степень осуществления преступных действий 27,6 % 14.6 Причины, в силу которых преступление не доведено до конца 12,8% 14.7 Иное 0,3 %

Некоторые сведения о респондентах

Образование: высшее юридическое среднее юридическое иное 86,2 % 12,5 % 1,3 %

Стаж работы: до 1 года до 3 лет до 5 лет Эо 10 лет свыше 10 лет 5,9 % 35,8 % 41,4 % 13,2 % 3,7 %

Структура: следователи, дознаватели работники прокуратуры судьи профессорско- преподавательский состав иные 64,5 % 10,2 % 6,5 % 5,1 % 13,7 %

Приложение з

Результаты обобщения судебно-следственной практики по делам о неоконченных преступлениях* №№ Общие данные (вопросы) Резкуль- тат (%) 1 Количество изученных уголовных дел - 250 100% 2 Менялась ли квалификация неоконченного преступления:

2.1 Квалификация неоконченного преступления в суде не менялась 96,8 % 2.2 Квалификация изменена вследствие того, что: 3,2% 2.2.1 первоначальная квалификация была неправильной или «завышенной» 1,5% 2.2.2 на предварительном следствии были допущены ошибки 0,4% 2.2.3 некоторые доказательства были исключены судом по различным причинам 0,5 % 2.2.4 у виновного не имелось реальной возможности распорядиться или воспользоваться похищенным имуществом 0,8 % 2.2.5 Иное 0 3 Преступление было совершено:

3.1 С прямым умыслом 100% 3.2 с косвенным умыслом 0 3.3 с определенным (конкретизированным) умыслом 96% 3.4 с неопределенным умыслом 1,3% 3.5 с альтернативным умыслом 2,7 % 4 Умысел на совершение преступления был:

4.1 Заранее обдуманным 98,4 % 4.2 Внезапно возникшим 1,6% 5 Наличие соучастников преступления:

5.1 Преступление совершено одним лицом 46% 5.2 Группой лиц или группой лиц по предварительному сговору 53,5 % 5.3 Организованной группой 0,5 % 5.4 Преступным сообществом (преступной организацией) 0 6 Причины, по которым преступление не было доведено до конца:

6.1 В ходе расследования уголовного дела был выявлен факт подготовки или покушения на другое преступление 0,3 % 6.2 Лицо не смогло завершить преступление вследствие того, что потерпевший оказал активное сопротивление 2,4% 6.3 Лицо задержано на месте происшествия свидетелем (потерпевшим) 49,6 % 6.4 Лицо ошиблось в предмете преступления (личности потерпевшего) и его действия были квалифицированы как покушение 1,3% 6.5 Лицо добровольно отказалось от доведения преступления до конца, но в его действиях содержался состав иного неоконченного преступления 0,2% 6.6 Лицо было задержано работниками правоохранительных органов 45,4 % 6.7 Иное 0,8 % 7 Обвинение базировалось на использовании:

7.1 Прямых доказательств 50% 7.2 Косвенных доказательств 3,6% 7.3 Как прямых, так и косвенньк доказательств 46,4% 1А Иное 0 8 Обвинение на предварительном следствии было основано на-

8.1 Показаниях потерпевшего 12,3 % 8.2 Показаниях свидетеля 22% Следует учитывать, что средства доказьшания могут существенно отличаться в зависимости от объекта преступного посягательства, способа совершения преступления и др. обстоятельств: так, например, заключение судебно-бухгалтерской экспертизы или выводы ревизии можно встретить по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных гл. 22 УК РФ, что не может не влиять на результаты данного исследования.

8.3 Показаниях обвиняемого (подсудимого) 18% 8.4 Актах ревизий или докумерггальных проверок 0,3 % 8.5 Заключении или показаниях эксперта 11,6% 8.6 Содержании протоколов следственных действий: 28% 8.6.1 осмотра места происшествия 13,8% 8.6.2 обыска 5,2 % 8.6.3 выемки 2,5 % 8.6.4 предъявления для опознания 3,2% 8.6.5 проверки показаний на месте 1,3% 8.6.6 освидетельствования 2% 8.6.7 следственного эксперимента 0 8.7 Вещественных доказательствах 7,3 % 8.8 РІНОЄ 0,5 % 9 В судебном заседании были исключены следующие доказательства:

9.1 Показания потерпевшего 6,3 % 9.2 Показания свидетеля 8,5 % 9.3 Показания обвиняемого (подсудимого) 13,4% 9.4 Акты ревизий и документальньк проверок 0 9.5 Заключение или показания эксперта 0,5 % 9.6 Протокола следственных действий: 26,6% 9.6.1 осмотра места происшествия 6,4% 9.6.2 обыска 3,6% 9.6.3 выемки 1,8% 9.6.4 предъявления для опознания 1,5% 9.6.5 проверки (воспроизведения) показаний на месте 12,8% 9.6.6 освидетельствования 0,5 % 9.6.7 следственного эксперимента 0 9.7 Вещественные доказательства 44,7% 9.8 Иное 0 10 Доказательства были исключены по причинам:

10.1 Фальсификации 1,7% 10.2 Нарушения требования относимости доказательств 1,5% 10.3 Недостоверности 15,5% 10.4 Незаконности способа собирания 36,7% 10.5 Нарушений процессуального оформления 43,4% 10.6 Иное 1,2% 11 В качестве потерпевшего выступали:

11.1 Близкие родственники обвиняемого (подсудимого), указанные в ст. 51 Конституции РФ 12,5% 11.2 Лица из числа друзей и знакомых, которые поддерживали с виновным тесные отношения 21,3% 11.3 Посторонние (случайные) лица 56,4% 11.4 Лица, которые знали виновного, но не поддерживали с ним дружеских от- ношений 7,8 % 11.5 Иное 2% 12 Показания потерпевшего были:

12.1 Обвинительными 80% 12.2 Оправдательными 10,5 % 12.3 Иное 9,5 % 12.4 Прямыми 40% 12.5 Косвенными 52,8 % 12.6 Иное 7,2% и В ходе судебного разбирательства лица, выступавшие в качестве по- терпевшего:

13.1 Подтвердили первоначальные показания 92,7% 13.2 Отказались давать показания на основании ст. 51 Конституции РФ 3%

13.3 Меняли первоначальные показания 4,3 % 13.4 РІНОЄ 0 14 В качестве свидетеля выступали:

14.1 Близкие родственники обвиняемого (подсудимого), указанные в ст. 51 Конституции РФ 15,3% 14.2 Лица из числа друзей и знакомых, которые поддерживали с виновным тесные отношения 10,2% 14.3 Посторонние (случайные) лица 65,4 % 14.4 Лица, которые знали виновного, но не поддерживали с ним дружеских от- ношений 8,3 % 14.5 Иное 0,8 % 15 Показания свидетеля были:

15.1 Обвинительными 70,8 % 15.2 Оправдательными 21% 15.3 Иное 8,2% 15.4 Прямыми 51% 15.5 Косвенными 42,7 % 15.6 Иное 6,3 % 16 Участвовал ли в ходе расследования защитник:

16.1 Да 47,2% 16.2 Пег 34,6% 16.3 Участвовал только на предварительном следствии 2,8 % 16.4 Участвовал только в судебном заседании 10,6% 16.5 Иное 4,8 % 17 В качестве защитника выступал:

17.1 Адвокат (юрид. консультации, независимо от ее вида) 96,3 % 17.2 Зашцтник - представитель профессионального союза 0 17.3 Защитник - представитель трудового коллектива или общесгвенного объединения 0,5 % 17.4 Защитник - представитель юридического кооператива и т.п 3,2% 17.5 Иное 0 18 Вещественными доказательствами являлись:

18.1 Оружие (огнестрельное или холодное) 2,1 % 18.2 Предметы, используемые в качестве оружия 55,3 % 18.3. Планы, схемы и т.п. 0,5 % 18.4 Списки членов преступной группировки или другие сведения 0 соучастниках (аудио-, видеокассеты, фотографии и т.п.) 2,5 % 18.5 Наркотические средства или психотропные вещества 1,2% 18.6 Средства совершения преступления 31,7% 18.7 Иные орудия преступления 4,6% 18.8 Иное 2,1 % 19 в судебном заседании были установлены следующие мотивы неоконченного преступления: 130% 19.1 Корыстные побуждеїшя 64% 19.2 Устранение конкурента 0,5 % 19.3 Месть 0,6% 19.4 Совершение преступления в результате угроз, запугивания и т.д 0,2 % 19.5 Имел место «заказ» на совершение преступления (по найму) 0,2% 19.6 Совершение преступления под влиянием друзей, знакомых и других лиц 21,8% 19.7 Мотив не установлен 40,5 % 19.8 Иные (ревность, зависть и т.п.) 2,2 %

