lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Егоров, Александр Юрьевич. - Состязательность в стадии назначения судебного заседания: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Екатеринбург, 2003 186 с. РГБ ОД, 61:04- 12/533

Posted in:

на правах рукописи

Егоров Александр Юрьевич

СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ В СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

Специальность

12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель

УРАЛЬСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

кандидат юридических наук доцент

Милиции Сергей Дмитриевич

Екатеринбург 2003

Оглавление

Введение ^

Глава I. Общее понятие о состязательности в уголовном процессе 10

  1. Определение понятия состязательности и ее место в уголовном процессе 10
  2. Состязательность и форма процесса 13
  3. Состязательность и уголовно-процессуальные правоотношения 33
  4. Состязательность и принципы судопроизводства 60
  5. Состязательность и стадии уголовного процесса 67
  6. Глава II. Проявление состязательности в стадии назначения судебного заседания 75

  7. Общее понятие о стадии назначения судебного заседания, её месте и значении в судопроизводстве 75
  8. Состязательность и круг решаемых при назначении судебного заседания вопросов 95
  9. Состязательность и процедура производства на стадии назначении судебного заседания 144
  10. Состязательность и суд, рассматривающий дело 167
  11. Заключение 172

Список использованной литературы 177

з

Введение

Вопросы понятия и содержания состязательности уголовного судопроизводства занимают одно из центральных мест в уголовно- процессуальной науке. Еще в дореволюционной России было положено начало их исследованию. Научные изыскания по проблемам состязательного построения уголовного процесса не прекратились и в советскую эпоху.

В новейшей российской истории эта проблема не только не утратила своей актуальности, но и стала предметом острых дискуссий среди ученых и практиков. Закрепление состязательности в судопроизводстве на уровне конституционных норм, реформирование всей системы правосудия, ориентированное на ценности правового государства и гражданского общества, заставляют по-новому взглянуть на природу и смысл состязательности уголовного судопроизводства. Важной вехой в преобразованиях в сфере уголовного правосудия стало принятие в 2001 году и введение в действие с 1 июля 2002 года Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в котором большое внимание уделено обеспечению состязательности.

Тем не менее, преждевременно было бы говорить, что все противоречия в понимании состязательности к настоящему моменту разрешены. Сохраняются вопросы, касающиеся ее места и значения в уголовном процессе, ее влияния на такие аспекты осуществления уголовного правосудия, как специфика складывающихся в данной сфере правоотношений, метод их правового регулирования, правила составления правовых актов, регулирующих эти отношения. Нет единства в подходах к соотношению состязательности и системы принципов уголовного судопроизводства.

Самостоятельным предметом исследования выступает проявление состязательности на отдельных этапах и стадиях уголовного процесса. Каждая стадия есть часть целого, она подчиняется общим закономерностям построения судопроизводства, но при этом имеет свою специфику. Поэтому актуален вопрос о состязательности и самой стадии, и о том, как данная стадия соотносится с

обеспечением состязательности уголовного процесса в целом.

Стадия, чье место расположено между стадиями предварительного расследования и судебного разбирательства, сама по себе является одной из наиболее проблемных в свете реформ уголовного процесса, осуществленных и осуществляемых в последние годы. Именно на этом этапе производство повергалось большим преобразованиям. Не в последнюю, а, возможно, в первую очередь они обусловлены необходимостью обеспечить действие состязательности в уголовном процессе. Отмена некоторых старых процедур (распорядительного заседания), введение новых (предварительного слушания), изменение комплекса разрешаемых судом вопросов коснулись порядка производства на этом этапе процесса. Все это сопряжено с основанными на идее состязательности судопроизводства представлениями о роли, правах и обязанностях суда и сторон в уголовном процессе вообще и на данной стадии в частности. УПК РФ стал результатом попытки законодательного закрепления новых подходов к решению названной проблематики.

Преобразования, коснувшиеся стадии назначения судебного заседания, обусловливают актуальность современного научного исследования производства по уголовным делам на этом этапе процесса в свете состязательности уголовного судопроизводства.

Соответственно объектом исследования, проводимого в данной работе, являются понятие и атрибуты состязательности уголовного процесса и ее проявление на стадии назначения судебного заседания. Задачами работы явились:

1) уточнение общего понятия состязательности в уголовном процессе; 2) 3) характеристика атрибутов состязательности с точки зрения типологии порядков уголовного судопроизводства, особенностей правоотношений, складывающихся при производстве по уголовным делам в состязательном процессе, метода их правового регулирования; 4) 5) анализ правил законодательной техники составления текстов законов. 6) регулирующих уголовно-процессуальные отношения в условиях состязательности;

7) выработка научных подходов к изучению состязательности на всякой отдельной стадии уголовного процесса; 8) 9) выявление понятия и роли стадии назначения судебного заседания в состязательном судопроизводстве; 10) 11) определение требований, предъявляемых с позиций обеспечения состязательности на данной стадии, к вопросам, на ней разрешаемым, и порядку их рассмотрения; 12) 13) установление направлений и способов совершенствования уголовно- процессуального законодательства в целях обеспечения состязательности на стадии назначения судебного заседания. 14) Методология исследования основана на использовании общенаучных методов: диалектического, исторического, логического, аналитического, синтетического, системного; а также частнонаучных: сравнительно-правового, системно-структурного анализа, логико-юридического, моделирования.

Теоретическую основу составили философские труды Г.В.Ф. Гегеля, М. Вартофского, О. Хоффе и других ученых; работы в области общей теории государства и права С.С. Алексеева, Ж.-Л. Бержеля, Г. Кельзена, В.М. Корельского, В.Д. Перевалова, В.Н. Протасова, Е.С. Шугриной и др.; труды по уголовному процессу дореволюционного периода И.Я. Фойницкого, Л.Е. Владимирова, А.Ф. Кони, Н.Н. Розина, работы ученых советской эпохи и современности В.Л. Божьева, В.М. Бозрова, К.Ф. Гуценко, В.Г.Даева, В.М. Кобякова, А.М. Ларина, А.О. Машовец, В.В. Мельника, В.Б. Мизулиной, С.Д.Милицина, Я.О. Мотовиловкера, М.В. Немытиной, И.Д. Перлова, И.Л. Петрухина, Н.Н. Полянского, А.В. Смирнова, М.С. Строговича, М.А. Чельцова- Бебутова, С.Д. Шестаковой и других.

Нормативной и эмпирической основой исследования стали уголовно- процессуальное законодательство Российской Федерации, РСФСР, США,

Германии, Франции и других государств, нормы международного права. Автором исследовались практика Конституционного Суда РФ по делам о проверке соответствия Конституции РФ норм уголовно-процессуального права; постановления Пленума Верховного суда РФ. При написании диссертации изучалась опубликованная практика Верховного суда РФ и судов субъектов РФ за 1992 - 2003 годы (всего около 200 дел).

Научная новизна работы обусловлена предпринятой автором попыткой исследовать вопросы, связанные с понятием и выражением состязательности в уголовном процессе, а также углубленно и комплексно изучить проявления состязательности на стадии назначения судебного заседания. На защиту выносятся следующие положения.

  1. Состязательность представляет собой правовой режим уголовного судопроизводства, фундаментальной идеологической основой которого являются наличие независимого суда и сторон обвинения и защиты; признаками состязательности как правового режима выступают особенности формы и содержания уголовного процесса, специфика возникающих при этом правовых отношений и метода их регулирования, а также принципы, на которых
  2. основывается судопроизводство.

  3. Применяемый для регулирования правоотнощений в состязательном режиме уголовного процесса особый метод обладает в числе прочих следующими свойствами. Изменение прав и обязанностей сторон обусловлено юридическим составом - наличием волеизъявления одной из сторон, выраженного путем обращения к суду, и решением суда по предъявленному требованию. Метод основывается на комплексном применении способов воздействия правовых норм на общественные отношения (обязывание, дозволение, запрет). Обязывание регулирует осуществление судом функции юстиции и стороной обвинения - функции обвинения; запрет устанавливается на осуществление сторонами функции юстиции и судом - функций сторон; дозволение опосредствует субсидиарную активность суда в интересах сторон в целях уточнения указанных
  4. ИМИ обстоятельств и осуществление каждой стороной действий в интересах противоположной стороны при отсутствии злоупотребления или порока воли.

  5. Состязательность уголовного процесса связана со следующими правилами юридической техники:
  6. а) правовые нормы должны быть организованы в логически согласованную иерархическую систему фундаментальных, общих (принципы) и частных норм путем кодификации;

б) неоднозначные и не общепризнанные (дискуссионные) понятия требуют четкого и недвусмысленного определения;

в) нормы, относящиеся к общим условиям осуществления уголовно- процессуальной деятельности (предмет, пределы, средства доказывания; разрешаемые по уголовному делу вопросы; права и обязанности сторон и суда), должны быть сформулированы исчерпывающе и точно, чтобы не допускалось разночтений; нормы, регламентирующие порядок осуществления сторонами и судом своих правомочий, должны формулироваться обобщенно, чтобы свобода выбора сторонами средств защиты своих интересов и право суда на оценку доказательств по внутреннему убеждению не ограничивалось.

  1. На отдельной стадии состязательность проявляется:
  2. а) в виде количественного параметра, показывающего, что все вопросы, связанные с обеспечением выполнения ее задач, разрешаются, и все вопросы, требующие состязательного порядка разрешения, рассматриваются судом при участии сторон;

б) в виде качественного параметра, свидетельствующего, что на этой стадии вопросы, связанные с обеспечением состязательности процесса в целом, решаются путем компенсации отступлений от состязательности при предыдущем производстве и обеспечения независимости суда и равноправия сторон на последующих стадиях процесса.

  1. Состязательность на стадии назначения судебного разбирательства обусловливает необходимость проверки надлежащего характера предмета и основания обвинения судом по ходатайству стороны защиты. Установление того факта, что предмет или основание обвинения ненадлежащие, должно влечь возвращение уголовного дела прокурору. По этой причине предлагается дополнить ст. 237 УПК РФ частью 2 (существующие части 2 и 3 считать при этом соответственно частями 3 и 4), согласно которой суд уполномочен возвратить уголовное дело прокурору по ходатайству защиты, если установит, что деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, не является преступлением; что некоторые обязательные признаки состава вменяемого лицу преступления не основаны ни на каких обстоятельствах или все обстоятельства, подтверждающие обязательный признак этого состава, не обосновываются ни одним из имеющихся в деле доказательствами.
  2. На стадии назначения судебного заседания при решении вопроса об особом порядке судебного разбирательства суд должен выяснять, не связано ли ходатайство обвиняемого о таком порядке рассмотрения дела с соглашением со стороной обвинения, и если это так, то каковы условия их соглашения.
  3. Критерием избрания порядка разрешения вопроса, ставящегося на стадии назначения судебного заседания, является возможность спора по нему между сторонами об их процессуальных правах и обязанностях. Если такой спор невозможен, применяется распорядительный порядок, в противном случае обязательно предварительное слушание. Поэтому предлагается расширить круг оснований проведения предварительного слушания, включив в их число: наличие ходатайства стороны о дополнении материалов дела новыми доказательствами; наличие оснований для принятия решения об избрании, изменении или отмене меры пресечения.
  4. Качественный параметр состязательности на стадии назначения судебного заседания обусловливает необходимость расширения прав сторон и полномочий суда по собиранию доказательств на этом этапе судопроизводства. В связи с этим предлагается внести в УПК РФ нормы, позволяющие суду по ходатайству стороны о дополнении материалов дела новыми доказательствами путем допроса в предварительном слушании свидетеля, если существует реальная возможность утраты его показаний до судебного разбирательства; назначения судебной экспертизы, если это целесообразно сделать до начала судебного разбирательства; дачи поручения судебным приставам по исполнению решения об изъятии или отыскании и изъятии предметов и документов при условии уведомления сторон о праве участвовать в производстве этих действий.
  5. Практическая значимость результатов исследования. Теоретические положения диссертации способствуют формированию научных представлений о состязательности как правовом режиме уголовного процесса, ее содержании, проявлении на стадии назначения судебного заседания. Они могут использоваться в последующих разработках ряда научных проблем, при преподавании курса уголовного процесса. В работе содержатся рекомендации по совершенствованию действующего законодательства (ст. 227, 234, 237, 314 УПК РФ).

Апробация и внедрение результатов исследования. Положения диссертационного исследования были предметом обсуждения на научно- практических конференциях в г. Екатеринбурге (УрГЮА - 2001 - 2003 годы). Выводы диссертации используются при преподавании курса уголовного процесса в УрПОА. Они нашли применение при разработке и преподавании курса магистерской подготовки «Состязательность в судебных стадиях уголовного процесса», при подготовке учебно-методического комплекса «Уголовный процесс» (г. Екатеринбург: УрПОА, 2003).

Основные положения работы изложены в трех опубликованных научных статьях.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, разделенных на параграфы, и заключения. Работа снабжена списком использованной литературы и нормативного материала.

Глава I. Общее понятие о состязательности

в уголовном процессе § 1. Определение понятия состязательности и ее место в уголовном процессе

Понятие «состязательность» занимает в уголовном процессе одно из центральных мест, будучи неразрывно связанно с самим понятием уголовного судопроизводства. При этом оно выступает общим понятием по отношению к ряду таких феноменов, как состязательная форма процесса, состязательная модель судопроизводства, состязательный метод правового регулирования, состязательное правоотношение, состязательное производство, состязательная процедура, принцип состязательности, состязательная стадия и т. д. Нельзя забывать и о том, что состязательность - это не специфическое уголовно- процессуальное, а общее для всех процессуальных отраслей права (гражданского, арбитражного, административного) явление. Еще В.К. Случевский отмечал, что «состязательное начало составляет душу современных как гражданского, так и уголовного процессов»’.

Таким образом, основания рассматривать состязательность, как некое явление, характеризующее судопроизводство в целом и его различные грани, наличествуют.

В теории государства и права существует феномен, целостно характеризующий особенности правовой отрасли, - правовой режим, под которым понимается специфика юридического регулирования определенной сферы общественных отношений^. Эта специфика охватывает собой особенности метода правового регулирования, а также собственно регулируемых отношений. Она также должна включать те правила, которые определяют закрепление в нормах права, сформулированных в законе, особенности данных отношений и способов и средств их регулирования.

’ Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913. С. 65. ^ Теория государства и права / Под ред. В.М. Карельского, В.Д. Перевалова. М., 1997. С. 265.

Применительно к судопроизводству теория государства и права предлагает использовать понятие процессуального режима, который пронизывает всю материю процесса, отражает характер процессуальной деятельности, включает в себя принципы, способы и средства деятельности участников судопроизводства, гарантии их прав и интepecoв^

Думается, что состязательность есть правовой режим уголовного процесса. В дальнейшем будет показано, что она характеризует уголовно-процессуальную деятельность. Уголовный процесс есть вид деятельности, чья специфика раскрывается в учении о формах уголовного судопроизводства, основанном на представлениях о состязательности и ее антиподе - розыске. Содержание данной деятельности составляют действия ее участников. Их взаимодействие в сфере уголовного судопроизводства, облеченное в правоотношения, также обладает особенностями, связанными с состязательным построением процесса. Состав участников уголовно- процессуальной деятельности, их правовой статус, процессуальные роли, способы и средства достижения интересов - все это, как будет показано, связано с состязательностью.

Состязательность обусловливает и специфику метода правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности. На ее основе определяются правила, которым должна соответствовать техника составления текстов нормативных правовых актов, закрепляющих и регулирующих складывающиеся в сфере производства по уголовным делам правоотношения. Состязательность выступает самостоятельным фундаментальным принципом уголовного процесса, генерирующим его общие принципы.

Таким образом, состязательность действительно «пронизывает всю материю процесса» - она характеризует не только процесс в целом, но и отдельные его составляющие (принципы, права и обязанности участников, правила производства тех или иных действий). Она неотрывна и от уголовно-

’ Бенедик И.В. Стадии в юридическом процессе: общетеоретические исследования, Автореф. … дис. канд. юрид. наук. Харьков, 1986. С. 11 - 12.

процессуальной деятельности, и от способов и средств ее регулирования, т. е. характеризует это регулирование в целом в единстве его предмета и метода.

О том, как состязательность и приведенные явления связаны, будет сказано в следующих параграфах. Но из этой связи вытекает, что состязательность представляет собой особый правовой режим, потому что она обусловливает специфику юридического регулирования в сфере уголовного судопроизводства.

Существенными чертами правового режима состязательности является вся совокупность признаков формы и вида процесса, правовых отношений и метода их регулирования. Эти частные признаки нельзя свести к нескольким обобщенным: любое обобщение связано с некоторым упрощением, что не позволит выявить всю специфику правового регулирования, тогда как правовой режим и есть именно такая специфика. Но некоторые принципиальные черты здесь безусловно, должны существовать.

Эти принципиальные черты-признаки выступают общим критерием установления режима состязательности, отличают его от розыска. Поэтому указанные признаки заключены в понятиях состязательного и розыскного типов процесса. В следующем параграфе эти типы обозначены как идеальные, в нем выведены и их признаки. Идеальность типов процесса означает, что перед нами чисто научная категория, не воплощенная в реальности непосредственно. Их ценность состоит именно в том, что они позволяют определить наиболее общие признаки состязательности и розыска, - идеологическую основу реально существующих правовых режимов уголовного судопроизводства. Опережая события, можно назвать признаки состязательного типа процесса. Это участие в производстве по делу равноправных сторон обвинения и защиты, и независимого суда.

Изложенное позволяет сформулировать следующее определение состязательности:

Состязательность - это правовой режим уголовного процесса, основанный на участии в судопроизводстве равноправных сторон обвинения и защиты и независимого суда, характеризующийся специфическими чертами формы процесса, процессуальных правоотношений и метода их регулирования.

§ 2, Состязательность и форма процесса Понятие и признаки состязательной формы процесса Термин «состязательность» в науке уголовного процесса употребляется достаточно широко и в первую очередь для характеристики процесса в целом. При этом используются словосочетания «состязательный процесс», «состязательный порядою>, «состязательная форма процесса», «состязательное построение судопроизводства», «состязательная модель». Наиболее распространенным среди них является именно понятие «состязательной формы», которое используется для обозначения разновидности одной из исторических форм уголовного процесса вообще (наряду с розыскной и смешанной). Поэтому думается, что анализ состязательности в уголовном процессе целесообразно начать с определения понятия и признаков состязательной формы.

Вообше, представляется, что в уголовно-процессуальной литературе понятие формы процесса, ее признаков, видов не достаточно четко сформулировано. И это несмотря на то, что исследования этой тематики ведутся давно, и недостатка в материале нет. «Родоначальниками» учения о форме процесса принято считать немецких ученых, в частности Абегга, Бинера, Цахарие, Вальтера, Кестлина, впоследствии - Гартунга и Планка’. В российской и советской науке этот вопрос также исследовался многими видными процессуалистами^. Практически в каждой работе, посвященной вопросам теории уголовного процесса и состязательности, мы находим словосочетания «форма

^ Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. СПб., 2001. С. 9; Гартунг К История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб., 1868. С. 5-6.

^ См. напр.: Полянский КН. Основные формы построения уголовного процесса // Учен. зап. Московского университета. Труды юридического факультета. М., 1949. Вьш. 145. Кн. 4.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.,1958. Гл. XXXIII; Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Калининград, 1977; Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990; и др.

процесса», «состязательная форма», «розыскная форма». Причем нередко понятия «форма» и «тип» соседствуют, используются как равнозначные, хотя их

значения не идентичны.

На разграничение названных понятий указывали многие исследователи . Тип есть продукт типологии, т. е. метода научного познания, результатом которого является создание обобщенных моделей. Типология может быть различной - идеальной, морфологической и сравнительно-исторической. Типы как продукты идеальной типологии есть абстрактные конструкции, предельные логические понятия, не имеющие прямых аналогов в реальной жизни. Впрочем, идеальные модели не могут быть полностью оторваны от реальности - такой способ научного познания создаёт типы, обобщенно соответствующие имеющимся примерам, и типы чисто умозрительные, не имеющие даже отдаленных аналогов в реальности. При этом последние модели как плоды формальной логики, до некоторой степени абсурдные, обычно при исследовании опускаются, иначе оно рискует превратиться в нечто родственное античной софистике. Формы уголовного процесса тоже составляют типологию, но основанную на морфологическом методе, оперирующем не условностями и логическими абстракциями, а реальными примерами, которые служат архетипами для научного обобщения и в какой-то степени упрощения^.

Таким образом, типами уголовного процесса по идеальной типологии следует считать некие предельные понятия, не имеющие прямых реальных примеров, в качестве подобных типов называют состязательный и розыскной типы. Рїменно эти понятия по своему объему и соотношению с реальными примерами построения уголовного судопроизводства выступают как идеализированные абстракции. «Всякий положительный процесс есть продукт исторических наслоений, совмещающий в себе оба порядка, и в чистом виде

’ Челъцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права: T.l. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995; Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969. С. 14. ^ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 13 - 15.

действительности неизвестен ни розыскной, ни состязательный порядок…» -

писал И.Я. Фойницкий’. На их фундаментальный, но и условный характер

2

указывали и другие исследователи .

Морфологическая типология, оперирующая понятием формы процесса, как уже отмечалось, отталкивается от реальных образцов - архетипов научного моделирования и путем обобщения признаков, относящихся к формальной стороне уголовного процесса, дает иное деление процессов на виды. При этом идеальные типы (состязательный и розыскной) должны выступать, как и подобает предельным логическим категориям, первоосновой типологии форм. Поэтому обоснованно предположение о существовании состязательной и розыскной форм уголовного процесса, которые наиболее полно воплощают черты соответствующих типов. Наряду с ними называют смешанную форму, где сочетаются признаки состязательного и розыскного типов.

В общем виде в науке форма уголовного процесса обозначается как организация процессуального механизма, определяющая источник движения уголовно- процессуальной деятельности и основы процессуального положения ее yчacтникoв^ К.Ф. Гуценко указывает, что она «… зависит от того, каким процессуальным положением наделены обвиняемый и обвинитель, какая роль отводится суду, в каком порядке движется дело, как строится доказывание и какую цель оно преследует и т. д.»\ Форму уголовного процесса называют и организацией уголовно-процессуальной деятельности, характеризующейся определенным соотношением процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого на досудебном и судебном этапах судопроизводства, которое обеспечивается их правомочиями по участию в процессе доказывания и способом распределения трех основных процессуальных

’ Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 1. С. 61.

2 Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 14,18; Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 10. 3 4 Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. С. 31; Полянский Н.Н. Основные формы построения уголовного процесса, с. 51. 5 * Гуценко КФ.Указ. соч. М., 1969. С. 14.

„”J

функций .

Форма взаимосвязана с содержанием, содержанием же уголовного процесса является уголовно-процессуальная деятельность. Так, под формой понимается «…прежде всего внешнее очертание, наружный вид предмета, внешнее выражение какого-либо содержания … а также и внутреннее строение, структура, определенный и определяющий порядок предмета или порядок протекания процесса»^. В свою очередь содержание - это «…есть «что» в «как» формы, есть то, что наполняет форму и из чего она осуществляется»^.

Таким образом, форма уголовного процесса должна отражать структуру уголовно- процессуальной деятельности. Уголовное судопроизводство делится на стадии, количество и назначение которых может быть различным, но объективно эти стадии группируются в два блока - досудебное и судебное производства’’. От того, в какой степени на каждом из этих этапов воплощены признаки состязательного и розыскного идеальных типов, зависит разновидность формы. Строго говоря, всякая форма с точки зрения идеальных типов является смешанной, коль скоро последние не имеют прямых аналогов в реальности. Поэтому речь можно вести лишь о преобладании признаков состязательности или розыска либо об их полном воплощении лишь на одном из двух этапов.

Если на досудебном и судебном этапах превалируют элементы розыскного типа, тем более, если один из этапов полностью построен по розыскному образцу, форму в целом закономерно именовать розыскной. Когда оба этапа в основе имеют состязательное построение или один из них вообще воплощает в себе состязательность, то и форма процесса будет состязательной. Если же на досудебном этапе преобладает розыск, а судебное производство преимущественно или вообще состязательное, то налицо смешение двух форм, т.е. смешанная форма. История не знает примеров обратного сочетания

’ Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 21.

^ Философский энциклопедический словарь. М., 1997. С. 489. ^ Там же. С. 422.

” См. определение уголовного судопроизводства, данное в п. 56 ст. 5 УПК РФ.

(состязательность на досудебном этапе, а судебное производство розыскное), поэтому обсуждать такой вариант не имеет смысла. В любом случае, такую форму следовало бы считать розыскной, поскольку окончательное решение по делу принимается в розыскном порядке. В научной литературе упоминается и такая форма уголовного процесса, как обвинительная^. Думается, однако, что этот порядок уголовного судопроизводства есть лишь разновидность

состязательной формы.

Очевидно, что для полного определения признаков анализируемых форм уголовного процесса надо установить существенные признаки упомянутых идеальных типов. В научной литературе называют следующие признаки состязательного порядка судопроизводства: наличие сторон - обвинения (в лице субъекта, осуществляющего уголовное преследование) и защиты (в лице прежде всего объекта уголовного преследования - обвиняемого); их процессуальное равноправие; разграничение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела^. Соответственно признаками розыска называются: отсутствие сторон; процессуальное неравноправие органа уголовного преследования и обвиняемого; соединение процессуальных функций в руках одного субъекта.

Как уже говорилось, форма связана с содержанием, а форма уголовного процесса - с составляющей его содержание уголовно-процессуальной деятельностью. Существенной особенностью последней является то, что своим объектом она имеет предположение о виновности конкретного лица в совершении преступления (обвинение). Из этого вытекает наличие лица обвиняющего и лица обвиняемого, а потому для характеристики типов и форм процесса обоснованно использовать признаки статусов указанных субъектов.

Наука уголовного процесса использует для определения этих статусов термин «стороны». Иными словами, обвинение и обвиняемый могут либо

л

находиться в процессуальном положении сторон, либо нет. Следовательно,

’ Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С, 21 - 24; Мещеряков Ю. В. Указ.соч. С. 16.

^ См., например: Строгович М.С. Избранные труды. М., 1992. Т. 1. С. 24.

совершенно ЛОГИЧНО типы, а затем и формы, различать по этому признаку. О состязании можно говорить лишь тогда, когда стороны обвинения и защиты от оного в процессе существуют. Если их нет, состязаться некому и не с кем, что указывает на розыскной тип процесса.

Следующим идет признак процессуального равенства сторон. Но если обратиться к определению сторон в процессе, то очевидно, что процессуальное равенство - признак не типа или формы процесса, а самого понятия «сторона». В общем виде сторона есть «участник судопроизводства, который отстаивает определенный охраняемый законом интерес и пользуется для этого теми же правами, которыми обладает участник судопроизводства, отстаивающий противоположный интерес»’. Процессуальное же равенство сторон и понимается как тождественность (или сравнимость по «весу») их прав, или возможностей, для защиты своих законных интересов^. Таким образом, этот признак, конечно, характеризует тип уголовного процесса, но, скажем, опосредованно, так как является существенным признаком понятия сторон процесса.

Наконец, третий признак - разделение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела (юстиции). Как обязательный признак состязательности отграничение этих функций закрепляет и ч.2 ст. 15 УПК РФ. Однако сама безапелляционность формулировки наводит на размышления о необходимости её уточнения.

Под уголовно-процессуальными функциями принято понимать основные направления уголовно-процессуальной деятельности^. Среди них традиционно называют функции обвинения (уголовного преследования), защиты и разрешения уголовного дела (юстиции)”*. Разделение функций предусматривает одновременно три направления: обвинение - от защиты; обвинение - от юстиции; защита - от

’ Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 96. ^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. СПб., 2001. С. 18.

^ Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 15. “ Строгович М.С. О состязательности и уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1962. № 2. С. 106; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение.

ЮСТИЦИИ. Отграничение одной функции от другой может быть полным или частичным, но естественно, его может не быть вовсе. Такое отсутствие разграничения функций, т.е. соединение их всех либо двух из них’ в руках одного лица считается признаком розыска, и с этим нет нужды спорить. Вопрос в том, какое разделение функций соответствует состязательному типу.

Очевидным кажется, что вариант полного отграничения функций, когда каждая из них реализуется одним субъектом, при этом каждый из них не может и не должен осуществлять хотя бы малую толику другой функции, создает все предпосылки для состязания. Здесь стороны обвинения и защиты осуществляют функции соответственно обвинения и защиты от оного, а на судебный орган возложена функция юстиции. Тогда сторона обвинения не должна и не вправе собирать оправдательные доказательства и иным образом действовать в интересах защиты, а защита в свою очередь может только стремиться опровергнуть обвинение - вот вам и состязание сторон. Суд должен лишь разрешить дело, но пассивен в доказывании, так как попытка собрать или исключить по своей инициативе из разбирательства то или иное доказательство неизбежно приведет к тому, что он начнет обвинять или защищать, поскольку «нейтральных» доказательств не бывает - они всегда либо обвинительные, либо оправдательные’.

Однако единственный ли это вариант для состязательного типа? Думается, что для обеспечения состязательности достаточно, чтобы стороны и суд были освобождены от несвойственных им функций. Освобождение может иметь характер как запрета на совершение любых действий, составляющих содержание определенных функций (чему соответствует приведенная модель), так и отсутствия обязанности совершать такие действия. В последнем случае стороны обвинения и защиты могут выполнять соответствующие им функции и не

  1. № 5. С. 73 - 78; Чернышев А.В. Понятие уголовно-процессуальной функции в науке уголовного процесса // Вест. Удмуртского университета. 1998. № 1. С. 179. ‘ Известны варианты совмещения всех трех функций или функций юстиции и обвинения, совмещения функций защиты и юстиции история не знает.

обязаны (но в общем могут) совершать что-либо, что более пристало функции противостоящей стороны. Такое распределение функций защиты и обвинения достаточно гибко и оно неоправданно не ограничивает свободы сторон в выборе средств и способов достижения своих целей в процессе.

Думается, указанное разделение процессуальных функций обвинения и защиты вытекает из самого понятия сторон уголовного процесса, согласно которому каждая из сторон преследует и отстаивает в процессе свой интерес, и при этом они равноправны. Поэтому возложение на сторону только соответствующей её процессуальному интересу функции логично, а отделение друг от друга функций защиты и уголовного преследования нужно считать признаком не непосредственно состязательного типа, а органическим атрибутом признака состязательности - наличия сторон в судопроизводстве.

Из наличия равноправных сторон вытекает и способ отделения от функций сторон функции юстиции. Обобщая выработанные в науке взгляды, отметим, что сама функция юстиции может быть определена как направление уголовно-процессуальной деятельности по разрешению «узловых» для дела (т.е. для спора сторон) вопросов - о привлечении лица к суду, о признании лица виновным, о применении наказания к виновному, и иных вопросов, относительно которых имеется спор сторон. Требуется, чтобы разрешение спора не зависело от самих спорящих. Во-первых, ни одна из сторон не вправе принимать решения по названным вопросам, для этого нужен третий субъект. Во-вторых, этот субъект не должен сам действовать в роли одной из сторон. Из этого вытекает необходимость наличия независимого от сторон осуществляющего функцию юстиции суда.

Именно независимость суда следует считать квинтэссенцией такого построения процесса, при котором функция юстиции отделена от процессуальных функций сторон^. Это позволяет избежать «крайности»

’ Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С.136. ^ Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе // Законность.

  1. №7. С. 5.

описанной ранее модели, где подобное выливается в обязательную пассивность суда, которую принято считать необходимым атрибутом состязательности’. Если суд проявляет активность, не заменяя при этом активность сторон, т.е. не вторгаясь в определение предмета или основания их требований, то он может сохранить независимость. Но его активность должна носить по отношению к инициативе сторон вторичный характер, иными словами, она может быть направлена лишь на уточнение, более полное уяснение обстоятельств дела, на которые предварительно указала одна из сторон. Право суда на активное участие в исследовании обстоятельств, на которые ссылаются стороны, дает основания возлагать на суд ответственность за полноту и всесторонность исследования этих обстоятельств.

Ранее способ разграничения функций обвинения и защиты был отнесен к внутренним признакам самого понятия сторон. Независимость суда как способ отграничения функции юстиции от двух других функций, хотя и взаимосвязан с тем, что в процессе присутствуют равноправные стороны, представляется самостоятельным признаком состязательного типа процесса. В самом деле, кажется не очень уместным считать независимый суд внутренним признаком равноправных сторон. К тому же по содержанию данный признак должен предусматривать больше, чем лишь гарантирующая равенство сторон независимость от обвинения и защиты органа правосудия. Логичнее отдельно рассматривать равноправие сторон и независимость суда.

Суммируя сказанное, можно сделать вывод, что признаками состязательного типа процесса являются процессуапьное положение органа уголовного преследования и обвиняемого в качестве сторон и независимость суда. Розыскному типу соответствуют отсутствие статуса стороны у обвиняемого (что само по себе не исключает наличия у него определенных, но не равных с обвинителем прав по защите от уголовного преследования) и отсутствие

’ См. напр.: Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие: К 100-летию М.С. Строговича // Государство и право. 1994. № 10. С. 130.

отдельного, независимого от обвинения органа правосудия.

Возвращаясь к определению признаков формы процесса, нужно вспомнить о таком уже упоминавшемся её признаке, как источник движения дела. Действительно, уже говорилось, что форма неразрывно связана с содержанием. Если признать, что содержание уголовного процесса - уголовно-процессуальная деятельность, то логично предположить наличие некой движущей силы, направляющей и питающей её.

Как отмечается в литературе, состязательность предполагает в качестве движущей силы спор сторон ^ Это позволяет предположить, что прекращение спора влечет за собой прекращение судопроизводства. Но спор есть лишь основная движущая сила процесса, поэтому его прекращение может быть как поводом для прекращения производства по делу, так и причиной его видоизменения, в частности, отказ обвинителя от обвинения в состязательном процессе в современной науке почти единогласно считается основанием для прекращения уголовного дела. Однако признание вины и согласие с предъявленным обвинением подсудимого не означает его автоматического осуждения и практически во всех современных судебных системах (не исключая и российскую) может обусловить лишь серьёзное упрощение производства.

Примером может служить производство в особом порядке, предусмотренное разделом X УПК РФ, предусмотренное только в отношении дел о нетяжких преступлениях. В США признание вины подсудимым («guilty plea»), хотя и исключает производство в суде присяжных и влечет за собой переход сразу к стадии определения наказания, но не автоматически, а после проверки судьей правомерности сделанного признания в «распорядительном заседании» - «arraingement»^.

В таких случаях производство по делу продолжается и при отсутствии

’ См. например: Смирнов А.В. Об исторической форме советского уголовного процесса // Правоведение. 1989. № 5. С. 57.

^ Federal Rules of Criminal Procedure. Rule 11. American Bar Association. Central and East European Law Initiative. Criminal Procedures Concept Paper on Plea Bargains. Appendix 1.

http://wvvw.abanet.Org/ceeli/publications/conceptpapers/pleabargins/pleabargins.htmI#_toc462673960.

спора между сторонами о виновности подсудимого, т.е. «силой закона», иначе говоря, место источника движения дела занимает указание закона.

При этом указание закона в роли движущей силы при производстве по делу принято считать признаком розыска, поскольку спора сторон в розыскном процессе нет и быть не может ввиду отсутствия этих самых сторон’, в состязательном процессе производство «в силу веления закона» допускается лишь в исключительных ограниченных случаях, то розыскной тип построения судопроизводства не знает иного источника движения дела, кроме воли закона.

Подводя промежуточный итог сказанному, мы определяем форму уголовного процесса, как организацию уголовно-процессуальной деятельности, отражающую главную движущую силу производства по делу, основные характеристики соотношения процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого, и независимость органа правосудия, на досудебном и на судебном этапах производства.

Таким образом, состязательная форма уголовного процесса - это порядок организации уголовного судопроизводства, при котором на досудебном и судебном этапах по делу органы уголовного преследования и обвиняемый имеют процессуальные статусы равноправных сторон соответственно обвинения и защиты, орган правосудия (суд) независим, а основным источником движения и развития производства является спор сторон.

Соответственно розыскная форма процесса есть организация производства по делу, при которой его движущей силой выступает указание закона, на всем протяжении процесса орган уголовного преследования и обвиняемый не являются сторонами, а суд - независимым, поскольку его роль выполняет орган уголовного преследования. При смешанной форме уголовного процесса на досудебном этапе стороны обвинения и защиты отсутствуют и орган уголовного в той или иной степени является и органом правосудия, производство по делу движется силой закона, а на этапе судебного производства появляются стороны защиты и обвинения, суд независим, основной движущей силой процесса служит спор

’ Смирнов А. В. Состязательный процесс. С. 111.

сторон.

Состязательность и модель уголовного процесса

Выше уже упоминалось о такой категории, как модель уголовного процесса. Надо отметить, что в науке этот термин достаточно широко применяется, причем в различных смыслах. Так, Е.Б. Мизулина вводит понятия демократической и бюрократической модели’. Моделям уголовного процесса посвящена работа А.В. Смирнова^. В зарубежной процессуалистике можно отметить теорию моделей контроля преступности (crime control) и надлежащей правовой процедуры (due process of law), разрабатываемой американскими учеными^.

Категории состязательности и модели уголовного процесса, как правило, соседствуют, поэтому нужно определить, что обозначают понятия модели и состязательной модели.

Модель (от лат. modulus - мера, образец) в теории научного познания - теоретический образ, конструкция, отображающая представление исследователя о явлении реального мира. Теоретизированность указанного представления означает, что модель может отражать реальные явления на различном уровне обобщения, причем обобщение возможно по различным критериям. Вместе с тем любая модель - это не то, что существует на самом деле, а только искусственно созданное умозрительное представление конкретного исследователя о реальности”^. Таким образом, количество моделей того или иного явления ограничено количеством теорий о нем, и каждая модель, при условии своей логической непротиворечивости, истинна - в рамках данной теории.

’ Мизулина КБ. О модели уголовного процесса // Правоведение. 1989. № 5. С. 48 - 55. ^ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000.

^ Махов В.Н., Пешков М.А. «Состязательность» моделей уголовного процесса США // Государство и право. 1999. № 12. С. 81 - 87.

^ Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988. С. 28 - 30.

Модели - продукт научного метода моделирования. С упоминавшейся типологией моделирование соотносится как общее с частным. Если оно происходит в форме выделения моделей, различающихся по некоему признаку - это рождает типологию, а такие модели есть типы. Но не всякое моделирование имеет целью подобную классификацию объектов исследования. При этом надо учесть, что модели не обязательно должны восприниматься как образцы для практического воплощения, поскольку модель - часть теории, разновидность философской категории понятия, а «понятие не может вторгнуться в существование … если существование не соответствует понятию»’.

Исходя из сказанного модели уголовного процесса есть вообще любые образы, отражающие некое теоретическое представление о таком специфическом явлении объективной реальности, как уголовное судопроизводство. С этой точки зрения наиболее общая модель - общее представление об уголовном процессе, отражающее его самые обобщенные, наиболее характерные признаки. Среди них можно назвать следующие: вид человеческой деятельности; самые общие представления о целях, предмете, средствах и способах, участниках этой деятельности.

Следующая ступень обобщения - учение об идеальных типах уголовного процесса; за основу его принимается признак процессуальных статусов участников уголовно- процессуальной деятельности. В результате мы имеем типологию состязательного и розыскного процессов. Дальнейшее моделирование основывается на учении о формах процесса, отражающих черты идеальных типов в исторически сложившихся порядках судопроизводства с учетом структуры и источника развития уголовно-процессуальной деятельности. Поэтому формы процесса - тоже модели.