Сравнительная характеристика некоторых статей УК и УПК, относящихся к теме диссертационного исследования, включая предложения но их совершенствованию (Данная таблица содержит лишь основные аспекты диссертационного исследования) Стадии совершения преступления УК РСФСР 1960 г. УК РФ 1996 г. Предложения Соответствующей статьи нет Соответствующей статьи нет Стадиями совершения преступления являются определенные этапы умьшшенного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, к которым относятся приготовление к преступлению, покушение на его совершение и оконченное преступление. Неоконченное преступление УКРСФСР1960г. УК РФ 1996 г. (ч.2спь 29) Предложения Соответствующей статьи нет Неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление. Неоконченным преступлением является умышленное, общественно опасное, противоправное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, либо последующее непосредственное совершение этим же лицом данного деяния, если они не доведены до конца или прерваны в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица.

Видами неоконченного преступления являются приготовление к преступлению или покушение на поестлтшение. Приготовление к преступлению УК РСФСР 1960 г. (ч. 1 ст. 15) УК РФ 1996 г. (ч. 1 cm 30) Предложения Приготовлением к преступлению прюнается приискание или приспособление средств или орудий или иное умьциленное создание условие для совершения преступления. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготоаление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умьшшенное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Приготовлением к преступлению признается общественно опасное, противоправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, если оно не было совершено в силу возникших обстоя- тельств, не зависящих от данного лица. Покушение на преступление УК РСФСР 1960 г. (4,2 ст. 15) УК РФ 1996 г. (4.3 cm. 30) Предложения Покушением на преступлеше признается умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступление, если при этом преступление не было доведено по причинам, не зависящим от воли виновного. Покушением на преступление признаются умьшиенные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам Покушением на преступление признается совершение лицом умьшшенного деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса в качестве преступления, если при этом оно не было доведено до конца или прервано в силу возникших обстоятельств, не зави-

сящих от данного лиид.

Основание уголовной ответственности

УК РСФСР 1960 г. (ст. 3)

Уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголов- ным законом общественно-опасное деяние.

Никто не может быть призван виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом.

УКРФ1996г.(ст.8)

Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава пре- ступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

Предложения

Уголовная ответственность наступает за совершенное лицом общественно опасное деяние, содержащее состав преступления.

УК РСФСР 1960г. (ч. Зет. 15)

Наказание за приготовление к пре- ступлению и за покушение на преступ- ление назначается по статье Осо^нной части настоящего Кодекса, предусмат- ривающей ответственность за данное преступление.

УК РФ 1996. (ч. 3 ст. 29, 4.2 cm. 30)

Уголовная ответственность за не- оконченное преступление наступает по статье настоящего Кодекса, предусмат- ривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на статью 30 настоящего Кодекса.

Уголовная ответственность и наказание за неоконченное преступление

Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям.

Предложения

Ст. 30 УК РФ дополнить ч. 2 сле- дующего содержания:

Уголовная ответственность за при- готовление к преступлению наступает только в случаях, указанных в настоящей статье: ст. 105 УК; … ч. 1 ст. 161 УК;…ч. ІСТ.222УК;….

УК РСФСР 1960 г. (4.4 cm. 15)

При назначении наказания суд учи- тьшает характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления пре- ступного намерения и причины, в силу которых преступление не было доведено до конца.

УК РФ 1996 г. (ст. 66)

При назначении наказания за не- оконченное преступление учитываются обстоятельства, в силу которых престу- пление не было доведено до кониа.

Срок или размер наказания за при- готовление к пресгуплению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного со- ответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление. Срок или размер наказания за покуіиение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

Назначение наказания за неоконченное преступление

Смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступ- ление не назначаются.

Предложения

Включить в постановление Пленума Верхсхіного Суда Российской Федерации раздел, который будет содержать разъясиеиия проблемных ситуаций, возникающих в практической дея- тельности при назначении наказания за неоконченные преступления.

Предмет доказывания

УПК РСФСР 1960 г. (ст. 68)

При производстве дознания, пред- варительного следствия и разбиратель- стве уголовного дела в суде подлежат доказьгаанию;

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); 2) 3) виновность обвиняемого в СО- 4) УПК РФ 2001 г. (ст. 73)

При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); 2) 3) виновность лиид в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 4) Предложения

Предмет доказьгаания образуют все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

В ходе расследования и судебного разбирательства подлежат доказыванию:

1) обстоятельств^ составляющие

вершении преступления и мотивы пре- ступления;

5) обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в статьях 61 и 63 Уголовного кодекса Российской Фе- дерации, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 6) 7) характер и размер ущерба, при- чиненного преступлением. 8) Подлежат выявлению также причины и условия, способствовавшие совершению преступления.

5) обстоятельства, характеризую- щие личность обвиняемого; 6) 7) характер и размер вреда, причи- ненного преступлением; 8) 9) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 10) 11) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 12) 13) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уго- ловной ответственности и наказания. 14) Подлежат выявлению также об- стоятельства, способствовавшие совер- шению преступления.

основание для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания;

2) обстоятельства, составляющие основание для реабилитации подозре- ваемого или обвиняемого; 3) 4) обстоятельства, составляющие нереабилитирующие подозреваемого или обвиняемого основания для прекращения уголовного дела; 5) 6) обстоятельства, составляющие основание для применения принуди- тельных мер медицинского характера. 7) Включить в УПК РФ ст. 73’ (Об- стоятельства, составляющие основа- ние для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера или для освобождения ви- новного от уголовной ответственно- сти и наказания) следующего содержа- ния:

Для направления дела в суд с обви- нительным заключением, постановления обвинительного приговора и назначения лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливого наказания, либо освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания должны быть доказаны:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, имеющие значение для квалификации); 2) 3) все элементы состава преступле- ния, инкриминируемые лицу; 4) 5) виновность лица в совершении конкретного преступления; 6) 7) обстоятельства, характеризую- щие личность обвиняемого, его роль в совершенном преступлении; 8) 9) характер и размеры последствий совершенного преступления; 10) 11) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. 12) По каждому уголовному делу должны быть установлены:

1) мотивы совершения преступле- ния; 2) 3) обстоятельства, способствовав- шие совершению преступления и обу-

Доказывание

УПК РСФСР 1960 г. УПК РФ 2001 г. (ст. 85) Предломсения

Соответствующей статьи нет

Доказьшание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, преду- смотренных статьей 73 настоящего Ко- декса.

Выдвижение версий

Доказывание представляет собой деятельность участников уголовного судопроизводства в целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 на- стоящего Кодекса, которая осуществля- ется в соответствии с требованиями закона.

Доказывания состоит из установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, собирания, исследования и оценки доказательств, а также принятия процессуального рещения.

Предложения

Включить в УПК РФ ст. 85’ (По^ нота, всесторонность и объективность исследования обстоятельств уголовного дела) следующего содержания:

УПК РСФСР 1960 г.

УПК РФ 2001 г.

Соответствующей статьи нет

Соответствующей статьи нет

По каждому уголовному делу суд прокурор, следователь и дознаватель обязаны предпринять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств совершенного деяния, выявлять как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого или обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства.

Собирание доказательств

УПК РФ 2001 г. (ст. 86)

Предигожения

УПК РСФСР то г. (ч.1и2ст. 70)

Лицо, производящее дознание, сле- дователь, прокурор и суд вправе по на- ходящимся в их производстве делам вызывать в порядке, установленном настоящим Кодексом, любое лицо для допроса или для дачи заключения в качестве эксперта; производить осмотры, обыски и другие предусмотренные настоящим Кодексом следственные действия; требовать от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и фаждан представления предметов и документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные, и восстановления бухгалтерского учета за счет собственных средств; требовать производства ревизий и докумеїшльиьіх проверок.

Проверка доказательств

УПК РСФСР 1960 г. (ч.3ст. 70) УПК РФ 2001 г. (ст. 87) Предлозкения Все собранные по делу доказа- Проверка доказательств произво- В УПК РФ следует использовать Доказательства могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвинителем, а также по- терпевшим, фажданским истцом, фаж- данским ответчиком и их представите- лями и любыми фажданами, предпри- ятиями, учреждениями и организациями.

Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, фажданский истец, фаяоданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.

Защитник вправе собирать доказательства путем:

получения предметов, документов и иных сведений;

опроса лиц с их согласия; истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые до-

Часть 1 ст. 86 УПК РФ изменить:

Собирание доказательств состоит в поиске и обнаружении источников ин- формации, извлечении из них сведений, имеющих значение для дела и их про- цессуальном закреплении в установлен- ном настоящим Кодексом порядке.

теяьства подлежат тщательной, всесто- ронней и объективной проверке со сто- роны липа, производащего дознание, следователя, прокурора и суда.

дится дознавателем, следователем, про- курором, судом путем сопоставления их с другими доказателіхтвами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергаюшпх проверяемое дока- зательство.

понятие «исследование доказа- тельств»:

Исследование доказательств заключается в обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда устанавливать их доброкачественность.

Исследование доказательств осу- ществляется путем анализа каждого отдельного доказательства, сопоставле- ния его с другими, имеющимися по делу, и собирания новых доказательств.

Оценка доказательств

УПК РСФСР то г. (ст. 20, 71)

Суд, прокурор, следователь и лицо, прошводящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличаюшле, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответст- венность обстоятельства.

Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе пе- релагать обязанность доказывания на обвиняемого.

Запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всесторон- нем, полном и объективном рассмотре- нии всех обстоятельств дела в их сово- купности, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием.

Никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и липа, произ- водящего дознание, не имеют заранее установленной силы.

УПК РФ 2001 г. (ст. 17,88)

Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрещения уголовного дела.

В случаях, указанных в части второй статьи 75 настоящего Кодекса, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым.

Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозре- ваемого, обвиняемого или по собствен- ной инициативе. Доказательство, при- знанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.

Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 настоящего Кплек-са

Предложения

Части 1 u2 ст. 88 УПК РФ изложить в следующей редакции:

Субъекты уголовного судопроизводства оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, всестороннем и объективном рассмотрении всех доказательств в совокупности, руководствуясь законом и профессиональным правосознанием.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Принятие решения

Предложения

Включить в УПК РФ ст. 88’ (Про- цессуальное решение) следующего со- держания:

Доказательственная деятельность заверщается принятием обоснованного и мотивированного рещения.

УПК РСФСР I960?.

УПК РФ 2001 г.

Соответствующей статьи нят

Соответствующей

статьи нет

Процессуальное рещение принимается в установленных настоящим Кодексом порядке и форме. В решении должны быть приведены доказательства, подтверждающие наличие основания и мотивы принятия этого рещения

Преюдиция

УПК РФ 2001 г. (ст. 90)

Поедломеения

УПК РСФСР 1960 г. (ст. 28)

Вступившее в законную силу ращение, определение или постановление суда по фажданскому делу обязательно для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, при произ- водстве по уголовному делу только по вопросу, имело ли место событие или действие, но не в отношении виновности обвиняемого.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу пригово- ром, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без допол- нительной проверки, если эти обстоя- тельства не вызывают сомнений у суда. При этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участ- вовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Включить в УПК РФ ст. УЗ” (Об- стоятельства, устанавливаемые без доказывания) следующего содержания:

Не подлежат доказьшанию обще- известные сведения и факты, установ- ленные вступившим в законную силу приговором суда, если эти обстоятель- ства не вызьгаают сомнений.

Подобные сведения не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Действующую ст. 90 УПК РФ ис- ключить.

Использование в доказывании результатов ОРД

УПК РСФСР 1960 г.

Соответствующей статьи нет

УПК РФ 2001 г. (ст. 89)

В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно- розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом.

Предложения

В ходе доказательственной деятельности дознаватель, следователь, прокурор и суд имеет право использовать результаты оперативно-розыскной деятельности, если они получены по судебному решению Б целях установления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса.

Источники сведений об имеющих значение для дела обстоятельствах могут обнаруживаться как при осуществлении предусмотренных настоящим Кодексом следственных действий упра- вомоченньши на их производство лицами, так и в результате оперативно- розыскных мероприятий или иным путем.