Если обратиться к соотношению категории состязательности уголовного процесса и его моделей, то можно сказать, что состязательность проходит

’ Гегель Г.В.Ф. Философия права. М,, 1990. С. 444.

красной нитью через весь процесс создания моделей уголовного судопроизводства. В общей его модели заложен фундамент состязательности, поскольку модель эта отражает познавательный аспект уголовно-процессуальной деятельности. Познание как диалектический процесс протекает в форме триады: «тезис - антитезис - синтез». В уголовно-процессуальном познании тезис - это предположение о виновности конкретного лица в совершении преступления (обвинение), антитезис - противостоящее обвинению предположение о невиновности данного лица, а синтез выражен в решении органа правосудия о его виновности (или невиновности) и её степени.

Приведенная формула служит базисом выделения основных направлений уголовно- процессуальной деятельности, т.е. процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела. В свою очередь логично предположить, что они осуществляются либо самостоятельными субъектами, либо одним лицом. Отсюда получаем две модели - состязательного и розыскного идеальных типов. Воплощение их черт в формах уголовных судопроизводств порождает модели состязательной, смешанной и розыскной форм процесса. Таким образом, состязательность (как и категория розыска) сопутствует научному моделированию систем уголовного судопроизводства при движении от общего к частному, от выделения самых обобщенных черт к описанию более частных признаков.

Сказанное дает основания полагать, что построение типологических моделей уголовного процесса не заканчивается на уровне форм судопроизводства. В рамках каждой из форм возможны вариации их существенных черт. Но дальнейшее моделирование предполагает выделение еще более частных, видовых признаков построений уголовных процессов, исторически имевших место. Иными словами, следующим шагом является типология моделей - видов уголовных процессов, по своим характеристикам еще более, чем формы, приближенных к реальным прообразам.

Подводя итог этим размышлениям, следует сказать, что модели

уголовного процесса суть идеальные типы, формы и виды построения уголовных судопроизводств. Состязательность является одним из основных критериев построения моделей уголовного процесса. Вместе с тем возможно создание и иных, кроме указанных, моделей уголовного процесса - в рамках других теорий, оперирующих иными категориями, составляющими «систему координат» данной концепции.

Виды состязательных процессов Задавшись целью выделить виды состязательных по форме уголовных процессов, необходимо определить те критерии, по которым их можно разфаничить. В науке уголовного процесса в качестве таких критериев зачастую называют сочетание частного и публичного начал’. Это вполне обоснованно. Существенным признаком состязательности ранее называлось наличие сторон. Основной участник судопроизводства на стороне защиты - обвиняемый, который всегда является конкретным частным лицом. А вот обвинение может быть представлено как частным лицом, так и публичным органом, в зависимости от того, как определяется преступление. Известно, что: преступление понималось, как обида; как причинение вреда конкретному лицу; как общественно опасное деяние. В первых двух случаях право обвинять принадлежало потерпевшему, коль скоро преступление имеет значение только для него самого. В последнем варианте обвинение может осуществляться и частным лицом (если оно как член общества признается представителем общих социальных интересов), и государственным органом (когда считается, что единственным надлежащим представителем интересов общества в целом выступает только государство).

Но не будем забывать и о втором существенном признаке состязательного уголовного процесса - о наличии независимого суда. Независимость суда обеспечивается и тем, как суд разрешает спор. Здесь суд не должен быть связан доводами сторон. Если суд сам их не оценивает, а действуют формальные, заранее установленные правила такой оценки, то он связан не доводами сторон, а

’ См. например: Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 29.

ЭТИМИ правилами. В подобном случае суд независим в том смысле, что решение от него самого не зависит. Другой, диаметрально противоположный и более прогрессивный вариант - суд не связан доводами сторон, поскольку оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и никакое заявление любой из сторон не имеет для него обязательного значения.

Комбинации публичного и частного начал и способа обеспечения независимой от сторон оценки судом их доводов образуют виды состязательных процессов: обвинительный, частно-исковой и публично-исковой.

Обвинительный процесс некоторые процессуалисты относят к числу исторических форм’, однако, повторим, в данной работе мы рассматриваем его как вид состязательного процесса, и этот подход также имеет своих сторонников^. Действительно, он отвечает приводившимся признакам состязательной формы: на всех этапах производства обвинитель и обвиняемый пользуются статусом сторон, дело движется, пока существует их спор, а суд независим от сторон. Существенные особенности указанного вида процесса таковы: во-первых, обвинителем выступает частное лицо; во-вторых, суд считается независимым, поскольку он вообще не оценивает доводы сторон, а лишь фиксирует правильность соблюдения процедуры и её результат. Решение суд принимает в зависимости от результата формальной процедуры: поединка, испытания огнем, водой и т.п. или системой формальных доказательств. Короче говоря, от суда решение не зависит, результат разбирательства предрешен законом.

Виды состязательного процесса, в которых независимость суда связывается с тем, что он оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, объединены понятием исковых процессов, природа их связана с тем,

’ Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. С. 21 - 24; Мещеряков ЮЛ Указ. соч. С. 16.

^ См. например: Строгает М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 33 -37.

ЧТО В НИХ «обвинение … есть тот же иск»’. Иск вообще - явление многогранное. А,В. Смирнов включает в его содержание понятия следующие черты: активность истца (он выдвигает претензию, собирает и представляет доказательства, т.е. процесс движется в первую очередь его усилиями); иск «комбатантен», ибо единственной конечной целью имеет победу в споре; иск диспозитивен, так как истец не может быть обязан судом проявлять обвинительную активность и вправе отказаться от поддержания своих претензий; доказательства оцениваются судом по внутреннему убеждению; только надлежащее предъявление искового требования служит основанием для того, чтобы суд приступил к производству по делу^.

Безусловно, уголовный иск существенно отличается от иска гражданского, поскольку разную природу имеют их предметы. Внешне их наиболее существенно отличает то, что предмет гражданского иска, по общему правилу, не может быть изменен в суде, тогда как иск уголовный распадается на первоначальное и окончательное обвинение^. Такое разделение известно в английском судопроизводстве (заявление об обвинении - information и обвинительный акт - indictment), во Франции (уголовный иск - action publique распадается на вводное требование - demande introductive и судебное обличение - fonction du ministere publique) и Германии”*. В России первоначальному обвинению соответствует постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, а окончательному - обвинительное заключение и обвинительный акт. Отсюда берет начало разделение уголовного процесса на досудебный и судебный этапы производства.

Частно-исковой процесс характеризуется тем, что в роли обвинителя выступает частное лицо, как правило, пострадавшее от преступления, но им

’ Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. I. С. 60; Исковую природу обвинения подтверждают и более поздние исследования, см., например: Полянский Н.Н., Строгович М.С.. Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 68 - 69. ^ Смирнов А.В. Состязательный процесс, С. 38 - 39. ^ Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 7 - 8.

” Гуценко КФ.. Головко Л.В.. Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М.,2001. С. 315 - 346,418 - 427.

зо

может быть и гражданин, выступающий от имени всего общества’. Другая характерная его черта - пассивная роль суда^. Поскольку обвинение и защита есть дело частных лиц, вмешательство в их спор публичного судебного органа выглядит неуместным, так как может быть рассмотрено как вторжение государства в сферу частных интересов.

Наибольший интерес представляет публично-исковой состязательный процесс, как наиболее близкий к российскому. На это указывают и положения ст. 123 Конституции РФ, и закрепление состязательности в качестве принципа уголовного процесса в ст. 15 УПК РФ, фиксация в кодексе наличия сторон обвинения и защиты, разделения основных процессуальных функций, определения органов расследования и прокурора как участников процесса со стороны обвинения, элементов favor defensionis (преимуществ защиты) и т.д. Правда, ограничение равенства сторон «равноправием перед судом» (ч. 4 ст. 15 УПК РФ) можно толковать и таким образом, что на досудебном этапе производства по делу они неравноправны, а это, как указывалось выше, является признаком розыска в смешанной форме. Мы признаем, что для отнесения российского уголовного процесса к состязательной форме моїут иметься определенные препятствия, в то же время полагаем, что само закрепление построения судопроизводства на началах состязательности (как на досудебном и на судебном этапе - ст. 15 и п. 56 ст. 5 УПК РФ) есть свидетельство того, что именно признаки состязательной формы являются образцом, по которому законодатель стремится организовать производство по уголовным делам.

Главный признак публично-искового процесса, отличающий его от частно- искового, состоит в том, что обвинителем является специальный государственный орган. Положения главы 3 УПК РФ, закрепляющие публичное

’ В Англии обвинение может предъявляться и поддерживаться частными лицами, правда, при условии согласия с этим судебных органов. См.: Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1985. С. 483-486.

^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 48.

уголовное преследование в качестве основной разновидности, дают все основания думать, что в рамках состязательной формы российский уголовный процесс должен быть публично-исковым. Поэтому на данном виде стоит сделать особый акцент.

Естественно, что публично-исковой процесс должен отвечать всем характеристикам, приведенным при описании иска вообще и уголовного иска в частности: активность истца; диспозитивность иска; его комбатантость иска; оценка доказательств судом по своему внутреннему убеждению; суд приступает к производству только при наличии соответствующего искового требования; иск распадается на первоначальное и окончательное требования. При этом на стороне обвинения основной фигурой является государственный обвинитель^ но на той же стороне, само собой, участвует в процессе и потерпевший. Устранить его от участия в разбирательстве означало бы отказать ему в судебной защите попранного права, что недопустимо. Ни на какой другой, кроме обвинения, стороне он выступать не может. Такое «раздвоение» стороны обвинения ставит вопрос о том, кто определяет обвинение и как быть, если один из этих участников процесса воспользуется правом отказаться от уголовного иска, т.е. обвинения.

Публичный характер иска означает, что предмет определяется публичным органом, следовательно, только государственный обвинитель имеет право определять объем обвинения и квалификацию деяния. При отказе публичного обвинителя от обвинения публичный характер последнего требует, чтобы отказ частного лица от обвинения не имел приоритета над мнением публичного обвинителя. Вместе с тем отказ последнего от обвинения может преобладать над несогласием с ним потерпевшего, поскольку публичность иска означает примат публичного интереса (а сторона отстаивает в процессе интерес) над частным. Однако не исключается и так называемое «субсидиарное» обвинение, когда после отказа государственного обвинителя от обвинения потерпевший продолжает самостоятельно поддерживать уголовный иск. Это гарантирует право граждан на судебную защиту прав и свобод, а потому субсидиарным обвинителем может

стать только лицо, которому преступлением причинен вред

Следующей проблемой, порождаемой публичным характером уголовного иска, является то, что сторона обвинения представлена государством, обладающим мощным аппаратом и профессиональными чиновниками. Чтобы стороны были равны, обвиняемому требуется помощь специалиста в юриспруденции. Поэтому в состязательном публично-исковом процессе он обязательно должен иметь право на профессионального помощника, т.е. защитника, независимо от своей платежеспособности. Но мощь государства столь велика в сравнении возможностями частного лица, что и этого может быть недостаточно. В связи с этим процессу необходима система правил, которые предоставляют дополнительные гарантии обвиняемому, известные под названием

favor defensionis (преимущества защиты)^.

Наконец, публичность обвинения означает, что и суд, и обвинитель являются органами государства, следовательно, создается возможность того, что организационно суд от стороны обвинения не будет отделен. Это нарушит независимость суда и равенство прав органов уголовного преследования и защиты, обязательные в состязательном режиме. Подобное нарушение устраняется только одним способом - последовательным проведением в жизнь принципа разделения властей. Если четко определено, что государственный обвинитель является представителем исполнительной ветви государственной влacти^ а суд реализует власть судебную, и при этом они, и не вправе вторгаться в юрисдикцию друг друга, тогда можно говорить о независимости суда от обвинения и применительно к каждому конкретному процессу. Другими словами в публично-состязательном процессе «судебная деятельность судьи не подлежит

4

контролю ни законодательной, ни исполнительной власти» .

’ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 45 - 47. См. также: Фойнщкий И.Я. Указ. соч. С. 26 - 28.

^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 50.

^ Однако ни в Конституции РФ, ни в федеральном законе «О прокуратуре РФ» прокуратура прямо не отнесена ни к исполнительной, ни к какой-либо иной ветви власти. Уолкер Р. Указ. соч. С. 262.

§ 3. Состязательность и уголовно-процессуальные правоотношения.

Общая характеристика правоотношений

в состязательном процессе

После описания признаков состязательной формы уголовного процесса,

резонно перейти к исследованию его содержания. Ранее говорилось, что

содержанием уголовного процесса следует считать уголовно-процессуальную

деятельность. Данная деятельность осуществляется в форме отношений, таким

образом эти уголовно-процессуальные отношения выступают внутренней формой

уголовного процесса, в отличие от внешней его формы, рассмотренной в

предыдущем параграфе. Однако названная деятельность реализуется в сфере

правового регулирования. Поэтому уголовно-процессуальные отношения, во

всяком случае преимущественно, являются правовыми отношениями\ Именно

уголовно-процессуальные правоотношения представляют интерес при

исследовании с точки зрения их особенностей в состязательном процессе.

в науке уголовно-процессуальные отношения определяются по-разному.

В обобщенном виде под ними понимаются «… общественные отношения,

урегулированные нормами уголовно-процессуального права, возникающие,

2

развивающиеся и прекращающиеся в сфере уголовного судопроизводства» . Приведенное определение позволяет сделать вывод о многообразии таких отношений, поскольку их круг не ограничен ни по предмету (по поводу чего они возникают, развиваются и прекращаются), ни по субъектному составу, ни по содержанию. Впрочем, о наличии в уголовном процессе значительного числа разнообразных уголовно-процессуальных правоотношений говорят подавляющее большинство ученых. Это вполне согласуется с тем, что внутреннее содержание

’ В науке являются дискуссионными вопросы об отождествлении уголовно-процессуальной деятельности и уголовно-процессуальных отношений, а также о том, всегда ли последние должны бьпъ правоотношениями. Например, С.Д. Милиции доказывает, что уголовдо- процессуальные отношения не обязательно должны быть правовыми (см.: Милиции С.Д. Предмет регулирования советского уголовно-процессуального права. Свердловск, 1991. С. 16 - 20). В данной работе речь ведется именно о правовьк отношениях. ^ Божьев В.П. Уголовно- процессуальные правоотношения. М., 1975. С. 87.

(которое В уголовном процессе представлено правоотношениями) понимается как нечто дискретное, изменчивое и многообразное в противоположность внешней форме, стремящейся к определенности, устойчивости и неизменности’.

Множественность правоотношений в сфере уголовного судопроизводства дает повод для того, чтобы попытаться каким-то образом их сгруппировать, классифицировать, отделить некоторые основные отношения от второстепенных. Собственно, главный интерес для целей нашей работы представляет отношение (или отношения), в которых практически реализуется состязательная модель построения уголовного процесса. В этом смысле следует уделить внимание так называемой теории основного, или стержневого, отношения в уголовном судопроизводстве.

Идеи о существовании основного правоотношения или группы отношений

высказывались в свое время многими авторами. Б.А. Галкин относит к их числу

отношения, возникающие между следователем, прокурором и судом, с одной

2 ^^

стороны, и лицом, совершившим преступление, с другой . в.п. Божьев, признавая правомерность постановки вопроса о выделении «стержневого» уголовно- процессуального отношения, в целом разделяет данную точку зрения, уточняя, однако, что нужно говорить не о лице, совершившем преступление, а об oбвиняeмoм^ Е.Б. Мизулина считает основным отношение между обвинителем и обвиняемым как на основное’^. П.С. Элькинд стержневой называла правовую связь между подсудимым и судомі Фельдштейн полагал, что обе стороны есть единый субъект правоотношения с судом^.

Зная существенные признаки состязательного типа, можем предположить, что практически он должен выражаться в правовой связи (или связях) между сторонами и судом. Поэтому в целом представляется целесообразным

’ Философский энциклопедический словарь. С. 422. ^ Галкин Б.А. Советский уголовно- процессуальный закон. М.,1962. С. 79. ^ Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. С. 96. Мизулина Е.Б. Указ. соч. С. 52. ^ Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 33. ^ Фельдштейн. Лекции по уголовному судопроизводству. Б.г., 1915. С. 10 - 11.

объединяющий все приведенные концепции подход, где для определения основного правоотношения используется субъектный критерий.

При этом данная связь должна обеспечивать сохранение равноправия обвинения и защиты (они в данном правоотношении должны обладать такими статусами, чтобы выступать именно в качестве сторон) одновременно отражать независимость суда.

С точки зрения состязательной модели одинаково неудачными выглядят все приведенные конструкции. Если следователь, прокурор (участники процесса со стороны обвинения) и суд выступают в правоотношении на одной стороне, совместно противостоя стороне защиты, то вряд ли можно говорить о независимости суда от обвинения. Если же основным считать правовое отношение между судом и подсудимым, то обвинение отсутствует, и его роль должна восполняться либо защитой (что будет нонсенсом), либо судом, а значит, суд вновь нельзя считать независимым от функций сторон. Наконец, если основная правовая связь образуется между обвинителем и обвиняемым, то «потеряется» независимый арбитр, призванный рассмотреть их спор, который, видимо, должен разрешиться сам собой, по результатам состязания сторон. То есть суд в таком отношении «независим потому, что от него разрешение спора не зависит». Он оказывается где-то в стороне от спора сторон, что больше похоже на обвинительный процесс, который мы считаем лишь одной, причем наименее прогрессивной, разновидностью состязательного по форме уголовного процесса.

Учитывая сказанное, обоснованно предположить, что основное правоотношение в состязательном процессе должно строиться так, чтобы стороны и суд одновременно выступали в нем самостоятельными субъектами, т.е. как трехстороннее правоотношение.

Эта концепция правоотношения не нова в науке уголовного процесса. Теория уголовного процесса как трехстороннего юридического отношения

разрабатывалась немецкими процессуалистами (Коллер, Бюллов и др.’). Сведение всего уголовного процесса к такому юридическому отношению было справедливо подвергнуто критике, однако в настоящее время все чаще выдвигается теория трехстороннего отношения между судом, обвинением и защитой как основного в состязательном процессе . Считается, что участие сторон обвинения и защиты в процессуальном правоотношении обусловлено предполагаемым в обвинении материальным правоотношением, субъектами которого они могут являться, а «в правовом урегулировании конфликта к ним как бы подключается судейский корпус»^.

С трехсторонним правоотношением связано и разделение основных процессуальных функций, о чем уже упоминалось при определении признаков состязательного процесса. Как было отмечено, разделение уголовно- процессуальных функций внутренне присуще состязательному процессу, признаками которого являются наличие сторон и независимость суда. Характер отношений суда и сторон определяется содержанием осуществляемых ими функций”^, в трехстороннем правоотношении разделение функций находит полное выражение: если суд, стороны обвинения и защиты выступают в отношении самостоятельными субъектами и на каждого возложена соответствующая функция, то это прямо свидетельствует о разделении функций. В то же время, исключение из трехстороннего отношения одного из субъектов (суда, стороны обвинения или защиты) означало бы, что эту функцию придется осуществлять остальным его участникам, что противоречит состязательности процесса, поскольку несовместимо с независимостью суда и процессуальным сторон.

При характеристике отношения между судом, стороной обвинения и

’ См. например: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. С. 70 - 73; Розт Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1904. С. 9,21; КоМег. Der Prozess als Rehtsverhaltniss. Б.г., 1888. ^ Смирнов A.B. Состязательный процесс. С. 22. ^ Правоотношения и их роль в реализации права. Казань, 1993. С. 62

” Мотовшовкер О.Я. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976. С. 12.

стороной защиты как основного правоотношения в состязательном уголовном процессе необходимо указать следующее. То, что данное правоотношение названо основным, не означает, что оно является единственным. Поэтому, необходимо выявить его специфику, показать, почему его нужно считать таковым.

В первую очередь отметим, что конструкция трехстороннего правоотношения обеспечивает (и об этом уже говорилось) в уголовно- процессуальной деятельности разделение основных уголовно-процессуальных функций. Далее, как известно, любые правоотношения характеризуются тремя элементами: субъектным составом, объектом и содержанием’.

В качестве субъектов трехстороннего правоотношения выступают стороны обвинения и защиты и суд. Представляется, что уже это указывает на основной характер взаимосвязи между ними, так как наличие сторон и независимого суда есть существенное условие состязательного построения

уголовного процесса.

Мы уже отмечали, что под стороной принято понимать участников

судопроизводства, которые отстаивают определенный охраняемый законом интерес и пользуется для этого теми же правами, которыми обладают участники судопроизводства, отстаивающие противоположный интерес.

Множественность участников на каждой стороне хотя и не является обязательной (с каждой стороны достаточно и одного лица - обвинителя и обвиняемого), но практически неизбежна, особенно в публичном процессе. Уже говорилось, что в публично-исковом процессе необходимо обеспечить обвиняемому право иметь профессионального защитника. Также указывалось, что на стороне обвинения, помимо публичного обвинителя, должен участвовать в процессе и потерпевший от преступления, в УПК РФ (пп. 46, 47 ст. 5) участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты названы обвиняемый и его защитник, а также его законный представитель, гражданский

Теория государства и права / Под ред. В.М Карельского, В.Д. Перевалова. С. 338.

ответчик, его законный представитель и представитель; со стороны обвинения - прокурор, следователь, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель.

Правовые связи между лицами и их группами образуются не на пустом месте. Основной причиной возникновения отношений, в том числе правовых, служит наличие у их участников соответствующих потребностей’, осознаваемых, переживаемых и оцениваемых ими, т.е. выраженных вовне в виде интересов^. Поэтому первый существенный признак сторон - наличие у них противоположных процессуальных интересов - является базисом возникновения

отношений между ними.

Содержание процессуальных интересов сторон сложно и многообразно. Описать его не представляется возможным ввиду того, что интерес всегда субъективен. Интересы каждого отдельного участника процесса могут отличаться от интересов других его участников. Разными будут и правоотношения, в которые каждый такой участник вступает для их реализации. Поэтому для основного правоотношения применяется понятие сторон, имеющих некий консолидированный, и потому более определенный интерес.

Интерес стороны обвинения основывается на предположении о виновности конкретного лица в совершении преступления (обвинение), и нацелен на подтверждение этого предположения и реализацию в отношении этого лица правовых последствий содеянного (уголовной ответственности прежде всего). Ему противостоит интерес стороны защиты, направленный на опровержение (полностью или в части) указанного предположения, неприменение или минимизацию правовых последствий подтверждения виновности в совершении преступления. Кроме того, сторона обвинения заинтересована в том, чтобы возможное решение в его пользу было исполнено.

’ Милицин С.Д. Предмет регулирования советского уголовно-процессуального права. С. 24. ^ СаркисовГ.С. Мотив и цель преступления // Советское государство и право. 1978. № 3. С. 78.

Т.е. чтобы ДЛЯ этого были применены некоторые меры обеспечения. Особенности уголовно-правовой ответственности обуславливают в качестве последних меры к личности обвиняемого (меры пресечения) и его имуществу. Но даже признающий свою вину обвиняемый скорее всего не заинтересован в применении таких мер.

Естественно предположить, что в интересах обеих сторон разрешение возникшего между ними противоречия независимым арбитром — судом, т.е. интересы сторон подразумевают не только их отношения друг с другом, но и участие в этом отношении суда. Думается, что и суд в процессе действует в определенных интересах - интерес является необходимым условием дёятельности. Они видятся в том, чтобы принять по спорным вопросам такое решение, которое соответствовало бы имеющимся в данной правовой системе требованиям (истинности, справедливости, обоснованности и т.п.).

Второй существенный признак сторон - равенство прав при отстаивании своих интересов. Этот признак, как уже отмечалось, необходим для самого понятия сторон, поскольку соперничество неравных субъектов не состязание, а произвол сильного над слабым’. Равенство прав сторон означает, что ни одна из них не может принимать решения по предмету спора, значит, оно включает в себя равенство сторон по представлению и обоснованию своих доводов перед тем, кто уполномочен принять такие решения (судом), т.е. равные права по участию в доказывании.

Равенство прав сторон связано и с применением уголовно- процессуального принуждения. Так, применение задержания и мер пресечения к обвиняемому в уголовном процессе обусловливается возможностью того, что он скроется или иначе незаконно повлияет на разрешение дела, что поставит сторону обвинения в неравное с ним положение, принуждение необходимо и для получения доказательств (обыск, выемка, привод для допроса и т.д.). Но стороны будут равными только в случае, если они не вправе по своему усмотрению

Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 18,

самостоятельно применять такое принуждение по отношению к другой стороне, т.е. применять такие меры тоже должен суд.

Учитывая сказанное, нельзя признать удачным определение сторон, данное в п. 45 ст. 5 УПК РФ: это «участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения». Во-первых, состязательность не признак сторон, а есть понятие более высокого порядка. Во-вторых (как уже говорилось) выполнение стороной соответствующей функции обусловлено ее процессуальным интересом, которому противоречило бы осуществление функции, этому интересу противоположной. Наконец, возложение на сторону функции еще не означает признания ее равной в правах со стороной, выполняющей противную функцию. Иначе говоря, определение, зафиксированное в УПК, не указывает на процессуальное равенство обвинителя и защиты, которое является существенным признаком понятия сторон.

Третьим субъектом рассматриваемого правоотношения выступает суд. Наличие суда в правовой связи со сторонами дает основания судить, независим ли он, а независимость суда - обязательный признак состязательности. Суд можно,считать независимым при соблюдении трех условий: он организационно отделен от участников процесса с обеих сторон; обеспечена охрана судей от любого влияния на их деятельность извне; функция юстиции отделена от функций сторон, т.е. на суд не возлагаются функции сторон, но и стороны не вправе брать на себя выполнение функции суда. Первые два условия обеспечивают внешнюю независимость суда от постороннего воздействия, включая влияние законодателя, т.е. гарантируют право судьи на оценку доказательств по внутреннему убеждению, а не по формальным требованиям закона. Третье условие связано с разграничением уголовно- процессуальных функций. Если на суд возложить выполнение процессуальной функции обвинения или защиты, то он станет зависимым соответственно от обвинения или защиты, поскольку одновременно будет выступать на этой стороне. Если,

напротив, предоставить одной из сторон возможность принимать хотя бы отдельные решения по предмету спора, суд окажется не строго отделенным от

этой стороны, опять же не независимым’.

Второй элемент структуры правоотношения - его содержание, то есть права и обязанности его субъектов. В процессуальном правоотношении важнейшим является распределение прав по участию в доказывании и по принятию решений по предмету спора. В правоотношении с трехсторонней конструкцией обеспечивается такое их распределение, которое соответствует состязательному типу построения уголовного процесса. Правом принятия решений обладает лишь суд. Права сторон по участию в доказывании равны, что означает, что они либо могут самостоятельно собирать и представлять доказательства, либо на равных условиях делают это через посредника - судью. Главное, что права эти равны только тогда, когда участие одной сторон в доказывании не обусловлено посредничеством другой стороны.

Третий элемент структуры правоотношения - объект, то есть «то реальное благо, на использование или охрану которого направлены субъективные права и юридические обязанности»^. Применительно к процессуальным правоотношениям говорят о некоем «процессуальном блaгe»^ Какое же процессуальное благо следует считать объектом анализируемого нами

трехстороннего правоотношения?

Права и обязанности сторон направлены на защиту их процессуальных интересов, т.е. на подтверждение и опровержение обвинения, на применение или неприменение обеспечительных мер (мер пресечения, ареста имущества). Подтверждение и опровержение обвинения связано с собиранием и представлением доказательств, в том числе с применением принуждения, а также с недопущением использования противной стороной доказательств, полученных неправомерно, не на равных с другой стороной условиях. Кроме того, обвинение

’ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 19,67 - 68.

^ Теория государства и права / Под ред. В.М. Карельского, В.Д. Перевалова. С. 349. ^ Правоотношения и их роль в реализации права. С. 76. ‘‘ОССИ^^СКА.Ч

распадается на первоначальное и окончательное. Значит, его подтверждение или опровержение тоже состоит из двух этапов.

Права и обязанности суда направлены на законное и обоснованное разрешение спора сторон. Таким образом, объектом трехстороннего правоотношения следует считать правомерное разрешение вопросов, касающихся подтверждения или опровержения обвинения (устанавливается наличие оснований уголовной ответственности) и применения последствий его подтверждения (определяется уголовная ответственность), а также установления первоначального и окончательного обвинения, применения обеспечительных мер, собирания и представления доказательств и исключения недопустимых доказательств. Очевидно, что содержание объекта трехстороннего правоотношения указывает на его основной характер в уголовном процессе, поскольку в его рамках исследуются и устанавливаются важнейшие, «узловые» обстоятельства дела.

Состязательность и метод правового регулирования Правоотношения и метод правового регулирования неразрывно связаны. Под методом правового регулирования понимаются «приемы юридического воздействия, их сочетания, характеризующие использование в данной области общественных отношений того или иного комплекса юридических средств»’. Общественные отношения между людьми складываются объективно. Однако правоотношения - это отношения, урегулированные правом. Поэтому объективные характеристики общественных отношений определяют способы воздействия на них правовых норм (то есть метод), но метод в свою очередь при помощи комплекса своих средств определяет, какими становятся эти отношения

в результате применения к ним правовых норм.

Принято выделять две разновидности метода правового регулирования - императивный и диспозитивный. Традиционно считается, что в методе уголовно- процессуального права они оба сочетаются. Но С.С. Алексеев отмечает, что данные разновидности - только первичные методы, тогда как «отраслевые методы не могут быть сведены к простейшим приемам»’. На существование уникального метода отрасли права, в том числе уголовно-процессуального, указывали и другие исследователи^.

Как говорилось выше, в уголовном судопроизводстве складывается несколько видов правоотношений, при чем основным является трехстороннее правоотношение между сторонами и судом. Разным правоотношениям соответствует разный метод их регулирования. Коль скоро основное отношение трехстороннее, метод его регулирования представляет наибольший интерес.

Из общей теории права известно, что элементами метода правового регулирования являются: взаимное положение субъектов регулируемого отношения; юридические факты, с которыми правовые нормы связывают возникновение, изменение и прекращение этого отношения; способы защиты участниками правоотношений своих правомочий^. Метод регулирования трехстороннего правоотношения, при этом должен отвечать требованиям состязательного процесса, иначе говоря, его элементы должны соответствовать с положением о наличии в отношении равноправных сторон обвинения и защиты и независимого суда.

Чтобы обеспечить равенство сторон метод правового реіулирования такого правоотношения в состязательном процессе должен предусматривать такое взаимное положение суда и сторон, при котором непосредственная правовая связь между сторонами возникнуть не может. Как отмечает А.В. Смирнов, «при решении наиболее значимых юридических вопросов между ними стоит беспристрастный арбитр»” . Ни одна сторона не вправе принимать решения, непосредственно порождающее изменение прав и обязанностей другой стороны.

Связь между сторонами «появляется опосредованно в результате соответствующих действий или решений суда»’. Юридическими фактами, порождающими возникновение, изменение и прекращение взаимных прав и обязанностей сторон, может быть только соответствующие решения суда.

Итак, взаимное положение сторон в трехстороннем правоотношении характеризуется равенством. Однако было бы ошибкой считать, что взаимное положение суда и сторон в состязательном процессе организуется по принципу «власть - подчинение», т.е. императивным методом.

При императивном методе властный субъект подчиняет своей воле другое лицо для достижения стоящих непосредственно перед ним целей. Решения суда имеют обязательны для сторон характер, но он принимает их не по своей инициативе, а по инициативе сторон, преследующих свои интересы. Метод состязательного процесса должен предполагать независимость суда, а она, как указывалось, состоит, в числе прочего, в освобождении его от процессуальных функций сторон. Если суд по собственной инициативе принимает решение, влекущее изменение прав и обязанностей у стороны, то тем самым он берет на себя функцию стороны, интересу которой данная инициатива отвечает. Поэтому юридическим фактом, влекущим за собой возникновение полномочия суда на принятие решения, является соответствующее обращение стороны процесса. Требование одной из сторон порождает обязанность суда рассмотреть его и принять по нему решение, т.е. в определенном смысле сторона сама действует «властно» по отношению к суду. Но при этом суд принимает решение по своему внутреннему убеждению, не связан доводами сторон, и данное решение по отношению к сторонам носит властный характер.

Таким образом, взаимное положение сторон и суда не может быть уложено в «прокрустово ложе» метода «власть-подчинение». Однако и диспозитивный метод не здесь подходит, если учесть, что он предусматривает свободу усмотрения участников отношения при определении своего поведения, тогда как в трехстороннем уголовно- процессуальном правоотношении решение принимается судом и носит обязательный для сторон характер. Все это приводит к выводу, что основное в состязательном уголовном процессе трехстороннее правоотношение регулируется специфическим методом. «Волеизъявление сторон, будучи опосредовано мнением и волей арбитра, направлено друг к другу не «по горизонтали» (как это было при диспозитивном регулировании) и не «по вертикали» (что характерно для императивного метода), а как бы по дуге»’. Другими словами, существенной чертой данного метода нужно считать именно наличие между сторонами посредника в лице независимого арбитра - суда.

При этом, думается, неверно отождествлять состязательность судопроизводства и данный особый метод правового регулирования^.

Во-первых, в состязательном процессе, как уже отмечалось, помимо основного отношения существуют иные правоотношения, которые регулируются другими методами. Например, отношения между государственным органом уголовного преследования и лицами, привлекаемыми к участию в уголовном судопроизводстве для содействия решению задач процесса (свидетели, эксперты, специалисты и др.) строятся по схеме «власть-подчинение», т.е. регламентируются императивно. Отношения же между публичным обвинителем и потерпевшим могут регулироваться на основе диспозитивности, если начало, движение и окончание производства зависят от усмотрения потерпевшего (что не соответствует положению, сложившемуся в современном российском уголовном процессе). Специфический же метод применяется для опосредствования трехстороннего правоотношения, в котором участвуют стороны обвинения и защиты.

Во-вторых, данный особый метод применяется не только в состязательном уголовном процессе и иных состязательных судопроизводствах (гражданском, арбитражном, административном), но и для регулирования иных правоотношений, имеющих трехстороннюю конструкцию с участием независимого арбитра. Так, А.В. Смирнов указывает, что он используется, например, и при регламентации отношений, складывающихся при конкурсном производстве при принудительной ликвидации юридического лица - банкрота. При этом в роли независимого от должника и кредиторов арбитра выступает конкурсный управляющий

В-третьих, рассматриваемый метод может применяться и в отсутствие состязания сторон. В приведенном примере назначение конкурсного управляющего не связано с наличием спора между должником и кредиторами, не предусматривается и равноправия этих субъектов. Основание введения конкурсного производства - признание должника банкротом, а не его спор с кредиторами. Метод правового регулирования здесь применяется не для обеспечения состязательности, разрешения спора или обеспечения равноправия сторон, а как гарантия недопущения неправомерных действий участников материального правоотношения (должника, кредиторов) по отношению друг к другу в процессе соразмерного удовлетворения притязаний кредиторов и освобождения должника от бремени долгов.

Учитывая сказанное, а также названный существенный признак данного метода - наличие между заинтересованными сторонами независимого от них арбитра, нужно согласиться с учеными, определяющими его, как арбитрарный методі.

Этот метод обладает следующими особенностями.

Во-первых, он применяется для того, чтобы обеспечить сторонам в трехстороннем отношении равенство, с тем чтобы ни одна из них не имела непосредственной власти над другой. Поэтому он предусматривает такое положение сторон, при котором их отношения опосредуются судом.

Во-вторых, юридическими фактами, влекущими за собой возникновение, изменение, прекращение прав и обязанностей сторон, являются решения и действия суда. В свою очередь юридическими фактами, порождающими возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей суда по принятию этих рещений, служат требования и действия сторон. Короче говоря, основанием возникновения, изменения, прекращения трехстороннего правоотношения следует считать такой юридический состав: наличие волеизъявления (в юридически значимых формах) стороны и последующее волеизъявление в связи с этим суда.

В-третьих, способом защиты правомочий сторон является здесь обращение не к другой стороне (например, обращение обвиняемого к вышестоящему прокурору), но главным образом - к независимому посреднику - суду’.

В-четвертых, арбитрарный метод применяется в состязательном уголовном процессе не ко всем отношениям. Его предмет - основные уголовно- процессуальные связи, т.е. круг вопросов, разрешаемых с помощью арбитрарного метода, прежде всего определяется объектом такого правоотношения. Метод этот, как уже говорилось, направлен на обеспечение равенства сторон, невозможности одной стороны непосредственно влиять на права и обязанности другой. Поэтому указанный круг вопросов зависит и от того, вызывают ли решения по ним изменение соотношения правовых статусов сторон. Следовательно, арбитрарный метод должен применяться при разрешении вопросов об установлении обвинения (первоначального, окончательного), об окончательном решении по обвинению (о наличии оснований и характере уголовной ответственности), о применении мер пресечения и обеспечения. Утверждение первоначального обвинения двояко влияет на права и обязанности сторон: у обвинителя появляется право требовать применения мер пресечения, а обвиняемый приобретает возможность и право осуществлять свою защиту.

Утверждение окончательного обвинения связано с возникновением прав сторон на доступ к правосудию, т.е. на судебное рассмотрение уголовного дела.

Что касается собирания и представления доказательств, то на равноправие сторон здесь влияет разрешение вопроса о принудительном воздействии одной стороны на другую для их получения (например, о помещении обвиняемого в стационар для производства принудительной психиатрической экспертизы), а также о допущении в процесс доказательств (если имеется спор о их допустимости).

Кроме того, данный метод необходим, когда одна из сторон считает, что ее права уже нарушены другой стороной. Однако обжалование решения суда об утверждении первоначального или окончательного обвинения с точки зрения арбитрарного метода, не допускается, поскольку возражения против обвинения возможны в ходе дальнейшего производства по делу (предварительного и судебного). Иное означало бы препятствование сторонам в доступе к правосудию, что несовместимо с главной чертой метода - наличием суда при разрешении спора. Кроме того, приостановление или продление досудебного производства обвинителем тоже отрицательно влияет на право обвиняемого на доступ к правосудию, а значит, и здесь требуется арбитрарный метод (такое решение может быть обжаловано в суд, либо должно приниматься судом)’.

Наконец, в-пятых, при арбитрарном методе используется особое сочетание способов воздействия правовых норм на регулируемые отношения. Основными такими способами являются: обязывание, дозволение и запрет^. В связи с этим вновь придется коснуться проблемы разделения основных уголовно- процессуальных функций, ибо возложение функций обвинения, защиты и юстиции на соответствующие стороны и суд может быть осуществлено с применением различных способов и их сочетаний.

Простейшая схема - обязывание исполнять возложенную функцию^ и запрет осуществлять любую другую. Но возможно и более сложное применение этих способов, если «отступления» от такой схемы обусловлены обстоятельствами, препятствующими полному смешению функций. Арбитральный метод основан на наличии независимого суда, поэтому функцию юстиции необходимо четко отделить от других функций. Это можно обеспечить путем наложения запрета на осуществление ее сторонами. При этом суд должен быть обязан осуществлять функцию юстиции, коль скоро независимый арбитраж необходим.

Стороны же должны быть обязаны осуществлять функции защиты и

обвинения, а суду должно быть это запрещено. Но здесь допустимо дозволение

осуществления судом отдельных действий защитного или обвинительного

свойства, если он при этом не занимает место одной из сторон. Отсутствие такого

дозволения привело бы к полной пассивности суда, отсутствию ответственности

за полноту и всесторонность принятого решения. Если роль судьи в уголовном

процессе сводится к роли арбитра, разрешающего спор, то такое положение дел

допустимо, но если считать, что процесс есть «…механизм справедливого и

полезного для общества применения норм действующего права, тогда судья

2

должен иметь широкие компетенции» .