Часть і дашюй статьи инюжить анаїюгично ст. 89 УПК РФ

Приложение 5

Соотношение оконченных и неоконченных преступлений

гетзвшпїїтїи щ

2723093

2968255

2541377

2526305

72016

67757

82261

87948

70862

43743

ЗООООООт^ 2500000 2000000 1500000 1000000 500000^ О

2002

1997 1998 1999 2000 2001

? Всего преступлений о Приготовление и покушение

Диаграмма 1. Соотношение оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997-2002 гг.

1^81 162355

152484

136343

113010

96596

4856 5137

4907 4768

4085

4157

200000 180000 160000 Н 140000 120000 100000 80000 60000 40000 20000 О

1997 1998 1999 2000 2001 2002

Диаграмма 2. Динамика оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997- 2002 гг. по отношению к особо тяжким преступлениям.

171149 2

152740 1

132633 5

1582714

1590984

1184882

54581

47983 42448

45919

23975

43451

1800000 1600000 1400000 1200000 1000000 800000 600000 400000 200000 О

1997

1998

1999

2001

2002

2000

-?—Всего преступлений —«—Приготовление и покушение

Диаграмма 3. Динамика оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997-2002 гг. по отношению к тяжким преступлениям.

35000 30000 25000

20000-К

30814

29580

28904

38838

Z8B52”

28128

3223

2919

3012

2925

2Ш.

27ПД

15000 10000 5000 О

1998

1999

2000

2001

2002

1997

? Всего преступлений ?Приготовление и покушение

Диаграмма 4. Динамика оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997-2002 гг. по отношению к убийству (ст.ст. 105-107 УК РФ).

1573

1554

1535

1417

1294

1291

45

27

20

33

16

21

1600 1400 1200 1000 800 600 400 200 О

1997

1998

1999

2000

2001

2002

? Всего преступлений ? Приготовление и покушение

Диаграмма 5. Динамика оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997-2002 гг. в отношении похищения человека (ст. 126 УК РФ).

80001 Ук 7000 у 6000- у 5000 у 4000 у 3000 у 2000 у 1000- / 0

ТЭЭбГ

7724

1290

1311

923

uw_

864

7314 дс^уз 7324 7353

1032

Ш2_

1997

1998

1999

2000

2001 2002

? Всего преступлений ?Приготовление и покушение

Диаграмма 6. Динамика оконченных и неоконченных преступлений в РФ за 1997-2002 гг. в отношении изнасилования (ст. 131 УК РФ).

45195

1273198

? Оконченное преступление ? Неоконченное преступление

Диаграмма 7. Удельный вес неоконченных преступлений (3,54 %) в РФ в 2001 г. по отношению к краже (ст. 158 УК РФ).

3954

167267

? Оконченное преступление ? Неоконченное преступление

Диаграмма 8. Удельный вес неоконченных преступлений (2,3 %) в РФ в 2002 г. по отношению к грабежу (ст. 161 УК РФ).

3498

? Оконченное преступление ? Неоконченное преступление

Диаграмма 9. Удельный вес неоконченных преступлений (2,85 %) в РФ в 2002 г. по отношению к контрабанде (ст. 188 УК РФ).

748

7909

ЕІ Оконченное преступление ? Неоконченное преступление

Диаграмма 10. Удельный вес неоконченных преступлений (9,45 %) в РФ в 2001 г. по отношению к получению и даче взятки (ст.ст. 290-291 УК РФ).

14299 8 ?3710 7

? 41256

1496

1447

250

50000 40000 30000 20000 10000 О

2000

2001

2002

? Всего преступлений ? ? Приготовление и покушение ? Диаграмма 11. Соотношение оконченных и неоконченных преступлений в Воронежской области за 2000-2002 г.г.

? 20375 ?

20009

? 18082

877

772

420

25000-^ 20000 15000 10000 5000 О

2000

2001

2002

? Всего преступлений Ш Приготовление и покушение

Диаграмма 12. Соотношение оконченных и неоконченных преступлений в Липецкой области за 2000-2002 г.г.

іаряев 1002 г.