Вместе с тем, обязать суд совершать хотя бы отдельные действия, направленные на защиту или обвинение, означает устранить его независимость в процессе. Поэтому допустимо только дозволение. Но и его возможно распространять лишь на такие действия суда, которые носят по отношению к деятельности сторон последующий характер. Юридический факт, порождающий право суда на рассмотрение и решение вопроса, - соответствующее волеизъявление одной из сторон. Деятельность суда может носить лишь уточняющий характер в целях полного и всестороннего исследования спорного обстоятельства, значит, она может касаться только собирания новых доказательств. Это не исключает возможности суда обратиться к сторонам за их волеизъявлением, но «судья не может собирать, записывать по долгу службы какие- либо доводы, даже относящиеся только к праву, не пригласив предварительно обе стороны…»’. Таким образом, допустимо дозволение суду совершать действия, выходящие за пределы функции разрешения дела, носящие вторичный, дополняющий, или субсидиарный^ по отношению к деятельности сторон характер. С этим, однако, должно сочетаться возложение на суд обязанности нести ответственность за полноту и всесторонность исследования обстоятельств, на которые ссылаются стороны^.

Например, Ивановским гарнизонным военным судом курсанты Военного университета МО РФ Волошин, Никаноров и Рахманин были оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пп. “а” и “г”, ч.2, ст. 162 УК РФ за недоказанностью их участия в совершении преступления. Данный приговор был отменен Судебной коллегией по уголовным делам Военного суда Московского военного округа в связи с тем, что суд при исследовании обстоятельств дела не исследовал ряд доказательств, в частности показания дополнительных свидетелей’’.

В свою очередь, арбитрарному методу не противоречит совершение сторонами действий, которые направлены против их предполагаемого процессуальному интересу. Спор, как указывалось, не является необходимым условием применения данного метода регулирования. Поэтому допустимо дозволение сторонами совершать действия, внешне соответствующие процессуальным интересам противоположной стороны. Кроме того, природа иска подразумевает активность истца наряду с его правом отказа от иска. Поэтому на сторону обвинения должна быть возложена обязанность осуществлять обвинительную функцию при дозволении совершать действия и защитного характера. Однако нельзя обязать кого-либо защищаться, поэтому стороне защиты можно лишь дозволить осуществлять свою функцию, то есть предоставление права на защиту. Но дозволение означает также и возможность не пользоваться этим правом - оставаться пассивным либо даже «помогать» обвинению.

Как же тогда можно говорить о разделении функций обвинения и защиты? Можно, и вот почему. Во-первых, осуществление стороной не свойственной ей функции обычно противоречит ее процессуальному интересу, следовательно, объективно является исключительным случаем, который тем не менее нельзя запрещать, как нельзя навязать интерес. Во-вторых, можно и даже нужно дозволение сторонам соверщать действия, присущие несвойственной им функции, ограничить определенными условиями. Естественным представляется отнесение к числу таких условий: отсутствие при этом порока воли; отсутствие злоупотребления.

Таким образом, арбитрарный метод предусматривает: применение запрета на осуществление сторонами функции юстиции, а судом - функций сторон; обязывание суда и стороны обвинения выполнять соответственно функции юстиции и обвинения; дозволения стороне защиты осуществлять функцию защиты, суду - действовать в интересах сторон при условии, что эта деятельность является субсидиарной по отношению к их деятельности и направлена на уточнение предмета спора, наконец, обеим сторонам - действовать в интересах другой стороны при условии, что они осознают характер и значение этих действий и не имеют целью причинение ущерба интересам третьих лиц.

Спстяяателинппти и законодательная техника

Метод правового регулирования есть совокупность способов юридического воздействия права на регулируемые им общественные отношения. Но само право представляет собой совокупность норм, которые выражены в виде текстов, а потому действенность метода напрямую зависит от качества этих текстов. Норма права, т.е. правило, должна транслироваться на общественные отнощения, которые она регулирует. Коль скоро общественные отношения - это отношения между людьми, то такая трансляция подразумевает передачу смысла, содержания нормы их участникам. Эти участники, кем бы они ни были - простые граждане, юристы, государственные служащие - это лишь люди, которые усваивают смыслы норм одним и те же способом - путем восприятия текста закона, их содержащего.

Право только тогда будет воздействовать своим методом на соответствующие отношения, когда его нормы будут понятны их участникам. Задача законодателя «… состоит в том, чтобы ввести правило в текст закона, редакция которого носит общий характер, и чтобы, следовательно, сообщить это правило тем, кому оно адресовано»’. Нормы должны быть адекватно изложены в тексте, через который они воспринимаются людьми, чтобы те извлекли из него такой смыл, который побудит их вести себя не просто, как предписывает норма, а так, как предусматривает право.

Естественно, что для правильного изложения норм права в тексте закона существуют определенные методологии. Совокупность правил, средств и приемов разработки, оформления и систематизации нормативных актов в общей теории права именуется юридической, или законодательной техникой . Мы говорим о законодательной технике, поскольку она касается выражения права в

тексте законодателем.

Общие правила законодательной техники касаются ясности, четкости, недвусмысленности, логической связности, соблюдения необходимых правил

’ Бержель, Ж.-Л. Указ. соч. С. 393.

^ Теория государства и права / Под ред. В.М Карельского., В.Д. Перевалова. С. 313; Шугрина КС. Техника юридического письма. М., 2000. С. 25.

письменной речи (орфографии, синтаксиса, и т.п.), правильного употребления общих и специальных терминов, и т.д.* Они относятся к изложению в текстах любых правовых норм, . поэтому целесообразно рассмотреть особенности законодательной техники применительно к состязательному уголовному процессу.

Очевидно, что для того, чтобы уголовный процесс был состязательным, нужно в тексте закона закрепить состязательность. Но для этого нужно знать, что такое состязательность. Состязательность проявляется на всех уровнях отрасли уголовно- процессуального права. Она относится к типу судопроизводства, его форме и разновидности, характеризует уголовно-процессуальную деятельность, отражена в структуре правоотношений, т.е. предмете регулирования уголовно- процессуального права. Она же обусловливает специфику метода отрасли. Статусы основных субъектов, их состав в базовых правоотношениях, порядок решения главных вопросов - все это связано с состязательностью. Все это наводит на мысль, что состязательность в уголовном процессе есть нечто большее, чем его тип, форма, способ организации процессуальных правоотношений, элемент метода правового регулирования, способ разделения процессуальных функций, особенности правового статуса субъектов, порядок решения основных вопросов или способ достижения целей уголовного судопроизводства. Это нечто, что объединяет в систему все эти характеристики процесса, пропитывает его с самых общих уровней до частностей. Поэтому состязательность следует считать особым правовым режимом отрасли уголовно- процессуального права.

1

Очевидно, что правовой режим не может быть установлен одной правовой нормой, или их сравнительно небольшой группой; он предполагает наличие целой системы норм, находящихся в логической и смысловой взаимосвязи. Тот факт, что правовой режим охватывает и самые общие, и частные характеристики уголовного судопроизводства, свидетельствует, что данная система должна иметь

Там же.

несколько уровней. Поэтому уместна предложенная Г. Кельзеном схема юридического порядка в виде пирамиды иерархически устроенных правил, каждое из которых черпает свою силу обязательной нормы из соответствия норме самого ближнего из вышестоящих уровней’. Для соблюдения такого условия построения иерархической системы норм правильно будет самые общие нормы расположить на высшем уровне, а более частные нормы - на нижних.

Таким образом, первое правило законодательной техники состязательного уголовного процесса касается юридической конструкции, т.е. определения системы норм, регулирующих соответствующие общественные отношения. Согласно общей теории права юридическое конструирование имеет две разновидности. Первая основана на применении к юридической материи абстракции, закрепления правил в самом общем виде. С одной стороны, это позволяет избежать частностей, и потому такие нормы имеют всеобщее значение, мало подвержены «старению», способны долго сохранять актуальность. С другой стороны, подобное регулирование уместно лишь постольку, поскольку законодателю не требуется досконально упорядочивать все «частности». Вторая разновидность юридической конструкции - формулирование норм так, чтобы по возможности полно закрепить различные варианты конкретных обстоятельств регулируемых отношений^.

в уголовном процессе при установлении правового режима состязательности (охватить нормами общее и частное, создать иерархическую систему норм) целесообразно сочетание данных способов конструирования. Самые общие, непреходящие положения необходимо закрепить на наивысшем уровне. Исходя из изложенного о типах и формах процесса, обоснованно на этом уровне закрепить признаки состязательного типа судопроизводства (осуществление его при обязательном участии равноправных сторон обвинения и защиты, и независимого суда). На следующей ступени должны стоять общие

’ Kelsen Н. Theorie Pure du Droit. D., 1962. P. 34,35.1I Цих. no: Бержелъ, Ж.-Л.. Указ. соч. С. 160. ^ Юридический энциклопедический словарь. М., 1997. С. 237.

нормы, устанавливающие принципиальные основы данного типа: понятие и признаки статуса сторон, понятие и признаки независимого суда, гарантии соблюдения этих фундаментальных правил. Наконец, следующие уровни обобщения’ соответствуют реализации высших положений при регламентировании конкретными нормами права различных видов уголовно- процессуальной деятельности на определенных стадиях производства.

Самым эффективным способом подобной организации нормативных предписаний представляется кодификация. Если правовые нормы заключены в едином внутренне согласованном правовом акте - кодексе, то их можно в нем систематизировать так, чтобы нормы первых двух уровней составляли общую часть уголовного процесса, а нормы третьего уровня - его особенную часть. Кроме того, правила общего характера (первого уровня) целесообразно формулировать в виде системы принципов уголовного процесса. Тогда они будут осуществлять свою функцию предписаний, определяющих начала уголовного судопроизводства в состязательном правовом режиме.

Вторая проблема юридической техники - степень обобщенности формулировки нормы. Правовая норма так или иначе является общим правилом, поскольку предусмотреть все вероятные жизненные ситуации не способен даже для самый изощренный законодатель. Но точность формулировки может быть разной. Иными словами, должна ли норма состязательного уголовно- процессуального права детально регламентировать поведение субъектов или она может допускать некоторое усмотрение тех, к кому обращена?

С одной стороны, обязательность правовых норм требует беспрекословного им подчинения, чему противоречит исполнение их предписаний по усмотрению субъектов регулируемых отношений. «Если данное правило будет содержать двусмысленные или недостаточно определенные юридические концепты, оно будет неубедительным; в таком случае будет очень трудно предвидеть возможный исход тяжбы, поскольку смысл используемого понятия и значение соответствующей нормы будут зависеть преимущественно от

субъективной оценки судьи»’. Короче говоря, применительно к судопроизводству необходимы и однозначность, и определенность формулировки правовых предписаний.

с другой стороны, состязательный характер уголовного процесса не приемлет того, чтобы действия сторон и суда были абсолютно регламентированы законом. «Точный текст закона создает безопасность на уровне юридических отношений, но может искусственно сужать реальную картину конкретных, индивидуальных ситуаций. Менее точный текст обеспечивает меньшую юридическую безопасность… но позволяет судье вынести решение, более подходящее к реальным фактам» .

Из сказанного следует, что состязательному построению судопроизводства обязательно сопутствует определенная свобода сторон и суда выбора своего поведения^. Сторона обвинения обязана активно поддерживать обвинение, но вправе отказаться от него или его смягчить, поэтому вправе искать и оправдательные доказательства. Сторона защиты вообще вправе не проявлять активность по защите от обвинения, но может даже помогать в раскрытии преступления. Суд обладает свободой в оценке доказательств по своему внутреннему убеждению, а также может иметь возможность по своему усмотрению проявлять активность в доказывании. Наконец, обе стороны должны быть свободны в выборе средств и способов обоснования своих доводов. В современном мире развитие состязательности неразрывно связывается с увеличением, а не ограничением степени свободы участников процесса, наделением их дискреционными полномочиями по широкому кругу вопросов’*.

Сделать закон предельно точным - значит лишить этих субъектов свободы. Поэтому нужно ввести требования, соблюдение которых означало бы,

’ Бержелъ, Жан-Луш. Указ. Соч. С. 389.

^ Там же. С. 394. На обязательность точного определения в законе используемых в нем понятий указывал и О. Хеффе. См. об этом: Молитва И.П. Юридическая герменевтика и правопонимание. Екатеринбург, 1998. С. 35.

^ См., например: Михайловская З.И. Права личности - наивысший приоритет УПК РФ // Рос. юстиция. 2002. № 7. С. 3.

^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 221 - 228.

ЧТО закон устанавливает необходимые гарантии организации судопроизводства на состязательных началах, соблюдения прав его участников и справедливого, объективного разрешения уголовного дела, но при этом не допускает необоснованного ограничения свободы действий участников.

Во-первых, бесспорно, что закон должен в любом случае избегать двусмысленности и недостаточной определенности значения используемых терминов. Причем однозначность понятий необходима на всех уровнях системы. «Неоднозначность права - это большое зло, поскольку оно дополняет существующий беспорядок в поведении людей … беспорядком на уровне норм»’, а беспорядок на высшем уровне системы порождает хаос во всей системе. Поэтому особенно важно точное определение понятий, используемых при установлении фундаментальных основ состязательного судопроизводства.

Прежде всего, необходимо правильно сформулировать понятие сторон, как процессуально равноправных участников уголовного процесса. Определение сторон обвинения и защиты, данное в УПК РФ, допустимо лишь в части отнесения к их признакам осуществление ими соответственно функций обвинения и защиты. В то же время использовать для этого категорию процессуального интереса было бы недостаточно корректным, так как не соответствует требованию однозначности понятия: интерес - субъективная категория, он появляется у стороны не по указанию извне, и четко его сформулировать невозможно - он всегда индивидуален. Поэтому процессуальный интерес как признак стороны уместен для научного познания, но для текста закона приемлемо указание на осуществление стороной процессуальной функции, то есть на внешнее, осязаемое выражение в деятельности стороны ее интересов.

Определять же стороны как участников, действующих «на основе состязательности», представляется недостаточно верным. Получается, что

’ Бержель, Ж.-Л. Указ. соч. С. 390.

признак состязательности - наличие сторон, а признак сторон - их действия на основе состязательности. Уместнее было бы определять стороны по второму существенному их признаку (после процессуального интереса) процессуальному равноправию: стороны - это участники уголовного судопроизводства, осуществляющих на основе процессуального равноправия функции обвинения и защиты от обвинения.

Таким же образом, с обязательным четким указанием на существенные признаки, следует фиксировать в законе и другие важные понятия, которые необходимо понимать однозначно. Каждое понятие, используемое в норме любого уровня, когда его смысл в общеупотребительном отношении не является очевидным для большинства людей, нуждается в четком и не допускающем двоякого истолкования определении. Для состязательности это имеет следующее значение. Если норма не будет однозначна по смыслу для всех участников судопроизводства, тот, кто в силу профессии, специального образования, принадлежности к государственному аппарату и т.п. обладает большими, чем другие лица, возможностями познать ее истинный смысл, а его толкование этой нормы (по тем же причинам) будет иметь больший авторитет. Это несомненно нанесет ущерб равноправию сторон и независимости суда.

При этом четкость определения ключевых понятий не должна перерастать в крайнюю детализацию деятельности сторон и суда. Состязание со связанными руками невозможно, и при детальной регламентации состязаться и судить будут не сами стороны и суд, а непосредственно нормы права, предписывающие, что, когда и кому делать и как это оценивать. Вместе с тем, состязание, каковым является правовой спор, не должно быть «боем без правил», а значит необходимы некие правила деятельности субъектов основного уголовно-

процессуального отношения.

Следовательно, юридическая техника при законодательном регламентировании состязательного уголовного процесса должна предусматривать регламентацию действий сторон и суда, но без необоснованного в них вмешательства. Для этого достаточно установить круг прав и обязанностей субъектов, виды и способы защиты сторонами своих прав и отстаивания своих доводов, т.е. общие условия уголовно- процессуальной деятельности.

Но выбор конкретных способов поведения в этих рамках надо оставить на усмотрение самих участников судопроизводства. Иными словами, при выборе конкретных средств и способов деятельности стороны и суд получают свободу усмотрения, или дискреционные полномочия (от англ. «Ьу discretion», фр. «а discretion» - по своему усмотрению). Но, как писал Гегель, свобода производна от ограничения, т.е. от закона’, а потому и необходимо установить рамки усмотрения.

В состязательном уголовном процессе наделение сторон дискреционными полномочиями означает предоставление им права самостоятельно, по своему усмотрению и без обращения к государственным органам собирать доказательства, определять свою позицию по ключевым для дела вопросам. Ограничивается усмотрение определением прав и обязанностей участников судопроизводства, понятия, средств и способов доказывания, обязательным участием суда при разрешении вопросов, имеющих значение для изменения прав и обязанностей сторон, наконец, общим правилом о том, что усмотрение стороны не может непосредственно влиять на статус другой стороны. Свобода суда состоит в его независимости, в праве по своему усмотрению активно участвовать в исследовании обстоятельств дела и выносить решение по внутреннему убеждению. Она ограничивается тем, что усмотрение по активному участию в доказывании носит только субсидиарный характер по отношению к активности сторон; право на субсидиарную активность сопряжено с обязанностью всесторонне и полно исследовать обстоятельства, на которые ссылаются стороны; оценка доказательств по внутреннему убеждению не лишает суд

’ Цих. по: Малинова ИЛ. Классическая философия права. Екатеринбург, 1998. С. 37 - 39.

обязанности вынести обоснованное и законное решение’.

Таким образом, можно выделить следующие правила юридической техники, которые должны соблюдаться при законодательном регулировании состязательного уголовного процесса:

  1. Нормы уголовно-процессуального права должны составлять единую, логически согласованную иерархическую систему, закрепляющую фундаментальные, общие и конкретные правила состязательного судопроизводства. Средствами достижения этого являются кодификация и установление системы принципов уголовного процесса.
  2. Для обеспечения равенства сторон и независимости суда необходимо, чтобы все понятия, смысл которых не является общепризнанно однозначным, были четко определены в законе.
  3. Формулировки норм, закрепляющих общие условия уголовно- процессуальной деятельности, должны быть четкими и точными (например, понятие, виды и требования к доказательствам, способы их получения должны быть установлены детально и исчерпывающе). При этом текст закона не должен предусматривать излишней детализации в регламентировании деятельности сторон и суда, допуская в установленных рамках их усмотрение, и не ограничивая право суда на оценку доказательств по внутреннему убеждению. При таком сочетании общих в одном случае и предельно точных в другом случае формулировок свобода сторон и суда не ограничивается, а, напротив, гарантируется: «… чтобы такое пространство свободы могло стать реальностью, каждый должен точно знать, где оно начинается и где кончается»
  4. § 4. Состязательность и принципы судопроизводства Принцип состязательности: понятие, место в системе принципов уголовного

процесса

В науке уголовного процесса довольно значительное место занимает

’ О дискреционных полномочиях и субсидиарной активности суда см.: Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 224 -243.

^ Хеффе О. Политика. Право. Справедливость. М., 1994. С. 257.

учение о принципах судопроизводства, в частности о принципе состязательности.

Большинство ученых (отечественных и зарубежных) склоняются к существованию принципа состязательности ^ однако многие исследователи высказывали сомнения относительно возможности его выделения как самостоятельного. Так, одни авторы полагают, что этот принцип не имеет самостоятельного содержания, поскольку все его структурные элементы составляют содержание других принципов. Другие считают, что принцип состязательности не обладает признаками принципа уголовного процесса, и представляет собой характеристику его формы, а все принципы - суть проявления её; следовательно, то, что понимается под принципом состязательности, есть не следствие, а причина, источник системы принципов уголовного судопроизводства^.

Чтобы прояснить эту ситуацию, нужно прежде всего определиться с понятием принципа права. В общем виде под принципом понимаются руководящие идеи, основные правила деятельности. Правовой принцип - это, соответственно, юридическое правило, т.е. норма права. Казалось бы, сказанное означает, что принципы обязательно должны быть закреплены в законе. Но фактически это не всегда имеет место. Например, принцип состязательности в отечественном уголовном процессе не был закреплен до принятия Конституции РФ 1993 г., что не помешало его включению в систему процессуальных принципов большинством исследователей. Принцип же публичности до сих пор прямо не установлен в нашем законодательстве, несмотря даже на появление в УПК РФ специальной главы 2 «Принципы уголовного судопроизводства». Однако публичность также принято относить к числу принципов (или даже

’ См. например: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 153; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 39; Бержелъ Ж.-Л. Указ. соч. С. 563 и др.

^ Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в советском уголовном процессе // Правоведение. 1974. Хз 1. С. 71.

^ Вандышев В.В.. Дербенев АЛ.. Смирнов А.В. Указ. соч. С. 25 - 34; Шестакова С.Д Указ. соч. С. 55; Якупов Р.Х. Уголовный процесс: учебник для вузов / Под ред. В.Н. Галузе. М., 1999. С. 73.” ставить выше принципов).

Правило становится нормой права в силу того, что оно применяется как обязательное в процессе правоприменения. Поэтому даже и не закрепленный самостоятельно принцип действовует, если в законе закреплены более частные нормы, развивающие его содержание, которые должны бы выводиться из нормы- принципа. Следовательно, признаком принципа права является не его самостоятельное закрепление, а его фактическое применение, как организующего начала для более специальных по содержанию норм. Ж.-Л. Бержель определяет принцип права, как «… положения (правила) объективного права (а не естественного или идеального) …, которые моїуг выражаться, а моїуг и не выражаться в текстах, но (обязательно) применяются в судебной практике и обладают достаточно общим характером»’.

Таким образом, вторым признаком нормы-принципа является ее общий характер. Тот факт, что принцип является руководящим, основным правилом, обусловливает общий характер соответствующей нормы. То, что эта норма руководит прочими, выступает основой других правил, означает, что такая норма содержит правила, относящиеся не к частным случаям, а ко всему механизму правового регулирования. Следовательно, принцип уголовного процесса это норма, обобщенная по содержанию и относящаяся ко всему порядку производства по уголовным делам^. Все прочие нормы (не принципы) должны ей соответствовать.

Выще уже говорилось о целесообразности создания иерархической системы норм, построенной по схеме от общего к частному. На высшей ступени такой иерархии должны располагаться общие правила, определяющие все нижестоящие нормы. Таким образом, обоснованно предположить, что эти правила имеют форму и значение принципов. Но принципы тоже могут

^ Бержель Ж.-Л. Указ. соч. С. 168.

^ Так, П.М. Давыдов писал, что принципы уголовного процесса «определяют весь процессуальный порядок, всю систему процесса, содержание и формы его стадий и институтов» (Давыдов ПМ Принципы советского уголовного процесса. Свердловск, 1957. С. 3).

образовывать иерархию. На высшем уровне системы закладываются фундаментальные основы уголовного процесса, на следующем - развивающие их общие и руководящие для нижестоящих положений, т.е. тоже принципы, но иного порядка. На то, что принципы уголовного процесса составляют иерархию «верхнего» и «нижнего» уровней, указывают и некоторые исследователи ^ Принципы высшего порядка, следует именовать фундаментальными принципами, а вытекающие из них - общими^.

Естественно, что фундаментальные принципы уголовного процесса должны устанавливать самые исходные, общие основы производства по уголовным делам. Известно, что судопроизводство может быть основано на началах состязательности или розыска; публичности или частного интереса; законности. Поэтому предлагаем к числу фундаментальных принципов отнести состязательность, публичность и законность. Значение фундаментальных принципов в том, что «… формы поведения в обществе, для того чтобы соответствовать праву, должны соответствовать высшим целям, которые оно преследует»^.

Общие принципы «… играют роль средства для определения законности регламентирующих положений»”*, конкретизируют те начала, которые заложены фундаментальными принципами, чтобы более правильно применять их к норма более частного характера. Поэтому следует считать, что содержание принципа состязательности не поглощается принципами второго уровня, как считают некоторые противники его существования, а развивается их положениями. Зависимость общих принципов от фундаментальных выражается в том, что содержание первых определяется наличием последних. Как говорилось ранее, право обвиняемого на защиту (принцип уголовного процесса, по мнению

’ Баландин В.Н. Принципы юридического процесса: Автореф. дне. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 12; Петрухин И.Л. Система конституционных принципов советского правосудия // Сов. государство и право. 1981. № 5. С. 80. ^ Бержелъ Ж.-Л. Указ. соч.С. 175. ^ Бержелъ Ж.-Л. Указ. соч. С. 419.

'’Тамже. С. 175.

большинства ученых и законодателя - ст. 16 УПК РФ) может иметь место и в розыскном процессе, но содержание его в состязательном процессе будет совсем иным. Если признать, что принципы образуют двухступенчатую иерархию, на высшем уровне которой и находится принцип состязательности, «родственность» содержания нижестоящих принципов и их производность от него нисколько не отрицают его суш;ествования, они им обусловлены.

Думается, тот факт, что состязательность характеризует форму процесса, не мешает признанию наличия принципа состязательности. Состязательная форма скорее нуждается в его существовании, так как, сложившись объективно, она нуждается в правовом закреплении - согласно правилам законодательной техники (см. выше), на уровнях как конкретных, так и общих норм. Так, закрепление принципа состязательности в Конституции РФ позволило Конституционному Суду РФ, ссылаясь на ч. 3 ст. 123 Конституции, признать неконституционными именно ввиду противоречия этому принципу целый ряд положений ранее действующего УПК РСФСР’. Если бы данный принцип не был закреплен, суду было бы просто нечем мотивировать свое решение, так как ссылка на ту или иную форму уголовного процесса явно не может служить аргументации акта правосудия.

Все изложенное позволяет сделать вывод о наличии в уголовном процессе принципа состязательности. В соответствии с правилами законодательной техники, его надлежит закрепить в законе и дать ему точное определение. Закрепление принципа в п. 3 ст. 123 Конституции РФ в общем виде, без определения, достаточно для конституционной нормы. Ведь Конституция - это акт, содержащий фундаментальные для правовой системы нормы в общем виде, а

’ Постановления Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР в связи с запросом районного суда Краснодарского края от 28 ноября 1996 г. (Рос. газ. 1996. 6 нояб.), по делу о проверке конституционности положений пп. 1, 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248, ч. 1 сг. 258 УПК РСФСР в связи с запросами ряда судов от 20 апреля 1999 г. и по делу о проверке конституционности п. 6 ч. 1 ст. 108, чч. 1, 2, п. 1 ч. 3 ст. 109, п. 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР в связи с запросом Верховного суда РФ и жалобой гражданки Смирновой И.П. от 14 января 2000 г. (Решения Конституционного Суда РФ по делам о проверке конституционности уголовного и уголовно-процессуального законодательства России. М., 2002. С. 221 - 252).

ИХ специфика применительно к различным отраслям права определяется отраслевым законодательством.

Но применительно к отрасли целесообразно точное и развернутое определение содержания принципа. Шаг к этому в УПК РФ сделан: состязательность закреплена в качестве принципа, его содержание раскрывается в соответствующей статье (ст. 15 УПК), дано понятие сторон (п.п. 45 - 47 УПК РФ). Однако представляется, что юридическая техника при этом использовалась не идеально.

Выше уже высказывались претензии к определению понятия сторон. А вот для определения каждой из сторон в отдельности кажется вполне достаточным простое перечисление соответствующих участников (п.п. 46, 47 ст. 5 УПК РФ).

Наконец, требуется правильно закрепить основные положения, характеризующие состязательность. Отсутствие развернутого определения принципа состязательности в уголовном процессе до принятия УПК РФ позволяло некоторым процессуалистам заявлить, что выводы Конституционного Суда о неконституционности отдельных положений уголовно-процессуального закона некорректны ввиду того, что содержание данного принципа суд трактует неправильно’.

В ст. 15 УПК РФ содержание принципа состязательности раскрывается, но представляется, что сделано это недостаточно верно. Во-первых, нечетко прописан механизм разделения уголовно-процессуальных функций. В ч. 2 статьи закреплено их отделение друг от друга и невозможность их возложения на одно и то же должностное лицо или один и тот же орган. Но мы уже говорили, что разграничение функций сложнее. Термин «возложение функций» не дает полного и определенного представления о том, что и кому дозволено, запрещено, и кто к чему обязан. Возложение можно понимать и как дозволение, и как обязывание.

’ См. например: Божъев В.П. «Тихая революция» Конституционного суда в уголовном процессе Российской Федерации // Рос. юстиция. 2000. № 10; Ефимичев СЛ., Ефимичев П.С. Конституция Российской Федерации и ее толкование Конституционным Судом РФ // Уголовное

Из теста закона ясно, что сторонам и суду запрещено выполнять все три функции одновременно. В ч. 3 ст. 15 УПК уточняется, что суд не выступает на стороне обвинения и защиты, но остается неясным - запрещено ему выполнять функции сторон, или он только не обязан этого делать? Прямо не говорится и о том, что стороны не вправе осуществлять функции суда, что совершенно не допустимо.

Поэтому правильнее было бы ч. 2 ст. 15 УПК РФ сформулировать так: «На стороны обвинения и защиты возлагаются соответственно функции обвинения и защиты от обвинения. Ни одна из сторон не вправе осуществлять, полностью или в части, функцию разрешения уголовного дела». А ч. 3 той же статьи изложить следующим образом: «Суд не является органом уголовного преследования, не вправе выполнять функции обвинения или защиты. Суд создает необходимые условия для осуществления сторонами их прав и исполнения ими своих обязанностей, вправе участвовать в исследовании обстоятельств, на которые ссылаются стороны».

Само по себе законодательное регламентирование общих основ разграничения процессуальных функций необходимо потому, что этот механизм выражен и в типологических (тип, форма и вид) характеристиках уголовного судопроизводства, и в специфике организации процессуальных правоотношений, а также метода их правового регулирования. Поэтому разграничение функций обвинения, защиты и юстиции есть «сквозная» характеристика состязательного процесса, правового режима состязательности.

В таком виде принцип состязательности отражает обе стороны функциональной независимости суда (недопустимость осуществления функции юстиции сторонами или «подмены» судом одной из сторон в процессе) и равноправие сторон (если оно будет введено в определение сторон, что будет дополнено нормой ч. 4 ст. 15 о равенстве сторон перед судом, то есть в основном трехстороннем правоотношении), и механизм разграничения процессуальных

право. 1999. № 1. С. 109.; Они же. Уголовно-процессуальное законодательство и решения Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2000. № 1. С. 27.

функций ПО арбитральному методу, то есть основные исходные положения режима состязательности, описанные в изложенных выше параграфах, будут им закреплены в тексте закона.

Система принципов состязательного уголовного процесса Система принципов состязательного процесса - не отдельная группа норм. Не стоит думать, что среди общих принципов есть самостоятельные блоки принципов, берущих свое начало от принципа состязательности, публичности или законности. Каждый общий принцип служит развитию положений, заложенных во всей подсистеме фундаментальных принципов. Поэтому говоря о системе принципов состязательного процесса нужно под ней понимать всю двухуровневую систему речь, о которой шла выше.

Таким образом, система принципов состязательного уголовного процесса состоит из двух подсистем. Первую образуют фундаментальные принципы состязательности, публичности и законности, служащие средством законодательного закрепления основ данного вида судопроизводства, всего процессуального механизма. Вторую составляют общие принципы уголовного процесса, в которых положения предыдущей подсистемы развиваются и конкретизируются, к числу последних можно отнести принципы: равенства граждан перед законом и судом; права на защиту; презумпции невиновности; преимуществ защиты; независимости суда и подчинения его только закону; неприкосновенности личности, жилища и частной жизни; языка уголовного судопроизводства; гласности; устности; очности и непосредственности исследования доказательств. Впрочем, данный перечень не претендует на то, чтобы быть окончательным - система принципов представляет собой самостоятельную проблему, требующую особого научного исследования.

§ 5. Состязательность и стадии уголовного процесса Состязательность процесса и система его стадий Уголовное судопроизводство, как известно, делится на ряд относительно самостоятельных и взаимно связанных этапов, именуемых стадиями процесса.

Все стадии образуют систему - общность, характеризуемую внутренней связью элементов, единством общих задач и основных средств их достижения. Вся эта система стадий, в сущности, и есть уголовный процесс, а потому в уголовном процессе состязательного типа состязательность обязательно должна отражаться в системе его стадий.

Системе присущи общие, системообразующие свойства. Но, поскольку она представляет собой еще и организация входящих в нее элементов, она обладает структурой. Следовательно, система стадий уголовного процесса имеет и структурные характеристики, характеристики ее отдельных составляющих, - конкретные задачи стадий и средства их решения.

Предпосылками состязательности, как типа уголовного судопроизводства, выступает наличие сторон обвинения и защиты и независимого суда. Их взаимодействие в состязательном процессе предполагает возникновение трехстороннего правоотношения при разрешении важнейших (как для дела, так и для обеспечения равенства сторон) вопросов, регулируемое по арбитрарному методу. Деление уголовного процесса на стадии связано с распределением решаемых вопросов по различным этапам производства. В состязательном уголовном процессе вопросы, непосредственно влияющие на права и обязанности сторон, должны разрешаться судом на каждой стадии с участием сторон.

Как отмечалось в первом параграфе настоящей главы, форма процесса зависит от того, по какому типу построены досудебный и судебный этапы производства. Строго говоря, состязательность подразумевает обязательное участие суда наряду со сторонами в производстве по делу, а значит, досудебный этап при состязательной форме фактически тоже является в какой-то степени «судебным». Досудебным этот этап традиционно именуется потому, что, во- первых, в розыскной и смешанной формах производство на нем построено без участия суда, по розыскному типу; во- вторых, он предваряет принятие к своему производству, рассмотрение и разрешение судом дела по окончательному

обвинению. Назвать его «предварительным» или «подготовительным» было бы некорректно, хотя бы потому, что первый термин уже используется для обозначения стадии расследования и особого вида судебного слушания (то есть особой процедуры), а второй применяется для именования этапа стадии судебного разбирательства. Лучше избегать не вызванных необходимостью тавтологий. В то же время «досудебный» не означает «без суда», он действительно имеет место до собственно суда над обвиняемым по основному вопросу процесса о его виновности и о наказании.

В процессах по форме розыскных и смешанных, досудебное судопроизводство вообш;е не состязательное, а розыскное. Но и в состязательном ? процессе каждая стадии присущи свои задачи, которые требуют специфического способа решения. Да и сфера действия арбитрарного метода не безгранична. Поэтому и состязательность на различных стадиях должна обеспечиваться по- разному, чтобы поставленные цели бьши достигнуты.

Сказанное означает, что в смешанном и состязательном процессах возможно, что на каких-либо стадиях состязательность может проявляться не полностью, при производстве не всех процессуальных действий, кроме того, очевидно, что состязательность требует наличия двух сторон. Сторона защиты появляется не с начапа производства по уголовному делу, а когда обвинитель предъявляет свой иск (хотя бы первоначальный), т.е. когда появляется конкретное лицо, о виновности которого утверждает сторона, обвиняемый. Право на защиту, а следовательно, и сторона защиты, возникает и тогда, когда лицо еще не обвиняется, но относительно его имеется высокой степени вероятности предположение обвинителя о виновности, то есть такое лицо еще не ответчик, но с большой долей вероятности может им стать. Таким образом, сторона защиты появляется в процессе не с самого его начала, но и не с момента предъявления обвинения, а с тех пор, когда обвинитель начинает осуществлять свою функцию - уголовное преследование, когда этот самый «уголовный иск», даже еще не предъявленный, конкретизируется по кругу лиц, концентрируется на

конкретном человеке - обвиняемом или подозреваемом’.

На первой стадии уголовного процесса - стадии возбуждения уголовного дела - подозреваемый есть далеко не всегда, а обвиняемый вообще отсутствует. Да и на следующей стадии - предварительного расследования данные субъекты, а значит, и сторона защиты, могут долгое время отсутствовать, а могут и вовсе не появиться.

Сказанное позволяет сделать вывод, что в состязательном и тем более в смешанном процессе, состязательные элементы не присутствуют постоянно и повсеместно, они могут и должны быть только там, где их появление обусловлено спецификой конкретной стадии и процессуальных действий, совершаемых на этой стадии.

Но поскольку состязательность процесса — это не свойство той или иной стадии, а правовой режим всего судопроизводства, а стадии образуют систему, то «нехватка» состязательных элементов на одной стадии может повлечь за собой умаление ее на последующих. Если при производстве по делу на одном из его этапов стороны не были равны, действовали без посредничества суда, то и к следующей стадии они подходят в неравных условиях. Чтобы такая устранить «диспропорцию, чтобы «не совсем состязательный» процесс восстановил состязательность, все стадии должны иметь механизмы «компенсации» недостатков предыдущих стадий.

Количественный и качественный параметры состязательности

на отдельной стадии

Вопрос о состязательности отдельных стадий уголовного процесса требует правильной постановки. Представляется, что не имеют разрешения споры о том, является ли конкретная стадия состязательной, или нет. Неслучайно Н.Н. Полянский отмечал, что «…думать, что форма той или иной стадии, если она не состязательная, то непременно розыскная, это как раз значит укладывать

’ Иначе говоря, нельзя согласиться с утверждением, что состязательность есть лишь тогда, когда в процессе участвует прокурор (обвинитель) {Чельцов М.А. Состязательная форма в советском уголовном процессе // Вестн. сов. юстиции. 1928. № И - 12, и др.).

реальные понятия в прокрустово ложе предустановленных понятий»’. Действительно, считать, что любая стадия может быть состязательной или розыскной, значит применять характеристику целого к его частям. Как было отмечено, состязательность - характеристика уголовного судопроизводства в целом. Поэтому говорить, что какая либо стадия состязательная или розыскная, не совсем правильно.

Состязательность процесса, если она существует, на каждой отдельной стадии может проявляться в виде отдельных своих составляющих: правах и обязанностях сторон и суда при производстве отдельных процессуальных действий и разрешении некоторых вопросов, чьи число и виды определяются сущностью данной стадии. В то же время всякая стадия как элемент системы, должна содержать механизмы, которые обеспечивали бы взаимосвязь между ней и другими стадиями таким образом, что весь процесс в целом был состязательным.

Любая стадия функционально имеет два блока задач - свои специальные, решаемые только на ней, и общие для всего процесса в целом^. Соответственно состязательность на каждой стадии процесса проявляется при осуществлении ее особых функции в судопроизводстве, и при ее взаимодействии с предыдущими и последующими стадиями — чем обеспечивается состязательность всего процесса.

Проявление состязательности на той или иной стадии выражается в том, насколько полно общие положения состязательного производства действуют при осуществлении конкретных процессуальных действий: как обеспечивается равноправное участие сторон, независимость суда, как действуют принципы состязательного процесса. Так же состязательность проявляется и в том, какое количество и каких именно процессуальных вопросов, требующих состязательного порядка разрешения, разрешаются соответствующим образом. Думается, совокупность черт, характеризующих проявление состязательности на

’ Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. С. 107. ^ Яйнедик И.п. Укач. соч. С. 19.

отдельной стадии, отражает объем состязательных элементов на этом этапе производства по делу, а потому обоснованно было бы считать количественным параметром состязательности на отдельной стадии уголовного судопроизводства.

Роль конкретной стадии в судопроизводстве, с точки зрения состязательности, выражается в том, как механизмы этой стадии обеспечивают качественные характеристики состязательного процесса (равноправие сторон и независимость суда) во всем уголовном процессе. Каждая стадия должна «компенсировать» «недостатки» предыдущих, которые могут нарушить равноправие сторон и независимость суда во всем процессе, и «заложить фундамент» состязания равноправных сторон при независимом суде на последующих этапах судопроизводства. Иными словами, каждая стадия осуществляет «контроль» предшествующей и «подготовку» последующей стадии* - в том числе в отношении состязательности. Комплекс характеристик стадии, которые связаны с обеспечением состязательности всего процесса посредством системных взаимосвязей между стадиями, прелагается именовать качественным параметром состязательности на отдельной стадии уголовного процесса.

Определению количественного и качественного параметров состязательности для той или иной стадии уголовного процесса будет способствовать четкое определение ее места и назначения в судопроизводстве. Специфика стадии обусловливает особенности действия на ней принципов состязательного процесса. Основываясь на этом, можно сформулировать те обстоятельства, которые устанавливаются на данной стадии, очертить круг разрешаемых на этом этапе производства по уголовному делу вопросов, как связанных с целями собственно стадии, так и направленных на обеспечение равноправия сторон и независимости суда с учетом особенностей предыдущего и последующего производства по делу. Вместе с тем нужно выяснить, какие

’ Зеленецкий B.C. Структура советского уголовного процесса // Проблемы правоведения. Киев, 1Q81. Вып. 42. С. 105.

вопросы требуют разрешения в состязательном порядке и как обеспечить соответствующую процедуру, с учетом особенностей производства на этой стадии процессуальных действий.

Вопрос о проявлении состязательности на различных стадиях уголовного процесса в отечественной науке поднимался неоднократно. Не будет преувеличением сказать, что самой востребованной в данном отношении была и остается стадия предварительного расследования. Вопросы о необходимости и о наличии состязательных элементов на этом этапе судопроизводства рассматривались неоднократно, в том числе и в специально посвященных этой теме исследованиях и публикациях*. Причины тому, думается, в том, что предварительное следствие - часть досудебного этапа судопроизводства, для которого смешанная форма, повторим, допускает инквизиционные элементы. Если процесс в целом следует принципу состязательности, то необходимо, естественно установить, как на каких-либо стадиях с ним может соседствовать инквизиционное начало.

Исследования состязательности отдельных стадий касались, разумеется, не только предварительного расследования. Но среди всех стадий одна, пожалуй, представляет особый интерес, особенно в этом отношении - стадия назначения судебного заседания (или, как она именовалась ранее, стадия предания суду). Она давно привлекала к себе внимание, и не в последнюю очередь в связи с обеспечением на ней состязательности^. Значение указанной стадии, как отмечал А.Ф. Кони, для всего судопроизводства очень велико^, ибо она находится на стыке досудебного и судебного производств. Форма процесса, как указывалось, обусловлена тем, как элементы состязательности выражены на этих двух этапах.

’ См. например: МашовецА.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Дисс…. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994; ПиюкА. Состязательность на стадии предварительного расследования и судебный контроль//Рос. юстиция. 2000. №4 и др. ^ Набоков В.Д. О введении состязательного начала при предании суду И Право. 1907. № 15; Гродзинский М.М. Начало состязательности в стадии предания суду // Сов. юстиция. 1939. № 9. С. 4 - 9.

^ Кони А.Ф. Об отмене существующего обряда предания суду // Собр. соч.. М., 1967. Т. 4. С. -igs.

Поэтому качественный и количественный параметры состязательности на данной стадии имеют большое значение для характеристики состязательности уголовного процесса в целом. Причина тому - особое место данной стадии в системе уголовного процесса: в отличие от всех прочих, стадия назначения судебного заседания непосредственно связана не только с двумя примыкающими к ней, но и со всеми предыдущими досудебными и всеми последующими судебными стадиями. Иначе говоря, в системе уголовного процесса стадия назначения судебного заседания есть связующее звено не только между предварительным следствием и судебным разбирательством, но, более того, между досудебным и собственно судебным этапами производства. Вопрос о состязательности на этой стадии отнюдь не праздный, особенно для смешанного процесса, для которого характерны состязательное судебное производство и розыскной досудебный этап. Основной вопрос здесь не тот, как сделать «совсем состязательным» предварительное расследование или судебное разбирательство, а тот, как сделать «переход» от досудебного этапа к судебному таким, чтобы в уголовном процессе состязательность была правовым режимом судопроизводства.

Глава П. Проявление состязательности в стадии назначения судебного заседания.

§ 1. Общее понятие о стадии назначения судебного заседания, её месте и значении в судопроизводстве.

Понятие, сущность и данной стадии, понятие предания суду.

Этап уголовного судопроизводства, следующий за предварительным расследованием и предшествующий судебному разбирательству, занимает в системе стадий уголовного процесса особое место. Это определяется тем, что стадия находится на «переломе» процесса, на стыке досудебного и судебного этапов производства и знаменует собой передачу дела с предварительного по нему производства на окончательное рассмотрение его судом.

Вопросы о том, что есть эта стадия, каковы ее место, назначение и содержание, в уголовно-процессуальной науке традиционно дискуссионные и имеют непростую историю. По Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. эта стадия носила название «предание суду». Так же она называлась и в советскую эпоху. Однако в 1992 г. стадия получила новое наименование. В соответствии с внесенными в УПК РСФСР 1960 г. изменениями формула «предание суду» была заменена словосочетание «полномочия судьи до судебного разбирательства и подготовительные действия к судебному заседанию»’, а соответствующий этап судопроизводства переименовали в стадию назначения судебного разбирательства^. Новый УПК РФ, по сути, сохранил это название, поскольку в нем стадия предания суду не упоминается, а глава 33 именуется «Общий порядок подготовки к судебному заседанию».

Подчеркнем, что название стадии не просто словесная формула, в нем отражаются ее понятие и представление законодателя о месте и назначении ее в судопроизводстве. По сути, оно показывает, как исторически решался вопрос о

’ Закон РФ от 29 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР».

Бозров В.М. Стадия назначения судебного заседания // Рос. юстиция. 1996. № 3. С. 48.

содержании и взаимном соотношении понятий «предание суду», «назначение судебного заседания», а также понятия самой обсуждаемой стадии. С указанными связаны и другие вопросы. В частности, с введением суда присяжных в данной стадии появилось предварительное слушание, в связи с чем встал на повестку дня вопрос о разграничении понятий стадии и предварительного слушания^ Предание суду в научной литературе нередко в определенной степени отождествляется с предъявлением обвинения в суде или утверждением обвинения судом^, значит, требуется решить вопрос о

соотношении и этих понятий.

Исследуемая стадия (повторим) занимает в судопроизводстве место на стыке досудебного и судебного этапов производства по делу. Наличие любой стадии процесса обусловлено объективно. Стадия назначения судебного заседания нужна потому, что дело не может быть передано на рассмотрение суда автоматически после окончания предварительного расследования. Если дело по обвинению некоего лица в совершении преступления поступает в суд, то до его рассмотрения необходимо решить две проблемы: во-первых, удостовериться, что оно может быть рассмотрено данным судом, что спор сторон, передаваемый на его разрешение, отвечает обязательным требованиям; во-вторых, назначить само заседание суда, что также нуждается в обеспечении необходимых для его

проведения условий.

Коль скоро любая стадия есть определенный этап производства по уголовному делу, элемент системы процесса, она должна иметь процессуальные границы, определяющие ее место в данной системе. Причем местоположение стадии определяет другую составляющую ее сущности - процессуальную роль,

решаемые на ней задачи.

Процессуальная роль анализируемой нами стадии не может быть

’ Бозров ВМ, Кобяков В.М. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушания в суде присяжных // Государство и право. 1996. № 6. С. 20.

^ Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 25.

идентична ролям предшествующей и последующей стадий, но должна отражать их связь. Задача ее состоит не в том, чтобы сформулировать обвинение и собрать доказательства в его обоснование и опровержение, так как этим занимается предварительное расследование. Не может она и быть предназначена и для рассмотрения доказательств по обвинению и разрешения вопроса о его обоснованности, ибо для этого существует судебное разбирательство. Роль «нашей» стадии заключается в том, чтобы предварительно расследованное дело по обвинению конкретного лица в совершении преступления «… поступило в стадию судебного разбирательства в соответствующем качестве»’. Такой переход возможен, если устранены препятствия к судебному разбирательству и созданы необходимые для его проведения условия, и, несомненно, если определено, что эта стадия будет иметь место, следовательно, известно, когда, где и кто станет дело рассматривать.

Таким образом, исследуемую стадию можно обозначить как этап производства по уголовному делу, начинающийся после окончания предварительного расследования и заканчивающийся перед судебным разбирательством, предназначенный для устранения препятствий и создания условий для рассмотрения и разрешения уголовного дела судом, определения времени, места судебного разбирательства и судебного органа, который будет рассматривать дело.

Теперь можно подойти к вопросу о том, как правильно именовать такую стадию. Для этого надо установить, какой смысл вложен в понятия «назначение судебного заседания» и «предание суду». Объединяет их тот факт, что они относятся к некой процессуальной деятельности.

Термин «предание суду» традиционно употребляется по отношению к лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Предать суду обвиняемого буквально означает, что его признают обязанным предстать перед судом. Само

’ Кобяков ВМ, Коломеец В.К Предание суду и судебное разбирательство по делам с протокольным производством. Свердловск, 1967. С. 3.

собой, ДЛЯ ЭТОГО требуются определенные основания.

в отечественном уголовном процессе предание суду принято понимать как процессуальную деятельность в ходе которой уясняется, достаточно ли фактических данных и есть ли юридические основания для разрешения в судебном разбирательстве вопроса о виновности привлеченных к уголовной ответственности лиц’. Главный признак предания суду - установление наличия юридических оснований того, что дело по обвинению конкретного лица может и должно быть рассмотрено судом^, подлежит ли дело судебному разрешению.

Учитывая сказанное, предание суду можно определить как процессуальную деятельность по установлению наличия юридических фактов, указывающих на то, что дело подлежит судебному рассмотрению, и влекущих возникновение обязанности обвиняемого предстать перед судом для разрешения вопроса о его виновности.

Назначение судебного заседания в узком смысле подразумевает лишь определение его времени и места, и органа, рассматривающего дело. Однако решение об этом невозможно принять, пока не установлено, что дело вообще подлежит судебному рассмотрению, а также пока имеются препятствия и отсутствуют условия для проведения судебного заседания. Поэтому под назначением судебного заседания следует понимать процессуальную деятельность по определению времени, места и инстанции судебного разбирательства, а также по устранению препятствий и созданию необходимых условий для его проведения.

Все изложенное свидетельствует об очевидном сходстве понятий исследуемой стадии и собственно назначения судебного заседания. Однако, следует отметить следующее. Предание обвиняемого суду безусловно необходимое условие для судебного разбирательства. Но действия по

’ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. Т. 1. С. 181. ^ Например: Козлов Г.Т. Лица, участвующие в распорядительном заседании суда при решении вопроса о предании суду // Вест. МГУ. Сер. 11. Право. 1980. № 4. С. 55; Басков В.И. Стадия

определению ТОГО, подлежит ли дело судебному рассмотрению, не охватывают всего содержания соответствующей стадии. Если предание суду не состоялось, отсутствует важное условие для проведения судебного разбирательства - признание того, что дело подлежит рассмотрению судом, и назначить судебное заседание невозможно. Но предание обвиняемого суду еще не говорит о том, что все условия для судебного разбирательства (определение состава суда, распоряжение о вызове свидетелей и так далее) созданы и все препятствия устранены.

В науке высказано мнение, что предание суду, если рещение об этом принимается не судом, а обвинителем, не имеет характера процессуальной стадии ^ Но при этом нельзя считать, что стадии, занимающей место между предварительным следствием и судебным разбирательством не существует, поскольку необходимость обеспечить условия проведения последнего и назначить судебное заседание отнюдь не исчезает. Сказанное приводит к выводу, что предание суду - вообще не стадия судопроизводства, а специфическая процессуальная деятельность, которая может осуществляться на ней.

Кроме того, нужно учитывать, что после выполнения необходимых процессуальных действий при нормальном положении вещей стадия должна закончиться именно решением о назначении судебного разбирательства. Это решение следует считать конечной целью производства на данном этапе процесса. Поэтому представляется, что сущности анализируемой стадии наиболее соответствует название «стадия назначения судебного заседания».

В некоторой степени такой вывод может показаться натянутым. Поэтому оговоримся: отнюдь не тот факт, что решением суда о назначении судебного заседания стадия обычно заканчивается, является основной причиной того, что предпочтение отдается указанному варианту названия. В противном случае по аналогии можно прийти к заключению, что стадию судебного разбирательства

предания суду - одна из гарантий правосудия // Сов. государство и право. 1975. № 8, С. 62; Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1948. С. 6; и др. ‘ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 216.

нужно обозначить как стадию вынесения приговора, стадию предварительного следствия - как стадию составления обвинительного заключения и т.д. Именовать исследуемый этап судопроизводства стадией назначения судебного заседания нужно потому, что, будучи уже достаточно привычным, такое наименование указывает на цель производства на этом этапе - определить, что дело будет и должно рассматриваться судом, что препятствий к этому нет и необходимые условия наличествуют.

Предварительным слушанием данную стадию именовать также нельзя. Термин «стадия предварительного слушания» был озвучен с момента введения данной процедуры в УПК РСФСР 1960 г. при производстве по делам, по которым обвиняемые заявляют ходатайство о рассмотрении их судом присяжных. А.П. Шурыгин назвал предварительное слушание процессуальной стадией, но наряду с ней выделил и стадию назначения судебного заседания^. Другие ученые, не признавая такого «раздвоения», и говорят лишь о наличии стадии предварительного слушания^. Согласно новому УПК РФ предварительное слушание может проводиться не только по делам, подсудным суду присяжных, но и по другим делам. Поэтому вопрос о том, является ли предварительное слушание самостоятельной стадией наряду с назначением судебного заседания, или это та же стадия, носящая при этом наименование «предварительное слушание», встает в теории достаточно остро.

Основания считать предварительное слушание стадией судопроизводства есть. Во- первых, предварительному слушанию в УПК РФ посвящена отдельная глава 34, а подготовке к судебному заседанию - глава 33. Во-вторых, в тексте кодекса прямо употребляется словосочетание «стадия предварительного слушания» (ч. 5 ст. 348). Поэтому логично предположить, что законодатель считает предварительное слушание стадией процесса. Однако если рассмотреть сущность предварительного слушания, станет ясно, что самостоятельной стадией

’ Шурыгин АЛ. Суд присяжных в Российской Федерации // Бюл. Верховного суда РФ. 1994. № 6. С. 91.

^ Бозров В.М., Кобяков ВМ. Указ. соч. С. 22.

судопроизводства оно не является.

Это слушание назначается судьей, осуществляющим производство по назначению судебного заседания, для разрешения некоторых вопросов в случаях, предусмотренных ст. 229 УПК РФ. В любом случае оно проводится после поступления дела в суд, т.е. после начала стадии назначения судебного заседания. По его результатам судья выносит решение о назначении судебного заседания (при отсутствии препятствий к этому) или о прекращении уголовного дела (ч. 1 ст. 236 УПК РФ). В последнем случае стадия назначения судебного заседания заканчивается в тот же момент, что и предварительное слушание. Если судебное заседание не может быть назначено ввиду того, что дело данному суду не подсудно, или подлежит возвращению прокурору, либо надлежит приостановить по нему производство, то предварительное слушание заканчивается принятием соответствующего решения. Но стадия назначения судебного заседания продолжается - она не может считаться оконченной, пока дело не назначено к рассмотрению судом по существу либо не прекращено.

Таким образом, границы стадии назначения судебного заседания и предварительного слушания не совпадают, но последнее непременно оказывается «внутри» стадии. Кроме того, не все вопросы, рассматриваемые судом на данной стадии согласно ст. 228 УПК РФ, решаются в предварительном слушании. Наконец, это слушание проводится по делу далеко не всегда, что не мешает судье назначать судебное заседание (ч.1 ст. 231 УПК РФ). С другой стороны, по одному делу может быть и несколько предварительных слушаний (например, по результатам первого дело возвращается прокурору, и лишь по результатам второго - после возвращения прокурором дела в суд - назначается судебное заседание).

Поэтому отождествлять предварительное слушание и стадию процесса нельзя, следовательно - нельзя признать, что стадию можно называть стадией предварительного слушания. Предварительное слушание вообще не следует считать процессуальной стадией, поскольку оно не обеспечивает решения всех вопросов, которые необходимо выяснить до судебного разбирательства, а проводится лишь в некоторых определенных законом случаях. Причем проводится не вне, а на стадии назначения судебного заседания, и для разрешения отдельных вопросов, стоящих на ней. Думается, что предварительное слушание есть лишь одна из форм процессуальной деятельности, осуществляемой на данном этапе уголовного процесса, связанная с особенностями содержания этой деятельности по некоторым делам.

Несколько слов скажем о возможности отождествления обсуждаемой стадии и решения судом вопроса об обвинении (так называемое предъявление обвинения в суде, или формальное обвинение, или утверждение судом окончательного обвинения). Обвинение - это, по сути, важнейшее основание к тому, чтобы суд рассматривал дело. Если его нет, суду нечего выяснять. Естественно, что на рассмотрение по существу дело должно поступать с точно сформулированным обвинением. Если же оно «предварительное», «примерное», возможности признать, что дело подлежит судебному рассмотрению нет, т.е. предать обвиняемого суду нельзя, так как без четкого обвинения нельзя сделать достаточно обоснованный вывод о подведомственности дела и возможности его рассмотрения в суде. Из невозможности предания суду вытекает невозможность назначения судебного заседания. Короче говоря, судебное заседание не может быть назначено без окончательного обвинения, поскольку отсутствуют условия, необходимые для его проведения.

Однако было бы слишком поспешным из этой связи обвинения и стадии назначения судебного заседания сделать вывод о том, что обвинение, по которому лицо предается суду, должно предъявляться на данной стадии, или окончательное обвинение непременно должно утверждаться именно судом и именно на этой стадии. Например, согласно действующему УПК РФ, как и ранее по УПК РСФСР 1960 г. , окончательное обвинение (в обвинительном заключении) формулируется и утверждается на стадии предварительного следствия прокурором. По американскому федеральному уголовно-

Процессуальному законодательству окончательное обвинение имеет вид обвинительного акта (indictment), который должен быть утвержден судом (Большим жюри - Grand jury). Однако происходит это до стадии Arraingement and preparation for trial - аналога российской стадии назначения судебного заседания, на которой производство ведется по ранее утвержденному обвинению’. В английском уголовном процессе тоже сперва утверждается окончательное обвинение, которое предъявляется обвиняемому на специальной стадии, аналогичной американской Arraingment and preparation for triaP.

Таким образом, обвинение должно быть сформулировано и утверждено в окончательном виде до того, как будет назначено судебное заседание. Но на вопросы, кто (судом или стороной обвинения) и когда (до начала стадии назначения судебного заседания или в ее ходе) это делает, возможны различные ответы. А потому называть исследуемую стадию стадией предъявления или утверждения обвинения в суде оснований нет.

Ответы же на вопросы о том, осуществляются ли на стадии назначения судебного заседания предание суду, утверждение обвинения, кем эта деятельность осуществляется, в каком процессуальном порядке (в том числе в порядке предварительного слушания), будут зависеть от того, существует ли в данном уголовном процессе состязательность.

Стадия назначения судебного заседания в состязательном процессе.

Дальнейшее изучение характерных особенностей данной стадии нужно осуществлять применительно к состязательному судопроизводству по следующим причинам. Выше уже было дано общее понятие стадии и ее места в уголовном процессе. Для уточнения ее задач, необходимо выяснить назначение стадии, что требует изучения положения обвиняемого, обвинителя и органа правосудия, природы обвинения. В уголовном процессе, которому присущ правовой режим состязательности (состязательные и смешанные по форме

’ The Federal Rules of Criminal Procedure. Rules 6, 7, 10 // Marcus P., Whitebread C. H. Criminal Procedure. Law Summaries. edition. Chicago, 2002. P. 253 - 257,259. ^ УилширА. Уголовный процесс. М., 1947. С. 109.

процессы), В отличие от розыскного, обвинение носит характер уголовного иска (сказанное не касается обвинительной модели), обвиняемый и обвинитель являются сторонами, а суд независим (в смешанном процессе - на судебных стадиях). Особенности состязательного режима, касающиеся правовых отношений и метода их регулирования, описаны в первой главе работы. На этой основе и следует искать ответ на вопросы о назначении исследуемой процессуальной стадии.

Первый вопрос, который здесь возникает - к какому этапу уголовного судопроизводства относится стадия, поскольку состязательный правовой режим допускает розыскное производство на досудебных стадиях при смешанной форме процесса. С одной стороны, окончательное разрешение уголовного дела по существу на данной стадии не происходит и не должно происходить, коль скоро оно должно осуществляться в рамках последующего производства, т.е. в судебном разбирательстве. Поэтому могут возникнуть сомнения в обоснованности отнесения процессуальной деятельности на этом этапе судопроизводства к сфере правосудия, следовательно - к судебным стадиям процесса’. С другой стороны, не случайно исторически эту стадию называют первой (по счету) из судебных, что, как будет показано ниже, связано с природой процессуальной деятельности на ней.

Судебными нужно, конечно, считать не только те стадии, на которых уголовное дело разрешается судом. Естественно, что на судебных стадиях процесса суд обязательно должен участвовать в качестве субъекта уголовно- процессуальной деятельности. Но ранее уже говорилось, что в состязательном судопроизводстве суд наряду со сторонами должен участвует на всех его этапах, и в этом смысле все стадии в нем «судебные». Значит, судебными являются не те стадии, на которых суд присутствует в производстве тех или иных процессуальных действий, а те, на которых он осуществляет именно функцию правосудия.

’ Бозров В.М. Указ. соч. С. 48.

Функцию правосудия при этом не надо понимать как тождественную функции юстиции, правосудие - часть юстиции, основная, определяющая составляющая процессуальной функции суда, ибо в уголовном процессе он не только отправляет правосудие, но и реализует иные полномочия. На досудебном этапе производства по делу суд, участвуя в процессуальной деятельности, не может осуществлять правосудие уже потому, что еще не сформулировано окончательное обвинение, его основания, а соответственно нет и возражений защиты против них. На протяжении этого этапа обвинение и возражения против него как раз и формируются, собираются соответствующие доказательства, но «надлежащего» спора сторон еще нет, поскольку их позиции только создаются.

Поэтому на досудебном этапе судопроизводства суд осуществляет другую, нежели правосудие, процессуальную деятельность - способствует равноправию сторон при выработке ими своих позиций и сборе доказательств в их обоснование, принимает решения, ограничивающие при необходимости права и свободы граждан. Подобная деятельность и правосудие в совокупности составляют содержание процессуальной функции суда, называемой функцией

юстиции’.

Вместе с тем, правосудие есть не то же самое, что разрешение дела, хотя ‘в науке понятия функции разрешения уголовного дела и функции правосудия нередко отождествляются^. Разрешение уголовного дела можно считать завершением правосудия, но осуществляется оно на протяжении всего времени, пока суд рассматривает вопрос о виновности обвиняемого - когда признает правомерность постановки данного вопроса, когда ищет на него ответ и когда

’ Думается, что понятий «правосудие» и «юстиция» не является тавтологачны, поскольку «юстиция» хотя и имеет латинский корень, означающий именно «правосудие», в русском языке имеет все же самостоятельное значение. Другими словами, даже на терминологическом уровне юстиция не идентична правосудию. В науке же уголовного процесса высказано мнение, что понятие функции юстиции шире понятия правосудия и именно она и есть процессуальная функция суда (см. например: Шестакова С.Д. Указ.соч. С. 24).

^ Мотовшовкер Я. О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 65; Уголовный процесс: Учеб. / Под общ. ред. П.А. Луптской. М., 1995. С. 50 и др.

дает этот ответ. Чтобы рассудить стороны, суд не только разрешает дело; перед этим его нужно рассмотреть, а еще ранее - определить, что оно «рассматриваемо», что для этого есть все условия, а препятствия отсутствуют. В состязательном процессе обвинение имеет значение уголовного иска, а суд не только разрешает, но и рассматривает исковое требование и ответ на него, а кроме того, он решает вопрос о принятии искового требования к своему производству. Вся эта деятельность охватывается понятием функции правосудия.

Таким образом, не будет натяжкой сказать, что суд осуществляет правосудие, когда осуществляет производство по делу, оконченному предварительным производством (обвинение - уголовный иск - составлено и направлено в суд), т.е. он определяет, что данное дело может быть рассмотрено и устанавливает время рассмотрения, затем рассматривает дело и выносит по нему решение. Определение того, можно ли рассматривать дело в судебном разбирательстве, относится к процессуальной стадии назначения судебного заседания, как говорилось при определении ее понятия.

Деятельность на стадии назначения судебного заседания (вынесение решения о возможности и необходимости рассмотрения уголовного дела судом и определение места и времени судебного разбирательства) в уголовном процессе, «работающем» в режиме состязательности, не может осуществляться никем, кроме суда. Как указывалось выше, фундаментальные основы состязательности - равноправие сторон и независимость суда - исключают реализацию сторонами функций суда даже в части. Если бы решение о назначении судебного заседания принимал не суд, это означало бы, что часть функции правосудия (а следовательно часть всей процессуальной функции суда - функции юстиции) осуществляется какой-либо стороной.

Таким образом, на стадии назначения судебного заседания при соблюдении правового режима состязательности именно суд реализует функцию правосудия, а значит, данная стадия является судебной, и применительно как к состязательной, так и смешанной форме справедливо распространение на нее

требований состязательности.

Когда шла речь о предании суду, отмечалось, что это деятельность по признанию того, что уголовное дело подлежит судебному разрешению и обвиняемый обязан предстать перед судом. Очевидно, что в состязательном процессе она не может осуществляться обвинителем.

Во-первых, одна сторона не может непосредственно влиять на возникновение обязанностей у другой. Предание обвиняемого суду обязывает его предстать перед судом, т.е. не только явиться в судебное заседание, но и участвовать в нем в качестве стороны. Конечно, обязать строну защиты защищаться не может вообще никто, даже суд, но если обвиняемый предается суду, тем самым устанавливается его обязанность участвовать, хотя бы и пассивно, в процессе. Сделать это может лишь суд.

Во-вторых, определение наличия юридических фактов для рассмотрения дела судом - часть деятельности по установлению и созданию условий для судебного разбирательства, которая, как только что говорилось, есть часть функции правосудия, осуществляемой в состязательном процессе тоже только судом.

I

Итак, в состязательном процессе предание суду осуществляется судом. В то же время предание суду - суть создание необходимого (и важнейшего) условия судебного разбирательства. Значит, целесообразно эту деятельность осуществлять в рамках стадии, которая предшествует судебному разбирательству и на которой устраняются препятствия и создаются условия для судебного разбирательства, на стадии назначения судебного заседания. При этом решение о его назначении содержало бы и вывод суда о предании обвиняемого суду. Если производство по преданию суду выделить в отдельную стадию, это приведет к

двум негативным результатам.

Первый - чрезмерное увеличение срока с момента окончания предварительного расследования до начала рассмотрения дела судом по существу. Но не вызванные неизбежной необходимостью отсрочки в

состязательном процессе недопустимы, поскольку нарушают «… хрупкое равновесие сторон, умаляя право обвиняемого на защиту»’, и, по сути, затрудняют сторонам доступ к правосудию. «Justitia debet esse celeris, quia dilatio est quaedam negatio» - говорили римляне: правосудие должно быть скорым, ибо промедление есть вид отказа. У американских процессуалистов есть схожая поговорка: «Delayed justice is waived justice»^ (откладывая правосудие, от него отказываются).

Второй негативный результат - создание разрыва между принятием решения о том, что имеются юридические основания для рассмотрения дела судом и о предании обвиняемого суду, и принятием решения о назначении судебного заседания, которым закрепляется отсутствие препятствий и наличие всех условий для судебного разбирательства. Короче говоря, обязанность предстать перед судом появляется у обвиняемого раньше, чем устанавливается, что собственно судебное разбирательство состоится. Поскольку предание суду - одно из условий назначения судебного заседания, целесообразнее разрешать этот вопрос параллельно с установлением наличия и созданием иных необходимых условий и устранением препятствий для судебного разбирательства, т.е. опять же на стадии судебного разбирательства.

В связи с принятием нового УПК РФ в литературе высказывалось мнение, что предание суду в России теперь осуществляется судом в состязательном порядке, говорилось даже о восстановлении стадии предания cyдy^ Однако такие выводы представляются ошибочными. Сам термин «предание суду» в кодексе не упоминается. По сути же предание суду сегодня осуществляет прокурор, т.е.

сторона обвинения.

Такой вывод основывается на следующих обстоятельствах. Предание суду, как не раз отмечалось, связано с установлением юридических оснований

’ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 77 - 76.

^ Newman, D. J., Anderson P. /г..Introduction to criminal justice. New York, 1989. P. 163. ^ IJempyxuH И.Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства // Государство и право. 2002. № 5. С. 23.

ДЛЯ рассмотрения дела судом. Лицо может быть предано суду, только если установлено, что есть достаточные данные полагать, что оно обвиняется в совершении деяния, являющегося преступлением, и это обвинение достаточно обоснованно. Другими словами, при предании суду устанавливается: наличие обвинения (окончательного) - уголовного иска, имеющего надлежащие предмет и основание. Это, во всяком случае, справедливо для состязательного процесса, так как обусловлено одной из существенных харакгеристик уголовного иска - надлежащее обвинение должно быть рассмотрено судом (см. § 2 гл. I работы) . Поэтому преданием суду нужно считать только такую деятельность, в ходе которой устанавливается, что деяние, в котором обвиняется лицо, является преступлением (надлежащий предмет иска) и что это обвинение достаточно обоснованно (надлежащее основание иска). Таким образом, предание суду в состязательном процессе совпадает с утверждением окончательного обвинения, если оно осуществляется судом на основании вывода о его надлежащем предмете

и основании^.

По УПК РСФСР 1960 г., даже после переименования стадии и устранения понятия «предание суду», по существу, предание суду осуществлялось cyдoм^ которому вменялось в обязанность установить, что обвинение достаточно обосновано, а при недостаточной его обоснованности направлять дело на дополнительное расследование. Кроме того, суду предоставлялось право прекратить дело за отсутствием состава преступления (при ненадлежащем предмете обвинения).

’ Однако установление лишь надлежащего предмета и основания обвинения не влечет за собой назначения судебного заседания. Такое решение принимается, как говорилось, при наличии всех условий и после устранения всех препятствий к судебному рассмотрению дела. Если предмет и основание иска надлежащие, но до судебного заседания нужно совершить еще какие- то действия, стадия должна продолжаться до устранения препятствий к назначению судебного заседания (сравни с гражданско-процессуальный институт оставления искового

заявления без движения).

2 Утверждение окончательного обвинения не совпадает с преданием суду и тогда, когда: оно непосредственно не влечет вьгоода о том, что дело подлежит судебному рассмотрению; не допускается возражение стороны защиты по предмету и основанию обвинения. ^ Смирнов А. В. Состязательный процесс. С. 216.

По новому кодексу суд не в праве проверять обоснованность обвинения и прекращать дело на стадии назначения судебного заседания за отсутствием состава преступления (ч. 1 ст. 239). Названные полномочия - проверка обоснованности обвинения (надлежащего основания иска) и направление дела на дополнительное расследование, а также право прекращать дело за отсутствием состава преступления, - теперь принадлежат прокурору, который, утверждая обвинительное заключение, по сути, принимает решение о предании суду.

Лишить прокурора полномочий по утверждению обвинительного заключения безусловно нельзя. Перед подачей иска в суд (т. е., перед направлением в суд дела с обвинительным заключением) истец - государственный обвинитель, разумеется, должен иметь возможность влиять на его составление, тем более что, как правило, обвинительное заключение готовит и составляет не прокурор, а следователь. Но эта деятельность прокурора не должна заменять деятельность суда по преданию суду. Поэтому утверждение прокурором обвинительного заключения на предварительном следствии (на этапе его окончания) не может заменить утверждения окончательного обвинения судом при предании суду на стадии назначения судебного заседания. Оно должно означать утверждение им проекта окончательного обвинения, подлежащего в свою очередь утверждению судом. Вместе с этим суд, решая вопрос об обвинении, не должен подменять собой обвинителя (состязательность не приемлет, чтобы деятельность суда заменяла деятельность стороны). Поэтому вопросы, которые разрешаются судом по поступившему на его рассмотрение обвинительному заключению, и порядок их разрешения должны регулироваться законом с учетом этой опасности. Детально об этом разговор пойдет в

следующих параграфах.

Таким образом, стадия назначения судебного заседания в состязательном

уголовном процессе имеет следующие характерные черты:

1) она относится к судебному этапу судопроизводства; 2) 3) ее назначением является установление наличия необходимых условий 4) И устранение препятствий к рассмотрению дела по существу и определение места и даты судебного разбирательства;

5) деятельность по разрешению возникающих при назначении судебного разбирательства вопросов осуществляется судом, реализующим при этом часть функции правосудия; 6) 7) на стадии назначения судебного разбирательства должно осуществляться предание суду, в процессе которого суд утверждает окончательное обвинение, подлежащее рассмотрению в судебном разбирательстве. 8) Дальнейшее изучение состязательности на стадии назначения судебного разбирательства нужно вести по пути выявления качественных и количественных параметров состязательности. Количественный признак раскрывается путем выявления вопросов, требующих состязательного разрешения, а значит - и определения состязательного порядка их разрешения, то есть процедуры. Качественный параметр определяется в ходе установления вопросов, разрешаемых на данной стадии в связи с «компенсацией» несостязательного (или, так сказать, «недосостязательного») порядка предыдущего производства и обеспечением состязательности на последующих стадиях.

Детально элементы состязательности на стадии назначения судебного заседания, относящиеся к качественному и количественному параметрам, закрепляются конкретными нормами права. Однако правила законодательной техники состязательного процесса предусматривают, что во избежание предельной регламентации деятельности сторон и суда над конкретными нормами должны стоять нормы общего характера, нормы-принципы. Поэтому прежде чем перейти к анализу вопросов, разрешаемых при назначении судебного заседания, и процессуального порядка их разрешения, нужно изучить действие на данной стадии принципов состязательного процесса.

Принципы состязательного уголовного процесса и стадия назначения судебного заседания.

Принципы состязательного процесса (повторим) образуют иерархическую систему, состоящую из группы фундаментальных и блока общих принципов. Фундаментальные принципы как нормы наиболее общего характера являются базисом для принципов второй подсистемы. Действие их ориентировано на судопроизводство в целом, следовательно, нет оснований говорить об особенностях их действия на отдельных стадиях. Другое дело общие принципы, которые служат непосредственными руководящими основами для конкретных правовых норм. Производство на разных стадиях имеет свои особенности, следовательно, его основы на разных стадиях проявляются по-разному. Рассмотрим некоторые особенности проявления принципов второго уровня на стадии назначения судебного заседания.

Принцип равенства граждан перед законом и судом проявляется здесь

двояко.

Во-первых, лицо не должно предаваться суду без достаточных к тому оснований. Если суд, назначая судебное разбирательство, не будет рассматривать вопрос об обоснованности обвинения, результатом может стать предание каких- то лиц (естественно, не всех) суду по обвинению без достаточных оснований. При таком положении вещей можно говорить о равенстве в бесправии. В то же время если обвиняемый предается суду только по обоснованному обвинению, будет достигнуто равенство в праве не быть неосновательно подвергнутым суду.

Во-вторых, данный принцип сопряжен с правом на рассмотрение уголовного дела в разумные сроки без неоправданной задержки. Другими словами, стадия назначения судебного заседания (и вообще все производство с момента окончания предварительного расследования) не должна без непреодолимых причин затягиваться во времени. Не вызванное необходимостью «растягивание» во времени производства по назначению судебного заседания нужно рассматривать как препятствие в доступе к правосудию, что противоречит положениям принципа равенства граждан перед законом и судом.

Принцип обеспечения права на защиту на данной стадии проявляется в

Праве лица защищаться от необоснованного предания суду (а не только от необоснованного осуждения). Кроме того, подсудимый должен знать, в чем он обвиняется. Поэтому окончательное обвинение должно быть доведено до сведения обвиняемого заранее, до того как состоится его утверждение при предании суду.

Принцип неприкосновенности личности отражается в праве гражданина не находиться под стражей необоснованно долго без признания его виновным в соверщении преступления. Из этого, опять-таки следует, что производство на этой стадии должно быть как можно более быстрым, дабы вопрос о виновности был решен в возможно более короткие сроки, причем если обвиняемый заключен под стражу, требования процессуальной экономии должны быть еще более жесткими. Обвиняемый также должен иметь право на пересмотр судом избранной меры пресечения еще до решения вопроса о назначении судебного заседания.

Принцип независимости суда и подчинения его только закону на данной стадии противоречит возможности назначения судебного заседания судом, когда окончательное обвинение утверждено и предание суду осуществлено стороной обвинения. Только суд может определить, подлежит ли лицо суду. Если это решение принял прокурор, то суд ставится в зависимость от добросовестности и обоснованности его выводов. Вместе с тем суд, признав обоснованность обвинения, ставится в зависимость от собственного решения, так что при рассмотрении и разрешении уголовного дела он перестает быть независимым, на что неоднократно указывали многие процессуалисты^ Следовательно, на уровне конкретных норм необходимо найти компромисс между приведенными

противоречивыми положениями.

Принцип презумпции невиновности на стадии назначения судебного заседания должен проявляться следующим образом. Поскольку всякое лицо

’ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С.52 - 53; Он же. Состязательный процесс. С. 281; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. П. С. 405; Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким быть следственному аппарату? // Сов. государство и право. 1991. К» 1. С. 37.

считается невиновным до признания его вины приговором суда, назначение судебного заседания (предание этого лица суду и подтверждение судом обоснованности обвинения) не должно предопределять вывода о доказанности обвинения. Сказанное выражается в формуле: «Утверждение окончательного обвинения должно подтверждать то, что оно небезосновательно, но не может означать, что оно доказано». При этом не стоит забывать, что уголовное судопроизводство движется потому, что обвиняемый считается (ч. 1 ст. 14 УПК РФ), а не является невиновным. Другими словами, продолжение уголовного преследования допустимо лишь при наличии обоснованного сомнения в невиновности лица, если же никаких доводов в пользу этого сомнения нет, то дальнейшее продолжение процесса недопустимо. Невиновность, не вызывающая никаких сомнений, или сомнения в которой «взяты из воздуха», не нуждается в презумпции ее наличия, она просто существует. Уголовный процесс потому и основан на презумпции (а не констатации) того, что лицо невиновно, что начинается и развивается на основании возникновения и дальнейшего укрепления сомнения (причем базирующегося на разумных доводах) в невиновности этого лица^. Наличие сомнений и их обоснованность должны подтверждаться обвинителем, на которого возлагается бремя доказывания вины. Поэтому презумпция невиновности, как ни парадоксально, предполагает, что для предания обвиняемого суду (продолжения ход процесса) нужно, чтобы сомнения в его невиновности (достаточная обоснованность обвинения) были обвинителем объяснены. Таким образом, необходимо выработать правильное сочетание требований обоснованности обвинения и недопустимости предопределения его доказанности при назначении судебного заседания.

Принцип гласности процесса имеет две ипостаси . Первая - гласность сторон, т.е. их право присутствовать при отправлении правосудия, участвовать в судоговорении, знакомиться с материалами дела - должна проявляться на

’ Newman. D. J., Anderson P. R.. Op.cit. P. 41. ^ CM. например: Смирнов A.B. Состязательный процесс. С. 105.