АКТ

о внедрении результатов научного исследования Анисимова А.А. в учебный процесс ВИ МВД России

Комиссия в составе: председателя, исполняющего обязанности заместителя начальника ВИ МВД России по учебной работе, к.ю.н., доцента, полковника милиции Коробова Г.А. и членов комиссии: начальника юридического факультета ВИ МВД России, к.п.н., доцента, полковника милиции Серова Ю.В. и начальника кафедры уголовного права и криминологии ВИ МВД России, к.п.н, доцента, полковника милиции Гаврилова С.Т. составила настоящий акт о том, что основные результаты диссертационного исследования Анисимова А.А. по теме «Неоконченные преступления и особенности их доказывания» внедрены в учебный процесс Воронежского института МВД России и используются на занятиях по дисциплинам «Уголовное право», «Уголовный процесс», «Проблемы квалификации отдельных видов преступлений», «Проблемы предварительного расследования по делам несовершеннолетних», «Ювенальное право».

Председатель комиссии: И.о. заместителя начальника ВИ МВД России по учебной работе, к.ю.н., доцент, полковник милиции

Члены комиссии:

Начальник юридического факультета ВИ МВД России, к.п.н., доцент, полковник милиции

Г.А. Коробов

У

Ю.В. Серов

С.Т. Гаврилов

Начальник кафедры уголовного права и криминологии ВИ МВД России, к.п.н, доцент, полковник милиции

~ ^ ^ онежского государ-

щверси’гета

?СОр

И.И. Борисов

АКТ

о внедрении результатов научного исследования Анисимова А.А. в учебный процесс Воронежского государственного университета

.» ^е^^гіс-ґ^’ 2002 г.

Комиссия в составе: председателя, заведующего кафедрой уголовного процесса B1V, Д.Ю.Н., профессора Кузнецова Н.П. и членов комиссии: старшего преподавателя кафедры уголовного процесса BIV, к.ю.н. Сильчевой Н.П. и преподавателя кафедры уголовного процесса В1”У Моргачевой Л.Л., составила насіояіций акт о том, ччо основные результаты и В1.тоды диссертационного исследования Лнисимова Ap iypa Анатольевича но теме «Неоконченные пресіуплепия и особенности их доказьгоания» внедрены в учебный процесс Воронежского государственного университета и используются па занятиях по дисп,иплинам «Уголовный процесс» и «Уголовно-процессуальное доказывание».

Председатель комиссии:

Заведуюнцій кафедрой уголовного процесса BIV, Д.Ю.Н., профессор

Члены комиссии:

Старший преподаватель кафедры уголовною процесса ВГУ, к.ю.н.

Н.П. Кузнецов

Н.П. Сильчева

Л.А. Моргачева

Прсгюдаватель кафедры уголовного процесса ВГУ

кд бласти,

аенко ноября 2002 г.

о внедрении результатов научного исследования Анисимова А.А. в деятельность ГСУ при ГУВД Воронежской области

Комиссия в составе: председателя, заместителя начальника ГСУ при ГУВД Воронежской области, полковника юстиции Ковальского А.С. и членов комиссии: заместителя начальника ГСУ при ГУВД Воронежской области, полковника юстиции Пименова В.Е. и старшего следователя ГСУ при ГУВД Воронежской области, к.ю.н., подполковника юстиции Кургузкиной Е.Б. составила настоящий акт о том, что отдельные положения и выводы диссертационного исследования Анисимова А.А. по теме «Неоконченные преступления и особенности их доказывания» используются в практической деятельности ГСУ при ГУВД Воронежской области.

Председатель комиссии:

Заместитель начальника

ГСУ при ГУВД Воронежской области,

полковник юстиции

Члены комиссии:

Заместитель начальника

ГСУ при ГУВД Воронежской области,

полковник юстиции

Старший следователь

ГСУ при ГУВД Воронежской области,

А.С. Ковальский

В.Е. Пименов

Е.Б. Кургузкина

к.ю.н., подполковник юстиции

См.: Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях за 1997- 2002 г.г. Сводный отчет по России. Форма 1(450). - М.: ГИЦ МВД России, 2003. - С. 1-6.

2

2

2

2

2

2

2

2

2

2

2

41 _ ‘ :

2

2

60 60 60 60 60 60 по по 60 60 60 60 122

122

122

122

122

122

Приложение 1 213 122

122

Приложение 1 213 122

122

Приложение 1 213 122

122

100 230