исследуемой стадии полностью. Иначе одна из них окажется «безгласной», неравной в правах с другой, что несовместимо с состязательностью. Вторая ипостась именуется общей гласностью. Ограничение общей гласности возможно, но не должно быть произвольным. Здесь не следует забывать, что стадия назначения судебного заседания - это не судебное разбирательство, а только преддверие его. Вместе с тем она должна создать условия и устранить препятствия для последующей стадии, а значит, ни в коем случае не может создавать такие препятствия. Допустимы ограничения общей гласности на стадии назначения судебного заседания по обстоятельствам, которые, будучи преданными публичному разглашению, могут привести к затруднениям при рассмотрении дела по существу.

§ 2. Состязательность и круг решаемых при назначении судебного заседания вопросов Цели и задачи стадии .

В предыдущем параграфе речь шла о главной роли стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе. Однако назначение стадии раскрывают те конкретные вопросы, которые могут и должны быть разрешены на ней для выполнения ею своей процессуальной роли. Эти вопросы ставятся

исходя из целей и задач, стоящих перед стадией.

Под целями понимаются те полезные результаты, которые процессуальная стадия должна достичь, чтобы выполнить свою роль в судопроизводстве. Задачами считаются те конкретные проблемы, которые надлежит решить, чтобы

достичь поставленных целей.

Резюмируя сказанное в первом параграфе настоящей главы, можно сделать вывод, что роль стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе в общем виде сводится к тому, чтобы обеспечить необходимые условия и устранить препятствия для судебного разбирательства, определить место, время рассмотрения дела, и каким судом оно будет рассмотрено. Составной частью деятельности по обеспечению условий для рассмотрения дела по существу является предание суду. Соответственно стадия преследует цели: определить, что требуемые условия есть; создать недостающие условия; устранить имеющиеся препятствия; предать обвиняемого суду; назначить собственно судебное разбирательство, с тем чтобы соблюдались правила о подсудности, составе суда, процессуальных сроках.

Для достижения этих целей необходимо решить ряд задач. Судебное рассмотрение не может проводиться, если дело неподсудно данному суду. Также требуется, чтобы обвинение было предъявлено по надлежащему предмету (в совершении деяния, которое является преступлением) и надлежащим основаниям. Кроме того, оно должно быть составлено в должной форме и предварительно доведено до стороны защиты. Поскольку заочное рассмотрение уголовных дел, как правило, не допускается (ст. 247 УПК РФ), необходима явка в судебное разбирательство подсудимого. Следует разрешить требования сторон, если это необходимо или целесообразно сделать до того, как начнется рассмотрение дела по существу. Далее, судебное разбирательство направлено на результат - вынесение приговора, который может быть и обвинительным, и нужно принять меры, чтобы решение было исполнимо. Таким образом задачи стадии состоят в том, чтобы установить:

1) соблюдена ли подсудность, т.е. что данный суд вправе рассмотреть данное дело; дело подлежит рассмотрению в суде, поскольку обвинение по предмету и основаниям надлежащее, составлено в должной форме и доведено до обвиняемого; 2) 3) нет ли нерассмотренных ходатайств и жалоб сторон, которые необходимо разрешить до начала судебного разбирательства, а если таковые есть - разрешить их; 4) 5) может ли производство по делу быть продолжено, т.е. не подлежит ли 6) оно приостановлению или прекращению;

7) приняты ли меры к тому, чтобы возможное решение суда могло быть исполнено (по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации 8) имущества);

9) приняты ли, причем законно и обоснованно, меры к тому, чтобы предстоящему судебному разбирательству и исполнению возможного приговора не препятствовал подсудимый (меры пресечения), применить требующуюся меру пресечения или отменить незаконно или необоснованно применяемую. 10) 11) состоится ли рассмотрение дела по существу, если да, то когда, где и в каком суде это произойдет. 12) Необходимость решить эти задачи обусловливает постановку конкретных вопросов которые могут или обязательно должны потребовать разрешения их судом на стадии назначения судебного заседания.

Классификация вопросов, разрешаемых на данной стадии.

Переходя к вопросам, разрешаемых при назначении судебного заседания, прежде всего отметим их значение для познания особенностей производства на ней. Вопросы - это предмет производства, те обстоятельства, которые требуется установить для решения задач стадии. Вместе с тем, они образуют перечень, который позволяет судить о том, что необходимо, что можно и чего нельзя выяснять на данной стадии. Вопросы, которые должны и могут ставиться и разрешаться на конкретной стадии - важный элемент определения той самой «степени свободы», которая необходима участникам судопроизводства, с тем чтобы требования состязательности были соблюдены. Поэтому через познание вопросов, разрешаемых на стадии назначения судебного заседания, познаются права и обязанности и суда, и сторон.

Вопросы эти различны и многообразны. Но коль скоро они отражают степень свободы усмотрения сторон и суда, их список не может быть открытым. Первое, что надлежит сделать, чтобы составить этот список, - представить их виде системы относительно обособленных по некоторым основаниям групп, т.е.

классифицировать их.

Результаты классификации будут зависеть от выбора основания, по

которому она проводится.

Прежде всего, вопросы можно разделить на те, которые в любом случае должны быть поставлены и разрешены, и на те, которые могут быть разрешены, но могут и вообще не возникнуть, другими словами, основанием классификации здесь выступает обязательность постановки и разрешения вопросов. Первая группа - обязательные вопросы, а вторая - факультативные. При этом следует учесть, что обязательность подразумевает не то, что от рассмотрения факультативных вопросов можно отказаться. Просто обязательные вопросы ставятся в силу закона, вне зависимости от воли сторон или суда, факультативные - по усмотрению заинтересованной стороны или суда.

В состязательном процесса законодательная техника не совместима с легальной детализацию деятельности как сторон, так и суда, при осуществлении ими своих функций. Но при этом обязательно устанавливается некоторый «минимум» требований, которые необходимо соблюсти. Применительно к стадии назначения судебного заседания «минимум» требований должен предусматривать постановку таких вопросов, без разрешения которых невозможно дальнейшее производство по делу. Например требуется, чтобы были установлены подсудность дела, факт предъявления надлежащего обвинения. Обязательно также определение наличия требующих рассмотрения факультативных вопросов и порядке их разрешения, как постановка и вопроса о собственно назначении судебного заседания (его месте и времени). Факультативно же ставятся те вопросы, которые связаны с осуществлением своих сторонами и судом функций, но если они не возникнут, это не может быть препятствием для дальнейшего движения дела. Например, если вопрос об исключении недопустимого доказательства не ставится, препятствий для рассмотрения дела в судебном разбирательстве нет. Однако обязательно должны быть выяснены вопросы о наличии ходатайств об исключении недопустимых доказательств и порядке их разрешения.

Другое основание классификации - процедура разрешения вопросов. Именно таким образом, по сути, они подразделены в УПК РФ. В ст. 228 приведены вопросы, разрешаемые судьей самостоятельно, без привлечения сторон. Другие вопросы, которые могут разрешаться на данной стадии (ч. 1,2 ст. 229), подлежат выяснения в порядке предварительного судебного слушания. Подробнее об этой процедуре речь пойдет Б параграфе 3 настоящей главы. Характерно, однако, что по смыслу закона вопросы, указанные в ст. 228 (разрешаемые судом самостоятельно) считаются обязательными (они подлежат выяснению по каждому уголовному делу и в отношении каждого из обвиняемых). Соответственно вопросы, которые могут быть поставлены на рассмотрение в предварительном слушании, являются факультативными.

В силу того, что состязательность на каждой стадии уголовного процесса «распадается» на качественный и количественный параметры, вопросы можно подразделить на относящиеся к качественной и количественной ее составляющей. Первые связаны с «восстановлением» несостязательного порядка на предыдущих стадиях и обеспечением состязательности впоследствии (например, вопрос об исключении недопустимого доказательства). Ко вторым относятся вопросы, обусловленные состязательной сущностью самой стадии, например об обоснованности обвинения.

Однако в дальнейшем мы будем использовать классификацию, которую можно назвать предметной. В ней вопросы объединяются в группы, по предмету производства на стадии назначения судебного заседания, к которому относятся и в связи с которым возникают. Эти предметы выделяются, исходя из представлений о целях и задачах стадии.

Прежде всего к ним относится, обвинение, относительно которого выясняются его наличие в установленной форме, надлежащий характер его предмета и основания, предъявление его обвиняемому. Второй предмет - доказательства, так как именно ходатайства сторон, связанные с ними, подлежат рассмотрению до начала судебного заседания, с тем, чтобы стороны имели необходимые им средства отстаивания своих интересов. Следующим предметом является направление дальнейшего производства по уголовному делу - назначено

ли судебного разбирательства, и в каком суде, в каком составе и с какими процессуальными особенностями, направлено ли дело в другой суд, и т.п. Наконец, предметом производства выступает и обеспечение дальнейшего производства, поскольку данная стадия призвана создать все условия для проведения должным образом судебного разбирательства.

Вопросы, связанные с обвинением Необходимость разрешения судом вопросов, связанных с обвинением, обусловлено необходимостью утверждения окончательного обвинения при предании суду, о чем говорилось выше. Приведем следующие аргументы в пользу того, что обвинение должно утверждаться именно судом и именно при предании суду на стадии назначения судебного заседания. Предание суду в состязательном процессе осуществляется только судом. Это целесообразно делать на стадии назначения судебного заседания, поскольку оно сопряжено с установлением существенного условия судебного разбирательства - наличия надлежащего обвинения, а потому представляет собой составляющую, как раз и направленной на создание условий и устранение препятствий для производства на последующем этапе процесса. Кроме того, предание суду означает выявление того факта, что дело подлежит судебному рассмотрению и подсудимый обязан предстать перед судом, а это целесообразно делать одновременно с установлением наличия всех условий и отсутствия всех препятствий для

судебного разбирательства.

В свою очередь предание суду в состязательном процессе связано с установлением надлежащего предмета и основания обвинения (уголовного иска), - его «фактической обоснованности и юридической безупречности»’, это возможно только с одновременным утверждением судом окончательного обвинения. Однако утверждение обвинения не может означать предрешения выводов о доказанности оного.

’ Евсютина АЛ. Обвинение в стадии предания суду. Автореф. дис. … канд. юрид. наук Свердловск, 1984. С. 8.

Исходя из сказанного, прежде всего нужно определить, какие вопросы и в какой форме могут возникнуть в связи с обвинением на данной стадии. Чтобы подсудимого можно было предать суду, следует утвердить окончательное обвинение, для чего, в свою очередь, надо установить, что оно надлежащее, то есть имеет должный предмет и должное основание, а также установленную форму.

Должная форма обвинения - его соответствие требованиям составления, установленным законом. В действующем УПК РФ они предусмотрены для обвинительного заключения или акта (проекта окончательного обвинения) в ст. 220. Сообразно этому, для утверждения окончательного обвинения, нужно положительно решить вопрос о соответствии формы его проекта - обвинительного заключения - требованиям ст. 220 УПК РФ. Ч. 1 ст. 237 УПК РФ предусматривает факультативное рассмотрение данного вопроса (по ходатайству одной из сторон или по собственной инициативе). Несоблюдение требований формы уголовного иска, выраженные в отступлении от норм закона, однако, не всегда должно быть основанием отказа в принятии обвинения и предании суду. Иначе доступ к правосудию (требование принципа состязательного процесса - равенства граждан перед законом и судом) мог бы затрудняться по формальным, несущественным причинам.

Обвинительное заключение должно отвергаться только тогда, когда несоблюдение его формы само уже является препятствием для правосудия. Поэтому в УПК РФ правильно предусмотрено, что обвинительное заключение возвращается прокурору лишь при таких нарушениях требований к его составлению, которые исключают возможность постановления приговора или

иного законного решения (п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Например, обвинительное заключение по делу Пашина В.В., в котором не были указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства, было признано Московским районным судом г. Твери составленным с нарушением требований закона и возвращено прокурору’. Обвинительное заключение по делу по обвинению Безрукова С.А. по ст. 160, п.«б» ч.4 ст.290 УК РФ Кузоватовским районным судом Ульяновской области было возвращено прокурору в связи с утверждением обвинительного заключения лицом, не имеющим на это полномочий^.

Опять-таки, доступ к правосудию не должен ограничиваться только лишь в связи с несоблюдением формы обвинения, имеющего надлежащий предмет и основание. Закон предписывает не отказывать в принятии неправильно составленного обвинительного заключения или акта, а вернуть его прокурору для устранения нарушений в течение пяти суток (для исключения неоправданной задержки рассмотрения дела) (ч. 2 ст. 237 УПК PФ)^ На практике, к сожалению, не всегда эти сроки соблюдаются. По данным Ульяновского областного суда, из 18 уголовных дел, возвращенных прокурору, 2 были направлены обратно в суды с нарушением срока, а 6 вообще не поступили в суды”*.

Должный предмет обвинения означает, что обвинение выдвинуто в совершении деяния, являющегося преступлением. Следовательно, должен ставиться вопрос о том, является ли деяние, в котором обвиняется подсудимый, преступлением. Поскольку предрешение выводов о виновности на данной стадии недопустимо, не может выясняться, имело ли это деяние место, совершил ли его и виновен ли в его совершении подсудимый, поскольку это было бы поиском ответов на вопросы, подлежащие разрешению только при вынесении приговора (п.п. 1,2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). Для установления надлежащего предмета обвинения достаточно определить, что обвинение содержит описание деяния, которое по своим признакам является преступлением в соответствии с УК РФ. При вынесении приговора указанный вопрос также подлежит выяснению (п. 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). Однако целесообразно рассмотреть его уже на стадии

’ Архив Московского районного суда г. Твери. Судебный вестник Ульяновского областного суда. 2002. № 4(12). С. 77.

^ В гражданском и арбитражном процессе (ст. 136 ГПК РФ, ст. 128 АПК РФ) сходные нормы предусмотрены Б отношении неправильно составленного искового заявления - в случае несоответствия их требованиям ст. 131 и 132 ГПК РФ либо ст. 125 и 126 АПК РФ, судья не отказывает в принятии иска, а оставляет его без движения и устанавливает истцу срок для исправления заявления.

^ Судебный вестник Ульяновского областного суда. 2002. № 4(12), С. 77.

назначения судебного разбирательства.

Если обвинение предъявлено в совершении деяния, которое не представляет собой преступление, производство по делу в порядке уголовном вообще недопустимо, и если это может быть установлено уже при назначении ‘судебного заседания, принятие решения о проведении этого заседания лишено логики и смысла. Вместе с тем, признание судом того, что обвинение имеет предметом деяние, признающееся законом преступлением, не будет само по себе означать, что в какой-либо части предрешается вывод о том, что его совершил подсудимый, и что он виновен в этом. Таким образом, чтобы суд не предрешил выводов о виновности, достаточно дать положительный ответ на вопрос: является ли деяние, описанное в формулировке обвинения, приведенной в обвинительном заключении (акте), преступлением в соответствии с УК РФ. При этом суд должен ограничиться именно изучением формулировки. Если же в ней описано деяние, которое УК РФ не предусмотрено, дело не может быть рассмотрено судом в порядке уголовного судопроизводства (поп crimen sine lege - нет преступления без указания на это в законе), а соответствующее лицо, обвиняемое в деянии, не предусмотренном уголовным законом - предано суду.

На практике случаи предания суду, когда формулировка описывает деяние, не являющееся преступлением, не так редки, особенно по делам, связанным с экономическими преступлениями, например, о злостном

непогашении кредиторской задолженности или присвоении и растрате.

М., работая в 1996 году заведующей отделом народного образования администрации района, будучи должностным лицом и распоряжаясь денежными средствами отдела, по предварительному сговору с главным бухгалтером умышленно, в нарушение установленного порядка премирования и сверх утвержденной сметы расходов РОНО на 1996 год, не имея экономии по фонду оплаты, подписала приказы на выплату премии сотрудникам отдела на сумму 27 361 руб. (в том числе и себе - 914 руб.) и на ценные подарки для директоров школ на сумму 8690 руб., а также приобрела для отдела различные материально-технические ценности на сумму 94 502 руб. По приговору

Лебедянского районного суда Липецкой области от 27 июля 1999 г. М. осуждена по н. 2 ст. 147 , ч. 1 ст. 170 УК РСФСР. Однако из данной формулировки следует, что деяние М. не является вменяемым ей преступлением (присвоением и растратой), поскольку не содержит существенного признака состава данного преступления - корыстной или иной личной заинтересованности. Поэтому президиум Липецкого областного суда приговор и кассационное определение в отношении М. отменил, а дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР’. Для того, чтобы описанное деяние обладало признаками вменяемого преступления, в указанной формулировке должно было содержаться указание на наличие и содержание корыстной или иной личной заинтересованности обвиняемой.

Более сложно определить, какие вопросы можно выяснять относительно надлежащего основания обвинения, т.е. его обоснованности. Поскольку предание суду, согласно нормам ныне действующего УПК РФ, по существу производит прокурор (обвинитель), законом не предусматривается каких-либо вариантов вопросов об обоснованности обвинения, подлежащих выяснению на стадии назначения судебного заседания (как и вопроса о надлежащем предмете обвинения). В ранее действовавшем УПК РСФСР в числе вопросов, подлежащих выяснению при назначении судебного заседания, был предусмотрен вопрос о «наличии достаточных оснований для рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве». Иначе говоря, суд не только мог, но и был обязан оценить обоснованность обвинений. Правда, пределы этого исследования четко не устанавливались, что стало причиной дискуссий как о том, какие основания будут достаточны, на основании чего можно сделать такой вывод, так и том, следует ли вообще суду оценивать обоснованность обвинения при назначении

судебного заседания.

Необходимость оценки обоснованности обвинения при предании суду в состязательном процессе обусловлена следующими доводами. В состязательном процессе, в котором обвинение имеет значение уголовного иска, суд обязан приступить к производству по должному исковому заявлению (обвинению, имеющему надлежащие форму, предмет и основание). Иными словами, если

’ Бюл. Верховного суда РФ. 2002. № 3. С. 18.

обвинение признано надлежащим, суд обязан предать обвиняемого суду, и, устранив препятствия и создав прочие условия для судебного разбирательства, назначить таковое. В то же время состязательность не приемлет, чтобы суд зависел от действий сторон, поэтому указанная обязанность не может быть на него возложена какой-либо из них. Кроме того, признание надлежащего предмета и основания обвинения, влекущее предание суду и назначение судебного заседания, означает возникновение обязанностей и прав сторон, связанных с осуществлением их функций в судебном разбирательстве, в частности. В частности, обвиняемый (точнее, уже подсудимый) становится обязанным предстать перед судом, становится возможным продление или применение в его отношение ранее не назначенных мер пресечения, обеспечения гражданского иска, и так далее. В состязательном же процессе возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей каждой стороны невозможно путем непосредственного волеизъявления другой. Поэтому решение об утверждении окончательного обвинения, которое констатирует его надлежащий характер с точки зрения формы, предмета и основания, должно приниматься только судом.

Далее, решение о предании суду и назначении судебного заседания не может приниматься без предварительного установления обоснованности обвинения. Это следует и из принципов состязательного процесса (см. раздел третий предыдущего параграфа), и из общепризнанных международных правовых норм. Так, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах запрещает произвольное (следовательно, необоснованное и незаконное) вмешательство в личную и семейную жизнь, посягательство на неприкосновенность жилища, тайну корреспонденции или честь и репутацию. Аналогичные положения закреплены и в ст. 12 Всеобщей декларации прав человека. Очевидно, что привлечение гражданина к суду по обвинению в совершении преступления неизбежно связано с посягательством на его права, его репутацию. Даже если к нему не применяются меры процессуального принуждения, сам факт привлечения в качестве подсудимого (особенно учитывая общее правило об открытости судебного разбирательства) наносит ущерб его репутации’. Следовательно, решение о предании суду не может быть принято без признания обоснованными выдвинутых против лица обвинений. На недопустимость предания суду без установления обоснованности обвинения указывали многие процессуалисты^.

Что понимать под обоснованностью обвинения? Думается, вопрос, подлежащий разрешению при установлении надлежащего основания обвинения, нужно сформулировать таким образом, чтобы, с одной стороны, гарантировать минимум - необоснованное обвинение не будет утверждено; с другой стороны - ограничить усмотрение сторон и суда в выяснении этой обоснованности, чтобы оно не перерастало в установление доказанности^.

Недопустимость предвосхищения на стадии назначения судебного заседания выводов о доказанности обвинения вытекает из состязательности уголовного процесса. Само рассмотрение судом вопроса о надлежащих предмете и основании обвинения есть составляющая количественного параметра состязательности на данной стадии. Если названный вопрос не выясняется, сама стадия становится «менее состязательной», поскольку необходимость его постановки базируется на исковой природе обвинения, принципах состязательного процесса, независимости суда и недопустимости непосредственного влияния одной стороны на права и обязанности другой - характерных черт состязательного режима. Однако если при соблюдении количественного параметра производство на данной стадии «предвосхитит»

’ А.Ф. Кони даже сравнивал последствия предания суду при дальнейшем оправдании с «оставлением в подозрении» в общественном мнении {Кони А.Ф. Указ. соч. С. 398). ^ Гродзинский М. Указ. соч. С. 5; Божьев В.П. Пути совершенствования законодательства о предании суду // Правоведение. 1969. № 6. С. 74; Цыпкт А.Л. Предание суду и право на защиту // Правоведение. 1961. № 4. С. 92; Басков В.И. Указ. соч. С. 62; Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Должен ли суд оценивать доказательства в стадии предания суду? // Правоведение. 1958. № 3. С. 74 и др.

^ На недопустимость предрешения вьтода о доказанности на исследуемой стадии указьгоают многие исследователи, см. напр.: Михайлова Т.А. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1981. С. 12; Савгирова Н.М. Предание суду. М., 1962. С. 3.

результаты судебного разбирательства, то состязание на последующем этапе утратит смысл. Это противоречит необходимости соблюдения второго параметра - качественного, связанного с состязательностью судопроизводства в целом. Количественный и качественный параметры состязательности должны не исключать, а взаимно дополнять друг друга. Для этого и необходимо, чтобы при установлении обоснованности обвинения не выяснялась его доказанность.

УПК РСФСР 1960 г. предусматривалась проверка судом обоснованности обвинения. Поэтому в отечественной уголовно-процессуальной науке высказывались точки зрения на то, когда обвинение считается обоснованным. Однако форма постановки вопроса (наличие достаточных оснований для рассмотрения дела в судебном заседании) не давала возможности точно определить, когда именно можно было дать на него положительный или

отрицательный ответ.

Собственно, такая формулировка вопроса носит настолько общий характер, что фактически аналогична вопросу: «Можно ли предать обвиняемого суду?». Ведь предание суду и есть проверка наличия юридических оснований для вывода о том, что дело может и должно быть рассмотрено судом. Законодательная техника не приемлет недостаточно точных по смыслу формулировок. Вместе с тем согласно ее правилам в законе должны точно регламентироваться общие условия уголовно-процессуальной деятельности и обобщенно - как в этих условиях свои права и обязанности осуществляют суд и стороны. Вопросы, подлежащие разрещению на той или иной стадии, как раз и относятся к общим условиям, ибо отражают цели и задачи уголовно- процессуальной деятельности на конкретной стадии.

Относительно предмета обвинения предлагается исследовать вопрос: «Содержит ли формулировка предъявленного в обвинительном заключении (акте) обвинения предусмотренные УК РФ признаки вменяемого преступления». Анализируя понятие «достаточные основания», некоторые ученые отмечали, что К НИМ ОТНОСИТСЯ правильная квалификация деяния’, тем самым справедливо включая в их число вопрос о предмете обвинения. Здесь необходимо сделать некоторые уточнения. Во-первых, о действительно правильной квалификации уместно говорить лишь после установления всех обстоятельств деяния, т.е. при вынесении приговора. Во-вторых, квалификация - прерогатива обвинителя. Только истец определяет характер и объем своих требований - предмет иска. Соответственно, предмет обвинения определяется только обвинителем путем описания деяния и квалификации его по нормам УК РФ. Поэтому юридическая квалификация, предложенная в обвинительном заключении или акте, оспаривается не на стадии назначения судебного заседания, а только в судебном разбирательстве.

Если же суд будет рассматривать вопрос о квалификации до передачи дела на рассмотрение по существу. Деятельность же суда в состязательном процессе не может оборачиваться подменой им стороны обвинения или защиты. На указанной стадии допустимо только оспаривание предмета иска (обвинения) если он в том виде, как его определил (описал и квалифицировал деяние) обвинитель, ненадлежащий (деяние не является преступлением). Поэтому думается, что предложенный вариант постановки вопроса более предпочтительный, нежели о правильности квалификации.

Наконец, третий элемент надлежащего обвинения - является надлежащее основание, его обоснованность. В отечественной науке высказывалось мнение, что обвинение обосновано, если доказательства, собранные по уголовному делу, в случае их подтверждения в судебном разбирательстве, окажутся достаточными для осуждения подсудимого^. Однако это мнение другие исследователи’

’ Алексеев КС., Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития советской науки уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 196; Евсютина А.П. Об основаниях предания суду // Вопросы государства, права и социального управления: Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск, 1983. С. 140. ^ Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 356; Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовно-процессуальному праву. М., 1965. С. 30; Майсурадзе В., Мосесян Г. Стадия предания суду. Спорные вопросы, ошибки // Соц. законность. 1968. X» 9. С. 31.

справедливо сочли как раз предрешением вывода о виновности, поскольку, по сути, суд таким образом признает, что если указанные доказательства не будут опровергнуты (а обязанность опровержения на стороне защиты не лежит ввиду презумпции невиновности), то вина должна быть признана доказанной.

В литературе выдвигалась точка зрения, что обвинение достаточно обосновано тогда, когда в уголовном деле имеются достаточные доказательства для рассмотрения и разрешения его в суде, а не для вынесения обвинительного приговора’. Приведенное, по сути, крайне мало уточняет понятие «достаточные основания» (при этом почти повторяется формулировка ст. 222 УПК РСФСР), поскольку точно никому не ясно, сколько и каких доказательств достаточно для судебного, заседания. Из-за неоднозначности смысла понятия «достаточность» правил юридической техники исключают его. Констатация достаточности доказательств неизбежно в той или иной степени предрешает выводы суда. Даже если «развести» достаточность для рассмотрения и достаточность для осуждения, сомнительным выглядит оправдание подсудимого за недостаточностью доказательств его вины, если ранее суд сам установил, что доказательств для разрешения дела достаточно. Или он установил, что их достаточно, чтобы оправдать за недостаточностью? Пожалуй, это выглядит нелепо.

Думается, в момент предания суду обвинение обосновано не тогда, когда доказательств для чего-либо достаточно, а когда оно небезосновательно, а «обоснованность обвинения означает, что оно не является голословным»^. Как было сказано при исследовании действия принципа презумпции невиновности, уголовное производство движется за счет того, что существует обоснованное сомнение в невиновности обвиняемого. Поэтому для признания обоснованности обвинения и надлежащего основания оного достаточно, чтобы был повод лишь усомниться в невиновности. Если при вынесении обвинительного приговора суд

’ Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко М., 1998. С. 302; Божьев В.П. Пути совершенствования законодательства о предании суду. С. 74. ^ Мотовшовкер О.Я. Основные уголовно-процессуальные функции. С. 74.

по

соглашается с обвинением потому, что убежден в виновности, то при утверждении окончательного обвинения он должен признать только то, что существуют причины для сомнения в том, что обвиняемый невиновен.

Подобный подход в уголовно-процессуальной науке известен. Так, ряд авторов указывали, что суд признает обвинение обоснованным и предает лицо суду, если он не убежден в его невиновности’. Если нам необходимо только сомнение судьи в невиновности, то и вопрос ему следует ставить соответствующим образом.

Собственно, в данной работе было сказано, что обоснованное обвинение - это обвинение с надлежащим основанием. Основание, в свою очередь, те обстоятельства, на которых основывается (которыми обосновывается) предмет. Иначе говоря, основание обвинения составляют те факты, на которые обвинитель указывает как на подтверждение признаков состава инкриминируемого лицу преступления. Эти обстоятельства подтверждаются доказательствами.

Для сомнения в невиновности лица достаточно, чтобы каждый из признаков вменяемого ему преступления, хотя бы как-то обосновывался. Для сомнения не требуется, чтобы эти признаки были точно или вероятностно подтверждены, хватит и того, чтобы существовала хотя бы малая, но возможность, что они подтвердятся. Самая малая возможность подтверждения обвинения - это наличие в его основании для каждого признака состава преступления хотя бы одного факта, на который обвинитель ссылается в обоснование этого признака. Притом этот факт, конечно, не может быть выдумкой обвинителя. Поэтому нужно, чтобы обстоятельства, на которые он ссылается, имели под собой хотя бы по одному доказательству.

Иными словами, обвинение имеет надлежащее основание, когда имеются хотя бы какие-то факты, подтверждающие его пункты, и имеются хотя бы какие- то доказательства, относящиеся к этим фактам. Основание обвинения будет

’ Мотовиловкер О.Я. Вопросы теории советского уголовного процесса… С. 159; Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. С. 73.

ненадлежащим, a само обвинение необоснованным, только если оно явно не имеет под собой конкретных обстоятельств или эти обстоятельства явно не доказаны. Такой вывод может быть получен, если, во-первых, в обвинительном заключении в вообще не приводится никаких фактов обоснование тех или иных обязательных признаков вменяемого состава преступления. Во-вторых, этот вывод следует, если все обстоятельства, приведенные в обоснование какого-либо признака состава преступления, не имеют под собой ни одного доказательства - т.е., этот признак не подтверждается ни одним фактом, основанным на доказательствах.

Такое исследование надлежащего основания обвинения обнаруживает некоторое сходство с выяснением наличия вероятной причины (probable cause) в американском уголовном процессе. По делу «Бек против щтата Огайо» Верховный суд США пояснил, что установление вероятной причины требует, чтобы обвинение располагало «фактами и обстоятельствами, (…) подтверждаемыми обоснованно заслуживающей доверия информацией, достаточными для обоснования предположения, что некоторое лицо совершило или совершало преступление»’. Но, чтобы установить, что «причина вероятная», для каждого признака состава преступления достаточно одного факта, и одного доказательства для каждого такого факта. «Обоснованное предположение» о совершении преступления можно расценивать уже как предопределение выводов о виновности.

в то же время суд не должен устанавливать, что фактов, на которых основываются выводы обвинительного заключения о наличии в деянии признаков состава преступления, достаточно для подтверждения этих признаков. Как не следует ему проверять и то, достаточно ли собрано доказательств для установления этих фактов. Поэтому нельзя признать верными, например, правила, введенные для Международного уголовного суда на стадии «Утверждение обвинение до начала судебного разбирательства». Согласно ч. 7

’ Marcus Р. Whitebread Ск Н. Criminal procedure. Chicago, 15*^ ed. P. 18.

СТ. 61 Римского статута Международного уголовного суда Палата предварительного производства при решении вопроса об утверждении окончательного обвинения «определяет, имеются ли достаточные доказательства полагать, что данное лицо совершило каждое из преступлений, в которых оно обвиняется»’. Но при положительном ответе на такой вопрос вывод о виновности предопределяется почти со стопроцентной вероятностью! Ведь это будет означать, что преступность деяния, событие преступления и совершение их данным лицом судом «почти» установлены, и для обвинительного приговора остается только определить вину этого лица.

Учитывая изложенное, для установления того, что основание обвинения надлежащее (т.е. обвинение обосновано), следует поставить два вопроса:

  1. Указаны ли в обвинительном заключении (акте) какие-либо обстоятельства в обоснование наличия в деянии, описанном в обвинительном заключении (акте), обязательных признаков состава вменяемого преступления?
  2. Указаны ли в обвинительном заключении (акте) хотя бы какие-либо доказательства в подтверждение обстоятельств, на которых основывается вывод обвинительного заключения (акта) о наличии обязательных признаков состава преступления?
  3. При положительном ответе на них дело подлежит рассмотрению судом по существу, в случае отрицательного ответа («Нет, один из обязательных признаков вменяемого подсудимому преступления не основан на изложенных в обвинительном заключении (акте) фактах» или: «Никаких доказательств всех тех фактов, на которых основывается вывод обвинительного заключения (акта) о наличии одного из обязательных признаков состава преступления, в деле нет») дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления. Такие ответы как раз и свидетельствуют о том, что обвинение не имеет под собой доказательств или их явно (а не на чей-либо субъективный взгляд) недостаточно,

’ Римский статут Международного уголовного суда. Вступил в силу 1 июля 2002 г. // Ь«р://у^т.ип.ог^ги83іапЛалу/ісс/готе_8ІаШІе(г).р(іГ

что, как отмечалось рядом ученых, должно быть основанием прекращения дела в стадии назначения судебного заседания’.

На практике нередки случаи предания суду при том, что в деле отсутствует указание на обстоятельства, обосновывающие наличие

существенных признаков состава преступления.

По приговору Камешковского районного суда Владимирской области от 30 января 1998 г. А. осужден по ч. 1 ст. 130 УК РФ. Он признан виновным в оскорблении Б. и Д. Как установлено судом, А., работая в должности начальника сельскохозяйственного предприятия Камешковского района, при личной встрече с пресс-секретарем управления Горьковской железной дороги С. отрицательно отзывался о работавших в то время Б.,прокуроре Камешковского района, и Д., начальнике Камешковского РОВД, сообщив, что эти лица приезжали к нему в хозяйство (не вместе) и во время проверок жалоб, поступавших в отношении него. А., дали ему понять, что все уладится в том случае, если он окажет содействие в приобретении сельхозпродукции в его хозяйстве по себестоимости. Неприязненное отношение к указанным лицам, в частности к прокурору Б. (что он, А., подтвердил в судебном заседании), А. выразил в циничной форме, о чем свидетельствует публикация е., цитировавшей беседу прокурора с ним в газете “Волжская магистраль” от 9 июля 1994 г., под названием “Сдаваться не привык”, где изложены его слова, взятые в кавычки: “Ты, брат, главное, не петушись. Давай честь по чести. Уважишь нас мясом, молочком, считай, что не было никаких писем против тебя. Чего удивляешься? Так было, так есть, так оно и будет”.

При этом в материалах дела не содержится указаний на обстоятельства, подтверждающие существенный признак состава оскорбления - грубой и неприличной формы характеристики личности. В связи с этим Президиум Владимирского областного суда приговор отменил за отсутствием в деянии состава преступления.^

Зачастую признак преступления обосновывается обстоятельствами,

которые не подтверждены доказательствами.

По приговору Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 27 сентября 2000 г. Долгов осужден по п. “б” ч. 3 ст. 165 УК РФ к двум годам лишения свободы. Он признан виновным в причинении крупного имущественного ущерба ОАО

’ См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. С. 217; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Указ. соч. 1980. С. 195. ^ Бюлл. Верховного суда РФ. 2002. № 3. С. 17.

“Татагромодуль” путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения.

Долгов, являясь директором фирмы ООО “Слава ЛТД”, используя свое давнее знакомство с директором ОАО “Татагромодуль”, в мае 1996 г. устно договорился с ним о проведении коммерческой сделки по взаимозачету с векселями “Ак Барс” банка (в дальнейшем именуемого АББ). Согласно договоренности Долгов в период с 14 мая по 19 сентября 1996 г. получил в бухгалтерии ОАО “Татагромодуль” векселя АББ на общую сумму 143 тыс. рублей (деноминированных). Впоследствии в период с 20 июня 1996 г. по И июня 1997 г., рассчитавшись по векселям на сумму 76 191 руб. 72 коп., он стал уклоняться от погашения оставшейся части векселей АББ, уверяя Гарафиева в погашении своего долга поставкой продукции - металла. Своими действиями Долгов причинил предприятию ОАО “Татагромодуль” ущерб на сумму 66 808 руб. 28 коп., что относится к крупному размеру ущерба при отсутствии признаков хищения.

При этом в материалах дела обстоятельства, обосновывающие наличие в деянии существенного признака состава инкриминируемого Долгову преступления - умысла, - не подтверждены никакими доказательствами. Поэтому Президиум Верховного суда Республики Татарстан приговор отменил в связи с отсутствием состава преступления^

Однако выявление необоснованности обвинения или его ненадлежащего предмета не должно автоматически влечь за собой прекращение уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. В приведенных примерах дела прекращались в кассационной инстанции, и суд имел возможность всесторонне и полно исследовать все обстоятельства дела. На стадии же назначения судебного заседания суд не должен заниматься всесторонним и полным изучением существа дела, сами формулировки указанных вопросов подразумевают, что для ответа на них изучения обвинительного заключения (акта) должно быть достаточно. И если в данном документе не содержится оснований для положительных ответов на эти вопросы, это не обязательно говорит о том, что состава преступления в действиях обвиняемого в действительности нет. Это может быть следствием того, что обвинительное заключение некорректно составлено.

Следовательно, при выявлении ненадлежащего предмета или основания

’ Бюлл. Верховного суда РФ. 2002. № 11. С. 9.

обвинения, суд должен возвращать дело прокурору. В свою очередь, обвинитель должен либо исправить обвинительное заключение (акт), чтобы содержащееся в нем окончательное обвинение было обоснованным и имело надлежащий предмет; либо, если материалы дела не позволяют таким образом скорректировать обвинительное заключение (обвинительный акт), прекратить уголовное преследование. Если же сторона обвинения считает, что суд неправомерно пришел к выводу о ненадлежащем предмете или основании обвинения, - она должна иметь право обжаловать решение о возвращении уголовного дела.

Но вопросы, связанные с обвинением, которые надлежит разрешить на данной стадии, не исчерпываются утверждением окончательного обвинения. Как говорилось ранее, состязательность требует, чтобы обвинение было доведено до сведения стороны защиты. Поэтому суд устанавливает, вручена ли копия обвинительного заключения (акта) - проекта окончательного обвинения - обвиняемому до передачи дела в суд (ст. 228 УПК РФ). Если стороне защиты будет не известно, о чем предстоит спор, состязание не будет равным, а значит, пострадает состязательность и на стадии назначения судебного заседания, и в процессе в целом. Если выяснится, что копия не была вручена, назначить судебное разбирательство нельзя (оно окажется несостязательным), но этот недочет можно устранить, направив-таки этот документ обвиняемому. Но последнему нужно представить время на ознакомление с обвинением. Поэтому закон предусматривает в указанном случае возвращение дела прокурору для исправления нарушения в пятидневный срок (ст. 237 УПК РФ).

Состязание сторон не будет полноценным, если защита также не поставлена в известность о доказательствах, собранных по делу. Это правило обязательно для смешанного уголовного процесса, где на предварительном этапе господствует розыскное начало, и возможности защиты по сбору доказательств ограничены. При этом основная масса доказательств собирается именно на стадии предварительного расследования. Чтобы защита могла на равных состязаться с обвинением при решении вопроса о предании суду и в судебном разбирательстве, она должна иметь возможность ознакомиться с материалами дела, собранными практически без ее участия, чтобы решить, как строить защиту и как дополнить эти материалы для достижения своих процессуальных интересов.

Закон предусматривает ознакомление защиты с материалами дела до передачи его в суд (ст. 216, 217). Однако если этого не было сделано или защита не удовлетворена тем, как ее ознакомили с делом, надо дать ей право восполнить донное упущение. Часть 3 ст. 227 УПК РФ предусматривает разрешение этого вопроса судом на стадии назначения судебного заседания по ходатайству стороны.

Ряд особенностей имеют дела частного обвинения. Производство ним, по сути, близко к частно-исковому процессу. Правила о предании суду здесь традиционны. При нарушении формы заявления об обвинении суд не утверждает обвинение, предоставляя обвинителю возможность исправить его в определенный им срок (ч. 1 ст. 319 УПК РФ), если же обвинитель не устранит нарушения, суд отказывает в предании суду. Проверку надлежащих предмета и основания обвинения закон, как и по делам публичного и частно-публичного обвинения, не предусматривает. Но по смыслу сказанного ранее проведение соответствующих исследований по предложенным вопросам нужно предусмотреть и при производстве по заявлению об обвинении.

Однако самое существенное в данных делах то, что обвинителем в них является не государство в лице своих должностных лиц, а частное лицо. Поэтому закон справедливо предусматривает, что обязанность по ознакомлению обвиняемого с сущностью обвинения и материалами дела возлагается не на частного обвинителя, а на суд (ч. 1, 2 ст. 319 УПК РФ). Эту норму нельзя рассматривать как нарушение состязательности, напротив, она восполняет пробел в состязательности, который мог бы возникнуть ввиду неспособности или нежелания стороны обвинения обеспечить защите равные с ней условия спора.

Следующие вопросы связаны с тем, что обвинитель вправе отказаться от

него или изменить в сторону смягчения.

Хотя по общему правилу изменение обвинения недопустимо (поскольку в состязательном процессе лицо должно заранее знать в чем обвиняется, чтобы адекватно защищаться), но смягчение его возможно, ведь если обвинитель смягчает свои требования, то это не усложняет, а упрощает задачу защиты и не нарушает ее интересов. Таким образом, изменение обвинения в сторону смягчения возможно, но сделать это может только обвинитель, и для суда такое его решение обязательно (вмешательство суда в определение предмета обвинения недопустимо, поскольку это означает подмену им обвинителя). При

этом действуют нормы ч. 8 ст. 246 УПК РФ.

Отказ от обвинения на данной стадии также возможен (право истца - отозвать свое требование), и он тоже обязателен для суда, что и установлено ч. 7 ст. 246 и ч. 1 ст. 239 УПК РФ. Несогласие потерпевшего с таким отказом, как было сказано в первой главе, не может служить основанием продолжения производства по делу публичного и частно-публичного обвинения, что

признается действующим законом.

Вопрос о вручении обвиняемому копии обвинительного заключения должен быть обязательным, поскольку выяснение его имеет существенное значение для состязательности процесса, и при этом выяснение его судом не связано с выполнением им функций сторон (ведь он не сам доводит обвинение до сведения защиты). Эта обязательность его выяснения установлена ст. 228 УПК. То, что данный вопрос связан с соблюдением состязательного режима как на данной стадии, так и на последующем этапе, свидетельствует о том, что он относится к качественным характеристикам состязательности производства на данной стадии.

Вопрос об ознакомлении с материалами дела не является обязательным. Ознакомление с материалами дела и определение объема такого ознакомления - право стороны’ защиты, но не ее обязанность. Поэтому данный вопрос

рассматривается факультативно, по ходатайству самой стороны. Он также относится к качественному параметру состязательности.

Вопросы, связанные с утверждением окончательного обвинения и преданием суду, не могут быть обязательными.

Вопрос о форме обвинительного заключения может быть поставлен и сторонами, и судом (если форма препятствует осуществлению правосудия, суд ставит вопрос о ее несоблюдении, осуществляя свою функцию в собственных интересах и не подменяя при этом стороны), но смысла исследовать его по всем делам нет.

Предание суду по ненадлежащему обвинению не нарушает состязательности, если сторона защиты ним согласна. Это может быть частью ее стратегии. Если суд будет проверять обоснованность и надлежащий предмет обвинения по своей инициативе или в силу закона, он подменит своей активностью стороны, его действия не будут субсидиарными. Субсидиарная активность суда, как уже говорилось, может быть связана только с уточнением обстоятельств, на которые ссылаются стороны. Поэтому суд будет активно действовать в целях установления того, являются ли надлежащими ли предмет и основание обвинения, только если сторона защиты оспорит их.

Таким образом, вопросы о предмете и основании обвинения суд рассматривает лишь по ходатайству стороны защиты. Кстати, в США вопрос об утверждении обвинения судом с определением «вероятной причины» не исследуется, если обвиняемый возражает против этого ^

Короче говоря, по принятой нами классификации эти вопросы факультативны. Если они не ставятся судом (о форме обвинения) или сторонами, предание суду осуществляется без их разрешения. В то же время эти вопросы - часть количественной характеристики состязательности на стадии назначения судебного заседания. Если вопрос о предании суду и об утверждении обвинения

’ Fedral Rules of Criminal Procedure. Rule 7(b) / Цих. no: Marcus P. Whitebread Ch. H. Op. cit. P. 257.

не разрешается, состязательное производство в дальнейшем возможно (поэтому не являются нарушениями предание суду и назначение судебного заседания без рассмотрения вопросов о надлежащих форме, предмете и основании обвинения), но лишение защиты права оспаривать обвинение в данной стадии делает несостязательной именно саму эту стадию.

Вопросы, связанные с дальнейшим движением дела

Очевидно, что стадия назначения судебного заседания не является конечной в уголовном процессе. Но в любом случае, она должна определить, как пойдет дальнейшее производство по делу. Чисто логически можно предположить такие варианты: производство по делу должно быть продолжено; производство по делу должно быть прекращено; производство по делу может быть приостановлено.

Фактически главная задача здесь - определить, может ли судопроизводство быть продолжено. Для решения ее надо установить ряд мометов.

Во-первых, не может быть рассмотрено судом дело, ему неподсудное’. Поэтому решить вопрос о подсудности нужно обязательно, не зря закон предусматривает его в качестве обязательного (п. 1 ст. 228 УПК РФ). Если подсудность не соблюдена, а производство по назначению судебного заседания осуществляет тот же суд, что и рассматривает дело (что справедливо для российского уголовного процесса), то нельзя производить никаких действий, дело нужно передать в надлежащий судебный орган^. Это и закреплено в ст. 227 и ст. 34 УПК РФ. Если бы допускалось производство в данной стадии иным судом, нежели тот, которому оно подсудно для рассмотрения дела по существу, то направление по подсудности было бы возможно одновременно с решением о

’ Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР 1960 г. // Вести. Конституционного Суда РФ. 1998. 3. ^ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1976 г. № 6 «О некоторых вопросах, связанных с передачей уголовного дела в нижестоящий суд в стадии назначения судебного заседания» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовньші делам. М., 2000. С. 346.

назначении судебного заседания, после производства необходимых действий.

Дальнейшее производство невозможно, если нужно совершить действия по разрешению ходатайств и заявлений или провести предварительное слушание. Эти моменты подлежат обязательному выяснению, поэтому они в виде вопросов о возможности удовлетворения имеюшихся ходатайств и жалоб, а также наличия оснований для предварительного слушания, закреплены в пунктах 4и6ст. 228 УПК РФ.

Обусловливают дальнейшую судьбу дела и вопросы о приостановлении или прекращении, определении специфики порядка дальнейшего производства (с участием присяжных заседателей, или так называемый особый (по сути сокращенный)), а также о возвращении дела прокурору. В свою очередь их наличие есть основание для положительного ответа на ранее приведенный обязательный вопрос о необходимости проведения предварительного слушания, поскольку рассматриваются они именно в этом порядке.

Все эти вопросы факультативны, так как ставятся только по ходатайству сторон и инициативе суда (если это не означает подмену им деятельности стороны).

Конкретные вопросы, которые разрешаются судом при выяснении наличия оснований для прекращения уголовного дела, зависят, естественно, от того, какие именно основания рассматриваются. Согласно ст. 239 к ним относятся обстоятельства, предусмотренные пп. 3 - 6 ч. 1, ч. 2 ст. 24 и пунктами 3 - 8 Ч.1 ст. 28 УПК РФ. Кроме того, ст. 239 УПК РФ предусматривает, что прекращение дела по основаниям, изложенным в ст. 25, 26, 27 кодекса, допускается по ходатайству сторон.

Прекращение уголовного дела на стадии назначения судебного заседания в связи с отсутствием события и состава преступления, или за непричастностью лица к его совершению допускается (ч. 2 ст. 24 УРК РФ) только в случаях:

а) отказа прокурора от обвинения (ч. 1 ст. 239, ч. 7 ст. 246 УПК РФ);

б) если преступность и наказуемость деяния устранены новым уголовным

законом;

в) уголовный закон, устанавливающий преступность и наказуемость данного деяния, утратил силу.

Таким образом, для прекращения уголовного дела суд должен положительно ответить на вопрос о наличии оснований, предусмотренных пп. 3 - 6 ч. 1 ст. 24 и пп. 3 - 8 Ч.1 ст. 28 УПК РФ; ст. 25, 26 или 27. Такой вопрос может ставиться только стороной.

Отказ от обвинения, как говорилось в предыдущем разделе, обязателен для суда, но, должен им утверждаться’ - посредством разрешения судом вопроса о прекращении в связи с этим уголовного дела.

Следующим вопрос о наличии оснований для приостановления дела (п. 3 ч. 2 ст. 229, CT.238 УПК РФ). Он факультативен (возникает не всегда), но может ставиться и сторонами, и судом, поскольку связан и с доступом к правосудию, и с возможностью его осуществления, т.е. касается процессуальных интересов сторон и суда. Он относится к качественному параметру состязательности, так как связан с возможностью состязательного судопроизводства в процессе в целом. Состязательное производство в дальнейшем невозможно, если подсудимый скрылся, тяжело болен, по иным причинам не может реально участвовать в процессе. Не возможно оно также, если есть неопределенность в праве, которое применяется, отсутствуют известные сторонам и суду одинаковые «правила игры» (требование законодательной техники). Состязательность нуждается в устранении неопределенности, поэтому закон предусматривает приостановление дела при направлении запроса в Конституционный Суд или принятии последним к рассмотрению жалобы о соответствии применяемого по данному делу закона Конституции РФ.

Связанны с дальнейшим производством и вопросы об определении специфического порядка производства по делу.

’ Шамардин А. Примирение сторон и отказ от поддержания обвинения должны утверждаться судом // Рос. юстиция. 2001. № 2. С. 60-61.

Во-первых, дело может быть рассмотрено судом присяжных (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ). В состязательном процессе рассмотрение вопроса о возможности такого порядка рассмотрения дела обязательно, поскольку это сопряжено с правом стороны защиты на рассмотрение дела тем судом и тем судьей, которые предусмотрены законом, и обусловливает особенности осуществления сторонами и судом своих функций. Вопрос этот факультативен (ставится при наличии соответствующего ходатайства обвиняемого), что вытекает из ч. 5 ст. 217 и п. 5 ч. 2 ст. 229 УПК РФ. Фактически он распадается на два частных вопроса: о наличии волеизъявления подсудимого о рассмотрении дела судом присяжных; о порядке производства в отношении других подсудимых (ст. 325 УПК РФ).

Рассмотрение его входит в количественную характеристику состязательности. Сама стадия назначения судебного заседания станет не состязательной, если этот вопрос не будет предметом разбирательства, так как не произойдет создания необходимых условий для судебного разбирательства, связанных с правами и обязанностями сторон. Но последующее судебное разбирательство с участием присяжных от этого менее состязательным не окажется (права сторон останутся такими же, как и при разрещении судом этого вопроса), не компенсирует это и недостатки состязательности предварительного расследования.

Закон предусматривает также рассмотрение вопроса об особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном для дел по преступлениям небольшой и средней тяжести (с максимумом санкции до пяти лет лишения свободы) разделом X нового Кодекса. По существу, данный порядок подразумевает сокращенное судебное разбирательство, которое практически не касается вопросов факта, ограничивающееся исследованием вопросов права для постановления обвинительного приговора. Этот вопрос возникает в связи с согласием подсудимого с предъявленным обвинением, заявленном, в свою очередь с согласия стороны обвинения.

Рассмотрение данного вопроса относится к качественному параметру

состязательности на стадии назначения судебного заседания. Он связано с правами и обязанностями сторон на данном этапе (право на согласие или возражение против обвинения, т.е. право на защиту), значит, его неразрешение лишит стороны возможности осуществления своих прав, сделает стадию несостязательной. Кроме того, сама постановка этого вопроса неразрывна с состязательностью всего процесса, которая предусматривает принципиальное право стороны защиты на признание уголовного иска и обусловливает необязательность судебного производства по вопросам факта, о которых спор сторон отсутствует. Если судопроизводство в такой ситуации будет продолжаться в силу закона, то деятельность суда по выяснению обстоятельств, на которые стороны не указывают, нужно именовать не субсидиарной по отношению к активности последних, а заменяющей ее, «субститутивной». В состязательном же процессе активность суда не должна выходить за рамки субсидиарной.

Подобный институт сокращения судебного разбирательства в связи с признанием подсудимым своей вины распространен в странах с англоамериканской моделью судопроизводства. Признание вины при данном варианте процесса, если оно подтверждено подсудимым перед судом, обусловливает то, что судебного разбирательства по вопросам факта (обычно проводимого с участием присяжных) не происходит, а сразу рассматриваются вопросы права и выносится приговор. Порядка разбирательства в суде в связи с отношением подсудимого к предъявленным обвинениям в США определяется в стадии Arraignment and Preparation for trial, no сути аналогичной стадии назначения судебного заседания в российском уголовном процессе.

Но в отличие от американского варианта, где отношение подсудимого к обвинению выясняется в силу закона, т.е. постановка соответствующего вопроса является обязательной, по российскому закону он рассматривается при наличии ходатайства обвиняемого, то есть факультативно. Это следует объяснить тем, что в США признание защитой обвинений равносильно отказу от судебного разбирательства «по всей форме», тогда как в УПК РФ предусматривается, что назначение судебного разбирательства в особом порядке и признание вины не находятся в прямой связи. Поводом постановки данного вопроса является ходатайство обвиняемого именно об особом порядке разбирательства, заявленное при ознакомлении с материалами дела или непосредственно на стадии назначения судебного заседания в предварительном слушании (ст. 315 УПК РФ).

Обстоятельства, которые суд должен выяснить для назначения судебного заседания в особом порядке, указаны в ст. 314 УПК РФ. Для положительного ответа на данный вопрос необходимо, установить, что:

1) дело относится к предусмотренной законом категории (лицо обвиняется в преступлении, за которое УК РФ предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы); 2) 3) ходатайство является надлежащим - для этого требуется, чтобы оно было заявлено добровольно, в присутствии защитника и после консультации с ним, в момент ознакомления с материалами уголовного дела или в предварительном слушании. Кроме того, в данном ходатайстве должно содержаться согласие обвиняемого с обвинением (и с его предметом, и с его основанием), а не просто признание своей вины. Наконец, это должно быть именно ходатайство, т.е. просьба о проведении судебного разбирательства в особом порядке, а не заявление о признании вины или согласии с обвинением; 4) 5) обвиняемый осведомлен о последствиях удовлетворения своего 6) ходатайства и осознает его характер;

7) ходатайство заявлено с согласия обвинителя и потерпевшего, и они не 8) возражают против его удовлетворения.

Строго говоря, прямо в законе нигде не указано, что перечисленные вопросы следует выяснять на стадии назначения судебного заседания. Однако без этого назначение судебного заседания следует признать необоснованным, так как не установлено наличие необходимых условий для. Если данные обстоятельства исследуются уже в судебном разбирательстве, то при выявлении отсутствия одного из них дело подлежит рассмотрению в общем порядке (ч. 3. ст. 314 УПК РФ), решение о назначении которого окажется, во-первых, вторым по данному делу, во-вторых вынесенным на стадии, не имеющей данной задачи. Если на стадии назначения судебного заседания недопустимо выяснение доказанности вины подсудимого, то и на стадии судебного разбирательства не следует решать задачи предыдущего этапа производства.

Поскольку институт сокращения судебного разбирательства при согласии обвиняемого с обвинением традиционно и давно существует в станах англосаксонской системы права, нелишне обратиться к их опыту. А он как раз и убеждает в том, что именно на стадии назначения судебного заседания должны выясняться обстоятельства, которые являются основаниями проведения судебного разбирательства в особом порядке. В США перечень обстоятельств, выясняемых судом на стадии Arraignment and Preparation for trial, почти в

точности соответствует приведенному выше’.

Здесь следует заметить, что перечень обстоятельств, выясняемых американским судьей при решении вопроса о сокращении судебного разбирательства шире, нежели перечень, предусмотренный в законе для судьи российского, в американском процессе судье надлежит также выяснить, не является ли признание подсудимым обвинения результатом соглашения с противоположной стороной (так называемой «сделкой о признании вины», plea

bargain), и если да - то каковы его условия.

Между тем, выяснение данного обстоятельства представляется необходимым. Сама возможность сделки в состязательном процессе обусловлена его природой, ибо там, где есть спор, там возможно и соглашение между спорящими. Конечно, уголовное правосудие и сделки слабо сочетаются друг с другом. Но нельзя не признать, что отдельные вещи, которых не хотелось бы

Federal Rules of Criminal Procedure. Rule 11.

допускать, все же исключить невозможно. Сделки о признании вины следует считать таким «неизбежным злом».

США справедливо считаются «родиной» сделок о признании вины, и их опыт, насчитывающий многие десятилетия, показывает, что борьба с ними в состязательном процессе обречена на поражение. Запрет не устраняет такие соглашения, а только загоняет «в тень», и неконтролируемые ничем и никем сделки наносят ущерб куда больший, чем соглашения, которые урегулированы законом’. В состязательном процессе стороны имеют противоположные интересы, но всегда будет возможность их компромисса, если им обеим это выгодно, процессуальная выгода для обеих сторон не в последнюю очередь обусловлена возможностью сокращения судебного разбирательства. Ведь это почти гарантирует достижение основной цели обвинителя (осуждение подсудимого). А обвиняемый, имея мало надежд на оправдание, может избежать публичного суда и возможного увеличения срока содержания под стражей, если в итоге он, например, осуждается к условному отбыванию наказания .

Поскольку УПК РФ предусматривает саму возможность сокращения судебного разбирательства при согласии обвиняемого с обвинителем, то сделки между ними практически неизбежны. Уже тот факт, что основанием для принятия решения об особом порядке судебного разбирательства является ходатайство обвиняемого, заявленное с согласия прокурора или частного обвинителя, и потерпевшего (ч. 1 ст. 314 УПК РФ), прямо-таки вынуждает стороны вступить в переговоры и прийти к соглашению. Практика показывает, что сделки о признании вины в России существуют, и даже во время действия УПК РСФСР, который не знал сокращенного судебного разбирательства^, они заключались. На целесообразность законодательного признания и регулирования

’ Newman D. J. Anderson P.R. Op. cit. P. 165 - 169. ^ Там же.

^ Если быть точным, институт сокращенного разбирательства был введен в УПК РСФСР применительно к производству в суде присяжных, но действие этих норм было крайне узко (суды присяжных бьши созданы только в девяти субъектах Федерации), и признание подсудимым вины делалось уже в судебном заседании.

соглашений о признании вины указывали и некоторые исследователи

Если состязательный процесс, сокращение судопроизводства и сделки о признании вины так тесно связаны, то неисследование судом вопросов о соглашении между сторонами, имеющем юридическое значение, означало бы нарушение качественной характеристики состязательности на стадии назначения судебного заседания. Для интересов сторон условия такого соглашения имеют большое значение, ибо оно существенно облегчит задачу обвинителя, а защита откажется от значительной части своих прав, если в результате признание обвинения приведет к отказу от полного судебного разбирательства дела. При этом весьма важно, чтобы условия соглашения не были связаны с заблуждением обвиняемого.

Поэтому суду при выяснении вопроса о назначении судебного разбирательства в особом порядке, целесообразно выяснить, не является ли его согласие с обвинением результатом какого-либо соглашения с прокурором, частным обвинителем и потерпевшим; если да, то каковы его условия. УПК РФ не известно понятие соглашения о признании обвинений, и он не предусматривает такого исследования. Однако суд вправе по своей инициативе выяснить эти обстоятельства, что не нарушит состязательности процесса, поскольку он может проявлять субсидиарную активность по уточнению обстоятельств, на которые указывают стороны. Если стороны требуют сокращенного разбирательства, указывая в качестве основания согласие обвиняемого с обвинением, суд имеет право уточнить это обстоятельство, его

природу и сущность.

в перспективе, конечно, было бы обоснованным законодательно закрепить и самого соглашения о признании вины, и требования к нему, и обязательность выяснения приведенных выше вопросов. Целесообразным в связи с этим будет дополнение стати 314 УПК РФ частью 5 следующего содержания:

’ См.: Мшицин С.Д. Сделки о признании вины: возможен ли российский вариант? // Рос. юстиция. 1999. Хо 12. С. 41 - 42; Морозова К, Анненков А.. Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения // Рос. юстиция. 2002. № 10. С. 37.

«3). Суд должен также выяснить до принятия решения по ходатайству, заключалось ли подсудимым с прокурором, потерпевшим или частным обвинителем соглашение о согласии с обвинением и заявлении ходатайства об особом порядке судебного разбирательства, и если заключалось, то на каких условиях. Стороны обязаны уведомить суд о заключении такого соглашения, и его условиях.»

По смыслу ст. 314 УПК РФ, если все основания для удовлетворения ходатайства существуют, суд не вправе отказать в этом. Сказанное не противоречит тому положению, что в состязательном процессе убеждение суда не должно ставиться в прямую зависимость от сторон. Ведь само сокращение судебного разбирательства не принуждает суд вынести обвинительный приговор, если по своему внутреннему убеждению он придет к выводу о возможности оправдания обвиняемого (ст. 316 УПК РФ). А вот условия сделки между защитой и обвинением для него не обязательны, так как это было бы нарушением независимости суда, но он вправе учитывать ее условия при вынесении приговора.

Последним связанным с дальнейшим движением дела является вопрос о возвращении дела прокурору или заявления об обвинении - частному обвинителю. Он факультативен: ставится по усмотрению суда или по ходатайству сторон (ст. 237 УПК РФ).

Возвращение дела прокурору по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 статьи 237 УПК РФ, - обстоятельство, относящееся к количественному параметру состязательности. Во-первых, стороне обвинения должно быть предоставлено право исправить недочеты в обвинительном заключении или акте, заявлении об обвинении, в том числе, если они обусловлены ненадлежащим предметом или основанием самого обвинения. В противном случае решение об отказе в рассмотрении дела означало бы необоснованный отказ стороне (обвинения, в данном случае) в судебной защите её интереса, и стадия стала бы несостязательной. Во-вторых, если копия обвинительного документа не была заранее вручена обвиняемому, нужно дать ей возможность ознакомиться с ним до рассмотрения вопросов о назначении судебного заседания, иначе это рассмотрение тоже не будет состязательным. В-третьих, эта деятельность направлена на устранение препятствий к назначению судебного разбирательства,

т.е. процессуальной задачей данной стадии.

Выше уже говорилось о последствиях рассмотрения судом вопросов о надлежащих предмете или основании обвинения. Наряду с правом защиты оспаривать предание суду путем постановки этих вопросов, было сказано, что установление ненадлежащего предмета или основания обвинения должно вести к возвращению дела прокурору. Поэтому, если признать такое право защиты, нужно предусмотреть, как сочетать вопросы о предмете и основании обвинения и о возвращении уголовного дела обвинителю при их ненадлежащем виде.

Вопросы о предмете и основании обвинения ставятся по усмотрению стороны защиты, в противном случае обвинение презюмируется надлежащим, а предание суду - возможным. Поэтому следует признать, что их рассмотрение неразрывно связано с вопросом о возвращении уголовного дела прокурору, а значит, целесообразно их объединить, предусмотреть в законе, что вопросы о предмете и основании обвинения рассматриваются при разрешении вопроса о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

В связи с этим, представляется, что статью 239 УПК РФ нужно дополнить

частью второй следующего содержания:

«Судья по ходатайству стороны защиты возвращает уголовное дело

прокурору, если установит, что:

Деяние, признаки которого описаны в формулировке резолютивной части обвинительного заключения или акта, не является преступлением в соответствии с законодательством РФ.

  1. Все или некоторые обязательные признаки состава преступления, вменяемого подсудимому, не обоснованы в обвинительном заключении (акте) никакими обстоятельствами.

  2. Все обстоятельства, на которых основывается обязательный признак состава преступления, вменяемого подсудимому, не подтверждены никакими доказательствами.

Части вторую и третью считать соответственно третьей и четвертой».

Таким образом, в одной норме можно закрепить и право защиты оспаривать предание суду по ненадлежащему обвинению, и форму вопросов, на которые надлежит ответить при рассмотрении ее заявления, и последствия положительных ответов на них.

К качественному параметру состязательности относится рассмотрение вопроса о возвращении дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 237 - в связи с необходимостью составления обвинительного заключения по делу, направленному в суд с постановлением о применении мер медицинского характера. Это обусловлено потребностью в обеспечении надлежащего порядка и предмета судебного разбирательства, что напрямую связано с правами и обязанностями сторон и суда при дальнейшем производстве по делу.

Вопросы, связанные с доказательствами

Доказывание составляет основу уголовно-процессуальной деятельности, поскольку доказательства есть главный инструмент отстаивания сторонами своих интересов и основной фактор, формирующий убеждение суда. Поэтому различные вопросы, связанные с доказательствами, рассматриваются на всех стадиях уголовного процесса’. Стадия назначения судебного заседания не является исключением.

Разговор о доказывании на этой стадии пойдет позднее. Но учитывая ее роль в процессе (устранить препятствия и создать условия для судебного рассмотрения дела), можно определить цели разрешения вопросов о доказательствах.

Чтобы судебное разбирательство состоялось, нужно предотвратить

’ Уголовный процесс: Учеб. для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко С. 136.

использование в его ходе недопустимых доказательств, и дать сторонам возможность собрать дополнительные доказательства. В связи с этим на указанной стадии ставится два вопроса, связанных с доказательствами. Первый - об исключении недопустимых доказательств, второй - о собирании новых. Оба они факультативны, так как ставятся по инициативе сторон, и иногда - суда, и оба, к тому же относятся к качественному параметру состязательности на данной стадии, поскольку их постановка призвана: компенсировать недостаточную состязательность на стадии предварительного расследования, обусловленную ограничением участия стороны защиты в процессе собирания доказательств по делу; обеспечить состязательность на этапе судебного разбирательства, которая достижима только, если обе стороны получили достаточно возможностей для обоснования своих позиций и ни одна из них не пользуется «запрещенными приемами».

Вопрос об исключении на стадии назначения судебного заседания недопустимых доказательств в отечественном уголовном процессе стал предметом самостоятельного изучения сравнительно недавно. В советском уголовном процессе он отдельно не выделялся, хотя ходатайствовать о признании доказательства полученным с нарушением закона и исключении его из разбирательства, в том числе на указанной стадии, участникам процесса не воспрещалось.

Вообще вопрос о допустимости доказательств как самостоятельный предмет разбирательства на стадии назначения судебного заседания встал на повестку дня с введением в УПК РСФСР норм о производстве в суде присяжных’. Необходимость ее проверки судом непосредственно обусловлена состязательным построением процесса. Как уже неоднократно говорилось, состязательный режим основывается на наличии сторон и независимости суда. Обвинение же и защита являются сторонами только при условии равенства их процессуальных возможностей, которое было бы нарушено, если бы кто-нибудь

  • Громов Н.А., Зайцева С.А. Оценка доказательств в уголовном процессе. М., 2002. С. 3.

ИЗ НИХ пользовался для отстаивания своих интересов средствами, полученными на иных, нежели другой, условиях. Поэтому использование доказательств, полученных с нарушением закона способствует неправомерному усилению того, кто их применяет, в сравнении с тем, кто употребляет лишь «законные» (а следовательно, более трудно получаемые) сведения. Таким образом, без правил о допустимости доказательств равенство сторон недостижимо. Помимо этого, суд бы ставился в зависимость от добросовестности сторон, если бы не был способен отклонить доказательства, качество которых вызывает сомнения из-за способов их получения’.

Вопрос о допустимости доказательств целесообразно и даже крайне желательно ставить именно на стадии назначения судебного заседания. Это обусловлено необходимостью обеспечить состязательность и на данной стадии, и в судебном разбирательстве. При решении вопроса об обоснованности обвинения, об иных основаниях прекращения дела, использование недопустимых доказательств, без сомнений, противоречит состязательности. Кроме того, если недопустимые доказательства не исключаются до судебного разбирательства, то даже если они исключается при рассмотрении дела по существу, суд вынужден с ними ознакомиться, что может повлиять на его убеждение при разрешении дела.

Думается, поэтому действующий УПК РФ включил вопрос о допустимости доказательства в число рассматриваемых на стадии назначении судебного заседания (п.1 ч. 2 ст. 229). Понятие недопустимых же доказательств дается в ст. 75 кодекса: недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением закона. Данная норма императивна и не допускает усмотрения суда при решении этого вопроса. Такой подход отражает точку зрения ряда ученых, считающих, что использование доказательств, полученных с нарушением закона, независимо от характера такого нарушения, недопустимо . Вместе с тем

’ Смирнов А. В. Состязательный процесс. С. 62,63.

^ Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или не виновен? М., 1995. С. 57 - 59; Он же. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. 1994. К» 6.

представляется, что приведенное положение не соответствует состязательности. Суд, как упоминалось, не должен ставиться в зависимость от добросовестности или профессионализма сторон. Но он окажется от них зависимым тогда, когда использует все доказательства, представленные сторонами, не исследуя их допустимость, и когда он вынужден не учитывать доказательства, полученные лишь с формальным нарушением закона. Уже отмечалось к тому же, что законодатель ограничит внутреннее убеждение суда, если свяжет его не абсолютно определенными правилами о допустимости доказательств’.

Учитывая положения законодательной техники, закон при установлении общих правил о допустимости, должен оставить место для усмотрения суда. Общим правилом, естественно, будет норма о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона. Пределы же усмотрения суда должны, во- первых, иметь вид безусловных оснований признания доказательств недопустимыми, причем оснований, связанных не столько с порядком получения, сколько с содержанием сведений, составляющих доказательство. Пределы усмотрения суда должны быть ограничены правилами, устанавливающими признаки нарушения закона, допущенного при получении доказательства, достаточные (или нет) для решения о недопустимости данных сведений.

По этому поводу в науке высказано несколько мнений. Одни авторы предлагают считать недопустимыми доказательства, полученные нарушением конституционных нopм^ или с существенным, т.е. влекущим отмену приговора, нарушением процессуального зaкoнa^ Другие полагают, что нужно учитывать

С. 106; Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л., 1971. С. 120 -123. ‘ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 98.

2 Немытина М.В. Российский суд присяжных. М., 1995. С. 55, 109; Немытина М. Тихонов А. Применение норм Конституции в уголовном судопроизводстве // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1997. № 1. С. 58; Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М., 1997. С. 8.

^ Кошев В. Нарушения закона, влекущие исключение показаний свидетеля, потерпевшего из процесса доказывания //Законность. 1997. № 12. С. 16 -19.

влияние нарушений на достоверность доказательств’. Думается, здесь правильным было бы обратиться к цели, для достижения которой используются правила о допустимости.

Если признать, что полученное с нарушением закона доказательство должно исключаться из разбирательства потому, что благодаря этому нарушению одна сторона получает незаконное преимущество перед другой, то напрашивается вывод: доказательство незаконно, поскольку является следствием нарушения правовых норм, и не могло быть получено, если бы сторона действовала при получении доказательства в рамках закона. Таким образом, сведения создают незаконные преимущества, если они не соответствуют действительности. Убеждение суда будет зависеть от добросовестности и профессионализма сторон также лишь тогда, когда он рассматривает доказательства, полученные с нарушением закона и не соответствующие действительности. Если сведения адекватны реальному положению вещей, то выводы суда не будут зависеть от способа их получения.

Определить, точно ли соответствуют доказательства действительности (его достоверность) всегда трудно, тем более на стадии назначения судебного заседания, где суд не исследует всю совокупность доказательств и не устанавливает все обстоятельства дела. Поэтому, думается, необходимо закрепить в законе, что суд должен признавать доказательство недопустимым при наличии двух условий: оно получено с нарушением закона; это нарушение исключает возможность вывода о его достоверности (иначе говоря, оставляет неустранимые сомнения в этом). Например, непредупреждение свидетеля об ответственности за дачу ложных показаний исключает возможность признания протокола его допроса содержащим достоверные сведения. Такое доказательство недопустимо. Отсутствие же в протоколе обыска подписи одного из понятых не исключает вывода о достоверности содержащихся в нем сведений. Ведь можно

’ Якуб М.Л. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вести. МГУ, Сер. 11. Право. 1974. № 6. С. 20.

допросить ЭТО лицо об обстоятельствах производства обыска и причинах отсутствия его подписи’, то существует возможность для выяснения достоверности сведений в протоколе. Не исключает достоверности протокола допроса и отсутствие указания в нем времени его начала и окончания^.

Другая сторона разрешения вопроса о допустимости доказательств - возможность асимметрии в правилах о допустимости, т.е. могут ли правила о допустимости быть различными для обвинительных и оправдательных доказательств. Этот вопрос не возникает, если закон (как, например, УПК РФ) императивно указывает на недопустимость полученных с нарушением закона сведений. Но предлагаемое правило о предоставлении в целях права суду определять допустимость доказательства, в зависимости от влияния нарушений на его достоверность, обусловливает необходимость обратиться к данному моменту.

Возможность асимметрии правил о допустимости доказательств, как показывает анализ точек зрения на эту тему, обычно связывается с преимуществами защиты и несостязательным порядком на досудебном этапе судопроизводства. Во-первых, защита «… может применять ущербные доказательства, недопустимые в руках противной стороны …» чтобы подвергнуть сомнению доказательства oбвинeния^ Во- вторых, в смешанном процессе состязательность на стадии предварительного расследования, когда собирается большинство доказательств по делу, ограничена. Доказательства добываются посредством следственных действий, производимых представителем стороны обвинения (следователем, дознавателем или прокурором). Сторона же защиты не должна страдать от «нерадивости» этого лица, «погубившего оправдательное

’ Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов н/Д., 1999.

С. 51. _

^ Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // i’oc.

юстиция. 1995. Хо1 I.e. 5-7.

^ Пагиин С.А. Доказательства в российском уголовном процессе // Состязательное правосудие: Тр. науч.-практ. лаборат. М., 1996. Ч. 2. С. 371 - 372.

доказательство»’.

В свое время Верховный Суд РФ высказал мнение, что полученные с нарушением закона доказательства не могут быть положены в основу обвинения^ следовательно, мы вправе предположить, что они могут допускаться для защиты.

Однако если основанием принятия решения о недопустимости доказательства предлагается считать нарушение закона, обусловившее невозможность установления его достоверности, то следует признать, что ни о какой асимметрии речи идти не может. Недостоверные доказательства - вообще не доказательства, а чья-то выдумка, подделка, подтасовка. Если нет возможности установить, что сведение достоверно, то его использовать нельзя ни для защиты, ни для обвинения. Что же касается компенсации несостязательного порядка производства на досудебном этапе, то отметим, что защита не ставится в полную зависимость от того, как действовал следователь при собирании доказательств, если суд может признать допустимым доказательство, полученное с нарушением закона, которое не исключает вывода о его достоверности. Поэтому не всякое оправдательное доказательство может быть «погублено» нарушением, допущенным следователем. Другой способ компенсации - право на собирание дополнительных доказательств на стадии назначения судебного заседания.

Право участвующих в деле лиц на обращение в суд на стадии назначения судебного заседания с ходатайствами об истребовании и приобщении к материалам уголовного дела дополнительных доказательств признавалось и по УПК РСФСР^. Сама постановка этого вопроса связана с состязательностью. С точки зрения состязательного режима необходимо, чтобы стороны имели

’ Там же.

^ См. п. 16 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. С. 534. ^ Цыпкин АЛ. Указ. соч. С. 95.

средства отстаивания своих прав, доказательства же есть главное из этих средство. Решение данного вопроса судом позволяет сторонам собрать доказательства, получить которые самостоятельно они не имеют возможности. В публичном смешанном процессе главное значение этот вопрос имеет для стороны защиты. Во-первых, в отличии от стороны обвинения, защита не имеет таких возможностей использовать государственное принуждение для собирания нужных ей сведений. Во-вторых, на досудебном этапе сторона обвинения собирает доказательства путем производства следственных действий, чего не может сделать защита, чьи права собирать доказательства и оказывать воздействие на деятельность следственных органов крайне ограничены.

Необходимость дополнения уголовного дела новыми доказательствами уже на стадии назначения судебного разбирательства обусловлено тем, что к началу рассмотрения дела в суде стороны должны иметь достаточно средств для отстаивания своих позиций. Вступать в состязание всегда лучше подготовленным, нежели восполнять пробелы в своей аргументации по ходу спора. «Компенсировать» несостязательность предварительного расследования можно только по его окончании и нужно - до начала судебного разбирательства. Решение вопросов о собирании дополнительных доказательств направлено на создание условий для состязательного судебного разбирательства и устранение препятствий для него в виде вызванного неравенством процессуальных возможностей на предшествующем этапе производства недостатка доказательств у одной из сторон. Устранение же препятствий и создание условий для судебного разбирательства и составляют роль стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе.

Естественно, при производстве по делам частного обвинения нет оснований предполагать неравенство сторон в собирании доказательств ввиду наличия у одной из них возможности применять государственное принуждение или проводить расследование. Но здесь решение судом вопросов о собирании доказательств именно на стадии назначения судебного заседания имеет не меньшее значение, чем по делам публичного обвинения, поскольку обе стороны, являясь частными лицами, не обладают достаточными возможностями для сбора всех необходимых им сведений. Поэтому если им в этом не будет предоставлена помощь суда, состязание в судебном разбирательстве вообще рискует стать безосновательным и бессмысленным, из-за отсутствия у сторон средств отстаивания своих позиций. Дело нельзя рассмотреть по существу, если у него отсутствует это существо, т.е. основание иска (обвинения) и основание ответа на него. Таким образом, по делам частного обвинения решение вопроса о собирании дополнительных доказательств тоже имеет значение устранения препятствий и создания условий для состязательного рассмотрения дела по существу.

УПК РФ не предусматривает отдельно вопроса о собирании на стадии назначения судебного заседания дополнительных доказательств при производстве по делам публичного и частно-публичного обвинения. Однако в ст. 234 содержатся нормы о его разрешении. В частности, ч. 7 статьи указывает, что суд удовлетворяет ходатайство стороны защиты об истребовании дополнительных доказательств или предметов, если они имеют значение для дела. Но заявление стороны о необходимости собирания дополнительных доказательств не должно служить средством затягивания процесса, ибо состязательный процесс должен проходить «без неоправданных задержек». Поэтому ходатайство об истребовании дополнительных доказательств должно быть мотивированным в части относимости истребуемого доказательства. Думается, что дополнить материалы дела вправе и сторона обвинения (стороны должны быть равны), причем на тех же условиях. Ведь сторону обвинения представляют не только государственные должностные лица, но и граждане (потерпевший и гражданский истец), чьи права на предварительном расследовании не большие, чем у стороны защиты.

Специфические правила предусмотрены для рассмотрения вопроса о собирании доказательства алиби. Согласно ч. 6 ст. 234 УПК РФ ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подлежит удовлетворению только в двух случаях: если оно заявлялось во время предварительного расследования, но было отклонено дознавателем, следователем либо прокурором; если оно ранее не заявлялось, но о наличии такого свидетеля становится известным только по окончании предварительного расследования. Если данное ходатайство удовлетворяется, это безусловно компенсирует несостязательность предварительного производства. Однако вызывает сомнение необходимость в столь жестких ограничениях возможностей его удовлетворения данного ходатайства. Любое доказательство не имеет заранее установленной силы и оценивается судом по внутреннему убеждению. Поэтому нет причин считать, что вызов свидетеля алиби в иных, кроме приведенных, случаях, станет препятствием для назначения судебного заседания и проведения судебного разбирательства. То есть цели стадии будут все равно достижимы. Одно только наличие свидетеля алиби не может повлечь и невозможность предания обвиняемого суду. Кроме того, возможности стороны защиты по отстаиванию своих интересов это существенно ограничит, что в состязательном процессе недопустимо без веских к тому оснований.

в производстве по делам частного обвинения УПК РФ предусматривает право мирового судьи оказать им содействие в собирании доказательств, которые не могут быть ими получены самостоятельно. О способах оказания такого содействия речь пойдет в следующем параграфе.

Вопросы, связанные с обеспечением последующего производства Потребность в постановке этих вопросов связана с тем, что решение о назначении судебного заседания должно быть основано на установлении всех условий и устранении всех препятствий для судебного разбирательства. Чтобы судебное разбирательство прошло надлежащим образом, необходимо определить, когда и где оно состоится. Кроме того, надо отдать распоряжения, направленные на то, чтобы в судебном разбирательстве было обеспечено присутствие лиц, нужных для его проведения, на соответствующее обеспечение его техническими и иньпли средствами.

С точки зрения состязательности, все указанные вопросы, будучи направленными на обеспечение надлежащего производства в последующем ходе судопроизводства, относятся к качественной ее.

Чтобы судебное разбирательство могло состояться, требуется разрешить вопрос о мере пресечения подсудимому.

с одной стороны, незаконное и необоснованное применение мер пресечения, с точки зрения состязательности, неправомерно препятствует подсудимому в защите своих интересов. Ему труднее организовать защиту. Кроме того, нахождение подсудимого под стражей может теоретически повлечь возникновение у суда предубеждение в его виновности. Наконец, если подсудимый содержится под стражей чрезмерно долго, то, по существу, он отбывает наказание до разрешения спора. Тогда само состязание утрачивает смысл, независимо от того, в чью пользу оно окончится, требование стороны обвинения нельзя считать оставленным без некоего удовлетворения .

С другой стороны, неприменение мер пресечения может в некоторых случаях воспрепятствовать осуществлению правосудия, если подсудимый скроется, будет оказывать давление на судей или свидетелей. Тогда он создаст себе неправомерные преимущества перед стороной обвинения, нарушит внешнюю независимость суда или воспрепятствует исполнению возможного обвинительного приговора^. Исполнение же приговора напрямую связано с интересами сторон (интерес не будет реализован, если отвечающий ему приговор не будет претворен в жизнь) и осуществлением судом функции юстиции (его деятельность по рассмотрению и разрешению дела не имеет смысла и практического значения, если судебные акты не исполняются; тогда суд окажется в зависимости от добросовестности сторон).

Таким образом, в состязательном процессе одинаково важно и применение необходимых, и неприменение необоснованных и чрезмерных мер

Пресечения. Данный вопрос в УТЖ РФ предусмотрен в ст. 228 в числе подлежащих обязательному разрешению. Кроме того, он должен рассматриваться при решении вопросов о дополнительном ознакомлении обвиняемого с материалами дела (ч. 6 ст. 236) и возвращении дела прокурору (ч. 3 ст. 237), а также суду предписывается избирать меру пресечения в виде заключения под стражу в случае приостановления производства по делу в связи с тем, что обвиняемый скрылся и его место пребывания неизвестно (ч. 2 ст. 238). Иначе говоря, установлено обязательное дополнительное решение вопроса о мере пресечения, если назначение судебного заседания должно быть отдалено во времени. Наконец, суд обязан вторично рассмотреть вопрос о мере пресечения при непосредственном назначении судебного заседания, то есть при окончании данной стадии, (п. 6 ч. 2 ст. 231), если ранее этот вопрос уже рассматривался, т.е. решение о назначении судебного заседания принимается не сразу, а после проведения процедур по другим вопросам.

Суд избирает, отменяет или изменяет меру пресечения с учетом предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований применения их и обстоятельств, подлежащих исследованию согласно ст. 99 и чч. 1,2 ст. 108 кодекса. То, что ч. 2 ст. 238 обязывает суд избрать меру пресечения и именно в виде заключения под стражу, не противоречит его независимости, поскольку свершившийся факт сокрытия от правосудия согласно упомянутым нормам закона есть достаточное основание для такого решения.

Для исполнимости возможного приговора требуется разрешить также вопрос о мерах его обеспечения в части, касающейся имущественного взыскания по гражданскому иску или конфискации имущества в порядке уголовного наказания. Статья 228 УПК РФ, данный вопрос является обязательным. Но ст. 230 предусматривает право судьи применять меры обеспечения по ходатайству стороны обвинения. Таким образом, закон предусматривает и дополнительное факультативное его рассмотрение.

Следующая группа вопросов, от которого зависит обеспечение

дальнейшего производства, подлежит разрешению непосредственно при назначении судебного заседания. Они не возникают, если назначение судебного заседание еще невозможно, но неизбежны, если оно производится. Вопросы эти находят разрешение в постановлении о назначении судебного заседания: о месте, дате и времени заседания; составе суда; обеспечении присутствия в заседании лиц, чья явка необходима; гласном или с ограниченной гласностью заседании.

Решить вопрос о времени и месте судебного разбирательства для состязательного процесса - значит, прежде всего обеспечить сторонам возможность участия в нем. Кроме того, этот он сопряжен с необходимостью реализации правосудия без необоснованных задержек, существующей в состязательном процессе. Для этого закон (ч. 1 ст. 233 УПК РФ) предусматривает предельный срок начала рассмотрения уголовного дела по существу (не позднее 14 суток со дня вынесения постановления о назначении судебного заседания). В то же время, защите необходимо подготовиться к отстаиванию своей позиции, сформулировать ее. Поэтому закон не допускает назначения судебного заседание таким образом, чтобы обвинительное заключение или обвинительный акт (окончательное обвинение, по которому стороне защиты предстоит отвечать в суде) оказались доведены до сведения обвиняемого позднее, чем за семь дней до начала слушания дела по существу (ч. 2 ст. 233 УПК РФ).

Решение вопроса о составе суда, который будет рассматривать дело в судебном разбирательстве (о единоличном или коллегиальном рассмотрении дела), неотрывно от права стороны защиты на рассмотрение дела судом в том составе, который предусмотрен законом и отвечает его интересам (п. 2 ч. 2 ст. 231 УПК РФ).

Вопрос о вызове в судебное заседание лиц, чья явка требуется, важен для обеспечения равенства сторон. Свидетели и эксперты, показания которых стороны предполагают использовать для обоснования своих позиций, должны быть вызваны в суд. Поэтому п. 4 ч. 2 ст. 231 и ст. 232 УПК РФ обязывают судью решить вопрос о вызове лиц по спискам сторон и отдать соответствующие

распоряжения. Кроме того, для стороны обвинения и самого суда существенное значение имеет явка самого подсудимого, поэтому если он не содержится под стражей, необходимо решить вопрос и о его вызове. Для стороны же защиты зачастую необходимо (для обеспечения осуществления своей функции на равных условиях с обвинением) участие в судебном заседании защитника и переводчика. Поэтому суд должен решить вопрос об обеспечении участия этих лиц в судебном разбирательстве, а если закон предусматривает обязательное участие защитника - назначить его в соответствии со ст. 51 УПК РФ.

Значение обеспечения явки необходимых для судебного разбирательства лиц вообще очень велико. Как показывает практика, в большинстве случаев отложение судебного разбирательства бывает вызвано именно отсутствием свидетелей (или вызовом дополнительных), обвиняемых, их защитников, потерпевших, а не объективными причинами. Из 62 уголовных дел, по которым откладывалось судебное разбирательство в районных судах Ульяновской области в период с июля по ноябрь 2002 года, неявка указанных лиц была тому причиной

этого в 56 случаях’, то есть более чем в 90 %.

Общеизвестно, что состязательность связана с гласностью судопроизводства. Гласность сторон обеспечивается извещением их о времени и месте судебного разбирательства. Общая гласность, как говорилось ранее, хотя и нужна в состязательном процессе, может быть ограничена в соответствии с законом и требованием обеспечения прав сторон. Поэтому суд обязан определить, будет ли судебное заседание закрыто и в какой части (п. 5 ч. 2 ст. 231 УПК РФ). Кроме того, суд может решить вопрос о доступе в судебное заседание определенных лиц, например представителей средств массовой информации^

В числе иных вопросов, которые суд должен разрешить при подготовке судебного разбирательства в состязательном процессе, можно назвать техническое обеспечение судебного заседания. Если стороны для обоснования

’ Судебный вестник Ульяновского областного суда. 2002. № 4(12), С. 77.

2 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, ВЛ. Божьева М., 2002. С.451.

СВОИХ ПОЗИЦИЙ намерены применить демонстрацию кино-, видео- или аудиозаписей, необходимо принять меры к тому, чтобы в судебном заседании обеспечивались соответствующие технические средства.

Некоторые особенности имеет подготовка судебного разбирательства в суде присяжных. Поскольку для данного производства создается (при активном участии сторон) специальная коллегия «судей факта», причем специально для каждого конкретного дела, необходимо обеспечить вызов лиц, из которых может быть сформирована скамья присяжных. Поэтому ч. 4 ст. 325 УПК РФ предусматривает, что суд должен решить вопрос о вызове в судебное заседание кандидатов в присяжные заседатели, списками которых располагает аппарат суда, и их количестве, обеспечивающем надлежащую процедуру отбора присяжных (не менее двадцати).

§ 3. Состязательность и процедура производства на стадии назначения

судебного заседания Варианты процедуры производства по делу Вопросы, рассматриваемые и разрешаемые на той или иной стадии - только одна, предметная сторона деятельности на этом этапе уголовного судопроизводства. Она показывает, по поводу чего осуществляются права и обязанности сторон и суда. Другая сторона этой деятельности - процедура ее осуществления, от которой зависит, как, в каком порядке эти вопросы ставятся,

рассматриваются и разрешаются.

Соответственно, процедура включает в себя три составляющие: первая показывает, кем и в каком порядке ставятся те или иные вопрос; вторая - кем и как они рассматриваются, кто в этом участвует и какими правами пользуется; наконец, третья - кто и какое решение принимает. Доказывание является самостоятельной частью процедуры и характеризуюется специфическими предметом, способами и средствами осуществления, поэтому при анализе процедуры требует отдельного изучения.

Все составляющие процедуры производства на стадии назначения

судебного заседания могут осуществляться в нескольких вариантах (выбор того или иного варианта в состязательном процессе обусловливается определенными критериями, но речь о них пойдет ниже.

Постановка вопросов на стадии назначения судебного заседания • производится в двух основных вариантах. Первый - вопрос выносится на рассмотрение в силу непосредственного указания закона. Например, по прямому указанию закона (ст. 228 УПК РФ) подлежит рассмотрению вопрос о соблюдении подсудности. Второй вариант — вопросы ставятся по усмотрению суда и сторон.

Здесь выделяются две разновидности. Вопрос может ставиться по усмотрению суда или сторон, т.е. допускается и является достаточным волеизъявление одной из сторон либо суда. Например, вопрос о возвращении дела прокурору может рассматриваться как по ходатайству одной из сторон, так и по собственной инициативе суда (ч. 1 ст. 237 УПК РФ). Вопрос может ставиться и только по усмотрению сторон, а суд без волеизъявления одной из них не уполномочен принимать его к рассмотрению. Так, закон не предусматривает возможности суда по собственной инициативе рассматривать вопрос о допустимости доказательств и исключении недопустимых из разбирательства.

Теоретически могут существовать и такие разновидности: вопрос ставится только по инициативе суда; вопрос может быть поставлен одной из сторон, но не другой стороной и не судом.

Что касается порядка разрешения вопросов, то тут возможны два основных варианта. Первый - в распорядительном порядке, когда суд разрешает вопросы без привлечения сторон, собственной властью. Второй - в состязательном порядке.

В первом случае он выступает не столько как суд (суд судит, а не властвует), сколько как бюрократический орган. Указанный вариант производства не исключает некоторого участия в нем представителей сторон. Но они выступают не как стороны. Эти лица участвуют как помощники суда в

решении ИМ вопроса, подчиненные ему лица.

Формы такого участия две. Суд может привлекать определенных лиц к участию в форме вызова их для дачи объяснений. Однако эти лица не выступают сторонами, так как их участие зависит от воли суда, а не собственной инициативы, и они привлекаются не для защиты своих интересов, а для оказания помощи суду в выполнении им своих функций, к тому же о сторонах можно говорить лишь при одновременном наличии обеих, участие же в рассмотрении вопроса кого-то одного при отсутствии другого исключает то, что присутствующий является стороной. Даже вызов судом, например, прокурора и обвиняемого, не означает, что они действуют, как стороны. Р1х участие и в этом случае обусловлено волеизъявлением суда и направлено на достижение его целей, на оказание ему помощи. Стороны же вступают в процесс по инициативе одной из них и действуют в собственных интересах.

Такой порядок предусматривался ст. 223 УПК РСФСР 1960 г. при рассмотрении судом на стадии назначения судебного заседания ходатайств и жалоб участников процесса. Суд имел право вызвать заявителя или иных лиц для дачи объяснений по существу ходатайства или жалобы. Иными словами, вопрос об их вызове находился в пределах судейского усмотрения. Суд сам определял, нужны ли ему объяснения и какие и кого пригласить для их получения. Вызванные лица фактически не отстаивали свои интересы, а давали объяснения, сообщали суду те факты, которые его интересовали.

Более сложна форма бюрократического разрешения вопросов в порядке особого судебного заседания. В отличие от описанной, заседание - процедура, отвечающая более четким правилам. Эти правила предусматривают, по каким вопросам заседание проводится; кто в него должен, а кто может быть вызван; какими правами и обязанностями пользуются участвующие в нем лица; в каком порядке оно проводится. Но суть остается той же - участники заседания не являются сторонами, поскольку их участие обусловлено указанием закона или инициативой суда; они не отстаивают свои интересы, а дают суду объяснения по вопросам, его интересующим. При бюрократическом порядке суд сам привлекает в заседание нужных ему лиц и сам определяет обстоятельства, о которых эти лица могут высказаться. Другими словами, привлекаемые к производству лица являются не субъектами, а объектами исследования, в отличие от сторон, которые сами обозначают свои интересы, приводят в обоснование своих позиций какие-либо обстоятельства и подтверждают их.

Примером данного порядка разрешения вопросов на стадии назначения судебного заседания является распорядительное заседание, существовавшее в отечественном уголовном процессе по УПК РСФСР 1960 г. Порядок этот применялся вплоть до его упразднения в ходе реформы стадии в 1992 г.\ после которой она вместо предания суду стала стадией назначения судебного заседания. УПК РСФСР предусматривал проведение распорядительного заседания с обязательным участием прокурора, другие же лица, в том числе заявители ходатайств и жалоб, участвовали по усмотрению суда (ст. 223, 224).

Заседание начиналось докладом судьи, где он излагал сущность вопроса, по которому оно проводится^, суд сразу обозначал обстоятельства, подлежащие выяснению. В этом выражается бюрократическая сущность производства, при котором суд решает вопросы своей властью, лишь выясняя мнение других участников процесса. Прокурор при этом действовал не как обвинитель, а, по сути, как консультант, потому что давал заключение по изложенным судьей обстоятельствам^, а не отстаивал позицию стороны обвинения, т.е. как представитель другого ведомства по надзору за законностью. Присутствие его только в таком качестве и требуется”^, поэтому по общему правилу вызов других лиц не является необходимым. Если в заседание вызывались иные лица, суд заслушивал их объяснения по предложенным фактам, т.е. опять-таки в отличие

’ Закон РФ от 29 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР».

^ Цыпкин А.Л. Указ. соч. С. 99. ^ Козлов Г. Г Указ. соч. С. 57. “ Там же. С. 56.

ОТ сторон, они не активно отстаивали свои интересы, а выступали объектом исследования суда в его процессуальных целях.

К плюсам описанной формы следует отнести возможность сторон, пусть и ограниченную судом, высказаться по обстоятельствам, интересующим суд при решении вопросов на стадии назначения судебного заседания. К минусам - традиционно и обоснованно критикуемые громоздкость и сложность этой процедуры^ не окупаемые эффективностью, особенно если учесть, что она не обеспечивает состязательности. Если применяется бюрократический порядок, то он должен быть как можно проще. В противном случае бюрократия оборачивается тем, с чем ее привыкли связывать в обывательском смысле - волокитой. При этом предлагавшиеся меры по усовершенствованию данной формы, в основном касающиеся обязательного допущения в распорядительное заседание обвиняемого и его защитника^ не сделали бы его состязательным, ибо представители сторон, допущенные в это заседание все равно оставались бы пассивными объектами исследования суда при выяснении им интересующих его обстоятельств.

Примером состязательного способа разрешения является предварительное слушание. От распорядительного заседания оно отличается тем, что в нем выражено трехсторонне правоотношение, характерное для состязательного правового регулирования. Разрешаемые в состязательном порядке вопросы могут быть поставлены и в силу закона, и по инициативе сторон или суда. Но в нем обязательно участвуют стороны, причем не для того, чтобы суд выяснил интересующие его обстоятельства, а по своей инициативе и для отстаивания своих интересов. Как активные участники процесса они сами обозначают свои позиции, приводят обстоятельства в их обоснование и доказывают эти обстоятельства. Суд при этом проявляет лишь субсидиарную активность, выясняет обстоятельства, на которые предварительно ссылаются стороны.

’ См. например: Уголовный процесс. Учебник для вузов // Под. ред. К.Ф. Гуценко С. 315; Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 216. ^ Гродзинский М. Указ. соч. С. 7,8.

Предварительное слушание появилось в России одновременно с введением суда присяжных. Ст. 431 - 436 УПК РСФСР предусматривали обязательное проведение предварительного слушания на стадии назначения судебного заседания по делам, поступившим в суд с ходатайством обвиняемого о рассмотрении уголовного дела в суде присяжных. Однако применительно к прочим делам, которых было подавляющее большинство (особенно если учесть, что суд присяжных действовал только в девяти регионах), предварительного слушания закон не предусматривал. Новый УПК РФ исправил это положение, и его ст. 229 устанавливает возможность проведения на стадии назначения судебного заседания предварительного слушания по всем категориям дел.

Само понятие предварительного слушания, очевидно, заимствовано из англо- американского процесса, в где оно предусматривается для решения вопросов об утверждении окончательного обвинения (preliminary hearing, preliminary examination) и назначении судебного заседания (arraignment and preparation for trial) ^ Подобное заимствование отмечено и в других странах континентальной правовой системы (Испании и Италии, например ). Анализ норм УПК РФ позволяет выделить следующие черты, характеризующие предварительное слушание, как состязательный порядок разрешения вопросов на стадии назначения судебного заседания.

Оно может быть инициировано и судом, и сторонами, т.е. всеми заинтересованными субъектами процесса (ч.1 с. 229 УПК РФ). Ходатайство стороны об этом должно быть заявлено заранее, то есть либо после ознакомления с материалами дела, либо после направления дела в суд, но не позднее семи суток со дня получения защитой копии обвинительного заключения (ч. 3 той же статьи). Это обусловлено необходимостью своевременно довести свой интерес до суда. Иначе он, если сам не найдет оснований для предварительного

’ Смирнов А. В. Состязательный процесс. С. 287.

^ Радушная Н. Суд присяжных в контанентальной системе права // Рос. юстиция. 1995. № 1. С. 8-10; Тейман С. Возрождение суда присяжных в Испании // Государство и право. 1996. № 12. С. 132- 135.

слушания, назначит судебное заседание (чЛ ст. 231 УПК РФ), после чего подобного слушания уже не может быть.

Предварительное слушание проводится не по всем вопросам, выясняемым на стадии назначения судебного заседания, а только по предусмотренным ч. 2 статьи 229 кодекса. Прочие вопросы решаются судом самостоятельно, то есть в распорядительном порядке.

Далее, предварительное слушание является состязательной процедурой, поскольку сконструировано по принципу трехстороннего правоотношения, регулируемого по арбитрарному методу. Это выражается в следующем:

  1. В процедуре участвуют стороны и суд. Извещение о проведении предварительного слушания направляются именно сторонам (не позднее чем за трое суток), а не отдельным участникам процесса, не заявителям ходатайств и жалоб. При этом никто - ни закон, ни суд - не определяет, кого вызвать, а кого нет.
  2. Стороны вступают в производство и участвуют в нем в своих интересах. Они вправе ходатайствовать о проведении предварительного слушания (ч. 1 ст. 229 кодекса), явиться или не явиться в процесс (явка подсудимого обязательна, но не для него самого - он может просить о проведении слушания в его отсутствие) - ч. 3, 4 ст. 234 УПК РФ. Они сами определяют, проявлять или нет активность (могут заявлять и поддерживать требования и возражения против требований противной стороны, либо отказаться от них). Это обусловлено тем, что вызываемые лица приглашаются не для того чтобы дать суду объяснения или заключения, ответить на не ясные ему вопросы по интересующим его обстоятельствам. Они являются в слушание как стороны, самостоятельно и активно отстаивающие свой интерес по поставленному вопросу, сами определяющие обстоятельства, на которые ссылаться в его защиту, сами высказывающие мнение по интересующим именно их обстоятельствам по данному вопросу.
  3. Стороны сами определяют предмет и основание своих требований (и возражений), т.е. обстоятельства, на которых основываются их позиции. Так, в законе предусматривается, что при рассмотрении в предварительном слушании вопроса об исключении недопустимых доказательств суд выясняет, имеются ли возражения одной стороны против доводов ходатайства другой (ч. 5 ст. 234 УПК РФ), сторона, заявившая такое ходатайство, должна указать обстоятельства, служащие основанием для исключения доказательства. Бремя доказывания наличия этих оснований лежит на стороне-заявителе, при этом бремя опровержения доводов ходатайства защиты возложено на обвинителя (ч. 4 ст. 235 кодекса).
  4. Суд не вправе проявлять активность, выходящую за рамки субсидиарной, подменяющую активность сторон. Он исследует только обстоятельства, на которые укажут стороны. Если сторона не заявит возражение против ходатайства другой стороны об исключении доказательства, суд не вправе сам выяснять наличие и подтверждение обстоятельств, опровергающих доводы этого ходатайства, а должен его удовлетворить (ч.5 ст. 234 УПК РФ).
  5. Каждая из сторон и суд имеют возможность использовать доказательства для выяснения обстоятельств, на которые ссылаются стороны. Для подтверждения обстоятельств, обосновывающих требования сторон и их возражения, сторонами и судом моїуг использоваться свидетельские показания, процессуальные документы и иные документы, в том числе не входящие в материалы дела (ч. 8 ст. 234 и ч. 3 ст. 235 УПК РФ).
  6. В данном производстве действуют правила, предусмотренные для судебного разбирательства, в частности о равенстве сторон (ч, 1 ст. 234, ст. 244 УПК РФ).
  7. Решение по вопросам принимает суд, т.е. одна сторона может получить результат, влияющий на права и обязанности другой стороны, только опосредованно через независимого от обеих сторон арбитра.
  8. Характерной особенностью предварительного слушания является его закрытость (ч. 1 ст. 234 УПК РФ). То есть общая гласность ограничивается. При ЭТОМ гласность сторон, обязательная для состязательного процесса, обеспечивается. Общая же гласность может быть ограничена при наличии оснований. Применительно к предварительному слушанию такие основание есть’. Во-первых, если дело может быть рассмотрено судом присяжных, то открытое для публики и прессы предварительное слушание повлечет «обнародование» обстоятельств уголовного дела, что затруднит образование коллегии присяжных, не осведомленных об обстоятельствах дела. Во-вторых, в состязательном процессе, как было ранее сказано, назначение судебного заседания должно совпадать с преданием суду. Если же лицо еще не предано суду, т.е. не подтверждена обоснованность уголовного иска к нему, нет причин делать достоянием общественности существо обвинений - значит, допустить «опорочивание» человека, когда еще не подтверждено, что основания для разбирательства вообще есть.

Помимо предварительного слушания закон предусматривет и другие варианты производства по разрешению вопросов в стадии назначения судебного заседания. Согласно ч. 3 ст. 227 УПК РФ, ходатайство стороны о дополнительном ознакомлении с материалами дела рассматривается судом в сроки, установленные для производства на данной стадии, но в порядке, определенном в гл. 15 Кодекса для рассмотрения ходатайств и жалоб участников процесса.

Третья составляющая процедуры - решения, принимаемые по рассматриваемым вопросам. УПК РФ устанавливает, что все решения на стадии назначения судебного заседания (о назначении судебного заседания, о направлении дела по подсудности, о назначении предварительного слушания, по результатам предварительного слушания - о возвращении дела прокурору, прекращении или приостановлении производства по уголовному делу, об исключении доказательства, и т.д.) принимаются только судом. В этом выражается характерное для состязательного процесса положение, согласно

’ Бозров В.М., Кобяков ВМ Указ. соч. С. 27.

которому решения, затрагивающие интересы сторон, принимаются только судом. Поэтому, например, решение об отказе от обвинения принимает обвинитель, но вопрос о прекращении дела в связи с этим разрешает суд.

Критерии избрания варианта процедуры Чтобы стадия была состязательной, установленная процедура производства по делу должна устанавливаться так, чтобы требования состязательного правового режима были соблюдены.

При выборе вариантов постановки вопросов необходимо учитывать, чтобы, во- первых, были поставлены все вопросы, без выяснения которых дальнейшее производство по делу вообще невозможно. Постановка таких вопросов не должна зависеть ни от сторон, ни от суда. Так, вопрос о соблюдении подсудности должен быть разрешен непременно. В противном случае нельзя назначить судебное заседание, так как нет уверенности, в том ли суде оно будет рассмотрено, который на это имеет право. Нельзя назначить судебное заседание, если не установлено, что копии обвинительного заключения или акта вручены тем, кому надлежит. Иначе нет уверенности, что реальная состязательность в судебном разбирательстве обеспечена: невозможно состязаться, если не всем известен предмет спора. Наконец, нельзя назначать судебное заседание, если не выяснено, все ли права сторон обеспечены с тем, чтобы в судебном разбирательстве они выступали равноправными субъектами, и не следует ли осуществить на данной стадии какие-то связанные с этим действия.

Такие вопросы должны ставиться в силу прямого указания закона. Они и закреплены в ст. 228 УПК РФ, согласно которой суд по любому делу выясняет, подсудно ли дело данному суду, вручены ли копии обвинительного заключения или акта, подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и жалобы, а также не надлежит ли назначить предварительное слушание.

Кроме указанных, есть и такие вопросы, которые поставить и разрешить необходимо, если принято решение о назначении судебного заседания. Они требуют решения независимо от желания сторон и суда, так как иначе не будут созданы все условия для проведения судебного заседания, а стадия не выполнит своей задачи. Это вопросы, связанные с обеспечением дальнейшего производства: о месте и времени заседания, составе суда, обеспечении явки необходимых лиц и порядке общей гласности разбирательства. Они также закреплены непосредственно в законе (ч. 2 ст. 231 УПК РФ).

Но ряд вопросов могут ставиться сторонами и судом. При этом в состязательном процессе суд не должен иметь права ставить вопросы, которые не связаны с его процессуальной функцией и которые не направлены на уточнение

обстоятельств, указанных сторонами.

К ним относятся вопросы о мере пресечения, мерах обеспечения гражданского иска и конфискации имущества, поскольку они связаны и с интересами сторон и с интересом суда в том, чтобы его решения были исполнимы, могут ставиться и судом, и сторонами. А вот их неразрешение не влечет за собой невозможности состязательного судебного разбирательства по любому делу, поэтому их постановка в силу закона (как предусмотрено ст. 228 УПК РФ) не обусловлена состязательностью.

Поскольку разрешение вопросов о возвращении уголовного дела прокурору или его приостановлении связано с причинами, препятствующими отправлению правосудия, то и ставить их могут не только стороны, но и суд, что и предусмотрено в ст.ст. 229 и 237 УПК РФ.

Противоречит состязательности постановка судом по своей инициативе вопроса о прекращении производства по делу и вопросов, связанных с доказательствами. Наличие оснований для прекращения уголовного дела не влечет для суда невозможности осуществить функцию правосудия на последующей стадии. Постановка вопроса о наличии основания для прекращения уголовного дела не связана и с уточнением судом обстоятельств, указанных сторонами, но это будет являться указанием самим судом обстоятельства, опровергающего позицию обвинения. В таком случае суд подменяет сторону защиты, что выходит за пределы допустимой субсидиарной активности.

Суд не вправе ставить и вопросы об исключении доказательств или истребовании новых. Иначе он предвосхитит активность сторон, поскольку они еще не указали обстоятельств, обосновывающих их позиции, и суд не может знать, что то или иное доказательство послужит средством их выяснения. Только в судебном разбирательстве он, может выяснять допустимость доказательств по своей инициативе. Такая деятельность суда будет в находиться в рамках уточнения этих обстоятельств, то есть субсидиарной активности. И только в судебном разбирательстве суд может знать, что то или иное доказательство уточняет обстоятельства, указываемых сторонами. Поэтому вопрос о допустимости доказательств и истребовании новых решается только по инициативе сторон (п. 1 ч. 2 ст. 229, чч. 6 и 7 ст. 234 УПК РФ).

Теперь необходимо определить, в каком порядке - распорядительном или состязательном - они должны разрешаться.

Решение вопроса судом самостоятельно, без привлечения сторон, безусловно более экономно, поскольку не требует назначения, подготовки особого заседания суда, выслушивания представителей сторон. Поэтому, хотя в состязательном процессе предпочтительнее процедура, в которой «физически» проявляется присущее ему трехсторонне правоотношение, следует учитывать и то, что стадия назначения судебного заседания все таки не является судебным разбирательством, и на ней не решается главный вопрос о виновности подсудимого. Роль этой стадии - создать условия и устранить препятствия к рассмотрению дела по существу, а потому она не должна без необходимости сама становиться препятствием для скорейшего его разрешения. Состязательность процедуры «не должна быть самоцелью» \ поскольку цель - состязательность стадии в целом, и далее - всего судопроизводства.

Сущность предварительного слушания заключается в том, что стороны получают возможность активно отстаивать свои позиции. При этом данные позиции предполагаются противоположными, поскольку сторонам, как

Бозров В.М.. Кобяков ВМ. Указ. соч. С. 26.

говорилось в первой главе, присущи по общему правилу противоположные позиции. То есть, в предварительном слушании стороны получают возможность активно участвовать в споре, обусловленном противоположностью их позиций. Но не все вопросы моїуг быть предметом спора сторон. При характеристике арбитрарного метода говорилось, что сфера его применения ограничивается спором сторон о главном вопросе уголовного дела, а также о изменении их процессуальных статусов, т.е. об объеме их процессуальных прав и обязанностей. В связи с этим обоснованно предположить, что применение предварительного слушания возможно и целесообразно при решении тех вопросов, в связи с которыми возможен спор сторон об их процессуальных правах и обязанностях (поскольку спор о виновности на данной стадии не допускается). Если спора сторон быть не может, или он не связан с объемом процессуальных прав и обязанностей сторон, то нет необходимости в предварительном слушании.

В силу сказанного суд вправе самостоятельно разрешить вопросы: о подсудности (споры о ней в уголовном процессе не допускаются); о необходимости предварительного слушания (наличие оснований для его проведения неоспоримо влечет его назначение, спор возможен только по вопросу, выносимому на рассмотрение в этом слушании); о применении мер обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества (их применение не влечет ограничения процессуальных прав сторон, а касается имущественных прав); об ознакомлении сторон (прежде всего обвиняемого) с материалами дела (в состязательном процессе обе стороны должны быть осведомлены о предмете и основании обвинения - предмета разбирательства).

Разрешение остальных вопросов требует предварительного слушания. Все вопросы, связанные с обвинением, рассматриваются совместно с вопросами о последствиях их разрешения: вопрос о форме обвинения, надлежащем характере его предмета и основания - одновременно с вопросом о применении последствия ее несоблюдения - возвращения дела прокурору, вопрос об отказе от обвинения - одновременно с вопросом о возможности прекращения в связи с этим уголовного преследования или уголовного дела. Все они связаны с процессуальными правами сторон, поэтому должны рассматриваться в состязательном порядке. Закон предусматривает в качестве оснований проведения предварительного слушания вопросы о наличии оснований для прекращения уголовного дела или возвращения его прокурору.

Вопрос об исключении доказательств связан с правом одной стороны пользоваться средствами защиты своих интересов и правом другой участвовать в доказывании на равных условиях, поэтому он тоже должен рассматриваться в предварительном слушании. Вопрос о собирании дополнительных доказательств должен рассматриваться в таком же порядке, поскольку приобщение к материалам дела новых доказательств затрагивает права обеих сторон: право ходатайствующей стороны использовать доказательства для обоснования своей позиции, и право другой стороны на доведения до ее сведения доказательств противника, иначе такое «нежданное» доказательство может оказаться для нее неопровержимым и равенство сторон нарушится\ Кроме того, собирание доказательств может привести к затягиванию стадии, поэтому если стороны не будут иметь возможность оспорить необходимость этих действий, доступ к правосудию будет неправомерно затруднен.

Вопрос о производстве в судебном разбирательстве с участием присяжных или в особом порядке обусловлен особенностями процессуальных прав сторон на этой стадии, потому и он подлежит рассмотрению в предварительном слушании. Казалось бы, при подтверждении обвиняемым ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных спора возникнуть не может. Однако он здесь все же возможен - например, о том, относится ли данное дело к категории, для которых законом допускается такой порядок рассмотрения.

Приостановление производства по делу связано с доступом к правосудию, а потому и этот вопрос подлежит обсуждению в предварительном слушании.

Рассмотрение вопроса о мере пресечения, безусловно, может быть

’ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 288.

предметом спора сторон, ибо разность позиций обвинения и защиты на этот счет существует почти всегда. Процессуальные права сторон изменятся всегда, когда изменяется или отменяется применяемая или избирается ранее не применявшаяся мера пресечения. Поскольку вопрос о мере пресечения отнесен законом к обязательным, суд вправе принять по нему рещение самостоятельно, если не найдет оснований для изменения существующего положения, а стороны не заявят требований о его изменении. Другими словами, в распорядительном порядке суд вправе вынести только решение об оставлении меры пресечения без изменения. Если же он придет к выводу о необходимости нового решения по вопросу о мере пресечения, или требование об этом будет заявлено сторонами, требуется состязательный его порядок рассмотрения.

УПК РФ не предусматривает в качестве оснований проведения предварительного слушания (ч. 2 ст. 229) два из тех вопросов, решение которых отнесено нами к сфере действия состязательной процедуры. Это вопросы о собирании дополнительных доказательств, об избрании, изменении или отмене меры пресечения.

Первый рассматривается в порядке, установленном гл. 15 Кодекса для рассмотрения ходатайств сторон, не предусматривающей судебного заседания. Специально рассмотрение вопроса о собирании дополнительных доказательств вообще не регламентируется, не считая ч. 7 ст. 234, устанавливающей возможность заявления стороной защиты ходатайства об этом в предварительном слушании. При чем предварительное слушание, очевидно, должно изначально проводиться по иному основанию. Вопрос о мере пресечения, судя по положениям УПК РФ, должен решаться судом самостоятельно. Суд при этом должен руководствоваться положениями гл. 13 кодекса, предусматривающей судебное рассмотрение вопросов только о применении домашнего ареста или заключения под стражу.

Думается, однако, что все эти вопросы должны рассматриваться в предварительном слушании по следующим причинам. Во-первых, данные

вопросы ДОЛЖНЫ рассматриваться и разрешаться в состязательном порядке, поэтому самостоятельное их разрешение судом недопустимо. Во-вторых, по щ сравнению с нормами ст. 108 и гл. 15 УПК РФ предварительное слушание не ограничивает, а расширяет права сторон по отстаиванию своих интересов. Наконец, в-третьих, рассмотрение всех их целесообразно проводить в одинаковой процедуре. Вместо того, чтобы, например, назначать отдельно предварительное слушание по ходатайству стороны о прекращении дела и отдельно - заседание по ходатайству прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, правильнее было бы рассмотреть оба вопроса в одном предварительном слушании. Тогда по всему комплексу вопросов, можно было бы сразу принять решение, более полно учитывающее обстоятельства дела и интересы сторон. То же дополнительное ознакомление стороны с материалами дела может и не потребовать дополнительного времени, если ей будет обеспечена возможность участвовать в решении вопроса о собирании новых доказательств или непосредственно в предварительном слушании уточнить интересующие ее сведения.

Кроме того, нет оснований считать, что расширение круга основании проведения предварительного слушания сделает эту процедуру слишком частой, затруднит работу судов. Предварительное слушание остается сравнительно редким явлением. Например, из девяти дел по убийствам, находившихся в производстве Омского областного суда в период с 3 по 17 февраля 2003 г., предварительное слушание проводилось только по одному. За весь период с июля по ноябрь 2002 г. в районных судах Ульяновской области состоялось только 50 предварительных слушаний и ни одно не повлекло нарушения процессуальных сроков или иных затруднений^. Вообще же анализ практики показывает, что по всем поступающим в суд делам доля тех, обвиняемые по которым содержатся по стражей, составляет (в среднем по той же Омской области) от 2,9 до 4,6 процентов. Следовательно, есть основания предполагать,

Судебный вестник Ульяновского областного суда. 2002. № 4(12). С. 77.

что количество предварительных слушаний, связанных с изменением этой меры пресечения, не было бы большим.

в связи с этим, ч. 2 ст. 229 УПК РФ, предусматривающую основания проведения предварительного слушания, следовало бы дополнить такими пунктами:

«6) при наличии ходатайства стороны о дополнении материалов дела новыми доказательствами;

7) для принятия решения об избрании, изменении или отмене меры пресечения обвиняемому».

Доказывание на стадии назначения судебного заседания Согласно ст. 85 УПК РФ доказывание представляет собой собирание, проверку и оценку доказательств в целях установления обстоятельств, подлежащих выяснению по уголовному делу. Оно осуществляется на всех стадиях процесса, при этом характер обстоятельств, средства их доказывания и способы получения последних различны в зависимости от назначения стадии в судопроизводстве\

Особенности доказывания на стадии назначения судебного заседания связаны с качественным параметром состязательности, поскольку показывают, как данная стадия обеспечивает равенство сторон при отстаивании интересов сторон и независимость суда при принятии решения по уголовному делу.

На данной стадии не происходит разрешения дела по существу, кроме случаев прекращения по нему производства. Поэтому по общему правилу на ней не производится проверка доказательств, так как их достоверность определяется при исследовании всей их совокупности при разрешении дела по существу. Определение достоверности доказательств предопределяет выводы суда на следующей стадии, что ограничит его независимость при постановлении приговора и сократит возможности сторон по обоснованию своих позиций. Однако если решается вопрос о прекращении уголовного дела, проверка

’ Уголовный процесс: учебник для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко С. 131,136 - 137.

фактических данных, на которых основываются обстоятельства, влекущие его прекращение, производится.

Оценка доказательств осуществляется в виде определения их относимости, допустимости и достаточности (с. 88 УПК РФ). Если дело не разрешается по существу, то обстоятельства, входящие в предмет доказывания не исследуются, поэтому нет возможности установить относимость и достаточность сведений, на основании которых эти обстоятельства могут быть установлены. Но если исследуется обоснованность обвинения, то подлежит выяснению относимость доказательств. Согласно предложенному нами варианту исследования надлежащего предмета и основания обвинения на стадии назначения судебного заседания, суд по ходатайству стороны защиты решает вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в связи с необоснованностью обвинения. При этом основание обвинения считается ненадлежащим, если признаки состава преступления не основаны на обстоятельствах дела, а обстоятельства дела, обосновывающие наличие обязательного признака состава преступления, не подтверждены доказательствами.

Для установления первого условия нужно выяснить, имеется ли хотя бы одно обстоятельство, на которое ссылается обвинение в обоснование наличия обязательных признаков преступления. Для установления доказанности этих обстоятельств требуется установить, есть ли в деле доказательства, относящиеся к данному обстоятельству. Чтобы суд не предрешал вывода о доказанности или недоказанности обстоятельств дела, он не должен выяснять, достаточно ли доказательств для их установления. Обоснованность обвинения подразумевает его доказуемость в принципе, поэтому достаточно, чтобы наличествовало хотя бы одно но относящееся к устанавливаемому факту доказательство. Поэтому при ответе на вопрос о надлежащем основании обвинения суд выясняет только относимость доказательств.

Достаточность и относимость доказательств суд проверяет, когда опять- таки стоит вопрос об окончательном разрешении дела или иного спорного момента. Чтобы установить наличие обстоятельств, указанных в качестве основания для прекращения уголовного дела или признания доказательства недопустимым, должно быть установлено, что приводимые в их подтверждение доказательства действительно относятся к данному факту и достаточны для вывода о его наличии.

Оценка допустимости доказательств на данной стадии прямо предусмотрена законом. Как говорилось выше, целесообразно при этом устанавливать факт нарушения и его значение для возможности вывода о его достоверности. При этом суд не делает самого вывода о достоверности, ибо это невозможно без изучения всей совокупности фактических данных по делу, т.е. он не осуществляет проверку доказательства. Допустимо лишь предоставить суду право определить, дает ли допущенное при получении доказательства нарушение возможность вообще выяснять достоверность или оно носит такой характер, что установление достоверности этих сведений вообще невозможно.

Однако УПК РФ предусматривает обязательное признание полученных с нарушением закона доказательств недопустимыми вне зависимости от их достоверности. Поэтому когда сторона не возражает против ходатайства другой об исключения недопустимого доказательства, оно подлежит удовлетворению. В противном случае суд, по своей инициативе ставший выяснять наличие обстоятельств, исключающих нарушение закона при получении доказательства, подменил бы собой сторону. Однако если суду было бы предоставлено право оценить характер такого нарушения, то отсутствие возражений одной стороны против доводов другой о наличии нарушений при получении доказательства не влекло бы обязательного удовлетворения ходатайства последней. В этом случае суд имел бы возможность уточнить обстоятельство, указанное стороной- заявителем, что не вышло бы за рамки его допустимой субсидиарной активности.

В процесс доказывания включается собирание доказательств. В состязательном процессе стороны равны, а суд независим, поэтому сторонам должны предоставляться одинаковые возможности получать доказательства для

защиты своих интересов’, а суд имеет право собирать дополнительные доказательства, относящиеся к обстоятельствам, указанным сторонами.

Что касается суда, то на стадии назначения судебного заседания, как уже говорилось, он не может знать обстоятельств, которые приведут стороны для обоснования своих требований. Поэтому собирать доказательства по собственному почину на этой стадии и вообще до судебного следствия он не вправе.

Другое дело стороны. В смешанном процессе предварительное расследование построено по розыскному типу, поэтому собранные доказательства, представляемые в стадию назначения судебного заседания, собраны не сторонами, а следователем в несостязательном порядке. В процессе же по делам частного обвинения досудебное производство вообще отсутствует, поэтому собирание доказательств с использованием принуждения до стадии назначения судебного заседания не производится. В связи с этим право сторон на собирание доказательств в данной стадии является частью качественного признака состязательности. Закон предусматривает право сторон ходатайствовать о приобщении к материалам дела документов и предметов, о вызове свидетелей (ч. 7 ст. 234 УПК РФ). Поэтому единственным способом оказания содействия стороне в собирании доказательств для суда является истребование им самим указанных ею документов и предметов. Способами такого истребования являются выдача запросов и направление обращений к различным лицам и организациям^. Кроме того, сторонам предоставлено право собирать доказательства своими силами^.

В отечественной науке традиционно запрет на производство в стадии назначения судебного заседания любых действий судебно-следственного

’ Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности // Рос. юстиция. 1995. № 1. С. 19. ^ Научно- практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева С. 548.

’ Алиев Т.Т., Громов Н.А., Макаров Л.В. Уголовно-процессуальное доказывание. М., 2002. С. 53 -88.

характера признается ее существенным признаком’. Не предусмотрено это и в ныне действующем кодексе. Однако вопрос о возможности сторон требовать дополнения материалов дела такими доказательствами, которые могут быть получены только путем производства следственных действий, законом не решен. Между тем следует учесть, что уголовный процесс в отличие, например, от гражданского, сопряжен с более серьезными правонарушениями и более суровыми санкциями. В связи с этим возможность противодействия в получении доказательств, с которым стороны и суд могут столкнуться при их собирании, здесь выше, а само противодействие возможно в более серьезных, вплоть до преступных, формах. Поэтому для получения доказательств нередко необходимо прямое принуждение, осуществляемое посредством следственных действий.

Кроме того, некоторые доказательства - протоколы допросов, обысков и других следственных действий, - вообще не могут быть получены иначе, как следственным путем. Получается, что к моменту судебного разбирательства сторона обвинения, на которой действует следователь, может обладать полученными в результате следственных действий доказательствами, а у стороны защиты получить их независимо от следователя нет возможности. Налицо неравенство прав сторон в доказывании.

При производстве по делам частного обвинения не имеют возможности следственного собирания доказательств обе стороны. Такое равенство в бесправии так же не соответствует состязательности, как и процессуальное неравенство, ибо стороны есть не только равные, но и активные участники судопроизводства. Следует отметить, что ч. 3 ст. 133 АПК РФ и ст. 148 ГПК РФ, в отличие от УПК РФ, прямо относят собирание доказательств (и оказание судом помощи сторонам в этом) к числу задач стадии подготовки судебного заседания, эквивалентной стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе.

На практике необходимость производства следственных действий, например, выемки, по делам частного обвинения возникают достаточно часто.

Бозров В.М. Указ. соч. С. 49.

Например, если распространены листовки, содержащие сведения клеветнического и оскорбительного характера в отношении некоторого лица, то как подтвердить подозрение, что эти листовки изготовлены на ризографе, установленном в квартире одного из членов другой группы акционеров? По идее нужно произвести выемку ризографа и представить его и листовку для экспертного исследования, т.е. произвести два следственных действия - выемку и назначение судебной экспертизы. Нередко целесообразно как можно скорее допросить свидетеля, поскольку до судебного разбирательства его показания могут быть утрачены ввиду плохого состояния здоровья, грозящего смертью, или вероятности того, что он скроется

Не следует также забывать, что объем прав, предоставляемых защите, влияет на возможность или невозможность необоснованного предания суду’, ибо только она прямо заинтересована в недопущении этого.

Поручение судом производства следственных действий, например, органам дознания, не вписывается в состязательный режим судопроизводства. Суд не является их начальником, он независим от всех органов дознания, следствия и прокуратуры, а потому он не может отдавать распоряжения их должностным лицам. К тому же это будет означать, что следственные действия, о которых может ходатайствовать сторона, опять-таки производятся стороной обвинения.

^ 2

Вместе с тем суду никогда не зазорно содействовать «слабой» стороне . Поэтому некоторые действия по ходатайству сторон он мог бы осуществить сам, например, допросить в предварительном слушании свидетеля, если сторона обоснует, что это требуется ввиду угрозы утраты его показаний. Кроме того, он мог бы в предварительном слушании назначить производство судебной экспертизы, результаты которой можно использовать уже в судебном заседании.

’ Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. М., 1975. С. 53.

^ Алексеева Л.Б. Судебное следствие // Рассмотрение дел судом присяжных: Науч.-практ. Пособие / Отв. ред. В.М. Лебедев М., 1998. С. 157.

По мнению ряда специалистов, и сегодня суд вправе назначить в предварительном слушании судебную экспертизу по ходатайству стороны’. Однако УПК РФ этого не предусматривает, хотя очевидно, что основания и порядок производства судебно- следственных действий должны устанавливаться законом.

Наконец, суд может вынести постановление об изъятии или об отыскании и изъятии определенных документов или предметов, поручив их производство службе судебных приставов (независимой от сторон структуре, обладающей всеми полномочиями по применению государственного принуждения при исполнении решений судов) и сообщив сторонам о праве присутствовать при исполнении данных решений. Стадия назначения судебного заседания имеет механизм, который обеспечил бы судье возможность принять подобные решения с учетом интересов сторон и обстоятельств дела, чтобы выполнение таких действий не имело целью затягивание процесса.

В связи с этим, по мнению диссертанта, ст. 234 УПК РФ надлежит дополнить частью 10 такого содержания:

«По ходатайству стороны суд, заслушав в предварительном слушании ее доводы и мнение другой стороны, вправе:

1) вызвать в предварительное слушание и допросить свидетеля, если его показания относятся к обстоятельствам дела и существует реальная возможность их утраты до начала судебного заседания; 2) 3) назначить судебную экспертизу, если признает, что это по обстоятельствам дела необходимо сделать до начала судебного заседания; 4) Ъ) поручить судебным приставам изъятие или отыскание и изъятие документов или предметов, если признает, что получение их другими способами невозможно или может оказаться невозможным. При этом сторонам сообщается о времени и месте производства этих действий и их праве участвовать в их производстве».

Комментарий к УПК РФ / Отв. ред. Д.Я. Козак, КБ. Мизулин. М., 2002. С. 463.

§ 4. Состязательность и суд, рассматривающий дело

Состязательность и состав суда при назначении судебного заседания

Уже говорилось, что назначение судебного заседания, предание суду и утверждение окончательного обвинения должен осуществлять именно суд. Это обусловлено состязательным режимом судопроизводства, в котором действует арбитрарный метод.

Однако не выясненным при этом остается вопрос, что за суд рассматривает дело на стадии назначения судебного заседания. Иными словами, кто и в каком составе может решать соответствующие вопросы и какой суд (в системе судов) на это может быть уполномочен.

По составу суда традиционно обсуждается две проблемы: может ли в составе суда на стадии назначения судебного заседания, участвовать тот же судья, который будет рассматривать его по существу; коллегиальным или единоличным должен быть этот состав суда.

УПК РФ, как и предшествующий ему УПК РСФСР, не предусматривает запрета судье рассматривать дело по существу, если он ранее осуществлял производство на стадии назначения судебного заседания. Фактически и ранее, и в настоящее время в судебном заседании дело рассматривает тот же судья, что и на стадии назначения судебного заседания.

Такое положение стало объектом критики со стороны многих исследователей. То, что судом дело назначается к рассмотрению, служит основанием для вывода о том, что он признал обвинение обоснованным, из чего следует возможность его предубеждения в вопросе о виновности. «Если судом предварительно решается вопрос о том, может ли лицо быть предано суду, этим уже в некоторой степени предрешается вопрос о виновности; так что обвиняемый является перед судом, долженствующим рассматривать дело по существу, уже с печатью подозрения» \ Если судья принимает решение о предании суду, следовательно, он утверждает обвинение, как обоснованное, и

’ Фойницкий О.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. С. 405.

невольно связывает себя этим выводом. Такой судья уже не может считаться объективным и независимым при рассмотрении дела по существу, значит, состязательность не может гарантироваться.

Видимо, в целях устранения такой предубежденности, УПК РФ пошел наиболее простым путем - полномочия по преданию суду и утверждению обвинительного заключения у суда были отняты и переданы стороне обвинения (прокурору). Однако это положение также нельзя признать правильным, поскольку в состязательном процессе обязательны судебные проверка обоснованности обвинения и предание суду. Кроме того, одно освобождение судьи от проверки полноты материалов дела вряд ли может обеспечить его беспристрастность. Суд все равно проверяет законность и обоснованность мер пресечения, допустимость доказательств, решает вопрос о дополнении дела новыми доказательствами, т.е. он так или иначе знакомится с материалами дела, контролирует предварительное расследование. «Несмотря на предварительность и условность судейских выводов на начальных стадиях процесса, они так или иначе замыкаются на вопросе о виновности»’, тогда как никто не может обвинить суд в необъективности и предвзятости, если не он занимался подготовкой дела к слушанию^.

Поэтому выход из сложившейся ситуации видится в обязательном соблюдении двух условий. Во-первых, суд на стадии назначения судебного заседания все же рассматривает вопрос об обоснованности обвинения, но делает это не иначе, как по требованию стороны защиты (т.е. не подменяет ее деятельность по оспариванию уголовного иска ни по собственной инициативе, ни по принуждению закона). Во-вторых, и это главное, - производство в стадии судебного разбирательства не может осуществлять судья, принявший решение о назначении судебного заседания. Таким образом, обеспечивается состязательное производство на стадии назначения судебного заседания и независимость суду

’ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 52.

^ Решетникова КВ. Основные черты системы противоборства сторон (адверсари система) // Рос. юрид. журнал. 1993. № 2. С. 68 - 69.

При дальнейшем производстве по делу, т.е. соблюдаются и количественный, и качественный параметр состязательности на этой стадии.

Вопрос о единоличном или коллегиальном рассмотрении дела на исследуемой стадии давно ставится в отечественной науке’. Причем ряд авторов отмечают предпочтительность коллегаального порядка, который в большей степени, нежели единоличный, обеспечивает всесторонность, объективность и полноту решаемых здесь вопросов^, с точки зрения состязательности большой разницы, коллегиально или единолично рассматривается дело, нет - главное, чтобы это делал независимый суд. Однако если учесть, что судья, назначающий судебное заседание, не должен рассматривать дело по суш;еству, то следует признать, что единоличный порядок более целесообразен. Коллегиальный порядок значительно сузил бы число судей, которых можно допустить к рассмотрению дела в судебном разбирательстве.

Некоторые авторы считают, что обеспечить независимость судебного органа при предании суду поможет изучение опыта англо-американского варианта судопроизводства. РІмеется в виду процедура у Большого жюри присяжных, которое в США и Англии наделено полномочиями по утверждению окончательного обвинения. Еще А.Ф. Кони отмечал, что присяжные, не являясь представителями судебной власти, наиболее независимы^.

Однако независимой может быть лишь та коллегия присяжных, которая создана для рассмотрения конкретного дела и с участием сторон. Большое же жюри создается как постоянно действующий орган и без участия сторон. Кроме того, присяжные - судьи факта, а на стадии назначения судебного заседания вопросы факта почти не рассматриваются, здесь преобладают вопросы права, которые должны решаться судьей- специалистом. Поэтому нельзя признать целесообразным введение подобных процедур. Неудивительно, что в США,

’ Алексеев КС.. Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Указ. соч. С. 190 - 192.

^ Раджабов С. Спорные вопросы предания суду // Соц. законность. 1967. № 3. С. 36; Малхазов И., Назаров В., Теплинский А. Распорядительное заседание - важная стадия судопроизводства // Сов. юстиция. 1973. № 2. С. 7 - 8. ^ Кони А.Ф. Указ. соч. С. 395 - 424.

например, сфера действия Большого жюри сокращается’.

Состязательность и уровень суда, рассматривающего дело

Главным здесь является выяснение того, должен ли вопрос о назначении судебного заседания рассматриваться тем же судом, который впоследствии рассматривает дело по существу, или судом нижестоящего или вышестоящего уровня?

в Австрии действует порядок, подобный предлагаемому в данной работе: предание суду по общему правилу осуществляется судом по представленному прокурором обвинительному акту без проверки его обоснованности. Однако по инициативе стороны защиты вопрос об обоснованности обвинения, по которому обвиняемый предается суду, может быть рассмотрен вышестоящим судом в апелляционном порядке. Достоинством данной модели является то, что суд не рассматривает такой вопрос по собственной инициативе, а судья, его выясняющий, не разрешает дело по существу. Но в целом такой порядок представляется излишне сложным, нарушающим последовательный ход процесса.

Вместе с тем разведение по разным судебным инстанциям решений по назначению судебного заседания и принимаемых по существу имеет смысл. Как резонно замечает А.В. Смирнов, принятие в одном и том же суде решения об обоснованности обвинения или ареста и, впоследствии, - об оправдании, впадает в некоторое противоречие^. Действительно, один и тот же судебный орган, по существу, сначала принимает решение, а затем признает его ошибочность. Тем более странной выглядела бы ситуация, когда обоснованность обвинения, признанная вышестоящим судом, опровергается оправдательным приговором нижестоящего. И в том и в другом случае налицо наличие пусть косвенных, но не надуманных причин сомневаться в независимости суда, рассматривающего дело по существу, т.е. в выполнении качественных характеристик состязательности.

’ Marcus Р. WhitebreadCh. К Ор. cit. Р. 113. ^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 52 - 53.

Поэтому следует признать, что не лишено оснований предположение того же А.В. Смирнова о том, что решение вопросов, сопряженных с преданием суду могло бы быть возложено на мировых судей’, а в перспективе - на следственных судей, составляющих самостоятельную от судов, полномочных решать дела по существу, судебную систему. Например, в Международном уголовном суде все вопросы о мерах пресечения и принуждения, следственных действиях, предании суду решает не сам суд, а особая Палата предварительного производства^.

’ Там же. С. 217.

^ Римский статут Международного уголовного суда.

Заключение

Состязательность в уголовном процессе - сложное явление, проникающее в него и воздействующее на него на всех уровнях.

Идеальными типами уголовного процесса, отражающие наиболее общие представления о том, каким вообще может быть уголовный процесс, являются состязательный и розыскной. Состязательный идеальный тип обладает признаками, которые составляют основы, первичные характеристики состязательности. Признаки эти - осуществление уголовного правосудия с участием сторон независимым судом.

Но состязательность этими основами не исчерпывается. Форма процесса, показывающая, как и кем осуществляется уголовно-процессуальная деятельность, зависит от того, каким образом признаются и обеспечиваются независимость суда и участие в процессе сторон на досудебном и судебном этапах производства. Виды форм - состязательная, розыскная и смешанная.

Далее, состязательность обусловливает структуру правовых связей, возникающих между людьми в ходе уголовно-процессуальной деятельности. Основные правоотношения в ней - трехсторонние, их субъектами выступают стороны и суд. Состязательность проявляется и в необходимости применения при правовом регулировании таких отношений особого метода. Этот метод - арбитрарный - обеспечивает невозможность одной стороны процесса непосредственно влиять на права и обязанности другой без решения независимого от них обеих суда.

Состязательность, кроме того, есть фактор, определяющим правила, которым должны соответствовать законодательные тексты, содержащие нормы уголовно-процессуального права. В уголовном процессе состязательность и выступает самостоятельным фундаментальным принципом, и генерирует общие принципы осуществления уголовного судопроизводства.

Все это не позволяет свести состязательность только к типу, форме, виду процесса, особым правоотношениям или специфическому методу правового

регулирования, либо только к принципу процесса. Она обусловливает все это и представляет собой особый правовой режим уголовного процесса, характеризующийся определенными признаками формы судопроизводства, возникающих при его осуществлении правовых отношений, метода их регулирования. Идеологической основой этого режима является наличие равноправных сторон обвинения и защиты и независимого суда.

Помимо режима, уголовному процессу присуще наличие стадий, которые составляют его систему и структуру. Каждое звено этой системы - процессуальная стадия - характеризуется тем, что имеет в своих рамках признаки состязательности производства и черты, нацеленные на обеспечения состязательного режима в процессе в целом. Первые образуют количественный параметр состязательности на отдельной стадии, вторые - качественный.

Особое место в уголовном процессе занимает стадия назначения судебного заседания - связующее звено между досудебным и судебным этапами судопроизводства. Анализ действующего законодательства регулирующего процесс на стадии назначения судебного заседания показывает, что состязательность присутствует здесь в виде отдельных элементов качественного и количественного параметров. Однако выявляется и неполнота таких элементов, что не позволяет заключить, что состязательность на этой стадии обеспечивается в полной мере.

т

Состязательность на стадии назначения судебного разбирательства (по количественному параметру) неразрывно связана с решением вопроса о предании обвиняемого суду с сопутствующим ему установлением надлежащего предмета и основания обвинения. Проверка наличия надлежащего предмета и основания обвинения должна осуществляться судом по ходатайству стороны защиты, установление того, что предмет или основание обвинения не является надлежащим должно влечь возвращение уголовного дела прокурору. Поэтому предлагаем дополнить статью 239 УПК РФ частью второй следующего содержания:

«Судья по ходатайству стороны защиты возвращает уголовное дело прокурору, если установит, что:

1) деяние, признаки которого описаны в формулировке резолютивной части обвинительного заключения или акта, не является преступлением в соответствии с законодательством РФ; 2) 3) все или некоторые обязательные признаки состава преступления, вменяемого подсудимому, не обоснованы в обвинительном заключении (акте) никакими обстоятельствами; 4) 5) все обстоятельства, на которых основывается обязательный признак состава преступления, вменяемого подсудимому, не подтверждены никакими доказательствами». 6) Части вторую и третью считать соответственно третьей и четвертой.

На стадии назначения судебного заседания при решении вопроса об особом порядке судебного разбирательства суд должен выяснить, не обусловлено ли ходатайство обвиняемого о таком порядке рассмотрения дела с соглашением со стороной обвинения и если это так, то каковы условия данного соглашения. Нерассмотрение судом вопроса о наличии или отсутствии так называемой «сделки о признании вины» и ее условиях означает, что при разрешении дела он может оказаться зависимым от злоупотребления или порока воли сторон, а значит, качественный параметр состязательности не будет полным. В целях устранения этого предлагается дополнить статью 314 УПК РФ частью 5 следующего содержания:

«5. Суд должен также выяснить до принятия решения по ходатайству, заключалось ли подсудимым с прокурором, потерпевшим или частным обвинителем соглашение о согласии с обвинением и заявлении ходатайства об особом порядке судебного разбирательства, и если заключалось, то на каких условиях. Стороны обязаны уведомить суд о заключении такого соглашени, и его условиях.»

Решение вопросов на стадии назначения судебного заседания возможно в распорядительном и состязательном порядке. Из них состязательным является предварительное слушание. Критерием избрания порядка разрешения вопросов является: возможность спора по нему между сторонами об их процессуальных правах и обязанностях. Если такой спор невозможен, применяется распорядительный порядок. В противном случае обязательно предварительное слушание. В связи с этим ч. 2 ст. 229 УПК РФ, предусматривающую основания проведения предварительного слушания, требуется дополнить следующими пунктами:

«6) при наличии ходатайства стороны о дополнении материалов дела новыми доказательствами;

7) для принятия решения об избрании, изменении или отмене меры пресечения обвиняемому.»

Качественный параметр состязательности на стадии назначения судебного заседания обусловливает необходимость расширения на этом этапе судопроизводства прав сторон и полномочий суда по собиранию доказательств. Без этого не будут восполнено неравноправие сторон, вытекающее из несостязательного порядка производства предварительного расследования, и обеспечена состязательность судебного разбирательства, невозможная без наличия у сторон достаточных и равных средств отстаивания своих интересов.

В связи с этим, по мнению диссертанта, в ст. 234 УПК РФ надлежит внести дополнение в виде части 10 такого содержания:

«По ходатайству стороны суд, заслушав в предварительном слушании ее доводы и мнение другой стороны, вправе:

) вызвать в предварительное слушание и допросить свидетеля, если его показания относятся к обстоятельствам дела и существует реальная возможность их утраты до начала судебного заседания;

2) назначить судебную экспертизу, если признает, что это по обстоятельствам дела необходимо сделать до начала судебного заседания;

У) поручить судебным приставам изъятие или отыскание и изъятие документов или предметов, если признает, что получение их другими способами невозможно или может оказаться невозможным. При этом сторонам сообщается о времени и месте производства этих действий и их праве участвовать в их производстве».

Список использованной литературы Нормативно-справочный материал

  1. Всеобщая декларация прав человека. Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.
  2. Закон РФ от 29 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР».
  3. Комментарий к УПК РФ / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина / - М.,
  4. 2002.

  5. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.
  6. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева / - М., 2002.
  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР 1960 г. // Вести. Конституционного Суда РФ. - 1998. - № 3.
  8. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР в связи с запросом районного суда Краснодарского края // Рос. газ. - 1996. - 6 нояб.
  9. Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248, ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами ряда судов от 20 апреля 1999 г. и по делу о проверке конституционности п. 6 ч. 1 ст. 108, ч. 1, 2, п. 1 ч. 3 ст. 109, п. 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР в связи с запросом Верховного Суда РФ и жалобой гражданки Смирновой И.П. от 14 января 2000 г. // Решения Конституционного Суда РФ по делам о проверке конституционности уголовного и уголовно-процессуального законодательства России. 1995 - 2001. - М., 2002.
  10. т

  11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8

«О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. - М., 1997. 18. 19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1976 г. № 6 «О некоторых вопросах, связанных с передачей уголовного дела в нижестоящий суд в стадии назначения судебного заседания» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. - М., 2000. 20. 21. Римский статут Международного уголовного суда // http://www.un.org/ russian/law/icc/rome_statute(r).pdf 22. 23. Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ (с изм. и доп. на 1 января 1993 года) / Пер. с нем. Предисловие Б.А. Филимонова М., 1994. 24. 25. Federal Rules of Criminal Procedure. Rule 11. American Bar Association. Central and East European Law Initiative. Criminal Procedures Concept Paper on Plea Bargains. Appendix 1 // http://www.abanet.org/ceeli/publications/conceptpapers/ pleabargins/pleabargins.html#_toc462673960. 26. Учебная и научная литература

Х.Алексеева Л.Б. Судебное следствие // Рассмотрение дел судом присяжных: Науч.- практ. Пособие / Отв. ред. В.М. Лебедев. - М., 1998.

  1. Алексеев Н.С., Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - Воронеж. 1980.
  2. Алексеев КС., Лукашевич В.З. Должен ли суд оценивать доказательства в стадии предания суду? // Правоведение. - 1958. - № 3.
  3. Л.Алексеев С.С. О материалистическом подходе к системе советского права // Правоведение. - 1961. - № 3.

  4. Алексеев С.С. Теория права. - М., 1995.
  5. Алиев Т.Т., Громов Н.А., Макаров Л.В. Уголовно-процессуальное доказывание. - М., 2002.
  6. Т.Баландин В.Н. Принципы юридического процесса: Автореф. дис. …

канд. юрид. наук. - Саратов, 1998.

  1. Басков В.И. Стадия предания суду - одна из гарантий правосудия // Советское государство и право. - 1975. - № 8.
  2. Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности // Рос. юстиция. - 1995. -
  3. № 1.

ХО.Бенедик КВ. Стадии в юридическом процессе: общетеоретические исследования: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - Харьков, 1986. 11. Бержель, Ж.-Л. Общая теория права. - М., 2000.

\2.Божьев В.П. Пути совершенствования законодательства о предании суду // Правоведение. - 1969. - № 6.

ХЗ.Божьев В.П. «Тихая революция» Конституционного суда в уголовном процессе Российской Федерации // Рос. юстиция. - 2000. - № 10.

  1. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. - М., 1975.
  2. Бозров В.М. Стадия назначения судебного заседания // Рос. юстиция. - 1996.-№3.
  3. Бозров В.М., Кобяков В.М. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушания в суде присяжных // Государство и право. - 1996. - № 6.
  4. М.Бурмагин С. Принцип состязательности в теории и судебной практике // Рос. юстиция. - 2001. - № 5.

IS. Вандышев В.В., Дербенев А.П., Смирнов А.В. Уголовный процесс. - СПб., 1996.

\9. Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. - М.,

1988.

  1. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула, 2000. 2. Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе // Законность. - 1995. - № 7.

  2. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. - М., 1962. 2Ъ. Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому

уголовно-процессуальному праву. - М., 1965.

  1. Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. - СПб., 1868.
  2. Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М., 1990.
  3. Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. - 1995. - № 11.
  4. Гродзинский ММ. Начало состязательности в стадии предания суду // Сов. юстиция. - 1939. - № 9.
  5. Громов Н.А., Зайцева С.А. Оценка доказательств в уголовном процессе. - М., 2002.
  6. Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. - Харьков, 1979.
  7. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств.
    • М., 1969.
  8. Ъ. Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. - М., 2001.

  9. Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. - Свердловск, 1957.
  10. Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в советском уголовном процессе // Правоведение. - 1974. - № 1.
  11. 3^. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. - М.,

1971.

  1. Евсютина А.П. Обвинение в стадии предания суду: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Свердловск, 1984.
  2. Евсютина А.П. Об основаниях предания суду // Вопросы государства, права и социального управления: Межвуз. сб. науч. тр. - Свердловск, 1983.
  3. Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. Конституция Российской Федерации и ее толкование Конституционным Судом РФ // Уголовное право. - 1999. - № 1.
  4. ЗІ.Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. Уголовно-процессуальное законодательство и решения Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. - 2000. - № 1.

    Зеленецкий B.C. Структура советского уголовного процесса // Проблемы правоведения. - Киев, 1981. - Вып. 42.

    Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе, - Ростов н/Д., 1999.

    Кобяков В.М., Коломеец В.К. Предание суду и судебное разбирательство по делам с протокольным производством. - Свердловск, 1967.

    Козлов Г.Т. Лица, участвующие в распорядительном заседании суда при решения вопроса о предании суду // Вестн. МГУ. Сер. 11. Право. - 1980. - № 4.

    Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М., 1975.

    Комле в В. Нарушения закона, влекущие исключение показаний свидетеля, потерпевшего из процесса доказывания // Законность. - 1997. - № 12.

    Кони А.Ф. Об отмене существующего обряда предания суду // Собр. соч. М.,

  5. Т. 4.
Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким быть следственному аппарату? // Сов.  государство и право. - 1991. - № 1.
  1. Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Рос. юстиция. - 1997. - № 9.

  2. Майсурадзе В., Мосесян Г. Стадия предания суду. Спорные вопросы, ошибки // Соц. законность, - 1968. - № 9.
  3. Малинова И.П. Классическая философия права. - Екатеринбург, 1998.
  4. ЗО.Малинова И.П. Юридическая герменевтика и правопонимание. -

Екатеринбург, 1998.

  1. Малхазов К, Назаров В., Теплинский А. Распорядительное заседание - важная стадия судопроизводства // Сов. юстиция. - 1973. - № 2.

  2. Махов В.Н., Пешков М.А. «Состязательность» моделей уголовного

процесса США // Государство и право. - 1999, - № 12.

  1. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1994.
  2. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе.
    • М., 2000.
  3. Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. - Л., 1990.
  4. Мизулина Е.Б. О модели уголовного процесса // Правоведение. - 1989, -
  5. №5.

  6. Милиции С.Д. Предмет регулирования советского уголовно- процессуального права. - Свердловск, 1991.
  7. 5%. Милиции С.Д. Сделки о признании вины: возможен ли российский вариант? // Рос. юстиция. - 1999. - № 12.

  8. Михайлова Т.А. Предание суду в советском уголовном процессе. - М.,
  9. 1981.

  10. Михайловская З.И. Права личности - наивысший приоритет УПК РФ // Рос. юстиция, - 2002. - № 7,
  11. 6. Морозова И., Анненков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения // Рос. юстиция. - 2002. - № 10.

  12. Мотовиловкер О.Я. Вопросы теории советского уголовного процесса в свете нового уголовно-процессуального законодательства. - Томск, 1971.

6Ъ. Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. - Ярославль, 1978.

вА. Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. - Ярославль, 1976.

  1. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. - Л., 1971.
  2. Набоков В Д. О введении состязательного начала при предании суду // Право.-1907.-№ 15.
  3. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях //
  4. Правоведение. - 1973. - № 5.

Нажимов ВЛ. Типы, формы и виды уголовного процесса. -

Калининград, 1977.

  1. НемыттаМ.В. Российскии суд присяжных. - М., 1995.
  2. Немытина М., Тихонов А. Применение норм Конституции в уголовном судопроизводстве // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. - 1997.-№1.
  3. И.Пашин С.А. Доказательства в Российском уголовном процессе // Состязательное правосудие: Труды науч.-практ. лаборат. - М., - 1996. Ч. 2.

  4. Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе. - М.,

1948.

  1. Петрухин И.Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства // Государство и право. - 2002. - № 5.

1 А. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в

уголовном процессе. - М., 1989.

  1. Петрухин И.Л. Система конституционных принципов советского
  2. правосудия // Сов. государство и право. - 1981. - № 5.

  3. Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие: к 100-летию М.С. Строговича // Государство и право. - 1994. - № 10.
  4. Пиюк А. Состязательность на стадии предварительного расследования и судебный контроль // Рос. юстиция. - 2000. - №4.
  5. Полянский КН. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М.,
  6. 1956.

  7. Полянский НН. Основные формы построения уголовного процесса // Учен, записки МГУ. Тр. юрид. фак-та. - 1949. - Вып. 145. - Кн. 4.
  8. Полянский НН, Строгович М.С, Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. - М., 1983.

  9. Правоотношения и их роль в реализации права. - Казань, 1993.
  10. Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. - М.,
  11. 1991.

^Ъ.Раджабов С. Спорные вопросы предания суду // Соц. законность. - 1967.-№3.

  1. Радушная Н. Суд присяжных в континентальной системе права // Рос. юстиция. -
  2. -№ 1.

S5. Резник Г.М. Внутренне убеждение при оценке доказательств. - М.,

1997.

2>6.Решетникова КВ. Основные черты системы противоборства сторон (адверсари система)//Рос. юрид. журнал. - 1993. - № 2.

  1. Розин КН. Уголовное судопроизводство. - СПб.,1914. SS. Руднев В. О состязательности на предварительном следствии // Уголовное право. - 1999. - № 1.

  2. Саркисов Г.С. Мотив и цель преступления // Сов. государство и права. - 1978.-№3.
  3. Савгирова КМ. Предание суду. - М., 1962.
  4. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М., 1971.
  5. Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или не виновен? - М.,
  6. 1995.

  7. Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. - 1994. - № 6.
  8. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. - СПб., 1913.
  9. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - СПб., 2000.
  10. Смирнов А.В. Об исторической форме советского уголовного процесса // Правоведение. - 1989. - № 5.
  11. Смирнов А.В. Состязательный процесс. - СПб., 2001.
  12. Строгович М.С. Избранные труды. - М., 1992.
  13. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958.
  14. Строгович М.С. О состязательности и уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. - 1962. - № 2.
  15. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип
  16. состязательности. - М., 1939.

  17. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном
  18. процессе. - М., 1951.

  19. Строгович М.С. Уголовный процесс. - М., 1946.
  20. Тейман С. Возрождение суда присяжных в Испании // Государство и
  21. право. - 1996.-№ 12.

  22. Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского, В.Д.
  23. Перевалова. - М., 1997.

  24. Уголовный процесс: Учеб. / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1995.
  25. Уголовный процесс: Учеб. для вузов. Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.,
  26. 1998.

  27. Уилшир А. Уголовный процесс. - М., 1947.
  28. Уолкер Р. Английская судебная система. - М., 1985.
  29. Фелъдштейн. Лекции по уголовному судопроизводству. - Б.г., 1915.
  30. Философский энциклопедический словарь. - М., 1997.
  31. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996.
  32. Хеффе О. Политика. Право. Справедливость. - М. 1994. ПА.Цыпшн А.Л. Предание суду и право на защиту // Правоведение. -
  33. 1961.-№4.

    Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1962.

    Чельцов М.А. Состязательная форма в советском уголовном процессе

// Вестн. сов, юстиции. - 1928. - № 11 - 12.

Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Т. 1: Очерки  по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и  буржуазных государствах. - СПб., 1995.

Чернышев А.В. Понятие уголовно-процессуальной функции в науке  уголовного процесса // Вестн. Удмуртского ун-та. - 1998. - № 1.

Шамардин А. Примирение сторон и отказ от поддержания обвинения

ДОЛЖНЫ утверждаться судом // Рос. юстиция. - 2001. - № 2.

  1. Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. - СПб., 2001. \2. Шугрина Е.С. Техника юридического письма. - М., 2000.

  2. Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации // Бюл. Верховного Суда РФ. - 1994. - № 6.
  3. Элъкинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. -Л., 1963.
  4. Юридический энциклопедический словарь. - М., 1995.
  5. \25.Якуб М.Л. Понятие процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. - 1973. - № 5.

\2в.Якуб М.Л. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вестн. МГУ. Сер. 11. Право. - 1974. - № 6.

\21.Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учеб. для вузов. / Под ред. В.Н. Галузо - М., 1999.

  1. American Bar Association. Central and East European Law Initiative. Criminal Procedures Concept Paper on Plea Bargains. // http://www.abanet.0rg/ceeli/publicati0ns/c0nceptpapers/pleabargins/pleabargins.html#
  2. _toc462673960.

  3. Kohler. Der Prozess als Rehtsverhaltniss. - Б.г., 1888.
  4. Kelsen H. Theorie Pure du Droit. - Dalloz, 1962.
  5. Marcus P., Whitebread Ch. H. Criminal procedure. - Chicago, Б.г.
  6. \Ъ2. Newman D. J., Anderson P. R. Introduction to criminal justice. - New York., 1989.
  • Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 224.

’ Там же. С. 225. ^ См., например: Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. М., 1991. С. 109. ^ Алексеев С. С. О материалистическом подходе к системе советского права // Правоведение. 1961. № 3. С. 22; Эльтнд Я.С.Указ. соч. С. 44. ^ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 20. ‘ Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 65. ‘ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 22. ^ Например, С.Д. Шестакова считает, что метод регулирования трехстороннего отношения следует именовать состязательным, поскольку он характерен для состязательной формы уголовного судопроизводства (см.: Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 66). ‘ Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 21. ^ Вандышев В.В., Дербенев АЛ., Смирнов А.В. Уголовный процесс: Ч. 1. Общая часть уголовного процесса и досудебные стадии. СПб., 1996. С. 9 - 10. ‘ Шестакова С.Д. Указ. соч. С.66. ‘ Смирнов А. в. Модели уголовного процесса. С. 23. ^ Алексеев С.С. Теория права. С. 225. ‘ Якуб М.Л. Понятие процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1973. № 5. С. 86. ^ Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000. С. 560. ‘ Там же. С. 563. ^ Смирнов А.В. Состязательный процесс, С. 240 - 241. ^ Вопрос об ответственности суда за полноту и всесторонность исследования обстоятельств дела, как и о его активности в процессе, в науке является предметом острых дискуссий. Так, С. Бурмагин пишет, что требование полноты и всесторонности по отношению к суду вообще должно ограничиваться обязанностью принять во внимание все доказательства, предъявленные сторонами (Бурмагин С. Принцип состязательности в теории и судебной практике // Рос. юстиция. 2001. № 5. С. 34). Однако думается, что суду может быть предоставлено право по своему усмотрению собирать доказательства, но только тех обстоятельств, о которых предварительно заявят стороны. Например, В.В. Мельник считает даже недопустимьп^ лишать суд права на активное участие в доказьшании и тем самым освобождать его от ответственности за качество судебного следствия {Мельник В.В. Искусство доказьтания в состязательном уголовном процессе. М., 2000. С. 6 -.7). ^ Архив Военного суда Московского военного округа за 2002 год. Смирнов А.В. Состязательный процесс. С. 91, 93; Петрухин ИМ. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С. 117. ^ Смирнов А.В. Модели уголовного процесса, С. 67,72.

2 2 2 2 2 2 2 .1 32 60 60

60 60 75

2 60 60

122 122 122 122 .1 127 122 122 182

4»)